"0"

В детстве Чон Вон был известен в округе как мальчишка, постоянно ходивший с синяками. Когда он не мог вернуться домой и один сидел на детской площадке, взрослые жители цокали языками и подзывали его.

Когда он подходил ближе, они с сожалением обхватывали его щёки.

– И зачем бить такого малыша? Боже мой, неужели отец вчера снова пьяный приходил?

– Да.

– И куда только полиция смотрит? Почему его не заберут? Пойдём к матери, поешь хоть перед уходом.

Чон Вон рос, питаясь сочувствием взрослых вместо родительской любви, но оставался стойким. На его «да» всегда следовала беззаботная улыбка, которая на первый взгляд выдавала в нём незрелого ребёнка, но на самом деле Чон Вон просто мирился с ситуацией, которую не мог изменить, и рано научился отступать.

Так он поступил в среднюю школу. Однажды, когда он всё ещё ходил с синяками, ему представилась неожиданная возможность.

– У тебя талант к спорту. Ты хорошо бегаешь, и у тебя есть отличные спортивные способности.

– …

– Не хочешь попробовать себя в фехтовании?

Как говорится, бывает и на нашей улице праздник. Талант, о котором Чон Вон и сам не подозревал, был обнаружен учителем физкультуры, который внимательно наблюдал за ним на каждом уроке. Уже то, что в школе, куда он попал по распределению, была секция фехтования, было для него большой удачей.

Но Чон Вон не спешил с ответом. Он знал только то, что в фехтовании машут шпагой, и это было не главное. Он знал, что спорт, особенно фехтование, требует больших денег.

– …У моей семьи нет денег.

После некоторого колебания Чон Вон всё же сказал правду, на что учитель физкультуры отмахнулся.

– Сейчас государство оказывает огромную поддержку. То, что фехтованием занимаются только богатые, - это предрассудки.

Что ж, это к счастью, но…

Чон Вон всё ещё колебался. Ему было нелегко согласиться сразу, потому что оставалось много нерешённых вопросов. Но он не хотел упускать эту первую возможность.

– А какая польза от этого?

Его вопрос казался серьёзным, но учитель физкультуры рассмеялся.

– Ну, другие дети радуются, что можно пропускать уроки. Говорят, что можно не учиться. А, и домой можно поздно возвращаться.

Разве это не хорошо? Учитель физкультуры шутливо улыбнулся.

– Если твои родители не разрешат тебе заниматься, потому что ты должен учиться, я могу попытаться их уговорить…

– Моих родителей нет... Я сделаю это. Я хочу.

–––––––––––––––

Фехтование, которое Чон Вон начал только потому, что можно было поздно возвращаться домой, оказалось вполне ему по душе. Как и сказал учитель физкультуры, у Чон Вона была отличная координация, и благодаря усердию навыки быстро росли.

Чон Вон приходил на тренировку рано утром и возвращался домой только после полуночи. Тело уставало, но по дороге домой он всегда шёл с лёгким сердцем.

Больше ему не было стыдно за синяки и раны. Раньше он изо всех сил старался скрыть шрамы от побоев отца, но теперь их можно было замаскировать следами тренировок.

И вот ему исполнилось 16 лет.

Чон Вон уже получил несколько наград на национальных юношеских соревнованиях и заработал себе имя перспективного молодого спортсмена. Конечно, он мечтал о национальной сборной, но не потому, что так сильно любил фехтование. Скорее, фехтование казалось ему единственным выходом из жизни, похожей на помойку.

Но вскоре он осознал реальность.

[Тэ Си Хон, - новая звезда фехтования].

Появилось множество статей о спортсмене, о котором он никогда раньше не слышал.

Спортсмен, который до сих пор ни разу не участвовал в соревнованиях, внезапно появился и начал выигрывать все призы. По слухам, он учился в частной школе в Англии и занимался фехтованием как хобби. И вот почему-то он решил начать профессиональную карьеру.

Уже по слову «учёба за границей» можно было предположить, что Тэ Си Хон из богатой семьи, но позже, услышав от тренера о его семье, Чон Вон потерял дар речи.

– Неужели это та самая группа KN, о которой я думаю?

– Да. Именно та KN. Как же несправедлив этот мир, правда?

Неужели это младший сын крупнейшего конгломерата? Более того, KN спонсировал Ассоциацию фехтования десять лет. Тэ Си Хон перетянул на себя всё внимание Чон Вона.

И в тот день, который он никогда не сможет забыть, Чон Вон понял, что сколько бы он ни барахтался, ему никогда не догнать тех, кто с рождения наделён талантом или деньгами.

– Плачешь? Раздражаешь. Я же спрашивал.

– …

– Может, мне поддаться тебе?

Именно тогда в надежде, которую Чон Вон так долго лелеял, начала появляться трещина. Как и говорил тренер, мир был несправедлив.

"1"

Не успел оглянуться, как ещё один семестр остался позади. Бесконечные групповые проекты, подработки и работа в студенческой газете - и вот, наконец, долгожданный конец сессии. Но Чон Вон по-прежнему проводил большую часть времени в университете.

Сегодня не было исключением. После бессонной ночи веки отяжелели, грозя сомкнуться в любую секунду.

– Сонбэ! С Новым годом! - окликнула Су Мин, и Чонвон, словно очнувшись от забытья, наконец пришёл в себя. Было около полуночи.

– Да. И тебя с Новым годом.

Но где же предновогоднее волнение? Уставшие студенты стучали по клавишам.

– Что делаете 1 января? Предлагаю всем, у кого нет планов, встретить Новый год вместе в редакции.

Несколько дней назад чьё-то предложение вызывало у Чон Вона недоумение.

Все его немногочисленные знакомые были сотрудниками университетской газеты. Конечно, у него не было никаких планов, но ему совсем не хотелось торчать в университете и в этот день. Он надеялся незаметно улизнуть, но Су Мин, почуяв его настроение, начала его донимать.

– Сонбэ, ты тоже придёшь?

– У меня планы.

– Какие планы? Сонбэ, у тебя же нет друзей, кроме меня.

Услышать такое от человека, который младше на два года… Чон Вон потерял дар речи, но должен был признать, что она права.

– Я планирую их завести…

Но это её не убедило.

– Сонбэ опять собирается на подработку курьером? Не делай этого, лучше отдохни в те дни, когда не нужно в университет. Пожалуйста! Иначе ты серьёзно навредишь своему здоровью.

– Ладно, я отдохну в эти дни.

– Правда?

– Да. Буду один дома.

– Ну уж нет!

После долгих уговоров Чон Вон сдался. Он быстро сдавался. К тому же, он был нерешителен и не умел отказывать. А главное, он знал, что Су Мин говорит это из беспокойства за него, поэтому не мог ей отказать.

Так он оказался в редакции и в Новый год, хотя, как и ожидал, особой радости это не доставляло. Они виделись каждый день, и говорить особо было не о чем. К тому же, после нескольких бессонных ночей сил смеяться и шутить совсем не осталось.

Ближе к полуночи смех, наполнявший редакцию, стих, и в разговорах повисли долгие паузы.

–  …Раз уж нам всё равно нечего делать, давайте просто поработаем.

Наконец, все сели за свои столы, как по команде, и принялись доделывать свою работу.

– Кстати, сонбэ, тебе уже 24? Не верится.

Взгляд Чон Вона, до этого устремлённый в тёмное окно, снова вернулся к монитору.

– Да, пора бы уже начинать готовиться к трудоустройству.

Он хотел под этим предлогом уйти из газеты, но небольшое количество студентов уговорили его остаться ещё на один семестр. Он знал, что пора бы уже это исправить, но ему с детства было трудно отказывать.

– Нет… Только не уходите после окончания университета. Что будет с нашей газетой без сонбэ?

– Ничего. Как-нибудь справитесь.

Не уходить после окончания университета? Неужели они предлагают мне пойти в аспирантуру? Хотя я понимаю, что это шутка, но у меня от этих слов мурашки по коже побежали.

– Но без сонбэ здесь будет очень уныло. Вряд ли к нам придет кто-нибудь такой же симпатичный. Нет никаких шансов…

– Ну не заливай.

– Что значит заливаю? Я ещё могу стерпеть, когда мне говорят не писать статью, но только не это!

Су Мин почему-то обиделась.

– Я в жизни не видела никого красивее сонбэ. А, стоп, видела… один раз…

Словно что-то вспомнив, Су Мин прищурилась. Наблюдая за ней, Чон Вон пробормотал себе под нос:

– Тэ Си Хон?

Имя сорвалось с его губ непроизвольно. Лицо Су Мин мгновенно просияло:

– Сонбэ тоже его знает?

Чон Вон немного замялся, а затем кивнул. Как он мог его не знать?

Прошло уже семь лет. За это время Чон Вон бросил фехтование и поступил на факультет журналистики и массовых коммуникаций, а Тэ Си Хон стал олимпийским чемпионом.

Теперь в Корее не было человека, который бы не знал Тэ Си Хона. Его имя звучало повсюду, он мелькал по телевизору. Когда он участвовал в соревнованиях, все обсуждали это, и видео разлетались по сети.

Особенно сцена, когда он снимает маску, была захватывающей .И этому была причина. Олимпийский чемпион, сын владельца крупной корпорации, да ещё и с такой внешностью.

Но для Чон Вона это была жизнь из совсем другого мира. Когда воспоминания о Тэ Си Хоне почти стёрлись из памяти, он услышал новость о том, что Тэ Си Хон поступил в тот же университет.

– Он такой популярный.

Воспоминания нахлынули на Чон Вона, и на душе стало немного неспокойно. Но только и всего. Ведь это было так давно.

– Я думала, тебя совсем не интересует такое. Ты его видел вживую?

– Просто… случайно…

– Завидую. Я, когда была первокурсницей, чего только не делала, чтобы хоть раз увидеть Тэ Си Хона. Целый месяц торчала возле спортивного факультета.

Заметив, что Чон Вон стал менее разговорчивым, Су Мин добавила:

– Ой, сонбэ, ты тоже очень красивый. Ты же знаешь, я не умею льстить? Просто вы совсем разные.

Чон Вон лишь усмехнулся. Он часто слышал комплименты о своей внешности, но никогда не принимал их всерьёз. С детства его жалели, и эти слова были не более чем утешением.

– Почему ты смеешься? Я правда так думаю!

– Я всегда чувствовал, что ты преуспеешь в обществе.

– Я же говорю, это правда!

Она продолжала что-то говорить, но вдруг осеклась и воскликнула: "Ах!" Словно что-то вспомнила.

– Кстати, кажется, уже больше недели прошло с тех пор, как мы отправили запрос на интервью. Хёну, ответ ещё не пришёл?

Неделю назад было совещание, чтобы выбрать тему для специальной статьи, которую нужно было подготовить во время каникул. Там упомянули Тэ Си Хона, который недавно выиграл золотые медали в личном и командном зачёте на чемпионате мира по фехтованию. Су Мин предложила его кандидатуру не без личного интереса.

– Интересно, согласится ли Тэ Си Хон? Говорят, он даже крупным журналам интервью не дает.

– Согласится - хорошо. Нет - ничего не поделаешь.

Они отправили запрос на интервью агенту Тэ Си Хона, но никто особо не надеялся. Тэ Си Хон, который даже на телевидении появляться не любит, вряд ли согласится на интервью для университетсткой газеты.

– Хёну!

–Да, да!

Хёну, дремавший на диване в дальнем углу, резко поднял голову.

– Я спрашиваю, ответ пришёл?

– Когда я смотрел утром, ответа не было… Сейчас еще раз проверю.

–Ну конечно.

Су Мин, видимо, всё ещё надеялась, потому что встала со своего места и быстро подошла к месту Хёну.

– Там ничего нет. Хорошо, если хотя бы отказ пришлют.

Редактор сонбэ, развалившийся на диване и с равнодушным видом слушавший разговор, недовольно цокнул языком.

– Зачем заниматься такой ерундой? За это время можно было написать несколько статей.

Он всегда говорил что-то негативное, поэтому никто не обратил на него внимания. Редактор сонбэ, похоже, был этим очень недоволен, потому что с издёвкой спросил:

– Ну что, не пришёл ответ?

В его голосе звучала уверенность. Но вскоре последовал неожиданный ответ.

– Э, э… Ответ пришёл.

– Что? Кхм. Ну да, конечно, отказали? Я и не надеялся…

– Он согласен!

На лице Хёну не осталось и следа сонливости. Он смотрел на монитор с широко раскрытыми глазами. Чон Вон тоже поднял голову.

Сонные студенты и уставившиеся в свои компьютеры, тут же столпились у стола Хёну.

– Вау, это правда?

Вокруг царил шум и волнение. Все окружили Хёну, но Чон Вон не смог влиться в эту толпу. Я думал, что он откажется.

Он был немного удивлён неожиданным поворотом событий, но тут же отвернулся. В конце концов, это его не касалось.

– Пишут, что скоро скорректируют расписание.

– Я! Я пойду на интервью! - Су Мин радостно воскликнула. Вокруг раздались насмешки, но она не обратила на них внимания.

– Ну, тогда от каждого отдела по одному человеку. Я, конечно, в деле.

– А, ещё он поставил условие.

– Какое условие? Да мы на всё согласны!

– Ну… Он хочет, чтобы пришёл только один человек. Кажется, он не любит давать интервью, поэтому хочет, чтобы всё прошло в непринуждённой обстановке и быстро закончилось.

– Тогда мне ничего не остаётся , как пойти.

Младшенькие Су Мин выразили сожаление, но ничего не могли поделать. Все, кто был одного с Су Мин года или старше, уже покинули редакцию газеты, и остановить её могли только Чон Вон и редактор сонбэ.

Но редактор-сонбэ всё ещё ворчал, недовольный чем-то, а Чон Вон делал вид, что ему всё равно, и даже не смотрел в их сторону. В итоге интервью с Тэ Си Хоном досталось Су Мин.

В этот момент из телевизора, который был включён где-то на фоне, послышался звук, возвещающий о наступлении Нового года.

Чон Вон оторвал взгляд от монитора, на котором уже долгое время отображалась одна и та же страница, и устало провёл рукой по лицу.

Ему просто хотелось домой. Не только из-за шумной атмосферы, но и из-за лица, которое всплыло в его памяти. Начало года выдалось не слишком приятным.

Время пролетело мгновенно.

В будние дни Чон Вон занимался делами газеты университета и в кампусе, а по выходным подрабатывал грузчиком. Срок выплаты кредита был не за горами, и в последнее время он работал так усердно, что не мог нормально выспаться.

Су Мин, похоже, была занята не меньше Чон Вона. Она готовила вопросы для интервью усерднее, чем когда-либо. Конечно, это похвально, но поскольку её место было рядом с Чон Воном, ему пришлось терпеть это целую неделю.

Наверное, половину вопросов придумал сам Чон Вон.

Су Мин наконец отправила список вопросов агенту Тэ Си Хона только после того, как Чон Вон проверил его в последний раз. Только тогда он смог вздохнуть с облегчением. Су Мин тоже, казалось, наконец-то перевела дух и огляделась.

– Сегодня как-то особенно

– Ну да. Все уехали на заграничную командировку.

Заграничная командировка. Не было лучшего оправдания для поездки за счёт университета. Участники клуба, почувствовав свободное время, собрались вместе и отправились в Китай под предлогом репортажей. Это было запланировано давно, и Су Мин изначально тоже должна была участвовать, но не смогла из-за интервью с Тэ Си Хоном.

– Держу пари, они уже закончили репортаж и развлекаются? Как здорово.

Наблюдая за Су Мин, которая почти месяц была в восторге от поездки в Китай, Чон Вон не понимал её. Пусть она и фанатка Тэ Си Хона, но это всего лишь интервью. Как бы то ни было, пускай редакция сейчас опустела, благодаря Су Мин, ему удалось развеять скуку.

– Лучше бы поехали вы, сонбэ.

– Я в порядке. У меня нет времени.

– Скоро выпуск, когда ещё поедете? Вы, наверное, сразу устроитесь на работу. Тогда у вас не будет времени на путешествия.

Интересно, появится ли у меня когда-нибудь время на путешествия? Чон Вон не нашёл, что ответить, и просто улыбнулся. Для него путешествие по Чеджу было уже роскошью.

– Если тебе совсем скучно, иди домой. Всё равно сегодня больше ничего не осталось.

– Стоит ли? Да и спать сегодня нужно пораньше лечь. Наверное, от волнения сразу не засну, часа три буду лежать с закрытыми глазами.

Лицо Сумин, сияющее от предвкушения, было просто удивительным. И то, что этому причиной был Тэ Си Хон, почему-то…

Чон Вон повернул голову и ответил: "Иди скорее. Я доделаю то, что осталось, и тоже пойду."

На самом деле, он сказал это не из-за Су Мин. Когда Су Мин была рядом, он не мог не думать о Тэ Си Хоне, и эта ситуация была ему неприятна, поэтому он хотел отправить Су Мин. Но Су Мин, не подозревая о его эгоистичных намерениях, собрала свои вещи.

– Тогда я пойду первой!

Проводив Су Мин с сияющим от волнения лицом, и вернувшись обратно, Чон Вон обнаружил, что в офисе царит тишина. Тишина, которую Су Мин не выносила, но была ему так привычна.

Только тогда он обрёл покой, закончил оставшиеся дела редакции, а затем занялся учёбой. Долгожданное свободное время было очень ценно. В последнее время у него не было времени на учёбу из-за работы. Мысли о растущих процентах заставляли его спешить с выплатой долга, но всё никак не получалось, и это вселяло тревогу.

Только ночью он закончил учёбу и направился домой. Хотя он не занимался физической работой, но  почему-то чувствовал себя совершенно истощённым. Возможно, частые разговоры о Тэ Си Хоне в последнее время заставляли его неосознанно испытывать стресс.

Едва волоча ноги, он пришёл домой и сразу же принял душ. После того, как он промёрз на холоде, тёплый душ расслабил тело. После душа он переоделся, постелил одеяло и плюхнулся на него. Было рано для сна, но сонливость подкралась быстро.

Вскоре ворочания Чон Вона прекратились, и по маленькой квартире разнеслось тихое дыхание. Он находился на едва заметной границе между сном и реальностью. И непосредственно перед тем, как полностью заснуть, глаза Чон Вона внезапно открылись. Это было из-за вибрации телефона, ощущаемой неподалёку. Вибрация не прекращалась, а продолжалась.

Некому мне звонить.

Моргая глазами, из которых ещё не выветрилась сонливость, он огляделся вокруг. Потянувшись к свету, он увидел звонок от Су Мин. Неужели что-то срочное случилось в это время? - с недоумением подумал Чон Вон.

– Сонбэ…

От её несвойственного унылого голоса Чон Вон проснулся.

– Да, Су Мин. Что случилось?

– Ты, наверное, спал? Извини… Мне нужно срочно кое-что сказать.

Приглушённый голос застал его врасплох.

– Кхм, нет. Всё в порядке. Что случилось?

– Дело в том, что я сейчас еду домой. Внезапно папа попал в больницу…

– Что? Что случилось? С отцом всё в порядке?

– Он попал в ДТП. К счастью, ситуация не очень серьёзная, но мне всё равно нужно приехать. Так вот, насчёт интервью с Тэ Си Хоном завтра. Не мог бы ты пойти вместо меня, сонбэ?

От вопроса Су Мина у него перехватило дыхание, и ответ нашёлся не сразу. В обычное время он бы с радостью согласился. Но это была просьба Су Мин, а её отец попал в больницу. Он также знал, что дом родителей Су Мин находился в нескольких часах езды отсюда. Но объектом интервью был Тэ Си Хон.

Сколько лет прошло? Это было очень давно, и Тэ Си Хон, наверное, не помнит его. Но Чон Вон колебался. Сама ситуация встречи с Тэ Си Хоном была ему нежелательно, и от одной только мысли у него перехватывало дыхание.

Не получив ответа, Су Мин с сомнением позвала его.

– Сонбэ?

– Ну, я спрошу остальных ребят. Я не уверен, смогу ли я завтра…

– Мне очень неловко, но было бы лучше, если бы пошёл сонбэ. У оставшихся ребят опыта нет, они ничего не знают и никогда не брали независимые интервью. В конце концов, ты единственный, кому я могу доверять… Если редактор узнает, будет катастрфоа.

В этом есть смысл…

Воцарилась тишина. Всё, что сказала Су Мин, было правдой, с этим не поспоришь. Но, даже знач это, было нелегко согласиться. Пока он в замешательстве думал, Су Мин заговорила первой:

– Извини.

– За что?

– Кажется, я попросила о слишком многом. У сонбэ ведь тоже есть свои планы. Сейчас я в автобусе еду домой, собираюсь ненадолго увидеться с отцом и сразу же вернусь. Не беспокойся обо мне.

– Нет, как я могу так поступить?

Извинения Су Мин сделали его ещё более уязвимым. Он почувствовал вину. Он знал, что интервью назначено примерно на час дня. Если бы она ненадолго увидела отца и вернулась, это было бы возможно, но времени впритык. И, кроме того, было бы неправильно просить её вернуться сразу же из-за интервью, когда с отцом произошёл несчастный случай.

– Я пойду…возвращайся через несколько дней. Пришли мне место встречи, время и вопросы для интервью.

– Правда? - Голос Су Мин, недавно унылый, мгновенно оживился. – Сонбэ, ты лучший… Как только вернусь в Сеул, обязательно угощу тебя обедом. Прости. Я свяжусь с Тэ Си Хоном завтра утром.

– Хорошо, не беспокойся обо мне и проведай отца.

Он старался говорить как можно более небрежно, но его голос дрожал. Он никогда не думал, что снова встретится с Тэ Си Хоном. После того, как он бросил фехтование, он потерял связь с другими спортсменами, с которыми тренировался, и даже не смотрел соревнования по фехтованию. Услышав, что Тэ Си Хон поступил в тот же университет, что и он, он сознательно избегал спортивного факультета, но вот так они снова встретятся. Ему не хотелось этого, но ничего нельзя было поделать. Это было давно… Да, всё будет хорошо. Казалось, он больше не сможет заснуть. Повесив трубку, он снова включил свет. Он решил заранее изучить вопросы для интервью. Смешанные чувства заставили его сердце тревожно колотиться.

Чон Вон, не сомкнувший глаз всю ночь, смог немного вздремнуть лишь в семь утра. Проснувшись от будильника, он увидел сообщение от Су Мин. Место встречи было изменено. От этой новости по спине пробежал холодок, и он в спешке проверил время. Навигатор показал, что если он начнёт собираться и выезжать прямо сейчас, то приедет вовремя, если повезёт. Пунктуация – это основа основ журналистики. За свою жизнь Чон Вон никогда не совершал подобной ошибки.

С самого начала всё идёт наперекосяк…

Собравшись в спешке, Чон Вон схватил вещи и выбежал из дома. К счастью, он прибыл почти вовремя, но возникла новая проблема.

Из-за суеты он не проверил адрес, но место, куда он приехал, было похоже на дом Тэ Си Хона. Он знал, что местом интервью должна была быть тренировочная база Тэ Си Хона, но почему всё изменилось? Он несколько раз перепроверил адрес, но ничего не менялось.

– Что же делать?

Пока Чон Вон в растерянности размышлял, время быстро шло, и он уже опаздывал. Он пытался связаться с Су Мин, но та не отвечала, возможно, из-за того, что находилась в больнице.

– Ха…

Из слегка приоткрытых губ вырвался пар. Долгое время он топтался перед домом, а затем решился двинуться дальше.

Всё как-нибудь уладится.

Чон Вон попытался успокоить себя, уверяя, что ничего страшного не произойдёт. Он снов закутался в шарф, прикрывая лицо, и сжал покрасневшие руки.

Дом Тэ Си Хона был тщательно охраняем. Лишь после нескольких проверки личности Чон Вон смог войти. В конце концов, такой известный человек, как Тэ Си Хон, не мог жить как попало.

Вскоре двери лифта открылись, и Чон Вон, тяжело ступая, подошёл к входной двери. Но он не осмеливался позвонить в звонок.

После устройства в университетскую газету он брал бесчисленное количество интервью, и ему казалось, что больше нечего бояться. Но странно, что его сейчас тошнило от волнения.

– Фух…

Чон Вон несколько раз глубоко вздохнул и только после этого нажал на звонок.

Это была их первая встреча за семь лет. Несмотря на то, что его воспоминания были размытыми, лицо Тэ Си Хона, казалось, запечатлелось в его памяти. Возможно, это произошло из-за того, что он часто видел его в статьях и социальных сетях, но, вероятно, самая главная причина…

Его размышления были недолгими. Леденящая тишина нарушилась тихим щелчком, и крепко закрытая дверь медленно открылась.

В поле зрения вздрогнувшего Чон Вона появилась широкая грудь. Медленно подняв голову, Чон Вон почувствовал, как сильно задрожал кадык.

Тэ Си Хон, который ещё в средней школе казался старше своих лет, теперь был совершенно взрослым мужчиной. Он стал выше, и даже под одеждой чувствовалось, что его тело находится в отличной форме. Его миловидное лицо потеряло детскую припухлость и приобрело мужественные черты, создавая странную атмосферу. Но его холодные и равнодушные глаза, которые словно замораживали людей, остались прежними.

Удушающая гнетущая атмосфера того дня, напряжение, от которого всё тело сжималось, и настойчивый взгляд.

Забытые чувства вернулись, и по его рукам пробежали мурашки.

– Здравствуйте, господин спортсмен.

После некоторой заминки он всё же смог выговорить это. И, насколько мог, растянул губы в улыбке.

Но мужчина, открывший дверь, молча оглядел Чон Вона. Неужели он его помнит? Ошеломлённый его пристальным взглядом, Чон Вон осторожно спросил:

– Можно войти?

К счастью или нет, Тэ Си Хон молча отошёл в сторону и облокотился на дверной косяк.

– Конечно можно.

Его низкий голос эхом разнёсся по коридору. Когда эхо стихло, Чон Вон осторожно вошёл в дом. За его спиной раздался хлопок закрывающейся двери.

Пройдя по длинному коридору, он оказался в гостиной. Он не мог сосчитать, сколько комнат увидел по пути.

– Присаживайтесь, - холодно предложил Тэ Си Хон, и Чон Вон послушно сел на диван и посмотрел на него.

Но Тэ Си Хон, не обращая на него внимания, куда-то ушёл. Только тогда Чон Вон смог опустить уголки губ, которые уже начинали сводить судороги.

Похоже, Тэ Си Хон его не узнал. Его лицо никак не выразило эмоций, когда он увидел его. Все ночные переживания оказались напрасными. На самом деле, это было естественно. Он был не таким сильным, чтобы запомниться ему среди многих соперников, так что для Тэ Си Хона он был просто давним противником.

Успокоившись, он огляделся. Став взрослым, он ни разу не был ни у кого в гостях. Он никого не приглашал в свою съёмную квартиру. У него не было таких близких друзей, и он ни с кем не встречался.

Он ожидал, что дом Тэ Си Хона будет хорошим, но он оказался даже лучше. Но почему-то он казался безжизненным. В интерьере чувствовалась крайняя эффективность: было всё необходимое, но не было ничего лишнего. Кроме того, нигде не было видно шкафа с трофеями, который обычно есть у спортсменов. Разве их обычно не выставляют напоказ? Он вспомнил свои грамоты и медали, которые до сих пор хранит.

Вскоре вернулся Тэ Си Хон, и Чон Вон, сделал вид, что не разглядывал дом.

– Не собираетесь снять?

От этого вопроса глаза Чон Вона округлились.

– Что?

Тэ Си Хон слегка кивнул.

– Пальто.

Только тогда Чон Вон выдохнул. Он торопливо снял пальто и шарф и аккуратно положил их рядом с собой. Тэ Си Хон протянул ему что-то. Это был горячий чай, от которого поднимался пар. Он взял его, и Тэ Си Хон сел на диван напротив.

– Спасибо.

Удивительно, у него такой вид, будто хочет, что я поскорее провёл интервью и ушёл, - подумал Чон Вон, украдкой взглянув на Тэ Си Хона. Сделав несколько глотков чая, он почувствовал, что его ледяные руки немного согрелись.

– Я не представился. Я Ли Чон Вон, репортёр газеты Корейского университета. Для меня большая честь брать у вас интервью.

Он колебался, прежде чем назвать своё имя. Но Тэ Си Хон, расслабленно откинувшись на спинку дивана, лишь слегка кивнул. Его бесстрастное лицо не давало понять, о чём он думает.

16-летний Тэ Си Хон отличался от 23-летнего. Не только лицом, но и атмосферой. Высокомерный тон остался прежним, но 16-летний Тэ Си Хон был полон жизни.

– Да, для меня тоже большая честь.

А нынешний Тэ Си Хон был бесчувственным и сухим. Его тёмные глаза спокойно смотрели на него. Конечно, прошло уже 7 лет.

– Я немного заблудился, поэтому опоздал. Приношу свои извинения. Тогда, может быть, мы сразу перейдём к интервью? - осторожно спросил он, и Тэ Си Хон холодным голосом ответил:

– У меня мало времени, так что покороче.

Чон Вон послушно кивнул. Он сам не хотел брать у Тэ Си Хона многочасовое интервью.

– Начинаю запись. Вы видели вопросы?

Тэ Си Хон лениво склонил голову. Приподнятый уголок его губ говорил, что ему лень тратить время на такие вещи, но Чон Вон вполне ожидал этого. Он привычно улыбнулся и кивнул.

– Хотя у меня есть вопросы, я бы хотел свободно поговорить. Если какой-то из вопросов покажется вам сложным, вы можете пропустить его.

– Хорошо.

Нажав кнопку записи, Чон Вон на мгновение затаил дыхание. Возможно, из-за неловкой атмосферы, а может, из-за того, что перед ним был Тэ Си Хон, его ладони вспотели. Но он начал задавать вопросы.

– Прежде всего, поздравляю вас с победой на этом чемпионате. Что вы чувствуете?

– Мне просто повезло.

Ответ Тэ Си Хона казался скромным, но Чон Вон, глядя на него, так не думал. Однако в письменном виде эта атмосфера не передастся, поэтому это будет выглядеть скромно.

– Везение? Это всё благодаря вашему мастерству.

– Разве что.

Обмен сухими и банальными фразами продолжался.

– Недавно вы заняли первое место в мировом рейтинге. Что вы чувствуете по этому поводу?

– Хм… вам нравится фехтование?

Тэ Си Хон, растягивая слова, задал вопрос вместо ответа. Не понимая его намерения, Чон Вон на мгновение заколебался и слегка кивнул.

– Да.

Любил раньше. Сейчас ненавижу.

Он открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но Тэ Си Хон снова перебил его.

– Тогда вы видели мои матчи?

– Как гражданин Южной Кореи, я не мог их не видеть... Конечно, я тоже смотрел.

Он ответил формально, не зная, что тот имеет в виду. На самом деле, после того, как Чон Вон бросил фехтование, он сознательно избегал всего, что было с ним связано. Даже когда Тэ Си Хон стал популярным после завоевания золотой медали на Олимпийских играх. Но он не мог сказать об этом вслух.

– Я… я ваш фанат.

Ему с трудом удалось выдавить эти слова, и он невольно запнулся. Тогда Тэ Си Хон усмехнулся и опустил голову.

– Это видно.

– …

– Что вам на меня насрать.

Глаза Чон Вона расширились.

– Дело не в этом, я просто очень нервничаю… Простите, если так показалось.

Неужели это так заметно? Он не ожидал, что Тэ Си Хон скажет это прямо. Растерявшись, Чон Вон быстро покачал головой.

На самом деле была причина, по которой Чон Вон так боялся Тэ Си Хона. Дело было не только в прошлом, но и в том, что крупнейшим акционером одной из ведущих газет страны была компания отца Тэ Си Хона. Естественно, это место было целью каждого, кто надеялся работать в СМИ.

Чон Вон прекрасно понимал, что значит быть владельцем медиа-компании. Он обладал влиянием, позволяющим писать статьи так, как ему заблагорассудится, и менять общественное мнение, поэтому ни в коем случае нельзя было нажить себе врага. Тэ Си Хон был именно таким человеком для Чон Вона. К счастью, Чон Вон привык выдерживать гнев других людей. Угождать кому-то не было сложной задачей.

Чон Вон плавно сменил тему.

– О чём вы думали, когда выиграли чемпионат?

Но Тэ Си Хон не собирался так просто отступать.

– Думаете, я был расстроен?

Он ответил с кривой улыбкой. Это был ответ на грани между шуткой и грубостью.

– Поздравляю, хоть и с опозданием, - Чон Вон ответил, теребя край бумаги.

Тэ Си Хон совсем не изменился. Я думал, что в фехтовании очень важны хорошие манеры. А Тэ Си Хон достиг вершины, нарушая все принципы.

Его присутствие было неприятным и сложным. Даже если Тэ Си Хон не делал этого намеренно, его атмосфера и каждое выражение лица заставляли людей чувствовать себя подавленными. Так было и раньше. Возможно, это было потому, что Тэ Си Хон был самым успешным человеком, которого когда-либо встречал Чон Вон.

– Тогда перейдём к следующему вопросу…

К счастью, Тэ Си Хон, похоже, потерял интерес и больше не цеплялся к каждому слову. Но легче от этого не стало. Скорее, наоборот.

Кто ваш самый опасный соперник или страна? Что делать, если их нет? Каков ваш настрой перед матчем? Будет больно, если тебя ударят шпагой, поэтому я выведу тебя из игры до того, как это произойдёт. Как обычно поддерживаете форму? Регулярный сброс энергии. Какой способ сброса? Секс.

– Мне нужно регулярно сбрасывать её, чтобы чувствовать себя лучше.

Чон Вон, глядя на подбородок Тэ Си Хона, механически задавал вопросы и становился всё бледнее. Он даже не понимал, что творится у него в голове, что делало интервью невозможным. Он начинал запинаться, а последующие вопросы были ужасны.

– Тогда, какая игра вам запомнилась больше всего…

Тэ Си Хон, с безразличным лицом отвечавший на вопросы, прервал Чон Вона, словно больше не мог этого выносить.

– Вы учитесь по специальности "Журналистика и массовые коммуникации"?

– Да.

– Разве вы сейчас не на четвёртом курсе?

В его словах было много скрытого смысла.

– Я позвал вас сюда не для того, чтобы отвечать на такие бессмысленные вопросы.

Обычно он бы так не нервничал. Но Чон Вон сбился с толку, потому что собеседник был не из его мира.

Он знал, что у Тэ Си Хона не самый лучший характер. Он и не думал, что тот изменится за несколько лет. Но это было хуже, чем он ожидал.

Однако Чон Вон был невосприимчив к такому насилию из-за влияния отца. Он подавил беспокойство и извинился, решив, что он просто любит такие чрезмерные шутки.

– Простите.

Но Тэ Си Хон, словно только этого и ждал, начал давить на Чон Вона.

– Вы ведь знаете, сколько чемпионатов по фехтованию проводится в год?

– Это… эм…

– Их 17. Если вы вызываете человека, у которого соревнования на следующей неделе, то должны хоть как-то проявить уважение.

Его тон не был раздражённым. Скорее, он говорил мягко, словно успокаивал ребенка, но Тэ Си Хон внушал страх даже просто когда разговаривал. Чон Вон, занервничав, спросил:

– Тогда какие вопросы вы бы хотели, чтобы я задал? Я постараюсь подстроиться под вас.

На самом деле вопросы, которые подготовил Чон Вон, были чрезвычайно обычными. Су Мин и он потратили на них почти неделю. Они тщательно отобрали самые формальные вопросы, которые не рассердят Тэ Си Хона.

Однако Тэ Си Хон, то ли чем-то недовольный, то ли с самого начала не желавший этого интервью, продолжал придираться. И на этот раз он усмехнулся, словно слова Чон Вона казались ему абсурдными.

– Подстроиться, говорите…

Несмотря на тепло в доме, Чон Вон почувствовал холодок.

– Да. Я могу подстроиться под вас.

Чон Вон взволнованно ждал ответа. Вскоре Тэ Си Хон поднял опущенные глаза и воскликнул "Ах!", словно его осенило.

– Например, мои сексуальные предпочтения, когда был мой последний секс и тому подобное.

– …

– Разве не интересно?

Что я только что услышал? Некоторое время Чон Вон пребывал в оцепенении, затем плотно сжал губы и покачал головой.

– Странно. Мне кажется это интересным.

Тэ Си Хон наклонил голову, демонстрируя полное непонимание.

– Мы… Вернее, университетская газета - не то место для таких вещей.

– Думаете, я этого не знаю?

Это ненормально. Тэ Си Хон определённо был ненормальным. Осознание этого заставило его думать только об одном - нужно уйти отсюда как можно скорее.

– Но зачем тогда…

– Ладно, проехали. У меня тоже есть вопрос.

В глазах Чон Вона промелькнуло недоверие. В отличие от него, лицо Тэ Си Хона было бесстрастным, без тени озорства или насмешки.

– У вас был секс с мужчиной?

На этот раз Чон Вон просто открыл рот и уставился на Тэ Си Хона.

– Или, может, с женщиной?

По началу Чон Вон был ошеломлён, но, увидев его невозмутимый взгляд, его сердце забилось быстрее. Затянувшееся молчание заставило Тэ Си Хона прищуриться.

– Не собираетесь отвечать?

Не стоило приходить сюда. Чон Вон понял, что совершил ошибку.

После нескольких попыток Чон Вон наконец заговорил:

– Спортсмен Тэ Си Хон, вы же знаете, что идёт запись?

Это была скорее молчаливая угроза, просьба вести себя сдержаннее.

– И что?

Уголок губ Тэ Си Хона приподнялся в красивой дуге.

– Доведите мысль до конца. Что вы собираетесь сделать?

Чон Вон ожидал этого, но его слова, казалось, нисколько его не задели. Он поджал губы и опустил взгляд.

Его взгляд, направленный в глаза Тэ Си Хона, скользнул по подбородку, груди и опустился до его ног.

Нам стоит закончить.

Он хотел это сказать. Но не получил ни одного внятного ответа, и в его голове всплыло лицо редактора, который обязательно спросит, что, чёрт возьми, он делал у Тэ Си Хона и что умудрился натворить. Слова застряли у него в горле, но Тэ Си Хон опередил его:

– Тогда на сегодня хватит.

– Что?

– Я устал много говорить. И вы, кажется, тоже не подготовились.

Интервью, которого при нормальных ответах хватило бы на 30 минут, закончилось безрезультатно. Чай, который принёс Тэ Си Хон, давно остыл.

– Действительно всё? - пробормотал Чон Вон тихим, робким голосом. Он сложил руки на коленях, выглядя жалко.

– А у нас осталось что-то ещё?

От этих слов все события последней недели пронеслись у него в голове. Су Мин допоздна готовила вопросы для интервью. Чон Вон видел, как она волновалась и сколько усилий вложила в это. Чон Вону было жаль её. Но, по крайней мере, Су Мин не пришлось столкнуться с этим. Лучше уж он, чем Су Мин. Не сдержавшись, он посмотрел на пол и спросил:

– Зачем вы согласились на интервью?

– Мне просто захотелось.

– Интервью?

– Может, и это тоже?

Чон Вон был в замешательстве. Ему было обидно, но Чон Вон понимал, что находится в положении подчинённого. Приказали - терпи. В любом случае, в обществе он столкнётся с этим не раз. Пусть это будет репетицией. Но от этого ему не становилось легче.

Взяв пальто, он встал, но ноги не слушались. Внутри всё кипело. Поколебавшись, Чон Вон снова опустил пальто на диван.

– Простите, но я просто не могу уйти вот так.

Он чувствовал себя обманутым, потратив столько времени и сил на это, чтобы просто так уйти.

– Мы не могли бы закончить интервью?

Его голос был твёрдым, несмотря на милое выражение лица. Тэ Си Хон молча смотрел на него.

Затем он переспросил:

– Я предлагаю вам уйти. Это ваш последний шанс.

– Я откажусь.

– Как скажете.

– Что? - растерянно спросил Чон Вон. Тэ Си Хон, невозмутимо, сменил тему:

– Может, поужинаем вместе?

Не закончить интервью, а просто поужинать вместе?

– Вы же просили провести интервью как можно быстрее, потому что у вас нет времени.

– Это значит, что у меня нет времени на такую ерунду, как это интервью.

А на ужин время есть?

Чон Вон задумался. Казалось, он просто хочет поиздеваться над ним. Он должен был встать и уйти, но представил, как обрадуются младшие, если интервью с Тэ Си Хоном появится в газете. Ему было жаль времени, которое потратила Су Мин. И времени, которое он потратил, сдерживая себя и продолжая задавать вопросы, на которые тот отвечал подобным образом.

– Хорошо, я останусь.

Он расправил плечи, пытаясь не показать, насколько напуган, но, стоя напротив Тэ Си Хона, он чувствовал себя маленьким. Но он не отказался от своих слов, даже несмотря на страх.

– Сядьте. И ждите, пока я буду готов.

– Да.

Непонятно, что он задумал. Тэ Си Хон встал, и Чон Вон послушно сел обратно на диван, глядя ему в спину. Казалось, Тэ Си Хон больше не заинтересован в интервью. Но Чон Вон был полон решимости получить ответы. После ужина, или даже во время.

Позже он понял, что сделал худший выбор в своей жизни. Он своими руками упустил последний шанс сбежать.

– Ты слишком мягкий для спортсмена. В тебе нет хватки. Ты же знаешь, что для спортсмена это худшее качество?

Несмотря на резкие слова тренера, Чон Вон спокойно кивнул, готовя рапиру. Тренер в очередной раз цокнул языком, глядя на него.

– В таких случаях нужно злиться.

– Как я могу злиться на тренера?… И я даже не злюсь.

– Поучись у Тэ Си Хона. На твоём месте он бы уже схватил меня за грудки.

Тэ Си Хон. Чон Вон повторил знакомое имя.

О Тэ Си Хоне, как от тренера, так и от других спортсменов, он слышал столько раз, что у него в ушах звенело. Чон Вон в принципе мало интересовался окружающими. Разве что имя Тэ Си Хона он запомнил особенно.

Тэ Си Хон из хорошей семьи. Высокий, с отличной фигурой. И к тому же красивый. Но его дурной характер был столь же известен. О нём ходило бесконечное количество слухов.

Поначалу он не обращал на них внимания. Люди любят что-то  скандальное, и с каждым пересказом всё только преувеличивается.

Но в какой-то момент он стал чувствовать на себе чужой взгляд во время соревнований. Стоило ему поднять голову, как он встречался взглядом с Тэ Си Хоном. А когда он приходил в себя после успешно нанесённого укола, Тэ Си Хон всегда оказывался в поле его зрения.

Сначала он думал, что это просто совпадение. Внешность Тэ Си Хона привлекала внимание, поэтому к нему и тянулся его взгляд, и он стал его замечать. Но это происходило слишком часто, чтобы быть совпадением.

В какой-то момент Чон Вон понял, что Тэ Си Хон крутится вокруг него.

– Эй, Чон Вон. Тэ Си Хон опять на тебя смотрит.

Так было и сегодня.

Разминаясь перед соревнованиями, Чон Вон, услышав шёпот друга из фехтовального клуба, он повернул голову, делая вид, что смотрит на соревнующихся спортсменов. Его цель была не спортсмены, а именно Тэ Си Хон.

Опять же, даже в этот мимолётный момент их взгляды встретились. Даже Чон Вон, которого постоянно упрекали в рассеянности, это заметил. Это означало, что остальные уже давно почувствовали неладное.

– Интересно, зачем он это делает. В последнее время он стал только хуже. Может, мне спросить у него?

– Нет, не надо.

– Почему? Тебя ведь это раздражает.

Чон Вон вместо ответа молча затянул шнурки. Он не хотел устраивать склоки перед соревнованиями и почему-то думал, что Тэ Си Хон нарочно пытается его спровоцировать, чтобы вызвать его реакцию. Какой бы ни была причина, сейчас у Чон Вона не было времени отвлекаться на что-то постороннее.

Утверждение о том, что заниматься фехтованием не требует больших затрат, было лживым. Выданный ему костюм был слишком велик, а маска была такой хлипкой, что ему приходилось каждый раз бояться, что шпага противника может пронзить его. Но Чон Вон ни на что не жаловался. Какой смысл было привередничать?

Но фехтовальные ботинки стоимостью 300 000 вон, даже если носить их до дыр, нужно было покупать новые хотя бы раз в полгода, а на поездки на соревнования в другие регионы требовались деньги. К счастью, расходы на участие в соревнованиях оплачивала школа, но об участии в международных соревнованиях не могло быть и речи. То же самое касалось тренировочных сборов и частных уроков.

Всё это он с трудом покрывал призовыми деньгами и стипендиями, которые получал за победы в соревнованиях. Но в последнее время даже это становилось всё труднее, потому что Тэ Си Хон забирал все призы. Пойти подрабатывать он тоже пытался, но было не так много мест, где принимали 16-летних подростков. К тому же работа сокращала время на тренировки по фехтованию…

Поэтому в последнее время он всё чаще задавался вопросом, стоит ли ему продолжать заниматься фехтованием или нет.

Чтобы получать финансовую поддержку, ему нужно было поступить в старшую школу с секцией фехтования, но она находилась слишком далеко от того места, где сейчас жил Чон Вон. И, в отличие от средней школы, ему придётся покупать всё необходимое снаряжение за свой счёт. А снаряжение стоит больше 3 миллионов вон.

От одной мысли об этом у него перехватывало дыхание, но он не мог так просто бросить фехтование, потому что, если не считать Тэ Си Хон, Чон Вон всегда был в числе лучших игроков среди своих сверстников. Это вселяло в него пустые надежды.

Но постепенно его возможности исчерпывались. Проблема была не только в деньгах, но и в отсутствии надёжной поддержки.

На последних Национальных спортивных играх Чон Вон проиграл в полуфинале.

– Я точно первым нанёс укол, - голос Чон Вона, сидевшего на пожарной лестнице, звучал приглушённо.

Вряд ли какой-то вид спорта застрахован от влияния связей и знакомств, но в фехтовании слово судьи было законом. Результат матча полностью зависел от решения судьи, и поэтому часто возникали несправедливые ситуации. Тем более на таких небольших соревнованиях, а не на международных.

– Не было такого, чтобы мы коснулись друг друга одновременно. Я точно уколол первым, а потом он. Но…

Уголки губ Чон Вона, которые уже растянулись в предвкушении победы, снова опустились вниз. Судья отдал победу его противнику. Соперник подпрыгивал и ликовал. Но Чон Вон не мог улыбаться.

– Это несправедливо. Но ты не единственный,  - тренер упрекнул Чон Вона, чьё лицо было готово вот-вот расплакаться.

– В будущем тебе придётся сталкиваться с этим постоянно. И что, каждый раз будешь так реагировать?

Чон Вон знал. Несправедливость процветает не только на крупных соревнованиях, таких как Олимпийские игры, но и на отборочных турах в национальную сборную. Но это было в далёком будущем, а уже сейчас Чон Вон столкнулся с неправомерными решениями. И после нескольких повторений это трудно было списать на совпадение.

– Вы же знаете, что я должен был победить сегодня любой ценой… Иначе мне придётся бросить фехтование из-за отсутствия призовых.

И всё же, если бы это был другой матч, он бы просто смирился. Но на этот раз на кону стояла стипендия. Только так он мог купить новое снаряжение и как-то продолжать заниматься фехтованием.

И всё это зная, детская обида закралась в его сердце.

– Я знаю. Но даже если это нечестно, что мы можем сделать? Ничего.

– …

– В таких случаях нужно одерживать сокрушительную победу. Тогда было бы странно, если бы победил не ты. Нужно выложиться по максимуму.

Но у Чон Вона не было сил, и он ничего не мог с этим поделать. Он был беспомощен.

– Чон Вон, я сделаю всё возможное, чтобы ты мог продолжать заниматься фехтованием. С твоим талантом обязательно найдётся спонсор. И до окончания школы у тебя остался ещё один турнир. Не волнуйся слишком сильно, просто возьми себя в руки.

Тренер похлопал Чон Вона по плечу и спустился по пожарной лестнице. У Чон Вона защипало в носу, и он долго вдыхал и выдыхал, чтобы успокоиться.

– Может… Может, мне и правда стоит бросить?

В голосе, произнесённом вслух, не было силы.

Да, наверное, заниматься фехтованием с моим происхождением - это уже само по себе слишком.

После того как он это признал, ему стало немного легче. Но настроение у него не улучшилось.

Как и сказал тренер, через несколько месяцев должен был состояться последний турнир перед окончанием школы. Конечно, на пути у него стоял Тэ Си Хон, но он собирался выложиться по максимуму, а там как судьба распорядится.

Подумав об этом, он понял, что тратит время впустую. Ему нужно тренироваться.

Встав, Чон Вон быстро вытер глаза, чтобы никто не увидел его. И когда он собирался выйти с пожарной лестницы, он застыл на месте. Чон Вон столкнулся с неожиданным человеком, стоявшим за стеной.

– Тэ Си Хон..?

Широкая грудь привлекла внимание, взгляд вскоре скользнул и остановился на нереальном лице. И глаза Чон Вона округлились.

– Что ты здесь делаешь? - слегка растерявшись, спросил он.

Неужели он всё слышал?

Но Тэ Си Хон вместо ответа задал свой вопрос:

– Ты собираешься бросить фехтование?

Он всё слышал. В этот момент сомнения превратились в уверенность.

Чон Вон, не находя слов, шевелил губами.

Обычно он просто смотрел на него, но это был первый раз, когда он заговорил с ним. И именно в такой ситуации. Чон Вон почесал щёку.

Не то чтобы ему было стыдно, но всё же немного неловко, что об этом узнал именно Тэ Си Хон. Тэ Си Хон, который превосходит его в мастерстве и имеет более надёжную поддержку.

Некоторое время помешкав, Чон Вон спокойно ответил:

– Ну… не знаю.

У него не было причин говорить Тэ Си Хону. Разве он не рад, что у него станет меньше конкурентов? Но выражение лица Тэ Си Хона было странным.

Если подумать, то только он считал Тэ Си Хона своим конкурентом. Больше никто из его ровесников не мог составить ему конкуренцию. Если бы он просто достиг нужного возраста, его бы сразу взяли в национальную сборную. Осознав это, он почувствовал себя глупо, его выражение лица стало суровым.

– Я пойду.

Чон Вон отвернулся от Тэ Си Хона, который, казалось, хотел что-то сказать, и направился к выходу. Он чувствовал его взгляд на себе, пока полностью не скрылся из виду.

Это было несколько месяцев назад.

Сегодняшний взгляд Тэ Си Хона слился с тем, что он видел тогда. Выражение лица было тем же, но взгляд казался ещё более настойчивым.

– Моя очередь. Я пойду.

В любом случае, Чон Вон должен был победить сегодня любой ценой. Это был его последний турнир перед окончанием средней школы, и ему нужно было победить, чтобы продолжать заниматься фехтованием.

Встав и направившись на арену, он почувствовал взгляд Тэ Си Хона. Но как только начался матч, он полностью сосредоточился на своём противнике и забыл о Тэ Си Хоне.

До финала добраться было несложно. В этом матче он разгромил соперника, которому ему постоянно приходилось проигрывать из-за решений судьи. Одна тревога была решена, но оставалось только одно - Тэ Си Хон.

Смогу ли я победить? На мгновение он засомневался, но затем покачал головой.

Я должен победить. Я должен.

В тот момент, когда он собрался с мыслями, на арене внезапно поднялся шум. Повернув голову в сторону шума, он увидел, что ко входу приближается немало людей в костюмах, выделяющихся на фоне спортсменов.

– Что происходит? - пробормотал его тренер. Не только Чон Вон, но и другие спортсмены были озадачены. Но обычно высокомерные члены ассоциации бросились навстречу незнакомцам, словно увидели призрака.

Среди них был и тренер Тэ Си Хона.

Вскоре как по волшебству толпа расступилась, и незнакомцы заняли лучшие места в зрительном зале. Казалось, они пришли посмотреть матч. От странного беспокойства Чон Вон не мог отвести взгляд.

Мужчина средних лет, находившийся в центре внимания толпы, спокойно улыбался, глядя вниз. Ему было примерно столько же лет, сколько его отцу, но он излучал совершенно другую атмосферу. Он улыбался, но от него исходила аура, подавляющая всё вокруг.

Чон Вон знал ещё одного человека с такой аурой. И, судя по всему, не только Чон Вон это почувствовал, потому что окружающие начали перешёптываться.

Вскоре догадки подтвердились. Мужчина, появившийся с толпой людей, был отцом Тэ Си Хона, то есть председателем KN, спонсора ассоциации фехтования.

– А…

Поняв это, он невольно выдохнул.

Уже сейчас слово Тэ Си Хона было законом. Ассоциация фехтования выслуживалась перед Тэ Си Хоном, не говоря уже о тренерах и других спортсменах. Это был вид спорта, где решение зависело от судьи. И именно сегодня председатель KN лично посетил стадион, чтобы увидеть победу своего сына своими глазами.

В этот момент Чон Вон почувствовал глубокое разочарование.

– Почему именно сегодня…

Тэ Си Хон, стоявший на противоположном конце арены, был подавляющим. На фоне невысоких ровесников выделялся его рост и телосложение. Но Тэ Си Хон, невозмутимо проверявший свою шпагу, не казался напряжённым.

Тэ Си Хону очень шла шпага. Его острое лицо со всегда приподнятыми уголками губ, его резкая аура. Все говорили, что ему не стоит тратить время только на спорт. Даже сейчас, готовясь к матчу, он больше походил на модель, снимающуюся для фотосессии.

В этот момент Тэ Си Хон поднял голову, встретился с ним взглядом и большими шагами направился к нему. Он хотел поприветствовать его перед началом матча. Чон Вон, на мгновение погрузившись в размышления, тоже направился к нему.

В тот момент, когда они обменялись приветствиями, их клинки соприкоснулись, повисло нешуточное напряжение. Чон Вон попытался не подавать виду и посмотрел на него исподлобья. Но это не возымело никакого эффекта. Внезапно он невольно сглотнул слюну, и его кадык дёрнулся.

Вернувшись на своё место, Чон Вон постучал носком ботинка по полу. Изношенные и скользкие кроссовки, как бы крепко он ни затягивал шнурки, всё равно болтались на ноге.

– Фух.

Чон Вон медленно надел маску и сделал глубокий вдох. Он поставил правую ногу вперёд, левую - в сторону, и согнул колени.

И всё же ему нужно было победить, чтобы продолжать заниматься фехтованием.

Медленно подняв рапиру, он услышал голос рефери, с вопросом: "Готовы?". Как только он кивнул, раздался крик сигнализирующий о начале боя.

– Алле!

Матч начался.

Тэ Си Хон не колебался. Если бы Чон Вон хоть на секунду замешкался и показал слабину, шпага оказалась бы перед его глазами в мгновение ока. Не давая ему передышки, он перехватил инициативу и начал теснить его. Казалось, Чон Вон столкнулся с огромной стеной.

В конце концов, Тэ Си Хон первым набрал 8 очков, и первый раунд закончился. У Чон Вона было 6 очков. До 15 очков у него ещё был шанс.

Но как только матч возобновился, разрыв в очках начал увеличиваться. Мысль о том, что ему нельзя проигрывать, заполнила его голову, и он всё сильнее терял терпение.

Фехтование - это не просто умение быстро наносить уколы. Нужно понимать психологию соперника, защищаться и контратаковать, но он просто был беспомощным в эпицентре боя. Более того, к этому времени он должен был устать, но Тэ Си Хон был в отличной форме, как будто вышел на разминку.

Однако Тэ Си Хон на мгновение потерял концентрацию. Неизвестно почему, но благодаря этому ход игры внезапно перешёл к Чон Вону.

Когда он почти догнал его, ему оставалось нанести всего один укол до победы. Его сердце бешено колотилось. Он слышал приглушённые слова тренера, но они не доходили до него. Он видел только Тэ Си Хона перед собой.

Нужно просто нанести укол один раз. Всего один раз.

Но едва сделав шаг, Чон Вон ощутил приближение поражения. Дыхание сбилось, а шаги неуверенными.

Слишком поздно.

Из всех людей, именно Тэ Си Хон не упустит такую возможность. Предчувствуя неминуемую неудачу, он зажмурил глаза и бессильно протянул руку.

– Эм…

Но сначала он почувствовал не кончик шпаги, вонзающееся в него, а тупую пульсацию, исходящую от кончиков пальцев.

В то же мгновение на площадке воцарилась тишина.

Чон Вон открыл зажмуренные глаза и выдохнул, уставившись на невероятную картину. Даже его тренер застыл, глядя на них с открытым ртом. Только тогда Чон Вон понял, что его клинок пронзил Тэ Си Хона.

Он впервые победил Тэ Си Хона. И прямо перед его отцом.

Радость моментально сменилась замешательством. Инстинктивно его взгляд метнулся к судье и отцу Тэ Си Хона, ощущая леденящую атмосферу.

Всего лишь турнир среди учеников средней школы. И присутствие главы крупной корпорации было очевидным. Нервозная и напряжённая обстановка говорила о том, что все присутствующие были в курсе его присутствия. И в такой ситуации Тэ Си Хон проиграл ему. Даже Чон Вон не мог открыто радоваться, опасаясь последствий.

Если бы разница была минимальной, судья мог бы отдать победу Тэ Си Хону. Но это была безоговорочная победа Чон Вона. Поэтому он был немного удивлён. В ситуации, когда победа Тэ Си Хона казалась очевидной, он почему-то не нанёс ему удар в ответ. И дело было не в минимальном промахе.

Но прежде чем он успел поразмыслить над этим, ситуация разрешилась. И не кем-нибудь, а самим Тэ Си Хоном.

– Спасибо за игру, - приятным голосом Тэ Си Хон снял маску. Подойдя к нему, он протянул руку. – Поздравляю с победой.

Его слова подтвердили победу.

Всего одно слово, а напряжение спало, и пришло облегчение. Если бы Тэ Си Хон настаивал на своей победе, Чон Вон ничего не смог бы сделать.

Он сможет и дальше заниматься фехтованием. Переполненный эмоциями, Чон Вон пожал руку Тэ Си Хона и поднял голову.

Тэ Си Хон обычно не радовался, когда побеждал Чон Вон, словно это было само собой разумеющемся. Поэтому Чон Вон всегда задавался вопросом, какое выражение лица будет у Тэ Си Хона, когда он проиграет ему. Сосредоточенное лицо исказится от гнева? Или будет выглядеть расстроенным? Но лицо Тэ Си Хона, которое он увидел…

Чон Вон уставился на него.

Тэ Си Хон определённо улыбался.

Может, мне стоило уйти?

Воспоминания, нахлынувшие спустя столько времени, оставили неприятный осадок. Чон Вон намеренно не думал об этом, заперев воспоминания в дальнем уголке памяти. Теперь, оглядываясь назад, он понимает, что не всегда только ненавидел Тэ Си Хона. Да, после того дня он испытывал к нему определённую симпатию.

В день, когда Чон Вон впервые победил Тэ Си Хона на соревнованиях, он впервые оказался в центре внимания. Впервые не Тэ Си Хон, а Чон Вон был в центре. После этого он сфотографировался с отцом Тэ Си Хона и услышал неожиданную новость: KN Group предложила специальную стипендию по итогам этих соревнований. Денег хватило бы на покупку тобок и даже фехтовальных туфель, и ещё бы осталось.

Тэ Си Хон услышал, как Чон Вон говорил, что, возможно, придётся бросить фехтование. После этого он впервые проиграл ему, а Чон Вон получил приз, которого хватит для его нужд. Не думаю, что всё это было случайностью.

С того момента Чон Вон начал замечать Тэ Си Хона. Неважно, была ли это жалость или что-то ещё. Важно то, что он начал думать, что Тэ Си Хон, возможно, не такой уж и плохой, как говорят слухи.

Но тот Тэ Си Хон и нынешний казались совершенно разными, вызывая инстинктивное отторжение. Или он всегда был таким? Вспоминая тот ужасный конец, он ощущал горечь во рту.

Сколько времени прошло?

Когда Чон Вон, нервно подёргивая ногой, уже начал жалеть о том, что остался здесь, послышался голос Тэ Си Хона.

Наверное, потому что он всё время думал о нём. Вздрогнув, Чон Вон вскочил с места и провёл рукой по шее, чувствуя, что она вся покрыта холодным потом.

– Хаа...

С тихим вздохом Чон Вон медленно направился в столовую. Ужин с Тэ Си Хоном? Это немыслимо. Но, вопреки скептическим мыслям, увиденная картина заставила его изумлённо распахнуть глаза.

– Вы сами это приготовили?

На мгновение он забыл об осторожности по отношению к Тэ Си Хону и задал глупый вопрос.

– Сами же видели, зачем спрашиваете?

– Понятно... - неловко ответил он и сел на стул. Невозможно было поверить, что эту еду приготовил Тэ Си Хон. Она была великолепна даже по объективным меркам, но у него не было аппетита с прошлой ночи, и Чон Вон ничего не ел.

К тому же, в этой ситуации, сидя напротив Тэ Си Хона, он никак не мог заставить себя проглотить хоть кусочек.

– Не будете есть?

В конце концов, Тэ Си Хон спросил, глядя на то, как Чон Вон долго ковыряется в тарелке. Он поднял голову. Тэ Си Хон с бесстрастным видом нарезал стейк. И вдруг его осенило.

Он спросил не из-за того, что волновался, почему Чон Вон не ест, или из-за того, что ему не нравится еда. На его высокомерном лице читалось: "Как ты смеешь не есть мою еду?"

– Я поем...

В конце концов, он отрезал большой кусок стейка и положил его в рот.

Зачем Тэ Си Хон пригласил меня на ужин? Он недоумевал, но решил не углубляться в это. Чон Вон был из тех, кто сначала делает дело, даже если не хочет. Ему просто нужно создать подходящую атмосферу.

Механически засовывая еду в рот и пережёвывая, Чон Вон лихорадочно озирался. Он не чувствовал вкуса, поскольку слишком сильно был обеспокоен реакцией Тэ Си Хона, но это не имело значения.

Когда ужин в удушающей тишине подходил к концу, Чон Вон осторожно заговорил:

– Я понял, что вы имели в виду.

Тэ Си Хон поднял взгляд и посмотрел на него. Он смотрел с таким видом, будто Чон Вон собирается сказать какую-то глупость.

– Чон Вон-щи.

– Мои вопросы были слишком формальными. Не могли бы вы дать мне ещё один шанс…?

Но Тэ Си Хон тут же прервал его. От его низкого, мрачного голоса Чон Вон сглотнул слюну. Тэ Си Хон умел создавать напряжение одним своим голосом.

Пока он, забыв даже как дышать, смотрел на него, Тэ Си Хон поднял прозрачный стеклянный стакан. Чон Вон уставился, как его адамово яблоко двигается вверх и вниз, когда он выпивает всю воду. Только когда Тэ Си Хон с громким стуком поставил стакан на стол, Чон Вон пришёл в себя.

– Да...

– С самого начала вы заставляете меня чувствовать себя неловко. Нужно разделять работу и личное.

Работа и личное? Сам факт того, что он здесь, – это работа. Но Чон Вон кивнул. И полностью потерял всякую мотивацию. Ему стоило уйти домой… Чего он ждал от Тэ Си Хона, оставаясь здесь до сих пор?

Тэ Си Хон, уже закончивший ужин, подпёр подбородок рукой и окинул его взглядом. Взгляд казался безразличным, но почему-то настойчивым, и Чон Вон инстинктивно опустил глаза. Тогда ему показалось, что услышал тихий смешок, но, когда он снова поднял глаза, на лице Тэ Си Хона было то же бесстрастное выражение. Мне показалось?

– Спросите меня о том, что вам лично интересно, помимо интервью. Я отвечу.

Глаза Чон Вона загорелись при упоминании интервью, но тут же потухли, когда до него дошло предложение. Он вызвал Чон Вона ради интервью, но не дает ему говорить об этом.

– То, что мне лично интересно… это… я…

Вместе с молчанием повисла неловкая атмосфера. Еда, которую он насильно запихнул в себя, не переваривалась и словно застряла в горле. Инстинкт говорил ему, что лучше уйти.

Си Хон, похоже, ждал ответа, но, не увидев никаких признаков того, что Чон Вон собирается открыть рот, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Чёрная футболка с короткими рукавами, не соответствовавшая погоде на улице, откровенно демонстрировала его тело.

– Похоже, ничего нет.

Он казался чем-то недовольным. Чон Вон не понимал, почему он, не желая давать интервью, теперь недоволен тем, что не тот задаёт вопросов, но после он выдавил из себя:

– Вы, кажется, любите выпить.

Пытаясь придумать, о чём спросить, Чон Вон обвёл взглядом комнату и увидел винный погреб неподалёку. Взгляд Тэ Си Хона тоже скользнул туда.

– Хм, тогда, на сегодня достаточно, и в следующий раз… Куда вы собрались?

Он собирался сказать, чтобы они как-нибудь выпили, если будет возможность, и закончить на этом.

Тэ Си Хон встал со стула, не дожидаясь, пока он закончит говорить, словно не видел его, особенно, когда он так смотрел с тревогой в глазах. Вернувшись, Тэ С Хон держал в руках бутылку виски и два бокала в форме тюльпана.

– Обязательно ли нужен следующий раз?

Кажется, всё становится ещё сложнее… Ситуация, в которой трудно отказать, заставляла голову раскалываться. Чон Вон с  недовольным выражением лица отложил ложку и бессознательно потёр руку. В доме так тепло, но он чувствовал озноб.

– На самом деле, мне нужно вернуться в университет.

– Мне позвонить?

Кому? Сотрудникам университетской газеты?

Тэ Си Хон нагло заявил, словно не видя ужаса лице Чон Вона.

– Откровенный разговор возможен только после того, как немного выпьешь, верно?

– Не думаю, что у нас с вами есть причины для откровенного разговора.

Как только он это сказал, осознал свою ошибку, и его глаза забегали, но к счастью, Тэ Си Хон, казалось, не рассердился. Воодушевившись, он нерешительно продолжил:

– И вообще-то, я не очень хорошо переношу алкоголь.

Даже если бы он хорошо пил, Чон Вон бы всё равно не захотел пить с Тэ Си Хоном.

– К тому же, сейчас слишком рано для выпивки. И…

Тэ Си Хон даже глазом не моргнул на его отказ.

– Давайте начнём запись заново. Я отвечу на вопросы как следует.

– …

– Разве вы не ждали так долго ради того, чтобы взять у меня интервью?

Это была правда. Но что, если он снова начнёт отвечать небрежно, как раньше? Тэ Си Хон быстро понял, что Чон Вон сомневается.

– Раньше я просто шутил, потому что интервью было неловким.

– …

– Если выпить, ответы будут откровенными. Не так ли?

Чон Вон неохотно кивнул. Он не умел отказывать, да и подумал, что нужно потерпеть всего один час. В любом случае, он не понесёт никаких убытков. Единственное, что пропадёт, - это алкоголь Тэ Си Хона, а не деньги. Хотя время жалко…

Тем временем Тэ Си Хон, не колеблясь, наполнил его бокал до краёв. Но Чон Вон всё не решался выпить, и тот холодно подтолкнул:

– Что вы делаете? Не будете пить?

– Минутку.

Ему нужно было кое-что сделать прежде.

Чон Вон включил экран своего телефона, который небрежно положил рядом, и начал запись. Он намеренно положила телефон так, чтобы Тэ Си Хону было хорошо видно, и тот тихо рассмеялся.

– Теперь всё в порядке. Пейте.

Алкоголь в чистом виде, без капли воды, вызывал тошноту даже при одном взгляде. Но что он мог поделать? В конце концов Чон Вон поднял бокал и выпил.

Как и ожидалось, он почувствовал, как горит горло, и невольно застонал. Кажется, Тэ Си Хону это понравилось. Он откинулся на спинку стула, наблюдая за ним, а затем приблизился. Впервые в его глазах появился интерес.

– Вот видите. Когда вы ведёте себя так, у меня появляется желание открыться.

Чон Вон слышал, что в спортивных университетах всё ещё существует дедовщина. Может, Тэ Си Хона заставляет младших пить таким же образом? Подумав, что у него отвратительное хобби, Чон Вон еле выдавил из себя:

– Э… Тогда можно начинать задавать вопросы?

– Попытайтесь.

Чон Вон подумал, что просто создаст подходящую атмосферу и проведёт интервью. Но он был в руках Тэ Си Хона, и, как и ожидалось, всё пошло не так, как он планировал.

Тэ Си Хон не принуждал его силой пить, но давил взглядом. Он наполнял бокал, как только он пустел, и смотрел на Чон Вона, подперев подбородок рукой, если тот не пил. Он не отвечал ни на один вопрос.

В конце концов, у Чон Вона не было другого выбора, кроме как пить всё, что он наливал. Чон Вон был уязвим в этой атмосфере и не умел хитрить.

Чон Вон был далёк от всяких уловок.

– Следующий вопрос…

В результате ему потребовалось меньше 30 минут, чтобы потерять концентрацию и взгляд стал расфокусированным.

– Эм, эмм… Если бы вам нужно было дать совет младшим товарищам, которые сейчас усердно тренируются…

– Вы только что задавали этот вопрос.

– Ах.

С самого начала Чон Вон чувствовал лёгкое головокружение. Он попытался извиниться и наклонить голову, но очнулся, уткнувшись лицом в стол. Но ему не было больно, и, пока Чон Вон недоумевал, голова поднялась сама собой.

– Приди в себя.

Рука Тэ Си Хона, которая поддерживала лоб, слегка коснулась его щеки и отстранилась. Это был упрёк, но почему-то голос Тэ Си Хона звучал бодро. Но Чон Вон не успел почувствовать ничего странного и снова извинился. Его язык заплетался, и концы слов были смазаны, что даже ему самому казалось жалким.

Теперь нужно перестать пить.

Он решил прийти в себя и взял вилку, чтобы наколоть фрукт, но несколько раз промахнулся, и раздался скрежет по тарелке. Кажется, ему не понравилось это, потому что Си Хон выхватил вилку из его руки и вместо этого наколол дыню, протянув её.

– Будешь есть?

Чон Вон послушно положил дыню в рот и украдкой взглянул на часы. Уже давно стемнело, и было почти семь вечера.

Как быстро летит время.

Пока Чон Вон жевал дыню и думал об этом, вдруг услышал голос Тэ Си Хона.

– Хочешь домой?

Только тогда он резко повернулся к нему.

– Нет. Не то чтобы...

– Иначе, боюсь, я выколю тебе глаза.

Его слова и взгляд заставили Чон Вона на мгновение содрогнуться, и ему показалось, что алкоголь выветрился из организма, но это длилось недолго.

Его глаза снова стали расфокусированными, поэтому он покачал головой, отвечая:

– Не то чтобы… Просто вам, наверное, нужно идти на тренировку… Кажется, уже поздно. Кажется, я отнял у вас время…

Его тело шаталось из стороны в сторону, и, казалось, он вот-вот упадёт со стула. Тэ Си Хон поддержал его и ответил:

– Я отменил вечернюю тренировку. Благодаря тебе я потерял день.

– Из-за интервью...?

Вместо ответа Тэ Си Хон стал вертеть в руках бокал. Глаза Чон Вона невольно последовали за ним. Даже его пальцы были безупречными, бледными и стройными. Пальцы медленно скользили по узкому горлышку, а затем резко и нервно толкнули бокал в его сторону.

– Ты всегда такой невнимательный?

Немного подумав, Чон Вон покачал головой.

– Я думаю, что довольно внимательный.

Если бы он был трезвым, Чон Вон бы просто согласился, не вдаваясь в подробности. Но из-за алкоголя разум был затуманен, и страх перед Тэ Си Хоном немного рассеялся.

– Никто никогда не говорил мне, что я невнимательный. Ни в детстве, ни сейчас… Ой, кажется, если я выпью ещё, я совсем опьянею, - сказала он, прикрывая свои покрасневшие и тёплые щеки. Похоже, нужно поскорее закончить интервью и уйти. Чон Вон чувствовал, что продолжал говорить всякую ерунду, поэтому, если выпьет ещё, он точно опьянеет.

Но это было только его заблуждением. Тэ Си Хон фыркнул, глядя на него. Чон Вон был уже настолько пьян, что даже не мог стоять на ногах.

– Похоже, ты действительно не умеешь понимать намёки. Даже сарказм не распознаёшь.

Это был сарказм? Неловко улыбнувшись, Чон Вон тут же опустил уголки губ, когда Тэ Си Хон переспросил: "Тебе смешно?" Заметив его настроение, он осторожно спросил:

– Тогда... что побудило вас заняться фехтованием?

Этот вопрос первым пришёл ему в голову, когда Су Мин просила помощи в составлении вопросов для интервью. Он мог показаться формальным, но на самом деле ему всегда было интересно.

Он ведь не занимается спортом ради денег или успеха, как Чон Вон. Тогда почему именно фехтование? Неужели он так любит фехтование? Тогда он не получил внятного ответа, но, похоже, спустя несколько лет у него появилась возможность его услышать.

– Кто знает.

Однако Тэ Си Хон одним словом перечеркнул его вопрос.

– Чтобы законно тыкать людей шпагой?

Уголки его глаз приподнялись, и холодные глаза посмотрели прямо на Чон Вона.

– …

В этот раз ему действительно не удалось сохранить выражение лица. Уголки губ задрожали и опустились, и Тэ Си Хон случайно или намеренно коснулся его ноги, а затем отстранился.

– Это была шутка.

Это было совсем не смешно, и на лице Тэ Си Хона не было и намёка на улыбку, но Чон Вон неохотно кивнул.

– Да…

Теперь Чон Вон действительно хотел домой. Может быть, к лучшему, что он был пьян. Если бы он был в здравом уме, то давно бы сбежал.

– Тогда последний вопрос.

Тэ Си Хон поднял глаза на его слова. Не заметив этого, Чон Вон пробормотал заплетающимся языком:

– Эм… эм. Вы сказали, что не любите банальные вопросы, так что…

Ему нужно было провести интервью, поэтому он кое-как выдавливал из себя слова, но Чон Вон и сам не понимал, что говорит. Верхняя часть тела постоянно наклонялась вперёд, приближаясь к столу. Чон Вон издал стон и с трудом выпрямился.

– Какой у вас идеальный тип?

Это был последний вопрос. Су Мин попросила его обязательно задать его от её имени.

После недолгого молчания Тэ Си Хон коротко усмехнулся и ответил:

– Не ожидал этого.

– Если вам трудно отвечать, можете не отвечать.

Ситуация сама по себе была неловкой, поскольку Чон Вон задавал такой вопрос мужчине, а не женщине. Поэтому он подсознательно допил свой бокал и небрежно бросил руку на стол. Что-то защекотало ладонь. Инстинктивно вздрогнув, Чон Вон сжал это в кулаке и почувствовал что-то тёплое.

– Э…

Некоторое время он смотрел, а затем вдруг осознал, что это рука Тэ Си Хона. Что он держит его руку. В панике подняв глаза, Чон Вон увидел ухмыляющегося Тэ Си Хона.

– Пр-простите…

Он попытался поспешно отдёрнуть руку, но Тэ Си Хон, наоборот, крепко сжал её.

– Когда ты пьян, у тебя есть вредные привычки.

– …

– Ты всегда так делаешь?

Насмешливые слова заставили Чон Вона попытаться вырвать руку, но, как ни странно, она не поддавалась. Наоборот, он ещё сильнее сжимал руку.

– Ты спрашивал про мой идеальный тип, да?

Чон Вон не мог вырвать руку. В его затуманенный разум донёсся голос с примесью смеха.

– Сначала расскажи о своём.

Идеальный тип… Я никогда об этом не задумывался.

Опустив взгляд, Чон Вон увидел, как его рука сморщилась в его ладони. Он грубо сжимал руку. Почувствовав дискомфорт, Чон Вон вытащил руку и ответил:

– Просто добрый и нежный человек… которому я нравлюсь.

– У тебя совсем нет стержня? Нет собственного «я»?

Разве все не любят таких людей? Это был самый обычный ответ, но почему-то Тэ Си Хон выглядел расстроенным. Интересно, что в моих словах задело его чувства?

– Вот как...

Чон Вон моргнул и наклонил голову. Он хотел возразить, но, поразмыслив, понял, что это не так.

У него не было чётких предпочтений. Не было ничего, что бы он действительно хотел или не хотел делать. Просто потому, что так нужно. Потому что так живут все остальные, Чон Вон подрабатывал и ходил в университет. По правде говоря, даже об идеальном типе он просто говорил то, что где-то слышал. У него не было своего вкуса. От осознания этого его щёки покраснели.

– …В любом случае. Может быть, так и не кажется, но мне нравятся добрые люди.

Чон Вон никогда основательно об этом не задумывался, но, говоря это, понял, что это именно так. Он всю жизнь рос, видя своего отца. Поэтому Чон Вон ненавидел жестоких и эмоциональных людей. Он старался не быть таким и хотел, чтобы человек, с которым ему придётся встречаться, был таким же добрым, как и он сам.

– Неужели?

После недолгого молчания Тэ Си Хон медленно откинулся на спинку стула.

– Да...

Почему-то атмосфера стала странной, и Чон Вон немного запоздал с ответом.

– Понятно. Значит, ты добродушный человек, Чон Вон.

– …

Тэ Си Хон ещё раз пробормотал это, а затем зачесал назад растрепавшиеся волосы. Они оба молчали, и в большом доме повисла тишина. Чон Вон сглотнул слюну, но звук показался таким громким. Слышал ли его Тэ Си Хон? Чон Вон невольно вздрогнул.

В этой тишине к нему постепенно возвращалась трезвость. Возможно, из-за того, что атмосфера вокруг Тэ Си Хона была неспокойной.

– Эм…

Чон Вон открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, когда Тэ Си Хон со звуком отодвигающегося стула приблизился к нему вплотную.

– Э…

Испугавшись слишком близкого расстояния, он попытался откинуться назад, но потерпел неудачу. Тэ Си Хон схватил его за шею и потянул к себе.

– Ты спрашивал про мой идеальный тип, да?

Слишком близко.

Чон Вон уставился. В его чистых глазах, казалось, не было никакой злобы, и в них отражался только Тэ Си Хон.

– Всё просто.

– …

– Меня привлекают люди без стержня внутри и собственного «я».

Может, это всё из-за опьянения, но уголки губ Тэ Си Хона медленно поползли вверх, и он расплылся в широкой улыбке. Чон Вон несколько раз моргнул в надежде, что это исчезнет, но ничего не изменилось. Вдруг в памяти всплыл образ юного Тэ Си Хона, которого он когда-то видел на церемонии награждения.

– Я, я не понимаю, что вы имеете в виду…

Он попытался стряхнуть наваждение и потряс головой. Резкая головная боль заставила его невольно застонать. Но когда Чон Вон снова открыл глаза, на лице Тэ Си Хона не осталось и следа от улыбки.

– Не понимаешь? Повторить?

– …

– Меня возбуждают такие, как ты.

Затуманенный разум постепенно прояснился. Только тогда к нему вернулись притуплённые опьянением чувства, и по телу пробежали мурашки. Чон Вон пробормотал, чувствуя себя добычей перед хищником:

– Что значит… «такие, как я»?

Что же было дальше?

– Я… я пойду.

Чон Вон поднялся на дрожащих ногах. Инстинкт приказывал ему немедленно бежать отсюда. Схватившись за стол, он переставлял дрожащие ноги. До этого момента Тэ Си Хон никак не реагировал.

Но когда он уже собирался выйти из столовой, что-то пролетело мимо него и врезалось в стену. Дзынь! Раздался громкий звук, и Чон Вон увидел, как белоснежная стена окрасилась в тёмный цвет. А внизу разлился алкоголь и лежали осколки разбитого бокала.

– Сядь, - приказал Тэ Си Хон. В тот момент он сразу же сел. Ноги просто не держали. Инстинктивный страх, запечатлённый в голове и теле, поглотил его.

Но Тэ Си Хон, стремительно приближаясь, одним движением поднял его с пола. Отодвинув в сторону тарелки и бокалы, стоявшие на столе, он усадил Чон Вона обратно на стул.

Чон Вон моргнул, и вдруг его схватили за подбородок. Губы приоткрылись, и Тэ Си Хон приблизился.

– Хым…!

Чон Вон беспомощно подчинился. То ли из-за опьянения, то ли из-за выпивки поцелуй был настолько ощутим, что он чувствовал только вкус спирта. Он не мог сопротивляться, даже когда его губы болезненно кусали, а язык проникал внутрь. Ему потребовалось несколько минут, чтобы осознать ситуацию. Когда Чон Вон пришёл в себя, его одежда была уже наполовину сорвана.

– Х-хватит… п-подождите…

Чон Вон почувствовал, как его большие холодные руки ощупывают грудь. Он смутно понимал, что происходит, но не мог поверить в реальность происходящего. Он никак не ожидал, что Тэ Си Хон может испытывать к нему такое желание.

Нет, или ты чувствовал похожее? Он чувствовал что-то подобное, что-то зловещее, ещё много лет назад, когда встретил Тэ Си Хона. Но это было так давно. Это было далёкое прошлое, которое почти стёрлось из его памяти.

Чон Вон прошептал «Не надо», но слова затерялись между их губами. Он попытался оттолкнуть Тэ Си Хона от себя, но это было бесполезно. Вскоре свитер был сорван с него и брошен на пол.

– За-зачем…? - Задыхаясь, спросил он.

Только что мы пили, как всё обернулось вот так? Даже если Чон Вон не разбирается в намёках, он должен был почувствовать такую перемену в атмосфере. Чон Вон отчаянно пытался вырваться из его рук.

– Почему ты спрашиваешь?

Он слегка наклонил голову. К этому времени Чон Вон уже лежал спиной на столе.

– Ты пришёл, когда я сказал прийти, разделся, когда я сказал раздеться.

– …

– Оставлять еду на столе - это невежливо, ведь так?

Его большая рука одним движением стянула с Чон Вона штаны и нижнее бельё. Он барахтался и пытался сопротивляться, но Тэ Си Хон уже занял позицию между его ног, и это было бесполезной попыткой.

– Так что я просто собираюсь тебя съесть.

Сквозь затуманенное зрение Чон Вон увидел, как Тэ Си Хон смотрит на него с ухмылкой. Только тогда перед глазами стало проясняться, и он в полном оцепенении смотрел на него. Тэ Си Хон навис над ним, зажав его между своими руками.

Позади него был только стол, а перед ним - тело Тэ Си Хона. У него не было пути к бегству, поэтому он издал сдавленный, полный ужаса крик.

В течение двадцати четырёх лет Чон Вон бесчисленное количество раз чувствовал бессилие. Нищета, насилие отца заставляли его отказываться от многого. Но он впервые ощутил себя настолько ничтожным.

Тело, навалившееся сверху, было больше похоже на футболиста или пловца, чем на фехтовальщика. Физическая мощь Тэ Си Хона была поистине подавляющей.

Дёргающиеся мускулы внушали ужас. Каждый раз, когда огромная рука приближалась к его лицу, Чон Вон вздрагивал и закрывал глаза.

– С самого начала всё должно было быть так.

Поначалу он пытался сопротивляться, вяло барахтаясь в состоянии алкогольного опьянения, но одного удара хватило, чтобы усмирить его. Возможно, из-за выпитого боль не была такой сильной, он просто был ошеломлён, но Чон Вон задался вопросом:

Неужели это сон? Сон, в котором появляется отец…

Но, придя в себя, он увидел над собой Тэ Си Хона. И тогда Чон Вон понял, что это не сон. Отец никогда не насиловал его.

– Сколько же притворства.

Затуманенное сознание прояснилось, лишь когда низкий, хриплый голос прозвучал у самого уха. И по спине пробежал холодок. Если бы он знал, что всё так обернётся, ни за что бы сюда не пришёл.

– Хы-ы, а… хватит…

Чонвон умолял пьяным, заплетающимся языком. Но Тэ Си Хон даже не слушал.

– Я ещё и половины не сделал, а ты уже просишь остановиться.

В отличие от полностью обнажённого Чон Вона, Тэ Си Хон был одет, но у того не было времени стыдиться этого.

– Или, может, удар тебе поможет?

Чон Вон, прижатый Тэ Си Хоном, бессмысленно стонал и мотал головой. Из его мокрых глаз непрерывно текли слёзы, а с приоткрытых губ стекала слюна, которую он не успевал проглотить. Но Тэ Си Хон оставался невозмутимым, глядя на Чон Вона. Вместо этого он коротко приказал расслабиться и ударил его по ягодицам.

– Ай!

– Тогда веди себя хорошо…

Удар был настолько сильным, что сразу оставил красный след. Непроизвольно тело накренилось вбок, и Тэ Си Хон снова поднял руку.

– Хы-ы…!

Под звуки насилия и рыданий Тэ Си Хону удалось с трудом ввести половину своего члена. Отверстие, плотно обхватившее член, казалось, было готово разорваться, но Тэ Си Хон довольно прищурился.

– Видишь? Половина моего уже вошла.

– Нет. Не надо…

Тэ Си Хон не слушал и, собрав слюну во рту, сплюнул её вниз. Слюна потекла по гладкой промежности без единого волоска, и Тэ Си Хон снова толкнулся вперёд.

– Хы-ып!

Ощущение, будто его шкурят наждачной бумагой, не вызывало даже намёка на привыкание. Инстинктивно он дёргал ногами, но чем больше сопротивлялся, тем сильнее задыхался. С мыслями о том, что нужно бежать, он попытался вывернуться, но тут же был схвачен большими руками Тэ Си Хона. Тело потянули вниз.

– Сжимай, когда я говорю сжать. Тебе нужно всё объяснять?

Однако отверстие, никогда прежде не принимавшее мужчину, умело только сжиматься без всякой техники. Он вцепился ногтями в руку Тэ Си Хона, но тот лишь усмехнулся и, словно напоказ, придавил его тело.

– Расслабься.

Тэ Си Хон схватил жалкие, дёргающиеся ноги, придавил их к груди Чон Вона и с силой вошёл внутрь. Из горла Чон Вона вырвался нечеловеческий стон.

В конце концов, он не выдержал и он подавился, но, к счастью, его не стошнило. Вместо этого изо рта потянулась длинная нить слюны.

– Не надо, не надо…

Его мольбы были бессмысленны. Скорее, казалось, что Тэ Си Хона ещё больше возбуждали протесты Чон Вона. Он крепко держал его за подбородок, покусывая щёку. Как будто собираясь съесть Чон Вона, он размазывал по нему свою слюну и оставлял следы от зубов. Затем, словно что-то вспомнив, он нахмурил брови.

– Ах, презерватив.

Но тут же пожал плечами.

– Если ты забеременеешь, я возьму на себя ответственность?

В его голосе слышалась смешок. Тэ Си Хон ухмыльнулся и опустил руку на плечо Чон Вона. От тревоги тело Чон Вона задрожало, но он уже был в ловушке между его рук.

Чон Вон покачал головой. Он имел в виду, чтобы тот надел презерватив, но Тэ Си Хон наклонил голову и рассмеялся.

– Похоже, ты хочешь моего ребёнка. Какой же ты жадный…

Тэ Си Хон, словно успокаивая, поцеловал Чон Вона. Пока тот был отвлечён, он медленно достал член, с трудом проникший внутрь, а в тот момент, когда Чон Вон наконец смог перевести дух, одним махом вонзил его до самого конца.

– Ы, а-ах…!

Белое обнажённое тело под большим телом Тэ Си Хона задрожало. Слёзы, опасно висевшие в широко раскрытых глазах, потекли по щекам, когда тот толкнулся вперёд.

В то же время Тэ Си Хон издал усталый вздох и резко нахмурился. На мгновение в глазах потемнело, а затем всё вернулось на свои места. Хотя он лишь слегка вставил, по спине пробежала дрожь, а волосы встали дыбом, возможно, эти ощущение были куда сильнее, чем от возбуждения.

– Ха… Блять. Даже лучше, чем я думал…

Тэ Си Хон моргнул, наслаждаясь удовольствием. И, держа в руках Чон Вона, который беззвучно кричал и ронял слёзы, он наблюдал за ним. Он не упустил ни одного выражения лица Чон Вона, ни одного дёргающегося движения тела, ни одного всхлипа.

– Хык, больно…

Стон Чон Вона вырвался сквозь сомкнутые губы. Тэ Си Хон проглотил прерывистое дыхание Чон Вона и сквозь него выплюнул ругательство.

– Ха… Блять…

На лбу Тэ Си Хона вздулась вена. Ещё несколько толчков, и отверстие, с трудом удерживавшее его головку, раскрылось до предела. Раздавливая узкую внутреннюю стенку, он, наконец, проник до самого основания.

Чон Вона вырвало. То ли из-за алкоголя, то ли из-за того, что его заполнило изнутри…

Ему казалось, что его тело стало местом канализацией Тэ Си Хона. Он глотал дыхание Тэ Си Хона, его член, абсолютно всё. Он не мог поверить в происходящее.

После этого он был как в бреду.

Он барахтался от боли, которой никогда прежде не испытывал, и дрожал от страха, не зная, когда прилетит рука. Но даже если он готовился, при внезапном столкновении с огромным ударом он беспомощно содрогался.

Но Тэ Си Хон и не думал жалеть Чон Вона. Он осознавал, что это был его первым разом, но что с того? Наоборот, было лучше преподать ему такой первый опыт, чтобы он никогда не забыл, что секс - это всегда так.

Тогда ему будет легче приспособиться, даже если он будет делать вещи и похуже.

– Блять, ведёшь себя как девственник, а сжимать умеешь хорошо.

Когда Тэ Си Хон отстранялся, внутренние стенки тоже вытягивались. И когда Тэ Си Хон снова толкался, отверстие цепко сжимало член. Внутренние стенки сжимали его член. Тэ Си Хон издал довольный стон.

Пьяное, обмякшее тело перекатывалось в руках Тэ Си Хона. Чон Вона, как кукла, безвольно лежа под ним, стонал с расширенными зрачками. Казалось, он даже не осознавал, как выглядит, с приоткрытых губ непрерывно текла слюна вместе со стонами.

– Как же тебе нравится. Зачем тогда притворялся, что тебе не хочется?

Чон Вон умолял, не зная, в чём он провинился. Его лицо, со сложенными руками, было в беспорядке от слюны и слёз.

– Виноват, виноват. Ы-ын! А, хы-ы, пожалуйста, мхм…

Несмотря ни на что, его нижняя часть тела безумно двигалась. Звук соприкасающейся плоти и хлюпающий звук в месте соединения,и от ужасной боли Чон Вон терял сознание.

– В чём ты провинился? В том, что выглядишь так привлекательно?

Глядя на Чон Вона, который даже не мог открыть глаза, Тэ Си Хон усмехнулся.

– Во всём… Досаждал с интервью, хы-ы, ып…

– В этом ты точно виноват.

Тэ Си Хон согласился.

– Надо было раздеться сразу, а не тратить время. Если бы ты сразу начал сосать член, я бы кончил в тебя дважды, а так нет.

– П-прости, хы-ы, прости меня… А!

– Ты всё ещё заставляешь людей чувствовать себя плохо?

Тэ Си Хон вытащил свой член. Как только то, что было плотно заполнено до пупка, исчезло, возникло странное ощущение пустоты. Ощущение, будто тело опустело. Но тут же он почувствовал облегчение. Он простит его? Тогда всё закончится?

Но это было лишь на мгновение, тело перевернули. Теперь его грудь касалась мраморного стола, а поясница была зафиксирована сзади. Парящие ноги кое-как коснулись пола. Но лицо Чон Вона стало ещё бледнее.

– Я прощу тебя.

Тэ Си Хон приставил свой эрегированный член ко входу и поводил им. Пенис угрожающе прижался к входу, который извивался и капал прозрачной жидкостью, словно готовый вонзиться в любой момент. Чон Вон с трудом оглянулся.

– Хы-ы… П-простишь, но почему…

Тут Тэ Си Хон наклонил голову.

– Разве я сейчас тебя наказываю?

– …

– Какая связь между прощением и сексом?

С этими словами член снова раздвинул стенки и вошёл.

– Разве секс со мной не величайшее достижение твоей жизни, Чон Вон?

Чон Вон издал плачущий крик. И всё повторилось, как и раньше.

Всё было незнакомо. Начиная с того, что Чон Вон не думал, что Тэ Си Хон такой мерзкий, и заканчивая этой ситуацией, когда их тела переплетались, и ему оставалось только плакать.

Незнакомые стоны, которые он сам издавал и слышал, были невыносимы.

В какой-то момент Чон Вон понял, что сопротивление бессмысленно. Разница в грубой силе была чем-то, с чем он не мог справиться своими усилиями. Он просто надеялся, что это время пройдёт.

Но боль внизу в какой-то момент сменилась странным удовольствием. Незаметно для себя он стонал и двигал телом. Выпрямляя скрюченные пальцы ног, он покачал головой.

Он тёрся щекой о холодный мраморный стол, но это не помогало остыть. Он поднимал и дёргал ногами, пытаясь вырваться, но всё было бесполезно. Тело безумно тряслось, и руки Чон Вона блуждали в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Затем его запястье схватили и крепко зафиксировали сзади.

Не только Чон Вон был не в себе. Тэ Си Хон был просто зверем. До того, как он раздел Чон Вона, он хотя бы соблюдал какую-то каплю приличия, но теперь он ни проявлял толику пощады. Каждый раз, когда он поднимал руку, Чон Вон плакал, а когда он открывал рот, из него вылетали всевозможные ругательства.

– Если бы я знал, что это произойдёт, я бы трахнул тебя раньше.

Тэ Си Хон наклонил голову, словно вспоминая что-то.

– Нет. Просто с тех пор, как я тебя увидел…

Влажное от пота тело Чон Вона липло к его рукам. Схватив обеими руками извивающуюся от боли поясницу, Тэ Си Хон двигался как хотел. Вскоре на белой коже появились пятна от следов его рук. Тэ Си Хон прищурился. Он с удовольствием провёл большим пальцем по следам.

– Хватит, хы-ы, хватит же…

– Нет…блять, не ломай кайф…

Тэ Си Хон был особенно разговорчив в постели. Его обычно равнодушный взгляд оживлялся только во время тренировок и секса. Тэ Си Хон не считал это неправильным. Просто следовал своим инстинктам. Никто не указывал ему на это. Слишком высокое социальное положение и привлекательная внешность Тэ Си Хона не позволяли никому пренебрежительно называть его просто животным, ведомым лишь похотью.

– Ах…!

Тэ Си Хон без колебаний сжал член Чон Вона. И в этот момент Чон Вон кончил. Перед глазами всё побелело, и отверстие непроизвольно сжимало и разжимало член Тэ Си Хона. От стыда всё тело дрожало. Чон Вону хотелось расплакаться, но Тэ Си Хон прищурился и усмехнулся.

– В следующий раз, наверное, из тебя фонтан выйдет.

Если бы кто-то увидел его сейчас, Чон Вону было бы лучше прикусить язык и умереть.

Он был совершенно разбит. Щёки, теревшиеся о столешницу в попытке охладиться, не только не остыли, но и покраснели ещё больше, став непристойно алыми. В полуоткрытых глазах стояли слёзы, а с опухших губ срывались всхлипы.

Ошеломлённый Чон Вон, всё ещё плачущий, вдруг издал пронзительный крик. Это произошло потому, что его тело подняли, не вынимая члена. Чон Вон, повисший в воздухе, забарахтался и обхватил шею Тэ Си Хона руками.

– Хык, ах, слишком глубоко, ы-ын! Ах!

С каждым шагом Тэ Си Хона огромный член пронзал его живот. После недавней эякуляции тело было чрезвычайно чувствительным, и от грубых толчков внутренние стенки судорожно сжимались.

Чон Вон, обнимая Тэ Си Хон, продолжал ощупывать свой живот. Инстинктивно пытаясь убедиться.

Что-то не так. Этого не должно быть. Ему кажется? Нет, ему не казалось. Что-то двигалось под плоским животом.

Надувалось и опадало с каждым толчком Си Хона. Это было настолько странно, что он не мог этого вынести.

Он открыл глаза и обнаружил себя на диване, где недавно брал интервью. Там Чон Вон лежал лицом вниз, задрав зад.

Тэ Си Хон, раздвинув его белые ягодицы руками, ещё глубже вонзил в него член. И, словно этого было недостаточно, он начал произносить грубые ругательства.

– Хык…

Не выдержав, Чон Вон вцепился ногтями в мягкую кожаную обивку дивана. Он пытался таким образом забыть о боли, но это не помогало.

– Совсем с ума сходишь, пока тебя трахают…

Тэ Си Хон даже не пытался остановить его. Он лишь подразнил его, насмехаясь.

– Скажи честно.

– Ы-ын, ах… Ах!

– Ты пришёл ко мне домой, чтобы я тебя выебал.

– Нет, нет. Хык, это не так…

– Правда? Ну, если это не так, ничего не поделаешь. Я для этого тебя и позвал.

Больше не было времени на сопротивление. Чон Вону едва хватало сил на то, чтобы дрожать под Тэ Си Хоном.

После этого они ещё несколько раз сменили позу. Тэ Си Хон своевольно мял податливое тело, шлёпал по округлившимся ягодицам. Они были покрыты следами от его рук настолько, что Чон Вон уже забыл их первоначальный цвет. Даже его розовое отверстие стало алого цвета.

Когда Тэ Си Хон снова неожиданно шлёпнул его по заднице, Чон Вон снова кончил.

– Ххык!

Чон Вон коротко вскрикнул и судорожно сжал отверстие. И без того сокращавшиеся с каждым мгновением внутренние стенки стремительно сжались, сдавливая член, и Тэ Си Хон зарычал. С искажённым от возбуждения лицом он выругался.

– Ах, чёрт…

И внутри стало тепло. Живот Тэ Си Хона сжался, и одновременно с этим тело Чон Вона содрогнулось.

Он кончил дважды во время секса с Тэ Си Хоном. Бессильно рухнув, Чон Вон тяжело дышал и беззвучно плакал. Но первым чувством, которое он испытал, было облегчение. Теперь всё кончено.

Но Тэ Си Хон не вынимал член. Это было странно. Прошло довольно много времени после эякуляции, но размер члена не уменьшился. Постепенно приходя в себя, Чон Вон с трудом пошевелил отяжелевшим, будто намокшим телом. Он попытался самостоятельно вытащить член Тэ Си Хона, но тот снова…

– Ы-ын!

…вставил член обратно. Естественно, вырвался стон.

– Что такое, хочешь ещё раз?

При этих словах лицо Чон Вона исказилось от ужаса, и он замотал головой. Отчаянно протянул руки за спину и попытался оттолкнуть Тэ Си Хона, но тот схватил его и перевернул.

– А…! Тэ Си Хон, прошу, прошу, хватит. Я больше не могу…

– Ты и правда потрясающий.

– Хык…

– Даже не прикасался к тебе, а ты уже кончил?

Было непонятно, насмешка это или похвала.

– Тебе не стыдно? Ведёшь себя не по возрасту, но кончаешь, как подросток.

– Нет, нет…

Чон Вон покачал головой.

– Что значит "нет"? Всё, что мы тут делали, записывалось.

И тут Чон Вон вспомнил о том, что забыл. В отличие от искажённого ужасом лица Чон Вона, Тэ Си Хон растянул губы в улыбке.

– Похвастайся. Скажи, что Тэ Си Хон лишил тебя девственности.

И снова всё сначала.

Когда он с трудом пришёл в себя, за окном едва забрезжил рассвет.

И когда я только успел потерять сознание?

Не осталось сил даже пошевелить пальцем, но он с трудом поднялся. И тут между ног потекли струйки спермы. Наскоро вытерев её, Чон Вон пополз к своей разбросанной одежде.

– Больно…

Он давно протрезвел, но шатался сильнее, чем когда был пьян. Ноги подкашивались, и он несколько раз падал. Но Чон Вон упрямо полз вперёд, дрожащими руками натягивая одежду. К счастью, Тэ Си Хона не было видно. Нужно было сбежать, пока он не появился, поэтому он даже не надел пальто.

– Где мой телефон?

Он огляделся, но не нашёл его. В панике ощупал карманы пальто, но там ничего не было. Но сейчас важнее было уйти отсюда. Если он снова столкнется с Тэ Си Хоном…

Он, пошатываясь, пытался выскользнуть из гостиной, как вдруг услышал, как открывается дверь.

Неужели…

Чон Вон медленно повернул голову.

– Куда это ты собрался, не сказав ни слова?

Его хриплый, томный голос мог бы показаться кому-то соблазнительным, но для Чон Вона он звучал как угроза.

Чон Вон застыл на месте, глядя на Тэ Си Хона. Как бы он ни старался не смотреть, сквозь распахнутый халат были видны следы, которые он оставил. События нескольких часов назад пронеслись у него в голове, как панорама.

Он, затаив дыхание, смотрел на Тэ Си Хона, который приподнял бровь, увидев, что Чон Вон пытался сбежать. Его волосы были влажными, словно он только что вышел из душа. И в его руке был…

– Это ведь мой телефон, да?

В отличие от Тэ Си Хона, его голос был сорван и звучал ужасно. Но сейчас это не имело значения.

– Отдай… Мне нужно идти.

И это всё, что Чон Вон смог выдавить из себя, с трудом сглотнув слюну. Он даже не заметил, что перешёл на "ты". Тэ Си Хон усмехнулся ему.

– Тебя кто-то выгоняет? Мне всё равно скоро ехать на утреннюю тренировку. Я могу тебя подвезти, так что подожди.

– Всё в порядке. Я сам доберусь.

– …

– Я могу сам… Позволь мне уйти.

Его голос звучал всё тише и тише, словно умоляюще. Но на безупречном лбу Тэ Си Хона появилась складка, его голос прозвучал беспощадно:

– Я не люблю повторять дважды.

Выражение его лица говорило о том, что он готов поднять руку. Ах, он уже несколько раз поднимал руку. На бёдрах и ягодицах Чон Вона красовались разноцветные синяки.

У Тэ Си Хона была дурная привычка распускать руки. Чон Вон не знал, было ли это только во время секса или всегда, но он не хотел узнавать это на собственном опыте.

Он невольно попятился. Затем развернулся и бросился к двери. Но из-за спешки он споткнулся. Тэ Си Хон, который уже был рядом, поймал его.

– Эй?

Сначала "Чон Вон-щи", потом "Ли Чон Вон", а теперь просто "Эй".

Тэ Си Хон крепко схватил Чон Вона за руку и притянул к себе. Выражение его лица было свирепым. Вся страсть прошлой ночи исчезла, и он снова стал холодным.

– Что, так сильно хочешь показать, что тебя девственности лишили? Сказал, что пойдёшь один, так иди нормально.

Светлые глаза Чон Вона, в которых отражался Тэ Си Хон, стали мутными. Веки Чон Вона дрожали.

– Ах. Ты хотел похвастаться?…

Тэ Си Хон, глядя на молчащего Чон Вона, что-то понял и усмехнулся.

– Ладно, я больше не буду тебя задерживать, только не делай такое лицо.

Тэ Си Хон похлопал его по плечу.

– Кто посмотрит, решит, что я тебя изнасиловал.

Его примирительный жест только заставил Чон Вона застыть ещё больше. Он проводил Чон Вона до двери и открыл её. И вложил телефон в руку ошеломлённого Чон Вона.

– Правду говорят, дураки сами себе вредят.

– …

– Ты в таком виде пойдёшь один? И вообще сможешь ли?

Он избегал зрительного контакта, делая вид, что не замечает, и упрямо кивнул. Тэ Си Хон издал смешок и ответил: «Хорошо».

– Только следи, чтобы сперму не пролить. А то что подумают люди, если увидят тебя?

– …

– Ну, пока.

Чон Вон, застывший в оцепенении, на ходу натянул обувь и выскочил из дома.

Тэ Си Хон посмотрел на спину убегающего Чон Вона и сказал:

– Буду ждать статью.

Чон Вон не ответил. Плотно сжатые губы дрожали. У него не было сил спуститься по лестнице, и ему пришлось ждать лифт. Эти несколько минут показались ему адом. Он не слышал, как закрывается дверь.

Как только лифт приехал, Чон Вон, не оглядываясь, заскочил в него. И десятки раз нажимал кнопку закрытия дверей. Эти несколько секунд тянулись бесконечно долго. Наконец, когда двери закрылись, Чон Вон упал на пол.

Ему хотелось верить, что он пьян. Хотелось забыть о прошлой ночи, но, к сожалению, его сознание было слишком ясным. И мучительная боль в нижней части тела была слишком отчётливой.

Он не помнил, как поймал такси. Обычно он возвращался в школу, чтобы напечатать статью, но теперь он направился прямо домой. И в такси трясущимися руками удалил запись. У него не было сил снова слушать свои стоны и грязные слова Тэ Си Хона.

Выйдя из такси, он еле доковылял до дома. Как только он открыл дверь, он рухнул и некоторое время постанывал. К счастью, завтра воскресенье. У него не было сил что-либо есть, поэтому он пил только воду и стонал под одеялом.

И всё это время его телефон непрерывно вибрировал. В конце концов, Чон Вон выключил телефон.

Он чувствовал себя использованной тряпкой. Той самой старой половой тряпкой, которой все пользовались ещё в старшей школе. Его тело было измучено и разорвано на части. Ещё не вытекшая сперма текла по его бедрам. У него скрутило живот.

"2"

Когда Чон Вон только начинал заниматься фехтованием, у него не было духа, который обычно присущ спортсменам. Именно это тренер постоянно ему повторял:

– Если проигрываешь матч, просто расстройся или разозлись. Где твой дух соперничества? Как ты можешь называть себя спортсменом?

Однако Чон Вон с детства привык к неудачам и поражениям. Поражения были для него обычным делом. Его мягкий характер граничил с апатией, а окружающая среда лишь укрепляла эту склонность. Злиться и скрежетать зубами из-за того, что что-то идёт не так, могли только те, у кого была сила бросить вызов и надёжная опора.

Так было и с Тэ Си Хоном.

Тэ Си Хон совершил этот поступок, прекрасно зная, что его записывают. Он был уверен в себе, зная, что даже если запись станет достоянием общественности, это не оставит ни малейшего пятна на его репутации.

В Корее не было никого, кто бы не знал о компании Тэ Си Хона. Даже если бы он бросил фехтование, у него было бы множество способов заработать на жизнь.

А что насчёт Чон Вона? Победитель был очевиден. Он не хотел сталкиваться с противником, которого не мог победить.

Чон Вон успокаивал себя, говоря, что ему просто не повезло. Хотя его разум и тело были измотаны, он старался собраться с мыслями.

– Почему именно я?

Он пробормотал это про себя, но тут же перестал, понимая, что это бессмысленно. Ему просто не повезло. И сейчас, и семь лет назад.

Выходные пролетели быстро. Очнувшись, он понял, что уже понедельник.

Включив телефон, он увидел пропущенные звонки и несколько сообщений. После долгих колебаний он решил их прочитать.

Редактор, сонбэ: [Как прошло интервью?]

Су Мин: [Сонбэ, ты сегодня не придёшь в университет?]

Су Мин: [Жду тебя]

Су Мин: [Скорее приходи и расскажи нам о Тэ Си Хоне]

Су Мин: [Пока ты не придёшь, я не перестану задерживать дыхание]

Все сообщения были о Тэ Си Хоне.

Воспоминания, которые он хотел похоронить, снова всплыли в памяти. Но взгляд Чон Вона не отрывался от экрана телефона, словно он что-то искал, и только после проверки всех сообщений он смог вздохнуть с облегчением. Затем он вдруг осознал свои действия и застыл в недоумении.

Почему он подумал, что от Тэ Си Хона может прийти сообщение? Они ведь даже не обменялись номерами.

Чон Вон посмотрел на экран телефона, который за это время почернел. В нём отражалось его лицо.

Последствия того происшествия всё ещё были видны: глаза покраснели, а по коже лица рассыпались красные точки из-за лопнувших сосудов. Но это были лишь следы, оставшиеся у Чон Вона, а Тэ Си Хон, возможно, уже всё забыл, не оставив никаких следов.

Для него это могла быть обычная ночь, ничем не отличавшаяся от других. От этой мысли ему стало немного легче.

Не ответив на сообщения, Чон Вон отложил телефон и вздохнул.

– Хаа…

Несмотря на то, что ему совершенно не хотелось идти в университет, нужно было придумать оправдание. Сказать, что заболел? Даже если он пропустит несколько дней, то всё равно не невозможно избежать разговоров о Тэ Си Хоне.

В конце концов, Чон Вону пришлось, волоча ноги, идти в университет. Веки будто налились свинцом, и его бросало в холодный пот, как при сильной простуде. Но хуже всего была боль, поднимающаяся снизу. Чон Вон старался не обращать на неё внимания. Ему не хотелось вспоминать о Тэ Си Хоне - источнике своей боли.

Однако, несмотря на все усилия, как только Чон Вон открыл дверь в редакцию университетской газеты, на него обрушился шквал вопросов.

– Сонбэ, ты пришёл?

– Ты здесь? Говорят, ты брал интервью вместо Су Мин. Как всё прошло?

– Всем привет...

Он провёл рукой по осунувшемуся лицу и сел на своё место. Су Мин, словно только этого и ждала, сразу же заговорила.

– Тэ Си Хон такой же красивый, да? В жизни он ещё лучше?

Чон Вон отвёл взгляд и кивнул. Но Су Мин, ничего не заподозрив, продолжала говорить.

– Я была так благодарна тебе в тот день. Я сразу после обеда поднялась в редакцию газеты, а тебя всё не было. Почему ты не пришёл? И трубку не брал. Я чуть не умерла, пока ждала тебя. Хотела угостить тебя обедом.

– А…

Вот почему она так настойчиво звонила.

– Хотя бы сообщил что-нибудь. Я всё время ждала.

– Извини. Я чувствовал себя так плохо, поэтому даже не подумал позвонить.

От разговоров о Тэ Си Хоне его снова затошнило, хотя ему едва удалось успокоиться. Чон Вон по-прежнему ощущал боль внизу. Было тяжело просто сидеть на стуле.

Когда он опустил голову, Су Мин испуганно засуетилась.

– Я даже не знала об этом… Извини. Говорят, сейчас грипп ходит. Ты принял лекарство?

– Похоже на обычную простуду. Я принял лекарство.

– Всё равно, тебе, наверное, лучше пойти домой пораньше. Ты плохо выглядишь.

– Угу, спасибо, что беспокоишься обо мне.

Его и без того бледное лицо стало ещё белее. Су Мин несколько раз украдкой взглянул на Чон Вона, а затем резко встала, решив поискать лекарство.

– Я правда в порядке…

Не успел он её остановить, как Су Мин уже убежала куда-то вдаль. Чон Вон смотрел ей вслед с тревожным выражением лица.

Скоро все начнут спрашивать об интервью. Ему больше не хотелось думать о Тэ Си Хоне. Но даже просто находясь в этом помещении, Чон Вон постоянно вспоминал тот день.

В этот момент кто-то тронул его за плечо.

– А!

Вздрогнув от неожиданности, Чон Вон оттолкнул руку и увидел озадаченного редактора сонбэ.

– Что случилось? Ты в порядке?

Чон Вон уставился на него.

– Да, просто… Извини.

Сонбэ редактор, нахмурив брови, посмотрел на его нездоровое лицо и неохотно покачал головой.

– Забудь об этом. Как прошло интервью? Ты не отвечал на звонки все выходные.

Губы Чон Вона плотно сжались. Зрачки забегали, и сонбэ редактор с подозрением спросил:

– Ты вообще ходил на интервью в субботу?

– Я ходил, но…

– Ходил, и что? Почему ты тянешь?

– …Дело в том, что…

– Ха, говори нормально, не тяни.

После нескольких наставлений Чон Вон с трудом заговорил. Его сжатые кулаки побелели.

– Я думаю, я не смогу написать статью о Тэ Си Хоне. Извини.

– Что?

Как и ожидалось, выражение лица сонбэ мгновенно стало свирепым. Тут же люди, находившиеся в кабинете, вытянули шеи, как сурикаты, и посмотрели в их сторону. Су Мин, искавшая лекарство, тоже. Чон Вон отвёл взгляд и опустил голову.

– Ты уже взял интервью, и вдруг такое говоришь? Я уже сказал всем профессорам. Все ждут эту статью, а теперь ты заявляешь, что не можешь её написать?

Чон Вон потерял дар речи.

Как мне рассказать обо всём, что произошло, не раскрывая того, что случилось в тот день? Может сказать, что Тэ Си Хон изначально не хотел давать интервью? Мне вспомнилось его надменное и высокомерное поведение.

– Я ходил на интервью, но его ответы были формальными, и его отношение… Не было ничего, что можно было бы использовать.

Сонбэ глубоко вздохнул. Всё равно нужно было как-то взять интервью. Нужно было хоть что-нибудь выудить. На его лице было написано, что Чон Вону подали ужин на блюдечке, а он не смог его съесть.

С трудом сдерживая накипавшие слова, сонбэ кивнул.

– Я понял, дай мне запись. Я попробую выудить из неё что-нибудь полезное.

Но на этот раз Чон Вон тоже не смог ответить. Прошло всего несколько дней, так что можно восстановить удалённую запись. Но ему не хотелось этого делать. Своеобразная атмосфера, царившая во время разговора, пренебрежительные и насмешливые слова и, наконец, всё, что произошло в состоянии алкогольного опьянения. Каждый момент был запечатлён на той записи.

– Прости. Я не сделал запись.

В конце концов Чон Вон решил взять вину на себя.

– Что?

Атмосфера мгновенно стала ледяной. Все, затаив дыхание, смотрели на них. Чон Вон постепенно сжимался.

Сонбэ, казалось, лишился дара речи и не мог ничего сказать, но вскоре резко нахмурился.

– Интервью с Тэ Си Хоном было на отвали, поэтому там нечего было взять. И ты не сделал запись.

Сонбэ редактор криво усмехнулся.

– Издеваешься? Ты хочешь, чтобы я поверил в это?

– …

– Я и подумать не мог, что ты такой безответственный.

– Прости.

Редактор сонбэ откинул волосы назад, пытаясь сдержать гнев. Но, видимо, у него плохо получалось, потому что он словно выплюнул его имя сквозь зубы: "Чон Вон…". На его переносице залегла глубокая складка.

– Скажи честно, интервью вообще было?

– Было.

– Тогда отдай сюда. Разбираться, есть там что-то полезное или нет, – моя забота.

Чон Вон понимал, что сонбэ уже подозревает его. Что после этого случая он потеряет остатки его доверия и окончательно потеряет место в обществе. Но он ничего не мог поделать.

– Прости.

– Ах, "прости" – и всё? Ты хоть понимаешь, что натворил? А? Понимаешь?

Заметив, что тон редактора повышается, Су Мин тихо подошла к ним.

– Сонбэ, Чон Вон сонбэ плохо себя чувствовал все выходные. Так что… Давайте пока оставим это, а запись потом…

Су Мин попыталась разрядить обстановку, но редактор не отступал. Его лицо побагровело от гнева.

– Ты просто не хотел брать интервью и даже не договаривался о встрече, да? А теперь придумываешь отговорки?

– Это не так.

– Тогда ты можешь ответить за свои слова? Нам напрямую связаться с Тэ Си Хоном?

До этого Чон Вон, опустивший голову, словно провинившийся школьник, резко поднял взгляд. В его расширенных от страха глазах плескался неподдельный ужас.

Он боялся, что может сказать Тэ Си Хон. Если он хоть немного похож на нормального человека, то не станет раскрывать подробности того вечера. Но исключать этого было нельзя. Он был непредсказуем.

Однако выражение лица Чон Вона, похоже, только убедило сонбэ в правоте. С видом человека, чьи подозрения подтвердились, он произнёс:

– Ага, значит, так и есть. Опять собираешься врать? Больше не можешь придумать оправданий?

– …

– Ладно, пока всё понятно. Сейчас свяжусь с его агентом. Как только получим ответ, поговорим ещё раз.

С этими словами сонбэ встал и ушёл. Атмосфера оставалась напряжённой. Лишь спустя долгое время Су Мин, вернувшись на своё место, попыталась утешить Чон Вона:

– Ну, не хотел ты брать интервью, и что такого? Не переживай слишком сильно. Как будто он тут самый умный, тоже мне, студент, как и мы. Правда?

– Су Мин, я правда брал интервью.

– Да? А, я знаю.

Су Мин кивнула, хотя её слова не звучали убедительно. И протянула ему лекарство.

– Вот, держи. Не переживай так и, если плохо себя чувствуешь, иди домой.

– …Угу. Спасибо.

Приняв лекарство, Чон Вон надолго погрузился в раздумья. В голове роились мысли о Тэ Си Хоне. Су Мин, не выдержав, поторопила его, чтобы он поскорее выпил таблетку, и Чон Вон встал со своего места.

– Я пойду.

Тяжёлая атмосфера редакции газеты давила на него, и Чон Вон решил выйти в коридор, чтобы попить воды. За окном снова шёл снег.

Когда они впервые отправили ему письмо, ответ пришёл больше чем через неделю. Так что вряд ли этот ответ придёт быстро. Уже хорошо…

Выпив лекарство, Чон Вон продолжал бродить по коридору. Он не взял с собой куртку и начал дрожать, но возвращаться обратно не хотелось.

В конце концов, когда у него совсем окоченели руки и ноги, Чон Вон вернулся в редакцию газеты. Голова болела ещё сильнее, чем утром, и он чувствовал себя совершенно разбитым. Пожалуй, стоило пойти домой.

Но стоило ему переступить порог редакции, как редактор сонбэ позвал его жестом.

– Чон Вон, иди сюда.

Выражение лица Чон Вона стало жёстким.

Неужели ответ уже пришёл?

Словно приговорённый, Чон Вон медленно подошёл к сонбэ. Он почесал переносицу. Казалось, гнев его немного отпустил, но в глазах по-прежнему читалось недоверие.

– Прости меня за утро.

От неожиданного извинения Чон Вон растерянно захлопал глазами.

– Я связался с агентом Тэ Си Хона. Они сказали, что произошла какая-то ошибка. Не знаю, что там у вас случилось…

Он выжидательно посмотрел на Чон Вона, а он молчал. Недовольно поджав губы, сонбэ продолжил:

– Мы договорились о новой встрече. Тэ Си Хон сказал, что тогда произошло недоразумение, и извинился. Так что на этот раз всё должно быть в порядке. Иди и возьми интервью.

Чон Вон вытаращил глаза. С одной стороны, новость о том, что всё обошлось, его успокоила. Но, с другой… Снова брать интервью у Тэ Си Хона?!

Вспоминая события той ночи, его охватывал ужас. Чон Вон надеялся, что всё это закончилось. Что ему больше никогда не придётся его видеть. Тэ Си Хон извинился? Что бы он там себе ни думал, это просто абсурд.

– Я не хочу.

Слова вырвались сами собой. Чон Вон редко отказывал в чём-то, поэтому сонбэ на мгновение растерялся, а потом нахмурился.

– Эй, Ли Чон Вон! Почему ты вдруг ведёшь себя так, как никогда раньше? Тебя подменили?

– …

– Если взялся за дело, доведи его до конца! Не создавай проблемы другим!

– Прости, но, думаю, в этом случае лучше попросить кого-нибудь другого…

– Тэ Си Хон просит, чтобы именно ты пришёл! Он хочет извиниться лично!

От его крика, разнёсшегося по всему кабинету, воцарилась мёртвая тишина. Чон Вон тоже замер. И без того бледное лицо покрылось испариной. Из-за плохого самочувствия и страшного взгляда сонбэ, казалось, готового вот-вот броситься на Чон Вона, сердце бешено колотилось в груди. С самого детства, попадая в подобные ситуации, он цепенел и не мог ничего сделать.

– Ладно, извини, что накричал… Но давай будем честны. Как ни крути, всё выглядит так, будто ты в тот день облажался, а Тэ Си Хон тебя прикрывает. Разве нет?

– …

– Ни записи, ни вразумительных объяснений… Как ты хочешь, чтобы я не сомневался?

Ему было обидно, но Чон Вон ничего не мог возразить.

– Если не собираешься объяснять, что там произошло, больше не поднимай эту тему. Интервью в эту пятницу. Разбирайся сам. Если боишься идти один, объясни ситуацию Тэ Си Хону и возьми с собой Су Мин, например. Больше я помогать не буду.

Сонбэ дал понять, что разговор окончен. Чон Вону ничего не оставалось, как поклониться и вернуться на своё место. Су Мин что-то говорила ему, но Чон Вон ничего не слышал.

После той ночи он снова увидел Тэ Си Хона ровно через неделю. К тому времени Чон Вон едва оправился от сильной боли.

– Разве спортсмены не самые пунктуальные люди на свете?..

В голосе Су Мин, говорившей это, шмыгая носом, чувствовалось беспокойство. И немудрено, ведь время, когда они должны были встретиться с Тэ Си Хоном, давно прошло. Простоять на улице полчаса в такую холодную погоду - всё равно пытка.

Однако Чон Вон с течением времени становился только спокойнее. Он ломал голову над тем, что же заставило Тэ Си Хона согласиться на интервью, а оказалось, что он просто хотел насолить. Назначил встречу, чтобы продинамить.

От этой мысли он почувствовал облегчение.

– Подождём ещё пять минут, и если он не придёт, просто пойдём. А то ты простудишься.

– Ну как же так? Он, наверное, уже подъезжает.

Однако руки Су Мин, державшей блокнот, покраснели от холода. "Дай сюда", - сказал Чон Вон, забирая блокнот, и Су Мин, словно только этого и ждала, начала тереть руки и подула на них.

– Руки совсем замёрзли.

Большинство других студентов ходили с айпадами. Так удобнее. Только Чон Вон и Су Мин до сих пор носили с собой блокноты. На вопрос Чон Вона: «У тебя же есть айпад, зачем ты ходишь с блокнотом?», Су Мин застенчиво ответила:

– Так солиднее выглядит.

Чон Вон не понял, но кивнул. Наверное, это похоже на то, как люди используют проводные наушники.

– Вообще-то, я за тобой повторяю, сонбэ.

– Зачем тебе за мной повторять?

– Существует же понятие "погоня за идеалом".

– "Погоня за идеалом"? Ты про что?

– Неважно...

Су Мин замотала головой, словно говорить об этом было бесполезно. Чон Вон тоже больше не спрашивал. Всё равно бы не понял.

– Кстати, сонбэ.

– М?

Су Мин, быстро спрятав заледеневшие руки в карманы, спросила:

– Даже если ты и знаком с Тэ Си Хоном, разве можно было так просто одеться?

Она говорила об одежде Чон Вона, который натянул на себя толстовку университета и надвинул капюшон на глаза.

– Я так сильно выделяюсь на твоём фоне.

На ворчание Су Мин Чон Вон неловко поправил капюшон. Вообще-то, появляться в таком виде на интервью было недопустимо. Но он с трудом сдерживал желание сбежать. Надел капюшон хотя бы для того, чтобы не встречаться взглядом с Тэ Си Хоном.

И если подумать, Су Мин была одета слишком нарядно для такой погоды. Смотря на её открытые ноги, Чон Вону и самому становилось холодно.

– Может, тебе дать мою куртку?

– Эм… Ммм… Нет. Раз уж я так постаралась одеться, потерплю…

Су Мин, переминаясь с ноги на ногу, замотала головой. Она шмыгала носом, и, казалось, вот-вот простудится. И всё из-за Тэ Си Хона… При одной мысли о нём Чон Вон снова почувствовал себя неловко.

– Подождём ещё немного и пойдём. Ты точно простудишься.

– А, точно. Сонбэ, как твоё самочувствие? Тебе лучше?

Но Су Мин перевела тему. С того дня, как Чон Вон предложил пойти вместе на интервью, Су Мин несколько дней не могла скрыть своего волнения.

Чон Вон почувствовал себя виноватым, видя её такой счастливой и ничего не подозревающей. Он слегка отвёл взгляд и ответил:

– Всё в порядке.

– У тебя всю прошлую неделю был нездоровый вид. Ты принимал лекарства, ведь так?

Однако перспектива остаться наедине с Тэ Си Хоном была хуже смерти. Но если рядом будет Су Мин, то ничего подобного тому дню не повторится. Неужели он скажет ей убираться прямо в лицо? Вдруг Чон Вон подумал, что Тэ Си Хон вполне мог бы это сделать, но… она отбросил эту мысль. Нет, не может быть.

– Да. Наверное, просто немного устал в последнее время.

– Ты ведь собираешься снова работать грузчиком на выходных? Отдохни немного.

– Наверное, так и сделаю. Спасибо, что беспокоишься.

Су Мин, стоя рядом, ворчала и отчитывала его.

– Ты всегда так говоришь. А потом всё равно пойдёшь, да? Хотя бы нормально питайся. Ты же всё время перекусываешь в круглосуточном магазине.

А что делать, если нет денег? Но Чон Вон не стал говорить это вслух. Он не хотел создавать неловкую атмосферу и терпеть жалость. Это ему порядком надоело.

– Хорошо.

Услышав этот ответ, Су Мин успокоилась. Снова повисла тишина, и Чон Вон тихо вздохнул. Из его рта вырвалось облачко белого пара. Он посмотрел на него, а затем опустил взгляд на свои старые, поношенные ботинки. Каблук почти оторвался. Чон Вон бесцельно ткнул носком в землю.

– Пойдём уже. Кажется, он не придет. Просто…

Но тут Су Мин прервала его.

– О, это не его машина?

Её голос мгновенно оживился. Лицо Чон Вона в то же мгновение застыло.

– Ух ты. Машина выглядит очень дорого.

Су Мин восхищённо ахнула. Чон Вон медленно поднял голову и увидел приближающуюся машину, которая была явно не по карману студенту. Уже по одному её появлению можно было догадаться, кто её владелец.

Чем ближе подъезжала машина, тем сильнее Чон Вону приходилось сдерживать желание убежать. Он невольно сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.

[14 декабря, 18:00, у главных ворот университета]

Он отправил письмо агенту, но ответом было сообщение. У Чон Вона побежали мурашки по коже, увидев знакомое имя, сохранённое в его телефоне без разрешения.

Как номер Тэ Си Хона оказался в моём телефоне? С побледневшим лицом он лихорадочно начал вспоминать события того дня и вскоре вспомнил, что Тэ Си Хон держал его телефон в руках. Неужели он самовольно сохранил свой номер? Чон Вон с тревогой закусил губу.

К счастью, после этого сообщения Тэ Си Хон больше не писал. И вот, спустя неделю, они должны были встретиться.

Как и ожидалось, машина остановилась прямо перед Чон Воном. Когда опустилось стекло, показалось лицо, которое не выходило у него из головы. Их взгляды встретились. Чон Вон, не осознавая этого, выдохнул воздух, который всё это время задерживал.

В отличие от прошлой встречи, Тэ Си Хон выглядел как обычный студент, с естественно уложенными волосами. От этой мысли Чон Вону стало жутко. Как он может выглядеть таким невозмутимым после того, как изнасиловал меня?

Тэ Си Хон пристально смотрел на Чон Вона, затем его взгляд вдруг скользнул в сторону. Он посмотрел на Су Мин, стоявшую за его плечом, и слегка нахмурил брови. Он опоздал на встречу, но даже не извинился. Его наглость не знала границ.

Однако Су Мин, казалось, было всё равно. Как только взгляд Тэ Си Хона коснулся её, она, словно ждала этого, поклонилась.

– Здравствуйте…!

Но Тэ Си Хон не ответил на приветствие. Его взгляд снова вернулся к Чон Вону, и он кивнул головой в сторону Су Мин.

– Зачем ты это привёл?

Глаза Су Мин округлились. Она, казалось, не могла поверить, что  обращение "это" относится к ней.

– Мы собирались вместе взять интервью…

Чон Вон почувствовал, как пересохло во рту.

Редактор велел Чон Вону лично связаться с Тэ Си Хоном и попросить разрешения взять с собой Су Мин, но Чон Вон этого не сделал. Он знал, что Тэ Си Хон ответит отказом, даже если не спросит его. Но он думал, что если он всё-таки приведёт Су Мин, он ничего не сможет сделать. Однако тут он совершенно ошибался.

– Кто тебе это разрешил?

Лицо Су Мин, на которую он бросил мимолётный взгляд, постепенно каменело. Это всего лишь интервью, но было очевидно, кто здесь главный, а кто подчинённый. Зная, что это может выглядеть странно, Чон Вон отчаянно спросил:

– Нельзя?

Он не сдавался и спросил снова, но Тэ Си Хон был неприступен.

– Ты собираешься тянуть время таким образом? У меня есть совсем немного времени. Или мне следует вернуться на тренировку?

Это означало, чтобы он заткнулся и сел в машину. Тэ Си Хон отвернулся, словно больше ничего не собирался говорить. Линия подбородка Тэ Си Хона, отвернувшегося от него, была острой, как лезвие. Даже в этот момент его лицо казалось нереальным. Но вместо восхищения в груди появилась тяжесть. Видя его бесцеремонность, Чон Вон вспомнил события недельной давности. У него возникло недоброе предчувствие, что если он послушно сядет в машину, то с ним могут поступить так же.

Нужно сказать, что я не поеду. Неважно, что скажет редактор…

Но тут Су Мин схватила Чон Вон за руку.

– Ха-ха… Тогда я пойду первой! Сонбэ, приходи после интервью.

С неловким взглядом Су Мин приложила силу и подтолкнула Чон Вона к машине.

– Нет, я просто…

– У нас есть нерешённое дело.

– …

– Я могу сказать и здесь, если хочешь.

Как и ожидалось, Тэ Си Хон снова посмотрел на Чон Вона, чьё лицо побледнело.

– Не трать время.

– Ты, кажется, очень занят. Тогда поторопись и возвращайся! А это я заберу.

Су Мин быстро выхватила блокнот из рук Чон Вона и снова подтолкнула его. Тэ Си Хон смотрел леденящим взглядом на то, как она подталкивала его за плечи. Взгляд, которым он смотрел на руку Су Мин, державшую Чон Вона за плечо, был каким-то зловещим.

В конце концов Чон Вон, плотно сжав губы, сделал шаг. Только тогда Тэ Си Хон медленно отвёл взгляд и поднял стекло.

Он тяжело переступил и открыл дверцу машины, и тёплый воздух, не сравнимый с наружным, окутал Чон Вона. Но его тело ещё больше напряглось. Как только он медленно закрыл дверцу, Тэ Си Хон сказал:

– Прошла уже неделя.

Его по-прежнему красивое лицо выглядело таким же спокойным, как и в последний раз, когда он его видел. Чон Вон боялся этого спокойствия. Как будто он забыл, что изнасиловал его в тот день.

– Не скучал?

Не получив ответа, Тэ Си Хон наклонил голову.

– Хм. Поэтому и не звонила.

– У меня не было причин.

– Не было причин?

Брови Тэ Си Хона нахмурились, и голос Чон Вона стал тише.

– …Нет. Вот почему ты тоже со мной не связывался?…

На его вопрос, почему он тоже не позвонил, Тэ Си Хон усмехнулся.

– Я едва нашёл время, чтобы приехать, а ты так встречаешь.

– …

– Если ты будешь просить большего, то это будет переходить границы, верно?

Чон Вон, затаив дыхание, посмотрел на Тэ Си Хона.

– Кстати, Чон Вон-а.

Он равнодушно почесал щёку и наклонил голову.

– Ты уже однажды переступил черту? Если ты ещё раз придёшь с кем-то вроде неё, то тебе не поздоровится.

Неужели у нас ещё будет «ещё раз»?

Инстинктивно он потянулся к дверце, но Тэ Си Хон был быстрее. Дверца заблокировалась, и машина тронулась с громким рычанием двигателя. В боковом зеркале он увидел Су Мин, стоявшую в оцепенении.

Возможно, она вернётся в редакцию и расскажет о том, что только что произошло. Чон Вону было всё равно, какая будет репутация у Тэ Си Хона. Проблема была в том, что он тоже был частью этой истории. У него заболела голова.

Тэ Си Хон включил обогреватель посильнее. Ему казалось, что Чон Вон дрожит от холода. Пусть думает, что хочет. Чон Вон старался не смотреть на Тэ Си Хона.

Долгое время он пристально смотрел в окно, но вдруг почувствовал тревогу. Он думал, что они поедут в кафе возле университета, но они всё дальше и дальше уезжали от него.

– Куда мы едем?...

Тэ Си Хон не ответил. Он, словно не расслышав его, бесстыдно смотрел прямо перед собой, и от этого Чон Вон испытывал больше страха, чем гнева.

– Надеюсь, не к тебе домой?

– И почему ты внезапно перешёл на "ты"?

Тэ Си Хон небрежно спросил, хотя первый на "ты" перешёл именно он.

– Тебе же двадцать три…

– Мне двадцать четыре, - робко возразил Чон Вон. Вопреки его ожиданиям, что Тэ Си Хон снова начнёт издеваться, он удивлённо вскинул брови.

– Ты знаешь мой возраст?

Неужели он станет брать интервью, не зная этого? Но почему-то Тэ Си Хор был доволен.

– Выглядел так, будто тебе совершенно всё равно.

Наконец-то с лица Тэ Си Хона, до этого угрюмоно, сошло напряжение. Это радовало, но непонимание причины вызывало ещё больше тревоги.

Чон Вон, перебирая сплетённые пальцы, снова посмотрел в окно. Тэ Си Хон, смягчив голос, спросил:

– Так что? Ты хочешь услышать формальную речь?

– Неважно. Всё равно как только закончится интервью, всё закончится.

– А-а.

Тэ Си Хон хмыкнул. Было непонятно, это согласие или насмешка.

– А я уж подумал, ты связался со мной под предлогом интервью. Я тебе тогда понравился?

Лицо Чон Вона побледнело.

– Это не так. Я действительно хотела взять у тебя интервью…

– Я отменил тренировку и примчался сюда, а ты меня отшиваешь.

– Не так, - Чон Вон покачал головой, крепко вцепившись в ремень безопасности.

– Благодаря тебе у меня чуть член не взорвался по дороге.

– Серьёзно. Пожалуйста, не надо так говорить. Хорошо?

– Посмотрим. Если и дальше будешь так возбуждать, выебу прямо здесь.

Разговор оборвался. В машине повисла гнетущая тишина, и Чон Вон не находил себе места.

На самом деле нервничать должен был Тэ Си Хон. Он совершил ошибку, ему должно быть стыдно. Но съёживался и озирался Чон Вон. Почему Тэ Си Хон ведёт себя так уверенно?

Он опустил голову, и вдруг к нему потянулась длинная рука. Даже через одежду чувствовались угрожающие мышцы. Рука Тэ Си Хона легко сорвала с него кепку.

– Не надевай это, когда встречаешься со мной.

– Отдай.

Он протянул руку, чтобы забрать её, но Тэ Си Хон небрежно бросил кепку на заднее сиденье. Он выглядел так, словно даже не замечал отчаяния на лице Чон Вона, смотревшего на свою кепку.

– Теперь хоть на тебя можно смотреть.

Тэ Си Хон пристально смотрел на лицо Чон Вона. Казалось, ему нравилось его смущение. В итоге Чон Вон предпочёл отвернуться, избегая его взгляда. К счастью, Тэ Си Хон не стал ему препятствовать.

И снова воцарилась тишина. Не стоило садиться в эту машину. Он запоздало пожалел об этом, но машина быстро неслась по дороге. Чон Вон, стараясь не обращать внимания на Тэ Си Хона, смотрел в окно.

Сколько времени прошло? Машина остановилась не у дома Тэ Си Хона. С одной стороны, это успокоило его, но с другой - тело начало сковывать страх.

– Почему мы здесь?

В голосе Чон Вона, вопреки обычного, прозвучали резкие нотки. Он насторожился, словно взъерошенный кот.

И неудивительно, ведь Тэ Си Хон привёз его в отель.

– Ты же говорил, что тебе нужно вернуться на тренировку.

Заметив, что он ищет возможность открыть дверцу и выскочить, Тэ Си Хон усмехнулся.

– Ты, похоже, бываешь в отелях только для секса.

– …

– Перестань думать всякую чепуху и выходи.

Так зачем же он привез его сюда? Машина остановилась перед отелем. Тэ Си Хон первым вышел из машины, отдал ключи сотруднику и обошёл капот. Затем он открыл дверцу машины. Это было сделано скорее из принуждения, чем из вежливости. Казалось, что если он не выйдет, Тэ Си Хон сам схватит его за волосы и вытащит силой.

– Не выходишь?

Услышав понизившийся голос Тэ Си Хона, Чон Вон замялся. При мысли о том, что он может устроить сцену перед таким количеством людей, у него потемнело в глазах. К тому же, люди уже начали бросать на них косые взгляды.

– Подожди…

В конце концов, сдавшись, он отстегнул ремень безопасности. Он бросил взгляд на отель: его роскошный вид совершенно не вязался с его университетской толстовкой. Неуверенно он попытался снять куртку, но Тэ Си Хон насмешливо сказал:

– Иди так. Это мило.

Игнорируя его, она снял куртку, и Тэ Си Хон с сожалением пробормотал:

– Раздевать тебя было бы ещё приятнее.

Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона с презрением и страхом в глазах. Но он, казалось, потерял терпение и силой вытащил его из машины. К счастью, он не стал хватать за волосы, но всё произошло почти так, как он и ожидал. Он почувствовал острую боль в запястье.

Всю дорогу в отель и пока они ехали в лифте, Чон Вон не отпускал сомнения. Но, возможно, он не врал полностью, потому что Тэ Си Хон привёл его в приватный ресторан корейской кухни, расположенный в отеле. Чон Вон невольно оглядел свою одежду.

Пока они шли за сотрудником, который вёл их в отдельную комнату, в полумраке и тишине Чон Вон чувствовал необъяснимую тревогу. Возможно, это из-за большой фигуры Тэ Си Хона, идущего впереди. Чон Вон знал, насколько более угрожающим он становится, когда снимает одежду. У него задрожал кадык. Он чувствовал, как идёт в ловушку по своей воле.

И вот они подошли к комнате в конце коридора. Дверь открылась, и он увидел большой стол, стоящий в центре комнаты.

Тэ Си Хон уверенно вошёл внутрь и сел за стол. Но так как Чон Вон продолжал нерешительно стоять на месте, сотрудник озадаченно спросил:

– Если вам не нравится эта комната, мы можем предложить вам другую.

– Всё в порядке, - ответил не Чон Вон, а Тэ Си Хон. А затем, не дожидаясь, пока Чон Вон что-то скажет, жестом показал сотруднику, что он может уйти.

Сотрудник ушёл и дверь закрылась.

Оставшись наедине с Тэ Си Хоном, Чон Вон неохотно подошёл к столу. Он сел напротив него, поэтому лицо Тэ Си Хона помрачнело, а глаза расширились.

– Кто тебе сказал сесть туда?

– …

– Сядь рядом.

Чон Вон сделал вид, что не слышит, и опустил взгляд. Тэ Си Хон презрительно усмехнулся.

– Не пересядешь?

– С чего бы мне…

Тэ Си Хон ничего не ответил. Больше не было ни угроз, ни уговоров, но от леденящей душу атмосферы ему ничего не оставалось, кроме как снова встать. Однако скрыть своё выражение лица он не смог. Закусив внутреннюю часть щеки, Чон Вон медленно двинулся к нему. Тэ Си Хон, не желая терпеть его медлительность, схватил его за запястье и потянул. В итоге Чон Вон, словно упав в его объятия, тяжело плюхнулся на сиденье.

– Угх…

Словно не замечая его боли, Тэ Си Хон наконец расслабился. При этом он продолжал держать его за запястье. Чон Вон попытался высвободиться, но Тэ Си Хон лишь сильнее сжал руку. Место, где он сжимал его запястье неделю назад, только зажило, но было такое ощущение, что вот-вот снова появится синяк. В конце концов Чон Вон сдался и обмяк. Тэ Си Хон остался доволен и улыбнулся.

– Как самочувствие?

Из-за кого он в таком состоянии? Не видя смысла отвечать, Чон Вон промолчал, но Тэ Тэ Си Хон продолжил допрос.

– Есть то, чего ты не ешь? Или, может, чего-нибудь хотел бы?

– Ничего…

– Что ты хочешь?

– Ничего.

– Что-нибудь хочешь сделать?

Чон Вон покачал головой. Ему не хотелось подыгрывать в этом бессмысленном разговоре. Тогда Тэ Си Хон коротко усмехнулся и нахмурил брови.

– У тебя на всё «ничего».

Его недовольство было очевидно.

– Если тебе так ничего не хочется, может, мне просто поселить тебя у себя и использовать как куклу для секса?

– …

Зрачки Чон Вона хаотично метались. Сколько он просидел так? В дверь постучали, и её открыли. Только тогда ему удалось вырваться из этой удушающей атмосферы. Чон Вон умоляющим взглядом посмотрел на вошедшего в комнату сотрудника.

Но тут Тэ Си Хон сильнее сжал его запястье. Она попытался вырвать руку, но Тэ Си Хон, словно не замечая появления постороннего, оставался неподвижным. И даже не взглянул в ту сторону.

Он-то ладно, но Тэ Си Хон - известный человек. Двое людей, сидящих рядом, один из которых держит другого за запястье, - это выглядело странно.

Он попытался незаметно выдернуть руку, но Тэ Си Хон, будто нарочно, переплёл пальцы с его. Не обращая внимания на ужас на лице Чон Вона, сотрудник, рассказывая о блюдах, ставил их на стол, а тот в свою очередь игриво поглаживал ладонь Чон Вона.

– Пожалуйста, не надо, - беззвучно прошептал он, но Тэ Си Хон, подперев подбородок рукой, смотрел на него в упор. И даже не пытался скрыть свои намерения.

Как только сотрудник вышел, Чон Вон вырвал руку. На этот раз Тэ Си Хон без удерживания отпустил его. Но с насмешкой произнёс:

– Какой ты чувствительный. Я же не раздеваю тебя здесь.

– …

– Раздеть?

Чон Вон промолчал. Но взгляд Тэ Си Хона становился всё более настойчивым.

– Не надо.

Неужели он может здесь что-нибудь сделать? - так Чон Вон подумал, но Тэ Си Хон, казалось, был далёк от каких-либо моральных принципов. На всякий случай он снова взмолился.

– Пожалуйста, не надо, ладно?

– Ты меня заводишь? Спасибо.

– …

– Но даже если бы ты не говорил этого, я бы возбудился. Так что помолчи.

Чон Вон инстинктивно отстранился. Но Тэ Си Хон, будто только этого и ждал, обнял его за плечи и притянул к себе. Зрачки Чон Вона, оказавшегося в его объятиях, забегали из стороны в сторону. Сердце бешено заколотилось.

Даже если Чон Вон слишком наивен, он не мог не почувствовать. Его взгляд был таким же, как и в тот день, когда они пили алкоголь у него дома. Его рука всё настойчивее касалась шеи.

– Ешь.

– У меня нет аппетита…

– Поэтому ты такая худой, - бросил Тэ Си Хон, но в его голосе не было беспокойства. Ему было всё равно, будет Чон Вон есть или нет. Его интересовало только одно. Больше не выдержав, он заговорил сам:

– Я просто уйду. Я не для этого сюда пришёл. Я…

Но Тэ Си Хон небрежно оборвал его.

– Секс для тебя так много значит?

– Что?

– Ты выглядишь, как требовательный ребёнок. Раз уж я лишил тебя девственности, то и должен нести ответственность?

Он потерял дар речи. Чон Вон поджал губы, медленно закрыл глаза, а затем открыл их снова, отвечая:

– Это не так. Я никогда не хотел этого. И не хочу этого с тобой.

– Тогда почему ты ведёшь себя так? Если ты чего-то хочешь, скажи прямо.

– Я ничего не хочу. Я просто не хочу быть с тобой вот так.

– А, вот как. Тебе не нравится просто так трахаться со мной?

Разумеется. С самого начала их отношения не были добровольными, и чем больше Чон Вон находился рядом с Тэ Си Хоном, тем чаще вспоминал тот день. Поэтому он просто хотел уйти. Чон Вон кивнул, но Тэ Си Хон, казалось, не понимал его.

– Но что же делать?

В чёрных глазах Тэ Си Хона отражалось испуганное лицо Чон Вона.

– Я тренировал воображение…

– …

– Всё время представлял, как трахаюсь с тобой.

Не стоило говорить такое за едой. Взгляд Чон Вона постепенно опускался вниз.

Тэ Си Хон говорил, что ему лень давать интервью. Но причина, по которой он согласился на это, была очевидна. Он хотел этого…

Он в какой-то степени ожидал, что может произойти нечто подобное. Он надеялся на удачу, но для Чон Вона, как всегда, она была не на его стороне.

Тэ Си Хон схватил его за шею, сжал и разжал пальцы. А затем сказал:

– Выбирай. Будем трахаться здесь или поднимемся в номер.

Тэ Си Хон делал вид, что даёт ему выбор, но на самом деле это была угроза. Никаких извинений, он привел его сюда, чтобы это произошло. Слова отказа застряли в горле.

Но что, если Тэ Си Хон, как и в прошлый раз, изнасилует его прямо здесь? Этого нельзя было допустить. Что если кто-то войдёт? Или увидит их в таком виде… даже от одной мысли об этом у него сжалось сердце.

– С-сейчас?

Дрожа, Чон Вон спросил, нужно ли ей выбирать. Тэ Си Хон наклонил голову.

– Разве я не говорил, что больше всего ненавижу тратить время? Ты же не собираешься говорить, что нужно сначала поесть, посмотреть фильм, а потом уже всё остальное, а, Чон Вон-а?

– Я не буду это делать это с тобой…

– А-а. Хочешь, чтобы я тебя трахнул во время еды?

В конце концов Чон Вону ничего не оставалось, кроме как сказать то, что он хотел услышать, зная, что он играет по его правилам.

– Поднимемся…

Услышав его слабый и приглушённый голос, Тэ Си Хон улыбнулся.

– Сначала в душ, - приказал Тэ Си Хон, как только они вошли в номер. В отличие от Чон Вона, который оглядывался по сторонам, он большими шагами вошёл внутрь. Казалось, что такая ситуация ему привычна. Только тогда Чон Вон неловко последовал за ним.

Тэ Си Хон, даже не взглянув на Чон Вона, достал воду и выпил. Чон Вон продолжал нерешительно стоять на месте, и Тэ Си Хон, допив воду, наконец повернулся к нему.

– Что?

Его лицо выражало нетерпение, словно он должен был уже быть в душе. Чон Вон растерялся, не зная, что сказать, и Тэ Си Хон кивнул в сторону кровати.

– Если тебе нечего сказать, просто ложись. Я сразу же тебя трахну.

Но на лице Чон Вона всё ещё было написано, что ему есть что сказать. Тэ Си Хон с раздражением спросил:

– Чего ты хочешь? Проголодался?

– Да…

Он не был голоден, но кивнул, надеясь выиграть хоть немного времени. Однако Тэ Си Хон лишь усмехнулся.

– Потерпи. Один раз сделаем это, и закажу еду в номер.

Зачем тогда спрашивал? Чон Вон прикусил губу, его лицо дрожало от негодования:

– Это обязательно..?

Тогда Тэ Си Хон смял пустую пластиковую бутылку в руке. Плечи Чон Вона ссутулились.

– Я испугался, и поэтому согласился, но я не могу это сделать… Прости. Я просто уйду. Отпусти меня.

Тэ Си Хон презрительно усмехнулся.

– Раньше тебе было страшно, а сейчас нет?

И сделал большой шаг вперёд. От его внушительных размеров Чон Вон содрогнулся.

– Если хочешь, могу снова напугать тебя.

– …Я не хотел этого.

– Судя по твоим действиям, ты хочешь, чтобы тебя ударили. Тебе это нравится?

Тэ Си Хон медленно приближался, и Чон Вон инстинктивно попятился.

– Нет. Это не так.

– Да ну? А мне кажется, что так. Жаль.

В какой-то момент он споткнулся обо что-то. Чон Вон упал назад, приземлившись на большую кровать. Кровать прогнулась.

– Скажи честно.

– Нет… Я не хочу этого. Правда.

– Почему ты всё время притворяешься жертвой изнасилования? Это меня бесит.

Чон Вое испуганно посмотрел на Тэ Си Хона. Но он, казалось, был готов проигнорировать всё, что бы он ни сказал.

– Я не притворяюсь… Это и есть на- настоящее изнасилование…

Чон Вон был мышью в ловушке. Как только они остались наедине, у него не было возможности сбежать. Осознав это, Чон Вон заговорил всё более и более тихим голосом.

– Чон Вон-а. Ли Чон Вон.

– …

– Ты должен отвечать.

– Д-да...

– Нельзя же делать только то, что хочется.

Тэ Си Хон умел уверенно нести чушь. Но проблема была в том, что Чон Вон не мог и пикнуть в ответ. Переводя взгляд с одного предмета на другой, Чон Вон собрался с духом и тихо пробормотал:

– Ты только то и делаешь, что делаешь то, что хочешь.

– В твоих глазах я выгляжу таким же, как и ты?

– …

– И посмотри на это. Я сейчас тоже, вопреки своему желанию, спорю с тобой. Если бы я хотел, то сорвал бы с тебя одежду и выебал прямо в машине.

Почему Тэ Си Хон не воспринимает его отказ? Чон Вон почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он даже не собирался слушать его. Это было бесполезно. Будет ли он вообще считаться с его гневом?

Тэ Си Хон излучал уверенность человека, который всегда получает всё, чего хочет. Он безразлично относился к словам Чон Вона и знал, что в конечном итоге победит. И этот характер также проявлялся в матчах Тэ Си Хона, которые Чон Вон просматривал для интервью.

Что бы произошло, если бы я всё ещё занимался фехтованием и снова встретил Тэ Си Хона на дорожке?

Его размышления были недолгими. Он бы просто был марионеткой, как и сейчас. Нигде и никак он не смог бы победить Тэ Си Хона.

– Если тебе больше нечего сказать, может, ты разденешься?

Тэ Си Хон снова потянулся к нему. Но Чон Вон не собирался сдаваться. Рефлекторно отстранившись, он заставил Тэ Си Хона приподнять брови.

– Уклоняешься?

Это был удивлённый тон, а не надменный, словно Чон Вон оказался быстрее, чем он ожидал.

Чон Вон тоже занимался фехтованием, а фехтование - это вид спорта, которым невозможно заниматься без ловкости. Но он не стал говорить об этом вслух. Ему не хотелось говорить ничего, что могло бы заинтересовать Тэ Си Хона, и было вполне понятно, что он высмеял бы этот факт.

– Продолжай уклоняться.

– …

– Кто знает? Если преуспеешь, я просто отпущу тебя.

Не успел он договорить, как Чон Вон, словно пружина, отскочил. Но на этот раз ему не удалось уклониться от руки Тэ Си Хона.

– Ха!

Хотя в первый раз ситуация была неожиданной, Тэ Си Хон был человеком, натренированным предсказывать движения противника и атаковать. И он был лучшим среди этих людей. Он сразу же предсказал, куда попытается сбежать Чон Вон, и схватил его. А затем легко сорвал с него одежду.

– Не надо!

Недавний случай, казалось, только раззадорил Тэ Си Хона. Вскоре Чон Вон остался совершенно обнажённым. Яркий свет, льющийся из окна без занавесок, освещал его тело с едва заметными синяками.

– Нет. Не… Угх!

– Похоже, ты возбуждаешься, притворяясь жертвой изнасилования.

Он попытался сбежать, но тот швырнул его на кровать. Из-за оглушающей боли он не мог пошевелиться, а Тэ Си Хон взобрался на него. Когда Чон Вон пришёл в себя, Тэ Си Хон уже расстегнул ремень и достал свой член.

– Хык…!

Глаза Чон Вона быстро забегали от невероятного зрелища. Всё, что он делал, это поспешно отползал назад, но этого было достаточно, чтобы тот возбудился.

– Соответствовать настолько несложно, верно? Если ты будешь достаточно изводить меня и покорно подставишь промежность...

– Мне страшно, мне страшно.

В прошлый раз он был без сознания из-за алкоголя. Но сейчас он был ужасающе трезвым. Член, слишком большой, чтобы его можно было обхватить одной рукой, был уже в состоянии полной эрекции, и его вены сильно вздулись. Лицо Чон Вона побледнело от этого отвратительного зрелища. Но Тэ Си Хон, ничуть не смутившись, надавил на тело Чон Вона.

– Не надо!

Чон Вон дрожащей рукой бессистемно замахал ею. Дрожащая рука, пытающаяся оттолкнуть его крепкую грудь, слегка задела щеку Тэ Си Хон. Тогда Тэ Си Хон остановился. То же самое сделал и Чон Вон.

– Я, поэтому я же просил тебя не трогать меня.

Дрожа, Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона.

– Мне было страшно… Но ты…

Лицо Тэ Си Хона стало пугающе холодным. Атмосфера вокруг него тоже стала холодной. Чон Вон уже сожалел о своём поступке, хотя это была самооборона. Тэ Си Хон медленно закрыл глаза, а затем открыл их и сказал:

– Мне тоже страшно.

– Что...?

Чон Вон, затаив дыхание, посмотрел на Тэ Си Хона в ответ.

– Страшно, что я сорвусь и чуть не убью тебя. Если я увижу твоё окровавленное лицо, у меня не встанет.

Чон Вон мог и не знать этого, но эмоции всегда отражались на его лице. Было ясно, о чём он думает.

Так было и в этот раз. Его светлые радужки быстро наполнились слезами. Щёки покраснели, и без того опущенные уголки глаз задрожали.

Тэ Си Хон находил эту сторону Чон Вона весьма завораживающей. Для него, прожившего всю жизнь, чтобы его никто не мог прочитать, Чон Вон казался непостижимым и хрупким. И Тэ Си Хон был тем типом людей, которым нравилось ломать и играть со всем тем, что слабое, в его руках.

Тэ Си Хон, воспользовавшись моментом, когда Чон Вон замер, раздвинул его бёдра. Ещё до того, как Чон Вон успел остановить его, его ноги раздвинулись, обнажая вялый член. В то же время брови Тэ Си Хона нахмурились.

– Не слишком ли радикально для того, кто говорит, что не хочет этого?

Тэ Си Хон небрежно провёл по его гладкой и чистой ложбинке.

– Ты каждый раз бреешь волосы внизу, когда мы встречаемся. Разве это не значит, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Тогда Чон Вон сжал ноги, но было уже слишком поздно. Чем больше Чон Вон напрягался, тем сильнее Тэ Си Хон давил на его ноги. Его ноги онемели до такой степени, что было ясно, что останутся следы.

– Я ничего не брил.

– Тогда?

– Это просто так...

Голос Чон Вона становился всё тише и тише. Ему не хотелось говорить о своём комплексе, о том, что у него мало волос на теле. И без того он чувствовал себя подавленным в присутствии Тэ Си Хона, а теперь он должен сказать ещё и это. Тем не менее, ему было лучше сказать это, чем его неправильно поймут и решат, что он побрился, чтобы заняться сексом с Тэ Си Хоном.

– Как может быть, что у двадцатичетырёхлетнего парня совсем нет волос?

Тэ Си Хон издал презрительный смешок, увидев покрасневшие щёки Чон Вона, не сумевшего сдержать стыд.

– Не трогай меня. Я заявлю в полицию.

Дрожа, заговорил Чон Вон.

– Я не шучу. Оригинал записи до сих пор остался. Я…

Но смешно было лежать с широко раздвинутыми ногами и говорить такое. Тэ Си Хон небрежно кивнул.

– А, запись, - он сказал это так, словно совсем забыл об этом.

Чон Вон проиграл игру. В любом случае, он скоро почувствует это и заплачет. Не стоило злить его таким образом.

– Ты их слушал?

– …

– Ты слушал снова, как стонал подо мной в тот день?

Как и ожидалось, Чон Вон потерял дар речи. Причина была в том, что воспоминания, которые он хотел забыть, вернулись к нему.

Хотя он снова договорился об интервью, Чон Вон с самого начала не надеялся, что Тэ Си Хон ответит ему правдиво, в отличие от прошлого раза. Но даже если он снова вернётся к сонбэ без результатов, он знал, что тот скажет.

Вот почему Чон Вон восстановил запись несколько дней назад. Он хотел хоть что-то почерпнуть из той записи, но не мог заставить себя слушать её. От одной мысли о том дне у него пересохло во рту, и его пробивал холодный пот. После нескольких часов раздумий Чон Вон, наконец, нажал на воспроизведение.

Ему был незнаком голос, который он слышал по телефону. Всякий раз, когда он слышал, как Тэ Си Хон изредка смеётся, Чон Вон вздрагивал.

Почему он не понял этого тогда? Чем больше он слушал разговор, тем яснее становилось намерение Тэ Си Хона. С тех пор, как они начали пить, язык Чон Вона заплетался, а его речь стала невнятной.

Всё остальное было тем, что он помнил. Секс за обеденным столом, затем переход в гостиную … Не сумев выслушать все заглушённые звуки, Чон Вон выключил запись, и его влажные веки задрожали.

Почему именно я? Неужели я так сильно раздражал его? Поэтому он хотел испортить мне жизнь таким образом…

Затем вдруг он осознал. Чон Вон отчаянно пытался обосновать то, почему Тэ Си Хон так поступил, возможно, потому что он просто не хотел верить, что его изнасиловали без причины. В тот день, возможно, Тэ Си Хон уже забыл об этом, но Чон Вон отчаянно пытался выбраться из этого дня.

Пока Чон Вон, оглушённый нахлынувшими воспоминаниями, был ошеломлён, Тэ Си Хон высказал ещё больше жёстких слов, как будто только этого и ждал.

– Послушал, наверное.

– …

– И как тебе? Ты мастурбировал в одиночестве? Я кончил несколько раз, думая о тебе.

Когда он пришёл в себя, Тэ Си Хон связал его запястья одной из его разбросанных вещей. Он зафиксировал его руки, приподняв их и надавив на них, чтобы он не мог двигаться.

– Сообщи об этом. Покажи им запись во время дачи показаний.

Тэ Си Хон был уже сверху Чон Вон, а его руки были связаны.

– Найдётся хоть кто-нибудь, у кого не встанет на это? Было бы смешно, если бы все в зале суда возбудились, когда будет проигрываться запись…

Теперь Чон Вон ничего не мог сделать. Слушая эти слова, напоминающие кинжалы, Чон Вон моргал, перед глазами всё расплывалось.

– Ах, я могу не удержаться и снова изнасиловать тебя там.

Тэ Си Хон точно знал, чего боится Чон Вон. Если бы Тэ Си Хон совершил преступление, об этом бы заговорила вся страна. И все в окружении Чон Вона обязательно узнали бы, что жертвой этого происшествия был именно он. Даже от одной мысли об этом ему становилось не по себе.

– Не надо…

– Ты слишком много говоришь для дырявой шлюхи, которую лишили девственности. За каждое слово, которое ты скажешь против, я буду давать пощёчину.

Глаза Чон Вона, с трудом сфокусировавшись, инстинктивно посмотрели на руку Тэ Си Хона. Чон Вон больше не мог говорить "нет". Он ничего не мог сделать.

Если бы он вырос в нормальной семье, то яростно сопротивлялся бы этой безвыходной ситуации. Но Чон Вон привык к насилию. Привычка подчиняться насилию также глубоко укоренилась в нём.

– Теперь ты стал послушным.

– …

– В прошлый раз я пощадил тебя, потому что это был первый раз, но с этого момента, если ты не разведёшь ноги сразу, как я тебе скажу, у тебя действительно будут неприятности. Понятно?

Голос стал мягче, словно утешая его. Чон Вон снова почувствовал себя беспомощным.

Тэ Си Хон, подавив всякое сопротивление и лишив Чон Вона возможности говорить "нет", бесцеремонно терзал его, потакая своим прихотям.

– Я же сказал, чтобы ты не смел говорить "нет", а ты вообще рот закрыл?

Затолкав пальцы в плотно сжатый рот Чон Вона, он терзал слизистую.

– Ну что ж. Тебе всего-то надо красиво плакать.

Неосторожно касаясь язычка, пальцы вызвали у Чон Вона рвотный рефлекс. Чем больше он сопротивлялся, тем глубже пальцы впивались, ощупывая нежную слизистую оболочку. Инстинктивно дёргаясь, он всё равно ничего не мог сделать, так как руки были связаны. Си Хон, скучая, наблюдал за этим и спросил:

– Если я это сделаю пальцами, как ты потом будешь член сосать?

– Хык…

– Значит, рот у тебя еще девственный?

Слюна, которую он желал глотать, стекала по его пальцам. Тэ Си Хон, у которого, казалось, была маниакальная тяга к чистоте, похоже, не был против и ещё долго издевался над его ртом, прежде чем, наконец, вытащил пальцы.

– В любом случае ты должен мне показать.

Тэ Си Хон цокнул языком и наклонил голову. Он на мгновение полюбовался заплаканным лицом Чон Вона, затем небрежно погладил его плоскую грудь.

– Не, не надо…

Когда большая ладонь коснулась его соска, он невольно вздрогнул. Зажав уже набухший сосок между пальцами, Тэ Си Хон сжал его, и Чон Вон простонал, слегка задрожав. Неразвитое тело не привыкло к такому раздражению и ощущало лишь щекотку или боль. Тэ Си Хон насмешливо спросил:

– Если тебе не нравится, может, просто скажешь, чтобы я трахнул тебя?

Чон Вон не ответил. Воспоминания о прошлой боли были отчётливо запечатлены в его памяти.

Размятые в грубых руках, набухшие соски постепенно приобретали красный оттенок. С самого начала Тэ Си Хон не был тем человеком, который мог бы бережно ласкать чьё-то тело и вызывать оргазм.

Он прикасался к груди Чон Вона только ради собственного возбуждения.

Если бы Чон Вон добровольно притянул бы грудь поближе, он, возможно, лизнул бы её разок. Но Чон Вон, не зная этого, лишь дёргался, пытаясь сбежать. И с молящим видом смотрел на него снизу вверх. Это означало, что он хотел, чтобы тот остановился, но Тэ Си Хон, как обычно, решил понимать это по-своему.

– Если тебе это нравится, встань на четвереньки, и я тебя трахну."

– Н-нет, мне это не нравится...

– Тогда я сделаю так, чтобы тебе это понравилось, чтобы ты сам встал.

Лицо Чон Вона, который только что тяжело дышал, побледнело.

– Если кто-то посмотрит на тебя, то подумает, что я тебя бью.

"Ты меня бил", - говорило выражение лица Чон Вона. Тэ Си Хон усмехнулся, небрежно перевернул его и поставил на четвереньки.

– Я ещё не бил тебя, по крайней мере, сегодня.

Он лежал, плотно прижавшись грудью к кровати, выставив зад. От стыда он извивался, пытаясь вырвать связанные запястья, но в этот момент рука Тэ Си Хона, словно кнут, обрушилась на него, и он вскрикнул.

– Это просто предупреждение.

И тут же внутрь вонзились пальцы. Это было не в первый раз, но ощущения по-прежнему были непривычными.

Рука Тэ Си Хона не колебалась. Без малейшего промедления вонзившиеся пальцы начали расширять узкое отверстие. Два? Или три? Вскоре из отверстия раздался хлюпающий звук, как только оно стало влажным.

Задыхаясь, Чон Вон опустил взгляд. На теле, на котором, по идее, ничего не должно было быть, повсюду были ужасные следы. Даже на его нежной коже следы не исчезали через несколько дней. Прежде чем он успел опомниться, руки Си Хона уже были влажными.

– Хык, ууу…

Беспощадно вращая запястьем, Тэ Си Хон остановился. Только тогда Чон Вон, безумно стонавший, открыл затуманенные глаза. Тэ Си Хон усмехнулся, увидев, как ягодицы Чон Вона поднялись.

– Похоже, тебя это возбуждает?

Он покачал головой, отрицая это, но он тяжело дышал, а глаза его были полуоткрытыми, так что его слова были неправдоподобными.

Во взгляде Тэ Си Хона вспыхнул интерес, и мгновенно пальцы выскользнули.

Но, не успев расслабиться, он почувствовал, как что-то тупое трётся о вход в его отверстие. Тэ Си Хон, почувствовав, как он начинает дрожать от ощущения, словно его собираются проткнуть прямо сейчас, сказал низким голосом:

– Хорошо. Я тебя трахну…

– Не надо, не, ах…

Не успев закончить фразу, член Тэ Си Хона вошёл внутрь. Отверстие, которое кое-как размяли пальцами, казалось шершавым, будто наждачная бумага. И Тэ Си Хон, похоже, чувствовал то же самое, так как его лицо нервно скривилось. Но, совершив несколько толчков, раздавливая стенки и, наконец, введя его до самого основания, Тэ Си Хон лениво вздохнул. Но Чон Вон, словно в конвульсиях, дрожал, раскрыв рот.

– Хм… а,а, больно, ух, пожалуйста…

Тэ Си Хон замечал, как тот, словно слабоумный, беспомощно размахивал связанными руками, не в силах произнести ни слова. Но печально было то, что его ещё больше заводило, когда он видел, как Чон Вон плачет с таким несчастным лицом.

Тэ Си Хон цокнул языком и поднял Чон Вона за волосы. С затуманенным сознанием он повернул голову в сторону, и лицо Тэ Си Хона приблизилось. Он нереально красив, но выглядел он устрашающе. Чон Вон неосознанно зажмурился и их губы встретились.

Тэ Си Хон с жестокостью изливал свою похоть. Разве это можно назвать поцелуем? Даже Чон Вон, у которого не было никакого опыта, являясь невежественным в этом вопросе, инстинктивно понимал, что это ненормально.

– Ым...!

Чтобы перевести дыхание, он попытался вырваться, но его схватили за загривок большой рукой. Рука Тэ Си Хона напряглась, и Чон Вон ничего не мог сделать, кроме как беспомощно отдаться его рукам. Его поглощало чувство, словно его собираются сожрать целиком. Все слова и действия Тэ Си Хона были принуждением.

Ситуация повторилась, как и неделю назад.

Чон Вон почувствовал шорох ткани по голому телу. Он испытывал унижение. Тэ Си Хон продолжал терзать отверстие Чон Вона, словно он только хотел кончить и уйти.

Чон Вон, стоя на четвереньках, подняв обе руки, покачивал бёдрами и пачкал простыни своими жидкостями.

Он отчаянно пытался избавиться от ощущений, с которыми не мог справиться, но проблема заключалась в том, что Тэ Си Хона, увидев это, заводило ещё больше.

– Хмм, у, ух… А!

Каждый раз, когда его ягодицы опускались, Тэ Си Хон шлёпал его по округлостям. Казалось, он постоянно умолял его этого не делать. Но после очередного шлепка Чон Вон закрывал рот. Чон Вон, который всё меньше и меньше говорил перед Тэ Си Хоном, теперь вообще замолчал. Всё, что он хотел сказать Тэ Си Хону, было "нет", так что он не мог ничего говорить.

Чон Вон был не в себе, но в глазах Тэ Си Хона он выглядел почти как обычно. "Словно просил изнасиловать его". Безвольный взгляд, словно у тряпичной куклы, по которому текли слезы, и вялая речь никак не могли быть нормальными. Как и сейчас. Даже в такой ситуации его невинный характер, неспособный вымолвить ругательство, вызывал подозрения.

– Чёрт… ха, что за глупое выражение лица? Ты нарочно, да?

– Хым…

Чон Вон беспомощно моргнул покрасневшими глазами, словно не понимал, о чём он. Если бы всё это было игрой, Чон Вон давно должен был стать актёром. Из слегка приоткрытых губ вырывался лишь болезненный стон, не выражавший ни согласия, ни отрицания.

– Удивительно, как тебя с таким лицом до сих пор никто не трахнул.

Тэ Си Хон искренне восхитился. Он был очарован им с того момента, как увидел его.

Чон Вон, обмякший, как кукла, издал беззвучный крик. Всё, что он мог, это беспомощно шевелить губами и лить слёзы. Тэ Си Хон, целуя его залитое слезами лицо, цыкнул языком, когда тело Чон Вона задрожало.

– Сегодня записывать не будешь?

– Кхы, нет, хватит…

Каждый раз, при соприкосновении плоти, округлые ягодицы колыхались, словно волны.

– Давай. Я разрешаю.

Тэ Си Хон вложил телефон, небрежно валявшийся рядом, в руку Чон Вона. Но Чон Вон лишь отмахивался, пытаясь оттолкнуть его.

– Я же сказал - делай.

– Ух, Си Хон. Пожалуйста, просто…

Он умолял, с трудом переводя дыхание, но Тэ Си Хон, казалось, не собирался его слушать.

– В прошлый раз у тебя хорошо получалось.

С каждым движением Тэ Си Хона Чон Вон издавал прерывистый стон. Его тело реагировало на каждый толчок, наслаждаясь удовольствием.

Чем больше двигался Чон Вон, тем сильнее натягивалась и сжималась ткань, привязанная к его запястьям. Кровь плохо циркулировала, вызывая онемение, но более сильное чувство поднималось снизу. Чувствуя, как мозг начинает плавиться, Чон Вон мог лишь беспомощно стонать.

Тяжёлое дыхание смешалось с воздухом. Даже если она сжимал губы, они постепенно открывались каждый раз, когда Тэ Си Хон толкался бёдрами, и из него вырывались болезненные стоны. В агонии тонкая грань между болью и удовольствием становилась неразличима. Но в тот момент, когда Тэ Си Хон надавил на затылок и резко вошёл в него, стон, который он с трудом сдерживал, вырвался наружу.

– Ах!

Чон Вон задрожал и закатил глаза. Но в этот момент его перевернули. Член, который почти полностью вышел, мгновенно вошёл обратно, и большая рука Тэ Си Хона обхватила его шею.

С тех пор Тэ Си Хон душил Чон Вона каждый раз, когда его глаза теряли фокус или он впадал в оцепенение. Сначала он ослаблял хватку и несколько раз массировал шею, словно утешая, а затем, когда Чон Вон снова терял бдительность, Тэ Си Хон душил его. Это было извращённое удовольствие.

Чон Вон отчаянно дёргался под ним, сжимая его член внутри себя, и томно вздыхал. Поэтому Чон Вон старался изо всех сил сохранить рассудок. Он накрыл его руку, державшую его шею, своей рукой и взмолился:

– Хы, не души. Пожалуйста. Прошу, Тэ Си Хон…

– Тогда держи себя в руках. Не дёргайся, не закатывай глаза. Хорошо?

Он знал, что это всего лишь предлог. Но Чон Вон несколько раз кивнул, чтобы не дать ему повода. Каждый раз, когда Тэ Си Хон сильно толкался, Чон Вон невольно терял рассудок и начинал бессвязно стонать, дыхание перехватывало. В такие моменты он приходил в себя.

– Не, нет, всё в порядке! Я держу, держу себя в руках…!

– Правда?

– Да, да. Правда…

Но усилия Чон Вона были тщетны. Тэ Си Хон, который до этого так сильно толкался, словно пытался раздавить его внутренние стенки, внезапно стиснул зубы и опустился. Тяжёлое тело придавило Чон Вона, лишив его дыхания, и в то же мгновение усилилась хватка на шее.

– Кхык…

В этот момент Чон Вон кончил, а на лбу Тэ Си Хона пролегла морщина. Отверстие инстинктивно сжималось и расслаблялось, сжимая член, и Тэ Си Хон, со стоном, отпустил его шею.

– Мххх, а…

Когда Тэ Си Хон снова отпустил руку, Чон Вон был совершенно обессилен. У него не было сил даже произнести слово. Всё ещё дрожа от остаточных ощущений оргазма, его живот нерегулярно то опадал, то выпячивался.

Прошло немало времени, прежде чем он медленно закрыл и открыл пропитанные слезами веки и встретился взглядом с Тэ Си Хоном, который наблюдал за ним.

– Даже самые отъявленные шлюхи не кончают, когда их душат.

Тэ Си Хон прищурился, глядя на него. Услышав эти слова, Чон Вон не смог возразить. Находясь в полубессознательном состоянии, его тело обмякло.

– Похоже, я связался не с той потаскухой.

Следы засосов были на шее, пояснице и ягодицах. Тэ Си Хон с удовлетворением растянул губы, поглаживая следы на его белоснежном теле.

– Если не хочешь забеременеть, сам вытащи сперму.

Тэ Си Хон отпустил Чон Вона лишь спустя значительное время. За окном, даже не задёрнутым занавесками, солнце уже давно село. Но благодаря мерцающему городскому пейзажу в комнате не было темно. Мягкий свет окутывал и едва освещал её. Чон Вон лежал в ней, словно труп.

Сердце бешено колотилось, возможно, потому что последствия произошедшего ещё не прошли. Он пришёл в себя лишь после того, как дыхание немного успокоилось.

– …Я ведь могу написать статью, как захочу, да?

С трудом разлепив слипающиеся веки, спросил он. Его голос дрожал и звучал ужасно.

– Ты же всё равно не дашь мне интервью.

Он и сам знал, что говорить об интервью в такой ситуации смешно. Но если ему откажут и в этом, он просто не сможет этого вынести.

– Понял...

На его слова, пропитанные упрямством, Тэ Си Хон неожиданно легко согласился. Он выглядел необычно расслабленным. Его характерная резкость, казалось, слегка смягчилась после секса.

– Делай, что хочешь.

– Тебя совсем не волнует, что я напишу…?

Как ты можешь быть таким уверенным? На лице Тэ Си Хона промелькнула слабая улыбка, и он продолжил бесстыдно ощупывать его тело.

– У тебя и так всё отлично получится. Ты же не станешь переносить в статью слова, сказанные в постели.

Когда Чон Вон ничего не ответил, взгляд Тэ Си Хона сузился.

– Собираешься написать?

– Конечно, нет...

– Жаль.

Тэ Си Хон, с разочарованным видом, снова сосредоточился на прикосновениях. Он с удивлением рассматривал кожу, на которой оставались отпечатки его пальцев, и ощупывал каждый сантиметр его тела. Было трудно найти место, к которому не прикасалась его рука. Особенно его талия и бёдра были покрыты синяками настолько, что трудно было разглядеть её естественный цвет.

– Пришли мне потом.

– …

Обычно после интервью репортёр, в знак благодарности, приносил экземпляр статьи. Сейчас же он не мог заставить себя сделать это. Учитывая, что он вряд ли увидит Тэ Си Хона до выхода газеты после начала семестра, он не хотел показывать ему свою статью. Это было бы словно раздеться догола перед ним. И какое это имеет значение, после того, как он несколько раз изнасиловал его? И всё же…

– Каков твой ответ?

– Хорошо...

Он кивнул, ответив еле слышным голосом. Но делиться с ним статьёй он не собирался. Тэ Си Хон наверняка просто проявил вежливость. Хотя он и не из тех, кто был бы вежлив… В любом случае, он забудет об этом уже через неделю. Чон Вон тоже постарается забыть сегодняшний день. Хотя это и будет сложно, но он приложит все усилия, чтобы не вспоминать об этом. Потому что эта ситуация была для него невыносимой.

Тэ Си Хон взял его за лодыжку, словно он был куклой, и поднял ногу вверх. Затем он уставился на него, словно пытаясь что-то понять.

– …Что?

Чон Вон наконец-то очнулся от своих мыслей. Он почувствовал, как рука Тэ Си Хона сжимается сильнее. Его лицо невольно исказилось.

Тэ Си Хон, конечно, не помнил, но эта была та самая лодыжка, которую он повредил несколько лет назад во время состязания с ним. Внешне он выглядел здоровым, но всё было иначе. После тяжёлых нагрузок лодыжка иногда ныла и побаливала. Вероятно, это было связано с отсутствием должной реабилитации.

Инстинктивно пытаясь отдёрнуть ногу, он заметил, что хватка Тэ Си Хона, похоже, становится только сильнее. Сначала это было терпимо, но вскоре он почувствовал острую боль в лодыжке. Сдерживая стон и закусив губу, Чон Вон не выдержал и взмолился:

– Больно…! Больно, Тэ Си Хон!

Тэ Си Хон тут же ослабил хватку. Его нога, с красным отпечатком руки на лодыжке, бессильно упала на простыню, и Чон Вон, поспешно спрятав её под одеяло, настороженно посмотрел на Тэ Си Хона. Он смотрел на него с каким-то непонятным выражением на лице. После долгого молчания он кивнул.

– Пиши в интервью, что хочешь.

Чон Вон боялся, что после всего, что Тэ Си Хон сделал, он потребует забыть об интервью. Услышав его ответ, он почувствовал облегчение, и его тело расслабилось. Чон Вон презирал себя за это.

– …Как ты можешь быть уверен, что я напишу?

Тэ Си Хон усмехнулся в ответ:

– Попробуй, и увидишь, что будет.

– …

Тэ Си Хон, слегка коснувшись щеки Чон Вона и затем слезая с кровати, начал делать растяжку.

– Через два дня у меня соревнования.

Что он этим хочет сказать? Бессильно посмотрев на него, Чон Вон медленно покачал головой.

– Я не приду смотреть.

– А кто тебя звал?

Но Тэ Си Хон не выглядел обиженным, а лишь насмешливо улыбнулся.

– Тогда...?

– Будь здесь к восьми. Я буду встречаться с тобой в дни соревнований.

Он почувствовал, словно на него вылили ведро холодной воды. Неужели это ещё не конец?

Чон Вон зашевелил губами. "Я не хочу, я не приду." Но он не смог произнести эти слова вслух. Она боялся, что он снова поднимет на него руку.

Тэ Си Хон был эгоистичен и привык к поклонению. Он родился в богатой семье и стал спортсменом, поэтому вполне естественно, что окружающие его люди шли у него на поводу. И Тэ Си Хон не сомневался, что Чон Вон будет делать то же самое. Его уверенность в себе, в своих мыслях и действиях выдавала нескрываемую надменность.

– Не собираешься отвечать?

Тэ Си Хон приподнял брови. Чон Вон инстинктивно взглянул на его руки, и его кадык задрожал. Он ненавидел саму мысль о том, чтобы продолжать эти отношения с Тэ Си Хоном.

– У меня подработка в университете по будням. И я работаю по ночам в выходные. А ещё редакция газеты… Я сегодня с трудом выкроил время. У меня нет времени на тебя.

– Ох. Я был таким невнимательным.

Но Тэ Си Хон неправильно понял уклончивый отказ Чон Вона.

– Чуть не совершил ошибку, связавшись с тем, кто не станет делать ничего, что не приносит денег. Я просто никогда раньше не был в такой ситуации.

– ...

– Впервые нахожусь в ситуации, когда нужно платить. Когда ещё у тебя будет возможность, чтобы такой парень, как я, отымел тебя, а?

От этих наглых слов, выходящих за рамки его понимания, Чон Вон потерял дар речи. Тэ Си Хон, словно не замечая его состояния, равнодушно продолжал:

– Обычно сколько берут?

– Ты предлагаешь мне продать своё тело?

От его вопроса, заданного скорее от изумления, Тэ Си Хон недовольно нахмурился.

– Нет.

Но облегчение было недолгим.

– Зачем тебе самому напрашиваться на роль шлюxи? Тогда получится, что я покупаю шлюxу за деньги.

– А что тогда "это" по-твоему?

– Хотел считать это как спонсорскую помощь с небольшими расходами.

Некоторое время Чон Вон молчал, а затем с трудом приподнялся. Его ноги тряслись, поэтому, когда он потянулся к одежде, валяющейся на полу под кроватью, его схватили за затылок и резко подняли.

– Но ты же этого хочешь, так почему бы мне не спонсировать тебя?

– Ты думаешь, я такой же, как ты, Тэ Си Хон?...

Челюсть Чон Вона напряглась.

– Ты спортсмен, так что тебе, наверное, привычно такое, как спонсорство. Но я не такой.

Он хотел огрызнуться, но его голос дрожал от бессилия. В ответ на его полный отчаяния взгляд Тэ Си Хон усмехнулся.

– Чего это ты так расстроился? Подозрительно.

Он даже не моргал. Вместо этого он слегка сжал его волосы в своей руке и оттянул их назад. А затем, глядя на ещё более покрасневшее лицо Чон Вона, наклонил голову.

– Тебе стыдно быть бедным? Или тебе стыдно брать деньги у меня?

– …

– Но ведь это правда.

Тэ Си Хон, изобразив недоумение, равнодушно огляделся. Затем он взял стоявшую поблизости бутылку воды и приложил её к щеке Чон Вона.

– Если пару раз тебе присуну - ничего не изменится. Она же не износится.

– …

– Я буду аккуратен и верну в целости… Ах.

Тэ Си Хон, хоть и с оттенком раздражения, попытался смягчить тон и вдруг истерически рассмеялся. Ему казалось нелепым, что он пытается угодить Чон Вону. И это тут же вывело его из себя.

Он терпеть не мог беспокойство. Неповиновение ему на соревнованиях - это предел. Любые другие непредсказуемые переменные приносили ему не удовольствие, а лишь гнев.

– Стараюсь быть нежным, а ты ещё и выпендриваешься.

Поскольку Тэ Си Хон уже принял решение, у Чон Вона не было возможности отказаться. Лучшим выходом было бы согласиться, а затем найти другой способ, но, к сожалению, Чон Вон не отличался острым умом. Он не умел хитрить или увиливать. Она всю жизнь жил так, и не мог измениться в одночасье.

Лицо Чон Вона стало бледным, словно пепел. Несколько раз сглотнув, он медленно открыл рот и тут же почувствовал на себе пристальный взгляд Тэ Си Хона. Его губы, которые он до крови кусал, медленно раскрылись, и из них вырвался болезненный голос:

– Не хочу…

Тэ Си Хон удивлённо поднял брови. Он, видимо, и не думал, что Чон Вон действительно откажется. Неужели он считал, что он, как идиот, будет хихикать и соглашаться со всем?

Проигнорировав явное выражение недовольства на его лице, Чон Вон увидел, как острые черты лица Тэ Си Хона смягчились. Но его губы не улыбались.

– Чон Вон-а.

Тэ Си Хон ослабил хватку на его волосах. В тот момент, когда его тело, скованное напряжением, снова обмякло, перед глазами Чон Вона всё побелело. И вдруг он очнулся. Со вспышкой боли и недостатком воздуха Чон Вон издал крик.

– А…!

– Я же говорил, что ударю тебя?

Его голова откинулась в сторону. Если бы не рука Тэ Си Хона, крепко держащая его за волосы, Чон Вон уже давно бы рухнул на кровать.

– Ух…

В уголке рта Чон Вона появилась кровь. След от руки Тэ Си Хон остался на его щеке, мгновенно покрасневшей, уничтожив весь освежающий эффект от холодной воды, которой он только что касался его кожи.

Когда картинка восстановилось, он увидел Тэ Си Хона, смотрящего на него сверху вниз. Его тело, возвышавшееся над ним, было огромным и крепким, даже несравнимым с отцом. Но в этот момент Чон Вон увидел в нём своего отца. И когда он осознал это, его охватил неконтролируемый ужас.

– Я же хорошо слушался. Я же хорошо себя вёл…

Чон Вон был чувствителен к насилию. Воспоминания о его отце с детства накрепко врезались в память, и его тело помнило те ощущения. Чтобы избежать надвигающейся боли, Чон Вон инстинктивно сложил руки и начал умолять.

– Хым, не… Не бей меня.

Отец бил его только в состоянии алкогольного опьянения. В такие моменты Чон Вон пытался не возвращаться домой или забивался в угол, пока тот не протрезвеет. Но Тэ Си Хон бил его, даже не выпивая. Он понятия не имел, как поступать в таких ситуациях.

Перепугавшись, он отчаянно мотал головой, словно не зная иного способа. Он пытался убежать, но быстро сдался.

– Ай, больно… Прости. Извини…

Но Тэ Си Хон не смеялся над ним и не утешал его. Сколько бы Чон Вон ни пытался умолять его жалким голосом, он оставался невозмутимым.

– Стоило один раз ударить, и ты сразу стал послушным.

В тот момент, когда Тэ Си Хон отпустил его, Чон Вон рухнул на кровать. Обессилев, она сжался в клубок, стоная от боли.

– Чон Вон-а.

– ...

– Не заставляй меня приобретать плохие привычки.

– ...

– Я хочу ладить с тобой. Ты мне нравишься, а ты будешь меня слушаться.

Но он не слышал его слов. Неспособный мыслить рационально, он механически кивал головой. "Да, да", - отвечал он, и пытался закрыть голову руками. Только тогда выражение лица Тэ Си Хона смягчилось.

– Значит, мы продолжим видеться?

– Да...

– Вот видишь. Если ты такой послушный, зачем продолжаешь упрямиться?

Тэ Си Хон снова протянул руку, и Чон Вон вздрогнул, зажмурив глаза. Но Тэ Си Хон, как бы пытаясь его успокоить, слегка коснулся его щеки рукой и отстранился. Или это была угроза?

– Я собираюсь в тренировочный зал. Если ты сейчас тоже выходишь, то я могу тебя подвезти.

Его холодный голос стал мягче. Чон Вон, заметив это, открыл глаза, которые до этого крепко зажмурил, и посмотрел на Тэ Си Хона. Понимая, что у него нет выбора, он отрицательно покачал головой.

– Я пойду один.

Но взгляд Тэ Си Хона сузился. Лицо Чон Вона мгновенно побледнело.

– Почему…?

Неужели ответ был предрешён? Инстинктивно взглянув на руки Тэ Си Хона, он, к счастью, заметил, что он больше не собирается его бить.

– Сходи прими душ. Я тебя подвезу.

– …Разве ты не дал мне выбор?

– Собирался.

Тэ Си Хон окинул Чон Вона оценивающим взглядом сверху вниз.

– Но я передумал. Когда я вижу, что ты вытворяешь, мне становится не по себе.

Что я такого сделал?

Но Чон Вон, плотно сжав губы, поднялся. Его ноги дрожали так сильно, что его походка была похожа на походку больного. Но Тэ Си Хон, кажется, снова передумал, потому что прежде чем Чон Вон успел закрыть дверь в ванную, он стремительно подошёл и заблокировал её рукой.

– Почему…? Ты же должен идти в тренировочный зал.

– Я немного в плохом настроении, - ответил Тэ Си Хон, словно этот ответ только что пришёл ему в голову.

Затем он втолкнул застывшего Чон Вона в ванную и закрыл дверь. Он пошатнулся, ступив на мраморный пол, и в большом зеркале отразились он и Тэ Си Хон.

– Но после двух раз с тобой мы вроде как сблизились. Разве нет?

– …

– Что скажешь?

Чон Вон неохотно кивнул, но выражение лица Тэ Си Хона было недовольным.

– С этого момента ты будешь отвечать мне сразу же, как я спрашиваю. Не испытывай моё терпение.

– …

– Эй.

– Я понял.

Только тогда Тэ Си Хон, с довольным видом, схватил Чон Вона за подбородок. Заставив его поднять голову так, что у него заболела шея, Тэ Си Хон грубо поцеловал его.

– Хым…

Когда он пришёл в себя, Чон Вон едва держался за раковину, покачиваясь.

Тэ Си Хон мог легко его усмирить. У него появилась живая кукла для удовлетворения похоти, которая трясётся от каждого его движения руки и беспрекословно слушается его. Для него это, должно быть, выгодная сделка.

– А, а… помедленнее…! Пожалуйста…

Не в силах держаться, он согнул колени, и его поза стала неустойчивой. Его схватили за волосы и подняли. И в тот момент, когда его взгляд встретился со взглядом Тэ Си Хона в зеркале, его тело задрожало, словно от удара током.

– Видишь? Это скорее мне должны платить деньги.

Чон Вон, словно оглохнув, снова с отвращением закрыл глаза. Но это не означало, что он не сможет выбраться из этой ситуации.

Когда Чон Вон, наконец, смог избавиться от спермы, которая мешала ему, Тэ Си Хон ждал его, облокотившись на диван со скучающим видом. Взглянув на наручные часы, он поднялся.

– У меня нет времени, поэтому нужно идти прямо сейчас. Закажу тебе еду в номер, поешь перед тем, как уйти.

– Нет, спасибо. Я тоже сразу уйду.

– Тогда можешь купить себе всё, что хочешь.

С этими словами он достал бумажник и протянул свою кредитку. Чон Вон лишь смотрел на неё, не решаясь взять, и Тэ Си Хон наклонил голову.

– Опять строишь из себя гордого?

Оглядевшись по сторонам, словно что-то выискивая, он резко двинулся к Чон Вону. С бесстрастным видом Тэ Си Хон поднял… его сумку.

– Отдай!

Что он задумал на этот раз? Превозмогая боль, отзывавшуюся внизу живота, он бросился к Тэ Си Хону.

– Это моя вещь. Верни сейчас же.

Тэ Си Хон лишь усмехнулся в ответ:

– Да мне и даром такое не нужно.

Он небрежно порылся в сумке и вытащил оттуда… кошелёк Чон Вона. Неужели он решил забрать себе его деньги?

Но опасения оказались напрасными. Вместо этого Тэ Си Хон вложил свою кредитку в пустой кошелёк Чон Вона, а взамен забрал кое-что другое - его удостоверение личности.

– Зачем оно тебе? - спросил Чон Вон, нервно перебирая пальцами.

Тэ Си Хон проигнорировал вопрос, лишь пристально рассматривая документ. А точнее, фотографию юного Чон Вона, сделанную незадолго до совершеннолетия.

Наконец, он усмехнулся:

– Сейчас ты гораздо лучше выглядишь.

– …

– Потрепанный жизнью, познавший все её прелести.

Чон Вон не понял, что именно он имел в виду, но всё же пробормотал:

– Спасибо… А теперь верни.

Он попытался хоть как-то сгладить неловкость, но Тэ Си Хон вдруг расхохотался, словно услышал что-то безумно смешное.

– Спасибо? Да я только что поимел тебя, потому что ты меня возбудил.

Продолжая ухмыляться, он сунул удостоверение к себе в карман.

– Оставлю его себе. Тебе оно всё равно не понадобится.

– Нет, нужно! Верни, пожалуйста!

– И зачем же тебе?

– Мне… нужно. Для предъявления… Когда документы проверяют…

– После того, что с тобой случилось, когда ты перебрал с алкоголем, ты собираешься снова напиваться?

– …

– Знаешь, даже удивительно. Ходишь с таким глупым выражением лица, и тебя до сих пор никто не трахнул.

Похоже, Тэ Си Хон не понимал, что не все в этом мире такие же, как он.

– Купишь себе на это еды и одежды. А то ты слишком худой, и меня это раздражает во время секса.

– Мне ничего не нужно. Вот, возьми свою карту. Верни моё удостоверение.

– Заткнись и возьми, - отрезал Тэ Си Хон, голос которого вновь стал угрожающим.

Чон Вон замер, так и не достав кредитку.

– Или хочешь, чтобы я трахал тебя просто так, без оплаты? На твоём месте я бы этого не пережил. Ты бы от обиды и глаз не сомкнул, Чон Вон-а.

Лицо Чон Вона исказила гримаса. Тэ Си Хон был прав. Если он всё равно не может вырваться из этого порочного круга, то хотя бы получит за это деньги. Он знал, что так будет лучше, но…

– Взамен будешь послушным, пока мне это не надоест. Когда я приду и скажу раздвинуть ноги - раздвинешь, скажу отсосать - отсосёшь. Ясно?

– Почему я? Почему именно я?

– Почему ты…

Выражение лица Тэ Си Хона быстро стало усталым, словно он спрашивал, зачем задаёт такой вопрос.  Он вновь стал прежним равнодушным и скучающим Тэ Си Хоном, который нервно потирал переносицу, словно его что-то сильно беспокоило. Где же тот мужчина, чьи глаза горели огнём во время секса?

– Просто будь моей подстилкой… Мне кажется, никто другой не позволит мне так удобно кончать.

Что Чон Вон подумал, услышав эти слова? Его взгляд потух и опустился вниз.

Когда-то они с Тэ Си Хоном были равными соперниками на одном ринге. Теперь это казалось таким далёким, почти забытым. Вспоминая прошлое, Чон Вон понял, что каждая встреча с Тэ Си Хоном становилась поворотным моментом в его жизни.

И это был уже второй раз.

Несмотря на протесты Чон Вона, Тэ Си Хон силой усадил его в свою машину. Он обнял его за плечи, но это не было проявлением нежности, а скорее способом удержать его от побега. Затащив Чон Вона в машину, Тэ Си Хон захлопнул дверцу и сел за руль.

Оставшись наедине, Чон Вон почувствовал, как во рту пересохло от напряжения. Он медленно пристегнулся, ощущая на себе прожигающий взгляд. Ему больше нечего было сказать Тэ Си Хону. И он не хотел ничего говорить. Пытаясь игнорировать его, он отвернулся, но машина так и не тронулась с места. Чон Вону ничего не оставалось, кроме как посмотреть на Тэ Си Хона.

– …Что?

В ответ на невысказанный вопрос Тэ Си Хон медленно протянул руку. Инстинктивно зажмурившись, Чон Вон не почувствовал, как в прошлый раз, боли. Он выдохнул и медленно открыл глаза. Тэ Си Хон усмехнулся и провёл рукой по его пылающей щеке, грубо, словно подтверждал право собственности, а не лаская. Сжав его щёку в своей руке, Тэ Си Хон прислонился к рулю и спросил:

– Почему у тебя такое кислое выражение лица? Расстроился, что наше свидание так быстро закончилось?

– Свидание… - эхом повторил Чон Вон.

Неужели то, что произошло между ними, можно назвать свиданием? Интересно, а с другими он тоже строит отношения таким извращённым образом? Ему было любопытно, но он не смог заставить себя спросить. Наверное, нет. В этом он почти не сомневался.

– Я опаздываю. Мне нужно на работу.

Лишь тогда Тэ Си Хон отвёл взгляд и завёл машину. Он водил так же, как и жил - нагло и бесцеремонно.

– И где ты работаешь?

– В университете.

Глаза Тэ Си Хона сузились, приобретая томность.

– Я подрабатываю… в библиотеке.

– А-а.

Он невольно добавил это, словно объясняясь, и Тэ Си Хон, казалось, понял и кивнул.

– Должно быть, ты хороший студент?

– …

– Раз  семья очень бедная.

Чон Вон не поверил своим ушам. Это было настолько грубо, что казалось невероятным, что он вообще подумал, прежде чем это сказать. Впервые в жизни он столкнулся с таким оскорблением в лицо, и просто застыл, не зная, что ответить.

Тем временем машина Тэ Си Хона проехала через ворота университета и подъехала к зданию библиотеки. Тэ Си Хон рассмеялся, глядя на Чон Вона, молчащего и смотрящего прямо перед собой.

– Ну, пока. Иди усердно работай и зарабатывай деньги.

Тэ Си Хон медленно наклонился, отстегнул его ремень безопасности и отстранился.

– Пока.

И тут он легко помахал рукой. Чон Вон уже собирался вылезти из машины, прикусив губу, но Тэ Си Хон снова заблокировал дверь. Он несколько раз дёрнул за ручку, но она не открывалась.

– Как будто ждал этого момента, чтобы сбежать.

– Я опаздываю. Открой скорее.

– Не хочется просто так отпускать.

–…

– Может, здесь это сделаем?

Только что он вёл себя так… Лицо Чон Вона побледнело, это было заметно невооруженным глазом. И Тэ Си Хону, похоже, доставляла удовольствие его реакция.

– Шучу. Иди.

Только тогда Чон Вон дрожащими руками открыл дверцу машины. Холодный ветер яростно хлестнул его по лицу, обжигая кожу. Как только он поставила ногу на землю, ноги подкосились, и Чон Вон пошатнулся.

Если бы Тэ Си Хон сейчас видел его, он бы наверняка усмехнулся, приподняв лишь уголки губ.

Чон Вон прикусил губу и с трудом сделал шаг. Чем дальше он уходил от Тэ Си Хона, прилагая усилия, чтобы удержаться на дрожащих ногах, чем ближе подходил к библиотеке, тем краснее становилось его лицо. И наоборот, в области сердца становилось всё холоднее.

На следующий день, как только он вошёл в редакцию студенческой газеты, Су Мин сразу же прицепилась к нему взглядом.

– Привет.

Делая вид, что Чон Вон не замечает её лица, на котором явно написано, что она хочет что-то сказать, он села на своё место и занялся своей работой. В конце концов, Су Мин позвала его.

– Сонбэ?

– Да?

– Поговорите со мной.

– Я сейчас немного занят.

Он ответил, стараясь не отрывать взгляда от монитора, прекрасно понимая, о чём она хочет поговорить – о Тэ Си Хоне. Чон Вон делал вид, что ничего не случилось, но буквы перед глазами расплывались. Он молился, чтобы она больше ничего не говорила, но Су Мин схватила его за руку и потащила за собой. Этого было не избежать.

– Это действительно займёт всего минуту.

Чон Вон увидел в её глазах непоколебимое намерение не отступать, и понял, что больше не может уклоняться. В конце концов, он сдался и повернул стул, и только тогда Су Мин отпустила его руку.

– У тебя что-то произошло с Тэ Си Хоном?

Су Мин, которая обычно говорит всё, что думает, спросила осторожно, что на неё не похоже.

– Иначе с чего бы всё это…

Чон Вон знал, что у Су Мин нет плохих намерений. И что она спрашивает не просто из любопытства. Конечно, она не могла не заметить что-то странное. В тот раз Тэ Си Хон разговаривал с ним так, словно Чон Вон был его подчинённым, и это было очевидно.

– Я не знаю.

Но Чон Вон ничего не мог сказать. Ему было стыдно за эту ситуацию, но, что ещё важнее, он действительно не понимал, почему Тэ Си Хон так поступает с ним.

– Я серьёзно… Я действительно не понимаю.

Лицо у него было бледнее обычного, уставшее, но не похоже, чтобы Чон Вон лгал.

Су Мин смотрела на него, не отрываясь, и недоверчиво наклонила голову, словно не понимая.

– Тогда почему он так поступил? Ты ведь не из тех, кто будет вызывать чью-то неприязнь. Этого не может быть, – снова пробормотала Су Мин. Но как бы она ни думала, она не знала, почему Тэ Си Хон так поступает с Чон Воном.

– Я слышала слухи, что у него не очень хороший характер. Похоже, это правда. Если он настолько красив, можно было бы смириться с плохим характером… Но, блин, когда видишь его вживую, это просто жесть. Теперь мне даже смотреть на его фотографии немного не по себе.

На слова Су Мин он не смог ни согласиться, ни возразить, и неловко перевёл тему.

– В любом случае, мы больше не встретимся. Я взял у него интервью, на этом всё кончено.

На самом деле, в глубине души Чон Вон чувствовал, что ему с Тэ Си Хоном неизбежно придётся встретиться снова. Но сказал это как обещание, и Су Мин охотно кивнула.

Однако в этот момент на столе завибрировал его телефон. Чон Вон знал, кто звонит, даже не глядя на экран. Он хотела сделать вид, что не слышит, но невольно протянул руку. Поколебавшись, он включил экран телефона, и его лицо застыло.

Его худшие опасения подтвердились. Это было сообщение от Тэ Си Хона.

"3"

Безобидный и мягкий характер всегда помогал Чон Вону по жизни, и никогда не приносил неприятностей. Он никогда не конфликтовал ни с кем и старался избегать ситуаций, которые могли бы привести к конфликту. Да и глубокие отношения, способные вызвать разногласия, не заводил. Подсознательно Чон Вон понимал, что с его характером что-то не так, но не хотел углубляться в это.

Однако Тэ Си Хон был единственным, с кем такой подход не работал. Сколько бы Чон Вон ни пытался делать вид, что ничего не произошло, и игнорировать, он всегда возвращал его туда, где был сам, сводя всё к исходной точке. Каждый день, проведённой в ситуации, из которой Чон Вон не мог вырваться по своей воле, заставлял его нервничать всё больше и больше.

Раньше, когда Чон Вон уставал, то сразу засыпал. В последнее время, как бы он ни выматывался, работая грузчиком, и как бы ни чувствовал себя на грани обморока, он не мог уснуть. Голова болела, нервы были на пределе.

Как и обещал, Тэ Си Хон вызвал его в тот же день, когда закончатся соревнования.

Сначала Чон Вон игнорировал сообщения от Тэ Си Хона. В них содержалось только название отеля и номер комнаты, как будто Чон Вон просто не мог не прийти. Он не отвечал, и Тэ Си Хон больше не связывался с ним. Наверное, он понял, что Чон Вон не придёт. Но чем ближе был день соревнований, тем больше он нервничал.

В итоге наступил день соревнований. Из-за бессонной ночи голова была ватной, веки тяжёлыми, как будто в глаза насыпали песка. Он не мог сосредоточиться на работе. Чон Вон невольно бросал взгляды на дверь редакции. Тэ Си Хон, наверное, ещё на соревнованиях и не придёт сюда. Но Чон Вон не мог удержаться от того, чтобы не смотреть туда.

Время шло быстро, и до назначенного времени оставалось 30 минут. Чтобы добраться до отеля к указанному Тэ Си Хоном времени, ему нужно было выходить прямо сейчас. Но Чон Вон всё ещё сидел в редакции и беспокойно переводил взгляд с монитора на свой телефон. От Тэ Си Хона не было никаких известий.

Неужели он зря волновался?

Вскоре пришло запоздалое сожаление. Когда время встречи с Тэ Си Хоном приблизилось, Чон Вон осознал, что происходит, и испугался последствий. У него перехватило дыхание от напряжения, и затошнило.

В этот момент он услышал голос Су Мин рядом:

– О? Кажется, сегодня были соревнования по фехтованию. Вся лента в видео с Тэ Си Хоном.

– …

– У него такое лицо, будто он на награждении на кинофестивале.

Чон Вон взглянул на телефон Су Мин и, конечно же, увидел Тэ Си Хона, стоящего на пьедестале с золотой медалью. Не выдержав его слабой улыбки, он зажмурился и резко встал.

– Я, я пойду.

– Мы же собирались вместе пообедать! - встревоженно воскликнула Су Мин, но Чон Вон не слышал её.

– Прости. В следующий раз я угощу…

Су Мир недоуменно смотрела, как Чон Вон в спешке надевает куртку, хватает телефон и выбегает из редакции.

Почему он был так уверен?

Всего несколько минут назад Чон Вон был уверен, что никуда не пойдёт, но теперь он бежал, не успевая сделать нормальный вдох. Ехать на автобусе или метро было уже поздно. В итоге ему пришлось взять такси.

– Вы не могли бы поехать как можно быстрее? Извините.

Обычно Чон Вон не отрывал глаз от счётчика, но сейчас его больше беспокоило опоздание.

Хотя он не совершал никакого преступления, у него выступил холодный пот, ладони стали влажными.

Да, мне нужно вернуть Тэ Си Хону карту… В любом случае, мне нужно было встретиться с ним, чтобы всё закончить.

Так он думал, но чем ближе было назначенное время, тем больше его трясло.

Заметив состояние Чон Вона, таксист поглядывал на него в зеркало заднего вида.

– Студент, с вами всё в порядке? Вы выглядите нездоровым.

– А… Да, всё в порядке.

Но глядя на его побледневшее и обеспокоенное лицо, таксист не мог отвести глаз.

В итоге Чон Вон добрался до отеля, когда перевалило за 8. Поскольку он уже бывал здесь раньше, ему удалось быстро найти нужный номер. Но когда Чон Вон добрался до двери, то опаздывал уже на десять минут.

– Ха… Ха…

Он перевёл дыхание и вытер пот. На мгновение ему показалось, что сама ситуация нелепа, но когда Тэ Си Хон был нормальным? Приведя в порядок свой потрёпанный вид, Чон Вон поднял руку. Но когда он собрался постучать, то не смог этого сделать. Его снова охватил страх перед встречей с Тэ Си Хоном.

Что, если он снова даст мне пощёчину за опоздание, как в прошлый раз? И зачем я вообще сюда пришёл?

Его охватило оцепенение. Необъяснимый страх охватил Чон Вона по мере приближения назначенного времени. Он сломя голову примчался сюда, хотя ему следовало просто не приходить. Тэ Си Хон не стал бы вытаскивать его насильно из редакции.

Сжатая рука в кулак, которой он собирался постучать в дверь, постепенно опустилась. Чон Вон тупо посмотрел на дверь и отступил назад.

…Мне нужно вернуться. Даже для такого идиота, как я, прийти сюда по своей воле - это слишком. Зная, что со мной могут сотворить…

Когда дыхание восстановилось, Чон Вон снова обрёл спокойствие. Он просто повернулся назад.

Но в этот момент дверь открылась, его схватили за затылок и затащили внутрь.

– Угх!

Прежде чем Чон Вон успел что-либо понять, дверь захлопнулась, резкая боль пронзила спину. Тэ Си Хон, который заставил Чон Вона выпрямится, был полуголым.

С его мокрых, зачёсанных назад волос капала вода, стекая по широким плечам и груди. Невольно взглянув туда, Чон Вон заметил свежую ранц и вздрогнул. Это было красное кровавое пятно, знакомое ему.

Когда он занимался фехтованием, у него тоже не было времени, чтобы залечить раны. Если Чон Вон получал быструю и сильную атаку, то потом оставались синяки, а в местах, где не было защиты, шла кровь. Поэтому Чон Вон привык к таким ранам, но сейчас, когда их обладателем стал Тэ Си Хон, ощущение было совсем другим.

Тэ Си Хон и без того выглядел угрожающе: крупное тело, надменный взгляд. Но раны лишь добавляли ему мрачности. Он источал настолько опасную ауру, что у Чон Вона по коже побежали мурашки. За спиной – закрытая дверь, а перед глазами – Тэ Си Хон с кровью на теле. Чон Вон чувствовал себя загнанной в логово зверя добычей.

Тэ Си Хон уставился на испуганного Чон Вона, его зрачки сузились. На бесстрастном лице промелькнула улыбка, но понять, что у него на уме, было по-прежнему невозможно. Инстинктивно Чон Вон попытался отступить, но упёрся в стену. В тот же миг Тэ Си Хон схватил его за волосы и откинул голову назад. Короткий крик вырвался из горла.

– Агх!

– Кто сказал, что тебе можно уйти?

Лицо Тэ Си Хона было так близко, что Чон Вон ощущал его дыхание. Отвести взгляд было некуда, приходилось смотреть ему в глаза.

– Что?

– Мне страшно…

Чон Вон выпалил правду, сам того не желая. Он боялся, что Тэ Си Хон разозлится, но тот лишь усмехнулся. Затем он отпустил его волосы и легонько погладил по затылку, по тому месту, куда пришёлся удар.

– Я не сделал ничего такого, чтобы тебя напугать. По крайней мере, с тобой.

Голос его смягчился, но Чон Вон не спешил расслабляться. Внезапная перемена настроения казалась подозрительной. Он не знал, как Тэ Си Хор его почуял, но попытка бегства провалилась. Чон Вон быстро сдался. Раз так, придётся подстраиваться под его настроение.

– Ты не устал?..

Чон Вон, поглядывая на него, слегка оттолкнул Тэ Си Хона от себя. Он хотел, чтобы тот отодвинулся, но Тэ Си Хон, видимо, понял его по-своему и обвил руками его талию.

– Не особо.

Чувствуя на себе его прикосновения, Чон Вон неловко отвёл глаза.

– Я видел…ты победил.

– И что?

– …Поздравляю.

Его поздравление выглядело безжизненно. Помолчав немного, Тэ Си Хон усмехнулся и приподнял подборок Чон Вона рукой. При встрече с его серыми глазами у Чон Вона задрожал кадык. От сильного напряжения во рту пересохло.

– Ты начинаешь включать мозги.

– …

– Понимаешь, что сделал не так?

Но Тэ Си Хон не собирался так просто сдаваться. Чон Вон вздрогнул, почувствовав, что его раскусили, но тот, похоже, не был в плохом настроении. Однако расслабляться было рано.

После нескольких случаев Чон Вон заметил, что перед самым сексом взгляд Тэ Си Хона становился особенно свирепым. И сейчас было именно так.

– Тогда сначала…

Чон Вон попытался незаметно убрать его руку со своей талии, но чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче становились объятия. В конце концов, из его груди вырвался стон.

– Встань на колени и отсоси. У меня нет времени.

Тэ Си Хон, с похотливым выражением лица, надменно кивнул головой.

– Что…?

От неожиданных слов Чон Вон уставился на него. Ему никогда и в голову не приходило, что ему придётся сосать чужой член. Вероятно, если бы не Тэ Си Хор, он прожил бы всю жизнь, так и не познав этого опыта.

Но Тэ Си Хона, как всегда, не интересовали чувства Чон Вона. Он надавил на плечи, силой заставив его опуститься на колени. От неминуемой ситуации тот задрожал.

Член Тэ Си Хона уже полностью был возбуждён и пульсировал. Даже сквозь тонкое полотенце, которым тот обернулся, отчётливо проступали очертания. Несмотря на это, лицо Тэ Си Хона оставалось бесстрастным. То ли у него такой от природы характер, то ли он так натренировался, будучи спортсменом. В любом случае, этот вид Тэ Си Хона пугал.

Чон Вон, с испуганным выражением, поочерёдно смотрел на возбужденный член Тэ Си Хона и на его лицо. Тогда тот медленно спросил:

– Не будешь?

И, сбросив едва держащееся полотенце на бёдрах, протянул руку. Схватив Чон Вона за волосы, он мигом лишил его дара речи.

– По, погоди.

Но если Чон Вона скажет, что не будет, рука, держащая его за волосы, наверняка полетит к его щеке. Тело дрожало, а сжатые в кулаки ладони вспотели. Он ожидал, что такое может случиться, но, когда это произошло, страх взял верх.

– Я… Я никогда такого не делал.

С трудом набравшись храбрости, сказал Чон Вон, но Тэ Си Хон лишь насмешливо приподнял уголок губ.

– И что? Мне тебе мастер-класс показать?

– Нет…!

Чон Вон тут же замотал головой, но Тэ Си Хор проигнорировал его и поднял на ноги. Пошатнувшись, Чон Вон последовал за ним в спальню, где они уже однажды занимались сексом.

Тэ Си Хон слегка толкнул его, и Чон Вон безвольно рухнул на кровать. Тэ Си Хон навис над ним, зафиксировал его тело и одним движением стянул с него штаны и трусы. В комнате было тепло, но по коже пробежали мурашки.

– Кха!

Холодная рука Тэ Си Хона схватила член Чон Вона. От грубого прикосновения его тело дёрнулось.

– Вот так трогать…

В отличие от него, лицо Тэ Си Хона оставалось холодным и бесстрастным, словно он собирался расправиться с членом Чон Вона. Страх нарастал. Вместо возбуждения член Чон Вона ещё больше съёжился, но Тэ Си Хон, не обращая на это внимания, лениво провёл его бледному члену и наклонил голову.

– Просто возьми в рот и соси, Чон Вон-а. Но если прикусишь зубами, получишь пощёчину.

Хватка Тэ Си Хора становилась всё сильнее, рот Чон Вона приоткрылся, и из его горла вырвался стон. В глазах побелело. Ноги, придавленные телом Тэ Си Хона, беспорядочно дёргалист.

– Хорошо, мхм, хорошо. Прости…!

Чон Вон по привычке повторял только эти слова. К счастью, пока он не потерял сознание от боли, Тэ Си Хон отпустил его.

– Если понял, опускайся.

В тот же миг Чон Вон, тяжело дыша, поспешно спустился с кровати. Чтобы прислушаться к нему, а затем сбежать. Но единственное место, куда он мог сбежать, – это между бёдрами Тэ Си Хона.

– Хм…хык…

Чон Вон, тяжело дыша, посмотрел на него. Его лицо выражало сильный испуг, он прерывисто дышал.

– Не будешь?

Тэ Си Хон сидел на кровати, откинувшись назад и упираясь руками. Поза была надменной, но времени на стыд не было. Лишь страх заставлял его дрожащими руками обхватывать член Тэ Си Хона и сглатывать слюну. И он медленно прикоснулся к нему губами. К счастью, пол, на котором стоял на коленях Чон Вон, был покрыт ковром.

Обхватив головку члена губами и нерешительно причмокивая, Чон Вон взглянул на него. Из-за того, что тот только что принял душ, пахло лишь гелем для душа, поэтому всё было не так отвратительно, как он думал. Но физическое отвращение никуда не делось.

Заметив, что Чон Вон мнётся на месте, Тэ Си Хон тихо произнёс его имя.

– Ли Чон Вон.

Тёмный, приглушённый голос прозвучал над головой Чон Вона, и он судорожно попытался засунуть член в рот.

Однако, прежде чем он смог ввести его хотя бы наполовину, он достиг предела. Каждый раз, когда головка члена касалась его нёбного язычка, его охватывало тошнота, не давая ему продолжать. Чон Вон, наблюдая за реакцией Тэ Си Хона, округлил губы и начал двигаться вперёд-назад.

– М-хм, ы-кхы…

Но и это оказалось нелегко. Рот постоянно наполнялся слюной, а напряжённые уголки губ болели, словно вот-вот разорвутся. Онемели и губы, раздавленные твёрдым членом. Он задыхался и останавливался, и Тэ Си Хон упрекнул его тихим голосом:

– Тебе нужно использовать язык.

Затем он подался вперёд, оторвавшись от спинки дивана, и стал дразнить соски Чон Вона, пощипывая их. От этого тело Чон Вона постоянно вздрагивало, пока он не завалился набок.

– У-угу…

Чонвон ответил невнятным, глухим голосом. Но когда он попытался последовать совету, в его рту не осталось места для языка. Всё, что он мог, – это судорожно менять его положение.

В конце концов Тэ Си Хон сам начал управлять Чон Воном. Рука, до этого ласкавшая его грудь, вдруг грубо схватила его за волосы и потянула. Огромный, твёрдый член мгновенно преодолел нёбо и вонзился в горло. Казалось, рот и нос заложило. Как бы он ни пытался дышать, это не помогало.

В отчаянии он поднял руки и попытался оттолкнуть бёдра Тэ Си Хона, но чем сильнее он сопротивлялся, тем настойчивее член Тэ Си Хона проникал в его горло. Он двигался без колебаний, словно пронзая внутренние стенки. Когда Чон Вон, задыхаясь, начал судорожно открывать и закрывать рот, слюна потекла ручьём и закапала на ковёр.

– Хочешь, чтобы я выбил тебе зубы?

Чон Вон пришёл в себя и снова сжал губы. Но вскоре снова впал в оцепенение. Глаза наполнились слезами, перед глазами помутилось, и голова непроизвольно начала двигаться вперёд-назад. Член стремительно входил и выходил, словно проталкиваясь в горло. Звуки шлепков, хлюпанья и прерывистого дыхания заполнили комнату.

– А вот теперь… ха… уже можно смотреть.

Перед глазами окончательно помутилось. Лицо давно уже стало багровым от недостатка кислорода. Тэ Си Хон внимательно, даже маниакально рассматривал его лицо, измазанное слезами и соплями. И чем пристальнее он смотрел, тем быстрее двигалась рука, державшая его за волосы.

Бессильно умоляя между ног Тэ Си Хона, Чон Вон не выдержал и вцепился ногтями в его бедро. Он отчаянно пытался вырваться из его хватки, но тот сжал его лицо бёдрами.

– Ублюдок, посмел поднять руку на хозяина?

– Кха…

Как фехтовальщик, он не мог не иметь особенно развитых бёдер. Мощные мускулы сдавили его горло, не давая издать ни звука. Чон Вон судорожно дёргался, словно Тэ Си Хон душил его в предвкушении оргазма. Но вскоре обмяк. Тэ Си Хон только тогда стал использовать рот, как персональный мастурбатор.

В конце концов Чон Вон перестал дышать, его глаза закатились, и хватка руки, державшей бедро, ослабла. Только тогда Тэ Си Хор удовлетворенно разжал пальцы.

Бессильно поникшее тело Чон Вона упало на пол. Тэ Си Хон усмехнулся, глядя на бледное тело, содрогающееся от сильного кашля.

– Что за херня?

Но Чон Вон не ответил. Он безудержно кашлял, и слюна, которую он не мог проглотить, смешалась с другими выделениями и упала на пол. Только сейчас к нему вернулось чувства. Челюсть болела, словно собиралась отвалиться.

Когда кашель прекратился, Чон Вон уставился в пол пустым, рассеянным взглядом, Тэ Си Хон схватил его за руку и поднял.

– Смотри на меня.

Чон Вон уставился на Тэ Си Хона. Слюна, скопившаяся во рту, потекла струйкой из приоткрытых губ. Тэ Си Хон не стал корить его за «грязь», а лишь собрал её ладонью и кивнул головой. Это был приказ встать.

В оцепенении пошатываясь, он встал, и Тэ Си Хон, притянув Чон Вона за талию к себе, безжалостно проник в него смазанными от слюны пальцами.

– Угх!

Тело Чон Вона вздрогнуло. Он попытался отстраниться, встав на цыпочки, но Тэ Си Хон схватил его за плечи и надавил, заставляя пальцы проникнуть глубоко внутрь.

– Куда собрался? Ты должен быть ответственным за то, что натворил.

Неужели он не кончил после всего, что я сделал ртом?

Лицо Чон Вона исказилось от отчаяния. Но Тэ Си Хон, насмехаясь над ним, задвигал пальцами.

– Очень сложно кончить с помощью твоего рта, Чон Вон-а. У тебя и техники-то никакой нет.

Чон Вон, не глядя на Тэ Си Хона, зарыдал. Его тело содрогалось несколько раз под пальцами, расширяющими его, но Тэ Си Хон не позволял ему упасть.

Вскоре изнутри послышались хлюпающие звуки, и теперь он мог без проблем принять два-три пальца. Тэ Си Хон вынул пальцы.

– Залезай, - приказал Тэ Си Хон, ложась на кровать. Чон Вон медленно забрался на него, но ему, привыкшему быть под ним и принимать его член, эта поза была незнакома.

Он изо всех сил старался не обращать внимания на эрегированный член, тыкающийся в него, и напрягал ноги, чтобы удержаться. Неловко упираясь руками в грудь Тэ Си Хона, он не знал, что делать, и принялся ощупывать его упругий живот. Живот Тэ Си Хона тут же напрягся и снова расслабился.

– Кто просил тебя трогать меня?

– Ах!

По комнате разнёсся оглушительный звук шлепка, и ягодицы Чон Вона обожгло.

– Просто вставь.

Придя в себя, он понял, что лежит на груди Тэ Си Хона. В ужасе он попытался снова подняться, но Тэ Си Хон, казалось, был вполне доволен этой позой и обвил его тело руками, не давая пошевелиться.

– Х-х…

Он почувствовал его член у себя между ног. От ощущения, как головка нежно трётся о его отверстие, тело Чон Вона затрепетало. Но вскоре он снова получил шлепок по ягодицам и затих.

Невозможно было понять, чьи это выделения: Тэ Си Хона или его. Вскоре его низ был насквозь мокрым. Когда член, двигавшийся внутри него, иногда терял контроль и проникал глубже, он невольно стонал. Когда он корчился и стонал, Тэ Си Хон сердито посмотрел на него.

– Возбудился?

Он схватил его за подбородок и повернул его лицо. Он попытался покачать головой, как только их взгляды встретились, но рука Тэ Си Хона не позволила ему этого сделать, и он мог только смотреть на него снизу вверх, с глазами, полными слёз. И в этот момент член Тэ Си Хона начал проникать в него.

– А…

Брови Тэ Си Хон постепенно нахмурились, он остановился на мгновение и вздохнул.

Чон Вон, тяжело дыша, посмотрел на него, и его рот внезапно широко открылся. Тэ Си Хор без предупреждения вошёл в него до самого основания.

Тэ Си Хон всегда был таким. Он никогда не вписывался в рамки ожиданий. Как только Чон Вон привыкал к одной позе, он менял её и проникал в неожиданные места.

Казалось, привычка не показывать свои карты на поле боя проявлялась и в постели.

Благодаря этому Чон Вон был совершенно беспомощен перед Тэ Си Хоном. Каждый раз он умолял и безумно плакал.

– Х-хы, а-ах! Ах, Тэ Си, ха-а…

Тело Чонвона дрожало и билось в конвульсиях при каждом движении Тэ Си Хона. Его член двигался настолько сильно, что тело Чон Вона сотрясалось ровно настолько же, если не больше.

Ему казалось, что его разорвут. Ему некуда было бежать. Он невольно прижался щекой к щеке Тэ Си Хона. Осознав это, язык Тэ Си Хона раздвинул его губы и проник внутрь.

Очнувшись, Чон Вон обнаружил, что лежит животом вверх с запрокинутыми ногами. Тэ Си Хор держал его ноги у себя на плечах, наваливаясь всем своим весом. Ягодицы Чон Вона оторвались от простыней, а член Тэ Си Хона вонзался в него, словно молот. Это было ощущение, которое трудно выдержать в здравом уме.

– Больно, мне… ох… Живот ужасно болит… Кажется, меня сейчас разорвёт… Ах…

– Ты сегодня опоздал.

Член Тэ Си Хон силой терзал его изнутри. Чон Вон рухнул в его руках и громко зарыдал.

– Ах, угх, эмх! Тэ Си, ах, больно. Нет, слишком глубоко…

– И ты просто собирался уйти домой.

Иногда, когда член Тэ Си Хона проникал слишком глубоко, Чон Вон извивался всем телом. Он поднял голову, посмотрел на Тэ Си Хона, а затем, обессилев, заплакал и начал кусать себя за руку.

– Если ты ещё раз так поступишь, тебе придётся бросить свою чёртову студенческую газету, а может, и вообще университет, понял?

Чон Вон, зажатый Тэ Си Хоном, смотрел на него снизу вверх, кровь буквально стыла в жилах.

– Будешь моей дыркой для ебли.

Его взгляд, устремлённый на лицо, медленно опустился на его торс. Шрамы и рубцы, напоминающие некроз, ощущались, как предупреждение. Казалось, что когда-нибудь и его тело покроется такими же шрамами… Вспоминая своё детство, когда и дня не проходило без побоев, его дыхание участилось.

Неосознанно протянув руку, чтобы прикоснуться к шраму, Чон Вон получил резкий удар по руке. Он поднял на него остекленевший взгляд. Его отражение в глазах Тэ Си Хона было похоже на что угодно, но не на человека. Словно марионетка, с которой оборвали нити. Ему было странно видеть, как Тэ Си Хон манипулирует им.

Жалкие мольбы Чон Вона заглушались губами Тэ Си Хона. Большая рука, легко надавливающая на щеку Чон Вона, скользнула вниз по подбородку и слегка сжала его шею. И Чон Вон широко раскрыл глаза, забившись в конвульсиях, когда хватка медленно усилилась.

Он схватил его за шею большой рукой, словно собираясь задушить, и потянул на себя. Чон Вон забывал о существовании этой руки, когда они безумно целовались, но каждый раз Тэ Си Хон сжимал его шею в своей хватке.

Чон Вон крепко зажмурился. Его губы бессильно приоткрылись, издавая хрип, и Тэ Си Хон, изогнувшись в улыбке, устремился к ним. Шея и лицо бьющегося в агонии Чон Вона неестественно покраснели, и только когда глаза закатились, Тэ Си Хон разжал руку.

– Кх, ха, ха…

Чон Вон сильно закашлялся. Это была хватка, которая, казалось, действительно собиралась убить его. Когда кашель, наконец, утих, и он вытер слёзы, застилавшие глаза, перед глазами прояснилось. Первое, что он увидел, было лицо Тэ Си Хона, полное азарта. По спине пробежал холодок. Причинять кому-то боль, душить и при этом испытывать возбуждение было очень далеко от понимания Чон Вона. И он сам тоже был таким же.

В конце концов, он кончил, когда его душили. Его глаза закатились, и, помимо его воли, его отверстие безумно сжимало и разжимало член Тэ Си Хона. Его ноги, висевшие в воздухе, дрожали.

– А, ах…

– Чёрт…

Тэ Си Хон нахмурился. Он коротко выругался, глядя на отверстие, которое сжалось, словно собираясь откусить его член, и надавил на бёдра Чон Вона. А затем, грубо толкнувшись, он застонал, достигнув пика.

– Хочешь забеременеть, а? Изо всех сил стараешься.

Если бы на месте Тэ Си Хона был кто-то другой, Чон Вон никогда бы не позволил так собой манипулировать. Но Тэ Си Хон был слишком подавляющим, как при первой встрече, так и сейчас. Настолько подавляющим, что даже слово "нет" не могло легко слететь с языка, и даже воля к сопротивлению исчезала.

По крайней мере, в тот первый день Тэ Си Хон выглядел наиболее нормально. Но это было только верхушкой айсберга, и Тэ Си Хон с каждым днем раскрывал свою истинную сущность.

Чон Вону стало страшно. Что, если это ещё не всё? Что, если впереди его ждёт нечто худшее? Что в таком случае ему делать?

Чон Вон смог поступить в старшую школу с фехтовальным клубом. Это стало возможным благодаря стипендии, которую он получил, победив Тэ Си Хона на соревновании.

Поначалу он был просто счастлив от мысли, что сможет продолжать заниматься фехтованием. Однако вскоре его накрыли суровые реалии.

Из-за значительного расстояния между школой и домом ему приходилось вставать в 6 утра, чтобы успеть на занятия. Он дремал в трясущемся автобусе, а по ночам подрабатывал в круглосуточном магазине. Он был готов к трудностям, но тело просто не выдерживало такого напряжения.

– Ли Чон Вон! Не собираешься просыпаться?!

Громкий голос внезапно разбудил его. Открыв тяжёлые веки, Чон Вон увидел сердитое лицо тренера. Только тогда он пришёл в себя и опустил голову.

– Простите… Я не нарочно…

– Совсем расслабился! Как можно спать на тренировке? А?

В последнее время он засыпал моментально, как только прикрывал глаза. Проблема была в том, что он начинал клевать носом даже во время коротких перерывов на тренировках. Неудивительно, что он попал в немилость к тренеру. К тому же, в последнее время он стал всё чаще совершать ошибки во время тренировок.

– Если планируешь продолжать в тот же духе, то лучше бросай фехтование. Никто тебя не станет останавливать.

Эти слова тренер повторял как мантру. Он говорил, что теперь, когда у них возраст, когда можно попасть в национальную сборную, они должны тренироваться усерднее, чем когда-либо. Он также без прямо заявлял, что если нет перспектив, то лучше как можно скорее бросить фехтование. Все понимали, что под "перспективами" подразумевается не только талант, но и связи.

Для Чон Вона существовали явные ограничения. Уже тот факт, что он не мог посвятить всё своё время фехтованию, был большим недостатком. Зато в фехтовальном клубе был ученик, которого тренер особенно выделял. Его звали Ким До Юн. Он был ровесником Чон Вона, а его отец был членом национальной сборной по фехтованию, а сейчас состоял в Корейской федерации фехтования. Похоже, отец До Юна был в дружеских отношениях с тренером, что даже тот брал частные уроки вне школы.

Поначалу До Юн и рядом не стоял с Чон Воном по уровню, но через несколько месяцев после поступления в школу разрыв сократился. Он был тем самым "подающим надежды" спортсменом, о котором говорил тренер. Не только До Юн, но и другие ученики стремительно прогрессировали, а Чон Вон стоял на месте.

Он до сих пор ни разу не смог победить даже Си Хона, а что если его догонят и остальные…

– Простите. Больше такого не повторится… Я буду стараться…

Но тренер лишь усмехнулся и окинул Чон Вона презрительным взглядом. "Скольких я видел таких же, как ты…" - читалось в его глазах. В его взгляде не было ни капли надежды на него.

– Сейчас чуть руку поднимешь - сразу кричат об издевательствах и прочем… Эх. Вот почему нормально нельзя нормально тренировать. Во времена моей молодости мы так тренировались, и ничего. Эти дети стали слишком изнеженными…

Щёки Чон Вона покраснели от стыда. Он невольно опустил голову и почувствовал взгляд До Юна. Из-за усталости слабела и сила воли.

Так прошло несколько месяцев.

Наступило жаркое лето и начались короткие летние каникулы. Во время учебного года нужно было приходить в школу к 7 утра, но на каникулах тренировки начинались в 9, что немного облегчало жизнь. Но в остальном ничего не изменилось. Дни по-прежнему состояли из тренировок и подработок.

И вот, впервые после поступления в старшую школу, Чон Вону предстояло участвовать в соревнованиях, где он снова столкнулся с Тэ Си Хоном.

– Все вы знаете, насколько важен этот турнир, верно? К счастью, Тэ Си Хон участвует в соревновании среди юниоров, так что о нём можно не беспокоиться. Это отличная возможность для всех, так что давайте выложимся по полной!

Услышав слова тренера, Чон Вон невольно огляделся. Его взгляд, конечно же, упал на Тэ Си Хона.

После победы над ним на прошлых соревнованиях он почему-то не мог перестать о нём думать. Си Хон и раньше часто смотрел на него, и теперь, когда даже Чон Вон стал украдкой поглядывать на него, их взгляды стали встречаться чаще.

Он подумал, не заговорить ли с ним, но тут же отбросил эту мысль. Тэ Си Хон уже практически обеспечил себе место в национальной сборной. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на собственном выступлении.

Начались индивидуальные соревнования на саблях.

Возможно, из-за того, что он всегда сталкивался с Тэ Си Хон, турнир без него показался на удивление лёгким. Чон Вон дошёл до финала и подумал, что, возможно, ему удастся завоевать золотую медаль и на этот раз. Но, возможно, он слишком сильно понадеялся.

В финале ему предстояло сразиться с Ким До Юном. Чон Вон был особенно уязвим перед такими спортсменами, как До Юн. Он был из тех, кто отвлекал внимание преувеличенными действиями и прибегал к уловкам. Конечно, это была просто стратегия, и в этом не было ничего плохого. Но Чон Вон был слабаком в психологической войне. Он испытывал трудности как с талантливыми фехтовальщиками, как Тэ Си Хон, так и с такими "хитрецами", как До Юн.

С самого начала матча чувствовалось сильное напряжение. До Юн был особенно хорош в том, чтобы поддразнивать противника и сбивать его с ритма. На протяжении всего матча он преувеличенно подавал апелляции судье или протестовал, поднимая руку. И даже добивался своего, из-за чего Чонвон начала нервничать.

В начале Чон Вон лидировал, но к середине матча До Юн сократил разрыв в счёте. Чон Вон становился всё более и более подавленным, а Ким До Юн лишь воодушевился. Он делал обманные движения ногами, намеренно сокращая дистанцию, чтобы оказать давление на Чон Вона и оставить его беззащитным.

В конце концов, счёт сравнялся. Осталось нанести всего один укол.

Чон Вон увернулся от атаки противника, и право атаковать перешло к нему. Слегка шагая, он прикинул дистанцию, а затем стремительно бросился вперёд и точно уколол Кима До Юна в левое плечо. Из-за неожиданности До Юн запнулся, и его клинок не задел Чон Вона.

БИИИП!

Прозвучал свисток судьи, и Чон Вон повернул голову. Но его взгляд на табло был неуверенным. Его счёт, который, как он предполагал, уже был выставлен, остался прежним. Вместо этого очко было засчитано Киму До Юну.

– Что? - невольно вырвалось у него. Решение было трудно принять. Он явно был быстрее, и атака До Юна пролетела мимо. Не он один так думал, поскольку вокруг послышался шёпот, но тренер радостно побежал к До Юну и обнял его.

В этот момент у Чон Вона пропало всякое желание оспаривать решение или злиться. Беспомощность накрыла его. Из-за невыносимой жары и фехтовальной маски ему стало трудно дышать.

Сняв маску, он с трудом вдохнул. C трудом передвигая ноги, Чон Вон сошёл с дорожки, подошёл к стене и рухнул на пол. Капли пота стекали по подбородку и шее. Он небрежно вытер лицо и откинул волосы назад.

Сердце бешено колотилось, а в голове была пустота. Фехтовальная дорожка и зрительские трибуны расплывались перед глазами, как вдруг над его головой появилась тень.

– Ты проигрываешь, потому что у тебя просто "синдром второго места"?

Он поднял голову на знакомый голос и увидел перед собой бутылку воды. А также - лицо Тэ Си Хона.

Он на мгновение растерялся и машинально взял предложенную бутылку. Только сейчас он вспомнил об измучившей его жажде.

Открыв крышку, он залпом выпил воду. Вода стекала по подбородку и даже намочила спортивную форму, но ему было всё равно. Сминая пустую бутылку в руке, он снова посмотрел на Тэ Си Хона.

Всё это время Тэ Си Хон не отрываясь смотрел на него сверху вниз. Невольно его губы зашевелились:

– Зачем ты так поступил?

Слова сорвались совершенно импульсивно.

– Ты ведь тогда намеренно мне поддался.

Взгляд Тэ Си Хона, до этого прикованный к его губам, двигающимся, пока он пил воду, наконец-то переместился к его глазам. Встретившись с его взглядом, Тэ Си Хон усмехнулся, и в его глазах мелькнула искорка веселья.

– Если ты так думаешь, хён, значит, так оно и было.

От его уклончивого ответа глаза Чон Вона сузились. Тэ Си Хон, напротив, удивлённо наклонил голову, словно считая странной его подозрительность.

– Что такое? Тебе нельзя меня побеждать?

Чон Вон почувствовал себя застигнутым врасплох. Он отвёл взгляд и пробормотал:

– Нет, дело не в этом...

Неловкое молчание повисло в воздухе. Тэ Си Хон, казалось, не собирался уходить, хотя и не собирался больше ничего говорить. Когда Чон Вон уже собрался подняться, чтобы уйти самому, Тэ Си Хон вдруг резко наклонился к нему, практически нависнув над ним. От неожиданной близости Чон Вон замер. В этот момент над его головой прозвучал голос:

– Можно тебя попросить кое о чём?

– Меня?..

Чон Вон судорожно сглотнул. Что такого Тэ Си Хон мог просить у него? В голове промелькнуло множество мыслей. Наконец, Тэ Си Хон заговорил, и его ответ совершенно ошеломил Чон Вона:

– Могу я с тобой связаться?

– Что?..

Чон Вон не сразу понял смысл его слов. Тэ Си Хон спокойно пояснил:

– Я хочу тренироваться вместе с тобой.

Со мной? Зачем? Целый рой вопросов закружился в голове у Чон Вона. Тэ Си Хон словно прочитал все его мысли и ответил:

– Всё равно, кроме тебя, мне не с кем тренироваться.

Услышав это, Чон Вон забыл о всех своих сомнениях и колебаниях насчёт совместных тренировок с Тэ Си Хоном. Он не знал, что он имел в виду, говорил ли он правду или просто льстил, но ему было приятно. Даже не просто приятно, а настолько хорошо, что он на мгновение забыл о своём проигрыше в финале. Казалось, что этот высокомерный Тэ Си Хон признал его.

– Ладно, хорошо...

Возможно, именно поэтому он, обычно отказал бы, сейчас, смущённо кивнул в знак согласия. Тэ Си Хон даже немного удивился. Видимо, он не ожидал, что Чон Вон согласится. Но, подумав, Чон Вон понял, что ничего не потеряет. Наоборот, это был отличный шанс.

Протянув руку, Чон Вон увидел, что Тэ Си Хон внимательно рассматривает его ладонь. Затем он медленно протянул свою руку в ответ. Глаза Чон Вона округлились, когда его рука, мягче, чем ожидалось, полностью накрыла его собственную.  Что с ним такое? Он постарался не выдать своего смущения и произнёс:

– Я вообще-то телефон просил...

– Ах.

Тэ Си Хон, казалось, понял его намёк.

– Как мы можем тренироваться вместе, если я не знаю, как с тобой связаться?

Только теперь рука Тэ Си Хона медленно отстранилась. В его движениях чувствовалась какая-то неловкость. Наблюдая за таким Тэ Си Хоном, Чон Вон не смог сдержать улыбку.

В нём есть что-то милое…

Отбросив эти мысли, которые могли бы повергнуть в шок любого, кто их услышал, Чон Вон собрал свои эмоции в кулак. Прежде чем он успел что-либо понять, ему сунули телефон, и он набрал номер и вернул аппарат.

– Позвони мне.

Тэ Си Хон взял свой телефон и кивнул. Чон Вон, глядя на него, невольно отвёл взгляд. Его сердце бешено колотилось.

С тех пор он стал часто встречаться с Тэ Си Хоном.

Признаться, поначалу Чон Вон изрядно волновался. Невозможно заниматься фехтованием и не знать о Тэ Си Хоне. Слава у него была, мягко говоря, дурная. Бесконечная смена людей вокруг него, не выдерживавших и нескольких месяцев, лишь подпитывала эти слухи. Но, начав с ним тренироваться, Чон Вон стал сомневаться, а так ли уж правдивы были эти сплетни.

Они оба были немногословны, и даже банальные вопросы вроде "Ты поел?" или "Как себя чувствуешь?" словно застревали у них в горле. Тэ Си Хон тоже не был из тех, кто легко завязывает разговор. Он просто сосредоточивался на тренировках. Но, если не считать его молчаливости, Чон Вон не заметил в нём ничего особенно странного.

Поначалу ему было неловко тренироваться на частных тренировках один на один. Возможно, из-за напряжения Чон Вон стал совершать больше ошибок, чем обычно. За все их встречи Чон Вон выиграл у него всего несколько раз. Он начал всерьёз беспокоиться, не жалеет ли Тэ Си Хон о том, что предложил ему тренироваться вместе.

Сегодня всё было так же.

Чон Вон снова проиграл Тэ Си Хону. После поединка он обессиленно рухнул на дорожку и сорвал маску. Поток холодного воздуха из кондиционера коснулся его лица, пот сразу испарился, и Чон Вон, наконец, смог нормально выдохнуть. Тэ Си Хон подошёл и сел рядом с ним, тяжело дышащим и утомлённым. Чон Вон бросил на него быстрый взгляд, но его лицо, как всегда, ничего не выражало, и было невозможно понять, о чём он думает. Он немного поколебался и произнёс:

– Если тебе кажется, что тренировки со мной - пустая трата времени, просто скажи... Можешь не стесняться, - добавил он, но Тэ Си Хон лишь удивлённо наклонил голову, сохранив при этом своё привычное бесстрастное выражение. Вместо ответа он протянул ему бутылку с водой.

– Кто сказал, что это пустая трата времени? Пей.

Что ж, это облегчение. Чон Вон неловко принял бутылку. Пока он пил, Тэ Си Хон пристально смотрел на него, а когда Чон Вон почти допил воду, неожиданно спросил:

– Тебе не нравится вот так со мной встречаться?

В этот момент Чон Вон всё ещё держал воду во рту, поэтому не смог сразу ответить, лишь удивлённо вытаращил глаза. Тэ Си Хон молча продолжал смотреть на него. Чон Вон торопливо проглотил воду, подавился и, немного откашлявшись, покачал головой.

– Да нет, как раз наоборот.

– …

– Просто я думал, вдруг тебе это не нужно.

У Чон Вона, не бравшего частные уроки, было не так много спарринг-партнёров. В основном это были тренер или ребята из фехтовального клуба, и, привыкнув к ним, ему становилось сложнее адаптироваться к новым соперникам. К тому же, кроме До Юна, в клубе почти не было фехтовальщиков уровня Чон Вона. Так что возможность тренироваться с кем-то для него - уже большой плюс, а если это тренировка с Тэ Си Хоном - тем более.

Фехтование - это игра, в которой важна любая мелочь. Даже на мировых чемпионатах нередко случается, что спортсмен высшего уровня проигрывает новичку. Дело было в недостатке информации. Чем выше твой рейтинг, тем больше тебя анализируют, и, если тебя выведет из строя малоизвестный фехтовальщик, досконально изучивший тебя, ты ничего не сможешь поделать. А если уж тебя однажды просчитали, то выиграть, не меняя свой стиль, становится крайне сложно.

Поэтому возможность тренироваться с Тэ Си Хоном была для него невероятным шансом. Чон Вон сможет быстрее привыкнуть к нему и, конечно же, изучить его тактику. Тэ Си Хон не мог этого не понимать. Со стороны казалось, что он тренируется себе в убыток.

– Тогда хватит об этом.

Тэ Си Хон коротко добавил, отвернувшись от него:

– Не бери в голову. Если силы ещё остались, давай потренируемся ещё разок.

– Да...

Была ли это грубость или глубоко укоренившаяся интуиция… В общем, его не понять.

Чон Вон неохотно поднялся на ноги.

Но, как говорится, что ни делается, всё к лучшему. На душе стало легче.

Каким-то образом Чон Вон стал видеть Тэ Си Хона почти каждый день. Возможно, это было из-за каникул, благодаря которым появилось много свободного времени. Изначально Чон Вон собирался посвятить это время подработкам, но прежде чем осознать это, он стал каждый день пропадать в тренировочном зале Тэ Си Хона. Казалось, они немного сблизились. Во всяком случае, было уже не так неловко… Верно?

Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона, пившего воду во время перерыва, и нахмурился. Их взгляды встретились. Его лицо, как всегда, ничего не выражало. Он помолчал, потом протянул ему свою бутылку. Чон Вон заколебался, но в итоге покачал головой. В этот момент дверь в зал открылась.

– О, Чонвон тоже здесь?

Это был тренер Тэ Си Хона. Чон Вон быстро снял маску и поклонился.

– Здравствуйте.

Тренер дружелюбно помахал рукой. Благодаря тому, что Чон Вон каждый день ходил в зал Тэ Си Хона, он, конечно, познакомился с его личным тренером.

Тэ Си Хон медленно подошёл поближе и едва заметно кивнул в знак приветствия. Чон Вон был удивлён. Он ведь не просто тренер, а настоящая легенда, к тому же первый кореец, выигравший Grand Slam. Он и так нервничал, хотя это и не его личный тренер, но Тэ Си Хон, кажется, совершенно не переживал по этому поводу. Тренер, словно давно привыкший к подобной ситуации, показал им пакеты, которые держал в руках.

– Отлично, что вы оба здесь. Я захватил и на тебя еды. Поедим вместе.

Чон Вон вдруг вспомнил, что уже время обеда. Украдкой взглянув на Тэ Си Хона, он увидел, что тот не обращает на него никакого внимания, уже убирая свою рапиру. Кажется, на сегодня всё. Получается, я могу поесть с ними? В любом случае, он вроде бы не против… Хотя, зная слухи о Тэ Си Хоне, если бы ему что-то не понравилось, он бы не стал терпеть. В итоге Чон Вон поблагодарил тренера и поклонился.

Пока тренер раскладывал принесённую еду на столе, Чон Вон снял форму и слегка умылся. Его смущало покрасневшее от жары лицо. Тэ Си Хон же, если судить по его безупречному виду, словно и не тренировался вовсе. Из-за его нереальной красоты Чон Вон почувствовал себя немного подавленным и неожиданно спросил:

– Кстати, а почему ты вообще решил стать фехтовальщиком?

Тэ Си Хон удивлённо поднял глаза, словно не понимая, о чём он говорит. Только тогда Чон Вон осознал, что это прозвучало грубо.

– Да нет, просто… Ты ведь симпатичный, мог бы стать знаменитостью, или унаследовать компанию… Мне просто интересно, как ты вообще пришёл к фехтованию.

Обычно Чон Вон не особо интересовался другими людьми. Он даже не мог запомнить имена всех одноклассников до конца учебного года. Тэ Си Хон - исключение. Он сразу привлёк его внимание, и ему до сих пор всё о нём интересно…

– Ну, я не знаю, - небрежно пробормотал Тэ Си Хон, протягивая руку. Инстинктивно зажмурившись от внезапно приближающейся большой ладони, Чон Вон почувствовал, как пальцы коснулись щеки, стирая остатки влаги.

– Сначала это было просто любопытство.

Озадаченный Чон Вон медленно открыл глаза.

– Я и сам не ожидал, что всё зайдёт так далеко.

Растерянно моргая, он не нашёл, что ответить. Тэ Си Хон молча развернулся и, задев его плечом, прошёл мимо. Лишь тогда Чон Вон, смущённо потерев шею, последовал за ним на улицу. Их уже ждал тренер, энергично махавший рукой, чтобы они поторопились. Запах еды, донёсшийся до него, заставил желудок заурчать, отодвинув недавнее смущение на задний план.

– Давайте поедим, пока не остыло. Наверняка проголодались.

Чон Вон поспешно уселся за стол. Обычно он лишь кое-как перекусывал между подработками.

– Да, спасибо.

Выждав немного, пока тренер и Тэ Си Хон не притронулись к еде, Чон Вон тоже взял палочки.

Во время еды никто не разговаривал. Он был слишком занят наслаждением вкусной, полноценной едой, которой давно не ел, а Тэ Си Хон и так не был особо разговорчивым, поэтому Чон Вон не заметил ничего странного.

Подняв голову, когда его тарелка опустела, он не мог скрыть удивления. Тренер и Тэ Си Хон пристально смотрели на него. Более того, Тэ Си Хон едва съел половину своей порции.

…Неужели было так вкусно только мне?

Неловко опустив ложку, Чон Вон почувствовал себя не в своей тарелке. Но тренер, лучезарно улыбаясь, сказал:

– Не обращай внимания на Си Хона. Он у нас привередливый.

Неужели? Как он умудряется поддерживать такую мускулатуру и телосложение, оставаясь при этом таким привередой в еде?

– Должно быть, благодаря тебе Си Хон стал проводить больше времени на тренировках. Обычно он не такой уж и трудоголик.

С одной стороны, это звучало как комплимент, но в его словах чувствовался какой-то скрытый подтекст. Если Тэ Си Хон не трудоголик, значит, всё его мастерство - это чистый талант? Заметив неловкий взгляд Чон Вона, Тэ Си Хон недовольно скривился.

– В любом случае, это хорошо, разве нет, Чон Вон?

– Да.

Чон Вон кивнул, соглашаясь со словами тренера, который поспешно пытался сгладить неловкость.

– Я тоже рад, что могу тренироваться вместе с вами.

– Отлично. Приходи почаще. Сегодня после обеда я поработаю над твоей техникой.

– Правда? - его глаза расширились. Естественно, взгляд Чон Вона тут же метнулся к Тэ Си Хону.

Даже когда личный тренер его конкурента предлагал ему индивидуальные занятия, Тэ Си Хон не обращал на это никакого внимания. Он уже отвернулся от тренера и молча доедал остатки еды.

В любом случае, тренер не стал бы принимать такое решение единолично, так что, вероятно, Тэ Си Хон дал своё согласие заранее.

– Спасибо...

Не в силах скрыть взволнованность, уголки его губ невольно поползли вверх.

Тэ Си Хон был, вероятно, единственным учеником средней школы, не являющимся членом национальной сборной, у которого был личный тренер. Да ещё и такой легендарный. Стоимость занятий с ним, должно быть, просто заоблачная.

Тренер Тэ Си Хона казался очень хорошим человеком. Он не был авторитарным, и, прежде всего, он был полон энтузиазма. Только то, что он продолжал работать тренером и воспитывать учеников после выхода на пенсию, уже говорило о многом.

Чон Вон несколько раз видел, как он тренировал Тэ Си Хона. Когда он работал с ним один на один, исправляя его движения, он ни в чём ему не уступал. Казалось, он до сих пор находится в отличной форме, не уступающей его золотым временам. Чон Вон всегда немного завидовал Тэ Си Хону, имеющему такого тренера…

Для него это был уникальный шанс. Его тренер отвечал за всех учеников фехтовального клуба, поэтому у него было мало времени, чтобы уделять внимание каждому ученику индивидуально. А когда он и давал советы, то касались они в основном моральной устойчивости и концентрации внимания Чон Вона.

Пока тренер переодевался, Чон Вон, не в силах сдержать волнение, беспокойно расхаживал по дорожке. Вдруг он почувствовал на себе взгляд Тэ Си Хона.

Повернувшись, он встретился с ним взглядом, и тот, словно ждал этого момента, направился к Чон Вону. Пока он недоуменно смотрел на него, Тэ Си Хон стремительно сократил расстояние и слегка коснулся кончиком пальца его щеки. От неожиданности Чон Вон невольно отшатнулся назад, поскольку Тэ Си Хон никогда раньше так не делал.

– Тебе это так нравится?

– …

– Я спросил, тебе это нравится?

Его вопрос был непонятен. Не дождавшись ответа, Тэ Си Хон настойчиво повторил его. Чон Вон не понимал, почему он задаёт такие очевидные вопросы. Но, увидев, как сузились глаза Си Хона, а его губы, обычно бесстрастные, напряглись, его вдруг охватило странное предчувствие. Поведение Тэ Си Хона казалось таким ребяческим и незнакомым, что Чон Вон просто потерял дар речи.

– …Ну, да, - запнувшись, ответил он.

После этих слов, уголки губ Тэ Си Хона заметно искривились. Издав тихий смешок, он сделал шаг вперёд. Чон Вон попятился, но чем больше он отступал, тем ближе Тэ Си Хон подходил. В итоге, он оказался прижат спиной к холодной стене. Это был тупик. Но Тэ Си Хон не остановился.

Оказавшись нереально близко, Чон Вон невольно зажмурил глаза. Он не знал, чего ожидать, но среагировал инстинктивно.

– Ты…

– …

Тихий шёпот прозвучал прямо над ухом. Волосы на теле встали дыбом от нервозности. Даже вопрос, почему он стал говорить неформально, не возник в его голове. Затаив дыхание, Чон Вон ждал, что он скажет дальше.

– Перед атакой ты всегда делаешь небольшую паузу.

Чон Вон резко открыл глаза. Повернув голову, он увидел насмешливое лицо Тэ Си Хона, склонившегося над ним. В этот раз дыхание перехватило уже по другой причине. Сердце бешено заколотилось.

– Я, как минимум, могу назвать ещё десять твоих привычек.

Тут же отступив назад, Тэ Си Хон оценивающе посмотрел на него, немного прищурившись.

– Я знаю тебя даже лучше, чем тренер.

На мгновение остолбенев, Чон Вон пробормотал:

– …А я до сих пор не могу тебя разгадать.

Тэ Си Хон давно меня раскусил. А что насчёт меня? Я был так занят тем, чтобы отражать его атаки, что мне никогда не приходило в голову искать его слабые места. Для меня Тэ Си Хон всегда казался безупречным.

Невольно произнеся это вслух, Чон Вон услышал в ответ лишь пренебрежительный смешок:

– Не бывает идеальных людей.

Он сказал это таким тоном, будто это было само собой разумеющимся.

– А какая у тебя слабость?

– Не знаю.

Тэ Си Хон наклонил голову.

– Это тебе предстоит выяснить самому.

Чон Вон не смог ответить и просто смотрел на Тэ Си Хона, словно в голове стояла пустота. Его сердце всё ещё бешено колотилось.

– Что вы там делаете?

Неловкое молчание нарушил голос тренера, который только переоделся в форму. Чон Вон, спотыкаясь, прошёл мимо Тэ Си Хона и поспешил к тренеру. Бросив взгляд назад, он увидел, что Тэ Си Хон лукаво улыбается. От этого незнакомого и странного вида Тэ Си Хона у него возникло странное чувство.

Наверное, эти встречи закончатся с окончанием каникул? Внезапно ему пришла в голову мысль, что он, возможно, немного пожалеет об этом.

Чон Вон и представить себе не мог, что их встречи так затянутся.

Отношения, начавшиеся с интервью в начале каникул, продолжались до самого их конца.

Тэ Си Хон ясно дал понять, что в ближайшее время у него не будет соревнований. И это было к лучшему, ведь в дни соревнований он звал Чон Вона к себе. Но в какой-то момент Тэ Си Хон начал звать Чон Вона даже после соревнований, а потом и просто так.

– Раз нет соревнований, зачем я понадобился?

– А что, нельзя?

– Мы об этом не договаривались...

Однако Тэ Си Хон был наглым:

– У нас были договорённости, Чон Вон-а?

– …

– М? О чём мы договаривались?

Чон Вон могла лишь молча смотреть на Тэ Си Хона.

Тэ Си Хон ворвался в жизнь Чон Вона без предупреждения. Вернее, втиснул его в свою жизнь. Все каникулы Чон Вон провёл с Тэ Си Хоном. Его распорядок дня был чётким, и Чон Вон стал его частью.

Она должен был ждать его, когда тот заканчивал тренировку. Потом они вместе ели и занимались сексом, или сначала занимались сексом, а потом ели. А когда он вдруг переставал звонить, в душе рождалась надежда. Ему казалось, что всё кончено, но из новостей он узнавал, что Тэ Си Хон за границей на соревнованиях. После соревнований он снова звонил, как ни в чём не бывало.

Чон Вон пытался избегать его звонков. Она не мог сказать, что не придёт, поэтому притворился, что у него разрядился телефон, но Тэ Си Хона это не остановило. Она и представить не мог, что тот придёт за ним прямо в университет. Перед Тэ Си Хоном, появившимся как гром среди ясного неба, Чон Вон не мог вымолвить ни слова.

– Что ты там делаешь? Почему не выходишь?

С того момента, как он открыл дверь в редакцию студенческой газеты, Чон Вон смотрел на него пустым взглядом, словно погрузившись в мысли. Один кивок заставил его вздрогнуть и последовать за ним.

– Я могу спокойно кончать внутрь, не беспокоясь о беременности, твой единственный недостаток в том, что ты не слушаешься… Но с такой внешностью можно и потерпеть.

– …А, хватит… Погоди… Здесь же… Люди, ходят же…А!

Секс в машине, припаркованной у университета, был в разы более пугающим и грубым, чем обычно.

– Но ты знаешь, у меня не так уж много терпения.

После этого Чон Вон полностью сдался. Он стал послушным, как собака, воспитанная Тэ Си Хоном, брал всё, что он давал: и сперму, и еду.

Сначала они встречались только в отелях возле тренировочной базы, но в последнее время он всё чаще звал его к себе домой. Стоило им встретиться взглядом, как с него тут же срывали одежду и заставляли раздвигать ноги.

Разумеется, ни о какой нормальной жизни не могло быть и речи. И без того в дни встреч с Тэ Си Хоном он целый день мучился от тревоги и не мог сосредоточиться ни на работе, ни на учёбе. А после секса он чувствовал себя разбитым и на следующий день едва волочил ноги. Ему было тяжело даже просто сидеть за столом.

Его однообразные будни, состоявшие из учёбы и работы, были поглощены Тэ Си Хоном. Он чувствовал, как всё глубже погружается в болото. У него больше не было сил сопротивляться, и он забыл, как выбраться. Как человек, который просто смотрит на проблеск надежды, он лишь ждал, что надоест Тэ Си Хону.

– Может, мы будем видеться немного реже? Я себя плохо чувствую. И дел много… - с опаской спросил Чон Вон, но реакция Тэ Си Хона была холодной:

– Что за дела?

– Мне нужно готовиться к экзаменам на сертификат, работать в студенческой газете.

Всё это было правдой. Их встречи не были регулярными, и, получив звонок от Тэ Си Хона, ему приходилось бросать все дела и ехать к нему, чтобы просто ждать его. Однако Чон Вон, словно солгав, с тревогой посмотрел на него. Тэ Си Хон, словно пытаясь разгадать его мысли, внимательно посмотрел на него, усмехнулся и предложил:

– Бери ноутбук и работай здесь.

Почему именно я?

Чон Вон проглотил вертевшиеся на языке слова и покачал головой:

– У меня нет ноутбука.

Даже если бы он и был, у него не было причин делать что-либо у него дома.

Тэ Си Хон ничего не ответил. Чон Вон обрадовался, решив, что тот просто проигнорировал, но на следующий день Тэ Си Хон протянул ему коробку в нераспечатанной упаковке.

– …Зачем это?

– Ты же ныл, чтобы я купил.

Когда это вообще было такое? Это возмутило, но он ничего не сказал. Чон Вон лишь на четвёртом курсе обзавёлся ноутбуком, который был у всех остальных. Но это не принесло ему радости.

После этого Чон Вон пришлось проводить ещё больше времени в доме Тэ Си Хона. Они занимались сексом, как подростки, впервые познавшие плотские утехи. Разумеется, ни о каком желании самого Чон Вона не было и речи.

Это не было невыносимо мучительно, чтобы хотеть умереть, но каждый день был полон скрытой боли. Но если спросить, виноват ли в этом только Тэ Си Хон, то… Чон Вон всю жизнь прожил в унынии и борьбе. Но, по крайней мере, сейчас он хотя бы нормально ест. По крайней мере, он не голодал. Но его тело очень устало…

Время летело быстро, и через несколько недель уже начинался семестр. За это время Чон Вон бесчисленное количество раз занимался сексом с Тэ Си Хоном. Когда число перевалило за десяток, он перестал считать.

Тэ Си Хон, увидев, что Чон Вон стал полностью послушным, больше не поднимал на него руку. Хотя иногда он говорил такие вульгарные вещи, что хотелось отрезать себе уши.

Чон Вон, напротив, не был особо разговорчивым. Особенно в присутствии Тэ Си Хона. И тем не менее, он собирался стать журналистом – вот уж, действительно, противоречие.

– И… И как долго это будет продолжаться?

Однажды, после секса обратился он к Тэ Си Хону. Тот, словно ища сигареты, стал шарить по тумбочке и вздохнул.

Он вёл себя как немой, отвечая только на вопросы. А в последнее время он даже стал казаться тихим, но иногда всё же действовал ему на нервы вот так. Удивительно, как всего несколько слов могут так сильно его разозлить. Это тоже был своего рода талант.

– До каких пор?

Вместо сигареты Тэ Си Хон схватил его за запястье. Рука, сначала мягко поглаживающая его, вдруг крепко сжала его ладонь, лишив свободы.

– Пока ты мне не надоешь.

– …

"И когда же это произойдёт?" – словно спрашивало его выражение лица. Тэ Си Хон растянул губы в улыбке:

– Хочешь поскорее надоесть?

Его острые черты лица создавали впечатление, что даже в улыбке скрывается какой-то умысел, а линия губ, расплывающаяся в полумесяц, казалась холодно-циничной.

– Я быстро надоем?

– Не знаю. А как думаешь?

Тэ Си Хон не дал мгновенного ответа.

– Кажется, быстро...

Так обычно и бывает с такими, как Тэ Си Хон. Те, у кого ничего не было в дефиците, быстро пресыщаются тем, что имеют. Именно поэтому Чон Вон до сих пор изо всех сил не пытался сбежать от Тэ Си Хона. Нужно просто перетерпеть месяц, от силы несколько, и Тэ Си Хон сам покинет его, без лишних усилий со стороны.

Поэтому он кротко принимал и насилие. Он прекрасно понимал, что сопротивление только раззадорит его. К счастью, когда Чон Вон расслаблялся и становился послушным, Тэ Си Хон больше не бил его. Да, насилие можно было вытерпеть. Проблема была в том, что он никак не мог привыкнуть к изнасилованию.

– Если хочешь, чтобы я тобой пресытился, хоть немного постарайся. Ведёшь себя как девственник, как я от тебя устану?

После этих слов Чон Вон старался вести себя как шлюха. Но что мог сделать Чон Вон, не имевший ни опыта, ни знаний о сексе? Только становиться ещё более послушным и расслаблять тело.

Однако к моменту проникновения он так и не смог привыкнуть. Каждый раз Чон Вон задерживал дыхание и терпел, и только слёзы текли ручьём. Всё, что он мог, – это держаться за сильные руки Тэ Си Хона с покрасневшим кончиком носа.

– Почему ты сегодня такой покорный?

Обычно Чон Вон не выдерживал и умолял, когда его тело пронзали. Но в этот раз она старался сдержать сопротивление, раздвигал ноги шире и пытался принять его. Тэ Си Хон прищурился. Он слегка шлёпнул его по груди, и Чон Вон, вскрикнув, вздрогнул, но снова покорно принимал его толчки.

– Хм? Что с тобой, чёрт возьми, не так? Что-то не то съел?

Тэ Си Хон был возбуждён больше обычного. Он грубо мял его грудь и ягодицы, но после даже душил его. Но теперь он ласково гладил щёку Чон Вона. Затем он вдруг остановился, словно что-то вспомнив.

– А, так ты стараешься вести себя как шлюха?

– ...

– Забавно.

Тэ Си Хон говорил с усмешкой в голосе. Это была явная насмешка, но он, казалось, был в хорошем настроении. Вернее, даже выглядел довольным.

– Если и дальше так будешь вести себя, постарайся ещё больше. Не сжимайся как попало.

– А… А как надо?

Чон Вон задыхался и спрашивал слабым голосом. Ему было тяжело дышать, но он искренне спрашивал. Улыбка Тэ Си Хона стала шире.

– Когда я толкаюсь – расслабляйся, а когда выхожу – сжимайся. Понял?

Но это было нелегко. Каждый раз, когда большой член Тэ Си Хона пронзал его внутренности, Чон Вон невольно сжимал мышцы. Он непроизвольно напрягался, стонал и тяжело дышал, словно вот-вот потеряет сознание.

– Обхвати меня руками за шею и двигай бёдрами.

– Угу…

С этими словами Тэ Си Хон усадил Чон Вона сверху. Его член ещё глубже проникал во внутренности, и ему было трудно прийти в себя. Но Чон Вон всё же попытался двигаться самостоятельно. Но его движения были неловкими. Тэ Си Хон не выдержал и стал толкать его бёдра вверх, и Чон Вон, заплакав, рухнул на его грудь. Он просто беспомощно болтался в его руках, пока не почувствовал острую боль в ягодицах, которая буквально заставила его прийти в себя.

– Ай!

– Если хочешь быть шлюхой, делай всё как надо. Я что тебе тут прислуживаю?

В конце концов Тэ Си Хон схватил его за ягодицы и начал двигаться, как ему вздумается. Чон Вон двигался в такт ему и продолжал стонать. Но его движения были лучше, чем в первый раз. От тупого ощущения внизу его глаза были полуоткрытыми, и он застонал. Даже после того, как Тэ Си Хон убрал руки, Чон Вон неуклюже двигал бёдрами самостоятельно.

– А, а, вот так…? Ай!

Чон Вон, уткнувшись лицом в грудь Тэ Си Хона, пробормотал вопрос. В ответ он услышал короткое ругательство над своей головой. Тэ Си Хон обхватил его за талию, не давая двигаться, и вонзил свой член.

– Да, именно так.

– А, Тэ Си Хон, а…

Чон Вон бессмысленно болтался в его руках. Так Тэ Си Хону быстро надоест. Он мог думать только об этом.

Однако он не учёл того, что унаследовал от родителей не самый острый ум. Он не доверяет людям, но глупо верит тому, что они говорят.

Изначально закованное и беспомощное, со временем его тело становилось всё более податливым. Если в самом начале он мог лишь брать член в рот, то к концу каникул научился сам открывать горло и ублажать.

Когда Тэ Си Хон схватил голову Чон Вона и надавил, тот облизнул губы. Многочисленный опыт научил его, что так можно избежать разрыв губ. Опустившись на колени, он собрал слюну и выплюнул её на член Тэ Си Хона, затем поднял на него взгляд. В испуганных глазах метался страх, но он не отводил взгляда. Этому он тоже научился после нескольких болезненных уроков.

Чон Вон медленно высунул язык и начал ласкать головку, словно леденец, а затем взял её в рот. Он хотел медленно втянуть член целиком, но Тэ Си Хон, не дожидаясь, резко толкнулся бёдрами вперёд.

– Хым!

Член Тэ Си Хона заполнил его горло до самого адамова яблока, перекрывая дыхание и вызывая слёзы.

Непроизвольно стиснув зубы, он тут же округлил губы и посмотрел на Тэ Си Хона. К счастью, на этот раз тот, казалось, был готов простить его оплошность. Он нежно погладил его волосы.

Тэ Си Хон пользовался ртом Чон Вона до тех пор, пока не был удовлетворён. Чон Вон задыхался, не в силах вдохнуть, и отчаянно размахивал руками, но не смел оттолкнуть Тэ Си Хона. Он лишь наблюдал, как впиваются ногти в его собственные бёдра. Только когда следы царапин превратились в раны, Тэ Си Хон откинул его голову назад, освобождая от пытки.

– Хыы…!

Покрытый слюной, Чон Вон закатил глаза и закашлялся. Тэ Си Хён небрежно оттолкнул его руку ногой и проверил, не осталось ли ран. Сегодня он приложил больше усилий, чем обычно, и кожа была слегка вдавлена. Тэ Си Хон цокнул языком.

– Ты приобрёл дурную привычку.

– Кхып, кхы!

– Ещё раз увижу, как ты царапаешь себя, - будет плохо.

Чон Вон кивнул, не понимая, почему тот это говорит. Просто, если Тэ Си Хон так говорит, значит, так и надо делать. Не думать ни о чём, находясь рядом с ним, было наименее болезненным способом выжить.

Тэ Си Хон схватил Чон Вона, беспомощно валявшегося на полу, и поднял его. Шатаясь, он последовал за ним к кровати. Похоже, сегодня тот хотел сделать это лицом к лицу.

Чон Вон, пытаясь восстановить дыхание, прикусил губу. Он не любил эту позу. Впрочем, как и "сзади". Хорошо было, что не нужно видеть лицо Тэ Си Хёна, но из-за глубокого проникновения было трудно выдержать.

Два дня назад Тэ Си Хон кончил в него, и теперь внутри горело от одного прикосновения.

– Хыык...

Тело задрожало, когда Тэ Си Хён бесцеремонно потёрся головкой. Его щёки покраснели от стыда. Даже после нескольких десятков раз он не мог привыкнуть. Лучше бы это происходило в темноте, но Тэ Си Хон предпочитал яркий свет. В конце концов, Тэ Си Хон был всем, что пережил Чон Вон, и он думал, что так и должно быть.

– П… Пожалуйста, подожди…

Чон Вон заёрзал под ярким светом, который падал на его обнажённое тело, вместо приглушённого ночника. Рдеющие щёки дрожали. Он несколько раз открыл и закрыл рот, словно собирался что-то сказать.

– Подожди, Тэ Си Хон. Си… Си Хон-а.

Лишь после того, как он назвал его по имени, Тэ Си Хон встретился с ним взглядом.

– Что?

Но вместо этого Чон Вон почувствовал, как пересохло во рту. Встречаясь взглядом с Тэ Си Хоном, он испытывал необъяснимый страх.

– Не собираешься говорить?

Только тогда Чон Вон набрался смелости и осторожно спросил:

– М… Может, используем гель?

Однажды, по какому-то капризу, Тэ Си Хон воспользовался гелем, и с тех пор Чон Вон часто просил его об этом. Благодаря гелю проникновение становилось хоть немного легче. Тэ Си Хон иногда соглашался, а иногда игнорировал его просьбу. Сегодня был второй случай. Он легонько шлёпнул Чон Вона по щеке, словно услышал что-то нелепое.

– С чего ты взял, что тебе решать?

– …

– Ты что-то слишком осмелел в последнее время.

– Нет… - Он замотал головой, но Тэ Си Хон, не обращая внимания, схватил его за ноги и придавил их. Ноги были прижаты к груди, и в таком положении сразу ввёл член.

– Ахк!

Казалось, в последнее время он был немного снисходительнее, но теперь движения снова стали грубыми. Ноги Чон Вона конвульсивно дрожали, но вскоре были прижаты рукой Тэ Си Хона.

– Больно, больно…

От ощущения того, как его разрывают изнутри, его затошнило.

– Почему ты не пользуешься картой? Протестуешь?

Когда Тэ Си Хон входит в него, Чон Вон всегда находится в полубессознательном состоянии. Так было и на этот раз. Чон Вон был слишком занят тем, что дышал и терпел боль от проникновения.

– Хыа, ык! Бо… больно…

Тогда Тэ Си Хон ударил его по ягодицам. Только тогда он пришёл в себя. Когда помутневший взгляд прояснился, Тэ Си Хон насмешливо сказал:

– Всё равно тебе же хуже. Если ты ничего не берёшь, то просто обслуживаешь меня бесплатно.

Услышав эти слова, Чон Вон, как и ожидал Тэ Си Хон, почувствовал негодование. Это была правда. До сих пор Чон Вон брал карту Тэ Си Хона, но ни разу ею не воспользовался. Отчасти из-за гордости, но на самом деле ему и тратить-то было не на что. В основном он тратил деньги на проживание и погашение долгов.

– Нет ничего более жалкого, чем гордость, когда у тебя ничего нет.

– …

– Просто попроси в долг. Так даже лучше.

Он почувствовал, как помутившееся сознание снова проясняется. В последние месяцы Тэ Си Хон много занимал места в голове Чон Вона. Из-за него он забыл о самом важном.

– Ык!

Тело Чон Вона взлетело в воздух, когда Тэ Си Хон снова толкнулся бёдрами и насильно вставил член внутрь. Обычно, при таком насильственном проникновении, все мысли уходили на второй план, но только не сегодня.

Ему нужны были деньги. В последнее время он забыл об этом из-за Си Хона, но по мере приближения даты выплаты долга это становилось всё более ощутимым. Но он и не думал просить денег у Тэ Си Хона. Он не собирался продолжать эти отношения и до весны.

Как я вообще попал в этот университет? Перед глазами пронеслись все его страдания. Он не мог позволить Тэ Си Хону разрушить всё, чего он так усердно добивался, в одно мгновение.

После секса Чон Вон без сил рухнул на кровать. У него не было сил даже пошевелиться, и ему было больно глотать. Было очевидно, что произойдёт, если эти встречи продолжатся и после начала семестра.

– У меня скоро начинается семестр, я буду занят. Мне нужно ходить в университет…

Он набрался смелости и сказал это, но Тэ Си Хон лишь усмехнулся ему в ответ.

– А ты думаешь, в университет ходишь только ты?

От холодного взгляда, в котором он не мог прочитать ни единой мысли, его пробрала дрожь. Он понял это и замолчал, но Тэ Си Хон уже был в ярости.

– Я уж думал, ты стал таким послушным. А ты, оказывается, за моей спиной строишь какие-то планы?

Большая рука схватила его за бедро, на котором остались багровые синяки, и потянула на себя.

– Перестань думать и делай то, что у тебя хорошо получается.

Тэ Си Хон плюнул слюну на член, с которого уже капала сперма. От этого постыдного зрелища Чон Вон зажмурился.

– Раздвинь ноги, блять.

До начала семестра оставалось две недели.

Тэ Си Хон ушёл, и Чон Вон остался один в гостиничном номере, он закусил губу. Воспоминания, которые он старательно прятал, возвращались одно за другим с каждой встречей с Тэ Си Хоном. Едва затянувшийся шрам медленно раскрывался, становясь незаживающей раной.

До сих пор он беспомощно плыл по течению, ведомому Тэ Си Хоном. Почему? Он сам не знал ответа. Но он верил, что с началом учёбы этот кошмар закончится. У него не было никаких оснований так думать, но он твёрдо в это верил. Однако сегодня он понял, что это не так. Его словно ударили молотком по голове.

Несмотря на тепло в номере, его тело знобило. Возможно, из-за пота, выступившего совсем недавно. Он закутался в белоснежное одеяло и глубоко вдохнул. Воздух, заполнивший лёгкие до предела, был спертым и тяжёлым. Последнее воспоминание о Тэ Си Хоне, которое он столько времени пытался забыть, навязчиво преследовало его. От этого становилось ещё тяжелее дышать. Как бы много времени ни прошло, всё ещё…

– Может, взять академический отпуск?

Было очевидно, что, продолжая учёбу в таком состоянии, он не сможет нормально учиться. Даже если он будет избегать Тэ Си Хона, тот, как и в прошлый раз, придёт за ним даже в редакцию газеты, и ему придётся беспрекословно подчиниться. Он мог бы уйти из газеты, но что, если он случайно столкнётся с ним в другом месте? Просто взять академический отпуск и отдохнуть полгода…

– Это вообще возможно?

Он резко пришёл в себя. Чон Вон легонько хлопнул себя по щеке и покачал головой.

Времени было в обрез. Ему нужно было срочно найти работу, чтобы расплатиться с долгами и хоть немного вздохнуть. Брать академический отпуск из-за какого-то Тэ Си Хона было слишком рискованно.

Он даже не заметил, как сильно искусал губы. Вскоре он почувствовал горьковатый привкус крови во рту. Он коснулся пальцами пересохших губ и увидел на них красные следы. Чон Вон вздохнул и провёл рукой по щеке. Он спустил дрожащие ноги с кровати, подошёл к столу и достал из кошелька карточку Тэ Си Хона.

Наверное, лучше покончить с этим сейчас. Пока он не запутался ещё больше. Возможно, это и не удастся, но всё же…

Когда он брал у него интервью, Чон Вон был в зависимом положении, но теперь это не так. Он уйдёт из газеты, и, будучи просто студентом, ему нечего будет терять.

Действительно нечего?

У него возник вопрос, но он постарался проигнорировать его. Да, я не виноват. Он ни разу не воспользовался картой, и его не в чем винить. Так что у него больше нет причин подчиняться Тэ Си Хону.

Чон Вон, не успев даже толком помыться, наскоро оделся и вышел из номера. Потерявшая форму куртка не могла защитить от холодного ветра. Его знобило сильнее, чем обычно.

Но всё же ещё не слишком поздно. Не слишком поздно, чтобы вырваться на свободу… Ему хотелось в это верить.

Он собирался наконец покончить с Тэ Си Хоном, но почему-то от этого его шаг не становился легче. Это последнее посещение отеля оставило смутное чувство, словно он что-то забыл.

–––––––––––––––

После того дня он заблокировал номер Тэ Си Хона. Вернувшись домой, он вспомнил, что оставил в номере ноутбук, но он не хотел снова встречаться с Тэ Си Хоном, чтобы вернуть его. Пока он колебался, время шло быстро.

За это время он уволился из газеты. Су Мин и старшие коллеги из редакции настойчиво звонили ему, но он так и не ответил на их звонки. Он уничтожил все возможные способы встречи с Тэ Си Хоном, но всё равно ему не было спокойно на душе.

Во время каникул он почти каждый день виделся с Тэ Си Хоном, поэтому внезапно появившееся свободное время казалось непривычным. Но он быстро привык к этому. Он нашёл новую подработку и снова стал безумно занятым.

И поэтому он ненадолго забыл. О Си Хоне и о долгах.

В ночь перед началом семестра Чон Вон всю ночь работал, а затем, волоча тяжёлое тело, вернулся домой. Через несколько часов ему нужно было идти в университет, поэтому у него было время только на то, чтобы немного вздремнуть.

Но как только он вошёл в дом, его окутал густой табачный дым. Отшатнувшись назад, он узнал знакомое лицо и прикусил губу.

– Давно не виделись.

У него было плохое предчувствие, как только открылась дверь. На мгновение он подумал, что это может быть Тэ Си Хон, но он никогда не говорил ему свой адрес. К счастью, это был не Тэ Си Хон. Но это не значило, что можно расслабиться…

– Выглядишь хорошо. Похоже, сейчас живёшь лучше, чем раньше?

– Зачем вы пришли? Срок оплаты ещё не наступил.

Чон Вон задал вопрос с вызовом.

Ему было 19 лет, когда умер его отец. А на похороны пришли кредиторы. Никто не мог помочь Чон Вону, который ничего не понимал. Он узнал о возможности отказаться от наследства слишком поздно. Всё, что у него осталось, - это долги отца.

После этого ростовщики регулярно приходили и устраивали беспорядки. Даже если Чон Вон не избегал телефонных звонков и не скрывался. Они просто хотели напугать его. К счастью, на этот раз они пришли не на подработку и не в университет, а домой. В последнее время их не было видно, и вот, когда Чон Вон расслабился, они снова появились. Почему-то сегодня был один из них.

– Да. Поэтому я и пришёл. Боялся, что ты забыл.

Это был мужчина, лицо которого он уже хорошо знал. Ему было около 35 лет. Он всегда криво ухмылялся, словно его что-то забавляло. Сначала он поверил этому лицу и слащавым речам. Теперь он казался ему самым отвратительным из всех ростовщиков, которые приходили к нему. Именно по приказу этого человека действовали другие бандиты.

Впервые на похоронах отца этот мужчина протянул ему свою визитку. Чон Вон с подозрением взглянул на визитку и на мужчину перед собой. У него было довольно приличное лицо, не похожее на лицо бандита, но Чон Вон знал, каким жестоким он был, видя его рядом со своим отцом.

– Ты меня знаешь? Мы ведь встречались раньше.

– Да...

– Ты, наверное, уже знаешь, что твой отец занял у нас довольно много денег. Но ты ещё слишком юн… Поэтому мы хотим пойти тебе навстречу, малыш.

– …Пойти навстречу?

– Да. Мы подождём, пока ты не станешь совершеннолетним.

Чон Вон полностью поверил этим словам. Регулярные звонки, мужчина, который время от времени приезжал, улыбался, покупал еду и уезжал. Сначала он подозревал его, но потом успокоился, решив, что это действительно доброжелательность. Но как только Чон Вон достиг совершеннолетия, его ждал убийственно разросшийся долг.

С того дня вместо мужчины к Чон Вону стали приезжать ростовщики, связанные с ним, и бесчинствовать, требуя вернуть деньги. Она пытался заявить в полицию, но ничего не менялось. Под видом солидной компании они занимались незаконным кредитованием и фактически были бандитами.

До этого ему было интересно: почему отец занял так много денег у этих людей и куда делись все эти деньги? Теперь он понял причину. Сумма, которую он занял вначале, была не такой уж и большой, но ему, вероятно, было трудно справиться с долгом, росшим не по дням, а по часам.

Отец погиб в автокатастрофе, но, вероятно, это было самоубийство. Примерно в то время ростовщики часто наведывались домой. Чтобы решить эту проблему, отец занимал деньги у нелегальных ростовщиков, чтобы возвращать долги, и чем больше он это делал, тем больше погружался в болото. Всё чаще отец, будучи пьяным, повторял, что собирается покончить с собой.

Отец оставил Чон Вона, словно не хотел нести ответственность за его жизнь, и просто покончил с собой, чтобы избежать долгов. Он оставил его с тяжким бременем, но Чон Вон не отчаивался. Его самая большая травма и обуза, наконец, отпали. Ужасно растущие проценты были неподъёмными, но он верил, что как только найдёт работу, он сможет всё решить. Чон Вон в это верил.

– И долго ты там будешь стоять? Заходи.

Мужчина поманил его, словно это был его дом. Чон Вон, немного поколебавшись, вошёл в дом и закрыл дверь. Мужчина оглядел его с головы до ног и улыбнулся по привычке, но вскоре его улыбка исчезла. Мужчина выпустил длинную струю табачного дыма и сказал:

– В последнее время ты прямо весь в делах?

– …

– Домой почти не заходишь, работаешь спустя рукава. У тебя что, появился источник дохода?

– Это…

Он открыл рот, но в итоге отвернул голову, не найдя что сказать. Но это неизбежно, ведь Тэ Си Хон продолжал звать его, но он не мог этого сказать.

– Чем ты занимаешься в последнее время?

На лице мужчины было выражение искреннего любопытства. И он почесал переносицу рукой, в которой держал сигарету.

– Я ведь не просто так иду тебе навстречу…

– Идёте навстречу?

Он не поверил своим ушам и усмехнулся.

Ежемесячная процентная ставка составляла 2 миллиона вон. Проценты уже давно превысили основную сумму долга, и он говорит, что идёт ему навстречу? С тех пор как Чон Вон достиг совершеннолетия, он никогда не спал больше трёх часов из-за попыток выплатить этот долг.

– Разве ты не знал?

Но мужчина наклонил голову в замешательстве.

– Если бы я не шёл тебе навстречу, ты бы уже давно где-нибудь продавал своё тело. Но ладно. Раз ты уже сам это делаешь…

От слов, которые мужчина добавил про себя, лицо Чон Вона побледнело. Неужели? И в то же время мужчина мягким голосом продолжил:

– Тэ Си Хон, кажется… Он же знаменитость? У него, наверное, много денег.

– Вы теперь даже следите за мной?

Он невольно повысил голос. Чон Вон был из тех, кто никогда не злился по пустякам. Даже когда ростовщики приходили в университет, когда он не мог выплатить долг вовремя, он только умолял их.

– Теперь ты понимаешь?

Но даже при виде Чон Вона, которого он видел впервые, мужчина не был ничуть обеспокоен. У него было аккуратное лицо и улыбка, но он казался пугающе бесстрастным. Он выпустил длинную струю табачного дыма и пожал плечами. Только тогда Чон Вон понял, что мужчина не в настроении, в отличие от обычного.

– Я должен следить за тобой, чтобы не сбежал с моими деньгами.

С мерзкой улыбкой он протянул руку к Чон Вону. Он плотно закрыл глаза, но не почувствовал боли. Открыв глаза, он увидел мужчину, который небрежно тушил сигарету о жёлтые обои. Глаза Чон Вона загорелись яростью, глядя на обгорающие обои.

– Я обязательно верну деньги, так что не приходите сюда.

Он не знал, что мужчина знает о Тэ Си Хоне и о нём, но его голос отчаянно дрожал, словно он чувствовал себя виноватым. Мужчина разразился смехом в ответ на слова Чон Вона.

– Теперь, когда у тебя появился источник дохода, ты стал таким гордым, Чон Вон.

– Вы, кажется, что-то не так поняли. Дело не в этом…

– Да мне всё равно. Мне просто нужно, чтобы ты быстро вернул мне деньги. Так лучше. С этого месяца плати по 10 миллионов вон.

С этими словами мужчина встал с места, словно закончил свои дела. Чон Вон поспешно последовал за мужчиной, который, казалось, действительно собирался уходить, и переспросил:

– Что это значит?

Он с трудом выплачивал 2 миллиона вон в месяц. И вдруг 10 миллионов вон? Он повысил голос, не веря в это, и мужчина нахмурил брови. Его доброе лицо, которое выглядело так, словно он никогда не совершал плохие вещи, приблизилось.

– Я же говорил? Я шёл тебе навстречу до сих пор.

– ...

– У тебя ровно 15 дней. Пришли их до тех пор. Или я распространю твои фотографии по университету и в интернете.

– …Что?

– У меня немало фотографий, где ты с Тэ Си Хоном хорошо проводишь время у него дома и в отелях.

Чон Вон потерял дар речи. Неужели он действительно всё знает? Его сердце бешено колотилось, казалось, мужчина мог услышать его.

– Думаете, люди… поверят этому?

Но даже эти слова, произнесённые с бледным, как снег, лицом, не казались угрозой. Мужчина усмехнулся и легонько похлопал Чон Вона по щеке.

– Почему бы не проверить?

– Пожалуйста, пойдите навстречу хотя бы один раз... Откуда мне взять такие деньги? Вы же знаете...

В конце концов, Чон Вон начал умолять. Казалось, что мужчина уже всё знает, поэтому у него не оставалось другого выхода.

– Вот как?

Мужчина растянул конец слов и изогнул глаза в улыбке. Мужчина, который молча просто улыбался, словно дразня его, воскликнул: "Ах!", словно ему пришло в голову что-то.

– Тогда есть один способ.

– …Какой?

Холодный взгляд мужчины пробежал по лицу, вызывав мурашки по коже. Чон Вон инстинктивно попятился.

– Почему бы тебе не продать себя и мне?

– Что вы имеете в виду…?

– А как ты думаешь, что?

На лице мужчины больше не было улыбки. Мужчина шагнул вперёд к Чон Вону, который смотрел на него с испуганным видом. Мужчина прижал его к стене, сильный запах сигарет обдал его лицо, отчего у него заболела голова.

– Я попробую и решу, сколько с тебя сбавить.

Мужчина был с выражением лица, которого Чон Вон никогда раньше не видел, поэтому это нельзя было счесть простой шуткой.

– Если окажешься хуже, чем я ожидал, просто вернём всё на свои места, что тут такого?

Этот бодрый тон совсем не вязался с содержанием слов, и Чон Вон несколько раз повторил их про себя. Но это ничего не меняло.

– Вы сошли с ума…?

Голос Чон Вона, задавшего вопрос, дрожал. Он лихорадочно огляделся вокруг, но бежать было некуда, со всех сторон тупик.

Он попытался оттолкнуть мужчину от себя, но это не имело никакого эффекта. Наоборот, это его, похоже, только подстегнуло, и его ноги проникли между его ногами, лишая возможности двигаться.

– Не надо! Отпустите меня!

– Ты даже не девственник, так почему ведёшь себя так?

Мужчина никогда раньше так не поступал. Чон Вон только подумал, что вырвался из рук Тэ Си Хона, а тут… Нет, ситуация стала ещё хуже.

Он отчаянно отталкивал мужчину, но тот стоял как вкопанный. Одной рукой он зажал ему руки, а другой залез под одежду, отчего у Чон Вона свело живот. Он пытался как-то увернуться от его прикосновений, но всё безуспешно. Его рука, ощупывавшая талию, поднялась к груди, и Чон Вон больше не смог сдержаться, выкрикнув мольбу, похожую на крик:

– Я заплачу. Хык, я заплачу, так ведь можно…

Только тогда рука мужчины замерла. Слёзы, уже наполнившие глаза, покатились по щекам. Как только хватка, державшая его в плену, ослабла, Чон Вон в панике пополз в угол. С красными от слёз глазами он уставился на мужчину, настороженно смотря на него.

– Правда?

Мужчина довольно улыбался. Казалось, он ждал этого ответа.

– Тогда я подожду до этого времени.

– …

– Постарайся достать эту сумму.

А если он не сможет достать? Не осмеливаясь спросить, Чон Вон увидел, как мужчина, как обычно, изогнул глаза в улыбке и помахал ему рукой.

– Увидимся в следующий раз.

Только тогда мужчина без колебаний открыл дверь и вышел из дома. Лишь посмотрев ему вслед, Чон Вон выпустил сдержанное дыхание. И долгое время он сидел на месте под холодным ветром. Грудь, тяжело вздымавшаяся, наконец, успокоилась.

Придя в себя, он закрыл дверь. Тем временем запах сигарет, наполнявший комнату, стал едва различим. У него не осталось сил, чтобы помыться, поэтому он просто переоделся и лёг в постель. Но угрозы мужчины продолжали крутиться в голове, не давая ему заснуть.

В итоге, не сомкнув глаз, он встретил утро. Чон Вон, будто у него выкрутили винтики, собрался и вышел из дома. Его разум был пуст. По дороге в университет его мысли были в беспорядке.

Смогу ли я достать 10 миллионов вон к тому времени? Это было очевидно. Это было невозможно. Может быть, взять кредит для расходов на жизнь? Но я уже брал их несколько раз…

Как ни странно, следующей его мыслью был Тэ Си Хон. Но что сказать Тэ Си Хону, если он ему позвонит? "Кто-то шантажирует меня из-за того, что мы с тобой встречаемся, поэтому одолжи мне денег…" Это звучало абсурдно. Какая разница, изнасилует его Тэ Си Хон или он продаст своё тело этому мужчине.

Пока Чон Вон размышлял, он уже добрался до университета. Пройдя через знакомые ворота и сев в аудитории, он только тогда почувствовал, как пульсируют его покрасневшие от ледяного ветра щёки.

"4"

Время летело неумолимо, и день погашения долга так же быстро приближался. Всё это время Чон Вон брался за любую работу, какая только подворачивалась. Но сколько бы он ни работал днём и ночью, заработать больше определённой суммы было просто невозможно. Десять миллионов вон… были просто недостижимы.

Возраст, когда учёба в университете приносила восторг, давно прошёл.

Лекционные залы, в которых он побывал сотни раз, вызывали лишь скуку, а лица однокурсников стали до боли знакомыми.

На четвёртом курсе Чон Вон посещал всего три предмета: один по специальности и два общеобразовательных. предмета. Из-за специфики его факультета, основные предметы требовали групповых проектов, но, к счастью, члены группы казались довольно порядочными. После неловкого обмена приветствиями он вышел из аудитории и увидел, что его ждёт знакомая фигура.

– Сонбэ!

– Ох… давно не виделись.

Это была Су Мин.

В обычное время Чон Вон обрадовался бы ей, но сейчас долг давил на него, не оставаляя места для других мыслей. Однако избежать встречи не удалось, и он с неловким видом подошёл к Су Мин, которая выпалила:

– Почему ты не отвечаешь на звонки? Что это всё значит, ты уходишь из газеты?

После того, как Чон Вон сообщил редактору, что не сможет больше заниматься в студенческой газете, Су Мин звонила ему день и ночь. Чувствуя вину, Чон Вон не отвечал и откладывал разговор, поэтому Су Мин, видимо, решила встретиться лично.

– Прости, я должен был сказать заранее.

– Ты же обещал быть в газете до конца года!

Чон Вон избегал звонков именно из-за этого. Он инстинктивно оглянулся через плечо Су Мин, словно желая поскорее сбежать.

– Я действительно хотел, но… так получилось… возникли обстоятельства.

– Какие обстоятельства?

– …Мне нужно готовиться к экзаменам по журналистике, да и подработка… Времени совсем нет. Мне же нужно как-то найти работу.

Он не мог рассказать о Тэ Си Хоне, поэтому пришлось выкручиваться. Хотя это не было ложью, но ему всё равно было неловко. Он постоянно чувствовал вину за то, что ушёл из газеты, не предупредив заранее, хотя обещал остаться до конца года.

Выражение лица Су Мин немного смягчилось, увидев виноватое выражение лица Чон Вона и его растерянность, отражающуюся в опущенных уголках глаз.

Но она всё ещё чувствовала обиду, и её голос звучал недовольно.

– Ты мог бы хотя бы позвонить!

– Я хотел сказать лично, но мне было неловко, поэтому я не решался предложить встретиться. Я подумал, что отниму твоё время, ведь ты занята. Прости, ты ела?

– Ещё нет…

– Пойдём, я угощу.

Свирепый взгляд Су Мин смягчился.

– Что хочешь поесть?

По мере того, как Чон Вон направлялся вперёд, шаги Су Мин становились тише. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но, словно опомнившись, его глаза расширились от угрожающей строгости.

– Не думай, что так легко отделаешься. Я действительно очень зла на тебя, сонбэним!

Тем не менее, её голос звучал уже мягче, чем раньше.

– Я знаю. Давай сначала поедим.

Су Мин, ворча, начала перечислять блюда, которые хотела бы съесть. Чон Вон вздохнул с облегчением.

Во время еды Су Мин неоднократно выражала своё недовольство и уговаривала Чон Вона вернуться в газету. Но каждый раз, когда Чон Вон лишь неловко улыбался и уклонялся от ответа, она, в конце концов, сдалась и опустила плечи.

– Ладно, ладно. Все тебя ждут, сонбэ. Я передам, что надежды нет.

– Редактор, наверное, очень зол.

Вспоминая его тон во время последнего телефонного разговора, Чон Вон не думал, что тот ждёт его возвращения.

– Ну, он просто обижен. Если ты вернёшься, он будет рад, даже если не покажет этого.

Чон Вон понимал, что Су Мин имела в виду, посмотрев на неё в этот момент, но возвращаться в газету он не собирался. Он лишь улыбнулся, на что Су Мин тяжело вздохнула.

– Но мы должны чаще видеться. И отвечай на звонки!

– Да.

Чон Вон, который до этого уклонялся от ответов, наконец, послушно кивнул. Как только напряженная атмосфера рассеялась, Чон Вон вспомнил о другом:

– Да, кстати… С отцом всё в порядке сейчас?

Он и не заметил, как быстро пролетело время. Интервью с Тэ Си Хоном было больше месяца назад, значит и авария с отцом Су Мин произошла уже давно. Из-за того, что Чон Вон всё это время не видел Су Мин, он смог спросить только сейчас.

– А, его уже выписали. Шея немного болела, но сейчас всё хорошо.

– Всё равно могут быть последствия. Нужно хорошо заботиться о нём.

– Да. К счастью, мы запросили довольно большую сумму компенсации, и они заплатили гораздо больше положенного… Также сказали, что если понадобятся деньги, мы можем к ним обратиться. Похоже, у них их довольно много.

– Правда? Это же удача.

Большинство людей пытаются заплатить как можно меньше, во что бы то ни стало. Говорят, если у тебя есть деньги, тем и спокойнее. В этом определённо была доля правды.

Су Мин согласилась, а затем сразу же переключилась на другую тему. В основном это были разговоры о газете или жалобы на редактора. Вскоре Чон Вон полностью погрузился в эти разговоры.

После обеда с Су Мин, Чон Вон вернулся в университет. Ему осталось посетить один предмет.

Факультет, дальше всех расположенный от спортивного, да ещё и самая дальняя аудитория. Предмет с подавляющим большинством девушек в группе. Всё было намеренно выбрано так, чтобы избежать встречи с Тэ Си Хоном. И, к счастью, с начала семестра ему ни разу не попадался на глаза Тэ Си Хон.

Войдя в аудиторию, он инстинктивно оглядел всех присутствующих. Из-за названия "Понимание женских исследований" парней было немного. Может, человек двадцать из ста. Но, несмотря на это, Чон Вон вздрагивал и проверял лицо каждого, кто заходил в аудиторию.

В течение двух недель Чон Вон сидел на последнем ряду и внимательно осматривал студентов. Если бы Тэ Си Хон оказался на том же занятии, он бы сразу же отказался от посещения. К счастью, до конца периода отказа от курса Тэ Си Хон так и не появился.

На самом деле, вероятность оказаться с Тэ Си Хоном на одном факультативном занятии из такого множества была ничтожной. Зная это, он всё равно нервничал и постоянно ждал чего-то. Тем более сегодня, когда период отказа от посещения курсов уже закончился. Но Тэ Си Хона не было до самого прихода профессора в аудиторию.

Слава богу.

Только тогда Чон Вон облегчённо вздохнул. Казалось, тревога, которую он всё время испытывал, исчезла.

На самом деле, даже не присматриваясь, невозможно было бы не заметить Тэ Си Хона в аудитории. Ведь даже атмосфера вокруг него всегда менялась.

После этого он смог полностью сосредоточиться на лекции. Было сложно, так как с последнего ряда плохо было видно, что написано на доске. Но это не проблема, ведь со следующего занятия можно сесть поближе.

Но время от времени он всё же вспоминал о Тэ Си Хоне. Так было постоянно с тех пор, как он встретился Тэ Сихона. В этом не было ничего особенного. Лицо Тэ Си Хона и сцены того, как они катались по простыням проносились у него в голове. Возможно, это воспоминания, которые нелегко будет забыть даже через несколько лет. События в старшей школе и повторная встреча в университете - были одновременно случайностью, а также и глубоко несчастной судьбой.

Очнувшись, он понял, что занятие уже продвинулось далеко вперёд. Только тогда Чон Вон снова взял ручку и тихо вздохнул.

Сколько времени прошло? Чон Вон снова сосредоточился на занятии и записывал слова профессора в тетрадь.

Но примерно за 30 минут до конца урока послышался звук открывающейся задней двери аудитории. Естественно, некоторые студенты повернулись в ту сторону, но Чон Вон, увлечённый конспектом, не обратил внимания. И что теперь пытаться что-то сделать? Посещаемость уже не засчитают, да и урок почти закончился.

Однако атмосфера в аудитории изменилась. Внезапно стало шумно, и студенты стали оглядываться назад. Только когда профессор замолчал, Чон Вон перестал писать и поднял голову.

Многие взгляды были направлены в его сторону. А вернее, позади него.

Одновременно с осознанием этого знакомый, но незнакомый аромат приблизился и коснулся кончика носа Чон Вона. Незабываемый запах парфюма. В тот момент, когда он понял, кому он принадлежит, по рукам пробежала лёгкая дрожь, и Чон Вон с трудом повернул голову.

– Ах...

Вздох сорвался с его губ.

Он так надеялся, что этого не произойдёт.

Не веря, он крепко зажмурился и снова открыл глаза. На него смотрел Тэ Си Хон.

Что ты здесь делаешь?

Чон Вон шевельнул губами. Но звук не вышел. На его лице, смотрящем на него, постепенно смешивались ужас и отчаяние. Тогда уголки губ Тэ Си Хона, до этого остававшиеся бесстрастными, слегка приподнялись. Но это длилось недолго, и он сел рядом с Чон Воном.

От звука отодвигающегося стула некоторые студенты снова обернулись. Если бы это был кто-то другой, взгляды быстро вернулись бы обратно, но, поскольку виновником этого звука был Тэ Си Хон, они ещё долго задерживались здесь. Несмотря на шум, достаточный для того, чтобы нарушить атмосферу занятия, Тэ Си Хон оставался невозмутимым.

Но Чон Вон уже давно потерял самообладание. Он выбрал факультативное занятие, где вероятность встречи с Тэ Си Хоном была наименьшей. Он не терял бдительности до конца периода отказа от курсов. Каков был бы шанс встретить Тэ Си Хона на этом курсе, когда закончился период отказал? Если бы Тэ Си Хон не спланировал это, это было бы почти невозможно.

Хотя Чон Вон и заблокировала номер телефона Тэ Си Хона, если бы он действительно захотел, он мог бы связаться с ним любым способом. Поэтому Чон Вон почти месяц жил с выключенным телефоном. Однако единственным человеком, который с ним связывался, помимо Тэ Си Хона, была Су Мин. Поэтому он немного успокоился. Но в результате этого он вновь встретился с Тэ Си Хоном. В ситуации, из которой нет выхода.

В голове образовался туман. Даже после того, как профессор снова начал вести занятие, а студенты, пристально смотревшие на них, отвели взгляды.

Всю оставшуюся часть занятия он ничего не слышал и не видел. Всё его внимание было сосредоточено на Тэ Си Хоне, сидящем рядом. Конечно, если бы он был в своём уме, он бы не стал вести себя так в аудитории, как вёл до сих пор, но тот Си Хон, которого знал Чон Вон, выходил за рамки нормального.

Только сцены занятий сексом с Тэ Си Хоном крутились в голове. И то, что он в одностороннем порядке прервал связь с Тэ Си Хоном.

С характером Тэ Си Хона, он ни за что не собирался пускать на самотёк. Если бы они больше не встретились, всё было бы иначе. Но раз они встретились, то дело не ограничится парой пощёчин.

Как бы он ни хотел, чтобы занятие не заканчивалось, профессор, как назло, сегодня закончил лекцию пораньше.

– Тогда увидимся на следующем занятии.

Нет, нет... - пробормотал он про себя, но, к сожалению, урок закончился, и студенты, словно только этого и ждали, встали со своих мест и толпой направились к двери.

Чон Вон, не в силах смотреть на Тэ Си Хона, дрожал, не отрывая глаз от парты.

Пожалуйста, просто уходи. Пожалуйста.

К счастью, некоторые из студентов, узнавших Тэ Си Хона, тоже не уходили из аудитории и поглядывали в их сторону. По крайней мере, Тэ Си Хон не станет рвать ему волосы или бить по щекам на глазах у людей. Это немного успокаивало.

Но Тэ Си Хон не собирался покидать аудиторию. Он спокойно постукивал пальцами по столу, пока в аудитории не стало тихо. Казалось, Тэ Си Хон привык к направленным на него взглядам.  Он слышал, как люди перешёптываются, собираясь заговорить с ним, но он не приветствовал их первым и не проявлял никаких признаков недовольства. Он просто игнорировал их. Это было так похоже на Тэ Си Хона.

Чон Вон крепко сжал сумку, лежавшую на парте. Он собирался выйти из аудитории прямо сейчас. Как можно более естественно, как можно непринуждённее. Он ничего не сделал плохого, поэтому у него не было причин бояться Тэ Си Хона, чувствуя себя преступником.

Но в тот момент, когда он отодвинул стул, чтобы встать, внезапные слова Тэ Си Хона заставили его замереть на месте.

– Похоже, ты очень интересуешься женскими исследованиями. Я не знал.

Только тогда Тэ Си Хон повернул голову в сторону Чон Вона. Когда их взгляды встретились, у него сжалось сердце.

– Или нет?

От потрясения у него закружилась голова. Когда Чон Вон не ответил, Тэ Си Хон наклонил голову, словно недоумевая, и усмехнулся.

– Тебе заслужил наказание...

Но его глаза совсем не улыбались.

– Если ты избегал меня, то тебя ждут проблемы. А если ты пришёл набивать себе цену в класс, полный женщин, то тебе конец.

Студенты, ещё не покинувшие аудиторию, всё ещё смотрели в их сторону и перешёптывались. Казалось, они вот-вот подойдут и заговорят, и Тэ Си Хон, казалось, раздражён этой ситуацией. Внешне он был бесстрастен, но Чон Вон, не видевший его больше месяца, мог это понять. Он сдерживал гнев.

– У тебя ещё есть занятия?

– Нет...

Чон Вон едва покачал головой, и Тэ Си Хон ответил весёлым голосом.

– Вот и отлично.

Раздался громкий скрежет, когда стул отодвинулся, и Тэ Си Хон встал. И, словно говоря, чтоб он тоже вставал, он опёрся рукой на парту и посмотрел на него сверху вниз.

В конце концов, дрожащими руками Чон Вон кое-как собрал свои вещи. Но руки постоянно соскальзывали, тетрадь падала, он не мог нормально застегнуть сумку, и сверху послышался смешок. Кажется, он думал, что Чон Вон тянет время.

Тэ Си Хон, похоже, не осознавал, что является публичной личностью, и его выражение лица становилось всё более раздражительным. Он начинал терять терпение. Предчувствуя это, его сердце бешено заколотилось.

Едва собрав сумку и встав с места, Тэ Си Хон схватил его за запястье и потащил к двери. От сдавливающей хватки Чон Вон невольно простонал, и Тэ Си Хон, взглянув на него, отпустил запястье и обнял за плечи. Но чем ближе он был, тем больше его охватывал ужас.

Тэ Си Хон, которого он встретил в университете, да ещё и в одной аудитории, излучал иную ауру, чем прежде. Он источал ауру, которая заставила бы колебаться, прежде чем заговорить с ним. И хотя он и так это знал, выглядел он не лучшим образом. Если бы у него не было статуса спорстмена национальной сборной, Чон Вон ни за что не взглянул бы в его сторону и сделал бы всё возможное, чтобы не связываться с ним.

– Мне н-нужно домой.

Голос его почти дрожал от слёз. Но Тэ Си Хон оставался невозмутимым.

– Неужели не понятно?

Чон Вон закусил губу от его холодного голоса. И снова он потащил его за собой. Тэ Си Хон, будучи высоким, шагал быстро.

– Это не в сторону главных ворот…

Но Тэ Си Хон, похоже, не слышал или игнорировал слова Чон Вона. Он больше ничего не ответил.

Прибыв на место после мучительной погони, он увидел знакомую машину. Увидев это, он в панике спросил:

– П-почему м-мы здесь?

– Отвезти тебя.

– Я сам дойду. Я могу сам.

Тэ Си Хон насильно втолкнул Чон Вона в машину, пока тот продолжал бормотать, что с ним всё в порядке, и захлопнул дверь. Зная, куда он его увезёт, Чон Вон поспешно снова открыл дверь, и Тэ Си Хон, опёршись одной рукой о кузов машины, наклонился.

– Если твоя нога окажется за пределами машины, я её отрежу.

– …

– У меня в багажнике есть сабля.

Фехтовальной саблей нельзя разрезать человеческое тело. Но поскольку это сказал Тэ Си Хон, он послушно засунул ногу обратно в машину. Только тогда Тэ Си Хон захлопнул дверцу машины и направился к водительскому сиденью.

Так они остались наедине в замкнутом пространстве.

– Называй адрес.

У него перехватило дыхание. Он был как бомба замедленного действия, готовая взорваться в любой момент. От ощущения стеснения в груди он открыл окно и почувствовал, как Тэ Си Хон пристально смотрит на него. Притворившись, что не замечает этого, Чон Вон несколько раз глубоко вздохнул и сказал тихим голосом:

– Разве я не могу пойти один? Там сложно парковаться, а пешком идти не больше 30 минут…

– Адрес.

Стиснув зубы и дрожащим голосом, он наконец смог пробормотать адрес. Худшие опасения стали реальностью.

Тэ Си Хон молчал всю поездку. Он не спросил, почему Чон Вон так внезапно прервал связь или почему вернул карту, и этот факт беспокоил его ещё больше. Дело не в том, что он просто собирался его подвезти.

Район, где жил Чон Вон, нельзя было назвать университетским, он был довольно далеко от университета. Единственным преимуществом была дешёвая арендная плата. В районе, где трудно найти корейцев и куда плохо попадает свет, из-за чего царит мрачная атмосфера, было трудно проехать на машине, и он располагался в узком и извилистом переулке.

Выражение лица Тэ Си Хона, приехавшего на машине, совершенно не подходящей для этого места, становилось всё более резким. Ему ничего не оставалось, как смотреть на него. Чон Вон, сжав вспотевшие руки, пробормотал:

– Я же говорил, что пойду один...

– Переезжай, пока я не раздавил твой дом этой машиной.

Не его вина, что у него нет денег и он живёт в таком месте. Чон Вон не просил подвозить его, но злость была направлена на него. Скорее, злиться в этой ситуации должен был именно Чон Вон. Осознание этого привело к тому, что он почувствовал себя обманутым.

– Откуда у меня деньги на переезд?

Это было абсурдно. У него не было денег, и не было причин переезжать по одному слову Тэ Си Хона. Но Тэ Си Хон, похоже, воспринял слова Чон Вона иначе.

– Вместо карты, ты хочешь дом?

– Что? Я не это имел в виду.

Он отчаянно оправдывался, но Тэ Си Хон не слушал его.

– Что в тебе такого особенного?

– Я же говорю, что не это имел в виду. Я говорил, что не нужно было меня подвозить.

– Вылезай.

Тэ Си Хон тем временем припарковал машину. Оглядевшись, он увидел свой дом неподалёку. Чон Вон, глядя на Тэ Си Хона, пробормотал:

– Спасибо, что подвёз...

Поблагодарив его, он быстро отстегнул ремень безопасности и выскочил из машины. Чон Вон не знал, зачем тот подвёз его, но он хотел немедленно уйти подальше от Тэ Си Хона.

Выйдя из машины и вдохнув всё ещё холодный воздух, он почувствовал, как будто вырывался на свободу. Но это длилось недолго, поскольку Тэ Си Хон последовал за ним.

– Проводи меня.

Чон Вон почувствовал, что лишился дара речи, когда Тэ Си Хон высокомерно бросил эти слова. Не в силах сдвинуться с места, он лишь глядел на него. Тэ Си Хон наклонил голову, словно спрашивая, чем он так недоволен.

– Разве ты просто не собирался подвезти меня?

– Какого ублюдка ты прячешь дома?

Выражение лица Тэ Си Хона тут же стало резким. Чон Вон вздрогнул и покачал головой.

– Я живу один. Естественно.

– Тогда веди.

– Зачем…

– Нам нужно кое-что обсудить. Разве нет?

Казалось, Тэ Си Хон больше не собирается это терпеть, и толкнул Чон Вона в плечо своей большой рукой. От лёгкого толчка Чон Вон пошатнулся и сделал несколько шагов, и в итоге ему ничего не оставалось, кроме как направиться к своему дому вместе с идущим следом Тэ Си Хоном.

Эти менее чем 10 минут были для Чон Вона адом. Он осознавал, что может произойти, если пойдёт домой вместе с Тэ Си Хоном. Возможно, ему придётся пережить то, что случилось в прошлом месяце, или даже что-то худшее. Как только эта мысль пришла ему в голову, губы начали дрожать.

Что же делать? Ему нужно было найти выход, но в пустой голове ничего не приходило. Чтобы потянуть время, он шёл как можно медленнее, кружа вокруг своего дома. Но, похоже, Тэ Си Хон что-то заподозрил и окликнул его: "Эй", и в итоге ему ничего не оставалось, кроме как провести его к своему дому. Не в силах повернуться к стоящему за спиной Тэ Си Хону, он сказал:

– Мы пришли...

– Ненавижу эти дурацкие шутки.

– …

– Ты действительно здесь живёшь?

Тэ Си Хон одними своими словами растоптал гордость Чон Вона. Раньше он ненавидел бы мысль о том, что Тэ Си Хон раскроет ему его же положение, больше, чем смерть. Но когда он оказался совершенно беззащитным, удар оказался не таким сильным, как он ожидал.

Молча, он достал ключ из сумки и открыл дверь. А когда Чон Вон посмотрел на него с вопросом в глазах, действительно ли он собирается войти, тот резко шагнул вперёд и раздражённо пнул дверь ногой, входя внутрь.

– Вау, - это было единственное, что Тэ Си Хон смог выдавить, войдя в дом Чон Вона. Он окинул взглядом комнату, в которой жил Чон Вон.

Тэ Си Хон был намного выше и крупнее обычных людей. С появлением Тэ Си Хона в и без того тесном доме, ему казалось, будто он заперт в узком чулане. Похоже, Тэ Си Хон думал так же, потому что на его безупречном лбу пролегла складка.

– Здесь можно заболеть.

Чон Вон старался не обращать внимания, но его глаза уже потерявшие уверенность перед ним, ярко покраснели.

Он прожил в таком доме всю свою жизнь и был вполне здоров. Но себе дороже было объяснять это, ибо он чувствовал себя жалким от этого. Он почувствовал лёгкую злость. Не то, что он хотел жить в таком месте.

– Тогда уходи, - импульсивно выпалил он, но сразу же пожалел об этом.

– Что?

– …

– Повтори.

– Я ничего не говорил...

Тем не менее, Тэ Си Хон фыркнул, словно это было совсем не смешно.

– Разве можно так выгонять гостя, который тебя до дома довёз? У тебя ужасное воспитание.

С самого детства Чон Вон плотно сжимал губы, когда речь заходила о его семье. Мать, которую он не видел с самого раннего детства, и отец, который вечно пьянствовал и поднимал на него руку. У Чон Вона не было историй, которыми он мог бы поделиться с другими людьми. И в этот раз Чон Вон предпочёл молчание.

Тэ Си Хона заинтересовала реакция Чон Вона, который, казалось, был готов взорваться от гнева, но вместо этого кусал губы, словно его секрет был раскрыт. В его глазах появился хищный блеск, как у зверя, почувствовавшего слабину жертвы.

– А-а. У тебя нет родителей? - в его голосе звучала слабая усмешка.

– Они умерли...

– Вот почему у тебя плохое воспитание.

– …

– Я покажу тебе, как нужно. Когда приходят гости, первым делом нужно предложить им что-нибудь выпить, Чон Вон-а, - произнёс Тэ Си Хон, словно намеренно пытаясь разозлить его. Всего несколько недель назад он не был таким… Лучше бы он просто ушёл. Моменты, когда он был лицом к лицу с Тэ Си Хоном, были невыносимы.

– Поищу что-нибудь... - пробормотал он, убегая на кухню, словно спасаясь бегством, и только там смог выдохнуть.

О чём сейчас думает Тэ Си Хон? Должно быть, он сейчас схватит его за волосы и начнёт бить, но он, кажется, не так уж зол на него. Тогда зачем он пришёл? О чём он хотел поговорить?..

Когда Чон Вон вернулся с соком, Тэ Си Хон смотрел на что-то на столе. Что это? На мгновение он почувствовал недоумение, но вскоре понял, что это такое, и его глаза расширились от ужаса.

– Почему ты смотришь на это?!

Это было уведомление о просроченном долге.

– Нет… это не то, что ты думаешь. Дай сюда немедленно. Это грязное, - выпалил он, пытаясь выхватить бумагу из рук Тэ Си Хона. Но Тэ Си Хон не собирался её отдавать. Вместо этого он свернул бумагу в трубочку и легонько коснулся ею щеки Чон Вона.

– Чем ты занимаешься?

– …

– Неужели ты связался с азартными играми?

– Не твоё дело.

Его покрасневшая щека горела. В любом случае, судя по этому дому, или даже просто по его поведению, он мог бы догадаться о его финансовых трудностях. Но то, что он знал о его долгах, было уже слишком. Он невольно остро отреагировал на это. Однако Тэ Си Хону было всё равно.

– Не моё дело, говоришь?

– …

– Я столько раз кончал в твою задницу, так что если бы ты был девушкой, ты бы уже забеременел. Поэтому у меня есть право знать, чем ты занимаешься. Иначе, поймёшь, что слишком много себе позволяешь, - голос Тэ Си Хона становился всё более мрачным с каждой фразой, словно он всё больше злился.

Многочисленный опыт подсказывал Чон Вону, что сейчас самое время закрыть рот, но он чувствовал себя оскорблённым. Он не знал, почему должен говорить об этом с Тэ Си Хоном, и ему было стыдно, что именно Тэ Си Хон, а не кто-либо другой, раскрыл его истинную сущность. Он был в ярости.

– Я ни разу не воспользовался твоей картой. Я хотел вернуть твой ноутбук… Забери всё это. Мне ничего из этого не нужно.

Слова Чон Вона, казалось, заставили Тэ Си Хона что-то осознать.

– А… раз вернул карту, значит, больше нет причин трахаться со мной?

Затем он тихонько рассмеялся.

– Похоже, ты что-то не так понял.

Тэ Си Хон выхватил у Чон Вона стакан с соком и поставил его на стол. Расплескавшийся сок залил стол.

– Ты так и не понял, что не продавал мне своё тело. Карта была нужна лишь для того, чтобы побаловать твою задницу.

– …

– Но ты зазнался и несёшь какую-то чушь, значит… нам нужно правильно установить наши отношения, Чон Вон-а.

– Ахх!

Тэ Си Хон внезапно схватил его за волосы и откинул ему голову назад. Коротко вскрикнув, Чон Вон с испуганным взглядом посмотрел на него.

– Я был добр к тебе, потому что ты выглядел таким гордым. Но теперь ты совершенно забыл своего места. Ты же просто перестал выходить на связь со мной, да?

Тэ Си Хон слегка дёрнул рукой, держа волосы Чон Вона. От ощущения, будто у него с головы сдирают кожу, Чон Вон крепко прикусил губу и встал на цыпочки. Но боль не утихала.

– С этого момента ты будешь продавать мне своё тело. Я буду обращаться с тобой, как с самой настоящей шлюхой.

– Нет! Отпусти! Я больше не буду с тобой спать. Я… я вызову полицию.

– Вот за это я и презираю нищих, которые строят из себя не пойми кого. Кое-как наскребают на пропитание и уже возомнили, что чего-то стоят. Чон Вон-а, разве ты сейчас в том положении, чтобы нос воротить?

– …

– У тебя долг в 5 миллионов вон. Если я захочу, я могу испортить твою жизнь. Ты будешь умолять меня купить твоё тело только после того, как у тебя будет долг в несколько миллиардов?

Взглянув в чёрные глаза Тэ Си Хона, его пробрала дрожь. Он хотел отвернуться, но его парализовал ужас, и тело Чон Вона начало дрожать.

Тэ Си Хон был вполне способен на это. По правде говоря, что в его силах остановить его, если он захочет? Чон Вон ни на секунду не забывал о Тэ Си Хоне и его влиятельных связях. Он не хотел думать, что Тэ Си Хон разрушит его жизнь только из-за того, что он отказался от секса. Он хотел верить, что всё не так уж плохо. Но всё, что Тэ Си Хон показал до сих пор, было худшим. Поэтому Чон Вон не мог не представить себе ещё худший сценарий.

– Поиграй со мной, пока я не потеряю к тебе интерес, и продайся подороже. Я заплачу тебе щедро.

"Твой ответ?" - сказал Тэ Си Хон мягким тоном, и Чон Вон не мог не кивнуть в ответ.

Я думал, что как только уйду из газеты, мне больше не придётся иметь дело с Си Хоном и быть ему обязанным. Однако это была моя ошибка. Лучше бы я взял академический отпуск. Но было уже слишком поздно, чтобы сожалеть об этом.

Увидев Чон Вона в полной прострации, Тэ Си Хон самодовольно улыбнулся. На самом деле, ему не очень-то нравилось поднимать руку, если дело не касалось секса. Если он ранит свою игрушку, то и сам он страдает от процесса.

– Но, Чон Вон-а, большинство людей хотят получить что-то взамен, как только они платят деньги.

– …

– Я просто говорю, что могу рассердиться, если ты снова будешь вести себя так же, как и раньше.

Взгляд Тэ Си Хона скользнул с Чон Вона на квитанцию о долге, а затем вернулся обратно.

– Сам реши, сколько ты хочешь получить до нашей следующей встречи. Так ты сможешь легко заработать деньги. И от этого ты не станешь хуже.

Несмотря на то, что его тон стал дружелюбнее, дрожь в теле не унималась. Слова Тэ Си Хона вызвали у Чон Вона какое-то странное предчувствие. Это правда. Он не сможет избегать встречи с Тэ Си Хоном, пока тот не устанет от него. Почему он думал, что сможет просто прекратить с ним видеться, просто уйдя из газеты? Тэ Си Хон начал эти отношения, поэтому только он сможет покончить с ними.

– Я ухожу. Если я побуду здесь ещё немного, завтра у меня будет отвратительное настроение.

Кончики пальцев Тэ Си Хона слегка коснулись щеки Чон Вона и тут же отдёрнулись. И, как будто он не хотел прикасаться к двери, он, пинком, выбив её как можно сильнее, оставил Чон Вона одного. Дверь захлопнулась. Только тогда его ноги подкосились, и он рухнул на пол. С тихим вздохом Чон Вон окинул взглядом место, где только что был Тэ Си Хон.

Апельсиновый сок, стекающий вниз по столу, и следы обуви на полу. Только тогда Чон Вон понял, что Тэ Си Хон вошёл в его дом даже не снимая обуви.

Всё вернулось на круги своя.

Чон Вон ненавидел лето. Влажный и тяжёлый воздух давил на лёгкие. В доме без кондиционера и даже вентилятора, он прислонялся потным телом к полу, и липкое ощущение лишь усиливало ощущение духоты, поглощая остатки свежести. Звук мотоциклов и стрекот цикад за окном, казалось, душили его сильнее.

Но зной, мучивший Чон Вона всю жизнь, в этом году казался не таким уж и неприятным. Может быть, поэтому летние каникулы, казавшиеся подозрительно короткими, уже подошли к концу. Когда он подумал, что их встречи с Тэ Си Хоном тоже закончились, на него накатила волна грусти.

За день до начала учёбы Чон Вон заранее попросил прощения у начальника и отпросился с подработки. И, как обычно, они вместе тренировались на тренировочной площадке Тэ Си Хона. Мысль о том, что это в последний раз, давила на сердце, но, как ни странно, сегодня он чувствовал себя особенно легко. Благодаря этому он несколько раз подряд победил Тэ Си Хона. Ему было странно ощущать, как сильно выросло его мастерство всего за несколько месяцев.

Незаметно пролетело время, и за окном уже сгустилась тьма. Он принял душ, переоделся, но не мог заставить себя уйти. Чон Вон нерешительно топтался на месте, словно хотел что-то сказать, что было ему несвойственно.

– Что ты там делаешь? - спросил Тэ Си Хон, заметив его странное поведение.

– Я подвезу тебя.

– Подожди минутку.

Чон Вон нерешительно достал из сумки то, что приготовил, и протянул Тэ Си Хону.

– Что это?

Это был подарок, который он приготовил, понемногу откладывая деньги.

– Просто так. Ничего особенного, - сказал он как можно более непринуждённо, стараясь скрыть грусть и отводя взгляд.

Он столько получил от Тэ Си Хона, что хотел сделать ему хоть какой-то подарок, но совершенно не знал, что подарить. Сначала он хотел подарить ему фехтовальные туфли, но, поискав в интернете цену на те, которые он часто носил, отказался от этой идеи. На эти деньги он мог бы голодать почти несколько месяцев. В конце концов он пошёл на компромисс с реальностью и решил подарить перчатки для фехтования. Они стоили почти в пять раз дороже тех, что использовал Чон Вон, но тем не менее он чувствовал гордость.

Но Тэ Си Хон молча смотрел на то, что он протянул. Зная его характер, Чон Вон не ожидал бурной реакции. Но он хотя бы надеялся услышать "спасибо". Однако его смутило бесстрастное лицо, пристально смотрящее на подарок.

– Тебе не нравится? Я специально купил точно такие же, как те, что ты используешь…

– Так вот почему ты был в такой хорошей форме.

– Что?

Чон Вон не понял, что он пробормотал. Он переспросил, но тот не ответил прямо, а сменил тему.

– Почему ты вдруг даришь это сейчас?

– А?

– Почему ты даришь это накануне начала учёбы? Как будто мы больше не увидимся после каникул.

В его похолодевшем голосе смешались разные чувства: растерянность, предательство, гнев.

– Что?

Теперь уже растерялся Чон Вон.

– Дело не в этом… Просто, когда я снова начну учиться, тренировки будут заканчиваться поздно, и ты тоже будешь занят. Будет трудно, как и раньше, найти время, чтобы увидеться. Поэтому я и дарю сейчас, на всякий случай, если это будет последний раз.

– Так это же одно и то же. Ты пришёл сюда с мыслью, что это конец, верно, хён? - голос Тэ Си Хона снова стал спокойным, но острота в нём никуда не делась.

От раздражённого тона у Чон Вона пропал дар речи. Он совсем не это имел в виду.

– Си Хон-а...

– …

– Это совсем не так.

Это было самое раздражённое выражение лица, которое он видел у Тэ Си Хона, и не ожидал, что увидит его, вручая ему подарок. Но его растерянность быстро сменилась облегчением. Тэ Си Хон так разозлился, потому что думал, что они продолжат встречаться и после окончания каникул. Возможно, он чувствовал разочарование. Когда Чон Вон подумал об этом, ему было… не так уж и плохо. И не только не плохо. Даже если бы Тэ Си Хон обрадовался подарку, он бы не почувствовал себя счастливее.

– Давай увидимся и после окончания каникул. Я найду время.

– …

Тэ Си Хон не ответил. Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона, который выглядел слегка угрюмым и избегал его взгляда. Чон Вон робко схватил его за край одежды.

– Что? Ты не хочешь меня видеть?

Он никогда раньше никого так не утешал, да и его самого тоже, поэтому было неловко.

Как и ожидалось, Тэ Си Хон не отреагировал. "Ну, конечно," - подумал Чон Вон с лёгким разочарованием и попытался отпустить его, но Тэ Си Хон торопливо схватил его руку. Глаза Чон Вона расширились.

– Увидимся...

Виднелись только его покрасневшие уши, а голос стал более мягким, чем раньше.

– Я буду продолжать видеться с тобой, хён.

Это был непривычно покорный ответ. Невольно издав смешок, он повернул голову, пытаясь скрыть его. Тогда Тэ Си Хон нахмурился и спросил: "Почему ты смеёшься?".

– Ничего.

В нём есть что-то по-детски милое. Впервые Чон Вон почувствовал, что Тэ Си Хон на год младше. Кончики пальцев внезапно защекотало, и он дёрнулся, отчего Тэ Си Хон, решив, что Чон Вон пытается вырваться, сжал руку ещё сильнее. Это была странная ситуация. Но ещё более странным было то, что Чон Вон не хотел вырывать руку.

Она ведь точно остерегался Тэ Си Хона. Придя в себя, он понял, что незаметно для себя подошёл к нему почти вплотную.

Каникулы закончились, и ему пришлось снова вернуться к изнурительному расписанию. Тренировки заканчивались в 9 вечера, затем он сразу же шёл подрабатывать в круглосуточный магазин и только в 3 часа ночи возвращался домой. Он засыпал как мертвец, и всего через несколько часов ему нужно было вставать.

Он дал обещание, но, когда началась учёба, ему стало казаться, что больше никогда не сможет встретиться с Тэ Си Хоном. Но, вопреки его опасениям, встречи с Тэ Си Хоном продолжались. Всё благодаря тому, что Тэ Си Хон подстраивал свой график под него.

Обычно это он должен был подстраивать свой график под Тэ Си Хона, но Тэ Си Хон подстраивался под него. Более того, иногда Тэ Си Хон даже ждал его, из-за чего он чувствовал себя неловко и не знал, куда себя деть. Но Чон Вон не собирался останавливаться…

– Сегодняшняя тренировка на этом заканчивается. Все хорошо поработали. Те, кто хочет потренироваться ещё, могут собраться и заниматься самостоятельно. Тогда до завтра, - слова тренера вывели его из задумчивости.

Чон Вон, который обычно не тратил впустую ни минуты и сразу же хватал других игроков, чтобы продолжить тренировку, достал свой мобильный телефон и проверил его.

[Жду тебя, спускайся]

Ему уже пришло сообщение от Тэ Си Хона. Чон Вон, не выразив ни малейшего удивления, отправил ответное сообщение с просьбой подождать и снова сунул телефон в карман.

Поначалу Чон Вон отказывался, потому что ему было неудобно, что Тэ Си Хон приезжает за ним на машине с водителем. Независимо от того, насколько близкими они стали, не было причин для того, чтобы он так заботился о нём во время тренировок. Но Тэ Си Хон возразил ему:

– От школы до тренировочного полигона час езды на автобусе, а на машине всего 30 минут. Так что, если я за тобой заеду, это будет менее расточительно по времени.

– У меня не так много свободного времени.

– Я знаю...

Чон Вон знал это лучше, чем кто-либо другой. Отнимать время у самого Тэ Си Хона - это было просто немыслимо.

– Тогда я возьму такси и мигом доберусь.

Как бы он ни думал, ему казалось неправильным, чтобы Тэ Си Хон приезжал за ним. Водителю тоже будет неудобно. Конечно, если он будет ездить на такси, то его бюджета станет катастрофически не хватать, и ему придётся урезать свои и без того скромные расходы на еду, но…

Всё же Тэ Си Хон подстраивал под него своё время. Нельзя было заставлять его ждать ещё дольше, поэтому он сказал, что поедет на такси. Но Тэ Си Хон по-прежнему выглядел недовольным.

– Тебе не нравится, что я за тобой приезжаю?

– Не то чтобы мне это не нравилось...

– Тогда почему ты всё время отказываешься?

В конце концов, Тэ Си Хон выказал явное раздражение, и Чон Вон, снова не зная, что делать, извинился.

– Извини.

– Завтра я за тобой заеду. Жди в школе.

– Угу…

С какого-то момента Чон Вон не мог возражать Тэ Си Хону, когда он говорил вещи, которые ему не нравились. Тем не менее, его упрямство в конечном итоге шло ему на пользу, и он был ему благодарен, поэтому совсем не чувствовал себя плохо. Возможно, поэтому он естественным образом принял и ту сущность, которую Тэ Си Хон постепенно раскрывал.

До тех пор Чон Вон считал, что слухи о Тэ Си Хоне были преувеличены. Наблюдая за ним вблизи, он видел, что Тэ Си Хон был совсем не таким, каким его описывали.

Однако, увидев, как Тэ Си Хон общается с другими, он понял, что в этих слухах определённо была доля правды.

В тот день Тэ Си Хон приехал за ним, как обычно.

Поначалу Тэ Си Хон приезжал за ним раз в несколько дней, но в какой-то момент он стал делать это почти каждый день, приезжая точно вовремя. Это было возможно, потому что в школе Тэ Си Хона не было клуба фехтования, и его уроки заканчивались раньше, чем его. Но Чон Вон знал, как ему, должно быть, неприятно переодеваться после тренировки, приезжать за ним, а затем возвращаться на тренировочный полигон, поэтому ему было каждый раз неловко.

Не желая заставлять Тэ Си Хона ждать, он торопливо переоделся и запихнул свои вещи в сумку. Как только он кое-как привёл в порядок волосы и вышел из школы, вслед за ним поплёлся Ким До Юн.

– Эй, пойдём вместе.

До Юн сегодня был особенно навязчивым. Чон Вон проигнорировал его и пошёл своей дорогой, но из-за разницы в росте он быстро его догнал.

– Ты всегда оставался до конца на тренировках. Ты сейчас занят? Почему ты так быстро исчезаешь после школы? Неужели ты действительно собираешься бросить фехтование, как сказал тренер?

– Это не так.

– Тогда что? Ты же не берёшь частные уроки.

В последнее время после тренировок Чон Вон сразу же направлялся на тренировочную площадку Тэ Си Хона. Просто возможность тренироваться вместе с Тэ Си Хоном была огромным подспорьем, но благодаря тому, что тренер Тэ Си Хона внимательно направлял каждое движение Чон Вона, его навыки значительно улучшились. Он стал чаще побеждать Тэ Си Хона, а также завоевал золотую медаль на недавнем турнире старшей школы.

Поэтому было вполне естественно, что окружающие чувствовали себя странно. Раньше он тренировался до поздней ночи, а теперь исчезал, едва успела закончиться тренировка.

Даже тренер поддразнивал его, задавая наводящие вопросы. Каждый раз Чон Вон неловко улыбался и уклонялся от ответа. У него было предчувствие, что ему не понравится, если узнает, что он обучается с Тэ Си Хоном.

Как и ожидалось, не получив ответа, До Юн схватил его сумку для фехтования и потянул её на себя.

– Эй? Что происходит?

– Я просто иду на тренировку.

– Что? Где? Ты же занят подработкой.

Он говорил так, как будто знал его обстоятельства и не понимал, как он мог вдруг посещать отдельные уроки. Его это задело. Чон Вон плотнее сжал губы и ничего не ответил.

Игнорируя До Юна, который по-прежнему цеплялся за его сумку, он вышел из школы и увидел машину Тэ Си Хона, припаркованную у ворот. Почему-то ему показалось, что До Юна нельзя брать с собой. Он не знал наверняка, но было бы странно, если он сел на заднее сиденье дорогой машины, и ещё хуже было бы, если бы До Юн заметил Тэ Си Хона там.

Чон Вон резко остановился, и До Юн недоуменно посмотрел на него. "Пойдём быстрее," - сказал он, обняв его за плечи и потянув за собой. Обычно До Юн без колебаний прикасался к кому угодно, поэтому это не было проблемой, но почему-то ему стало некомфортно от мысли, что Тэ Си Хон наблюдает за этим.

– Иди первым.

Он вырвался из его объятий.

– Почему?

– Я кое-что оставил.

– Что? Я пойду с тобой.

– Я пойду один.

– Тогда хотя бы ответь на вопрос.

До Юн сегодня был необычайно настойчив. Какое ему вообще дело до того, берёт он уроки или нет? Перебранка затягивалась, потому что он не отпускал его сумку для фехтования. В конце концов, Чон Вон не выдержал и вздохнул.

– Ким До Юн.

– Ммм?

– Что с тобой такое сегодня?

– Ничего такого, мне просто искренне любопытно… А?

До Юн, который скорее огрызнулся, чем ответил, внезапно замолчал и посмотрел за спину Чон Вона. Чон Вон пошатнулся, потому что он неожиданно отпустил сумку для фехтования. Он почувствовал, как чья-то сильная рука схватила его за плечо. Чон Вон удивлённо поднял голову и увидел знакомое лицо.

– Что ты здесь делаешь?

Тэ Си Хон смотрел на него сверху вниз с бесстрастным выражением лица. Чон Вон на мгновение открыл рот, но потом неловко провёл рукой по затылку. Его щёки горели, потому что подумал, что Тэ Си Хон видел, как он только что боролся с До Юном из-за сумки для фехтования. Вернее, это До Юн зачем-то постоянно тянул его за сумку… Ему хотелось поскорее уйти отсюда.

– Нет. Пойдём. Я пошёл, Ким До Юн.

Чон Вон схватил Тэ Си Хона за руку и потянул его за собой, но он даже не сдвинулся с места. Попытавшись несколько раз, он отказался от этой идеи и обнял его за руку, подгоняя. Только тогда Тэ Си Хон повернул голову и посмотрел на него. Он выглядел всё ещё недовольным, но послушно последовал за Чон Воном.

Садясь в машину вслед за Тэ Си Хоном, Чон Вон украдкой оглянулся назад. До Юн выглядел ошеломлённым, словно не понимал, что произошло.

Увидев это, Чон Вон забеспокоился о том, что До Юн может наговорить завтра в школе, но всё же не мог не почувствовать облегчения.

В этот момент Тэ Си Хон схватил Чон Вона за голову и повернул его к себе. Зафиксировав его взгляд на себе, оторвав от До Юна, Тэ Си Хон выглядел особенно недовольным.

– Ты совсем обо мне не подумал?

– А?

– Увлёкся этим отбросом и даже не заметил, что я пришёл.

Больше всего Чон Вон был благодарен Тэ Си Хону за то, что он вытащил его из затруднительного положения. "Я не был увлечён," - пробормотал он и отпустил руки Тэ Си Хона. Тогда рука Тэ Си Хона крепко обхватила его плечо.

– Чтобы он больше не попадался мне на глаза.

Чон Вон просто усмехнулся. В его глазах Тэ Си Хон казался просто добрым и хорошим человеком. Он был искренне благодарен Тэ Си Хону. Он разрешил ему тренироваться вместе и даже заезжал после школы… Поэтому Чон Вон принял его предупреждение за шутку. Он послушно кивнул, соглашаясь.

На следующий день в школе взгляд Ким До Юна буквально был прикован к Чон Вону. Игнорируя его взгляд, который, казалось, означал, что ему было что сказать, Чон Вон сосредоточился на тренировке. Но чувствовал, как Ким До Юн кружит вокруг него весь день. Однако, вопреки ожиданиям, он, похоже, не рассказывал ни тренеру, ни другим о нём и Тэ Си Хоне. За исключением Ким До Юна, всё было как обычно.

И с ним происходит? Этот парень же болтун.

Но казалось, что он что-то замышляет, а не проявляет заботу. В любом случае, хорошо, что он молчал.

С того дня Чон Вон каждый день встречался с Тэ Си Хоном после школы. В выходные, когда не было учёбы, они были вместе почти всё время с утра до вечера.

Так было и сегодня. Во время тренировки с Си Хоном подошёл тренер и сначала позанимался с Тэ Си Хоном. Чон Вон хотел немного отдохнуть, но, в ожидании, сам не заметил, как заснул.

Сколько прошло времени? Она проснулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. Медленно моргая, она пытался вспомнить, где находится. Как только Чон Вон осознал, что находится на тренировочной площадке, его побледнело. Он вспомнил, как тренер ругал его каждый раз, когда он засыпал в школе.

Чон Вон испуганно повернул голову и увидел Тэ Си Хона, который, прислонившись к стене, смотрел на него.

– А… Почему ты меня не разбудил? Мне очень жаль.

Неужели он всё это время на него смотрел? Судя по всему, тренер уже ушёл. От чувства вины Чон Вон невольно нахмурился.

– Я недолго ждал.

Но за окном почти совсем стемнело. Наверняка он не тренировался, чтобы не разбудить его, и ждал больше часа. И это было не в первый раз.

– В следующий раз обязательно разбуди меня. Я же заставил тебя ждать.

Чон Вон резко поднялся, и что-то, чем он был укрыт, упало на пол. Это была толстовка Тэ Си Хона на молнии. Возвращая ему одежду, Чон Вон посмотрел на часы на стене и понял, что ему пора на подработку. Если быстро принять душ, то он успеет вовремя.

– Что же делать, сегодня я потратил твоё время.

– Тогда останься со мной подольше.

– Думаю, это будет сложно… Давай завтра позанимаемся усерднее.

– Куда ты всё время убегаешь каждый вечер?

Кажется, ему было любопытно, почему каждый раз в одно и то же время Чон Вон, как будто, куда-то спешит. Но, к счастью, до сих пор он не спрашивал об этом.

– Это секрет.

Он дал расплывчатый ответ и отвернулся. Но эти слова заставили Тэ Си Хона повернуться.

– Между нами?

Чон Вон широко открыл глаза и захлопал ими. Глядя на Тэ Си Хона, он увидел, как его глаза сузились.

– Когда мы станем членами национальной сборной, тебе придётся быть рядом со мной, даже если ты этого не хочешь. Нам нужно заранее всё друг о друге узнать.

От неожиданных слов он на мгновение застыл. Тэ Си Хон говорил так, словно был уверен, что он и Чон Вон станут членами национальной сборной. Подумав об этом несколько раз, Чон Вон кивнул.

– Точно...

Это было радостное, но в то же время странное чувство. Ни его отец, вечно пьяный, ни его равнодушный тренер не верили, что Чон Вон станет членом национальной сборной. На самом деле, он и сам так не думал. Но Тэ Си Хон, его соперник, сказал, что он станет членом национальной сборной, и даже позволял ему тренироваться вместе.

– Спасибо.

– За что?

– Просто... За многое.

Чон Вон отвёл взгляд, смутившись мыслей, что подобные разговоры вообще допустимы между парнями.

– В любом случае, мне пора идти сегодня.

Время пролетело незаметно и было уже поздно, чтобы принимать душ. Хоть и неприятно, но ничего не поделаешь. Собрав вещи, Чон Вон попытался встать со своего места, но Тэ Си Хон взял его сумку для фехтования.

– Пойдём. Я тебя провожу.

– Куда?

– Туда, где у тебя секрет.

– Откуда ты знаешь, куда?

– Увидим, когда приедем.

И он первым направился вперёд. В его спине сквозила решимость, как будто он не собирался отступать на этот раз, и Чон Вон нахмурился.

На самом деле, он не хотел, чтобы Тэ Си Хон знал не только о его доме, но и о подработке. Поэтому он так упорно отказывался от его предложений проводить до сих пор…

Но вдруг он подумал, что нет ничего страшного в том, что он узнает о подработке. Как сказал Тэ Си Хон, в будущем они будут проводить больше времени вместе, и Чон Вон не может скрывать это вечно.

Он явно настороженно относился к Тэ Си Хону, но, опомнившись, понял, что он, как будто завороженный чем-то, внезапно сблизился с ним.

Чон Вон был не их тех людей, чтобы отталкивать подходящих людей. Тем более, если этим человеком был Тэ Си Хон.

С того дня Тэ Си Хон всегда отвозил Чон Вона на такси после тренировок. Он объяснял это тем, что ночью опасно ходить одному. "Да я же парень, что такого?" – ворчал он, но в глубине души он не обижался.

Иногда Тэ Си Хон даже оставался с ним всю ночь в магазине. Чон Вон был ему за это благодарен. Во-первых, было не так скучно, а во-вторых, когда он был один, к нему часто приставали пьяные посетители, но с Тэ Си Хоном рядом ничего подобного не происходило. Удивительно.

Сегодня Тэ Си Хон, как обычно, сидел за столиком в магазине и разглядывал Чон Вона. Сначала он с интересом наблюдал за тем, как он быстро двигается, разбирая товары, но вскоре не смог скрыть скуку и принял унылое выражение лица. Он то и дело брал в руки телефон, а потом снова смотрел на Чон Вона, так что это было вполне объяснимо.

– Если устал, поезжай. Мне ещё долго работать.

– Всё в порядке.

– Может, тебе что-нибудь принести? Ты не голоден?

Тэ Си Хон молча отрицательно покачал головой.

– Я просто посмотрю.

– Хорошо. Подожди минутку. Я быстро закончу и поиграю с тобой.

Тэ Си Хон фыркнул, услышав слово "поиграю", но Чон Вон поспешил продолжить работу.

Он закончил работу быстрее, чем обычно, и подошёл к столику, за которым сидел Тэ Си Хон. К счастью, ночью посетителей было немного, и он мог позволить себе немного расслабиться.

Си Хон, прислонившись к окну, посмотрел на него. Его яркие глаза сузились.

– Как долго ты собираешься работать на полставки?

– Не знаю. А что?

– Мне кажется, что лучше бы ты тренировался со мной.

Время от времени он задавал ему такой вопрос. Чон Вон не мог ответить честно, поэтому неловко улыбнулся.

– Тогда тренируйся с кем-нибудь другим.

– С кем-нибудь другим?

– Ну…Ты можешь кого-нибудь подыскать…

Он сказал это, как бы заботясь о нём, но Тэ Си Хон усмехнулся.

– Ты хочешь спихнуть меня кому-то, потому что я надоел?

– Что? Нет.

Чон Вон резко покачала головой. Но на лице Тэ Си Хона всё ещё читалось недовольство. Он перевёл разговор, заметив его косой взгляд.

– Кстати, завтра же в школу. Тебе не нужно пораньше вернуться домой?

– Это не имеет значение.

К счастью, Тэ Си Хон послушно ответил. Но его тон был более резким, чем обычно.

– Твои родители, наверное, волнуются.

– У меня нет родителей, которые бы волновались.

– Что?

Неужели я опять ляпнул что-то не то?

Чон Вон застыл. Но родители Тэ Си Хона…

– Я живу один.

– А, вот оно что.

Наконец Чон Вон вздохнул с облегчением. Но всё же, подросток учится в средней школе и живёт один…

– Завидую.

Он пробормотал это, сам того не осознавая. Услышав эти слова, Тэ Си Хон тут же уставился на него. Он ничего не сказал, но почему-то выглядел, как чего-то ожидающий ребёнок. Чон Вон растерянно спросил, чувствуя себя неловко в этой непривычной ситуации:

– Что такое?

Тэ Си Хон ответил, как будто ждал этого вопроса:

– Тогда давай жить вместе.

– Что?

– Ты же сказал, что завидуешь.

Он шутит? На мгновение Чон Вон потерял дар речи и шевелил только губами. Но глаза Тэ Си Хона, обычно бесстрастные, неестественно блестели. Он явно не шутил.

– Ну?

Тэ Си Хон снова поторопил его. Более того, он даже схватил жилет работника магазина, который был надет на Чон Вона, и потянул его на себя. Его сердце дрогнуло.

Но даже если у Тэ Си Хона много денег и он не чувствовал себя обязанным что-то делать для Чон Вона, это было другое дело. К тому же, как долго они знакомы? В последнее время они сильно сблизились, но совместная жизнь - это совсем другое.

– Как насчёт того, чтобы перевестись в школу рядом с моим домом? Тогда ты сможешь ходить в школу и тренироваться со мной.

– Хм…

Возможно, Тэ Си Хон был очень одиноким человеком, хоть внешне и не казался таким. Он ждал Чон Вона после подработок, и теперь предлагает жить вместе.

Как бы то ни было, было бы ложью сказать, что его это не привлекало. Как он начал заниматься фехтованием, чтобы поздно возвращаться домой, так и сейчас, если бы он смог уйти от отца и жить отдельно, ему больше нечего было бы желать. На мгновение он задумался всерьёз, но…

Чон Вон улыбнулся и покачал головой.

– Спасибо за предложение, но, думаю, не получится. Прости.

В этот момент на лице Тэ Си Хона отразилось явное разочарование.

– Я куплю тебе всё, что тебе нужно. Тогда тебе больше не придётся зарабатывать на жизнь.

Тэ Си Хон, безусловно, говорил это из лучших побуждений, но его юное сердце запылало от стыда. Возможно, из-за комплекса неполноценности.

Возможно, Тэ Си Хон знал о его тяжёлой ситуации. На самом деле, было бы странно, если бы не знал. Он слышал, как тренер Чон Вона говорил о том, что если он не получит стипендию, то ему придётся бросить фехтование, к тому же он видел, что не может бросить подработку даже в такое важное для него время.

Но Чон Вону не хотелось, чтобы Тэ Си Хон знал об этом, даже если все остальные знают. Он и сам не знал, почему так себя чувствовал. Просто…

Чон Вон не хотел показывать Тэ Си Хону что-либо, что могло бы стать его слабостью. Точнее, ему хотелось показывать только свои лучшие стороны.

– Кто мы вообще друг другу такие? Всё в порядке, со мной всё в порядке.

Чон Вон сделал вид, что не замечает, как глаза Си Хона, полные надежды и предвкушения, холодно потухли, и отвёл взгляд. Он чувствовал себя виноватым за то, что сказал то, чего на самом деле не думал, чтобы защитить свою гордость.

В тот день Тэ Си Хон не сказал ни слова, пока не закончилась подработка Чон Вона. Он просто, словно погрузившись в свои мысли, распластался на стуле и долго смотрел на него.

Ещё несколько дней всё было немного странно. Но вскоре Тэ Си Хон вернулся в своё обычное состояние, и Чон Вон решил не придавать этому значение.

Время шло, и незаметно наступила прохладная погода. Через несколько месяцев Чон Вону исполнится 18 лет. А Тэ Си Хон станет старшеклассником.

В последнее время отношение Ким До Юна к Чон Вону заметно изменилось. Сначала он просто кружил вокруг него.

Но с какого-то момента он стал специально просить других спортсменов поменяться с ним соперниками на тренировках, а во время перерывов навязчиво садился рядом и украдкой пытался выведать что-нибудь о Тэ Си Хоне.

– Как давно ты дружишь с Тэ Си Хоном?

Он был настойчив, даже если Чон Вон не отвечал. Он даже начал следить за Чон Воном после тренировки. Как бы быстро он ни собирался и ни выбегал, ему было нелегко оторваться от До Юна. Но в то же время он не мог тратить время впустую, потому что знал, что Тэ Си Хон ждёт его.

Так было и сегодня. Чтобы До Юн его не заметил, Чон Вон сделал вид, что идёт в туалет, а после, убедившись, что До Юна нет на тренировочном поле, вышел с сумкой для фехтования.

Наконец-то избавился от него.

Лишь на мгновение он почувствовал облегчение, но увидев До Юна, ждущего его на первом этаже, разочарованно усмехнулся. До Юн, словно ожидавший его, обернулся и, широко улыбаясь, помахал Чон Вону рукой.

– Опоздал?

Проигнорировав его, он пошёл своей дорогой, но До Юн тут же пристроился рядом. В конце концов, его терпение лопнуло.

– Почему ты постоянно за мной ходишь?..

Собравшись с духом, он сказал это, но До Юн даже бровью не повёл.

– Нам по пути?

Затем он многозначительно улыбнулся. Чон Вон уже хотел что-то ответить, но в итоге сдался и отвернулся. До Юн, шагая рядом, продолжал без умолку болтать. В основном он жаловался на тренера. Чон Вон испугался, что кто-нибудь услышит их разговор, и оглянулся по сторонам. Но До Юну было всё равно.

– Сегодня тоже тренируешься с Тэ Си Хоном?

Наконец-то он спросил об этом! В итоге всё свелось к Тэ Си Хону. Чон Вон смущённо кивнул. До Юн подошёл ещё ближе. Чон Вон отодвинулся, но До Юн прижался к нему ещё плотнее.

– Он ждёт тебя у главных ворот?

Раньше Чон Вон так себя не чувствовал, когда До Юн так себя вёл. Ему было неприятно, что он прижимается к нему своей большой тушей. Не ответив ни слова, Чон Вон проигнорировал его, и До Юн резко остановился.

– Эй… Я уже достаточно долго играю в молчанку, пора бы тебе перестать притворяться.

Его тон был более раздражённым. В замешательстве Чон Вон остановился и посмотрел на До Юна.

– Я не притворяюсь… Что ты от меня хочешь?

– Что я от тебя хочу? - переспросил До Юн, склонив голову. В его взгляде читалось искреннее непонимание.

– Мне ничего от тебя не нужно. Просто я тоже хочу подружиться с Тэ Си Хоном.

– Зачем?

– Думаю, это пойдёт мне на пользу. Кстати, раз уж зашла речь, познакомь меня с ним сегодня.

Самоуверенный ответ вызвал у Чон Вона лишь ироничную усмешку. Не дождавшись ответа, До Юн несколько раз повторил свою просьбу.

– Ну же? Я потом тебе обед куплю. Да и вообще, я ведь не прошу невозможного. Что плохого в том, чтобы всем дружить? Почему у тебя такое кислое лицо?

– Зачем тебе знакомиться с ним через меня? Разбирайся сам.

– Эй! Да Тэ Си Хон тот ещё грубиян… В смысле… кхм… Просто он очень стеснительный, это все знают. Но если его представит друг, он сразу станет более открытым, разве нет?

Почему Чон Вона это так задевает? Неужели только когда Ким До Юну что-то нужно, он так любезен? Ведь в последнее время он не проявлял к нему интереса. Впрочем, такое случалось нередко. Всегда находились те, кто хотел воспользоваться безотказностью и нерасчётливостью Чон Вона. Но почему-то именно сейчас это было особенно неприятно. Наверное, дело в том, что он хотел подружиться с Тэ Си Хоном с нечистыми намерениями. Тэ Си Хон был слишком хорош, чтобы знакомить его с таким человеком.

Хороший человек?

Чон Вон сам удивился своей мысли. Судя по слухам, Тэ Си Хон был далёк от идеала. Да и они не так долго общались, чтобы Чон Вон мог с уверенностью говорить, что он хороший человек. Но он твёрдо верил в это.

– Нет.

– Что?

– Я сказал, нет.

До Юн опешил. Все знали Чон Вона как безотказного парня, готового выполнить любую просьбу. Похоже, даже младшие считали его "мальчиком на побегушках". Услышав решительный отказ, До Юн был явно сбит с толку. А Чон Вон тем временем бросился к главным воротам.

– Эй! Подожди! - крикнул До Юн, бросившись за ним следом, но Чон Вон двигался быстрее.

У ворот его ждал Тэ Си Хон, стоявший возле машины. На нём была школьная форма нового образца. Поскольку стало прохладно, он надел утеплённый комплект. Идеально выглаженная белая рубашка и бежевый вязаный жилет сидели на нём безупречно.

Тэ Си Хон был всего на год младше Чон Вона, но вне школьной формы любой принял бы его за взрослого. Широкие плечи и длинные, ровные руки и ноги говорили сами за себя. А его яркие черты лица не позволяли отвести взгляд.

– Пришёл?

– …Угу.

Взглянув на его лицо, Чон Вон почувствовал, как его щёки покрываются румянцем. Он видел его каждый день, но волновался, как в первый раз. Тэ Си Хон нахмурился и кивнул в сторону за его спиной.

– Это ещё что такое?

– Привет, Тэ Си Хон, - произнёс Ким До Юн, не услышавший слов Тэ Си Хона.

Только сейчас Чон Вон заметил, что До Юн всё же последовал за ним. В отчаянии он посмотрел на наглого парня. Ему не терпелось спросить, зачем он пришёл, ведь Чон Вон ясно сказал, что не хочет их знакомить. Он сложил губы в беззвучном вопросе, но До Юн даже не взглянул в его сторону. К его ужасу, Тэ Си Хон притянул Чон Вона к себе и спрятал за спиной. Не успел он опомниться, как оказался в таком затруднительном положении. Сейчас Чон Вон никак не сможет прогнать До Юна. Чон Вон выглянул из-за спины Тэ Си Хона, и До Юн с ухмылкой прищурился, словно дразня его.

– У тебя какое-то дело?

– Дело? А... дело. Но разве не нужно сначала поздороваться со старшим?

Ким До Юн посмотрел на Тэ Си Хона с напускным дружелюбием, и Чон Вон невольно поморщился. Ему не нравилось, что Тэ Си Хону приходится разговаривать с Ким До Юном. Он хотел вмешаться, но не нашёл подходящего момента.

–  Говори, что нужно.

– Я знаю, ты тренируешься с Чон Воном. Мы с ним близки. Может, возьмёте и меня с собой?

– …

– Чистая правда! Мы действительно близки! Верно, Чон Вон?

Ким До Юн, вероятно, решил, что Тэ Си Хон колеблется. Он не унимался, раз за разом демонстрируя их "дружбу". Чон Вон почувствовал, как раздражение нарастает. С каких это пор они стали "близки? Он был поражён его наглостью.

Тэ Си Хон, молчавший всё это время, повернул голову и посмотрел на него.

– Это правда?

Чон Вон уже привык к тому, что выражение лица Тэ Си Хона сложно прочитать, но сейчас он не мог понять, о чём он думает. В его чёрных глазах читалось что-то зловещее.

Чон Вон нерешительно посмотрел на Ким До Юна. Он, воспользовавшись моментом, когда Тэ Си Хон отвернулся, сложил руки в молитвенном жесте: "Пожалуйста, пожалуйста." При виде этого Чон Вон иронично усмехнулся. Губы Тэ Си Хона едва заметно дрогнули. Чон Вон, не заметив этого, вздохнул и кивнул.

– Мы близки.

– Ясно…

– Ага. Но на тренировках мы будем заниматься вдвоём. Ладно, пока, Ким До Юн, - быстро сказал Чон Вон и запрыгнул в машину.

– Почему бы тебе не сесть?

Лишь после уговора Тэ Си Хон последовал его примеру. Выдохнув с облегчением, Чон Вон посмотрел в окно на Ким До Юна. Тот выглядел ошеломлённым, словно только что сдался.

– Я почти уговорил его, а ты всё испортил! - читалось по его губам. Чон Вор проигнорировал его и отвернулся. Столкнувшись с взглядом Тэ Си Хона, он неловко улыбнулся.

– Прости. Было неловко. Больше такого не повторится.

– За что ты извиняешься?

– А?

– Это он повёл себя, как мудак. Почему ты должен извиняться?

– …

Чон Вон опешил. Это был первый раз, когда Тэ Си Хон ругался в его присутствии. Да, Ким До Юн перешёл черту, но чтобы так? Чон Вон открыл рот, собираясь что-то сказать, но Тэ Си Хон вздохнул:

– Постойте-ка… Это же он был тогда, да?

Глаза Тэ Си Хона сузились. Он явно пытался что-то вспомнить. Он задумчиво склонил голову набок.

В тот же день Тэ Си Хон был рассеянным и невнимательным на тренировке. Он, обычно не допускавший ошибок, совершал их одну за другой. Чон Вон не мог этого не заметить. Если бы сейчас здесь был тренер, то Тэ Си Хону точно бы досталось.

– На сегодня хватит тренировок. Похоже, ты не в форме. Не хотелось бы, чтобы ты получил травму.

Он боялся, что Тэ Си Хон начнёт упрямиться, но тот послушно кивнул. Он снял маску и откинул назад мокрые от пота волосы. Чон Вону показалось, что лицо Тэ Си Хона выглядело особенно осунувшимся.

Он сел рядом с ним, переводящим дыхание после усиленной тренировки. Ему казалось, что Тэ Си Хон чем-то рассержен, но он не понимал, чем именно. Ким До Юн повёл себя грубо, но…

Чон Вон украдкой посмотрел на него, раздумывая, что сказать, но Тэ Си Хон сам заговорил первым:

– Ты сегодня пойдёшь на подработку?

– Да.

– А если не пойдёшь?

Необычное поведение Тэ Си Хона шокировало Чон Вона. Он на мгновение задумался, но всё же покачал головой.

– Прости. Давай побудем вместе до начала моей смены.

Лицо Тэ Си Хона стало ещё более холодным. На его лице отразилась реакция, будто он и ожидал этого. Вмиг смутившийся Чон Вор пробормотал:

– Я попрошу Ким До Юна, чтобы он больше так не делал. Так что забудь об этом… Я ему всё выскажу.

– Я не злюсь.

– А что тогда?

Наконец Тэ Си Хон повернулся и посмотрел на Чон Вона. Это был короткий миг, но Чон Вон успел заметить, что в его глазах бушуют какие-то непонятные эмоции. Он несколько раз нахмурился, словно сдерживая себя от чего-то, и сказал:

– Не знаю, в чём дело…

– …

– Я просто чувствую себя ужасно.

Чон Вон невольно сглотнул. По коже побежали мурашки. Неужели в тренировочном зале всегда так было холодно?

– Мне не нравится, когда ты мило улыбаешься кому-то, кроме меня.

Голос Тэ Си Хона был тихим, но каждое слово эхом отражалось в тишине тренировочного зала.

С резким вздохом Чон Вон проснулся и огляделся. В темноте ничего не было видно. В комнате не ощущалось ни единого присутствия. Вместо этого доносились приглушённые звуки мотоцикла, проезжавшего по переулку, и громкие выкрики пьяных прохожих вдалеке. Только тогда Чон Вон облегчённо вздохнул. Всё его тело было покрыто холодным потом.

Несколько дней подряд его мучил один и тот же кошмар. В этом кошмаре всегда фигурировал Тэ Си Хон. Он видел этот сон десятки раз на протяжении нескольких лет, но он по-прежнему оставался пугающе живым в его памяти.

Он только почувствовал, что вырвался из этого круга, но после встречи с Тэ Си Хоном кошмар возобновился. Поэтому Чон Вон изначально не хотел брать у него интервью. Он думал, что их дурная связь оборвалась, но она неожиданно возобновилась.

Как и перед началом семестра, Чон Вон постоянно думал о Тэ Си Хоне, переживая, не свяжется ли он с ним. Теперь, когда Тэ Си Хон знал его адрес, он боялся, что тот может заявиться в любое время. К счастью, дом, видимо, произвёл на него такое сильное впечатление, что он больше не появлялся. Стоит ли этому радоваться?

В любом случае, через несколько дней он неизбежно увидит Тэ Си Хона на факультативном занятии. Период корректировки расписания закончился, а если он просто перестанет ходить на занятия, то лишится стипендии. Без стипендии Чон Вон не смог бы продолжать обучение в университете. Так что ему придётся пойти на занятие. Он чувствовал себя так, словно добровольно идёт на бойню, прекрасно зная, что его там ждёт.

Спустя несколько дней, в день факультативного занятия Чон Вон надел кепку и плотно надвинул её на глаза, чтобы его не заметил Тэ Си Хон. Он старался затеряться в толпе других студентов. Однако, поскольку мужчин на этом занятии было немного, его усилия были практически бесполезны. К тому же, Чон Вон не осознавал, что даже в толпе он выделяется своей внешностью. Так что попытки спрятаться под кепкой были тщетны.

Он специально пришёл к самому началу занятия, но свободных мест почти не осталось, кроме как на первом ряду. Чон Вон решил, что ему даже повезло, но через десять минут появился Тэ Си Хон и специально сел рядом с ним на первом ряду. Из-за этого Чон Вон всю пару чувствовал себя, как на иголках. Он также ощущал, что преподаватель слишком часто смотрит в их сторону.

Сразу после окончания занятия Чон Вон выбежал из аудитории. К счастью, Тэ Си Хон не звал и не останавливал его. Оглянувшись через некоторое время, Чон Вон облегчённо вздохнул, увидев, что Тэ Си Хона нигде нет.

Слава богу. Сегодня я ему не нужен.

Чон Вон, чувствуя облегчение, направился к выходу. Но вскоре понял, что ошибался.

После окончания всех занятий в этот день Чон Вон уже не думал о Тэ Си Хоне. Он решил, что сегодня всё прошло хорошо, и до следующего факультативного занятия ещё несколько дней, поэтому расслабился.

Но, выходя из здания, Чон Вон заметил кое-что, что привлекло его внимание. На парковке перед факультетом стояла машина, которая выглядела настолько дорого, что прохожие невольно оглядывались на неё. В университете редко встретишь человека, который ездит на такой машине. Осознав это, Чон Вон резко остановился.

Только не Тэ Си Хон. Этого не может быть.

Он попытался успокоить себя. Ведь это не та машина, на которой обычно ездил Тэ Си Хон. Пытаясь игнорировать возникшие подозрения, он хотел было пройти мимо, но вдруг раздался громкий гудок. Лицо Чон Вона мгновенно побледнело.

– …

Теперь уже не оставалось сомнений, что в этой машине сидит Тэ Си Хон. Ему хотелось сделать вид, что он ничего не слышал, и убежать, но…

Пока Чон Вон колебался, Тэ Си Хон снова просигналил. В конце концов, Чон Вон, волоча ноги, подошёл к машине.

– Садись.

Тэ Си Хон глядел на него через открытое окно. От его серых глаз, устремлённых на него, у Чон Вона по коже пробежали мурашки. Он нерешительно замялся, но, увидев, как Тэ Си Хон раздражённо нахмурился, отвёл взгляд и сел в машину. При этом он всё время оглядывался по сторонам, боясь, что кто-нибудь увидит его. Никто не обращал на него внимания, но ему было стыдно за себя, почему-то чувствовал он себя одиноким и обиженным.

– Зачем ты здесь?

Чон Вон специально не пристегивался в знак протеста. Тэ Си Хон, похоже, не обратил на это внимания, когда Чон Вон сел в его машину. Он что-то рассматривал, небрежно отвечая ему.

– Я дважды на один и тот же крючок не попадусь.

Чон Вон на мгновение задумался, что он имеет в виду. Потом до него дошло: Тэ Си Хон просто хотел убедиться, что он снова не сбежит, как в прошлый раз.

Чон Вон потерял дар речи. У него было много мыслей, но он выбрал ту, которая первой пришла ему в голову.

– Разве ты не занят…? Когда у тебя тренировки?

Чон Вону казалось странным, что Тэ Си Хон так часто появляется в университете. Не скрывая своего удивления, он растерянно спросил об этом. Тэ Си Хон недовольно нахмурился. Только тогда он посмотрел на Чон Вона, и на его лице отразилось раздражение.

– Ты мой тренер?

– Я просто волнуюсь…

– Ты волнуешься не обо мне, а о своей заднице.

– Нет, - неуверенно пробормотал Чон Вон. Но Тэ Си Хон лишь рассмеялся.

Сгорбившись, Чон Вон стал теребить свои руки и украдкой взглянул на Тэ Си Хона. Что он так увлечённо рассматривает? Вскоре Чон Вон понял, на что, и его глаза округлились.

– А?

Ошеломлённый возглас сорвался с его приоткрытых губ.

– Откуда это у тебя?

Чон Вон, конечно, не видел этого в редакции, сразу после интервью, но это была точно университетская газета с его статьёй с интервью с Тэ Си Хоном.

Он потянулся, чтобы взять газету, но Тэ Си Хон легонько оттолкнул его руку. Только тогда Тэ Си Хон посмотрел на него.

– Почему я не могу посмотреть свою статью?

– Ну, просто…

Когда-то Тэ Си Хон попросил показать ему газету, когда она выйдет, но Чон Вон подумал, что это был сарказм. Он не думал, что он вообще обратит на это внимание.

Тэ Си Хон, оставив Чон Вона в замешательстве, принялся читать статью. В какой-то момент он разразился смехом.

– Похоже, ты сам задавал вопросы и сам на них отвечал?

– …Я не мог дословно написать то, что ты говорил.

Если бы он написал всё, как есть, поднялся бы хаос, а Чон Вон не хотел привлекать к себе внимание, ни с хорошей, ни с плохой стороны. Но Тэ Си Хон, не слушая его, несколько раз с интересом перечитал статью и спросил:

– С каких пор мой идеал – это невинная девушка?

– …

– Ты считаешь себя невинным?

– Какое отношение твой идеал имеет ко мне?

Сказав это, Чон Вон тут же пожалел.

– В каком смысле «какое отношение»?

– …

– Разве я тебе не говорил, что ты в моём вкусе?

– Нет. Ты такого не говорил.

– Правда?

Тэ Си Хон удивлённо наклонил голову набок. Затем он небрежно бросил газету на заднее сиденье и сказал:

– Так было всегда. С самого начала.

Чон Вон плотно сжал губы, ничего не говоря. Конечно, наверное, мало кто, как он, готов безропотно терпеть его выходки.

Тэ Си Хон протянул руку к Чон Вону.

– Итак… ты уже решил, за сколько себя продашь?

– Что? – на мгновение удивился Чон Вон, но, поняв, что речь идёт о его теле, помрачнел. Большие пальцы Тэ Си Хона легонько ущипнули его за щёку, а затем нежно скользнули по шее.

– Если не знаешь, то я решу за тебя?

Всё тело Чон Вона застыло от напряжения. Тэ Си Хон легонько похлопал его по спине, словно пытаясь успокоить, но Чон Вон становился только бледнее.

– Тэ Си Хон, как бы я ни думал, я… Я не смогу. Я не хочу этого, – но его робкие слова были безжалостно заглушены голосом Тэ Си Хона.

– Отвечай только на то, что я спрашиваю. Не зли меня.

– …

– Ты даже не шлюха. Ты даже двигаться не умеешь. Ты умеешь только сжиматься. Что ты ещё умеешь, кроме того, чтобы плакать и кончать, когда тебя трахают?

– …

– Скажи сам, пока я не решил за тебя.

Чем дольше длилось молчание, тем более уставшим становилось выражение лица Тэ Си Хона, и Чон Вон, это заметив, съёжился.

Ему стало так обидно, что навернулись слёзы. Его вынуждали продавать своё тело против его воли. Но он знал, что протесты будут бесполезны.

– Тогда ты просто будешь мне давать? На моём месте я бы разозлился ещё больше. От обиды не смог бы заснуть, Чон Вон-а.

Слова, когда-то сказанные Тэ Си Хоном, промелькнули в его голове. В них была доля правды. Чон Вону не хватало смелости сопротивляться до конца или заявить в полицию о том, что Тэ Си Хон сделал. Ему оставалось только терпеть эти отношения, пока они ему не надоедят.

К тому же приближался срок выплаты долга, оставалось меньше недели. Как бы он ни работал, где он возьмёт 10 миллионов вон за столь короткий срок? Это было нереально, разве что продать органы. Но он знал, как поведут себя ростовщики, если он не заплатит. У него уже был печальный опыт.

Сначала они приходили в его университет, крутились вокруг, оказывали давление через знакомых. Потом приходили к нему на подработку. Клиенты разбегались, увидев внушительных громил, слоняющихся перед магазином и курящих целыми днями. Так он лишался работы.

Не имея возможности зарабатывать, он не мог выплачивать проценты, и долг рос. Это был замкнутый круг. Он должен был отдать им все свои сбережения, чтобы сохранить видимость нормальной жизни.

Да, Тэ Си Хон был прав. Бессмысленно проявлять гордость, в итоге пострадает не Тэ Си Хон, а он сам. В любом случае он нуждался в нём. Если нельзя избежать встреч с Тэ Си Хоном, то лучше попытаться извлечь из этого выгоду. Но тогда это уже не будет изнасилованием, так ведь?

Он крепко сжал кулаки, которые уже давно вспотели. Его голова была полна хаотичных мыслей. Нужно было срочно найти 10 миллионов вон к следующей неделе. Сколько у него денег? Даже если он будет работать день и ночь, он не соберёт нужную сумму…

Спустя долгое время Чон Вон, почти смирившись, ответил:

– Три миллиона вон…

Его щёки покраснели от стыда. Он никогда не думал, что произнесёт эти слова вслух.

За всю жизнь он ни разу не сталкивался с людьми, которые продают своё тело, поэтому не знал, сколько они обычно получают. Но он знал, что это смешные деньги. Он зарабатывал меньше 100 тысяч вон за целый день работы. В глубине души он надеялся, что Тэ Си Хон рассмеётся ему в лицо и скажет, что он не стоит этих денег. А ещё лучше, если бы он сказал, чтобы тот больше не появлялся на его глазах.

Но Тэ Си Хон лишь усмехнулся, ничего не говоря. От этой мрачной тишины Чон Вону стало не по себе. Его стали одолевать тревожные мысли.

Не слишком ли я наглый? Кроме меня, наверняка есть много желающих переспать с Тэ Си Хоном.

Это была объективная правда. Если бы Тэ Си Хон разозлился и выгнал его, он бы с радостью убежал. Но, похоже, этого не произойдёт. Что, если Тэ Си Хон рассердится из-за его наглости и ударит его по щеке? Во рту пересохло.

– За раз?

– Н-нет…

– …

– Если это слишком много… Тогда, просто… просто…

– Ты торгуешься, что ли?

Как только он это произнёс, Чон Вон понял, что сморозил глупость. Он тут же замолчал, а Тэ Си Хон лениво вздохнул.

Что-то пошло не так?

Глаза Чон Вона тревожно забегали. Тэ Си Хон медленно зачесал волосы назад, усмехнулся и сказал:

– Чон Вон-а.

– …

– Ты такой дешёвый.

Услышав эти слова, Чон Вон сжал кулак, лежащий у него на коленях. Тэ Си Хон снова издал хриплый смешок и повернулся к Чон Вону. Он искренне веселился.

Тэ Си Хон хотел посмотреть на его смущённое лицо и спросить, считает ли он себя стоящим таких денег, если просит такую возмутительную сумму. Но цена оказалась смешной в другом смысле.

– Чувствую себя ужасно от того, что до сих пор возбуждался из-за такой дешёвки.

– …

– Ты задел мою гордость.

Не раскрывать свои карты первым - основное правило переговоров. Но Чон Вон по глупости показал свою слабость первым.

– Теперь ты должен будешь бежать ко мне по первому зову и принимать мою сперму. Трёх миллионов хватит?

Внезапно смягчившись, Тэ Си Хон дал Чон Вону шанс, и тот сразу же засуетился.

– Тогда четыре миллиона…

Поднять цену всего на миллион? Это было настолько ничтожно, что хотелось рассмеяться.

Тэ Си Хон кивнул головой, словно это ничего не значило, и Чон Вон тут же облегчённо вздохнул. Радуется, что заключил сделку себе в убыток. Тэ Си Хон заводил его глупый вид, но мысль о том, что Чон Вон будет вести себя так и с другими, его раздражала.

– Твой долг - 50 миллионов. Я дам тебе возможность выплатить его в течение года.

Увидев, как дрогнули глаза Чон Вона, Тэ Си Хон почувствовал жажду. Странно. Вроде бы он дёргает за ниточки, но создаётся ощущение, что он тоже стал марионеткой.

Как бы то ни было, теперь Ли Чон Вон был в его руках. И нужно было убедить Чон Вона в том, что он сделал этот выбор сам. Даже если он произнёс эти слова под давлением, Чон Вон будет связан своими же словами.

– Раздевайся. Ты должен отработать свои деньги.

Иными словами, ты в полной жопе, Ли Чон Вон.

Уголки губ Тэ Си Хона растянулись в довольной улыбке.

"5"

Как только закончилось занятие, Чон Вон быстро собрал вещи и выбежал из аудитории. Казалось, будто кто-то гнался за ним по пятам.

Ещё несколько недель назад погода была такой холодной, что трудно было поверить в наступление весны. Но время летело быстро, и вот уже сакура собиралась расцвести. Это также означало, что приближается середина семестра.

Выйдя из здания, Чон Вон огляделся по сторонам, словно кого-то искал. Заметив знакомую машину, он направился к ней. Он торопливо открыл дверцу, боясь, что кто-нибудь увидит, и его тут же схватили за воротник и затащили внутрь.

– Ык…

Позади него раздался приглушённый звук неплотно закрытой двери. Но Тэ Си Хон, не дав ему времени закрыть её до конца, впился в его губы. От него пахло сильным парфюмом, как будто он только что закончил тренировку.

Звуки прерывистого дыхания и смешивающейся слюны заполнили тихий салон автомобиля. Чон Вон забыл о неплотно закрытой двери, настолько стремительным был этот поцелуй.

Ему стало трудно дышать, и он попытался отвернуться, чтобы перевести дух, но большая рука обхватила его шею. Он был бессилен перед Тэ Си Хоном. Как только Чон Вон пытался пошевелиться, рука, сжимающая его шею, давила на сонную артерию. Ему и так не хватало воздуха. Чон Вон тяжело дышал и сплетался с ним языками.

И вот, наконец, Тэ Си Хон ослабил хватку. Чон Вон тут же прижался к окну. Он пытался сохранять бдительность, но выглядел растерянным, с полубезумным взглядом. Тяжело дыша, он покачал головой.

– Мы же вчера это делали. Мне тяжело… мне тяжело.

Тэ Си Хон смотрел на лицо Чон Вона взглядом, в котором было невозможно прочитать его мысли. Его пронзительные глаза изучали покрасневшие щёки Чон Вона. От этого ему стало не по себе, и он с тревогой спросил:

– Почему ты вдруг захотел встретиться…?

После начала семестра они встречались не так часто. Примерно раз в неделю или две. И то, скорее всего, Тэ Си Хон выкраивал для этого время, потому что внезапно звонил. Насколько Чон Вон слышал, у него были утренние, дневные и вечерние тренировки, так что он, должно быть, был очень занят. А когда были соревнования, он мог не появляться больше недели. Это было единственное время, когда у Чон Вона была полная свобода.

Поэтому он был уверен, что сегодня они не встретятся. Они же виделись вчера. Но, проверив телефон после занятий, он увидел сообщение от Тэ Си Хона.

– Разве у меня есть другие причины, чтобы встречаться с тобой?

Но стоило Тэ Си Хону задать вопрос без тени юмора, как Чон Вон тут же сжался.

– Нет, – пробормотал Чон Вон слабым голосом.

– Верно.

– …

– Но почему ты каждый раз спрашиваешь одно и то же и портишь мне настроение?

Обстановка стала такой холодной, что казалось невероятным, что они только что целовались. Чон Вон замер, нервно перебирая пальцами.

– Я просто волнуюсь… что частые встречи могут сказаться на твоих играх.

По правде говоря, в этом тоже была доля правды. Как можно оставаться в форме, если они постоянно занимаются сексом? Чон Вон несколько раз в день чувствовал, как у него подкашиваются ноги. Неужели это никак не влияло на Тэ Си Хона?

Но Тэ Си Хон посмотрел на него так, будто он был глупым.

– Я себя контролирую, поэтому ты сидишь здесь рядом со мной целёхонький.

«Целёхонький»… Чон Вон практически ничего не чувствовал ниже пояса со вчерашнего вечера.

– Это скорее ты странный, если разваливаешься после одного раза.

Возможно. Поскольку у Чон Вона это был первый раз с Тэ Си Хоном, поэтому он не знал, было ли это правдой. Тэ Си Хон, увидев, как Чон Вон послушно кивает головой, наклонился к нему. Инстинктивно закрыв глаза, Чон Вон не почувствовал никакой боли. Открыв глаза, он увидел, как Тэ Си Хон с насмешкой смотрит на него.

– Закрой нормально дверь. Не хочу, чтобы по школе пошли слухи, что ты трахаешься в машине.

– А…

Губы Чон Вона задрожали. "Угу", – ответил он. Тэ Си Хон, вместо него закрыв дверь, отодвинулся. Погода была не такой уж жаркой, но ладони Чон Вона, сжимающие кулаки, уже были мокрыми от пота.

– Ты едешь домой?

– Нет. Мне нужно сразу на тренировку.

– …

– Тогда…? – Чон Вон захлопал глазами. Неужели он просто хотел увидеть его на минутку и уйти? Почему? В тот момент, когда у него возникли эти подозрения, Тэ Си Хон властно приказал:

– Раздевайся.

Чон Вон ничего не ответил. Поколебавшись лишь мгновение, его руки уверенно потянули штаны вниз.

– Ах! – вырвался тихий стон, и бледные руки оперлись на тонированное стекло. Не в силах удержать равновесие, тело Чон Вона прогнулось, а руки со скрежетом соскользнули вниз по стеклу. Стёкла запотели.

Чон Вон ни разу не прикоснулся к телу Тэ Си Хона. Наоборот, он был предельно осторожен, чтобы случайно не дотронуться до него. Но Тэ Си Хон был полностью возбуждён без единого прикосновения Чон Вона. Он не понимал, что именно возбуждает Тэ Си Хона. Если бы он знал, он бы постарался этого избегать.

– Всю неделю каникул трахались. Но совсем другие ощущения, когда вижу тебя в университете.

Чон Вон не привык сидеть на коленях Тэ Си Хона и смотреть на него сверху вниз. Не выдержав его прожигающего взгляда, он плотно закрыл глаза.

– А! Если ты будешь душить меня, останутся следы… Если кто-нибудь в университете увидит…

– Я должен думать о твоих проблемах?

– …

– Чон Вон-а, ты слишком многого хочешь.

У Тэ Си Хона были скверные привычки. Вспомнив свой первый раз с ним, Чон Вон задрожал и покачал головой. Тэ Си Хон душил его, как ему вздумается, и мог легонько ударить его по щеке.

– Хы, хы…

Хлюпаанье было звуком выделяющейся смазки. Неужели Тэ Си Хона совсем не волновало, что он испачкает машину? И что, если кто-нибудь увидит их…?

Чон Воп в панике закрыл себе рот рукой. Но стоны, похожие на всхлипы, вырвались наружу после нескольких толчков Тэ Си Хона.

– Хык!

Увидев это, Тэ Си Хон усмехнулся.

– Если машина так трясётся, а ещё и звук услышат, то что подумают люди?

– По-поэтому прекрати… Ах!

Несмотря на его слова, в движениях Тэ Си Хона не было ни капли осторожности. Наоборот, он, похоже, специально прижал бёдра Чон Вона к себе, чтобы его член вошёл глубже. Он был более настойчив, чем обычно.

– Ах…!

Бессмысленно болтаясь, из приоткрытых губ Чон Вона потекла слюна. Не останавливаясь ни на мгновение, Тэ Си Хон открыл рот и слизал слюну Чон Вона. Его глаза наполнились ужасом. Но вскоре он прикусил губу, не в силах ничего сказать, когда член Тэ Си Хона безостановочно входил и выходил из него.

Пытаясь сдержать стоны, он увидел кого-то за окном. Знакомые лица заставили зрачки Чон Вона расшириться, и у него перехватило дыхание.

Это была парковка перед университетом. Конечно, кто-нибудь знакомый мог пройти мимо. Мысль о том, что кто-то, кого он знает, может увидеть его в таком виде, вызвала у него мурашки по коже.

– Пожалуйста, пожалуйста, не надо, - взмолился Чон Вон, но Тэ Си Хон даже не сделал вид, что слушает.

– Жарковато, да?

– Нет, не жарко…

– Тогда что это?

Тэ Си Хон схватил Чон Вона за волосы и резко откинул его голову назад. Увидев капельки пота на лбу Чон Вона, Тэ Си Хон растянул губы в усмешке.

– Сейчас открою окно. Проветримся.

– Нет, Тэ Си Хон. Пожалуйста!

Но окно начало опускаться. В ужасе Чон Вон обхватил шею Тэ Си Хона руками. Его тело заметно напряглось. Прижавшись лицом к его плечу, он отчаянно просил:

– Закрой, пожалуйста, закрой. Пожалуйста. Умоляю. Тэ Си Хон, прошу. Я был неправ. А?..

Долго умоляя, он разрыдался, и тело Тэ Си Хона затряслось. Он начал смеяться.

– Эй.

– …

– Подними голову.

– …

– Может, вообще дверь открыть?

Дрожа всем телом, Чон Вон поднял голову. Тэ Си Хон кивнул в сторону окна. Медленно повернув голову, Чон Вон увидел плотно закрытое стекло.

Одновременно почувствовав облегчение и гнев, Чон Вон сквозь слёзы уставился на Тэ Си Хона, который в ответ наклонил голову набок.

– Что? Действительно открыть?

– …Нет.

Чон Вон презирал себя за то, что позволял Тэ Си Хону так легко манипулировать собой. Прикусив губу и снова опустив взгляд, он почувствовал, как Тэ Си Хон хватает его за воротник и притягивает к себе. Красивое лицо, не имеющее ни единого изъяна, оказалось так близко, что он почувствовал его дыхание. Тэ Си Хон мягко прошептал:

– А если распространятся слухи о том, что ты трахаешься со мной, Чон Вон, ты должен этим гордиться…

– …

– Ведь я ещё и плачу тебе за это. Как ты сможешь не гордиться?

Эти слова ошеломили Чон Вона. Он слышал это уже несколько раз, но каждый раз испытывал непередаваемые чувства. Лицо Тэ Си Хона, смотревшего на него снизу вверх, казалось нереальным. Неужели остальные действительно так думают? Может, это он не в себе?

Словно торопя его с ответом, Тэ Си Хон приподнял брови. Неуверенно помедлив, Чон Вон медленно кивнул.

– Да…

Чон Вон отправил деньги, которые Тэ Си Хон дал ему, обратно ростовщику. Тот отреагировал так, будто и не ждал, что Чон Вон их вернёт. Наоборот, в его тоне чувствовалось какое-то сожаление, что заставило Чон Вона содрогнуться. Если бы он не вернул деньги, ему действительно пришлось бы продавать своё тело? Мысль об этом заставила его подумать, что, возможно, лучше продавать себя только Тэ Си Хону. У Тэ Си Хона было больше, что терять, чем у него, так что, по крайней мере, не было бы риска распространения слухов…

Но иногда Чон Вона задавался вопросом, было ли его решение налучшим. У него не было уверенности. Через год он мог бы выплатить все долги. Он согласился на это, зная, что это принесёт ему больше пользы, чем вреда, но почему-то каждый раз, когда он занимался сексом с Тэ Си Хоном, его начинали терзать сожаления. Каждый раз, когда Тэ Си Хон своими руками и языком терзал его, он чувствовал себя измотанным.

Почему он продолжал запутываться в эту сомнительную историю с Тэ Си Хоном, что в детстве, что сейчас? Он пытался понять, но ответа не находил. Он просто считал это случайностью. Но если это повторяется снова и снова, разве это можно назвать случайностью?

– Если ты вот так будет делать с кем-то ещё, кроме меня…  - Тэ Си Хон схватил Чон Вона за щёку одной рукой. Помутневшие от посторонних мыслей зрачки Чон Вона снова сфокусировались наинём. Когда его щека и губы, стиснутые рукой, выпятились, словно у рыбы, Тэ Си Хон, словно ждал этого момента, впился в его губы.

Казалось, раньше он даже не целовал его. Но с какого-то момента такие принудительные поцелуи стали обычным делом. Тэ Си Хон снова начал отнимать у Чон Вона дыхание.

– Ха… ха…

Рассеянно целуясь, Чон Вон словно повинуясь какому-то инстинкту открыл глаза и встретился взглядом с Тэ Си Хоном. В машине, несмотря на холодную погоду снаружи, было душно и жарко, но, несмотря на это, Чон Вона пробрала дрожь.

Его взгляд был одновременно безразличным и порой до жути настойчивым. Чон Вон находил это странным. Тэ Си Хону не было до него дела. Казалось, ему было совершенно всё равно, что Чон Вон думает или делает, но в то же время он был навязчиво одержим им.

Почему? Чон Вон недоумевал. Но в то же время он не хотел глубоко задумываться об этом. В такие моменты он вспоминал то, как встретил Тэ Си Хона на фехтовальной дорожке несколько лет назад.

Не желая этого, он невольно сравнивал тот момент с нынешним. В его глазах, ничем не отличавшихся от тогдашних, а, возможно, даже более мрачных и грязных, застыла такая тоска, что у Чон Вона перехватывало дыхание.

Чон Вон снова закрыл глаза. Он ничего не хотел знать и понимать. Просто это случайность.

После секса у Чон Вона не оставалось сил даже пальцем пошевелить. Раскинувшись, он лишь тяжело моргал уставшими веками.

Он планировал пойти в библиотеку после встречи с Тэ Си Хоном, но ни о какой учёбе не могло быть и речи. Даже добраться до дома казалось проблемой. Из него медленно вытекала сперма Тэ Си Хона.

Обычно он отказывался от предложения подвезти его до дома, но сегодня он просто кивнул. После двух дней изнуряющего секса его показная гордость и упрямство давно испарились. Опыт научил его, что выпендриваться перед Тэ Си Хоном – самое глупое, что можно сделать.

Тэ Си Хон посмотрел на него с презрением и сказал:

– Ты так выматываешься, потому что питаешься всякой дрянью из круглосуточных магазинов.

– Дело не в еде из магазина, а в том, как мы это делаем… Но откуда ты знаешь?

Беспечно ответив, Чон Вон резко открыл глаза. Последнее время он действительно питался только лапшой быстрого приготовления три раза в день. От сна не осталось и следа. Неужели он говорил об этом Тэ Си Хону?

Увидев застывшего Чон Вона, Тэ Си Хон посмотрел на него так, будто удивляясь, что Чон Вон до сих пор не понял.

– А как ещё я должен был узнать?

– Ах…

И тут его осенило. Он понял, почему Тэ Си Хон до сих пор ничего не говорил об этом. Ему стало стыдно. Ему вспомнилось, как несколько месяцев назад он клялся, что не будет пользоваться карточкой Тэ Си Хона.

Однако впервые его карточку он использовал несколько недель назад. После выплаты большей части долга и оплаты аренды у него совсем не осталось денег на еду. Нужно было заранее отложить. Он тут же об этом пожалел, но ему не хватало смелости устроиться на подработку, так как она могла не согласоваться с неожиданными визитами Тэ Си Хона. В конце концов, к концу месяца, когда на его счету не осталось ни копейки, он, поколебавшись, воспользовался карточкой.

Но, оплатив один рисовый треугольник, он тут же об этом пожалел. Он чувствовал себя неловко, будто совершил что-то плохое, хотя и не сделал ничего предосудительного. Может, это потому, что он впервые тратил чужие деньги? Чон Вон, который никогда не получал нормальные карманные деньги от родителей, чувствовал себя очень некомфортно, тратя чужие деньги.

Но на следующий день, когда он встретился с Тэ Си Хоном, тот никак не упомянул траты с карточки. Поэтому он подумал, что Тэ Си Хон не получает оповещения об оплате. Да, Тэ Си Хон очень занят. У него точно нет времени следить за каждой транзакцией. Для него это просто мелочь.

Впоследствии Чон Вон стал часто пользоваться картой. Ему всё ещё было неловко, поэтому он не тратил больше 5000 вон. Самым трудным было начать, но один раз превращался в два, два - в три, и так далее. Он не осознавал, что находится в руках Тэ Си Хона. Незаметно для себя он привыкал к нему и тому, что тот ему давал, как и хотел Тэ Си Хон.

– У меня сейчас нет денег на еду… Извини, что буду пользоваться твоей карточкой до конца месяца.

– Зачем извиняться? Я же для этого её и дал.

Тэ Си Хон, напротив, был разочарован тем, что Чон Вон не пользуется карточкой чаще. Ему даже не нужно было прикладывать особых усилий, чтобы примерно знать, что делает Чон Вон и где он находится. С недавних пор он даже стал дожидаться смс об оплате, думая: "Наверное, сейчас время обеда". Сумма была настолько смехотворной, что он каждый раз не мог сдержать смешок.

– Покупай что-нибудь подороже. Трать деньги с умом.

Чон Вон ничего не ответил и опустил голову. "Этот Ли Чон Вон всегда выбирает самый трудный путь", - подумал Тэ Си Хон, заводя машину.

– Я тебя подвезу.

– Угу…

Только тогда Чон Вон привёл себя в порядок и пристегнул ремень безопасности. Затем он привычно включил телефон и включил музыку. Казалось, тишина немного давила на него.

Поначалу, каждый раз, когда он оставался один на один с Тэ Си Хоном, он включал музыку, чтобы избавиться от жуткой тишины, царившей в машине. Однажды Тэ Си Хон подключил телефон Чон Вона к машине через Bluetooth. Но, казалось, он сделал это вовсе не потому, что хотел слушать музыку.

У Тэ Си Хона был скверный характер. Чон Вон ни разу не видел, чтобы ему что-то нравилось. Из упрямства он включал песни всех жанров, но Тэ Си Хон ни разу не сказал, что ему что-то нравится или что это "нормально". Однако у него всё же были свои предпочтения: если он включал громкую и быструю музыку, тот морщил лицо и бормотал "Это сводит с ума", цокая языком.

С самого начала было невозможно понять, что у него на уме. Если он не включал музыку, предполагая, что Тэ Си Хон не хочет её слушать, то иногда Тэ Си Хон первым приказывал ему включить что-нибудь. Хотя он всегда ругался и говорил, что эта музыка - отстой. Казалось, что Тэ Си Хон был одержим поиском недостатков в Чон Воне или поводами для насмешек. И на этот раз, помедлив, Чон Вон включил свою любимую песню, но Тэ Си Хон усмехнулся, не дослушав даже до конца первого куплета.

– Ты всегда слушаешь что-то подобное.

Чон Вон больше не обращал внимания на такие слова. Он молча включил одну из самых популярных песен, и Тэ Си Хон, как и ожидалось, нахмурился. На его лице было отвращение.

– Это сводит с ума, просто выключи.

Интересно, есть ли хоть что-то, что нравится Тэ Си Хону? Даже когда он ел что-то вкусное, он был равнодушен, и даже после победы в крупном соревновании Чон Вон не видел, чтобы тот сильно радовался. Единственный раз, когда он проявлял признаки жизни… Лицо Чон Вона побледнело, когда он попытался вспомнить. Как бы он ни думал, это происходило только во время секса.

Осознав это, его расслабленное тело напряглось. Он начал нервно теребить ремень безопасности и смотреть в окно, пока не понял, что они едут не в сторону его дома.

– Куда мы едем?

Еле выдавив из себя вопрос, Чон Вон получил короткий ответ:

– Ко мне домой.

«Ко мне домой». Чон Вон повторил слова про себя. «То есть к тебе», - подумал он, но не стал ничего говорить.

– Разве ты не говорил, что тебе нужно сразу на тренировку?

– И что?

– Тогда зачем мы едем к тебе домой?

Тэ Си Хон ничего не ответил. Он просто игнорировал его, как будто Чон Вон был ему в тягость. Голосом, полным тревоги, он снова окликнул его. Тэ Си Хон насмешливо ответил:

– Что в твоём ветхом доме такого хорошего, что ты так рвёшься туда?

– …

– Не хочешь потерять ещё и дом?

– Что?

Испугавшись, Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона, но тот ничего не сказал. Он часто так угрожал… Подавив тревогу, он снова посмотрел вперёд. Даже песня не помогала, в машине воцарилась гнетущая тишина.

Вскоре они подъехали к дому Тэ Си Хона. Чон Вон тут же потянулся к ручке двери, но из-за блокировки она не открывалась. Взглянув на Тэ Си Хона, он увидел, что его взгляд мрачно опустился вниз. У него возникло предчувствие, что если он просто выйдет здесь, то столкнётся с неприятностями. После долгого молчания Чон Вон заговорил:

– Я пойду.

Но Тэ Си Хон оставался неподвижным. Вместо этого он просто смотрел на Чон Вона. Казалось, он хотел что-то сказать, но он просто смотрел, не произнося ни слова.

В последнее время Тэ Си Хон часто просто молча смотрел на Чон Вона вот так. Собравшись с духом, Чон Вон спросил: "Ты что-то хотел сказать?" но Тэ Си Хон в ответ переспросил:

– Что, замучился?

– …

– Даже если и так, что ты будешь делать?

«Да. Конечно». Губы Чон Вона плотно сжались. И только спустя долгое время он сказал:

– В ближайшее время нам придётся реже видеться.

Тэ Си Хон, как и ожидалось, пропустил его слова мимо ушей. Но, поглядывая на него, Чон Вон пробормотал:

– Мне нужно готовиться к экзаменам.

– За месяц до них?

– Я всегда начинаю рано.

Тэ Си Хон, насмешливо улыбаясь, кивнул.

– Сегодня спи здесь. Я вернусь завтра около полудня.

– Мне же в универс…

– Эй.

– …

От его тона Чон Вон, словно дрессированная собачка, замолчал. Затаив дыхание, он ждал, и Тэ Си Хон, усмехнувшись, пробормотал:

– Думаешь, я не знаю, что у тебя сейчас окно?

"Кого он считает идиотом?" – пронеслось в голове у Чон Вона. Ярость вскипела, но, встретившись взглядом с холодными глазами Тэ Си Хона, он забыл, как дышать. В последнее время Тэ Си Хон не поднимал на него руку, и Чон Вон уже начал забывать этот страх. Он застыл, глядя на Тэ Си Хона, и тот, слегка вздохнув, протянул руку.

– Хм…

Инстинктивно закрыв глаза, он отвернулся, но рука Тэ Си Хона не ударила его по щеке. Вместо этого он легонько пощипал его за щёку, предупреждая:

– Я тебе уступаю только потому что, мне нужно ехать, так что слушайся.

Только тогда Чон Вон выдохнул, чувствуя, как бешено колотится сердце от страха.

– Отвечай.

– Угу…

– Иди.

Тэ Си Хон кивнул в сторону двери. Как только он получил разрешение, Чон Вон выскочил из машины, словно за ним гнались. Спасаясь от пристального взгляда, который он чувствовал даже не оборачиваясь, он побежал прочь.

Ему было страшно. Ему казалось, что если он обернётся, то встретится взглядом с Тэ Си Хоном. С тем самым взглядом, который, казалось, готов поглотить его целиком.

Только зайдя в лифт, Чон Вон расслабился и осел на пол. Тяжело дыша, он сжал кулаки, влажные от холодного пота. Но как только двери лифта открылись, у него снова перехватило дыхание. Единственным местом, куда он смог убежать от Тэ Си Хона, был его же дом.

Чон Вон провёл целые сутки в доме Тэ Си Хона, где не было и следа хозяина. Он съел заранее приготовленную кем-то еду, в одиночестве позанимался в гостиной, а затем заснул в самой дальней комнате.

Но даже в просторном доме тишина давила на него, заставляя нервничать. Конечно, дом Тэ Си Хона был несравненно лучше его собственного. Но ему не спалось, возможно из-за того, что он находился в незнакомом месте. В голову лезли бесполезные мысли. Вернее, его мысли были только о Тэ Си Хоне.

Что, чёрт возьми, происходит в голове у этого Тэ Си Хона? Он выходил за рамки всякого понимания, поэтому неудивительно, что Чон Вон не мог его понять. Но Тэ Си Хон был определённо странным. И осознание этого становилось ещё сильнее.

Насколько Чон Вону было известно, Тэ Си Хон и раньше не часто появлялся в университете. Он отчётливо помнил, как Су Мин однажды рассказывала, что её друг учится с Тэ Си Хоном на одном факультативном курсе и видит его там, дай бог, раз в месяц.

Но в последнее время он, как назло, стал посещать занятия почти каждый день. Если бы не предстоящие соревнования, из-за которых он был занят, он находил время, чтобы, пусть и с опозданием, показаться на занятиях. Причём он упрямо настаивал на том, чтобы сидеть рядом с Чон Воном.

Несмотря на то, что Чон Вон специально садился на первые места, Тэ Си Хон усаживался рядом с ним. Глядя на Чон Вона, который внимательно слушал профессора, с каким-то странным выражением лица переводил взгляд на профессора, а затем, быстро теряя интерес, снова смотрел на Чон Вона. Тому было неловко за себя и за профессора.

– Если ты всё равно собираешься так себя вести, сидя на первом ряду, лучше бы пересел назад, - сказал однажды Чонвон. Тэ Си Хон бросил на него свирепый взгляд.

– Чтобы я тебя отпустил и ты там вытворял что хотел?

– Что я могу вытворять на занятиях, кроме учёбы?

Но Тэ Си Хон смотрел на него так, словно тот сказал какую-то несусветную глупость. Он явно не доверял Чон Вону, что очень раздражало последнего. Что в глазу, то и на уме.

– Люди могут неправильно понять.

– Что именно?

– …Да ничего.

– Что они могут понять? Что между нами что-то есть?

– Нет, забудь. Я не то сказал.

– Но…

Тэ Си Хон замолчал. Его красивые, слегка раскосые глаза, едва заметно сощурились.

– Это же не просто домыслы. Ведь мы реально трахаемся.

Тэ Си Хон вёл себя так, словно его нисколько не заботит, что кто-то узнает об их отношениях.

Но странным было не только это. Было несколько случаев, когда Чон Вон, теряя сознание после секса и просыпаясь, замечал, что Тэ Си Хон пристально смотрит на него. Смутившись, он делал вид, что спит, и слышал тихий смешок.

Может, мне просто показалось в темноте?

Он так и не решился открыть глаза.Но такие случаи стали повторяться всё чаще и чаще. За едой Чон Вон поднимал голову и видел, что Тэ Си Хон пристально смотрит на него. За рулём, и даже в обычных ситуациях, когда они ничего не делали.

Всё это заставляло его чувствовать себя некомфортно. Почему ему всё чаще вспоминалось прошлое?

Но было очевидно, что Тэ Си Хон его не помнит. Иногда у него возникала мысль, что тот что-то помнит, но это было невозможно. Они расстались не лучшим образом, и Тэ Си Хон ненавидел его. Если бы он узнал Чон Вон, разве он стал бы брать у него интервью? Зачем Тэ Си Хону притворяться, что он его не помнит?

Размышления не давали ему покоя, и он так и не смог заснуть. На рассвете он встал с кровати и снова занялся учёбой. Но, возможно, из-за того, что он находился в доме Тэ Си Хона, он никак не мог избавиться от посторонних мыслей.

Через какое-то время он услышал, как рано утром открылась входная дверь. Сам того не осознавая, он быстро встал и направился к двери. Неужели Тэ Си Хон уже приехал? Но перед ним был не Тэ Си Хон.

– Вы рано проснулись.

Его мать? Но они совсем не похожи. И она не была удивлена, словно знала, что Чон Вон здесь.

– Ах…Здравствуйте.

Незнакомка представилась как домработница. Он тихо вернулся в комнату, не желая мешать, но женщина вынесла ему завтрак и ушла, несмотря на его отказы. Она объяснила, что это её работа, и она должна её выполнить. Вероятно, её попросил Тэ Си Хон, но ему почему-то не верилось в это.

Время тянулось медленно, даже после обильного, как для завтрака, приёма пищи. Тэ Си Хор, который обещал приехать около полудня, всё не появлялся. Вместо этого, в шесть вечера, пришло сообщение:

[Сегодня не приеду]

Это было похоже на игру. Но Чон Вон не злился. Напротив, он был рад, что не увидит Тэ Си Хона.

Чон Вон, ничего не говоря, собрал вещи и вышел из дома. Он хотел пойти в библиотеку, но понимал, что не сможет сосредоточиться из-за недосыпа. В конце концов, он направился домой.

Когда-то он был настолько увлечен учёбой и работой, что не замечал, как летит время. Ему было непривычно иметь столько свободного времени.

Не успел он оглянуться, как экзамены были уже не за горами, Уже на следующей недели, но он не видел Тэ Си Хона с того дня. Чон Вон подсознательно начал чаще проверять свой телефон. Не хотелось, чтобы Тэ Си Хон разозлился, если он пропустит его звонок.

Сегодня он также сидел в библиотеке и занимался. Вдруг телефон завибрировал, и Чон Вон быстро проверил уведомления. Это было не сообщение от Тэ Си Хона, но оно было связано с ним.

– Что?..

Чон Вон не поверил своим глазам. На его счёт поступили деньги. Проблема была в том, что сумма была вдвое больше, чем в прошлом месяце. Он несколько раз перепроверил сумму, но она оставалась той же.

Неужели я случайно ошибся, когда вводил данные для перевода?

Но Тэ Си Хон, такой внимательный к деталям, никогда бы не допустил подобную ошибку. Хотелось ему позвонить, но он побоялся помешать ему накануне важного соревнования.

В конце концов, Чон Вон с неловким выражением лица снова убрал телефон. Он решил спросить его при следующей встрече.

И такая возможность представилась на следующий день. Тэ Си Хон написал ему сообщение, когда он был в библиотеке.

[Встретимся у главных ворот].

Даже в тексте сообщения чувствовался его эгоистичный характер, ведь он думал только о себе. Что, если у Чон Вона сейчас какие-то важные дела, или он не в университете? Это похоже на Тэ Си Хона - совершенно не учитывать обстоятельства других людей.

Но Чон Вон действительно был в университете, и поэтому он быстро собрал вещи и встал со своего места. То ли он привык к Тэ Си Хон за последнее время, то ли ещё что-то, но его шаги невольно ускорились. Он уже собирался выйти из библиотеки, когда услышал, как кто-то зовёт его позади.

– Ли Чон Вон?

На мгновение он подумал, что это Тэ Си Хон, но голос был другим. Да и Тэ Си Хон никогда не обращался к нему таким дружелюбным тоном.

Он замер и обернулся, увидев незнакомого мужчину. Того ли человека он позвал? Но он назвал имя Чон Вона. К тому же, он смотрел на него пристально, даже с радостной улыбкой.

– Чон Вон, это ты!

В отличие от ошеломленного Чон Вона, мужчина стремительно приблизился к нему и схватил его за плечо. Но даже вблизи лицо мужчины оставалось незнакомым. Может быть, он учился с ним на одном факультете? Он попытался вспомнить, но ничего не получалось. Инстинктивно высвободившись, он спросил:

– Простите, вы кто?

Выражение лица мужчины заметно помрачнело, словно он был разочарован.

– Ты меня не помнишь? Я же был в фехтовальном клубе Корейской средней школы.

Услышав слова "Корейская средняя школа", Чон Вон невольно вздрогнул. У него не было приятных воспоминаний об этом времени. И вот, похороненные в глубине памяти, воспоминания начали всплывать. Вскоре глаза Чон Вона расширились от удивления.

– Ха Джун сонбэ?

– Давно не виделись, Чон Вон, - улыбнулся он с облегчением. – Я иногда вспоминал о тебе. Тренер рассказывал мне, что ты бросил фехтование и поступил в Корейский университет… Рад тебя видеть.

Они никогда не были особенно близки, поэтому Чон Вон был удивлён таким тёплым приёмом, но в то же время он вспоминал о тренировках, которые они проходили вместе, и ему было немного не по себе. Всего год, но они вместе тренировались, как одержимые, целыми днями. Он был рад видеть его, но в то же время его терзали противоречивые чувства.

– Ты всё ещё занимаешься фехтованием?

– Да, а ты на каком факультете?

Чон Вон подумал, что он может быть знаком с Тэ Си Хоном. Ему хотелось надеяться, что это не так. Он чувствовал странное беспокойство.

– Я изучаю журналистику и массовые коммуникации.

– Неожиданно. Я думал, ты обязательно станешь спортсменом национального уровня. Я был очень разочарован, когда услышал, что ты бросил фехтование…

– Вот как?

– Конечно. Два лучших фехтовальщика нашей школы бросили фехтование практически одновременно.

При этих словах уголок рта Чон Вона скривился. Очевидно, он говорил о Ким До Юне. Интересно, что сонбэ знает о Ким До Юне? Ему было интересно, но в то же время страшно это услышать. Его стало тошнить.

– Я собирался навестить тренера в ближайшее время. Если будет возможность, пойдём вместе.

Он хотел поскорее уйти, поэтому попытался закончить разговор.

– Я был бы рад. Чем сегодня занимаешься?

– О, у меня сегодня встреча…

Он совсем забыл, что его ждёт Тэ Си Хон из-за этой неожиданной встречи. Он украдкой оглянулся и увидел знакомую машину вдалеке.

Разве он не сказал, что будет ждать меня у главных ворот?

Лицо Чон Вона исказилось от паники. Он не сделал ничего плохого, но ему не хотелось, чтобы Тэ Си Хон увидел его сейчас. И, что ещё хуже, будет очень неприятно, если они окажутся знакомы. Он не хотел, чтобы Тэ Си Хон узнал, что он когда-то занимался фехтованием.

– Меня ждёт друг, так что мне, наверное, пора идти. Увидимся в следующий раз, извини.

Когда он поспешил уйти, сонбэ схватил его за запястье.

– Уже? Тогда дай мне свой номер. Мы так давно не виделись.

Что же делать? Честно говоря, Чон Вон не хотел снова встречаться с сонбэ. Он знал, что тот рад его видеть, и что Ха Джун сонбэ заботился о нем по сравнению с другими, более строгими спортсменами. И всё же, смотря на сонбэ, он невольно вспоминал те болезненные моменты, о которых он не хотел вспоминать.

– Мне очень жаль…

Он извинился за то, что расстроил его, но машина Тэ Си Хона быстро приближалась. Возможно, Тэ Си Хон его уже заметил.

– Я свяжусь с тобой через тренера. Извини.

– Ничего не поделаешь. Обязательно свяжись со мной позже.

– Хорошо. Тогда я пошёл.

Он дал туманное обещание и быстро ушёл. Всё его внимание было сосредоточено на Тэ Си Хоне, а не на взгляде, который он чувствовал на своей спине. Почти бегом он направился к Тэ Си Хону, который, видимо, тоже увидел его и остановил машину. Из-за тонировки было ничего не видно, что происходит внутри.

Открыв дверь, он немного перевёл дух и сел в машину. Видел ли он, что Чон Вон разговаривает с сонбэ? Он натянуто улыбнулся.

– Ты приехал?

Но Тэ Си Хон ничего не сказал, просто пристально смотрел на него. Он и раньше часто смотрел на него, но почему-то сегодня чувствовалось недоброе предзнаменование. Может, он просто чувствовал себя виноватым без причины, но, видя Тэ Си Хона уже несколько месяцев, он не мог не развить в себе некоторую интуицию.

– Я послушно ждал тебя… Я хорошо себя вёл.

Но Тэ Си Хон молчал. Вместо этого он вдруг усмехнулся. "В ч-чём дело?" - растерянно спросил Чон Вон, и он ответил:

– От тебя дерьмово пахнет.

– А…

Щёки Чон Вона покраснели. Должно быть, он немного вспотел, когда бежал. Неужели от него действительно плохо пахнет? Растерянно Чон Вон заговорил:

– Прости. Я выйду… Встретимся у тебя дома.

Он собирался поехать к дому Тэ Си Хона на автобусе. Как только он снова потянулся к двери, его схватили за шиворот и затащили обратно.

– Мгх…

Лицо Тэ Си Хон, приблизившись вплотную, было холодным до мурашек, но в то же время таким красивым. Чон Вон быстро моргнул, не веря в реальность происходящего, и опустил взгляд.

– Ты что, с ума сошёл, Чон Вон-а?

– Ч-что такое?

Чон Вон смотрел на Тэ Си Хона пустым взглядом, словно ничего не понимая. Тэ Си Хон окинул его взглядом сверху вниз. Этот взгляд был настойчивым и изучающим.

Какую ещё глупость он придумает?

Сердце Чон Вона бешено колотилось от напряжения. К счастью, вскоре Тэ Си Хон отвёл взгляд и завёл машину.

Что вообще здесь происходит?

Чон Вон, с сомнением посмотрев вперёд, глубоко вздохнул, и только тогда его губы дрогнули, произнося: "Ах…". Ему показалось, что от него пахнет незнакомыми духами. Проследив источник, он понял, что, должно быть, это Ха Джун сонбэ, с которым он встречался ранее.

Неужели запах настолько отвратительный?

Он осторожно открыл окно и посмотрел на Тэ Си Хона. К счастью, казалось, что тот не видел, кто был этот мужчина.

Они долго ехали в тишине, пока Чон Вон не вспомнил, что хотел сказать ему. Он выжидал момент, и когда машина остановилась на светофоре, он осторожно заговорил.

– Слушай…

– Говори.

– Э… то, что ты мне вчера перевёл. По-моему, ты ошибся. Пришло больше, чем в прошлом месяце…

Тэ Си Хон насмешливо взглянул на Чон Вон. Его лицо как будто говорило: "Ты скулишь, как бездомная собака, и это всё, что ты хотел сказать?"

– Как я могу удержаться от соблазна дать тебе больше, когда ты протестуешь, питаясь одним рамёном?

– Я не протестую. Я никогда не протестовал.

Это было правдой. Просто привычка есть еду из университетской столовой, помимо круглосуточного магазина, глубоко укоренилась в нём.

– Я верну тебе деньги. Всё в порядке.

Однако, казалось, Тэ Си Хон потерял интерес к словам Чон Вона. Он резко оборвал его:

– Хватит об этом.

Машина снова тронулась, и Тэ Си Хон постучал пальцами по рулю несколько раз, прежде чем сказать:

– Меня не будет в Корее какое-то время.

Это было неожиданно.

– Правда?

Чон Вон изо всех сил старался скрыть свою радость и кивнул. Однако он не мог не почувствовать, как уголки его рта расплываются в улыбке.

Это хорошо, ведь на следующей неделе экзамены.

Он волновался, что Тэ Си Хон мог позвать его во время экзамена.

– Ты даже не спросишь, куда я еду?

–  …Куда?

Чон Вону было неинтересно, но он не мог игнорировать его настоятельные просьбы. Тэ Си Хон коротко ответил:

– Во Францию.

Чон Вону нечего было сказать, поэтому он просто кивнул.

– Хорошей поездки.

– Хочешь поехать со мной?

Я?

Чон Вон удивлённо расширил глаза от неожиданного вопроса. Он тупо уставился на Тэ Си Хона, потом медленно покачал головой.

– У меня экзамены.

Он ответил решительно, хотя и неуверенно.

– Говоришь так, будто поехал бы, если бы не экзамены.

– Ну…

Как ни крути, не было причин ехать. Они просто занимаются сексом. Тэ Си Хон прочитал выражение лица Чон Вона и усмехнулся.

К тому времени машина уже подъехала к дому. Припарковав машину, Тэ Си Хон протянул к нему руку. Чон Вон молча смотрел на его бледную большую руку, и тогда Тэ Си Хон спросил так, словно не понимал, что он делает.

– Телефон.

Чон Вон не знал, зачем, но покорно отдал свой телефон. Тэ Си Хон что-то долго делал, прежде чем вернуть ему телефон. Вместе с ним он выдал непонятную фразу.

– Не вздумай делать глупости, пока меня не будет, Чон Вон-а.

– Какие глупости?

Тэ Си Хон замолчал и прищурился. Затем он окинул растерянного Чон Вона взглядом, и его губы скривились в ухмылке.

– Поживём - увидим.

Как и ожидалось, Тэ Си Хон исчез на целую неделю, а экзамены тем временем неумолимо приближались. Благодаря этому Чон Вон впервые за долгое время смог не думать о Тэ Си Хоне и сосредоточиться исключительно на учёбе.

К счастью, в этом семестре у него было всего три предмета, поэтому подготовка давалась относительно легко. Тем более, единственный предмет по специальности заменили командным проектом, так что оставалось только готовиться к экзаменам по обязательным дисциплинам.

Правда, сразу после окончания промежуточных экзаменов начнётся суматоха с командным проектом. От одной этой мысли начинала болеть голова. Если они будут делать командный проект, им придётся регулярно встречаться в течение нескольких недель, и Чон Вон сомневался, поймёт ли Тэ Си Хон его ситуацию.

Интересно, когда он снова уедет за границу, как только вернётся в Корею?

Как раз когда он об этом думал, он встретил Су Мин. Они учились на одном факультете, и им было не избежать встреч.

Иногда они вместе обедали. К тому же, Су Мин в последнее время чаще рассказывала о Тэ Си Хоне. Именно от Су Мин Чон Вон узнал, что он уехал во Францию на тренировочные сборы. Кзаалось, Су Мин знала о Тэ Си Хоне больше, чем он.

Чон Вон, который всё это время молча слушал, спросил:

– Разве тебе он не разонравился после того дня? Ты же говорила, что он грубый.

Су Мин смущённо усмехнулась.

– Тогда я был в шоке и в недоумении. Хотя эмоции угасли, я никогда не забуду его лицо, которое увидела так близко в тот день. И со временем он стал казаться лучше…

От этих слов Чон Вон саркастически усмехнулся. В конце концов, всё дело в его внешности. Хотя это и было не очень, в конечном итоге всё обернулось в его пользу.

– Тогда, может быть, ты знаешь, когда у него следующий турнир? За границей… ну, что-то вроде этого.

– Точно не знаю, но Азиатские игры будут через несколько месяцев.

Целых несколько месяцев. К тому времени, наверное, закончится семестр. Чон Вон погрустнел.

– Ладно, спасибо.

– Не за что. Но зачем тебе это?

– А… просто интересно.

Он что-то невнятно пробормотал, но Су Мин недоверчиво на него посмотрела. Обычно, когда Чон Вон слушал рассказы о Тэ Си Хоне, он просто кивал головой, не проявляя особого интереса. Казалось, Су Мина удивлена его внезапным любопытством.

– Вы сейчас поддерживаете связь?

– …Нет.

Но Су Мин не поверила. Она смотрела на него с подозрением.

– В любом случае, мне пора в библиотеку. Увидимся в другой раз, Су Мин.

–  Удачи на экзаменах.

Чон Вон неловко растянул губы в улыбке и помахал рукой. Су Мин, с недовольным видом, слегка поклонилась.

Отойдя от Су Мин, Чон Вон тихо вздохнул. Больше не стоит спрашивать Су Мин о Тэ Си Хоне. Пока что стоит отложить мысли о командном проекте и Тэ Си Хоне на потом. Сейчас важнее всего экзамены.

Как обычно, он учился в библиотеке до поздней ночи. Но, в отличие от обычного, ему никак не удавалось сосредоточиться. Возможно, из-за сегодняшнего разговора с Су Мин о Тэ Си Хоне он думал о нём больше, чем обычно. Бессмысленно крутя ручку в руке, он вдруг почувствовал вибрацию перевёрнутого телефона.

Кто это может быть?

Никто не может ему звонить, поэтому он с недоумением посмотрел на экран и увидел имя Тэ Си Хона. Глаза Чон Вона округлились от удивления.

У них с Си Хоном не было принято просто так созваниваться. Поэтому, когда Тэ Си Хон позвонил ему в первый раз, Чон Вон не смог скрыть своей растерянности.

Неужели я что-то сделал не так?

Пока он не знал, что делать, звонок сбросили. Он колебался, перезванивать или нет, но тут телефон снова зазвонил, и он, наконец, встал и вышел из библиотеки. К счастью, было уже поздно, и людей было немного. Найдя более-менее безлюдное место, Чон Вон глубоко вздохнул и ответил на звонок.

– Алло?..

– Да.

От короткого ответа сердце ухнуло вниз. Затаив дыхание, он ждал, что скажет Тэ Си Хон, но в трубке было лишь молчание.

Доносился слабый шум ветра, словно он был не в помещении.

Может, он ошибся номером или не заметил, что случайно позвонил? Задумавшись, Чон Вон нарушил тишину:

– Что-то случилось?

В Корее сейчас три часа ночи. Тэ Си Хон в Европе, значит, у него, вероятно, вечер… Пока он пытался прикинуть время, в трубке раздался голос с игривыми нотками:

– А хочешь, чтобы что-то случилось?

Невольно отдёрнув телефон от уха, у него по рукам пробежали мурашки.

Чон Вон кое-как привык к Тэ Си Хону, но лишь в тех моментах, когда это касалось секса. Он знал, куда он поцелует, где прикасается, какие позы предпочитает.

Тело помнило всё, даже если он сам хотел забыть. Но подобные телефонные звонки и обычные разговоры выбивали его из колеи.

Голос Тэ Си Хона, звучащий рядом с ухом, был чужд и вызывал странное волнение. Почему-то всплывали воспоминания о прошлом. От смутного предчувствия сердце забилось быстрее.

– …Нет. Ты же обычно не звонишь.

В ожидании ответа, в тишине раздался вздох Тэ Си Хона. Чон Вон вздрогнул, но почти сразу догадался, что он курит. Слабо слышалось потрескивание тлеющего фильтра и медленный выдох дыма.

– Привыкай. Я буду иногда звонить.

Тэ Си Хон курит? Чон Вон допускал такую возможность, но никогда не видел его с сигаретой. Ему казалось, что раньше он не курил.

Снова повисла тишина. И это вполне понятно. Они с Тэ Си Хоном не были из тех, кто делится повседневными мелочами. Ему нечего было сказать… Даже дышать стало неловко.

– Ты в библиотеке? - спросил Тэ Си Хон после очередной затяжки.

– …Да. Скоро экзамены.

– Как собираешься добираться домой?

– Последний автобус уже давно ушёл, так что придётся не спать всю ночь. У меня всё равно в девять утра занятия.

– Для чего я тогда тебе дал свою карту? Возьми такси.

– Хорошо…

В голове Чон Вона стало возникать всё больше вопросов. Он думал, что Тэ Си Хон позвонил по делу, но они лишь обменивались ничего не значащими фразами. Его вдруг осенило: если бы Тэ Си Хону что-то было нужно, он бы сразу сказал об этом. Поэтому ситуация казалась ещё более странной.

– Так зачем ты позвонил?

– Ты только сейчас спрашиваешь?

И он услышал тихий смешок. Однако он смешался с выдыхаемым воздухом, поэтому Чон Вон не был уверен, что расслышал его правильно. Но в одном он был уверен: сегодня Тэ Си Хон был в необычно мягком настроении. Или ему это только казалось? Поэтому он осторожно спросил то, чего обычно никогда бы не спросил:

– …Как ты себя чувствуешь?

– Не очень.

Тэ Си Хон определённо не отличался покладистым характером, поэтому Чон Вону казалось, что ему трудно адаптироваться к смене часовых поясов. И к новому месту для сна. Иногда, когда они спали вместе, Тэ Си Хон просыпался от малейшего его движения, словно и не засыпал вовсе. Поэтому он курит? В раздумьях он спросил:

– Ты всегда курил?

– Иногда.

– А, понятно…

– Что? Тебе не нравится?

– Мне всё равно.

Это была правда. Его не касалось, курит Тэ Си Хон или нет. Просто ему казалось, что спортсменам не стоит курить. У них же должна быть хороший объём лёгких. Но спортсмены доказывают свою состоятельность результатами, так что если он хорошо выступает, то всё в порядке.

Тэ Си Хон фыркнул, словно ожидал этого ответа, и заговорил. Его голос снова стал холодным и лишённым всякого тепла.

– Через час поедешь домой на такси и отпишешься. Я проверю.

– …Хорошо.

Не успев осознать, что вообще происходит, он услышал короткие гудки. Позвонил, когда захотел, и отключился, когда захотел.

Чон Вон уставился на чёрный экран телефона. Он всё ещё был в замешательстве.

Определённо, с Тэ Си Хоном что-то не так…

По какой-то прихоти, после того случая Тэ Си Хон стал часто звонить Чон Вону.

Неужели ему понравился тот неловкий звонок? Но чем именно понравился?

Тэ Си Хон, который и раньше появлялся без предупреждения, поступал так же и с

звонками. Он звонил даже во время занятий. Не оставалось ничего другого, кроме как извиняться перед профессором и выходить, чтобы ответить на звонок. В ответ на «Алло» Чон Вон слышал тихий смех Тэ Си Хона. Но Чон Вон не мог разделить его веселье.

– Ты вышел посреди занятия?

– Поэтому мне нужно возвращаться.

Но ответ Тэ Си Хона был возмутительно наглым.

– И что?

Чон Вон потерял дар речи. Эти слова задели его, но он пытался снова переубедить. Упрямство Тэ Си Хона было

не ново.

– …Мне нужно срочно вернуться. Я не смогу записать всё из-за звонка, к тому же сижу на первом ряду. Если я задержусь, профессор…

– Вот что, Чон Вон-а.

– …

– Какое это имеет отношение ко мне?

Тэ Си Хон выдохнул дым.

– Я просто хотел услышать твой голос.

Но зачем именно сейчас?

Тэ Си Хон определённо был странным. Словно у него случился переворот в сознании после отъезда за границу. Он вёл себя так, будто нашёл новое развлечение.

Ему стало интересно смотреть на то, как Чон Вон теряется и не знает, что сказать?

В конце концов Чон Вон, смирившись, ответил: "Угу". Хорошо ещё, что этот предмет был факультативным. В случае с предметом по специальности пропуск занятия был бы довольно большим ударом.

– Когда у тебя экзамен?

Услышав послушный ответ, Тэ Си Хон смягчил свой прежде резкий тон.

– На следующей неделе… А когда ты приедешь?

– Примерно к концу твоих экзаменов.

– Угу…

"Хоть это радует", - пробормотал Чон Вон себе под нос. И снова воцарилась тишина. Ни Тэ Си Хон, ни он сам не были любителями поговорить. Так было и при встрече, и телефонный звонок ничего не менял. Но тот факт, что Тэ Си Хон стал названивать по одному-два раза в день, казался странным.

– Скажи что-нибудь.

Похоже, ему тоже не нравилась тишина, потому он заговорил первым. Чон Вон на мгновение задумался и спросил. Хотя ему было не особо интересно.

– …Как тренировки?

– Так себе.

– Почему?

– Не могу снять напряжение.

– …

Даже если Чон Вон не хотел понимать, смысл сам собой дошёл до него. Вот почему ему не нравились звонки Тэ Си Хона.

– …Там ведь тоже есть…

– Что?

– …Другие…люди.

Тэ Си Хон усмехнулся.

– Зачем мне трахать кого-то ещё, когда у меня есть ты?

Выражение лица Чон Вона странно изменилось.

Даже если Тэ Си Хон спит с ним, Чон Вон не думал, что он не спит с другими. В конце

концов, причина, по которой Тэ Си Хон встречается с ним, - это утолить свою похоть.

Поскольку он очень занят, то, вероятно, спит с ним, потому что может легко с ним

встретиться в любое время. Поэтому он, естественно, думал, что Тэ Си Хор спит с

другими, когда находится за границей или в другом месте. У Тэ Си Хона не было причин спать только с ним, и он никогда этого не хотел. Просто, ему было всё равно.

– Почему молчишь?

– Просто… неожиданно.

Но, как бы там ни было, он сильно удивился. Конечно, он не верил словам Тэ Си Хона полностью. Но у Тэ Си Хона не было причин лгать ему. В этом просто не было нужды.

В любом случае, Чон Вону было всё равно, спит Тэ Си Хон с кем-то другим или нет. Хоть и под принуждением, но он продавал своё тело Тэ Си Хону.

Тэ Си Хон недоверчиво усмехнулся.

– Что такое? Ты думал, я одержимый сексом мудак, который трахает всё, что

движется? А оказалось, что это не так?

– …

– Похоже, что так.

Именно таким Чон Вон представлял Тэ Си Хон.

– Ха-а, Чон Вон-а.

Тэ Си Хон, всё ещё не веря своим ушам, тихо посмеиваясь, позвал его. По коже

пробежали мурашки.

– Похоже, мы давно не виделись. Ты, кажется, уже не различаешь, что можно говорить, а что нет.

И тут Чон Вона осенило. Когда Тэ Си Хон был перед ним, он терялся под его взглядом и выражением лица, и не мог смотреть ему в лицо. Но, слыша только его голос по

телефону, он вёл себя гораздо смелее. Понемногу он стал говорить то, что хотел сказать в глубине души.

Затаив дыхание и не говоря ни слова, он услышал вопрос Тэ Си Хона. На этот раз его голос был немного игривым, что было на него не похоже.

– Или ты ревнуешь? Что я сплю с кем-то другим?

– Что? С чего бы?

Чон Вон невольно повысил голос.

– Если ты ревнуешь, тебе следовало сказать об этом раньше.

– Ты неправильно понял. Мне всё равно.

– Настолько невтерпёж тебе?

– Мне? - переспросил он. Судя по тому, что делал Тэ Си Хон, это звучало как обвинение. Он выкраивает время, чтобы увидеть его, и при встрече

занимается только сексом.

Но Тэ Си Хон, похоже, что-то не так понял и тихо засмеялся.

– Потерпи неделю. Скоро приеду, так что не вздумай натворить глупостей.

– Почему ты решаешь за меня… Тэ Си Хон? Эй.

Не успел он договорить, как раздался короткий гудок, и звонок оборвался. Глядя на погасший экран, Чон Вон не мог сдержать своего возмущения. Он позвонил, потом вёл себя, как ему вздумается, и обрубил разговор, потому что ему не хотелось слушать то, что ему не нравится. Он вёл себя так по-детски, что было обидно. В этом он мало чем отличался от прежнего Тэ Си Хона.

Чувствуя обиду, он собирался перезвонить, но передумал. Кто знает, какую ерунду Тэ Си Хон ляпнет на этот раз? Он не хотел больше провоцировать подобные ситуации.

Тем временем, похоже, закончился урок, и студенты гурьбой вышли через заднюю

дверь. Вздохнув, Чон Вон вернулся в аудиторию, чтобы забрать свои вещи. Он лишь надеялся, что не попал в немилость профессора.

Время тянулось мучительно медленно, и наконец начались экзамены. Было бы проще всё быстро сдать и покончить с этим, но, к несчастью, его экзамены приходились на начало и конец экзаменационной сессии. Благодаря этому у него было достаточно времени для подготовки.

Сдав первый экзамен, Чон Вон тут же отправился в библиотеку и просидел там весь день за учёбой. Сколько времени прошло? Когда его веки стали тяжелеть, он почувствовал голод. После раздумий он отложил ручку, когда в животе громко заурчало.

Через несколько дней следующий экзамен, так что он решил закончить на этом. Закончив собирать вещи, он вышел из библиотеки и направился к круглосуточному магазину, чтобы там чем-нибудь перекусить, но кто-то положил ему руку на плечо.

Чон Вон вздрогнул и застыл. В эти короткие секунды он подумал, что это мог быть Тэ Си Хон. Но этого не может быть. Конечно, это был не Тэ Си Хон. Чон Вон медленно моргнул своими округлившимися глазами.

– А…

Увидев незнакомое, но в то же время знакомое лицо, Чон Вон попытался вспомнить, кто это. Кажется, он встречал его возле библиотеки в тот раз…

– Ха Джун сонбэ?

Услышав своё имя, глаза сонбэ изогнулись в полумесяцы.

– Мы снова встретились.

Сонбэ, казалось, был рад, и, глядя на него сверху вниз, лучезарно улыбался.

Я не думал, что мы снова встретимся.

У Чон Вона непроизвольно расслабились напряжённые губы.

– Я звал тебя оттуда. О чём ты так задумался, что не слышал?

Сонбэ, похоже, прибежал, так как его грудь тяжело вздымалась.

– Прости. Я всю ночь не спал, поэтому устал.

– Ничего страшного. Я и не думал, что мы снова встретимся, но рад тебя видеть. Ты уже домой собираешься?

– Да. А ты?

– Я тоже. Хотел немного поучиться, но слишком спать хочется, так что не выйдет.

Сонбэ демонстративно поправил свою сумку. Такая тонкая, что казалось, в ней ничего нет.

– Пойдём.

Они непринуждённо направились к выходу. Был конец апреля, но после захода солнца всё ещё было немного прохладно.

– В прошлый раз мы толком не поговорили. Хорошо, что мы снова встретились.

– Прости, тогда я опаздывал на встречу и спешил…

– Да ладно. Я не собирался тебя упрекать.

Сонбэ был таким же приветливым, как и в прошлый раз. По пути к главным воротам они болтали о разных вещах, и сонбэ спросил:

– Я умираю от голода. Ты поел?

– Ещё нет. Хотел зайти в круглосуточный магазин.

– Это разве еда? Пойднём поедим перед университетом. Я угощаю.

Чон Вон на мгновение задумался. Обычно он перекусывал в университетской столовой или в магазине. Но он подумал, что неплохо было бы наконец-то нормально поесть.

Он собирался кивнуть, но вдруг вспомнил Тэ Си Хона. Голос Тэ Си Хона, предупреждающий его не делать глупости, промелькнул в голове, но он тут же отбросил эти мысли. Какая разница, если он поест со знакомым сонбэ?

– Хорошо.

Лицо сонбэ просветлело.

– Что хочешь поесть?

– Я всё ем.

– А, я вспомнил. В прошлом тоже, ты выглядел привередливым к еде, но ел всё, что давали.

Услышав старую историю, выражение лица Чон Вона странно изменилось. Так и было. Он был рад любой еде. Дома ничего не было. Когда другие жаловались на невкусную еду в школе, он молча ел.

– Тогда я тебе покажу дорогу?

– Да.

Чон Вон кивнул головой. Ему было всё равно, что есть, лишь бы набить живот.

Сонбэ привёл его в китайский ресторан прямо перед университетом.

После экзамена у него болел живот, так что он обязательно должен съесть что-нибудь острое. Сонбэ, который был таким весёлым, когда заказывал чаннпон, вопреки своим словам, не переносил острую пищу. Сонбэ с самого начала только и делал, что ел тансуюк, так что лапша совсем разбухла. Чон Вон посмотрел на это и спросил:

– Когда у сонбэ заканчиваются экзамены?

– В последний день. А у тебя?

– У меня тоже.

– Тогда ты всё это время будешь ходить в библиотеку?

– Да.

– Хорошо. Тогда мы сможем вместе есть. У меня в окружении нет людей, которые ходят в библиотеку. Мне скучно есть одному.

Но сонбэ, казалось, знал много людей. Только по дороге из библиотеки в ресторан он поздоровался по крайней мере с пятью людьми. Судя по его характеру, у него, должно быть, много друзей. Может быть, поэтому он так приветлив с Чон Воном, с которым не очень близок и которого давно не видел?

Он был удивлён, что сонбэ был полной противоположностью ему по характеру. Более того, он сильно отличался от Тэ Си Хона.

Тут же он невольно вспомнил Тэ Си Хон. Он мельком посмотрел на свой телефон, но там не было никаких уведомлений. Что он сейчас делает? В тот момент, когда он невольно задался этим вопросом, брови Чон Вона нахмурились. Он внезапно осознал, что беспокоится о Тэ Си Хоне, и его настроение резко ухудшилось.

Заметив, что сонбэ странно на него смотрит, он смягчил выражение лица и кивнул.

– Я не против.

– Дай мне свой номер телефона. Я должен его получить сегодня, а то в прошлый раз не получилось. На самом деле, я обычно даже не подхожу к библиотеке. Но после того дня я специально хожу только возле библиотеки, надеясь снова встретить тебя.

Услышав слова сонбэ, Чон Вон почувствовал благодарность и подумал:

"Неужели до такой степени?". Даже если 10 лет назад они были в одном клубе фехтования, Чон Вон не понимал этого. Но он не чувствовал необходимости говорить что-либо. Это же хорошо, верно? Он ввёл свой номер телефона в телефон сонбэ и отдал его обратно.

К тому времени они уже закончили есть, но у сонбэ, похоже, оставалось ещё много чего сказать.

– Ты всё время в библиотеке?

– Да.

– Ты такой трудолюбивый. Если ты так усердно учишься, когда ты собираешься найти себе девушку?

– Девушку?

– У тебя нет?

– Нет.

– Я думал, что у тебя точно есть. Странно, что у тебя нет, с такой-то внешностью.

"Странно, что у меня нет с такой-то внешностью?" - Чон Вон нахмурился. Я выгляжу распутно? Он посмотрел в зеркало на стене и увидел бледную кожу и немного отрешённое, а если говорить прямо, то глупое выражение лица.

Чон Вону не нравилось своё лицо. Он резко отвёл взгляд, и сонбэ, всё ещё с недоумением на лице, спросил:

– У тебя вообще никого на примете?

– Нет.

– Почему нет? Не может быть. Слишком много отношений было, и теперь тебе надоело?

– У меня никогда не было отношений.

– …Что? Ты серьёзно никогда не встречался?

– Да…

– Почему вообще?

Лицо сонбэ было полно изумления. Это настолько странно? Он смутился, и сонбэ замахал руками, словно говоря, чтобы он не понял его неправильно.

– Ах, не то чтобы что-то такое. Просто ты такой красивый, и выглядишь так, будто популярен, поэтому я удивился, когда узнал, что ты никогда не встречался.

– Сонбэ красивее…

– Конечно, я тоже популярен.

Сонбэ пожал плечами. Засмеявшись при этом, он почувствовал на себе пристальный взгляд. В недоумении он склонил голову набок, и сонбэ, откашлявшись, отвёл взгляд.

– Эм, послушай, Чон Вон-а.

Через некоторое время сонбэ снова посмотрел на него. Прежнее игривое настроение исчезло, и он стал немного серьёзным. Чего вдруг? Он что-то хотел сказать?

– Да. Говори.

В недоумении их взгляды одновременно устремились к столу. Потому что телефон Чон Вона, который он небрежно положил на стол, начал вибрировать. И увидев это, сонбэ поднял брови.

– А?

Чон Вон с запозданием схватил телефон, но было уже поздно - оба увидели имя, появившееся на экране. Это была катастрофа.

Сонбэ открыл рот, не в силах произнести ни слова. Несколько раз переводя взгляд с телефона на Чон Вона, он наконец-то спросил, словно выдыхая:

– Тэ Си Хон…? Тот самый Тэ Си Хон, которого я знаю?

– …

– Вы двое близки?

Чон Вон ответил, избегая пронзительного взгляда:

– Мы просто знакомы.

– Просто знакомы, но он звонит тебе? Да ещё и в такое время?

Сердце бешено заколотилось. Может быть, это потому, что он чувствовал себя виноватым без причины. Видя, что Чон Вон не отвечает, лицо сонбэ становилось всё более озадаченным.

На самом деле, это был обычный вопрос. Тэ Си Хон был знаменит, и, вероятно, сонбэ удивился, увидев, что он знаком с таким человеком. Он знал, что достаточно сказать, что они просто друзья, но почему-то не мог вымолвить ни слова. Всё это время телефон продолжал звонить.

– Ладно, неважно. Просто прими звонок.

Видя, что Чон Вон сжал челюсти, не желая отвечать, сонбэ смущённо сменил тему. Чувствуя внутри облегчение, он покачал головой.

– …Я перезвоню позже.

– Он звонит, потому что хочет что-то сказать, разве нет? Меня можешь не стесняться.

Чон Вон нерешительно смотрел на телефон.

До сих пор он сразу же отвечал на звонки Тэ Си Хона, поэтому он не представлял, как тот отреагирует, если он не ответит. Он боялся этого, но если он ответит, Тэ Си Хон может сказать что-то странное. Что, если сонбэ это услышит? Одна только эта мысль вызывала ужас.

Прежде всего, Тэ Си Хон спросит его, что он сейчас делает, и тогда ему придётся сказать, что он с сонбэ. И Тэ Си Хону это вряд ли понравится. Это было почти инстинктивное предчувствие. Но не отвечать на звонок тоже было странно.

Что же делать? Взволнованно глядя на телефон, Чон Вон в конце концов положил его обратно на стол. Экраном вниз, чтобы не видеть, кто звонит.

Сонбэ, которому показалось это странным, задумался, а потом широко раскрыл глаза:

– Это из-за того, что если ты скажешь, что дружишь с Тэ Си Хоном, тебя будут беспокоить? Притворяться друзьями и всё такое. Просить познакомить. Поэтому ты пытаешься скрыть это?

Чон Вон не ответил, но сонбэ, казалось, уже всё понял.

– Вполне возможно. Но мне можешь сказать, как есть. Я часто вижу Тэ Си Хона из-за тренировок.

– …Вы близки?

– Нет. Мы учимся на разных курсах, да и он в школу почти не ходит. И его характер…

Сонбэ покачал головой, а затем, заметив взгляд Чон Вона, неловко улыбнулся.

– …Как ты знаешь, он немного стеснительный.

Несмотря на то, что он поспешно попытался исправить ситуацию, Чон Вон понял, что сонбэ действительно хотел сказать. Он молча кивнул, и сонбэ, занервничав, добавил:

– Эй. Только не говори ему, ладно? А? Мне это создаст проблемы.

Всё равно, какая разница, насколько старше сонбэ? Но, кажется, в спортивной сфере до сих пор сильна иерархия, основанная на возрасте. Он просто кивнул. У него и в мыслях не было рассказывать.

– Спасибо. В любом случае, Тэ Си Хон знаменит. Я знаю его уже несколько лет, но до сих пор удивляюсь, когда вижу его лицо. Но мне странно, что ты и Тэ Си Хон близки. Я никогда не видел, чтобы он с кем-то дружил, да и ты раньше таким не был. Неожиданное сочетание.

Что вы двое делаете, когда встречаетесь? О чём вы говорите? На лице сонбэ, который смотрел на Чон Вона так, словно ему было действительно интересно, не было никаких других намерений. Но почему-то во рту пересохло.

– Не знаю. Мы не очень обсуждаем личные вещи.

Неожиданное сочетание… Это правда. Тэ Си Хон и он не имели ничего общего для дружбы. Их семьи и окружение совсем разные. Его жизненный путь был не таким, как у Тэ Си Хона. Фактически, все разговоры с Тэ Си Хоном… Мысли, которые он не хотел даже произносить вслух, заставили его нахмуриться.

– Хм? Ну, может быть. Вы дружите с фехтования?

– Нет. Мы случайно встретились из-за интервью. С тех пор мы просто иногда общаемся.

Сонбэ кивнул, словно поняв, наконец, в чём дело.

– Вот оно что. Удивительно. Я впервые вижу, чтобы Тэ Си Хон с кем-то тесно общался.

Тогда тебе нужно было встретиться с другом, когда мы виделись в прошлый раз? Это был Тэ Си Хон?

– Да…

– Должно быть, вы действительно близки, - пробормотал сонбэ про себя. И воцарилось неловкое молчание. Он не хотел никому рассказывать о Тэ Си Хоне. Его отношения с Тэ Си Хоном были нечистыми и не должны были стать известны другим.

Телефон больше не вибрировал. Звонков больше не поступало, но ему нужно было как можно скорее связаться с ним. Сейчас с ним ничего не случится, но он боялся, что Тэ Си Хон может сказать или сделать, когда они снова встретятся. Возможно, он даже получит пощёчину. Чон Вону стало не по себе.

– О чём ты хотел сказать?

– Ах… Это? Ничего особенного.

Сонбэ точно собирался что-то сказать, когда Тэ Си Хон позвонил. Чон Вону было любопытно, но он кивнул. Его голова была полна мыслей о Тэ Си Хоне, и у него не было времени беспокоиться о чём-либо другом.

– Тогда пойдём?

– Да. Пойдём.

Сонбэ покорно кивнул и встал со своего места. Выйдя из ресторана, Чон Вон почувствовал, что стало холоднее, чем раньше. Чон Вон слегка поклонился, увидев, как сонбэ достаёт сигарету из кармана.

– Спасибо, что угостил меня. Я угощу тебя в следующий раз.

– Нет. Я не могу позволить себе, чтобы младший платил за меня. Ты далеко живёшь? Мне тебя подвезти?

– Всё в порядке. Тогда спасибо за сегодняшнее угощение, сонбэ.

– Хорошо. Увидимся в другой раз. Ты должен отвечать на звонки, хорошо?

– Да.

– Тогда иди. А то будет неприятный запах сейчас.

Сонбэ зажёг сигарету и махнул рукой. Чон Вон немного поколебался и сказал:

– Сонбэ. Можешь ли ты… Не рассказывать Тэ Си Хону обо мне?

– М? Почему?

– Извини. Я не могу объяснить причину.

– Ладно, хорошо. Я не буду ничего говорить о тебе. Мне всё равно нечего сказать. Я и так редко когда с ним разговариваю.

– Спасибо.

– Да. Будь осторожен.

Слава Богу. Застывшее лицо немного расслабилось. Снова поклонившись, Чон Вон поспешил уйти. С того момента, как позвонил Тэ Си Хон, его голова была полна мыслей о нём.

Должен ли я был просто ответить на звонок?

Голова заболела от внезапного угрызения совести.

Выйдя из шумного переулка и оказавшись в тихом месте, он достал телефон.

После минутного колебания он глубоко вздохнул и позвонил. Чон Вон скорее надеется, что Тэ Си Хон не ответит на звонок, потому что он на тренировке… Но, вопреки его надеждам, звонок не длился долго.

Звук разъединения оборвал разговор, и воцарилась тишина. Чон Вон невольно затаил дыхание, ожидая голоса Тэ Си Хона. Сердце бешено колотилось, будто он совершил преступление.

– Ли Чон Вон, - голос Тэ Си Хона звучал тише обычного.

– Да… - горло перехватило.

Возможно, это из-за усталости от тренировок. Быть может, он просто не в форме. Но дурные предчувствия указывали только на одну причину.

– Я был в библиотеке, поэтому не мог ответить. Прости.

Он медленно выдавил из себя подготовленное оправдание, надеясь, что Тэ Си Хон не заметит дрожи в его голосе.

– В библиотеке? - холодно переспросил Тэ Си Хон.

– Да…

– А где ты сейчас?

– Собрал вещи и вышел. Сейчас иду домой.

Тэ Си Хон ничего не ответил. Неужели он отключился? Снова посмотрев на экран, он увидел, что звонок всё ещё активен. Непонятное молчание заставляло его все больше нервничать. Лучше бы он разозлился - так Чон Вон не волновался бы так сильно. Всё его внимание было сосредоточено на Тэ Си Хоне.

В конце концов, оглядевшись, он сел на ближайшую скамейку и стал ждать, что скажет Тэ Си Хон. Во рту пересохло.

– Прости, что не ответил сразу. Больше так не буду.

Не выдержав, он снова извинился, и Тэ Си Хон усмехнулся. Но это было не похоже на него. В его усмешке чувствовалась холодность.

– Чон Вон-а, - позвал Тэ Си Хон, растягивая слова, что было на него не похоже. Будто он дулся, отчего по коже забегали мурашки.

– Что?

Сглотнув слюну, Чон Вон услышал, как Тэ Си Хон вздохнул и рассмеялся. Его смех звучал громче обычного. Но чем громче он смеялся, тем больше росло беспокойство Чон Вона. Он с тревогой ждал ответа, а Тэ Си Хон спросил небрежным тоном, будто приглашал его к себе домой:

– Ты что, в библиотеке ешь?

– …

Мурашки пробежали по всему телу. Он должен был что-то сказать, но замер на месте, не в силах пошевелиться. Лишь услышав голос Тэ Си Хона, зовущего его по имени, Чон Вон очнулся и огляделся.

Как он узнал? Тэ Си Хон вернулся раньше времени? Или за ним кто-то следит?

Но в тёмном переулке никого не было. Лишь вдалеке слышался звук проезжающего мотоцикла.

– Отвечай. Ты оглох?

Чон Вон очнулся от ступора. С бледным лицом он заговорил, умоляя:

– Прости… Прости. Я был неправ.

Тэ Си Хор, казалось, уже знал всё, так что дальнейшая ложь лишь усугубила бы ситуацию. Чон Вон лишь молился. Он повторял "я был неправ", как робот, и Тэ Си Хон оборвал его, словно ему это надоело. Его голос стал резким.

– Тебе так жаль, что ты не ответил, потому что набивал живот?

Он знает или притворяется, что не знает? Слова Тэ Си Хона были двусмысленными. Мысль о том, что всё это может быть ловушкой, вывела его из оцепенения.

Предположим, Тэ Си Хон знал, что Чон Вона не было в библиотеке. Но он не мог знать, с кем тот ел, если за ним не следили.

Бесполезно повторять извинения, чувствуя себя виноватым, - это могло вызвать ещё больше подозрений.

Пока Чон Вон молчал, Тэ Си Хон выпустил клуб дыма и сказал:

– И как? Было вкусно?

– Ничего особенного.

– Но на звонки нужно отвечать вовремя.

– Да, теперь я буду всегда отвечать на звонки.

– Ли Чон Вон.

Тэ Си Хон молчал. А затем, спустя долгое время, спросил ледяным тоном:

– Может, ты просто приедешь сюда? Во Францию?

Чон Вон невольно моргнул. Если бы Тэ Си Хон был сейчас перед ним, он бы рассердился и влепил ему пощёчину. Не получив ответа, Тэ Си Хон выразил своё раздражение даже через телефон. Но в голове Чон Вона был лишь один вопрос: "Почему? Мы не испытываем сильной привязанности друг к другу, чтобы скучать в разлуке. Зачем нам это?"

Кроме того, между Тэ Си Хоном и им всегда существовала чёткая граница. Он ни разу не был на тренировочной площадке или соревнованиях Тэ Си Хона.

Чон Вон существовал лишь в личном времени и пространстве Тэ Си Хона. И вот теперь он пытался пересечь эту черту.

– Ты ведь скоро приедешь в Корею. А у меня экзамены.

– Ах, экзамены. Хорошая отговорка.

Тэ Си Хон сказал это, но легко согласился, словно просто хотел попробовать.

– Тогда увидимся в Корее.

С этими словами звонок оборвался.

Чон Вон в полубессознательном состоянии смотрел на телефон. Тэ Си Хон всё знает? Уверенности не было. Ничего не изменилось. После этого дня он продолжал ежедневно разговаривать с Тэ Си Хоном и обмениваться бессмысленными фразами, как и раньше. Но иногда он чувствовал какое-то странное ощущение дискомфорта.

Он часто встречался с Ха Джуном сонбэ и ел с ним. Звонки принимал только наедине, но в библиотеке или минимаркете, когда они сталкивались, у него не было возможности отказаться.

– Всё равно ты ведь собираешься поесть? Пойдём вместе.

К тому времени он довольно хорошо сдружился с сонбэ. Ему было интересно слушать истории о фехтовальщиках, спортивном университете и иногда о Тэ Си Хоне. Но как только речь заходила о старшей школе, он тут же замолкал.

Сонбэ замечал это и больше не поднимал тему старшей школы.

В это время он всё равно думал о Тэ Си Хоне. Но, тем не менее, нет ничего плохого в случайных встречал с сонбэ, не так ли?

Он невольно оглядывался на Тэ Си Хона как будто боялся, как человек, который изменяет. Он был слишком восприимчивым.

Но всё же, на всякий случай, он старался ответить на звонки Тэ Си Хона даже когда находился с с сонбэ. Ложь порождает ложь, и он заметил, что постоянно лжёт ни о чём, и ничего не мог поделать с этим.

Так прошло время, и наконец, в день, когда закончились экзамены, он получил сообщение. Это был Тэ Си Хон.

"6"

Адрес, который прислал Тэ Си Хон, оказался его тренировочным центром. То ли из-за долгожданной встречи, то ли из-за нового места, но по дороге Чон Вон почему-то очень нервничал.

Но возникла проблема. Поскольку он был здесь впервые, он немного заблудился и опоздал. Тэ Си Хон сказал приехать сразу после экзамена, так что он, наверное, не рассердится на опоздание. Но он боялся услышать что-нибудь неприятное, если заставит его слишком долго ждать, поэтому он заторопился.

Остановившись у входа в тренировочный центр, Чон Вон перевёл дыхание и осторожно открыл дверь. Его взгляд сосредоточился на ком-то, находящемся неподалёку. Но Тэ Си Хон был не один. Напротив него сидела девушка, примерно его возраста.

Я не знал, что здесь кто-то есть. Может, мне стоит уйти?

Растерявшись, он замешкался, но Тэ Си Хон заметил Чон Вона и кивнул. Это означало подойти к нему. Некоторое время поколебавшись, он подошёл ближе, и Тэ Си Хон, даже не взглянув на Чон Вона, сказал:

– Подожди. Скоро закончу.

– Да...

Чон Вон сел недалеко от Тэ Си Хона и украдкой взглянул на девушку напротив. Она его девушка? Она была такой красивой, что можно было подумать, что она знаменитость. Кажется, она не знала, что он придёт, поэтому выглядела озадаченной и, похоже, заинтересовалась им. Ему было неловко от этого взгляда, и он отвёл глаза. Вскоре он узнал, кто эта девушка.

– Кажется, у вас была встреча. Тогда давайте быстро закончим интервью.

Оказалось, она журналистка.

Тут Чон Вон осознал. Получилось так, что он помешал интервью. Чтобы не мешать, он затаил дыхание и начал подслушивать разговор.

– На этот раз у меня простой вопрос. «Ваш идеальный типаж» - стал предметом довольно бурных обсуждений, не так ли?

– Неужели?

– Да. Вы говорили, что вам нравятся невинные люди.

Через Су Мин Чон Вон знал, что его интервью стало довольно популярным. Это было вполне логично, поскольку Тэ Си Хон впервые упомянул свой идеальный типаж. Но идеальный типаж Тэ Си Хона был больше похож на то, что выдумал Чон Вон. Он на мгновение почувствовал угрызения совести из-за того, что журналистка верила в это.

– Можете ли вы рассказать нам больше о своем идеальном типаже? У вас много фанатов, которым это интересно.

Вопрос казался предвзятым. Но Тэ Си Хон, казалось, привык к подобным ситуациям или просто не думал об этом и просто усмехнулся. Чон Вон заметил, как журналистка покраснела.

– Не знаю. Я особо об этом не думал.

– Нет, но…?

– Мне нравятся такое лицо.

Затем Тэ Си Хон посмотрел на Чон Вона. Глаза журналистки расширились, а лицо Чон Вона покраснело. Очевидно, он издевался над ним. Тэ Си Хон смотрел на это, словно насмехаясь над ним. Чон Вон закусил губу и опустил взгляд.

Он злился не только из-за этого. Атмосфера была совсем другой, чем во время интервью с Чон Воном. Конечно, официальное интервью и интервью для школьной газеты - это совсем другой уровень, но всё же… Тэ Си Хон… Даже не собирался давать ему интервью. Он просто дразнил его и смущал. Неужели он думал, что с ним можно так обращаться? Других мыслей у Чон Вона не было.

– Хорошо… Понятно, значит, ваш типаж невинные и нежные люди.

– Разве я этого не говорил?

– Да. Тогда, можно я сразу перейду к следующему вопросу…? Из-за вашей популярности у фанатов возникает большое разочарование из-за того, что вас мало показывают в СМИ. Планируете ли вы сниматься в рекламе или телешоу, начиная с этого интервью?

– Нет.

– Это смелый ответ, как и ваш стиль игры. Можете рассказать подробнее о причине?

– Я благодарен за внимание, но хочу сосредоточиться на тренировках.

Тэ Си Хон сказал это с таким видом, будто ему совсем не нравится это внимание. Для человека с характером Тэ Си Хон это можно считать сотрудничеством в интервью, но это всё равно было сделано для галочки. Тэ Си Хон вообще известен тем, что не даёт интервью. Чон Вону показалось, что, возможно, он изменил своё мнение.

– Жаль, но если таково ваше желание, то ничего не поделаешь. Я слышала, что вы вернулись сегодня из Франции после завершения тренировок, и мне интересно, как продвигается подготовка к Азиатским играм.

– Я думаю, что плохо слежу за своим физическим состоянием. На меня также влияют факторы, не связанные с соревнованиями. Но я сделаю всё возможное, чтобы это не повлияло на играх.

– Что вы подразумеваете под «факторами, не связанные с соревнованиями»?

Воцарилось долгое молчание, и он почувствовал взгляд. Подняв голову, Чон Вон увидел пристальный взгляд Тэ Си Хона.

Тёмные глаза, из-за которых невозможно понять, о чём он думает, вызвали у Чон Вона озноб.

– Фехтование позволяет мне справиться с переменными, неподвластными моему контролю. Другие методы мне не помогают.

– …

И, повинуясь взгляду Тэ Си Хона, журналистка тоже озадаченно посмотрела на Чон Вона. Было очевидно, что она растеряна странной атмосферой между ними. Лицо Чон Вона быстро побледнело.

– …Есть ли причина, по которой фехтование является исключением?

– Чаще всего люди ошибаются. Они думают, что спортсмены только тренируют своё тело и, следовательно, тем самым показывают своё невежество.

– …

– То же самое и с фехтованием. Это кажется простым. Просто ударить рапирой. Но это не так.

В фехтовании простота и сложность сосуществуют. Чтобы выполнить простое действие – ударить или поразить противника, нужно понять его психологию, обмануть и напасть.

Но почему он вдруг заговорил об этом? Чон Вон украдкой посмотрел на Тэ Си Хона. Словно почувствовав его взгляд, губы Тэ Си Хона расслабились.

– Нужно уметь считывать движения противника в доли секунды. Это то, что мне нравится в фехтовании. Если бы я просто хотел размахивать мечом, я бы занялся чем-то другим.

По мере того, как вы поднимаетесь по карьерной лестнице, все спортсмены становятся отличными в своих движениях. В технике тоже нет большой разницы. То, что определяет победу или поражение, - это то, насколько хорошо вы видите слабые места противника и нападаете на них. Это инстинкт. Талант, с которым нужно родиться. И Тэ Си Хон был на вершине даже среди таких спортсменов. Животная интуиция должна была применяться и не только в фехтовании.

– И как вы оцениваете движение за долю секунды?

Встретившись с тревожно дрожащими глазами Чон Вона, Тэ Си Хон ответил.

– С помощью интуиции.

Тогда он, наконец, понял источник своей тревоги с первой минуты, когда он встретил Тэ Си Хон здесь. С самого начала он чувствовал необъяснимый дискомфорт. Интуиция тоже сработала.

Чон Вон внезапно осознал. Тэ Си Хон знает о его лжи.

– Так что даже не думайте обманывать меня.

Вот чем я занимаюсь каждый день. Пытаюсь понять, о чём думает этот маленький ублюдок передо мной и как мне на него напасть.

Чон Вон встретился с чёрными, блестящими глазами. Это было предупреждение.

Интервью закончилось. Из-за странной атмосферы журналистка поспешно ушла, и в просторном тренировочном зале остались только Тэ Си Хон и Чон Вон.

До этого момента Чон Вон оставался бледным и не мог ничего сказать. Сидя в напряжении, он увидел жест Тэ Си Хона.

– Иди сюда.

Чон Вон, словно загипнотизированный, подошёл и встал перед ним. Тэ Си Хон окинул его взглядом сверху вниз и медленно наклонил голову.

– Кажется, ты немного поправился.

Небрежная рука схватила и приподняла футболку Чон Вона. Чон Вон не видел никакой разницы. Даже если он и поправился, то на 1-2 килограмма. Но Тэ Си Хон заметил даже такое.

– Кажется, ты хорошо жил без меня?

Как только Тэ Си Хон отпустил его, Чон Вон отступил и насторожился. Но Тэ Си Хон не собирался допрашивать его прямо сейчас и оставил его в покое.

– Хорошо сдал экзамены?

– Да…

– Ты так усердно стараешься, чтобы добиться чего-то. Я с нетерпением жду этого.

– Я должен хоть что-то сделать. Потому что у меня нет такой уверенности в себе, как у тебя.

Тогда Тэ Си Хон согласился, издав звук "Хм". Не выдержав пристального взгляда глаз, он отвернулся.

– Что, если пойдут слухи об этом интервью?

– Какие слухи?

Тэ Си Хон небрежно спросил и снял чёрную футболку, которую носил. Видимо, он собирался переодеться. Чон Вон ответил, избегая взгляда на его тело, состоящее только из мышц, к которому он не мог привыкнуть, даже если бы видел его десятки раз.

– О том, как ты… с парнем.

– Что я делаю с парнем?

В этот момент Тэ Си Хон быстро подошёл ближе. Он попытался уклониться, но стена преградила путь, поэтому некуда было отступать. В конце концов, он ничего не мог поделать, кроме как посмотреть на Тэ Си Хона.

– Что? Скажи это сам.

Широкие плечи, широкая грудь и упругий пресс без единого грамма жира вызвали не восхищение, а всплеск ужаса.

– …Не надо. Что, если кто-нибудь придёт?

Поочередно смотря на Тэ Си Хона и дверь, он почувствовал, как большая рука схватила его за подбородок. Зафиксировав его, чтобы он не мог двигаться, Тэ Си Хон наклонился к нему.

– Почему? Боишься?

Расстояние было таким близким, что казалось, что их губы вот-вот соприкоснутся. Чон Вон, забыв дышать, смотрел только на губы Тэ Си Хона.

– Боишься, что все узнают, что ты дырка, которой я пользуюсь?

– Не говори так… Ымх!

Не успел он договорить, как Тэ Си Хон поднял его и посадил на стол. Это было то место, где только что сидела журналистка. Пока он барахтался, Тэ Си Хон раздвинул его ноги, встал между ними и поцеловал его.

Даже поцелуй был своевольным. Не давая ему шанса угнаться за ним, он в своём темпе исследовал его рот и забирал слюну. Когда его дыхание участилось, Тэ Си Хон усилил хватку.

– Хаа… Я вижу, о чём ты думаешь.

– Ххык…!

Хватка была настолько сильной, что казалось, будто его челюсть вот-вот сломается. Безуспешно пытаясь оттолкнуть Тэ Си Хона от груди, он в конце концов сдался и схватился за его плечи. Тогда грубые движения смягчились.

Спустя долгое время Тэ Си Хон оторвался от его губ. Обычно расслабленные глаза теперь полностью смотрели на Чон Вона с одержимым жаром.

– Тебе есть что сказать мне?

Но Чон Вон был слишком занят тем, что пытался перевести дыхание. Тэ Си Хон подошёл ближе и больно укусил его за щёку, увидев, что он всё ещё не пришёл в себя.

– Ах!

– Это твой последний шанс.

Затем он постепенно пришёл в себя. Предупреждение Тэ Си Хона, казавшегося знающим всё, пронеслось в его голове, и слова вырвались без колебаний.

– Я был неправ…

Когда Тэ Си Хон переспросил, он умолял его глазами, полными слёз.

– В чём?

– Пока тебя не было за границей…

– Так?

– Не отвечал на звонки…

Он замялся, боясь произнести это вслух. В конце концов, накопившиеся слёзы потекли по щекам.

– Я, случайно встретил сонбэ, с которым был знаком… Мы просто вместе поужинали. Прости.

Дрожащий голос был жалким. Неужели он сделал что-то настолько плохое? Его подсознание говорило именно так, но перед лицом подавляющего страха это не имело никакого значения. Если Тэ Си Хону не нравятся его действия, если он говорит, что это неправильно, то так оно и есть. Бесполезные оправдания перед Тэ Си Хоном, который уже всё знает, только вызовут больше гнева.

– Прости… Я больше так не буду.

Тэ Си Хон молчал. Чем дольше он молчал, тем больше боялся Чон Вон, его тело сжималось, и он рыдал, как ребёнок. Прошло много времени, прежде чем Си Хон отреагировал. Он медленно вздохнул, подошёл к Чон Вону и слизал слёзы с его щёк.

– Ты разбиваешь мне сердце.

Его голос был мягче, чем раньше.

– Подними голову. Я пощажу тебя.

– П-правда?

Чон Вон быстро поднял голову. Но в тот момент, когда его взгляд встретился с взглядом Тэ Си Хоном, он застыл. Тот смотрел на него с пугающей настойчивостью, словно собирался съесть его. Это было совсем не то выражение лица, которое можно ожидать от человека, который собирается тебя простить. В его широко раскрытых от удивления глазах застыли слёзы, готовые вот-вот покатиться по щекам.

Тэ Си Хон, выругавшись тихим голосом, нахмурился.

– Чон Вон-а. Блять, Ли Чон Вон.

Большая белая рука Тэ Си Хона коснулась щеки Чон Вона. Словно не зная, что делать, Тэ Си Хон несколько раз напряг и расслабил руку, а затем притянул Чон Вона к себе. Даже приблизившись на расстояние, когда их дыхание смешивалось, он всё ещё не был удовлетворён. Он смотрел в испуганные глаза Чон Вона словно боясь упустить его хоть на мгновение.

Он думал об этом с тех пор, как увидел его в первый раз. У него было лицо, вызывающее садистские наклонности. Ему хотелось не просто заставить Чон Вона плакать, а полностью сломать его. Видя его плачущим, его желания не только не утихали, но и становились только сильнее. Нестерпимая жажда, которую не утолить, даже вставив ему член в дырку, закипало внутри него. Белая кожа, нежные черты лица, покрасневшие глаза, кончик носа и щёки, когда он всхлипывал, всё в нём вызывало грёбаное возбуждение.

Он просто хотел сожрать его целиком. Уголок рта Тэ Си Хона приподнялся, когда он посмотрел на слегка приоткрытые пухлые губы.

– Но ты всё равно должен быть наказан, потому что ты поступил неправильно.

– Наказание…?

Чон Вон пробормотал с лицом, полностью залитым от слёз.

– Я поклялся, когда приехал в Корею. Я разорву твою задницу. Тогда ты никуда от меня не денешься.

Лицо Чон Вона побелело от этих слов.

– П-почему ты так говоришь?

Тэ Си Хон легко подавил в его руках тело и стащил штаны с Чон Вона. Он усмехнулся, глядя на бёдра, которые стали ещё более аппетитными, чем раньше.

– Тогда что я должен сделать? Попросить вести себя спокойно, потому что я собираюсь тебя изнасиловать?

– Не надо!

– С каких это пор я слушал тебя?

Тэ Си Хон наклонил голову и погладил ягодицы Чон Вона. Затем его рука опустилась ниже. От внезапного вторжения Чон Вон, задыхаясь, вскрикнул.

– Больно…!

– Если больно, то смажь там немного.

– Ты сказал, что пощадишь меня… пощадишь…

– Если бы я не пощадил тебя, то здесь был бы не мой палец, а рапира.

Тэ Си Хон кивнул в сторону выставочного фехтовального меча. Чон Вон, проследив за его взглядом, задрожал так, словно вот-вот потеряет сознание. Он подумал, что Тэ Си Хон действительно может это сделать.

С этого момента Чон Вон больше не кричал. Его ноги, хотя и конвульсивно дрожали, не могли оттолкнуть Тэ Си Хон.

– Кажется, твоя дырочка расслбилась. Ты, наверное, не мог сдержаться и занимался мастурбацией?

Он делал это, не для того, чтобы разработать его. Тэ Си Хон искал какие-либо следы, ощупывая и проникая пальцами во внутренние стенки.

– Не, нет…!

– Тогда что? Неужели отдавался другому парню?

От леденящего бормотания его охватил озноб. Чон Вон инстинктивно покачал головой, заявляя о своей непорочности. Но Тэ Си Хон не казался тем, кто собирается в это поверить.

– Раздвинь.

Чон Вон заплакал и опустил руку. Даже издавая плачущие звуки "Хыы", он не мог не сделать то, что ему сказали. Пальцы, которых внезапно стало три, безжалостно толкались в мокрое отверстие. Больно…  Руки всё время скользили от усталости. Тэ Си Хон цокнул языком.

– Словно девственник после нескольких недель разлуки.

Чон Вон просто лил слёзы.

– Пожалуйста, остановись.

Он умолял, но Тэ Си Хон сказал следующее так обычно, словно говорил о чём-то повседневном.

– Кажется, его зовут… точно, Со Ха Джун?

Его охватил озноб. Пока Чон Вон смотрел на Тэ Си Хона, не моргая, пальцы выскользнули из его дырочки. Но не было и секунды ощутить пустоту внутри, как что-то горячее и тупое коснулось его внизу. Тэ Си Хон медленно скользнул им по мокрой дырочке, а затем без предупреждения ворвался внутрь.

– Ыыых…!

– Было весело?

Тело Чон Вона свернулось в клубок. На его шее набухла вена, и он издал беззвучный крик. Большое тело Тэ Си Хона навалилось на Чон Вона. Он заключил парня в свои объятия и уткнулся лицом в его шею. И, словно намереваясь откусить плоть, Тэ Си Хон жевал кожу и оставлял следы. Тем временем Чон Вон задыхался от боли.

– Чёрт, Чон Вон-а… Между нами не должно быть секретов. Я тебе этого не разрешал.

Медленные движения тазом начались всерьёз, как только Чон Вон пришёл в себя. Это был такой же принудительный секс, целью которого была только разрядка, что напомнило ему о том дне, когда Тэ Си Хон впервые изнасиловал его. Зная, где Чон Вону приятнее всего, Тэ Си Хон никогда не попадал по этим местам. От боли и лёгкой эйфории Чон Вон потерял рассудок. Плотно закрыв глаза и открыв их, он увидел, как по щекам потекли слёзы, и зрение, наконец, прояснилось. Его нога бесстыдно колыхалась на плече Тэ Си Хона. От этого вида на глазах снова навернулись слёзы.

– Тэ Си Хон, Си Хон.

Он отстранённо звал его по имени, но ответа не последовало.

– Ты сказал, что пощадишь меня!

В порыве гнева он не смог сдержаться и закричал, но Тэ Си Хон ухмыльнулся, словно ему это было забавно, и поцеловал его. Рыдания были заглушены ртом Тэ Си Хона.

– Продержись немного.

– Ах… Аргх! Тэ Си Хон, погоди, ыын…!

– Кто знает. Может быть, я закрою на это глаза?

С этими словами большая рука обхватила бледную шею Чон Вона. Одного этого было достаточно, чтобы Чон Вон автоматически напряг живот и сжал отверстие.

Глаза Тэ Си Хона довольно прищурились. И в тот момент, когда его рука напряглась, Чон Вон кончил. Красные губы, залитые кровью от того, что он сильно прикусил их, медленно разошлись, и всё его тело содрогалось. Дырочка цепко схватилась и сжала член Тэ Си Хона без зазора, повторяя процесс расширения и сокращения. На лбу Тэ Си Хона, сдерживающего эякуляцию, вздулись вены.

Тело Чон Вона, кончив, обмякло, словно труп. Но Тэ Си Хон не оставил его в покое.

Он давил и давил на простату, которую до этого специально не трогал. Чон Вон хныкал и умолял, но рука, сжимавшая шею, была грубее, чем обычно.

Если раньше он просто слегка перекрывал дыхание, то на этот раз он давил на него так, словно был действительно в ярости. Чон Вон задыхался. Его глаза закатились, когда он издал звук, словно он собирался задохнуться. Только тогда Тэ Си Хон отпустил руку. И кончил. Только тогда Чон Вон со всей силы выдохнул. Их неровное дыхание смешивалось. Находясь в крепких объятиях и в шоковом состоянии, Чон Вон, наконец, пришёл в себя и услышал голос, зовущий его имя.

– Ли Чон Вон, почему ты единственный, кто заставляет меня злиться?

– …

– Я злюсь на тебя так же сильно, как и возбуждаюсь.

Чон Вон не знал, что лежит в основе всего этого: гнев, порождённый похотью, или похоть, рождённая гневом, но Тэ Си Хон одержим им. Чон Вон осознал это только сейчас. Но почему? Между ними были только деньги и секс.

Не успел он найти ответ на эти мерзкие мысли, как Тэ Си Хон поцеловал его. Это был настолько нетерпеливый жест, что Чон Вону безвольно поддавшись ему, сильно прикусили губу, намереваясь пустить кровь и тем самым вызывать ответную реакцию. Солёные слёзы и капли крови текли по лицу.

Боль затуманила разум, что даже думать стало трудно.

Чон Вон проснулся в тёмной комнате и растерянно моргнул. К счастью, неподалёку горел тусклый светильник. Вскоре он понял, что находится в доме Тэ Си Хона, в его кровати.

Почему я здесь?

Роясь в воспоминаниях, он вспомнил, как они с Тэ Си Хоном кувыркались по столу в тренировочном зале, в душевой, в раздевалке и на площадке. Когда он пришёл в тренировочный зал, был яркий день, но в последнем воспоминании за окном виднелось, как солнце медленно садится. Его затошнило. Происшествие заставило его до мозга костей осознать свои отношения с Тэ Си Хоном, которые на мгновение притупились.

В процессе он потерял сознание, так что, вероятно, Тэ Си Хон принёс его сюда.

Он попытался встать, думая, что должен пойти домой, но его остановила рука Тэ Си Хона, обнимавшая его, и Чон Вон снова упал. В результате он почувствовал ужасную боль. Всё его тело ныло от мышечной боли, как после изнурительной тренировки.

Тэ Си Хон крепче обнял Чон Вона, возможно, раздражённый его стонами и ворочаниями. Его руки, одна на груди, а другая вокруг талии, словно кандалы, притянули Чон Вона так, что его грудь полностью оказалась прижатой к груди Тэ Си Хона. Затем он несколько раз похлопал его рукой, как будто успокаивая. Но его неуклюжие прикосновения были настолько безразличными, что вызывали сомнения: а не бьёт ли он Чон Вона?

Но это не было неэффективно. Просто Чон Вон испугался и съёжился. И когда член Тэ Си Хона, касавшийся его бедра, немного напрягся, он ещё больше побледнел и закрыл глаза. Если бы они продолжили этим заниматься, его тело определённо было бы сломалось. Решив отказаться от всего и притвориться спящим, Чон Вон услышал, как Тэ Си Хон усмехнулся. Чон Вон попытался проигнорировать это.

Пожалуйста, усни снова.

Но, в отличие от уставшего тела, сон не приходил. Тэ Си Хон, как будто зная это, зарылся лицом в изгиб шеи Чон Вона. Он позвал его по имени, и тело автоматически напряглось, как и всегда. Поглаживая Чон Вона, Тэ Си Хон заговорил:

– На следующей неделе я уезжаю в тренировочный лагерь.

Глубоко закрытые глаза, полные решимости, мгновенно открылись. Ресницы несколько раз вспорхнули в темноте. В любом случае, Тэ Си Хон знал, что он не спит, поэтому он, не колеблясь, спросил его.

– До какого времени?

– До конца соревнований.

Если подумать, через несколько месяцев будут Азиатские игры. Сначала он был потрясён. И вскоре с трудом сдержал уголки губ, которые так и норовили поползти вверх от неизвестного волнения. От мысли, что этому бесконечному кошмару тоже придёт конец.

На всякий случай он спрятал лицо в одеяло и ответил "Хм", и глаза Тэ Си Хона сузились.

– Ты улыбаешься.

– Нет.

Он снова это сказал, но Тэ Си Хон легко перевернул Чон Вона. Встретившись взглядом с ним, Чон Вон с отвращением посмотрел на Тэ Си Хона.

– Это чертовски очевидно, Чон Вон-а…

Даже в темноте его лицо было острым и выразительным, слишком красивым, чтобы думать, что этот человек сделал с ним такое. К счастью, казалось, что Тэ Си Хон немного успокоился после того, как выплеснул свои эмоции и желания. Его слегка расслабленная улыбка, казалось, намекала на то, что у него что-то на уме.

– Я буду заглядывать почаще.

«Это угроза?»,  - рассеянно подумал Чон Вон, глядя на него.

–––––––––––––––

После этого дня он не видел Тэ Си Хона. Казалось, он был занят, готовясь к выезду на тренировочный лагерь. Но тот каждый день звонил ему по телефону.

Раз уж он теперь в Корее, то зачем звонить? Но Чон Вон не стал этого говорить. С детства Чон Вон избегал конфликтных ситуаций. Бесполезно было злиться на отца за то, что он его бил.

Подавлять эмоции и убегать от ситуации - это было лучшее, что Чон Вон научился делать.

К счастью, Тэ Си Хон не упомянул о том, что произошло в тот день. Казалось, что они вернулись к прежним отношениям, но что-то необъяснимое изменилось.

Причина в том, что факт, который он постоянно игнорировал, более чётко всплыл в его подсознании. Возможно, это было его воображение… Да, это должно быть воображение.

Чон Вон не хотел переходить черту между ним и Тэ Си Хоном. Он не хотел знать, чего Тэ Си Хон хочет от него, о чём он думает. Поэтому он снова решил игнорировать это.

После экзамена Ха Джун связался с ним, но Чон Вон не ответил. Боясь случайно столкнуться с ним, он не ходил в библиотеку, а когда шёл на факультативные занятия, избегал библиотеки, обходя её стороной.

Он не знал, как Тэ Си Хон узнал, что он встречался с Ха Джуном сонбэ. У него были только подозрения, но не переставал думать о том, не следил ли Тэ Си Хон за ним. Он надеялся, что это не так, но если это правда? Лучше всего было просто не делать ничего, что могло бы разозлить Тэ Си Хона. Так будет лучше для него, и для сонбэ.

Сегодня он устал больше обычного, потому что избегал библиотеки после занятий и ходил в обход. У него не было денег на транспорт, и пока он шёл домой, его тело было измотано. В такую погоду было тяжело идти 40 минут без передышки.

– Хаа…

Чон Вон выдохнул с трудом, поднимаясь вверх по холму.

Я должен поскорее пойти домой, ополоснуться и отдохнуть.

Когда он прибыл домой, полный решимости, его ждал непредвиденный гость.

– Студент! Почему ты не отвечаешь на звонки?

Глаза Чон Вона расширились. Это была хозяйка дома.

– А… Здравствуйте.

Только тогда он достал из кармана свой мобильный телефон и проверил его. Он не знал, что ему звонили, потому что был очень уставшим, поднимаясь по крутому переулку.

– Извините. Но что случилось?

Испуг был недолгим, его охватило острое чувство тревоги. Она не была бы здесь лично, если бы ничего не случилось. В последний раз он видел её несколько лет назад, когда она собиралась повысить арендную плату.

– Хм. Сначала войдём и поговорим. Есть кое-что, что нужно проверить.

Он чувствовал себя неловко, но ничего не мог поделать. Когда он открыл ворота и вошёл в дом, глаза хозяйки беспокойно забегали. Она оглядывалась по сторонам, как будто что-то искала. То же самое произошло и после того, как она вошла в дом. Лицо Чон Вона становилось всё более тревожным.

– У меня дома нет ничего, что можно выпить… Может быть, принести воды?

– Всё в порядке. Я скоро уйду. Но почему дом в таком состоянии? Он совсем не похож на то, каким он был, когда я его сдала.

Чон Вон прожил здесь более 10 лет. Дом нашли, когда был ещё жив отец, так что, естественно, он был старым. К тому же дом изначально не был идеально чистым. Он был настолько старым и обветшалым, что трудно даже сказать, был ли таким с тех пор, как здесь начал жить Чон Вон, или всегда был таким.

Но сейчас это не имело значения. До истечения срока его контракта оставалось несколько месяцев. Чон Вон планировал продлить свой контракт и в этот раз. Она внезапно пришла сюда и сказала это… То, чего он боялся, стало реальностью.

– Дело в том, что я хотела бы, чтобы ты съехал из комнаты.

– Что?

Если это не касалось Тэ Си Хона, то Чон Вон почти не проявлял никаких эмоциональных колебаний. Он крайне редко хмурился или возмущался.

– Это слишком внезапно!

– Мне жаль тебя, студент, но я тоже ничего не могу поделать. Запланированная на далёкое будущее реновация скоро снова возобновится. Что я могу поделать? Поэтому, тебе нужно съехать уже завтра.

– Завтра? Как я должен найти дом так быстро? Мне некуда идти… Вы же знаете о моём положении.

Это немыслимо. Выселиться из дома не через неделю, а через день? Могло ли это произойти так спонтанно? Увидев, что Чон Вон вот-вот заплачет, хозяйка дома, похоже, почувствовала себя виноватой и почесала затылок.

– Я знаю. Я знаю, но что тут поделать? Я верну тебе залог, как только ты вынесешь вещи завтра. Так что собери вещи прямо сегодня.

– …Если вы просите меня съехать до окончания срока аренды, вам следует оплатить расходы на переезд.

– Разве я ответственная за реновацию? Это не моя вина, и, похоже, у тебя совсем мало вещей. Разве вся эта мебель не была здесь с самого начала? И посмотри на это.

Хозяйка дома быстро указала на что-то.

– Разве это не следы от сигарет на обоях? Все обои жёлтые. Если ты так много курил, то вся мебель пропиталась запахом сигарет. Сейчас дело не в расходах на переезд. Это то, что нужно вычесть из залога. Почему ты так плохо обращаешься с чужим домом?

Это сделал не Чон Вон. Просто его отец был заядлым курильщиком. Он отчётливо помнил, как он курил дома, пока был жив. Ему ужасно не нравился сигаретный дым, заполнявший дом. Запах был отвратительным, но в какой-то момент он привык к нему. Этот запах настолько въелся в его тело, что стал привычным.

Воспоминания о детстве и отце вызывали тошноту. Казалось, что запах сигарет всё ещё витает на кончике носа. Он глубоко вдохнул, чтобы подавить подступающий позыв. А затем растерянно переспросил.

– …И что?

Только тогда хозяйка перешла к делу.

– Я верну только половину залога.

Всего лишь миллион вон. Хозяйка дома делала всё возможное, чтобы не отдать эти ничтожные деньги. Хуже всего было то, что эти копейки были так нужны Чон Вону. Он потратил все свои заработанные деньги на погашение долгов, и у него не было никаких сбережений. Если его выгонят прямо сейчас, Чон Вону действительно некуда будет идти.

Но хозяйка дома заявила, что ни за что не вернёт весь залог, и заткнула уши. Она заняла позицию "бери, что дают".

– Ты же учишься в Корейском университете. В будущем ты будешь зарабатывать много денег, зачем тебе брать эти копейки у такого бедного человека, как я?

Когда он это услышал, Чон Вон потерял дар речи. Какое отношение имеет его университет? Она знала о его положении… Но оппонент была непреклонен. Оставив Чон Вона умолять, хозяйка дома в итоге ушла. Чон Вон долго стоял на месте, находясь в полнейшем шоке.

Всего несколько часов назад он хотел принять прохладный душ и просто хорошо отдохнуть. Даже если другие люди думали, что это ветхий дом, Чон Вон мог отдохнуть здесь после тяжёлого дня. Это было его единственное убежище. Но теперь он потерял даже этот дом.

В таком случае он должен подать иск о возврате залога против реновационной ассоциации. Возможно ли это после получения части залога? Он ничего не понимал. Уже от одной этой мысли ему становилось плохо. Даже если бы это было возможно, проблема заключалась в сложной процедуре и в том, когда он сможет получить деньги.

Внезапно ему стало противно от себя, думая об этих проблемах с одним миллионом вон. Для кого-то это карманные деньги на месяц. Затем его охватило глубокое отчаяние. На самом деле, даже если бы он получил весь залог, он не смог бы найти на эти деньги дом. Причина, по которой он прожил здесь более 10 лет, заключалась в том, что залог был низким, а арендная плата дешёвой.

У него ужасно болела голова. В этом месяце ему едва хватает денег, чтобы выплатить проценты… Ему нужны были деньги. Что же делать?

Как ни парадоксально, первым, о ком он подумал, был Тэ Си Хон. Он так хотел сбежать, но...

Чон Вон усмехнулся над своим мелочным "я". Но инстинктивно он потянулся к телефону. Дрожащими руками он сразу же ввёл имя Тэ Си Хона в интернете. К счастью, Тэ Си Хон был знаменитостью. Он мог проверить его официальное расписание по новостным статьям.

Было несколько новостных статей о том, что Тэ Си Хон занял первое место на отборочном турнире национальной сборной вчера. Чон Вон не уверен, вернулся ли тот в Сеул, но было ясно, что он в Корее. Внезапно он почувствовал сильное желание пойти к нему прямо сейчас. Но захочет ли Тэ Си Хон встретиться с ним, если Чон Вон этого захочет? Внезапно он осознал, что все их встречи происходили только тогда, когда Тэ Си Хон искал его.

Чон Вон много раз брал и опускал свой телефон. Она не замечал, как проходит время, раздумывая и не решаясь позвонить, но в итоге не смог этого сделать. Дело было не только в гордости.

Тэ Си Хон искал Чон Вона только тогда, когда он ему был нужен. Чон Вон никогда не беспокоил его первым. Он был лёгким, дешёвым и доступным ресурсом. Но что, если Чон Вон позвонит первым или будет беспокоить его? Он знал, что произойдёт, даже не представляя себе эту картинку. Чон Вон никогда не ждал что Тэ Си Хон ответит, как только он позвонит  первым. У Чон Вона была обязанность отвечать, но у Тэ Си Хона её не было.

Впервые Чон Вон ждал звонка от Тэ Си Хона. Он хотел поговорить с ним, рассказать о своём положении и попросить о помощи. В последнее время Тэ Си Хон звонил ему каждый день.

Чон Вон не мог уснуть всю ночь. Но звонка так и не последовало.

Багаж Чон Вона был таким же простым, как и говорила хозяйка дома. Всё, что нужно было забрать, - это учебники по специальности, ноутбук, подаренный Тэ Си Хоном, несколько комплектов одежды и несколько медалей, хранящихся в укромном уголке.

Долго смотрев на свои вещи, Чон Вон вскоре вышел из дома. Прежде всего, ему нужно было пойти в университет. Ему нужно было посещать занятия, и…

Весь день он был в оцепенении. Хотя и сидел на своём месте, его разум был где-то в другом месте. Чон Вон по привычке поглядывал на свой телефон каждые несколько минут. Но он всё время молчал.

Наконец, закончились последние занятия. Чон Вон, как будто ждал этого, направился куда-то. Это была не дорога к главным воротам и не дорога к библиотеке. Это было здание факультета физкультуры, где он, проучившись в университете несколько лет, ни разу не был за все эти годы.

Он просто пришёл сюда без плана, как бы ни стараясь найти причину. Он даже не знал, пришёл ли Тэ Си Хон в школу. Но, даже осознавая это, он просто бродил перед зданием. За это время прошло много людей, но Чон Вон не видел даже никого, похожего на Тэ Си Хона. Он сотни раз вглядывался в лица и разочаровывался. Тем временем его тело медленно плавилось в жаркую погоду. Плечи, на котором висел рюкзак с учебниками, опустились.

Он понятия не имел, как долго здесь находится.

Через некоторое время он начал приходить в себя.

Зачем я пытаюсь встретиться с Тэ Си Хоном? Он может и не помочь мне.

Возможно, было бы лучше поискать за это время комнату в общежитии или гошивон. Или, может быть, если бы он просто устроился на подработку, он мог бы заработать немного больше денег…

Вскоре солнце уже садилось. Чон Вон был совершенно измотан и почти смирился.

Да, даже если бы Чон Вон встретился с Тэ Си Хоном, ничего бы не изменилось.

В конце концов Чон Вон сдался и повернулся, чтобы уйти. Но его шаги казались невероятно тяжёлыми. Он не знал, что ему делать дальше, и от этого было грустно.

Когда он медленно уходил от факультетского здания, кто-то схватил его за плечо. Он почувствовал, как тело сильно наклонилось назад, и руку, крепко удерживающую его от падения.

– Ах…

Он споткнулся, ударившись обо что-то твёрдое позади себя. Затем его окутал знакомый аромат парфюма. Инстинктивно он понял, кто это был.

Медленно обернувшись, он увидел грудь, на которую упал. Естественно, его взгляд поднялся. Это был Тэ Си Хон.

Сам того не осознавая, его глаза округлились. Он никогда не был так рад видеть Тэ Си Хона…  Но прежде чем Чон Вон успел поздороваться, над его головой раздался резкий голос.

– Почему ты здесь?

Разве я бегал?

У него было странно учащённое дыхание. Но спустя некоторое время всё вернулось в норму.

Озадаченно глядя на него, Тэ Си Хон раздражённо отпустил плечо Чон Вона. Только тогда Чон Вон покачнулся, прежде чем выпрямиться.

– А ты…

Так он ждал. А когда его всё не было, Чон Вон уже собирался уйти, но вдруг Тэ Си Хон появился. Прежде чем закончить свою мысль, Тэ Си Хон цокнул языком, схватил сумку Чон Вона и перекинул её через плечо. В непринуждённой позе, засунув руки в карманы, с его спортивной сумкой на одном плече и сумкой Чон Вона на другом, он стоял, нахмурив брови.

– Почему ты слоняешься перед спортфаком? Возбудился?

Чон Вон попятился, не находя, что ответить, и Тэ Си Хон усмехнулся, решив, что молчание подтвердило его слова.

– Решил, что лучше отдаться парням с классными телами?

Только тогда Чон Вон покачал головой.

– Это не так.

– А в чём тогда дело? Неужели твоя задница ноет, потому что я давно тебя не трахал?

Плечи Чон Вона, несмотря на то, что он больше не нёс тяжёлую сумку, заметно опустились. Она подавленно пробормотал, не в силах даже смотреть на Тэ Си Хона:

– Нет, не поэтому… Я пришёл увидеться с тобой.

– Ты - со мной?

Тэ Си Хон фыркнул, будто это была самая нелепая шутка.

– Тебе нужны деньги?

– …

Заметив, что тот замолчал, Тэ Си Хон ухмыльнулся, потому что попал в самую точку.

– Как и ожидалось.

– …

– Я ухожу.

– По… Постой!

Чон Вон растерялся, не ожидая, что Тэ Си Хон уйдёт вот так. Он поспешно схватил его за руку, и Тэ Си Хон, вместо того чтобы оттолкнуть, пристально посмотрел на него сверху вниз.

– …Ты очень занят? Не мог бы ты уделить мне немного времени?

– Тогда нужно было позвонить. А не ждать меня возле спортфака.

– Я думал, ты будешь занят…

– Не слишком ли много у тебя отговорок?

Но, говоря это, Тэ Си Хон не казался злым. Скорее, наоборот. Хотя на его лице не было никаких эмоций, а внешне он никак этого не показывал, Чон Вон, наблюдая за ним несколько месяцев, мог распознать его эмоции. Он инстинктивно старался понять его настроение.

– Сначала пойдём к машине.

Тэ Си Хон кивнул подбородком в сторону. Только тогда Чон Вон опомнился и огляделся. Студенты, узнавшие Тэ Си Хона, перешёптывались неподалёку. Неудивительно, если бы они подошли, то точно бы заговорили с ним.

И причина была очевидной. Даже в этой повседневной одежде Тэ Си Хон всё равно выделялся. Мало того, что он был высоким, у него было отличное телосложение и пропорции тела. Его красивое лицо было красивее, чем у любой знаменитости.

– Угу…

Он отпустила руку Тэ Си Хон, боясь, что кто-нибудь может неправильно понять ситуацию. Взгляд Тэ Си Хона настойчиво задержался на этом месте, а затем переместился дальше. После этого он направился дальше.

Встретившись с Тэ Си Хоном, Чон Вон испытал облегчение, однако всё равно чувствовал какое-то беспокойство. Выражение его лица странно исказилось, когда он направлялся следом, глядя на его спину. На плече у Тэ Си Хона всё ещё висела его сумка. Но сколько бы Чон Вон ни думал, в голову не приходило никаких правдоподобных ответов. Всё это только усложняло ситуацию.

Чон Вон вздохнул, его выражение лица смягчилось. А затем он повторил про себя то, что собирался сказать Тэ Си Хону.

Как только он закрыл дверцу машины, Тэ Си Хон схватил его за щёки и притянул к себе. Чон Вон привычно раскрыл рот. Он уже привык к подобным ситуациям. Тэ Си Хон толкал его, поэтому тело продолжало отклоняться назад. Чон Вон, поколебавшись, обхватил его за шею руками. В ответ Тэ Си Хон стал ещё более агрессивным.

– Хх… Мгм, ха…

Он больше не мог обнимать Тэ Си Хона. Чон Вон один раз ударил его по плечу кулаком, пытаясь оттолкнуть его. Тэ Си Хон грубо схватил его руку, возможно раздражённый тем, что она неудобно застыла. Чон Вон оказался в положении, не имея возможности пошевелиться. Каждый раз, когда он учащённо дышал и отворачивал голову, губы Тэ Си Хона преследовали его. В какой-то момент Тэ Си Хон стал настойчивее - не только в сексе, но и в таких мелких, казалось бы, банальных прикосновениях.

Лишь спустя долгое время Тэ Си Хон отпустил Чон Вона. Он тяжело дышал, перед глазами стояла пелена. Его грудь заметно поднималась и опускалась. Он собрался с мыслями и заговорил:

– Я пришёл сюда, потому что мне нужно кое-что… сказать…

Его губы, опухшие от агрессивных укусов поцелуев Тэ Си Хона, дрожали. Тэ Си Хон молча смотрел на Чон Вона. Казалось, он был чем-то заинтригован. В его глазах было какое-то странное ожидание. Увидев Тэ Си Хона таким, он ещё больше цепенел. Но другого выбора не было.

Чон Вон сделал глубокий вдох и выпалил:

– Деньги, которые ты должен был дать мне… Ну, за следующий месяц. Можешь дать их заранее? Если нет, то хоть немного…

Глаза Тэ Си Хона расширились. Его лицо, на котором только что было невозможно прочитать какие-либо эмоции, мгновенно наполнилось недовольством. Словно его ожидания не оправдались. Чон Вон поспешно схватил Тэ Си Хона за руку. Прежде чем услышать отказ, он попытался снова повторить сказанное, но Тэ Си Хон сразу же прервал его.

– Это невозможно.

Сердце сжалось. На самом деле, он подсознательно думал, что Тэ Си Хон не откажет. Тэ Си Хон вёл себя так, словно у него деньги куры не клюют, и каждый месяц передавал эту огромную сумму. Не должно быть никаких проблем с тем, чтобы дать их немного раньше. Так почему же…

– Почему? - отчаянно спросил Чон Вон. Тэ Си Хон наклонил голову, словно спрашивая о чём-то само собой разумеющемся.

– Почему я должен тебе доверять? Откуда мне знать, что ты не сбежишь с этими деньгами?

– …Я бы не стал. Мне нужно учиться, как я могу сбежать?

– Ну, я не доверяю твоим поступкам. Ты ведь мне тоже солгал.

После этих слов у Чон Вона перехватило дыхание, и он ничего не мог сказать. Да, это так. В отличие от его покорного принятия, у него защипало в носу. Не было причины так чувствовать себя, да и они не были в близких отношениях, но Чон Вон чувствовал обиду на Тэ Си Хона. Он испытывал стыд

– Чувствуешь обиду?

И Тэ Си Хон сразу же понял чувства Чон Вона.

Чон Вон моргнул покрасневшими глазами и покачал головой.

– …Нет. Я понимаю.

– Посмотри на меня.

– …

– Я сказал, посмотри.

Чон Вон медленно повернул голову и посмотрел на Тэ Си Хона. Тэ Си Хон, облокотившись на руль, не моргая смотрел на него. Затем он внезапно усмехнулся. В отличие от обычного, на его лице появилось игривое выражение.

– Зачем тебе деньги? Я подумаю об этом.

Эти слова вселили надежду.

– …Правда?

– Угу.

Зная, что ему нельзя верить, Чон Вон снова поддался надежде.

– Меня выгнали из дома, где я жил, из-за застройки… Я должен вынести все свои вещи сегодня. Но похоже, что мне будет трудно вернуть залог, и у меня нет никаких сбережений. Мне некуда идти…

Пока он говорил, слёзы навернулись на глазах. В последнее время он почувствовал, словно живёт нормальной жизнью. А теперь он снова оказался на дне, что было нелепо. Но Тэ Си Хон никак не изменился в лице. Скорее…

– Это хорошо.

– …Что?

– Если ты продолжишь там жить, то, вероятно, подхватишь все болезни мира.

Бесстрастный тон заставил кровь застыть в венах.

На что я вообще надеялся?

Чон Вон опустил взгляд, словно смирившись. У него не было даже желания винить Тэ Си Хона. Чувства, которые он испытывал сейчас, были исключительно его виной. Сам же строил иллюзии и сам же разочаровался.

Тэ Си Хон протянул руку и нежно коснулся щеки Чон Вона. Его глаза, которые только что были красными, словно готовые расплакаться, вернулись в прежнее состояние. Чон Вон и так изрездка демонстрировал эмоции. Он словно ненадолго колебался, а затем быстро возвращалась в норму. Интересно, сколько нужно отнять и сломать, чтобы Чон Вон проявил эмоции в той мере, в какой хотел Тэ Си Хон? Он надеялся, что Чон Вон расплачется и начнёт умолять. И всё, что он может сказать, это попросить денег в долг? Смешно. Уголки губ Тэ Си Хона скривились.

– Я не собираюсь давать тебе денег в долг.

– …

– Вместо этого переезжай ко мне.

Чон Вон поднял опущенный взгляд и растерянно посмотрел на Тэ Си Хона. Сначала он, как будто не понял смысл слов. А немного обдумав, Чон Вон горько усмехнулся.

– С чего бы мне жить в твоем доме?

Тогда он будет связан с Си Хоном ещё сильнее, чем сейчас. А ему и сейчас было достаточно тяжело. Только сейчас, казалось, к нему вернулся рассудок. Это предложение - всё равно, что добровольно войти в логово тигра.

– Мне не нужны деньги в долг.

Чон Вон покачал головой, словно до этого был не в себе.

– Я поищу место, где можно жить без залога…

Конечно, это было нереалистично. Именно потому, что это было невозможно, он и пришёл к Тэ Си Хону. Но, услышав его слова, у Чон Вона возникли безосновательное сомнение. Не играет ли Тэ Си Хон с ним? Момент был слишком удачным. Это не могло быть просто совпадением…

Дальнейшие мысли были прерваны приблизившимся Тэ Си Хоном. Острая линия подбородка и невероятно прямой нос. Длинные и раскосые глаза, и красивые губы. Он придвинулсч так близко, что затуманил мысли Чон Вона.

– Разве у тебя сейчас нет недостатка в каждой копейке, Чон Вон-а?

– …

– Когда же ты планируешь погасить этот долг?

Эти слова поколебали его твёрдую решимость. Чтобы выплачивать 10 миллионов вон каждый месяц, у него не было лишних денег, как и сказал Тэ Си Хон. Даже аренда самой дешёвой комнаты в месяц выльется в немалую сумму.

На самом деле предложение Тэ Си Хона не было для него убыточным. Но почему-то он не мог охотно согласиться. Подсознательно он чувствовал предупреждение о том, что не должен связываться с Тэ Си Хоном ещё теснее. Даже если Тэ Си Хон будет отсутствовать, это всё равно его дом. Не станет ли он слишком зависимым от Тэ Си Хона, если всё зайдет так далеко?

Си Хон, заметив замешательство Чон Вона, изобразил привлекательное выражение лица. Его голос, непохожий на него самого, был мягким, словно он успокаивал ребёнка.

– Всё равно, когда я попаду в национальную тренировочную базу, я не смогу вернуться домой больше месяца. Просто поживи там.

Как и сказал Тэ Си Хон, национальная тренировочная база в Чинчоне находилась в трёх часах езды туда и обратно… А перед крупным турниром у него не будет свободного времени, так что, даже если он сможет вернуться домой, это будет максимум раз в неделю.

Если подумать, Тэ Си Хон и раньше предлагал жить в его доме. Конечно, это было ещё в школьные годы, но впускать кого-то в дом - непросто. Часто ли такое случалось?

В таком случае он чувствовал бы меньше неприязни. Это означало, что он часто менял партнёров, как парней, так и девушек, и Чон Вона выгонят через несколько лет, в лучшем случае, через пару месяцев.

Но, зная всё это… ему всё равно не хотелось этого. На уровне инстинктов сердце бешено колотилось, говоря, что этого лучше не делать.

Чон Вон облизнул пересохшие губы и осторожно приоткрыл рот. «Прости, думаю, это невозможно». Он собирался сказать это, если бы не слова Си Хона, последовавшие за этим.

– На самом деле у тебя нет выбора.

– …

– Но тебе ведь не хочется, чтобы тебя тащили силой. Так что позволь мне создать для тебя видимость выбора. Так что отвечай правильно.

Это была угроза. Чёрные глаза Тэ Си Хона, полные похоти, пристально смотрели на него.

Чон Вон всё время принимал худшие решение. Это была его ошибка, что он обратился к Тэ Си Хону, поверил ему, думая, что он улучшит положение. Только сейчас Чон Вон понял это, но было уже поздно.

Всю дорогу до дома Тэ Си Хона в машине царила тишина. Чон Вон думал о том, что сказать, но так ничего и не придумал. Даже если бы он отказалая, его бы действительно схватили за волосы и потащили в дом Тэ Си Хона. Но Тэ Си Хон, несмотря на свои леденящие душу слова, больше не проявлял никакой холодности. Скорее, он казался в хорошем настроении.

Выйдя из машины и поднимаясь в дом Тэ Си Хона, он обнял Чон Вона за плечи и почти прижался к нему. Они несколько раз целовались в лифте, пока не добрались до дома.

До тех пор Чон Вон находился в оцепенении. Почему-то он чувствовал себя так, словно попал в ловушку. Его постоянно терзали сомнения. Но Чон Вон инстинктивно отказался думать, что будет дальше. Это был защитный механизм.

Что я могу сделать, даже если мои подозрения подтвердятся? Я ведь не в том положении, чтобы сбежать прямо сейчас.

У Чон Вона не хватило смелости сбежать от Тэ Си Хона, бросив университет. Он должен был как-нибудь продержаться до этого семестра… Как-нибудь.

Как только он вошёл в дом, его тут же затащили внутрь. Рука, обхватившая его, крепче сжала талию Чон Вона.

– Ты останешься на ночь.

– Тогда я уйду около десяти.

– Кто тебе разрешал уходить?

– Значит, я должен жить в твоём доме с сегодняшнего дня?

Так внезапно? Лицо Чон Вона побледнело. Но Тэ Си Хон уткнулся лицом в изгиб его шеи.

– Чон Вон-а, когда ты перестанешь задавать такие идиотские вопросы?

– …У тебя сегодня нет тренировки?

– Я буду отдыхать.

Разве такое возможно по своему желанию? Для Чон Вона это было немыслимо. Если расстроить тренера, то его спортивная карьера пойдёт наперекосяк. Но у Тэ Си Хона, казалось, всё было по-другому. Да. Разве Тэ Си Хон - просто спортсмен? Отец Тэ Си Хона уже несколько десятилетий спонсирует ассоциацию фехтования. К тому же, он так хорош в своём деле, что придраться не к чему. Такое уже было раньше, так что теперь тренеры и менеджеры, скорее всего, пресмыкаются перед Тэ Си Хоном, как и раньше. Он обладает безграничной властью в этой сфере. Больше не было смысла спорить со словами Тэ Си Хона.

– Тогда я могу просто забрать свои вещи? Мне же сказали забрать их сегодня…

– Хорошо.

Тэ Си Хон толкнул Чон Вона на кровать, и он тут же плюхнулся на неё. Тэ Си Хон, навалившись на Чон Вона сверху, прижал его к себе. Чон Вон был скован его ногами и руками и не мог пошевелиться.

– Я пошлю кого-нибудь принести их, а ты просто оставайся здесь.

– Всё в порядке…

– Если у тебя есть на это время, то лучше отсоси мне.

– …Всё же я должен в последний раз всё проверить.

Пока Чон Вон был обездвижен, Тэ Си Хон достал телефон и отправил кому-то сообщение. А потом он бросил его на кровать и закрыл глаза.

– Я сказал, чтобы они позаботились о том, чтобы всё собрать. Так пойдёт?

Тэ Си Хон уткнулся носом в шею Чон Вона и вдохнул. По коже пробежали мурашки. В таком он долго пролежал, а потом проговорил мягким голосом:

– Просто живи здесь до тех пор, пока не найдёшь работу. Тебе ведь больше некуда идти.

– …А если поиск работы затянется?

– Тогда устраивайся на работу ко мне.

– К тебе? - Чон Вон моргнул.

– Да. Будешь всю жизнь отдаваться мне и получать за это деньги.

Лишь на мгновение задумавшись о компании Тэ Си Хона, Чон Вон нахмурился. Ну, конечно…

–  …Разве это можно назвать работой?

Голос Чон Вона был резким, но Тэ Си Хон проигнорировал это.

– Ты же получаешь деньги. Значит, это можно считать работой. Или ты хочешь заниматься чем-то другим?

– Ну…

Чон Вон замялся, пытаясь уклониться от ответа.

Она попыталась отстраниться, но Тэ Си Хон лишь сильнее прижал его к себе и стал торопить с ответом.

Когда ему стало трудно дышать, Чон Вон закашлялся и взволнованно заговорил:

– Я, ну, просто устроюсь на работу, используя свои способности.

Что бы он ни ответил, это стало бы поводом для насмешек Тэ Си Хона. Даже если Чон Вон устроится на работу в место, к которому стремится, с точки зрения Тэ Си Хона он будет всего лишь сотрудником. Взгляд Тэ Си Хона сузился. Он словно что-то обдумывал, а потом небрежно спросил:

– Если ты хочешь использовать свои способности, то станешь журналистом?

– Возможно…

Но почему-то его щёки покраснели. Может, из-за того, что он предвидел реакцию Тэ Си Хона. И Тэ Си Хон, как и ожидалось, разразился смехом.

– Чон Вон-а, ты, похоже, не понимаешь, как сейчас устроен мир.

– …

– Да сейчас почти не нанимают журналистов.

После слов Тэ Си Хона, сказанных так небрежно, Чон Вон немного помрачнел. Тогда взгляд Тэ Си Хона стал откровенным. Он даже не пытался это скрыть и смотрел на Чон Вона сверху вниз, одновременно испытывая похоть.

– Но у тебя есть и другие способности.

– …Какие?

Тэ Си Хон, поглаживая Чон Вона по голове, сказал:

– Отдаваться за деньги. Ты хорошо продаёшь своё тело.

– …

– Будь умнее.

Что значит быть умнее? Продолжать продавать своё тело тебе?

Чон Вон проглотил слова, которые вертелись у него на языке, и кивнул.

– …Да.

Это отличалось от того, что Тэ Си Хон подразумевал под «быть умнее», но Чон Вон собирался поступать умно по-своему. В любом случае, это долго не продлится, а до тех пор он постарается выплатить долг, накопить деньги и уйти.

Тэ Си Хон смотрел на Чон Вона взглядом, в котором невозможно было прочитать, о чём он думает.

Его зрачки были глубоко запавшими. Но вскоре Тэ Си Хон поцеловал его. Чон Вон послушно подчинялся, пока тот раздевал его.

А на следующий день Тэ Си Хон уехал в тренировочный лагерь.

– Чон Вон-а, за тобой наблюдает множество глаз.

Оставив напоследок леденящее душу предупреждение, смысл которого ему был непонятен.

"7"

Вещи Чон Вона, которые Тэ Си Хон велел принести подчинённых, уже целую неделю лежали без дела. Хоть он и жил в доме Тэ Си Хона, поскольку у него не было выбора, он совсем не собирался оставаться тут надолго. Он думал только о том, как бы поскорее отсюда убраться.

Наступил новый месяц, и деньги пришли. Но после выплаты долга ничего не осталось.

Неизвестно, по совпадению это или Тэ Си Хон знал, какую сумму ему нужно выплачивать, но он давал Чон Вону сумму, равную его ежемесячному платежу по долгу. Само собой разумеется, накопить не удавалось, поэтому он усердно искал жильё без залога.

Он могл позволить себе только полуподвальное помещение в районе, где трудно встретить корейцев и где часто происходят происшествия. Но даже если ему удавалось найти подходящий вариант и договориться о подписании контракта, на следующий день из риэлторской конторы звонили, говоря, что они заключили сделку с кем-то другим или что владелец решил поднять арендную плату.

Разве они не говорили, что эта квартира пустует уже несколько месяцев? Почему так происходит с каждым домом, который он смотрит? В его усердных поисках жилья не было никакого смысла. К тому же, в последнее время он был занят групповым проектом. После занятий он часами сидел на встречах, а потом ходил смотреть квартиры и, вернувшись в дом Тэ Си Хона, сразу же засыпал.

Но человек - существо адаптирующееся. Со временем дом Тэ Си Хона, который казался таким чужим, постепенно стал привычным. Кроме того, Тэ Си Хон, как и обещал, уже больше недели не появлялся дома. Сначала Чон Вон тревожился из-за того, что Тэ Си Хон мог вернуться в любой момент, но со временем его нервозность притупилась. Он несколько разговаривал с сотрудницей, которая каждый день приходила в дом, и они довольно хорошо сблизились.

– Вы пришли?

– Да, здравствуйте.

Когда он вернулся домой после захода солнца, там была домработница. Она собиралась уходить и отвела Чон Вона на кухню, показала только что приготовленный рис и гарниры и сказала:

– Студент, вы ещё не ели? Я только что приготовила, так что поешьте прямо сейчас. Остальное просто оставьте, я приду завтра и уберу.

– А… Спасибо. Я буду всё съем. Но вам правда не нужно отдельно готовить для меня. Тэ Си Хона ведь нет. Я могу поесть вне дома.

– Нет, это была просьба.

Интересно, что ей сказал Си Хон? Домработница, как по привычке, сказала, что Тэ Си Хон попросил её хорошенько заботиться о Чон Воне, поэтому она всегда относилась к нему с теплотой.

– Спасибо, как всегда…

Чон Вон растянул слова из-за чувства вины, но женщина улыбнулась, словно ни в чём не бывало.

– Каждый раз только деньги получаю и ничего не делаю в этом доме, поэтому мне было немного неловко. Хорошо, что так вышло.

От этих неожиданных слов выражение лица Чон Вона слегка изменилось.

– Вам не тяжело здесь работать?

На это домработница широко раскрыла глаза, словно не понимая, что он имеет в виду.

– Нет места комфортнее, чем это.

– Правда…?

– Всё же спортсмен Тэ Си Хон редко бывает дома. По сравнению с другими хозяйками, у него нет строгих требований, и мне не нужно сильно беспокоиться по пустякам. Мне здесь комфортно.

Ну да. У Тэ Си Хона есть некоторое безразличие. Он занят тренировками, так что вряд ли он будет обращать внимание на такие вещи.

– К тому же, он большую часть времени проводит в тренировочном лагере, поэтому иногда может не приезжать целый год.

Глаза Чон Вона округлились. Целый год? Тогда зачем он держит здесь постоянную домработницу? Хотя, денег у него в достатке… В любом случае, похоже, Тэ Си Хон и в этот раз собирается надолго уехать.

– Тогда я пойду. Обязательно поешьте, студент.

– Да… Спасибо. До завтра.

Оставшись один дома, Чон Вон начал есть еду, приготовленную домработницей. Домашняя еда была для Чон Вона чем-то непривычным. Он никогда не ел домашней еды, даже в детстве.

– Вкусно…

Почему-то он почувствовал облегчение.

Может, потому, что услышал, что Тэ Си Хон не приезжает почти год, когда уезжает в тренировочный лагерь. Неосознанно Чон Вон постукивал ногой. Всё это время он ходил с мрачным выражением лица, но теперь уголки его губ немного приподнялись.

Быстро покончив с едой, Чон Вон помыл посуду, принял душ и вернулся в свою комнату. Комната, которую занимал Чон Вон, находилась дальше всего от комнаты Тэ Си Хона, прямо напротив входной двери.

Лёжа на кровати и смотря в потолок, Чон Вон вскоре почувствовал, что его веки тяжелеют. Может, из-за того, что он почувствовал себя комфортно, ему удалось заснуть раньше, чем обычно. Поэтому он даже не ответил на звонок Тэ Си Хона. Из-за вибрации Чон Вон немного поворочался, а затем снова погрузился в глубокий сон.

–––––––––––––––

Чон Вон проснулся от сильного давления, словно что-то сковывало его движения.

С тех пор как он переехал к Тэ Си Хону, его ни разу не мучил сонный паралич…

Во сне Чон Вон ворочался и стонал. Она так сильно пытался вырваться из сна, что его лоб покрылся холодным потом. Сознание постепенно возвращалось, но он всё ещё находился в полусонном состоянии.

– Хы…

Вдруг его охватило странное ощущение. Холодный ветерок прошёлся по телу, пробуждая от сна. Сквозь пелену дрёмы он почувствовал, как чья-то рука пробралась под свободную футболку и принялась ласкать грудь. Казалось бы, там нечего трогать, но настойчивые пальцы упрямо теребили соски, слегка поцарапывая их ногтями. Неожиданная стимуляция заставила невольно простонать. Почему-то это прикосновение показалось до боли знакомым.

Вскоре рука опустилась ниже, естественно раздвигая ягодицы. Неприятное прикосновение заставило немного прояснить сознание. Тело всё ещё не слушалось. «Не надо», - взмолился, но голос не прозвучал. В это время пальцев стало больше, послышалось чваканье, и возникло чувство, будто он сейчас обмочится. Неужели это эротический сон? Беспомощно покоряясь происходящему, он подумал: «Даже во сне мне снится Тэ Си Хон». Чон Вон почувствовал, как его член постепенно встаёт. Но этот сон казался слишком реальным…

– Ах!

Чон Вон резко распахнул глаза. Мощный импульс мгновенно отогнал сон. Невероятное давление, совершенно не сравнимое с прикосновением пальцев, заставило судорожно хватать воздух. Что-то давило на него всем весом. Не понимая, что происходит, в панике он огляделся по сторонам.

– Хорошо спал?

От услышанного над собой голоса, Чон Вон ошеломлённо поднял голову.

– Тэ… Тэ Си Хон…?

Едва вымолвив имя хриплым голосом, Тэ Си Хон накрыл его губы поцелуем, а затем вновь начал вводить свой член. Прошла почти неделя. Отвыкшее отверстие болезненно растягивалось, но в то же время жадно обхватывало его плоть.

– Больно, больно…!

– Угу.

Окончательно проснувшись, Чон Вон попытался вырваться, судорожно дрыгая ногами. Но Тэ Си Хон крепко прижал его плечи, не давая и шанса. Чувствуя, как внутренности растягиваются, Чон Вон не мог издать ни звука, только беззвучно рыдал. Было видно, как тонкая кожа живота выпирает под напором члена Тэ Си Хона.

– Если устал, ложись спать. Я закончу и уйду.

Наслаждаясь теплом тела Чон Вона и приятной теснотой внутри, Тэ Си Хон прищурился.

– Как такое, ах, возможно…!

Тэ Си Хон до конца вошёл в него, и Чон Вон широко раскрыл глаза. Плотно сжатые челюсти дрожали. Как можно возбудиться, глядя на спящего человека? Не было времени на возмущения. Чон Вон, безумно раскачиваясь, вцепился в плечи Тэ Си Хона. В полумраке виднелись тёмно-бордовые следы от тренировок на его теле. Это зрелище пугало. Заметив взгляд, Тэ Си Хон усмехнулся.

– Если тебе это не нравится, просто потерпи.

Он начал неистово двигаться. Тело Чон Вона содрогалось, издавая сдавленные стоны и вздохи. Он непроизвольно подпрыгивал, ударяясь головой о изголовье кровати. Но не было времени обращать на это внимание. Взгляд затуманился, и он лишь тяжело дышал. Тэ Си Хон схватил его за лодыжки и резко потянул вниз. Икнув, слёзы крупными каплями покатились по щекам.

– Знаешь, если так подумать… Даже как-то обидно.

– Что… А! Что ты…?!

– Хозяин вернулся домой, а ты даже не встретил меня. Совсем не рад мне.

Чон Вон не понимал, о чём говорит Тэ Си Хон. Он смотрел на него расфокусированным взглядом, и тот, тяжело дыша, нахмурил брови.

– Я скучал по тебе.

Но в ответ он не услышал ни слова. Чон Вон раскачивался, словно в трансе, и мяукал, как кошка в течке. Видя, как он от боли всхлипывает, Тэ Си Хон глубоко вздохнул.

– Не могу больше так… Тебе придётся бросить учёбу.

На слова о том, что он соскучился, Чон Вон никак не отреагировал. Но эта фраза, похоже, до него дошла, потому что он яростно замотал головой. Отчаянно дрыгая ногами, он что-то невнятно бормотал.

– Нет. Я должен ходить в университет… Ох?

Глядя на него, Тэ Си Хон издал глухой смешок. Каждый раз, когда такое случается…

– Ах, чёрт, я хочу отрезать тебе руки и ноги и носить с собой в сумке.

Эти слова вернули его к реальности. Мурашки пробежали по всему телу. Но новая волна боли внизу заставила его окончательно потерять рассудок. Чем сильнее и быстрее Тэ Си Хон двигался, тем чаще с губ срывались сдавленные стоны. Дышать становилось всё труднее.

С каждым толчком желание сопротивляться угасало. Обжигающее тепло, которое он чувствовал внутри, казалось невыносимым. Или всё-таки нет? Чон Вон извивался от ощущения жжения внизу.

– Медленнее, ах! Помедленнее, прошу…!

– Не хочу.

Голос Тэ Си Хона становился всё резче. Он перевёл дыхание, а затем тяжело выдохнул.

– Хочу, чтобы ты смотрел только на меня, чтобы я мог брать тебя, когда захочу, и вот так, ха… трахать.

– Хы…Ах, Тэ Си Хон, погоди… Я, ы…

Его переполняло желание помочиться. Самое ужасное, что он не мог понять, что это: сперма или моча? Может, не стоило пить столько воды перед сном? Чон Вон отчаянно замотал головой.

«Пожалуйста, прекрати, погоди, нет. Просто отпусти меня. Пожалуйста», - Чон Вон попытался выскользнуть из-под него, но Тэ Си Хон лишь усмехнулся. Он запрокинул ноги Чон Вона себе на плечи и наклонился.

– Хочу, чтобы ты забеременел.

– Ах…!

Член ещё глубже проник внутрь. К тому же, его согнутые ноги и вес тела Тэ Си Хона давили на живот. Давливание на половой член вызвало нестерпимое желание помочиться. Чон Вон стонал и пытался вырваться, но это было невозможно. Чем сильнее он сопротивлялся, тем настойчивее Тэ Си Хон вливался в него, и Чон Вон, тяжело дыша, мотал головой.

– Тэ Си Хон! Си Хон, я… Пожалуйста, погоди. Мне кажется, я сейчас…

Но не успел он закончить, как его кровь мгновенно похудела. Он больше не мог сдерживаться, и перед глазами всё стало белым. И…

– Ах, а…

Чон Вон не смог договорить. Слишком жидкая субстанция для спермы попала на грудь Тэ Си Хона. Кажется, она даже брызнула ему на лицо, поскольку Тэ Си Хон прищурил один глаз и посмотрел на него в темноте. Чон Вон почувствовал, что теряет сознание.

– Хык, я же говорил… Я же говорил, что мне кажется, что я сейчас! Это всё из-за тебя! Из-за тебя…!

Чон Вон, обычно сдержанный, повысил голос и залился слезами. Он был в полном замешательстве, а от стыда его щёки вспыхнули. Глядя на рыдающего, словно ребёнка, Чон Вона, Тэ Си Хон усмехнулся. Хотя именно он был облит неизвестной жидкостью, Чон Вон осмелился его обвинить. Но ему было не противно. Скорее, наоборот. Он осторожно коснулся члена Чон Вона, который казался мёртвым, и ответил:

– Да.

Прикосновение к чувствительным местам заставило Чон Вона снова заёрзать.

– Ты кончил, но причина, конечно, во мне. Потому что это я тебя трахнул.

Услышав это, Чон Вон не смог сдержать обиду и шумно выдохнул. На его лице было написано отчаяние. Тэ Си Хон, глядя на него, высунул язык. Чон Вон недоумённо посмотрел на него, и Тэ Си Хон слизнул капли жидкости со своего лица. Тело Чон Вона тут же отпрянуло назад. Но Тэ Си Хон не дал ему пошевелиться.

– Что ты делаешь…?

– Никакого вкуса.

Чон Вон замотал головой. Он не хотел это слышать. Не хотел этого видеть. Он не хотел признавать свою ошибку. Глядя на Чон Вона, который, плотно сжав губы, безутешно рыдал, Тэ Си Хон улыбнулся.

– Не веришь? Можешь сам попробовать.

– Нет…!

Тэ Си Хон поцеловал его. Чон Вон попытался отвернуться, но тот крепко держал его за подбородок. Глаза Чон Вона забегали из стороны в сторону. Тэ Си Хон, не добившись желаемого, медленно вышел и резко толкнулся.

– Ах!

Не упустив момента, когда губы Чон Вона слегка приоткрылись, Тэ Си Хон достиг его языка. По мере того, как поцелуй затягивался, вся слюна из рта Тэ Си Хона перешла к Чон Вону, а Тэ Си Хон забирал всю слюну Чон Вона. Как только он отстранился, Чон Вона тут же затошнило.

– Ну как? Чувствуешь?

Он ничего не почувствовал. Чон Вон покачал головой, его глаза были полуоткрыты. Тэ Си Хон, как будто ожидая этого, сразу же ответил:

– Раз не чувствуешь, ничего не поделаешь. Придётся тебя трахать до тех пор, пока не почувствуешь.

Чон Вон, как будто услышал что-то ужасное, схватился за простынь и попытался сбежать. Но его тут же схватили за волосы и снова зажали между ног.

–  Пожалуйста, хватит… – прорыдал он.

Тэ Си Хон непонимающе наклонил голову.

– Почему ты всё время говоришь мне остановиться?

– Мне… Мне тяжело… М?

– Я же сказал, что скучал по тебе. И очень сильно.

Чон Вон не понимал смысл его слов. Комната, в которой он так спокойно жил без Тэ Си Хона целую неделю, была вся в телесных жидкостях. Лёжа щекой на мокрой простыне, Чон Вон моргал заплаканными глазами.

Время летело быстро. Чон Вон всё ещё не мог найти жильё, и погода становилась всё теплее. В дни, когда он искал жильё, Чон Вон заспал без сил глубоким сном, словно терял сознание. И Тэ Си Хон, будто зная об этом факте, обходился с ним особенно жестоко. Тогда Чон Вон ещё какое-то время чувствовал себя плохо и не мог ходить смотреть дома. Таким образом, он почти отказался от поисков жилья. На него постоянно накатывали мысли, что нужно идти искать, однако он постепенно привыкал к такой жизни.

Между тем, в углу дома стали скапливаться бесхозные сумки. Позже он понял, что они принадлежали ему. Место, где он живёт, что ест, теперь даже то, что он носит, проходило через руки Тэ Си Хона. И Чон Вон постепенно привыкал к такой жизни. Он даже не осознавал, что его приручают по вкусу Тэ Си Хона.

Сегодня Чон Вон снова направился в университет в одежде, которую купил ему Тэ Си Хон. Но потом он увидел перед зданием гуманитарных наук палатки, словно там проходило какое-то мероприятие. Озадаченный, он направился на занятие и увидел, что свободных мест больше, чем обычно. Неужели все прогуливают? Чон Вон всё время задавался вопросом, пока к концу занятия не узнал причину происходящего.

– Неужели студенты четвёртого курса так взволнованны из-за фестиваля? Никто не может сосредоточиться. Ничего не поделаешь, на сегодня закончим.

После слов профессора, все покинули аудиторию, словно только этого и ждали. Казалось, царил необычайный хаос, а потом оказалось, что это был фестиваль. Но Чон Вона это совсем не интересовало. Он терпеть не мог многолюдные и шумные места. Ему не хотелось пить. А поскольку Тэ Си Хон пришёл прошлой ночью, он плохо себя чувствовал.

В последнее время Чон Вон постоянно страдал от бессонницы. Это было связано с тем, что Тэ Си Хон стал часто наведываться без предупреждения. Даже во сне он резко просыпался, оглядывался, и только убедившись, что в комнате тихо, успокаивался. Всё из-за того случая. Словно после кошмара, его спина была мокрой от пота.

Поначалу Чон Вон думал, что Тэ Си Хон часто приходит из-за забытых вещей или оставшейся одежды. Но это было не так, потому что люди Тэ Си Хона постоянно приходили и уносили что-то. То, что спортсмен обычно ходит с несколькими сопровождающими, было нечастым явлением, но, учитывая, что Тэ Си Хон был младшим сыном крупной корпорации, это было вполне объяснимо. Тогда почему он так часто приходит? Чон Вон задавался вопросом, но позже понял, что он приходит не из-за вещей.

– Ты что-то оставил? Если тебе что-то нужно, ты же можешь попросить других людей. Зачем беспокоиться и приходить лично?

На слова Чон Вона, который твёрдо в это верил, Тэ Си Хон усмехнулся, как будто был поражён:

– Думаешь, я сумасшедший, чтобы ездить туда-сюда из-за простых вещей?

– …

– Единственное, что я оставил в этом доме, - это ты.

Позже он узнал, что Тэ Си Хон практически жертвует сном, когда приезжает домой. Дорога от деревни Чинчона до дома и обратно занимала три часа, и он возвращался домой около полуночи после тренировок. В большинстве случаев Чон Вон просыпался от звука открывающейся входной двери, но в те дни, когда он был особенно уставшим и не слышал прихода Тэ Си Хона, Чон Вон внезапно просыпался и замечал, что Тэ Си Хон обнимает его во сне. Глядя на Тэ Си Хона, который тихо спал, не издавая ни звука, он чувствовал себя странно.

Тэ Си Хон был чувствительным. Ни один спортсмен не может быть чувствительным и лишённым соревновательного духа, но… Тэ Си Хон был чувствительнее других. Он чутко реагировал даже на малейшее движение, поэтому он просыпался, даже если Чон Вон немного повернулся. Благодаря этому Чон Вон узнал о своих привычках во сне. Он ворочается и стонет. Увидев это, Тэ Си Хон плотно заворачивал Чон Вона в одеяло, чтобы он не мог двигаться, а затем обнимал его и засыпал.

В тот день, когда он открыл глаза, перед ним был Тэ Си Хон. Чон Вон, затаив дыхание, смотрел на Тэ Си Хона. Даже в темноте отчётливо видны были контуры его лица.

Даже когда он впервые соревновался с Тэ Си Хоном, Чон Вон и подумать не мог, что всё так сложится. Это было странно. Он занимается сексом, и, как будто этого недостаточно, спит вместе с Тэ Си Хоном в его доме. Чувствуя стеснение в груди и комок в горле, Чон Вон тихо вздохнул и открыл глаза, но был потрясён. Тэ Си Хон смотрел на него глазами, в которых не было и следа сонливости.

– Ты… Ты разве не спишь?

Вырвавшийся голос звучал испугано. Он был смешным даже для него самого, но на лице Тэ Си Хона не было и следа улыбки.

– Благодаря тебе я проснулся.

– Что я такого сделал…?

– Ты неотрывно смотрел на меня и даже вздыхал. Как я мог не проснуться?

– …

Со временем, несмотря на притупление чувств, его тело всё ещё было в разы восприимчивее к внешним раздражителям, чем у большинства людей. Поколебавшись, Чон Вон просто решил промолчать. Тэ Си Хон тоже не ждал извинений, поэтому не стал его упрекать.

Вместо этого он выпрямился и лёг, и одеяло, которое было небрежно накинуто на него, сползло вниз.

– Поднимайся. Я помогу тебе заснуть.

Он же не собирается похлопать его по груди или что-то в этом роде, чтобы Чон Вон заснул. Он ясно имел в виду, что хочет заняться сексом. Потому что он хорошо знал, что Чон Вон отрубается после секса.

– Всё в порядке, я могу заснуть прямо сейчас, - пробормотала он, плотнее заворачиваясь в одеяло, но Тэ Си Хон схватил его за руку и притянул к себе.

Но в тот день Тэ Си Хон не занимался сексом. Чон Вон только моргал глазами, лёжа на его груди, которая ритмично поднималась и опускалась. И когда Чон Вон действительно заснул, он почувствовал, как Тэ Си Хон осторожно опускает его на кровать. Сначала Чон Вон поворочился, а затем остановился. И через некоторое время Тэ Си Хон снова пошевелился, а потом тихо ушёл. Услышав звук закрывающейся входной двери, он внезапно проснулся. Чон Вон, уставившись в пустоту, взглянул на время на своём телефоне. Было 3 часа ночи.

Тэ Си Хон ездил туда и обратно всего три часа. Даже если сегодня он немного поспал, в большинстве случаев он занимался сексом. Каждый раз Тэ Си Хон проводил всё своё время, засыпая в машине.

Разве нормально проделывать такой путь только ради одного секса? Даже если у Тэ Си Хона высокое либидо…

Если бы Чон Вон не занимался фехтованием, он бы никогда не узнал, какие безумные вещи творит Тэ Си Хон. Объём тренировок членов национальной сборной выходит за рамки воображения. Он вставал в 5:30 утра и начинал тренироваться, и даже это было разделено на утреннюю, дневную и вечернюю тренировки, и он почти не имел возможности отдохнуть. Тренировка, еда и сон. Это был распорядок дня Тэ Си Хон. Но он находил время и приезжал сюда.

Однажды Чон Вон не выдержал и спросил:

– Тебе не тяжело приезжать сюда?

Тогда Тэ Си Хон пристально посмотрел на него. Его взгляд, какое-то время сосредоточенный на Чон Воне, смутил его.

– Деревня далеко. Я подумал, что тебе, наверное, тяжело добираться сюда и обратно.

– Если я скажу, что тяжело, ты что, приедешь?

– …Если ты попросишь меня приехать.

В какой-то степени это было правдой. Потому что у него было больше свободного времени, чем у Тэ Си Хона. На самом деле, он начал беспокоиться о том, что это может помешать соревнованиям Тэ Си Хона. Чон Вон не был из тех, кто наслаждается чужим несчастьем. Хотя Тэ Си Хону до этого не было дела.

Но Тэ Си Хон не воспринял слова Чон Вона всерьёз. Под пристальным взглядом, словно пытавшимся прочитать его мысли, он невольно занервничал и, бормоча оправдания, отвёл глаза.

– Когда ты внезапно появляешься ночью, я не всегда готов к этому… Я теряюсь. Именно поэтому я предлагаю, чтобы я приезжал к тебе в удобное для тебя время.

В какой-то степени это было правдой. Тэ Си Хон, помолчав некоторое время, неожиданно выпилил что-то непонятное.

– Говорят, если возлюбленный вдруг начинает вести себя хорошо, значит, он изменяет.

– Что?

– Ты что-то от меня скрываешь?

– Всё, забудь. Сделаем вид, что этого разговора не было.

Он сказал что-то бессмысленное. Кто о ком должен волноваться? Когда он попытался уйти, Тэ Си Хон усмехнулся, схватил Чон Вона за руку и потянул к себе. Он снова встал перед ним.

– Приходит тот, кому это нужно больше.

– … Ты тоже можешь нуждаться в ком-то?

Трудно было поверить, что Тэ Си Хон, который, казалось, прожил всю свою жизнь, не испытывая сожалений ни о чём, сказал такие слова. Это было нетипично для него. Тогда Тэ Си Хон поднял руку и вытянул её. Чон Вон инстинктивно зажмурился, но не почувствовал никакой боли. Вместо того, чтобы получить пощёчину от Тэ Си Хона и пошатнуться, Чон Вон нерешительно открыл глаза. Тэ Си Хон схватил его за щеку, болезненно оттянул её и сказал:

– Разве не видишь?

Что именно? Вместо того чтобы что-либо сказать Чон Вон сделал вид, что не слышит и отвёл взгляд. Тогда Тэ Си Хон, словно не был удивлён, пробормотал себе под нос:

– У тебя всё ещё осталась эта вредная привычка.

– …

– Ты же прекрасно знаешь, что у тебя дурная привычка - притворяться, что ничего не понимаешь, пока тебе прямо не скажут, и делать вид, что ничего не замечаешь, как только становится хоть немного неудобно, разве нет?

Что же тогда ответил Чон Вон? Наверное, он снова промолчал. На этот раз он не пытался уйти от ситуации. Просто его ошарашили до такой степени, что он потерял дар речи.

Настроение снова стало подавленным. Он больше не мог заснуть.

– Ха…

Чон Вон вздохнул и потёр щёку. Он не понимал, почему так много думает о Тэ Си Хоне. Ему казалось, что это не то же самое, что было раньше. Если раньше он думал только о том, как избавиться от Тэ Си Хона, то в последнее время он беспокоился, о чём тот думает, и что делать, если он не сможет показать хорошие результаты на соревнованиях из-за недосыпа.

...Почему я?

Вдруг он кое-что осознал. Сейчас ему нужно беспокоиться о своей жизни, а не о Тэ Си Хоне.

– Приди в себя, Ли Чон Вон, - пробормотал он себе под нос и двинулся с места.

Он собирался быстро поесть и пойти в библиотеку. Но случайно столкнулся с Су Мин в круглосуточном магазине, куда зашёл один.

– Оппа! Что ты здесь делаешь? – Су Мин радостно помахала рукой, и напряжённое выражение лица Чон Вона слегка смягчилось.

– Я хотел поесть. А ты?

– Мне как раз было немного скучно. Посмотрю, как сонбэ кушает.

– У тебя нет занятий?

– Прогуляла, - Су Мин ответила с гордостью.

Чонвон, на мгновение потеряв дар речи, расплатился за свой любимый напиток Zero и предложил его ей.

– Выпей это и иди на занятия, ладно? Потом не жалей.

– Я включила запись, так что всё в порядке.

Я смогу прослушать всё сразу во время экзаменов, - беззаботно сказала Су Мин и усмехнулся. Она была не их тех, кто слушает советы.

– Делай, как знаешь.

Чон Вон пожал плечами и направился к скамейке перед круглосуточным магазином. Су Мин, словно ждала этого, последовала за ним.

– Треугольный кимпаб? И это всё? Что-нибудь ещё возьмёшь?

– Мне этого хватит.

– Поэтому сонбэ и не поправляется.

Отношения, в которых они постоянно ворчат друг на друга. Хорошо ли это? Чон Вону, который никогда в жизни не слышал ворчания от родителей, эта ситуация была незнакома.

– Какая польза от набора веса?

– …Почему ты говоришь это, глядя на меня?

От внезапно острого взгляда Су Мин Чон Вон вздрогнул и отвёл взгляд.

– Это недоразумение.

– Хм. Допустим.

– …Действительно недоразумение.

К счастью, это была шутка, и Су Мин захихикала. И всё то время, пока Чон Вон ел, она без умолку щебетала.

– В последнее время в университетской газете творится беспорядок. Хён У сонбэ с каждым днём становится всё страннее. Новички тоже растеряны. Чем сонбэ занимается в последнее время? Даже не звонишь. Ну, я думаю, что ты никогда не звонил первым. Ты сейчас тоже много подрабатываешь?

Чон Вон механически кивал головой в ответ на бесконечный поток слов.

– Да. Что ж… Но сейчас меньше, чем раньше, — сказал он и отвёл взгляд. К счастью, Су Мин не придала этому никакого значения и быстро перешла к другой теме разговора.

– Ах, да. Сонбэ, я расскажу тебе, как можно легко заработать деньги, - глаза Су Мин загорелись, словно она что-то вспомнила. Но Чон Вон был равнодушен.

– Я не занимаюсь криптовалютой.

– Дело не в этом.

– Тогда что?

Он просто решил выслушать её.

– Сонбэ, у тебя до сих пор нет инстаграма, верно? Быстро создай аккаунт и загрузи несколько селфи. Я думаю, что в течение месяца ты наберёшь 100 тысяч подписчиков.

– И как я заработаю на этом деньги?

Су Мин недовольно топнула ногой.

– Люди с большим количеством подписчиков получают сотни тысяч вон только за один рекламный пост.

– …Правда?

– Да. Звучит заманчиво, не так ли?

Было бы ложью, если бы он сказал, что это не заманчиво. Сотни тысяч вон за несколько фотографий. Но выражение лица Чон Вона снова стало безразличным.

– Но какое это имеет отношение ко мне?

– Говорю же, ты сразу наберешь несколько сотен тысяч подписчиков, потому что ты красивый.

– Спасибо, не нужно.

Чон Вон покачал головой. Су Мин часто говорила всякие глупости. Наверное, она просто хорошо отзывалась о нём, потому что они близки. Это был другой мир, не его. Да и ему, честно говоря, это неинтересно.

– Или давай вести YouTube-канал, притворяясь парой. Я буду заниматься съёмкой и монтажом, а сонбэ будет только сниматься. Ты же можешь играть, верно? Будем делить прибыль пополам. Как тебе?

– Кто это будет смотреть?

Парный YouTube. Ему было страшно представить, что произойдёт, если Тэ Си Хон узнает об этом.

– Если бы ты раньше стал моделью, сонбэ тебе не пришлось бы подрабатывать.

Су Мин ворчала, вероятно, потому, что несколько раз получала отказ.

– Ладно, я пойду.

Су Мин сказала так, словно хотела, чтобы он её остановил, но Чон Вон просто послушно кивнул, и её взгляд снова стал острым. Наверное, если бы у него была младшая сестра, он чувствовал бы себя именно так.

– Ладно, прости. Сядь скорее.

– В качестве извинения исполнишь мою просьбу?

– Просьбу? Давай послушаю.

– Пойдёшь со мной на фестиваль?

Су Мин произнесла это, как будто ждала этого момента. Но это было трудно выполнить.

– Я не люблю места, где много людей.

Он уже собирался пойти в библиотеку и надел сумку. Тогда Су Мин снова схватила сумку и усадила Чон Вона обратно на место. Её выражение лица было вовсе не унылым, как обычно. Её глаза блестели, словно она знала, что Чон Вон не сможет ей отказать.

– Ты не видел лайнап? Туда приезжает тот певец. Тот, который тебе нравится…

При этих словах Чон Вон тут же повернул голову.

– Когда?

Ему не нужно было называть имя, чтобы понять, о ком идёт речь.

– Сегодня. Через два часа. Ты пойдёшь, верно?

Он действительно не собирался идти. Внезапно он начал колебаться. На самом деле Чон Вон не особо интересовался знаменитостями. Он слишком занят работой, ему некогда следить за кумирами. Но это был единственный певец, которого Чон Вон часто слушал. Ему нравились его песни, и особенно тексты песен, которые утешали его. Впервые он захотел пойти на концерт и даже искал информацию, но сразу отказался, увидев цену билета. Это было больше, чем его месячный бюджет на еду. Но тот певец приезжает в его университет.

– Сонбэ, ты же знаешь, что мы сможем посмотреть на него с первого ряда?

– Почему?

– Это привилегии университетской газеты. Мы можем смотреть в первых рядах, делая вид, что фотографируем.

Су Мин ухватилась за возможность и продолжала трясти Чон Вона. На этот раз он действительно серьёзно задумался. Су Мин была нетерпелива, потому что Чон Вон всё ещё колебался.

– Чего тут думать? Просто посмотришь его по дороге домой.

– …Может, и так.

– Да! Да!

Немного поколебавшись, он кивнул. Он подумал о Тэ Си Хоне. В любом случае в последнее время он не мог часто приходить, да и приходит только ночью, так что всё будет в порядке. Он нашёл себе оправдание, что ему нужно немного развеяться.

В последнее время Чон Вон чувствовал себя подавленным. Не то чтобы хотел умереть, но и делать ничего не хотелось.

Работа, к которой он так стремился, с приближением выпуска из университета казалась нереальной. Возможно, это было бегством от реальности. Как всегда, не было желания одеваться и выходить из дома. Он был апатичен. Механически ходил в университет, учился и занимался сексом с Тэ Си Хоном. Он даже не мог вспомнить, как давно испытывал подобные чувства.

Днём, казалось, было жарко, но с заходом солнца стало прохладно. Умеренный ветерок и тихая музыка - всё было идеально. Это было первое за долгое время чувство волнения.

Неужели 30 минут пролетели так быстро? Всё это время Чон Вон и Су Мин молча слушали музыку. Только после того, как певец ушёл, отыграв даже на бис, Чон Вон, не скрывая сожаления, вздохнул.

– Хорошо, что мы пришли, правда?

– Угу.

Чон Вон кивнул в ответ на вопрос Су Мин. Это было действительно так. Он бы пожалел, если бы не пришёл.

– Говорят, что приедут и другие исполнители. Останемся до конца? Или, может, перекусим чем-нибудь в фудтраке или баре?

Обычно он бы сказал, что пора идти домой, но Чон Вон был необычайно взволнован. Внешне это было незаметно, но на его щеке слегка проступила ямочка. Возможно, если бы Тэ Си Хон увидел это, он бы ткнул в неё пальцем. Чон Вон кивнул.

Он учится в университете почти четыре года, и это был первый раз, когда он наслаждался фестивалем. Чон Вон, который был занят работой после занятий, не было времени на безделье. С любопытством оглядываясь по сторонам, он встал в очередь к фудтраку за Су Мин, чтобы купить еду. Взяв жареную курочку и макчан, он развалился на траве.

– Вкусно, - Су Мин восхищённо подпрыгнула на месте.

– Да, - Чон Вон сразу же кивнул. Когда у него было столько свободного времени? Размышляя об этом, он проверил свой телефон. Как и ожидалось, от Тэ Си Хона не было никаких сообщений. Было ещё 8 часов, поэтому он решил, что сможет вернуться домой около 9.

Но, как всегда, всё пошло не так, как он планировал. Он столкнулся с неожиданным человеком.

– Ли Чон Вон!

Чон Вон поднял голову на голос, зовущий его. На мгновение сердце ушло в пятки, подумав, что это Тэ Си Хон, но это было невозможно. Тэ Си Хон был в Чинчоне. Оглядевшись, он увидел вдалеке знакомое лицо, махающее ему рукой. Неужели это Ха Джун сонбэ?

Как неловко.

Чон Вон поклонился в знак приветствия с выражением лица, которое было ни улыбкой, ни плачем. Он и подумать не мог, что встретит его здесь, где так много людей. Он продолжал избегать контактов, но это был провал.

– Кто этот красавчик? - Су Мин, стоящая рядом с ним, подтолкнула его и начала допрашивать.

Когда Ха Джун сонбэ подошёл ещё ближе, она вновь толкнула его локтём.

– Если у тебя есть такой друг, ты должен был сказать мне раньше.

– Он мне не друг…

Но Су Мин не выглядела так, будто верила его словам.

– Тогда подружитесь с ним с сегодняшнего дня.

Тем временем Ха Джун сонбэ подошёл и приветливо поздоровался.

– Давно не виделись.

Ха Джун положил руку на плечо Чон Вона и довольно дружелюбно поздоровался. Су Мин, широко раскрыв глаза, смотрела на них обоих. Её взгляд выражал желание, чтобы ей немедленно представили Ха Джуна. Чон Вону было жаль Су Мин, но он планировал поздороваться и быстро покинуть это место. Он заставил себя проигнорировать Су Мин и сказал:

– Здравствуй, сонбэ.

– Не очень-то и здравствуйте. Я уж думал, что ты так занят, что не можешь отвечать на звонки, но вдруг встречаю тебя здесь, - тон был упрекающим, но выражение лица было игривым. Ему нечего было на это сказать. Он действительно в одностороннем порядке избегал встреч с Ха Джуном.

– Прости, - неловко улыбнулся он и отвёл взгляд. Но Ха Джун не стал допытываться дальше, а посмотрел на Су Мин и улыбнулся.

– Что ж, если ты занят свиданием, то ничего не поделаешь.

– Она не моя девушка…

– Привет! Я Пак Су Мин, студентка того же факультета, что и Чон Вон сонбэ, - Су Мин прервала Чон Вона и поздоровалась первой. Казалось, она ждала, когда заговорят о ней.

Ха Джун, в отличие от него, был дружелюбен. Без представления Чон Вона они обменялись приветствиями с Су Мин и быстро сблизились.

– Вы тусуетесь только вдвоём на фестивале? Я мог легко неправильно понять ситуацию.

– Социально неадаптированные тусуются с такими же социально неадаптированными. Почему сонбэ один? Где твои друзья?

– В баре спортфака. Я только на минутку вышел.

– Они тебя не ищут?

– Хм. Не думаю, что это имеет значение? Они все напились и даже не заметят моего отсутствия.

Чон Вону даже некуда было вклиниться. Он собирался сказать: "Мы уже поели, пора идти…", как вдруг Су Мин сказала Ха Джуну, словно это было само разумеющееся.

– Раз уж мы встретились, давайте тусоваться вместе.

– М-м? Я был бы рад, но я не помешаю?

– Да ладно. Чем больше людей, тем лучше. Правда, Чон Вон сонбэ?

Су Мин пристально посмотрела на Чон Вона. «Ответь "да", ответь скорее "да".»

Она подталкивала его. Чон Вон вздохнул и медленно кивнул.

– Верно… Хорошо.

– Отлично! - Су Мин захлопала в ладоши. – Тогда давайте пересядем за наш столик.

– Я немного выпью…

– Тебе не нужно пить. У меня и без алкоголя полно энергии.

– У меня тоже. Пойдем в макколи-бар?

Пока Чон Вон был погружён в свои мысли, Су Мин и Ха Джун уже тащили его за собой. Когда он пришёл в себя, то уже был в баре, ведомый Су Мин за руку. Они ведь говорили, что не будут заказывать спиртное, но они его заказали. "Ты же не пьёшь!" - удивился Чон Вон. Су Мин лишь сделала вид, что не понимает его возмущения, и налила ему рюмку:

– Да я только понюхаю. Просто понюхаю.

Они хорошо поладили… Вздохнув, он чокнулся бокалами с ними. Он не стал пить, а просто молча ел закуски. Су Мин и Ха Джун смеялись и болтали, как будто знали друг друга давным-давно. Они были так похожи.

– В следующий раз приходите с Чон Воном в спортфак. Я познакомлю вас со своими друзьями.

– Неловко получится. Что если все из-за меня не пойдут на занятия…

– Да уж, наверное, они впервые увидят такое.

Но Су Мин рассмеялась во весь голос, словно её это нисколько не задело. Ещё недавно она краснела при виде Ха Джуна, а теперь относилась к нему, как будто к старому знакомому. Похоже, из них не получится пары. Чон Вон, наблюдая за ними, тихонько усмехнулся.

Он не пил, но со временем почувствовал лёгкое опьянение. Возможно, дело было в атмосфере. Чон Вону было непривычно находиться в такой компании. Не считая нескольких раз на первом курсе, он никогда не бывал в подобных местах. Но ему нравилось. Он то смеялся над их разговорами, то пару раз вставлял свои комментарии.

– Ах да, кстати, Чон Вон никогда не встречался с девушкой. Су Мин, это правда?

Вдруг все взгляды обратились к нему.

Всего лишь консервированные персики, а стоят целых 8000 вон. Даже для бара это слишком дорого!

Чон Вон, который жевал персик, считая деньги, широко открыл глаза.

– Да. Не верится, правда?

– Да, похоже на ложь.

– Я тоже сначала не поверила. Я была уверена, что он тайно с кем-то встречается. Но я наблюдала за сонбэ два года… И это правда.

– Неужели девушки оставляют его в покое?

Ха Джун цокнул языком, поражённый этим фактом. Чон Вон, не находя, что ответить, только вращал глазами. Но это была правда. Никто не проявлял к нему особого интереса.

– Он ставит такую неприступную стену, что к нему не подойти… Поэтому о нём ходят слухи по всему факультету.

– Какие слухи?

– Что Чон Вон сонбэ – гей. У него лицо такое, будто он каждую неделю меняет девушек, но он ни с кем не встречается.

Эти слова словно окатили его ледяной водой. Даже сладкие консервированные персики, от которых ломило зубы, больше не казались вкусными.

– Ну, незачем делать из нормального парня гея.

– Это ещё раз доказывает, насколько трудно в это поверить.

Чон Вон боялся представить, какое у него сейчас выражение лица. Ему стало трудно дышать. Он больше ничего не слышал. Очнувшись, он обнаружил, что разговоры перешли в другую тему, и все увлечённо болтали.

– Я, пожалуй, пойду.

Чон Вон собрал сумку и встал, но Су Мин остановила его. На столе уже выстроились ряды пустых бутылок.

– Ты правда уходишь? Только сейчас стало весело.

– Прости. Уже поздно, пора идти. Дайте мне знать, сколько вышло, я сразу же переведу деньги.

Су Мин и Ха Джун сонбэ ещё несколько раз пытались остановить его, но Чон Вон был непреклонен. На самом деле он даже не понимал, что говорит. В спешке выбравшись из бара, Чон Вон направился к главным воротам. Крепко сжатые кулаки были влажными. Выйдя за территорию университета, он наконец-то смог вздохнуть полной грудью. Обернувшись, он увидел множество людей, всё ещё снующих вокруг. А ведь ещё недавно он был среди них. Почему-то ему стало тошно.

Взглянув на часы, он обнаружил, что уже почти десять. Неужели прошло столько времени? Конец дня, который начался необычно воодушевлённо, завершился неприятным осадком.

Внезапно ночью начался моросящий дождь. Интересно, Су Мин и Ха Джун сонбэ благополучно добрались до дома? Он несколько раз проверил свой телефон, но уведомлений не было. Снова положив телефон на тумбочку, Чон Вон накрылся одеялом с головой.

Он пришёл домой, сразу же принял душ и лёг спать, но сон не шёл. Тело было явно уставшим, как никогда, но он только ворочался, а разум был ясным. Возможно, всё дело в словах Су Мин.

Оказывается, за его спиной ходили такие слухи. Если бы это случилось несколько месяцев назад, Чон Вон отнёсся бы к этим словам совершенно спокойно. В конце концов, это была просто безобидная шутка. Но теперь это беспокоило и пугало его, потому что он действительно спал с мужчиной.

В конце концов, Чон Вон отбросил одеяло и встал с кровати. У него пересохло во рту, и он собирался пойти попить воды. Но в тот момент, когда он вышел из комнаты, раздался щелчок дверного замка. Пока Чон Вон стоял как вкопанный, входная дверь открылась, и в дом вошёл знакомый человек.

– Ох…

Невольно отшатнувшись назад, Чон Вон увидел, как Тэ Си Хон удивлённо вскинул брови. Он явно не ожидал встретить Чон Вона у входной двери.

Тэ Си Хон внимательно оглядел Чон Вона и растрёпанную постель за его спиной, а затем наклонил голову.

– Ты меня ждал?

– …

Он произнёс эти слова небрежным тоном. Не получив ответа, Тэ Си Хон прищурился. Он был так поражён его нехарактерной ухмылкой, что упустил возможность сказать «нет».

– Я спрашиваю, ты не спал, потому что ждал меня?

– Я… просто… не мог уснуть…хык!

Пока Чон Вон застыл на месте, Тэ Си Хон снял обувь и стремительно подошёл к нему и крепко обнял.

– Разве так говорят тем, кто пришёл увидеть тебя?

Тэ Си Хон, положив подбородок на макушку Чон Вона, обхватил руками его талию и крепко сжал. А затем опустил голову и уткнулся лицом в его изгиб шеи.

– Какой же ты невоспитанный…

Он пробормотал это таким низким голосом, словно ещё минуту назад он не улыбался. От этого Чон Вон невольно напрягся. Неужели он что-то сделал не так? Нет, нельзя сказать, что он сделал что-то не так. Он же не изменял. Но когда Тэ Си Хон глубоко вдохнул, Чон Вон, наоборот, затаил дыхание.

– Запах шампуня.

– …

– Недавно принимал душ, не так ли?

– Да…

Сердце бешено колотилось. Хотя он считал, что не сделал ничего плохого, он не мог не нервничать. Он боялся, что от него будет пахнуть алкоголем. Хорошо, что он принимал душ дольше, чем обычно.

– Отлично. Прямо сейчас тебя трахну.

Но, не успев испытать облегчение, Тэ Си Хон залез рукой под одежду Чон Вона.

– Нет… Хм, подожди немного.

Холодные руки коснулись тёплого тела Чон Вона, который только что вылез из-под одеяла, и он невольно вздрогнул. Когда он попытался вырваться из его объятий, Тэ Си Хон прижал его к стене.

– Куда ты убегаешь?

Колено Тэ Си Хона упёрлось в промежность между его ног, лишив возможности двигаться, словно его превратили в чучело. Зажатый между стеной и Тэ Си Хоном, Чон Вон был в полном замешательстве, схватил Тэ Си Хона за руки и начал хныкать. Его толстое предплечье было настолько широким, что невозможно ухватиться одной рукой, оно выглядело угрожающе.

Тем временем Тэ Си Хон обхватил его талию руками, зафиксировав его, он укусил его в изгиб шеи. Острая боль распространилась по всему телу, вырвая короткий крик. Он старался сдержать звуки, кусая губы, но это было не под силу. В конце концов, он выкрикнул молящий вополь.

– Следы… это оставит следы... Мне в уни…

Было невозможно носить одежду, закрывающую шею, в такую жару. Но Тэ Си Хон, посмотрев на сопротивляющегося Чон Вона, усмехнулся.

– Как же ты стараешься для других, Чон Вон-а…

Большая рука схватила Чон Вона за подбородок и подняла его. Губы Тэ Си Хона тщательно прошлись по обнажённой шее, и только потом он отстранился. Шея, покрытая следами от укусов и пятнами запёкшейся крови, выглядела так, словно былм заражена какой-то страшной болезнью.

– Кстати… - Тэ Си Хон выпрямился, удерживая Чон Вона. Его тело, только что после тренировки, отчётливо демонстрировало мышцы при каждом движении. – Ты обычно не принимаешь душ в это время, верно? И почему так сильно пахнет шампунем?

Это прозвучало как бормотание, но в нём явно чувствовался упрёк, от которого Чон Вон заметно напрягся. Тэ Си Хон не мог этого не заметить. Его и без того красивые узкие глаза сузились ещё больше. На первый взгляд казалось, что он улыбается, но уголки его губ были искривлены.

– А? Не расслышал? Оглох?

Обычно Чон Вон принимал душ сразу, как приходил домой, так что сегодня он явно запоздал с этим. Тэ Си Хон упрекал его за то, что запах шампуня, который к этому времени должен был ослабнуть, оставался таким сильным.

– Потому что я сегодня позже вернулся домой…

– Почему?

– Из-за группового проекта.

Тэ Си Хон усмехнулся в ответ. Чон Вону было страшно спрашивать, почему он смеётся. Он просто смотрел на Тэ Си Хона, который похлопал его по плечу и сказал:

– После занятий сразу же возвращайся домой. Нечего шляться где попало, только наживёшь ненужных проблем.

Большинство спортсменов привыкли к тому, что все подстраиваются под них. Поэтому Тэ Си Хон крайне не любил, когда что-то шло не по его плану, даже в мелочах. Хотя, кажется, раньше он не был таким уж нетерпимым.

Тэ Си Хон был очень наблюдательным и проницательным. Казалось, он делал это неосознанно, что делало его ещё более пугающим для Чон Вона.

– Ты не ответил.

– …

– Что? Тебе это не нравится?

Обычно он без колебаний ответил бы. Но сейчас у него словно ком в горле застрял. Скрываемое им сопротивление медленно росло и кипело в груди. Слова Су Мин и Ха Джуна сонбэ послужили спусковым крючком. После этого бушевавшая ярость, утратившая направление, нашла свою цель.

Если бы он не связался с Тэ Си Хоном, он бы просто проигнорировал подобные слова. «Я гей? Да быть такого не может». Но Чон Вон спал с Тэ Си Хоном. Ему было стыдно за то, что он не мог сказать ни слова в своё оправдание, и винил во всëм только Тэ Си Хона.

– Почему ты лезешь не в своё дело?

– Что?

– Просто я-я не понимаю…

С кем ему встречаться, куда ходить? У Тэ Си Хона не было причин вмешиваться. Даже если Чон Вон спал с Тэ Си Хоном, они не были парой, а даже если бы и были, вмешиваться до такой степени было неправильно. Эти элементарные правила словно не существовали для Тэ Си Хона. Он просто требовал абсурдные вещи.

– Не понимаешь?

И в этот раз Тэ Си Хон высмеял ответ Чон Вона.

– При наших-то отношениях разве у нас была необходимость в чём-то подобном?

– …То есть… Ты ведь знаешь, какие у нас отношения, - Чон Вон, не решаясь встретиться взглядом с Тэ Си Хоном, пробормотал, глядя в пол:

– Я же получаю от тебя деньги… За своё тело. Я должен быть рядом только тогда, когда ты этого хочешь. Так почему ты теперь контролируешь, что я делаю? Почему ты так одержим мной?

Чем больше говорил Чон Вон, тем холоднее становилось лицо Тэ Си Хона. Когда он действительно злился, то не вспыхивал, как огонь, а, наоборот, становился пугающе хладнокровным. Так было и сейчас. Он ничего не сказал.

В тяжёлой тишине зрачки Чон Вона отчаянно метались из стороны в сторону. Он, конечно, высказал свои обиды, но, как только он это сделал, вместо облегчения он почувствовал сожаление.

Спустя долгое время Тэ Си Хон медленно кивнул головой.

– Так вот чем ты недоволен.

Тело, преграждавшее Чон Вону путь, медленно двинулось.

– Я обращался с тобой как с человеком, закрывая глаза на то, какие у тебя обстоятельства.

Тэ Си Хон всё ближе приближался к Чон Вону. Чон Вону пришлось вжаться между Тэ Си Хоном и стеной. Не понимая, что делать, он отвернул голову, но рука Тэ Си Хон тут же схватила подбородок Чон Вона и заставила его смотреть на него.

Лицо, схваченное большой рукой, медленно сжалось.

– Во всём виноват я, да?

И когда он столкнулся с холодным, пылающим взглядом, мурашки пробежали по всему телу.

– Я всё время забываю, что ты продаёшь мне своё тело.

Когда он снова открыл глаза, Чон Вон уже лежал в коридоре. Разум был затуманен, он не осознавал, что происходит. Лишь спустя некоторое время он понял, что Тэ Си Хон ударил его по щеке.

– Ах,а…

Он шатался, чувствуя головокружение и не в силах удержать равновесие, словно кто-то запер его в коробке и тряс из стороны в сторону. Тэ Си Хон присел на корточки перед Чон Воном.

– Что сегодня произошло? Почему ты выёбываешься после того, как повеселился напоследок?

– Хык…

– Я собирался проигнорировать это, но ты всегда нарываешься.

Но Чон Вон не понимал, что говорит Тэ Си Хон. Он просто смотрел на него остекленевшим взглядом. Тэ Си Хон нахмурил брови, схватил Чон Вона за шиворот и слегка потряс его.

– Отвечай. Ты будешь меня слушать или нет?

Даже от этого незначительного жеста у него начался рвотный рефлекс, и он невольно прикрыл рот рукой.

– Ах, ты сошёл с ума, да?

Тэ Си Хон усмехнулся, схватил Чон Вона за волосы и поднял его. Только тогда Чон Вон разразился сдавленными рыданиями и начал всхлипывать. Слёзы потекли и оросили его щёки.

– Хык, ых…

– Ты расстроен?

Он покачал головой, но Тэ Си Хон усмехнулся.

– Да ладно.

И погладил Чон Вона по щеке. Может, он и пытался его утешить, но Чон Вон только съёжился и сжался в комок.

– Именно…

Одно ухо ничего не слышало, и каждый раз, когда он говорил, звук отдавался эхом. Тэ Си Хон разразился смехом, увидев, что он не может остановить слёзы.

– Я не собираюсь тебе потакать, так что давай закончим на этом.

Тэ Си Хон потёр покрасневшую щеку Чон Вона рукой и ткнул его пальцем в уголок глаза. И поцеловал его. Тэ Си Хон не проявил никакой заботы, чтобы например подстроиться под его рост, поэтому Чон Вона буквально подняли за шиворот в воздух. Мало того, что он встал на цыпочки, так ещё и держал голову поднятой, отчего у него заболела шея. Дыхание стало затруднённым, а губы Тэ Си Хона неотступно следовали за ним. Опомнившись, Чон Вон обнаружил, что его одежда словно оболочка разбросана по коридору.

В тот момент, когда Чон Вон это осознал, Тэ Си Хон схватил его за руку и потащил куда-то. После того, как его втолкнули в спальню Тэ Си Хона, его глаза задрожали от тревоги.

– И если кто и разочарован, то моё разочарование намного сильнее.

Пока Тэ Си Хон был в тренировочном лагере, Чон Вон даже близко не подходил к этому месту. Хотя они и спали уже несколько раз, ему всё равно было не по себе. Он сопротивлялся, но Тэ Си Хон затащил его внутрь.

– Мне здесь не нравится.

– Правда? - Тэ Си Хон усмехнулся, толкая Чон Вона за плечи. Чон Вон упал на кровать, а Тэ Си Хон сразу же навис над ним и, перекрестив руки, снял свою рубашку.

– Тогда, чтобы тебе понравилось, я должен трахнуть тебя здесь.

Чон Вон попытался оттолкнуть Тэ Си Хон одеялом, но тот схватил его за лодыжку и снова потянул к себе. Чон Вон был в ловушке под ним и дрожа смотрел на него. Тэ Си Хон склонил голову.

– И кто тебе разрешил так лежать?

– …

– Со стороны можно подумать, что это я продаю тело. Лежишь тут, а я ублажаю тебя.

В мгновение ока Тэ Си Хон перевернул Чон Вона, усадив к себе на бёдра. Он вальяжно откинулся на спинку кровати и жестом указал:

– Давай теперь посмотрим, стоишь ли ты своих денег.

Чон Вон смотрел на Тэ Си Хона затуманенным взглядом. Тот небрежно несколько раз провёл рукой по его члену, затем потерял интерес и приказал:

– Открой рот и возьми его. Если продаёшь своё тело, то должен знать, что делать.

– Да…

Только тогда он пришёл в себя. Мысль о том, что Тэ Си Хон знал обо всём, чем он занимался на улице, вызывала мороз по коже.

Чон Вон дрожащими руками ухватился за член Тэ Си Хона. Руки тряслись, но он всё же смог ухватиться. Увидев, как набухает и дёргается налившаяся кровью плоть, Чон Вон задрожал.

Медленно высунув язык, он принялся лизать головку, и украдкой посмотрел на Тэ Си Хона. Тот смотрел на него, прищурившись, словно кот. Его слегка приподнятая челюсть напряглась.

Быстро отведя взгляд, Чон Вон осторожно взял головку в рот. Над головой раздался ленивый вздох. Затем рука Тэ Си Хона легла на его затылок, слегка сжимая, и тут Чон Вон запаниковал. Если Тэ Си Хон возбудится, то не будет церемониться и сделает всё, что захочется. Он не потерпит, если Чон Вон будет тормозить.

– Угх, мгх…

Чон Вон изо всех сил старался как можно лучше обхватить член губами и двигать головой, но Тэ Си Хон, казалось, был недоволен.

– И с таким отсосом ты называешь себя шлюхой?

В итоге большая рука оттолкнула Чон Вона за лоб, опрокинув его назад. Чон Вон с открытым ртом смотрел на Тэ Си Хона. По его красным щекам стекали слюни, которые он не успел проглотить.

– У меня уже чуть не упал, Чон Вон-а.

Вопреки словам Тэ Си Хона, его член и не думал падать. Что же делать? Замешкавшись, Чон Вон услышал вопрос:

– Помочь?

– Нет, я сам сделаю!

– Нет.

– …

– Я помогу.

– Всё в порядке.

Тэ Си Хон проигнорировал слова Чон Вона и грубо схватил его за руки, поднимая с кровати. Шатающегося Чон Вона он уложил на край кровати и встал перед ним.

– Что… что ты делаешь… Угх!

Голова Чон Вона повисла в воздухе, не имея опоры. И в этот момент Тэ Си Хон со всей силы засунул свой член ему в рот. Инстинктивно Чон Вон сжал зубы, но Тэ Си Хон тут же сдавил его шею, и Чон Вону пришлось открыть рот. Рука, лежащая на шее, ослабла.

Но легче не стало. Чон Вон, находясь в перевёрнутом положении, держал член Тэ Си Хона во рту. Глотка оказалась маловата, чтобы вместить член Тэ Си Хон. Однако тот ощупал его шею, оценивая расстояние, и ещё сильнее протолкнул свой член.

– Это привычка, да?

При каждом кашле густая слюна стекала по его перевёрнутому лицу. Уголки плотно сжатых губ болели так, словно вот-вот лопнут. Наверное, завтра он будет морщиться от боли каждый раз, когда будет есть. Но Тэ Си Хон не был настолько добр, чтобы его пожалеть. Тем более сегодня.

– Ты всё время лжёшь и обманываешь…

Член безжалостно ударял по нёбу и проникал в горло. Он вошёл во внутрь глубже чем обычно, из-за чего стало тяжелее дышать. Забыв обхватить губами ствол, Чон Вон просто сопротивлялся. Руки, пытавшиеся оттолкнуть Тэ Си Хона, были схвачены и зафиксированы.

– Говорят, это передаётся по наследству. От папы или от мамы? От кого из них?

Только тогда Тэ Си Хон удовлетворённо приподнял брови. Но Чон Вон этого не видел. Слёзы текли ручьём, и всё вокруг расплывалось. Он чувствовал себя игрушкой для мастурбации Тэ Си Хона. Не имея возможности даже пошевелить пальцем, он просто раскрыл рот. Честно говоря, даже минетом это было сложно назвать. Он даже не мог обхватить член губами и двигать языком. Он просто держал рот открытым, а Тэ Си Хон, схватив его за волосы, двигал его головой.

– Не сжимаешь, - Тэ Си Хон цокнул языком. – Сколько раз ты уже им успел воспользоваться, что он превратился в такую тряпку?

Рука, грозившая вырвать волосы, исчезла, и вместо неё шею обхватили грубые пальцы. Глаза Чон Вона расширились. Невольно вцепившись зубами, он тут же почувствовал, как его душат.

– Хугх, укх, кук…!

Дышать было тяжело. Ноги Чон Вона отчаянно дёргались в воздухе. В ответ Тэ Си Хон вошёл ещё глубже.

– Терпи. Не выплюни.

Заметив, как от его хватки шея Чон Вона выпирает между пальцами, Тэ Си Хон прищурил глаза. Чон Вон выглядел ужасно. Его красные от напряжения щёки заляпаны слюной.

Уже перед самым обмороком, когда глаза Чон Вона закатились, Тэ Си Хон отпрянул назад. Тело Чон Вона безвольно рухнуло с кровати. Он судорожно закашлялся, выплёвывая скопившуюся во рту слюну на пол, где образовалась целая

– Какая драма…

Вместо обиды в этот момент он почувствовал облегчение. Как только кашель утих, Тэ Си Хон схватил Чон Вона за руку и грубо поднял. Обессиленное тело рухнуло обратно на кровать. Наблюдая за этим, Тэ Си Хон провёл языком по внутренней стороне щеки. Слегка прищурив один глаз, он с нажимом приказал, глядя на Чон Вона:

– Раздвинь ноги.

Ах да, Тэ Си Хон не кончил мне в рот. Он чуть не убил меня, засунув свой член в глотку, но так и не кончил…

Лицо Чон Вона побелело.

– Может, в рот? Ещё раз, хорошо? Попробую ещё раз, хорошо?

Сквозь слёзы и ком в горле, Чон Вон начал умолять, но Тэ Си Хон оборвал его.

– Нет. Ты не можешь этого сделать.

– …

– Да и я не хочу.

Тэ Си Хон никогда раньше не кончал в рот Чон Вону. И не из-за заботы о нём. Во-первых, его навыков было недостаточно, хотя они и улучшились со временем. Во-вторых, у Тэ Си Хона была одержимость кончать только внутрь Чон Вона ради удовлетворения.

– Сегодня я тебя точно оплодотворю.

Зрачки Чон Вона помутнели. Ему было противно от самого себя, от того, как даже такие низкие слова заставляют его бояться.

– Больно… Тэ Си Хон, подожди…

Тэ Си Хон, не церемонясь, раздвинул ноги Чон Вона и устроился между ними. Чон Вон, словно попугай, повторял слова о боли, но уже привычно обвил ногами талию Тэ Си Хона. Тэ Си Хон прищурился, заметив это неосознанное движение.

– Тебе больно, хотя я ещё даже не вошёл?

Это было не так уж и плохо. Даже наоборот, зрелище было довольно приятным, но Тэ Си Хон не хотел покорно трахать Чон Вона в той позе, которую тот ожидал. Поэтому он решил покапризничать.

– Ыы!

Он резко схватил обе ноги Чон Вона и прижал их к его груди, отчего его ягодицы взлетели вверх. Тэ Си Хон, не колеблясь, приставил свой член к его отверстию.

– Не надо, не надо… Ыы…

Чон Вон барахтался и сопротивлялся, но в тот момент, когда Тэ Си Хон прижал свой член к его отверстию и начал нежно тереться, он перестал двигаться. Он размазал выделяющийся эякулят по его отверстию и медленно вошёл, отчего его глаза расширились. Напряжение покинуло его тело, и дырочка расслабилась. Тэ Си Хон хорошо знал тело Чон Вона.

– Глядя на такого тебя, как тут можно не удержаться, чтобы не трахнуть без презерватива? А?

Но Чон Вон словно не осознавал своих действий. Он моргал уже наполовину закатившимися глазами, будто не понимая, о чём он говорит. Но Си Хон, смотревший на него сверху вниз, не мог этого не заметить. Раздался саркастический смешок.

С какого-то момента Чон Вон начинал кусать губы и стонать, когда его трахали в презервативе. Он не говорил этого вслух, но смотрел на Тэ Си Хона умоляющим взглядом, хватая его за руку, словно отчаянно чего-то нуждаясь. Тэ Си Хон чувствовал раздражение от того, что Чон Вон делал вид, будто ничего не понимает.

– Посмотри на свою реакцию, Чон Вон-а.

Пенис Чон Вона уже был в эрегированном состоянии. Он просто слегка коснулся его рукой, чтобы тот убедился в этом. Но Чон Вон задрожал и сжался.

– Ты решил испортить мне жизнь, да?

– …

– Кого ты, блять, пытаешься сделать папашей в таком возрасте?

Тэ Си Хон не был настолько милосердным, чтобы использовать презерватив с таким, как он. «Тебе повезло, что ты не женщина. Иначе ты бы уже забеременел несколько раз». Но почему-то он чувствовал сожаление. Си Хон, на лице которого это явно читалось, наклонился и укусил Чон Вона за щёку.

Он хотел сделать ему больно, но Чон Вон, казалось, даже не почувствовал этого из-за боли, идущей снизу.

– Может, просто сделаем это? А?

– Не вставляй, хватит… Хык…

Как обычно, Чон Вон бормотал что-то о своём. Это раздражало. Тэ Си Хон даже не просил у него помощи по хозяйству. Ему просто нужно было, чтобы он спокойно сидел дома и не доставлял хлопот, но тот даже этого не понимал и смотрел на него с обиженным видом.

– Больно…

– Больно? Ты вообще знаешь, что такое боль?

– Хык, ах…

– Ты действительно не знаешь, что такое изнасилование.

В первый раз, когда у них было секс, всё было иначе. Но тело, привыкшее к члену Тэ Си Хона за долгое время, естественным образом сжимало отверстие, предвкушая удовольствие. Тэ Си Хон нахмурился. С самодовольной усмешкой он стиснул зубы.

– Да, конечно, ты не знаешь. Какой ублюдок будет подстраиваться под шлюху, когда насилует её?

Чон Вон покачал головой, но, забыв об этом, он задрожал от движений взад и вперёд.

– Как шлюха. У тебя это в крови, да?

Но в тот момент, когда член Тэ Си Хона вошел до конца, он так и не смог приспособиться. Он застыл, словно его тело было пронзено насквозь, и даже перестал дышать. Словно после остановки сердца ему сделали сердечно-лёгочную реанимацию, и он вернулся к жизни. Дыхание Чон Вона наконец вернулось.

– Ыы!

Тэ Си Хон нахмурился и толкнулся бёдрами. Но при этом он не мог отвести взгляд от лица Чон Вона. Лицо, покрасневшее от возбуждения, стало бледным, как у трупа, а затем снова покраснело, словно разгорелось.

Чон Вон, не зная, что делать, открыл рот, а затем закрыл глаза и отвернулся. Но Тэ Си Хон не позволил ему этого. Огромная рука снова повернула голову Чон Вона прямо и приказала:

– Не собираешься открывать глаза, чёрт возьми?

Чон Вон пытался вырваться, но обе его ноги были в руках Тэ Си Хона. Он извивался, пытаясь вытащить член Тэ Сихона, но тот не выходил. Осознав это, ему стало ещё больнее. С губ вырвался новый всхлип.

– Перестань рыдать. Ты хотя бы должен видеть, с кем ты трахаешься.

Каждый раз, когда Чон Вон всхлипывал, его тело дрожало, а дырочка расширялась и сжимала член. Чон Вон обычно плакал и чувствовал себя беспомощным во время секса. Тэ Си Хона возбуждала его слабость, когда он только от безысходности царапал его руки ногтями. Казалось, что у него снова начинается эрекция, хотя был в процессе секса с Чон Воном.

Тэ Си Хон, глядя на Чон Вона, бесконечно возбуждался. Даже его блуждающие глаза, которые не могли ни на чём сосредоточиться из-за бесконечного потока удовольствия, казались ему привлекательными. Но было бы ему так же хорошо, если бы на его месте был кто-то другой? Скорее всего, нет.

Тэ Си Хон ни на секунду не упускал из виду каждое маленькое движение Чон Вона. Жар опускался к низу, сосредотачивая все чувства на том месте, делая его максимально чувствительным. У Тэ Си Хона больше не было времени беспокоиться об удовольствии Чон Вона. После этого он начал яростно толкаться.

– Ыы, больно… Тэ Си, ах! Тэ Си Хон…

Нежные соски на гладкой груди покраснели от того, что их мяли и щипали руки Тэ Си Хона. Тэ Си Хон разминал их по своему усмотрению, сделав их больше, чем обычно, и удобными для захвата, а затем ударил по ним рукой.

Секс с Тэ Си Хоном был настойчивым до жестокости. Он был удовлетворён только тогда, когда выплёскивал все свои желания на Чон Вона.

Стоило Чон Вону хоть немного потерять сознание, как Тэ Си Хон слегка ударял его по щеке или скручивал соски.

Он даже ласкал по-своему. Нельзя было и представить, чтобы он осторожно взял сосок в рот и нежно покатал его языком. Стоило Чон Вону немного отвлечься, как на его грудь обрушивалась жёсткая рука. А когда он всё же не выдерживал и припадал губами, то впивался зубами, болезненно и агрессивно кусая.

Чон Вон никогда не был с другими мужчинами, поэтому привык к подобной прелюдии. Он привык к жестокому удовольствию, возбуждался и обильно извергался.

– Ыы!

Затем Чон Вон сжалл дырочку и заплакал. То же самое было и когда его шлёпали по заднице. Когда Тэ Си Хон поднимал руку, Чон Вон закрывал глаза и дрожал. Каждый раз его внутренние стенки сокращались, крепко сжимая член Тэ Си Хона, и Тэ Си Хон запрокидывал голову назад. Лицо Тэ Сихона, которое снова появилось перед ним, сияло не только гневом, но и необъяснимым безумием. С какого-то момента его глаза закатились.

Едва Чон Вон начинал адаптироваться к этой позе, Тэ Си Хон тут же переворачивал его на бок, хватал его руку и словно безумный начинал вдалбливаться. Только Чон Вон начинал привыкать и к этому, как Тэ Си Хон опрокидывал его лицом вниз и продолжал.

– Ты совсем слетел с катушек.

Чон Вон плакал и мотал головой. Из-за слюны, заливавшей лицо, он едва мог открыть глаза. Услышав насмешливые слова, он опустил голову, и подушка, в которую он уткнулся, быстро намокла. Влажные стоны и рыдания, вырывавшиеся из него, лишь ещё больше распаляли Тэ Си Хона. Инстинктивно пытаясь сбежать от Тэ Си Хона, он упёрся в изголовье кровати.

Так даже лучше.

Увидев это, Тэ Си Хон усмехнулся. Чон Вон, зажатый между изголовьем кровати и Тэ Си Хоном, рыдал. С каждым толчком, вбивавшим его в кровать, голова Чон Вона глухо ударялась об изголовье. Казалось, нижняя часть разрывалась на части. Каждый раз, когда Тэ Си Хон оттягивал бёдра назад, сознание Чон Вона ускользало вдаль, чтобы затем вернуться.

Не выдержав, он кончил, и от осознания собственной ничтожности слёзы ручьём потекли по его щекам.

– Вот видишь, Чон Вон-а. Надо было быть хорошим, когда тебе дали шанс…

Тэ Си Хон провёл пальцем по покрасневшей коже вокруг его глаз.

«8»

– Мне не нравится, когда мой хён дружит с незнакомыми мне людьми.

Впервые Тэ Си Хон показался Чон Вону незнакомым. Это было незнакомое выражение лица и голос.

Но Чон Вон сознательно избегал воспоминаний об этом дне. Это была привычная защитная реакция. Ему казалось, что во всём виноват Ким До Юн.

После этого дня Ким До Юн был весьма удивлён заметно более холодным отношением Чон Вона. Но он больше не пытался выведывать информацию о Тэ Си Хоне и не следовал за ними. К счастью, Тэ Си Хон тоже больше не вёл себя странным образом.

Чон Вон, как и прежде, ходил в школу и тренировался с Тэ Си Хоном. После тренировки Тэ Си Хон следовал за ним в круглосуточный магазин. После работы Чон Вон отказывался показывать ему свой дом, но Тэ Си Хон всё равно провожал его до окрестностей и уходил только под утро, будучи недовольным.

Определенно, они стали проводить больше времени вместе. Но после того случая между ними чувствовалась дистанция, которую невозможно было игнорировать. Сам того не осознавая, Чон Вон стал оглядываться на Тэ Си Хона. Даже те действия, которые раньше были бы для него обычными, теперь вызывали беспокойство.

Как обычно, он закончил тренировку, переоделся и вышел. Тэ Си Хон, казалось, был чем-то занят и не услышал его. Или ему было всё равно.

Чон Вон с любопытством подошёл ближе, и Тэ Си Хон повернулся к нему. Чон Вон привычно улыбнулся, но, заметив непривычное выражение лица Тэ Си Хона, невольно остановился. В чём дело? Полный недоумения взгляд Чон Вона скользнул с лица Тэ Си Хона вниз.

– Разве это не мой телефон?

Почему он у Тэ Си Хона?

В отличие от застывшего Чон Вона, Тэ Си Хон казался совершенно спокойным. С присущим ему безразличным лицом он протянул телефон.

– Ты оставил его, когда заснул.

Этого не может быть. Чон Вон всегда держал телефон в своём рюкзаке.

Чон Вон растерялся. Это было странно, но у Тэ Си Хона не было причин лгать. Что он мог получить от его телефона?

– Хорошо…

Чон Вон взял телефон, чувствуя себя неловко, но не стал больше ничего спрашивать. Он чувствовал тепло телефона в своей руке.

Он смутно ощущал, как в их отношениях появилась трещина, но старался не обращать на это внимания.

Время шло своим чередом. Вскоре состоялись соревнования по фехтованию среди учеников средней и старшей школы.

Это были последние соревнования в этом году, поэтому Чон Вон испытывал смешанные чувства. В следующем году Тэ Си Хон тоже станет старшеклассником, и они будут соревноваться вместе. Тэ Си Хон был уверен, что Чон Вон попадёт в национальную сборную, но так ли это на самом деле? Раньше Чон Вон просто опасался этого, но в последнее время он иногда представлял себе это будущее и чувствовал волнение.

Пока Тэ Си Хон соревновался, Чон Вон слонялся рядом и наблюдал за ним. Он хотел оценить и дать ему обратную связь, но у Тэ Си Хона не было недостатков. Он просто погружался в игру, и матч заканчивался.

Точно так же, после успешного завершения своего поединка, Чон Вон снял маску и первым делом искал Тэ Си Хона.

В такие моменты Тэ Си Хон всегда наблюдал за ним неподалёку.

Как только он сошёл с дорожки, он направился к Тэ Си Хону. Тэ Си Хон пригладил и убрал с его лица влажные от пота волосы. Это было неловко, но неплохо, поэтому он спокойно принял его заботу. Чон Вон знал, что это была своеобразная поддержка и похвала от Тэ Си Хона.

Это было новое для него чувство. Он никогда раньше не чувствовал, что кто-то его поддерживает, и не знал, как это придаёт сил. Возможно, поэтому ему было так трудно отпустить Тэ Си Хона.

В ожидании своей очереди, они направлялись к аварийной лестнице. Почему-то он чувствовал себя странно, находясь там, где они впервые заговорили. Тогда он и представить себе не мог, что они так сблизятся.

– Может, в следующем году мне пойти в ту же школу, что и хён?

Тэ Си Хон неожиданно спросил, играя с волосами Чон Вона, сидящего на лестнице.

– А? С чего вдруг? Разве это не далеко от твоего дома?

Его низкий голос гулко отдавался эхом. Чон Вон удивлённо посмотрел на Тэ Си Хона, и тот наклонил голову.

– Просто мне показалось, что вы все хорошо ладите.

В его голосе чувствовалось недовольство. Чон Вон, удивлённый, хотел было спросить «Кто?», но кое-что понял и вздохнул.

Не было ничего удивительного в том, что фехтовальщики из одной школы держались вместе. Им нужно было слушать тренера и готовиться к командным соревнованиям. Было неизбежно то, что его стали замечать, когда он сбегал ненадолго и оказывался с Тэ Си Хоном.

– Не знаю… Если бы я был тобой, я бы пошёл в школу рядом с домом.

Чон Вон поступил в старшую школу с фехтовальным клубом, несмотря на расстояние, только потому, что у него не было денег на личные тренировки или покупку оборудования. Тэ Си Хону, у которого уже был личный тренер, не было смысла поступать в ту же школу.

– Но выбор за тобой, так что хорошо подумай. Ох, мне пора идти. Удачи в командных соревнованиях.

Тэ Си Хон прищурился и улыбнулся, как будто это само собой разумелось.

Как и ожидалось, Тэ Си Хон получил золотую медаль в категории средней школы, а Чон Вон - золотую медаль в категории старшей школы. Сфотографировавшись рядом с победителями, он сразу же побежал к Тэ Си Хону. Он не мог скрыть свою улыбку.

Он был рад не только золотой медали, но и тому, что на этих соревнованиях был немаленький призовой фонд.

Наконец-то я смогу угостить Тэ Си Хона. Если подумать, в последнее время я стал меньше беспокоиться о деньгах.

С тех пор, как он связался с Тэ Си Хоном, у него не было возможности даже поесть в одиночестве, а Тэ Си Хон постоянно дарил ему фехтовальное снаряжение просто потому, что Чон Вон ему якобы «мешал».

Он демонстративно потряс золотой медалью, и Тэ Си Хон слегка ущипнул его за щеку в знак поздравления. Это место горело, словно его обожгли. Жар не спадал даже спустя долгое время.

Это было немного более сложное чувство, чем просто дружба. Трудно было дать ему точное название, но он не мог не чувствовать его.

Чон Вон всю жизнь прожил с депрессией. Но в последнее время он был необычайно оживлён. Он стал чаще улыбаться и представлять будущее, о котором никогда раньше не думал.

Может быть, он ослабил бдительность? Словно насмехаясь над ним, беда всегда приходила в самый неожиданный момент.

– Эй.

– …

Едва войдя в дом, он столкнулся с отцом.

Его нос был красным, черты лица стали огрубевшими, кожа  раскраснелась от выпитого алкоголя. Налитые кровью глаза были расфокусированы и устремлены на Чон Вона. В тот момент, когда он увидел лицо, в котором не было ничего похожего на него, по всему телу пробежали мурашки. В комнате стоял удушающий запах алкоголя и пота.

Инстинктивно отступив на шаг, отец нахмурился и шагнул к нему.

– Разве ты не должен поздороваться со своим родителем…? У тебя такое выражение лица, будто увидел что-то ужасное. А?

Раздражение в его заплетающейся речи вырвалось наружу. Губы Чон Вона пересохли. Его разум говорил, что нужно ответить, но голос не выходил. Чем ближе подходил отец, тем сильнее становился запах алкоголя, и ему становилось трудно дышать.

В последнее время отец часто приходил домой пьяным или отсутствовал дома. Чон Вон думал, что сегодня будет так же, поэтому потерял бдительность. И вот так они столкнулись.

Невольно отступая, он спрятал награду. Но отец уже заметил её.

– И что это ещё такое?

Обычно ему было всё равно, чем он занимается. Словно чувствуя что-то неладное, отец шагнул вперёд и выхватил то, что Чон Вон держал в руке. Он пытался помешать ему, но в тот момент, когда отец поднял руку, его тело инстинктивно обмякло, и он отдал награду и медаль.

– Фехтование? Что за чертовщина? Неужели это твоё?

Сердце бешено колотилось. Чон Вон никогда не рассказывал отцу о своих занятиях фехтованием. Как и ожидалось, отец нахмурился и закричал:

– Ты в своём уме? Тебе, с твоим-то положением, заниматься спортом? Если у тебя есть лишние деньги, лучше бы отдал их мне! Тебе некуда девать деньги?!

С злобным криком отец схватил его за волосы и швырнул на пол. В тот момент, когда он получил удар в живот, перед глазами всё поплыло. Знакомые пинки обрушились на его скрюченное тело. Не удовлетворившись этим, отец схватил Чон Вона за грудки, насильно поднял его и ударил по щеке. До этого момента Чон Вон был беспомощным. Привыкнув к боли, он даже не хотел сопротивляться.

– Завтра в школу не пойдёшь.

– …

– Бросай всё и иди работать на завод!

Но, услышав эти слова, он почувствовал, как в нём поднялось необъяснимое чувство. Сам того не осознавая, он повернулся и посмотрел на отца, и в тот же момент отец издал смешок. До сих пор Чон Вон никогда так не делал.

– Ах ты, сукин сын… Отец говорит, а ты смотришь своими глазами…!

Грубая рука обвила шею Чон Вона и сильно сдавила её. Раздался ужасающий звук. Чем сильнее сжималась рука, тем труднее ему становилось дышать. Он попытался отвернуться, чтобы уклониться, но увидел аттестат и медаль, небрежно брошенные на пол. В этот момент он изо всех сил оттолкнул отца.

– …Что, что такое?

– …

– Ах ты, сукин сын, а это что за поведение по отношению к взрослому!

Отец всегда казался маленькому Чон Вону сильным, большим и страшным. Но в какой-то момент их телосложения стали похожими. Впервые оказав сопротивление и увидев, как отец кувыркается на полу, издавая мерзкие крики, он испытал смешанные чувства. Он по-прежнему боялся и ненавидел отца, но в то же время чувствовал к нему презрение.

– Я буду продолжать ходить в школу.

– …Что?

– Так что не вмешивайся.

Казалось, что у него повреждены связки, потому что его голос был хриплым и ужасным. Оставив отца, который смотрел на него пустым взглядом, а затем заорал и набросился на него, Чон Вон выбежал из дома. Он бежал так, будто за ним кто-то гнался. Бесцельно плутая по переулкам, он даже не оглядывался.

Только спустя долгое время бег Чон Вона прекратился. Дыхание перехватило, а грудь вздымалась. Именно тогда он постепенно начал чувствовать боль в ногах.

– Ах…

Ощутив острую боль, он рухнул на землю и посмотрел на свои ноги. Он выбежал, даже не надев обувь. Казалось, что-то впилось в его ногу, потому что один из его носков постепенно окрашивался кровью. Руки дрожали, поэтому он даже не мог прикоснуться к этому месту.

Затем, внезапно, он быстро поднял голову и огляделся, боясь, что кто-нибудь увидит его в таком виде. К счастью, никого не было, но он увидел своё отражение в зеркале магазина. Шея вся в садинах, разбитый уголок рта и покрасневшая щека выглядели такими жалкими. Ему хотелось плакать.

Он впервые ослушался отца. Но вместо облегчения он почувствовал страх. Ведь Чон Вону в конце концов нужно было вернуться домой. Как это ни прискорбно, первое, о ком он подумал, был Тэ Си Хон.

– Что с твоим лицом?

Он столкнулся с До Юном, как только пришёл в школу. До Юн, который обычно подходил к нему, чтобы подразнить его, вытаращил глаза, увидев лицо Чон Вона. Гадая, что не так, он повернул голову, но До Юн, на этот раз с серьёзным выражением лица, схватил Чон Вона за подбородок и крепко держал его.

– Ах, больно…

Пробормотал он с заплаканным лицом. У него были разбиты не только губы, но и внутри рот. Сколько бы он ни пил воды, он чувствовал во рту горький вкус крови. Говорить тоже было больно.

До Юн, осмотрев лицо Чон Вона, вздохнул.

– Вау. Ты что, подрался с кем-то? Кто-то сказал, что ты плохо фехтуешь?

В отличие от серьёзного выражения лица, его тон был очень лёгким. Недоумевая, Чон Вон невольно усмехнулся.

– Ничего подобного.

– Тогда почему ты такой? Сразу видно, что тебя избили.

– …

– Я много раз получал, поэтому знаю.

Глаза Чон Вона расширились.

– Мой отец довольно известен своими выходками.

Отец Ким До Юна был известным национальным спортсменом. Он также был известен строгой дисциплиной. Настолько, что его младшие товарищи по команде до сих пор не могут смотреть ему в глаза. В то время такая культура считалась само собой разумеющейся, поэтому в этом не было ничего удивительного. Однако Чон Вон не знал, что он так поступал и со своим сыном.

Видя, что Чон Вон не знает, что сказать и не может найти слов, До Юн игриво прищурился.

– Всё равно я уважаю своего отца.

– Понятно…

– Подожди. У меня есть мазь.

Тренер ещё не пришёл, поэтому он замахал руками, как бы прося подождать, и побежал куда-то. Вскоре До Юн вернулся, уже держа наполовину использованную мазь.

– Всё нормально. Если не трогать, всё пройдёт.

– Шрам останется. Жалко же такое лицо.

Обычно Чон Вон ответил бы, что это не имеет значения. Но в этот момент он вспомнил лицо Тэ Си Хона.

– Давай сюда…

Он послушно протянул руку, но Ким До Юн поднял мазь вверх, не давая её.

– О-о. А зеркало у тебя есть?

– Да как-нибудь намажу.

– Стой. Давай я сам намажу, а ты просто сиди спокойно.

С чего вдруг такая любезность? Его поведение так отличалось от того, как он обычно издевался над ним, упоминая Тэ Си Хона. И разве он его не ненавидел?

Выражение отчуждённости на лице Чон Вона сменилось подозрением.

– Я не собираюсь тебя знакомить с Си Хоном.

До Юн опешил.

– Как я вообще выгляжу в твоих глазах?

– Ну…

Чон Вон проглотил слова, застрявшие в горле, и отвёл взгляд. Но До Юн фыркнул, словно знал, что он собирается сказать.

– Забавно. Мы же вроде неплохо сблизились. В последнее время много разговаривали.

В основном он спрашивал, как сблизиться с Тэ Си Хоном и как он тренируется. Можно ли назвать дружбой разговор, в котором только и слышно о Тэ Си Хоне? Но вскоре он пожал плечами и кивнул.

Только тогда До Юн с довольным видом начал наносить мазь. Когда его рука коснулась губ, Чон Вон невольно поморщился от покалывания.

– Ох, должно быть, больно.

Но лицо До Юна, когда он наносил мазь, выражало больше боли, чем у Чон Вона. Чон Вон не выдержал и усмехнулся.

– Смеёшься? Тебе смешно?

– Просто смешно…

– Ты тоже очень странный.

– Может быть, - ответил Чон Вон, наклонив голову. Может быть, и так.

Если бы на его месте был кто-то другой, он бы уже давно заявил в полицию или сбежал из дома. Но Чон Вон в тот день снова вернулся домой. От отца остался только тошнотворный запах алкоголя, видимо, он снова ушёл пить.

Чон Вон подобрал валявшиеся на полу грамоты и медали и спрятал их в глубине шкафа. Он положил их в коробку, чтобы их не нашли, накрыл одеждой и снова закрыл дверцу шкафа. Затем он лёг на кровать и укрылся старым и поношенным одеялом. Долго ворочась под этим одеялом, он позвонил не в полицию и не кому-то ещё, а Тэ Си Хону.

[Давай пока потренируемся отдельно, извини].

Чон Вон ни в коем случае не хотел показывать Тэ Си Хону себя в таком состоянии. И он не хотел рассказывать о своих жалких семейных обстоятельствах. Он не хотел, чтобы Тэ Си Хон его жалел.

Вскоре после отправки сообщения Тэ Си Хон позвонил. Не отвечая на звонки, он смотрел, как растёт число пропущенных вызовов, и в конце концов отправил сообщение:

[Просто я простудился, боюсь заразить. Как только выздоровею, я позвоню].

На всякий случай он отправил ещё одно сообщение:

[Пожалуйста, не приходи.]

Он знал, что Тэ Си Хон будет беспокоиться, но всё равно выключил телефон. Он верил, что так будет лучше.

Прошла неделя.

Заметные повреждения на лице, и даже нога более-менее зажили. Он продолжал тренироваться, несмотря на боль, поэтому раны заживали медленнее, но не настолько, чтобы он не мог этого выдержать.

– Почему ты в последнее время не встречаешься с Си Хоном? - внезапно спросил До Юн во время их обычной тренировки.

Чон Вон подумал, что тот перестал в последнее время говорить о Тэ Си Хоне, и вдруг опять. Подавив вздох, он стал убирать шпагу, а лицо До Юна исказилось, словно его обидели.

– Что у тебя опять за взгляд? Эй, правда, не пойми неправильно. У меня есть определённые намерения, но я спросил не только поэтому.

– Какие намерения?

– Не знаю. В любом случае, парень, который торчал перед школой каждый день, в последнее время совсем не появляется, вот я и спрашиваю. Вы поссорились?

– С чего нам ссориться, мы же не дети…

– Тогда почему вы не видитесь?

Чон Вон снова поджал губы. Но До Юн оказался проницательным. Он прищурился, оглядывая лицо Чон Вона, и ахнул.

– Не может быть… из-за ран?

– …Просто, ну, переживаю, что он будет волноваться.

– А я не волнуюсь?

– Не похоже…

До Юн выпучил глаза.

– Я не волнуюсь? И сейчас не волнуюсь?

– Ага.

До Юн огрызнулся, раздражённый таким вялым ответом. Подавив подступающий смех, Чон Вон отвернулся.

В последнее время он немного сблизился с До Юном. Тот оказался не таким уж плохим, как он думал. Конечно, он по-прежнему видел в нём соперника и держал на расстоянии, и отпускал язвительные замечания. Но он был открытым, весёлым и общительным. Чон Вон не заметил, как ослабил бдительность по отношению к До Юну.

Оставив До Юна, который что-то бормотал, он стал ковыряться в телефоне. С тех пор Тэ Си Хон не связывался с ним. Тем не менее, он мог бы спросить, как тот себя чувствует, разве нет?

В замешательстве он внезапно спросил До Юна:

– Слушай. Как моё лицо? Нормально?

– Как? Красивое.

– …Кроме этого. Я про раны.

Только тогда До Юн понял и кивнул.

– Ну да, стало намного лучше. Неделю назад ты выглядел так, будто тебя избили толпой, а теперь просто кажется, что тебя отчитал старший.

Чон Вон заметно помрачнел.

На прошлой неделе каждый, кого он встречал, включая тренера, спрашивал, что случилось с его лицом. Каждый раз, когда это происходило, ему ещё больше не хотелось встречаться с Тэ Си Хоном. Но он подумал, что Тэ Си Хон может волноваться за него, и то, что он просто отправил сообщение, продолжало его беспокоить. Когда же всё заживёт?

– Хм… Если ты боишься, что Тэ Си Хон спросит, просто свали вину на меня.

– Что?

– Дело только в Тэ Си Хоне, да? Ты в последнее время совсем не можешь сосредоточиться на тренировках. Я бы тоже не смог сосредоточиться, если бы тренировался с Тэ Си Хоном, а потом - со школьными ребятами, такая большая разница в уровнях.

– Дело не в этом. Услышит же кто-нибудь.

Чон Вон был удивлён. Он огляделся, а До Юн пожал плечами.

– В любом случае. Скажи, что мы с тобой подрались на тренировке.

– Я подумаю об этом…

– Ладно.

На этом До Юн вернулся к тренировке, а Чон Вон остался один, крутя в руках телефон.

Тэ Си Хон, похоже, недолюбливал Ким До Юна, и тут ему сказать, что он подрался с Ким До Юном? Не особо хорошее оправдание, но лучше же, чем признаваться, что его избил отец. К тому же отметины на шее сильно побледнели, они уже еле видны… И губы почти зажили.

Он собирался связаться с Тэ Си Хоном через неделю. Нет, может, через пару дней всё станет лучше. Срок, который он сам себе установил, постоянно сокращался. Потому что, если отбросить тренировки, он немного скучал по Тэ Си Хону.

Теперь ему было непривычно быть одному на подработке. Он постоянно поглядывал на место, где всегда сидел Тэ Си Хон, и, возвращаясь домой, просто так смотрел в телефон, хоть ему никто и не писал.

Но тут зажужжал телефон. Ему мог написать только один человек.

[Ты поправился?]

Лицо Чон Вона заметно прояснилось, когда он увидел сообщение от Тэ Си Хона. Подумав, он ответил, что уже всё хорошо, и вскоре пришло новое сообщение.

[Сегодня заеду за тобой]

Вот это проблема.

Чон Вон нахмурился и посмотрел на сообщение. Но если он откажется, вдруг Тэ Си Хон действительно не приедет? Ему понадобится спарринг-партнёр, а что, если за это время он найдёт кого-то другого… Чон Вон занервничал.

В конце концов он ответил, что согласен, и тут же побежал в туалет, чтобы проверить своё состояние. Корочки на губах почти сошли, а отметины на шее сильно побледнели и больше не были похожи на отпечатки пальцев. Но в нескольких местах, на которые сильно давили, остались слабые следы. Если не присматриваться, они не были заметны. Он хотел заклеить их пластырем, но решил, что так будет только подозрительнее.

До Юн, должно быть, заметил необычное волнение Чон Вона, потому что после занятий, когда тот собирал вещи, незаметно подошёл к нему.

– Тэ Си Хон должен приехать?

– Не знаю.

– Да ладно. По твоему лицу видно, что ты идёшь на встречу с Тэ Си Хоном.

– Раз знаешь, не лезь не в своё дело.

– Вау… Теперь ты так со мной разговариваешь?

Он и сам не заметил, как после того дня его настороженность ослабла. Он обычно не обращал внимания на До Юна, который за ним следовал, но встреча с Тэ Си Хоном – это другое дело. Вспомнив холодную реакцию Тэ Си Хона, он сказал, не доходя до ворот школы:

– Не иди за мной.

– Мне туда же.

– Тогда иди отдельно…

– Как скажешь.

Проигнорировав До Юна, который специально медленно переставлял ноги, он почти побежал к воротам. Заметив Тэ Си Хона, который ждал вдалеке, он ускорился.

– Ах, привет.

Наконец оказавшись перед Тэ Си Хоном, Чон Вон, пытаясь отдышаться, неловко поздоровался.

– Давно не виделись.

Тэ Си Хон молча поправил его растрёпанные волосы, и сердце, и без того бившееся часто, заколотилось ещё сильнее.

– Почему ты бежал?

– Боялся, что заставлю тебя ждать…

Он замолчал, встретившись взглядом с Тэ Си Хоном, который смотрел на него сверху вниз. Они молча смотрели друг на друга.

Тэ Си Хон, которого он не видел целую неделю, казался одновременно знакомым и чужим. Он что, стал выше за это время? Даже стал красивее. Пока Чон Вон недоумевал, Тэ Си Хон тоже изучающе оглядел его.

Тэ Си Хон собирался отчитать его за то, что он на неделю пропал, сославшись на простуду. Но увидев осунувшееся лицо, он понял, что Чон Вон не врал насчёт простуды, и уголки его губ расслабились.

В любом случае, когда он смотрел на него снизу вверх этими большими, влажными глазами Тэ Си Хон испытывал к нему какую-то слабость. Он испытывал противоречивые желания – хотелось и довести его до слёз, и утешить.

Он изучал его, перебирая взглядом каждый участок его бледного лица, а затем опустил взгляд ниже. И улыбка, игравшая на губах Тэ Си Хона, бесследно исчезла.

Чон Вон растерянно смотрел на Тэ Си Хона. Не понимая, в чём дело, он позвал его:

– Тэ Си Хон?

Но взгляд Тэ Шихона был прикован к одному месту.

– Что это?

– А?

– Вот это…

Тэ Си Хон схватил Чон Вона за руку и надавил на несколько мест на его шее.

Наверное, что-то прилипло. Недоумевая, он потрогал свою шею и тут же в ужасе отдёрнул руку. Заметив растерянное выражение лица Чон Вона, Тэ Си Хон нахмурился.

– Ах… это…

Вот почему он хотел встретиться с Тэ Си Хоном только через неделю.

Чон Вон выглядел подозрительно и растеряно. Что же делать? Он ни за что не расскажет об отце. Тогда он вспомнил, что До Юн предлагал свалить всё на него.

– Это Ким Доюн…

– …Что?

– Ну, просто так получилось, что это случилось на тренировке… Ничего особенного.

Чем больше он говорил, тем мрачнее становилось лицо Тэ Си Хона. Он понял, что это плохая идея, и его голос становился всё тише. Если бы он знал, что так будет, он бы заранее придумал оправдание вместе с Ким До Юном. Он не думал, что Тэ Си Хон заметит эти следы, как только его увидит.

– Просто… просто мы немного подрались… Но пострадал не только я, так что не стоит беспокоиться. Такое ведь… случается на тренировках?

Но у Чон Вона не было таланта ко лжи. Не зная, что ещё сказать, он отчаянно огляделся в поисках спасителя. И тут вдалеке он увидел До Юна, который шёл к ним. Ким До Юн встретился с ним взглядом и, ухмыльнувшись, помахал рукой. А затем скользнул нечистым взглядом по Тэ Си Хону. Казалось, он хочет заговорить, но тут Чон Вон услышал над головой смешок Тэ Си Хона.

– Тэ Си Хон, это…

Но прежде чем Чон Вон успел закончить, его голос пронзил, словно кинжал.

– А… Так у тебя талант делать из человека идиота.

Он не поверил своим ушам. Подняв голову, он увидел, что лицо, которое он обычно считал пленительно красивым сегодня было холодным, словно лёд. Это было совсем ничто по сравнению с тем, как Тэ Си Хон вёл себя, когда злился. От одного только его молчаливого взгляда сверху вниз он почувствовал такой ужас, что потерял дар речи.

Окинув взглядом застывшего Чон Вона, Тэ Си Хон медленно зачесал волосы назад. И тихо рассмеялся.

– Наверное, ты слишком тупой, чтобы понимать такие слова, хён?

В тот день Чон Вону ничего не оставалось, кроме как сбежать. У него не было ни смелости объясниться, ни смелости извиниться.

После этого Тэ Си Хон исчез из жизни Чон Вона, оставив после себя лишь след. Он больше не ждал его перед школой, не тренировался с ним. Они стали чужими, как и раньше, когда не знали друг друга.

В образовавшееся пустое время ему следовало бы оставаться в школе и тренироваться, но у него пропало всякое желание. В последние несколько дней он особенно не мог сосредоточиться, из-за чего его ругал тренер.

Тем не менее, у него не было желания тренироваться допоздна, поэтому он собирал вещи к тому времени, когда Тэ Си Хон обычно приезжал за ним, и покидал школу. Каждый раз, проходя через ворота, он немного надеялся увидеть Тэ Си Хона. Но сколько бы он ни всматривался, знакомой машины нигде не было видно.

Может, мне следовало сказать правду?

Лишь спустя время Чон Вон понял, что Тэ Си Хон неправильно понял ситуацию. Теперь он сожалел об этом, но даже если бы он вернулся в то время, он бы не смог сказать правду.

Чон Вон не знал, как ему следует поступать в такой ситуации. Вырастая под гнётом отца, он усвоил только одно – как убегать. Даже если происходило что-то несправедливое, ему было лучше крепко стиснуть зубы и проглотить всё в одиночку. У него не было ни смелости, ни воли противостоять.

То же самое произошло и в этот раз. Увидев незнакомое лицо Тэ Си Хона, им овладел страх. Когда он подумал, что из всех людей, именно Тэ Си Хон затаил обиду, он невольно попятился.

Это было всё, что мог сделать Чон Вон – бросить, прежде чем бросят его.

Он мог бы вынести обвинения в свой адрес, льющиеся из уст Тэ Си Хона. Но незнакомый, холодный взгляд вызвал у Чон Вона страх, что его снова могут бросить. Он не хотел быть брошенным. Не желая слышать слова, которые он предчувствовал, Чон Вон сбежал.

Так что теперь, сколько бы он ни сожалел, это было бесполезно. Ведь у Чон Вона по-прежнему не было смелости позвонить Тэ Си Хону и объясниться.

Но почему время тянулось так медленно? В течение долгого дня он всё больше ощущал пустоту, оставленную Тэ Си Хоном.

– Ха…

Чон Вон вздохнул и закрыл глаза, глядя в телефон всю дорогу до школы на автобусе.

Обычно во время тренировок он закидывал телефон в сумку. Но в последнее время он не мог переключить телефон в беззвучный режим и всегда держал его на виду. Но телефон оставался безмолвным.

Прислонившись головой к окну, он уставился в окно. Автобус трясло, и он периодически ударялся головой о стекло, но из-за того, что его мысли были далеко, он ничего не чувствовал.

Он добирался до школы тяжёлыми шагами. Опоздав, он впервые за долгое время получил выговор от тренера. К Чон Вону, уныло сидевшему в углу, подошёл До Юн, выглядя особенно радостным.

– Ну, кого здесь не ругали? Чего сидишь с таким лицом, будто умираешь?

– …Дело не в выговоре.

– Правда?

Но До Юн не мог сосредоточиться на разговоре, словно его мысли витали где-то ещё. Он глупо хихикал, как будто находился в трансе, что было особенно странно сегодня. Он обычно был энергичным, но он ведь не из тех, кто хихикает без причины.

Пока Чон Вон недоумевал, До Юн что-то протянул ему. Это был энергетический напиток.

– Что это?

– Эй, конечно же, я должен был тебе.

…С чего вдруг? До этого момента Чон Вон чувствовал себя немного неловко. Он поблагодарил его и взял напиток, но что-то было не так. Казалось, он дал ему его не из-за того, что его отругал тренер. Неуверенно покрутив напиток в руках, он в конце концов спросил:

– Что-то хорошее случилось?

– Ага. Эй, спасибо!

До Юн кивнул головой, словно говорил об очевидном.

– …За что?

Вид До Юна вызвал у него нехорошее предчувствие. И это чувство никогда не подводило.

– Это ведь ты дал Тэ Си Хону мой номер, да? Он мне позвонил. Мы договорились сегодня вместе потренироваться.

Услышав это впервые, Чон Вон остолбенел. И не веря своим ушам, переспросил:

– Тэ Си Хон…?

Парень, который раньше был таким необщительным, вдруг связался с Ким До Юном? Разве он не ненавидел его?

В голове всё смешалось. Почему Тэ Си Хон связался с тобой? Вопрос крутился у него на языке, но он с трудом проглотил его.

– Ага. А что такое? Не знал об этом?

– …Не знал.

Ким До Юн немного наклонил голову, а потом усмехнулся.

– Вполне возможно. Ты же не должен знать обо всех делах Тэ Си Хона.

Это было правдой. Но почему он так себя чувствует?

Тэ Сихон, вероятно, действительно не собирался с ним больше видеться. Только из-за этого? В голове всё перемешалось. Поэтому он нашёл другого спарринг-партнёра? Но почему именно Ким До Юн?

Он не слышал, что Ким До Юн бормотал рядом с ним. В его голове отчётливо засело только то, что Тэ Си Хон назвал адрес и сказал приходить туда.

Вскоре До Юн внезапно ушёл, а Чон Вон остался на месте. Но последствия, оставленные До Юном, не собирались исчезать.

Впервые Чон Вон не закончил тренировку и ушёл с неё раньше. Он сослался на плохое самочувствие, но по дороге домой у него действительно, казалось, разболелась голова.

Придя домой, он всё ещё был в оцепенении. Но всё же по привычке достал лекарство и намазал его на щёки, и приготовился ко сну раньше обычного. Солнце только начало садиться, но сегодня лучше было пойти спать пораньше. Иначе мысли продолжат метаться. Казалось, что у него вскоре взорвётся голова от всего этого сумбура.

В последний раз он посмотрел в телефон, но сообщений от Тэ Си Хона, конечно же, не было.

– Мне просто нужно лечь спать…

Внезапно ему стало жаль самого себя. В ситуации, когда ему следовало бы сосредоточиться на тренировках, он ждал звонка от Тэ Си Хона.

В любом случае, Тэ Си Хон и он – соперники и партнёры по тренировкам, не больше и не меньше. Что вообще в этих тренировках по фехтованию такого особенного?… Тэ Си Хон вполне мог тренироваться и с другими людьми, если не с ним. Он придавал слишком много значения времени, проведённому с Тэ Си Хоном.

Он определённо так думает, но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, он почувствовал себя еще хуже. В конце концов, Чон Вон перестал думать и накрылся одеялом. Он долго ворочался всю ночь, пока наконец не заснул.

А на следующий день Ким До Юн не пришёл в школу.

***

Прошло уже несколько дней. Ким До Юн до сих пор не появлялся в школе.

Может, с ним что-то случилось?

Ему было любопытно, но тренер ничего не сказал, да и у него не было достаточно близких друзей, чтобы расспросить о Ким До Юне. Если подумать, у него даже не было номера Ким До Юна.

Ну, может, он уехал за границу, – спокойно подумал Чон Вон. Однако вскоре он услышал невероятную новость.

– …Что?

– До Юна сонбэ госпитализировали, поэтому он не может прийти в школу.

Хубэ выглядел озадаченным, будто только что сам об этом узнал.

Прошла неделя. После тренировки, собирая свою фехтовальную саблю, Чон Вон случайно услышал имя Ким До Юна от перешептывающихся хубэ. Обычно он бы не обратил внимания, но теперь начинал беспокоиться. После колебаний он спросил, и услышанный ответ превзошёл все его ожидания.

Ким До Юн получил травму, которая сделает его возвращение в спорт невозможным.

Когда Чон Вон впервые услышал эту новость, он не поверил. Он несколько раз переспросил хубэ, но ответ был тем же.

– Несколько дней назад его даже посетил тренер.

Большинство членов фехтовального клуба уже знали об этом и старались не говорить об этом. Слух дошёл до Чон Вона, у которого не было друзей, последним.

Это была не просто травма. Его лодыжка была настолько повреждена, что ему потребуется минимум год реабилитации.

Даже после реабилитации он уже не сможет заниматься спортом, как прежде.

Весь день Чон Вон был дезориентирован, как будто его ударили по голове. Хоть они и были соперниками, но всё ещё оставались спарринг-партнёрами. Более того, вспомнив, Чон Вон понял, что Ким До Юн перестал появляться в школе после тренировки с Тэ Си Хоном. Обстоятельства указывали, что он получил травму в тот день, но что же там произошло…?

На следующий день они вместе решили пойти в больницу, где лежал Ким До Юн. Чон Вон совсем не спал, проведя бессонную ночь. Его беспокоила не только ситуация с Ким До Юном, но и подозрения, которые не давали ему покоя.

Тэ Си Хон изначально недолюбливал Ким До Юна. Но было очень странно, что после ссоры с Чон Воном он намеренно захотел тренироваться с Ким До Юном и пригласил его на свою тренировочную площадку.

…Нет, этого не может быть.

Чон Вон изо всех сил старался отбросить подозрения.

Но, прибыв в больницу, он услышал, что Ким До Юн не хочет его видеть.

– …Только меня?

Губы Чон Вона задрожали от недоверия. В конце концов, он попросил другого хубэ передать Ким До Юну принесённый набор напитков и был вынужден вернуться в одиночестве.

По дороге домой его мысли стали ещё более сложными. Он понимал, почему Ким До Юн не хочет никого видеть. На его месте, если бы он больше не мог заниматься фехтованием, он бы не хотел никого видеть из-за сумбура в душе. Но если Ким До Юн не хочет видеть только его…

Чон Вон вышел из автобуса, на котором ехал, и сразу же поймал такси. Поскольку он не смог встретиться с Ким До Юном, он решил спросить напрямую у Тэ Си Хона. Но он не знал, захочет ли Тэ Си Хон с ним встретиться.

Чон Вон всё-таки добрался до тренировочной площадки Тэ Си Хона, но не смог войти. Тэ Си Хон был на месте, и дверь не была заперта. Судя по звукам, доносившимся изнутри, он был в самом разгаре тренировки с другим соперником, поэтому Чон Вон не осмелился войти. На самом деле, это всё были отговорки. Бояюсь, что Тэ Си Хон посмотрит на него холодным взглядом, спрашивая, что он тут делает, Чон Вон слонялся по кругу.

В конце концов, Чон Вон устроился на аварийной лестнице и сел. И он бессмысленно коротал время, дожидаясь окончания тренировки Тэ Си Хона.

Тем временем солнце село, и наступила ночь. Сколько времени прошло? Чон Вон, спрятав лицо между коленями, резко поднял голову от звука открывающейся двери. Он быстро взглянул на лицо, но это был не Тэ Си Хон.

– Ч-что за? - удивлённо пробормотал и вздрогнул незнакомый парень, заметив Чон Вона, неподвижно сидящего на аварийной лестнице.

Чон Вон неловко отвел взгляд. Но это было после того, как он заметил сумку с рапирой, висящую на плече у парня. Похоже, что это тот, с кем Тэ Си Хон тренировался сегодня.

На самом деле, Чон Вон до сих пор не мог поверить, что Тэ Си Хон тренируется с кем-то другим, а не с ним. Но это был уже второй раз после Ким До Юна. Вероятно, Тэ Си Хон жил своей обычной жизнью. И только он единственный, кто не мог тренироваться должным образом, находясь в подвешенном состоянии.

После тренировки с другими он тоже ест вместе и проводит время? Даже подвозит? Даже в этой ситуации у него возникали такие мысли. Во рту пересохло.

После ухода мужчины Чон Вон остался сидеть на том же месте, свернувшись калачиком, и ждать Тэ Си Хона. Вскоре после этого Тэ Си Хон открыл дверь и вышел. Он был одет в более удобную одежду, чем обычно, а его волосы были влажными, словно он только что принял душ. Чон Вон вскочил с места, как будто ждал этого момента, и встретился взглядом с Си Хоном.

Когда загорелся свет, Чон Вон, одиноко стоявший во тьме, оказался на виду, но Тэ Си Хон не выказал удивления. Он некоторое время смотрел на Чон Вона, а затем отвёл взгляд. Затем он просто развернулся, и Чон Вон бросился за ним вниз по лестнице.

– Тэ Си Хон, подожди… Ыгх…

Но, вероятно, он слишком долго сидел на одном месте, потому что у него свело ногу, и он не мог шевелиться. Пока он пошатывался и спотыкался, Тэ Си Хон крепко схватил его за руку. Вероятно, он подумал, что Чон Вон падает. Чон Вон неловко посмотрел на Тэ Си Хона, и тот убрал руку, как ни в чём не бывало.

– Почему ты здесь?

Его голос был холодным, но Чон Вон почувствовал облегчение, что тот вообще спросил. Он поспешно последовал за Тэ Си Хоном, который большими шагами спускался по лестнице, и ответил:

– Мне кажется, ты что-то не так понял.

– …

– Я хочу развеять недоразумение, и, прежде всего, мне кое-что нужно спросить.

Было ясно, что Тэ Си Хон неправильно понял ситуацию с отметиной на шее. Вероятно, он думал, что Ким До Юн и Чон Вон встречаются.

Тогда Тэ Си Хон внезапно остановился. Уголки его рта были искажены, когда он обернулся, чтобы посмотреть на Чон Вона. Когда он увидел его кривую улыбку, Чон Вон инстинктивно напрягся. Поскольку Чон Вон стоял на несколько ступеней выше, их глаза были примерно на одном уровне, и он должен был выдержать этот холодный взгляд.

– Развеять недоразумение - это предлог, на самом же деле ты пришёл, чтобы спросить о чём-то.

– Это не так…

Тело Чон Вона постепенно съёживалось.

– Если бы это было не так, тебе следовало прийти раньше.

– Это…

Губы Чон Вона задрожали, как будто он хотел что-то сказать, но потом плотно сжались. Он хотел сказать, что это не так, но Тэ Си Хон был прав. У Чон Вона не хватило смелости разыскать Тэ Си Хона. Его щёки горели от того, что попали в самую точку.

– Это…

– …

– Нет. Ты прав. Прости…

Он извинился, опустив голову. Но Тэ Си Хон, вероятно, не ожидал, что Чон Вон так легко признает свою вину, поэтому долгое время ничего не отвечал. Затем он усмехнулся, и в тот момент, когда Чон Вон поднял голову, его схватили за руку и отбросили к стене.

– Что ты сейчас пытаешься провернуть?

Чон Вон закрыл глаза от резкой боли, распространяющейся по затылку, а когда открыл их, то увидел, что Тэ Си Хон, внезапно приблизившись, смотрит на него сверху вниз пронзительными глазами.

– Ты не извиняешься, не оправдываешься. Ты притворяешься, будто ничего не понимаешь, и играешь с людьми? Ты пришёл сюда, чтобы сделать мне ещё хуже?

Поскольку Чон Вон был перепуган и не мог ничего сказать, Тэ Си Хон вздохнул и медленно закрыл и открыл глаза. Затем он пробормотал, сдерживая свой гнев:

– Опять это выражение лица.

– Прости… Но это действительно недоразумение. Прости, что не сказал… У меня на шее это… Это просто…ах…

Но слова не выходили, словно в горле застрял ком. Когда Чон Вон увидел Тэ Тэ Си Хона, с пустым выражением лица смотрящего на него сверху вниз и сдерживающего накатывающий гнев, его глаза наполнились слезами. Он изо всех сил пытался сдержаться, но его горло сдавило. В конце концов, Чон Вон опустил голову, и слёзы рухнули вниз.

– Если ты даже не можешь солгать, зачем ты тогда пришёл?

– Хыы, это не так…

– Если тебе нечего сказать, уходи.

Чон Вон схватил Тэ Си Хона, который повернулся, чтобы снова спуститься по лестнице. Он был охвачен страхом, что Тэ Си Хон оттолкнёт его, но, к счастью или нет, Тэ Си Хон бесстрастно посмотрел на него.

– Спроси у Ким До Юна. Это неправда. На самом деле, на шее у меня рана… Я сослался на него, чтобы ты не волновался. Так что это недоразумение…

– И что я должен спросить? «Ты спал с Ли Чон Воном? И поэтому у него такая отметина на шее?»

– Да. Спроси…

Чон Вон немного помедлил, а потом кивнул. Сжав губы, будто что-то решил, он снова заговорил. «На самом деле, мой отец…»

Но он так и не смог продолжить.

– Что же мне делать, Ли Чон Вон? – с усмешкой произнес Тэ Шихон и оттолкнул его руку. – Уже спросил.

– …

– Надо было раньше вам договориться.

Услышав эти слова, глаза Чон Вона наполнились слезами и расширились.

– …Что? Что сказал Ким До Юн?

– Спроси у него сам. Мне даже противно произносить это вслух.

– Нет. Мне кажется, тут какое-то недоразумение…

Чон Вон бессвязно бормотал, но вдруг что-то осознал и замер. Его кадык дёреулся. Значит, Ким До Юн действительно в больнице…потому что…

Нет. Возможно, это просто совпадение. Или это был несчастный случай.

Чон Вон растерянно спросил Тэ Си Хона:

– То, что случилось с Ким До Юном…

– …

– Это была случайность?

Но Тэ Си Хон, словно ожидая этого, усмехнулся. Однако, не прошло и нескольких секунд, как от его улыбки не осталось и следа.

– Ответь мне.

Чон Вон обеспокоенно подгонял Тэ Си Хона. Его глаза, устремлённые на него, были полны отчаяния, но Тэ Си Хона оставался невозмутимым.

– Случайность…

Тэ Си Хон повторил слова Чон Вона.

– Или нет?

– …Что?

– И что ты собираешься делать, хён?

Чон Вон думал, что тот будет отрицать или злиться, обвиняя его в подозрениях. Но такая реакция Тэ Си Хона была за гранью понимания Чон Вон. Он почувствовал не гнев, а оцепенение. Он уставился на Тэ Си Хона и переспросил:

– Зачем ты это сделал…?

– Нет, я задал вопрос первым.

На лице Тэ Си Хона отразилось явное любопытство. В отличие от прежнего, в его глазах постепенно застывала ледяная отчуждённость.

– Что ты сделаешь, если я скажу, что это сделал я?

– …

– Он слишком сильно маячил у меня перед глазами, поэтому я просто убрал его. К тому же, благодаря тебе, у меня подвернулась возможность.

Зрачки Чон Вона беспокойно забегали.

– Как и то, что ты вытворял с Ким До Юном, это тоже не случайность.

Эти слова были подобны гвоздю, забитому в крышку гроба. Голова Чонвона закружилась. Ему стало плохо.

Возможно, у него и были подозрения, но Чон Вон верил в Тэ Си Хона. Он не мог сказать, что пришёл сюда, просто чтобы успокоить свою душу и облегчить чувство вины. Но он также хотел использовать повод, чтобы увидеть лицо Тэ Си Хона и развеять недоразумение насчёт произошедшего. Но…

Несмотря на то, что Тэ Си Хон, возможно, неправильно понял отношения между Ким До Юном и им, это было ненормально. У них не было никаких отношений. Даже если бы и были, так поступать было нельзя.

Тэ Си Хон, смотревший на него сверху вниз, казался незнакомым. Будто это был не тот Тэ Си Хон, которого он знал. Возможно, всё то, каким он видел Тэ Си Хона до этого, было фальшь. Или, возможно, он просто хотел так думать.

– Нет. Это неправильно, - пробормотал Чон Вон и покачал головой.

Из-за недоразумения, Ким До Юн стал таким из-за него…

Заметив странное состояние Чон Вона, Тэ Си Хон нахмурился и протянул к нему руку. И в тот момент, когда он крепко сжал его запястье, Чон Вон неосознанно оттолкнул Тэ Си Хон. Он сам не понимал, откуда у него взялась такая сила. Воспользовавшись тем, что Тэ Си Хон на мгновение отшатнулся, Чон Вон бросился бежать по лестнице.

– Опять сбегаешь, - насмешливо произнёс Тэ Си Хон ему вслед.

Но что ещё он мог сделать, кроме как убежать? Это было лучшее, что он мог сделать.

Когда Чон Вон собирался уйти, проигнорировав его, Тэ Си Хон окликнул его: «Эй!». Чон Вон на мгновение замер и обернулся. Их взгляды встретились.

– Если ты сейчас уйдёшь, то пожалеешь.

– …

– Иди сюда.

«Это последний раз, когда я делаю исключение», - с этими словами Тэ Си Хон протянул к нему руку. Это были те самые белоснежные длинные пальцы, которые всегда притягивали к себе взгляд Чон Вона. Но по коже пробежали мурашки. Инстинктивно Чон Вон покачал головой.

– Нет…

– …

– Мне кажется, это… это неправильно.

Чон Вон видел, как лицо Тэ Си Хона постепенно мрачнее, но снова отвернулся от него. И поспешно спустился по лестнице. Даже выбежав из здания, он не перестал бежать, будто Тэ Си Хон вот-вот схватит его.

– Ха, ха…

Задыхаясь, Чон Вон, наконец, остановился, чувствуя дрожь в конечностях. И оглянулся назад. Люди смотрели на него с недоумением. Тэ Си Хона не было. Но его голос продолжал звучать в голове, не желая уходить.

Ким До Юн не появлялся в школе до конца семестра. Теперь он даже не отвечал на звонки и сообщения от других членов фехтовального клуба. То же самое касалось и Чон Вона. Не говоря уже о сообщениях и звонках, он снова попытался навестить его в больнице, но Ким До Юн полностью игнорировал его.

Не было способа узнать, что он сказал Тэ Си Хону. Но прежде всего, он чувствовал вину перед Ким До Юном. Надеюсь, всё хорошо разрешилось? Он хотел так думать. Но что значит «разрешилось хорошо»? Он слышал, что лодыжки Ким До Юна были повреждены настолько, что восстановление невозможно. К тому же, обе. Это была травма, которую нельзя получить, просто упав или вывихнув ногу.

Чон Вон, Ким До Юн и Тэ Си Хон тоже знали это. Этого бы не произошло, если бы не был умысел. Но тот случай, о котором шептались за кулисами в фехтовальном сообществе, в итоге был списан на ошибку Тэ Си Хона. Все молчаливо приняли это. Даже отец Ким До Юна, состоявший в ассоциации фехтования, оказался бессилен.

Почему Тэ Си Хон поступил именно так? Даже если он был в ярости, должен ли он был зайти так далеко? Неужели До Юн сделал что-то настолько плохое, что карьера многообещающего спортсмена, который мог стать членом национальной сборной, была разрушена?

Я ненавижу и боюсь Си Хона. Но, возможно, если бы не я, Тэ Си Хон не поступил бы так с До Юном. Зря я познакомил их, зря прикрывался До Юном… Кажется, во всём виноват я.

Но в то же время Чон Вон испытывал противоречивые чувства. Он был шокирован тем, что Тэ Си Хон не понёс никакого наказания, но в то же время это приносило ему облегчение. Из-за него Тэ Си Хон мог лишиться возможности заниматься спортом. Чон Вон не хотел больше чувствовать вину. Но дело было не только в этом.

Тэ Си Хон пугал, но Чон Вон не настолько зол на него, чтобы желать ему провала. Даже сейчас его чувства к Тэ Си Хону не иссякли. Время, проведённое вместе, и благодарность не исчезли в одночасье. Конечно, теперь это не имеет значения, но чувства к Тэ Си Хону были не только дружбой и восхищением. Но, похоже, это не было взаимно. Может быть, это и есть то сожаление, о котором он говорил?

Тэ Си Хон искусно изолировал Чон Вона от фехтовального мира. Именно с того дня Чон Вон перестал выигрывать какие-либо турниры.

На самом деле, до сих пор он не осознавал, насколько велико влияние Тэ Си Хона. Даже если Тэ Си Хон был многообещающим спортсменом, он был всего лишь кандидатом, а не членом национальной сборной.

Сначала Чон Вон сомневался в своих силах. Он больше не тренировался с Тэ Си Хоном, поэтому не мог тренироваться и с его тренером, и из-за шока он некоторое время не мог нормально сосредоточиться на занятиях, что было вполне естественно. После того дня он был словно в прострации. Но дело было не только в этом.

Даже Чон Вон, который обычно не замечал ничего, чувствовал предвзятое судейство. Особенно на турнирах, где разыгрывались стипендии или другие крупные призы. К этому моменту было бы странно не заметить этого.

Чон Вона полностью оттеснили. Даже тренер, похоже, что-то услышал и стал относиться к Чон Вону как к невидимке. В школе никто не хотел тренироваться со ним. Вероятно, ходили слухи, что Чон Вон причастен к тому, что случилось с До Юном. Фехтовальные туфли и перчатки Чон Вона ломались и выбрасывались где-то примерно раз в неделю. Очевидно, это был буллинг, но Чон Вон ничего не мог сделать.

В последнее время он не мог спать, размышляя о том, не стоит ли ему бросить фехтование. Чон Вон не мог получить призовые деньги, и ситуация становилась всё более затруднительной, к тому же он даже не мог нормально тренироваться. Чон Вон чувствовал, что его исключают даже из юношеских турниров, так что о национальной сборной можно было не заикаться.

Кем был Тэ Си Хон, которого он знал до сих пор? Только сейчас Чон Вон понял, что слухи о Тэ Си Хоне не были ложными. Возможно, он ещё хуже, чем он думал. Если бы Чон Вон знал, что его положение станет таким из-за прихоти Тэ Си Хона, то не стал бы связываться с ним с самого начала. Чон Вон закрыл глаза и уши на незаслуженную доброту, которую испытал впервые. Это была ошибка.

Так время медленно текло, и ему исполнилось 18 лет.

За это время Чон Вон сильно похудел из-за душевных страданий. Имя Чон Вона, о котором говорили как о многообещающем спортсмене и будущем члене национальной сборной, постепенно забывалось.

Конец был близок. Сначала он был разочарован, но вскоре смирился.

Несмотря на то, что долгожданный национальный отбор был не за горами, Чон Вон был равнодушен. Это был его первый и последний шанс, но он готовился, как человек, который уже потерпел поражение.

Даже если бы ему очень повезло и он показал бы хорошие результаты на этом турнире, в национальный отбор входила оценка тренера. Влияние тренера было важным, и игроки, уже входящие в национальную сборную, были сильны, поэтому у Чон Вона не было шансов.

И вот, спустя несколько месяцев…

Он столкнулся с Тэ Си Хоном на арене соревнований.

Казалось, он стал выше. Возможно, у него даже исчезла детская припухлость. Его лицо стало более худым, что лишь подчёркивало его чувствительную ауру. Раньше тоже было так, но теперь его внешность была такой, что к нему и вовсе нельзя было подойти. Чон Вон на мгновение остановился, но вскоре снова отвёл взгляд. Он собирался пройти мимо, но голос Тэ Си Хона остановил его.

– Как поживаешь?

Его медленный и спокойный голос заставлял собеседника напрячься. Чон Вон медленно повернул голову. Тэ Си Хон высокомерно смотрел на него сверху вниз.

Неужели Тэ Ши Хон всегда так смотрел на меня? Это было странно. С того дня каждый день был разным.

– Я думал, ты свяжешься со мной первым.

– …

– Тебе нечего сказать?

А что мне говорить? Я хотел многое спросить.

Всё, что со мной происходит, это твоих рук дело? Но что изменится, если я спрошу?

Видя, как Чон Вон молчит, поджав губы, он добавил:

– Признай свою вину. Тогда я прощу тебя.

– Что?

– То, что ты трахался с ним, я прощаю.

Говоря это, Тэ Си Хон нахмурил брови. Видимо, он что-то неправильно понял, но, говоря это, он не выглядел удовлетворённым. Он был зол на себя за то, что говорит это, и в то же время обижался на Чон Вона.

Прошло несколько месяцев, но Тэ Си Хон всё ещё оставался в том времени. Чон Вон устало посмотрел на Тэ Си Хона.

Честно говоря, он на мгновение заколебался. Но что изменится, если Чон Вон сейчас объяснится? Что бы ни случилось, Тэ Си Хон всё равно навредил Ким До Юну, и его здоровые ноги уже не вернуть. И Тэ Си Хон останется таким же. По его вине Тэ Си Хон неправильно понял Чон Вона и разочаровался в нём. И Чон Вон также разочаровался в Тэ Си Хоне, когда он раскрыл свою сущность. Разве это что-то изменит?

Взгляд Чон Вона соскользнул с Тэ Си Хона. Он повернулся и пошёл по дороге, по которой шагал. Сзади послышался смех Тэ Си Хона. Но Чон Вон не остановился.

Без понятия, почему Тэ Си Хон сказал это, но за несколько месяцев Чон Вон пришёл к выводу, что ему, вероятно, следует бросить фехтование. Тренер был прав. У него не было сильной поддержки, не было достаточно навыков, чтобы игнорировать эти обстоятельства. Это был его последний турнир, поэтому Чон Вон хотел провести игру без сожалений.

Возможно, его желание исполнилось, поскольку игра шла гладко. Точнее говоря, не было предвзятого судейства. Почему? Ему было любопытно узнать причину, но когда Чон Вон подумал, что то, о чём он мечтал, находится в пределах досягаемости, его сердце снова забилось. Скорее всего, это напрасная надежда, но Чон Вое начал надеяться.

Но в полуфинале он встретился с Тэ Си Хоном. Чон Вон знал, что этого не избежать, но стоило увидеть его, стоящего на конце дорожки, у него возникло сильное желание сбежать. Но было уже слишком поздно.

– Ан гард.*

*«Ан гард» - это команда и боевая стойка в фехтовании, означающая «к бою», «к защите», «на страже».

Чон Вон занят боевую стойку по команде рефери.

Смогу ли я победить?

– Прэ.*

"Прэ" - Команда судьи «Вы готовы?», которую он задаёт фехтовальщикам перед началом боя, а готовность спортсмена выражается в ответном сигнале: топнуть ногой и поднять оружие.

Чон Вон сотни раз тренировался с Тэ Си Хор Хоном, и за это время не раз побеждал его. Если ему действительно повезёт, он сможет выиграть. Я могу это сделать, - повторял он про себя и успокаивал дыхание.

– Алле!

Матч начался одновременно с криком судьи.

Но, вопреки отчаянным желаниям Чон Вона, игра пошла не по плану. Прежде чем он успел прийти в себя, шпага Тэ Си Хона коснулась его тела, увеличив счёт. Чон Вон был бессилен против Тэ Си Хона.

Чон Вон упустил из виду тот факт, что Тэ Си Хон знает его гораздо лучше, чем он знает Тэ Си Хона. Он полностью читал действия Чон Вона. Прежде чем Чон Вон успевал подумать или предпринять что-либо, Тэ Си Хон уже предвидел движения Чон Вона и атаковал. Сам же Тэ Си Хон не показывал свои слабые места. Чон Вон постепенно терял самообладание. Это была игра, в которой он никак не мог победить с самого начала.

При разнице в счёта, которую невозможно было перегнать, Чон Вон только сейчас понял, что Тэ Си Хон всё это время поддавался ему. Не только на тренировках, но и до того, как они впервые заговорили. С самого начала он стремился к тому, чтобы соревноваться с Тэ Си Хоном наравне.

Сейчас Тэ Си Хон совершенно его не задил. Он не позволял Чон Вону набрать даже 1 очко, и Чон Вон заметно рушился из-за быстро растущего счёта Тэ Си Хона.

Я не могу в это поверить. Что значили слова Тэ Си Хона о том, что я обязательно стану членом национальной сборной?

Чон Вон думал, что это вера в его талант. Но теперь он понял, что это была вера Тэ Си Хона в самого себя, что именно он сможет проложить ему этот путь.

В это момент его охватило сокрушительное чувство унижения, вместе со всеми его стремлениями. Им завладело желание немедленно покинуть дорожку. Это была бесполезная борьба. Как бы он ни старался, он не мог дотянуться даже до кончиков пальцев Тэ Си Хона.

В мгновение ока, пытаясь увернуться от приближающегося Си Хона, он поскользнулся. В момент, когда он потерял равновесие, вместо того, чтобы восстановить его, скользкая обувь без амортизации привела к вывиху лодыжки. Кто-то снова испортил его обувь. Но из-за нехватки средств он был вынужден носить эту изношенную обувь.

Этот момент длился мучительно долго. Почему в это короткое мгновение на ум пришел Ким До Юн?

– Аргх!

Чудо не произошло.

Ужасная боль охватила Чон Вона, и он рухнул на месте. Чон Вон потерпел поражение на дорожке, через которую прошли десятки, сотни людей. Но у него не было возможности даже почувствовать боль.

Охваченный чувством неполноценности, Чон Вон первым делом вспомнил не о боли в лодыжке, а о том, сколько денег у него осталось.

Тэ Си Хор даже не радовался победе. Под маской его лицо оставалось таким же бесстрастным, как и до начала матча. Словно его победа была само собой разумеющейся.

Он подошёл к Чон Вону и протянул руку.

– Держись.

Чон Вон посмотрел на чистые фехтовальные туфли, затем поднял голову. Словно не замечая руки Тэ Си Хона, он снял маску и попытался подняться. В тот момент, когда его нога коснулась земли, он почувствовал острую боль, и кончик его носа защипало, но он проигнорировал это и попытался покинуть дорожку. В этот момент он услышал смех позади себя и резко остановился.

Обычно он бы проигнорировал это. Но почему вдруг сегодня?

– Тебе весело? - спросил он Си Хона, снова повернувшись.

Си Хон, казалось, был удивлён этим вопросом и некоторое время молчал. Чон Вон спустя какое-то время испытал облегчение, но затем уголки губ Тэ Си Хона изогнулись в улыбке.

– Да. Мне весело.

– …

– А что, нельзя?

В отличие от освежающей улыбки, его ответ был дерзким, и рот Чон Вона раскрылся от изумления. Его глаза становились всё краснее и краснее.

– Ты всё время игнорировал меня.

– …

– Мне же нужно что-то сделать, чтобы ты хоть как-то отреагировал?

Пепельные глаза скользнули по всему лицу Чон Вона. Голос, едва сдерживающий смех пронзил ухо:

– Плачешь? Это возбуждает.

Его гордость была растоптана. Но ещё сильнее болело сердце. Больнее всего было слышать эти слова именно от Тэ Си Хона. В итоге, по щекам покатились слёзы.

– Если ты плачешь из-за этого, тебе не следовало так упрямиться. Я же предупреждал.

– …

– Может, мне стоило поддаться…

Казалось, что его годы были отрезаны единым куском. Что же я делал всё это время? Казалось, что всё, что он достиг, рушится на глазах. Чон Вон ничего не мог сделать, кроме фехтования. Но…

– …Ты всё это время поддавался? Всё время?

Голос Чон Вона потерял всякую силу. Он с растерянным выражением лица спросил его. В ответ с довольным видом Тэ Си Хон коротко усмехнулся.

– Ты действительно думал, что это твой талант?

– ...Почему?

– В чём причина?

Тэ Си Хон, пристально смотревший на Чон Вона, выглядел самым счастливым из всех, кого он когда-либо видел.

– Думал, что так ты продолжишь заниматься фехтованием.

– …

– Мне с тобой весело. Поэтому я хочу продолжать видеть тебя!

Боль в лодыжке становилась всё более невыносимой. И Тэ Си Хон продолжал смотреть, словно ожидая, что у него ещё что-то есть сказать.

Всё, за что он боролся, стало бессмысленным. Неужели время, которое мы провели вместе, было всего лишь забавой? Чон Вон моргнул глазами, в которых застыли слёзы, и опустил взгляд. Слова Тэ Си Хона заставили его отпустить всё. Наконец, он осознал реальность и принял решение.

– Я больше не буду заниматься фехтованием.

Ещё до поступления в старшую школу, когда у него нет денег и он не знал, продолжать ли заниматься фехтованием, он должен был отказаться от этой идеи. Тэ Си Хон был тем, кто остановил его тогда. Он позволил ему выиграть и дал призовые деньги, и благодаря этому он смог немного отложить неизбежное. Но теперь он не хотел этого.

– Поэтому мы больше не встретимся.

Выражение лица Тэ Си Хона постепенно искажалось от твёрдого голоса, в котором не было никаких эмоций. Словно он услышал что-то неожиданное.

Если он думал, что я буду плакать, умолять и просить его позволить мне заниматься фехтованием, то это было высокомерным заблуждением. Тэ Си Хон, ты никогда меня не поймешь.

С самого раннего возраста Чон Вон знал своё место. Он никогда не жаждал чего-то, что ему не подходит, и не старался получить это. Фехтование было единственным исключением, но в конце концов он вернулся на своё место.

Когда Чон Вон оказывался в трудной ситуации, он легко отказывался от того, что у него есть. Так он жил до сих пор.

– Теперь ты мне тоже не нужен.

– Что?

– Я тебя использовал. Разве ты не понял?

Это были слова, в которых не было ни капли искренности. Но он впервые почувствовал желание причинить кому-то боль. Тот факт, что это был Тэ Си Хон, был немного печальным. Как всё так обернулось?

Он прошёл мимо Тэ Си Хона, смотревшего на него сверху вниз с странным выражением лица, словно он что-то потерял. Это был последний раз, когда он видел Тэ Си Хона.

«9»

Казалось, что отношения, которые должны были закончиться через месяц-другой, затянулись уже на полгода.

Давно забытые воспоминания стали всплывать в памяти и мучить его. Как так вышло? И вообще, что у Тэ Си Хона на уме? Неужели он всё ещё обижается на него? Но почему?

После фестиваля Чон Вон стал остро реагировать на всё, что происходит вокруг. Ему казалось, что за ним кто-то наблюдает. Он понимал, что это паранойя, но всё равно избегал людных мест и боялся, что Тэ Си Хон может следить за ним.

Тем временем, снова надвигались финальные экзамены. Промежуточные экзамены прошли неплохо, и групповой проект тоже получился удачным. Если хорошо сдать финальные, можно было бы закончить последний семестр с хорошими оценками. Но он не мог сосредоточиться. И в этом тоже был виноват Тэ Си Хон.

Вопреки обещанию съехать сразу же, как только удастся найти жильё, он застрял здесь на дольше, чем ожидал. Не только потому, что дом никак не находился, но и потому, что ему было комфортно жить в доме Тэ Си Хона.

Тэ Си Хон приезжал сюда чаще, чем он ожидал… Нет, если подумать, он слишком часто здесь бывал. Казалось, что поездка в тренировочной центр была бессмвсленной. Не успел он оглянуться, Чон Вон обнаружил, что Тэ Си Хон практически ежедневно ездит на работу и обратно из этого дома.

У них обоих в сутках 24 часа, но почему казалось, что у Тэ Си Хона больше времени? Иногда он задавался вопросом, как проходят его тренировки, но… Это его не касается.

Оставшись один, Чон Вон задумался. Тэ Си Хон мог, казалось, насмехается над ним, но деньги, которые он ему давал, были на самом деле немаленькими. Он зарабатывал меньше, даже если каждую неделю подрабатывал грузчиком и работал в университете. Сама мысль о том, что он получает деньги ни за что, казалась ему нереалистичной.

– Если бы не долг, я бы за год смог накопить…

Чон Вон закусил колпачок от ручки и пробормотал себе под нос. Но после этих слов почувствовал что-то странное. Год? Значит, ему придётся встречаться с Тэ Си Хоном целый год. От этой мысли ему стало не по себе. Как так вышло? Ещё несколько месяцев назад он сбегал от Тэ Си Хона, как от огня…

– Так нельзя.

Тогда … Получалось, что он и правда продавал своё тело, как и говорил Тэ Си Хон. А может, он уже этим занимался? От этих мыслей стало тоскливо.

Чон Вон бросил ручку и упал на спину.

Сейчас не время об этом думать. Как только он закончит учёбу и устроится на работу, деньги Тэ Си Хона больше не понадобятся.

…Точно не понадобятся? На мгновение он засомневался.

– Нет, нет.

Чон Вон замотал головой, словно пытаясь внушить себе обратное. Он действительно боялся, что ему предстоит вернуть 10 миллионов вон, но жить так он точно не хотел.

Кстати, совсем скоро Азиатские игры. Он понял это по тому, как часто Тэ Си Хон стал приезжать домой, чтобы немного поспать. От этого ему стало не по себе. Тэ Си Хон оставался прежним, даже ставил новые рекорды, и только он топтался на месте. Хотя сравнивать их и нет смысла. Но всё же…

Правильно ли он живёт?

Этот вопрос не давал ему покоя. Чон Вон незаметно для себя привык к Тэ Си Хону. Он жил на деньги, которые тот давал, носил одежду, которую тот покупал, и спал в его доме. Казалось, что те дни, когда он работал не покладая рук, остались в далёком прошлом.

Правильно ли он делает, привыкая к насилию и материальным вещам, которые даёт ему Тэ Си Хон? А что, если однажды Тэ Си Хон скажет, что он ему больше не нужен, и заберет всё? Эта мысль отрезвила его. Так дальше продолжаться не может.

***

В последний день экзаменов в библиотеке он встретил Су Мин и Ха Джуна. Как он и предполагал, они хорошо ладили. Они часто были вместе после фестиваля. Встретившись в библиотеке или магазине, они, как и сегодня, вместе пошли обедать.

– Чон Вон, моя подруга просит познакомить ее с тобой.

Ответил не Чон Вон, а Су Мин.

– Кто?

– Помнишь девушек, которых мы видели в библиотеке? Самая красивая из них.

– А почему меня тогда никто не просит познакомить с ним?

– А с чего они должны это делать?

Они снова начали препираться. Спустя какое-то время их внимание снова переключилось на Чон Вона.

– Что скажешь? Познакомишься?

Чон Вон отрицательно покачал головой.

– Мне это неинтересно.

– Что? У тебя же никого нет. У неё хороший характер. Она очень популярна.

Эти слова заставили его вспомнить о Тэ Си Хоне. Он был не в том положении, чтобы с кем-то встречаться, и боялся последствий, если Тэ Си Хон об этом узнает.

– Со мной всё в порядке.

– Правда? Жаль. Я думал, что вы хорошо подойдёте друг другу, и хотел вас познакомить.

Действительно жаль. Ха Джун не отводил от Чон Вона взгляд, словно испытывая сожаление. «У них даже стиль похож», - Ха Джун собирался это сказать, когда вдруг заметил кое-что. На шее Чон Вона виднелись пятна. Подумав, что его сильно покусали комары, он указал на шею.

– Тебя тут что-то укусило…?

Но Ха Джун не закончил фразу. Его голос затих в замешательстве. Присмотревшись, он понял, что это совсем не похоже на укусы комаров.

Чон Вона тоже охватил ужас, и он прикрыл шею рукой. Его лицо мгновенно побледнело. Ха Джун с неловким видом спросил:

– Разве ты не говорил, что у тебя никого нет?

– Нет.

– Ах, ну да.

Ха Джун почесал затылок.

– Ну, что ж. Всякое бывает. Взрослые люди.

Чон Вон чувствовал, как он обменялся взглядами с Су Мин, но сделал вид, что не замечает этого, и опустил голову. Он попытался прикрыться, но в такую погоду невозможно было надеть одежду с высоким воротом. Он собирался попрощаться и уйти, чтобы не создавать неловкую обстановку, и опустил ложку. Ха Джун заметил это и поспешно сменил тему.

– Кстати, ты поддерживаешь связь с тренером? Недавно был День учителя.

– А…

Он уже давно не общался со своим тренером из старшей школы. У него не было о нём хороших воспоминаний. Но с тренером по фехтованию из средней школы он созванивался раз или два в год, но в этом году ещё не успел. Он был слишком занят Тэ Си Хоном, чтобы думать о других вещах.

– Давай как-нибудь вместе пообедаем. Тренеру интересно, как у тебя дела.

– Да. Я позвоню ему в ближайшее время.

– А, и ещё… Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Что?

– Ну, это серьёзный разговор.

Ха Джун взглянул на Су Мин. Су Мин в недоумении нахмурила брови. Чон Вон тоже был в замешательстве. Неужели это настолько серьёзно?

– Давай после экзаменов встретимся наедине.

Позволит ли Тэ Си Хон? Но он молча кивнул, и разговор на этом затих. Неловкость никуда не делась, и Чон Вон, как только поел, словно убегая, покинул место.

Зайдя в туалет и взглянув в зеркало, он увидел на шее следы от поцелуев, которые были заметны при каждом движении. Вздохнув, он зачесал волосы назад. Он устал винить в этом Тэ Си Хона.

По дороге домой он вспомнил слова Ха Джуна и позвонил тренеру. Вскоре заиграли гудки, и он услышал голос тренера.

– Алло, Чон Вон-а? Давно не разговаривали. Как твои дела?

Приветливый голос поднял ему настроение.

– Здравствуйте, тренер. Это Чон Вон. Как поживаете?

– Со мной всё хорошо. А ты как? В этом году заканчиваешь учёбу?

– Да. Закончу после этого семестра. Не хотел беспокоить, но хотел бы извиниться за то, что не поздравил вас с Днём учителя. Я был так занят, что совсем забыл об этом.

– Ха-ха, никто из остальных даже не позвонил. Только ты, Чон Вон-а. Спасибо.

Каждый год в День учителя он навещал тренера. Он благодарил его за то, что помог ему начать заниматься фехтованием, но больше всего за то, что тренер помог ему, когда умер отец. Чон Вон тогда остался один в растерянном виде в похоронном зале. Тренер же тайно оплатил похороны, когда у него не было денег.

После того, как Чон Вон бросил фехтование, тренер звонил ему, но он избегал его из-за чувства вины… Он до сих пор благодарен ему за это.

– Эм, тренер.

– Да?

Он хотел вернуть деньги, но тренер наотрез отказался. На самом деле, у него не было возможности вернуть долг, и это оставалось бременем на его душе. Он думал, что однажды, когда он заработает деньги, он обязательно вернёт их, и поскольку недавно, благодаря Тэ Си Хону, у него появились деньги, он решил вернуть долг.

– Я был вам очень благодарен тогда. Хоть и поздно, но я хотел бы вернуть вам деньги сейчас.

– Что? Какие деньги?

Но тренер переспросил с удивлением в голосе. Неужели он не помнит? Это произошло давным-давно, так что это вполне возможно.

– На похоронах отца. Вы заплатили за похороны вместо меня.

– А? А… ах. это… Ох…

Он отреагировал так, словно только что вспомнил об этом. Нет, его замешательство было слишком сильным, чтобы быть просто забывчивостью. В его голосе нельзя было скрыть неловкость.

Нехорошее предчувствие охватило его. Он чувствовал, что что-то скрывают, и ему казалось, что он не должен этого знать.

На другом конце провода повисла тишина. Затаив дыхание, он ждал ответа тренера. Спустя долгое время тренер нерешительно вздохнул и заговорил.

– Чон Вон-а…

– Да?…

– На самом деле, это был не я.

– Что?..

Тогда кто заплатил? Он попытался вспомнить, но единственными людьми, которые пришли на похороны, были тренер и несколько ростовщиков, которые давали его отцу деньги в долг.

Внезапно знакомое лицо промелькнуло в его голове. Не может быть. Это не может быть правдой. Он хотел верить, что это не так. Но последующие слова тренера поразили его, как гром среди ясного неба.

– Это заплатил Тэ Си Хон. Он попросил меня не говорить тебе, поэтому я держал это в секрете тогда, но я не думал, что ты все ещё не знаешь.

– Тэ Си Хон…?

Его голос задрожал от неожиданного заявления.

В то время он заканчивал учёбу в старшей школе, и прошло несколько лет с тех пор, как он расстался с Тэ Си Хоном. Он не звал Тэ Си Хона на похороны, и, кроме того, он бы узнал его, если бы тот пришёл.

– Я… Я его не видел в тот день.

– Я встретил Тэ Си Хона перед похоронным залом. Я узнал его, потому что он был очень знаменитым. Он сказал, что знает тебя, но не будет заходить и просто заплатит за похороны, поэтому я подумал, что у него, должно быть, есть причины. Тэ Си Хон тоже просил сохранить это в секрете, и в то время ты выглядел слишком потрясённым.

– …

– Я слышал слухи, что вы снова стали близки, и думал, что ты знаешь.

В голове всё помутнелл. Возможно, он никогда бы этого не узнал.

Тэ Си Хор, которого он знал, не был тем человеком, который стал бы делать добрые дела для кого-либо. Над чужим несчастьем он бы посмеялся. Невозможно поверить, что такой Тэ Си Хон проявил бы доброту к тому, с кем разорвал все связи, тем более тайно. Это было ясно видно по тому, как Тэ Си Хон вёл себя тогда и как ведёт сейчас. И всё же почему?

– Уже слишком поздно говорить об этом сейчас. Эм… Кажется, тебя это сильно удивило, но это произошло давным-давно, и мне было бы стыдно получать благодарность за то, чего я не делал.

– …Спасибо, что сказали мне. Я всё равно очень благодарен.

– Не стоит. Я ничего не сделал.

После этого тренер заговорил о другом, но Чон Вон ничего не слышал. После того, как он повесил трубку, он долго стоял, как вкопанный.

Из-за Тэ Си Хона бросил фехтование. Он винил Тэ Си Хона, но со временем это притупилось, и теперь он стал безразличен. Он думал, что Тэ Си Хон будет таким же. Более того, когда они снова встретились, Тэ Си Хон явно не помнил его. Но оказалось, что это не так?

В голове творился хаос. Но внезапно ему пришло в голову кое-что…

Неужели…?

Остановившись, он повернулся и пошёл по тому же пути, по которому пришёл. В обычной ситуации он сразу же направился бы домой к Тэ Си Хону и стал бы ждать его, но прежде он должен был кое-что проверить.

Что привело его сюда?

Задыхаясь, Чон Вон остановился, схватившись за поднимающуюся и опускающуюся грудь. Дыхание перехватывало, но сил и жалости к себе не было. Немного передохнув, он, словно ведомый кем-то, двинулся дальше. Место, куда он прибыл, было очень знакомым. Это был дом, в котором он прожил всю жизнь.

Он открыл старые, проржавевшие ворота, которые плохо открывались, и вошёл внутрь. Скрип ворот эхом разнёсся по округе. Перед его глазами предстала картина, которая совсем не изменилась с тех пор, как он уехал.

Вопреки тому, что его выгнали, говоря, что дом собираются сносить, дом был в порядке. Прошёл месяц, но никакого прогресса не наблюдалось. Даже его мебель осталась нетронутой.

Подозрение перерастало в уверенность.

Чон Вон, словно одержимый, медленно вышел за ворота. Ему стало холодно, видимо, из-за того, что пот, выступивший по дороге сюда, высох. Содрогаясь и обнимая себя руками, он поднял голову. Неподалёку, на том же месте, курил дедушка, который всегда там находилсч.

Погрузившись в свои мысли, он подошёл к нему. Дедушка, сидя на корточках и куря, в старой майке и поношенных кроссовках, прищурился, заметив Чон Вона. И поздоровался, сказав: «О, студент».

– Ты переехал? Давно не виделись.

– Здравствуйте.

– Что ты тут делаешь? За это время ты как-то стал хуже выглядеть.

Дедушка выпустил струйку дыма, что-то промычав себе под нос. Обычно, проходя по переулку, Чон Вон задерживал дыхание из-за запаха табака. Но сейчас, словно потеряв рассудок, он ничего не чувствовал и поспешно спросил:

– Вы случайно не знаете, когда у нас будут проводить реновацию дома?

Однако дедушка только фыркнул в ответ.

– Какая реновация? Разговоры об этом идут уже лет десять. Кажется, я умру, так и не дождавшись этих перемен.

Он высмеял его, произнося слова с хрипом в голосе, как будто они были полной ерундой.

– Этого не может быть.

Но Чон Вон не поверил ему и покачал головой. "Это просто не может быть правдой", - пробормотал он, но в глубине души сознавал, что слова дедушки могут быть правдой. С трудом успокоив дрожащее дыхание, он снова спросил:

– А хозяйка дома в последнее время не приезжала? Не могли бы вы передать ей, чтобы она связалась со мной, если увидите её? Мне срочно нужно кое-что спросить…

На протяжении всего пути сюда он пытался дозвониться до неё, но она не отвечала. Позже он понял, что она, вероятно, заблокировала его номер, поскольку даже сигнал не проходил.

– Так хозяйка уже давно сменилась.

– Что?

– После того как ты съехал, эта женщина продала дом. С тех пор никто не въезжал туда, так что он пустует уже несколько месяцев.

Каждый раз, когда он узнавал факты, которые лучше бы ему не знать, его охватывало отчаяние. В горле пересохло, и он несколько раз открыл рот, пытаясь что-то сказать. Ему едва удалось выдавить из себя слова:

– …Продала дом? Кому?

В ответ дедушка повысил голос, словно его это раздражало.

– Откуда мне знать?! Просто слышал, как она хвасталась об этом. Она продала его намного выше рыночной стоимости.

Даже по пути сюда он хотел верить, что это неправда. На самом деле, он до сих пор не мог поверить в это, даже услышав это своими ушами. Но все обстоятельства указывали только на один ответ. Он был обманут самым абсурдным способом.

Он думал, что после подтверждения этого факта его охватит неконтролируемый гнев, но вместо этого его конечности похолодели, а в голове воцарилось спокойствие.

Торопливо попрощавшись с дедушкой, он вышел из переулка. Но ему некуда было идти. Бесцельно блуждая по улицам какое-то время, его зрение затуманилось, и он в конце концов остановился. Ему хотелось сдержаться, но это было выше его сил.

Слёзы градом покатились по бледным щекам. Поджав губы, он опустил голову.

Как давно началась эта ложь? С каких пор он всё знал? Или, может быть, даже их повторная встреча была спланирована? Но зачем?

– Что в этом разваливающемся доме такого особенного, что ты так отчаянно не хочешь его терять?

– Ты хочешь потерять ещё и дом?

– …

Слова, когда-то произнесённые Тэ Си Хоном, эхом отдавались в его голове. Смотря на него, беззащитного и ничего не подозревающего, Тэ Си Хон, должно быть, был просто в восторге. Не в силах сдержаться, он издал тихий смешок, и его губы задрожали.

Даже осознавая, что Тэ Си Хон сделал с ним, местом, куда Чон Вон в конечном итоге должен был вернуться, был дом Тэ Си Хона. В этом пустом доме, Чон Вон не мог уснуть, гнев кипел в нём всю ночь.

Он хотел спросить Тэ Си Хона, почему он так поступил с ним. Что он сделал не так? Прошло уже шесть лет, и зачем он делает это сейчас? Он хотел сорваться и обвинить его в том, что он всё ещё злится на него и таким образом мстит.

Но вскоре он пришёл в себя. Тэ Си Хон даже глазом не моргнёт, если он начнёт кричать и злиться. Как и раньше, он попытается подчинить его с помощью денег и власти.

В любом случае, до экзамена осталось немного времени. До сих пор он держался только потому, что не хотел отказываться от того, что запланировал из-за Тэ Си Хона. Как только он сдаст экзамен, он больше никогда не вернётся в этот дом. Эта мысль заставила его разум похолодеть.

К счастью или нет, но до самого экзамена Чон Вону не пришлось сталкиваться с Тэ Си Хоном. Казалось, что по мере приближения Азиатских игр Тэ Си Хон был занят тренировками. Он стал реже бывать дома, а даже если и приходил ненадолго ночью, Чон Вон притворялся спящим и не открывал глаза. Тэ Си Хон тоже не стал его будить. Так он и лежал всю ночь, затаив дыхание и прислушиваясь к дыханию Тэ Си Хона.

Но прямо перед экзаменом, совершенно неожиданно, он столкнулся с Тэ Си Хоном. Когда Чон Вон вернулся из школы, тот был дома. Он как будто заскочил сюда во время перерыва между тренировками и был одет в спортивный костюм.

Когда он был один, Чон Вон часто обдумывал, что скажет Тэ Си Хону. Но, столкнувшись с ним, он застыл, как человек, который не знает, что сказать или как себя вести. Застыв в дверях, Чон Вон увидел, как Тэ Си Хон наклонил голову.

– Что ты там делаешь? Почему не входишь?

Только тогда Чон Вон с трудом переступил порог и медленно вошёл внутрь. Но Тэ Си Хону не терпелось, и он большими шагами подошёл к нему и схватил его за щёку. Он коротко поцеловал его, а затем отстранился.

– Выглядишь так, будто готов умереть от ненависти.

Сбросив руку Тэ Си Хона, он отвернулся. Но тот тут же схватил его снова и заставил посмотреть на себя.

В последнее время он видел Тэ Си Хона только спящим в темноте, поэтому совсем не замечал происходящего. Спустя долгое время он заметил, что Тэ Си Хон немного похудел. И без того резкая линия подбородка стала ещё более выраженной, а лицо, которое и раньше было угрюмым, теперь казалось таким напряженным, что с ним было бы сложно заговорить. Но, как ни парадоксально, именно этот тревожный вид был ещё более притягательным. Даже спустя почти полгода он не мог привыкнуть к этому лицу.

Каждый раз, когда Чон Вон стоял перед Тэ Си Хоном, его тело каменело и дрожало. Но сегодня он волновался особенно сильно. Он не сделал ничего плохого, но при этом покрывался холодным потом, а во рту пересыхало.

Ты помнишь меня?

Ему хотелось задать этот вопрос. Тэ Си Хон, должно быть, заметил, что с Чон Воном что-то не так, и прищурился. В его тёмных глазах отражался Чон Вон, напуганный и дрожащий.

– Если есть что сказать, говори. Не смотри на меня, как голодный щенок.

– …Нет, ничего.

– Уверен?

Чон Вон хотел услышать ответ Тэ Си Хона, но в то же время боялся его услышать. Почему-то он чувствовал, что не должен этого знать.

– Просто… Желаю тебе удачи на соревнованиях.

К счастью, Тэ Си Хон, который в обычной ситуации расспрашивал бы его до тех пор, пока не узнал бы всё, решил пропустить это и ничего не стал спрашивать. Вместо этого он ухмыльнулся и отпустил его.

Подбородок, который держал Тэ Си Хон, онемел. Было очевидно, что там остался след от его руки. Пока он растирал это место, Тэ Си Хор взял кошелёк и ключи от машины, которые лежали на столе. И сказал:

– Мне нужно идти прямо сейчас.

– Тогда зачем ты приехал?…

– В последние дни мы совсем не виделись.

– …

– Я приехал просто посмотреть на тебя.

В ответ Чон Вон умолк. Зачем? Всё больше и больше вопросов к Тэ Си Хону тяготили его.

Уже собираясь уходить, Тэ Си Хон обернулся и посмотрел на Чон Вона, который тупо стоял на месте. И снова подойдя к нему большими шагами, он протянул руку. В то же мгновение, когда его сильные руки обвили талию Чон Вона, на его щёки и губы легла череда коротких поцелуев. Крепко зажмурившись, Чон Вон почувствовал, как Тэ Си Хон нежно коснулся его щеки, в отличие от того, что было раньше. И их губы слились в поцелуе. Когда дыхание стало прерывистым, Тэ Си Хон отстранился, и Чон Вон медленно открыл глаза.

– Подожди тихонько.

Чон Вон спокойно кивнул головой. Его ложь была ничто по сравнению с ложью Тэ Си Хона.

Наконец-то закончился последний экзамен.

Вместе с окончанием семестра пришло и окончание учёбы, но, как ни странно, он не чувствовал такого облегчения или удовлетворения, как ожидал. Возможно, это из-за беспокойства о трудоустройстве после окончания учёбы, или, может быть…

Как только закончился экзамен, Чон Вон собрал вещи и вышел из аудитории. Телефон остался лежать на парте. В сумке были все его немногочисленные пожитки: дневник, который он вёл ещё со времён подработки в студенческой газете, книги для подготовки к экзаменам в СМИ и пару вещей.

После переезда в дом Тэ Си Хона вещей и так было немного, а сейчас их стало ещё меньше. Их было настолько мало, что Тэ Си Хон мог даже не заметить, что они исчезли. Или, может быть, он вообще не знал, что вещи Чон Вона находятся в его доме.

Медали и грамоты, хранившиеся в коробке, он оставил в доме Тэ Си Хона. Они больше не имели значения даже как воспоминание. Раньше он прятал их в глубине шкафа, чтобы Тэ Си Хон их не нашёл, но теперь ему было всё равно, увидит он их или нет. Он обо всём уже знал.

Выйдя из здания факультета, он постепенно ускорил шаг. Сердце бешено колотилось. Несколько часов назад, во время телефонного разговора, он убедился, что Тэ Си Хон находится в тренировочном лагере, и он понятия не имеет, что Чон Вон пытается сбежать. Но почему-то ему казалось, что за ним гонятся. Очнувшись, Чон Вон обнаружил, что без оглядки бежит.

Он собирался немедленно покинуть Сеул. В любом случае, подготовка к экзаменам в СМИ займёт немало времени, а если дело касается учёбы, он может сделать это где угодно. У него не было ни малейшего желания оставаться в Сеуле и создавать даже мизерную вероятность встречи с Тэ Си Хоном.

У него всё ещё оставалось много вопросов к Тэ Си Хону, но какой смысл слушать ответы? Чон Вон собирался снова похоронить всё это в своих воспоминаниях, как будто этого никогда не было.

У Чон Вона до сих пор замирало сердце при виде пожилых мужчин, похожих по комплекции на его отца. Ему становилось дурно и выступал холодный пот, как только он видел пьяных людей. Но время всё исправит. Рано или поздно чувства притупятся, и ему станет всё равно.

Тэ Си Хон был словно вирус, проникший в его жизнь и атаковавший его иммунную систему. Он заставил его ненадолго слечь, но рано или поздно он исчезнет. Тэ Си Хон был для Чон Вона как простуда, которая время от времени заставляла его терять себя, но он был не более чем мимолётной болью.

Несмотря на то, что он вырос с таким отцом, Чон Вон жил вполне неплохо. Тэ Си Хон не мог полностью контролировать и калечить его жизнь.

Шаги стали немного легче. Толстые книги в сумке больше не казались такими тяжёлыми. Он почти бегом направился к главным воротам школы, видневшимся впереди. В тот момент, когда он сошёл с тротуара и собирался перейти дорогу, произошло следующее.

Вииизг! С громким визгом шин, царапающих асфальт, машина резко остановилась прямо перед Чон Воном. Несмотря на то, что это была территория школы, водитель не сбавил скорость, и если бы Чон Вон двигался хотя бы немного быстрее, аварии было бы не избежать.

– Аргх!

Издав короткий вскрик, Чон Вон рухнул на землю. Несчастный случай? Вокруг него раздался шёпот, и люди начали оборачиваться. От неожиданной ситуации сердце бешено колотилось. Вместо гнева им овладел страх, что эта авария отнимет у него время, поскольку ему придётся ехать в больницу и разбираться со страховой компанией. Он просто хотел, чтобы всё хорошо закончилось.

Он попытался подняться, опираясь на дрожащие руки, как вдруг дверь машины медленно открылась, и в поле его зрения попали длинные ноги. Силуэт показался ему до боли знакомым.

Глаза Чон Вона быстро забегали. От необъяснимого предчувствия по коже побежали мурашки. Собрав последние силы, он поднял взгляд…

– Куда это ты собрался?

– …

– Ты выглядел таким занятым.

Тэ Си Хон смотрел на него сверху вниз с улыбкой на лице.

Цвет его лица сначала посерел, а потом стал белым как мел. По всему телу пробежали мурашки. Его трясло, зубы стучали друг о друга, и он не мог выдавить из себя даже вопрос: "Что ты здесь делаешь?".

Он всё знал? Что я пытаюсь сбежать?

Чон Вон застыл, не в силах произнести ни слова, и Тэ Си Хон присел на корточки, чтобы его расммотретт. Чон Вон сжался в ожидании удара, но Тэ Си Хон, казалось, наслаждался этой ситуацией и самодовольно улыбался. Вместо того, чтобы поднять руку, он поднял сумку Чон Вона, упавшую на землю, отряхнул её и открыл.

Увидев одежду и дневник, с которым Чон Вон обычно ходил, глаза Тэ Си Хона изогнулись в полумесяцы. Но губы не улыбались.

– Удивительно. Я забыл тебе сказать, но ты, получается, сам собрал все свои вещи.

– …

– Можем выезжать прямо сейчас.

– Куда?…

В ответ на едва слышный вопрос Чон Вона с лица Тэ Си Хона постепенно сошла улыбка.

– Как куда?

Застывший разум Чон Вона начал понемногу возвращаться на место. Внезапно в голову пришла мысль. Сколько дней осталось до Азиатских игр? Тэ Си Хон ни разу не говорил об этом. Он и сам не собирался выяснять. В тот момент, когда Чон Вон побледнел, Тэ Си Хон ответил:

– В Китай.

Тэ Си Хон, теперь с совершенно без эмоциональным выражением лица, протянул руку и схватил Чон Вона за волосы. Он совсем перестал обращать внимание на других людей.

– Я знал, что ты сможешь провернуть что-то подобное, поэтому не могу тебя оставить.

Тэ Си Хон, казалось, не замечал растерянного лица Чон Вона, он затолкал его в машину и захлопнул дверью. Как только Тэ Си Хон сел в машину, она сразу же тронулась с места.

Тэ Си Хон раз за разом бередил детские раны Чон Вона, наполненные воспоминаниями о насилии. И теперь он сам стал воплощением этой травмы.

«10»

Чон Вон, запиханный в машину, не зная, куда его везут, дрожал от страха. Принимая решение сбежать от Тэ Си Хона, он смутно представлял, что тот может его найти. Но он и подумать не мог, что попадётся так быстро, ещё до побега.

Он старался не думать об этом, но теперь уже не мог отрицать: его наивная надежда о том, что он сможет вырваться на свободу, просто сбежав Тэ Си Хона, была всего лишь иллюзией. Си Хон словно читал его мысли наперёд, даже ту мысль, что всё закончится с окончанием учебы. От этого его охватил ужас. Что же теперь будет?

По непонятной причине Тэ Си Хон ненормально одержим им. Мстит ли он, или ему просто нравится издеваться над ним, Чон Вон знал, что тот так просто не сдастся.

Лучше бы он хоть что-то сказал, но после того, как они сели в машину, Тэ Си Хон не проронил ни слова. О чём он сейчас думает? Неужели он действительно знает, что он пытался сбежать? Неужели он даже знает, что он приходил в свой старый дом?

– … Куда мы едем? - нерешительно спросил он. Сердце бешено колотилось, и ему было страшно, что Тэ Си Хон услышит. Но Тэ Си Хон не ответил. Он ехал молча всю дорогу, с закрытыми глазами, как будто не слышал его. Чон Вон, боясь разозлить его, больше не спрашивал.

К счастью, машина, выехавшая за пределы Сеула, остановилась не в аэропорту. Он испытал облегчение, что их пунктом назначения не был Китай, но тут же напрягся, когда осознал, что они остановились у отеля. Больше всего на свете Чон Вон боялся остаться наедине с Тэ Си Хоном.

Тэ Си Хон открыл глаза только после полной остановки машины. Он, кажется, не спал, на его обычном лице виднелась усталость. Разумеется, он был очень занят в преддверии недавних тренировок. Чон Вон чувствовал, насколько он был напряжён.

Чон Вон, затаив дыхание, смотрел прямо перед собой. Но Тэ Си Хон даже не взглянул на него и вышел из машины.

Чон Вон с тревогой наблюдал в окно за приближающимся Тэ Си Хоном. За эти короткие мгновения в голове промелькнуло множество мыслей. Может быть, попросить водителя о помощи? Попросить его уехать? Или вызвать полицию?

Но в этот момент дверь машины грубо распахнулась. Лицо Тэ Си Хона, смотревшего на Чон Вона с растерянным выражением, было пугающе холодным. Он даже не сказал ему выйти, вместо этого он схватил Чон Вона за руку и вытащил его. Хватка была такой сильной, что, казалось, ему выкрутят плечо. Вывалившись из машины, Чон Вон подхваченный Тэ Си Хоном, был потащен в отель.

Лучше бы он злился или расспрашивал его. Чон Вону казалось, что он задохнётся в этой неестественной тишине, словно перед бурей. Даже в такой ситуации он был ужасающе холоден. Но кто знает, что произойдёт, когда они останутся наедине. Даже если Тэ Си Хон в последнее время не поднимал на него руку, Чон Вон всё ещё не забыл, как он его избивал. У него уже перехватило дыхание.

Когда они вышли из лифта и подошли к двери номера, лицо Чон Вона побелело как мел.

– Подожди минутку, Тэ Си Хон… - он попытался остановить его, но, потеряв равновесие, прислонился к стене. Тэ Си Хон тут же оборвал его:

– Заткнись.

Он приложил ключ-карту, и дверь открылась. Чон Вон попытался сопротивляться, чтобы не входить, но всё было тщетно: Си Хон просто пнул его под ноги. Его колени подогнулись, и он рухнул на пол. Дверь с шумом захлопнулась. Но он не чувствовал боли. Лишь страх от осознания того, что он остался один на один с Тэ Си Хоном заставил его зубы стучать друг о друга. Как только он медленно поднял голову, его схватили за шиворот и потащили внутрь.

– Ах!

Когда ему стало трудно дышать, потому что горло сдавило, Тэ Си Хон отпустил его. Он хотел сбежать, но сзади стоял стол, и ему некуда было деваться. Тэ Си Хон, опираясь обеими руками о стол, запер Чон Вона между ними. Затем он наклонил голову набок.

– Где твой телефон? - в позе, которая как бы говорила: «Попробуй, скажи что-нибудь». Беспокойные слова начали крутиться в голове Чон Вона.

Что я сделал не так? Чон Вон был в недоумении и зол. Как раз он должен допрашивать, как давно он всё знал, и почему обманывал его.

Не отвечая, Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона. Тот усмехнулся, увидев полный страха и обиды бунтарский взгляд. Но Чон Вон, не отступая, спросил его:

– Откуда ты узнал?…

По тому, что Тэ Си Хон начал искать его сотовый телефон, подозрения лишь усилились. Тэ Си Хон должно быть что-то с ним сделал втихую, раз знал о его местоположении.

– Я никогда не говорил тебе, во сколько заканчивается экзамен. Но как…

Но его тело внезапно пошатнулось, не успел он закончить свои слова. Перед глазами всё заблестело, и все звуки приглушились. Когда он пришёл в себя, то уже лежал на полу.

– А…

Чон Вон с недоверчивым видом коснулся своей щеки. Во рту был привкус крови, должно быть, он разбил губу. Это был первый раз за долгое время, когда он испытывал боль, поэтому это казалось ему нереальным. Давно подавляемые эмоции хлынули наружу. Почему всё так?

– Я же говорил тебе. Не подсаживай меня на плохие привычки.

– …

– Почему ты творишь всякую херню, стоит мне только отпустить тебя?

Тэ Си Хон, схватив Чон Вона за волосы, который даже не пытался встать, снова посадил его прямо. Он даже не приказывал ему, а он уже стоял на коленях. Чон Вон всхлипнул и покачал головой. Как он и сказал, Чон Вон чуть было не произнёс извинения как по привычке. Но он не чувствовал своей вины. Крепко сжатые кулаки над коленями дрожали.

– Что я тебе такого плохого сделал?… - спросил он, смотря на Тэ Си Хона полными обиды глазами.

– Ничего плохого не сделал.

– Но почему ты так со мной поступаешь?

Тэ Си Хон, усмехнувшись над этим, сказал:

– Отвечай на мои вопросы. И не думай о том, чтобы сбежать.

– Ух…

– Куда ты собрался? Даже не сказал мне.

Чон Вон не смог сдержать рыдания, просочившиеся сквозь его зубы. Но Тэ Си Хон так и не услышал ответ, которого ждал. Тэ Си Хон коротко усмехнулся и зачесал волосы Чон Вона назад.

– Почему ты вдруг перестал слушаться? В последнее время ты вёл себя хорошо. Даже не думал об побеге.

Его голос постепенно стих.

– Посмотри. Тогда у меня не было причин бить тебя, и тебе было комфортно. Разве нет? Ты не послушался, и вот что теперь происходит.

Тэ Си Хон по-прежнему винил его. Одна щека Чон Вона уже опухла и покраснела. Ему было трудно открыть один глаз. Может быть, из-за этого или из-за непрекращающегося потока слёз, перед глазами всё было размыто. Возможное. Он пробормотал невольно.

– …Ты тоже.

– Что?

– Почему ты делаешь это со мной?

Тэ Си Хон, немного помолчав в ответ на вопрос Чон Вона, вдруг разразился смехом. В то же время тело Чон Вона съёжилось ещё больше. Тэ Си Хон медленно опустился на колени перед Чон Воном.

– Что я тебе сделал, Чон Вон-а?

Встретившись взглядом с Тэ Си Хоном, Чон Вон почувствовал, что его начинает трясти ещё сильнее. Он с трудом сфокусировал взгляд и уставился на него. Едва сдерживаемое негодование вырвалось наружу, стоило только услышать слова Тэ Си Хона.

– Что ты сделал…?

После того, как он бросил фехтование, Чон Вон постарался заполнить все свои дни и не оставил себе и минуты, чтобы предаться печали. Он занялся учёбой, которой никогда раньше не занимался, работал до изнеможения, не давая себе даже времени на сон, и старался не обращать внимания на свои чувства. Он не чувствовал в себе сил справиться с разочарованием, тоской и болью.

То же самое касалось и его обиды на Тэ Си Хона. Но время не смогло её заглушить. Напротив, глубоко запрятанные в его сердце, давно забытые чувства становились всё сильнее и сильнее.

Раньше Тэ Си Хон заставил его бросить фехтование, а теперь снова появился и пытается раз за разом разрушить то, чего он с таким трудом добился. В его жизни не ладилось ничего: ни учёба, ни дом, ни работа. Почему он постоянно сталкивался с Тэ Си Хоном?

Ему это порядком надоело. Если бы не Тэ Си Хон, его жизнь не была бы такой ужасной. От этой мысли ему стало ещё обиднее.

– Тэ Си Хон, - сказал Чон Вон. Он был загнан в угол. Ему больше некуда было бежать. Да и незачем.

– Ты всё еще помнишь меня? - Голос, с трудом сорвавшийся с его губ, звучал слабо, словно вот-вот должен был затихнуть, но Тэ Си Хон наверняка его услышал.

Однако на лице Тэ Си Хона не было никаких эмоций. Он не растерялся и не разозлился. Мгновение, когда Тэ Си Хон просто смотрел на него, тянулось мучительно долго.

Чон Вон затаил дыхание и смотрел на губы Тэ Си Хона. Он даже не мог понять, что сейчас заставляет его сердце так бешено колотиться: гнев или страх.

– Я спросил, помнишь ли ты меня…?!

Ему хотелось многое сказать. Что именно Тэ Си Хон спланировал, знал ли он, что интервью обернётся именно так, когда соглашался на него…? Неужели даже авария с отцом Су Мин была делом рук Тэ Си Хона?

Но ему было страшно спрашивать. И хотя он хотел знать правду, ему не хотелось слышать ответ Тэ Си Хона. Прямо как тогда, давным-давно, когда он спросил о травме лодыжки Ким До Юна.

Однако Тэ Си Хон, как и прежде, безжалостно разрушил его слабую надежду. Тэ Си Хон, сохранявший бесстрастное выражение лица, вдруг усмехнулся.

– И это всё, что ты хотел спросить?

Чон Вон не понимал, что происходит. Он просто уставился на Тэ Си Хона, который, словно сдерживая смех, опустил голову.

– Тебе смешно? - растерянно переспросил он, и вскоре Тэ Си Хон медленно поднял взгляд и посмотрел на Чон Вона. Его лицо выражало то, чего тот никогда раньше не видел.

– Да, блять, Чон Вон-а.

– …

– Как я мог тебя забыть? Это же просто смешно.

Тэ Си Хон рассмеялся. Слова, сорвавшиеся с его растянутых в усмешке губ, казались нереальными. Будто он упрекал Чон Вона за то, что тот только сейчас это понял.

В ужасе Чон Вон широко раскрыл глаза. Он ожидал услышать это. Но когда услышал очевидное из уст Тэ Си Хона, у него возникло ощущение, что земля уходит из-под ног.

– С каких пор…?

Он ожидал этого, но не думал, что Тэ Си Хон будет настолько наглым. Тэ Си Хон не изменился ни тогда, ни сейчас. Как и он сам.

– Я спросил, с каких пор ты знал?!

Покрасневшие уголки глаз наполнились прозрачными слезами, которые в конце концов не выдержали и потекли по щекам.

– Ты знал, даже когда соглашался на то интервью в университетской газете?!

Чон Вон спросил, но Тэ Си Хон не ответил.

– Значит, и автомобильная авария с отцом Су Мин - тоже твоих рук дело…?

Тэ Си Хон поднял глаза. Но на его лице не было раскаяния. Всё то же выражение лица, которое словно говорило: «И что ты собираешься делать?». Невольно Чон Вон усмехнулся. Он даже не видел смысла спрашивать, не Тэ Си Хон ли был причиной, по которой его выгнали из дома из-за сноса.

Чон Вон беспомощно улыбнулся и провёл рукой по своей опухшей щеке. Ему хотелось многое сказать, но слова словно застряли в горле. От привычной беспомощности ему стало не столько обидно, сколько просто безразлично.

– Годы прошли, а ты всё такой же, - в ответ на бормотание Чон Вона лицо Тэ Си Хона мгновенно окаменело.

Он не хотел этого говорить. Просто эти слова первыми пришли ему в голову. Человечность, от которой он чувствовал дискомфорт ещё тогда, была разрушена до последней степени. А может, он всегда был таким.

Вскоре слёзы перестали течь. Чон Вон дрожащими руками вытер слёзы со щёк и уставился на Тэ Си Хона.

– Почему ты так поступал? Что я тебе сделал?

Наверное, он выглядел смешно, притворяясь, что видит его впервые. Страх был сильнее стыда или чувства предательства. Если всё это было спланировано, то зачем? Неужели он так сильно его ненавидел?

Но это произошло давным-давно, и, если уж на то пошло, это ему следовало винить Тэ Си Хона. Из-за него он не мог больше заниматься фехтованием.

– Из-за тебя я бросил фехтование. Меня выгнали из дома… Это было так давно. Я уже не помню… И я не винил тебя всё это время. Я просто забыл обо всём и жил дальше. Но…

– Ли Чон Вон, - Тэ Си Хон оборвал бессвязную речь Чон Вона.

– Чон Вон-а.

Лишь тогда Чон Вон заметил Тэ Си Хона. Его челюсть напряглась, словно он достиг предел своего терпения. Он вздохнул и медленно зачесал пряди назад.

– Это я хочу спросить. Что я тебе сделал?

– Что…?

– Я заставил тебя бросить фехтование?

От этого открытого насмешливого взгляда у него перехватило дыхание. Его пробрал хололок, словно ледяную воду выплеснули на его гнев.

– Кто дотащил бездаря до того уровня, на котором ты был?

– …

– Ты же сам прекрасно знаешь, что у тебя изначально не было шансов попасть в национальную сборную. Но я сказал тебе, что помогу тебе попасть туда. И кто же отверг эту возможность из-за своей жалкой гордости?

– Разве я просил тебя об этом?

– Тогда не вини меня. Тебе следовало винить свои навыки или своих родителей, не так ли?

Зрачки Чон Вона задрожали.

– Независимо от обстоятельств, это был твой выбор пойти на интервью, и это был твой выбор продавать себя за деньги.

– …

– Это был твой выбор переехать в мой дом, когда тебя выгнали из своего, Ли Чон Вон, – слова Тэ Си Хона вонзились в него, словно кинжал.

– Но это ты… ты же вынудил меня. Ты заставил перевезти мои вещи…

– Я держал тебя взаперти?

– …

– Разве ты не делал весь этот выбор ради собственного удовольствия?

Глаза Чон Вона растерянно забегали. Он был в замешательстве. В отношениях, начавшихся с шантажа, разве можно считать его согласие выбором только потому, что он не сопротивлялся? Но в этих словах была доля правды.

Чон Вон и сам собирался бросить фехтование, даже если бы не встретил Тэ Си Хона. Он взял деньги у Тэ Си Хона, чтобы погасить долги, и жил в его доме.

Каждый выбор, сделанный перед тем, как всё это началось, действительно был его решением. Но… но…

– …Ты ведь узнал меня. Ты же всё это подстроил. Тогда зачем притворялся, что не знаешь меня?

– Это ты первый начал притворяться. А я просто подыграл тебе.

– Что…?

– Из вредности.

– …

– Если бы я так не поступил, ты бы до конца своей жизни делал вид, что меня не существует. В любом случае, мы бы всё равно встретились, просто место встречи было бы другим, - его голос был полон уверенности.

Из вредности… Почему? Чон Вон приоткрыл губы. Это же было в прошлом. Он ведь не сделал ничего такого плохого. Зачем он всё это затеял спустя столько лет? Но он не стал произносить эти слова вслух, потому что, казалось, знал ответ. В любом случае, Чон Вон покачал головой.

– Хорошо, я понял… Я всё понял… Давай теперь покончим с этим.

В голосе, полном обиды на Тэ Си Хона, больше не было сил. Он устал от всего этого.

Он был в панике от того, что снова встретил Тэ Си Хона, и беспомощно плыл по течению, куда тот его вёл. Возможно, не только один Тэ Си Хон не мог забыть прошлое. Если бы кто-то другой поступил с ним так же, разве он бы так легко поддавался влиянию? Это было вызвано действиями Тэ Си Хона, но стало результатом его собственного попустительства.

– Если ты до сих пор злишься из-за того, что произошло тогда, я всё тебе расскажу.

То, что он не исправил недоразумение между Ким До Юном и собой, в конечном итоге привело к этому. Но теперь ему нечего было скрывать. Чон Вон не стыдился признаться в своей бедности.

Но причина, по которой он не хотел говорить с Тэ Си Хоном, была только в том… что это был именно Тэ Си Хон. Ему просто хотелось показать себя только с лучшей стороны.

Но прошло уже много времени. Сейчас, когда ничего уже не имело значения, не было ничего, о чём он не мог бы рассказать. Если бы Тэ Си Хон развеял свои недоразумения и прекратил эти отношения, ему следовало сказать это раньше.

– Ты всё неправильно понял. Мне жаль, что я тогда не сказал, но между мной и Ким До Юном ничего не было. Хотя сейчас это и смешно говорить. А тот след, что ты видел…

Он на мгновение запнулся, но вскоре продолжил.

– Это сделал мой отец. Он узнал, что я втайне занимаюсь фехтование, и начал душить меня. Но я не хотел говорить тебе. Поэтому я солгал. Мне было стыдно… особенно не хотелось, чтобы ты узнал об этом.

Он думал, что уже перерос эти чувства, но, как оказалось, это было не совсем так. Ему стало жарко, а глаза наполнились слезами, когда он всё это выложил.

В конце концов, ты увидел всю мою подноготную. Всё: от моего проклятого прошлого до моей несчастной семейной истории.

Какое-то смутное чувство заставило его опустить голову. Он не мог смотреть на Тэ Си Хона. Но он думал, что теперь всё действительно закончится. И что они больше никогда не встретятся…

– Я знаю.

Но ответ Тэ Си Хона был совершенно неожиданным.

– …Что?

Чон Вон, словно загипнотизированный, снова поднял голову. Хотя он и смотрел на Тэ Си Хона с недоверием, тот смотрел на него абсолютно ровно, без какого-либо беспокойства или сожаления.

– Я знаю всё это.

От этих слов, словно забивающих гвоздь в крышку гроба, Чон Вон лишь шевельнул губами. Глядя на Чон Вона, Тэ Си Хон, как ни в чём не бывало, продолжил:

– Я узнал об этом позже, после того как ты бросил фехтование. Об обстоятельствах в твоей семье.

– Но, но почему…

Он был ошеломлен, словно получил несколько ударов по голове.

Он всё это знал и всё равно поступал с ним так? Изнасиловал его, заставил продавать своё тело… Как он мог так поступить?

В горле застрял комок. Но Тэ Си Хон лишь прищурил глаза. Похоже, он не понимал реакции Чон Вона.

– Что такое? Тебе казалось, что я хочу тебе отомстить?

– …

– Ты мне не противен. Хотя и раздражаешь.

– Если я тебе не противен… тогда зачем ты всё это делал? Какого чёрта всё это сейчас происходит между нами?!

– Просто…

Тэ Си Хон замолчал. Затем, поколебавшись и промычав что-то себе под нос, он поднял глаза, словно что-то вспомнив. Глаза, что довольно необычно для него, стали странно озорными.

– Я просто использую тебя, Чон Вон-а.

– …

– Разве ты не знал?

Его словно ударили молотком по голове. И в этот момент в его голове внезапно всплыло воспоминание, которое он глубоко похоронил в своей памяти.

– Ты мне больше не нужен.

– …Что?

– Я использовал тебя. Разве ты не знал?

Это были слова, которые когда-то сказал Чон Вон Тэ Си Хону, когда бросил фехтование.

Ещё недавно он кричал и смотрел на него с ненавистью. Но теперь Тэ Си Хон цокнул языком, глядя на Чон Вона, который выглядел так, будто вся его воля была сломлена.

– Соберись. У нас сегодня много дел.

Но Чон Вон всё еще не мог прийти в себя и переспросил:

– …Для чего ты меня используешь? Ты ведь много для меня сделал. Так зачем я… зачем я тебе вообще нужен?

– Разве ты не нужен?

– …

– А, я смотрю, стоило мне немного перестать уделять тебе внимание, и ты уже забыл.

И наклонил голову.

– Ну, хватит. Кажется, ты получил ответы на все вопросы, которые тебя интересовали.

– …

– Тогда теперь моя очередь спрашивать.

Тэ Си Хон провёл языком по губам, нахмурив брови. Он проявил достаточно терпения.

– Я слишком много прощал тебе, знаешь ли.

– Нет. Это не так… Тэ Cи Хон, давай остановимся. Я сам разберусь со своими долгами. Так что…

– Разве сейчас не слишком поздно для таких слов?

Тэ Си Хон, с непроницаемым лицом, схватил Чон Вона за лодыжку. Тот споткнулся и рухнул на пол, но не успел даже почувствовать боль. Губы Чон Вона медленно приоткрылись. Он хотел закричать «Не надо!», но в этот момент не крик, а вопль вырвался из его горла от жуткой боли. Казалось, будто его лодыжку вывернули. Расширенные глаза наполнились ужасом.

Как только Тэ Си Хон отпустил его руку, словно отряхивая, Чон Вон свернулся калачиком. Опустив взгляд вниз, он отчётливо увидел след от его руки на своей лодыжке. Ещё не отдышавшись, он торопливо ощупал свою лодыжку. Хватка была такой сильной, что можно было поверить, будто кости вывихнулись.

– Больно, ааа, больно…!

– Как всегда, притворяешься, - небрежно заметил Тэ Си Хон, глядя на корчившегося от боли Чон Вона. Он говорил так, словно ничего особенного не произошло.

– Похоже, мои поблажки при наказании ни к чему не привели. Иначе почему ты продолжаешь нарываться на неприятности?

– Что ты имеешь в виду…?

– Твои уловки слишком очевидны. Раньше это казалось милым, но в последнее время меня это начинает раздражать…

Глаза Чон Вона потускнели. Слова Тэ Си Хона не доходили до него. Он был в панике, просто ощупывая свою лодыжку. Тэ Си Хон раздражённо нахмурился. Он толкнул Чон Вона в плечо, заставляя его посмотреть на себя, и спросил:

– И куда ты собрался?

– …

– Опять молчишь?

Лишь тогда к нему вернулось сознание. Тэ Си Хон нисколько не колебался, что бы он ни говорил. Как и прежде, он продолжал играть с ним, как с марионеткой. Слёзы, скопившиеся в глазах, смотревших на него с ненавистью, не выдержали и скатились по щекам.

– Мне не о чем с тобой говорить. Я прекращаю всё это. Мне ничего не нужно, и деньги тоже, - упрямо отвечал он, стиснув зубы. Тэ Си Хон удивлённо поднял брови.

– Вот как?

Затем он наклонил голову в недоумении.

– Разве ты не тот, кто выбросил меня, когда я больше был не нужен? А я всё ещё вижу в тебе пользу.

Зрачки Чон Вона задрожали. Это были просто слова, сказанные, чтобы причинить боль. Он не думал, что Тэ Си Хон всё ещё помнит их. Но Тэ Си Хон, произнеся это, пожал плечами, как будто ему было всё равно.

– Ладно, неважно. Когда я вернусь в Корею после Азиатских игр, мы будем жить вместе с этого момента.

От внезапного заявления глаза Чон Вона расширились.

– Что?

– Я снял дом рядом со спортивной деревней. В последнее время было трудно даже увидеться. Ты же поэтому сошёл с ума и даже подумал о том, чтобы сбежать, не сказав ни слова. Теперь я буду чаще приезжать туда, так что сиди тихо.

– Нет, Тэ Си Хон… Подожди, я не понимаю, о чём ты говоришь.

Чон Вон запнулся, задавая вопрос.

Ему и так было тяжело видеть Тэ Си Хона раз в несколько дней. Он не мог привыкнуть к этому за месяц, и так будет и в будущем. Изначально он не хотел жить с Си Хоном по своей воле. Поэтому он и пытался уйти из того дома. И вдруг…

– Повторить? Сегодня твой последний выход в свет.

Он потерял дар речи. Тэ Си Хон не выглядел шутником, и на его лице не было и следа улыбки.

Не осознавая этого, он попытался отползти, отталкиваясь ногами от пола, но Тэ Си Хон цокнул языком и надавил ногой на его лодыжку, не давая двигаться.

– Больно…!

– Я должен был сделать это раньше. Если кто-то пытается сбежать один раз, разве он не попытается дважды? Я был слишком беспечен.

Чон Вон несколько раз обдумал слова Тэ Си Хона и покачал головой.

– Это преступление…

– И что?

Тэ Си Хон спросил так, словно ему действительно стало интересно.

– Что ты можешь сделать?

Это были слова, которые Тэ Си Хон сказал ему несколько лет назад. Как тогда, так и сейчас, положение Чон Вона ничуть не изменилось.

– …Я заявлю в полицию.

Но он не мог просто смириться с этим, как в прошлый раз. В противном случае этим отношениям не было бы конца. Если это единственный выход, он так и сделает. Возможно, все в школе узнают о его истории, но он не может продолжать встречаться с Тэ Си Хоном.

Он попытался встать, чтобы убежать от него, но ноги подкосились, и он снова рухнул на пол. Казалось, его лодыжка не сломана. Но и раньше он не лечил её должным образом. Возможно, из-за того, что он сильно перенапряг её, сейчас ему было трудно двигаться.

– Заявишь в полицию?

Глядя на такого Чон Вона, Тэ Си Хон спросил с насмешливой улыбкой.

– О чём ты заявишь, Чон Вон-а?

– О том, что ты меня из..изнасиловал.

– Делай, что хочешь.

Тэ Си Хон казался безразличным. Он даже схватил свой телефон, лежавший на столе, и бросил его Чон Вону.

– Это даже хорошо. Я бы хотел, чтобы все знали, что ты мой. Я хочу, чтобы все знали, что мы трахаемся бесчисленное количество раз и будем продолжать это делать. И было бы ещё лучше, если бы все узнали твоё лицо. Тогда, чёрт возьми, к тебе никто не подойдёт. И я смогу быстро найти тебя, даже если ты убежишь.

– …

– Давай вместе вляпаемся в дерьмо, Чон Вон-а.

Это была не просто бравада, чтобы избежать сложившейся ситуации. Лицо Чон Вона побледнело от вида Тэ Си Хона, который не мог сдержать смех, говоря это. Казалось, он искренне этого хотел.

Он был не таким, как обычно. Он и так был своевольным и жестоким, но сегодня он казался ещё более невменяемым. Несмотря на то, что в комнате было тепло, его продолжал пробирать озноб.

– Тэ Си Хон, с тобой что-то… с тобой что-то не так.

Казалось, весь его оставшийся рассудок исчез. И Чон Вон, и Тэ Си Хон сорвали маски, которые носили до сих пор.

Что-то пошло не так. Вместо того, чтобы почувствовать облегчение, он погружался всё глубже и глубже в пучину. Чон Вон почувствовал ужас от того, что слова Тэ Си Хона могут сбыться. Он бессознательно свернулся в клубок.

– Приди в себя. Я ухожу. Подожди, я хочу всего лишь…

– Чёрт возьми, Чон Вон-а.

Тэ Си Хон повысил голос, глядя на застывшего Чон Вона.

– Звони.

– …

– Я сказал, звони!

Тело Чон Вона затряслось, будто в припадке. Он лихорадочно схватил телефон и включил экран. Он не был заблокирован. Его рука продолжала скользить, и телефон несколько раз падал на пол. В конце концов, он с трудом набрал 112, но, не решаясь нажать кнопку вызова, колебался, пока Тэ Си Хон угрожающе спрашивал:

– Не будешь? Мне сделать это за тебя?

Он выхватил телефон из руки Чон Вона. Тэ Си Хон набрал номер и приложил к щеке Чон Вона, пока тот ошарашено на него смотрел.

Он неосознанно повернул голову и пробормотал: «Не делай этого», но Тэ Си Хон схватил Чон Вона за затылок, не давая ему пошевелиться. Сердце бешено колотилось, выступил холодный пот. Губы пересохли, дыхание участилось.

Вскоре из трубки послышался голос.

– Алло, служба экстренных вызовов 112.

Но в тот момент в горле словно образовался ком, и он не мог вымолвить ни слова. Только что он с таким рвением собирался заявить в полицию, а теперь не знал, что сказать и с чего начать.

Изнасилование? Насилие? Но, хотя всё и началось как изнасилование, с какого-то момента Чон Вон начал получать деньги от Тэ Си Хона. Поверит ли полиция в его слова об изнасиловании? Тем более, если другая сторона - Тэ Си Хон.

И всё же…

Рука, державшая телефон, дрожала. Она была тяжёлой, как будто кто-то тянул её вниз. Он попытался отмахнуться, но ничего не изменилось.

– Алло? У вас сейчас трудная ситуация? Вы не можете говорить?

Он растерянно моргал, не зная, что делать. Он попытался что-то сказать, но слова не шли. Кажется, он подсознательно знал причину.

Это был страх, похожий на тот, что он испытывал несколько лет назад. Чон Вон по-прежнему не хотел, чтобы Тэ Си Хон из-за него пошёл ко дну и перестал заниматься фехтованием. Но если тогда это можно было как-то понять, то почему сейчас? Он избил и даже изнасиловал его.

Но в то же время Тэ Си Хон был человеком, который впервые заставил Чон Вона мечтать о будущем. Одновременно с тем, что он втаптывал его в грязь, Тэ Си Хон всегда протягивал руку и вытаскивал его, когда тот задыхался. Чон Вон был беспомощно поглощён этим противоречием.

Что же ему делать? Он возненавидел себя за это, и слёзы навернулись на глаза. Что Тэ Си Хон думает о нём, видя его таким? Возможно, он предполагал, что так и будет. Но, зная это, он все равно не мог вымолвить ни слова.

– На…падение…

Спустя долгое время он с трудом выдавил из себя эти слова. Он набрался храбрости и произнёс их, но голос полицейского был равнодушным.

– Напали на вас?

Возможно, это потому, что позвонивший был мужчиной. Нападения между мужчинами часто бывают обоюдными, и они, должно быть, принимают десятки подобных звонков в день, так что это было вполне естественно.

– Или вы стали свидетелем? Выезд возможен только при наличии прямого ущерба. На самом деле, даже если это обоюдное нападение, ничего особо не изменится, если мы приедем…

В его равнодушном голосе послышались неприятные воспоминания.

Чон Вон не доверял полиции. С самого раннего детства отец применял насилие, а соседские тётушки звонили в полицию вместо маленького Чон Вона. Но в таких случаях всё, что делала полиция, - это выносила предупреждение его отцу. Тот даже не обращал на это внимания, и в тот же вечер насилие в отношении Чон Вона становилось ещё более жестоким. Эти воспоминания заставили Чон Вона бояться полиции. Это было воспоминание, отпечатавшееся в его голове с детства.

– …Нет. Нет. Я ошибся номером.

Тэ Си Хон, стоявший прямо перед ним, казался слишком огромным. Если это единственный способ покончить с Тэ Си Хоном, он сделает это. Но что, если он заявит в полицию, а Тэ Си Хон не понесёт наказания? Если, как и говорил Тэ Си Хон, будет разглашена только его личная информация и не будут приняты никакие надлежащие меры, что тогда?

– Не могли бы вы рассказать, что произошло? Мы выслушаем вас и решим, можем ли мы что-нибудь сделать…

Разве на этот раз будет иначе? К тому же, противник - Тэ Си Хон.

– Всё в порядке.

С этими словами Чон Вон резко повесил трубку. В большой комнате повисла тишина, и Тэ Си Хон опустился и сел перед ним.

– Чон Вон-а.

Медленно подняв голову, он увидел Тэ Си Хона, который выглядел так, будто ожидал, что он так поступит. Чон Вон растерянно смотрел на Тэ Си Хона.

– Я дал тебе шанс и на этот раз…

– …

– Это ты упустил свой последний шанс.

Он понял, что сделал неправильный выбор, но это ничего не изменило.

Он не сомкнул глаз до самого рассвета. Во время секса он лишь на мгновение потерял сознание, но проснулся от того, что Тэ Си Хон шлёпнул его по щеке.

Во фрагментарных воспоминаниях Чон Вон и Тэ Си Хон занимались сексом, не выбирая места. Это был секс, граничащий с жестоким обращением. "Ты говорил, что не хочешь мне мстить? И вот как ты поступаешь?"

Член, глубоко проникнув в него, полностью вышел до самой головки и снова с силой вошёл. Через образовавшийся промежуток уже извергнутая сперма, побелев, стекала вниз.

– Ааа, больно…!

Казалось, будто кто-то бил его кулаком в живот, из-за тянущей боли из него всё вываливалось. Тело Чон Вона, лежавшего на столе, безумно тряслось.

– Ыыы, больно… Мне больно…

Слова Чон Вона о боли и так ничего не значили, но сегодня стали ещё более бессмысленными мольбами. Его щека, прижатая к мраморному столу, липла и скользила туда-сюда. Слёзы продолжали капать на неё. В то же время из уст Чон Вона вырвался стон боли.

Он не выдержал и задёргал ногами, а связанными руками - заёрзал. Тэ Си Хон схватил его за волосы и откинул голову назад. Чон Вон едва слышно простонал, чувствуя боль, будтт с его головы сдирают кожу. Тэ Си Хон поцеловал его в щёку.

Чон Вону стало смешно. Он не смог сдержаться и издал смешок.

– Почему ты так со мной поступаешь?

Он уже несколько раз кончил и был не в себе. Он не мог думать логически, его речь была бессвязной и смешанной с плачем, поэтому её было трудно понять.

– Ах, почему ты появился передо мной и теперь поступаешь так? Почему ты постоянно вмешиваешься в мою жизнь?…

И всё же он надеялся, что Тэ Си Хон поймёт его. Он хотел, чтобы Тэ Си Хон хотя бы немного пострадал, как и он сам, когда тот разбил его жизнь вдребезги.

– Я действительно ненавижу тебя… Я не хочу тебя видеть.

Но какую силу могли иметь такие слова? Если бы в Чон Воне ещё оставались остатки разума, он бы усомнился, какой смысл говорить такие слова, чтобы причинить боль кому-то, кто ему никто. Это работало только тогда, когда он ясно понимал, что находится в эмоциональном преимуществе.

К счастью, Тэ Си Хон, похоже, прислушивался к невнятным словам, потому что коротко усмехнулся. Реакция Тэ Си Хона, ясно показывающая, что ему не нравится, заставила Чон Вона запаниковать и одновременно почувствовать облегчение. Когда Тэ Си Хон, скрипнув зубами, поднял руку, Чон Вон зажмурил глаза. Но вместо ощущения пощёчины большая рука сильно сжала его щёку. И Тэ Си Хон поцеловал его.

– Если бы я мог, я бы убивал тебя снова и снова, - казалось, пробормотал Тэ Си Хон сквозь сомкнутые губы.

Чем больше Чон Вон сопротивлялся, тем более безумным становился Тэ Си Хон. Но раньше он никогда не проявлял столько эмоций. Возможно, поскольку ему нечего было скрывать, он истязал Чон Вона свирепее, чем когда-либо прежде. Из-за того, что Чон Вон изо всех сил кусал губы Тэ Си Хона, поцелуй был наполнен только запахом крови, и даже дышать было тяжело.

Это были отношения, подобные самоистязанию как для Чон Вона, так и для Тэ Си Хона. Каждый из них изо всех сил пытался ранить друг друга разными способами.

Когда связанные руки развязали, он в бессознательном состоянии бил ими в Тэ Си Хона. И Тэ Си Хон настолько сильно толкался в Чон Вона, как будто собирался сломать его. На этот раз он точно сломал его.

Чон Вон, плача от удовольствия, сводившего его с ума, царапал спину и руки Тэ Си Хона ногтями. Он бил всем, до чего мог дотянуться. Когда Тэ Си Хон ловил его руку, он кусал его губы, плечи и уши до чего мог дотянуться. Всё, что делал Тэ Си Хон, видя незнакомое поведение Чон Вона, - это хмурился.

– Даже псина так себя не ведёт.

Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее становились ощущения, терзавшие его изнутри. В расплывчатом зрении Тэ Си Хон был весь в крови, стекавшей по лицу и шее.

– Ах, может, и правда?

– …

– Ты похож на брошенного грёбанного щенка.

В горле пересохло. Тэ Си Хон полностью растерзал Чон Вона. Глядя на беззвучно плачущего Чон Вона, Тэ Си Хон насмехался.

– Я тебя подобрал.

Сжав губы, чтобы сдержать слёзы, он посмотрел на Тэ Си Хона. Тот был ничем не лучше его. В его глазах были похоть, неразрешённый гнев и даже отвращение.

– Я буду хорошо о тебе заботиться. Накормлю, дам крышу над головой.

– …

– Но если не будешь слушаться, я тебя брошу.

Следующие слова Тэ Си Хон прошептал:

– Как твои родители.

Тэ Си Хон причинял ему боль, а он пытался причинить боль Тэ Си Хону. Они слишком хорошо знали, что вызывает гнев друг у друга.

Безумно раня друг друга, они кончили в который раз и, придя в себя, целовались. Губы Тэ Си Хона были в клочьях. Но Чон Вон был недоволен и изо всех сил кусал язык и нежную слизистую Тэ Си Хона, нанося раны. Однако это не обуздало его злость. Казалось, Тэ Си Хон чувствовал себя также. Как бы они ни кончали и сколько бы крови ни видели, их эмоции только нарастали и даже не собирались утихать.

– Как только я сломаю тебе ноги, ты даже не сможешь убежать.

Неизвестно, говорил ли он это всерьёз или нет, но это было леденящее душу заявление.

Сознание то приходило, то уходило, и Чон Вон выплёскивал все жестокие слова, которые приходили ему на ум. Но позже он так устал, что даже не мог говорить. Слёзы безудержно текли из плотно закрытых глаз, и даже в этом состоянии его тело безумно тряслось.

– В тот день со мной случился несчастный случай. Я не мог этого предвидеть… Я не виноват.

С самой встречи с Тэ Си Хоном все моменты были просто несчастными случаями. Увидев Чон Вона, повторяющего одни и те же слова в оцепенении, Тэ Си Хон усмехнулся.

– Несчастный случай? Повтори это ещё раз, - приказал Тэ Си Хон. Но Чон Вон не стал повторять.

– Да, несчастный случай… Наша встреча была просто несчастьем.

То, что мы спали вместе. Просто всё.

Тут Тэ Си Хон запрокинул голову и сказал: «Ах». Похоже, его забавляла эта ситуация. Или он был в шоке. Когда Тэ Си Хон, хихикавший, выпрямил голову, на его лице не осталось и следа улыбки.

– К сожалению, не было ни одного несчастного случая.

Он имел в виду, что всё с самого начала и до конца было сделано руками Тэ Си Хона. Ему до сих пор не хотелось этого признавать, и у него защемило в носу.

Я не понимаю. Почему я чувствую такое предательство?

После того, как он бросил фехтование, Чон Вон пытался забыть все воспоминания, связанные с фехтованием, как будто их и не было. Это было несложно. Чон Вон впервые в жизни начал учиться, чтобы поступить в университет, и ему приходилось бережно относиться ко времени, когда другие спали. Благодаря тому, что он бешеному ритму жизни, он мог отложить мысли о фехтовании и поступил в университет, о котором мечтал.

Но забыл ли он Тэ Си Хона полностью за это время? Нет, это не так. Даже в течение насыщенной жизни он иногда вспоминал о нём. Если он вспоминал фехтование, то Тэ Си Хон естественно приходил на ум.

Сложные эмоции, такие как горечь, смирение, сожаление и тоска о времени, проведённом вместе, и нереализованной им мечте, - все они проецировались на Тэ Си Хона. Поэтому он игнорировал его ещё больше. Но сколько бы времени ни прошло, ничто не было настолько отчаянным в жизни Чон Вона, как фехтование.

– Как жаль.

– …

– Что толку от того, что ты бросил фехтование? Если ты снова в моих руках.

– Точно, - прошептал Чон Вон.

Восстанавливая в памяти свои воспоминания и наблюдая за светом, медленно просачивающимся сквозь шторы, Чон Вон пришёл в себя только после того, как звук воды стих вдалеке. Вскоре Тэ Си Хон, принявший душ, направился туда, где он был. Даже тогда Чон Вон лежал, раскинувшись, и не мог пошевелить пальцем.

– Иди и прими душ.

– …

Когда он не ответил, Тэ Си Хон сел на кровать, опустив голову. Как будто готовясь к поцелую, он плотно закрыл глаза, но вместо этого Тэ Си Хон уткнулся лицом в шею Чон Вона и глубоко вдохнул. Тело застыло от напряжения. Вскоре отстранившийся Тэ Си Хон небрежно сказал, проводя рукой по мокрым волосам:

– От тебя воняет шлюхой. Хочешь, чтобы все знали, что ты продаёшь своё тело?

Он больше не чувствовал боль от таких слов. Вместо ответа он поднял своё тяжёлое тело. Его ноги дрожали, и ему потребовалось много времени, чтобы просто встать с кровати. Кроме того, он плохо владел одной лодыжкой. Всего за один день его тело превратилось в тряпку для мытья полов.

Тэ Си Хон последовал за ним, когда он пошатываясь направился в душевую. Он невольно в страхе посмотрел на него.

– …Почему?

Его голоса не было слышно, так что он просто шевелил губами. Тэ Си Хон не ответил, словно не слышал или игнорировал его, и приблизился к нему. Отступая назад с колеблющейся походкой, он вскоре почувствовал у своей поясницы столешницу. Больше некуда было отступать. Увидев его напуганные глаза, уголок рта Тэ Си Хона скривился.

– Не смотри на меня с таким ожиданием. Я тоже должен привести себя в порядок.

– …

Из-за того, что он плакал всю ночь, опухшие глаза слегка сузились. Глаза Тэ Си Хона прищурился, глядя на Чон Вона, который не мог осмелиться посмотреть на него и просто уставился в пространство.

– Угх!

Как только Тэ Си Хон поднял Чон Вона и посадил его на столешницу, он нырнул между его ног. Дёргаясь, не в силах ни сомкнуть ноги или избежать, его схватили за волосы и откинули назад. И Тэ Си Хон поцеловал его в обнажённую шею.

– Во время Азиатских игр мне придётся жить в олимпийской деревне. Я снял для тебя жильё поблизости, так что ты можешь жить там.

– Ыым…

Из-за того, что тот кусал его нежно, как будто пытаясь оставить след, раздался стон. Но даже в этом процессе слова Тэ Си Хона ясно врезались ему в уши. Его предвкушение невольно нарастало, и укусы в шею становились только сильнее.

– Ах!

– Менеджер команды будет всё время сопровождать тебя. Так что не пытайся что-то придумать.

– …

– Взамен я позволю тебе бродить поблизости.

Он говорил так, словно оказывал ему любезность. Он вёл себя так, словно пытался замять то, что произошло вчера, но Чон Вон видел это. В его взгляде всё ещё было смешано множество эмоций. Но если бы он продолжал злиться на Тэ Си Хона, это привело бы только к худшим последствиям. Однако Чон Вон также не разобрался в своих чувствах, поэтому избегал зрительного контакта.

Только спустя долгое время Тэ Си Хон отпустил Чон Вона. В одиночестве в ванной он взглянул на своё лицо в зеркале и увидел, что место, куда его ударил Тэ Си Хон, было опухшим и грязным. Пятнистые шрамы и разорванные губы оставляли подозрительные следы, которые кто-либо мог увидеть.

Когда он закончил принимать душ и вышел, Тэ Си Хон уже закончил все приготовления и ждал его.

– На, хоть это возьми.

В отличие от Чон Вона, лицо Тэ Си Хона выглядело совершенно здоровым. И не просто здоровым. Казалось, что его цвет лица даже улучшился по сравнению со вчерашним днём.

Некоторое время смотрев на Чон Вона, Тэ Си Хон протянул ему кепку. «Хорошо, что хоть это есть», - подумал Чон Вон, почувствовав облегчение, а затем смутился. «Почему я должен радоваться такой мелочи?» Пока он, натянув кепку до самых глаз, колебался, Тэ Си Хон обхватил его подбородок и притянул к себе. Коротко поцеловав в щёку и отстранившись, Тэ Си Хон схватил его за запястье и потянул.

– Пошли.

Чон Вон в оцепенении последовал за Тэ Си Хоном, который вывел его из отеля.

До этого момента Чон Вон не осознавал, что едет в Китай. Ему казалось, что он видит сон с самого вчерашнего дня. Всё, что с ним происходило, казалось нереальным. Си Хон тоже не выглядел человеком, которому вот-вот предстоит участвовать в Азиатских играх, потому что он ничем не отличался от обычного. Однако, когда они поехали в машине, ощущение реальности постепенно вернулось.

Я должен ехать в Китай вот так? Зачем я там нужен? Просто убивать время и ждать Тэ Си Хона?

От одной мысли об этом у него сжалось сердце. У Чон Вона не было на это времени. Ему нужно было срочно найти работу и выплатить долг. Только тогда у него появится хоть какой-то шанс вырваться из-под контроля Тэ Си Хона… Если он вернётся, то, как и говорил Тэ Си Хон, будет жить рядом со спортивной деревней. А что потом?

Кроме того, ни один разговор с Тэ Си Хоном не был завершён должным образом. Разумеется, Тэ Си Хон насильно прерывал беседы. Ему казалось, что он идёт по стеклу с трещинами, которое вот-вот разобьётся.

Задыхаясь, он невольно начал царапать шею. Вдруг ему пришло в голову кое-что.

– У меня нет паспорта. И никогда не было.

Он никогда не был за границей и забыл о существовании загранпаспорта. Значит, он не сможет поехать в Китай за Тэ Си Хоном? Но Тэ Си Хон не мог об этом не подумать…

Как и ожидалось, Тэ Си Хон с насмешливым выражением лица достал что-то и протянул ему.

– Неужели…

Чон Вон быстро выхватил то, что было в руках Тэ Си Хона. У Тэ Си Хона был паспорт, который он никогда не делал. Дрожащей рукой он открыл его и увидел, что на первой странице паспорта красовалась его фотография, которую он сделал примерно во время поступления в университет. Он потерял дар речи. Ему даже не хотелось спрашивать, как он достал эту фотографию.

Игнорируя взгляд Тэ Си Хона, который словно спрашивал, есть ли ему что сказать, он закрыл паспорт. В голове был полный беспорядок, поэтому он молча вертел его в руках. Тэ Си Хон забрал паспорт из его рук, словно отнимая.

– Я придержу его.

– …

Это была любезность или предостережение, чтобы он не сделал ничего глупого? Чон Вон решил не задумываться об этом.

Вскоре они прибыли в аэропорт. За окном было видно огромное скопление людей. Он уже чувствовал себя измотанным. Уже собрались представители команды, журналисты и фанаты, и царил полный хаос.

Как только Тэ Си Хон вышел из машины, его окружили люди, узнавшие его. Вспыхивали вспышки камер, и люди толпились, чтобы запечатлеть его лицо. Пока журналисты заговаривали с Тэ Си Хоном, Чон Вон съёжился и был оттеснён толпой.

Тэ Си Хон, естественно, схватил его ускользающее запястье и повёл за собой. Чон Вон не мог прийти в себя из-за незнакомой ситуации и обстановки.

– Тэ Си Хон!

В этот момент кто-то позвал Тэ Си Хона, и вскоре к нему подошёл очень злой мужчина.

– Почему так поздно?!

Вероятно, это был тренер национальной сборной. Вместе с другими сотрудниками, стоявшими рядом с ним, он уже был одет в форму национальной сборной.

Почувствовав неловкость, Чон Вон попытался вырвать свою руку из захвата, но не смог из-за сильной хватки.

– Все вас ждали… Ха, ладно. Давайте поторопимся. Нужно провести церемонию проводов.

Когда тренер двинулся, словно подгоняя их, а Тэ Си Хон не последовал за ним, он нахмурился. Однако на лице Тэ Си Хона не дрогнул ни один мускул.

– Идите первыми.

– Что?

– Я скоро приду.

Тренер мгновенно помрачнел из-за расслабленного тона, словно не понимал серьёзности ситуации. Он открыл рот, словно собираясь разгневаться, но вскоре, заметив окружавших их журналистов, снова плотно сжал губы. Но он ничего не мог поделать с кипящей в нём злостью и молча ушёл. По его выражению лица было ясно, что если бы это был другой спортсмен, его бы уже выгнали из сборной.

Чон Вон, глядя на уходящего тренера, нервничал. Хотя это был не его тренер, он хотел последовать за ним из-за давно укоренившейся привычки.

– Мне кажется, я должен пойти за ним, - пробормотал он и повернул голову, чтобы увидеть, как Тэ Си Хон смотрит на него сверху вниз. В этот момент его тело вздрогнуло от страха. Его чёрные глаза, в которых невозможно было прочитать, о чём он думает, пристально смотрели на него.

– Здравствуйте, Чон Вон-щи.

В этот момент он вздрогнул от неожиданного голоса, позвавшего его, и повернул голову. Казалось, это был один из сотрудников команды, который пришёл вместе с тренером.

Он меня знает? Почему он со мной здоровается?

Он не знал почему, и неловко наклонил голову в ответ. Тэ Си Хон заговорил:

– С этого момента ты будешь двигаться отдельно от меня.

– …Что?

– Следуй за этим человеком и пройди регистрацию первым.

Сначала Чон Вон не понял, что сказал Тэ Си Хон. Но, осознав, что теперь он будет ходить отдельно от Тэ Си Хона, его сердце забилось быстрее. Внезапно он подумал, что это может быть его последний шанс. Он с усилием сдержал выражение лица и кивнул.

Но Тэ Си Хон не удалось обмануть, или он просто хотел его предупредить. Тэ Си Хон слегка наклонился и прикоснулся губами к его уху.

– Если у тебя есть голова на плечах, ты не будешь думать ни о чём лишнем.

Несмотря на шум вокруг, от которого болели уши, он отчётливо слышал только голос Тэ Си Хона.

– Увидимся позже.

Затем Тэ Си Хон отстранился и, обведя его предостерегающим взглядом, двинулся вперёд. Люди, которые скопились вокруг него, тоже двинулись, и стало просторнее.

Наконец он отдалился от Тэ Си Хона. Но это не означало, что он остался один.

– Позвольте мне представиться ещё раз. Со Джи Хун.

– …Здравствуйте. Ли Чон Вон.

Только тогда Чон Вон пришёл в себя и посмотрел на мужчину.

– Да. Я многое слышал о вас от спортсмена.

Чон Вон неловко улыбнулся и кивнул головой. Но сейчас ему было трудно даже стоять здесь, и вскоре от его улыбки не осталось и следа. После исчезновения Тэ Си Хона, когда напряжение немного спало, последствия обрушились на него. Он покрылся холодным потом, и его знобило.

Кстати, он сказал, что многое слышал от Тэ Си Хона…Интересно, что он мог рассказать обо мне.

Воспоминания прошлой ночи невольно пронеслись в его голове.

– Чон Вон-щи, я придержу ваш паспорт. Я заранее получил аккредитацию делегации, так что вам не о чем беспокоиться. Я буду с вами и в Китае. Если у вас есть какие-нибудь пожелания или что-нибудь, что вы хотите съесть, скажите мне об этом. Тогда я…

Он не знал, что Тэ Си Хон рассказал ему, но было ясно, что он не собирается его чрезмерно контролировать. Когда люди толкали его, он поспешно хватал его и тянул к себе, но это было не столько для того, чтобы помешать ему сбежать, сколько для того, чтобы позаботиться о нём. Он подстраивался под медленный шаг Чон Вона.

– У вас есть какие-нибудь планы на время пребывания здесь?

– Нет, ничего такого нет…

– Хм. Тогда я покажу вам хорошие места. Я часто бываю в Ханчжоу.

Со Джи Хун был очень общительным. Казалось, что он не плохой человек, но это вызывало ещё больше вопросов. Если Тэ Си Хон действительно подозревал, что Чон Вон сбежит, то ему следовало бы поручить его кому-то более крупному и сильному, например, его личному секретарю, который иногда наведывается к нему домой.

Но этот мужчина был крупнее Чон Вона, но меньше Тэ Си Хона и не казался таким уж угрожающим. Неужели он таким образом пытается усыпить его бдительность? Или он просто заботится о нёс, необщительном человеке? Чон Вон был в замешательстве.

– В те дни, когда у спортсмена Тэ Си Хона нет соревнований, мы можем пойти на экскурсию, а в дни соревнований - посмотреть их вместе.

Чон Вон слегка отреагировал на его слова с улыбкой и украдкой взглянул туда, где исчез Тэ Си Хон. На самом деле он ничего не слышал из того, что говорил Со Джи Хун.

В любом случае, Тэ Си Хон был публичной личностью, и у него было много ограничений, потому что он принадлежал к определённой организации. Если и был шанс, то только в данную секунду. Как только он пройдёт регистрацию и войдёт внутрь, он уже не сможет выбраться. Тогда ему не останется ничего, кроме как поехать в Китай вместе с Тэ Си Хоном.

Возможно, Тэ Си Хон думает, что после вчерашнего инцидента он больше никогда не захочет сбегать. В каком-то смысле это было правдой. Внушенный страх постоянно разрушал его решимость и заставлял колебаться. Но Тэ Си Хон кое-что упустил из виду.

Чон Вон боялся находиться рядом с Тэ Си Хоном больше, чем быть пойманным и избитым или изнасилованным до смерти. Он твёрдо осознал это после вчерашнего инцидента. Наоборот, мысль о побеге сильно отпечаталась в его сознании.

Прежде всего, нужно было избавиться от Со Джи Хуна.

Он огляделся, но не смог придумать способ сбежать. После того как ушёл Тэ Си Хон, место, где он был, стало не таким оживлённым, но людей всё ещё было много, и сбежать сквозь эту толпу было проблемой.

– Ах, вы ищете Тэ Си Хона?

Со Джи Хун, увидев, что Чон Вон озирается по сторонам, спросил, что произошло. Не получив ответа, он продолжил:

– После церемонии проводов должна состояться групповая фотосессия и интервью. Вместо того чтобы ждать, лучше войти и подождать в зале ожидания.

Но в этот момент Чон Вон резко остановился, словно увидев что-то. Он перевёл дух и постарался как можно естественнее улыбнуться.

– Я хочу посмотреть церемонию проводов…

– Хм… Там будет много людей.

Со Джи Хун нахмурился, словно данная просьба обременяла его. Похоже, Тэ Си Хон сказал ему сразу же пройти регистрацию. Чон Вон, стараясь скрыть своё нетерпение, продолжил:

– Я впервые вижу подобное. Можно мне посмотреть немного? Или мне нужно получить разрешение у Тэ Си Хона лично?

– Пожалуйста, пожалуйста… - к счастью, Со Джи Хун немного подумав, согласно кивнул.

– …Сейчас будет сложно связаться с ним, так что давайте посмотрим немного. Вы должны следовать за мной.

– Хорошо. Но у меня повреждена лодыжка…

– Вы в порядке? Мне поддержать вас?

– Думаю, мне станет лучше, если я немного отдохну.

Со Джи Хун кивнул на слова Чон Вона. Пока он направлялся к свободному месту, Чон Вон намеренно прихрамывал, чтобы показать, что лодыжка действительно повреждена.

Сев на место, он, как ни в чём не бывало, огляделся.

– В аэропорту всегда собирается так много людей?

– Похоже, что Тэ Си Хон привлекает много внимания. Он не дает интервью, если это не мероприятие такого масштаба, поэтому людей собралось особенно много.

Чон Вон кивнул. После этого Со Джи Хун вроде бы ещё что-то говорил, но он не слышал.

– Тогда пойдём сейчас?

Когда Чон Вон первым встал со своего места, Со Джи Хун последовал за ним. Но на его лице было какое-то бейспокойство, и он поочерёдно смотрел то на лодыжку Чон Вона, то на толпу людей.

– Но всё-таки лучше просто пойти. Там слишком много людей…

Выражение лица Чон Вона резко помрачнело, и Со Джи Хун тут же сменил тон.

– Хм. Или вы хотите держаться за мою руку? Там много людей, вы можете заблудиться.

Было интересно, в каком же свете его представил Тэ Си Хон, но всё сложилось в его пользу. Неужели он настолько пытается угодить мне?

– Думаю, Тэ Си Хону это не понравится…

Когда он тихо пробормотал, пытаясь проверить его реакцию, глаза Со Джи Хуна расширились. И он заметался с растерянным выражением лица.

– Ах, а… Мне очень жаль.

Тогда он убедился. Определённо, Со Джи Хун догадывался о формате отношений между ним и Тэ Си Хоном. Щёки покраснели от стыда, и он опустил голову, отвечая:

– Вместо этого я буду следовать за вами вплотную.

– Хорошо. Вы должны внимательно следовать за мной.

Следуя за Со Джи Хуном, который шёл впереди, Чон Вон ещё раз огляделся. Чем ближе они подходили к Тэ Си Хону, тем больше становилось людей, и Чон Вон постепенно увеличивал расстояние между собой и Со Джи Хуном в толпе, естественно смешиваясь с людьми.

Со Джи Хун, который сначала постоянно проверял, следует ли Чон Вон за ним, постепенно отвлекался, прокладывая себе путь, потому что людей становилось всё больше и больше. Шум также усиливался, и его голос было трудно расслышать. К счастью, он, кажется, заметил, что Чон Вон хромает, и не подозревал, что он постепенно отдаляется. Его сердце билось всё быстрее и казалось, что стук его сердца раздается в ушах.

Как бы он ни стоял на месте, многие люди толкали его вперёд и назад, и он должен был смешаться с ними. Вскоре Со Джи Хун исчез из его поля зрения.

– Давайте посмотрим здесь? Там слишком много людей… Чон Вон-щи?

Тогда Со Джи Хун осознал это и начал искать Чон Вона. Но проблема была не в Со Джи Хуне.

Когда он, казалось, полностью скрылся среди людей, Чон Вон снял и бросил свою кепку по пути. К счастью, толпа не обращала внимания на разбросанные вещи, и вскоре они были затоптаны и катались у них под ногами. Чон Вон торопливо поднял одну из бесхозных кепок, находившихся там. Он снял и выбросил худи, которое носил, и втянул в себя всё тело, чтобы слиться с людьми.

– Прошу прощения, извините.

Чон Вон не знал, сколько раз его шатало из-за толпы. Но он не прекращал идти обратно по дороге, по которой пришёл. В середине он обернулся и увидел Со Джи Хуна, который побледнел и искал его.

И, как и ожидалось, не только Со Джи Хун следил за ним. С самого начала были мужчины, которые кружили вокруг него издалека. В какой-то степени они тоже были ему знакомы… Они, похоже, тоже потеряли Чон Вона в какой-то момент и в панике спешили найти его.

В это время началась церемония проводов, и тут и там вспыхивали вспышки камер. Чон Вон торопился, надвинув кепку ещё глубже, воспользовавшись шумихой.

Чон Вон жаль Со Джи Хуна, но это был его последний шанс.

Как только он вырвался из толпы, Чон Вон быстро побежал. Ему казалось, что лодыжка вот-вот сломается, но он стиснул зубы и терпел боль. Пока он бежал к выходу, ему казалось, что кто-то вот-вот схватит его, отчего по спине струился холодный пот. Но он не остановился.

– Хаа, хаа…

Дыхание перехватило горло. Выйдя из здания, Чон Вон тут же сел в такси, даже не отдышавшись.

– Пожалуйста, отправляйтесь прямо сейчас.

Таксист какое-то время с сомнением смотрел на Чон Вона через зеркало заднего вида, но вскоре тронулся, не задавая вопросов, так как тот казался взволнованным. Машина тронулась, и аэропорт постепенно отдалялся за окном. Наблюдая за быстро размывающимся пейзажем, Чон Вон, наконец, почувствовал, как напряжение спадает с его тела.

Вскоре до Тэ Си Хона дошли вести об исчезновении Чон Вона.

Он направлялся с командой на интервью после церемонии проводов. Тэ Си Хон сразу почувствовал неладное, когда увидел подбегающих к нему менеджера команды и охранников с мертвенно-бледными лицами. И он не ошибся.

Услышав рассказ, Тэ Си Хон не сдержался и усмехнулся. Но его взгляд был убийственным, словно он только и ждал, чтобы кого-нибудь размазать по стенке. При виде этого охранники и менеджер команды побледнели и застыли. Недоумевающий тренер, находившийся рядом, тоже.

Вскоре Тэ Си Хон, зачесав волосы назад, разразился смехом.

– Ха, бля…

Но вскоре смех бесследно исчез.

Всего час. За этот короткий час Чон Вон сбежал, словно только этого и ждал, ускользнув от чужих глаз.

Он больше не видел людей, суетящихся перед ним. Ему вспоминался только Ли Чон Вон, который ещё час назад был подавленным, но при этом упрямо не хотел смотреть в его сторону.

Этот образ всё время раздражал, но он просто списал это на каприз. Это была проблема. Он решил, что больше не будет давать поблажек, но снова дал.

Тэ Си Хон нарочно жестоко обращался с Чон Воном прошлой ночью. Чтобы тот больше не думал о всякой ерунде. Но он и представить себе не мог, что тот попытается сбежать на следующий день после того, как его поймали и так поступили с ним.

На всякий случай он приставил к Чон Вону людей, чтобы тот не видел их, но после всего этого он думал, что тот будет тихо сидеть, как мёртвый, какое-то время. Это была его вина, что он сказал менеджеру команды позаботиться о Чон Воне и делать всё, что тот хочет.

– И что ты от меня хочешь теперь?

– Что?

– Чтобы я пошёл искать его сам?

Гнев всё равно брал своё, и голос Тэ Си Хона был полон злости.

– Н-нет, не это…

– Тогда не стой тут и ищите его немедленно. Блять, скоро вылет!

Крик Тэ Си Хона громко раздался в аэропорту. Внимание персонала, других спортсменов и журналистов было приковано к нему, но у Тэ Си Хона не было времени следить за выражением своего лица, и он нервно зачесал волосы назад.

Только увидев спины спешно удаляющихся мужчин, он почувствовал жажду. Ему казалось, что у него стеснило в груди. Си Хон небрежно сбросил униформу и большими шагами направился вперёд.

– Нет, всё нормально. Я сам пойду искать его.

Он никогда не думал о том, чтобы поехать в Китай без Чон Вона. Казалось, что прошло так много времени с тех пор, как он уехал без него во Францию.

– Тэ Си Хон! Ты сошёл с ума?

Но тренер преградил ему путь.

– Приди в себя. Журналисты всё видят.

Журналисты, уже заметившие неладное, направили на них все свои камеры. Он знал это, но почему-то никак не мог успокоиться.

Дело было не в нелепой мысли, что он больше никогда не увидит Чон Вона. В любом случае, Ли Чон Вон будет пойман сегодня, или, самое позднее, до окончания Азиатских игр, и они снова встретятся.

Но почему ему так погано на душе? Даже в ситуации, когда голова кипела от ярости, эта мимолётная мысль закралась в него. Ведь даже вчера днём ему было не так уж и плохо, но со вчерашней ночи и до этого момента всё опустилось на самое дно. Как и тогда. Когда Чон Вон сказал, что бросает фехтование. Нет, может, даже хуже, чем тогда?

– Я не знаю, что случилось, но приди в себя и дай интервью. Нет, я просто скажу, что ты плохо себя чувствуешь, так что спокойно проходи регистрацию и иди первым. А пока успокойся и полетим в Китай.

– Скажите, что я не смогу участвовать из-за травмы.

– Ты с ума сошёл? Как можно говорить, что ты, только что благополучно участвовавший в церемонии проводов, теперь не может участвовать?

Тренер повысил голос, словно осознав, что он не просто сумасшедший, а безумец. Но, осознавая, что журналисты собираются вокруг, он нахмурился и схватил Тэ Си Хона за руку.

– Пойдём поговорим там, где нет людей.

Но реакция Тэ Си Хона была безразличной. Словно у него уже пропало всякое желание участвовать в Азиатских играх, реакция была безучастной. Тренер становился всё более встревоженным и, рассердившись, сменил тактику, начав умолять.

– Ты же знаешь, что на эту игру поставлено освобождение Хён Су от армии. Я бы ничего не сказал, если бы это были только личные соревнования. Но есть и командные соревнования, как ты можешь быть таким безответственным?

– Разве для этого не взяли Юн Тэ Гёна?

– Он запасной игрок! Ты должен быть в центре и отказываешься от этого? Ты что, с ума сошёл? Сейчас для тебя есть что-то важнее этого матча?!

Тэ Си Хон повторил слова тренера. Есть что-то важнее фехтования? Текущие игры и всё остальное отошло на второй план. Возможно, так было с самого начала.

Равновесие и спокойствие, которое он с трудом поддерживал, были разбиты вдребезги. Точнее, так было со вчерашнего дня.

– Ты не меняешься даже спустя годы.

Тихое бормотание Чон Вона, казалось, угасало, и Тэ Си Хон впервые почувствовал стыд. «Даже если я тебя оставил ты ни капли не изменился с тех пор» От этих слов у него потускнели глаза. И ещё больше - от слов, что он забыл его и жил дальше. Это было унижение, которого Тэ Си Хон никогда в жизни не испытывал.

Это был всего лишь небольшой повод. Предложение об интервью, поступившее ему от студенческой газеты Чон Вона. До этого Тэ Си Хон жил неплохо. Даже без Чон Вона… даже без него?

Потемневший взгляд прояснился, и прошлые воспоминания пронеслись перед глазами, как панорама.

Да, Ли Чон Вон. С самого начала и до сих пор не было ни одного момента, который не был бы ужасным. С самого начала, с того дня, когда он начал заниматься фехтованием, начались все его несчастья.

«11»

У Тэ Си Хона вот уже десять лет существовал джинкс. Чтобы рассказать о его начале, нужно обратиться к далёкому прошлому.

Вопреки ожиданиям Чон Вона, Тэ Си Хон оказался не из тех, кто легко теряет интерес. Доказательством тому служило хотя бы то, что он занимался фехтованием, которое начал ещё в детстве по прихоти отца, и продолжает заниматься им до сих пор, будучи уже учеником средней школы.

Тэ Си Хон и его сёстры провели всё своё детство в частной школе-интернате в Англии, где они изучали фехтование. Отец настоял на фехтовании среди множества других видов спорта, таких как верховая езда, гольф и балет. Будучи президентом корпорации и продолжая поддержку ассоциации фехтования, начатую дедом, отец Тэ Си Хона интересовался не только формальной стороной, но и самим фехтованием.

Однако Тэ Си Хону нравились все виды спорта, и фехтование не было для него чем-то особенным. Просто однажды сформировавшийся у него паттерн было нелегко изменить, поэтому он продолжал заниматься фехтованием просто так.

Окружающие, заметившие его выдающиеся способности, советовали ему стать спортсменом, но Тэ Си Хон относился к этому равнодушно. Это было всего лишь одно из его хобби. Он не хотел посвящать свою жизнь фехтованию.

Затем, сразу после начала летних каникул, его вызвал отец, и он прилетел в Корею. Он примерно представлял, в чём причина. Он уже знал, что любая его выходка доходит до отца. Вокруг него было немало людей, приставленных для этого.

Однако, судя по тому, что его вызвали лично, до отца, похоже, дошли слухи об инциденте, когда служащие нашли наркотики в его доме. Они были не его, но он не видел необходимости оправдываться. Прошло уже три года? Он уже начинал забывать лицо своего отца.

Разве он не был любимым ребёнком? Как так получилось, что ребёнок стал таким? Все вокруг Тэ Си Хона были озадачены. Его сестры выросли хорошими. Но Тэ Си Хону эти слова казались смешными.

Он даже не знал, кто его мать, а отца было трудно увидеть из-за его занятости. Конечно, всегда были служащие, заботящиеся о нём, но под формально любезными масками они были равнодушны. Но он не жаловался. Разве он плохо вырос? Тэ Си Хон так думал.

Как бы то ни было, лето в Корее, куда он вернулся спустя несколько лет, было невыносимо влажным. Он хотел поскорее встретиться с отцом, уладить неприятности и вернуться в Англию, но отца было трудно увидеть даже дома. С ним обращались просто как с обузой. Зачем тогда было вызывать его?

В детстве Тэ Си Хон был ещё более чувствительным и был как бомба замедленного действия. Стоило ему, раздражённому, начать метаться по особняку, как тут же возникали проблемы на каждом шагу. А если его выпроваживали за пределы дома, то он наверняка натворил бы ещё больших бед. Все слуги затаили дыхание, боясь задеть чувства Тэ Си Хона.

Но терпение Тэ Си Хона быстро иссякло. Изначально он провёл в Корее мало времени, поэтому не чувствовал себя здесь как дома. Не выдержав больше, он купил авиабилет, и на следующий день отец вызвал его к себе. Нужно было сделать это раньше. Тэ Си Хон, который редко сожалел о своих решениях, пожалел только об этом. Но местом, куда его вызвали, оказался стадион для фехтования.

Тэ Си Хон с самого утра был не в настроении. Обычно в дни, когда он должен был видеть отца, он впадал в плохое настроение. Его взгляд был пронзительным, словно ждал, когда ему попадётся кто-то под руку.

На фоне всего этого корейское лето давило на него, не давая ему освоиться. Если честно, времени, которое он проводил в Корее, было слишком мало, чтобы адаптироваться.

Даже за тот короткий миг, когда он выходил из машины и направлялся к стадиону, у него перехватывало дыхание. Грубо зачёсанные волосы рассыпались в руках Тэ Си Хона.

– Почему именно здесь?

В конце концов, из нетерпеливого рта Тэ Си Хона вырвался раздражённый вопрос.

– Пусть он наслаждается своим хобби в одиночестве. С какой стати смотреть матч вдвоём?

– Разве не лучше, если он возьмёт с собой сына? - словно ничего особенного не случилось, сказал помощник отца, идя рядом с раздражённым Тэ Си Хоном.

Так и знал.

Он тоже хотел и сына повидать, и с расписанием дел разобраться.

Когда они вошли на стадион, вместе с влажным воздухом послышались крики игроков, полных энергии. Тэ Си Хон сморщил лицо, почувствовав дискомфорт в ушах.

– Шумно, - пробормотав словно себе, он окинул взглядом трибуны. И обнаружил отца неподалёку.

– Зачем ты меня позвал?

Как только Тэ Си Хон уселся на соседнее кресло, он спросил. Его взгляд был направлен на стадион, а не на отца. Отец тоже не ответил ему ни слова, а сосредоточенно наблюдал за игрой.

У отца, который был настолько занят, что ему было трудно найти время даже для того, чтобы поесть со своими детьми, было довольно странное хобби.

Он часто приходил смотреть соревнования по фехтованию, даже если это не были важные игры, привлекающие большое внимание. Тэ Си Хону не было до этого дела, а вот то, чтобы вызывать его на стадион, было проблемой. Да ещё и на игры старшеклассников.

Похоже, я застряну здесь надолго.

Подождав немного ответа, Тэ Си Хон в конце концов отказался от затеи и вздохнул. От выпущенного им воздуха чёлка растрепалась. И он подпёр подбородок и равнодушными глазами посмотрел на игру. Но его лицо не могло скрыть скуку, которую он всегда испытывал.

С самого начала его интересовали только те упражнения из спорта, где задействуют тело, но у него не было интереса к просмотру. Кроме того, это был примитивный молодёжный матч, даже не высшего уровня. Он был до смешного неинтересным.

Взгляд Тэ Си Хона блуждал туда-сюда. Его безучастный взгляд, бесцельно переходивший с места на место, словно пытаясь побороть скуку, в какой-то момент зафиксировался на одном конкретном месте.

Сколько прошло времени? Глаза Тэ Си Хона сузились. И он не сводил взгляда. Он незаметно для себя выпрямился, оторвавшись от спинки кресла.

Хм… Его горло прозвенело. Если бы он был чуть ближе, возможно, смог бы рассмотреть поближе.

Тэ Си Хон, нехарактерно сосредоточившийся на чём-то, пришёл в себя, стоило услышать голос отца.

– Если ты собираешься продолжать жить такой жизнью, то не плохо было бы начать заниматься фехтованием.

Тэ Си Хон не выдержал и рассмеялся над первыми после прибытия сюда словами отца. Ему было так неловко, что он на мгновение забыл, на чём был сосредоточен.

Неужели он привёл меня сюда только из-за этого?

Казалось, что отец уже совсем передумал оставлять его своим преемником в компании. Си Хону это было только на руку, так как он терпеть не мог хлопоты и головной боли, но это уж слишком нагло с его стороны.

Тэ Си Хон ничего не ответил, а отец, словно ему было нечего сказать, больше не проронил ни слова. В отличие от прошлых раз, взгляд Тэ Си Хона был пустым и безжизненным.

Как только последний матч подошёл к концу, Тэ Си Хон встал со своего места. Ему больше нечего было здесь делать. Когда отец медленно встал со своего места, он собирался выйти с трибуны, как вдруг заметил, как несколько юных спортсменов в сопровождении людей, похожих на членов Ассоциации Фехтования, выходят к отцу. Должно быть, это победители.

Бессмысленные светские приветствия сложны как для тех, кто слушает, так и для тех, кто их совершает.

Тэ Си Хон безучастно оглядел их, проходя мимо, и вдруг резко остановился. И как будто что-то поманило его, он повернул голову. Казалось, страшная жара, которая мучила его ужасным образом, на миг утихла. Точнее, это был первый раз, когда он был поглощён чем-то, заставив забыть о жаре.

– Это спортсмен, получивший золотую медаль в этот раз..

В ушах вдруг зазвучал голос тренера, представляющего спортсмена отцу. Это был спортсмен, на котором сосредоточился Тэ Си Хон во время матча.

Он определённо был лучше всех среди остальных посредственных спортсменов. Но в конце концов, он был хорош только в этом возрасте. Тэ Си Хон обратил на него внимание не только из-за этого.

Но вскоре Тэ Си Хон вернул голову в исходное положение. Жара, которая на мгновение прекратилась, давила на него ещё сильнее. Тэ Си Хон без колебаний покинул стадион.

– Что сказал председатель?

Тэ Си Хон сел в машину, ожидающую его, и хлопнул дверью. Ничего не ответил секретарю, который обеспокоенным голосом спросил, как всё прошло.

Естественно, секретарь приготовился к шквалу истерик, но, возможно, заметив необычное молчание Тэ Си Хон и его взгляд в окно, он попытался завязать разговор. Тэ Си Хон не отвечал. Спустя долгое время, когда они уже собирались подъехать к дому, он медленно открыл рот.

– Везите сразу в аэропорт.

– Простите, что?

– Вы всё слышали, зачем спрашиваете?

Секретарь, казалось, колебался, но всё же направился в аэропорт. На его лице читалось: «Что там опять произошло между председателем и Тэ Си Хоном?» Но в голове Тэ Си Хона не осталось и следа от мысли об отце.

Так он вернулся в Англию.

После окончания каникул Тэ Си Хон вернулся в школу и продолжил жить, как и прежде. Он не слишком усердно посещал занятия, общался с людьми, иногда занимался спортом… Ах да, возможно, он стал проводить чуть больше времени на тренировочном поле для фехтования, сам того не осознавая. Но за исключением этого, всё было по-старому.

И вот, однажды, когда он всё так же создавал большие и маленькие проблемы, ему вдруг стало скучно. Ему казалось, что бессмысленные дни тянутся, словно они идут как по кругу. Будто он просто поддерживает жизнь в себе.

И Тэ Си Хон внезапно вернулся в Корею. Официальной причиной стало участие в юношеском турнире по фехтованию.

Все вокруг, даже его отец, услышав эту новость, были озадачены прихотью Тэ Си Хона. Они, конечно, советовали ему стать фехтовальщиком, но никто не ожидал, что он так охотно последует их словам. Но почему он решил участвовать в турнире именно в Корее, а не в Англии? Никто не знал причины. Даже сам Тэ Си Хон не знал.

Это была просто прихоть. Он не собирался становиться фехтовальщиком. В памяти осталось лишь лицо, которое он видел после матча, без маски и с яркой улыбкой, приветствующей соперника.

У него было много причин, чтобы встретиться с ним снова. Но это было упрямство. Возможно, он не хотел признавать иррациональную причину своей поездки в Корею. И поэтому Си Хон не осознал, что это было началом джинкса, которому суждено сковать всю его жизнь.

Чон Вон выскочил из такси и успел купить билет на автобус прямо перед отправлением. Будь у него достаточно денег, выбор был бы больше, но сейчас обстоятельства не позволяли. У него даже не было наличных, чтобы заплатить за такси, поэтому он попросил немного подождать, а сам снял почти все свои сбережения в банкомате. Оставшихся денег хватит от силы на две недели, если экономить.

На всякий случай он выбросил свой кошелёк в мусорку и сунул оставшиеся деньги глубоко в карман. Бессознательно насторожившись, он огляделся, боясь, что кто-то заметит его набитый карман.

И в автобусе, и после его отправления он долго не мог отвести взгляд от окна. Сердце бешено колотилось от страха, что его кто-то преследует. В тот момент он думал только о том, как можно дальше уехать от Тэ Си Хона.

Интересно, не жалеет ли Тэ Си Хон, что дал ему деньги? Может быть, он спокоен как никогда. Даже если он сейчас в ярости, через неделю его гнев утихнет, и он даже не вспомнит о нём. Но он знал, что это только его надежды. Тэ Си Хон был на удивление настойчив.

На самом деле, невозможно было сделать спорт своей профессией, не будучи настойчивым. Нужно было повторять одни и те же упражнения целый день, каждый день.

Он знал это, но всё равно ждал, когда Тэ Си Хон устанет от него. Ему следовало сбежать раньше, но просто не хватало смелости. На самом деле, он привык к деньгам, которые давал ему Тэ Си Хон. Поэтому его беспечность привела к такому итогу.

Он планировал на какое-то время затаиться, а затем снова начать работать. Чтобы погасить долг, ему нужны были деньги, но без Тэ Си Хона у него не было никакой возможности вернуть 10 миллионов вон.

До даты погашения осталась неделя… А чтобы погасить весь долг, нужно ещё несколько месяцев.

Когда наступит дата погашения, к нему домой, вероятно, придут ростовщики. И, убедившись, что он исчез и не отвечает на звонки, начнут его везде искать.

– Ха…

Сам того не желая, он вздохнул.

По воле случая он скрылся и теперь оказался в положении, когда его преследуют не только Тэ Си Хон, но и ростовщики.

Чон Вон, закусив искусанные губы, закрыл глаза. Он больше не хотел думать ни о чём.

Сколько времени прошло?

Он задремал, и от внезапного движения вздрогнул и подскочил. Автобус как раз прибыл. Успокоившись, он быстро вышел из автобуса.

После этого Чон Вон несколько раз пересаживался на другие автобусы. У него не было определённого пункта назначения. Бесцельно блуждая, он прибыл в небольшой городок, о котором никогда раньше не слышал.

Только тогда Чон Вон вздохнул с облегчением. Прошёл целый день.

Выйдя из терминала, он просто направился вперёд. Поскольку это была деревня у моря, рыбный запах был невыносим. После долгой прогулки он нашёл старый гостевой дом. Войдя внутрь, он увидел пожилую женщину, сидящую на деревянной платформе в просторном дворе.

– У вас есть свободные комнаты?

Тэ Си Хон не мог последовать за ним сюда. Сам того не желая, он заговорил тихо, словно совершил преступление.

– Конечно, есть. Заходи.

К счастью, пожилая женщина, похоже, ничего не заметила и просто поманила его рукой.

Он был единственным гостем. Войдя в комнату и закрыв дверь, он почувствовал облегчение. Прислонившись к стене, он рухнул на пол. Он наконец-то мог отдохнуть, но почему-то ему всё ещё не было спокойно.

Улетел ли Тэ Си Хон в Китай? Наверное, улетел.

Чон Вон долго сидел, не раздеваясь, а потом, вздохнув, прислонился головой к стене.

На самом деле, мысль о том, чтобы вернуться, приходила ему в голову несколько раз. Что, если его поймают Тэ Си Хон или ростовщики? И то, и другое было ужасно. Было тяжело, но раз уж он решил бежать, ничего нельзя было поделать.

Только тогда Чон Вон поднял своё тяжёлое тело. Ему стало бы легче после душа, но в запятнанном зеркале он увидел своё тело, всё ещё покрытое следами Тэ Си Хона. Даже добравшись сюда, он все еще был связан с Тэ Си Хоном.

Чон Вон всю ночь ворочался, а когда в окно начал проникать свет, убрал постель и встал. Он совсем не спал, веки отяжелели, но его разум был ясным.

Осторожно открыв дверь, он вышел на улицу рано утром, ещё до того, как хозяйка проснулась. Чон Вон покинул гостевой дом и бесцельно бродил по окрестностям. Неизвестная тревога охватывала его.

Со временем в деревне стали появляться люди. Но молодых людей было трудно найти, только пожилые. Тогда он немного успокоился. Тэ Си Хон вряд ли последует за ним сюда.

Прежде чем людей стало больше, Чон Вон вернулся в гостевой дом. Казалось, что он может остаться здесь на некоторое время.

Так Чон Вон несколько дней просидел в своей комнате, ни разу не выходя. Он боялся, что если он пробудет на улице хоть немного дольше, Тэ Си Хон или его люди придут искать его.

Возможно, хозяйка гостевого дома сочла, что Чон Вон заболел, поэтому на третий день принесла ему еды.

– Нет. Всё в порядке…

– Что значит, в порядке? Я никогда не видела, чтобы ты выходил из своей комнаты. Ешь.

Несмотря на его возражения, хозяйка насильно занесла поднос с едой в комнату. Не зная, что делать от вины, он стал бродить по комнате, но хозяйка отмахнулась от него, сказав, что всё в порядке.

– Всё равно я собиралась это приготовить. Всегда остаётся много еды. Очень хорошо, что ты здесь.

– Спасибо. Я всё съем.

В конце концов, Чон Вон поклонился. Хозяйка вышла, и Чон Вон сел за поднос с едой и почувствовал голод, которого раньше не ощущал. Теперь, когда он убежал, у него не было нормальной еды.

Он медленно начал есть в тихой комнате. Хотя у него не было аппетита, как только еда попала в рот, он съел её в мгновение ока.

Впервые он вышел из комнаты. Вымыв посуду и поставив её на место, Чон Вон огляделся.

…Могу ли я немного погулять?

Чон Вон долго колебался во дворе, а потом снова вошёл в комнату. Он всё ещё не был уверен, что здесь безопасно. Конечно, Тэ Си Хон был в Китае…

Его взгляд упал на старый телевизор, стоящий в углу комнаты. Может быть, там транслируют Азиатские игры. Поколебавшись, он отбросил эту мысль.

И в тот вечер, и на следующее утро хозяйка приносила ему еду. Извинившись, он спросил, не хочет ли она поесть вместе с ним. Так они стали есть вместе с пожилой женщиной.

За это время он многое узнал о деревне и о ней. Раньше сюда приезжало много туристов, но в последнее время их стало трудно найти. И у пожилой женщины есть внук его возраста.

На вопрос, зачем он приехал сюда, если не выходит из комнаты, Чон Вон мог только неловко улыбнуться.

– Всё равно, тебе стоит выйти. Раньше море было таким красивым, что люди приезжали издалека. Жалко.

– Да, я так и сделаю.

– Кстати, у тебя такое красивое лицо. Ты мог бы стать актёром.

– Нет. Спасибо…

Много времени спустя Чон Вон вернулся в комнату.

Лёжа и глядя в потолок, он много думал. Как бы было, если бы у него была бабушка? Он позавидовал внуку на фотографии, которую показала хозяйка. Ему хотелось остаться здесь навсегда.

Но чтобы зарабатывать деньги, нужно работать, а есть ли здесь работа?

Тогда ему пришла мысль выйти на улицу. А ещё ему нужна была одежда. Но у него не хватило духу выйти днём, поэтому он вышел из комнаты только после захода солнца. На всякий случай он положил все свои деньги в карман.

Чон Вон долго колебался во дворе, а потом осторожно вышел на улицу.

К счастью, в деревне было тихо, как и в день его приезда. Только морской запах и шум прибоя смешивались со свежим ветром. Напряжение, которое он чувствовал, выходя из гостевого дома, немного утихло. Наслаждаясь прохладным ветром, он искал работу, но ничего подходящего не нашёл. Чон Вон остановился у моря.

Чон Вони никогда в жизни не путешествовал. Он не мог поехать даже на школьную экскурсию, потому что у него не было денег. Нельзя было назвать бегство сюда путешествием, но ему это даже понравилось.

Он мог бы остаться здесь на некоторое время. Если бы он работал, он мог бы учиться… В голове промелькнула лёгкая надежда. К тому времени, когда он будет готов к экзамену по журналистике, Тэ Си Хон, возможно, забудет о нём.

Когда солнце полностью зашло и стемнело, Чон Вон двинулся в путь. По дороге в гостевой дом он нашёл магазин.

Кажется, в последнее время я только и делаю, что принимаю угощения. Может, купить чего-нибудь к чаю?

Войдя в магазинчик и слегка поклонившись, Чон Вон почувствовал, как хозяин магазина пристально на него смотрит. Разве та пожилая женщина не говорила, что молодые люди редко сюда заходят? Это было логично.

Что может понравиться хозяйке дома?..

Не обращая внимания на взгляд старика, Чон Вон принялся осматривать полки с товарами. Внезапно старик обратился к нему:

– Никогда раньше тебя здесь не видел. Чей ты сын?

– Ах…

Что же ответить? Пока Чон Вон пытался придумать что-то, старик, нахмурившись, пробормотал:

– Что-то в последнее время много молодёжи в нашей глуши.

…Молодёжи?

От этих слов сердце Чон Вона забилось быстрее. Хотя в них не было ничего особенного, внезапный приступ тревоги охватил его. Ему стало тяжело дышать. Ему казалось, что вот-вот придёт Тэ Си Хон и утащит против воли.

То ли Чон Вон показался старику странным, то ли что-то ещё, но он окликнул его: «Эй, студент!» Однако Чон Вон ничего не ответил и бросился вон из магазина. За эти короткие мгновения всё его тело покрылось холодным потом.

Что со мной происходит?

Успокоившись, он хотел было продолжить путь, но внезапно почувствовал такое сильное головокружение, что смог сделать только несколько шагов.

Ему казалось, будто он находится под водой, и ему было трудно дышать.

– Хы… ы…

Состояние ухудшалось с каждой секундой. Кое-как найдя безлюдное место, он рухнул на землю и свернулся калачиком. Только спустя долгое время, обхватив грудь и тяжело дыша, он пришёл в себя. К тому времени лицо Чон Вона было залито слезами.

Ему стало страшно оставаться здесь. Быстро вытерев слёзы, он заторопился прочь. Ему немедленно нужно было покинуть эту деревню.

Страх, что Тэ Си Хон придёт за ним, душил его.

У него даже не было времени, чтобы вернуться в гостевой дом. В любом случае, у него с собой были только деньги. Поскольку это была глушь, автобусы ходили всего один-два раза в день. Как долго он с тревогой ждал автобус? К счастью, он смог уехать из деревни в тот же день.

В автобусе Чон Вон в панике кусал губы, боясь, что кто-нибудь его узнает. Ему было очень жаль хозяйку гостевого дома, с которой он даже не попрощался. Как же она, должно быть, растерялась, обнаружив его внезапное исчезновение. Но в тот момент он не мог думать ни о чём другом.

Чон Вон приехал на автовокзал, посмотрел расписание автобусов и сел на холодное сиденье. Всего за несколько дней его кожа стала грубой, а цвет лица - болезненным. В тревоге ожидая автобус, он размышлял:

Может быть, я всё неправильно понял. Нет никакого закона, запрещающего молодым людям приезжать в эту деревню.

Но даже такая незначительная реплика заставила его запаниковать, не оставив времени на раздумья. Он впервые испытывал такой сильный страх, что ему было трудно дышать. Пока он бежит от Тэ Си Хона, так будет всегда? До каких пор?..

В этот момент голос из телевизора напротив его места в терминале заставил его замереть.

Чон Вон внезапно поднял голову. И забыл, как дышать.

– Перед нами Си Хон – безоговорочный лидер мирового рейтинга. Игрок с потрясающей физической формой и безупречным мастерством.

Казалось, что вот-вот начнётся индивидуальный турнир Тэ Си Хона.

Зрачки Чон Вона расширились. К счастью, он уехал в Китай. Он никогда не хотел его видеть, но не мог отвести взгляд.

По сравнению с тем, каким он его помнил, он выглядел ещё более суровым. Даже сквозь экран Чон Вон чувствовал, что у Тэ Си Хона плохое настроение. Это было логично, поскольку постоянно следил за каждым движением Тэ Си Хона. Неосознанно он обхватил себя руками, чувствуя дрожь. Тот с бесстрастным лицом надел маску. И соревнования начались.

Турнир проходил настолько быстро, что не было времени перевести дух. Чон Вон изо всех сил старался не смотреть, но вскоре его глаза снова устремились к экрану. Тэ Си Хон был не похож на себя.

– Тэ Си Хону нужно сохранять спокойствие!

Нельзя было увидеть, какое у него выражение лица под маской, но всем было ясно, что он не может сконцентрироваться на соревнованиях. Даже комментаторы удивлённо ахнули.

По мере продвижения турнира Чон Вон не мог понять, болеет ли он за Тэ Си Хона или нет.

Тэ Си Хон всё больше и больше терпел поражение. Справедливости ради стоит сказать, что судейство помогло местным спортсменам, но фехтование – это в принципе такой вид спорта, где решения судей зачастую произвольны и приводят к совершенно нелогичным итогам.

В фехтовании нет вечных победителей. Случается, что высокоранговые спортсмены проигрывают низкоранговым, что, хоть и удивительно, не является неожиданностью. Поскольку всё настолько относительно и быстро меняется. Однако Тэ Си Хона называли сильным игроком из-за его стабильных и неизменных результатов.

В это было трудно поверить. Поражение Тэ Си Хона стало настоящим шоком.

Как бы много случайностей ни было в фехтовании, никто не мог предположить, что Тэ Си Хон, привлекавший всеобщее внимание, вылетит из борьбы на стадии 1/32 финала. Это был худший результат в жизни Тэ Си Хона, который выигрывал золотые медали с самых первых своих Олимпийских игр.

Чон Вон не мог отвести взгляд от экрана. Он смотрел, затаив дыхание.

После турнира Тэ Си Хон дал интервью. Однако его поведение во время интервью было на удивление спокойным. Тот зачесал волосы назад и встал перед журналистом:

– Были ли проблемы с физической подготовкой? Считаете ли вы, что судьи вынесли неправильное решение?

Журналист задал вопрос, но Тэ Си Хон не дрогнул.

– Я сделаю всё возможное в командных соревнованиях.

Без каких-либо оправданий и объяснений Тэ Си Хон сказал только это. В телевизоре он казался пугающе рациональным.

Даже после того, как Тэ Си Хон ушёл, Чон Вон долгое время оставался в оцепенении, не в силах уйти. После того, как прибыл автобус, и он сел в него, он находился всё в том же состоянии.

…Почему?

Он начал задавать этот вопрос сам себе. Какое ему дело до того, что случилось с Тэ Си Хоном? Разве это его не касается? Но у него было такое чувство, будто его ударили по голове.

На следующий день посыпались сенсационные заголовки, такие как «Падение Си Хона, бесспорного лидера мирового масштаба».

Куда бы ни пошёл Чон Вон, он постоянно слышал о Тэ Си Хоне. На автобусной станции, в случайных мотелях, по телевизору, в разговорах людей, которых он слышал на улице.

Тем временем Чон Вон нигде не мог обосноваться. И его дух медленно рушился.

Когда он тихо сидел в маленькой комнате, ему становилось спокойно, но в какой-то момент внезапно начинало не хватать воздуха. Ему казалось, что он в ловушке.

– Хы… а…

Выбежав задыхаясь из комнаты, он почувствовал тошноту от света, лившегося в тёмный коридор. Затем он вышел на улицу и тяжело дышал. Придя в себя, он увидел, что люди смотрят на него странно.

Ах, если я буду так бросаться в глаза, Тэ Си Хон может меня найти…

Чон Вон, прикрывая лицо, покрытое холодным потом, пошатываясь, снова вернулся в мотель. Но поскольку такое случалось часто, он просто не мог оставаться в мотеле.

Несколько дней он провёл в сауне. Но даже это не вселяло в него уверенности. Среди бесчисленного множества людей нервы Чон Вона напряглись ещё больше.

Может быть, этот человек послан Тэ Си Хоном, а может быть, этот…

Устав от раздумий, он всё время оглядывался, поэтому ему было трудно уснуть. Даже когда он ненадолго задремал, сидя, он сталкивался с Тэ Си Хоном во сне.

Турнир Тэ Си Хона, который он видел на автобусной станции, мучил его. Его преследовали кошмары о том, как Тэ Си Хон душит его, обвиняя за то, что всё разрушилось из-за него.

– Я использую тебя, Чон Вон-а.

– …

– Разве ты не понял?

Чон Вон проснулся в холодном поту, закричав. Задыхаясь, он огляделся и заметил, что люди странно косятся на него.

– Ах, извините… Прошу прощения.

Чон Вон поклонился в знак извинения и быстро встал. Всё его тело было покрыто холодным потом. Похоже, пришло время осесть на одном месте. Он слишком устал. Кроме того, наличные, которые у него были, постепенно заканчивались.

В тот день он снова увидел Тэ Си Хона на автовокзале.

Он станет очередным моим кошмаром.

Даже с такими мыслями Чон Вон не мог оторвать глаз от телевизора.

Тем временем он сказал, что участвовал в командном соревновании. К счастью, результаты были хорошими.

– Слава богу… - пробормотал Чон Вон.

И всё же тяжесть, которая сдавливала его сердце, немного спала.

– Пожалуйста, больше не появляйся в моих сновидениях, - пробормотал тихо Чон Вон.

Однако от последовавших новостей лицо Чон Вона помрачнело. И, сам того не осознавая, он свернулся в клубок и огляделся. В тревожном ожидании автобуса он запрыгнул в него, как только тот подъехал, и в панике посмотрел в окно.

Появились новости о том, что Тэ Си Хон самовольно покинул соревнования после их завершения и первым вернулся в страну. Также сообщалось, что будет проведено заседание дисциплинарного комитета. В такие моменты он думал, что ему повезло, что Тэ Си Хон был известным человеком с узнаваемым лицом.

Он должен был как можно скорее добраться туда, где Тэ Си Хон его точно не найдёт.

Прохладная погода сменилась морозами. Затем снова потеплело, и прежде чем он успел опомниться, наступило лето. Несмотря на то, что наступила погода, которую он так ненавидел, Тэ Си Хон находился в Корее уже месяц.

Сначала никто не думал, что Тэ Си Хон останется в Корее надолго. Однако, казалось, что цикл его поездок между Кореей и Англией становится всё короче и короче. Ближе к концу семестра Тэ Си Хон, наконец, решил собрать все вещи и остаться в Корее.

Это было неожиданное решение, но никто не возражал. Скорее, все опасались, что он передумает, поэтому процедура приведения в порядок всего в Англии прошла гладко. Это было неудивительно. В последнее время Тэ Си Хон, похоже, гораздо реже попадал в неприятности, и его интересовало только фехтование.

Все думали, что Тэ Си Хон наконец-то одумался, и были рады этому. Никто не знал, что Тэ Си Хон страдает от лихорадки. А если говорить точно, его преследовал джинкс.

Ли Чон Вон, так ведь?

Тэ Си Хон несколько раз перекатывал незнакомое имя у себя во рту. Это имя хорошо сочеталось с его мягким лицом, лишённым острых углов.

Всё шло гладко. Тэ Си Хон привлёк к себе внимание, завоевав золотую медаль на своих первых соревнованиях, и его уже называли кандидатом в национальную сборную. Однако, несмотря на свой успех, Тэ Си Хон в последнее время чувствовал себя подавленным.

Несколько месяцев назад Тэ Си Хон впервые встретил Чон Вона на писте*.

*Писта - фехтовальная дорожка, на которой проходят поединки.

Первые соревнования в его жизни не вызвали ни малейшего волнения, даже показались скучными. Но в этот раз, почему-то, с самого начала и до конца соревнований неприятное сердцебиение оглушительно отдавалось у него в ушах.

Чувствовал ли он себя легче обычного? Он чувстовал, что фехтует даже лучше, чем обычно. Он даже задавался вопросом, подходит ли ему корейская погода, но Тэ Си Хону было плохо с тех пор, как он приехал в Корею. Однако почему-то в тот день, когда он впервые соревновался с Чон Воном, он впервые за долгое время почувствовал себя отдохнувшим.

Однако вскоре он осознал. Его планы нарушились. В отличие от своего изначального плана как можно дольше оставаться на писте, изо всех сил затягивая соревнование, он не смог удержать свой темп. Он ждал несколько месяцев, а соревнование закончилось на удивление внезапно.

Естественно, победил Тэ Си Хон. Чон Вон был не единственным, чьё лицо исказилось гримасой разочарования. Однако вскоре лицо Тэ Си Хона стало бесстрастным. Когда он увидел, как Чон Вон подошёл к нему, первым сняв маску, он почувствовал облегчение.

Прошло уже несколько месяцев. Его воспоминания теперь расплывчаты, и он даже не может вспомнить его лицо, но те чувства того времени ясны как день. Он должен был лично убедиться, в чём дело, чтобы его любопытство было удовлетворено.

Однако Чон Вон, которого он увидел рядом с собой после окончания соревнований, не был ничем особенным.

Он более обычный, чем я думал.

Тэ Си Хон усмехнулся, стоя напротив Чон Вона.

Возможно, его образ был приукрашен, потому что он бесчисленное количество раз переписывался в его памяти. Всё, что у него было, это необычайно белая и мягкая кожа. Теперь он задавался вопросом, почему он продолжал думать о нём так, что это его так раздражало.

На его обычном маленьком лице были аккуратно расположены черты лица без каких-либо резких углов. Однако в нём не было ничего особенного. Тэ Си Хон посмотрел на Чон Вона.

Пожалуй, только губы ещё можно выделить. Да и глаза, вроде, ничего. Его миниатюрный нос, в отличие от моего, кажется, вполне к лицу. И эти развевающиеся пряди…

Внезапно Тэ Си Хон осознал, что внимательно всматривается в лицо Чон Вона, не моргая. И он сморщил глаза.

– Чёрт, что я делаю…

Он, сам того не осознавая, пробормотал себе под нос, но Чон Вон, похоже, не услышал его. На самом деле, он был совершенно не в себе уже довольное долгое время, точнее, с тех пор, как проиграл Тэ Си Хону. Глаза Тэ Си Хона сузились, когда Чон Вон безучастно уставился на дорожку.

Он всегда такой рассеянный? Кажется, немного не в себе.

Глядя на Чон Вона, который был совершенно растерян и не мог прийти в себя из-за того, что проиграл всего один раз, Тэ Си Хон цокнул языком и протянул руку. В любом случае, нужно было пожать ему руку. Чон Вон, казалось, только тогда пришёл в себя и поспешно пожал руку Тэ Си Хону. И когда он поднял голову, их взгляды встретились.

В этот момент Тэ Си Хон почувствовал, как у него напряглась шея, а затылок заныл. И дело было не только в этом.

Что это такое?

Тэ Си Хон опустил взгляд на Чон Вона, глядя на него холодными глазами.

Неосознанно его рука сжалась. Не в силах отвести взгляд, он просто смотрел на него, не отпуская руку Чон Вона. Он почувствовал как в своей большой руке Чон Вон задрожал. Он занервничал и ахнул.

Спустя некоторое время Чон Вон произнёс: «Можешь отпустить…» Только тогда Тэ Си Хон медленно ослабил хватку.

Чон Вон, как будто ждал этого момента, вытащил свою руку и спрятал её за спиной. Затем он, как будто опасаясь его, бросил на него быстрый взгляд и убежал с писты. Он инстинктивно опасался Тэ Си Хона. Однако тот не мог оторвать глаз от спины Чон Вона.

Спустя долгое время он, наконец, повернулся. Его бездушные глаза снова опустились вниз.

Ему казалось, что он проснулся от длинного сна. Другими словами, такое чувство, будто сон стал реальностью.

– Ничего особенного, - пробормотал Тэ Си Хон.

Однако ему стало жаль, что тепло, которое он почувствовал на своей руке, постепенно исчезало, поэтому он, сам того не ведая, сжал кулак.

Начиная с этого дня, он продолжал следить за одним человеком. Даже если он поворачивал голову без какой-либо мысли, Чон Вон всегда попадался ему на глаза. Случайность была слишком навязчивой, поэтому сначала он заподозрил Чон Вона.

Он нарочно крутится передо мной?

Иногда он подходил к нему, думая, что стоит послушать то, что он хочет сказать. Однако Чон Вон всякий раз убегал, как будто увидел привидение.

Лицо, которое перед другими людьми казалось безгранично беззащитным, застывало и напрягалось только перед ним. Он ведь ничего плохого не сделал. Ему было бы менее обидно, если бы он дал ему пощёчину. Его гнев закипал. В такие моменты Тэ Си Хон думал про себя, что это его последнее участие в турнире. В любом случае, он уже давно не видел лица Чон Вона, поэтому быстро потерял к нему интерес.

Однако это было обещание, которое он нарушал всякий раз. Несмотря на то, что он занимался своими делами, случались моменты, когда его внезапно охватывало необъяснимое желание. В памяти всплывало знакомое лицо, и если он не мог от него избавиться, он участвовал в очередном соревновании. А потом, находясь рядом с Чон Воном, чувствовал себя раздражённым.

Эта ситуация продолжалась несколько месяцев. Он не чувствовал необходимости заводить разговор. Пока нет.

Затем, в один прекрасный день, он осознал существование джинкса, который сам того не ведая, создал.

Поначалу он думал, что это случайность. В какой-то момент Тэ Си Хон заметил, что только когда Чон Вон был в поле его зрения, игра шла как надо. Конечно, среди учеников средней школы единственное, что шло не так, это несколько пропущенных очков, но всё равно было что-то не так.

Точнее, его нервы были на пределе. Чем острее становились его чувства, тем лучше он концентрировался. Это заставило его ещё больше осознавать присутствие Чон Вона. В какой-то момент взгляд Тэ Си Хона стал преследовать Чон Вона на игровом поле.

Позже это стало происходить и в повседневной жизни, когда Чон Вона не было рядом. Всякий раз, когда он испытывал стресс, его лицо всплывало в памяти. Позже, даже в моменты безделья, это ясное лицо преследовало его, вызывая внезапное раздражение. Всё это было из-за Ли Чон Вона.

Затем однажды он случайно услышал, что Чон Вон, возможно, собирается бросить фехтование.

– …Тэ Си Хон? Что ты здесь делаешь?

Какое выражение лица было тогда у Тэ Си Хона?

Ясно было одно: он не мог не ощутить надвигающуюся тревогу. Глядя на растерянного Чон Вона, его рот начал двигаться сам по себе.

– Ты собираешься бросить фехтование?

Ты не должен бросать фехтование.

– Ну… не знаю. Я пойду.

Тогда что мне делать?

Незаметно для себя Тэ Си Хон стал одержим фехтованием. Сам того не осознавая, он списал это чувство на джинкс.

Начиная с того дня, Тэ Си Хон начал заниматься фехтованием как следует. Естественно, больше всего этому обрадовался отец Тэ Си Хона, а меньше всего - Чон Вон.

Но, как ни парадоксально, Тэ Си Хон попросил отца об услуге. Он совершил глупую ошибку, отдав Чон Вону призовые деньги и поощряя его продолжать заниматься фехтованием.

Чон Вон должен был продолжать заниматься фехтованием. Он должен был оставаться в поле его зрения. До тех пор, пока он не перестанет нуждаться в нём.

Он подошёл к нему из-за необходимости, но к тому времени у Тэ Си Хона уже возникли к нему чувства, выходящие за рамки простого любопытства. Он не мог смириться с тем, что Чон Вон бросит фехтование, поэтому подумал, что лучше держать его рядом. Но чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее становились его чувства, и тем больше ему хотелось обладать им.

Шестнадцатилетний Тэ Си Хон не умел скрывать свои чувства, но при этом не осознавал их. Всё из-за этого чёртова джинкса. Так он думал. Только так он мог чувствовать себя спокойно.

Но с какого-то момента его настроение стало зависеть от Чон Вона. Его настроение падало, когда он не видел Чон Вона, и он становился ещё более раздражительным, когда видел, как Чон Вон окружён людьми из школы и глупо улыбается. Иногда, когда тот не слушался и показывал свою гордость, у Тэ Си Хона возникало непреодолимое желание поднять руку и заставить его подчиниться.

Он ничего не мог поделать со своей врождённой природой. Он ещё первым наносил удар, когда его настроение портилось. Но почему-то, даже когда у него возникало такое желание, взгляд Чон Вона, устремлённый на него, успокаивал.

Вернее, оно меняло направление. Чон Вону это нравилось еще меньше. В любом случае, это было жестокое и низменное желание.

Но даже тогда были вещи, которые его беспокоили, но он мог их терпеть. Это было не так уж и плохо. Тэ Си Хону было любопытно почувствовать эмоцию, которую он испытывал впервые, и ему было интересно наблюдать, как Чон Вон постепенно ослабляет свою бдительность. В любом случае, это был лишь вопрос времени, и всё пошло бы так, как он хотел. Но…

[Давай пока потренируемся отдельно, извини].

Во время тренировки завибрировал телефон, и Тэ Си Хон прервал игру и проверил сообщение. В первую очередь, кроме тренера и секретаря, этот номер знал только Чон Вон.

Это было первое сообщение, которое Чон Вон прислал ему первым за долгое время. Но глаза Тэ Си Хона стали холодными, когда он увидел бесчувственное содержание. Он даже не скажет, что случилось? Он несколько раз пытался позвонить, но тот не отвечал.

Тэ Си Хон отбросил меч, который держал в руке, и нервно провёл рукой по волосам. В отличие от прежнего, его похолодевшее выражение лица заставило партнёра, с которым он тренировался, вздрогнуть.Он понимал, что начинает злиться, но не хотел беспокоиться об этом.

[Просто я простудился, боюсь заразить. Как только выздоровею, я позвоню].

Но даже следующее сообщение не убедило Тэ Си Хона. Почему он не отвечает на звонки? Его любопытство только росло, и в тот момент пришло ещё одно сообщение.

[Пожалуйста, не приходи.]

Даже просит.

Видя слова, которые казались даже отчаянными, Тэ Си Хон усмехнулся. Он был глупым и милым, но ему не нравилось, что он не мог нормально солгать в такие моменты. Лучше бы он попытался как следует солгать.

Что, чёрт возьми, он натворил? До сих пор он закрывал на это глаза, считая его глупые выходки милыми и терпимыми, но если так будет продолжаться, это будет проблема. Нужно было навести порядок.

Тэ Си Хон провёл языком по рту. Холодные глаза скользнули в пустоте и в какой-то момент остановились.

Было кое-что, что его забеспокоило.

– Ах… у него есть талант доводить людей до ручки.

И предчувствие Тэ Си Хона оказалось верным.

Чон Вон, которого он встретил через неделю, широко улыбался и приветствовал его. Увидев это, нервы, которые были предельно напряжены в течение последней недели, немного ослабли, но Тэ Си Хон инстинктивно окинул Чон Вона взглядом.

Это была навязчивая идея, которая усилилась с тех пор, как он начал заниматься спортом. Он не мог терпеть, когда что-то выходило из-под его контроля. Но это никогда не распространялось на людей. Хотя Тэ Си Хон понимал, что странно себя ведёт, но всё равно прищурился.

Он говорил, что у него простуда, но, похоже, он немного похудел.

Размышляя об этом, взгляд Тэ Си Хона в какой-то момент остановился. Кровоподтёк на его шее. Он смотрел на Чон Вона, не моргая. На мгновение перед глазами всё вспыхнуло красным.

– Наверное, ты слишком тупой, чтобы понимать такие слова, хён?

Чон Вон был глупее, чем он думал. Разве не было бы лучше оставить всё как есть? Увидев Чон Вона, побледневшего и отступавшего, а затем сбежавшего, у Тэ Си Хона возникло желание схватить его за волосы, сломать ему лодыжки и заставить его слушать. Надо было предотвратить это.

Глядя на удаляющуюся спину, он подумал: «Мне следовало сломать тебя, как только я увидел тебя.»

Прошла неделя.

За это время Чон Вон ни разу не связался. Тэ Си Хон тоже потратил это время на размышления.

Да, глупость не была преступлением. Он хорошо это знал, поэтому нечему удивляться. Будь у Чон Вона хоть немного чувства такта, он бы давно убежал от него. Но, к сожалению, Чон Вон быстро перестал его сторониться и позволял манипулировать собой.

Но что поделать, если он таким родился? Его вина тоже есть в том, что он, зная о его наивности, ничего не предпринял. Не мог же он предположить, что этот простофиля, виляющий перед ним хвостом и выглядящий таким растерянным, не будет вести себя так же и в других местах.

Тэ Си Хон решил проявить к Чон Вону снисхождение. Но это не значит, что он просто так это оставит. Придётся как следует его перевоспитать, но сначала нужно решить другую проблему.

Не прошло и полдня, как человек, которого он попросил собрать информацию, предоставил ему все данные о Ким До Юне. Как и ожидалось, ничего хорошего там не было.

Тэ Си Хон позвал Ким До Юна к себе на тренировочную базу.

Забавно было наблюдать, как тот, заметив неладное в отношениях между ним и Чон Воном, пулей прилетел сюда, а теперь, не подозревая, что его ждёт, радостно бежит к нему.

– Ох, Тэ Си Хон.

Сколько времени прошло?

Ким До Юн с глупой улыбкой открыл дверь и шагнул вперёд. Тэ Си Хон, не отрываясь, смотрел на приближающегося Ким До Юна, и его взгляд мгновенно стал жёстче.

– И правда пришёл?

– А что, ты не верил этому?

Ким До Юн огрызнулся и поставил свой рюкзак. И, как назло, уселся прямо на то место, где обычно сидел Чон Вон.

– Вау, но тренировочная площадка действительно крутая.

Ким До Юн, недоумевая, почему Тэ Си Хон так пристально смотрит, наклонил голову и огляделся.

– Неужели ты тренируешься одни? Ли Чон Вон единственный, кто…

Тэ Си Хон, пропускавший мимо ушей бессмысленные слова, нахмурился, услышав имя Чон Вона. Но Ким До Юн не заметил этого и продолжил:

– Кстати, почему ты вдруг захотел вместе тренироваться? И откуда ты узнал мой номер? Чон Вон, похоже, об этом не знает.

Постоянные упоминания Чон Вона раздражали Тэ Си Хона, который и без того был не в духе. Сделав паузу, Тэ Си Хон ответил:

– Я давно хотел с тобой познакомиться, сонбэ.

– Ах… вот как?

И то, что он позвал его и молчит, и этот взгляд, который никак нельзя назвать дружелюбным… Тэ Си Хон, кажется, совсем другой, не такой, как с Чон Воном. Он всегда был грубым, но сейчас какой-то другой…

Внезапно Ким До Юна посетило плохое предчувствие, но он отмахнулся от тревожных мыслей.

В любом случае, это уникальная возможность. Чон Вон - тому пример. Даже если Тэ Си Хон ведёт себя как говнюк, можно это перетерпеть и подружиться с ним, а потом стрясти с него немало плюшек.

– Кстати, а почему ты всё время тусуешься с Чон Воном? Он хорошо тебя слушается?

Чтобы разрядить обстановку, он сменил тему.

Ким До Юн не думал, что Тэ Си Хон и Чон Вон действительно друзья. В конце концов, они были полной противоположностью друг другу во всём, начиная с характера и заканчивая семьёй.

Тэ Си Хон таскал Чон Вона с собой, поэтому он тоже начал подбиваться к ним, но так и не понял, зачем это нужно. Подразнить его, конечно, забавно, но и только.

– В последнее время только с ним и таскался, но я так и не понял, зачем. Просто потому, что он симпатичный, и с ним не стыдно показаться на людях?

Если не считать Тэ Си Хона, то из всех фехтовальщиков только на Чон Вона можно было смотреть без отвращения. Конечно, Ким До Юн считал себя лучше Чон Вона.

Если дело в этом, то не лучше ли ему таскать с собой меня?

Если нет, то, возможно, Тэ Си Хон использует Чон Вона, как и он сам. Чон Вон славится своей добротой и мягкостью среди спортсменов, так что, возможно, он просто попал не в те руки.

Но Тэ Си Хон вдруг рассмеялся. Ким До Юн, удивлённый, последовал его примеру. Почему-то этот смех звучал неприятно.

Но вскоре Тэ Си Хон выпрямился и переспросил:

– Правда? Не понимаешь?

Улыбка мгновенно исчезла с его лица.

– Что? Что он симпатичный?

Почему он вдруг перешёл на неформальную речь?

Тэ Си Хон на мгновение задумался, а затем пробормотал: «Чон Вон симпатичный». Только тогда Ким До Юн облегчённо вздохнул.

Но не успел он расслабиться, как Тэ Си Хон медленно подошёл и встал перед ним. В глазах Ким До Юна, которому приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть на него, мелькнуло предчувствие недоброго.

– Значит, это ты оставил это на шее Чон Вона, сонбэ?

– А… это?

Стоит ли об этом говорить? Глаза Ким До Юна забегали из стороны в сторону. Что-то тут не так. Поколебавшись, Ким До Юн натянуто улыбнулся и поднял глаза.

– Да. А тебе какое дело? Это наше личное дело.

– «Наше»?

– …

– И когда это вы успели так сблизиться?

– Эй. Кто с Ли Чон Воном целыми днями торчит? Разве мы не можем секретничать?

Это, конечно, было преувеличением. Как бы то ни было, Ким До Юн решил, что лучше притвориться другом Чон Вона, независимо от его истинных чувств к нему.

– Ладно, давай лучше потренируемся.

К тому же Чон Вон явно не хотел, чтобы Тэ Си Хон узнал о следах на его шее, похожих на удушение. И он, как бы то ни было, не собирался болтать об этом кому попало.

Оставив Тэ Си Хона без ответа, Ким До Юн неловко встал и огляделся. Даже когда он доставал из сумки фехтовальную обувь и перчатки, он чувствовал на себе сверлящий взгляд.

Чёрт, может, просто уйти? На мгновение он заколебался, но решил, что второй такой возможности не будет. Может быть, им удастся сблизиться после тренировки.

Ким До Юн попытался не показывать своего страха и, снова посмотрев на Тэ Си Хона, растянул губы в улыбке.

– Можно мне добок?

– Добок? Без него.

Что? Ким До Юн удивлённо вытаращил глаза. Даже через добок можно получить травму, а тут без него? Увидев его реакцию, Тэ Си Хон не смог сдержать раздражённый вздох.

Когда Чон Вон так смотрит, ему хочется ущипнуть и покусать его щёки до синяков. Иногда он не мог сдержаться и хватал его за щёку, сжимая её до боли. Тогда Чон Вон опускал уголки губ и постанывал. Наблюдая за его растерянностью и беспомощностью, когда он не понимал, что происходит, но даже не пытался уклониться от прикосновений, а лишь беспомощно мычал, в груди почему-то начинало приятно щекотать.

Но вид этой тупой рожи Ким До Юна вызывал у него отвращение. Тэ Шихон терпеть не мог глупых людей, кроме Чон Вона.

– Просто сделай это, блять. А то потом потом вонять будешь.

– Ты как с сонбэ разговариваешь? Ты что, с ума сошёл?

– Тогда уходи, - с усмешкой ответил Тэ Си Хон. Было очевидно, кому это нужнее. Ким До Юн злобно засопел, но с места не сдвинулся. Однако он не успокаивался и несколько раз нервно усмехнулся.

Ли Чон Вон терпит такое обращение и всё равно общается с ним? Наверное, чтобы выдержать характер Тэ Си Хона, нужно быть таким же добрым, как Чон Вон. Теперь он понял, почему они вместе.

– Не хочешь?

Ким До Юн, ругаясь про себя, в конце концов кивнул в ответ на вопрос Тэ Си Хона, который криво усмехался.

– Тогда давай полегче.

Тэ Си Хон усмехнулся в ответ на слова До Юна.

– Маску тоже не надевай.

Дурные предчувствия не обманули Ким До Юна.

Не прошло и нескольких минут, как Ким До Юн, весь в крови, катался по полу тренировочного зала.

– А-а-а! Блядь… Эй, погоди… Угх…!

Как только начался поединок, рапира Тэ Си Хона полоснула по незащищённой коже До Юна. Боль была невыносимой. Лезвие едва не задело его лицо. Если бы он не увернулся… сама мысль об этом была ужасающей.

Постепенно его охватила ярость, и он думал только о том, чтобы как-нибудь проткнуть Тэ Си Хона. Он отчаянно пытался ранить Тэ Си Хона, но это было невозможно. Когда всё тело Ким До Юна было в крови от порезов, он не выдержал и бросил рапиру.

– Ах ты, ублюдок, Тэ Си Хон!

Но прежде чем крик стих, Тэ Си Хон схватил До Юна за шиворот и швырнул на пол. От сильного удара зрение помутилось, и До Юн судорожно вздохнул. После этого последовало одностороннее избиение.

– Ты мне сразу не понравился, ублюдок.

Нужно было сразу пресечь это, когда он крутился рядом с Чон Воном со своей мерзкой рожей.

Даже вид Ким До Юна, который уже без сознания издавал лишь стоны, не успокаивал его. Ему стало бы легче, если бы он сделал так, чтобы тот больше никогда не показывался на его глазах и на глазах Чон Вона. Решение было принято быстро.

Он больше никогда не будет заниматься фехтованием, да и вообще не выйдет из дома.

Тэ Си Хон поднял ногу и сломал лодыжку Ким До Юну.

– Аааа!

Боль была настолько ужасной, что Ким До Юн очнулся от обморока и начал извиваться. Но Тэ Си Хон не останавливался. Только сломав обе лодыжки, он наконец остановился. Ким До Юн закатил глаза и дрожал. От него исходил ужасный запах, как будто он обмочился.

– У тебя всегда была привычка метить чужую территорию?

Тэ Си Хон зачесал растрепавшиеся волосы назад и глубоко вздохнул. Затем, присев перед ним на корточки, он схватил его за шиворот и потряс. Тот всё ещё не приходил в себя, поэтому он поднял руку и несколько раз ударил его по щекам.

– Эй, очнись.

Наконец Ким До Юн пришёл в себя. Его налитые кровью глаза выглядели отвратительно красными. Тэ Си Хон с усмешкой посмотрел на него.

– А теперь повтори.

– Угх, ы… По, пощади…

– Какие у тебя отношения с Чон Воном?

Смотря на Ким До Юна, который бормотал что-то невнятное, Си Хон потрогал ухо.

В любом случае, привычки не искоренить. Самый верный способ - просто убрать его с глаз долой.

Прошло две недели после окончания Азиатских игр.

Недавно стало известно, что Тэ Си Хона отстранят от участия в национальной сборной на несколько месяцев. Наказание оказалось более суровым, чем ожидал Чон Вон.

Возможно, это и к лучшему. Если ассоциация проявит строгость, он не сможет вести себя как вздумается. Ему придётся сосредоточиться на тренировках… Несмотря на то, что он уже давно вернулся в страну, он до сих пор не нашёл его, значит, Тэ Си Хон всё ещё не знает, где он находится.

Тем временем Чон Вон снял комнату в дешёвом общежитии. После оплаты за месяц у него почти не осталось денег. Из-за отсутствия телефона ему было трудно найти работу. После нескольких дней хождения по ресторанам, спрашивая, не нужны ли им сотрудники, он наконец смог найти работу. Это немного успокаивало.

Но странные симптомы, появившиеся несколько недель назад, с каждым днём становились всё хуже. Теперь он почти не мог спать.

Комната в общежитии без окон заставляла его чувствовать себя в ловушке. Он ничего не мог делать и задыхался, находясь в этой тесной комнате. Кроме того, в общежитии была плохая звукоизоляция.

Он нервничал, когда кто-то проходил мимо его комнаты.

А вдруг это Тэ Си Хон? Нет, не может быть.

Хотя он так думал, Чон Вон не мог отвести тревожный взгляд от двери. То же самое происходило и ночью.

Даже если ему удавалось ненадолго заснуть, он вздрагивал и просыпался от малейшего звука, доносившегося из-за тонкой стены. Ему казалось, что Тэ Си Хон нашёл его. Внезапный страх охватывал его, и ему становилось трудно дышать. Его тошнило, а руки и ноги становились холодными. И, оглядываясь вокруг, глядя на комнату, которую можно было пройти за несколько шагов, он чувствовал удушье.

Пытаясь убежать от этого места, где невозможно было спрятаться, Чон Вон выходил из общежития. Поздней ночью люди, проходящие мимо, с любопытством смотрели на задыхающегося Чон Вона под фонарём. Но у него не было времени обращать внимание на эти взгляды.

Проходило много времени, прежде чем он приходил в себя, и он просто сидел, уставившись в одну точку, до рассвета. Это повторялось каждый день. Он думал, что всё наладится, когда он найдёт работу. Он думал, что всё будет хорошо, если он не останется здесь надолго.

Но он ошибался. Это происходило не только когда он был один или в тесном месте. В первый день работы Чон Вону пришлось выйти из автобуса вскоре после посадки.

Когда люди постепенно начали садиться в автобус, он почувствовал тошноту, как предвестник чего-то плохого. «Что со мной? Почему так происходит?» Не понимая причины, он чувствовал себя подавленным.

Покачиваясь, Чон Вон прислонился к автобусной остановке, его лицо покрылось холодным потом. Оглядевшись и не увидев никого вокруг, он опустился на землю, пытаясь отдышаться.

– Хаа, хх…

Он провёл рукой по шее, пытаясь успокоиться. Голова закружилась, он крепко зажмурил глаза, а когда открыл их, слёзы потекли ручьём.

Что-то не так. Это странно. У него было сильное чувство, что что-то не так. С тех пор, как он встретил Тэ Си Хона… Эти симптомы проявились и раньше, но теперь всё стало только хуже. Всё из-за Тэ Си Хона.

Это была уже третья работа, которую он нашёл. За это время его уже дважды увольняли. Но он не чувствовал себя обиженным или злым. Если бы он был владельцем, он бы тоже не хотел нанимать себя. У него случались приступы, а иногда он даже падал в обморок на месте.

Но на этот раз он работал довольно долго. В этом месте нужно было не так часто контактировать с людьми, чем в предыдущих, и расположение ресторана было неплохим для Чон Вона, который больше не мог ездить на автобусе. До него можно было добраться примерно за 20 минут по сокращённому пути.

Иногда было немного страшно идти по переулкам, где фонари не работали должным образом, когда работа заканчивалась слишком поздно. Зато он работал с вечера до ночи, когда людей было немного, что было даже хорошо.

Ему хотелось надолго задержаться на этой работе. Но это не означало, что приступы исчезли. Во время работы, когда мимо проходил крупный мужчина примерно того же возраста, что и Тэ Си Хон, его сердце начинало бешено колотиться, и ему становилось трудно дышать. В такие моменты его охватывал страх.

А что, если это будет продолжаться?

Даже если он сейчас скрывался, Чон Вон хотел вернуться в Сеул. Он хотел стать журналистом и как можно скорее начать зарабатывать деньги. Ему нужно было погасить долги…

Теперь ростовщики наверняка заметили, что он скрывается. Он планировал отправлять им минимальную сумму денег, которую зарабатывал на своей подработке. Этого, конечно, будет недостаточно для выплаты 10 миллионов вон… Но он хотел хотя бы выразить свою готовность платить.

Сегодня посетителей было больше, чем обычно. Обычно в этот ресторан приходили в основном пожилые люди, но сегодня почему-то было много мужчин в возрасте от 30 до 40 лет.

Он невольно напрягся. Он вызвался мыть посуду, чтобы как можно реже выходить в зал.

Но при этом он украдкой поглядывал на них. Они выглядели немного устрашающими, но, похоже, не проявляли к нему особого интереса. Ничего необычного.

– Всё будет хорошо… - пробормотал Чон Вон и продолжил мыть посуду. Он был слишком занят работой, чтобы обращать на них внимание. Так прошло время.

– Ты сегодня хорошо поработал. Увидимся завтра.

– Да, хорошего вечера.

Сегодня и в этот раз Чон Вон покинул ресторан только под утро.

Несмотря на надежды совмещать работу с учёбой, сейчас об этом не могло быть и речи. Даже одна работа выматывала до предела. Вероятно, это было из-за постоянного недосыпа. Бессонница только усугублялась, а усталость только накапливалась.

С осунувшимся лицом он посмотрел на темнеющее небо. Завтра, похоже, будет дождь. Влажный воздух раздражал ноздри, а в лодыжке ощущалась ноющая боль. Тяжело вздохнув, он неохотно двинулся в путь.

По привычке он снова свернул на короткую дорогу. В тёмном переулке всегда было жутко. Но почему-то сегодня его охватило особенно тревожное предчувствие, и он съёжился.

Может, вернуться сейчас?

Он на мгновение задумался, но усталость пересилила. «Наверное, это просто дурное предчувствие», - подумал он и пошёл дальше.

Сколько прошло времени?

На пустынной улице, где почти никто не ходил ранним утром, лишь мерцающий свет фонарей тускло освещал путь. Его нервы были на пределе. Возможно, ему просто казалось, но…

Он ускорил шаг, и вскоре почти бежал. В какой-то момент он почувствовал чьё-то присутствие позади. Но там ведь никого не было? Он отчаянно хотел обернуться, но, услышав приближающиеся шаги, не мог осмелиться оглянуться. Чем быстрее он шёл, тем быстрее становились шаги за спиной.

Прежде чем он успел опомниться, Чон Вон уже бежал в панике. Забыв о боли в лодыжке, он случайно оглянулся и заметил вдали тёмный и расплывчатый силуэт, преследующий его. У него перехватило дыхание.

Не может быть.

Наверное, это не он. Просто совпадение.

В голове воцарился хаос. Неужели это Тэ Си Хон? Никто другой не приходил на ум. Как он его нашёл?

– Ха… ха…

Дыхание участилось, но его охватил ужас от мысли, что его схватят, если он остановится. Однако вскоре к затруднённому дыханию добавилось стеснение в груди. Это были признаки надвигающегося приступа. Ему нужно было бежать, пока не стало слишком поздно. Если его поймают… Инстинктивно он огляделся. Чтобы добраться до места, где ходили люди, нужно было пробежать ещё довольно долго. Нужно где-то спрятаться. Эта мысль полностью завладела его разумом. Ноги подкашивались, и бег становился всё более неуверенным.

Выбежав из переулка, он увидел кучу мусора. Не успев среагировать, он наступил на неё и потерял равновесие.

– Угх…

Он беспомощно рухнул на землю. Руки и лицо ободрались об асфальт. Не успев осознать жгучую боль, он, дрожащими руками опёрся о землю и поднялся.

– Хнык… – всхлипнул он. Всё тело ныло. Нельзя, чтобы его поймали… Он снова побежал, спотыкаясь и пошатываясь. Волосы, потные от бега, прилипли ко лбу, а сердце бешено колотилось, сдавливая грудь.

Сколько он ещё пробежал? Вскоре показался переулок, где находилось общежитие.

Но перед глазами всё начало расплываться. Дыхание участилось, ноги дрожали. Он не мог позволить себе сдаться сейчас. Иначе он столкнётся с разъярённым Тэ Си Хоном. Его изнасилуют, изобьют и, как и говорил Тэ Си Хон, он не сможет выйти наружу.

Собрав последние силы, он добрался до входа в общежитие. Задыхаясь и всхлипывая, он поднялся по лестнице. Обернувшись, он никого не увидел. Ему показалось? Нет, он не мог ошибаться. Возможно, неизвестный просто перестал его преследовать. С трудом набрав код, он открыл дверь и, как только она закрылась, рухнул на пол в коридоре.

Даже после того, как дверь захлопнулась, ужас не отступал. Ему казалось, что Тэ Си Хон, преследовавший его, стоит прямо за дверью. По спине пробежал холодок. Что теперь делать? Тэ Си Хон, кажется, нашёл его. Это был лишь вопрос времени, когда его найдут.

Затем он внезапно почувствовал острую боль в лодыжке. Боль была слишком сильной, чтобы быть просто вывихом. Она была похожа на ту, что он чувствовал тогда, во время последнего фехтовального поединка с Тэ Си Хоном.

Чон Вон долго дрожал под тусклым светом коридора. Когда ему наконец удалось успокоиться, он понял, что ему нужно немедленно уйти отсюда. Дрожащими ногами он подошёл к двери своей комнаты.

Всё-таки здесь безопаснее. В общежитии ведь не только он один живёт, есть и другие люди. Если Тэ Си Хон попытается его отсюда вытащить, кто-нибудь вызовет полицию. Значит…

Он вздохнул и открыл дверь. Превозмогая усталость, он вошёл в комнату, но сразу ощутил неладное. Что-то было не так. На первый взгляд всё было на своих местах, как и до его ухода: кровать заправлена, вещи не разбросаны. Но…

Не успел он понять, в чём дело, как дверь захлопнулась, и кто-то зажал ему рот сзади.

– Мгх…!

Его глаза расширились от ужаса. Он почувствовал большое тело, прижавшееся к его спине, и незнакомый запах, смешанный с табачным дымом. Это был не его запах. И не запах Тэ Си Хона.

– Тс-с-с.

Тихий стон вырвался сквозь зажатый рот.

– Мы снова встретились.

Голос был знакомым. И тут он всё осознал.

– Боялся, что ты забудешь о долге, поэтому я пришёл сам.

Это был тот самый человек. Тот, кто приходил выбивать долг отца, каждый раз неприятно усмехаясь…

Его попытки закричать были заглушены рукой мужчины. Чон Вона тащили прочь, не дав даже собрать вещи. Он отчаянно сопротивлялся, стараясь не дать себя увести, но мужчина так сильно сдавил ему рот, что он потерял сознание. Едва живого, его тащили по коридору. С последней надеждой он смотрел на мужчину, который всегда охранял общежитие.

Он думал, что они как-то сблизились за последние несколько недель. Он взглянул на него умоляющим взглядом, но тот избежал его взгляда. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы от отчаяния. Вытащив его из общежития, они снова потащили Чон Вона в тот же переулок. Несколько человек, включая того, кто преследовал его раньше, ждали его. Кажется, он видел их в ресторане.

Он слишком самонадеянно думал, что всё обойдётся. Но, не успев осознать свою ошибку, один из них ударил его ногой в живот.

– Угх…!

Боль была настолько сильной, что он даже не смог издать ни звука. Перед глазами потемнело. Он непроизвольно свернулся калачиком. Но это было только начало. Его стали избивать ногами.

– Помогите… хнык… помогите…

Он надеялся, что кто-нибудь его найдёт. Но безлюдный переулок был пуст. Среди стонов слышались мольбы о помощи, но всё было тщетно. Казалось, он умрёт от боли.

Он думал, что уже привык к насилию. Но его никогда раньше не избивали толпой.

От безжалостной боли он начал терять сознание. Ему было трудно дышать. Вместе с кашлем изо рта вырвалась кровь, а затем и сгустки крови.

В этот момент он вспомнил о Тэ Си Хоне.

Бессознательно, он произнёс его имя, но из горла не вырвалось ни звука. Всхлипнув, он потерял сознание.

«12»

Неужели я так и умру?

Приходя в сознание, Чон Вон почувствовал, как его бросает то в жар, то в холод. Он лежал, забившись в угол машины. Затем он снова потерял сознание, а когда очнулся, то обнаружил себя в каком-то неизвестном месте. Сколько он ни молил о помощи, за заложенными ушами не было слышно ни звука. Не было слышно даже голоса.

С тех пор он балансировал на грани жизни и смерти. Жар в теле был настолько сильным, что даже Чон Вон, привыкший к боли, не мог этого вынести.

Он понятия не имел, сколько времени прошло. Выздоровление шло медленно, и несколько людей то приходили, то уходили, будто наблюдали за ним. В полуобморочном состоянии ему даже послышались чьи-то голоса:

– Ты связался с ним?

– Да. Пока сказали держать его здесь… сразу…

– А деньги?

У него не было ни сил, ни желания понять, о чём они говорят. Всё, на что он был способен, - это с трудом поднимать тяжёлые веки. Чон Вон был заперт в тёмной комнате, куда почти не проникал свет. В ней не было ничего, кроме одиноко стоящей кровати, от которой исходила зловещая аура.

– Хнык… - простонал он и попытался подняться, но в глазах потемнело. И снова он потерял сознание.

Чон Вон очнулся от того, что кто-то схватил его за волосы и рывком поднял. Он открыл глаза, но его рассеянный взгляд метался в пустоте. «Смотри сюда», - услышал он голос и почувствовал, как кто-то поворачивает его подбородок. Чон Вон едва открыл глаза, которые вот-вот должны были снова закрыться, и посмотрел на другого человека.

– Говорят, ты только и делал, что спал два дня. Если продолжишь в том же духе, то умрёшь, не успев погасить долг.

Всего два дня? Ему казалось, прошла как минимум неделя. Он прикусил потрескавшиеся губы и почувствовал металлический привкус крови.

– Почему ты сбежал?

Он попытался что-то сказать, но едва издав звук, закашлялся. Горло словно разрывалось. Кроме того, каждый раз, когда он кашлял, в груди возникала боль. Дышать было трудно, лицо побелело, и он схватился за грудь. Ему показалось, что у него сломаны рёбра.

Пока Чон Вон судорожно пытался отдышаться, мужчина поднёс что-то к его губам. Поняв, что это вода, он жадно начал пить. Как только потрескавшееся горло увлажнилось, ему стало немного лучше. Допив воду до дна, он пришёл в себя.

– Я продам твои фотографии с Тэ Си Хоном по хорошей цене.

Изменится ли что-то от его слов? Сейчас не время беспокоиться о фотографиях. Кроме того, если эти фотографии всплывут на поверхность, то это скорее навредит Тэ Си Хону, а не ему. Теперь ему уже всё равно.

– Делайте что хотите…

Наконец-то он смог заговорить. Но с каждой произнесённой фразой боль усиливалась, и он сморщился. Из-за того, что он ничего не ел, ему было тяжело даже говорить.

Чон Вон с трудом перевёл дыхание и сказал:

– Я не сбегал, чтобы не платить долг. У меня были обстоятельства… Я заплачу его любой ценой. Пожалуйста…

– Все так говорят.

– …

– Как только у них появляется шанс - сбегают. Думаешь, ты другой?

– Правда, я… а…

Он попытался подняться, но мир закружился, и ему пришлось снова лечь на кровать. Усмехнувшись, мужчина с силой надавил ему на лоб, чтобы тот прилёг обратно.

– Помнишь, что я тебе говорил?

– …

– Я больше не собираюсь сочувствовать тебе. Ты отработаешь свой долг в нашем заведении.

От этих слов, произнесённых с ухмылкой, и без того бледное лицо Чон Вона стало ещё белее.

Заведение? Он вспомнил слова мужчины. Чтобы он отработал свой долг, торгуя телом… Неужели это место и есть то самое заведение?

Чон Вон неосознанно попытался отползти назад. Но, поскольку его держали за волосы, он не мог и пошевелиться. Лицо Чон Вона медленно исказилось от страха.

– Я могу выплатить долг. Я могу работать, как раньше. Я буду посылать деньги регулярно. Я не убегу…

Он настойчиво умолял его, но мужчина категорично прервал его.

– Нет, ты не сможешь.

– …

– Вместо этого свяжись с Тэ Си Хоном. Пусть он заплатит за тебя долг. Тогда я тебя отпущу.

Глаза Чон Вона забегали. Он не мог отрицать, что на мгновение заколебался. Но согласится ли Тэ Си Хон? Особенно после того, как он сбежал… Кроме того, он боялся последствий и боялся Тэ Си Хона. Он не мог вернуться назад.

Он медленно покачал головой. Его глаза наполнились слезами, и он умоляюще попросил:

– Пожалуйста. Прошу вас…

Но мужчина пожал плечами, как будто ему больше нечего было сказать.

– Если нет, что ж… значит, остался только один выход.

Мужчина выпустил его волосы, и тело Чон Вона упало на кровать. Бессильно уткнувшись в неё лицом, он сжался в комок.

– Придётся продать своё тело, что поделать?

Руки мужчины начали ощупывать тело Чон Вона. Они бесцеремонно скользнули по груди, и резко схватили за низ. Глаза Чон Вона наполнились ужасом. Он попытался вырваться, но от боли в рёбрах у него перехватило дыхание. Он едва мог дышать от колющей боли в груди.

Не в силах сопротивляться, он задыхался. Слабо молил: «Не надо…», но вместо слов из горла вырывалось лишь невнятное бормотание. Руки мужчины, трогавшие голую кожу, внезапно замерли. Кто-то стучал в дверь.

Мужчина пару секунд смотрел в ту сторону, а затем перевёл взгляд на Чон Вона. Улыбка исчезла с его лица. Немного подумав, он ухмыльнулся и снова поднялся. Мужчина ещё раз окинул взглядом Чон Вона, всё так же смотревшего на него настороженным взглядом, и снова усмехнулся.

– Честно говоря, ты сейчас похож на умирающую птицу, так что у меня нет никакого желания.

«Потом будет слишком много хлопот с тобой», - пробормотав эти слова, мужчина пригладил растрёпанные волосы Чон Вона.

– Увидимся позже.

С этими словами он отошёл от него, открыл дверь и вышел. Чон Вон сморщился от слабого света, пробивающегося в комнату. Он слышал какие-то голоса, но то ли из-за облегчения, или же из-за непрекращающегося страха, он был не в себе, его сердце бешено колотилось.

Нужно бежать. Нужно было бежать…

Превозмогая боль, он попытался подняться. Его сразу бросило в холодный пот, и в глазах потемнело. Но, как только он с трудом опустил ноги с кровати, он потерял равновесие и рухнул на пол. И тут он заметил свою ногу, жутко распухшую, сплошь покрытую синяками.

– Хык… Больно…

Его охватил ужас. Кроме того, у него больше не было сил даже пошевелить пальцем. Он попытался подползти к двери, но зрение начало ухудшаться и вскоре он потерял сознание. Сквозь теряющее сознание он услышал голоса мужчин за дверью.

Сколько прошло времени?

Чон Вон открыл глаза от громкого шума. В комнату вошли несколько мужчин и начали суетливо двигаться. Чон Вон непонимающе заморгал, пытаясь сориентироваться, как вдруг его кто-то поднял и потащил куда-то. Ноги не держали его, и он осел на пол, но мужчины не обратили на это внимания и снова его подняли.

Они отвели его в ванную. Почему именно сюда? Он оттолкнул мужчин, его глаза расширились от тревоги. Но в ответ на него просто вылили ведро холодной воды.

– Угх…

Вода обожгла израненное тело, была невыносимая боль. Стоит ли радоваться, что с него не сняли одежду? Или это не повод для радости?

Чон Вона, который до этого рассеянно смотрел в пустоту, через некоторое время притащили обратно. Прохладный воздух заставил его дрожать.

– Зачем вы так…? - спросил он охрипшим голосом, но никто не ответил. У него возникло какое-то нехорошее предчувствие. Мужчины снова положили его на кровать, а затем схватили его за руки и привязали их к изголовью кровати. Только тогда он понял, что происходит.

– Отпустите…! Отпустите!

Он попытался вырваться и схватил мужчину за одежду, но тут же получил пощёчину. Из-за слабости он упал обратно на кровать и затих. У него не было сил сопротивляться.

Связанный по рукам и ногам, он лишь тихо всхлипывал. В его прерывистом дыхании слышалось глубокое отчаяние и ужас.

– Не надо! Пожалуйста, не надо. Я выплачу долг…

Его голос совсем охрип, и его было едва слышно. Но Чон Вон отчаянно умолял. Всё было напрасно. Мужчины не только связали ему руки, но и завязали глаза тряпкой. Зачем? Его губы задрожали от страха.

Собрав последние силы, он закричал, но мужчины, словно раздражённые, запихнули ему что-то в рот. Он мог только бессильно мычать и всхлипывать. Ткань, закрывающая глаза, быстро промокла от слёз. Мужчины вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

Я хочу умереть.

Это была единственная мысль в его голове. Лучше бы его просто избили до смерти.

В тишине комнаты лишь его рыдания разносились жутким эхом.

Когда всё пошло не так? Что я сделал не так? Не лучше ли было связаться с Тэ Си Хоном?

Теперь его настигли запоздалые сожаления. Какая разница, продавать тело или быть изнасилованным? Но почему-то сейчас страх достиг своего пика, ему даже было трудно дышать.

Сколько времени прошло? По ощущениям - очень много. Вдруг он услышал тихие шаги, приближающиеся издалека, и его нервы напряглись до предела.

Он не хотел верить. Не хотел верить, что это идут к нему.

Но шаги остановились прямо перед дверью его комнаты. В этот момент он задрожал всем телом. Ничего не видя, он чувствовал такой ужас, что мог потерять сознание в любой момент.

Затем дверь со скрипом отворилась.

– Хык…

Чон Вон отчаянно толкал ногами простыни. Но бежать было некуда. Все его обострившиеся чувства были направлены на вошедшего в комнату.

Повеяло свежим воздухом с улицы, который тут же перебивался густым запахом парфюма. Шаги приблизились и остановились у его кровати. Кто-то стоял рядом и молча смотрел на него сверху.

Чон Вон замер, не в силах даже дышать. Как загнанный зверь, охваченный ужасом и не способный убежать, он ничего не мог сделать, его разум был пуст.

Неужели это сон? Он не мог поверить в происходящее и хотел верить, что это всего лишь кошмар. Но незнакомец вынул кляп изо рта. В этот момент он понял, что это не сон, и собрал последние силы, чтобы отчаянно взмолиться. Он плакал и умолял, как будто это был его последний шанс.

– По…пожалуйста, пощадите меня. Пожалуйста. Я был неправ. Я больше не убегу. Я сделаю всё, что вы скажете. Правда… Хыы… Пожалуйста, только не это. Пожалуйста! Ах… Хык…!

Но в этот момент грубые руки сорвали с него мокрую одежду. Расстегнули рубашку, стащили штаны и бросили их в сторону. На пол со звуком шлёпались мокрые вещи, и вместе с этим голосом стихли мольбы Чон Вона. Этот мужчина действительно собирался его изнасиловать. В этот момент у него пропало всякое желание сопротивляться.

– Хм… Ых… Ах… Хык… Больно…

Словно ему противны были даже его тихие всхлипы, мужчина схватил его за щеки и повернул его голову. У Чон Вона закружилась голова, и он плотно сжал губы. И как только что-то твёрдое коснулось его внизу, мужчина бесцеремонно начал входить в него. Его губы непроизвольно открылись, и из горла вырвался крик.

По крайней мере, Тэ Си Хон никогда не входил в него так грубо, не подготовив его. От боли и шока Чон Вон застыл, задержав дыхание. Низ разрывался под напором члена, проникающего сквозь него.

Тэ Си Хон, Тэ Си Хон…

Не отдавая себе отчёта, он начал звать Тэ Си Хона. Казалось, что только он сможет спасти его в этой ситуации. Слёзы текли непрерывным потоком от обиды и гнева. Он не знал, на кого злится. На Тэ Си Хона, на отца, на ростовщиков? И, наконец, на себя. Чон Вон потерял сознание.

Во сне он увидел Тэ Си Хона.

– Я же сказал только припугнуть его, а вы что тут устроили… - услышал он знакомый голос и невольно почувствовал облегчение.

Он заплакал. Сказал ли он, что был неправ? Или упрекал его? Ему казалось, что это реальность. А похищение ростовщиками и продажа его тела - это было нечто иное, как… ужасный кошмар.

Но, проснувшись, он снова открыл глаза, и Тэ Си Хона рядом не было. Это была не комната Тэ Си Хона. Он был один в тёмной и тесной комнате.

Столкнувшись с реальностью, его сердце болезненно сжалось. Он не мог поверить в происходящее и долго оглядывал комнату.

Он не мог поверить, что это не сон.

Он быстро поднял руку и увидел на запястьях чёткие следы от верёвок, вероятно, его слишком долго держали связанным. Всё равно не верил и опустил взгляд ниже, и увидел своё тело, покрытое синяками, кровь и жидкости.

Тело Чон Вона всегда выглядело так после встречи с Тэ Си Хоном. Все эти несколько недель, что он был далеко от него, он удивлялся тому, что на его теле не было ни следа. Но потом снова это случилось. Нет, даже хуже - с незнакомцем…

Только тогда Чон Вон начал бессмысленно мотать головой, произнося: «Нет, нет…» Но это ничего не меняло.

Ему казалось, что что-то, что помогало ему держаться от безумия, просто сломалось. Его нижняя часть была в ужасном состоянии, покрыта засохшей спермой и кровью.

Похоже, это здесь обычное явление. Зашедшие в комнату мужчины, не выражая никаких эмоций, просто бросили ему одежду и вытолкали его в ванную.

Чон Вон оставался там долгое время. Он боялся, что даже он привыкнет к такому положению вещей.

В тот день он впервые поел после того, как попал сюда. Он голодал несколько дней, но, как ни странно, даже запах еды вызывал у него тошноту, голод совсем не чувствовал. Спустя долгое время он запихнул в рот остывшую кашу. Но вскоре его вырвало. Его организм не воспринимал пищу.

В тот день у него снова поднялась температура. Ему итак было плохо, но, похоже, он ещё и простудился из-за того, что снова надел мокрую одежду, валявшуюся на полу.

Весь день он стонал в холодном поту. Кажется, кто-то даже засунул ему в рот таблетку, которую с трудом удалось проглотить. Его сознание было таким туманным, что он даже не мог сказать, был ли это сон или нет.

Когда он проснулся, то обнаружил, что его лодыжка, как будто, была вылечена, и на неё наложили полугипс. Но какой в этом смысл?

Слегка нахмурившись, Чон Вон выбрался из постели и огляделся. Мужчины, работающие здесь, приходили к нему только тогда, когда вели в ванную или приносили еду. Не похоже было, чтобы за ним кто-то следил. Он попытался повернуть ручку двери, но, естественно, она не открылась. Теперь он был твёрдо уверен, что должен бежать. Ему нужно было выбраться отсюда любой ценой.

Чон Вон некоторое время стоял перед дверью. Даже если дождаться прихода мужчин и попытаться сбежать, получится ли? Его поймают, не успеет он и шага сделать. Даже будучи в хорошем состоянии это было бы трудно, тем более, сейчас тело Чон Вона напоминало развалюху.

Он решил выждать момент. Оставалось лишь надеяться, что тот мужчина, который его изнасиловал, не будет часто приходить.

Чон Вон уставился на пол пустыми и безжизненными глазами. Стоять было тяжело, потому вскоре он опустился на пол.

Сколько времени прошло? Теряя счёт времени, Чон Вон был заперт в комнате и дрожа от страха. При каждом услышанном шаге он зажимал рот и затаивал дыхание. Он молился, чтобы тот, кто его изнасиловал, не вернулся. Под гнётом страха Чон Вона не раз охватывало желание вернуться к Тэ Си Хону.

Но после того дня никто к нему не приходил. Ни тот, кто приносил еду, ни тот ростовщик, который притащил его сюда. Чон Вон был так измучен, что уже не мог плакать.

Когда его тело немного окрепло, Чон Вона втолкнули в ванную.

Его насильно заставили принять душ, а вернувшись, связали запястья и завязали глаза. В тот день его снова изнасиловали.

Чон Вон умолял отчаяннее, чем в прошлый раз. Он молил вытащить его отсюда, говорил, что его притащили насильно. Но тот, кто его насиловал, словно не слышал его.

Единственное, что он слышал - это тяжёлое дыхание. Было страшно. Так страшно, что хотелось умереть. Неужели это лучше, чем жизнь с Тэ Си Хоном? Конечно же, нет. Понимание того, к чему привёл побег, продолжало сокрушать Чон Вона.

– Я выплачу долг. Я свяжусь с Тэ…Тэ Си Хоном. Я попрошу его. Так что…

В конце концов он обратился к ростовщикам, которые приносили еду. Несмотря на его слёзы, они оставались равнодушными.

– Что он несёт?

– …

– Он попал сюда, потому что Тэ Си Хон не заплатил. И что он хочет сделать, связавшись с ним?

Чон Вон втайне надеялся, что Тэ Си Хон ждёт его. Что если он попросит, то тот заплатит долг, как и раньше. Но сейчас он был ошеломлён, словно кто-то ударил его по голове.

Находясь в полном шоке, Чон Вон перестал умолять, а мужчины вышли и снова плотно закрыли дверь.

Тэ Си Хон бросил его. Он сбежал первым, но почему он чувствует себя именно так? В какой-то момент он осознал, что по его щекам текут слёзы.

Возможно, Чон Вону иногда приходила мысль, что хотя бы немного, но он нравится Тэ Си Хону. Почему? Даже во время изнасилований и насилия были моменты, когда он становился немного нежным… Каждый раз, видя проблески его прежнего образа, Чон Вон чувствовал себя странно. Так что он старался не замечать этого.

Но, похоже, он ошибся. Тэ Си Хон никогда ему не лгал. Он просто нуждался в нём и использовал его. Как он и сказал, он не мог найти никого другого столь же удобного и дешёвого, как он.

В жизни Чон Вон не так часто разочаровывался в ком-то или чувствовал себя преданным. Потому что он никогда ничего не ждал. Впервые он чувствовал себя преданным из-за Тэ Си Хона, когда был старшеклассником, но теперь он вновь испытывал это чувствовал. Однако всё это вызвано его нелепыми ожиданиями. Изначально не мог найтись человек, который бы искренне заботился о ком-то вроде него.

И после этого у него не возникало даже мысли о том, чтобы сбежать. В любом случае Чон Вону некуда было идти, и он не смог бы выплатить долг. В результате он впал в полную апатию, лишившись воли к чему-либо.

Как долго я здесь?

Как только число изнасилований здесь перевалило за десяток, стало бессмысленно считать. В какой-то день он терял сознание и, очнувшись, обнаруживал, что его всё ещё насилуют. Его слова "Я не хочу" не имели никакого значения.

Жизнь с самого детства научила Чон Вона сдаваться. Беспомощность, к которой он привык рядом с отцом и Тэ Си Хоном, осталась с ним и здесь. Приобретённая беспомощность заставила Чон Вона привыкнуть и к этому месту. Подсознательно Чон Вон старался подавить в себе желание думать о Тэ Си Хоне.

После первого изнасилования Чон Вон кусал губы и терпел. А теперь он не издавал ни мольбы, ни стона. Всё равно его не поймут, так зачем говорить и вызывать этим гнев или возбуждение.

Но сегодня всё было иначе. Возможно, он почти достиг предела.

– Я, я был неправ.

Его тело сотрясалось от рыданий, Чон Вон с трудом выдавливал из себя слова. Его пересохшее горло болело, словно его разорвали.

– Я был неправ, когда сбежал. Я выплачу, угх! Выплачу долг.

Но ответа не последовало. Вместо этого холодная рука откинула его растрёпанные волосы. Чон Вон задержал дыхание от сильного запаха парфюма, который словно застрял в носу.

Запах парфюма менялся каждый раз, и поначалу Чон Вон думал, что каждый раз его насилует кто-то другой. Но в последнее время он был уверен, что это один и тот же человек.

– А? Пожалуйста. Только один раз, угх, один…

Когда его руки убрали, Чон Вон заплакал и снова начал умолять.

– Хык, господин.

И он подумал, что это тот ростовщик, который притащил его сюда, владелец этого ужасного места.

В этот момент движения прекратились.

В темноте, с завязанными глазами Чон Вон моргал глазами, полными слёз. Не упуская шанса, он, задыхаясь, пробормотал:

– Я был неправ. Раз я был не прав… Акх!

Но в этот момент медленные, нисходящие толчки внезапно стали яростными. Мужчина раздражённый Чон Воном, которого раскачивали так сильно, что ему было трудно дышать, сорвал верёвку на запястьях, но это было ненадолго. Он тут же схватил его, не давая двигаться, и начал яростно, безумно терзать его тело.

– Хым, ы…

Больше крови не было, но это не делало его страдания менее ужасными. Это было отвратительно. Это было настолько отвратительно, что он не мог этого вынести. Но ещё ужаснее было то, что он чувствовал не только боль.

В какой-то момент Чон Вон начал возбуждаться под мужчиной, которого даже не знал. Пытаясь скрыть свою эрекцию, он сжался и попытался сосредоточиться только на боли, но у него продолжали вырываться тяжёлые вздохи. Всякий раз, когда член толкался внутри, перед его глазами всё плыло. Казалось, что мозг плавится.

Может быть, Тэ Си Хон прав, сказав, что он просто шлюха. Может, ему просто нравится продавать своё тело.

Пытаясь сдержать слёзы, он не мог остановить их поток. Ему хотелось умереть, прежде чем он сломается ещё больше.

Запрокинув голову назад и задыхаясь, он почувствовал, как над ним нависла большая рука. Чон Вон знал, что вскоре она начнёт его душить. По привычке он вдохнул, его ноги задрожали. Хым… Когда его начали душить, Чон Вон кончил.

К счастью, долгий секс продолжался, и когда, достигнув кульминации, мужчина снова попытался проникнуть в него всё ещё возбуждённым членом, Чон Вон почувствовал, как сознание постепенно ускользает.

Его радовала мысль, что его тело было не в лучшем состоянии. Ему хотелось, чтобы оно сломалось настолько, что его нельзя было бы использовать. Чтобы никто больше не вожделел его, и ему больше не пришлось бы этим заниматься.

И вдруг его охватило непреодолимое желание сделать это прямо сейчас.

Когда он пришёл в себя, то, как и ожидалось, он снова был один. В его глазах уже не было даже намёка на надежду, что это сон. Его опущенный взгляд был настолько сухим, почти холодным.

Чон Вон огляделся. На этот раз он, похоже, пробыл в отключке долго. Он увидел поднос с кашей, стоящей в углу комнаты.

Он попытался встать с кровати, но ноги подкосились, и он рухнул на пол. Но совсем не ощутил боли. Он прополз на четвереньках. Он уже привык к темноте и не чувствовал дискомфорта. Скорее, его беспокоил свет, проникавший через щели в двери каждый раз, когда входили ростовщики.

Он схватил миску, совсем не обращая на то, что руки испачкались кашей. Холодная, неприятная субстанция облепила его пальцы. Осознав, что это стеклянная миска, он, не раздумывая, с силой швырнул её на пол. Порезав руку осколками, он почувствовал жжение, но не обратил на это никакого внимания.

Чон Вон крепко сжал в руке острый осколок стекла и провёл им по руке. В темноте было трудно что-либо разглядеть, поэтому ему не было страшно. После того как он несколько раз провёл по коже, Чон Вон почувствовал, как что-то мокрое стекает на пол.

Это казалось нереальным. Почему-то казалось, что это сон. Неужели это не сон? Всё ещё было непонятно. Если это сон, то он проснётся и вернётся в реальность, а если нет…

Тогда всему придёт конец.

Шаги мужчин, услышавших звук разбивающегося стекла, приближались. Словно почувствовав неладное, они грубо открыли запертую дверь. Чон Вон в последний раз полоснул себя по руке. И сощурился от света. Свет ослеплял, но это было уже не важно. Не успев привыкнуть к свету, он начал терять сознание.

– Надо было сделать это раньше, - пробормотал Чон Вон.

Как ни странно, в этот момент, который мог стать последним, он вспомнил о Тэ Си Хоне. Тэ Си Хон, наверное, уже забыл о ком-то вроде него.

Ты всё равно не выдержишь.

Тэ Си Хон был уверен. Самое большее через месяц Чон Вон встанет перед ним на колени и попросит прощения.

Прошло много времени, и его стало охватывать раздражение. Ему хотелось схватить Чон Вона за волосы и притащить к себе. Он сдерживал все свои мерзкие порывы только потому, что был уверен, что ему не придётся долго ждать.

Но тот, явившись, говорил только о Ким До Юне. Глядя на Чон Вона с пустым выражением лица, спрашивающего, его ли это рук дело, Тэ Си Хон впервые в жизни сдержал желание задушить его.

Тэ Си Хон не мог понять Чон Вона. Он его совсем не понимал. Это была не его вина, а Чон Вона. И просить прощения должен был Чон Вон. Он не понимал, почему Чон Вон упрямится в игре, в которой и так понятно, кто победит.

Но Чон Вон продержался дольше, чем он ожидал. Он должен был знать, что Тэ Си Хон провалил последнее выступление на соревнованиях. И тем не менее он ни разу с тех пор не приходил. И чем дольше это продолжалось, тем больше Тэ Си Хон терял терпение. Но он ждал. Потому что они всё равно снова встретятся.

Чон Вон объявил о конце, но Тэ Си Хон не считал, что всё кончено. Их отношения не закончились, потому что он не собирался их заканчивать.

Тэ Си Хон размышлял, как ему следует исправить Чон Вона. Похоже, что подстраиваться под его характер, как он делал до сих пор, не подходит для такого глупого парня, как Ли Чон Вон. Была необходима строгая дисциплина, даже если придётся применять насилие. Ему также нужно было окончательно избавиться от привычки сбегать всякий раз, когда он оказывался в невыгодном положении.

Внезапно его осенил вопрос. Был ли он когда-либо так одержим кем-то раньше? И желание манипулировать и контролировать кого-то, как ему хочется, он тоже испытывал впервые в жизни. Тэ Си Хон, наоборот, не мог выносить, когда кто-то вмешивался в его жизнь. Он терпеть не мог быть привязанным к чему-либо.

Кажется, было нелепо пытаться корректировать каждое движение Ли Чон Вона в такой ситуации. Но была ли в этом проблема? Тэ Си Хон всегда был эгоцентричным и эгоистичным.

Тем временем Си Хону исполнилось семнадцать лет. Вскоре после наступления нового года он должен был встретиться с Чон Воном на соревнованиях.

Тэ Си Хон обычно никогда не нервничал на крупных или мелких соревнованиях. Отчасти это было из-за уверенности в своих силах, но также и потому, что он от природы был равнодушным в любой ситуации. Но в тот день он чувствовал себя особенно странно. Он был более напряжённым и чувствительным, чем обычно. Его сердце колотилось.

А потом он впервые за несколько месяцев встретился с Чон Воном.

Но его выворачивало наизнанку, когда тот даже не обратил на него внимания.

Неужели этот ублюдок всё ещё не опомнился…

Это было чувство, которого он никогда раньше не испытывал. Ему казалось, что он почувствует себя лучше, только если добьётся какой-нибудь реакции от Чон Вона.

Тэ Си Хон обычно старался как можно дольше тянуть время, встречаясь с Чон Воном на писте. Ему нравилось, как Чон Вон нервничал и с отчаянием в глазах смотрел на него. Таким образом, он хотя бы не чувствовал себя подавленным. Но на этот раз он не стал его щадить.

Однако после матча у Чон Вона было выражение лица, которого он никогда раньше не видел. Он чувствовал себя странно. Он специально выпалил те слова, чтобы спровоцировать реакцию Чон Вона, но всё равно чувствовал себя странно.

– Я больше не собираюсь заниматься фехтованием.

– …

– Так что мы больше не встретимся.

Он, конечно, думал, что тот заплачет и преклонится перед ним. Но у Чон Вона было отрешенное выражение лица, которого он раньше никогда не видел. Чон Вон уже бросил фехтование.

После этого он на некоторое время потерял интерес к фехтованию. Он впервые чувствовал себя бессильным. Глядя на него такого, тренер сказал, что это обычное дело, когда спортсмены испытывают выгорание, когда их результаты не очень хорошие. Но он никогда не выкладывался по полной, поэтому никогда не испытывал выгорания. Причина была очевидна. Тэ Си Хон бросил фехтование, которое больше не было ему нужно.

Жизнь Тэ Си Хона вернулась в обычное русло. Ничего особенного и скукота. Как и прежде, он искал занятия, которые могли бы его стимулировать, но даже это ему надоело. Всегда ли было так? Ещё до встречи с Ли Чон Воном… Он попытался вспомнить, но ничего не приходило в голову. Остался только этот короткий момент, а остальные воспоминания были размыты, как разбавленная краска.

Из-за скуки бесполезные мысли продолжали накапливаться. Ему становилось паршиво, когда он внезапно вспоминал последние слова, которые Чон Вон сказал ему. Он не хотел думать о ненужных вещах, поэтому Тэ Си Хон в итоге снова занялся фехтованием. Ему нужно было что-то, на чём он мог бы сосредоточиться, не отвлекаясь на посторонние мысли. Причина, по которой этим чем-то оказалась фехтование, заключалась в…

Прошло несколько лет. Джинкс, преследовавший его, исчез. Тем временем Тэ Си Хон превратился во взрослого мужчину. Его и без того высокий рост превысил 190 см, и его телосложение тоже. Он стал более чувствительным, замкнутым и одержимым. Тем не менее, как все и ожидали, он стал членом национальной сборной в юном возрасте, принял участие в Олимпийских играх и завоевал золотые медали как в одиночном, так и в командном соревнованиях.

Но почему-то ему не удавалось отделаться от ощущения, что он всё ещё застрял в семнадцатилетнем возрасте. Поскольку невозможно отделить фехтование от Ли Чон Вона, а Тэ Си Хон, по-видимому, всё ещё застрял в том времени, продолжая заниматься фехтованием, его нынешнее положение может быть вполне закономерным.

Он представлял, что когда-нибудь встретится с Чон Воном. Чон Вон поступил на факультет средств массовой информации и коммуникаций, поэтому, если он продолжит заниматься спортом, они когда-нибудь снова встретятся. Тэ Си Хон иногда представлял себе этот момент.

То, что он пошёл в ненужный ему университет, и то, что он прислушивался к ненужным ему гуманитарным курсам. И даже то, что он откликнулся на невзрачное студенческое газетное интервью, - было лишь для того, чтобы увидеть его хоть раз. Ведь теперь от прежних чувств практически ничего и не осталось.

На писте можно было двигаться только вперёд или назад. Даже если это отступление, оно было лишь прыжком для будущего наступления.

Периодически получая отчёты о Чон Воне и просматривая фотографии, он с каждой фотографией накапливал в себе мрачные чувства, которые даже он сам не мог понять. Неосознанное сожаление, ненависть и другие чувства смешались и превратились в одержимость. Тем не менее он иногда представлял, что когда-нибудь они снова встретятся. И, вероятно, этот момент наступит, когда Чон Вон станет репортёром.

Но предложение об интервью вызвало у Тэ Си Хона большую волну эмоций. Независимо от того, было ли это совпадение или несчастье, Тэ Си Хон с готовностью воспользовался этой возможностью. Он знал, что нужно лишь немного подтолкнуть, поэтому проблем не возникнет.

С тех пор он думал, что это своего рода игра, ролевая игра. Прошлые события не оставили у Тэ Си Хона приятных воспоминаний. Он пытался подстраиваться под Чон Вона, который делал вид, что всё забыл. Но, в конце концов, в тот день вырвались чувства, которые он сдерживал. Это были не простые чувства, такие как похоть, гнев или предательство. Это нечто гораздо более глубокое, копившееся слой за слоем.

Но в тот момент, когда Тэ Си Хон снова встретил Чон Вона, он вернулся в свои семнадцать лет. Или, скорее, он продолжал находиться в том времени. Время, которое на мгновение остановилось, теперь снова потекло.

Джинкс готовился возобновиться.

Ему очень долго снился странный сон.

Даже после того, как Чон Вон снова открыл глаза, он долго не мог оправиться от сна. Он попытался вспомнить, но из-за туманного сознания ничего не приходило в голову. Только сон, который он видел только что, был ярким.

В полумраке перед глазами Чон Вон уставился свою руку и попытался пошевелить ею. Пальцы дёрнулись, но боли он не почувствовал.

Ах да, это тоже сон.

Только тогда Чон Вон облегчённо вздохнул.

Всё, начиная с того, что его затащили в это место, и заканчивая тем, что он передал себе запястье, - всё это продолжалось в его сне. Считая это ужасным сном, Чон Вон моргнул. Но даже если это был сон, он не хотел здесь оставаться надолго.

Медленно поднимаясь, Чон Вон посмотрел в сторону двери. Было странно. В отличие от обычного, из-под двери слабо пробивался свет.

Чон Вон, как будто находясь под гипнозом, слез с кровати. И как только он попытался сделать шаг, он почувствовал острую боль, словно на что-то наткнулся. Игнорируя это, он захромал, и что-то упало на пол. Это была игла.

Странно. Для сна всё слишком реально…

Его затуманенные глаза медленно поднялись и направились к свету. Вскоре он перестал пытаться о чём-либо думать и направился к свету. Он несколько раз пошатнулся, но не остановился.

Чем ближе был свет, тем сильнее слепило глаза, и Чон Вон нахмурился. Как только его рука коснулась дверной ручки, кадык Чон Вона дрогнул. Он поколебался, а затем медленно толкнул дверь, и она легко открылась.

Свет был настолько ярким, что он долго стоял перед дверью, находясь в полном шоке. Мрачный, даже зловещий, тёмный свет падал на него сверху. Как только он привык к освещению, Чон Вон огляделся. Некоторое время он колебался, но вскоре сделал шаг вперёд.

В конце концов, это всё сон. Даже если его поймают, он просто проснётся, и всё… Но почему-то во рту пересохло. Сердце бешено колотилось, как у человека, совершившего преступление.

Из-за гипса на ноге он не мог идти быстро. Придерживаясь за стену, Чон Вон оглядывался по сторонам. Это оказался довольно большой подпольный бар. Больше, чем он себе представлял. Рядом с его комнатой располагались десятки похожих комнат.

Его затошнило. Ему хотелось поскорее уйти отсюда. Но голова продолжала кружиться. К тому же, тело начинало болеть всё сильнее. От запястья до лодыжки и до рёбер…

Что происходит?

Он становился всё более нетерпеливым. Это же всего лишь сон. Даже если кто-то его увидит, это не имеет значения, потому что это сон. Чон Вон почти что бежал.

Когда он дошёл до конца коридора, он увидел лестницу, ведущую наверх. Судя по всему, это был самый нижний этаж. Он тихо вздохнул, глядя на тёмную лестницу. И в тот момент, когда он собирался подняться, он услышал, как кто-то спускается сверху.

Глаза Чон Вона расширились. Что делать? Неосознанно он запаниковал и начал отступать. В голове была только одна мысль: «нельзя попасться». Но тело было слишком тяжёлым, и оно совсем не слушалось.

Нет, нет…

Но звук становился всё ближе, и в тот момент, когда его чуть не заметили, кто-то схватил его сзади.

– Тс-с.

Голова закружилась. От мысли, что его поймали, ноги ослабели, и он пошатнулся. Но тот, кто схватил его, крепко поддержал его и затолкал обратно в комнату.

Кто это? Глаза Чон Вона, снова оказавшегося в темноте, наполнились ужасом. Дыхание участилось, грудь быстро поднималась и опускалась, он начинал паниковать. Тем временем приближающиеся шаги миновали комнату, в которой он был заперт, и постепенно затихли.

– Пожалуйста, спасите меня. Пожалуйста, спасите меня…

Чон Вон отчаянно молился тому, кого даже не знал. Это было немыслимо, что он так цеплялся за жизнь, хотя это всего лишь сон. Слёзы текли по щекам, обильно смачивая их.

Только тогда обнимавшие его руки медленно разжались. Чон Вон не упустил возможности, открыл дверь и снова выскочил наружу. Но, должно быть, он слишком сильно нервничал, потому что ноги подкосились, и он рухнул на пол.

– Ах, а…

Чон Вон застонал и покачал головой. Его охватило глубокое отчаяние. Неужели он не может сбежать даже во сне? Слёзы застилали глаза.

Тот, кто последовал за ним в коридор, некоторое время смотрел на него, а затем медленно опустился на одно колено. Чон Вон задрожал и поднял голову, чтобы посмотреть на человека. В этот момент его зрачки расширились и забегали из стороны в сторону.

– Забрать тебя?

На фоне, который ему совершенно не подходил, стоял Тэ Си Хон.

Почему ты здесь?

Чон Вон распахнул рот, словно собираясь закричать, но тот приложил палец к его губам, словно говоря ему замолчать. И Чон Вон не мог ничего сказать. В горле словно что-то застряло, и он мог только смотреть на Тэ Си Хона. Первым чувством, как ни странно, была радость.

Чон Вон с трудом выдавил имя Тэ Си Хона.

– …Тэ Си Хон.

Но ответа не последовало. Чон Вону стало страшно. Тэ Си Хон, Тэ Си Хон… Как будто это всё, что он может сказать, он продолжал звать его, и глаза Тэ Си Хона изогнулись в улыбке.

– Да? Пойдёшь со мной?

Чон Вон уставился на него. Разве ты не бросил меня?

Только тогда он ещё раз осознал, что это сон. Потому что Тэ Си Хона не могло быть здесь.

Спустя долгое время Чон Вон вытер слёзы и кивнул. Ему хотелось поскорее проснуться от этого ужасного сна. Он плотно прикусил губу и несколько раз кивнул. Так было бы лучше. Лучше Тэ Си Хон, чем находится здесь…

Тэ Си Хон протянул руку.

– Иди сюда, - сказал он.

Чон Вон на мгновение застыл, а затем пополз к Тэ Си Хону. Он протянул к нему руки, и Тэ Си Хон подхватил его на руки. Словно зная о его состоянии, он осторожно прижал его к себе и погладил по спине.

– Чон Вон-а. Тебя бросили, а я тебя подобрал.

Чон Вон прижался к груди Тэ Си Хона. Чувства, бушевавшие, словно шторм, постепенно утихли.

Непонятно, было ли это облегчением или отчаянием.

– Я позабочусь о твоей лодыжке. Хоть и поздновато.

Возможно, собака, виляющая хвостом перед хозяином, даже когда её бьют, чувствует себя так же? В этот момент Чон Вон впервые почувствовал благодарность к Тэ Си Хону. Ему захотелось положиться на его милость, которую он даровал словно подачку.

Чон Вон кивнул и снова потерял сознание.

Когда он снова проснулся, он увидел незнакомый потолок. Чон Вон долго смотрел пустым взглядом на него.

Ему снился сон. Ему снился сон, но… что было потом?

В голове было пусто. Теперь, когда он подумал об этом, это было впервые за долгое время, когда он был не в темноте. Значит, это был сон.

Тогда где он? Откуда начался этот чёртов сон?

Он пытался вспомнить, но почувствовал острую боль в запястье. Чон Вон повернул голову и увидел, что она перевязана белоснежной повязкой.

Почему это…? Чон Вон медленно моргнул.

– Ли Чон Вон.

В этот момент он услышал, как кто-то зовёт его, и повернул голову. И снова перед ним был Тэ Си Хон. Их глаза встретились, и Тэ Си Хон удивлённо вскинул брови. Чон Вон молча смотрел на него.

Это опять сон? Сон во сне…?

Но что-то было не так. Всё казалось слишком реалистичным. По сравнению с последним разом, когда они виделись, его лицо выглядело ещё более чувствительным и похудевшим. Обычно он не мог смотреть ему в глаза и старался избегать его, но на этот раз ему не было страшно. Потому что это сон.

Чон Вон как будто в трансе протянул руку и коснулся щеки Тэ Си Хона. Он почувствовал низкую температуру тела. От ощущения его кожи Чон Вон слегка вздрогнул, но затем осторожно снова коснулся Тэ Си Хона. Он долго смотрел на это лицо, думая, что у него больше не будет возможности увидеть его, и почувствовал небольшую грусть.

А затем он убрал руку, словно больше ни о чём не сожалел. Или, вернее, попытался убрать её, но Тэ Си Хон схватил его за руку. Глаза Чон Вона расширились.

Тэ Си Хон, как и Чон Вон, пристально смотрел на него, словно запечатлевая его в своей памяти. Он ещё крепче сжал руку Чон Вона, который всё ещё дрожал и выглядел испуганным, не давая ему сбежать. И глаза его изогнулись в улыбке.

– Вот видишь. Я же говорил, что на улице тебя ждут одни страдания.

В этот момент его словно окатили ледяной водой, и по всему телу пробежали мурашки.

Это был не сон.

Тогда где заканчивался сон и начиналась реальность?

Чон Вон в ужасе смотрел на Тэ Си Хона. Он неосознанно покачал головой, отрицая это. Его затошнило, будто выворачивая все внутренности наизнанку и перед глазами всё закружилось.

Значит, то, что он сбежал от Тэ Си Хона и был схвачен ростовщиками, не было сном. Тогда изнасилование…? Это тоже не было сном?

– Выглядишь так, словно тебе приснился кошмар.

– …

– Всё равно поспи ещё, – сказал Тэ Си Хон, вновь укладывая Чон Вона и сразу же накрывая одеялом. Спать в такой ситуации? Хотелось многое сказать, но он не мог прямо смотреть на Тэ Си Хона. Плотно сжатый подбородок дрожал.

Он думал, что при новой встрече тот обязательно разозлится и поднимет руку. Но Тэ Си Хон вёл себя так, словно побег Чон Вона никогда и не случался. Поэтому на мгновение он подумал, а не было ли это сном, но его тело, на котором не было живого места, подтверждало, что кошмар не был сном. От этого становилось ещё страшнее. Лучше бы тот злился, тогда хоть на душе было бы легче. От тишины, предвещающей бурю, ему казалось, что он задохнётся. К тому же…

– Если не сможешь заснуть, скажи. Попрошу, чтобы тебе ещё раз сделали укол.

Знал ли Тэ Си Хон о том, что с ним сделали там? Чон Вон не знал, зачем тот снова пришёл за ним, но если Тэ Си Хон узнает, он наверняка бросит его снова.

Чон Вон, дрожа, закрыл глаза. Но он отчётливо чувствовал взгляд Тэ Си Хона, прикованный к нему. Он чувствовал его, даже не видя.

Из-за боли в рёбрах он не мог отвернуться от Тэ Си Хона, а его сбившееся от тревоги дыхание, казалось, никогда уже не вернётся в норму.

«13»

Не на что взглянуть, кроме лица.

Тэ Си Хон цокнул языком. Он сказал немного припугнуть его, но это… казалось, что тот уже умирает, и он ничего не мог сделать.

Сначала он злился. Воспоминания о прошлом нахлынули, и он почувствовал, как гнев постепенно наполнял его.

Разве в последнее время у них не было всё хорошо? Чон Вон сбежал, словно насмехаясь над тем, что он ослабил бдительность. Дважды.

И после всего этого я подыгрывал тебе в твоей же игре, но почему ты?…

Но после всего этого его осенило. Тэ Си Хон не был тем, кто позволял эмоциям управлять своими действиями. Это было естественно. Будучи спортсменом, унаследовавшим кровь бизнесмена, Тэ Си Хон знал лучше всех, что как только эмоции выйдут из-под контроля, он проиграет. Поэтому у него вошло в привычку контролировать свои эмоции, и он не мог не быть рациональным. Но в последнее время с ним творилось что-то странное. Он был в порядке, но его грудь постоянно сжималась, и внутри нарастало что-то неописуемое.

Между тем, Чон Вона нашёл не Тэ Си Хон, а ростовщики, с которыми он был связан. Ему даже нравилось, что Чон Вон дрожит перед людьми, которые были падки на деньги, поэтому решил не вмешиваться и оставить всё как есть.

Он знал, что те следят за Чон Вона и за ним. К тому же он ожидал, что если Чон Вон сбежит, его первыми перехватят те, кто уже следил за ним. А потом придут к Тэ Си Хону вымогать деньги. В конце концов, всё произошло, как он и думал.

Было бы лучше, если бы Чон Вон был напуган до такой степени, что не осмелился убежать. Тем не менее его побег удался, так что в этом не было никакого смысла.

Во время Азиатских игр Тэ Си Хон разразился смехом, увидев фотографии Чон Вона и себя, которые получил от них. Это были фотографии, на которых они входили и выходили из отеля. Неужели они прислали их для шантажа? Но Тэ Си Хон не разозлился, а пристально смотрел на фотографии. Было забавно видеть, как Чон Вон, испуганный, озирался по сторонам.

Теперь, когда он подумал об этом, у него не было ни одной фотографии с Чон Воном.

Думаю, неплохо, что она появилась хотя бы так.

Услышав, что Чон Вона нашли, Тэ Си Хон приказал запереть его. Он собирался только взглянуть на него, но Чон Вон, которого он не видел долгое время, был всё ещё красив и, кроме того, плакал, что было возбуждающе… И он даже звал его по имени. Он не мог не почувствовать слабость.

Чон Вон заблуждался, думая, что его насилует другой мужчина, но для Тэ Си Хона это было нелепо.

Неужели я бы отдал тебя другим ублюдкам?

Если бы это было так, Чон Вон всё ещё слишком плохо его знал.

Конечно, то, что Чон Вон перерезал себе запястье, было неожиданным. До сих пор Чон Вон ни разу не совершал ничего подобного. Это была его ошибка – думать, что у того не хватит смелости. Но его предположения не были такими уж ошибочными: казалось, что Чон Вон не собирался умирать. Незажившие глубоко порезы достаточно было вылечить, но его всё равно удивил сам факт попытки.

Услышав это, он бросил тренировки и был вынужден приехать и вытащить Чон Вона.

Он осознавал, что загнал его слишком далеко. Он должен найти другой способ, чтобы подобное не повторилось в будущем. Но всего этого не случилось бы, если бы Чон Вон не сбежал с самого начала.

Воспоминания были короткими.

Лицо, покрытое пятнами из-за худобы, создавало более опасную атмосферу, чем обычно. Глядя на запястья, на которых останутся шрамы, и на щёки, на которых всё ещё не сошли синяки, Тэ Си Хон невольно почувствовал внезапное раздражение. Тэ Си Хон, который то и дело касался лица Чон Вона, потерявшего сознание от слёз, естественно задрал его одежду.

Он ненавидел видеть на теле Чон Вона следы, которые он не оставлял, поэтому он настойчиво накладывал на них свои собственные, но всё ещё оставались следы насилия. Но он не чувствовал никакой вины. Он просто думал, что нужно использовать другие методы.

Он устал преследовать Чон Вона, который только и делал, что убегал, притворяясь, что ничего не знает. И ещё устал насильно притаскивать его к себе. Всё было точно так же, как тогда. Ничего не изменилось.

– Ты не изменился даже спустя столько лет.

Да, похоже на то. Чон Вон остался прежним, и он тоже. Теперь он должен был признать это. Даже во время соревнований он думал только о Чон Воне.

Теперь он не мог представить, как прожил несколько лет, не видя Чон Вона. Может быть, потому, что чувства, которые он считал лёгкими, стали более глубокими, а может, потому, что он действительно считал Чон Вона своим. Или, может быть, и то и другое. Тэ Си Хон не мог скрыть свою тревогу, словно у него была ломка.

В детстве он притворялся добрым, а когда они встретились снова, он подавлял свои эмоции и притворялся, что ничего не помнит. Нужно ли ему это теперь? Тэ Си Хон больше не чувствовал необходимости сдерживать свои чувства.

Если побег от меня – это лучшее, что ты можешь сделать, то я сделаю всё, что в моих силах. Так что…

– Просто притворяйся, как всегда, что ничего не знаешь.

Конечно, спящий Чон Вон не ответил.

– А я позабочусь обо всём.

Тело Чон Вона восстанавливалось медленно. По сравнению с тем, что он плохо спал и не ел, это была довольно быстрая скорость восстановления. Рёбра не болели, если не считать тех случаев, когда появлялся кашель, и исчезли даже пятна. Но, в отличие от физических шрамов, трагические воспоминания становились только ярче.

Чон Вон несколько раз переживал приступы в больнице. Причину установить не удалось. Он просто тупо смотрел на потолок больницы, засыпал и вскоре снова просыпался с кошмарами. Чон Вон, мокрый от пота, озирался по сторонам. Охваченный мыслью о том, что должен немедленно выбраться отсюда, он поспешно опустил ноги с кровати.

Но каждый раз его останавливали. Тэ Си Хон, обнимавший одновременно его руки и тело, не давая ему двигаться и прижимая обратно к кровати. В такие моменты Чон Вон отчаянно вырывался. Он кричал так громко, что прибегали медсёстры. Это была явная разница по сравнению с тем, когда у него не было сил даже говорить из-за изнеможения.

Только спустя долгое время Чон Вон начал приходить в себя.

Это было утомительно. Но он даже сам не понимал, почему так себя ведёт. Чон Вон развалился на кровати и разрыдался. Казалось, грудь могла лопнуть от боли, но он ничего не мог поделать.

– Мне больно, Тэ Си Хон, хых, мне так больно…

Это был первый раз, когда он заговорил после прибытия сюда. Его голос, хриплый от криков, смешивался со звуком выходящего воздуха, из-за чего его было трудно понять. Но Чон Вону было всё равно, и он громко плакал. Тэ Си Хон, впервые видя его таким, поднял глаза. Но последующие слова были твёрдыми, как и всегда.

– Это твоё наказание.

Голос пронзил уши, и Чон Вон даже на мгновение перестал плакать, уставившись на Тэ Си Хона.

– Что…?

Инцидент с побегом Чон Вона превратился для них в негласное табу. Чон Вон боялся гнева Тэ Си Хона, но Тэ Си Хон не знал, по какой причине это произошло. В любом случае, поскольку Тэ Си Хон не упоминал об этом первым, Чон Вон притворялся, что этого момента не существовало, и не говорил об этом. Он изо всех сил старался избегать взгляда Тэ Си Хона и просто неловко кивал или качал головой, когда тот обращался к нему. Так что сейчас был первый раз, когда у него был открытый разговор с Тэ Си Хоном. Но…

Застывшие слёзы ручьём хлынули по щекам, не собираясь останавливаться.

Что такого ужасного я сделал, чтобы заслужить такое наказание? Зная, что со мной там произошло, смог бы ты так говорить?

Но Чон Вон не мог произнести ни слова. Его только вытащили оттуда, и страх, что Тэ Си Хон узнает обо всём, и ему придётся вернуться, парализовал его. В таком случае, смерть была бы лучшим вариантом.

Чон Вон, прикусив губу, словно собираясь что-то сказать, в итоге смирился и отвёл взгляд. В глазах Тэ Си Хона не было и намёка на сочувствие, лишь ледяной холод. У него не осталось сил даже на сопротивление.

На следующий день Чон Вону увеличили количество лекарств.

После прибытия в больницу, каждый день, после еды, в одно и то же время Тэ Си Хон протягивал ему таблетки. На его вопросительный взгляд Тэ Си Хон не отвечал.

Поначалу он послушно принимал их, подавляя чувство дискомфорта, но вскоре Чон Вон начал отказываться от лекарств. Он не знал, что ему дают, но был уверен, что после этих таблеток с его телом происходит что-то странное. Его тошнило, пропадал аппетит, и постоянно клонило в сон. Время его бодрствования в течение дня сократилось до минимума.

Когда он настойчиво отказывался открывать рот, даже у Тэ Си Хона, молчаливо предлагавшего лекарства, лопнуло терпение, и он слегка нахмурился. Испугавшись, Чон Вон опустил глаза и дрожащим голосом спросил:

– Зачем ты даёшь мне странные лекарства?

– Странное здесь не лекарство, а ты.

Чон Вон не смог возразить и затаил дыхание.

Тэ Си Хон был прав. Ему казалось, что с ним что-то не так. Когда Тэ Си Хона не было рядом, его нервы напрягались от каждого шороха из-за двери. Казалось, что ростовщики вернутся за ним. Мысль о том, что его снова увезут и заставят продавать своё тело, вызывала приступы тревоги и затрудняла дыхание.

– Ли Чон Вон.

– …

– Прими их. Или мне засунуть их тебе в рот силой?

Да, выбора у меня нет.

Чон Вон взял лекарства из руки Тэ Си Хона и залпом высыпал их в рот. Он поморщился от неприятного ощущения инородного тела, проходящего по горлу вместе с водой.

Чон Вон научился смирению.

С того дня он целыми днями сидел, свернувшись калачиком, в углу кровати и только спал. Он проводил большую часть времени во сне, словно избегая реальности. Если он и просыпался, когда Тэ Тэ Си Хон его будил, то медленно садился, а потом снова засыпал сидя. Прошло несколько дней с тех пор, как он нормально разговаривал с Тэ Си Хоном, вернувшимся с тренировки. Тэ Си Хон позвал врача. Но тот лишь сказал, что это побочный эффект и нужно пока понаблюдать.

Несмотря на это, он так сильно похудел.

Тэ Си Хон слегка нахмурился.

Так прошло несколько дней.

Поначалу он думал, что это из-за побочных эффектов лекарств, но постепенно Тэ Си Хон понял, что Чон Вон пытается избегать его. Может быть, из-за лекарства он чувствовал сонливость, но Чон Вон старался заснуть как можно крепче.

Иногда, когда Тэ Си Хон что-то говорил, тот делал вид, что спит, и не отвечал. Ему казалось смешным и нелепым, что это всё, на что он способен в качестве протеста.

Сегодня, после тренировки, Тэ Си Хон сразу же направился в больницу. Медсестра сказала, что Чон Вон был в сознании ещё недавно, но, войдя в палату, Тэ Си Хон снова увидел, что Чон Вон притворяется спящим, отвернувшись к стене.

Тэ Си Хон опустился на стул рядом с кроватью и просто смотрел на Чон Вона. Когда неровное дыхание Чон Вона захвучало в унисон с его собственным, Тэ Си Хон заговорил:

– Что с тобой происходит? Тебе скучно одному?

– …

– Пожалуйста, посмотри на меня хоть немного. Я пропускаю послеобеденные тренировки и прихожу к тебе.

Тогда Чон Вон вздрогнул. Ему сначала показалось, подобные слова говорит вообще не Тэ Си Хон. Но его небрежный, снисходительный тон остался прежним. Не получив ответа, Тэ Си Хон, немного подождав, достал что-то из сумки, стоявшей рядом со стулом.

– Ты не ешь больничную еду, поэтому я купил тебе это. Поешь.

Он всё разложил на столе и позвал Чон Вона, но ответа по-прежнему не было. Тэ Си Хон медленно зачесал волосы назад. А затем, сказав «Эй», он заметил, как тело, повёрнутое к нему спиной, заметно вздрогнуло.

– Ты нарочно меня игнорируешь?

– …

– В чём причина? Не может быть, что ты на меня злишься.

Тогда Чон Вон повернул голову. Его глаза наполнились слезами, словно его переполняла обида.

– Это всё из-за тебя! Всё из-за тебя так случилось! Если бы не ты, хыы…

Чон Вон разрыдался, выплёскивая свой гнев.

Поначалу он чувствовал только облегчение. Он боялся, что Тэ Си Хон снова вернёт его туда, и старался не привлекать к себе внимание. Он боялся, что Тэ Си Хон узнает, что с ним произошло в том месте.

Но со временем его тревога достигла предела. Ничего не изменилось. Он просто сбежал оттуда, но долг остался. Мысль о том, что Тэ Си Хон может отказаться от него в любой момент и ему снова придётся жить в страхе быть схваченным ростовщиками, сводила Чон Вона с ума.

И поэтому во всём виноват Тэ Си Хон.

Если бы ты не появился передо мной с самого начала, то мне бы не пришлось бежать от тебя. Тогда бы со мной такого не случилось. Сейчас бы я готовился к выпускным экзаменам и искал работу, а в свободное время подрабатывал, чтобы погасить свой долг.

Его грудь тяжело вздымалась из-за неровного дыхания. Пронзительная боль заставила его невольно поморщиться. Несмотря на это, Тэ Си Хон просто молча смотрел на Чон Вона. У него было выражение лица, по которому было невозможно понять, о чём он думает. Дождавшись, пока Чон Вон перестанет плакать, Тэ Си Хон спустя долгое время сказал приглушённым голосом:

– Тогда возвращайся.

– …Что?

– Возвращайся. Туда, где ты был раньше.

Чон Вона словно ударили по голове.

Что значит, где я был раньше…? Ты же сам уничтожил мой дом.

Чон Вон, икнув, начал давиться всхлипами. Слёзы, которые он с таким трудом остановил, бесшумно потекли вновь.

– Не хочешь?

Тэ Си Хон встал со своего места, отодвинув стул назад. Стол перед ним зашатался, и аккуратно разложенные суши упали на пол. Чон Вон, находясь в шоке, смотрел на Тэ Си Хона.

– Мне позвонить кому-нибудь?

Он лишил меня места, куда можно было пойти, а теперь говорит, чтобы я возвращался.

Лицо Чон Вона постепенно искажалось. Он все знал… Его лодыжка повреждена, и ему трудно нормально ходить.

И в таком виде он хочет, чтобы я ушел? Куда?

Чон Вон растерянно смотрел то на Тэ Си Хона, то на дверь палаты. Он ненавидел Тэ Си Хона до смерти, но, когда тот сказал, чтобы он уходил, ему некуда было идти.

Воцарилась мучительная тишина. Чон Вон, который долго сдерживал слёзы, в конце концов, вместо ответа схватил Тэ Си Хона за рукав. Ткань сжалась в его дрожащем кулаке. Он не мог заставить себя произнести «Не оставляй меня». Чон Вон, подавляя слёзы, пробормотал:

– Это всё из-за тебя… всё из-за тебя.

Даже в этой грязи он не мог отказаться от гордости. Может быть, потому, что его противником был Тэ Си Хон. Он с детства усвоил одну простую истину: перед тем как вытянуться, стоит убедиться, что для этого есть достаточно пространства. Чон Вон просил денег и говорил, что ему некуда идти - только потому, что знал: Тэ Си Хон пока не готов его отпустить. Во всяком случае, так ему казалось раньше… Теперь же он в этом не уверен.

Тэ Си Хон уже однажды бросил его, поэтому теперь им завладела мысль, что если он продолжит капризничать, то его бросят вновь. Потеряв всякую надежду, Чон Вон снова схватил Тэ Си Хона за одежду и разразился плачем.

Вскоре Тэ Си Хон протянул к нему руку, приглашая подойти, и вытер слёзы. Только тогда он почувствовал облегчение, отпустив напряжение. И в то же время ему было жаль, что он находит утешение именно в Тэ Си Хоне, а не в ком-то другом.

Долго бормоча что-то и плача, Чон Вон, истощившись, снова потерял сознание и уснул. Только тогда взгляд Тэ Си Хона, стоявшего всё это время неподвижно, опустился с лица Чон Вона на одежду, сжатую в его руках.

Время шло, и наконец, надоевший гипс сняли. Но часть гипса по-прежнему приходилось носить, так что ходить было так же затруднительно. Синяки и раны полностью зажили, но шрам на запястье остался заметным.

И без всякого предупреждения Тэ Си Хон забрал Чон Вона из больницы.

Как обычно вернувшись с тренировки, Тэ Си Хон разбудил полусонного Чон Вона, который никак не мог прийти в себя, и накормил его. А затем, когда Чон Вон, отвернувшись, снова попытался заснуть, Тэ Си Хон сказал: «Поехали домой». Казалось бы, это были доброжелательные слова, но заставили Чон Вона замереть.

Тэ Си Хон силой поднял Чон Вона, застывшего на месте и не способного вымолвить ни слова, снял с него больничную пижаму и надел принесённую одежду. Его движения были неуклюжими, как будто он никогда этого не делал. Когда Чон Вон напряжённо застыл, глаза Тэ Си Хона сузились.

– Что такое? Боишься, что я тебя здесь трахну?

– …

– Мне не очень-то и хочется. Ты только посмотри на себя.

С этими словами Тэ Си Хон толкнул Чон Вона. Когда Чон Вон споткнулся и упал на кровать, Тэ Си Хон равнодушно кивнул.

– Если хочешь, можешь отсосать.

Чон Вон, закусив губу, посмотрел на Тэ Си Хона. Но вскоре смирился и послушно опустился на колени. Что изменится, если он будет сопротивляться? Когда он опустил одно колено на пол, Тэ Си Хон схватил его за руку и поднял.

– Ух ты, ты стал настоящей шлюхой.

Он был искренне впечатлён.

– Похоже, у тебя много накопилось.

– …

– Пошли, скорее.

Тэ Си Хон, усмехнувшись, потащил Чон Вона за собой. Он даже не дал ему костыли, так что Чон Вон мог только полностью полагаться на Тэ Си Хона. Зная, что Чон Вону трудно поспевать за ним, Тэ Си Хон игнорировал его. Казалось, он на что-то надеялся.

– Тяжело?

– Нет…

Но Чон Вон тоже был притворщиком и старался идти в ногу. Из-за того, что он долгое время ходил в гипсе, при каждом касании пола его нога пронзала острая боль.

В машине долгое время стояла тишина. Чон Вон уставился в окно на мелькавшие пейзажи.

Куда мы едем? Он на мгновение задумался, но отбросил мысли, ему было утомительно думать. После того, как он попал в больницу, его странно клонило в сон, и у него было затуманенное сознание. Вероятно, из-за лекарств. Он был словно пьяный, и его мысли постоянно блуждали.

– Хотя бы включи какую-нибудь музыку.

Тэ Си Хон первым нарушил тишину, но Чон Вон, притворившись спящим, не ответил.

Раньше Чон Вон первым выбирал и включал песни. Но теперь, даже если бы он включил музыку, ему казалось, что тишина и спокойствие, пронизывающие его, будут ощущаться ещё ярче. Он больше не хотел тратить время на бессмысленные вещи.

Вскоре после этого Чон Вон действительно заснул, словно только и ждал этого момента. Ему даже показалось, что он слышит знакомую песню в отдаляющемся сознании.

Чон Вон проснулся от хлопка закрывающейся двери.

Моргнув сонными глазами, он попытался вспомнить, где находится и что делал в последний раз. Но, прежде чем он успел что-либо сообразить, Тэ Си Хон открыл дверь со своей стороны.

Тэ Си Хон, вероятно, думал, что Чон Вон всё ещё спит, и наклонился, чтобы поднять его на руки, но, увидев, как Чон Вон вздрогнул от удивления, он поднял взгляд.

– Я, я сам пойду.

Взволнованно бормотал Чон Вон.

– Я сам пойду…

«Пожалуйста, не трогай меня», - он не вымолвил эти полные страха слова, но Тэ Си Хон, конечно же, понял, что он собирался сказать, и усмехнулся.

– Ладно, тогда сам.

Тэ Си Хон снова выпрямился и опёрся рукой о машину. И, словно говоря: «Чего ты ждёшь?», посмотрел на него.

Тогда Чон Вон поспешно вышел из машины. И осознал, что это не дом Тэ Си Хона.

В сумерках всё вокруг было до странности тихо. Ночной воздух был влажным, и насыщенный запах травы доносился с ветром.

С самого начала он ожидал, что не вернётся в Сеул. Причиной его побега были слова Тэ Си Хона о том, чтобы жить вместе недалеко от тренировочного центра в Чинчоне.

Но загородный дом, расположенный в таком безлюдном месте, заставил Чон Вона сильно занервничать. Он невольно отшатнулся от высокого забора, но сзади его остановила дверь машины. Тэ Си Хон, наблюдавший за Чон Воном, на лице которого была тревога, усмехнулся.

– Что такое? Хочешь вернуться?

– …

Лицо Чон Вона стало бледным от этих слов. Тэ Си Хон, увидев, как Чон Вон медленно покачал головой, сказал: «Так я и думал» и схватил его за руку.

– Тогда не делай такое лицо. И не зли меня.

С этими словами Чон Вон последовал за быстрыми шагами Тэ Си Хона.

Как только они вошли в дом, Тэ Си Хон поцеловал его. Не давая ему раскрыть губы, он прикусил их до крови, чтобы заставить его открыть рот. Они целовались довольно долго. Когда Чон Вону стало трудно дышать, он отстранился и отвернулся.

– Можем ли мы заняться этим?

– …

– Мы так давно не виделись, - заговорил Тэ Си Хон, целуя его в шею.

Чон Вон уставился на Тэ Си Хона, ведь тот впервые спрашивал его об этом. Он всегда делал всё, что хотел. Но и тогда, и сейчас Чон Вон не мог отказаться. Чон Вон, глядя на Тэ Си Хона, с тревогой моргал. Воспоминания, которые он пытался игнорировать в больнице, тут же поглотили его.

Тот факт, что Чон Вон занимался сексом не с Тэ Си Хоном, сам по себе был для него огромным шоком. Он и сам удивлялся, но теперь ему казалось, что его тело осквернили. Он чувствовал такую неприязнь, что хотелось разорвать себе задницу. Он был готов откусить язык и умереть…

– М-можно мне вернуться в больницу?

Тэ Си Хон удивлённо поднял глаза так, будто не понимал, о чём он говорит. Несмотря на это, он продолжал оставлять следы на шее Чон Вона. Чонвон, побледнев от страха, пробормотал:

– Я хочу в больницу… Мне кажется, мне плохо. Здесь, здесь…

– Где болит? - спросил Тэ Си Хон, но Чон Вон не ответил.

Слова, которые он не мог сказать Тэ Си Хону, крутились у него в голове. Что, если Тэ Си Хон подумает, что он грязный, несмотря на то, что это было не по его воле?

Как только эта мысль пришла ему в голову, он инстинктивно оттолкнул Тэ Си Хона. Тэ Си Хон был сообразительным. Он сразу поймёт, что тот спал с другим мужчиной.

Раньше он боялся реакции Тэ Си Хона, но теперь дело было не только в этом. Что, если Тэ Си Хон отправит его обратно, решив, что он грязный? Ему снова придётся оказаться в ловушке и продавать себя. Если уж и заниматься сексом с кем-то, то лучше только с Си Хоном. Ему лучше продавать своё тело только Тэ Си Хону. От ужасных воспоминаний его начало трясти.

– Эй.

Однако ледяной, приглушённый голос Тэ Си Хона, звавший его, словно обиженный, вновь заставил Чон Вона остолбенеть.

– Не слушаешься, да?

После этого Чон Вону оставалось только снова стать послушным. Хотя он и выглядел испуганным, будто вот-вот разревётся, Тэ Си Хона он оттолкнуть не мог.

Тэ Си Хон подхватил на руки Чон Вона, у которого то и дело подкашивались ноги, и стремительно прошёл по коридору. Осматривать дом времени не было. Чон Вон, уткнувшись лицом в плечо Тэ Си Хона, бессильно растянулся на кровати, когда тот бросил его туда.

– Раздевайся.

По короткому приказу Чон Вон дрожащими руками опустил штаны. Он сам раздевался, чтобы его изнасиловали. Но всё же лучше, чем если бы его раздевали силой. Лучше, чем тогда. Чон Вон повторял это себе как мантру.

Тэ Си Хон был более нетерпелив, чем обычно. Руки, ласкавшие его грудь во время поцелуя, вскоре уже грубо орудовали внутри Чон Вона. Но у Чон Вона не наступала эрекция. В обычное время, даже говоря, что ему не нравится соитие, он уже был бы возбуждён и истекал предэякулятом, но сегодня он был до смерти напуган и не мог издать ни звука. Глаза Тэ Си Хона сузились, когда он заметил это. Он примерно догадывался, в чём дело.

– Чон Вон-а.

Чон Вон отчаянно кивнул и с трудом открыл глаза. Щёки пылали от стыда, ведь не чувствовать возбуждение и не испытывать его - это не одно и то же?

– Теперь ты меня ненавидишь?

Глаза Чон Вона на мгновение расширились, а затем снова сузились. Чон Вон, который с трудом мог открыть глаза и тяжело дышал, отвернулся и уткнулся щекой в одеяло. Он не хотел отвечать. «С самого начала мне ты, Тэ Си Хон, никогда не нравился…» Но слова не шли с языка. То ли из-за того, что он боялся Тэ Си Хона, то ли из-за привычки, когда у него перехватывало горло, когда он врал.

– Я задал вопрос.

– Не знаю, я… хык!

– И кем тогда выгляжу я, который возбуждается, лишь услышав твой голос?

Тэ Си Хон с недовольным видом вытащил пальцы. Чон Вон немного успокоился, но тут Тэ Си Хон одной рукой сжал его ноги и прижал их к груди, обнажив отверстие.

Только тогда он пришёл в себя. Чон Вон, качая головой, схватил Тэ Си Хона за запястье.

– Не вставляй, если вставишь…

Но Тэ Си Хон перехватил его руку и крепко сжал, так что Чон Вон больше не мог его остановить. Он хотел убежать, но не мог двигаться. Тэ Си Хон, удерживая его ноги, плюнул на отверстие, и Чон Вон невольно сжался. С пылающим лицом Чон Вон качал головой.

Он боялся, что Тэ Си Хон что-то заметит. Что, если он подхватил там какую-нибудь болезнь и передаст её Тэ Си Хону? Его разум помутился.

– Не делай этого… - взмолился Чон Вон, но Тэ Си Хон медленно тёрся своим членом о его отверстие. Он делал лёгкие поступательные движения, успокаивающе гладил его волосы и трогал шею. Но Чон Вон знал, что Тэ Си Хон делает это, чтобы усыпить его бдительность, а затем всё равно вставит свой член до конца.

В тревоге Чон Вон постоянно нервно теребил руками. Но Тэ Си Хон только больше дразнил его. В конце концов, не выдержав, он позвал его по имени: «Си Хон», и Тэ Си Хон нежно поцеловал его. В этот момент член глубоко вошёл внутрь.

– Ах…!

Тэ Си Хон надавил на тело Чон Вона, когда то взлетело в воздух. Ему потребовалось всего чуть больше недели, чтобы так плотно обхватить его член, что Тэ Си Хон нахмурил брови.

– Расслабься немного, – прошептал он и продолжил двигаться. Но Чон Вон уже не был в состоянии отвечать. Он лишь тяжело и прерывисто дышал, умоляюще бормоча:«Подожди… секунду…». Тэ Си Хон же безжалостно проталкивался.

В конце концов Чон Вон закачал головой.

– Хык, не хочу… Ах, подожди…

Он развёл руки в стороны, сигнализируя Тэ Си Хону, чтобы тот не двигался дальше. Тэ Сихон послушно опустился и обнял Чон Вона, а затем спросил:

– Опять не хочешь? Что…?

Тэ Си Хон, который ненадолго остановился по желанию Чон Вона, медленно вытащил свой член и одним движением вошёл в него.

– Ыымх!

Хотя у Чон Вона внизу по-прежнему не было эрекции, странным образом к нему подступало ощущение оргазма. Вонзив ногти в плечо Тэ Си Хона, Чон Вон разрыдался. Ему было не только больно. Знакомое приближение удовольствия уступало место чувству вины. И он чувствовал отвращение к себе. Если бы было только больно, он бы не испытал этого чувства. Тем не менее, Тэ Си Хон, казалось, не знал, что он занимался сексом с кем-то другим. Это было к лучшему.

Сплетённые ноги и переброшенные через плечо Тэ Си Хона, хаотично тряслись. Чон Вон стонал и рыдал. Казалось, он даже умолял о больше. Если было невозможно чувствовать только боль, лучше довести до такого состояния, чтобы в голове осталась одна пустота. Вскоре глаза Чон Вона закатились, и он простонал.

Его мозг плавился. Время от времени его тело содрогалось, а когда он невольно пытался убежать, Тэ Си Хон каждый раз прижимал его, не давая двигаться. Руки, обнимавшие его шею, теперь были привычным делом.

Чон Вон умолял, пытаясь уйти в боль, словно в укрытие, - лишь бы Тэ Си Хон ничего не заподозрил, лишь бы, сливаясь с ним телом, не почувствовать ничего, кроме боли, ни единой иной вспышки чувства.

– Просто, хык, просто входи глубже, Си Хон-а…

Уголки губ Тэ Си Хона, на которых слабо играла улыбка, дрогнули от этих слов, которые Чон Вон выдавил из себя, находясь не в себе.

– Ах…

Живот Тэ Си Хона сжался от подступающего неконтролируемого оргазма. В то же время его лицо исказилось.

Вскоре Тэ Си Хон грубо перевернул Чон Вона и снова вонзил свой член, пока дырочка ещё не успела полностью закрыться. Закинув одну ногу на кровать, он начал трахать его «по-собачьи».

И, словно этого было недостаточно, Тэ Си Хон болезненно схватил его за ягодицы и развёл их. Он был одержим тем, чтобы войти до конца, ещё глубже.

– Я хочу, чтобы ты, услышав только моё имя, услышав только мой голос, сразу же кончал.

Казалось, внутренности были готовы лопнуть. Было такое чувство, будто кто-то бьёт его кулаком в живот. Всё получилось так, как он хотел, но Чон Вон всё ещё плакал, не понимая, почему ему так грустно.

– Я хочу, чтобы ты ни о чём не думал, а ждал меня, думая только о том, как примешь мой член.

– Это ненормально…

Тэ Си Хон, должно быть, услышал его невольное бормотание, потому что переспросил:

– А то, что тебя сейчас имеет мужик в задницу, это нормально?

Когда Чон Вон не смог сразу ответить, голос Тэ Си Хона стал резким.

– И, блять, если ты сделал меня таким, то и ты должен быть таким же ненормальным.

Чонвон моргнул, слушая его слова, звучавшие так, будто он проговаривал их сквозь зубы. Да, он уже был ненормальным. Тэ Си Хон из-за него, а он из-за Тэ Си Хона.

Догадки Чон Вона оказались верными.

О том, где примерно он находится, можно было судить по времени, когда Тэ Си Хон уходил и возвращался. Раньше он приезжал в 12 и снова уезжал в 3 часа ночи, но теперь он проводил дома гораздо больше времени. Как уже говорилось, это явно было где-то возле тренировочного центра. Но это было тихое место, где, сколько ни кричи, никто не услышит.

Целый день спать или смотреть в окно стало распорядком дня Чон Вона. Лекарства, которые он начал принимать в больнице, он продолжал пить и здесь. Приступы стали реже, но он был слишком апатичным. Он убивал время, ничего не делая, а когда приходил Тэ Си Хон, занимался с ним сексом… Он не чувствовал себя живым.

Ситуация ухудшилась. Более того, чем больше он взаимодействовал с Тэ Си Хоном, тем больше тревоги испытывал. Он чувствовал себя, как будто держит в руках бомбу замедленного действия, не зная, когда тот узнает о его связи с другим человеком.

Более того, настроение Тэ Си Хона менялось по несколько раз в день. Раньше, в общем-то, всё было в порядке, если Чон Вон не сопротивлялся или не раздражал его. Но в последнее время он постоянно чувствовал себя так, словно ходит по тонкому льду.

Он даже не мог понять причину. В иные дни он насиловал его, называя это похвалой за то, что Чон Вон дожидался его, мирно проспав до прихода. В другие же - насиловал, язвительно заявляя, что ему претит, будто тот делает вид, будто не замечает его прихода. Как ему вообще под него подстраиваться?

Это настолько его пугало, что на следующий день Чон Вон проснулся вместе с Тэ Си Хоном. Но, не зная, чем себя занять, он просто сидел на кровати. Тэ Си Хон, вышедший из душа, посмотрел на него и прищурился.

– Проснулся, потому что проголодался?

– …

– Пошли. Я приготовлю тебе поесть.

Как может человек, который обычно пропускает завтрак, что-то приготовить? Он покачал головой, но Тэ Си Хон насильно поднял Чон Вона и потащил его в гостиную.

Он давно не вставал в такое время. Чон Вон уткнулся лицом в диван, чтобы защититься от света, проникавшего сквозь шторы, и вскоре почувствовал запах еды. Он поднял голову и посмотрел на спину Тэ Си Хона.

К счастью, сегодня он, казалось, был в хорошем настроении. Он на мгновение почувствовал облегчение, но тут же расстроился, осознав это. Что я вообще здесь делаю?

Как и Чон Вон, который всё ещё чувствовал себя подавленным и не мог избавиться от накопившихся эмоций, Тэ Си Хон, вероятно, чувствовал то же самое. Ничего не было решено. Они просто притворялись, что ничего не происходит, но как долго это продлится?

– Иди сюда.

Тэ Си Хон позвал его, должно быть, уже приготовив еду. Он едва поднял своё обмякшее, словно вата, тело и сел за стол. Еда была разложена как-то неряшливо. Продолжая колебаться, он чувствовал пристальный взгляд.

Он не мог сказать, что не будет есть, поэтому взял ложку и начал есть, но вскоре был вынужден отложить её.

– …Извини. У меня нет аппетита.

– У тебя нет аппетита или еда невкусная?

Чон Вон никогда не был привередлив и ел всё. Но в последнее время у него совсем не было аппетита, настолько, что ему ничего не казалось вкусным. Но, скорее всего, это было из-за взгляда Тэ Си Хона, который ни на секунду не отрывался от него, но он не стал этого говорить.

– Ешь, даже если невкусно. Ты же опять ничего не будешь съешь, пока я не приду.

Услышав резкие слова, он в конце концов снова взял ложку, но у него совсем не было желания есть. И трапезничать в это время было непривычно. Если подумать, Тэ Си Хон даже не притронулся к ложке. Разве ему не пора на тренировку? Чон Вон невольно постоянно поглядывал на часы.

Затем в какой-то момент Тэ Си Хон позвал его: «Эй». Это был зов, на который его тело теперь реагировало в первую очередь.

Его зрачки задрожали. Он увидел Тэ Си Хона, который, как всегда, смотрел на него холодным взглядом.

– Перестань смотреть на часы, Чон Вон-а.

– …

– А то мне захочется тебя убить.

Тэ Си Хон разозлился на то, чего Чон Вон совсем не ожидал. Но он просто хотел узнать, сколько времени осталось, опасаясь, что Тэ Си Хон опоздает. Нет, вероятно, проблема была именно в этом.

– …Понял.

Он сглотнул слова, которые хотел сказать, и кивнул. Но Тэ Си Хон всё ещё смотрел на него сверху вниз холодными глазами. Тело Чон Вона съёжилось. Вскоре Тэ Си Хон встал и ушёл, оставив его совсем одного.

Только когда хлопнула входная дверь и послышался звук удаляющейся машины, Чон Вон выпустил затаённое дыхание. Ему казалось, что сердце вот-вот взорвётся. Дыхание снова участилось, поэтому он поспешно двинулся с места, но не смог пройти и нескольких шагов, как рухнул на пол.

– Хы…

Тэ Си Хон пугал.

Чон Вон мог убежать в любой момент, но в то же время и не мог. Дверь не была заперта. Она была широко открыта, как будто позволяя ему уйти, если он того хотел, но везде в доме, начиная с прихожей, были установлены камеры видеонаблюдения. Более того, Тэ Си Хон даже не пытался их прятать.

Теперь ему казалось, что он просто сменил одну тюрьму на другую, чуть просторную, где заставляли продавать своё тело ростовщикам. Он пытался утешать себя, что сейчас куда лучше обстоят дела, но и этой иллюзии вскоре пришёл конец.

Он пытался сопротивляться.

Боясь задохнуться, если останется здесь, он воспользовался тем, что Тэ Си Хона нет дома, и сбежал. Даже не взяв своих вещей, он просто вышел из дома в чём был. Как его действия предвидели, полка для обуви была пустой. В конце концов, он босиком вышел из дома по траве и без оглядки побежал.

Он не заметил, что год сменился, и уже наступила середина лета. Гораздо более ужасная жара, чем он ожидал, сковывала его. Горячий и влажный воздух прилипал к его коже.

Он и так был не в лучшем состоянии, но чем больше он бежал по дороге, тем больше у него темнело в глазах. В конце концов, его шаги замедлились, и в какой-то момент он без сил рухнул на землю. Его ступни быстро ободрались и покрылись ранами, потому что он бежал босиком. Пот струями стекал по его лбу.

У него больше не было сил бежать. Звуки громкого стрекотания цикад заглушали неровное дыхание Чон Вона. Он осмотрелся вокруг рассеянным взглядом, но видел только бесконечные незнакомые дороги. Ему не к кому было обратиться за помощью, и идти было некуда.

Так прошло неизвестно сколько времени. После того, как он несколько раз, едва подняв дрожащие ноги, пробежал немного, а затем снова упал, звук приближающейся машины, который он слышал издалека, стал ближе. Тэ Си Хон медленно вышел из машины, остановившейся прямо перед Чон Воном. Он был равнодушен, словно совсем не удивлён и не рассержен тем, что Чон Вон, который должен был быть дома, находится здесь. То же самое можно было сказать и о Чон Воне.

Чон Вон уставился на Тэ Си Хона, который смотрел на него сверху вниз, словно предвидел это. И с трудом поднялся на дрожащие ноги.

– Жарко… - это были единственные слова Чон Вона. Так Тэ Си Хон подобрал его и вернул домой.

Увидев Чон Вона, стоящего, не зная, куда деться, в прихожей, грязного от пыли и пота, Тэ Си Хон цокнул языком и просто перекинул его через своё плечо. Не имея сил сопротивляться, он безвольно поник и был брошен в ванну.

Вскоре на его тело хлынула холодная вода. Сначала вода освежила, но потом тело начало дрожать от холода. Тогда Тэ Си Хон снова отрегулировал температуру.

Когда он закончил принимать душ и вышел, обёрнутый в большое полотенце, Тэ Си Хон сидел на кровати и смотрел на него искоса. Он даже не поманил его рукой. Он просто наклонил голову в сторону своих ног. Чон Вон медленно подошёл и посмотрел на Тэ Си Хона, и тот нахмурился.

– Словно притворяешься человеком.

– …

Чон Вон тщательно закусил губу, а затем в конце концов опустился на колени.

– Чон Вон-а.

Тэ Си Хон позвал его тихим голосом. То ли из-за холодного воздуха от кондиционера, то ли из-за страха, мурашки пробежали по коже, прикрытой полотенцем. Чон Вон изо всех сил старался выглядеть невозмутимым и смотрел на ноги Тэ Си Хона.

– Хочешь получить или будешь послушно раздвигать ноги?

– …Не хочу, чтобы меня били.

– Тогда отсоси.

Он медленно подполз между ног Тэ Си Хона. В его глазах смешались страх, стыд и недовольство, но в то же время они были покорными. Тэ Си Хон потёр свой член, который давно уже был возбуждённым, и расстегнул молнию на штанах. Затем большой член, как будто только и ждал этого момента, выскочил наружу и ударил Чон Вона по бледной щеке. Когда Чон Вон инстинктивно зажмурился, Тэ Си Хон схватил его за волосы.

– Кто тебе велел закрывать глаза?

– Хы…

– Плохая привычка. Делай только то, что я тебе говорю и то, чему я тебя учу. Понял?

В ответ на слова, требующие ответа, Чон Аон с трудом кивнул. Из-за того, что его держали за волосы, двигаться было нелегко, но, терпя боль, он несколько раз кивнул вверх и вниз, и только тогда Тэ Си Хон медленно отпустил его.

– Теперь возьми в рот.

Прошло довольно много времени с тех пор, как Чон Вон прикасался к Тэ Си Хону. Несмотря на подступающую тошноту, Чон Вон привычно высунул язык.

Однако через несколько дней Чон Вон снова сбежал из дома.

Но вскоре Тэ Си Хон снова пришёл за ним, и Чон Вон не дал ему ответа на тот же вопрос. Тэ Си Хон хоть и предоставил выбор, всё-таки принял решение по своему усмотрению.

– Будет больно. Плотно стисни зубы.

Вместо того чтобы сопротивляться свирепому настрою, он инстинктивно стиснул зубы, и в этот момент тело Чон Вона упало набок. Он необычно долго не приходил в себя. Казалось, что его тело стало слабее за это время, а Тэ Си Хон в этот раз ударил его с большей злостью.

Си Хон слегка толкнул тело Чон Вона, который долго не мог подняться, и наклонил голову.

– Может, это из-за того, что лекарство не подходит?

– …

– Говорили, что в побочных эффектах есть ухудшение памяти.

Тэ Си Хон был искренне озадачен.

– Или ему скучно просто сидеть дома.

Он не спрашивал Чон Вона. Его бормотание было ближе к монологу.

На следующий день Тэ Си Хон бросил Чон Вону игровую приставку. «Просто поиграй». Но Чон Вон лишь уставился на неё. Чон Вон жил жизнью, далёкой от игр. У него не было особого интереса к ним, и он не мог позволить себе такую роскошную жизнь, чтобы иметь игры в качестве хобби. В это время лучше бы поспать немного больше.

Не испытывая интереса, он снова уткнулся лицом в кровать. Затем Тэ Си Хон насильно схватил его тело и перевернул.

– Эй.

– …

– Ли Чон Вон.

Он не ответил на голос, зовущий его. Это не было сопротивлением. Он просто не мог даже ответить «Да». Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона более измученным взглядом, чем когда возвращался домой после нескольких подработок в течение дня.

Тэ Си Хон молча смотрел на него, а затем протянул руку и коснулся его лица. Он болезненно ущипнул его, затем нежно погладил, а затем снова, как будто дурачился, схватил его за щёку и оттянул её. Внезапно в голову пришло осознание: похоже, Тэ Си Хон ждал от него какой-либо реакции.

Глядя на действия Тэ Си Хона, к нему вдруг пришла уже другая мысль. Внешне он выглядел как взрослый человек, но то, что казалось странным и чужеродным, было его незрелостью. Он должен был делать всё, что хотел, и он не мог терпеть то, что шло не по его плану… Именно поэтому они не могли не быть противоположностями. Возможно, поэтому его когда-то тянуло к Тэ Си Хону. Он испытывал неопределённое восхищение человеком, который отличался от него.

– Спасибо…

Когда он произнёс эти слова после раздумий, Тэ Си Хон расширил глаза, а затем презрительно усмехнулся. Когда он пришёл в себя, Тэ Си Хон схватил его за воротник и начал целовать разные места на лице. Щёки, которые долго мял, горели ещё ярче.

Будет ли Тэ Си Хон держать его рядом, даже если узнает, что Чон Вон спал с кем-то другим? У него внезапно возник этот вопрос.

С того дня все часы исчезли из дома. Если бы не окно, он бы полностью потерял чувство времени. Но поскольку Тэ Си Хон надеялся на это, он сожалел, что не может убрать окно.

Поэтому Чон Вон смотрел в окно всё ещё пристально. Он впитывал день за днём, как будто это единственное, на что он был способен. Между тем медленно уходило лето и наступала зима. Но Чон Вон не чувствовала, что прошло столько времени. Осознание этого факта приходило, стоило только увидеть истощённые деревья.

Чон Вон стал заметно меньше говорить. Он спал целыми днями, а когда просыпался, Тэ Си Хон уже был дома. Они занимались сексом, а потом он снова засыпал, буквально отрубаясь. Дни проходили бессмысленно.

Как и задумал Тэ Си Хон, Чон Вон больше даже не пытался выйти из дома. После нескольких попыток и способов «искоренить привычку» он потерял волю.

В результате этих искоренений Чон Вон иногда ощущал звон в ушах. Стоило ему почувствовать, что стало хоть немного лучше, как Тэ Си Хон снова бил его по щекам, и звон возвращался. У него вошло в привычку смотреть прямо на губы Тэ Си Хона, когда тот что-то говорил. Боясь, что он не расслышит и не ответит вовремя, его снова могут ударить.

Но Тэ Си Хону, казалось, было всё равно, и ему нравилась эта привычка Чон Вона. Возможно, он даже наслаждался. Потому что иногда он не сдерживался и болезненно кусал губы Чон Вона и целовал его.

Как Чон Вон находил Тэ Си Хона странным, так и Тэ Си Хон находил Чон Вона странным. На его взгляд Чон Вон часто совершал необъяснимые вещи. Иногда он забивался в угол гардеробной, прятался в шкафу или кладовке. Вероятно, ему снились кошмары, и он не мог выйти из дома, а искал место, где можно было спрятаться.

Сначала он считал это милым и не придавал значение, но в последнее время вызывало только раздражение. Он уже знал по камерам видеонаблюдения, что Чон Вон не выходил, но всякий раз, когда он возвращался домой и видел пустой дом без Чон Вона, внутри всё холодело.

К этому можно было бы и привыкнуть, но он не привыкал. Пока он обыскивал все места, где мог спрятаться Чон Вон, его нетерпение только усиливалось. Когда он находил Чон Вона, забившуюегося куда-то и снова заснувшего, он снова успокаивался, но Тэ Си Хтр даже не хотел испытывать это кратковременное беспокойство.

Может, мне просто привязывать его к кровати, прежде чем уходить?

Однажды он уже пытался подобное провернуть, на Чон Вона тут же нахлынули воспоминания о том, как его насиловали в заточении, поэтому Тэ Си Хон прекратил.

Тем не менее, Чон Вон снова стал послушным по своей собственной воле. Но где-то в глубине души он чувствовал постоту, и стал похож на иссохший цветок.

Хоть он и был покорным, но это послушная оболочка только раздражала его.

– Эй.

Тэ Си Хон позвал Чон Вона угрюмым голосом. Но он не отреагировал, как будто не слышал. Его брови нахмурились.

– Эй, Ли Чон Вон.

Он позвал его ещё раз, и только тогда его затуманенные глаза попытались уловить то направление, откуда исходил звук, но в конце концов не нашли его и устремились вниз. Тэ Си Хон, терпеливо выжидая, схватил Чон Вона за щёки и поднял его голову.

– Смотри сюда.

Только тогда Чон Вон встретился взглядом с Тэ Си Хоном.

С тех пор, как ему начали выдавать другое лекарство, потому что предыдущее, казалось, не подходило, всё было так. Чон Вон стал лучше слушаться… но в каком-то смысле он был похож на живую куклу. Он не мог сам пить воду и даже не понимал, что ему говорят.

Он отпустил щёки и засунул руку под одежду Чон Вона. Тэ Си Хон нахмурился, ощупывая тело, которое сильно похудело. Он кормил его, но не понимал, почему тот так худеет.

Это было примерно весной? В то время Тэ Си Хон продолжал возвращаться домой, чтобы покормить Чон Вона во время перерыва между утренними и дневными тренировками, а затем возвращался в тренировочный центр.

Но примерно через месяц он понял, что Чон Вон ещё больше похудел. Казалось, что сразу после того, как он уходил, Чон Вон шёл в ванную и выблёвывал всё, что съел. Он ругался, но Чон Вон только смотрел обиженными глазами и ронял слёзы.

Он был раздражён, но подумал, что если так пойдёт и дальше, Чон Вон просто продолжит худеть, и прекратил это. Как и прежде, тревога и постоянная потребность во внимании никуда не делись.

В последнее время Тэ Си Хон несколько раз проверял камеры видеонаблюдения на своём телефоне даже во время тренировок. Ему казалось, что он смотрит на ребёнка, оставленного у кромки воды. Тэ Си Хон наблюдал за тем, как Чон Вон время от времени ворочился в одеяле, как будто видел что-то невероятное.

– Ты же знаешь, что ты в последнее время где-то витаешь в облаках, - отчитал тренер Тэ Си Хона, который не выпускал телефон из рук во время перерывов, но Тэ Си Хон не стал отрицать этого. Напротив, его результаты, которые резко упали после Азиатских игр, постепенно восстанавливались, поэтому тренер ничего не стал ничего говорить. Чтобы показать хорошие результаты на Олимпийских играх, которые пройдут через полгода, роль Тэ Си Хона важна. Тренер решил не провоцировать его лишний раз.

После тренировки Тэ Си Хон, как обычно, собирал вещи, думая, какую еду купить. Его шаги немного ускорились, когда он подумал о Чон Воне, который ждал его дома. Весь день его мысли были только о том, чем занимается Ли Чон Вон и чем его накормить. Затем ему внезапно пришло в голову, что если бы он просто брал его с собой, то все беспокойства исчезнут.

Тэ Си Хон, нахмурившись при виде пустой прихожей, где его никто не ждал, снял обувь и вошёл внутрь. Мимолётное выражение недовольства на его лице быстро сменилось на обычное равнодушие.

– Ли Чон Вон.

Он назвал его имя, проходя по коридору. Не надеясь на ответ, он всё же понимал, что Чон Вон не ответит. Более того, хотя ему прекрасно было известно, что тот целыми днями смотрит в окно, как только приближалось время прихода Тэ Си Хона, Чон Вон уходил в комнату и ложился спать. Хорошо ещё, если бы он просто спокойно лежал в кровати.

Открыв дверь в спальню и убедившись, нет ли холмика под одеялом, Тэ Си Хон последовательно открыл дверь в гардеробную и даже заглянул в шкаф. Не найдя Чон Вона, он вышел на балкон, а затем оьошёл все комнаты, открывая каждую дверь. Поскольку Чон Вона нигде не было видно, шаг Тэ Си Хона постепенно ускорялся.

– Эй, Ли Чон Вон.

Внезапно он осознал, что его голос стал низким. Это действительно… В его воображении естественно возникли самые худшие сценарии.

Осмотрев весь дом, он в последний раз вернулся в спальню. Как и ожидалось, Чон Вона там не было.

Тэ Си Хон тут же достал телефон и проверил камеры видеонаблюдения. Чон Вон, которого он в последний раз видел, выходя с тренировочного поля, спокойно спал в кровати. Прокрутив CCTV на более позднее время, он увидел, как Чон Вон, словно ему снился кошмар, в испуге проснулся. До этого момента всё было как обычно.

Затем Тэ Си Хон усмехнулся, увидев, как он торопливо слез с кровати и, запутавшись в плотно обмотанном одеяле, упал вниз головой.

– Сплошной бардак, – пробормотал он, и его взгляд, скользнувший по углу кровати, снова приковался к телефону. Кажется, кровать всё же придется заменить.

Не до конца проснувшийся Чон Вон в панике убегал от одеяла, сковывающего его тело, и заполз под кровать. И долго оттуда не вылезал.

Вот поэтому я и не могу его найти. Тэ Си Хон коротко вздохнул, бросил телефон на кровать и встал перед ней.

– Ли Чон Вон.

Он немного подождал, но ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Тэ Си Хон со всей силы ударил ногой по кровати! Громкий звук разнёсся по комнате, и только тогда тихий стон просочился снизу.

– Я знаю, что ты там, так что вылезай.

Наконец Чон Вон неуклюже вылез из-под кровати. Его вид был нелепым и смешным. При этом Чон Вон был сильно напуган и даже не мог нормально дышать. Тэ Си Хон решил успокоить его, хотя и не знал, что тому причиной – кошмар или он сам.

– Иди сюда.

Он присел на кровать и развёл руки, и Чон Вон нерешительно подошёл. Его лицо было бледнее обычного и выглядело жалким. Схватив Чонвона за талию и усадив его на колени, он почувствовал, как тот пытается вырваться. Обхватив Чон Вона за талию руками, он положил лицо ему на плечо, чтобы тот не мог двигаться, и спросил:

– Что ты сегодня делал?

– Ничего...

Услышав подавленный голос, он почувствовал, как гнетущее чувство, которое раздражало его с самого начала, утихло. Но этого всё ещё было недостаточно. Когда Си Хон нахмурился, Чон Вон, запинаясь, продолжил:

– Лежал. Немного поспал… Потом снова захотел спать…

– Правда? Наверное, тебе скучно.

Вот оно что… Чонвон погрузился в оцепенение, пытаясь осмыслить услышанное.

До сих пор в его жизни не было моментов, которые можно было бы назвать отдыхом. До того, как он стал взрослым, он целыми днями занимался фехтованием, а после того, как бросил, ему не хватало времени даже на сон, так как он подрабатывал и учился одновременно. То же самое было и в университете. Не было ни одной работы, которую он не попробовал бы, от разгрузки до частных уроков.

Поэтому эта ситуация, когда его насильно лишили возможности что-либо делать, была для Чон Вона совершенно незнакомой. Его постоянно преследовала мысль, что он тратит время впустую, и у него возникало неотложное желание что-то делать. Только тогда он мог почувствовать, что он жив.

Но что я могу здесь сделать?

Всё, что делал Чон Вон, который даже перестал пытаться сбежать, это смотрел в окно или спал. Он насильно заставлял себя двигаться, думая, что должен что-то делать. Но Тэ Си Хон, увидев это, высмеял его.

– Почему тебе нечем заняться?

– …

– Ты должен ублажать меня. Что может быть важнее для тебя, чем это?

Кажется, сначала он злился, но со временем даже это сменилось равнодушием. Он чувствовал себя измотанным и не хотел ничего делать. Он настолько привык убивать время, что ему было трудно даже просто открыть глаза и поесть. У него было чувство, что он оторван от реальности.

– Может, мне завтра не идти на тренировку?

Тэ Си Хон внезапно прервал его размышления. Тэ Си Хон пристально смотрел на него. Когда тот не ответил, Тэ Си Хон пошевелил ногами, и тело Чон Вона зашаталось. Инстинктивно схватившись за край одежды Тэ Си Хона, он увидел, как тот наклонил голову.

– Есть место, куда ты хочешь сходить?

– Нет…

– …

– Нет. Просто иди на тренировку.

Чон Вон покачал головой. В его голосе не было сил.

С какого-то момента Тэ Си Хон время от времени отпускал подобные слова, словно подавал милостыню. Казалось, он дразнит или напоминает о его беспомощности. Он не знал, в чём его намерение. В любом случае, у него не было ни мест, куда бы он хотел пойти, ни дел, которыми он хотел бы заниматься, поэтому он покачал головой.

Тогда Тэ Си Хон, уткнувшийся лицом в шею Чон Вон, нахмурился, словно был в плохом настроении. Но вскоре, как будто он решил просто проигнорировать это, легонько укусил его за шею.

В последнее время Тэ Си Хон не поднимал руку. Чон Вон заметил, что Тэ Си Хон менял своё отношение в зависимости от его поведения. Когда Чон Вон становился особенно чувствительным, он тоже начинал нервничать.

Тэ Си Хон чутко реагировал на каждое его действие и слово. Он совершал необъяснимые вещи, такие как внезапный приход домой раньше, чем закончится тренировка, или внезапный приход в обед, а затем уход.

Когда Чон Вон, не в силах говорить, лежал без сил или был послушен, Тэ Си Хон умерял свой характер. Он даже становился на удивление обходительным. Хотя это совершенно не подходило Тэ Си Хону. В любом случае, Чон Вону в такие моменты было проще угождать Тэ Си Хону, чем когда тот поднимал руку.

В последнее время Тэ Си Хон в целом был в неплохом настроении. С каких пор? Чон Вон напряг память. Ему было трудно вспомнить даже то, что произошло вскоре после того, как он принял лекарство. Действительно ли лекарство помогает ему? В последнее время у него не было приступов, но…

Aх, вспомнил.

Чон Вон внезапно вспомнил и искоса посмотрел на Тэ Си Хона.

– Ты же должен ехать на тренировку?

– Нет.

– Почему?…

– Ты же говорил, чтобы я не ехал.

Да, после этого дня Тэ Си Хон выглядел довольно счастливым.

В преддверии следующих Олимпийских игр в России был запланирован совместный тренировочный сбор между российской командой и сборной Кореей. Поэтому ему нужно было поехать в Румынию. Предполагалось, что он должен был остаться там на довольно длительный период.

Рассказав это, Тэ Си Хон долго смотрел на Чон Вона. Не зная, что тот хочет от него, он плотно сжал губы, и Тэ Си Хон повторил те же слова.

– У тебя же нет паспорта, я его забрал. Помнишь?

Чон Вон безропотно кивнул.

– Верно…

И тогда Тэ Си Хон добавил снова, на этот раз с горькой усмешкой в голосе:

– Значит, ты не сможешь за мной последовать. И хочешь, чтобы я снова повёз тебя в аэропорт, чтобы пережить этот позор?

Чон Вон замолчал. Ему вспомнились плохие воспоминания. Он попытался сдержать учащённое дыхание, и Тэ Си Хон, наблюдая за ним, спросил:

– Может, мне не ехать?

– …

– Ты же не можешь даже сам позаботиться о еде, когда меня нет. Что ты будешь делать один? Ты же не можешь без меня.

Тэ Си Хон, продолжая говорить, словно промывая ему мозги, внезапно прервался и потребовал:

– Скажи мне, чтобы я не ехал.

– …

– Я же сказал тебе сделать это.

Не то чтобы Чон Вон мог заставить его не ездить на тренировочный сбор, сказав, чтобы он не ехал. Чон Вон не знал, почему тот предъявляет такие требования, но, не выдержав давления Тэ Си Хона, сказал: «Не уезжай». С тех пор Тэ Си Хон был в хорошем настроении.

Сегодня Чон Вон никак не мог заснуть. Возможно, из-за того что у него не было секса с Тэ Си Хоном.

Поскольку это было необычно, Чон Вон, моргая, просто смотрел в потолок. Внезапно его охватило тошнотворное чувство. Нахлынули воспоминания, когда он лежал неподвижно, глядя только в потолок.

Чон Вон отвернулся, как бы пытаясь избавиться от этих мыслей. Его взгляд упал на Тэ Си Хона. Несмотря на разгар зимы, в доме было тепло, а Тэ Си Хон, крепко обняв его, закутал в одеяло так, что Чон Вону даже стало жарко.

Чон Вон, задержав дыхание, некоторое время смотрел на спящего Тэ Си Хона, а затем, словно совершив преступление, отвернулся. Его движения были осторожными, стараясь не разбудить его.

Чон Вон часто задумывался: что бы изменилось, если бы он тогда отказал Су Мин и не отправился домой к Тэ Си Хону? Или, если бы задолго всего этого, он рассказал бы Тэ Си Хону о том, как его избивал отец? Было бы всё иначе?

Чон Вон не раз сожалел о своём выборе. Он был уверен: всё было бы лучше, чем сейчас. Но натура Тэ Шихона не изменилась бы, как и его собственная. Ничего бы не поменялось.

Чон Вон до сих пор не мог забыть тот день. Несколько раз в неделю ему снились кошмары, в которых он умолял насилующего его мужчину остановиться. Просыпаясь в холодном поту, Чон Вон чувствовал облегчение, видя рядом с собой Тэ Си Хона. «Слава богу», - повторял он про себя. Ему казалось, что он сможет выдержать это, только если убедит себя, что рядом с Тэ Си Хоном ему лучше.

Сквозь шторы медленно пробивался солнечный свет. «Сегодня он проснулся позже, чем обычно», - подумал Чон Вон. Зимой Тэ Си Хон уходил из дома ещё до восхода солнца.

Чон Вон колебался, стоит ли его будить, но почувствовав, что скованное одеялом тело затекает, он постарался осторожно выбраться. Он двигался аккуратно, чтобы не разбудить Тэ Си Хона, но тот, хотя и спал, обхватил его вместе с одеялом и притянул к себе.

– Если тебе не спится, я сегодня не пойду на тренировку.

– …Почему не спится? Я пытался заснуть, - пробормотал Чон Вон и крепче зажмурил глаза. Тэ Си Хон больше ничего не сказал, только начал похлопывать его по спине поверх одеяла.

Конечно, Чон Вон не мог заснуть. Тем временем совсем рассвело. В доме не было часов, поэтому Чон Вон мог определять время только по таким признакам. Скоро Тэ Си Хону пора было собираться на тренировку. Но Чон Вон боялся спросить, почему он не уходит, чтобы не разозлить его.

Тэ Си Хон отпустил Чон Вона лишь спустя долгое время и медленно выбрался из постели. Это было на него не похоже, обычно он не ленился. Тэ Си Хон взглянул на Чон Вона. Тот, завернувшись в одеяло, оставил на виду только глаза и снова зажмурился. Увидев это, Тэ Си Хон усмехнулся и направился в душ.

Чон Вон долго лежал не шевелясь. Когда в ванной стих шум воды, он наконец встал. Затем он сходил в дальнюю ванную, быстро умылся и вернулся в гостиную.

Тэ Си Хон, даже толком не высушив волосы, что-то уже готовил на кухне. Услышав шаги, Тэ Си Хон обернулся к нему и кивком пригласил сесть. Чон Вон послушно сел за стол и уставился на спину Тэ Си Хона. Если он уйдёт сейчас, то всё равно опоздает… Немного помедлив, он всё же заговорил:

– Я сам что-нибудь приготовлю. Иди на тренировку.

– Да что ты можешь приготовить, кроме лапши быстрого приготовления?

Кроме того, Чон Вон, когда Тэ Си Хона не было, целыми днями сидел в спальне и не выходил, из-за чего продолжал худеть. Поэтому Тэ Си Хону пришлось сократить время сна, чтобы научиться готовить. Но, видимо, ему не хватало таланта, поскольку Чон Вон всегда, съев кусочек, делал кислое выражение лица.

Я обычно не завтракаю. Он уже однажды что-то подобное сказал. Неужели всё настолько плохо? Тэ Си Хон иногда даже угрожал, что Чон Вон не встанет из-за стола, пока всё не будет съедено. Тэ Си Хон тоже не завтракает обычно, и даже говоря это, он и сам не притронулся к приготовленной еде.

– …Я не не умею, а просто не делаю.

Чон Вону почувствовал себя немного обиженным. Он просто потерял аппетит, когда приехал сюда. Но на самом деле он, вероятно, готовил лучше Тэ Си Хона. С самого детства он сам готовил себе сам, используя только два яйца, которые у него были дома. Однако Тэ Си Хон, наоборот, взглянул на него с недоверием.

– Нет. Ты обожжёшься во время готовки.

Чон Вону стало обидно, но он ничего не сказал.

Вскоре перед Чон Воном появилась тарелка с омлетом. Это была только его порция. Тэ Си Хон сел напротив.

– Ешь.

Тэ Си Хон коротко приказал и, подперев подбородок, уставился на него. Чон Вон взял ложку и принялся есть омлет. Снова воцарилась тишина. Он механически ел еду, но на самом деле не чувствовал никакого вкуса.

С тех пор, как он приехал в этот дом, Чон Вон уже несколько месяцев ел завтраки, приготовленные Тэ Си Хоном. Сам же Тэ Си Хон не прикасался к ним.

Обычно он бы не стал спрашивать. Он бы притворился, что ничего не замечает, как и раньше.

Поколебавшись, он задал вопрос Тэ Си Хону, который, казалось, не собирался вставать, пока тот не доест:

– Почему ты не ешь?

Он с тревогой ждал ответа. Но ответ Тэ Си Хона был совершенно неожиданным для Чон Вона.

– Сразу видно, что ты был единственным ребёнком в семье.

– …Что?

В его тоне чувствовалось едва уловимое негодование, словно спрашивая, почему Чон Вон только сейчас это заметил. «Это что, оскорбление?» - лицо Чон Вона исказилось от обиды.

– Тогда ты… видно, что у тебя много сестёр, - он сказал это тихим голосом, после того как долгое время колебался. На самом деле не знал, что значит «много сестёр». Просто казалось, что тот младший в семье, да и на самом деле Тэ Си Хон ведь младший ребёнок.

Тогда Тэ Си Хон тут же усмехнулся. Но, видимо, ему нечего было возразить, поэтому не ответил. Или обиделся? Но он же первым начал говорить те предвзятые слова о том, что Чон Вон - единственный ребёнок в семье.

Тэ Си Хон молчал до тех пор, пока Чон Вон не доел свой завтрак. Чон Вону казалось, что всё, что он съел, встало комом в горле. Сдерживая тошноту, он поспешно встал со своего места и сказал:

– Я всё съел. Я помою посуду, а ты скорее…

– С чего ты взял, что у меня много сестёр? - вдруг спросил Тэ Си Хон, прервав молчание. В его голосе чувствовалось давление.

– С чего ты взял?

Инстинктивно Чон Вон задрожал. Рука, державшая тарелку, побелела от напряжения.

– Я видел в новостях…

Его голос стал ещё тише, чем раньше. Лицо Чон Вона исказилось от досады. «Почему ты обращаешься со мной, как со сталкером? Об этом можно узнать, просто найдя в интернете.»

Но Тэ Си Хон думал совсем о другом. Он, всё ещё не торопясь на тренировку, промычал и слегка наклонил голову.

– Говорят, мужчины, у которых много сестёр, не очень подходят для брака.

– …

– Это плохо?

Выражение лица Чон Вона странно изменилось. «Проблема не в сёстрах, а в тебе самом», - подумал он, но не сказал этого вслух, а пробормотал что-то невнятное.

– Какой ещё брак?

Чон Вон поставил грязную тарелку в раковину и открыл кран.

Ему было сложно представить, чтобы Тэ Си Хон на ком-то женился. Возможно, потому, что он сам никогда не задумывался о браке. «Получается, Тэ Си Хон об этом думал», - промелькнуло у него в голове.

– Ничего особенного. Нет смысла это обсуждать, - ответил он небрежно и закрыл кран.

Внезапно он почувствовал усталость.

– Я хочу спать… Тебе тоже пора идти.

Тэ Си Хон, внимательно наблюдавший за ним, встал. Чон Вон подумал: «Наконец-то уходит», - и неподвижно ждал, но Си Хон, вместо того чтобы уйти, стремительно направился к нему. Чон Вон отступил, но упёрся спиной в стену. Тэ Си Хон протянул руки, зажав его.

– Мы не интересуемся друг другом.

– …Понятно.

Тэ Си Хон нахмурился, заметив, что Чон Вон избегает его взгляда.

– И это всё?

– Что?…

Чон Вон не понимал, какой ответ он хочет услышать. Он неловко толкнул руку Тэ Си Хона. К счастью, Тэ Си Хон легко отпустил его. Он собирался уйти в спальню, но Тэ Си Хон, последовав за ним, внезапно схватил его за запястье и потащил за собой. Они шли к входной двери. «Он хочет, чтобы я проводил его?», - подумал Чон Вон.

Тэ Си Хон сегодня вёл себя странно, как никогда раньше. Наверное, сегодня дольше поспал, поэтому чувствует себя бодрым.

Чон Вон вздохнул и последовал за ним. «Что вообще происходит?», - подумал он, наблюдая за тем, как Тэ Си Хон надевает обувь.

– …Когда ты вернёшься?

Это был ничего не значащий вопрос. Иногда Тэ Си Хон внезапно появлялся дома.Чон Вон спросил, потому что хотел знать об этом заранее. Но глаза Тэ Си Хона сузились.

– Ты хочешь, чтобы я вернулся побыстрее?

– Нет.

Чон Вон быстро ответил, а затем взглянул на него. Но Тэ Си Хон не выглядел рассерженным. Скорее, он был доволен. Почему-то Чон Вону стало не по себе. «Я не это имел в виду…», - пробормотал он тихим голосом, но Тэ Си Хон, похоже, уже принял решение, взглянув на часы.

– Иди оденься.

– …Зачем?

Чон Вон нахмурился.

– Пойдём вместе.

– Куда?

– На тренировочную площадку.

Глаза Чон Вона расширились. Это был почти первый нормальный выход в свет после того, как его сюда притащили, но вместо радости его сердце бешено заколотилось. Ему было страшно.

Ему было душно здесь. Он хотел выйти, но при мысли о том, что ему придётся пойти с ним на тренировочную площадку, у него перехватило дыхание. Последнее, что он помнил об улице, это то, как его схватили ростовщики и заставили продавать своё тело… А после каждого побега Тэ Си Хон насиловал или избивал его.

Чон Вон заколебался и покачал головой.

– Я просто останусь дома…

– Ты здесь решаешь?

– …

– Если не хочешь выходить в таком виде, пойди переоденься.

В конце концов, Чон Вону пришлось вернуться в гардеробную. Но теперь он даже не мог сам решить, что ему надеть. «Что же делать?», закусив губу, он смотрел в зеркало, когда внезапно Тэ Си Хон открыл дверь и вошёл.

– Тэ Си Хон, думаю, я не смогу. Я просто хочу остаться дома…

Он не успел закончить фразу, как Тэ Си Хон схватил его за воротник и поцеловал. Прежде чем он успел удариться головой о зеркало, отступая назад, руки Тэ Си Хона обхватили его за затылок.

– Ух…

К счастью, удара удалось избежать, но поцелуй стал ещё грубее. Это было слишком откровенно для утра. Но лучше уж так, чем в темноте.

После встречи с Тэ Си Хоном, Чон Вон больше не мог выносить секс в темноте. Это напоминало ему о тех воспоминаниях, когда его держали в заточении и подвергали насилию. Зная об этом, Тэ Си Хон насиловал Чон Вона в полной темноте в качестве наказания.

Чон Вон отвернулся, не в силах продолжать поцелуй, и рука, держащая его голову, впилась пальцами в его волосы. Он схватил Тэ Си Хона за одежду, пытаясь остановить его, но тот перехватил его руку и увлёк за собой.

Тэ Си Хон долго и жадно целовал его губы. Когда он пришёл в себя, Чон Вон прислонился щекой к стеклу витрины для часов. Пустынная витрина - результат того, что Тэ Си Хон убрал из дома все часы. Чон Вон повернул голову и заметил их отражение на большом зеркале.

С давних пор Тэ Си Хон смотрел на него именно такими глазами. Холодными, похотливыми глазами.

В конце концов, Тэ Си Хон отправился на тренировку, хотя уже давно должен был уйти. К счастью или нет, Чон Вон был настолько измотан, что просто рухнул и заснул, поэтому ему не пришлось идти с ним. Но, похоже, Тэ Си Хон твёрдо решил брать Чон Вона с собой на свои тренировки.

После тренировки Тэ Си Хон до вечера не заводил об этом разговор, так что Чон Вон смог вздохнуть с облегчением. Однако, словно прекрасно понимая, что у него на уме, Тэ Си Хон заставил лечь пораньше и начал похлопывать, когда тот сказал, что не может уснуть. Его прикосновения были небрежными и напористыми.

– Завтра рано выходить, так что скорее засыпай.

Чон Вон попытался что-то сказать, но Тэ Си Хон зажал ему роту, делая вид, что таким образом успокаивает его.

Так, на следующий день он последовал за Тэ Си Хоном в тренировочный центр.

Чон Вон надел несколько слоёв одежды и обмотал шею шарфом, как велел Тэ Си Хон. Однако, выйдя из дома, ощутил мороз, который пробирал до костей. Это было чувство, которое он уже успел забыть.

Всю дорогу Чон Вон не отрывал глаз от окна. Было ещё очень рано, и небо было чёрным. Хоть в темноте плохо видно, он, казалось, понял, почему ему ни разу не удалось сбежать. Дом находился в ещё более отдалённом месте, куда редко заходили люди. Невозможно выбраться отсюда пешком.

Через какое-то время показался вход в тренировочный центр, и Чон Вон, без всякой причины нервничая, начал теребить руки. Он никак не ожидал, что окажется в месте, о котором страстно мечтал в детстве, да и при таких обстоятельствах. Выйдя из машины и направляясь к тренировочному залу, Чон Вон оглядывался по сторонам. Но среди спортсменов он начал внутренне сжиматься. Ему казалось, что находится в месте, в котором не должен быть.

– Я не могу просто пойти домой? - С тревогой спросил он, но Тэ Си Хон лишь холодно посмотрел на него сверху вниз.

– Нет…

Чон Вон тут же сдался и пробормотал:

– Нужно немного потерпеть…

Как только они прибыли в тренировочный зал, другие спортсмены и сотрудники начали оглядываться на Чон Вона. Неудивительно, что присутствие постороннего человека в тренировочном зале вызывало недоумение.

Чон Вон почувствовал себя неловко. Ему было стыдно, что он здесь находится. Именно поэтому он не хотел приходить…

Однако Тэ Си Хон, словно не обращая внимания на эти взгляды, усадил его в углу тренировочного зала и накинул ему на плечи одеяло. Затем он протянул ему игровую приставку, которую когда-то подарил, и кивнул.

– Будь здесь. Если куда-нибудь пойдёшь, скажи мне.

– Хорошо…

В этот момент к ним подошёл тренер. Он хотел поговорить с Тэ Си Хоном, но заметив Чон Вона, прищурился

– Ох, какое знакомое лицо.

Они уже встречались в аэропорту, так что были знакомы. Чон Вон, поколебавшись, слегка поклонился. «Что же делать?»

– Здравствуйте.

– Кто это?

Тренер жестом попросил Тэ Си Хона представить его, но Тэ Си Хон, ничего не сказав, двинулся дальше. Похоже, он не хотел его представлять. Тренер с недоумением последовал за ним.

Чон Вон снова остался один. Закутавшись в одеяло, он свернулся калачиком и начал наблюдать за Тэ Си Хоном, который делал растяжку и разминался. Вскоре началась тренировка.

Специфический запах тренировочного зала, звук фехтовальной обуви, скользящей по дорожке, эхо сталкивающихся клинков… Ему почему-то казалось, что он вернулся в прошлое. Больше всего на свете он хотел тренироваться здесь. Но сейчас Чон Вон был посторонним, наблюдающим за тренирующимися.

Когда он понял, что полностью отстранён от всего этого, в груди болезненно кольнуло. Было ещё рано, и он должен был чувствовать себя уставшим, но все остальные выглядели энергичными. Чувствовалась их страсть к тому, чем они занимаются. Даже у Тэ Си Хона. И тут его вдруг осенило: «А что вообще я здесь делаю?»

Чем больше он думал, тем больше ему становилось тошно от ощущения давящего комка в горле. «В последнее время вроде бы всё наладилось…»

Почувствовав первые признаки приступа, Чон Вон поспешно встал. Он не мог позволить себе показаться в таком виде здесь. Он посмотрел на Тэ Си Хона, но тот всё ещё был занят тренировкой. Он сказал, чтобы тот предупредил его, если захочет уйти, но, казалось, приступ начнётся раньше. Чон Вон, пошатываясь, вышел из тренировочного зала.

– Хаа, хм…

Но коридор незнакомого здания казался бесконечно длинным. Он, опираясь на стену, с трудом передвигался, но в конце концов, обессилев, опустился на пол. Его губы дрожали. Он покрылся холодным потом, и в ушах звенело. Он просто надеялся, что никто не увидит его в таком состоянии.

Сколько времени прошло? К счастью, дыхание восстановилось, и он вернулся в нормальное состояние.

«Я думал, что в последнее время мне стало немного лучше, но это всего лишь самообман», - подумал Чон Вон. Он по-прежнему был заперт в неизвестной комнате и подвергался насилию.

Чон Вон вытер обильно выступивший пот со лба и поднялся. Он не знал, сколько времени прошло, но надеялся, что Тэ Си Хон не заметил его отсутствия. Потому что, если он рассердится, хуже будет ему.

Бессильно волоча ноги, он собирался вернуться в тренировочный зал. Но в этот момент он чуть не столкнулся с выходившим мужчиной и отшатнулся назад. Он собирался извиниться, как вдруг услышал знакомый голос.

– Ох, о? Ли Чон Вон?

Вздрогнув от неожиданности, Чон Вон поднял голову. Его глаза тоже расширились от удивления.

– Что ты здесь делаешь?

– Сонбэ, а вы как здесь…?

Это был сонбэ Ха Джун.

– Я ненадолго пришёл в качестве помощника на тренировку национальной сборной. Им нужен был спарринг-партнёр. А ты-то здесь что делаешь?

Он выглядел одновременно радостным и удивлённым. Вполне понятно. Чон Вон давно бросил фехтование, и у него не было причин быть здесь.

Он не ожидал встретить его, поэтому сильно смутился. Чон Вон запнулся и отвёл взгляд. Ему было трудно подобрать слова. Пока он колебался, сонбэ не выдержал и заговорил первым.

– Почему ты не выходил на связь всё это время? Не пришёл даже на выпускной.

– …У меня были обстоятельства. Простите.

– Какие обстоятельства? Хоть бы рассказал. Су Мин так волновалась!

Сонбэ, который обычно всегда улыбался, нахмурился и упрекнул его. Чон Вон опустил голову и ещё раз извинился.

– Мне очень жаль. Дело в том, что я потерял телефон, поэтому не мог связаться с вами…

Это могло прозвучать как оправдание. Чон Вону нечего было сказать, даже если бы сонбэ рассердился или не захотел больше разговаривать. Но сонбэ смягчил выражение лица и коротко вздохнул.

– Правда? Ничего плохого не случилось?

– Да…

– Хорошо. Я расскажу Су Мин. Когда собираешься купить новый телефон?

– Спасибо. Но у меня не так много людей, с которыми нужно связываться, поэтому я пока не планирую покупать новый…

На самом деле, он жил без телефона с того дня и не чувствовал никаких неудобств. К тому же, Тэ Си Хон всё равно не даст ему телефон.

На мгновение воцарилось молчание. Ха Джун сонбэ, казалось, о чём-то размышлял, а затем осторожно спросил:

– Ты что, с Тэ Си Хоном пришёл?

– Да…

Ха Джун сонбэ уже знал, что они знакомы, поэтому отрицать не имело смысла. Тем более, у Чон Вона не было других причин здесь находиться, кроме как из-за Тэ Си Хона.

Он кивнул, и сонбэ в замешательстве почесал щёку.

– Вообще-то, есть кое-что, что я хотел тебе рассказать.

– Что-то рассказать?

– Да. Но здесь как-то не очень удобно…

Сонбэ оглянулся на тренировочный зал. Чон Вон тоже напрягся, проследив за его взглядом. Он не знал, что сонбэ собирается сказать, но ему даже не хотелось представлять, как отреагирует Тэ Си Хон, если увидит его рядом с ним.

«Это же ненадолго», - подумал Чон Вон и послушно последовал за сонбэ в другое место.

Они направились туда, где никого не было, и сонбэ тихим голосом начал:

– Помнишь, я говорил тебе перед концом семестра, что хочу кое-что сказать?

И тут Чон Вон смутно припомнил. Кажется, было такое. Тогда он думал только о том, как сбежать от Тэ Си Хона, поэтому совсем забыл. Это было что-то важное?

– Да, помню.

– На самом деле, когда я впервые встретил тебя… Я просил твой номер телефона из-за Ким До Юна. Ты случайно не знаешь, как он сейчас?

Ким До Юн.

Услышав имя, его тело словно превратилось в лёд. Это было имя, которое он давно забыл.

Чон Вон дрожащими глазами посмотрел на сонбэ. Сонбэ всё ещё поддерживал связь с Ким До Юном? Тогда он заговорил тогда с ним именно поэтому?

Сердце стало биться всё быстрее и быстрее. Чувство вины и неописуемые эмоции захлестнули его.

– Нет…

Ему едва удалось выдавить слова. Ха Джун сонбэ, словно ожидая такого ответа, кивнул.

– На самом деле, я долго сомневался, стоит ли тебе говорить, потому что вижу, что ты и Тэ Си Хон близки, но… У До Юна с реабилитацией всё очень плохо.

– …

– Было бы лучше, если бы ты узнал подробности лично. До Юн хочет тебя увидеть.

Меня? Зачем?

Чон Вон не смог скрыть растерянности от этих неожиданных слов. Сложные чувства нахлынули на него, словно волна. Первым чувством был страх. Как он может встретиться с Ким До Юном?

Чон Вон не мог отделаться от мысли, что это он виноват в том, что случилось с ногами Ким До Юна. Это произошло из-за него, и он молчал, зная, что это дело рук Тэ Си Хона. Он, казалось, подсознательно успокаивал себя тем, что всё наладилось. Но, похоже, это было не так.

А теперь До Юн хочет его увидеть?

Зачем? Что он хочет сказать?

Чон Вон был в замешательстве. Лучше бы он не встречался сегодня с сонбэ. Вернее, если бы он не поехал сюда с Тэ Си Хоном, ему бы не пришлось испытывать эти эмоции.

Эгоистичные мысли, смешанные с чувством вины, мучили его. Чем дольше он думал, тем сильнее билось его сердце.

– Да…

Но в конце концов ему пришлось кивнуть. Тогда сонбэ облегчённо похлопал его по плечу.

– Хорошо. Тогда я передам До Юну. Ах… Ты можешь сохранить это в секрете от Тэ Си Хона?

– Да. Но… У меня нет телефона, поэтому мне будет сложно связаться с вами…

– Тогда увидимся в следующий раз, когда приедешь в тренировочный центр. Я позову До Юна.

Чон Вон прикусил губу. Не ему это решать. Всё в его жизни решал Тэ Си Хон. Но он не мог сказать сонбэ правду.

– Я постараюсь приехать как можно скорее.

– Хорошо. Спасибо, Чон Вон-а.

Чон Вон молча кивнул. После этого он обменялся ещё несколькими словами с сонбэ, но не мог сосредоточиться на разговоре.

В конце концов, он убежал оттуда и вернулся в тренировочный зал. Тэ Си Хон стоял на том месте, где он сидел. Тэ Си Хон, нервно постукивая по игровой приставке, остановился и перевёл взгляд на Чон Вона.

– Я сказал, чтобы ты предупреждал, куда идёшь.

– Прости…

– Где ты был?

Холодный взгляд скользнул по Чон Вону сверху вниз. Он понимал, что должен придумать правдоподобное объяснение. Иначе Тэ Си Хон снова может его избить. Но у него не было на это сил. У него не было сил даже на оправдание.

– Си Хон-а.

Чон Вон бледным, словно полотно, и почти плачущим лицом посмотрел на Тэ Си Хона.

– Я хочу домой…

– …

– Мне нужно принять лекарство.

Эти слова, произнесённые почти шёпотом, были тусклыми, словно угасающий огонёк. Тэ Си Хон, молча посмотрев на Чон Вона, схватил его за запястье и потащил за собой.

– Пошли, я отвезу тебя.

К счастью, он больше ничего не спросил.

Всю дорогу домой Чон Вон и Тэ Си Хон молчали. Чон Вон бессмысленно смотрел в окно, прислонившись к стеклу. Голова была забита мыслями. Он ничего не видел вокруг. Но Тэ Си Хон, похоже, неправильно понял его состояние.

– Хочешь снова заняться фехтованием?

– …

– Тебе же нравилось.

От неожиданных слов Чон Вон не сразу нашёлся что ответить.

Снова заняться фехтованием?

– С чего вдруг? Вдруг почувствовал себя виноватым?

Чон Вон не думал, что Тэ Си Хон способен на такое.

– С чего бы это?

Как и ожидалось, Тэ Си Хон не обманул его ожидания.

– Если бы хотел, давно бы уже начал.

Да, Тэ Си Хон был именно таким человеком. Он никогда не оглядывался назад. В отличие от него, Чон Вон всегда смотрел в прошлое и не мог двигаться вперёд.

– …Тогда зачем спрашиваешь?

– Мне показалось, что ты снова хочешь заниматься фехтованием.

– …

– Ты ведь даже медали не выбросил.

Чон Вон промолчал. Значит, Тэ Си Хон всё-таки обнаружил их.

– Видимо, ты не понял, но я с самого начала хотел делать всё, что ты хочешь.

Если будешь слушаться, - добавил Тэ Си Хон.

– Нет… Я не хочу снова заниматься фехтованием.

Чон Вон никогда не интересовался фехтованием ни на секунду. Сначала он просто хотел добиться успеха, а потом мечтал вместе с Тэ Си Хоном попасть в национальную сборную. Так что, если сейчас ему предложат заниматься фехтованием, это не будет иметь никакого смысла.

– Тогда что?

– Просто…

– …

– После того, как я бросил фехтование, я хотел стать журналистом.

Когда он думал о поступлении в университет, у него было смутное желание стать журналистом. Фехтованием он занялся, потому что у него был талант, но журналистом он даже и не был. Ему просто, просто хотелось.

– Я хотел стать спортивным журналистом, - слабо пробормотал Чон Вон.

– Кроме этого?

– Ничего.

– …

– Я ничего не хочу делать.

На самом деле, теперь он даже не понимает, почему так сильно хотел стать журналистом. Он потерял причину, по которой так усердно жил, и теперь всё потеряло смысл.

– Тогда просто живи так всю жизнь.

– …

– Жди меня дома, ешь то, что я принесу, делай то, что я скажу. Просто живи так.

– Всю жизнь?

– Да, всю жизнь.

Тэ Си Хон так легко произнёс слово «всю жизнь». Но у Чон Вона перехватило дыхание.

– Всё равно я скоро уйду на пенсию. Тогда я буду с тобой целыми днями.

– …

– Не можешь подождать?

Тэ Си Хон повторил вопрос, поскольку Чон Вон не ответил.

– Может, уйти сейчас?

– Нет.

На этот раз ответ последовал незамедлительно.

– Продолжай. Поезжай на Олимпиаду… И на следующую Олимпиаду тоже.

Сейчас он рядом с Тэ Си Хоном, но Чон Вон не думал, что будет рядом с ним всегда. Рано или поздно Тэ Си Хону надоест, и он бросит его. Он хотел, чтобы, когда они станут совершенно чужими друг другу, от него не осталось ни единого следа. Хотя на самом Чон Воне уже остался неизгладимый след…

***

После этого дня Чон Вон снова впал в депрессию. Ему казалось, что в последнее время всё наладилось, но он снова вернулся к исходной точке.

Он не понимал причину даже сам. Поэтому ему было тяжело. Разве в последнее время не стало лучше? Он думал, что смирился, но в последнее время его часто захлёстывали невыносимые эмоции. Он ненавидел Тэ Си Хона. Ненавидел быть рядом с ним, ненавидел смотреть ему в глаза.

Чон Вон часто плакал и снова замолкал. Он даже избегал смотреть Тэ Си Хону в глаза. И чем более чувствительным становился Чон Вон, тем чувствительнее становился и Тэ Си Хон.

Несколько дней всё было тихо. Казалось, он терпеливо ждёт, но, как и ожидалось, долго это не продлилось.

– Скажи, в чём дело.

– …

– Скажи, прежде чем я сам узнаю.

Чон Вон сжался от угрожающего голоса. Как бы он его ни торопил, ничего не изменится. Спустя долгое время Чон Вон буркнул дрожащим от слёз голосом:

– Ничего.

Тэ Си Хон саркастически усмехнулся.

– Ничего?

Он раздраженно зачесал волосы назад, словно пытаясь сдержать гнев, а затем, схватив за руку всхлипывающего Чон Вона, пробормотал:

– Думаешь, я не понимаю, что ты в таком состоянии с тех пор, как вернулся из тренировочного центра?

– Я просил тебя брать меня с собой?… – Чон Вон вопреки обыкновению открыл глаза. Но вскоре его взгляд снова потух, а по раскрасневшимся щекам потекли слёзы.

– Просто отпусти меня. Оставь меня в покое…

Он понимал, что сейчас совсем не время для этого. Он сказал Ха Джун сонбэ, что приедет в тренировочный центр как можно скорее, и ему нужно было поторопиться, но он не мог заговорить об этом с Тэ Си Хоном. Если он это сделает, Тэ Си Хон сразу что-то заподозрит.

На самом деле, это был лишь предлог. Помимо всего прочего, Чон Вон боялся встречи с Ким До Юном. Из плотно сжатых губ вырвался всхлип.

– Кто-то что-то тебе сказал? – Тэ Си Хон свирепо расспрашивал его, словно другого объяснения быть не могло. Чон Вон судорожно сглотнул слёзы и замотал головой.

– Всё из-за этих лекарств, – с чувством потерянности и безысходной горечи Чон Вон снова погрузил лицо в подушку.

– Я… Я не хочу больше их пить.

– …

– Я не хочу больше их пить…

Было в духе Чон Вона так явно увиливать от ответа и украдкой смотреть на реакцию Тэ Си Хона.

– Я всё время засыпаю от них.

– Всё равно пей.

– Зачем мне их пить?

– Ты болен.

И благодаря кому?

Решение больше не принимать лекарства было твёрдым. Тэ Си Хон не любил, когда Чон Вон принимал лекарства на голодный желудок, поэтому всегда сначала кормил его, а потом давал таблетки. Чон Вон каждый раз пытался сделать вид, что выпил их, но безуспешно.

У Тэ Си Хона было отличное чутьё. Он и раньше следил за тем, как двигается его адамово яблоко, когда он запивает лекарство водой, но если он замечал хоть малейшее отклонение, то засовывал палец ему в рот, чтобы убедиться. Так его ловили много раз. Как бы он ни старался, обмануть Тэ Си Хона было невозможно.

Поэтому Чон Вон перестал есть в тот день. Точнее, не мог есть. Даже если он заставлял себя есть под угрозами Тэ Си Хона, его тут же рвало в ванной. Есть, а потом принимать лекарства и всё это выблёвывать. Это был бессмысленный круг. Чон Вон и без того страдал от гастрита, поэтому Тэ Си Хон стал ещё более чувствительным.

Сначала Тэ Си Хон притаскивал Чон Вона, которого постоянно рвало, обратно к столу. Он заставлял его есть ту еду, которая хотя бы немного переваривалась, и снова давал лекарства. Но когда это не помогло, Тэ Си Хон начал угрожать Чон Вону, а затем и замахиваться на него. Чем дольше продолжалось это бессмысленное противостояние, тем заметнее ухудшалось состояние Чон Вона. В конце концов первым сдался Тэ Си Хон.

Как и хотел Чон Вон, он больше не принимал лекарства, но вместо этого страдал от бессонницы. Это было странно. Раньше, когда он принимал лекарства, он всегда засыпал и его голова была совершенно пустой, но теперь он не мог выносить даже малейшего шума и стал очень раздражительным.

Когда он лежал в темноте, в голову ему сами собой приходили негативные мысли. Он мог заснуть только после секса, а днём часто просыпался от короткого и беспокойного сна, когда Тэ Си Хона не было рядом. Чон Вон больше не плакал, но стал очень молчаливым.

Несмотря на всё это, время шло, и недавно пошёл первый снег. Сегодня было то же самое.

Сначала снег шеё так медленно, что его почти не было видно, но в какой-то момент он начал идти так сильно, что во дворе образовались сугробы. Чон Вон долго сидел на диване и смотрел в окно, а затем, поколебавшись, поднялся. Он подумал, что выйти на балкон будет не страшно.

Казалось, холодный ветер, коснувшийся его кожи, прояснил его разум. С тихим вздохом изо рта вырвался белый пар. Он молча смотрел на падающий снег.

Сколько времени прошло? Издалека послышался знакомый звук. Солнце уже садилось.

Ещё не время прихода Тэ Си Хона, но во двор въехала большая машина, которую он видел впервые. Его удивление быстро сменилось облегчением, когда за ней последовала знакомая машина Тэ Си Хона, направляющаяся в гараж.

Из машины вышли мужчины в спецодежде, вынесли большие и тяжёлые коробки и занесли их в дом. Тэ Си Хон, вышедший из машины, вместо того, чтобы зайти в дом, засунул руки в карманы и поднял голову, словно он знал, что Чон Вон там. Снег начал падать на плечи Тэ Си Хона.

Спустя долгое время Тэ Си Хон жестом велел ему войти, и Чон Вон послушно повернулся. От долгого пребывания на улице без верхней одежды его руки и щёки покраснели и замёрзли.

Чон Вон спустился по лестнице вниз и увидел, что мужчины в спецодежде выходят из дома. В недоумении он направился в гостиную и увидел рождественскую ёлку, одиноко стоящую на ковре возле камина.

Чон Вон резко остановился. Ёлка, намного выше его роста, была украшена блестящими безделушками. Тэ Си Хон оставил его там и ушёл в комнату. Пока он принимал душ и переодевался, Чон Вон, не сдвигаясь с места, сидел на диване и не отрываясь смотрел на ёлку.

Он видел рождественские ёлки на улице, но никогда раньше не видел их дома.

Он задумался, сколько они стоили, и подумал, что из-за высоких потолков дом всегда казался пустым, но теперь словно немного наполнился, и это было неплохо. Тем временем солнце полностью село, и как только на улице стемнело, огни на ёлке заискрились ещё ярче, осветив гостиную.

Тэ Си Хон, от которого сильно пахло гелем для душа, тяжело опустился рядом с ним. Казалось, его совсем не тронуло то, что в доме появилась такая вещь.

– Сегодня Рождество?

– Да, – равнодушно ответил Тэ Си Хон на вопрос Чон Вона.

Неужели время пролетело так быстро? Чон Вон рассеянно кивнул и снова посмотрел на ёлку.

Через несколько дней Чон Вону исполнится двадцать шесть лет. Но всё это казалось нереальным.

Он долго смотрел на ёлку, словно зачарованный, как друг услышал голос Тэ Си Хона и повернулся.

– С днём рождения.

– …Откуда ты знаешь? – Глаза Чон Вона расширились. Он сам забыл об этом. Ему вдруг вспомнилось кое-что при упоминании о Рождестве, но для Чон Вона это был день, не имеющий никакого значения.

– Что, по-твоему, я не знаю? – Тэ Си Хон коснулся его щеки.

Чон Вон ненавидел Рождество. Он ненавидел его с детства. Это был его день рождения, но ни разу он не был удостоен празднования. Но улицы были полны сверкающих огней и взбудораженных  людей. Он чувствовал себя чужаком, неспособным вписаться в эту атмосферу. Это был первый раз, когда кто-то поздравил его с днём рождения.

– Скажи, что ты хочешь получить.

Разумеется, то же самое касалось и подарков на день рождения. Ему впервые за двадцать шесть лет дарят подарок. Вдруг захотелось рассмеяться. Но это ощущение быстро исчезло.

– …Скажу позже, когда у меня появится желание.

Чон Вон снова посмотрел на ёлку. И тут он вспомнил спортсменов, которых видел в тренировочном центре вместе с Тэ Си Хоном. Все они с таким блеском в глазах занимались фехтованием.

Но сейчас Чон Вон не мог придумать ни того, чего хотел бы получить, ни того, что хотел бы сделать. Он даже не чувствовал желания уйти отсюда.

Где же я допустил ошибку?

Интересно, если бы он тогда продолжал заниматься фехтованием и не отдалялся от Тэ Си Хона, они бы каждый год вместе встречали такое Рождество? Ему вдруг стало любопытно.

– Приятного аппетита.

Это был первый раз, когда Тэ Си Хон приготовил для него не только завтрак, но и ужин. Возможно, это чем-то напоминало празднование Рождества, что совершенно не подходило его лицу. Скорее всего, по этой причине на столе стояло вино. Это был второй раз, когда Чон Вон пил с Тэ Си Хоном.

Чон Вон склонил голову набок, глядя на красиво оформленные стейк и пасту. Похоже, у Тэ Си Хона не ладилось только с корейской кухней. Вдруг он понял, что еда была точно такой же, какую он ел в доме Тэ Си Хона, когда впервые пришёл брать у него интервью. И ему сразу вспомнился тот день. В телефоне Чон Вона всё ещё хранилась та запись.

Тэ Си Хон никогда не осознает, что был не прав. Даже боль и сожаление он переложил на Чон Вона. Это был факт, который не изменится, пока Чон Вон находится рядом с Тэ Си Хоном.

Столько всего произошло, а он спокойно проводил Рождество с Тэ Си Хоном. Возможно, так будет и в следующем году, и через год. Это не подходило ни Тэ Си Хону, ни ему. Нельзя было продолжать дальше так жить.

Ему было не по себе от того, как Тэ Си Хон притворялся, что заботится о нём, как и раньше. В то же время он презирал себя за то, что сопоставлял тогдашнего и теперешнего Тэ Си Хона.

Возможно, из-за этого его и без того подавленное настроение упало ниже плинтуса, и даже аппетит пропал. Точнее, он боялся что-то класть в рот. В итоге он запихнул в рот только салат, а к остальному даже не прикоснулся, просто теребя вилку.

Вдруг он вздрогнул от резкого звука ножа, ударившегося о тарелку. Он поднял голову и увидел, что Тэ Си Хон смотрит на него с ухмылкой.

– В чём дело? Слишком рано для выпивки?

Как и Чон Вон, вспоминавший день, когда они снова встретились, так и Тэ Си Хон до сих пор помнил его слова, которые он сказал, чтобы найти отговорку не пить.

– Нет…

Чон Вон слегка покачал головой, посмотрел на Тэ Си Хона и заставил себя откусить кусочек стейка. После этих слов атмосфера полностью испортилась.

В тяжелой тишине оба, ничего не говоря, несколько раз поднесли ко рту бокалы с вином. Атмосфера, которая ещё недавно была неплохой, в одно мгновение стала неловкой. На самом деле, такая обстановка была более привычной для Тэ Си Хона и него.

Он нервничал, и у него вечно пересыхало в горле, поэтому его рука тянулась к вину. Казалось, так было и в прошлый раз. Осознавая, что это плохая привычка, он продолжал пить, чтобы избежать неловкости. Его губы, влажные от вина, покраснели, а зрачки расширились.

Незаметно для себя Тэ Си Хон отложил столовые приборы, сложил руки на груди и смотрел на него. Чем больше Чон Вон пьянел, тем чаще и глубже он дышал, словно сдерживая слёзы. Его и без того кроткое лицо стало таким, будто он вот-вот расплачется, и он продолжал теребить вилку.

Он шевелил губами, словно хотел что-то сказать, поворачивал голову, смотрел на ёлку, снова украдкой смотрел на Тэ Си Хона и опускал голову. После того, как это повторилось несколько раз, Тэ Си Хон позвал Чон Вона:

– Если есть что сказать, говори. Не действуй мне на нервы.

Чон Вон резко поднял голову, и его лицо исказилось, словно он вот-вот расплачется.

– Это всё из-за тебя…

Спустя долгое время сдавленный голос наконец вырвался наружу. Тэ Си Хон нахмурился, не понимая, пьян он или нет.

– Всё из-за тебя… – Чон Вон пробормотал ещё раз. Это были слова, которые он никогда бы не произнёс, если бы не был пьян.

Но Тэ Си Хон просто молча слушал, не проявляя никакой реакции, поэтому он повысил голос.

– Попроси прощения…

Неужели всё, что он смог выдавить после долгих раздумий, только это? Тэ Си Хон саркастически усмехнулся. Чон Вон выплёскивал слова, не понимая их смысл. Его глаза, расширившиеся от выпитого, словно потеряли страх. Всё равно завтра он ничего не будет помнить.

Тэ Си Хон снова взял бокал. Чон Вон, рассерженный тем, что его игнорируют и продолжают пить, раздражённо фыркнул. Но он ничего не мог поделать, и вскоре его плечи поникли.

– Почему ты не извиняешься?..

– Я? За что я должен извиняться? - наконец ответил Тэ Си Хон.

– …За то, что сделал со мной.

– Что я тебе такого сделал?

Неужели он и сам не понимает? Чон Вон уставился на Тэ Си Хона с отсутствующим выражением лица. Его щёки раскраснелись от вина, а глаза были красными, словно он вот-вот расплачется. Чон Вон, стиснув запачканные вином губы, произнёс:

– Ты пугал меня. Ты бил меня и принуждал меня…

Тэ Си Хон встал со своего места.

– Вставай. Ты пьян.

Когда он схватил его за руку и поднял, Чон Вон покачнулся и сел обратно на место.

– Я не пьян.

Тэ Си Хон раздражённо зачесал волосы назад.

– Эй.

– …

– Я сказал, вставай.

Но Чон Вон не двигался. Вместо этого он спросил дрожащим голосом:

– …Тебе легче становится, когда ты так поступаешь со мной?

– Нет.

– Тогда зачем ты так поступаешь со мной? Зачем ты меня пугаешь, ты…

Образ мыслей Тэ Си Хона был эгоцентричным во всём. Даже когда он старался сделать лучше для Чон Вона, он ни разу не подумал о его чувствах. Зная, что Чон Вону плохо, он пичкал его лекарствами, но не давал возможности обратиться за консультацией. Зная, в чём проблема, он оставлял основные причины нетронутыми и просто старался утешить его, разрешая иногда выходить наружу, заниматься фехтованием или покупая ёлку.

То же самое произошло и в этот раз.

– Тебе кажется, что все существуют ради тебя и живут для тебя? – с обидой сказал Чон Вон, и Тэ Си Хон невозмутимо ответил:

– Не все, но ты должен.

– …

Чего я ожидал?

Чон Вон, уткнувшись головой между коленями, сказал дрожащим голосом:

– Ты знаешь, что поступаешь со мной очень плохо.

– …

– Я так много потерял из-за тебя…

– Так чего ты хочешь, чтобы я сделал?

– …Что?

– Говори. Чего ты хочешь?

Чон Вон на мгновение ошеломлённо посмотрел на Тэ Си Хона. Чего я хочу…

– Я хочу, чтобы ты лишился всего, что тебе дорого, как я.

Он хотел, чтобы Тэ Си Хон лишился всего, чего он достиг, чтобы он корчился от полного бессилия. Он хотел, чтобы тот испытал чувство утраты, из которого невозможно вырваться, сколько бы он ни старался.

– Как думаешь, что для меня дорого?

– У тебя, по крайней мере, больше вещей, чем у меня, так что тебе есть что терять.

Зная, что Тэ Си Хон даже бровью не поведёт, Чон Вон всё равно чувствовал себя невероятно несправедливо. Ему было невыносимо обидно, что он потерял всё, а Тэ Си Хон, похоже, ничего не лишился.

– Я не встану, пока ты не извинишься, - пробормотал Чон Вон, упрямо сидя на месте, на что Тэ Си Хон усмехнулся. Обычно, к этому моменту он пугался и слушался, но, видимо, из-за выпитого ему было всё равно.

– …Это же мой день рождения. Неужели ты не можешь исполнить хотя бы это?

– Вот именно. Если не хочешь провести свой день рождения в кошмарном состоянии, иди лучше спать.

– Не хочу.

Но Тэ Си Хон, похоже, не собирался больше терпеть. Он схватил Чон Вона за руку, поднял его и, прежде чем тот успел начать сопротивляться, взвалил его на плечо.

– Отпусти! - закричал Чон Вон, его голос эхом разнёсся по дому. Он толкал Тэ Си Хона, бил его по плечу, требуя, чтобы его отпустили. Но Тэ Си Хон не сдвинулся с места. Не останавливаясь, он донёс его до спальни и бросил на кровать. У Чон Вона потемнело в глазах.

Он долго не мог прийти в себя и бессмысленно бормотал, пока рука Тэ Си Хона не проникла под его одежду. Он нахмурился и схватил его за руку.

– … Я ещё не закончил.

– Говори. Я выслушаю.

Несмотря на слова, всё внимание Тэ Си Хона было сосредоточено в другом месте. Прежде чем он успел что-либо сказать, свитер, который на нём был, сорвали и швырнули с кровати. Чон Вон, даже будучи пьяным, прекрасно понимал, что Тэ Си Хон не собирается его слушать. Он отчаянно пытался вырваться, в конце концов сдался и вытянул руку. Он схватил Тэ Си Хона за щёки, и только тогда тот замер.

Чон Вон задрожал и, в конце концов, разрыдался, не понимая, почему ему так обидно.

– Будь добр ко мне.

– …

– Будь добр ко мне, Тэ Си Хон…

В момент, когда он произнёс эти слова, сдерживаемые эмоции вырвались наружу. Чон Вон долго рыдал.

Тэ Си Хон не мог не понимать, что он каждый день еле держится на плаву. И всё равно игнорировал это. Казалось, ему было всё равно, поскольку держал Чон Вона для своих нужд.

Но Тэ Си Хон был единственным, кто знал всё об Ли Чон Воне. От его семейных обстоятельств и причин, по которым он бросил фехтование, до долгов и преследований со стороны ростовщиков. Ему больше не на кого было положиться, кроме Тэ Си Хона.

Но Тэ Си Хон постоянно толкал его в пропасть. Он наслаждался тем, что Чон Вон становится нестабильным и отчаянно пытается выжить.

Как ты можешь так поступать, зная, что ты единственный, кто у меня остался?

Тэ Си Хон, молча наблюдавший за Чон Воном, медленно закрыл и открыл глаза и встал с кровати. Чон Вон в отчаянии схватил его за одежду, когда тот собрался повернуться и уйти.

– К-куда ты идёшь?…

– За водой.

– Не уходи. Пожалуйста, не уходи.

В его глазах было такое отчаяние, что он не знал, что делать. Тэ Си Хон вздохнул и позвал Чон Вона.

– Иди сюда.

– Хык, мхм…

– Иди сюда, Ли Чон Вон.

Лишь тогда Чон Вон нерешительно слез с кровати и направился к Тэ Си Хону.

– Только что ты громко кричал. Почему ты вдруг стал вести себя как ребёнок?

– Это, это ты первый…

Тэ Си Хон прислушался к бессвязным словам Чон Вона, но мало что мог разобрать. Вытирая бесконтрольные слёзы, Тэ Си Хон вздохнул. В тот же момент Чон Вон инстинктивно поджал губы. Но слёзы не прекращались.

Тэ Си Хон, молча наблюдав за Чон Воном, медленно заговорил.

– Не делать этого?

Чон Вон уже сотни раз умолял Тэ Си Хона не делать этого. Но он ни разу не прислушался.

– Да…

Но Чон Вон и на этот раз отчаянно закивал головой. Как будто этого было недостаточно, он несколько раз всхлипнул и закивал, его лицо было полно грусти.

– Пожалуйста, не делай этого со мной, Си Хон-а…

Тэ Си Хон, пристально посмотрев на Чон Вона, который бормотал что-то невнятное с непонимающими глазами, повёл Чон Вона к кровати и усадил его себе на колени. Тот в панике обхватил его шею руками и всхлипнул, а Тэ Си Хон погладил его по спине. Чон Вон послушно принимал его прикосновения и бормотал: «Не бей меня, не делай что вздумается… Не причиняй мне боль.»

И сколько времени прошло?

– Я не могу быть добрым и нежным.

Чон Вон вздрогнул от неожиданного голоса и поднял голову. Что это значит? Он недоумённо задумался, и внезапно ему кое-что пришло в голову.

– Просто добрый и нежный человек… которому я буду нравиться.

В день, когда он снова встретил Тэ Си Хона, тот спросил его об идеальном типаже, и Чон Вон ответил первое, что пришло ему в голову.

– И не собираюсь.

Это были слова, достойные Тэ Си Хона. Чон Вон не был разочарован. Изначально он ничего подобного от него и не ждал.

Чон Вон молча смотрел на него, Тэ Си Хон опустил на мгновение глаза, а затем снова посмотрел на него. В его тёмных глазах, пугающих до глубины души, отражался Чон Вон.

– Так что тебе следует подстраиваться под меня.

– …

– Постарайся делать это так, как было раньше. Тогда я тоже постараюсь.

Слишком многое изменилось, но Чон Вон кивнул.

У него не было сил в одиночку справляться со всем, что произошло между ними. Он хотел, чтобы всё исчезло и вернулось на круги своя. Хотя это и казалось невозможным…

И вот прошло Рождество.

На следующее утро Чон Вон проснулся с коротким вскриком. С его губы вырвался стон. Внизу всё покалывало, а поясница болела так, словно её сломали. Но это не главное.

Воспоминания о прошлой ночи обрушились на него, и Чон Вон смертельно побледнел. Он в панике огляделся, но Тэ Си Хона нигде не было.

Лучше бы воспоминания исчезли, но и на этот раз он всё прекрасно помнил. От воспоминаний о своём постыдном поступке по телу побежали мурашки. О чём он вообще думал?

Вздохнув, он слез с кровати, и между ног струйкой потекла сперма Тэ Си Хона. Это уже не удивляло его. Он стянул грязное одеяло вниз и направился в ванную.

Он принимал душ дольше, чем обычно. Он надеялся, что Тэ Си Хон сегодня уехал в тренировочный центр первым. Стоило только выйти в гостиную, он увидел Тэ Си Хона и злобно посмотрел на него.

– Иди сюда. Позавтракай.

Чон Вон бросил мимолётный взгляд на тарелку, уже стоявшую на его месте, и, сдерживая подступающий вздох, нерешительно подошёл. Он украдкой оглянулся, садясь за стол, но так и не смог нормально посмотреть на Тэ Си Хона. Но тот, казалось, вёл себя как обычно.

Он был настолько растерян, что и не понимал, ест он ртом или носом. Когда в тарелке почти ничего не осталось, он пробормотал: «Я поел», и встал со своего места.

Пока Тэ Си Хон собирался, Чон Вон слонялся в прихожей. Тэ Си Хон, надевший пальто и перекинувший сумку через плечо, не сказал Чон Вону ни слова. Так было и до тех пор, пока он не надел обувь и не открыл входную дверь.

– Возвращайся, - сказал Чон Вон еле слышным голосом, и Тэ Си Хон остановился. В открытую дверь ворвался холодный ветер, от которого по телу побежали мурашки. Тэ Си Хон снова повернулся к нему, и на его лице было что-то недовольное.

– Что насчёт обещания обнимать?

– … Что?

– Ты же обещал говорить «возвращайся» и обнимать. Разве не так?

Я?

Лицо Чон Вона побледнело. Сколько он ни пытался вспомнить, он никогда ничего такого не обещал.

– Я ничего такого не говорил.

Но выражение лица Тэ Си Хона мгновенно стало пугающим.

– Ты обещал, так почему притворяешься, как будто первый раз об этом слышишь? Ты что, с ума сошёл?

Чон Вон вздрогнул и тут же раскинул руки. И, немного поколебавшись, он обнял Тэ Си Хона. Его сердце бешено колотилось. Хотя они так часто занимались сексом, Чон Вон никогда не обнимал Тэ Си Хона первым.

– Это всё? Ты же ещё кое-что обещал.

Чон Вон с побледневшим лицом пристально посмотрел на Тэ Си Хона. Всё, что он помнил, это то, что он обещал «попробовать сделать, как раньше». Но Чон Вон никогда не делал ничего подобного с Тэ Си Хоном раньше.

Чон Вон был в замешательстве и только сжимал и разжимал руки, обнимавшие талию Тэ Си Хона, поэтому Тэ Си Хон глубоко вздохнул.

– П-прости, - попытался сказать он, но Тэ Си Хон наклонился и приблизился к нему. Он закрыл было глаза, но почувствовал лишь мимолётное прикосновение к губам, после чего тот отстранился.

– Я пошёл.

С этими словами входная дверь захлопнулась.

Что вообще происходит?

Чон Вон долго стоял на месте, размышляя.

Зима прошла, и пришла весна. На деревьях за домом появились новые листья, кое-где начали распускаться цветы. Время шло, и Олимпийские игры приближались.

За это время Тэ Си Хон выиграл международный Гран-при и вернул себе первое место в мировом рейтинге. Казалось, что его импульс, пошатнувшийся из-за Азиатских игр, вернулся в прежнее русло. Но Чон Вон по-прежнему блуждал где-то за пределами этой траектории.

Внешне всё было в порядке. Тэ Си Хон давно не поднимал на него руку и стал немного добрее, чем раньше. Ему казалось, что он вернулся в среднюю школу. Но внутри он прогнил до мозга костей.

Иногда он следовал за Тэ Си Хоном в тренировочный центр. Когда он украдкой оглядывался, его сердце начинало так сильно колотиться, что тошнило. То ли он боялся, что Тэ Си Хон заметит, как он ждёт сонбэ, то ли боялся встретиться с Ким До Юном. Но после того дня он больше не сталкивался с Ха Джуном. Естественно, он перестал часто ходить в тренировочный центр.

Чон Вон, коротавший скучные дни, в последнее время начал учиться.

– Мне нечем заняться. Мне так скучно…

Целыми днями тупо смотреть телевизор или отключаться от реальности - было невыносимо. Он даже не мог заснуть, поэтому просто убивать время становилось тяжелее.

Он осторожно заговорил. Тэ Си Хон, конечно же, сначала даже не сделал вид, что слышит его. Но через несколько дней Чон Вон снова пробормотал, выражая своё недовольство.

– Попробуй побыть дома весь день.

– …

– Дай мне хоть чем-нибудь заняться.

Раньше он боялся даже заговорить об этом, но в какой-то момент Чон Вон начал понемногу высказывать своё мнение. Это было потому, что Тэ Си Хон немного ослабил хватку.

– И что ты от меня хочешь?

Конечно, каждый раз Тэ Си Хон просто игнорировал его или высмеивал. Если ему это надоедало, он хватал Чон Вона за щёки, целовал или больно кусал его. Это был знак, что ему пора замолкнуть. Тогда Чон Вон в испуге закрывал рот. Впоследствии это вошло в привычку, и когда Чон Вон что-то бормотал про себя, он кое-как успокаивал его подобным образом.

Если Тэ Си Хон мог в какой-то степени игнорировать жалобы Чон Вона до определённой степени, но он по-прежнему не прощал, если его игнорировали или отвергали. Существовала чёткая граница. Как только выражение лица Тэ Си Хона резко менялось, Чон Вон естественным образом отступал. Разве это плохо? Он ведь просился учиться, а не выпустить на улицу.

Чон Вон почти неделю ходил за Тэ Си Хоном по пятам. Он был послушнее, чем обычно, и тщательно подбирал слова.

В конце концов он смог получить то, что хотел. Тэ Си Хон ухмыльнулся, увидев лицо Чон Вона, впервые ставшее таким сияющим после переезда сюда.

– Всё равно ты никуда не пойдёшь.

– … И всё же.

Ты ведь не знаешь, когда тебе надоем. Чон Вон проглотил слова, которые хотел сказать.

Чон Вон был благодарен даже за то, что ему разрешили учиться. Кроме того, утешением было то, что у него появилось хоть какое-то занятие в этих унылых, бесцельных днях.

Ему было смешно от самого себя: от того, что он доволен своей ситуацией. Если он когда-нибудь снова выберется из этого дома, его долг разрастётся до неподъёмных размеров. Возможно, его даже снова похитят…?

Чон Вон украдкой посмотрел на Тэ Си Хона. Тот, как раз, смотрел на него, и их взгляды встретились. Тэ Си Хон, пристально разглядывая его, слегка наклонил голову и кивнул в его сторону.

– Хочешь что-то сказать?

– Спасибо…

– Спасибо?

Тэ Си Хон повторил слова Чон Вона и усмехнулся.

– Если благодарен, веди себя хорошо. Всё, что ты умеешь, это глупо отвечать.

Обычно он расстроился бы, но не в этот раз.

– Я буду стараться.

То ли не осознавая, что говорит, Чон Вон послушно ответил. Тэ Си Хон фыркнул и тут же повалил Чон Вона на кровать.

– У тебя же завтра соревнования.

Зрачки Чон Вона панически забегали.

– Да. Вот почему я это делаю.

Не в силах сказать, что не хочет, он помедлил и осторожно

– …А можно сделаю это ртом?

Услышав эти откровенные слова, Тэ Си Хон скривился.

Несмотря на упоминание о минете, его лицо выглядело глупым, словно сам не понял, что только что сказал. Тэ Си Хон подумал, что это тоже своего рода талант. Чон Вон мог загрязнить голову одним только словом, и при этом оставаться таким непорочным.

– Если тебе скучно - иди поешь чего-нибудь. Зачем пристаёшь ко мне?

– …

Чон Вон заметно помрачнел от этих холодных слов. И всё же послушно начал раздеваться. Незаметно мелькнувшая было на губах Тэ Си Хона улыбка быстро исчезла.

За время пребывания рядом с Тэ Си Хоном Чон Вон кое-что заметил. Раньше он думал, что у Тэ Си Хона нет никаких привычек, но оказалось, что он, будучи таким чувствительным и привередливым, имел навязчивый распорядок дня.

Во-первых, в день соревнований он ничего не ел. Он говорил, что даже малейшее ощущение тяжести в теле ему противно. Для человека, который так говорил, мускулатура Тэ Си Хона была хорошо развита, словно он специально качался, но, как бы то ни было, это было так.

Кроме того, Тэ Си Хон был очень пунктуален. Он всегда просыпался и ложился спать в одно и то же время. Значит, все те случаи, когда Тэ Си Хон опаздывал на свидания с ним, были спланированы заранее. В этот момент Чон Вон ещё раз убедился у Тэ Си Хона очень мерзкий характер.

Так получилось, что Чон Вон, будучи самым близким человеком к Тэ Си Хону, тоже был вовлечён в этот распорядок дня. Тэ Си Хон не любил неконтролируемые ситуации. Он хотел, чтобы Чон Вон следовал тому же идеальному распорядку.

Просыпаться в одно и то же время, вместе завтракать и провожать Тэ Си Хона. Если неудачно получалось так, что он засыпал до рассвета и не мог проснуться, Тэ Си Хон будил Чон Вона сам. Но не словами.

– Ух…! Подожди, подожди…

Принудительное пробуждение от сексуального возбуждения не было приятным опытом. Придя в себя, Чон Вон обнаружил, что уже полностью раздет. Тэ Си Хон, словно только что вышедший из душа, тоже был с мокрыми волосами.

– Проснулся?

Пока Чон Вон ещё не проснулся и сопротивлялся, Тэ Си Хон высунул язык и начал облизывать его член.

– Такое ощущение, будто мы поменялись ролями.

Даже если он и притворялся, по его лицу было ясно, что ему это нравится. С игривым выражением лица Тэ Си Хон засунул член Чон Вона себе в рот. Чон Вон задрожал всем телом и не знал, что делать, поэтому зарылся руками в волосы Тэ Си Хона. Он не мог сжать их сильно, а только слегка хватал, отпускал и гладил.

– Уже поздно… Кхм, хватит! Иди скорее. Не делай так, Тэ Си Хон…

Отчаянный голос Чон Вона не помог.

Вскоре Чон Вон кончил в рот Тэ Си Хону, и тот скривился.

– Я же говорил тебе не делать этого… -  Чон Вон пробормотал, содрогаясь от стыда.

Это было любимое выражение лица Тэ Си Хона. Покрасневшие глаза и плачущее выражение. Один только взгляд пробуждал в нём желание вставить в него свой член. Чувствуя, как внизу нарастает жар, Тэ Си Хон нахмурился.

– Ляг как следует.

Адамово яблоко дрогнуло, пока он проглатывал сперму. Чон Вон на мгновение вздрогнул от испуга, но затем его схватили за лодыжки и внезапно потащили вниз. И в отверстие, измученное прошлой ночью и испачканное спермой, вошёл член Тэ Си Хона.

– Ах…

Он поднял голову с тихим всхлипом. Над кроватью была установлена камера видеонаблюдения и направлена на них. Чон Вон обхватил шею Тэ Си Хона руками и притянул его к себе. Он пытался спрятаться от камеры, но Тэ Си Хон, похоже, понял это по-своему и тут же поцеловал его. Их прерывистые стоны смешались.

Даже когда Тэ Си Хона не было дома, Чон Вону всегда казалось, что за ним наблюдают. Наверное, это было не просто ощущение.

Оставшись один, Чон Вон в основном погружался в размышления или учился. Но если он не мог сосредоточиться, он долго смотрел в окно, а затем на камеру видеонаблюдения. Чон Вон как бы просил разрешения. Но, конечно, никакой реакции не последовало.

Вскоре он осторожно вышел из дома и прогуливался по саду.

В тот день, когда Чон Вон впервые попытался прогуляться, Тэ Си Хон занимался с ним сексом особенно грубо, но ничего не сказал о том, что Чон Вон вышел из дома. То ли он просто был снисходительным, то ли нет. Чон Вон решил думать, что всё-таки снисходительным.

С тех пор он иногда прогуливался по саду. Но то ли из-за погоды, то ли ещё почему, в последнее время его взгляд всё время непроизвольно устремлялся к главным воротам. Это было странно. После отказа от таблеток его настроение несколько раз в день менялось и появлялись внезапные порывы. Чон Вон сам того не замечая, подошёл к входным воротам. Ему стоило только открыть их, и они бы открылись. Но…

Чон Вон заставил себя с трудом отвернуться. Это была свобода, которую он получил с таким трудом. Он не хотел лишаться этого.

Наступил вечер, и Си Хон вернулся. После того, как они поели еду, которую он принёс, и помылись, Чон Вон проводил время на ковре перед диваном, а Тэ Си Хон - на диване. Затем, когда Тэ Си Хон позвал его: «Ли Чон Вон», тот послушно вставал и шёл к дивану.

Всё начиналось с поцелуя, словно так и должно быть, а заканчивалось полным изнеможением - он засыпал, обессиленный, будто падал без сил. Это был обычный ритм дней. Просто сегодня это случилось утром.

Стоит ли продолжать жить так?

Чон Вон задавал себе этот вопрос десятки раз за день. Но вскоре пришёл к выводу, что у него нет выбора. До тех пор, пока Тэ Си Хон не узнает, что он спал с другим мужчиной, или пока ему не надоест Чон Вон.

Измученный Чон Вон рухнул на кровать, тяжело дыша. Лицо Тэ Си Хона, напротив, светилось. Подняв Чон Вона, у которого не было сил даже помыться, Тэ Си Хон направился в ванную.

– …Что?

– Сегодня поедем вместе.

В тренировочный центр? Чон Вон замер. Пока он колебался, сверху на него полилась вода. Зажмурив глаза, Тэ Си Хон зачесал волосы Чон Вона назад от лица и потёр его покрасневшую щёку, стирая следы слёз.

– Зачем? - осторожно спросил он. Это было внезапно и без предупреждения.

– На этих выходных будет дождь.

– И что?

– Разве ты не видел, что вишня зацвела?

Чон Вон моргнул, словно очнулся. Уже?

– Если не сегодня, то уже не будешь шанса увидеть.

– …

– Тренировка только утром, а потом поедем, так что спокойно следуй за мной.

Чон Вон не понимал, какое ему до этого дело, но послушно кивнул.

Тэ Си Хон был странным. Прошлой зимой он притащил в дом рождественскую ёлку, а весной решил показать вишню. Интересно, что он захочет показать летом? Чон Вон невольно скривился, подумав об этом. Ему стало жаль себя, потому что он подсознательно думал, что будет с Тэ Си Хоном и в следующий сезон.

Однако, где-то в глубине души, он был немного взволнован. Это был его первый выход в свет за долгое время, и он впервые собирался полюбоваться цветами, а не просто пройти мимо них. Тёплая погода, которую он ощутил впервые за долгое время, подняла ему настроение. Он почувствовал небольшое умиротворение.

Но когда в тренировочном центре он столкнулся с лицом, которое почти забыл, его сердце рухнуло вниз, как камень.

– Давно не виделись.

– …Да. Давно не виделись.

Это был Ким До Юн.

Чон Вон стал противен сам себе, так как всего несколько часов назад он был взволнован мыслью о том, чтобы увидеть сакуру. По коже пробежал холодок, словно его окатили ледяной водой.

Когда он прибыл в тренировочный центр, то не заметил Ха Джуна, поэтому, естественно, подумал, что и в этот раз не встретится с До Юном. Но когда он вышел в коридор, чтобы пойти в туалет, его окликнул голос.

Ким До Юн медленно подошёл к Чон Вону, который замер и не мог пошевелиться. Зрачки Чон Вона дрогнули, когда он увидел его прихрамывающую походку.

– Ты слышал от Ха Джуна, что я хотел с тобой встретиться?

Чон Вон с трудом кивнул. У него пересохло в горле, и он не мог вымолвить ни слова. Даже простой вопрос «Как дела?» казался таким сложным, что он долго колебался, прежде чем с трудом открыл рот.

– Мне нужно было связаться с тобой раньше, но извини. У меня были обстоятельства…

– Всё в порядке. Я рад, что мы хотя бы так встретились.

– …Прости.

– Из-за тебя я не мог жить нормальной жизнью. Каждый раз, когда я слышал от других, что ты приехал в тренировочный центр, я сразу же бежал сюда. И вот, наконец-то встретились.

Это было сказано в шутливой манере, но в его словах скрывалась боль. Более того, в Ким До Юне трудно было увидеть прежнюю невозмутимость и игривость. Хоть он и улыбался, но в его глазах была тень, которую невозможно скрыть, и было легко представить, как он провёл это время.

– Действительно, прошло много времени. Ли Чон Вон, как ты поживал всё это время?

– Не очень…

– Что за бред? Ты выглядишь так, будто у тебя всё отлично.

Каждое его слово ранило Чон Вона. Чувство вины не позволяло нормально смотреть в лицо Ким До Юну, он опустил голову. Тогда Ким До Юн усмехнулся и кивнул ему, чтобы тот шёл следом. На мгновение Чон Вон вспомнил о Тэ Си Хоне, но немного поколебавшись, всё-таки пошёл за ним.

Приведя его в безлюдное место, Ким До Юн прислонился к стене и посмотрел на Чон Вона сверху вниз.

– Я слышал, что ты тоже бросил фехтование вскоре после того, как бросил его я.

Только тогда Чон Вон понял эмоции, которые были в его взгляде. Ким До Юн недолюбливал его. Это было естественно. Но почему он захотел с ним встретиться?

– Ли Чон Вон, ты можешь исполнить мою просьбу?

– Да…

Чон Вон ждал слов Ким До Юна, словно приговора. Если бы он не отпустил свой гнев и потребовал бы, чтобы Чон Вон страдал так же, как и он, или потребовал бы компенсации деньгами, он бы послушно согласился.

Но гнев Ким До Юна был направлен не на него.

– Я собираюсь придать огласке тот инцидент с Тэ Си Хоном. Поэтому я хочу, чтобы ты мне помог.

– …Что?

В одно мгновение его разум словно замер, и он не смог ничего сказать.

– Ты же знаешь, кто виноват в том, что мои ноги стали такими. И ты бросил фехтование из-за Тэ Си Хона, верно?

– …

Чон Вон не смог сразу ответить. Но Ким До Юн и сам Чон Вон прекрасно понимали, что это был утвердительный ответ. Но слова «Я помогу тебе» словно застряли у него в горле, и он не мог их произнести. Это было странно. Гнев Ким До Юна был оправдан. Поэтому он, естественно, должен был сказать, что поможет ему…

Чон Вон в тревоге прикусил нежную кожу на внутренней стороне щеки. Он прикусил её так сильно, что почувствовал кровь и резкий привкус.

– Что я должен сделать…?

После долгих колебаний он спросил, и Ким До Юн ответил так, словно ждал этого вопроса.

– Я свяжусь с журналистом и расскажу всё, как есть. Тогда мне нужно, чтобы ты тоже выступил как свидетель и жертва.

Но Чон Вон лишь колебался. Он знал, что должен сказать «хорошо» и помочь ему. Но слова никак не шли у него с языка. Заметив это, Ким До Юн резко изменился в лице.

– Похоже, ты не собираешься этого делать?

– Не знаю…

– А-а. Так вот почему ты продолжаешь таскаться за Тэ Си Хоном, как придурок.

– …

Он уже знал это. Он понимал, что это невозможно скрыть. Но услышав эти слова из уст Ким До Юна, его лицо покраснело, словно попали в самый корень.

– Все знают, что Тэ Си Хон время от времени приводит тебя в тренировочный центр. У тебя нет чувства собственного достоинства? Или тебе просто страшно?

Нельзя сказать, что Чон Вон не боялся последствий, если бы он открыто рассказал о Тэ Си Хоне. Ведь когда Тэ Си Хон впервые изнасиловал его, Чон Вон не смог никому об этом рассказать именно из-за этого. Но теперь он боялся не только мести.

Что, если Тэ Си Хон выгонит его из дома после этого? Ему больше некуда было идти. Кроме того, до Олимпиады оставалось совсем немного времени. Что, если из-за этого возникнут проблемы в карьере Тэ Си Хона…

Чон Вон не мог остановить Ким До Юна, и не собирался этого делать. Когда-нибудь он хотел, чтобы Тэ Си Хон извинился перед ним, но он не хотел своими руками разрушать его карьеру. Он знал, что он идиот, но не был уверен, что сможет порадоваться этому зрелищу, увидев Тэ Си Хона, чувствующего себя преданным им.

После долгого молчания Чон Вон осторожно открыл рот.

– Я думаю, что во всём виноват я. Поэтому мне очень жаль. Я должен был извиниться раньше…

Во всём виноват только я. Чон Вон, зная, что эти извинения будут бесполезны для До Юна, извинился несколько раз.

– Но…

– …

– Я не думаю, что я могу чем-то тебе помочь. Я сохраню это в секрете от Тэ Си Хона.

Когда Чон Вон узнал, что Тэ Си Хон сломал лодыжку До Юну, он притворился, что ничего не знает. Потому что другие чувства были сильнее страха и ненависти. Но теперь он думал, что эти чувства исчезли.

Однако, столкнувшись с той же ситуацией, он понял, что чувства, которые, как он думал, давно иссякли, всё ещё оставались. До сих пор другие сложные эмоции смешивались и портились, и он даже не осознавал этого.

Он почувствовал себя так, словно его ударили по голове. Ему также было стыдно смотреть в лицо До Юну.

– Понятно.

Но Ким До Юн, словно ожидал этого, не изменился в лице.

– Я понимаю. Но я все равно раскрою всё. Я должен увидеть, как Тэ Си Хон катится по наклонной.

Чон Вон не смог сразу поддержать его. Не ради Тэ Си Хона, а ради Ким До Юна.

Даже если Тэ Си Хон будет немедленно исключён из национальной сборной, и у него не будет работы, он сможет хорошо жить на деньги, которые накопил к настоящему времени. И учитывая характер Тэ Си Хона, даже если кто-то раскритикует его, тот и глазом не моргнёт. Это был очевидный факт. Возможно, До Юн снова пострадает.

– …С тобой всё будет в порядке?

На осторожный вопрос Ким До Юн безучастно ответил:

– Это неважно. Я хочу отплатить, пускай даже если этого будет мало.

Чон Вон кивнул. Он не может ему помешать.

– Увидимся в следующий раз.

Ким До Юн отвернулся, словно закончил своё дело.

В тот день Чон Вон так и не увидел цветущую вишню.

У него появились секреты, о которых Тэ Си Хону знать не нужно было.

Первый - это то, что Чон Вон сбежал от Тэ Си Хона, попал в руки к ростовщикам и был вынужден продавать своё тело, а второй - встреча с Ким До Юном.

С того дня Чон Вону стало не по себе рядом с Тэ Си Хоном. Его мучило чувство вины. Так не должно было быть. Он невольно стал избегать Тэ Си Хона, и депрессия, которая, казалось, начала отступать, снова накрыла его.

Но время шло, словно ему было всё равно на состояние Чон Вона. Весна прошла, погода постепенно становилась жарче, и до Олимпиады оставался всего месяц.

Тэ Си Хон проводил много времени на тренировках. Дома, оставшись один, Чон Вон включал телевизор и учился. В последнее время из-за тревоги он часто держал телевизор включённым весь день. Это была привычка, появившаяся после встречи с Ким До Юном. Но прошло уже несколько месяцев, а никаких новостей так и не было. Может, он передумал?

Сегодня, как обычно, Чон Вон учился с включённым телевизором, но в какой-то момент задремал на диване.

Ему впервые за долгое время приснился кошмар. Это был сон об отце. Отец, от которого всегда пахло отвратительным перегаром и не считал Чон Вона за человека. Он просто пил в одиночестве и бормотал ругательства. Затем, внезапно обнаружив в углу комнаты съёжившегося и дрожащего Чон Вона, он злобно сверкнул глазами. И поманил его пальцем. Чувствуя, как подкашиваются ноги, Чон Вон дрожащими шагами приближался к отцу, и тогда…

Чон Вон проснулся с криком. Но он не мог понять, где он, в реальности или во сне. Кто-то крепко держал его, пока он отчаянно просил: «Пожалуйста, не надо, не надо», и пытался вырваться.

– Хы…хо…

Крепкие руки держали его, не давая вырваться, и похлопывали по спине. Чон Вон воспринимал даже это как насилие. Он кричал и вырывался, пытаясь убежать.

Сознание вернулось к нему спустя долгое время. Тэ Си Хон обнимал его.

– Мне приснился сон, во сне был отец…

Чон Вон моргал глазами, полными слёз. Он тяжело дышал и оглядывался по сторонам, но отца нигде не было. Только Тэ Си Хон. Но его по-прежнему охватывала тревога, и тело продолжало дрожать.

– Ты не должен видеть во снах других мужчин, пока я рядом.

Зная, что ему приснился отец, Тэ Си Хон всё равно сказал это.

– Лучше пусть я тебе приснюсь. Даже если это будет кошмар.

– Хорошо…

Чон Вон послушно ответил и расслабился. Его спокойное повиновение каким-то образом успокоило и его самого. Тэ Си Хон грубо похлопал его по спине. Дыхание, которое ранее было быстрым, постепенно успокаивалось.

Вскоре Тэ Си Хон поцеловал его. Чон Вон послушно закрыл глаза и открыл рот. Кошмар быстро отступал.

После секса Чон Вон и Тэ Си Хон лежали, раскинувшись на кровати. Чон Вон, лёжа на груди Тэ Си Хона, едва прикрывал слипающиеся от усталости глаза. Казалось, он вот-вот уснёт.

– …Мне не по себе. Хочу помыться.

– Мы ещё раз это сделаем, так что просто полежи.

– Что?

– Смотри. Там меня показывают.

В этот момент по телевизору прозвучало имя Тэ Си Хона, и тот перевёл разговор. Чон Вон, скривившись, послушно посмотрел на экран, куда указывал Тэ Си Хон. В студии собравшиеся эксперты анализировали, сможет ли Тэ Си Хон наверстать упущенное после неудачного выступления на Азиатских играх.

Чон Вону почему-то стало не по себе. Он и Тэ Си Хон находились так близко друг к другу, но Тэ Си Хон на экране казался таким далёким. Он словно оторван от реальности.

Но Тэ Си Хон оставался невозмутимым. До Олимпиады оставалось совсем немного времени, но он не выказывал ни малейшего волнения. Вскоре Тэ Си Хон потерял интерес к передаче и крепко обнял Чон Вона.

– Как я могу оставить тебя одного?

Тэ Си Хон, который в конечном итоге не поехал на тренировочный сбор, в последнее время повторял эту фразу, словно мантру. Казалось, его больше беспокоил вопрос, как будет питаться Чон Вон, чем подготовка к Олимпиаде.

Я могу и сам справиться…

Хотя, признаться, порой Чон Вона просто поражало. Как человек, который на целый год младше него, может так рассуждать. Но решил не лезть и оставить всё как есть.

Тэ Си Хон ни за что не дал бы ему паспорт и не взял бы с собой за границу. Вероятно, из-за того случая. Чон Вон не хотел лишний раз напоминать Тэ Си Хону о неприятных воспоминаниях.

– Удачи…

Чон Вон ответил равнодушно, но и сам не мог до конца осознать, что происходит. Тэ Си Хон должен был уехать с национальной сборной за неделю до Олимпиады, и его не будет дома почти две недели. Это означало, что всё это время, если ему приснится кошмар, некому будет его разбудить. Не будет никого, с кем можно было бы поесть, никого, кто обнимет его, завернув в одеяло.

– Если я позвоню, ты должен ответить на третий гудок. Иначе я сразу же вернусь в Корею.

– …Ты дашь мне телефон? - спросил он, почти не надеясь на положительный ответ. Тэ Си Хон вместо ответа взъерошил ему волосы.

– Посмотрим, как себя будешь вести.

Чон Вон невольно приподнялся и посмотрел на Тэ Си Хона. Тэ Си Хон немного изменился. Казалось, он стал ему доверять, или, возможно, он просто был уверен в том, что Чон Вону некуда бежать. В любом случае, для Чон Вона это было неплохо.

Тэ Си Хон притянул его к себе и поцеловал. В это время рассказ о Тэ Си Хоне закончился, и в эфир вышла следующая новость.

– Сегодня рано утром полиция задержала группу лиц, которые занимались незаконной ростовщической деятельностью и применяли насильственные методы взыскания долгов в отношении несовершеннолетних. Как выяснилось, они скрывались за документально оформленными легальными компаниями и занимались незаконным лишением свободы и проституцией.

Чон Вон вздрогнул. Его взгляд снова приковался к телевизору. В титрах сообщалось о задержании банды незаконных ростовщиков, и показывали, как несколько мужчин в наручниках выводят из полицейского участка.

– Неужели это…

Зрачки Чон Вона забегали, когда он увидел силуэт, который казался ему знакомым. Заметив, что Чон Вон не сводит глаз с телевизора, Тэ Си Хон показательно вздохнул.

– Мир и правда стал страшным, да?

– …

– Если бы не я, ты бы до сих пор там сидел.

Это было странно. Организаций, занимающихся подобными делами, наверняка немало. Но знакомые силуэты определённо принадлежали тем людям, которые схватили Чон Вонаво время побега.

Чон Вон повернулся к Тэ Си Хону.

– …Ты как-то связан с этим?

– С чего ты взял? Думаешь, я у них деньги занимал?

– Нет… дело не в этом.

Чон Вон покачал головой. Может, лучше было бы не знать? До конца новостей Чон Вон не отрывал взгляда от экрана. Тэ Си Хон, кажется, снова потерял интерес и начал трогать его тело.

– Тэ Си Хон.

– Говори.

Он долго колебался, прежде чем открыть рот. Но в конце концов спросил:

– …А как насчёт моего долга?

– Человека, которому нужно платить, больше нет. Кому ты теперь собираешься платить?

– Ах…

Значит, это были те самые люди. Необъяснимые чувства захлестнули его. Что-то вроде облегчения и одновременно страха.

Долг, который мучил его на протяжении многих лет, исчез так просто. Исчез не только долг, но и необходимость беспокоиться о том, что он снова столкнется с ростовщиками. Не верилось, что всё так легко разрешилось. У Чон Вона возникло чувство страха, что если бы Тэ Си Хон захотел, он мог бы и с Чон Воном так просто разделаться.

Тэ Си Хон, заметив, что Чон Вон всё ещё смотрит на телевизор как зачарованный, выключил его с помощью пульта.

– Не думай об этом. Просто притворись, что ничего не знаешь.

– …

– У тебя хорошо это получается.

Казалось, он успокаивает его, а может, и делает предупреждение. Тэ Си Хон… он всё ещё тот же человек по своей сути, просто в данный момент не поднимает на него руку.

Но Чон Вона это успокоило. Люди, знавшие один из его секретов, исчезли. Если он не расскажет, то Тэ Си Хон никогда не узнает, что он спал с другим мужчиной. Его мучила вина, но это был абсолютный секрет, созданный самим Тэ Си Хоном.

В воздухе повисла тишина перед бурей. Но она длилась недолго. В конце концов произошло то, чего опасался Чон Вон.

До отъезда оставалась неделя.

В последнее время Тэ Си Хон уделял больше внимания поддержанию формы, чем тренировкам. На данном этапе было невозможно добиться внезапного взрывного роста навыков. Он сосредоточился на поддержании своего физического состояния на высшем уровне, регулируя свои тренировки.

На первый взгляд Тэ Си Хон был спокоен и невозмутим, как обычно. Но Чон Вон, находясь рядом с ним, наоборот, стал спать ещё меньше, чем раньше. В последнее время его сердцебиение учащалось, а напряжение не покидало его ни на минуту.

Возможно, это было связано с воспоминаниями об Азиатских играх. Ни Тэ Си Хон, ни Чон Вон не упоминали об этом инциденте, но Чон Вон невольно начинал следить за реакцией Тэ Си Хона. К счастью, у Тэ Си Хона в последнее время был плотный график, и он часто отсутствовал дома.  Обычно он не участвовал в соревнованиях и не давал интервью, но Олимпиада казалась неизбежной.

Чон Вон, занимаясь учёбой, как и всегда смотрел телевизор. Он не мог сосредоточиться и долгое время держал открытой одну и ту же страницу.

В этот момент по телевизору прозвучало знакомое имя. И слова, последовавшие за ним, заставили Чон Вона, словно зачарованного, поднять голову.

– Всего за две недели до открытия Олимпийских игр скандал, связанный с обвинениями в школьном насилии фехтовальщика национальной сборной, Тэ Си Хона, вызвал шок в спортивном мире.

Сначала он не понял, что происходит. Но сразу после этого лицо Чон Вона смертельно побледнело. Он ожидал этого, но не думал, что разоблачение произойдёт прямо перед Олимпийскими играми. И не только это…

– Потерпевший А утверждает, что в старшей школе Тэ Си Хон намеренно нанёс ему травму лодыжки, что привело к завершению его спортивной карьеры. Другой потерпевший, Б, также утверждает, что помимо травмы лодыжки подвергался постоянным издевательствам.

В новостях показали фотографию, на которой Чон Вон и Тэ Си Хон стояли рядом на сцене, получая награды. Лицо Чон Вона было размыто, но его невозможно было не узнать.

У него задрожали руки. Чон Вон никогда не выступал перед журналистами и не собирался делать никаких разоблачений. Но в новостях всё выглядело так, как будто Чон Вон был инициатором всего этого. Личность Ким До Юна была ловко скрыта, а на виду остался только Чон Вон.

– Корейская федерация фехтования сегодня провела экстренное совещание, чтобы установить факты и рассмотреть вопрос о приостановлении членства в национальной сборной.

Теперь он понял. Ким До Юну изначально не нужна была его помощь. Ким До Юн не простил ни Тэ Си Хона, ни его, и использовал такой способ, чтобы отомстить им обоим.

Когда он спросил Ким До Юна, всё ли будет в порядке, тот ответил так, будто и так знал, что это не повлияет на Тэ Си Хона. Получается, что это была месть самому Чон Вону. А месть Тэ Си Хону заключалась в том, чтобы использовать его и заставить чувствовать себя преданным. Из его горла вырвался нервный смешок.

– Этот вопрос может напрямую повлиять на участие в предстоящих Олимпийских играх, поэтому к нему приковано внимание всей страны. На фоне прогнозов о неизбежных срывах в выступлениях национальной сборной, растут опасения, что это может повлиять на весь олимпийский график.

Он никогда не хотел, чтобы всё так получилось. Но выслушает ли его Си Хон? Может быть, сейчас он чувствует себя преданным, узнав, что он всё это время плёл интриги за его спиной. Прямо сейчас это не страх возмездия, а тревога и чувство вины. Ему просто хотелось сбежать. Он с трудом подавил привычный импульс, потому что не мог заставить себя встретиться с Тэ Си Хоном.

– На фоне общественного мнения, требующего строгого реагирования на проблему школьного насилия, остаётся только гадать, чем закончится это дело и какие переменные могут повлиять на отбор в олимпийскую сборную.

Чон Вон дрожащими руками выключил телевизор и стал прерывисто дышать в тишине. Его сердце колотилось так, словно хотело вырваться наружу.

Блуждающий взгляд упал на мобильный телефон, который валялся в углу гостиной. Тэ Си Хон дал его несколько дней назад. Чон Вон торопливо взял телефон и набрал номер Тэ Си Хона. Это был единственный сохранённый номер в списке контактов. Но он не смог заставить себя позвонить и просто положил телефон обратно.

Он ни на секунду не забывал о многочисленных ошибках, которые совершил Тэ Си Хон. Но он не мог стереть и другие воспоминания.

Тэ Си Хон вернулся домой почти под утро. Чон Вон, не выходя из гостиной, грыз ногти, и, услышав знакомый звук машины, поспешно встал перед входной дверью. Его руки были в крови, сам он не заметил как это произошло.

Тэ Си Хон открыл дверь, и их взгляды встретились. Взгляд, смотревший на него сверху вниз, был холодным. Чон Вону был настолько незнаком такой взгляд, что не мог сказать ни слова. Пока он стоял, словно вкопанный, Тэ Си Хон прошёл мимо него внутрь.

– …Тэ Си Хон.

Ему с трудом удалось выдавить из себя имя Тэ Си Хона. Но ответа не последовало.

– Подожди минутку, Тэ Си Хон. Дай мне сказать.

– Поговорим завтра. Мне нужно срочно уйти.

Он больше не мог остановить Тэ Си Хона, который прошёл по коридору и скрылся в комнате. Он много раз видел Тэ Си Хона злым, но это было впервые, когда тот отказывался даже разговаривать с ним. Его грудь сковал холод, когда он увидел, как тот его игнорирует и избегает взгляда.

Не осмелившись последовать за ним в спальню, Чон Вон вернулся в гостиную и сел на диван. Время ожидания казалось особенно долгим.

Сколько времени прошло? Чон Вон, уткнувшийся лицом в колени, услышал звук, когда Тэ Си Хон стал выходить, и резко поднял голову. Он повернулся и посмотрел в окно, солнце ещё даже не взошло.

– Куда ты?

Встав с дивана, Чон Вон последовал за Тэ Си Хоном.

– Ты едешь на тренировку?

– Нет.

Но Тэ Си Хон даже не взглянул в его сторону. Чон Вон, кусая губы, сказал:

– Давай поговорим сейчас, а не завтра.

Только тогда Тэ Си Хон обернулся к нему. Глаза Чон Вона задрожали под его леденящим взглядом.

Он никак не мог привыкнуть к незнакомому Тэ Си Хону. Хоть Тэ Си Хон и был жесток к нему, постоянно раня его словами, его взгляд всегда был направлен на него и не был таким равнодушным.

Внезапно ему стало страшно. Его охватил страх, что его просто выгонят.

– Я поступил неправильно.

– …

Слова сорвались с его губ непроизвольно.

– Я действительно встречался с Ким До Юном. Он попросил меня помочь, потому что собирался тебя разоблачить. Но…

Чон Вон на мгновение запнулся, подбирая слова. Но он никак не мог заставить себя говорить. Тэ Си Хон, смотревший на колеблющегося Чон Вона, усмехнулся.

– Ты думаешь, я не знал?

– …Что?

– Я давно это знал.

– Но почему ты притворялся, что не знаешь?

– Кто знает.

– Я…я сказал, что не буду вмешиваться. Вместо этого я обещал тебе ничего не говорить… Честно говоря, я действительно не думал, что всё так обернётся.

Ким До Юн отличался от него. У него были родители, которые поддерживали его в фехтовании и не жалели средств на поддержку. Кроме того, его отец был членом ассоциации фехтования. Неужели он ни разу не пытался отомстить Тэ Си Хону? Не может быть, чтобы он просто сдался, как и Чон Вон, сразу после того, что случилось с его ногой. Но Тэ Си Хон избежал любого наказания.

Поэтому Чон Вон подсознательно подумал, что и на этот раз могло произойти то же самое. Это было причиной, по которой он беспокоился о том, всё ли будет в порядке с Ким До Юном.

Но Тэ Си Хон вдруг перестал улыбаться и с бесстрастным лицом спросил его:

– Ты действительно не думал, что всё так обернётся?

– …Что ты имеешь в виду?

– Ты же обещал помочь Ким До Юну, не так ли?

Глаза Чон Вона расширились. Тэ Си Хон уже обо всём знал. Но как?

Но вскоре появился только один ответ. Даже об этом рассказал Ким До Юн. Ким До Юн хотел использовать Чон Вона, чтобы отомстить Тэ Си Хону. Только тогда он понял, почему Ким До Юн хотел встретиться с ним, хотя и не нуждался в его помощи.

– Поэтому я думал, что ты хочешь, чтобы всё так и было.

– Нет. Это не так… правда.

Чон Вон, потрясённый, повторял одни и те же слова. Его голос дрожал от замешательства. Но Тэ Си Хон оставался спокойным.

– Ты сказал, что хочешь, чтобы я потерял всё, как ты.

– …

– Разве ты не этого хотел?

– Нет, я…

Он замолчал. Это были слова, которые он определённо говорил. Но…

– Я же говорил. Делай то, что хочешь.

– …

– Если это твоя месть, то так тому и быть. Но будь рядом. Я не собираюсь тебя отпускать.

Тэ Си Хон был занят тем, что пытался что-то исправить в течение нескольких дней, почти не появляясь дома. Но он был удивлён тем, что единственное, что вышло, было заявление. Это были расплывчатые показания, которые не подтверждало и не отрицало обвинения, заявляя, что он будет полностью сотрудничать со следствием. Тем не менее, казалось, что его участие в Олимпийских не было под угрозой.

Он испытывал облегчение и расслабился, но вскоре личная информация Чон Вона начала распространяться в интернете. Только тогда он понял, что всё, чем занимался Тэ Си Хон в последнее время, было связано с ним.

Но было уже бессмысленно, так как первоначальные сообщения были опубликованы. В одночасье интернет был завален настоящими именами, фотографиями и прошлыми наградами Чон Вона. Он часто посещал соревнования в то время и у него было довольно много фотографий, сделанных во время награждения, так что найти Чон Вона было не так уж и сложно.

Разве это наказание для Тэ Си Хона? Он не понимал, почему столько внимания уделяется жертве. Незаметно для себя истории о Чон Воне стали обсуждать люди так же, как и истории о Тэ Си Хоне.

Сколько бы он ни выключал телевизор и не переставал пользоваться мобильным телефоном, эти размышления не выходили у него из головы. Он подумал, что ему повезло, что он заперт здесь.

Чон Вон снова начал принимать прерванные было лекарства. Даже редкие прогулки с Тэ Си Хоном стали невозможны. Он боялся, что его кто-нибудь узнает. Он не сделал ничего плохого, но одного только мимолётного взгляда незнакомца было достаточно, чтобы страх заполнил его до кончиков пальцев.

Чон Вону оставалось только полностью полагаться на Тэ Си Хона. Он понимал, что было бы нелепо жаловаться ему, особенно сейчас, перед самыми Олимпийскими играми. Тем более что он сам был в это вовлечён. Поэтому ему оставалось только ждать, когда Тэ Си Хон вернётся домой.

Чон Вон полностью зависел от Тэ Си Хона, сам того не осознавая. Как физически, так и морально.

Уже завтра был день отъезда. С этого момента он должен был остаться совершенно один. Сможет ли он?

Чон Вон, который весь день ждал Тэ Си Хона, услышал звук подъезжающей машины и поспешно вскочил с дивана и направился к входной двери. Вскоре Тэ Си Хон вошёл в дом. Вместе с тёплым воздухом хлынул особенный свежий аромат Тэ Си Хона.

– Не спишь?

– Да.

В последнее время Чон Вон почти не мог сомкнуть глаза. Обычно Тэ Си Хон первым это замечал. Но Тэ Си Хон лишь слегка потёр покрасневшие от усталости глаза Чон Вона.

– Опять не ел. Иди сюда.

Он медленно последовал за Тэ Си Хоном, который прошёл мимо него. Он, как обычно, засучил рукава и начал готовить еду. Вскоре по кухне распространился аппетитный запах, но Чон Вону совсем не хотелось есть.

Когда еда была готова, Тэ Си Хон сел напротив и жестом велел ему есть. Чон Вон, не желая злить его, неохотно взял ложку и положил еду в рот. Но его глаза постоянно наполнялись слезами. У него перехватывало горло, и после каждого кусочка ему приходилось делать несколько глотков воды. Так и не доев до конца, Чон Вон отложил ложку.

– Что со мной будет?

– Не нужно ни о чём беспокоиться. Я сам обо всём позабочусь.

После этих слов ему было трудно задавать дальнейшие вопросы. По правде говоря, Чон Вону оставалось только верить словам Тэ Си Хона.

– А что с тобой?

– Кто знает. Как бы ты хотел, чтобы было?

Но Тэ Си Хон задал вопрос так, будто спрашивал его решение. Как будто выбор зависел только от него. Чон Вон пошевелил губами, но в конце концов так ничего и не сказал. После молчания Тэ Си Хон встал со своего места. Убирая после еды, он сказал:

– Мне нужно уехать рано утром. Тебе не нужно меня провожать, просто спи.

– …

– А с завтрашнего дня днём будет приходить человек, чтобы приносить тебе еду.

– Я могу есть один.

Тогда Тэ Си Хон нахмурился.

– Ты думаешь, я тебя не знаю?

– …

– Так что бодрствуй днём. И сразу отвечай, когда я звоню. Понял?

– Да.

Чон Вон послушно кивнул.

После еды он почистил зубы и наблюдал, как Тэ Си Хон собирает вещи. Он часто ездил за границу из-за соревнований, поэтому быстро и умело собирал вещи.

Он поставил чемодан в гардеробной и проследовал за Тэ Си Хоном в спальню. Тэ Си Хон, сидя на краю кровати, поманил его к себе. Когда он подошёл, Тэ Си Хон обхватил его за талию и притянул к себе. Он естественно оказался сидящим у него на коленях. Он не мог заснуть и весь день чувствовал себя потерянным.

– Тебе есть что мне сказать?

– …Удачи.

– Не только это.

– Тогда что…?

Руки Тэ Си Хона проникли под одежду озадаченного Чон Вона. Он уже слишком хорошо знал, как прикасаться к Чон Вону и возбуждать его.

– Уложить тебя спать?

– …

– А? Попроси меня оттрахать тебя.

Тэ Си Хон прекрасно знал, что он не может заснуть. Но вместо того чтобы негодовать, Чон Вон кивнул. С какого-то момента он начал отказываться от чего-то понемногу, и теперь ему больше не от чего было отказываться.

Он впервые за долгое время хорошо выспался. Когда он очнулся, Тэ Си Хон уже уехал, и его вещи тоже исчезли. Раздвинув шторы, Чон Вон на мгновение прищурился от пробивающегося света и рассеянно огляделся вокруг. Никого не было. Всё было как обычно, но почему-то сегодня было ещё более пустынно.

Кто-то должен был прийти около часа дня, так что ещё оставалось время. Чон Вон поднял своё измученное тело, умылся и немного прибрался. А потом просто сидел на диване, глядя в одну точку. В последнее время он даже не включал телевизор. И не смотрел в телефон. Он просто долгое время находился в оцепенении.

В этот момент он увидел знакомую машину за окном. Чон Вон непроизвольно расширил глаза и следил за машиной. Это была одна из машин Тэ Си Хона.

Зная, что это не Тэ Си Хон, Чон Вон встал и подошёл к окну. И стал молча наблюдать за выходящим из машины человеком. Но от неожиданно увиденного лица у Чон Вона отвисла челюсть. Это была Су Мин.

На мгновение обрадовавшись, Чон Вон поспешно огляделся. Он проверил, нет ли чего-нибудь, что могло бы навести на мысль о его отношениях с Тэ Си Хоном, но этого не могло быть. Только тогда Чон Вон поспешно направился к входной двери.

Он открыл дверь, и Су Мин, с радостным выражением лица, широко улыбнулась, увидев его.

– Как ты здесь оказалась…?

– Сонбэ! Почему ты так сильно похудел?

Ошеломлённого Чон Вона Су Мин дружески шлёпнула по плечу. «Давно не виделись,» - сказала Су Мин, входя в дом. До тех пор Чон Вон не мог понять, что происходит, и оставался стоять на месте.

Когда он наконец пришёл в себя и вошёл внутрь, Су Мин раскладывала на столе завёрнутую еду.

– Я купила то, что хотела бы съесть сама, надеюсь, тебе понравится. Завтра куплю то, что ты захочешь, сонбэ.

– Не важно… Нет, погоди. Как ты вообще сюда попала? Расскажи.

Только тогда Су Мин повернулась к нему.

– Я пришла сюда подрабатывать. Причем мне предложили большую зарплату.

– …Тэ Си Хон попросил тебя?

– Да. Он позвонил и попросил меня, поэтому я согласилась. Мне было интересно, как поживает сонбэ, поэтому я смогла бы увидеть твоё лицо и заработать немного денег. О, пожалуйста, не пойми меня неправильно, дело не в большой сумме. Я бы пришла, даже если бы о ней не сказали.

– Я не пойму неправильно.

– Правда? Хорошо. Тогда присаживайся. Будем вместе кушать?

Чон Вон неуверенно сел напротив, поддавшись просьбам голодной Су Мин, но он всё ещё не мог понять эту ситуацию.

Су Мин была единственным человеком, которого можно было назвать другом. Но он никогда не говорил об этом Тэ Си Хону и не представлял Су Мин ему. Всё, что он знал, - это то, что они вместе ждали Тэ Си Хона, чтобы взять у него интервью.

Как он узнал о Су Мин, как он позвонил ей и что сказал, когда попросил об этой просьбе? И почему? Но Чон Вону казалось, что он знает ответ.

Су Мин, обеспокоенная тем, что Чон Вон был более молчаливым, чем обычно, рассказывала о своей жизни, пока они ели. Не успели они оглянуться, как у Су Мин оставались считанные дни до выпуска.

На самом деле было немного неловко. Это была первая встреча с кем-то, кроме Тэ Си Хона, за долгое время. После переезда в этот дом, если не считать коротких разговоров с Ким До Юном и Ха Джуном сонбэ в тренировочном центре, он ни с кем больше не общался.

– Время летит быстро, правда?

На слова Су Мин, произнесённые с вздохом, Чон Вон медленно кивнул.

Всё время, пока он слушал её, Чон Вон беспокоился о том, что ему сказать, если Су Мин спросит его, чем он занимался всё это время и почему он не отвечал на звонки. Но Су Мин ничего об этом не спрашивала.

После еды Чон Вон принёс фрукты из холодильника и немного лёгких закусок. Теперь он поочерёдно поглядывал на валяющуюся, как у себя дома, Су Мин, поедающую сладости, и на камеру видеонаблюдения. Наверное, ничего страшного…

Тем временем Су Мин включила телевизор. В тот момент, когда они сели на диван рядом друг с другом, чтобы посмотреть телевизор, Чон Вон крепко сжал свою одежду из-за нахлынувшего беспокойства. Он пытался скрыть свои побелевшие руки и кусал нежную кожу с внутренней стороны щеки. Но, к счастью, Су Мин быстро увлеклась развлекательной программой. Тревога тоже постепенно утихла.

И сколько времени прошло с тех пор? Чон Вон не мог сосредоточиться на телевизоре, и казалось, что Су Мин тоже. Как бы громко ни смеялись и ни болтали люди на экране, ни один из них не мог последовать их примеру.

– Су Мин.

– Да?

Су Мин, как и ожидалось, быстро повернулась к нему.

– …Ты что-то знаешь?

На нерешительно произнесённые слова Су Мин сделала виноватое лицо. Как и раньше, у неё не было таланта ко лжи.

Су Мин не задавала вопросов, которые обычно задавала в таких ситуациях, например, почему он не отвечал на звонки всё это время или чем он занимался. Она также не задавала очевидных вопросов о том, как давно Чон Вон близок с Тэ Си Хоном и почему он здесь. Это было доказательством того, что Су Мин всё знала.

Су Мин, жуя фрукты и делая вид, что ничего не происходит, наклонила голову только спустя долгое время.

– Ну… в общих чертах.

– ….

– Извини. Я действительно хотела извиниться. Я не знала об этом и попросила сонбэ взять интервью у Тэ Си Хона… Редактор-сонбэ тоже сожалеет об этом.

Сердце Чон Вона упало в пятки. Как и ожидалось, она не могла не знать. Он ожидал этого… Но почему он чувствует себя так? Его щёки горели.

Чон Вон на мгновение запнулся, подбирая слова.

– Всё в порядке. Это не твоя вина. И это тоже… Это было в прошлом, и это не имеет ко мне никакого отношения. Так что не нужно об этом беспокоиться.

– И всё же…

– Тебе не нужно приходить с завтрашнего дня. У тебя должно быть много дел, не трать своё время напрасно…

– А как насчет тебя, сонбэ?

– Что?

– Тебе некомфортно? Если да, я не буду приходить с завтрашнего дня.

Чон Вон заколебался. Ему не было некомфортно. Честно говоря, он был благодарен Су Мин. Если бы не Су Мин, Чон Вону действительно пришлось бы в полном одиночестве убивать время в пустом доме. Просто ждать Тэ Си Хона.

Медленно покачав головой, Су Мин улыбнулась так, как будто знала это заранее.

– Тогда всё в порядке.

Встав со своего места, Су Мин потащила Чон Вона в столовую и показала другую еду, которую она принесла с собой.

– Для начала я купила то, что тебе нравится, обязательно съешь. Обязательно! Иначе мне будет стыдно перед Тэ Си Хоном. Я взяла у него деньги, чтобы хорошо кормить тебя.

– Понятно…

– Тогда я уже пойду. Увидимся завтра.

– Да.

Проводив Су Мин, Чон Вон, снова оставшийся один, вернулся в пустую гостиную. Развлекательная программа закончилась, и шла реклама. Под громкий шум Чон Вон закрыл глаза. Ему не спалось.

На следующий день и на следующий за ним Су Мин исправно приходила к Чон Вону.

Они ничего особенного не делали. Они вместе ели, а Су Мин хваталась за голову, говоря, что ей нужно написать резюме, а Чон Вон смотрел рядом с ней на английские слова, в которые он не мог вникнуть.

Он не мог сосредоточиться, но ему всё равно было неплохо. Он чувствовал себя снова студентом. Всякий раз, когда он оставался наедине с Тэ Си Хоном, то чувствовал себя изолированным, бесполезным и без цели. Так что он должен быть счастлив сейчас, но, как ни странно, он не был рад.

– Ты видел интервью Тэ Си Хона?

Чон Вон, бессмысленно рисующий линии в блокноте, на мгновение остановился. Подняв голову, он увидел, что Су Мин пристально смотрит на него.

– Нет. А что такое?

Это был первый раз, когда Су Мин заговорила с ним о Тэ Си Хоне после первого дня. Поэтому ему было ещё более любопытно.

– Это интервью, которое он дал перед Олимпиадой, и, кажется, его только что опубликовали. Сейчас из-за этого стоит большая шумиха.

– Правда?

Чон Вон медленно кивнул. Тэ Си Хон вообще ему ничего не рассказывал.

– Я не видел.

– Тогда посмотри его в следующий раз.

Су Мин больше ничего не сказала, и Чон Вон тоже больше не спрашивал. Интервью Тэ Си Хона… Ему было любопытно, но в то же время ему не хотелось видеть его. Кивнув, Чон Вон снова опустил глаза на блокнот, полный английских слов. Но ему было ещё труднее сосредоточиться, чем раньше.

Он каждый день разговаривал с Тэ Си Хоном по телефону. Незаметно для себя Чон Вон ждал звонка Тэ Си Хона. Он постоянно повторял себе, что если не возьмёт после третьего гудка, тот обязательно что-то сделает.

– Чем ты сегодня занимался?

Он насторожился от его голоса, который был более медлительным, чем обычно.

– Просто приходила Су Мин… Я особо ничего не делал. Мне нечем заняться.

– Ты знаешь, что произойдёт, если будешь делать бесполезные вещи, верно?

– Ты же позвал её, потому что думал, что я буду заниматься чем-то бессмысленным.

На эти слова Тэ Си Хон тихонько рассмеялся.

– Если хочешь попробовать, можешь попробовать. Но будь готов.

– Я не буду, - ответил Чон Вон, теребя свои руки. После этого наступила тишина. Ни Тэ Си Хон, ни Чон Вон ничего не сказали.

– Кстати, твоё интервью…

– Интервью что? Закончи свою мысль.

– Ах, ничего.

Он собирался пожелать ему удачи на соревнованиях, но вскоре передумал. Он был тем, кто сбросил бомбу в тот момент, когда Тэ Си Хон должен был поддерживать свою форму на высшем уровне. Ему казалось смешным, если бы он сказал ему что-то подобное.

Положив трубку, Чон Вон смотрел телевизор в одиночестве. Он мог видеть Тэ Си Хона в нём. Началась церемония открытия, и вскоре появился Тэ Си Хон.

Сегодня состоялся индивидуальный турнир на саблях

В конце концов, Чон Вон отложил ручку.

– Насчёт Тэ Си Хона… Результаты дисциплинарного разбирательства уже известны?

Он не смог заставить себя посмотреть на это сам. В конце концов, всё, что он мог сделать, это спросить Су Мин.

– Пока нет. Но все предполагают, что его не исключат окончательно.

Окончательное исключение. Слова Су Мин застряли у него в голове. Они были резкими и неприятными. Чон Вон изо всех сил кивнул.

– Однако…

– Что?

– Тэ Си Хон сказал, что это будет его последняя Олимпиада.

Время тянулось мучительно медленно. Су Мин ушла домой, и до самого заката телевизор бессмысленно работал. Чон Вон колебался, смотреть ли финальный матч за золотую медаль. Но в итоге выключил его и ушёл в свою комнату.

Он лежал один на непомерно широкой кровати, накрылся одеялом и крепко зажмурил глаза. Он уже написал Су Мин, что ей не нужно приходить завтра. Ему не хотелось никого видеть до конца Олимпиады.

Он не понимал, почему это время тянулось так долго. После того, как он вырвался из лап ростовщиков, он впервые так долго был вдали от Тэ Си Хона. После ухода Су Мин днём, Чон Вон бесцельно убивал время в пустом доме. Он просто ждал, когда придёт Тэ Си Хон.

Лекарства больше не помогали. Су Мин не приходила, но кто-то звонил в его дверь и оставлял еду, и несъеденная еда только накапливалась. Чон Вон ел ровно столько, чтобы не умереть.

Он глотал таблетки на пустой желудок, и, словно этого было мало, он выпивал, чтобы заснуть, когда просыпался от чуткого сна. Он должен был как-то убить время.

А когда он снова открыл глаза, перед ним стоял Тэ Си Хон.

Он не мог отличить сон от реальности и просто  уставился на Тэ Си Хона. Он пришёл в себя только после того, как Тэ Си Хон лёг на кровать и матрас прогнулся.

– …Ты вернулся?

– Угу.

После этого короткого ответа Тэ Си Хон поцеловал его. Знакомый аромат захлестнул его, и Чон Вон почувствовал необъяснимое чувство. Пока он не мог ничего сказать, Си Хон несколько раз поцеловал его. А затем сказал с упреком:

– Какой толк от золотой медали? Ведь дома даже поздравление не услышишь.

Только тогда он окончательно очнулся. В конце концов, он выиграл золотую медаль.

– Поздравляю.

– Только сейчас?

– Тебя и так много кто поздравлял.

В ответ на его слова, что конкретно от него поздравления, должно быть, не нужны, взгляд Тэ Си Хона сузился.

– Ты думаешь, я так старался только для того, чтобы услышать поздравления от других?

– Тогда ты выиграл её, чтобы услышать это от меня?

Тэ Си Хон ответил молчаливой улыбкой. Вместо этого он сел на кровать и зачесал волосы Чон Вона назад. В тот момент, когда рука Тэ Си Хона надавила сильнее, Чон Вон вздрогнул. Только потому, что Тэ Си Хон не поднимал на него руку в течение нескольких месяцев, это не означало, что он внезапно перестал его бояться. И так будет и впредь.

– …Поздравляю. Искренне.

Чон Вон был уверен, что Тэ Си Хон выиграет золотую медаль. Поэтому он не смотрел соревнования. Когда Тэ Си Хон занимался фехтованием, он сиял ярче. Среди множества спортсменов он видел только Тэ Си Хона. Но, подумав о том, что это будет его последняя Олимпиада, он почувствовал вину, и его сердце сжалось. Он знал, что это не его вина. Но всё же…

– Нужно было выиграть олимпийскую золотую медаль, чтобы ты меня поздравил?

Казалось, что он издевается, но Чон Вон на мгновение остолбенел, увидев его яркую улыбку, не похожую на Тэ Си Хона.

– Ты ни разу не поздравил меня после того, как мы снова встретились.

Не может быть… Но, вспомнив всё, он понял, что после того, как они снова встретились, он действительно не говорил даже о том, что Тэ Си Хон участвовал в соревнованиях и выигрывал призы, поскольку считал это не имеющим к нему отношения.

– Но что поделаешь? Это моя последняя Олимпиада.

– …

– Забирай себе.

С этими словами Тэ Си Хон жестом указал на медаль. Последовав за его взглядом, Чон Вон увидел футляр с медалью, лежащую на белоснежном покрывале.

– Зачем она мне? Это же твоя медаль.

Чон Вон медленно протянул руку и коснулся медали Тэ Си Хона.

– Что, если я её продам?

– Если это поможет твоей семье, то почему бы и нет.

Тэ Си Хон ухмыльнулся, даже не моргая. С этим выражением лица Тэ Си Хон бросал и одновременно вытаскивал Чон Вона из трясины.

Тэ Си Хон не был ни добрым, ни нежным. Любил ли он такого Тэ Си Хона? Нет. Любовь, которой он никогда не получал и не давал, казалась ему всего лишь неопределённой концепцией. Даже когда ему было шестнадцать, а после семнадцать, охваченный лихорадкой первой любви, он был в замешательстве. И это замешательство продолжалось до сих пор. Было ясно, что это не любовь. Но это не означало, что он просто ненавидел Тэ Си Хона.

– Ты не жалеешь?

– О том, что встретил тебя? Или о том, что бросил фехтование?

– Обо всём.

– Не знаю…

В ответ на вопрос Чон Вона Тэ Си Хон растянул конец фразы. Он словно на мгновение задумался, а затем выдал ответ, который, как всегда, был полон уверенности в себе.

– Если бы я собирался жалеть об этом, я бы уже сделал это давным-давно. Разве не слишком поздно?

Тэ Си Хон был поворотным моментом в жизни Чон Вона и необходимостью.

Он занимался фехтованием просто потому, что должен был. В этом не закладывался ни наибольший, ни наименьший смысл. После встречи с Тэ Си Хоном он отчаянно захотел заниматься фехтованием, потому что хотел быть рядом с ним как можно дольше. Но вскоре это осталось сожалением о том, чего он не достиг. Когда они снова встретились, это превратилось в ненависть.

Но причина, по которой он не мог просто так возненавидеть Тэ Си Хона даже сейчас, вероятно, заключалась в том, что он не просто ненавидел его.

– Я хочу сейчас получить свой рождественский подарок.

– Говори.

– Выпусти меня. Я хочу начать учиться.

Тэ Си Хон на мгновение замолчал. Чон Вону было очевидно, о чём он думает.

Во время отсутствия Тэ Си Хона Чон Вон вспомнил, почему он хотел стать репортёром.

Почему я, которому это совсем не подходит, хотел стать репортёром…

– Ты продолжай заниматься фехтованием. А я стану спортивным репортёром и буду наблюдать за тобой с самого близкого расстояния.

После того, как он бросил фехтование, когда Чон Вон внезапно вспоминал о Тэ Си Хоне, единственным способом увидеть его было посмотреть видеозапись его матча или узнать новости из статей. Подсознательно Чон Вон мечтал стать репортёром, чтобы снова встретиться с Тэ Си Хоном. В конце концов, так и получилось. Хотя и не так, как он ожидал.

Чон Вон признавал это. Он не мог вырвать Тэ Си Хона из своей жизни, как делал это до сих пор, добровольно или нет. Поэтому ему оставалось только барахтаться там, куда тот его выбросил.

Тэ Си Хон, помолчав немного, пробормотал словно про себя:

– Ты врёшь всё лучше и лучше.

– …

Это звучало как насмешка. Но вместо разочарования Чон Вон ждал слов, которые сорвутся с его губ. Он был как ребёнок, предвкушающий рождественский подарок.

Наконец, через некоторое время, Тэ Си Хон медленно проговорил:

– Делай, как хочешь.

– …

– Попробуй, хотя бы раз.

Как и раньше, что бы ты ни делал, я всё равно буду преследовать тебя.

Это была игра, в которой Чон Вон изначально не мог победить. Тэ Си Хон был беспредельно эгоистичен и невероятно настойчив. Он потратил почти половину своей жизни, чтобы достичь своей первоначальной цели. Теперь, когда Ли Чон Вон был полностью в его руках, всё остальное не имело значения.

Достигнув своей цели, у Тэ Си Хона больше не было причин продолжать заниматься фехтованием. То, что Ким До Юн позволил опубликовать ту статью, было своего рода авантюрой. Как и ожидалось, Чон Вон почувствовал себя виноватым и быстро смирился с ещё большей изоляцией.

Если ты думаешь, что я разрушил твою жизнь, то так тому и быть. Но он надеялся, что Чон Вон также испытает чувство вины за то, что и он разрушил его жизнь.

Однажды Чон Вон спросил, использует ли он его. А может, всё наоборот? Он использовал все средства, чтобы заполучить Чон Вона. Но он не собирался говорить об этом Чон Вону. Как всегда, появилась ещё одна тайна, о которой Чон Вон не знал, но Тэ Си Хон это не беспокоило.

Всё равно у тебя скверная привычка игнорировать даже те факты, что у тебя перед глазами. Так, может, в этом нет смысла, будет он знать или нет.

Любовь или вина - это не имело значения. Изначально Тэ Си Хон и не ждал от Чон Вона каких-либо чувств, вроде любви. В итоге он поверг Чон Вона - таков был своего рода конец.

Экстра

Это случилось вскоре после его возвращения в университет.

В то время у Чон Вона, вступившего в редакцию студенческой газеты, накопилась гора работы. В тот день он, как обычно, рано пришёл в аудиторию и, разложив полосы газеты на столе, вносил правки. Но конца и края этому не было видно.

– Ха-а… - вздохнул он, откладывая ручку. Похоже, сегодня придётся ночевать в редакции. Смирившись с этим, он немного успокоился.

Подперев подбородок рукой, Чон Вон взглянул на полосы газеты, а затем повернул голову к окну. Это был мужчина, который всегда курил там в это время.

После занятий все толпой собирались там, чтобы покурить. Так что в этом не было ничего особенного, но его фигура выделялась, поэтому Чон Вон запомнил его.

Но почему-то ни разу не видел его лица. Может быть, он просто не запомнил. Чон Вон был довольно равнодушен к окружающим. Он заметил этого мужчину только через несколько недель после начала семестра.

Не отрывая взгляда от его спины, он прислонился головой к стене. Был сентябрь, но всё ещё было душно, и в окно дул тёплый ветер. От яркого солнца его клонило в сон.

Может, немного поспать?…

Он моргнул отяжелевшими веками, размышляя. И вскоре действительно заснул.

Во сне ему приснился Тэ Си Хон. Это было очень давно.

Чон Вон, как обычно, закончил свою позднюю ночную подработку и вышел из минимаркета. Сегодня Тэ Си Хон был занят и не пошёл с ним. Но, возможно, они провели слишком много времени вместе. Ему было немного непривычно убираться и идти домой одному.

Выйдя из минимаркета, он невольно огляделся вокруг. Иногда, когда Тэ Си Хон был занят, он приходил встречать его после работы.

«Этого не должно было случиться», - подумал он, но, убедившись, что никого нет, его плечи немного опустились.

– Нужно поспешить, - пробормотал Чон Вон бодрым голосом, засовывая руки в карманы. Внутри нащупал просроченный рисовый треугольник. Не обращая на него внимания, он двинулся дальше. Он чувствовал усталость больше обычного, и тело казалось тяжёлым.

Вероятно, из-за позднего часа в тёмном переулке никого не было. В последнее время он всегда ходил с Тэ Си Хоном и не чувствовал страха. Невольно он ускорил шаг.

Внезапно кто-то схватил его за плечо, когда он повернул за угол.

– Ах! - испуганно вскрикнул Чон Вон. Над головой послышался смешок. Подняв голову, он увидел слабо улыбающегося Тэ Си Хона.

– Ты меня напугал… - пробормотал Чон Вон, прикладывая руку к груди. «Не делай так», - ворчал он, но не мог отвести глаз от Тэ Си Хона. Он был особенно рад его видеть, и на лице Тэ Си Хона оставалась улыбка.

Тэ Си Хон, который иногда снился Чон Вону, выглядел таким же, как в шестнадцать лет. Его черты были резкими, создавая впечатление чувствительности, из-за чего к нему было трудно подойти, но в то же время он приковывал к себе взгляды. И тогда Чон Вон иногда завороженно смотрел на Тэ Си Хона. Особенно в такие редкие моменты.

Глядя на его слегка приоткрытые губы, Чон Вон закусил губу.

– Если бы ты сказал, что придёшь, я бы взял напиток или что-нибудь такое…

– Всё в порядке. Я думал, что не смогу приехать вовремя, потому что закончил с делами позже, чем я ожидал. К счастью, успел.

Тэ Си Хон естественно забрал сумку, которую нёс Чон Вон. Чон Вон попытался сопротивляться, но это было бесполезно.

Чон Вон последовал за Тэ Си Хоном, который перекинул сумку через плечо.

– В следующий раз позвони мне и приходи. Можешь просто ждать, помогая с работой.

– Я не хотел этого делать.

– Всё в порядке.

Чон Вон с недовольным видом стал шарить в кармане.

– Я хотел бы что-нибудь тебе дать, но у меня ничего нет… Но у меня нет ничего подходящего.

Говоря это, Чон Вон вытащил то, что было в его кармане. Тэ Си Хон с вопросительным видом уставился на него.

– Ах, нет.

Отреагировал бы он точно также, если бы Чон Вон купил ему что-нибудь в магазине? Почему-то его щёки покраснели, и Чон Вон снова попытался спрятать руку. Но Тэ Си Хон схватил его за руку, и он не смог этого сделать.

– Пойдём. Я провожу тебя.

Большая рука обхватила руку Чон Вона, держащую рисовый треугольник, и потянула его за собой.

После этого он не мог ничего сказать. Всё его внимание было сосредоточено на руке, и он боялся, что Тэ Си Хон услышит, как бешено бьётся его сердце. Дорога домой казалась необычайно короткой.

Обычно Чон Вон не хотел показывать Тэ Си Хону свой дом и говорил ему, что пойдёт дальше один, но сегодня он шёл медленнее, чем обычно, и добрался немного ближе к дому.

Тэ Си Хон держал его за руку, пока он не остановился, решив, что дальше нельзя идти.

– Спасибо, что проводил. Правда.

Чон Вон сказал это, не встречаясь взглядом с Тэ Си Хоном. Он надеялся только, что Тэ Си Хон не заметит, как покраснели его щёки под уличным фонарем. Он пошевелил схваченной рукой, и Тэ Си Хон сжал её ещё крепче.

– Хён, - позвал его Тэ Си Хон. Его взгляд, направленный на грудь Тэ Си Хона, поднялся к его лицу. Он не мог видеть, какое выражение лица было у Тэ Си Хона в тени под уличным фонарем. Видны были только его губы.

В тот момент, когда Тэ Си Хон открыл губы, чтобы что-то сказать, Чон Вон будто бы очнулся.

– Ах… - Чон Вон долго моргал, не понимая, где реальность, а где сон. Но всё, что он видел, была пустая аудитория. Чон Вон опустил взгляд на свою руку.

Тэ Си Хон приснился ему впервые за год. Такая заурядная повседневность часто снилась ему и мучила Чон Вона.

В это время из окна подул ветер, и листы газеты зашуршали. Вероятно, во время сна ветер дул довольно сильно, и они были разбросаны повсюду.

Чон Вон, ещё не совсем проснувшись, снова посмотрел в окно немного растерянным взглядом. Мужчины, курившего там, уже не было.

– Ушёл, - Чон Вон убрал волосы, развевающиеся на ветру, и снова взял ручку. Вскоре в аудиторию стали заходить люди, и он быстро забыл о мужчине.

Тэ Си Хон, которому он сказал, что хочет стать журналистом, сказал ему попробовать, если он сможет. Если он сможет.

В какие-то дни его охватывало чувство, что он может всё, и был полон энтузиазма. Но в другие дни он разочаровывался, думая, что он ничего не сможет сделать сам.

Он решил что-нибудь сделать, но, как всегда, всё шло не так, как хотел Чон Вон. Он чувствовал, будто барахтается, пытаясь всплыть на поверхность, но постоянно тонет.

Чон Вон выживал день за днём, таща за собой неодолимую усталость. Он учился с оцепенелой головой и подавал заявки. И получил несколько отказов.

– А, открой рот, - по приказу Тэ Си Хона Чон Вон послушно открыл рот. Тэ Си Хон, сжав подбородок Чон Вона большой рукой, сам засунул таблетку ему в рот. Вскоре, запив лекарство тёплой водой, Тэ Си Хон снова засунул пальцы в рот Чон Вону. И настойчиво исследовал его рот. Это было осторожное прикосновение.

– Выглядишь хорошо.

Чон Вон ничего не делал. Он лишь вяло лежал, подвергаясь осмотру, к которому привык. Но его рассеянный взгляд был прикован к губам Тэ Си Хона. Тэ Си Хон тщательно исследовал нежную слизистую рта Чон Вона и его язык, прежде чем отстраниться.

– Спускайся, - дал он короткий приказ.

Чон Вон послушно слез с кровати, опустился на колени и, сцепил руки за спиной. Тэ Си Хон не любил, когда Чон Вон хитрил, пытаясь ускорить кульминацию, используя свои руки.

Тэ Си Хон поднёс свой твёрдый, возбужденный член к щеке Чон Вона, слегка ударил им, и Чон Вон открыл рот, высунув язык. Горький вкус лекарства ещё не прошел, и член Тэ Си Хона скользнул в его рот, покрытый скопившейся слюной.

– Ха-а… Говоришь, снова не прошёл?

Чон Вон наморщил лоб, кривя губы. Само собой, Тэ Си Хон знал всё, даже не спрашивая: о подаче заявления и о провале. Так было всегда, и этот раз не стал исключением.

Чон Вон, делая вид, что ничего не знает, раскрыл горло и старательно двигал головой. Но Тэ Си Хону что-то не понравилось, и он слегка отдёрнул Чон Вона за волосы. Их взгляды встретились.

– Отвечай.

– Ы… Умх.

Зная, что Чон Вон не может, Тэ Си Хон нарочно требовал ответа. Чон Вон кивнул, наполнив рот его членом, и Тэ Си Хон, казалось, удовлетворённо прищурился.

– Продолжай, - кивнул он, и Чон Вон изо всех сил заталкивал член Тэ Си Хона в горло. Больше не чувствовалось горечи лекарства.

Лето уже прошло, и наступила зима. Но Чон Вон всё ещё был в положении, когда он зависел от Тэ Си Хона и ничего не мог сделать сам.

– Кажется, кроме как быть подо мной, ты ни на что не годишься… - тихо вздохнул Тэ Си Хон, медленно притягивая голову Чон Вона к себе. Дыхание, которое он с трудом поддерживал, тут же перекрыло. Издав странный всхлип, Чон Вон крепко зажмурил глаза. Тэ Си Хон своевольно использовал Чон Вона для мастурбации.

– Ах, блядь…

Тэ Си Хон сморщил лицо. Во рту Чон Вона вязкая слюна и член Тэ Си Хона переплелись, издавая хлюпающий звук. Он сопровождался короткими, повторяющимися и тяжёлыми стонами.

– В твоём возрасте… Ха-а, наверное, нет никого, с кем было бы столько хлопот, как с тобой, - Тэ Си Хон сказал это, хотя знал, что Чон Вон не был таким, пока они снова не встретились.

Чон Вон, брошенный с рождения и выросший в одиночестве, не мог не иметь сильную волю к выживанию. Но сейчас Чон Вон, как и говорил Тэ Си Хон, не мог ничего сделать без него. Выносливость и сила духа, которые были гордостью Чон Вона, теперь трудно было разглядеть. И всё это было разрушено руками Тэ Си Хона.

Руки, сложенные за спиной, напряглись, и ногти впились в нежную кожу. Он переминался с колена на колено, не зная, что делать, отчаянно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

Когда лицо Чон Вона покраснело от удушья, и его сознание постепенно угасало, Тэ Си Хон вынул свой член.

– Открой рот.

Чон Вон был вынужден открыть рот, чтобы вдохнуть, даже без приказа. Тело, которое до этого сидело прямо, наклонилось. Он начал сильно кашлять. Тем не менее, он открыл свои алые губы и поднял глаза. Его глаза, полные слёз, смотрели на Тэ Си Хона. В этот момент Тэ Си Хон кончил Чон Вону на лицо. Невозможно было понять, кому принадлежал вырвавшийся стон.

В отличие от Чон Вона, который неоднократно испытывал оргазм и стонал от боли, хотя у него уже ничего не осталось, член Тэ Си Хона изливал сперму снова и снова.

Спустя долгое время он полностью излил сперму на Чон Вона и вытер её с влажной щеки.

– Иди сюда, Ли Чон Вон, - Тэ Си Хон позвал его с довольным выражением лица.

Прошло довольно много времени с тех пор, как он бросил фехтование, но мышцы Тэ Си Хона, казалось, не только не уменьшились, но и стали ещё больше. Широкие плечи наклонились, и Си Хон приблизился к нему.

Чон Вон, тяжело дыша, раскинул руки и обнял Тэ Си Хона за шею. Как само собой разумеющееся, его расслабленное тело подняли и посадили на колени Тэ Си Хона.

С затуманенным взглядом Чон Вон прижался щекой к груди Тэ Си Хона. Тэ Си Хон, нахмурившись, поднял голову, словно ему не нравился запах спермы. Но когда Чон Вон посмотрел на него пустым взглядом, тот поднял руку и потёр его губы большим пальцем. Вытерев сперму, Тэ Си Хон поцеловал Чон Вона и обнял его.

– Выглядишь так, будто хочешь что-то сказать.

– …

– Говори.

– Это твоих рук дело?… - осторожно спросил Чон Вон.

Даже пройдя отбор по документам, он каждый раз проваливался на письменном экзамене, ещё не дойдя до собеседования. Может быть, из-за лекарств или из-за того, что он недавно возобновил учёбу. Казалось, его разум отяжелел за всё это время. И этому была причина. Больше года он только и делал, что занимался сексом с Тэ Си Хоном.

И Чон Вон не мог не протестовать Тэ Си Хону, получив отказ на работе, на которую, как он втайне надеялся, его возьмут даже после собеседования. Но Тэ Си Хон насмешливо отнёсся к этому, как к чему-то нелепому.

– Если ты проваливаешься и обвиняешь других спустя полгода подготовки, просто брось это. Не трать попусту время.

– …

Слова Тэ Си Хона вонзились в него осколком. Неужели Тэ Си Хон действительно приложил к этому руку? На самом деле, он втайне знал это, но, казалось, хотел отрицать. Потому что каждый раз, когда он сталкивался со своей некомпетентностью, его ненависть к себе только росла.

Выражение лица Тэ Си Хона смягчилось, когда Чон Вон, побледнев и ничего не говоря, кусал лишь собственные дрожащие губы.

– Чон Вон-а.

– Ымх.

– Если не справляешься, отбрось гордость и попроси меня.

Выражение лица Чон Вона странно изменилось. И он убедился, что Тэ Си Хон даже видел его ноутбук.

Получив в последнее время несколько уведомлений об отказе, он подумал, что лучше начать со стажировки. Поэтому, когда он недавно искал соответствующие объявления, он наткнулся на объявление о наборе стажёров в одну из газет. Это было место, куда мечтал бы попасть любой, кто мечтает стать журналистом, и Чон Вон тоже хотел туда попасть. Но он не решался подавать заявление, потому что это была дочерняя компания KN Group.

Для Чон Вона это было и преимуществом, и недостатком. Мысль о том, что он может хоть как-то быть связан с Тэ Си Хоном, вызывала дискомфорт. Даже если бы он получил стажировку, его бы, вероятно, постоянно контролировал Тэ Си Хон.

На всякий случай он написал мотивационное письмо, но не подал заявление. Вероятно, Тэ Си Хон увидел его.

– Ещё немного, я постараюсь ещё немного, - пробормотал Чон Вон, поглядывая на Тэ Си Хона.

– Я хочу попробовать сам… - сказал Чон Вон, который ел еду, приготовленную в доме Тэ Си Хона, носил одежду, купленную Тэ Си Хоном, начинал день с того, что Тэ Си Хон мыл его, и едва засыпал только после секса с Тэ Си Хоном.

Глядя на покрасневшие щёки и молящий взгляд Чон Вона, на лице которого была размазана сперма, Тэ Си Хон сделал глубокий вдох и выдохнул. Существо, которое зависело о него больше, чем кто-либо другой и должен оставаться таким в будущем, постоянно пыталось вырваться из его объятий.

Возможно, Чон Вон сможет. Тэ Си Хон был уверен в том, в чём не был уверен даже Чон Вон. Чон Вон, даже в таком состоянии, благодаря своей напористости, отчаянно пытался встать на ноги. Это займёт время, но когда-нибудь Чон Вон добьётся того, чего хочет.

Чон Вон, заметив, что он ничего не говорит, тревожно заморгал. На вопрос «А?», Тэ Си Хон наконец медленно кивнул.

– Сделай это.

Время, проведённое вместе, немного смягчило желания и чувствительность Тэ Си Хона. Жажда, которая мучила его несколько лет, немного утихла, когда он полностью завладел Чон Воном, и это дало Тэ Си Хону передышку.

Конечно, если Чон Вон снова выйдет на улицу, будет контактировать с другими людей, кроме него, и станет меньше от него зависеть, жажда начнёт мучить его куда сильнее. Тэ Си Хон не был настолько великодушным, чтобы это вытерпеть. Поэтому он собирался дать Чон Вону лишь ту свободу, которую он мог выдержать.

Почти полгода Чон Вон отчаянно пытался найти лазейку, чтобы вырваться из вольера, сторожить который взялся Тэ Си Хон. А сам Тэ Си Хон в это время лишь укреплял и расширял границы этого вольера, делая побег ещё невозможнее.

Экстра

Наконец-то было принято решение о дисциплинарном взыскании в отношении Тэ Си Хона.

Тем временем Чон Вон, которого вместе с Ким До Юном называли пострадавшим, также несколько раз допрашивали. Утверждения Ким До Юна были частично признаны правдивыми, но доказательств не было. Однако всё потеряло смысл, когда Тэ Си Хо бросил фехтование.

Тэ Си Хон вернулся в Сеул вместе с Чон Воном до конца зимы.

Он сказал, что это его первый полноценный отпуск с тех пор, как он начал заниматься фехтованием. Чон Вон провёл целый месяц с Тэ Си Хоном. Когда Чон Вон учился в кабинете, Тэ Си Хон наблюдал за ним с дивана напротив или занимался чем-то другим.

Очевидно, что сначала дивана не было. Но когда Чон Вон стал проводить в кабинете всё больше времени, однажды там появился диван. Он стоял напротив стола. Как бы он ни старался сконцентрироваться, он поднимал голову, чувствуя чей-то взгляд, и видел, что Тэ Си Хон смотрит на него.

Непривычно было проводить каждую минуту с Тэ Си Хоном, но со временем он привык. Иногда они выходили из дома на прогулку, но Чон Вон всё ещё боялся мест, где было много людей. Как только он чувствовал чей-то взгляд, направленный на него, его разум тут же отключался. Внимание к Чон Вону и раньше было повышенным из-за его привлекательной внешности, но теперь с ним был ещё и Тэ Си Хон. Внимание было неизбежно, но Чон Вон не мог этого вынести.

Тэ Си Хон не говорил ему название его болезни, но примерно в это время Чон Вон узнал. Он хотел снова слиться с людьми, выйти из дома, но в то же время боялся. В последнее время он принимал лекарства, и ему становилось лучше, но это было только дома. Это было похоже на бомбу замедленного действия, которая могла взорваться в любой момент.

Однажды, когда его жизнь казалась лучше, но ничего не менялось, Чон Вону пришло сообщение о прохождении отбора по документам. Вместе с ним было указано расписание собеседования.

Однако это было заявление, которое Чон Вон не подавал, точнее, он только написал его и не подал. Было ясно, кто это сделал.

– Зачем ты это сделал? Я не хочу создавать проблемы.

– Не обольщайся. Я просто подал заявление, которое ты написал. Как будто я мог устроить тебя куда-то?

– …

– Если у тебя есть время на эти споры, лучше готовься к собеседованию.

Тэ Си Хон холодным тоном отчитал его, и Чон Вон невольно съёжился. В то же время в нём возникло упрямство.

Поскольку Чон Вон был занят подготовкой к собеседованию, Тэ Си Хон постепенно создал новый распорядок дня. Он рано утром тренировался, ел с Чон Воном, а затем около полудня уходил из дома и возвращался рано вечером.

Как Чон Вон не говорил, куда он подал заявление, так и Тэ Си Хон не говорил, чем он занимался. Они жили в одном доме, физически взаимодействовали и хранили общие секреты, но не делили повседневную жизнь.

Но Тэ Си Хон знал всё о Чон Воне. Как и в частном доме возле тренировочного лагеря, камеры видеонаблюдения постоянно следили за ним. Кажется, он до сих пор не доверял Тэ Си Хону, и тот отвечал ему тем же. Это больше не удивляло Чон Вона. Он просто был равнодушен.

И, в отличие от прежнего, в гостиной дома, в который он вернулся, появился новый шкаф.

Когда Чон Вон впервые пришёл в дом Тэ Си Хона на интервью, он был удивлён тем, что там не было ни одной витрины для медалей, которые обычно есть у спортсменов. Но со временем в новом стеклянном шкафу появились медали. Сначала Чон Вон думал, что это медали Тэ Си Хона, и удивился. Возможно, он всё-таки испытывал некую привязанность к фехтованию, хоть и бросил его?

Он не мог рассмотреть их поближе, потому что Тэ Си Хон внимательно наблюдал за ним. Но Тэ Си Хон, казалось, было всё равно, поэтому шкаф стоял в углу гостиной, как ненужная вещь. Чон Вон только через неделю после того, как пришёл в этот дом, как следует рассмотрел его содержимое.

– Ах…

Чон Вон тихо ахнул и взял одну из медалей.

Это была не медаль Тэ Си Хона.

Это были его медали, которые он принёс в дом Тэ Си Хона, когда его выгнали из дома. Те, которые он спрятал в глубине ящика и оставил здесь, когда сбежал, теперь были выставлены на всеобщее обозрение.

Он положил медаль, ту, что держал, и проверил все остальные, но все они принадлежали ему. Среди них была только одна медаль Тэ Си Хона. Медаль, которую он отдал ему после победы на последних Олимпийских играх, была в куче с другими.

Что это вообще всё значит? Как всегда, Чон Вон не мог понять Тэ Си Хона.

Он хотел выставить напоказ боль, которую он причинил Чон Вону, или хотел утешить его, напоминая об ушедшей славе?

В этот момент послышался звук открывающейся входной двери. Он напрягся. Вскоре послышались шаги, словно… он знал, где находится Чон Вон, и тот положил обратно медали.

Какой бы ни была его цель, теперь это не имело значения.

Поскольку его конечности были уже связаны, и он не мог сбежать, он мог только уклоняться таким образом. Защитный механизм, который должен был уберечь его от ран, затуманивал мышление Чон Вона. Он не придавал значения и не оглядывался в прошлое. Он смотрел только в будущее.

Чон Вон повернулся и медленно пошёл прочь.

– Ты действительно пойдёшь со мной? - спросил Чон Вон встревоженным взглядом, надевая пальто, которое дал ему Тэ Си Хон. Это был уже третий вопрос за сегодня. Тэ Си Хон молчал, словно не видел необходимости отвечать. Чон Вон последовал за Тэ Си Хоном, который первым вышел из гардеробной, и закусил губу, продолжая бормотать.

– … Су Мин будет неуютно.

На самом деле, Су Мин, вероятно, обрадуется, если Тэ Си Хон придёт на её выпускной.

Он снова оказался в институте, в который думал больше не попадёт, почти через полтора года. И всё благодаря звонку от Су Мин неделю назад.

[Сонбэ, у меня выпускной в следующую пятницу! Ты придёшь, правда?!]

У Су Мин уже выпускной. Чон Вон на мгновение выдохнул, осознав, сколько времени прошло, и задумался.

Согласится ли Тэ Си Хон? Более того, Чон Вон даже не смог посетить собственный выпускной. Это было не по его воле, но даже если бы Тэ Си Хона не было, Чон Вон, вероятно, не пошёл бы. Потому что у него не было ни семьи, ни друзей, которые могли бы поздравить его с окончанием учёбы. Но ему всё же хотелось выйти куда-нибудь.

Он осторожно поговорил с Тэ Си Хоном. Чон Вон, конечно, думал, что тот не согласится, но тот почему-то послушно кивнул.

– Ладно, иди.

Чон Вон засомневался, но всё же отправил ответ Су Мин. Назначая время, он не мог избавиться от ощущения чего-то неприятного.

Но в конце концов всё получилось вот так:

– … Я не хочу идти с тобой. Ты будешь привлекать внимание. Су Мин думает, что приду только я. Так что на этот раз я пойду один…

– Как ты собираешься идти один? Собираешься идти пешком?

Чон Вон не нашёл, что ответить, и плотно сжал губы.

Несколько дней назад он был на собеседовании. Чон Вон настоял на том, чтобы пойти один, вышел из дома и, как только сел в метро, почувствовал, что перед глазами начало темнеть, потому что его окружили люди. Он чуть не потерял сознание.

Он невольно рухнул на сиденье и тяжело задышал. Оставив позади гудящую толпу, Чон Вон вышел из метро и долго пытался успокоиться, обливаясь холодным потом. Кто-то предложил вызвать ему скорую помощь, но Чон Вон покачал головой. Как же так, ведь это мой шанс. Мне нужно на собеседование.

К счастью, он вышел из дома задолго до назначенного времени собеседования, поэтому едва успел. Он хотел сохранить в секрете от Тэ Си Хона то, что произошло в тот день, но, конечно же, тот уже всё знал. Слова о том, как он узнал, подступили к горлу, но он сдержался.

– Значит, поедешь на такси?

– Прекрати нести чушь и выходи. Я больше не скажу ни слова.

В конце концов, Чон Вон сдался и последовал за Тэ Си Хоном. Он знал, что больше нет смысла говорить. В машине по дороге в институт царила тишина. Ничего особенного. Такое неприятное молчание между Тэ Си Хоном и им стало обычным делом.

– Сделай выражение лица попроще. Всё-таки давно никуда не выходил, — сказал Тэ Си Хон, глядя на него, когда машина остановилась на светофоре. Однако Чон Вон ничуть не изменился. На его лице, как всегда, не было ни тени эмоций. Оно было пустым и невыразительным.

До сих пор все, кого встречал Чон Вон, даже не замечали, о чём он думает, грустит или злится. Может быть, просто не было никого, кто хотел бы это знать.

Но Тэ Си Хон копался в нём и улавливал даже слабые эмоции. Только Тэ Си Хон мог такое сделать.

Вскоре за окном показался институт. Машина остановилась перед зданием, Чон Вон взглянул на Тэ Си Хона и открыл дверь машины. И когда он собирался выйти, услышал голос Тэ Си Хона.

– Иди.

– …Ты не пойдешь? - спросил он, остановившись. В этот момент он почувствовал вибрацию в кармане. Вероятно, это была Су Мин.

– Позвони, когда закончишь.

Но Чон Вон не смог ответить на звонок.

Конечно, он думал, что Тэ Си Хон пойдёт с ним. Чтобы следить за ним. Иначе не было смысла ехать сюда.

– Что ты будешь делать всё это время? Встретишься с кем-нибудь? Если нет… – удивлённо спросил он, и Тэ Си Хон нахмурил брови.

– Если так хочешь, я пойду с тобой.

Чон Вон тут же смутился и покачал головой.

– …Я пойду.

Он слегка помахал рукой с небольшим пакетом. Тэ Си Хон некоторое время смотрел на него, затем кивнул, словно говоря «иди», и Чон Вон повернулся и направился к зданию. Звук отъезжающей машины долго не был слышен.

– Сонбэ!

Су Мин была там, где они договорились встретиться. Он передал Су Мин то, что принёс, радостно приветствуя её.

– Поздравляю с выпуском. Думаю, ты уже получила много цветов.

Несколько дней назад он зашёл с Тэ Си Хоном в универмаг и купил крем для рук для Су Мин.

Тэ Си Хон, ворчливо принюхиваясь и раздумывая, нахмурился, показывая, что ему не по себе, и сказал: «Ты выбираешь подарок другой девушке со мной?». Если бы он действительно был в плохом настроении, Чон Вона бы уже давно затащили домой, но, похоже, всё было не так уж и плохо.

Чон Вон немного подумал и выбрал что-то для Тэ Си Хона и расплатился. Конечно, картой Тэ Си Хона… Получив подарок со словами «Тебеп подойдёт», Си Хон слегка смягчил своё свирепое выражение лица. Таким образом можно было преодолеть его недовольство.

Вернувшись домой, Тэ Си Хон мучил его более настойчиво, чем обычно, но это был терпимо.

– Мне и так очень приятно, что ты пришёл! Я воспользуюсь этим, - сказала Су Мин. В любом случае, он испытал облечение, поскольку его предложение оказалось верным. У Су Мин было так много букетов цветов, что их было не удержать в руках.

Взяв несколько букетов, Су Мин сделала вид, что ей стало легче.

– Давай сфотографируемся. Мне позвать людей из газеты? Они всё ещё в институте. И так хотели увидеть тебя… Ах, да. Ха Джун сонбэ тоже приедет позже. Если ты не против, давайте пообедаем вместе.

Он намеренно договорился о встрече через несколько часов после церемонии вручения дипломов, но даже тогда оставалось еще несколько человек. Каждый раз, когда кто-то касался его, Чон Вон вздрагивал. Особенно при виде крупного мужчины ему становилось не по себе.

Он хотел выбраться в люди, но как только вышел на улицу, ему стало страшно. Он приходил в этот институт каждый день в течение четырёх лет и так привык к нему, но почему-то теперь он казался ему таким незнакомым. Он отчаянно хотел поскорее убежать отсюда.

– Нет, всё в порядке. Я просто пришёл увидеть тебя на минутку. У меня встреча.

– Ты проделал такой путь, а я не могу угостить тебя?…

– Всё в порядке. Давай скорее сфотографируемся.

Су Мин ненадолго нахмурилась, а затем быстро остановила прохожего и попросила его сфотографировать их. Он неловко посмотрел в камеру и улыбнулся. Уголки его рта дёргались в судорогах. Даже это теперь было для него слишком непривычно.

Интересно, что сейчас делает Тэ Си Хон? Вдруг ему стало любопытно.

После того, как они сфотографировались, Су Мин отвела его в кафе при институте. Всё это время Чон Вон постоянно оглядывался вокруг, подозрительно осматриваясь. Он чувствовал, как Су Мин странно смотрит на него, и его сжатый кулак вспотел. Но, к счастью, Су Мин не спросила, в чём дело.

– Ха Джун сонбэ тоже закончил учёбу и в последнее время очень занят. Я слышала, что он встречался с сонбэ в прошлом году, но он не рассказал мне подробностей… Чем ты занимаешься в последнее время?

– Недавно я прошёл стажировку… Возможно, я смогу там поработать некоторое время.

По совпадению, результаты собеседования пришли вчера. Его впервые приняли на работу. Это была дочерняя компания KN Group, в которую он не решался подавать заявку, так что он не мог просто радоваться. Но всё же слово «принято» после полугода ожидания заставило его почувствовать себя непривычно взволнованным.

– Что значит, «возможно, буду работать»? Если тебя принимают в такое неспокойное время, ты должен хвататься за эту возможность.

– …Это так.

На самом деле, он просто опасался, что это может быть связано с Тэ Си Хоном, но в реальности этого не произойдёт. Это была компания, о которой он всегда мечтал работать, да ещё и в СМИ. Увидев слово «принято», ему стало жалко отказываться от этой возможности, поэтому всю ночь он ворочался, мучаясь от этих мыслей.

– Но я знала, что у тебя всё получится. Не говоря уже об оценках, у тебя ещё есть портфолио… Но где ты будешь стажироваться?

Когда Чон Вон ответил, что работает в филиале KN Group, лицо Су Мин стало странным. Она издала вздох, как будто только что вспомнила о существовании чего-то забытого, и осторожно спросила.

– Тебя туда устроил Тэ Си Хон?

– Тэ Си Хон…? Нет. Как он мог так поступить? Он даже не работает в этой компании.

Если бы это было связано с фехтованием, тогда, возможно. Если бы это действительно сделал Тэ Си Хон, не стал бы он придираться к нему и угрожать ему, чтобы использовать это в своих интересах?

Но вместо того, чтобы пояснить недоразумение, Су Мин разразилась смехом, словно эти слова показались ей абсурдом.

– Ты действительно не знаешь…?

Чон Вон был смущён, потому что она смотрела на его лицо так, как будто хотела узнать, говорит ли он искренне.

– Что?

Су Мин, казалось, стало жаль Чон Вона, который ничего не понимал и хлопнула себя по грудь. Несмотря на то, что он был хорош в учёбе и работе он порой был настолько не осведомлён.

– Ходят слухи, что Тэ Си Хон часто посещает эту компанию в течение последних нескольких месяцев. Почему ты не знаешь об этом, хотя об этом знают старшие, которые работают в этой компании?

– Что?

– Уже пошли разговоры. Мол, вот-вот засланный сверху кадр объявится и начнёт всеми помыкать.

Чон Вон ничего об этом не знал. Только тогда он вспомнил, что Тэ Си Хон в последние несколько месяцев уходил в обед и возвращался вечером. Чон Вон не спрашивал, чем занимается Тэ Си Хон. Ему было любопытно, но это было лишь мимолётным желанием, и он подумал, что это его не касается. Но…

– …Нет. Должно быть, это какое-то недоразумение.

Его тихий голос звучал неуверенно даже для него самого.

Су Мин добавила ещё несколько слов, а вскоре сменила тему, но Чон Вон всё ещё не мог забыть их разговор. То же самое было и после того, как он попрощался с Су Мин.

Долгое время сидя в оцепенении, Чон Вон написал Тэ Си Хону сообщение: «Где ты?». Вскоре пришёл ответ.

[Жди на месте].

Откуда он знает, где я?

Погруженный в мысли, Чон Вон, поколебавшись, зашёл на портал.

Внезапно в голове всплыли слова Су Мин, сказанные ему когда-то давно: «Ты видел интервью Тэ Си Хона?». Почему это вдруг всплыло в его голове, было непонятно.

Он ввёл «Тэ Си Хон» в строке поиска, и сразу же появился список похожих запросов. Без особых усилий он легко нашёл интервью, о котором говорила Су Мин.

Было немного удивительно, что Тэ Си Хон, который обычно почти не давал интервью, сделал это до, а не после Олимпиады. Можно сказать, повезло… Если бы он дал интервью после Олимпиады, ему бы пришлось отвечать на вопросы о школьном насилии. Возможно, люди были бы больше заинтересованы в этом, чем в золотой медали, которую выиграл Тэ Си Хон.

Рука Чон Вона, быстро прокручивающая страницу вниз, внезапно замедлилась. Выражение его лица, когда он читал интервью, тоже странно изменилось. Неужели поэтому Су Мин сказала ему посмотреть?

– Что ты делаешь?

От голоса над головой Чон Вон поднял голову. Он даже не заметил, что Тэ Си Хон пришёл. Он положил телефон на стол так, чтобы экран не был виден.

– Ты пришёл? - спросил он, делая вид, что ничего не случилось, но глаза Тэ Си Хона сузились. Его невозможно провести.

Он без труда выхватил телефон Чон Вона и набрал пароль. Сердце Чон Вона бешено колотилось, когда он смотрел, как его взгляд скользит по экрану. Но Тэ Си Хон ничего не сказал, а просто вернул Чон Вону телефон.

– Пошли.

Чон Вон нерешительно встал и положил телефон в карман. Он последовал за Тэ Си Хоном, и тот, идя впереди, протянул ему руку. Когда он стоял и смотрел, Тэ Си Хон схватил Чон Вона за запястье и снова двинулся.

Когда они вышли из здания, он почувствовал пронизывающий холод. Почему-то вдруг вспомнились прежние времена.

Всё изменилось с тех пор, как он впервые взял Тэ Си Хона за руку. Больше не было и следа того былого жара, того влажного дыхания и плотного, почти удушающего тепла, что обнимало его в ту пору.

– Хоть и с опозданием, но поздравляю с окончанием учёбы.

Когда-то было время, когда Чон Вон хотел делать всё вместе с Тэ Си Хоном. Он сказал то, что не мог сказать в средней и старшей школе, но смог сказать только сейчас. Тэ Си Хон обернулся, услышав эти слишком запоздалые слова. Его глаза расширились от удивления, а на лице появилась улыбка. Уголки его губ слегка изогнулись.

– И тебя.

Вероятно, никто другой этого не заметит. Это было крошечное изменение, которое знал только Чон Вон.

– Будем считать, что я уже подарил тебе подарок на выпускной.

Каждый раз, когда Чон Вон встречал Тэ Си Хона, в его жизни наступал переломный момент. И для Тэ Си Хона тоже. Разница лишь в том, что Чон Вон был для него неотвратимой силой судьбы, а Тэ Си Хон - злым роком, который он сам же и создал своими руками.

Но если верить, что это не злой рок, то, наверное, так оно и есть. Чон Вон не стал возражать. Ему казалось, это единственный способ не перейти черту, за которой ждёт конец. Чтобы он не наступил ни для него, ни для Тэ Си Хона.

Заголовок: Непоколебимость / Тэ Си Хон

202X.07.05

Чхве Ин Хан (Интервью)

Тэ Си Хон мчится к новым олимпийским вершинам, обрастая легендами. А история, которую он создаёт, похоже, не знает конца.

С титулами «первого номера мирового рейтинга» и «самого молодого представителя национальной сборной по фехтованию», Тэ Си Хон готовится бросить вызов судьбе и повторить свой успех с прошлой Олимпиады во Франции, стремясь завоевать вторую золотую медаль. Продолжится ли «синдром Тэ Си Хона»? Давайте узнаем об этом у него.

– Вы известны тем, что почти не даёте интервью. Есть ли особая причина, по которой вы согласились на интервью прямо перед Олимпиадой?

– Мне нужна была передышка. Интервью часто приводят к неожиданным вопросам и размышлениям. В последнее время мне это было нужно.

– После не самого удачного выступления на Азиатских играх вам, к сожалению, не удалось заполучить «Большой шлем». Как вы преодолели последовавший за этим спад?

– Я анализирую прошлое, но не сожалею о нём. Я знаю причины того результата, а значит, не повторю тех же ошибок.

– Каковы ваши ожидания от предстоящей Олимпиады в России в качестве представителя национальной сборной по фехтованию на саблях и первого номера мирового рейтинга?

– Что ж… Я собираюсь приложить все усилия, как будто это мой последний раз.

– Какие у вас планы на будущее? Вы когда-нибудь представляли себе жизнь вне фехтования?

– Я достиг всех своих первоначальных целей. Кажется, что финишная уже близка. Если я перестану заниматься фехтованием… не знаю. Это зависит не от меня.

– Каковы были ваши первоначальные цели?

– Это останется секретом.

– Понятно. Искренне желаю вам всего наилучшего на этих Олимпийских играх. Последний вопрос: откуда вы черпаете мотивацию, когда выходите на писту?

(Короткая пауза)

– Есть человек, который побудил меня начать заниматься фехтованием. Я вспоминаю о нём на каждом матче.

– Кто это?

– Мой возлюбленный*.

*Тэ Си Хон использовал нейтральное слово, оно может значит, как и «возлюбленная», так и «возлюбленный».

– Это первый раз, когда вы публично упоминаете о личных отношениях. «Возлюбленный Тэ Си Хона» может вызвать большой резонанс. Это ваша первая любовь?

– Возможно. Я случайно увидел, как он занимается фехтованием, и тоже начал заниматься им. Наверное, об этом мало кто знает.

Рассказ Тэ Си Хона был простым, но в то же время оставил глубокий след. В его словах была неколебимая уверенность и проблески человеческих переживаний. Его готовность к новой олимпийской битве вызывает ещё большее ожидание.

Страница книги Рипост в интернете

Table of Contents

1 - 1 &quot;0&quot;

1 - 2 &quot;1&quot;

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10 &quot;2&quot;

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17 &quot;3&quot;

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

2 - 23 &quot;4&quot;

2 - 24

2 - 25

2 - 26

2 - 27

2 - 28

2 - 29 &quot;5&quot;

2 - 30

2 - 31

2 - 32

2 - 33

2 - 34

2 - 35 &quot;6&quot;

2 - 36

2 - 37

2 - 38

2 - 39 &quot;7&quot;

2 - 40

2 - 41

2 - 42

2 - 43 «8»

2 - 44

2 - 45

2 - 46

2 - 47

2 - 48 «9»

2 - 49

3 - 50 «10»

3 - 51

3 - 52

3 - 53

3 - 54 «11»

3 - 55

3 - 56

3 - 57

3 - 58

3 - 59 «12»

3 - 60

3 - 61

3 - 62

3 - 63

3 - 64 «13»

3 - 65

3 - 66

3 - 67

3 - 68

3 - 69

3 - 70

3 - 71

3 - 72

3 - 73

3 - 74

3 - 75

3 - 76

Экстра

Экстра

Заголовок: Непоколебимость / Тэ Си Хон

О книге