Глава 1

[П/Н]: Здравствуйте. Дружеские напоминания:

1. Гонг и шоу биологически связаны! Если эта тема вызывает у вас дискомфорт, НЕ ЧИТАЙТЕ.

2. Категорически не для детей!!

3. Это простая история, её поймет даже золотая рыбка, не напрягая свои плавники. Не нужно напрягать свой мощный мозг. Если вы хотите чего-то более сложного, лучше поищите другой роман.

Дорожка перед экспериментальным учебным центром физики в университете D была обсажена рядом ярких китайских зонтичных деревьев. Под палящим летним солнцем его лучи проникали сквозь широкие промежутки между листьями зонтов, создавая на асфальте игру света и тени.

Время от времени мимо расположенного неподалеку перекрестка проходило несколько пешеходов, которых сопровождало непрекращающееся стрекотание цикад, прячущихся в траве.

Нин Ивэй и его хороший друг Чжоу Цзыжуй вышли из экспериментального центра.

«Кон Цзун — такой отвратительный злодей!» — лицо Чжоу Цзыжуя покраснело, когда он сжал в руках лабораторный журнал. — «Я никогда в жизни не видел такого бесстыдного человека».

«Он всё спланировал заранее!» — глаза Нин Ивэя, стиснув зубы, приобрели зловещий оттенок от гнева. — «Если бы здесь был профессор Кон, посмел бы он так нас подставить?»

«Да-да», — Чжоу Цзыжуй взволнованно поднял руку, — «Во время еженедельного собрания они обошли нас стороной и перенесли его без всякой причины, а затем перевернули ситуацию, обвинив нас в необоснованном пропуске собрания!»

Нин Ивэй холодно рассмеялся. «Даже один процент интеллекта профессора Кона не унаследовал этот посредственный человек, которого взяли на факультет физики материалов. Как он смеет указывать пальцем на меня и пытаться выгнать нас из группы…»

«Они даже назвали меня толстым, — добавил Чжоу Цзыжуй с оттенком обиды, — и заикался».

«Нет, мы не можем просто так всё оставить». Нин Ивэй замер на месте, обернувшись с неукротимым гневом и взглянув на высокое здание учебного центра.

«Тогда что же нам делать?» Чжоу Цзыжуй тоже уставился на ряд титановых букв на здании.

Нин Ивэй немного подумал и твердо сказал: «Я отправлю электронное письмо профессору Кону».

Сказав это, он открыл рюкзак, достал телефон и открыл электронную почту, чтобы начать печатать. Как только он напечатал слова «Профессор Кон», Чжоу Цзыжуй схватил его за запястье.

«И-Ивэй», — на лице Чжоу Цзыжуя читалось замешательство, — «П-подожди-п-минутку. В конце концов, он же родной сын профессора К-Кона. Разве отправка электронного письма что-то изменит? Какие мысли о нас возникнут у профессора Кона после прочтения письма?»

На бледных щеках Нин Ивэя появился легкий румянец — Чжоу Цзыжуй высказал вполне обоснованное замечание. Хотя профессор Кон понимал важность справедливости и не был бы чрезмерно предвзят, кровные узы все же были важнее всего.

«То, что сказал помощник Цуй, не считается», — снова повторил Чжоу Цзыжуй. — «Мы по-прежнему являемся частью группы».

Нин Ивэй встретил его взгляд на две секунды, кивнул и убрал телефон. «Ты прав. Профессор Кон вернется в школу на следующей неделе. Мы сможем объяснить ему все вместе, когда он вернется».

«Да-да», — Чжоу Цзыжуй многократно кивал, — «Профессору ты так нравишься. Он обязательно будет к нам снисходителен! Пойдем первыми, я так сильно потею».

Чжоу Цзыжуй был высоким и слегка полноватым, склонным к обильному потоотделению. Они пробыли на улице всего несколько минут, но он уже был весь мокрый от пота: на затылке виднелись следы воды, пропитавшие воротник футболки.

В отличие от Чжоу Цзыжуя, Нин Ивэй обладал бледной кожей и стройным телосложением, а его запястья и икры были лишь в три раза меньше, чем у Чжоу Цзыжуя.

У Нин Ивэя были вытянутые глаза, которые часто избегали прямого зрительного контакта. Его губы были тонкими и светлого цвета. Всякий раз, когда уголки его рта приподнимались, в них проскальзывала нотка насмешки. При первой встрече с Нин Ивэем люди не могли не удивляться, почему он казался таким пренебрежительным по отношению ко всем окружающим.

Нин Ивэй и Чжоу Цзыжуй были старшекурсниками университета D. В шестнадцать лет они вместе поступили в университетскую молодежную программу и на втором курсе выбрали специализацию «Современная физика». Более года они проводили исследования в исследовательской группе профессора Кон Фэншэня.

До летних каникул в группе царила гармоничная атмосфера, пока к исследовательской группе внезапно не присоединился сын профессора Кона, Кон Цзун, нарушив мирную и спокойную обстановку внутри группы.

По словам Нин Ивэя, Кун Цзун обладал сверхспособностью, называемой «самоунижение».

В плане возраста Нин Ивэй и Кун Цзун были одного возраста, причем день рождения Нин Ивэй пришелся всего на день раньше, чем у Кун Цзуна.

Благодаря таланту и усердию Нин Ивэй перескочил через три класса, чтобы поступить в молодежную программу университета D. В настоящее время он был старшекурсником и преуспевал в учебе. В отличие от него, Кон Цзун начал учиться в школе в восемь лет, пройдя девять лет обязательного образования и три года средней школы. Ему даже понадобились связи Кон Фэншэня, чтобы поступить в университет, что многое говорит о его интеллектуальном уровне.

В исследовательскую группу редко попадали первокурсники, особенно с факультета физики материалов. Однако Кон Цзун обладал особым статусом сына профессора Кона, поэтому никто особо не задавал вопросов и относился к нему с большим уважением.

Изначально Нин Ивэй и Чжоу Цзыжуй помогали аспирантам в исследовательской группе, параллельно работая над собственными небольшими проектами. Они чувствовали себя вполне комфортно и не обращали особого внимания на новичка. Однако по какой-то неизвестной причине Кон Цзун постоянно находил способы подшучивать над ними перед профессором Коном, высмеивая их необъяснимыми критическими замечаниями.

Чжоу Цзыжуй говорил с заиканием и плохо разбирался в спорах, а Нин Ивэй был известен своим острым языком и нежеланием отступать. Каждый раз, когда ему удавалось лишить Кон Цзуна дара речи, старшекурсникам, наблюдавшим за происходящим, приходилось искать способ разрядить ситуацию.

В этом семестре профессора Кона пригласили в качестве приглашенного профессора в один из университетов Японии, поэтому он не часто бывал в кампусе. Большинство еженедельных собраний исследовательской группы проходило под председательством ассистента преподавателя Цуй Хэ.

Еженедельные собрания исследовательской группы имели огромное значение. Профессор Кон ясно дал понять, что те, кто пропускал собрания без уважительной причины, будут считаться добровольно покинувшими группу.

Трое членов группы запросили отпуск на этой неделе, поэтому помощник Цуй перенёс встречу и решил провести её на день раньше. Он попросил Кон Цзуна сообщить об этом Нин Ивэю и Чжоу Цзыжую.

Неожиданно Кон Цзун не сказал Нин Ивэя и Чжоу Цзыжуя, в результате чего они пропустили встречу. Позже Кон Цзун обвинил их в нарушении правил и неоправданном пропуске встречи.

Помощник Цуй с опаской относился к Кон Цзуну и молча стоял в стороне, пока тот настаивал на зачитывании вслух устава исследовательской группы, написанного профессором Коном. С суровым лицом он потребовал, чтобы Нин Ивэй и Чжоу Цзыжуй немедленно покинули группу.

Нин Ивэй, будучи упрямым по натуре, не выдержал провокации. Он с грохотом бросил бланк записи на стол, прервав Кон Цзуна, который все еще пытался изобразить из себя праведника. Решительным тоном Нин Ивэй сказал: «Хорошо, тогда мы уходим!»

Затем он схватил Чжоу Цзыжуя и вышел из здания учебного центра.

«Н-не думай об этом презренном человеке», — Чжоу Цзыжуй сделал несколько шагов и успокоился, — «Пойдем съедим мороженого!»

Ванильное мороженое в стеклянном павильоне у западного входа в школу было восхитительным. Однако у Нин Ивэя был чувствительный желудок, и он съел всего несколько ложек, прежде чем поставить его. Увидев, как Чжоу Цзыжуй доел свою порцию, Нин Ивэй подвинул ему свою и спросил: «Хочешь?»

Чжоу Цзыжуй взял блюдо и принялся есть с решительным выражением лица, в то время как Нин Ивэй, прислонившись к его щеке, наблюдал за ним и в уме начал девятую мысленную атаку на Кон Цзуна.

Как раз в тот момент, когда Нин Ивэй критиковал детские способности Кон Цзуна к устному счету, он мельком увидел мигающие фары автомобиля на дороге. Инстинктивно он повернул голову и увидел Кон Цзуна, идущего к черному седану с рюкзаком за спиной.

Седан был припаркован на обочине дороги. Нин Ивэй не мог разглядеть номерной знак со своего ракурса, но машина показалась ему знакомой.

Через несколько секунд он вспомнил. У Лян Чонга тоже была такая машина.

Нин Ивэй мало что понимал в машинах, но знал, что эта машина дорогая, и что он не видел никого, кто бы на ней ездил по улице. Он тут же насторожился, не отрывая глаз от противоположной стороны дороги. Он увидел, как Кон Цзун быстро идёт к седану, улыбаясь и махая рукой кому-то внутри. В следующую секунду водительская дверь седана открылась.

Чжоу Цзыжуй сделал несколько укусов, затем поднял глаза и заметил свирепый взгляд Нин Ивэя, прикованный к стеклу. Он проследил за взглядом Нин Ивэя и увидел хорошо одетого мужчину, стоявшего к ним спиной и принимавшего рюкзак Кон Цзуна. Затем мужчина открыл дверь роскошного автомобиля для Кон Цзуна.

«Ко-Кон Цзун, — пробормотал себе под нос Чжоу Цзыжуй, — этот академический мерзавец! Он полностью провалил промежуточный тест по углубленной математике и все равно хочет пропустить сегодняшнее занятие!»

У Чжоу Цзыжуя был двоюродный брат, который работал преподавателем на кафедре математики. Он часто просил Чжоу Цзыжуя помогать ему проверять контрольные работы. На прошлой неделе он проверял контрольную работу по первой продвинутой математике Кон Цзуна и был шокирован дикими ответами в ней. Во время проверки он отправил Нин Ивэю сообщение с оскорблениями в адрес Кон Цзуна.

«Я расскажу своему кузену!» — снова сказал Чжоу Цзыжуй.

Однако взгляд Нин Ивэя был прикован к окну. Он не ответил на слова Чжоу Цзыжуя, даже когда молодой человек сел в машину, закрыл дверь и умчался прочь, оставляя за собой шлейф пыли.

«Ивэй?» Чжоу Цзыжуй протянул руку и постучал Нин Ивэя по плечу, и только тогда Нин Ивэй повернул голову.

Выражение его гнева и разочарования поразило Чжоу Цзыжуя.

«Ч-что с тобой не так?» — недоуменно спросил Чжоу Цзыжуй.

Выражение лица Нин Ивэя слегка смягчилось. Он опустил взгляд и указал на миску перед Чжоу Цзыжуем. «Ничего, ешь».

Чжоу Цзыжуй опустил голову и посмотрел на оставшиеся в миске кусочки льда, которые в основном растаяли и превратились в воду. На стенках миски образовались мелкие капельки воды. Он перемешал лед ложкой и, охнув, произнес, прежде чем продолжить есть.

Когда в голове Нин Ивэя промелькнула картина того, как Лян Чун открывает дверцу машины для Кон Цзуна, его накрыла волна тьмы.

С тех пор как Кон Цзун присоединился к исследовательской группе, у Нин Ивэя ничего не шло гладко.

Кон Цзун был родным сыном профессора Кона, и каким бы талантливым ни был студент, ему никогда не выпадала привилегия быть его биологическим сыном. Кон Цзун не только обладал этой привилегией, но ему даже довелось сесть в машину Лян Чуна. Нин Ивэй знал Лян Чуна много лет, они много чего делали вместе, но Лян Чун ни разу не носил ему рюкзак и не открывал дверь машины!

Он наконец понял, почему некоторые люди хотят утопить свои печали в алкоголе, ведь сладость мороженого не могла спасти его от горечи бензалкония хлорида.

Нин Ивэй взглянул на темнеющее небо, сделал несколько глубоких вдохов и, сохраняя элементарное спокойствие, спросил Чжоу Цзыжуя: «Цзыжуй, ты когда-нибудь был в баре? Я тебя угощу. Давай посмотрим, что это такое».

Глава 2

Нин Ивэй и Чжоу Цзыжуй вышли из такси, остановившегося перед баром. С тревогой они прошли мимо ряда мужчин в костюмах у входа, следуя за остальными посетителями. Оплатив входной билет, они вошли внутрь.

Как только дверь открылась, из неё вырвались лазерный дым и громкая музыка, окружив Нин Ивэя и Чжоу Цзыжуя.

Диджей на сцене играл разогревочный сет, и танцпол был не слишком переполнен. Однако большое темное пространство и смешанный запах дыма и алкоголя в воздухе сблизили Нин Ивэя и Чжоу Цзыжуя.

После примерно двух минут растерянного ожидания в вестибюле Нин Ивэй, наконец, сделал первый шаг. Он небрежно позвал официанта и спросил, где можно сесть.

Официант немного помедлил, поговорил с коллегой, а затем проводил их в свободную отдельную кабинку.

Нин Ивэй взял меню напитков и некоторое время изучал его, но не мог разобраться в различных видах алкоголя. Он наугад выбрал набор шампанского, чтобы выполнить требование о минимальной сумме заказа. Чжоу Цзыжуй все это время молчал, оставаясь рядом с Нин Ивэем и безучастно глядя на хаотичный танцпол.

После того как официант ушел, Чжоу Цзыжуй наклонился к уху Нин Ивэя и нервно спросил: «Ивэй, как долго нам здесь оставаться?»

Нин Ивэй сложил их сумки вместе, немного подумал и сказал: «Мы должны доесть еду, нельзя, чтобы она пропала зря».

Вскоре подали напитки и закуски. Официант, почувствовав их незнание ресторанного дела, любезно смешал несколько бокалов алкоголя с зеленым чаем, объяснив: «Так будет вкуснее».

По мере того как заведение заполнялось посетителями, официант занимался другими делами в другом месте. Они некоторое время сидели молча, пока Чжоу Цзыжуй не спросил Нин Ивэя: «Кто должен выпить первым?»

Нин Ивэй взял стакан и поднёс его к губам. Он почувствовал странный сладковатый запах алкоголя и быстро отодвинул стакан, спросив Чжоу Цзыжуя: «Давай выпьем вместе».

Затем Чжоу Цзыжуй тоже взял стакан, и оба медленно подняли бокалы и сделали глоток.

Привычный вкус холодного зеленого чая неожиданно смешался с едва уловимым привкусом алкоголя, что придало напитку слегка странный оттенок. Это внезапное изменение вызвало у Нин Ивэя сильное беспокойство. Он посмотрел на Чжоу Цзыжуя, держащего напиток, и заметил, что тот уже проглотил алкоголь, хотя и выражение его лица тоже выглядело неважно.

Нин Ивэй некоторое время держал напиток во рту, пытаясь преодолеть психологический барьер, и наконец, с горьким выражением лица, проглотил его. Он сказал Чжоу Цзыжую: «Это так отвратительно».

«Д-действительно», — Чжоу Цзыжуй, соглашаясь с Нин Ивэем, поставил стакан и спросил: «Ивэй, почему ты вдруг решил прийти в бар?»

Нин Ивэй протянул руку, схватил клубнику, положил ее в рот, а затем протянул еще одну Чжоу Цзыжую.

«Не могу толком объяснить», — пробормотал Нин Ивэй, — «Просто хотел посмотреть».

Несколько лет назад, когда Лян Чун ещё учился в университете D и жил за пределами кампуса, его дом находился недалеко от средней школы D, где учился Нин Ивэй. Нин Ивэй часто ходил к Лян Чуну, чтобы пользоваться интернетом для исследований.

У Лян Чуна был проблемный друг по фамилии Ван. Однажды Ван пришёл к Лян Чуну домой и настоял на том, чтобы отвести его в бар, утверждая, что там его кто-то ждёт. Лян Чун отказался, сказав, что это неудобно, так как ему нужно позаботиться о еде для Нин Ивэя.

Услышав это, Нин Ивэй небрежно спросил, для чего нужны бары и кто ждет Лян Чуна.

Лян Чун уклончиво огляделся и отказался отвечать прямо. Друг по фамилии Ван двусмысленно рассмеялся и спросил Нин Ивэя, действительно ли тот хочет это знать. Нин Ивэй серьезно кивнул и сказал, что хочет. Прежде чем друг успел ответить, Лян Чун строго велел ему замолчать и прогнал его.

Нин Ивэй хотел задать ещё несколько вопросов, но Лян Чун снова прижал его к себе. «Веди себя хорошо и учись».

Увидев, как Лян Чун пришел забрать Кон Цзуна, Нин Ивэй внезапно вспомнил об этом деле и твердо решил прийти и выяснить, что происходит.

Он и не подозревал, что напитки в баре были неаппетитными, выбор фруктов скудным, а обстановка — шумной, уровень шума превышал сто децибел. Это ещё больше смущало и без того беспокойного и встревоженного Нин Ивэя. Он всё думал, откуда Лян Чун знает Кон Цзуна и почему тот тайно приехал в школу за Кон Цзуном, не сообщив ему об этом. Однако звонить Лян Чуну, чтобы всё прояснить, ему совсем не хотелось.

Лян Чун даже не открыл ему дверцу машины, поэтому у него не было обязанности сообщать о его планах.

Чжоу Цзыжуй не заметил ничего подозрительного в поведении Нин Ивэя. Он посчитал фрукты в этом месте очень вкусными и потянулся за кусочком ананаса.

Как только он откусил кусочек, телефон Чжоу Цзыжуя, лежавший на столе, загорелся. Он вытер руки, взял телефон и увидел содержимое электронного письма, которое сразу же привлекло его внимание. Он дернул за надутого Нин Ивэя и протянул ему телефон. «И-Ивэй, посмотри на этого РМП!»

«Что…?» Нин Ивэй сосредоточился и взглянул на это, на его лице появилась улыбка. Он совершенно забыл о Лян Чуне и Кон Цзуне. «Квантово-хромосомная решетка, дайте мне взглянуть».

Главный диджей вышел на сцену вовремя, зажегши весь бар. Ослепительные лазерные лучи мерцали и вращались на переполненном танцполе. Сверху посыпалось конфетти, мужчины и женщины прижимались друг к другу, покачивая бедрами и тряся руками. Даже люди, сидящие за столиками на танцполе, казалось, были очарованы алкоголем и электронной музыкой, громко смеялись и игриво флиртовали.

Несмотря на не совсем подходящий случай, Нин Ивэй и Чжоу Цзыжуй все же открыли свои телефоны и смогли вместе прочитать и обсудить новую научную статью по физике.

Физика высоких энергий была величайшей страстью Чжоу Цзыжуя. Начав говорить, он уже не мог остановиться. Он даже выпил несколько бокалов шампанского, становясь все более возбужденным, и частота его заиканий уменьшилась. Они перешли от обсуждения обзорной статьи «Процессы рассеяния и резонанса в решеточной КХД» к его взглядам на современную физику высоких энергий.

Ближе к половине десятого фруктовое блюдо опустело. Чжоу Цзыжуй тоже немного перебрал с алкоголем. Наконец, он остановился, зевнул и сказал Нин Ивэю: «Ивэй, я… я немного устал».

Нин Ивэй также начал испытывать головную боль от продолжительного шума высокой громкости. Он позвал официанта, чтобы тот оплатил счет.

Официант передал счет Нин Ивэю. Нин Ивэй мягко похлопал по тяжелой голове Чжоу Цзыжуя, который опирался на его плечо, и сказал: «Пока не засыпай». Затем он взял счет, полез в бумажник и понял, что что-то не так.

Он забыл взять с собой открытку, которую родители дали ему дома.

К счастью, Нин Ивэй всегда носил с собой приличную сумму наличных. Он вытащил пачку денег из кошелька и неуклюже начал пересчитывать их перед официантом. Пересчитав последнюю банкноту, он обнаружил, что ему все еще не хватает трехсот пятидесяти юаней до общей суммы счета.

«Цзыжуй, ты взял с собой деньги?» — Нин Ивэй легонько толкнул Чжоу Цзыжуя. Чжоу Цзыжуй, проснувшись от толчка, растерянно поднял глаза и медленно достал из сумки триста юаней. «Только это…»

«А как же твоя карта?» — спросил его Нин Ивэй.

Чжоу Цзыжуй покачал головой. «Забыл… забыл взять».

Нин Ивэй положил триста юаней Чжоу Цзыжуя на кожаную папку для банкнот, при этом ему всё ещё не хватало пятидесяти юаней.

«Вы можете воспользоваться мобильной оплатой», — не удержался и предложил официант.

Чжоу Цзыжуй с презрением ответил: «Мы не пользуемся мобильными платежами, только… только наличными». Оба они испытывали сильное недоверие к мобильным платежам и никогда не привязывали свои банковские карты к каким-либо финансовым платформам.

Нин Ивэй, крепко держа в руках бумажник, вдруг вспомнил, что Лян Чун давным-давно дал ему кредитную карту. Он небрежно засунул её в карман бумажника и больше не вынимал.

Он внутренне помучился и открыл внутренний карман, чтобы заглянуть внутрь. Темно-серая карта действительно лежала там.

«Сэр?» — вежливо напомнил ему официант.

Нин Ивэй неохотно достал карту и передал её официанту. «Используйте эту карту для оставшихся пятидесяти юаней».

Три минуты спустя позвонил Лян Чон.

Нин Ивэй ответил на звонок.

«Сегодня солнце взошло с запада? Ты наконец-то решил воспользоваться картой?» — Лян Чун, явно выпивший, говорил громче обычного. Вокруг царила тишина, не было никакого фонового шума. Он спросил у женщины рядом: «Лайла, что ты можешь купить на пятьдесят юаней в наше время? И что это за место… Imperial Heaven Entertainment Management Limited Company?»

Женский голос что-то сказал, и Лян Чун тут же замолчал. Через несколько секунд его голос стал мрачным, и он спросил Нин Ивэя: «Где ты?»

Нин Ивэй на секунду замешкался, прежде чем повесить трубку.

Страница книги Руководство по засыпанию в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

О книге