Часть 1

Пролог

Пролог

В пространстве, наполненном священным светом, стоит некое существо. Нечто, чей пол и внешность невозможно определить, рождённое лишь потому, что многие верят в его существование. Непостижимое, вселенское существо, которое возникло из глубочайшего желания людей восполнить первозданную пустоту, что живёт в них.

Люди, пытаясь объяснить это существо с человеческой точки зрения, придумали слово «бог». Его образ менялся со временем в зависимости от интеллектуальных способностей и условий жизни людей, но одно оставалось неизменным — бог, в которого верило человечество, всегда был великим и всесильным.

Да, это тот самый бог.

Вот только для того, кто должен быть великим и всесильным, выглядел он, мягко говоря, не слишком благородно и внушительно, судорожно листая парящую в воздухе колоду с картами. Разработка новых лекарств, борьба с голодом, объединение разделённых народов, изобретение благ цивилизации… Всё это были достижения разумных существ из других измерений. Каждое из них подвиг, навеки достойный остаться в истории человечества. Однако по мере того, как бог перелистывал колоду, его лицо всё больше мрачнело.

— Самый дешёвый стоит 190 000 очков? Да это же грабёж средь бела дня! — вдруг воскликнул он, с громким звуком захлопнув колоду.

Как только свет оттуда померк, всё вокруг погрузилось во тьму. То, что ещё мгновение назад казалось священным местом, теперь, когда свет исчез, превратилось в тесную, унылую комнатушку. Как бы грубо это ни звучало, но невольно напрашивалось одно слово...нищета. Не просто бедность, а страшная нищета!

И всё же, он действительно был богом. Когда-то, во времена расцвета многобожия на этом континенте, у него было немало последователей. Но история его тяжкой нищеты, которую невозможно слушать без слёз, началась тогда, когда Империя Наксиум, объединившая континент после долгих войн, упразднила древнюю практику многобожия и провозгласила Хашира, Бога войны, единственным божеством.

Если вспомнить, что само существование божества зависит от человеческой веры, то нетрудно догадаться, что этот бог-оборванец не Хашир. Лишившись всех своих последователей под гнётом империи, он теперь чуть ли не голодает и находится на грани исчезновения.

Для него эта колода карт была последним шансом. Ведь история знает немало случаев, когда божества для разрешения кризиса призывали на подмогу героев из других миров. Хотя оставалась серьёзная проблема — даже если собрать до последней крупицы все оставшиеся священные очки, наберётся меньше тысячи, но бог, цепляясь за проблеск надежды, заново раскрыл свёрнутую колоду ближе к концу.

Вдруг, если хорошенько поискать, найдётся что-то полезное, пусть даже и с изъянами. Например, волшебник с деменцией, который не может запомнить заклинания...

— Или «жеребец» с хорошей родословной, но у которого перчик не стоит…!

Место происхождения: Земля 14-го измерения

Раса: человек мужского пола

Имя: Лорд (Lord)

188 официальных участий в битвах

Победа во всех зафиксированных сражениях

Обладатель рекорда по числу убитых противников

Величайший командующий по всеобщему признанию

Самый известный стратег своего времени

Стоимость призыва: 500 очков

И сказал бог: «Да пребудет свет с тем, кто не теряет надежды». И нарёк ему имя «Величайший полководец с топовыми характеристиками по бюджетной цене» (500 очков).

Глава 1-1

Часть 1

Глава 1-1

Пост: Святые vs QTG Финал Раунд 5 Нереальный килл от Лорда.avi

Спортивный комментатор в видео:

[Играющий за акароса (прим: класс ассасин в этой игре) Лорд смело врывается в тыл противника и добивает Морию! Ух ты, он даже выбрался оттуда живым!

[Остался один, и собирается принять такое решение? Хочется напрямую поинтересоваться: «Откуда в вас такая смелость, Лорд?». У него что, сердце из стали?]

[Я глазам своим не верю, такое идеальное по таймингу убийство. Давайте посмотрим повтор.]

[Посмотрите, как точно он поймал момент, когда Мория на секунду расслабилась и продвинулась вперёд. Лорд мгновенно сокращает дистанцию скиллом прыжка, избегает стана и идеальным расчётом урона добивает противника и уходит! Ах, игра прям как по учебнику ассасинов! Кажется, после этого матча больше людей станут выбирать акароса.]

[Кто вообще рискнёт на такую ходьбу по лезвию ножа в последнем раунде финала? Даже у меня сердце колотится, пока смотрю… Ох… Какой же красавчик.]

[Он сам будто игровой персонаж. Можно было бы просто показывать крупным планом одно лицо Лорда и рейтинги были бы выше, чем у любого из хайлайтов финала.]

[Ха-ха-ха, всё же так не пойдёт. Ведь и играет он всегда невероятно. У Святых появился ещё один шанс благодаря потрясающему выступлению Лорда…]

Текст поста

Охренеть килл тютелька в тютельку…В этом году Лорд снова лордит

Комментарии (148) Развернуть

Предыдущий пост: Сегодняшнее интервью с MVP Лордом в HD...Читать далее

Следующий пост: Когда опубликуют дополнительные записи с 5 раунда?…Читать далее

— Вау, на это можно смотреть вечно. Чистое искусство. — раздалось в фургоне, направлявшемся в аэропорт после выездного матча. Сонджэ, хихикая и листая игровой форум на планшете, внезапно подался вперед, к переднему месту, где сидел Ихён.

— Хён, хён, глянь сюда! — воскликнул он, протягивая планшет.

Ихён привычно отмахнулся, и вместо него ответил сидевший рядом Чжунхви:

— Ли Сонджэ, тебя на форуме ещё матами не обложили? Мы ведь чуть не проиграли пятый раунд из-за тебя.

— Не гони. Кроме одного фейла я отлично отыграл, ясно?

— Если бы не Ихёни-хён, мы бы там проиграли, придурок. (прим: Ихёни – уменьшительно-ласкательный вариант от Ихён)

Голоса двух ровесников, дуэта нижней линии (прим: расположение внизу игровой зоны), которые начали подшучивать и спорить, звучали особенно оживлённо. День действительно был особенным. Победа в LOC World Cup, крупнейшем мировом турнире, официально проводимом разработчиками игры, это то, о чём мечтает любой про-геймер в League of Champions. Сегодня они стояли на самой вершине, о которой можно только мечтать.

Ихён рассеянно смотрел на раскрасневшиеся лица товарищей, отражающиеся в окне. Их глаза сияли искренним чувством удовлетворения, тем самым, что испытывают люди, достигшие пика своей карьеры. Чувством, которое ему самому было неведомо. Вместо зависти он ощущал пустоту.

Жизнь Ихёна всегда была лёгкой. Блестящий талант, который всегда возносил его на самые вершины, лишил жизнь азарта. Учёба давалась легко, и это делало её скучной. То же со спортом. Благополучная семья и постоянное внимание окружающих прилагались. Причина, по которой он увлёкся играми, заключалась в том, что это была единственная область, где он не смог легко стать номером один.

Когда такой одарённый парень, которому прочили поступление в лучший университет Кореи, вдруг заявил, что станет профессиональным геймером, никто не понял его решения. Да и как объяснишь? Ихён чувствовал какую-то пустоту и просто хотел попробовать добиться того, что казалось недостижимой целью.

А затем, в свой дебютный год, он заполучил чемпионский кубок. Это оказалось до смешного просто, совсем не так, как он ожидал. В тот день, на интервью с ним как с MVP, его ответы, ставившие репортёра в тупик, не содержал ни капли преувеличения, ни лжи. Люди приветствовали появление дерзкого супер-новичка и были очарованы смелой игрой, которую может показать только тот, кто никогда не знал поражений.

Прошло шесть лет. Теперь одно имя «Лорд» приводило в восторг поклонников киберспорта по всему миру. И посреди всего этого ажиотажа вокруг него, одному лишь Ихёну было трагически скучно.

Может, поэтому так всё и случилось. Когда машина с грохотом перевернулась, и смерть стремительно приближалась, апатично наблюдавший за собственной надвигающейся смертью Ихён, наконец признал: если инстинктивное желание выжить — это тоже проявление упорства и страсти, то видимо, он и в правду до последнего ни разу не испытал их в этой жизни.

Не успел он почувствовать боли, как перед глазами мгновенно опустилась тьма. И в этой тьме блеснул слабый свет, после чего сознание Ихёна втянуло внутрь этого света.

Сейчас.

— Ой-ой-ой, чем я думала, что призвала такого неумёху... — причитая, божество жаловалось на то, что у «незаурядного молодого человека, который из-за избытка таланта потерял даже страсть к жизни», не оказалось реальных сил.

Ихёну пришлось много переосмыслить, чтобы поверить, что эта светловолосая девочка, рыдающая прямо перед ним, это богиня другого мира по имени Ламирак, а это тесное, ветхое место — её святилище. Например, пришлось отказаться от рационального мышления, которое он старательно взращивал, живя на Земле в XXI веке.

Когда он впервые открыл глаза, Ламирак объяснила причину призыва и предложила: поможешь — в целости и сохранности отправлю назад в твой мир. Ихён оставался довольно спокойным, даже пока слушал о положении дел в чужом мире и о тирании империи, но в тот момент, когда она попросила о помощи невероятного масштаба — свергнуть империю, он понял, что что-то здесь не так.

Ламирак, увидев карьерные достижения Ихёна в киберспорте, была абсолютно уверена, что он величайший воин и командующий в его измерении. На то, чтобы развеять это огромное заблуждение, потребовалось гораздо больше времени, чем на то, чтобы Ихён поверил, что она настоящий бог.

Во время долгого разговора этих двух одолевали самые разные чувства. Ламирак, отрицавшая реальность, рыдала навзрыд из-за того, что её последняя надежда, призванная на все оставшиеся очки, не оставив даже на содержание святилища, оказалась обывателем без какой-либо особой силы. А Ихён, узнав из её непрекращающихся стенаний, что его призыв был настолько дешёвым, что вместо нормальной процедуры открытия врат призыва, его просто быстренько вытянули через автокатастрофу, потерял дар речи перед лицом этой мирской изнанки божественного царства и умолк.

— Проклятый немощный бездарь… — всхлипывала она. — Ты хуже жеребца с нестоящим перчиком…

Непонятно, почему она постоянно приводила такие сравнения, но, услышав это уже в сотый раз, Ихён уже почти привык. Он вздохнул, глядя на треснувшую серую стену. Оказалось, он не настолько всесторонне одарён раз даже не обладал талантом успокаивать плачущих детей. Ламирак, которая долго горько плакала, разрывая в клочья какую-то карту, пока та не превратилась в пыль, наконец, кажется, смирилась с реальностью и обратилась к Ихёну.

— Шмыг… Ну и что теперь будем делать? — всхлипнула она.

— …?

— Ты не слышал, что я сказала? Я же говорила, у меня нет очков, чтобы вернуть тебя в твой мир. Если останемся здесь, то в день, когда святилище рухнет, мы оба дружненько умрем. А так как ты душа из другого измерения, ты даже не сможешь отправиться на перерождение, а просто исчезнешь.

Вопреки колкому тону, на ее лице отразилось нескрываемое чувство вины. Ихён молча смотрел на опухшее лицо Ламирак. Ихёна, у которого не было привязанности к жизни (хотя и энтузиазма совершить самоубийства тоже не было), слова о смерти особо не трогали. Однако он почувствовал толику ответственности за то, что оказался последним оплотом этой несчастной богини, стоявшей на грани исчезновения. Немного подумав, он заговорил:

— Эти очки…их можно заработать только, если свергнуть империю?

— Э? Ну, не обязательно, но…

— …

— Точно-точно, был же ещё один способ! Он такой старомодный, что я о нём совсем забыла! — воскликнула она.

Прежде чем услышать, что это за способ, Ихён спокойно отцепил Ламирак, которая повисла у него на поясе. Когда их взгляды встретились, она засмущалась и начала извиваться. Увидев это, Ихён почему-то не мог избавиться от мысли, что сам вырыл себе могилу.

— Знаешь, — начала она, — вообще-то, моё официальное божественное имя — «Бог похоти Ламирак».

Ламирак объяснила дальше: боги получают свою валюту, священные очки, которые они тратят на разные вещи, разными способами. Самый распространенный — это молитвы и жертвоприношения верующих. Количество очков сильно варьируется в зависимости от искренности молитв и глубины веры. Поэтому бывали случаи, когда боги, чтобы укрепить веру последователей, нисходили в тела людей, избранных святыми, и творили чудеса, или посылали людей из другого мира в качестве апостолов, чтобы прославить свое божественное имя.

В древние времена, когда цивилизация ещё не была достаточно развита и понятие религии только зарождалось, существовал способ, при котором божества получали подходящую им энергию через посредников. Именно этот «классический способ» и имела в виду Ламирак. Например, Бог войны Хашир отправлял посланника, чтобы тот сразился с прославленным воином из мира людей, и, впитывая исходящую от него боевую ярость, зарабатывал священные очки.

А если божественная сущность связана с плотским желанием…

— Не могу.

— А-а, ну почему-у-у?!

Ихён решительно выразил свой отказ, оттолкнув Ламирак, которая прилипла к нему, словно коала. Стать апостолом и собственноручно «собирать» плотские желания? Это казалось ещё более абсурдным, чем задача разрушить империю. В порыве возбуждения Ламирак упомянула и другую информацию, которую Ихён вообще-то вовсе не хотел знать: чем выше статус цели, тем больше очков можно получить за её похоть.

Ихён попытался представить себя, соблазняющего знатных дам другого мира, но тут же отбросил эту мысль. В конце концов, сексуальное желание, как и жажда богатства или стремление к успеху, в некотором роде тоже является частью страсти. Страсть — это было то неизвестное чувство, которое Ихён так старался найти, но так и не сумел, даже перед лицом смерти.

Её положение вызывало сочувствие. Он также чувствовал ответственность. Желание помочь, если это возможно, было искренним. Некоторое время он молча смотрел на макушку Ламирак, едва достающую ему до груди, а затем принял решение.

— Я убью императора.

— А?

— Если вы дадите мне два-три года на подготовку…

— Через два-три года святилище уже рухнет, глупый ты человек!

Видимо, его предложение даже не стоило обсуждения. После того, как перебила его, Ламирак, глядя снизу вверх, словно прикидывая его рост, неожиданно поднялась на цыпочки и протянула руку. Видя, как она отчаянно машет в воздухе своей маленькой ладошкой, Ихён не выдержал и наклонился, и только тогда её рука коснулась его щеки. В таком положении Ламирак спросила:

— Скажи, — спросила она, — как ты меня видишь?

От света, исходящего от ладони на щеке, глаза Ихёна слегка расширились.

— В смысле, «как вижу»?

— Ну, внешность. Посмотри внимательнее. Как тебе?

Услышав это, Ихён рефлекторно посмотрел вниз на юную девочку перед собой. Ламирак, с мягкими распущенными светлыми волосами, была миниатюрного телосложения, а её глаза, смотревшие на него снизу вверх, были такими круглыми и блестящими, что, когда он увидел её впервые, то, к своему стыду, подумал, что она похожа на щенка, которого растил Сонджэ. Маленькая самка йоркширского терьера, у которой, по словам её хозяина Сонджэ даже была родословная.

Ламирак, державшая ладонь на щеке Ихёна, издала ошарашенный вздох:

— Ха-а…С ума сойти. Так вот почему ты сказал, что не можешь? Что это вообще за лицо без капли плотского желания? Ты что, импотент? Ты точно человек? Люди — единственные животные, у которых столько похоти, что они спариваются каждый день даже без брачного сезона, так как ты можешь представлять меня в таком унизительном образе!

«Она только что заглянула в мои мысли?». Из её слов Ихён сделал вывод, который не укладывался в человеческое понимание:

— То есть… ваше лицо выглядит по-разному для каждого человека?

— Ха-а…Верно. Бог отражается в глазах человека в форме, соответствующей его божественной сущности. Поэтому мой облик, облик Богини похоти, должен быть... таким, к которому ты легче всего мог бы испытать вожделение...Тцк, но йорк…Ты хуже дряхлого жеребца…

С трудом сдерживая досаду и гнев, Ламирак отступила на шаг и встала прямо перед ним. Её лицо исказилось, словно она хваталась за гнилую соломинку, но её глубокий вздох выражал решимость.

— Ничего. То, что ты не чувствуешь желание, особо не помешает. Главное, чтобы кто-то испытывал его к тебе. Нужно лишь собрать его одним из «подходящих» способов.

— …

— Ты ведь должен заработать очки, чтобы вернуться в свой мир, не так ли? Ты правда хочешь умереть здесь? Если ты умрёшь, то исчезнешь, твоя душа разлетится на куски, понимаешь?

Ламирак пыталась его напугать, но, увидев неизменное выражение лица Ихёна, внезапно сменила тактику.

— Я-я не просто так это говорю…Я мельком взглянула на таблицу статистики, и оказалось, что в твоём мире уровень неудовлетворённых односторонних плотских желаний, направленных на тебя, ну прям зашкаливает! Наверное, ты был невероятно привлекательным и сексуальным в своей стезе…Ты же, как его, про-гей...? Вот! Если ты и здесь немного позанимаешься этим и заработаешь очки, я щедро награжу тебя и благополучно отправлю домой. М-м? Всхлип. Пожалуйста…

Ламирак ссутулила плечи и опустила голову, словно щенок, поджавший хвост. Её слова даже с натяжкой нельзя было назвать убедительными, но в мелкой дрожи, исходящей от руки, крепко вцепившейся в край его одежды, чувствовались отчаяние и жажда жизни. Эта мольба была для Ихёна чуждой, но от неё в груди защемило.

Он уже знал, какое решение примет.

Глядя на дрожащие пальцы Ламирак, Лорд подумал о том, что за последние года стало для него привычнее всего.

— …Много заработать вряд ли получится.

Это игра. И финальное условие победы в ней — спасти бога. Так он решил. Ведь он не был великим воином или полководцем, каким она его считала. Он — «про-геймер Лорд».

Глава 1-2

Часть 1

Глава 1-2

Пусть он и сравнил свою нынешнюю ситуацию с игрой, но то, что предполагаемый симулятор свиданий, внезапно оказался триллером — уж слишком жестокий поворот. А если добавить к этому хардкорный режим с единственной жизнью, то происходящее можно было бы назвать одним из величайших обманов в истории.

Ихён, нет, Лорд, впервые в жизни остро ощутил, насколько несправедлива бывает реальность, пока мчался по лесной тропе. Свет почти не пробивался сквозь густую листву, и набрать скорость было тяжело. Лицо жгло от царапин, оставленных острыми листьями. Где-то даже проступала липкая влага. Голоса сзади звучали всё ближе, уже можно было различить слова.

— Давно у нас не было такого улова, а?

— От стаи, что ли, отбился? Странно, вроде ещё не взрослая особь, а один…

Перед глазами всплыло самодовольное лицо Ламирак. Как же уверенно она говорила, что отправит его туда, где будет «самая лёгкая цель», раз для него это впервые. Теперь Лорд начинал сомневаться: не он ли сам и был той «лёгкой целью», на которую устроили охоту?

Попрощавшись с Ламирак, Лорд вошёл в портал, ведущий в мир людей, и очнулся в руинах какого-то храма. По её словам, это был один из хоть сколько-то сохранившихся, потому что он находился глубоко в северных лесах, далеко от империи.

Пройдя некоторое время по почти безлюдной лесной тропе, Лорд столкнулся с группой людей. Одетые как охотники, они яростно ринулись к нему, как только увидели. Когда его назвали чёрным волком, Лорд понял, что возникло недоразумение, но у него не было шанса объясниться — их лица выражали слишком явную жажду крови.

Так началась погоня. Чем глубже он забирался в лес, тем тяжелее из-за влажности становился воздух, выматывая силы. Хотя он регулярно занимался спортом, чтобы поддерживать форму, но всё же оставался обычным человеком. Выдержать такой бешеный спринт в течение десятков минут было ему не под силу.

Причина, по которой между ними до сих пор оставалось расстояние, заключалась в том, что охотники сами не спешили его сокращать. Они неторопливо преследовали Лорда, переговариваясь, что-то жуя или попивая, словно играя. Время от времени, видимо, ради забавы, охотники останавливались и стреляли в него. Стрелы свистели у его ног. Его не оскорбляло быть объектом для развлечения, но сил продолжать подыгрывать уже не осталось.

В задыхающемся горле поднимался вкус крови. Когда силы окончательно иссякли, он остановился, прислонившись спиной к дереву, и встретился лицом к лицу со своими преследователями. Он был настолько измотан, что едва мог стоять, в то время как эти люди, привыкшие к охоте в суровой местности, выглядели лишь слегка растрепанными и вспотевшими. Разница между хищниками и добычей была очевидна.

— Быстро сдался этот. А может, просто сообразительный, понял, что гиблое дело? — мужчина, предположительно главарь группы усмехнулся, а остальные ответили громким смехом.

Они уже готовились праздновать конец охоты. Несколько человек начали сужать кольцо, а лучник сзади натянул тетиву.

Хрип… Он всё ещё задыхался. Надеяться на возможность отдышаться и попытаться поговорить не приходилось. Он знал: время, что ему осталось — это мгновение, пока стрела не сорвётся с тетивы.

Смерть будет равносильна гибели Ламирак, и это единственное, что его заботило. Он лишь надеялся, что ей хотя бы удастся вернуть потраченные на призыв очки. Сухо закончив размышления, Лорд закрыл глаза.

И в тот миг — шлёп! Среди громких голосов раздался звук чьего-то падения. Лорд открыл глаза, лучник лежал лицом вниз. Его товарищ, стоявший рядом, с ошарашенным лицом наклонился к упавшему. Почти одновременно за спиной сгорбившегося мужчины промелькнуло что-то белое. Только Лорд, единственный, кто стоял лицом вперёд, не пропустил из виду эту молниеносную сцену.

— Что за…? —только и успел глупо вымолвить один из охотников, как в следующую секунду его тело повалилось рядом, а из разорванной шеи фонтаном брызнула кровь.

— К…К бою! — запоздало крикнул главарь, лишь после потери двух товарищей наконец осознав ситуацию.

Ошарашенные охотники в панике хватались за копья и мечи, но было слишком поздно. Неизвестный нападавший уже оказался за их спинами. Одним движением он перерезал горло одному, потом другому. Роли поменялись — теперь охотники стали добычей.

В носу стоял запах крови. Даже невозмутимому Лорду было трудно сохранять трезвость ума, наблюдая за оторванными человеческими конечностями и вываливающимися внутренностями. Отвращение оказалось сильнее страха, но, превозмогая тошноту, он не мог оторвать глаз от этой адской сцены. Новоявленный хищник, безжалостно расправляющийся с людьми, почти насильно приковывал к себе взгляд.

Всё закончилось за считанные минуты. Когда стихли последние стоны, на месте кровавой резни, сверкнула чисто-белая шерсть. Волк. Это был белый волк.

Волк, завершивший охоту, неспешно подошёл к Лорду. Его вид был спокойным и величественным, что не вязалось с недавней жестокостью. Длинная морда волка, подошедшего совсем близко, мягко ткнулась в тыльную сторону ладони Лорда, словно проверяя, все ли с ним в порядке.

[Ты из рода чёрных волков?]

В тот момент, когда в голове раздался незнакомый голос, Лорд прищурился. Было несложно понять, что обладателем этого хриплого голоса был волк, стоящий перед ним. Поскольку весь сегодняшний день был чередой невероятных событий, говорящий волк уже не казался чем-то из ряда вон выходящим.

Для Лорда сам факт того, что с ним можно разговаривать, был облегчением. Даже если бы этот волк сейчас сказал, что немедленно загрызет его. Если уж суждено умереть, то зверь, дающий хотя бы шанс оставить последнее слово, был всяко лучше человека, который сразу же хватается за оружие.

[Почему тебя преследовали люди на моей территории?]

Голос, проникающий прямо в мозг, а не в уши, обладал такой давящей силой, что даже простой вопрос звучал как допрос. Стоя на распутье, где ответ мог решить его жизнь или смерть, Лорд спокойно рассматривал волка.

Даже стоя на четырех лапах, он был едва ли ниже ростом, а его огромное тело разительно отличалось от размеров обычного волка. В радужке золотистого отлива виднелся зрачок, совершенно не похожий на человеческий. Глаза, лишенные каких-либо эмоций, включая жажду убийства, походили скорее на стеклянные драгоценности, чем на глаза зверя. Мех, сияющий белизной, словно снег, даже в потемневшем лесу, лоснился, а пышная шерсть и хвост мягко колыхались на ветру.

Хотя его целью было разведать обстановку, казалось, что мистический облик зверя вот-вот поглотит его сознание. Лорд с силой сжал и разжал кулаки, проветривая голову и обдумывая ответ. «Он сказал — территория. Значит, вопрос не о том, почему меня преследовали, а о том почему это произошло именно здесь.»

— Я убегал, не разбирая дороги, и случайно оказался здесь. Я точно не уверен, но если вторжение на вашу территорию было проявлением неуважения, то…

[Не уверен, говоришь? Ха. Какой-то невежественный щенок, не знающий элементарных вещей. Почему ты бродишь один, без стаи? Ты что, сирота?]

На мгновение повисла странная тишина. Лорду, привыкшему к оскорблениям на тему родителей в игровых чатах, выбор слов зверя показался двусмысленным. Волк, наблюдая за Лордом, застывшим в оцепенении, раздражённо ударил хвостом по земле. Действие, напоминающее человеческое цоканье языком.

[Ладно. Пока не восстановишь силы, оставайся под защитой моей стаи. Беспорядка хватает, но всё лучше, чем снаружи, где кишат эти охотники.]

— Кажется, возникло недопонимание, я не…

[Смотрю, ты даже звериную форму не можешь принять. Я тебя спас, а ты хочешь по-дурацки умереть из-за глупой гордости?]

— Нет, я не…

[Быстрее садись. Пока солнце не село.]

Первое впечатление о нём, как о разумном звере, с которым можно вести диалог, разбилось вдребезги.

∗ ∗ ∗

— Ох, Руру! Неужели ты такая падкая на красавчиков? Как ты можешь так со мной поступать?! — обиженно воскликнул Сонджэ, так, будто уличил неверную жену.

«Если бы взгляд мог убивать, я уже превратился бы в бесформенный кусок мяса.» С этой мыслью Ихён устало посмотрел на собачку, которая прилипла к его коленям, как жвачка. Руру было совершенно наплевать на переживания её хозяина. Она была занята тем, что усердно терлась головой о руку Ихёна, требуя ласки.

История о том, как Ихён стал «любовником» Руру, началась с того, что младший брат Сонджэ, Сонхун, привёл в общежитие их домашнего питомца — милую собачку по имени Руру. Игроки впервые видели Руру вживую, о которой знали только из восторженных рассказов и фотографий Сонджэ. Из-за плотного графика соревнований даже сам хозяин не видел свою любимицу почти месяц.

Когда брат вошёл в комнату, держа «его прелестную Руру» на руках, Сонджэ сиял от счастья, но не прошло и десяти секунд, как его лицо почернело. Как только собачку поставили на пол, она пронеслась мимо хозяина, не обратив на него внимания, и помчалась куда-то вперёд. Топ-топ-топ! Её короткие лапки были быстры, как ветер.

В этот момент Ихён как раз поднимался из тренировочной комнаты, где помогал игрокам второго состава. Он был совершенно невиновен. Ихён всего лишь открыл дверь, и йоркширский терьер, внезапно бросившийся к нему, заскрёб его ногу, просясь на руки. Недолго думая, он послушно поднял собаку. Кто бы знал, что это маленькое создание любимица Сонджэ, и что из-за этого невинного жеста поднимется такой переполох, но сожалеть уже было поздно.

После этого начался полнейший балаган. Сонджэ, застыл с раскинутыми руками, словно окаменевший, а потом с яростью бросился к Ихёну, крича, что тот, должно быть, околдовал его собаку. Руру, решив, что Ихёну угрожает опасность, встала перед ним, громко тявкая на Сонджэ, лишь усугубляя обиду от предательства у своего хозяина. Все в общежитии слетелись в гостиную на это захватывающее противостояние, как муравьи на сахарную воду.

— Ого, так вот он какой, тот самый легендарный «человек-магнит для животных»!

— Бедный Сонджэ-хён. Судя по этой картине, кто угодно сказал бы, что хозяин — Ихён.

Ёнин и Чунхви сидели на диване, хрустя чипсами и безмятежно болтая, наблюдая за происходящим. «Руру-у-у!», — вскоре раздался крик, и битва закончилась поражением человека. Сонджэ лежал на полу, лицом вниз, поражённый до глубины души. Разумеется, никто не обращал на него внимания. Даже Руру, которая была слишком занята, наслаждаясь отвоеванным счастьем, лежа на спине на коленях Ихёна. Стоило Ихёну просто положить руку ей на живот, как она счастливо заскулила.

— Вау, она просто тает! У него из рук что, какие-то феромоны исходят?

— Хён же давно этим известен. Не видел ту фотку, что гуляла по форуму? Ну, где он на парковке с кошкой. Я спросил, оказалось, это тоже была просто бродячая кошка, которая к нему привязалась.

— Да, блин… Каково это, когда животные тебе так обожают? Я тоже хочу это почувствовать.

— А я бы предпочёл, чтобы меня девушки обожали.

— Девушки тоже животные, знаешь ли.

— Бля, вот повезло же ему во всём в жизни!

Глава 1-3

Часть 1

Глава 1-3

Лорд медленно приоткрыл веки, услышав скрип. Кажется, ему снился сон о Земле, будто бы вокруг было много собак, но больше он ничего не помнил. Перед его затуманенным взором постепенно прояснился незнакомый деревянный потолок. Лорд с трудом вспомнил, что это жилище, куда его привёл тот самый белый волк.

Звук, что разбудил его, был, по-видимому, скрипом открывшейся двери. Кто-то тихо закрыл её за собой и, стараясь не издавать ни звука, приблизился к кровати, где лежал Лорд. Это была молодая женщина с короткими белыми волосами. В руках она держала большую плетёную корзину с чем-то внутри. Лорд откинул одеяло, доходившее ему до груди, и попытался сесть, но невольно издал стон. Удивительно, как он только сейчас заметил, что все тело ломило от боли.

— Ох, я вас разбудила? Я просто хотела положить травы и уйти…

Женщина с виноватым видом достала из корзины пучок сушёных трав и высыпала их в лампу на тумбочке. Когда фитиль загорелся, по комнате распространился запах, похожий на благовония. Дождавшись, пока женщина закончит, Лорд прочистил пересохшее горло и спросил:

— Как долго я спал?

— Примерно полдня. Вы выглядели очень уставшим, поэтому я не стала вас будить. Хон сказал, что за вами гнались человеческие охотники…

— Хон?

— А, вы, похоже, не знали. Ха-ха, он действительно иногда ведет себя не как Хон, правда?

Он переспросил, думая, что Хон — это имя волка, который его сюда привел, но, судя по ответу, это было что-то другое.

— Ах, да. Меня зовут Ильма. Акемун Ильма.

— Меня зовут…Лорд.

— Если вам что-нибудь понадобится, Лорд, смело говорите мне. Хон пока одинок, поэтому я, как его старшая сестра, хоть и не идеально, временно исполняю обязанности Хора и забочусь о делах деревни.

Ильма застенчиво улыбалась, говоря это. Оставив в стороне термины Хон и Хор, которые он слышал впервые в жизни, в её словах прозвучало одно крайне странное слово. Сестра… Лорд был в замешательстве, не зная, как воспринимать то, что женщина, которая, как ни посмотри, выглядела как обычный человек, называет себя родственницей волка.

К счастью, ответ пришёл раньше, чем он успел запутаться окончательно. Когда Ильма, пообещав принести еду, раз уж он проснулся, направилась к двери, из-под подола её длинной юбки виднелся пушистый белый хвост, слегка покачивавшийся при каждом шаге. Такого у людей, разумеется, быть не могло.

Значит, они либо звери, способные принимать человеческий облик, либо наоборот. В любом случае, если в этом мире действительно есть такие существа, то все становится на свои места. И то, что люди приняли его за чёрного волка и преследовали, и то, что волк Хон с готовностью предложил защиту, — всё это.

Лорд не собирался прямо спрашивать, кто они такие. Ведь для этого пришлось бы неизбежно раскрыть, что он человек. Опрометчивый поступок может навлечь беду. Он не был уверен, приведет ли к хорошим результатам раскрытие правды тем, кто, по какой-то причине, ошибочно принимают его за своего сородича.

Нет, это просто оправдание. Их благосклонность, возникшая из-за недоразумения, была ему на руку, и потому он выбрал молчать. Лорд отчетливо помнил, как волк хладнокровно разрывал людей на куски, смотря на них, будто они не были живыми существами. На самом деле, сразу после того, как Лорд заподозрил их природу, он решил уйти из этого места, прежде чем его раскроют.

Пока он размышлял, дверь снова открылась. Ильма вошла с небольшим подносом в руках.

— Первая еда после пробуждения, поэтому я принесла лёгкий суп. Сначала поешьте. Нужно что-то съесть, чтобы появились силы обдумывать, что делать дальше.

Лорд посмотрел на Ильму, немного растерявшись от ее слов, которые звучали так, будто она прочитала его мысли. Встретившись с ним взглядом, Ильма мягко улыбнулась и поставила суп и стакан воды на тумбу.

— В таком юном возрасте скитаться одному — наверняка было нелегко.

— …

— Я понимаю, что у вас много переживаний, но мы, волки, не можем жить поодиночке. Если захотите осесть в Акемуне, я помогу вам, Лорд.

Остаться. В его ситуации это было бы самым нелепым выбором. Он не стал ничего отвечать, лишь молча ел суп. Ильма, не возражая против его необщительности, осталась рядом, дружелюбно болтая, пока он ел. В основном она рассказывала о деревне, где жил клан Акемун.

Акемун, как выяснилось, был кланом белых волков, одним из сильнейших кланов среди множества стай зверолюдей. Хотя численность их была невелика, каждый обладал огромной физической силой, а потому жили они в относительном спокойствии. В отличие от других, более замкнутых кланов, жители Акемуна отличались открытостью: здесь нашли приют несколько волков из других племён, потерявших свои стаи.

Но, как рассказала Ильма, из-за охотников ареал обитания зверолюдей, обосновавшихся в этом лесу, резко сузился, и в последнее время из-за обострившего территориального вопроса возникали серьезные конфликты с другими кланами. Предыдущий вождь погиб в одном из таких столкновений, и нынешний Хон, ещё слишком молодой, был вынужден занять его место. Теперь Лорд понял о каких беспорядках говорил вчера белый волк.

Хотелось бы послушать еще, но, к сожалению, Ильма прервала рассказ. Возможно, потому, что Лорд закончил есть, но, скорее всего, она сознательно не хотела омрачать атмосферу. Убирая пустой поднос, Ильма спросила:

— Если чувствуете себя лучше, может, хотите сходить, познакомиться с жителями? Все хотят посмотреть на вас, Лорд.

— На меня…? — удивился Род.

— Ха-ха, поймете, когда увидите сами.

Он колебался: стоило ли показываться остальным, когда нужно скрывать свою человеческую сущность? Но, с другой стороны, он решил, что осмотреть окрестности будет полезно. Лорд вежливо отказался от помощи и поднялся сам.

Он последовал за слегка взволнованной Ильмой и вышел наружу. Лорд ожидал увидеть лесные хижины, но перед ним открылось целое поселение, спрятанное в огромной каменной впадине, словно крепость. Вчера, когда его сюда несли на спине волка, он не успел ничего разглядеть. Дома, не нарушающие природного пейзажа, располагались по обеим сторонам, образуя улицу. Вдоль дороги мерцали костры, служившие фонарями. Человеческому глазу света не хватало, но Лорд благоразумно не стал это комментировать.

— Если пойдём по этой дороге, выйдем к площади с торговыми лавками, — сказала Ильма.

И действительно, вскоре они оказались на открытом пространстве, залитом светом, как днем. Картина напоминала какой-то заморский ночной базар. Площадь была переполнена местными, которые покупали и продавали товары на прилавках или свободно болтали, попивая что-то.

Повсюду бродили зверолюди самых разных обличий: кто-то с острыми ушами, кто-то с пушистым, покачивающимся хвостом, у кого-то было и то, и другое, а кто-то выглядел совсем как человек. Вероятно, потому, что они были из того же клана, что и Ильма, у большинства были белые волосы и смуглая кожа. Все они, независимо от пола, были необычайно красивы и хорошо сложены — наверное, расовая особенность.

Лорд медленно шёл, разглядывая необычную улицу, когда трое молодых людей, двое мужчин и женщина, сидевших за столиком неподалеку, заметили Ильму и Лорда и с блеском в глазах подбежали к ним.

— Здравствуйте, Ильма! Это и есть тот самый парень, о котором все говорят?

— А-а, тот, которого Хон вчера так бережно нёс на спине?

— Он чёрный волк, да? Пахнет просто потрясающе!

Мужчина, сказавший последнюю фразу, подался вперёд и принюхался к шее Лорда. Его подрагивающие уши и звук втягиваемого носом воздуха вызывали сильное напряжение. Шумное втягивание воздуха на слишком близком расстоянии и подрагивающие уши крайне напрягали. Тем не менее, Лорд не смог никак отреагировать, думая, что это странное поведение, возможно, было формой приветствия у зверолюдей.

— Ха-а, обалдеть...

— Эй, подвинься. Дай и мне понюхать.

Женщина оттолкнула мужчину, который, словно одурманенный, тёрся головой о грудь Лорда, и притянула его руку к своему носу. Его вторую руку уже оккупировал другой мужчина из их компании. Судя по виноватой улыбке Ильмы, стало ясно, что это точно не было обычным приветствием.

Лорд, упустивший момент для сопротивления, давно сдался и просто стоял в неловкой позе. Глядя, как зверолюди устроили борьбу за его конечности, он ощутил странное дежавю. Словно кошки, которые трутся о ноги на улице, или собаки, которые сами ложатся на спину в ожидании ласки.

«Раз для тебя это впервые, я отправлю тебя на самую лёгкую цель. Судя по тому, как я выгляжу в твоих глазах, там будет проще всего. Не волнуйся, я всё рассчитала. У тебя там рейтинг привлекательности будет зашкаливать.»

Глупо было пытаться постичь божественный замысел человеческим мышлением. Он на мгновение забыл из-за их человеческого облика, но их суть была звериной. Более того — псовой.

Даже после этой троицы повышенный интерес к Лорду со стороны встречных зверолюдей не утихал. Лишь после того, как его одежда превратилась в лохмотья, Лорд понял, что те первые трое были еще самыми воспитанными. Ильма, пытавшаяся разнимать их, устала еще больше, чем сам Лорд, ставший объектом этого ажиотажа.

Позже Лорд получил новый комплект одежды в магазине, куда его отвела извиняющаяся Ильма, и они вместе выпили сок у одной из лавок, на вкус похожий на кокосовый напиток с Земли. Похоже, это было фруктовое вино, потому что щеки Ильмы слегка покраснели от алкоголя, и она болтала о всякой ерунде веселым голосом, совершенно не похожим на спокойный тон, который он слышал в комнате.

Лорд слушал её вполуха, погруженный в другие мысли. Они возвращались к миссии апостола, данной ему Ламирак. Если она специально выбрала это место, его первоначальный план тихо исчезнуть придётся пересмотреть. Ему нужно пробудить страсть в ком-то отсюда. И раз цель должна обладать высоким статусом...

Идеальный кандидат был прямо перед ним. Он не знал, что значит Хор, но по тому, как жители относились к Ильме, становилось ясно — она занимает важное положение. Добавить к этому её добродушный характер, который давал много возможностей для сближения — и она идеально подходила для миссии.

Объективно говоря, на Земле Ихён был привлекательным мужчиной. Даже не прикладывая усилий, вокруг всегда были женщины, желавшие его. И он обладал всеми природными данными, необходимыми для идеальной сексуальной жизни. Если бы он не был так безразличен к желаниям, то со своими данными мог бы попасть в колоду богини как величайший распутник века.

Но всё это относилось к земной жизни, где его сила, внешность и богатство имели значение. А здесь он был нищим чёрным волком, отбившимся от стаи. И ему нужно было вызвать сексуальное желание у женщины-зверочеловека. С самого начала условия были совершенно иными. А ещё — нельзя было раскрывать свою истинную сущность. Сложность задания резко взлетела до небес.

— Лорд, вы пробовали конфеты «тотофи»? Они делаются из ягод, растущих на болоте Рамден, настоящий деликатес Акемуна!

Ему стало совестно смотреть на невинно улыбающееся лицо Ильмы. Лорд позволил ей утащить себя к лавке сладостей, но внутри его терзали сомнения. Он терпеть не мог сладкое, но решил не признаваться. В итоге он с трудом проглотил три огромных леденца со вкусом тотофи размером с детский кулачок, которые ему вручила Ильма — и так печально завершился его первый день в Акемуне.

Глава 1-4

Часть 1

Глава 1-4

С момента пробуждения Лорда в Акемуне прошло пять дней. Изменилось немногое — теперь он спал днём и бодрствовал ночью, подстраиваясь под ритм жизни волков, а также понемногу привыкал к обычаям и норову зверолюдей.

Каждый встречный проявлял к нему чрезмерное дружелюбие, и никто не задавал вопросов о его прошлом или происхождении. Когда жизнь вошла в спокойное русло, Лорд впервые задумался о Хоне, который привёл его сюда и с которым он ни разу больше не сталкивался. А кто, как не его сестра Ильма, могла знать о нём больше всех?

На вопрос Лорда Ильма ответила, что Хон отправился за пределы деревни, чтобы обсудить с кланом алых медведей, Альтима, вопрос о границах территорий. Хотя она и употребила слово «обсудить», по выражению её лица было ясно, что речь идёт скорее о противостоянии, чем о мирных переговорах. Лорд, вспомнив рассказ о прежнем вожде Акемуна, погибшем в стычке с другими зверолюдьми, решил не касаться болезненной темы.

— Пора бы ему уже вернуться, а вестей всё нет. Я волнуюсь, — сказала Ильма с напряжённым лицом, тревожно крутя чашку в руках.

Эти слова заставили Лорда вспомнить, как Хон беспощадно убивал охотников. И всё же даже такой могущественный воин, как он, в глазах своей сестры оставался всего лишь младшим братом, за которого нужно беспокоиться.

— Наверное, опять не сдержал свой характер и устроил скандал перед старейшинами Альтимы…

После этого разговора остатки иллюзий о вожде Акемуна у Лорда окончательно растаяли. Он решил больше не думать о Хоне. Однако, как гласит земная поговорка: «Про тигра речь, а он навстречь» (прим: пословица 호랑이도 제 말하면 온다 — досл. «Даже тигр приходит, когда про него говорят»). Оказалось, что в этом мире она работает и для волков: их встреча произошла гораздо раньше, чем он ожидал.

К утру, когда почти все жители спали и улицы опустели, Лорд вышел наружу. Следуя совету Рахиля — одного из троицы, что в первый день вцепились в него на площади, он пошёл вверх по горной тропе за пределы деревни. Небо на востоке уже светлело. Рассвет приближался.

Лорд не понимал, почему у зверолюдей, которые, как и люди, едят мясо, приготовленное на огне, отсутствует понятие купания. Для него, эти несколько дней, когда он мог лишь вытирать тело без возможности нормально помыться, были настоящей пыткой. И вот вчера, не выдержав, используя все свое скудное красноречие, он окольными путями выяснил, что неподалёку от деревни есть уединенный водоём.

Стоило ему покинуть деревню, расположенную в ущелье среди скал, как густота леса резко увеличилась. И тропа стала круче. Для зверолюдей, чья выносливость и ловкость намного превосходит человеческую, десять минут лёгкой прогулки, а для Лорда подъём стал настоящим испытанием.

Но результат стоил усилий. Перед ним открылось озеро у подножия водопада. Просторное и чистое, окружённое пышными деревьями и невысокими скалами. Оно выглядело уютно и уединённо. Единственное, что огорчало — в этом живописном водоёме уже был купающийся.

Кто-то с плеском вынырнул из колеблющейся воды, разбрызгивая капли во все стороны. То, что показалось мехом зверя, при ближайшем рассмотрении оказалось белоснежными волосами. Сквозь длинные волосы, окрашенные светом зари, виднелись заостренные звериные уши. Когда незнакомец встряхнул голову и поднял взгляд, золотые глаза, показались до боли знакомыми.

— …Чёрный волк?

Впервые за пять с половиной дней его так назвали. Лорд мысленно проследил связь между спасшим его белым волком и этим свирепым на вид мужчиной и произнес единственное известное ему обращение:

— Хон…?

В ответ на его осторожный вопрос раздался лёгкий смех.

— Раз ты так меня называешь, значит, решил осесть в Акемуне?

Лорд понял, что, возможно, совершил ошибку и решил проигнорировать вопрос. Оказалось, обращение Хон могли использовать только сородичи из той же стаи. Он думал, что за несколько дней общения со зверолюдьми уже немного освоился с их обычаями, но не ожидал так быстро проколоться.

Хон прищурился, глядя на молчащего Лорда, и спросил:

— Чёрный волк, а имя у тебя есть?

— …Меня зовут Лорд.

— Значит, всё-таки пока не Акемун Лорд, — усмехнулся он, потирая мокрый затылок.

На его смуглом торсе, видневшемся над водой, виднелись засохшие следы крови. Судя по тому, что вода постепенно смывала их, кровь, вероятно, была не его. Значит, был бой. Лорд вспомнил обеспокоенные слова Ильмы.

— Раз пришёл помыться — заходи. Не стой как дурак, — бросил Хон и нырнул под воду.

Силуэт, скользивший под водой, двигался так проворно и ловко, словно был рожден в ней. Озеро было не таким уж маленьким, но Хон, ни разу не вынырнув, чтобы глотнуть воздуха, мгновенно доплыл до самого водопада.

Лорд на мгновение задумался, стоит ли ждать, но, уже однажды ошибившись с обращением, боялся, что любое действие может вызвать подозрение. Он посмотрел на фигуру Хона вдалеке, и сбросив одежду, вошёл в озеро. Сразу же после того, как наконец окунул тело в воду, вся неловкость быстро испарилась. Пройдя немного, он почувствовал, как ступни отрываются от дна — озеро оказалось глубже, чем выглядело.

Лорд с головой ушел под воду и закрыл глаза. Он позволил течению медленно покачивать себя. Освобождение от тяжести тела дарило почти блаженное спокойствие. Человеческое тело такое коварное: мы не осознаём бремени, которое постоянно носим.

Когда лёгкие начало жечь от нехватки воздуха, Лорд поднял голову. Слабый свет раннего утра лег на закрытые веки. Он смахнул воду с лица, открыл глаза и увидел Хона, который недавно был у водопада, прямо перед собой. Тот протягивал к нему руку, но по какой-то причине опустил её и пробормотал:

— Ты… с самого начала не даёшь мне покоя.

В его голосе слышалось скорее замешательство, чем раздражение. Лорд вопросительно посмотрел на него.

— Что смотришь? Ты так долго не выныривал, что я уже думал… Ладно, забудь.

Хон резко оборвал фразу, будто ему было неловко оправдываться. Только тогда Лорд понял зачем тот протягивал руку и оглядел хмурившегося Хона, не зная, поблагодарить ли его или извиниться. Было немного странно, что их глаза находились на одном уровне, хотя Хон, очевидно, стоял гораздо глубже.

Может, из-за того, что у зверолюдей нет привычки к тщательному мытью, но кровь, не смытая простым плаванием, всё ещё была заметна. Красные пятна на белоснежных волосах выглядели особенно ярко. Не задумываясь, Лорд протянул руку к виску Хона. Это был естественный, почти инстинктивный жест — стремление к чистоте, присущее любому человеку.

— Ты…

Хон рефлекторно дернулся, чтобы схватить его руку, но замер. Он смотрела на приближающиеся пальцы Лорда, удивительно изящные для волка-самца, которого должны были воспитывать воином. Лорд начал бережно перебирать его пряди. Взгляд Хона, задержавшийся на окровавленных кончиках пальцев, медленно скользнул вверх по запястью и плечу Лорда и, наконец, остановился на его спокойном и сосредоточенном лице.

Тишина. Даже вода перестала колыхаться. Было слышно лишь тихое шуршание капель, стекающих с волос.

Закончив, Лорд омывал руки и только тогда запоздало поднял глаза. И столкнулся взглядом с Хоном, который стоял перед ним, необычайно тихо и покорно.

— …

— …

Под давлением непонятного молчания и пристального взгляда Лорд уже собирался что-то сказать.

— Зена.

— …?

— Пока можешь называть меня так.

Неожиданно назвав свое имя, он повернулся и широкими шагами направился к берегу. Он двигался в воде так быстро, будто под ногами была твёрдая земля.

Глава 1-5

Часть 1

Глава 1-5

На следующий день после возвращения Хона в Акемун Лорд впервые ужинал один, без Ильмы. Глава клана только что вернулся с переговоров, да и Ильма была ключевой фигурой в деревне, так что, вероятно, она была занята тем, что участвовала в чём-то вроде совета старейшин.

Прошла уже почти неделя с тех пор, как он оказался в Акемуне, но продвижение с миссией шло крайне медленно. Разумеется, дело было не в лени или нежелании. На самом деле, была одна серьезная проблема, которую Лорд осознал совсем недавно: он никогда не соблазнял женщину. Что, впрочем, было вполне объяснимо — ведь они сами всегда первыми делали намёки, флиртовали и проявляли инициативу.

Но теперь всё было иначе. За прошедшую неделю Лорд и Ильма проводили вместе каждый день: ели, пили чай, гуляли. Часть этого — забота с её стороны, часть — его собственные усилия. Но, увы, чувства, возникшие между ними за это время, имели мало общего с романтическим влечением. Акемун Ильма была воплощением матери Акемуна, которая лелеяла и заботилась обо всех членах клана, как о своих детях.

Желание — отсутствует, инициатива — отсутствует, опыт соблазнения — отсутствует, а напротив женщина, вооружённая до зубов материнской заботой и чувством ответственности. Ламирак, наблюдая за этой ужасной комбинацией, вероятно, сейчас била кулаками по земле, рыдая от отчаяния.

Ранним утром, после того как Лорд помогал с делами деревни и возвращался домой, у входа на площадь он наткнулся на троицу завсегдатаев, сидевших за столиком. Ирильда и Мано с серьёзным видом сидели друг напротив друга, склонившись над какой-то доской с фигурами, а Рахиль потягивал выпивку, наблюдая за ними.

— О, кого я вижу! — воскликнул Рахиль и, вскочив, потащил Лорда к столу.

Вокруг уже громоздились пустые кружки.

— Давай-давай, Лорд, присоединяйся к бесплатному угощению! Видишь, эти двое играют в «отос»? А на кону, между прочим, плата за весь сегодняшний алкоголь! — весело сказал он, протягивая новому гостю чашу.

Судя по довольной физиономии, Рахиль уже выиграл свою часть пари. Лорд не стал отказываться, взял чашу и сел рядом.

Обычно он бы вежливо извинился и ушёл, но его внимание привлекла доска. Рахиль, который всегда болтал без умолку, выдавая кучу информации, даже когда его не спрашивали, молчал. Похоже, эта игра была здесь настолько распространена, что не нуждалась в представлении.

Лорд решил, что стоит понаблюдать и хотя бы поверхностно изучить правила, чтобы избежать возможных неловких ситуаций в будущем. В конце концов, пошаговые настольные игры обычно похожи друг на друга. И действительно, понаблюдав за одной партией, он понял, что, за исключением названий фигур, правила не сильно отличались от земных шахмат. Более того, фигур было меньше — всего по десять на сторону, так что всё выглядело проще.

Как в западных шахматах и восточной игре чанги (прим: кор. вариант китайской игры сянцы с немного изменёнными правилами), где названия и роли фигур отражают культуру, так и в отосе была передана структура волчьего общества. Один хон, выполняющий роль короля, один хор — ферзь, по два та — кони, по две тхаэ — ладьи и по четыре пешки моро. Всего по десять фигур у чёрных и белых, итого двадцать фигур на прямоугольной доске.

Игра сама по себе была интересной, но мастерство обоих игроков оставляло желать лучшего. Из-за того, что наблюдать за партией было не особо захватывающе, Лорд невольно начал её анализировать. Партия близилась к концу. Похоже, за выпивку придется платить Мано, игравшему чёрными. Когда он сделал очередной неудачный ход, Лорд еле заметно нахмурился. «Надо было пожертвовать та, чтобы спасти моро», — мельком пробормотал он. Рахиль, каким-то образом уловив его слова, озадаченно посмотрел на доску.

С точки зрения логики, Мано только что сделал вполне разумный ход — пожертвовав пешкой, он избавлялся от угрозы для своих более сильных фигур. Рахиль, будучи уверенным, что сам поступил бы так же, тут же возразил:

— Что? Зачем же терять та (коня), чтобы спасти моро (пешку)? — возмутился Рахиль.

— Потому что эта моро — единственная фигура, которая могла перевернуть игру. Ирильда победила.

— Э? С чего вдруг? Игра ещё идёт на равных!

Лорд ничего не ответил и просто допил свой напиток. Партия развивалась в точности так, как он и предсказывал. Мано двинул своего хора (ферзя) и забрал белую тхаэ (ладью), которая съела его моро (пешку). На место хора встал белый та (конь), и Мано увёл своего хона (короля), оказавшегося под ударом, на единственное безопасное поле — на одну клетку по диагонали.

И тут Ирильда сделала решающий ход. Она смело двинула своего хона, сделав орбис — в отосе это было предупреждение, аналогичное шаху в шахматах. Если бы моро Мано осталась жива и стояла на своём месте, то на следующем ходу она могла бы забрать та (коня), которым прикрылся хон (король), и, в свою очередь, объявить орбис противнику. Другими словами, получилась бы та же картина, только победа была бы на стороне другого цвета.

— Эх, надо было оставить моро…!

Мано, лихорадочно вращавший глазами, вскочил со своего место и схватился за голову, только сейчас осознав, что его хон будет загнан в ловушку максимум за два хода. Голова Рахиля резко повернулась в сторону Лорда. У него было такое ошарашенное выражение лица, словно он только после окончания фильма понял, что ему проспойлерили финал. Когда партия почти подошла к концу, Лорд поставил пустой стакан и поднялся.

— Спасибо за выпивку. Что ж, я тогда пойду…

Его схватили за плечо и снова усадили. В глазах Рахиля, в упор смотревшего на Лорда, горели азарт и дух соперничества. М-да, как жаль. Будь Ламирак богиней раздора, а не похоти, он бы уже заработал как минимум пять тысяч очков.

∗ ∗ ∗

Рахиль, считавшийся одним из трех лучших игроков в отос в Акемуне, не смог вынести унижения от разгромного поражения со счётом 3:0 и по-детски завопил: «Ещё одну партию!», пока его в конце концов не оттащили стражник, пришедший сменить дежурство. Даже когда его буквально волокли прочь, он выкрикивал — «Я ещё не проиграл!», заставляя Ирильду и Мано стыдиться за него. Таков был его жалкий финал.

Даже после окончания партии Лорд остался из-за Мано. Тот, впечатлённый мастерством Лорда в отосе и тем, как он разгромил Рахиля, вцепился в его штанину. Мано умолял научить его, чтобы он мог хотя бы раз победить Рахиля. Похоже, свою гордость он растратил вместе с деньгами на выпивку, потому что обращение «наставник» слетало с его губ очень легко.

Похоже, отос в мире Акемуна занимал то же место, что и Galaxy Craft (прим: скорее всего отсылка на какую-то реальную игру) на Земле — игра, в которую играл каждый, но мастеров почти не было. В ней даже друзья не хотели уступать друг другу. Именно она была первой игрой, пробудившей в Лорде азарт. Поддавшись былой ностальгии, Лорд в итоге сел за доску напротив Мано.

Первая тренировочная партия закончилась абсолютной победой Лорда, так быстро, что даже не хватило времени обучить чему-то. Лорду пришлось постараться, чтобы вторая выглядела похоже на ту самую, первую игру между Мано и Ирильдой.

Как Лорд и ожидал, Мано взял фигуру волка с мечом в пасти и поставил её именно туда, куда он предполагал. Лорд спокойно посмотрел на доску и спросил:

— Почему вы поставили тхаэ именно сюда?

— А? Конечно, чтобы защитить хор…

— Хор стоило пожертвовать. Ради фигуры, не имеющей стратегической ценности, вы отказались от выгодной позиции. Благодаря этому, все мои фигуры в этой области получили свободу действий. Я выиграл.

Мано остолбенело раскрыл рот, глядя на Лорда, спокойно констатировавшего факт. Вместо того чтобы показать путь к мату, который занял бы не больше трёх ходов, Лорд указал на его ключевую ошибку:

— У вас, Мано, есть привычка чрезмерно беречь свои старшие фигуры. Не теряйте ходы на их бессмысленную защиту, а лучше используйте как приманку. Таков способ победить в этой игре.

На этом объяснения были закончены. Дальше углубляться в тонкости не имело смысла — Мано пока не хватало уровня. Лорд щелчком пальца опрокинул фигурку хона, волка в короне, и без сожалений встал. Мано, на которого он мельком взглянул, выглядел почему-то еще более потрясённым, чем когда ему сказали, что он проиграл. Видя его растерянное состояние, Лорд решил, что тот не в настроении для прощаний, и ушёл.

Когда Лорд ушёл, Мано так и остался сидеть, уставившись на поваленную фигуру на доске — чёрного хона, которого тот опрокинул, объявляя конец игры.

— Мано, что вы тут один делаете?

От внезапного голоса Мано вздрогнул и поднял голову. Перед столом стояла Ильма в парадной одежде. Должно быть, его обоняние притупилось из-за того, что он так долго сидел рядом с Лордом, от которого исходил особенно сильный сладкий запах. К своему стыду, он даже не заметил, как Ильма подошла. Мано, смахнув с лица оцепенение, смущённо поздоровался:

— Здравствуйте, Ильма. Вы, наверное, с собрания старейшин, с Хонатана?

— Да. Что-то случилось? У вас неважный вид.

«Ах, это…». На обеспокоенный вопрос Мано нервно потёр побелевшее лицо ладонью. Чем больше он думал, тем сильнее не отпускало странное чувство. Мано помялся, но все же осторожно спросил:

— Скажите... вы случайно не слышали, к какому клану принадлежал Лорд?

— Что? Невежливо спрашивать волка, потерявшего стаю, название его клана. Почему вы вдруг этим интересуетесь?

Мано прикусил губу, глядя на разбросанные по доске фигуры. Дрожь всё ещё не унималась. Он никогда в жизни не видел такого рискованного, дьявольского стиля игры — готовности безжалостно жертвовать любым количеством старших фигур, и даже хон мог быть использован как приманка.

Иерархия у волков превыше всего. Даже в безобидной игре вроде отоса волки не могли просто так переступить через врождённые инстинкты. Отсюда и возник этот странный вопрос: «Может быть, Лорд принадлежал к какой-то особой волчьей стае, где понятия иерархии были крайне слабы? Если дело не в этом, то…»

— Нет, ничего. Просто так поинтересовался.

Спрятав сложные мысли, Мано постарался выдавить из себя яркую улыбку.

Глава 1-6

Часть 1

Глава 1-6

Юные воины Зала Боевых Искусств собрались в центре тренировочной площадки, образовав круг. Все взгляды были устремлены на двух стоящих внутри. Один из них — такой же ученик, как и они, а другой…

— Сколько раз говорить, что у тебя проседает поясница в верхней стойке?

— Кха-а...Ис-исправлюсь! Ай!

— Ты вообще встать нормально не можешь? Почему нижняя часть тела опять перекошена?

— Ай! Уф! Погодите!

…оказался главой Акемуна, щедро раздававшим ученикам наставления.

Зена, пнув дверь, вошел в пропахший потом тренировочный зал, без лишних слов собрал учеников на арене и заявил, что лично проведёт урок боевой подготовки. Он даже не пытался скрыть своё скверное настроение, и все ученики поняли, какая беда на них свалилась. Это была не тренировка, а способ выместить злость.

Перед лицом грядущего испытания все, от инструкторов до учеников, затаили дыхание. Зена встал в центре площадки, окутанной тишиной, и начал готовиться. Он развязал тесёмки на рукавах, высоко собрал длинные волосы, натёр руки мелом для рукопашного боя и с хрустом размял костяшки пальцев — зрелище было устрашающее. Зена не сказал ни слова, но под давлением его говорящего взгляда один из учеников вынужденно «сам» вышел вперёд.

— П-прошу, наставьте меня, Хон!

Ученик, хоть и побледнел как полотно, но поприветствовал его громко и чётко. Однако он упал и больше не смог подняться всего от двух точных ударов, прошедших мимо жизненно важных точек. Второй ученик, потучнее, уже изрядно побитый, обхватил руками своё тело и попытался отступить, но получил удар под колени и в унизительной позе растянулся на полу.

Третьим был вызван инструктор. Он с самого начала отказался от попыток атаковать и перешёл в глухую оборону, рассчитывая, что так ему достанется меньше. Зена фыркнул на эту жалкую уловку и, не сдерживаясь, нанёс ему точный удар кулаком в живот. На глазах у всех учеников пострадавший согнулся пополам и изверг всё, что ел сегодня, пополнив список своих позорных воспоминаний.

Дальнейшие поединки мало чем отличались. Если кто-то умудрялся простоять на ногах больше трёх минут, площадка взрывалась аплодисментами. Зена бил с такой дьявольской точностью, что ни один ученик не получил переломов и не пролил кровь — только синяки и опухоли. Впрочем, боль была такой, что уж лучше бы сломать кость и поскорее прекратить поединок.

— На сегодня хватит. Тренируйтесь усерднее.

Когда тела измождённых учеников уже лежали горкой в углу зала, Зена отряхнул руки и объявил об окончании. Наконец повсюду раздались вздохи облегчения. «А сегодня, кажется, было не так больно, как в прошлый раз?» — зашептались старшие ученики, уже не в первый раз пережившие эти «уроки», на что новички поёжились. «Неужели, это не конец?» Этот страшный вопрос они не осмелились произнести вслух, но их лица, покрасневшие и распухшие, говорили сами за себя.

Зена покинул тренировочный центр практически в том же виде, что и вошёл, чистый и собранный. Несмотря на то, что он почти два часа колотил учеников, как барабаны, это не принесло особого облегчения.

— Что, вы правда сорвали переговоры?!

— Они несли такую чушь собачью, что я подумал, не мои ли это потомки (прим: игра слов т.к. волки входят в семейство псовых).Ну и я, как предок, всего лишь немного их проучил. Что в этом такого?

— Хон! Не время для шуток. Вы понимаете, насколько шаткая сейчас ситуация?!

— Я понимаю.

— Тогда зачем вы дали им повод? Вы что, всерьёз собираетесь начать войну за территорию? О чём вы только думаете…

— Ой, вы не знали? У меня с самого начала не было никакого намерения вести переговоры с такими, как Альтима.

Вчера он вскочил и ушёл прямо посреди Хонатана, оставив позади гудящих старейшин. Идея мирно поделить землю с заклятым врагом, убившим предыдущего Хона, казалась ему смехотворной. И дураку было бы понятно, о чём старые волки сразу же заговорили за его спиной. Но Ильма, должно быть, всё уладила. В отличие от него, сестра пользовалась доверием совета и, наверняка, сумела их убедить.

Положение вождя не передавалось по наследству — преемника назначал предыдущий Хон. Он знал, что, когда бывший Хон перед смертью назвал его имя, это вызвало огромное недовольство. И, конечно, понимал в чём причина. Акемун, хоть и обладал боевой мощью, славился миролюбием — никогда не вёл завоевательных войн. Всегда считалось, что Зена — сын сильнейшего воина и командующего клана, пойдёт по стопам своего отца, а никак не станет Хоном, который должен спокойно и мудро править деревней.

Его вспыльчивый, резкий характер никак не сочетался с осторожностью большинства старейшин Хонатана. В волчьем обществе, где субординация священна, мятеж немыслим, но это не избавляло от словесных перепалок со старейшинами.

От одних воспоминаний о вчерашнем мучительном Хонатане раскалывалась голова. «Ха-а», — выдохнул Зена, сморщив нос и надавив пальцами на пульсирующие виски. С самого Хонатана он чувствовала себя неважно. Он думал, что разминка в зале поможет снять напряжение, но вместо этого неприятный жар лишь усилился.

За ту неделю, что он отсутствовал из-за переговоров с Альтимой, накопилась гора дел. Он сбежал на площадку под предлогом «проветриться», и, если скоро не вернется, его спине не поздоровится. Ильма, как и положено старшей дочери легендарного командующего, обладала тяжёлой рукой.

Ноги не несли обратно в деревню. Вместо кратчайшего пути по главной улице Зена выбрал окружной путь через лес за тренировочным залом. Он брёл нехотя, так медленно, словно отправился на прогулку, для которой было явно не время.

Лесная тропа, на которой не было видно ни одного зверя, казалась не просто тихой, а мертвенно-пустой. Ветер стих, не слышалось ни шороха листьев. Не было даже привычного стрекота насекомых.

Почувствовав что-то неладное в этой неестественной тишине, Зена замер. Из-за плохого самочувствия его чутьё притупилось. «Десять... нет, двенадцать.» Лишь с трудом сосредоточившись, он ощутил чужое присутствие по обе стороны тропы. В воздухе витал отвратительный человеческий запах. Так близко, что становилось не по себе от того, что он не заметил его раньше.

— …Охотники.

В ответ на это слово злобная аура вокруг словно сгустилась. Глупость, свойственная людям — пытаются спрятаться, но не могут скрыть своих убийственных намерений. Ему было крайне трудно сохранять самообладание: сердце и без того билось ненормально быстро из-за странного состояния, а тут ещё добавился тошнотворный человеческий запах. Зена медленно закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Прохладная кожа век остудила лихорадочно горящие глаза.

До деревни было всего восемь хаселей, это точно не совпадение. Территория Акемуна была спрятана в самой северной части Рамденского леса, в скрытом ущелье. Эти люди точно знали, где находится их деревня и целенаправленно пришли сюда. Насколько ему было известно, за те восемьдесят лет, что они здесь жили, люди находили это место лишь однажды — три года назад.

— Как вы нас нашли? Я же лично убил всех, кто знал о местоположении деревни.

Ответа, разумеется, не последовало. Но это было неважно. Он знал десятки способов развязать слабые человеческие языки. Глядя на захватчиков, прячущихся, словно крысы, Зена усмехнулся, обнажив клыки.

Обратившись в волка, он тут же бросился на ближайшего врага. Со всех сторон полетели стрелы. Зена увернулся лишь от тех, что летели в жизненно важные органы, остальные вонзились во шкуру. В бою против нескольких противников главное — сначала вывести из строя лучников, но он не чувствовал в этом необходимости. Да и хладнокровия на такие взвешенные решение у него не осталось.

И всё равно это была не битва на равных, а односторонняя резня. Но не потому, что противники были слабыми. Двенадцать охотников, годами оттачивавшие навыки охоты на зверолюдей, действовали умело и слаженно. Они заранее заняли тщательно рассчитанные позиции, вооружились дорогостоящими ядами и расставили ловушки.

Однако ярость волка, плюнувшего на собственную защиту и сосредоточившегося исключительно на том, чтобы разорвать врага на куски, была воистину ужасающей. Прятавшиеся повсюду люди выскакивали, взмахивая клинками и бросая склянки с ядами, но не могли даже замедлить зверя. Хруст. Разумеется, за проваленную засаду приходилось жестоко расплачиваться. Те, чьи конечности были оторваны звериными клыками, не могли умереть сразу и корчились в агонии, пока не испускали дух.

Никакой тактики. Никакой чести. Зена, не мог контролировать жар в своих венах и, словно изголодавшийся зверь, бросался на врагов, разрывая в клочья всех, кто попадался ему на пути.

Не прошло и получаса, как единственным живым существом в лесу остался волк. Посреди леса, вновь обретшего покой, десяток стрел, сетей и различных приспособлений громоздились, словно куча мусора. Вокруг них, в десятки раз больше, валялись изуродованные куски плоти и внутренностей.

Шерсть настолько пропиталась кровью, что её первоначальный белый цвет невозможно было различить. Почти вся — человеческая, но кое-где и его собственная. Хотя смертельных ран не было, голова странно кружилась. Он боялся, что не сможет нормально ходить, если примет человеческий облик, поэтому остался волком и сделал шаг.

— Я п-правда больше не знаю…Нам просто дали указания…Он сказал, что здесь деревня зверолюдей…Крупный мужчина с красными волосами…Агх!

Слова последнего выжившего эхом отдавались в ушах. Ярость смешалась с жаром в теле, проникая в костный мозг и раскаляя мозг. Жарко. Голова невыносимо пульсировала, глаза словно плавились. Он только сейчас понял, что передние лапы его не держат, и он шатается при каждом шаге, и что звук ветра, который все это время раздражал его, был его собственным тяжёлым дыханием.

Внезапно издалека донёсся сладкий запах. Волк, охваченный инстинктом, побрел в направлении, куда вели его лапы.

∗ ∗ ∗

Тропа, по которой ходили волки, была почти не протоптана — определить, идёшь ли ты вообще туда, куда нужно, было крайне сложно. Указателей, нужных разве что людям, здесь, разумеется, также не было. Лорд шёл, пробираясь сквозь тёмный лес, полагаясь лишь на своё чувство направления.

По просьбе Ильмы, которая рвала и метала, говоря, что этот «так называемый вожак» натворил дел и теперь, наверное, срывает злость на ни в чём не повинных учениках в тренировочном зале, Лорд в настоящее время направлялся в этот самый зал за пределами деревни, чтобы найти Зену. Он отправился в путь, зная лишь примерное местоположение, и не подозревал, что придется идти по такой сложной лесной тропе. Если бы он разминулся с Зеной, который, возможно, уже возвращался, вышло бы, что он проделал весь путь зря.

Когда он, по ощущениям, уже минут двадцать-тридцать поднимался по крутому лесному склону, откуда-то послышался рык. Если бы вокруг не было так тихо, он бы, наверное, и не заметил этот едва слышный звериный стон. Обычно он бы, скорее всего, проигнорировал это и прошел мимо, но почему-то сейчас это странно задело слух. После короткого колебания Лорд ступил за непроглядные заросли, откуда доносился звук.

Вокруг было так темно, что ему приходилось наощупь пробираться через кусты и стволы деревьев, преграждавшие путь. Звук оборвался совсем рядом и больше не был слышен. Пум. Его нога снова задела низкий куст. Он опустил руку и нащупал что-то, совсем не похожее на шуршащие листья. Это была звериная шкура.

Как только Лорд понял, что наткнулся на упавшего зверя, он без промедления опустился на колени на землю и наклонился. Ещё до того, как его зрение сфокусировалось, до него донёсся металлический запах.

Из-за темноты он не мог рассмотреть точно, но среди запёкшейся тёмно-красной крови, проглядывал чистый белый цвет. В этой местности только клан Акемун имел белую шерсть.

Лорд спокойно поднёс руку к морде волка, чтобы проверить, дышит ли он. Дыхание было слабым, но ненормально учащённым. Судя по запаху крови, состояние могло быть критическим.

Донести огромного волка до деревни в одиночку было практически невозможно. Самым разумным было бы вернуться и позвать на помощь. Путь туда и обратно занял бы минимум час — слишком долго, чтобы оставлять здесь волка, лишённого всякой возможности защитить себя.

Пока он колебался, волк приоткрыл веки. Взгляд был расфокусирован, но глаза, как и положено ночному зверю, сияли в темноте отчётливым золотым светом. Лорд знал только двоих с золотыми глазами, и одного из них он уже видел в деревне.

— …Зена?

Когда он, не веря своим глазам, произнёс имя, волк с трудом моргнул, словно отзываясь. У него не было времени размышлять, почему тот, кто должен был быть на тренировочной площадке, лежит здесь. Лорд уже собирался встать, сказав, что приведёт Ильму, но его остановил голос в голове.

[...Выследили...деревня...опасно...]

Голос, смешанный с хрипом, звучал прерывисто, как с помехами. Слова были обрывочными, но смысл был ясен: возвращаться в деревню нельзя. Он поспешно обхватил морду Зены, видя, что тот снова закрывает глаза.

— Не теряйте сознание, сначала примите человеческий облик. Здесь поблизости есть место, где можно оказать вам первую помощь?

Сознание терял Зена, но бороться за него приходилось Лорду. После того, как Зена едва принял человеческую форму, Лорд, настойчиво повторяя тот же вопрос, похлопывал его по щекам, пока не получил ответ, что на западе есть старый караульный пост.

Подхватив безвольное тело Зены, Лорд пошёл на запад. Его окровавленное тело было слишком горячим, чтобы списать это на обычный жар от ран — он был похож на пылающий огненный шар. Чувствуя, что время уходит, он перестал просто поддерживать его и, взвалив себе на спину, побежал, надеясь добраться до цели прежде, чем силы иссякнут.

Глава 1-7

Часть 1

Глава 1-7

Большинство вещей внутри домика были старыми и сломанными. Хоть это и был караульный пост, здесь не нашлось даже простейших припасов для оказания первой помощи. В пыльном ящике лежало несколько мешочков с сушеными травами, но Лорд, не зная их точного назначения или способа применения отбросил эту идею. В итоге он просто разорвал край своей одежды и использовал это как тряпки, чтобы обтереть тело Зены. Хорошо хоть из крана ещё текла вода.

Закончив с очищением, Лорд сел на край импровизированной постели и посмотрел на лежащего Зену. Регенерация зверолюдей была поразительна. Стоило лишь смыть засохшую кровь, как раны уже начали медленно затягиваться.

Однако его беспокоила высокая температура, которая не спадала, несмотря на то что прошло уже немало времени. Это никак не походило на обычный жар. Лорд продолжал протирать лицо и тело Зены влажной прохладной тканью — в таких стеснённых условиях это было единственное, что он мог сделать, чтобы хоть немного сбить жар.

Когда он встал, чтобы снова намочить уже нагревшуюся от жара ткань, его внезапно крепко схватили за запястье. Ткань выскользнула из рук и со шлепком упала на пол. Обернувшись, он увидел Зену, прищурившего глаза. Взгляд был направлен прямо на него, но оставался расфокусированным.

Прежде чем Лорд успел что-то сказать, его резко дернули к кровати. Падая, он успел упереться правой рукой в изголовье, едва избежав того, чтобы всей тяжестью тела не навалиться на больного. Но левая рука всё ещё была зажата в мертвой хватке, и он не мог изменить позу. То ли из-за того, что Зена был не в себе, то ли по другой причине, но хватка была нечеловеческой. Лорд быстро оставил попытки высвободить руку и попытался поговорить.

— Зена, вы меня слышите?

В ответ тот лишь хрипло дышал, глядя на него искажённым, напряжённым взглядом. В приоткрытом рту сверкнули полностью сформировавшиеся клыки. Лорд знал, что в человеческом облике у зверолюдей зубы обычно притупляются и не выглядят такими острыми. Ему не хватало знаний, чтобы понять, что это за смешанная форма — получеловек, полузверь, но было очевидно, что находиться рядом с волком в таком состоянии опасно.

Осторожно двигая коленом, он попытался высвободиться, не провоцируя Зену, но вдруг замер, кое-что заметив. Под тонким одеялом внизу что-то явно выпирало. Подняв взгляд, он снова посмотрел на лицо Зены, пылающее румянцем. Плюс учащённое дыхание и неестественный жар…Всё это выглядело как явные признаки возбуждения.

«Неужели во время боя его отравили каким-то возбуждающим средством?» Не успел он додумать мысль, как в его шею впились зубы. «Агх!», — он невольно вскрикнул, но дело было не столько в боли, сколько в леденящем ужасе от того, что его могут сожрать заживо. Даже в человеческом облике суть Зены оставалась волчьей.

Зена впился зубами глубоко, до крови, а затем принялся вгрызаться в кожу вокруг, словно помечая территорию, оставляя всё новые следы зубов. Когда хватка наконец ослабла, Лорд попытался вырваться, но Зена опередил его, схватив за плечо. Мощная рука грубо потянула назад, и перед глазами всё закружилось. Позы сменились — теперь Лорд лежал на спине, а Зена нависал над ним.

Зена, склонив голову, уткнулся носом в его ключицу и втянул воздух. Лорд инстинктивно замер, словно травоядное перед хищником. Сквозь ткань брюк он чувствовал, как что-то горячее и твёрдое медленно трётся о его пах. «Ха-а…ха-а..». Дыхание, касающееся шеи, становилось всё более прерывистым. Любой бы понял, что значит этот откровенный животный порыв.

Лорд закусил губу. Если подумать рационально, возможно, стоило радоваться, что это была похоть, а не голод. Уж лучше перетерпеть «гон», чем быть съеденным заживо. И пусть на самом деле никакого выбора изначально и не было, лишь принуждение, так думать было легче, чтобы принять ситуацию. Зена был не в том состоянии, чтобы с ним можно было договориться, а перед лицом подавляющей разницы в силе сопротивление было бессмысленно.

Пока он тщетно пытался смириться с этой кошмарной реальностью, Зена, тёршийся членом о ткань его брюк, нетерпеливо зарычал. Похоже, у него не осталось рассудка даже на то, чтобы снять штаны, но он инстинктивно знал, куда нужно проникнуть. Секс с мужчиной, о котором он даже никогда не задумывался…Догадавшись, что сейчас произойдет и каким образом, Лорд крепко зажмурился и тут же открыл глаза.

Рубашка, и без того превратившаяся в лохмотья, когда он отрывал от неё тряпки, была окончательно разорвана зубами Зены. Горячий язык коснулся его груди, заставив тело вздрогнуть. Из-за острых зубов, то и дело царапавших кожу, он не мог даже глубоко вдохнуть. Каждый раз, когда шершавый, нечеловеческий язык касался затвердевшего соска, ощущалась колючая боль. Зена просто вылизывал его грудь, без какой-либо техники, словно изголодавшийся зверь.

Было очевидно, чего он требует. Это был лишь вопрос времени. Даже если он не сделает это сам, Зена, с его силой, в конце концов разорвал бы брюки и раздвинул ему ноги и всё равно взял бы то, что хотел. Лорд, крепко сжав губы, медленно развязал пояс. Головой-то он понимал, что это правильное решение, но руки то и дело останавливались из-за физического отторжения. Не успел он стянуть штаны до бёдер, как Зена нетерпеливо прижался к нему. Член, тёршийся о голую кожу, был обжигающе горячим.

Он отчётливо ощущал, как член вжимается в напряженные ягодицы. Лорд машинально прокусил щёку изнутри. Несколько раз поспешно попытавшись войти в сухой проход, Зена вдруг схватил его за внутреннюю сторону бедра и потянул вверх. Когда его поясница согнулась, а таз полностью оторвался от койки и повис в воздухе, Лорд растерянно моргнул. Он увидел, как Зена опускает голову между приподнятых ног.

— А, Зена, подожди, мпф…!

Лорд широко распахнул глаза и в ужасе зажал себе рот ладонью. Язык, блуждавший вокруг отверстия, решительно проник внутрь. От этого незнакомого ощущения его спина невольно выгнулась. Это было не просто смазывание сухого входа — движения языка были слишком настойчивыми и глубокими. Как бы он ни упирался, голова, прижатая к его телу, не двигалась с места. Громкие, хлюпающие звуки эхом отдавались в ушах, пока горячий, шершавый язык двигался внутри. Лорд зажал рот и сдерживал дыхание, пытаясь вытерпеть это до неприятного чуждое ощущение.

Удовлетворившись, лишь когда внутри входа и всё вокруг него было обильно смочено слюной, Зена опустил его бёдра и раздвинул их в стороны. Ноги, слишком долго пробывшие в неестественном положении, болели, но не успел он этого осознать, как член вплотную прижался ко входу. Предчувствуя, что сейчас произойдет, Лорд отвернул голову и стиснул зубы. С гортанным рыком Зена грубо вонзил свой член в отверстие.

— Ыгх…!

Огромный член, словно гвоздь, медленно и мучительно пробивался сквозь плотно сжатые мышцы. Треск. Он не мог разобрать, был ли это звук его собственных стиснутых зубов или звук разрываемой плоти. Давление на внутренние органы, казалось, было мучительнее, чем сама боль от проникновения.

Видимо, войти силой до конца не получилось — член, проникший едва ли наполовину, тут же полностью вышел. «Ха-а...», — как только ощущение инородного тела в животе исчезло, Лорд рефлекторно выдохнул, высвобождая дыхание, застрявшее где-то в горле. Его лицо, мокрое от пота, выступившего от боли и тошноты, с трудом повернулось вперёд. В тот же миг зверь, улучив момент расслабления, с глухим звуком вонзился внутрь до самого основания.

— Угх…! — из горла Лорда, закатившего глаза, вырвался хриплый, задушенный стон.

Зверь, опьяненный удовольствием от полного проникновения, был не в том состоянии, чтобы проявлять к человеку милосердие. Зена схватил Лорда за талию обеими руками и тут же начал яростно вбиваться в него. Влажная, сжимающаяся в спазмах дырочка, обхватывающая его член, была ужасно приятной. Ему нравилось, что запах, сладкий и густой, который давно сводил его с ума, стал ещё насыщеннее. Это всё, что мог воспринимать его помутневший разум.

— А! Кха…! Уф, мнх…!

Дыхание постоянно сбивалось от стонов. Ему не давали ни секунды, чтобы перевести дух. Лорд инстинктивно отталкивал и царапал живот Зены, который со шлепками толкался в него. Член, вбиваемый без малейшей пощады, казалось, вот-вот пронзит его насквозь, вырвавшись прямо через горло. Зрачки в наполнившихся слезами глазах расширились. Из-за нехватки кислорода за считанные мгновения в голове помутилось.

Движения бёдер прекратились лишь в тот момент, когда Лорд уже почти потерял сознание от удушья.

— Кха-кха! Ха-а…Ха-а...

Он жадно хватал ртом воздух, не замечая, как из приоткрытого рта течёт слюна. Мышцы, наконец получившие кислород, вопреки его воле, внезапно обмякли, потеряв всякую силу. Зена нетерпеливо перевернул его, схватил за безвольную талию, словно куклу, приподнял, и снова прильнул к нему. Второе проникновение было легче, но сзади член вошёл гораздо глубже. Медленно возобновившиеся толчки быстро набрали скорость.

Время перестало ощущаться. Растянутое до предела отверстие онемело, а ягодицы и бедра, о которые с силой билась чужая плоть, горели, словно от ожога. Ощущение распирания внутри было настолько сильным, что страшно было даже представить, насколько огромен чужой член. В моменты, когда казалось, что он сойдет с ума от этого ужасного давления, странное, похожее на разряд тока, чувство пронзало позвоночник, возвращая его к реальности. Это прерывистые импульсы со временем становились всё чаще и отчетливее.

Если называть вещи своими именами, Лорд испытывал удовольствие, но оно не было целиком его собственным. Скорее, тело апостола Бога похоти, обманывало его чувства, чтобы ему было легче принять и собрать желание, необходимое для миссии. В тот момент, когда это искусственное, противоречащее разуму ощущение достигло пика, безвольно сотрясавшееся тело Лорда резко выгнулось.

— Мнх…Хв-хватит, а-а!

Стимуляция была настолько невыносимой, что он не мог сдержать крик. Лорд машинально закинул руки за спину, пытаясь оттолкнуть Зену. Каждый раз, когда глубоко вошедший член почти полностью выходил наружу, всё тело сотрясала дрожь. Покалывание в животе, как при падении с высоты, разъедало мозг. Он пытался уползти, спасаясь от этих непрерывных ощущений, но член быстро настигал его и снова пронзал внутренности, как гарпун. Простыня, в которую он утыкался лицом, быстро намокла.

— Н-нет, не надо, ыгх…! Нх...!

Лорд знал, что его не услышат, но слабые звуки сами собой сорвались с губ. Внутри всё горело и пульсировало. Он царапал ногтями свой живот, пытаясь остановить жжение, и вдруг вздрогнул, почувствовав, как в такт движениям огромного члена под его пальцами поднимается и обратно опускается кожа. Это было настолько нереальное ощущение, что он не мог поверить, что это происходит с его телом.

Зена навалился на бьющееся в конвульсиях тело, придавливая его. Одновременный толчок вонзившегося члена лишил его свободы, словно булавка, проткнувшая насекомое. Волчьи клыки, коснувшиеся искусанной шеи, в порыве возбуждения жадно впились в кожу. Боли не было. Все нервы были сосредоточены на пульсирующем животе.

— Кх, агх…! А-а! Ыгх, а…!

Движения, ставшие настолько яростными, что его голова почти свесилась с края постели, достигли пика. Зена, вогнав член глубоко в кишечник, излился с коротким стоном. Спермы, растекавшейся внутри, было так много, что к горлу подступила тошнота. Крепко обняв сзади обмякшего Лорда, Зена медленно двигал бёдрами, тяжело дыша. Из места их соединения, хлюпая, вытекала пенистая жидкость, смешанная с кровью.

В заложенных ушах слышалось гортанное рычание — урчание сытого, довольного зверя. Несколько раз лизнув спину и плечи Лорда, наслаждаясь послевкусием, Зена снова глубоко вогнал член в растянутое до предела отверстие. «Умф!» — Лорд, расслабившийся на мгновение, дёрнулся и судорожно втянул воздух. Когда он с опозданием понял, что член ничуть не уменьшился в размере, его глаза в панике забегали.

—…Ха-а, пожалуйста… — прохрипел севший голос.

Но услышать эту мольбу было некому.

Глава 1-8

Часть 1

Глава 1-8

Три года назад, зимой, люди вторглись в Акемун и похитили шестерых членов стаи. Одна группа устроила пожар, чтобы спровоцировать хаос, а другая в это время схватила тех, кто остался один. Всё было распланировано профессиональными охотниками, нанятыми работорговцами зверолюдьми.

Среди похищенных была мать Зены, Калима. От единственного сбежавшего удалось узнать, что волков увезли на чёрный рынок в какой-то город. Название города он не знал, и в итоге сородичи, отправившиеся на спасение, прочесали все города, в которых было что-то подобное.

Ровно на двадцатый день Зена нашёл Калиму в борделе. Запертая в клетке, она подняла голову, услышав шаги. На её обнаженной груди было клеймо секс-рабыни. В её пустом взгляде, обращенном на сына, не было ни стыда, ни отчаяния, ни каких-либо других эмоций. Она определённо была жива, но её глаза были мертвы.

Поэтому он убил её. Своими руками перекрыл ей дыхание, пока жизнь не ушла из её тела. Он закрыл ладонью глаза своей тихо умершей матери, а тело сжег вместе с руинами города, не оставив и следа. Клану он сказал, что она уже была мертва. Тогда он верил, что сделал правильный выбор.

Но спустя три года он всё ещё оставался пленником того дня. Каждый день, каждый час, каждую минуту, каждую секунду он возвращался туда, снова и снова убивая, спасая свою мать. Если бы мог, он хотел бы ещё раз увидеть её и спросить, глядя в те пустые глаза: «Я действительно спас тебя?»

Спустя время он встретил кого-то другого с похожими глазами. Чёрные глаза, спокойно сомкнувшиеся под натянутой тетивой лука, были так же пусты и потухши, и в то же время не сломлены, не разрушены. Взгляд того, кто твёрдо стоит на ногах, даже принимая свой конец. Прежде чем он осознал, тело уже само двинулось.

— Я убегал, не разбирая дороги, и случайно оказался здесь. Я точно не уверен, но…

В тот миг, когда он встретился с этими живыми глазами, остановившаяся стрелка часов сдвинулась и кольнула в груди — невыносимо раздражающе, но в то же время немного волнительно.

Густой сладкий запах пробудил его сознание. Постепенно проснувшись, Зена привычно проверил своё состояние. Тело было на удивление лёгким. Неприятный жар, мучивший его несколько дней, полностью исчез.

Было странно просыпаться в незнакомой комнате. Он помнил, как закончился бой с охотниками, а дальше в памяти был провал. Он нахмурился и попытался сесть, но тут же почувствовал что-то неладное и опустил взгляд. Чёрные волосы коснулись его подбородка. В его объятиях, неудобно съёжившись, лежало обнаженное, покрытое многочисленными следами тело.

—…

Голова пошла кругом. Он не был настолько глуп, чтобы, увидев такое, не понять ситуацию. Он убрал руку, все еще сжимавшую тело Лорда, словно лапа хищника, схватившая добычу, и прикрыл ладонью глаза. Запах секса, который до этого момента перебивал сладкий запах, исходящий от тела в его руках, заполнил всю комнату.

Причина случившейся катастрофы могла быть только одна. Гон. Учащённое сердцебиение, жар — всё это были предвестники. Нападение, физическое истощение и эмоциональное потрясение резко ускорили его начало.

Поскольку это был его первый гон после совершеннолетия, он вовсе не распознал его приближения. Если подумать, в последнее время Ильма особенно часто расспрашивала его о самочувствии. То, что он не заметил, было полностью его виной. Однако он никогда не слышал, чтобы во время гона можно было настолько потерять рассудок, что воспоминания испарялись. Если бы это было так, то все волки, переживающие первый гон, совершали бы безумные поступки. Как он сейчас.

«Неужели я, сам того не заметив, начал желать его? Подобная мысль никогда не приходила мне в голову.» Неразрешённые сомнения не давали покоя и в конце концов повернули его мысли к тому, кто был рядом. «Почему Лорд, не сопротивляясь, позволил мне овладеть собой? Если бы он сопротивлялся, то не мог не оставить на мне, потерявшем рассудок, ни одной царапины. Хоть бы обернулся волком и попытался убежать. Нет, нет. Всё это запоздалые предположения и бессмысленные догадки.» Зена выругался и нервно встряхнул головой. Разум Зены был в ужасном беспорядке, как и тело Лорда, которое было истерзано из-за его неконтролируемого желания.

Волк выбирает себе пару раз и на всю жизнь. Даже если один из них умирает, другого они не ищут. Поэтому первый гон — это очень важное и серьёзное событие. Не все волки связывают свою жизнь с тем, с кем провели первый гон, но случай Зены был другим. Он был Хоном.

Хон во время своего первого гона после вступления в права вожака ставит на своём партнере метку Хора. Это не его прихоть, а великий закон природы, которому подчиняются все волки, независимо от пола и клана. Метка Хора, однажды появившаяся на теле, не исчезает никогда, как клеймо, выжженное огнём.

Виноват был он, но ответственность принудительно легла на того, кто был насильно в это втянут. Жестокая несправедливость, но уже ничего не изменить. Зена, омрачённый чувством вины, грубо потёр лицо и приподнявшись сел. Лорд спал как мёртвый, даже не пошевелившись от движения на койке. Он поднес руку к его лицу, чтобы проверить дыхание, и невольно вздохнул. Глупость какая, он же и так чувствовал тепло его кожи.

Палец, которого коснулось щекочущее дыхание, отстранился от кончика носа и, помедлив, убрал упавшую на спящее лицо прядь. Открылись гладкий лоб и чистый профиль. Его взгляд медленно опустился ниже.

Шея и плечи сплошь покрыты следами зубов и запёкшейся кровью.

На спине и пояснице отчётливые синяки в форме пальцев.

Ягодицы и бёдра в засохших следах секса.

И так до самых голеней, лодыжек и ступней — все в красных ссадинах и синяках.

Казалось, прошла целая вечность. Облегчение, смятение, гнев, раскаяние, презрение к себе и что-то ещё. Множество эмоций нахлынули одна за другой. Он не сопротивлялся не потому, что не хотел, а потому что не мог. Он не сбежал, потому что не мог сбежать. Конечно, иначе и быть не могло. Ведь он…не волк.

Метки не было. Нигде на этом истерзанном похотью теле.

Глава 2-1

Часть 1

Глава 2-1

Стоял знакомый запах лекарственных трав. Вслед за обонянием, одно за другим, начали пробуждаться и другие чувства. Лорд нерешительно открыл глаза и тут же облегчённо выдохнул. Спокойный, неподвижный мир вокруг говорил о том, что ужасно долгое испытание наконец закончилось.

Пока он пытался пошевелить онемевшими ногами под знакомым одеялом, дверь открылась. Вошедшая Ильма, встретившись с Лордом взглядом, игриво улыбнулась.

— Я вас разбудила? Хотела только сменить травы и уйти. На этот раз вы проспали больше половины суток.

Это приветствие напомнило ему их первую встречу. Прошло всего девять дней, а казалось будто это было давным-давно. Ильма зажгла лампу и, подойдя к кровати, приложила руку ко лбу Лорда.

— Хорошо, что температура спала.

— …

Лорд открыл рот, но, услышав хриплый, скрежещущий звук вместо голоса, пораженный, замолчал. Ильма с каким-то странным виноватым выражением протянула ему чашу на блюдце. С её помощью он кое-как приподнялся и взял чашу.

От густой жидкости поднимался непередаваемо горький запах. Он с трудом подавил желание спросить, что за травы нужно было варить, чтобы получить такой цвет и текстуру. Он боялся, что, узнав, отвергнет её заботу. Лорд молча взял отвар и с усилием начал глотать его.

— Простите. Хон был слишком груб, да?

Пха! Чёрная жидкость хлынула изо рта. Ильма, округлив глаза, принялась похлопывать Лорда по спине, пока он кашлял. Он вытер подбородок тыльной стороной ладони и потрясённым взглядом посмотрел на неё. Из-за обморока он не знал, в каком виде его принесли обратно в деревню, но надеялся, что Зена не был настолько безрассуден, чтобы позволить родной сестре узнать про такое бесславное происшествие.

— Ой, на всякий случай скажу. Это не Хон разболтал. Просто у меня очень чуткий нюх… Этот балбес, видимо, был совсем не в себе, раз притащил вас, просто обтерев, а не вылизав, как положено.

…Зря надеялся. Лорд в оцепенении смотрел на чашу в своих руках.

— Лорд…вы ведь не обиделись на него? Пожалуйста, поймите, это его первый гон. Он, наверное, просто не знал, как положено вести себя после близости.

Ильма неловко посмотрела на ничего не выражающее лицо Лорда, защищая Зену. Лорд лишь молча кивнул, показывая, что все в порядке. Да и это далось ему с трудом. Переспать с братом женщины, которую он должен был соблазнить, ещё и быть пойманным — такая неловкая ситуация случилась с ним впервые в жизни, и его мозг отказывался соображать, как на это реагировать.

Будущее казалось туманным. Он не представлял, как Зена, придя в себя, воспринял эту ситуацию, и сомневался, сможет ли сам вести себя с ним как обычно, потому что воспоминания о вчерашнем были слишком яркими. Из-за того, что все так запуталось, он понятия не имел, как теперь выполнять свою миссию, связанную с Ильмой. Пока он рассеянно моргал, Ильма вытерла полотенцем его мокрый рот и осторожно начала:

— Кстати, а где у вас появилась метка Хора?

«Метка Хора?» Он вопросительно посмотрел на Ильму, а та шутливо надулась.

— Хон сказал, что видел, но мне, такой вредина, не рассказывает.

По услышанному он смутно догадался, что это за метка, но присутствующий в названии титул Хор звучал очень тяжело и зловеще. «Неужели...У них ведь не может быть такой примитивной, или, лучше сказать, романтичной системы, где второе по значимости лицо в клане, определяется одним-единственным половым актом во время гона?» Ему хотелось в это верить, но, судя по воодушевленному лицу Ильмы, эта надежда тоже была тщетной. Лорд неловко покачал головой, давая понять, что не знает.

— Как жаль. Если выпадет шанс, я бы очень хотела посмотреть. На самом деле, я ни разу вживую не видела метку Хора. Предыдущая Хор умерла ещё до моего рождения.

Ильма застенчиво улыбнулась и, словно что-то вспомнив, потянула за шнурок на шее. Из-под воротника показался кулон со сложным узором, похожим то ли на бабочку с расправленными крыльями, то ли на пару звёзд, сцепленных между собой.

— Красивый, правда? На вашем теле теперь есть такой же рисунок.

— …

— Ну вот, ожерелье Хора наконец-то вернётся к своему владельцу. Я обязательно передам вам его в день обряда.

Голова закружилась от вида маячащего перед глазами кулона. И это была не просто нервозность, он действительно чувствовал, как сознание медленно угасает. Разве человек может потерять сознание от одного лишь душевного потрясения, без физического воздействия?

— В отваре есть сонная трава, так что вас клонит ко сну. Отдохните хорошенько, Лорд. Теперь уже недолго осталось называть вас Лордом...

Хорошо хоть не обморок, а сон. Лорд закрыл глаза, спасаясь от реальности. Радостный голос Ильмы постепенно затих.

∗ ∗ ∗

На полное восстановление организма потребовался ровно ещё один день. Ильма переживала, что выздоровление идёт слишком медленно, но по его собственным ощущениям, скорость регенерации была поразительной. Лорд был убеждён, что только какая-то божественная защита могла сохранить его тело в таком хорошем состоянии после такой нагрузки. Честно говоря, он бы не удивился, если бы половина его органов отказала после произошедшего.

Предположение Лорда было верным. Как у апостола, у него появилась особая характеристика, которая подстраивала его общее физическое состояние и темперамент согласно направленности божества. Всё для того, чтобы можно было беспрепятственно выполнять апостольскую миссию. Это что-то вроде пассивного навыка, а не особая сила, которой боги обычно наделяют своих посланников. Нищая Ламирак не могла дать ему ничего подобного.

Благодаря этому ему удалось избежать похорон, но связанное с ним божество отвечало за похоть, из-за чего возникла непредвиденная переменная. Кто бы мог подумать, что эта так называемая божественная защита своевольно позаботится и о физическом удовольствии апостола. Лорд, прекрасно знавший о скупости божественного мира, был немного возмущен – «Нельзя было в чём-то другом щедрость проявить»? Беспокоило то, что если такой эффект будет действовать каждый раз, то это будет слишком изнурительно для его психики.

Впрочем, об этой проблеме можно было подумать позже. Сейчас перед Лордом стояла другая, более серьёзная дилемма. До церемонии назначения Хора оставалось десять дней. Если всё так и пойдет, он рисковал стать тем, кем и во сне представить себя не мог, — Хором Акемуна, вторым хозяином волков.

За два дня, прошедших с той ночи, Лорд не видел и тени Зены. Ильма, твёрдо уверенная в том, что Лорд и Зена, проведя ночь близости, обменялись клятвами в вечной любви, носилась с приготовлениями к предстоящей церемонии, несмотря на завал с работой. Лорд никак не мог понять, почему Зена, который наверняка пересекался с сестрой по делам деревни, не развеет её заблуждение. Совершенно не понимая намерений молчавшего Зены, он тоже не мог ничего объяснить. Только время стремительно утекало.

«Неужели он и правда собирается оставить всё как есть, позволив мне стать Хором? Из-за случайности, из-за одной-единственной ночи, которой никто из нас не желал?» Лорд, не выдержав, сам отправился искать Зену. Поскольку разыскиваемый был главным зверочеловеком в деревне, свидетельств очевидцев хватало. Однако стоило ему добраться до места, где его видели, как Зены уже и след простыл.

Тут уж подозрение, которое он списывал на мнительность, переросло в уверенность. Зена избегал его. Это было не то чтобы обидно, скорее нелепо. Потратив впустую целый день, Лорд в конце концов оставил попытки встретиться с Зеной. Раз уж волк решил скрыться — у человека нет и шанса его найти.

На третий день Лорд получил неожиданную весть: ему нужно переехать в жилище вожака. По словам Ильмы, сделать это можно было и после официального завершения церемонии, но Хон настоял.

— Ох уж этот Хон, притворялся, что ему всё равно, а самому, похоже, не терпится поскорее быть вместе с вами.

Лорд никак не прокомментировал слова Ильмы. Лучше него никто не понимал, что дело явно не в этом, но он подумал, что, возможно, это к лучшему. Под одной крышей Зене не удастся избегать его вечно.

∗ ∗ ∗

Он недооценил ситуацию. Наверное, стоило, как только пошла речь о совместном проживании, тайком сбежать. Но как назло, жилище вожака находилось в самом сердце деревни, так что скрытно улизнуть теперь было бы невозможно. Лорд корил себя за беспечность: он полагал, что, переехав в резиденцию, рано или поздно столкнётся с Зеной. Он ошибочно посчитал, что дом Хона будет таким же простым и скромным, как и образ жизни волков.

Дом, в котором из поколения в поколение жили Хоны Акемуна, оказался старинным огромным поместьем, настолько просторным, что на первом этаже располагался целый зал для Хонатана. По следам уборки было видно, что слуги ежедневно заходят убирать и приносить еду, но из-за размеров дома столкнуться там хоть с кем-то было практически невозможно. Ни со слугами, ни уж тем более с самим хозяином.

Прошло уже два дня с тех пор, как Лорд поселился в поместье. Иными словами, до церемонии оставалось пять дней. Вчера Ильма заглянула, чтобы передать ему церемониальный наряд. Она сказала, что для первого Хора-мужчины специально сшили мужской вариант одежды. Увидев наряд собственными глазами, он понял, что отступать больше некуда. Зная, что это прозвучит странно, он всё же остановил уходящую Ильму и спросил, точно ли Зена живёт здесь.

— Что? О чём вы? Разумеется. По запаху — только что был здесь… Неужели, вы ни разу не виделись с тех пор, как переехали сюда?

Ильма даже переспросила, настолько нелепым ей показался вопрос, и смотрела на Рода с искренним недоумением. После упоминания запаха дальнейшие расспросы выглядели бы подозрительно. Лорду с трудом удалось спровадить допытывающуюся Ильму. Если Зена действительно находился здесь, оставался только один путь.

Примерно в два часа дня, по меркам волчьего ритма жизни это было время для сна, Лорд вышел в коридор и обошел все комнаты на втором этаже. На самом деле, он сначала проверил самое дальнее помещение, которое по всем признакам должно было быть спальней вожака. Хотя он и ожидал, что Зена, который так усердно избегал его, не будет открыто пользоваться своей спальней, вид нетронутой комнаты оставил горький осадок.

Коридор был длинным, комнат — множество. Ушло немало времени, чтобы просто заглянуть в каждую. Не найдя ни малейшего следа присутствия, он наконец вернулся к началу коридора, к своей комнате. Без особой надежды Лорд открыл последнюю неосмотренную дверь, соседнюю. Кровать, как и следовало ожидать, была пуста.

Он уже собирался со вздохом уйти, когда солнечный луч, падавший из окна, высветил на стене тень. Взгляд невольно проследил до её обладателя.

В углу комнаты, на стуле, неподвижно сидел тот, кого он искал. Длинные ноги были неудобно закинуты на стол, а голова опущена. Казалось, он уснул прямо так. Рука Лорда бессильно соскользнула с дверной ручки. Он никак не ожидал, что человек, который избегал собственной спальни, будет так спокойно дремать в соседней комнате.

Мысленно удивившись нелепости ситуации, он тихо, почти бесшумно подошёл к столу. Вблизи утомлённое лицо выглядело так, будто Зена не спал несколько дней. Он немного помедлил и уже протянул руку, чтобы разбудить его, но, прежде чем его пальцы коснулись плеча, веки Зены дрогнули и распахнулись.

— О.

— О.

Когда их глаза встретились, у обоих одновременно вырвался один и тот же удивлённый возглас. В напряжённой тишине первым заговорил Лорд:

— Почему вы избегали меня?

Он молча всматривался в его лицо — заспанные, чуть нахмуренные глаза. Ему показалось, что он невероятно давно не видел этого ясного взгляда. Ответ пришёл лишь тогда, когда он почти перестал его ждать.

— …Потому что ты мне неприятен.

— Почему?

Вместо ответа Зена поднял на него взгляд. Удивительно было то, что, услышав подобное, Лорд даже не обиделся, только спокойно спросил о причине. Зену немного ошеломила такая невозмутимость. Бесстрастное лицо, как и всегда, на котором не дрогнул ни один мускул. Волнующий запах феромонов глубокий и неподвижный, как тихая вода. Внезапно захотелось бросить камень в эту гладь.

— Тебе лучше знать почему.

Глаза Лорда медленно округлились. Зена ожидал, что, увидев его замешательство, почувствует облегчение. Но вместо этого, глядя на встревоженного Лорда, в груди у него неприятно заныло. Зена с трудом подавил непонятное чувство и попытался вернуть себе остроту мыслей. «Наверное, ломает голову, когда же именно его раскрыли. Хорошо же он прятался всё это время. Если бы я лично не убедился в отсутствии метки, то сам бы ни за что не догадался, что он — человек.»

— …Как вы узнали?

— Это…

— Вы помните всё, что было в тот день?

— …Что? — Зена оцепенело переспросил.

Разговор словно уходил куда-то не туда. Лорд отвёл взгляд, избегая зрительного контакта, и ровным тоном продолжил:

— Если что, я не специально ударил вас. На четвёртый раз мне правда показалось, что я умру, и сам не заметил, как…

— …

— Но вы ведь и после пинка не остановились.

В конце фразы прозвучала едва уловимая обида. Зена несколько раз моргнул, даже не заметив, как его собственный колючий взгляд смягчился. Когда до него наконец дошёл смысл его слов, уши, покрытые белой шерстью, резко прижались назад. Он провёл ладонью по лицу, залитом смущением, и сбивчиво возразил:

— Нет, я имел в виду не это…

Ощущение, будто бросил камень, а в ответ прилетел булыжник.

—…Ладно, забудь.

Зена в конце концов сдался и махнул рукой. Он не собирался отрицать свою ошибку, пусть и ничего не помнил, но и сам чувствовал себя несправедливо обиженным. «Знает ли этот человек, что мне приходиться выносить ради того, чтобы его прикрыть? Вот уж поразительная ситуация, я стал его сообщником, а он даже не подозревает об этом.» С глубоким вздохом Зена подытожил:

— Просто сиди тихо до дня церемонии. Я поселил тебя здесь, чтобы ты ни с кем не столкнулся.

От того, что он скажет: «Я знаю, что ты человек», ничего не изменится. Если он произнесёт вслух, что собирается помочь какому-то человеку, то только сам сильнее разозлится.

Единственный шанс незаметно вывести Лорда из деревни это день церемонии Хора. Во время второй части, когда Хон и Хор в одиночестве выходили за пределы деревни, чтобы совершить подношение у священного дерева. Вот на что рассчитывал Зена.

— Зена, я не могу стать Хором.

Взгляд Лорда был прямым, честным. Зена знал, он скрывал, что человек, не из злого умысла. То, что он привёл Лорда сюда потому что его глаза напомнили мать, и то, что тот оказался под угрозой разоблачения из-за отсутствия метки, — всё это была его вина.

— Знаю. Я не собираюсь делать из тебя Хора.

Так что всё это — всего лишь способ исправить собственную ошибку.

Глава 2-2

Часть 1

Глава 2-2

После этого Зена больше не избегал Лорда. Хотя поместье было настолько огромным, что присутствие другого человека почти не ощущалось, иногда, если их распорядок совпадал, они ужинали вместе или обменивались парой непринуждённых фраз.

Зена так и не объяснил, почему церемонию Хора нельзя отменить. Он лишь сказал, что в день церемонии сдержит обещание и поможет тихо уйти. Лорд предположил, что это единственный способ правдоподобно и, главное, окончательно уладить последствия их трагической близости. Да, Лорд больше не сможет продолжать свою миссию здесь, как того хотела Ламирак, но это мелочь по сравнению с тем, что он, человек из другого мира, стал бы Хором Акемуна и навлёк позор на весь клан.

Единственное, что тревожило: не окажется ли Зена в затруднительном положении после того, как всем известный будущий Хор просто исчезнет? Когда Лорд осторожно задал этот вопрос, на лице Зены на мгновение промелькнуло странное выражение, но он лишь сказал, что волноваться не о чем.

С того разговора Лорд больше не поднимал тему будущего. Наблюдая за Зеной всё это время, он начал немного понимать его характер. Он знал, что тот во что бы то ни стало сдержит своё слово. Его чувство долга было очень сильным, до упрямства.

Эта черта проявлялась и в том, как Зена играл в отос. Он сам вызвался быть его соперником, чтобы как-то скрасить скуку Лорда, запертого в доме вожака, но, судя по его неуверенным ходам, Зена не был большим поклонником отоса. Играя, он не придерживался какой-то особой тактики, а действовал исходя из своего мышления и мировоззрения.

Зена опирался лишь на несколько сильных фигур, стараясь максимально сохранить все остальные. С одной стороны, его можно было похвалить за то, что он умел эффективно использовать сильные стороны старших фигур. С другой — он слишком мало полагался на остальные. Лорд, глядя на доску, где чёрные были загнаны в угол и ушли в оборону, невольно спросил:

— Вам не тяжело?

Ему вдруг вспомнились слова Ильмы о том, что Зена стал Хоном необычайно рано. Если перевести на человеческие мерки — всего лишь двадцать, едва достигнув совершеннолетия. Лорд подумал, учитывая его характер, должно быть, бремя руководства целой стаей ужасно на него давит. Услышав вопрос Лорда, Зена, как раз передвигавший чёрную фигуру хона, замер и нахмурился.

(прим: по новому закону 2023 года совершеннолетие в Корее с 18 лет, но употребление алкоголя так и осталось с 19 лет, поэтому все продолжают по привычке считать, что оно наступает с 19 лет по международному возрасту, с 20 лет по корейскому. Поэтому в жизни могут встречаться обе цифры. В контексте этого перевода точный возраст не особо важен, поэтому не стала менять на наши 19 лет.)

— Издеваешься?

— …

Если считать вчерашнюю утреннюю партию, текущий счёт волка составлял ноль побед и семь поражений. Вполне естественно, что Зена, стоявший на пороге «великого рекорда» в восемь поражений подряд, воспринял этот вопрос как насмешку над его провальной игрой.

Помедлив, Лорд вместо своей белой фигуры взял чёрную моро (пешку) и переставил её к белой тхаэ (ладье) впереди. Со стороны это выглядело так, будто он бездумно бросил фигуру в лапы врага, но теперь, чтобы убрать надоедливую моро, Лорду придётся приоткрыть свой тыл. Другие чёрные фигуры смогут этим воспользоваться. Это был куда более изящный ход, чем попытка Зены отвести хона (короля) от возможного орбиса (шаха).

— Можно пойти и таким путём.

— …

— Старшим фигурам не обязательно взваливать всю ношу на себя, разве нет?

Похоже, только теперь Зена осознал, что Лорд говорит не только про игру. Он поставил хона обратно на доску, поднял голову и посмотрел прямо на него. Его губы долго не разжимались.

— …Ты тоже считаешь, что я не подхожу на должность Хона?

Хон — это не только вожак стаи, но и её духовная опора. Не смотря на всю близость, даже Ильма, его родная сестра, обращалась к Зене подчёркнуто уважительно. Наверное, он впервые задавал подобный вопрос кому-либо. За нарочито безразличным тоном скрывалась подавленная боль.

— Нет, я не это имел в виду. Просто…

Взгляд Лорда скользнул по доске. Хотя победа была почти наверняка за белыми, что иронично — фигур у чёрных было на две больше.

— Я подумал, что ради этой должности лично вам приходится многим жертвовать.

Зена промолчал. Лорд провёл пальцами по губам, задумавшись. Он и не заметил, как комфортно ему стало общаться с Зеной. Он понимал, что говорит о вещах, в которых не разбирается до конца, и что его слова могли показаться слишком дерзкими, поэтому сказал:

— Простите, если это прозвучало самонадеянно.

—…Ничего.

Вопреки ожиданиям, Зена выглядел не рассерженным, а, скорее, озадаченным, словно он услышал то, о чём никогда не задумывался. Он неловко потёр затылок, а затем скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Ходи.

— Что?

— Твой ход.

В ответ на недоумённый взгляд Лорда Зена кивнул на доску, давая понять, что воспользуется подсказкой.

— Ты сам сходил за меня, теперь не жалуйся.

Лорд усмехнулся, когда Зена, смущённо кашлянув, добавил это. Несмотря на все усилия и подаренный ход, через несколько минут он всё равно проиграл, установив антирекорд в восемь поражений подряд.

Оставалось всего два дня до церемонии Хора.

∗ ∗ ∗

— Всё-таки что-то не так.

— Что именно?

— С Лордом.

Зена, рассеянно слушавший Ильму, вдруг замер и положил пергамент, который держал в руках, на стол. Подняв глаза, он увидел серьёзное лицо сестры.

— Его феромоны сами по себе необычные, поэтому я думала, что мне просто показалось. Но когда я недавно снова с ним встретилась, то почувствовала точно. Почему запах Лорда вообще не изменился?

Феромоны Хора после получения метки постепенно начинают меняться, сближаясь с ароматом Хона, и в конечном итоге становятся точно такими же. Этот процесс, называемый цветением, естественный механизм, подобный защитной окраске: самец маскирует свою самку от врагов. Также благодаря этому вся стая узнаёт, что Хон и Хор теперь равны по статусу, и почитает одинаково их обоих.

Каждый волк знал об этом, и Зена прекрасно это понимал. Он ожидал, что у кого-то рано или поздно возникнут вопросы, но, если этот кто-то — Ильма, отмахнуться будет непросто. Он не учёл, что как временно исполняющая обязанности Хора она может свободно входить в поместье. Зена устало потёр глаза и сказал:

— Он самец, может поэтому расцветает медленнее.

— Не может. Даже если в Акемуне такого не было, в других стаях уже бывали мужчины-Хоры. Я никогда не слышала, чтобы цветение, которое начинается сразу после получения метки, задерживалось настолько. Наверняка что-то здесь…

Слушая вполуха бормотание Ильмы, которое всё больше походило на разговор с самой собой, Зена медленно выпрямился. Если она вдруг решит пойти к Лорду прямо сейчас, он был готов встать на пути, пусть даже силой. Ему не хотелось прибегать к прямому приказу вожака по отношению к своей единственной сестре.

Почуяв изменение в его настроении, Ильма перестала бормотать и внимательно посмотрела на него. Она подумала, что взгляд её брата с каких-то пор стал заметно мягче.

— Хон, вы действительно хотите видеть его своей парой?

Зена глубоко вздохнул. Понять настоящий смысл этого вопроса было слишком легко. У него вмиг пересохло во рту.

Глава 2-3

Часть 1

Глава 2-3

Посреди сна Лорд внезапно открыл глаза. Из-под занавешенного плотной тканью окна виднелся красный отблеск рассвета. Судя по тому, что солнце только поднимается, прошёл от силы час с тех пор, как он заснул. Уставшее тело, протестуя против нехватки сна, лениво пробуждало сознание. Лорд потянулся прикрыть глаза рукой, но вдруг повернул голову. У изголовья кровати кто-то стоял.

Он не испугался. Только один «человек» мог войти в его комнату в этом поместье. Лорд посмотрел на Зену в строгом парадном одеянии, который молча стоял у кровати, даже не пытаясь его разбудить. Невозможно было понять, сколько времени он уже здесь.

— Зена.

Когда он произнёс его имя, кончики пальцев Зены едва заметно дрогнули. Похоже, он даже не заметил, что Лорд проснулся. Тот ожидал, что теперь он, наконец, скажет, зачем пришёл, но ответа не последовало — и это слегка насторожило. Лорд приподнялся, сел, повернувшись всем корпусом в сторону Зены. Он стоял спиной к окну, против света, поэтому его лица было почти не разглядеть.

— В чём дело?

Лорд подался ближе, пытаясь разглядеть выражение его лица. От движений одеяло зашуршало.

— Зена? — окликнул он ещё раз.

На этот раз тот отреагировал. Медленно потянувшаяся рука прошла мимо уха и коснулась затылка. Лица по-прежнему не было видно, но в этом нерешительном жесте читалась тревога и другие, сложные чувства. Лорд понял, что не стоит торопить с ответом и не стал отстранять руку, которая легла на его плечо.

Лицо Зены медленно приближалось, словно предупреждая. Наклонившись, волк повернул голову и впился зубами прямо в шею. В то самое место, которое он так жестоко искусал в прошлый раз. Лорд инстинктивно дёрнулся, чтобы отстраниться, но остановил себя и лишь крепче вцепился в простыни.

Боль была слабее, чем в тот раз. Горячий, шершавый язык нежно ласкал покусанную кожу, а затем зубы вонзились снова, и так несколько раз. Лорд не понимал, что именно означали эти действия. Спустя долгое время Зена оторвал губы и хрипло спросил:

— Почему ты не пытаешься отстраниться?

— …

Эти слова прозвучали почти как просьба: оттолкни меня. Поэтому Лорд и не смог ответить. Будто порезавшись о тишину, Зена резко сжал чужое плечо и толкнул Лорда. Тот упал на спину, и в тот же миг Зена накрыл его собой. Матрас жалобно скрипнул под весом двух тел. Втиснув одно колено между его бёдер, Зена посмотрел на Лорда и тихо произнёс:

— Я возьму тебя.

Одностороннее заявление, не допускавшее отказа. Поняв его смысл, Лорд молча поднял взгляд на Зену. Его глаза были холодными, в них не было ни капли похоти. Но за этой показной холодностью Лорд чувствовал сложный узел противоречивых эмоций. Он подумал, если и спрашивать, то не о причине предстоящего секса, а о причине борьбы и самобичевания, читавшихся в его глазах.

Однако Лорд так ничего и не спросил. Он слишком ясно видел, что Зена сам не хотел этого делать, но пытался скрыть это фальшивым принуждением.

Сегодня они оба были в полном рассудке, поэтому этот раз отличался от прошлого. Зена один за другим снял несколько слоев верхнего одеяния, и сбросил их на пол у кровати. Обнажённая кожа торса отливала красным в мягких лучах рассвета. Лишь до конца расправившись со своей одеждой, он протянул руку к рубашке Лорда. Она легла поверх кучи на полу.

Зена прижался лицом к плечу Лорда — гладкому, без единого шрама. Сначала к коже прикоснулся язык, медленно скользнув по ней, а затем, с запозданием, к нему присоединились губы, втягивая в себя плоть. Каждое движение было упорным и настойчивым, будто он не хотел оставлять ни единого участка кожи, которого бы не коснулся, не пометил его рот. Это было похоже на какой-то ритуал, и Лорд, не шевелясь, лишь мог принимать жар его губ и языка.

Это испытание, когда даже дышать давалось с трудом, было долгим. К тому моменту, когда Лорд почувствовал, что его тело полностью покрыто следами Зены, дыхание уже сбилось. И когда Зена поднёс руку к его поясу, он почти вздохнул с облегчением. Брюки были стянуты и обнажённого бедра коснулась грубая, горячая ладонь. Рука скользнула дальше, один раз провела по ложбинке между ягодицами и отстранилась.

Подняв глаза, он увидел, как Зена подносит кисть ко рту. Два длинных пальца, указательный и средний медленно исчезли и появились снова. Хотя движения были скорее механическими, в них было что-то непристойное, напоминая нечто большее. Смотреть на это было невыносимо. Ведь его тело помнило, куда вскоре должны проникнуть эти влажные пальцы.

Одна нога была приподнята и, как Лорд и предчувствовал, они скользнули к узкому, плотно сжатому отверстию между ягодицами. С хлюпающим звуком длинный палец с крупными суставами раздвинул вход и проник внутрь. Когда указательный палец вышел, и теперь уже вместе со средним снова глубоко вошёл, Лорд невольно сжал простыни и отвернул голову. Сколько пальцев сейчас давили и прокручивались внутри, растягивая его — он не хотел считать. Просто терпеть это невыносимое чувство чего-то постороннего уже было тяжело. Когда стало так тесно, что казалось — он больше не выдержит, пальцы вдруг разом вышли.

Зена вытащил набухший член из расстёгнутых штанов, пару раз провёл по стволу и приставил его ко входу. Кончик несколько раз потёрся о вновь сомкнувшееся отверстие, словно примеряясь, и тут же начал медленно проникать внутрь, раздвигая стенки. Осторожное медленное проникновение, наоборот, доставляло больше мучений. Лорд отчетливо чувствовал, как его внутренности растягиваются по форме члена. Хотя он точно знал, что уже принимал его раньше, но ощущение было таким распирающим и чужеродным, будто впервые — от этого поясница мелко, неудержимо дрожала.

— Фу-х…Дыши, — Зена прекратил попытки протиснуться дальше и выдохнув горячий воздух, прошептал.

Заметив, что Лорд, совсем его не слышит, он слегка похлопал того по щеке. Только тогда зубы отпустили закусанную губу, выпуская рваное дыхание: «Ха…Ха-а». Не двигаться, просто ждать, находясь внутри этой упрямо сжимающейся, не желающей привыкать дырочки, было не меньшей пыткой и для самого Зены. Нахмурившись, волк терпел, пока Лорд восстановит дыхание, а затем медленно вытащил член и снова толкнулся. То, как влажная плоть с готовностью обхватила его, не желая отпускать, лишило последней выдержки. Зена схватил Лорда за плечи и, пригвоздив его к кровати, начал рвано и резко двигаться.

— Кх…Мнх…Угх!

На каждом выдохе попытка сдержать крик превращалась в приглушённый стон. Руки Лорда мучительно сжимали простыни, из-за чего на предплечьях вздулись синие вены. Тело сотрясалось от мощных толчков, вызывая в памяти безумные сцены того дня, от которых кровь стыла в жилах, и он, повинуясь бессознательному порыву, открыл глаза, чтобы посмотреть на Зену. Его острый, сосредоточенный взгляд был направлен прямо на Лорда. В тот момент, когда их глаза встретились, Лорд почувствовал небольшое облегчение, и в тот же миг член глубоко вонзился, ударив по тому самому месту. Знакомое покалывание прокатилось вдоль позвоночника.

«А, снова то чувство.» Пытаясь увернуться от неприятного жара, который мгновенно охватил тело, Лорд выгнулся, упираясь пятками в кровать. Но он был настолько заполнен, что как бы ни извивался, не мог найти положения, в котором член не давил бы на эту точку.

— Ха-а, подож...ыгх! Ах!

Зена одной рукой обхватил член Лорда, уже наполовину затвердевший, хотя к нему никто не прикасался. Он потёр кончик головки подушечкой большого пальца и в то же время вошёл до упора, и одного этого хватило, чтобы тело Лорда задёргалось в конвульсиях от оргазма. Резко усилившийся сладкий запах ударил в нос и дошёл до самого мозга. Стимуляция оказалась настолько сильной, что изначальная цель этого секса — смешать феромоны, мгновенно померкла. В затуманенном сознании мелькнула мысль: продолжив в том же духе, он может сломать это хрупкое человеческое тело. Но, хотя он и понимал, что нужно сдерживаться, уже не мог контролировать нарастающую страсть.

— Ах! Н-нет…Мнх! А-а…!

Лорд замотал головой, не в силах вынести беспорядочные толчки, которые обрушились на него еще до того, как оргазм утих. Несмотря на чудовищное давление — словно внутренности сминаются от напирающего члена, боли не было. Разум будто сломался под натиском ощущений, воспринимая лишь удовольствие. Искусственное удовольствие, вышедшее из-под контроля, поглощало не только тело, но и саму личность. Это было не просто дискомфортно и неприятно, а вселяло холодный ужас.

Сам того не осознавая, Лорд протянул дрожащие руки и обнял Зену за шею. В ответ на это обессиленное, отчаянное прикосновение яростные движения прекратились.

Страх и наслаждение переплелись в голове так, что разум словно распался и откатился назад. Зена, замерший после того, как почувствовал дрожь в руках, обвивших его шею, наклонился и медленно облизал щёку Лорда. Собрав всю влагу у глаз, его язык направился ниже. Зена прижался к дрожащим губам и принялся жадно сосать их, будто хотел поглотить каждый прерывистый вздох. Человеческий язык, сплетавшийся с его, был мягким, нежным и невероятно сладким.

После недолгого поцелуя Зена неохотно отстранился, убедился, что губы Лорда больше не дрожат, и только тогда их соединённые тела снова пришли в движение. «Ха-а…Мнх». Обмякшие конечности безвольно покачивались в такт неторопливым толчкам. Почувствовав приближение оргазма, Зена стиснул зубы и сдержал порыв, а потом, обвив Лорда руками, перевернул его на бок. Обняв его сзади, он уткнулся губами в его затылок и глубоко вдохнул. Спину словно пронзило током. Он с силой подался вперед, входя как можно глубже, и излился.

Сразу после Лорд, всхлипнув, попытался отстраниться, но не смог: их нижние части тел были крепко сцеплены, будто слиты воедино. Зена заключил трепыхающегося Лорда в объятья и накрыл ладонью его мокрые глаза.

— Ха-а…Спи так. Скоро всё закончится.

Это был волчий узел. Когда он спадет, этот человек, по крайней мере до дня церемонии, будет полностью покрыт его феромонами. Как настоящая пара. Зена откладывал это, делая вид, что достаточно просто привести его в поместье вожака, но ради его безопасности это следовало сделать гораздо раньше.

Тело в его руках время от времени содрогалось в коротких спазмах — вероятно, ощущение члена, набухшего у основания, было болезненным. Чтобы не поддаться этому ужасающе умиротворяющему чувству единения, Зена несколько раз прикусил свои губы. Инстинктивно оставляя поцелуи на чужом плече, будто успокаивая зачавшую от него самку, он переплёл пальцы с рукой Лорда, которая лежала на его животе. Утро выдалось долгим.

Глава 2-4

Часть 1

Глава 2-4

Лицо невыносимо горело. Раздраженный излишним вниманием, Зена не выдержал и поднял голову. За спиной занятого докладом Тайруна, командира дозорных, на него исподтишка поглядывали молодые волки, казалось, только-только вступившие в отряд. Их затуманенные глаза и подрагивающие ноздри совершенно не вязались со строго натянутой осанкой. Зена скривил губы.

«И как этот человек всё это время спокойно терпел на себе такие взгляды?». В памяти всплыло раскрасневшееся лицо, которое он видел совсем недавно. Поскольку они были сцеплены в узле несколько часов, феромоны Лорда, должно быть, покрывали его с головы до ног, так же, как и его собственные человека. Если даже отголоски реального запаха Лорда, оставшиеся на нём, вызывают такой одурманивающий эффект, понятно, почему волки с их острым чутьём до сих пор не заподозрили его настоящую сущность. Зена всё больше мрачнел, наблюдая за тем, как эти щенки сглатывают слюну от сладкого аромата.

— …поэтому мы усилили патруль. Хон, вы слушаете?

— Отлично.

Зена похлопал Тайруна по плечу, благодаря за усердную работу, и встал. Доклад можно было получить и в письменном виде, но он пришёл лично, чтобы подбодрить их. После недавнего появления охотников на зверолюдей возле деревни боевой дух дозорного отряда был подорван. «Вот бездельники!» — на крик Тайрунa новобранцы тут же вытянулись и принялись спешно отдавать честь, пока Зена выходил из здания стражи.

Он направился к Ильме, которая сейчас должна была готовить алтарь к завтрашней церемонии. Из-за вчерашнего ему было неловко встречаться с ней. Он прекрасно понимал, что означал тот её последний вопрос.

Три года назад его мать, Калиму, у них отняли люди, а отец, обезумевший от потери пары, нарушил законы деревни, покинув Рамденский лес, и был исключён из стаи. Брат с сестрой потеряли обоих родителей разом. Удивительно, что Ильма, которая ненавидела людей не меньше брата, догадалась о личности Лорда, но решила оставить всё как есть. Зена испытал невероятное облегчение. Облегчение от того, что не нужно было придумывать оправдания собственным поступкам, которые он даже себе не мог чётко объяснить.

Он шёл, погруженный в размышления, как вдруг почувствовал — кто-то стремительно приближается. Судя по направлению из здания стражи, это кто-то из патрульных. Зена остановился, и мгновение спустя к нему подбежал волк. Задыхаясь, он доложил:

— Хон, Альтима только что пересекли северную границу!

Смысл сказанного был предельно ясен. Случилось то, что рано или поздно должно было произойти. «Значит, полномасштабная война…».Кто бы мог подумать, что эти ублюдки, которые только и умели, что тянуть время, так резко отреагируют на провокацию во время переговоров. Церемонию придётся отложить, но сейчас это не имело значения. Теперь, когда враг первым обнажил клинки, старейшины больше не станут заикаться о каком-то там жалком перемирии. Мысль о том, как он вцепится в глотки этих мерзавцев, заставила челюсти болезненно запульсировать. Подавив вскипающее возбуждение, Зена отдал приказ:

— Всех воинов, кроме дозорных, собрать на Северной башне.

— Слушаюсь. Кому поручить боевое командование отрядом тхаэ?

Должность Та, командующего воинами тхаэ, три года назад занимал его отец. Мир длился слишком долго, настолько, что никого так окончательно и не назначили на это пустое место. Хотя Зена и стал Хоном по воле предыдущего вожака, изначально он должен был стать Та, следуя по стопам своего отца.

— Я возьму командование на себя.

Если медлительный медвежий клан только что пересёк границу, то времени было ещё достаточно. Но не для подготовки к обороне, а для того, чтобы ударить им в тыл.

∗ ∗ ∗

Акемун представлял собой огромную природную крепость, окружённую со всех сторон отвесными скалами. Каждый зверочеловек в Рамденском лесу знал: проникнуть в глубь ущелья незамеченным невозможно. Именно поэтому Альтима выбрали северную границу. Хотя эта местность была обнажена и их легко могли заметить, это был самый короткий путь к деревне. Медведи решили устроить волкам гонку на скорость — что может быть абсурднее? И последующий бой получился столь же нелепым.

Пересекавшие ущелье Альтима на последнем подходе к деревне попали в засаду Акемуна. Они и представить не могли, что волки откажутся от выгодной оборонительной позиции и устроят внезапный удар. Оказавшись в ловушке, окружённые акемунцами, они всё равно были вынуждены вступить в заведомо проигрышный бой. В этом хаотичном бою среди волков тоже были потери, но они не шли ни в какое сравнение с почти полным уничтожением медвежьего клана.

Лишь после того, как более сорока медведей пали, нескольким командирам удалось прорваться через кольцо. Причина, по которой волки, у которых ещё оставались силы, не преследовали беглецов стала очевидна, когда те увидели вожака Акемуна, ждущего их у единственного пути отступления — перед обрывом. Отчаяние на их лицах сменилось решимостью. Обрыв блокировали всего четыре волка, включая Зену. Несмотря на ранения и усталость, медведей было в четыре раза больше. Обменявшись взглядами, они бросились в атаку, решив стоять насмерть. Зена отправил трёх волков преследовать нескольких струсивших врагов, а сам принял бой в одиночку.

Удары медвежьих лап были столь яростны, что могли расколоть вековое дерево, но в сравнении с проворными движениями волка они казались невыносимо медленными. Даже когда на Зену бросалось сразу несколько медведей, они не могли задеть ни единого волоска на его загривке. Он уклонялся ровно настолько, насколько нужно, и, пользуясь разницей в скорости и ловкости, безжалостно возвращал атаку. Плотная медвежья шкура рвалась под острыми клыками, обнажая мясо и внутренности.

Эхо от скал разносило медвежий рёв. Численное преимущество мгновенно обернулось сокрушительным поражением. Победитель был очевиден. Один из ещё живых воинов Альтима, весь в крови, вышел вперёд и заявил о своём намерении сдаться.

— Прошу…Я сдамся, но оставьте меня в живых как пленного.

— Зачем мне пленный, если я не намерен вести переговоры?

Зена стряхнул кровь с морды, качнув головой, и шагнул к склонившему голову, явно намереваясь лишить его жизни. Медведь, вдвое крупнее волка, попятился назад. Испуганный голос, полный отчаяния, гулко разнёсся над обрывом:

— Я точно пригожусь! С-сейчас в Акемуне уже…!

— Хикхан, заткнись! Предатель, ты позоришь наше племя!

Оставшиеся позади альтимцы поднялись, чтобы помешать Хикхану выдать секреты. Зена почувствовал, как сердце пропустило удар. Он кивком приказал вернувшимся волкам обезвредить их и посмотрел на Хикхана.

— Говори ясно.

— …Это был отвлекающий манёвр. Мы атаковали северную границу, чтобы выманить ваших воинов наружу, а люди должны были напасть на опустевшую деревню.

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что зверолюди вступили в сговор с человеческим родом?

— Я г-говорю правду! Десять дней назад лучшие отряды охотников зашли в лес... Кха-а!

В одно мгновение воздух прорезала леденящая смертоносная аура. Хикхан хрипел, ощупывая передними лапами дыру в груди. Но там ничего не было. Всё — удар, пронзившие его когти, оказалось лишь иллюзией, порождённой чудовищной жаждой убийства. «Жив…Я всё ещё жив…». Хватая ртом воздух, он поднял взгляд и увидел, как белый волк стремительно уносится прочь.

«Почему же я тогда проигнорировал это?»

— …Нам просто дали указания…Он сказал, что здесь деревня зверолюдей…Крупный мужчина с красными волосами…

Зена посчитал, что те слова очередная хитрая уловка человека, лишь бы посеять больше раздора. Ведь люди — существа, которые ради спасения своей шкуры готовы поступиться честью. Зверолюди и человеческий род никогда не смогут терпеть друг друга. Ослеплённый этой глупой уверенностью, он не поверил охотнику, который признался в сговоре. Хотя он нутром чувствовал, что хитрые альтимцы никогда не напали бы без подготовки, но всё равно повторил ошибку трёхлетней давности.

В тот день, три года назад, Зена командовал зачисткой человеческого отряда, вторгшегося в деревню. Наплевав на предостережения отца не покидать поселение, он, ослеплённый яростью, повёл воинов преследовать убегавших врагов. И тут же, словно дождавшись, пока деревня опустеет, повсюду вспыхнуло пламя. Отец, будучи Та, не мог оставить пост при бывшем Хоне, а все боеспособные воины были брошены на тушение пожара. Никто не мог позаботиться о благополучии оставшихся членов стаи.

Всё это было его виной, но цену за его грехи заплатил кто-то другой. Он помнил ощущение, когда сжимал горло матери, её пустые, тихо угасающие глаза.

Быстрые лапы волка сейчас казались слишком медленными. То, что он видел сотни раз —в кошмарах, в воображении, в адских глубинах памяти, снова предстало перед глазами. Деревня была охвачена багровым пламенем.

Если бы он не оставил дозорных, деревня бы уже полностью сгорела. Члены отряда, чёрные от копоти, из последних сил сражались с огнём. Командующая ими Ильма тоже была там. Тайрун, Сита, Орга, Ирильда, Миор, Хасен, Рахиль…Знакомые лица мелькали в бушующем хаосе, но того, кого он искал, не было видно.

Чудовищная тревога стирала границы реальности. Он уже не мог вспомнить: были ли те глаза золотыми или чёрными? От едкого дыма горло резало так, будто его раздирали изнутри. Прорываясь через центр деревни, он, кажется, слышал, как родичи кричат ему вслед, но лапы несли его всё выше, к вершине поселения.

Стоило увидеть сорванную с петель входную дверь поместья, как в ушах пронзительно зазвенело. Зена сразу же инстинктивно попытался найти знакомый запах, но тщетно. Ноздри заполнял один лишь тошнотворный смрад людей. Он запоздало вспомнил, что сам заглушил аромат Лорда собственным феромоном.

— Чёрт бы побрал…! — прошипел он сквозь зубы, спешно сбросил звериную форму бросился по коридорам, выбивая двери всех комнат, за которыми чувствовал хотя бы малейшее присутствие.

Все охотники, встречавшиеся на пути, падали с переломанными шеями. Он не контролировал свою силу, и обезглавленные тела падали, а головы катились по полу. Зена даже не думал уворачиваться от брызгавшей во все стороны крови. Когда он заглянул в комнату, где они провели утро, и увидел, что она пуста, пальцы слегка задрожали. По мере того как число непроверенных дверей уменьшалось, мир перед глазами всё сильнее расплывался.

Пошатываясь, будто вот-вот готовый рухнуть, Зена добрался до последней комнаты. Пальцы легли на ручку его собственной спальни, которую он давно не открывал. Щелчок — дверь была заперта изнутри.

Он прислонил мокрый от пота лоб к закрытой двери. За ней ощущалось едва уловимое, неподвижное присутствие. Еле удерживая рассудок, Зена поклялся себе: если внутри окажется охотник, он выколет ему глаза, вырежет язык и задушит его же внутренностями, которые вырвет живьем.

Замок треснул под его рукой. Дверь распахнулась бесшумно.

Глава 2-5

Часть 1

Глава 2-5

Бабах! Снизу раздался оглушительный грохот. Он был настолько громким, что пол ощутимо дрогнул. Разбуженный этим звуком, Лорд вместо того, чтобы бежать наружу и проверять в чём дело, сначала с трудом поднял своё ноющее тело и подошёл к окну. Его привлёк свет, просачивающийся сквозь плотные шторы. Он был неестественно красным для солнечного, да и время для заката давно прошло. Предчувствуя неладное, он поспешно отдёрнул штору.

С высоты вся деревня предстала перед ним как море огня. Из-за расстояния невозможно было разглядеть, тушит ли кто-то пожар, но поскольку все жители были зверолюдьми, способными в любой момент превратиться в волков и сбежать, он мог сильно не беспокоиться о жертвах. Гораздо важнее сейчас было спасти самого себя.

Внезапный пожар и грохот, который пару минут назад сотряс всё поместье. Оба события явно были связаны каким-то общим злым умыслом. Несмотря на то, что после утренней близости тело Лорда было в плачевном состоянии, выбирать не приходилось. Стиснув рукой ноющий низ живота, он, пошатываясь, вышел в коридор.

Стоило выйти, как звуки снизу стали куда отчётливее. По каменному полу стучали чьи-то шаги — трудно сказать, сколько их было. Слушая, как они рыщут внизу и без разбора крушат всё на своем пути, Лорд легко мог представить, что произойдёт, если они наткнутся на него.

Если первый этаж уже захвачен, то слишком поздно бежать к парадной двери. А это был единственный выход из поместья. Хладнокровно отбросив безнадёжный маршрут отступления, Лорд отказался от побега наружу и оглядел коридор второго этажа, в котором стоял. Ещё два дня назад он бродил здесь в поисках Зены. Тогда, в одиночку, это место казалось огромным и запутанным, но, учитывая толпу внизу, где бы он не спрятался, обнаружение его укрытия было лишь вопросом времени.

Пока он колебался, раздались шаги — кто-то поднимался по лестнице. Не видя другого выхода, Лорд метнулся обратно в комнату и запер дверь. Комната была устроена так, что спрятаться там было практически негде. Он вышел на террасу, которой ни разу не пользовался за всё время прибывания здесь, и выглянул вниз, держась за перила. Поскольку это было не просто поместье, а скорее крепость, даже со второго этажа высота была приличной. Прыгнуть отсюда — значит наверняка переломать обе ноги. А если ноги сломаны, скрыться от нападавших всё равно невозможно.

В этот момент запертая дверь с треском распахнулась — её выбили. Лорд прижался к стене, в слепой зоне, спиной к выходу на террасу. Человек, обыскивающий комнату, был один. «Стоит ли сразиться с ним, пока не прибежали другие? В таком разбитом состоянии, без оружия? Даже если повезет вырубить его, что делать дальше?» Для Лорда, чья жизнь следовала строгой логике и чётким планам, такое бессилие было невыносимым, и, сколько бы он ни сталкивался с подобным, привыкнуть не мог. Но сейчас нужно было действовать.

Пока противник не подошёл к террасе, Лорд взобрался на узкие перила. Сильный ветер трепал мокрые от холодного пота волосы. Вскоре он увидел мужчину: тот вышел на террасу, сжимая в руке кинжал. Слегка осмотревшись, тот наклонился вперёд, свесившись за перила. Это был единственный шанс. Лорд со всей силы ударил его ногой в спину, сбрасывая вниз. Мужчина в панике взмахнул кинжалом в воздухе, но Лорд успел отшатнуться — лезвие лишь задело бровь и срезало несколько прядей волос.

Мужчина полетел вниз с пронзительным криком. Его голова с тошнотворным хрустом ударилась о каменные плиты. Лорд не хотел проверять результат своими глазами. На подкашивающихся ногах он поспешно покинул террасу. Выйдя в коридор, он услышал, как несколько человек выбегают наружу, чтобы проверить, что произошло. Как только они обнаружат тело, то поймут, что оно упало со второго этажа, и начнётся полноценный обыск. Его неизбежно схватят.

Его нынешнее положение напоминало тот первый день, когда за ним гнались охотники. Вспомнился момент, когда он, глядя на нацеленную стрелу, равнодушно принял смерть. Ситуация ничуть не изменилась, и Лорд сам не понимал, почему сейчас так отчаянно пытается отсрочить неотвратимое. Ведь он всегда подчинялся здравому смыслу и никогда не пытался бороться с тем, что неизбежно.

Уперевшись рукой в стену, Лорд заставил себя двигаться и пересёк пустой коридор. В конце находилась открытая спальня. Он зашёл внутрь и заперся. Прислонившись мокрой от холодного пота спиной к двери, закрыл глаза. Дыхание было горячим. Видимо, поднималась температура.

Издалека донеслись шаги по лестнице. Начиная с дальних комнат, поочерёдно открывались двери. Он старался не вслушиваться в звуки погрома. Измождённое тело, требующее отдыха, почти валилось, но он понимал: если упадёт, то больше не встанет.

Шаги приближались, и вскоре остановились прямо перед дверью. В отличие от предыдущих комнат здесь незнакомец вдруг замешкался. Затем — треск. Сломанный замок возвестил о конце этой короткой отсрочки. Собравшись с мыслями, Лорд выпрямился, оторвался от стены и встал лицом ко входу. Дверь распахнулась бесшумно. Вырванная из косяка ручка покатилась по полу.

— …

Лорд был уверен, что даже летящий нож не заставит его дрогнуть, но эта невозмутимость мгновенно рассеялась, как только он увидел знакомое лицо. Перед ним стоял Зена.

В направленном на Лорда взгляде бушевало так много эмоций, что их тяжесть казалась почти что физически ощутимой. Он не знал, что довело его до такого состояния. Даже стоя перед ним, Зена будто тонул, проваливаясь куда-то вглубь. Подхваченный волной неясного страха, Лорд потянулся к нему. Как только кончики пальцев коснулись окровавленной щеки, тело Зены будто освободилось от пут и опасно качнулось.

— Зена!

Лорд успел подхватить его прежде, чем он упал. Сдавленный звук сорвался с губ, голова, упавшая ему на плечо, безжизненно качнулась. Дыхание было прерывистым, неровным, словно воздух застревал где-то посередине и не находил выхода. Лорд не размышлял, тело сработало само. Он вжал наклонившегося Зену в дверь, поднял его опущенный подбородок и прильнул к губам. Запертый внутри воздух рванулся наружу и наполнил его рот.

Каждый раз, когда прижатый волк инстинктивно дёргался, пытаясь отстраниться, он крепче сжимал объятия, удерживая его. Этот изнурительный процесс — принять его хаотичное дыхание и вернуть ровное, продолжался снова и снова. Они оставались в таком положении, пока ритм его вдохов не начал выравниваться. Лорд долго гладил тяжело вздымающуюся спину и несколько раз коснулся губами дрожащих губ Зены — так же, как сегодня утром тот сам целовал его, успокаивая.

Только когда дыхание у его губ окончательно успокоилось, Лорд поднял голову и посмотрел Зене в глаза. Взгляд, к которому вернулся фокус, казался смертельно уставшим, но то тревожное ощущение, будто он тонет, исчезло. Едва Лорд успел почувствовать облегчение, как губы напротив снова медленно потянулись к нему.

Будто пытаясь убедиться в чём-то, Зена поцеловал Лорда, неловко провёл по щеке, дотронулся до уха. Его пальцы так сильно дрожали, и Лорд, не отстраняясь, осторожно накрыл их своей ладонью. Два мокрых лба прижались друг к другу, кончики носа соприкоснулись. Так, лицом к лицу, они простояли долгое время.

Наконец, Зена отстранился и, не говоря ни слова, пристально посмотрел на него. Лорд подумал, что эти глаза — как топь. Безмолвное болото, скрывающее глубоко на дне мёртвые останки.

—…Ты, как всегда, ни о чём не спрашиваешь.

Было бы ложью сказать, что Лорду не было любопытно, что за обломки покоятся в этом мрачном омуте. «Что за тени тянут тебя вниз?» Хотелось рискнуть и ступить в эту тьму, чтобы понять. Но он молчал, потому что боялся, если спросит, то потревоженное болото снова поглотит Зену. Лорд не знал, как тогда вытащить его из этой глубины, и не был уверен, хватит ли у него самого на это сил.

Зена, прочитав его колебание, медленно протянул руку, коснулся его рассечённой брови и мягко провёл по веку, а затем отстранился.

— Когда смотрю на тебя, мне вспоминается кто-то, кого я убил.

Голос был сух и безжизнен.

— Глядя на неё, безвозвратно сломленную…Я думал, что для неё сама жизнь теперь худшая из мук.

Слушая его, Лорд вспомнил утро, когда проснулся и увидел Зену, неподвижно стоящего у кровати. Он понял причину его внутренней борьбы, самобичевания и того, почему он так и не объяснился. Это означало, что Зена не хотел делить с ним ответственность за то, чего они оба не хотели. Зена, которого знал Лорд, был именно таким — готовый принять осуждение и нести весь груз в одиночку.

— Но правда в том, что я просто…не мог вынести её вида, который напоминал мне о том, что она сломана по моей вине, из-за моей ошибки… Когда я сжимал ей горло, мне кажется…Я думаю, что почувствовал облегчение. Я…её…

Исповедь Зены, тягучая и вязкая, душила его самого же, перекрывая ему дыхание. «Хватит». Не позволяя ему и дальше тонуть в собственном болоте, Лорд схватил его руку и резко втянул Зену в свои объятия.

— Вы не такой. Я знаю это.

— Я…

— Даже если вам кажется, что всё было именно так…

Безвозвратно сломленная жизнь. Он сам убил человека, который жил так. В последний день на Земле, когда произошла авария, тот человек отказался от борьбы, охотно принимая смерть. Это было самоубийство, но для него — освобождение. Лорд прошёл через всё это: он прожил такую жизнь, убил и был убит.

Какое слово способно описать акт прекращения жизни, для которой смерть единственное освобождение? В этом мире только Лорд мог бы сказать наверняка.

— Для того человека…это было спасением.

Бремя, которое нёс Зена, было платой за чьё-то спасение. Он был милосердным убийцей и одиноким спасителем. Лорд крепче обнял Зену, словно вытаскивая его из трясины, в которой тот в одиночестве тонул уже очень долго.

Глава 2-6

Часть 1

Глава 2-6

В комнате витал терпкий аромат чая. Ильма поставила на стол две чашки с дымящимся напитком и села. На стуле напротив молча устроился Лорд, вытирая мокрые от дождя волосы полотенцем, которое она ему протянула. Его запах, смешанный с сыростью, был не таким, как обычно. Характерную сладость скрывал знакомый, тяжёлый и прохладный аромат леса. Она чуть было не подумала, что «цветение» Лорда всё-таки началось, хотя прекрасно понимала, насколько это невозможно.

К счастью, своевременно хлынувший ливень помог усмирить огонь в деревне, не дав пламени разрастись и принести ещё больший ущерб. Ильма, доведённая до предела пожаром, вновь навеявшим воспоминания трёхлетней давности, смогла вздохнуть с облегчением только тогда, когда лично убедилась: среди соплеменников нет ни раненых, ни пропавших. Разбор завалов и обсуждение восстановления отложили до того, как распогодится. Дождь обещал быть долгим.

Возвращаясь, усталая Ильма увидела на пороге своего дома две фигуры. Она уже догадывалась, что они будут вместе. Во время тушения пожара она видела, как Зена мчался в сторону поместья. Причина была очевидна.

Ладно Зена, промокший до нитки и забрызганный кровью, но Лорд, в одной лишь тонкой домашней одежде, не до конца застёгнутой, босиком и на руках у Зены. По их измученному виду можно было догадаться, что пока в деревне царил хаос из-за пожара, в доме вожака тоже что-то случилось.

Зена не мог оставаться долго из-за необходимости разобраться с последствиями битвы. Судя по всему, он зашёл лишь затем, чтобы оставить Лорда рядом с Ильмой. Даже перед самым выходом он, казалось, колебался, но в итоге промямлил невнятную просьбу позаботиться о Лорде и сразу же отправился обратно на передовую.

По такому поведению брата Ильма легко уловила настороженность. Тот явно опасался доверять Лорда кому-то другому. Ей было немного обидно, но в то же время она почувствовала облегчение. Казалось, она наконец получила ответ на вопрос, который Зена накануне так и не дал.

Поглаживая края чашки, Ильма всмотрелась в Лорда, сидящего напротив. Даже в глазах зверочеловека, чьи данные по природе превосходили человеческие, его лицо выглядело безупречным. Она знала, что из-за выдающейся внешности и притягательного запаха Лорда многие в стае, как мужчины, так и женщины, заинтересовались им. Боясь, что соперничество за пару выйдет из-под контроля, Ильма, ответственная за внутренние дела клана как заместитель Хора, даже думала заранее составить список кандидатов. Но и представить не могла, что всё обернётся так.

— …

Ощутив на себе её пристальное внимание, Лорд поднял голову. На неё смотрели те самые глаза — сухие, лишённые желаний. Именно они не позволили ей окончательно связать его с людьми, несмотря на бесконечные подозрения. Все люди, которых она знала, были алчными и эгоистичными. Она понимала, что спокойный и великодушный характер Лорда идеально подходил для должности Хора, но смогут ли волки принять человека — это был совсем другой вопрос. Никто не знал, сколько времени понадобится, чтобы преодолеть укоренившуюся ненависть между ними и людьми.

— …Хотели что-то сказать? — почувствовав, что взгляд Ильмы отличается от обычного, Лорд, поколебавшись, коротко спросил.

Осипший голос заставил Ильму заметить покрасневшие уголки глаз и щёки — у него был жар. То, что он ни словом не обмолвился об этом, было вполне в его духе. Ильма молча вздохнула и встала. Достав из коробки с травами жаропонижающий сбор, она растёрла сухие листья в порошок и всыпала в его чашку чая.

— Сейчас сварю лекарство. Пока хотя бы это вып—

Она внезапно смолкла, её лицо напряглось, а взгляд устремился к двери.

— Ильма…? — спросил Лорд, почуяв неладное.

В след за ней он тоже посмотрел на закрытую дверь. Он не мог уловить ни шагов, ни запаха — лишь яростный шум дождя. Ильма замерла ненадолго, прислушиваясь, а затем едва слышно прошептала:

— Похоже, с лекарством придётся повременить.

Вопреки спокойному голосу, втолкнувшие Лорда в спальню руки были торопливы. Поворачиваясь, Ильма уже выпустила длинные когти. Глядя на неё, приготовившуюся к бою, Лорд сразу понял: «гость» точно незваный. Шум дождя усилился, а затем стих за дверью спальни, куда его втолкнули. Похоже, Ильма вышла наружу и закрыла входную дверь.

После того, как Лорд остался один, в комнате сразу стало тихо. Он застыл, вцепившись в дверную ручку. Горечь подступила к горлу — он понимал, что кроме как просто ждать, как просила Ильма, ничем не мог помочь. Этот мир был совсем не похож на Землю. Такие моменты, когда приходилось полагаться на других, чтобы выжить, безжалостно напоминали ему об этом.

Бум! Раздался глухой звук, явно не похожий на гром. Лод обернулся к окну за спиной, откуда донёсся шум. На улице по-прежнему бушевал ливень. В кромешной тьме невозможно было рассмотреть источник этого звука.

В тот же миг стекло разлетелось вдребезги. Снаружи кто-то ударил с огромной силой. Когда единственная преграда исчезла, в комнату хлынул оглушительный шум дождя.

— Давно не виделись, Лорд.

Голос был ему знаком. Тут же показался и его владелец, вошедший в комнату, переступив через разбитую оконную раму.

— …Мано.

С его волос и одежды ручьями стекала грязная дождевая вода. Лорд сдержанно смотрел на промокшего Мано. Какова бы ни была причина визита, благонамеренной не была уж точно. Вторжение через разбитое окно говорило само за себя.

Мано быстро подошёл вплотную. Лорд инстинктивно отступил назад, избегая приближающегося лица, и упёрся в жесткую дверную ручку. Мано наклонился, шумно втягивая воздух возле его шеи, и вдруг вскинул голову.

— Ого, Лорд. Ты расцвёл, что ли? Не видел тебя всего ничего, а ты теперь пахнешь почти как Хон.

Голос был преувеличенно театральным, почти издевательским. Лорд, заметив, что зрачки Мано расширены, словно он пьян, спокойно обдумывал дальнейшие действия. Сможет ли он убежать? Пока Лорд стоял неподвижно, размышляя, Мано, оглядев его с ног до головы, склонил голову набок.

— Странно. Такого не может быть, ведь…

— …

— Разве ж человек может цвести?

Пока Мано, словно актёр на сцене, развёл руки в стороны, Лорд воспользовался моментом и резко дёрнул дверную ручку. Но стоило развернуться и попытаться сделать шаг наружу, как плечо оказалось в железной хватке. Острые звериные когти болезненно вонзились в кожу, угрожая проткнуть насквозь. Лорд прикусил губу.

Как хищник, поймавший добычу, Мано лениво перебирал его волосы и принюхивался к шее. Затем он хмыкнул, будто что-то поняв, и сказал:

— Неужели Хон был с тобой заодно? Ха-ха, вот уж от кого в последнюю очередь такое ожидал. Считай искупал человека в своих феромонах.

От этих слов перед глазами Лорда пронеслось утро, те мгновения, когда Зена оставлял свои следы и отметины по всему его телу. Он понял. Зена знал его истинную природу. И все те странные действия — поспешная церемония, причина которой казалось какой-то надуманной, и тот вынужденный секс, за который он винил себя. Всё это было ради того, чтобы спрятать его человеческую сущность. Голова, затуманенная жаром, вмиг прояснилась и остыла. Не обращая внимания на острые когти, впившиеся в плечо, Лорд резко обернулся.

— Зена здесь ни при чём. Мано, я скрывал своё происхождение, потому что…

— Романтика-то какая! Он даже по имени разрешил себя называть, раз вы «пара»? — перебил тот, язвительно усмехнувшись.

Похоже, он с самого начала не собирался ничего слушать. Его тело нависло над Лордом, прижимая того к двери. Приблизив губы к уху, он прошептал, будто делясь тайной:

— Те люди, что подожгли сегодня деревню…Ты их привёл, да? Прятался, как крыса, ждал случая, чтобы проявить свою натуру…

«Мерзкий человек», — пробормотал Мано, чьё лицо было искажено гневом и безумием. Он вспомнил свою младшую сестру, которую охотники отняли у них три года назад. И не только он, а все волки, видя полыхающий огонь, вспоминали тот кошмар. Почему это снова произошло? Почему именно сейчас, спустя три года? Все эти вопросы вели к одному — к чужаку.

К Лорду. Все его странности легко списывались на то, что он волк из другого клана. Но теперь, оглядываясь назад…Начиная с пренебрежения иерархией во время игры в отос, подозрительных мелочей было бесчисленное множество. Он пил убийственно крепкий для волков настой из уллонских ягод, и ни намёка на опьянение. Никто не видел его обращения, даже частичного, вроде выпущенных когтей или увеличенных мышц ног.

Последним подтверждением стал слух, появившийся после того, как Лорда объявили будущим Хором. Говорили, что он бродил по деревне, расспрашивая о местонахождении Хона, будто не чувствовал его запаха.

Да, Мано знал, что Лорд «хороший человек». Холодный на вид, но рассудительный и заботливый, не поддающийся желаниям и порывам — совсем не такой, как те люди, которых он ненавидел. Поэтому, даже заподозрив правду, он не стал копать глубже.

Однако несколько хороших черт Лорда, которые он увидел за это короткое время, не могли перечеркнуть ненависть к людям предыдущих трёх лет. Последнее терпение Мано сгорело вместе с пламенем, охватившим деревню. Вернувшись домой после тушения пожара, он увидел мать, снова рыдающую по сестре и захлёбывающуюся кровью. Для оборотней семейные узы значили куда больше, чем для людей. Даже боль от вырванных внутренностей и заживо гниющих конечностей не сравнить с этим чувством утраты.

Не выдержав воплей и плача матери, он выбежал в ливень. Топча босыми ногами мокрый пепел, как безумец, Мано обыскивал всю деревню. Сладкого аромата, что всегда дразнил его, нигде не было. Вместо этого он последовал за запахом Хона и так добрался сюда.

Мано вывалялся в грязи, скрывая запах, и принялся выжидать. Даже когда Хон ушёл, он остался в укрытии, потому что Ильма не отходила от Лорда ни на шаг, как волчица, оберегающая детёныша. Если бы она встала на защиту этого человека, Мано, как моро (пешка), не смог бы ослушаться. «Что же делать? Как быть…? Если Хон вернётся…если обряд совершится, и он официально станет Хором — второго шанса может и не быть.» Грызя ногти, он метался в сомнениях, и вдруг вспомнил тот разговор во время игры в отос.

— Почему вы поставили тхаэ именно сюда?

— А? Конечно, чтобы защитить хора…

— Хором стоило пожертвовать. Ради фигуры, не имеющей стратегической ценности, вы отказались от выгодной позиции. Благодаря этому, все мои фигуры в этой области получили свободу действий.

— Лорд, как думаешь, почему Ильма выбежала наружу?

Мано обнял Лорда сзади, словно запирая его руками в клетке. Слабое дыхание жертвы, зажатой между дверью и его телом, и неспособной пошевелиться, заставляло сердце биться чаще. Распаляло охотничий инстинкт.

— Ты сам рассказал мне, как выманить тхаэ, что охраняет хора. Ха-ха-ха, в этот раз победил я!

— Орбис. (шах и мат)

Было немного странно слышать, как протыкают его собственное тело. Лорд безучастно посмотрел вниз. Сквозь грудь наружу торчали окровавленные когти. «Надеюсь, он… не станет снова себя винить», — мелькнула последняя мысль, прежде чем сознание померкло.

Глава 2-7

Часть 1

Глава 2-7

— Хон, уже четвёртые сутки пошли. До каких пор вы будете так сидеть?

Ильма, облокотившись головой о дверной косяк, смотрела на спину Зены. Все четыре дня, что Лорд был без сознания, тот не отходил от его постели. Зная, сколько гнева и отчаяния скрывает эта молчаливая спина, Ильма не пыталась насильно вернуть брата к обычной жизни. Однако всему есть предел.

Мано поместили под домашний арест. Он натравил оставшихся в окрестностях деревни охотников на заместителя Хора, что по волчьим законам заслуживало высшей меры наказания. Но приговор смягчили: мол, конечной целью не было угрожать Ильме или убить её. Старейшины, обычно строго карающие любое неповиновение, придумали в защиту Мано такое шаткое оправдание не просто так, а потому что выяснилось — объектом его неудавшегося покушения был человек. Конечно же, они с радостью ухватились за удачно подвернувшийся повод приструнить своенравного вожака.

Хон привёл в деревню человека и скрыл его происхождение.

После устроенного охотниками пожара волки уже были на взводе. На этом фоне разлетевшийся слух о вожаке и человеке породили настоящую бурю. Вместо того чтобы всё объяснить и взять ситуацию под контроль, Хон заперся в комнате с раненым и никому не показывался. Трое приближённых, уничтожившие остатки охотников вместе с ним, выступили вперёд и заявили, что нападение на деревню было частью плана Альтимы, и никак не связанно с тем человеком, которого привёл Хон. Но толку было мало: стаю тревожило не то, что именно сделал или не сделал этот человек, а то, почему вообще Хон защищал одного из людей — заклятых врагов оборотней.

В итоге Ильма, как заместитель Хора, вынуждена была вмешаться и с помощью приказа вожака подавить старейшин, подливающих масла в огонь. Но и это лишь временно подавило народное недовольство.

— Я искренне хотела поддержать ваш выбор. Я признаю, что значительная часть ответственности за произошедшее лежит на мне — я не смогла защитить Лорда. Мне действительно жаль, что всё так обернулось.

— …

— Но, Хон…вы же глава Акемуна.

Если бы Лорд постепенно влился в стаю, результат мог быть совсем другим, но сейчас уже ничего не вернуть. Зена и сам понимал, что, откладывая решение, он просто бежит от реальности. Ильма с грустью смотрела на его спину, сжимая в руке подол юбки. Ей тоже тяжело дались эти слова.

— …Передай Лорда старейшинам, Зена.

Ильма исполняла обязанности Хора, но прежде всего она была сестрой Зены, и не могла просто стоять и смотреть, как её брат добровольно идёт на смерть ради уже умирающего человека, словно намереваясь уйти вместе с ним.

— Я понесу ответственность за то, что воспользовалась правом приказа вожака без вашего согласия и уйду с должности Хора. Надеюсь, вы вспомните о своём долге и примите правильное решение.

С этими словами Ильма сняла подвеску Хора и, положив её на стол, тихо покинула комнату. Как только дверь закрылась, голова Зены, сидевшего как изваяние, безвольно опустилась. Он несколько раз с усилием моргнул. Глаза, пересохшие от долгих ночей без сна, болезненно резало, будто в них насыпали песка. Прижав ладони к воспалённым векам, Зена силой выпустил воздух из лёгких. Сдавленное дыхание с трудом выходило наружу.

«Если бы я тогда остался рядом. Если бы смешал наши запахи раньше. Если бы не избегал его, когда он искал меня. Если бы не отнёсся легкомысленно к охотникам. Если бы раньше распознал признаки гона. Если бы мирно провёл переговоры с Альтимой. Если бы не привёл его сюда…Если бы мы никогда не встретились.» Одно за другим, запоздалые «если бы» тянулись в прошлое, как ветви, живые, но бесполезные.

Зена понимал, что означает передать Лорда старейшинам. Алтарь, предназначенный для церемонии Хора, станет плахой, призванной усмирить гнев волков. Его могли сжечь, как символ пережитых пожаров. Могли содрать кожу, в напоминание о том, что охотники делали с их похищенными сородичами. Человек, не виновный ни в чём, кроме того, что оказался связан с ним, стал бы живым подношением их слепой мести. «Нельзя чтобы дошло до такого. Нужно…нужно что-то сделать…Лучше я сам…»

Расфокусированный взгляд упал на беззащитную шею человека без сознания. Лишь почувствовав жар тела под ладонью, Зена осознал, что сжимает его горло. Бух! Он отшатнулся, и задетый ногой стул с грохотом упал на пол. Зена резко отдёрнул руку, будто обжёгся, и зажал себе рот. К горлу подступила тошнота. Кислая слюна потекла сквозь пальцы. От боли, скрутившей внутренности, он осел на пол и, согнувшись пополам, судорожно вздрагивал.

Когда тошнота отступила, накрыла такая слабость, что невозможно было даже пальцем пошевелить. Но куда тяжелее было чувство вины и ненависти к себе. Отвратительное, мерзкое чудовище. Было невыносимо осознавать, что он почти что повторил тот же выбор. Пошатываясь, Зена поднялся и рассеянно уставился на лежащего на кровати Лорда. Ему хотелось, чтобы он открыл глаза и, как раньше, сказал, что внутри него нет никакого чудовища. Нет, пусть даже ужаснётся и возненавидит — лишь бы сейчас же очнулся.

…Нет, нет. Всё это ложь. Главное, чтобы Лорд просто выжил, этого будет более чем достаточно. Желание увидеть то, как он откроет глаза, это его пустая жадность. То, что он, будучи человеком, всё ещё дышит после ран, от которых не выжил бы даже волк, уже само по себе чудо. Чтобы уберечь Лорда, нужно вывести его из Акемуна. Прочь от этих демонов, отравленных ненавистью.

Зена и раньше собирался отправить его, но почему же сейчас это причиняло такую боль? Он не понимал, да и не хотел понимать. Казалось, стоит осознать причину, и вся решимость испарится. Зена стиснул зубы и поднялся.

Нужно было идти. Прежде чем рухнет тонкая стена, сдерживающая его истинные чувства.

∗ ∗ ∗

Лорд плыл где-то в тумане, будто пылинка в воздухе, и вдруг услышал Ламирак. Голос, словно доносившийся издалека, поспешно сообщил ему о нынешней ситуации. В тот миг, когда когти Мано пронзили его сердце насквозь, он должен был погибнуть, но она удерживает его жизнь. Времени осталось совсем мало, поэтому он должен как можно скорее вернуться в святилище. Как только голос затих, Лорд резко очнулся.

Когда разум достаточно прояснился, чтобы ощущать происходящее вокруг, Лорд заметил, что его тело время от времени мягко покачивается. Боль в сердце была далёкой и приглушённой, будто обёрнутой в мягкую пелену. Удивлённый неожиданной заботой Ламирак, он медленно открыл глаза.

Зрение постепенно обретало чёткость. Мелькали очертания леса, быстро сменяя друг друга. Скорость была огромной, но в этих руках он почти не ощущал тряски — так надёжно его держали. Лорд осторожно поднял взгляд, чтобы посмотреть, кто его несёт. И, хоть он совершенно не понимал, что происходит, стоило увидеть это лицо и как-то сразу стало спокойнее.

—…Зена.

В давно не использовавшихся голосовых связках отозвалась боль. Пока он откашливался, движение остановилось. Зена, молча уставившийся на него сверху вниз широко раскрытыми глазами, выглядел очень странно — то ли удивлённым, то ли рассерженным. Лорд, подумав, что это сложное выражение лица, скорее всего, связано с текущей ситуацией, спросил:

— Куда…мы направляемся?

— …Как можно дальше отсюда.

Стоило услышать его колеблющийся ответ, как Лорду всё стало ясно. Это был побег. После столкновения с Мано правда о том, что он человек, наверняка стала известна всей стае. Даже Лорд, плохо разбирающийся в волчьих порядках, мог догадаться, если Зена, который всё это время его укрывал, теперь ещё и попытается помочь ему сбежать, то его ждёт клеймо на всю жизнь. Лорд коснулся державшей его руки. Несмотря на то, что в его прикосновении не было ни капли силы, он почувствовал, как Зена вздрогнул, словно обжёгшись.

— Если вы меня так отошлёте…то вы будете в порядке?

— Какое тебе до этого дело? Раз уж чудом выжил, думай о своём будущем.

— Я не хочу, чтобы из-за меня вам пришлось тяжело.

—…

Губы Зены, на которых задержался взгляд Лорда, резко сжались. С искаженным лицом, словно сдерживая что-то внутри, тот долго молчал, глядя в чёрную глубину леса, а затем тихо пробормотал:

— А что, если я скажу, что так и есть…? Что, если мне тяжело отпускать тебя?

Лорд не мог видеть глаз Зены, упрямо смотрящего вперёд, поэтому не мог понять скрытого смысла его слов. Лорд медленно моргнул. Его губы будто налились свинцом.

— Я…

— Шучу.

Вместе с тем, как Зена оборвал чужую недосказанную фразу, тяжело сжавшийся воздух резко разрядился. Твёрдый тон ясно давал понять — больше не нужно ничего говорить. Зена снова пошёл. Они ускорились, спускаясь по склону, но Лорд чувствовал, что даже в беге его стараются держать крайне бережно.

Тихий, однообразный ночной лес понемногу менялся. Между густыми кронами появлялись прорехи неба, а характерное для высокогорья давление, закладывающее уши, отступало. Когда они приблизились к окраине леса, Лорд попросил:

— Здесь неподалёку должны быть руины храма. Отнеси меня туда.

Зена слегка удивился, но не стал ни о чём спрашивать и принялся выполнять просьбу. Судя по тому, что он сразу выбрал нужное направление, он уже знал, где находятся руины.

Вскоре они добрались до поляны. Она ничуть не изменилась: разрушенный храм, обвитый лианами, обломки колонн, покрытые мхом. Лорд, всё ещё находясь на руках у Зены, молча запечатлевал этот вид в памяти. Некоторое время Зена просто смотрел на него сверху, а затем заговорил:

— …Оказывается, ты апостол.

Тело Лорда было окутано белым сиянием, похожим на пелену лунного света. Это было чудо, божественный знак, практически забытый как людьми, так и оборотнями. Лорд понял: это сила Ламирак призывает его обратно в святилище. Он поднял голову.

— Удивлены?

— Нет.

«Какое облегчение. Если бог защищает тебя, значит, ты выживешь.» Проглотив эти слова, Зена осторожно усадил Лорда у одной из колонн, и опустился на колено, оказываясь с ним на одном уровне. Золотистые глаза, в которых плескались эмоции, надолго задержались на его лице. Под этим взглядом в голове стало пусто. Лорд не знал, что должен сказать и что хочет услышать.

Мир затих, словно время остановилось. Зена осторожно положил руки на плечи Лорда и медленно наклонился. Его губы коснулись лба, провели линию по переносице, поцеловали левую и правую щёку и наконец остановились на его губах. Мягкие, почти невесомые поцелуи — один, второй, третий — и он отстранился. Это был древний брачный ритуал волков, о котором не знали люди.

Свет, окутывавший Лорда, становился всё ярче. Он инстинктивно почувствовал, что его время в этом мире подходит к концу, и открыл глаза. Похоже, Зена тоже понял это. Он протянул руку, мягко растрепал его волосы и коротко попрощался.

— Иди, чёрный волк. И не возвращайся.

Это был самый ласковый голос, который он от него слышал. «Жаль, что из-за яркого света я не могу увидеть, какое у него выражение лица.» Подумал Лорд, и произнёс свои последние слова — самое искреннее, что мог выразить в этот краткий миг.

— Надеюсь, что вам больше не будет так тяжело.

Едва он произнёс это, как его тело, поглощённое сиянием, превратилось в дымку и растаяло. Зена протянул руку к исчезающему свету, и сжал кулак, пытаясь ухватить его. Крепко стиснутые пальцы не хотели разжиматься, будто он не хотел признавать, что в ладони ничего нет.

Лишь спустя долгое время после того, как свет полностью исчез, на руинах храма никого не осталось.

∗ ∗ ∗

Стоя на краю обрыва, он видел далеко внизу знакомый пейзаж Рамденского леса — обитель зверолюдей, которая заставляла его жить, сковывала его, и которую он, несмотря ни на что, защищал. Это место, где он, вождь Акемуна, должен был находиться.

Зена достал из кармана звякнувшую подвеску Хора и сжал её в руке. Церемония Хора завершалась тем, что её надевают на шею пары. То, что он сделал перед их разлукой, было лишь половиной ритуала, так и не доведенной до конца. Он не жалел об этом.

«Я сдержал обещание не делать тебя Хором.»

Зена медленно разжал пальцы руки, вытянутой над пропастью. Кулон, который он держал, бесшумно упал вниз, исчезнув без следа. Эта вещь больше никому не понадобится.

Часть 2

Глава 1-1

Часть 2

Глава 1-1

Стоило Лорду вознестись в святилище, как он на долгое время погрузился в живительную жидкость, словно эмбрион в околоплодных водах. На то, чтобы залатать пробитое сердце и полностью восстановить тело, по меркам смертных потребовалось около двадцати дней. Другими словами, это лишь субъективное ощущение Лорда, как человека, поскольку отсчитывать время по земным меркам в обители бога было, по сути, бессмысленно.

Только после полного восстановления Лорд смог увидеть, насколько изменилось святилище по сравнению с тем, когда его только призвали. Хотя перемены не были какими-то умопомрачительными, но тесная каморка площадью в десять квадратных метров разрослась до просторной двухкомнатной квартиры. Появились мебель, украшения, детали уюта.

Выйдя из комнаты, он сразу увидел спину Ламирак, странно сгорбившуюся за столом. Лорд с изумлением обнаружил, что богиня, которую он не видел столько времени…

— Что?.. Т-тролль? Совсем поехавший! Как смеешь ты, наглый человечишка, сравнивать меня с каким-то уродливым, грязным монстром?!

…играла за компьютером. Лорд, увидев знакомый интерфейс на мониторе, невольно тяжело вздохнул. Он даже не пытался понять, как вообще Ламирак умудрялась играть онлайн с землянами, преодолевая пространство и время. Сам вид богини, ведущей себя как типичный токсичный геймер, был абсурднее некуда.

Ламирак что-то яростно печатала, словно собираясь уничтожить клавиатуру, когда наконец заметила чьё-то присутствие за спиной и обернулась. Увидев его, она поспешно выключила компьютер и вскочила. Такое нелепое движение, казалось, смотрелось бы странно в исполнении божества, но в её случае выглядело неожиданно гармоничным. Ламирак, искоса поглядывая на него и заметно нервничая, натянуто улыбнулась и попыталась завести разговор.

— Знаешь, в твоём мире, оказывается, столько интересного. Похоже, в измерениях, где мало магии, цивилизация развивается в удивительных направлениях. Кхм…Есть что поизучать.

— Вот как.

— И эта игра...Это тоже своего рода способ изучения…э-э...измерения, где живёт мой любимый апостол!

— Понятно.

От его спокойных и безэмоциональных ответов Ламирак совсем сникла, пока наконец не выдержала и резко вскинула голову:

— ...Ой, да просто обругай меня уже! Скажи, что я транжира, спустившая очки на такую ерунду!

— За что мне вас ругать? Как распоряжаться очками — полностью ваше право.

— Ух… — Ламирак схватилась за грудь, будто от укола совести, и пошатнулась. И было за что. Лорд не знал, но всё это время Ламирак купалась в роскоши и наслаждениях за счёт тех самых драгоценных очков, которые он, рискуя жизнью, добывал. От того нищего божества, что цеплялось за штанину Лорда и умоляло спасти от исчезновения, помочь хоть как-то свести концы с концами, не осталось и следа.

Апостол, которого она послала на выполнение миссии, даже не наделив из-за нехватки очков какой-нибудь маломальской силой, блестяще выполнил свою работу, превзойдя все ожидания. Ламирак уверилась, что апостольское служение идеально подходит этому человеку. Божьи посланники не стареют, и если он останется с волками ещё лет на сто, то святилище, выкованное из золота и адаманта, перестанет быть мечтой. Вот-вот должна была начаться жизнь, о которой она так грезила — бессмертная и сказочно богатая. Разумеется, всё это возможно, только если её бесценный источник очков будет в целости и сохранности.

Ламирак и сама понимала, что для обычного иномирца без особых сил, это измерение было слишком сурово. Мучимая чувством вины, она поклялась себе, что как только появятся первые очки, сразу же купит Лорду способности. Но стоило почуять запах денег, как она начисто потеряла самообладание.

Едва получив очки, Ламирак тут же расширила крошечное святилище, а также скупила кучу мебели и предметов роскоши из своей корзины, на которые прежде могла лишь облизываться. Не ограничившись этим, она совсем чуть-чуть приоткрыла портал в четырнадцатое измерение, устроила себе экскурсию по Земле, а потом с головой окунулась в их величайшее чудо — беспроводной интернет. И вот, в разгар этого безумного потребительского разгула с Лордом случилась беда, и ей пришлось потратить последние крохи, чтобы вытащить его с того света.

Выражаясь земным языком, едва выжившего апостола снова нужно было отправлять на заработки.

— …Эм…Во время выполнения задания не было трудностей?

— …?

— Может…хочешь что-нибудь спросить…?

Лорд посмотрел на Ламирак, которая неуклюже изображала заботу. Под его взглядом она вздрогнула и заметно занервничала. Любой понял бы: совесть у неё точно нечиста. Он уже догадывался почему, но вместо того чтобы задавать неудобные вопросы, подумал о том, кто не покидал его мыслей во время всего периода восстановления. Раз уж она сама предложила что-нибудь спросить, то сейчас было самое время.

— Я бы хотел узнать, всё ли в порядке у того, кому я доставил столько неприятностей.

— А-а, тот белый волк? Да всё хорошо. О, я вижу, что он позже даже в божественную колоду попадёт, «за вклад в установление мирных отношений между оборотнями и людьми».

Ламирак прикрыв веки, лениво просматривала пророчества о будущем волка, как вдруг широко распахнула глаза. Записей было всего на несколько лет вперёд. Дальше всё было пусто, словно кто-то вмешался и стёр продолжение. Если бы он просто умер, то было бы видно, куда его душу перенаправят в следующей жизни. «Странно. Заблокировать божественное провидение может только…»

Лорд, не заметивший её замешательства, выглядел искренне успокоенным. «Ой, да какая разница.» — подумала Ламирак и поспешила сменить тему, прежде чем могли последовать неудобные вопросы.

— Слушай, может тебе нужна какая-нибудь способность? Кхм. Просто подумала, было бы неплохо, если бы в следующий раз тебе работалось полегче…

После этих слов Лорд окончательно убедился: похоже, ему снова придётся спускаться и добывать очки. И хотя она не сказала прямо, Лорд понял — Ламирак, чтобы спасти его жизнь, наверняка потратила последнее. В такой ситуации он не мог попросить вернуть его на Землю и лишь молча вздохнул. Раз уж миссию всё равно придется продолжать, нет причин отказываться от предлагаемых способностей. Он уже на собственном горьком опыте убедился, что этот мир, где опасность для жизни подстерегает на каждом шагу, идёт вразрез со здравым смыслом.

— Мне нужна сила, которая поможет мне защищать себя. Что-то кроме пассивной защиты, которая работает только во время «добычи очков вожделения».

Лорд говорил спокойно, но почему-то в том, как он произнёс второе предложение Ламирак почувствовала какой-то надрыв. Богиня покосилась на Лорда, но без прикосновения, лишь смотря, по его лицу невозможно было понять, о чём он думает. Почесав щёку, Ламирак открыла перед собой окно магазина божественных умений, видимое ей одной. Если бы всё шло как положено, она давно должна была даровать апостолу одну-две приличные способности. Очков у неё осталось совсем немного, но на то, чтобы купить какой-нибудь сносный навык и тем самым показать свою щедрость, должно было хватить.

[Способность: Божественный сосуд]

Позволяет однократно впитать божественную силу, навсегда увеличивая запас маны.

Цена: 100 000 очков

[Способность: Озари светом]

Выпускает вспышку света. Все враги, попадающие в радиус её действия впадают в состояние внушения, обездвиживания или слепоты.

Цена: 80 000 очков

[Способность: Сопротивление скверне]

Полный иммунитет ко всем видам вредоносных проклятий, ядов и заклинаний.

Цена: 130 000 очков

«Что за…? Я же не нового апостола призываю, а всего-то способность выдать хочу. Так почему цены такие конские?!» От непрекращающейся вереницы нулей руки Ламирак затряслись, и пальцы еле попали по кнопке «сортировать по цене: от низкой к высокой». Как и следовало ожидать, дешёвые способности оказались слабыми, а к большинству прилагались разные побочные эффекты — такие, что лучше вообще без них. Ламирак, не в силах скрыть кислого выражения лица, принялась листать отсортированный список.

[Способность: Не нравится — лучше не пользуйся]

Временно значительно повышает скрытый потенциал организма.

Предупреждение: сразу после окончания действия способности возникает случайный негативный статус. Создатель не знает количество и типы возможных статусов, поэтому не несет никакой ответственности за возникшие проблемы.

— Ксенос, Божество Испытаний. —

Цена: 5 000 очков

[Способность: Вау, хочу такие же статы, как у тебя (Только для апостолов Похоти)]

После поглощения жизненной энергии цели на определённое время копирует её способности.

Предупреждение: эффективность и длительность зависят от способа поглощения энергии. Если скопированные навыки работают плохо — это не ошибка способности, а недостаток мотивации у пользователя. Возврату не подлежит.

— Ламирак, Божество Похоти. —

Цена: 7 000 очков

※ Только сейчас набор «Лучше не пользуйся + Вау, хочу» — всего 9 900 очков!

Скидка исчезнет, когда закроете окно магазина, так что выбирайте с умом!

«Вот уж не думала, что увижу в магазине способность, которую создавала на практике в Божественной академии…Да ещё по акции за комплект!» Ламирак разинула рот, словно увидев свет в конце туннеля. В этом скупом и беспощадном божественном магазине такая щедрая скидка была как манна небесная. Хотя способности из набора были откровенно «такими себе», но кого это волнует? Она просто хотела кое-как задобрить апостола, раз уж снова отправляет его на работу. Спроси её сейчас «Куда же подевалась совесть, которая мучила тебя совсем недавно?», так она бы ответила: «Кто ищет совести у бедняка — сам тот ещё мерзавец».

Не медля ни минуты, Ламирак схватила этот мусор…точнее, набор божественных способностей. Едва очки покинули счёт, как белый свет, резко устремился к ней, а затем медленно перетёк в тело Лорда. Опасаясь, что он сразу же прочтёт описание способностей, богиня быстро схватила его за руку и заговорила:

— Ну вот, силы получены. Пора приниматься за дело. Какую цель ты хочешь в этот раз? Я даровала тебе две способности...Кхм, раз я такое великодушное божество, то постараюсь максимально учесть твои пожелания.

Лорд вспомнил, что она уже задавала ему этот вопрос в прошлый раз. Тогда он сказал, что ему всё равно. Он смутно помнил, что она была недовольна этим ответом.

— Подумай получше. Одной слепой похоти мало. Для чистой энергии нужна сильная, направленная страсть. Чтобы цель желала именно тебя. Эх, если бы страсть была таким простым чувством, мне бы не пришлось спрашивать, я могла бы просто отправить тебя в публичный дом.

Ламирак была права, стоило лучше подумать над выбором партнёра. Лорд признал, что слишком легкомысленно отнёсся к этому. Эта миссия неизбежно оставит след в чьей-то жизни. На некоторое время погрузившись в раздумья, Лорд наконец ответил под её нетерпеливым взглядом:

—Тот, кто не пострадает из-за связи со мной.

— …Что?

Для столь долгих размышлений ответ был удивительно коротким. «У людей и правда странные вкусы.» С сомнением покачав головой, Ламирак пробежалась глазами по списку, развёрнутому в воздухе. «Так, чтобы не пострадать нужно обладать силой и властью. И эмоционально — быть максимально бесчувственным и бесчеловечным.» В верхней части «топа самых сложных целей для покорения» она нашла пару вариантов, идеально подходящих под эти критерии.

Их расположение, конечно, немного тревожило — регион в составе Империи Наксиум, той самой, что упразднила многобожие и обрекла множество богов на нищету. «Ну да ладно, если только не раскроется, что он мой посланник, то проблем быть не должно. Да и апостола не так-то просто распознать.» Ламирак открыла портал в человеческий мир и повернулась к Лорду.

— Ну что ж, заработай побольше очков. Когда придёт время, призову тебя обратно.

Лорд молча кивнул и исчез в портале. «Ох, какой же он решительный, никаких лишних слов. Сразу видно, чей апостол. И работает на совесть.» Ламирак с довольным видом махала ему вслед, а потом что-то внезапно вспомнив, пробормотала:

— Ах да, пол я не уточняла…Думаю, он не будет возражать. К тому же с мужчин проще получить больше очков.

Глава 1-2

Часть 2

Глава 1-2

Свет постепенно угас. Лорд стоял на месте исчезнувшего портала и оглядывался по сторонам. Он оказался в коридоре, где не было ни души. Стены, отделанные эбеновым деревом, и ковры на полу — всё выглядело роскошно. Может, поэтому тусклое освещение создавало не столько мрачную, сколько таинственную атмосферу.

Если портал сработал как нужно, то Лорд находился в центре герцогства Деот, входящего в состав империи. По словам Ламирак, портал, открытый без опоры на храм или другой сакральный проводник, нельзя было настроить настолько точно, чтобы попасть прямо в конкретное здание. Поэтому выяснить точно, куда именно его занесло, Лорд мог только сам — осмотрев округу.

Он медленно двинулся вглубь тёмного коридора. Повернув за угол, он увидел массивную металлическую дверь. Взгляд сам собой остановился на богато украшенной эмблеме над дверью: змея, обвивающая клинок, и под ней выгравированная надпись — «Рата». Похоже на имя владельца этого места или название организации, но с такой скудной информацией Лорд мог лишь строить догадки.

Из-за двери доносился приглушённый гул, будто толпа что-то в один голос кричала. Судя по такой суматохе, открытие двери вряд ли привлечёт к себе лишнее внимание. Немного поразмыслив, Лорд осторожно толкнул створку. В лицо ударил разгорячённый поток воздуха.

— Шесть тысяч сто! Ставка шесть тысяч сто! Ещё желающие?

— Шесть тысяч пятьсот!

— Семь тысяч!

…Аукцион, значит. Оглядевшись, Лорд заметил охранников, расставленных по помещению, и поспешно спрятался за спинкой ближайшего кресла. Вся подсветка была направлена на сцену, поэтому зрительный зал тонул в темноте. Даже в такой непроглядной тьме люди тщательно скрывали лица — кто масками, кто веерами, чем угодно. Лорд поднял взгляд вслед за толпой, которая вдруг загудела. Охранники выкатывали на центр сцены передвижную клетку.

— Следующий лот — долгожданный белый тигр. Поскольку это редкий вид зверочеловека, торги начнутся с пяти тысяч золотых! — объявил ведущий, сдёрнув покрывало с железных прутьев.

Внутри, съёжившись, сидел ужасно худой мальчик. Лорд едва сдержал рвущийся наружу звук. Он попал на чёрный рынок, где зверолюдей продавали в рабство.

— Восемь тысяч пятьсот!

— Десять тысяч!

Крики становились всё громче, оглушая его. Сдавливая подступившую тошноту, Лорд прорвался сквозь обезумевшую толпу к двери, через которую вошёл. В коридоре его встретил охранник, которого раньше там не было. Не дав тому и шанса заговорить, Лорд ускорил шаг и свернул за ближайший угол.

Портал выбросил его почти прямо перед дверью в место проведения аукциона, и потому Лорд только сейчас понял, что с коридором что-то не так — он напоминал лабиринт. После нескольких одинаковых кругов стало ясно, что здесь не обошлось без магии. С этого момента Лорд перестал верить глазам и стал полагаться только на свой «внутренний компас», стараясь двигаться строго вперёд. Казалось, что он постепенно спускается глубже и глубже. Но это ничего не меняло: что в самом начале, что сейчас было неясно даже то, находится ли он на поверхности или под землёй.

Как только он свернул налево на первой же развилке, то почувствовал, что атмосфера мгновенно изменилась — стало ещё темнее, сыро, зловеще. Лорд уже хотел пойти обратно, поняв, что этот путь явно не стоит выбирать, но вдруг услышал тихий голос:

— Спасите…

Этот слабый, но отчётливый голос доносился совсем рядом. Лорд не раздумывал долго. Пройдя ещё несколько шагов по узкому коридору, он оказался в большом помещении. Рядами тянулись решётки, а за ними, как он и предполагал, были заточены зверолюди. Неизвестно, сколько они там находились, но с первого взгляда было ясно, что состояние у всех было тяжёлым.

Убедившись, что вокруг не видно ни одного стражника, Лорд подошёл к ближайшей камере. Он обхватил металлические прутья ладонями и потянул — тщетно. Если даже те, кто силён куда больше человека, заперты здесь, лишённые возможности вырваться, то рассчитывать на собственные силы было смешно. Оборотень-мужчина за решёткой, какое-то время молча наблюдавший за попытками Лорда, устало заговорил:

— Брось это бесполезное дело и уходи быстрее. Скоро вернётся надзиратель.

Лорд, ничего не ответив, наклонился и внимательно осмотрел нижнюю часть камеры. Ему показалось странным, что очертаний предполагаемой двери не было видно, и теперь понятно почему: решётка поднималась целиком снизу.

— Ясно. Похоже, способ открыть её всё-таки есть, — сказал Лорд, выпрямляясь после того, как заметил в левой стене механизм для ключа.

Если он не может открыть дверь сам, нужно найти того, кто сможет. Тюремщик, который по словам пленника скоро должен был вернуться, был как нельзя кстати.

Он понимал, насколько безрассудно пытаться освободить заключённых, не имея ни малейших сведений об этом месте. Разумнее было бы оставить этих зверолюдей и самому искать выход, но тяжесть на сердце, связанная с одним из их сородичей, не позволяла так поступить. Лорд огляделся вокруг, спокойно оценивая свои шансы справиться с надзирателем. Единственный вход в тюрьму — узкий коридор. Если устроить засаду и нанести первый удар, то это вполне реально.

Размышляя, можно ли здесь найти хоть что-нибудь, что могло бы послужить оружием, он запоздало вспомнил о силах, дарованных Ламирак. Стоило лишь подумать о них, как перед глазами, будто во всплывающем окне, возникли строчки текста. Видимо, Ламирак, которая теперь хорошо разбиралась в земных играх, для его удобства поместила информацию в знакомый интерфейс.

[Особая черта: Похоть]

Усиливает все характеристики тела, связанные с похотью (выносливость в постели, чувствительность, стойкость, регенерацию и ещё девять параметров).

[Способность: Разблокировка потенциала (Не нравится — лучше не пользуйся)]

Временно значительно повышает скрытый потенциал организма.

Предупреждение: сразу после окончания действия способности возникает случайный негативный статус.

[Способность: Копирование способностей (Вау, хочу такие же статы, как у тебя)]

После поглощения жизненной энергии цели на определённое время копирует её способности.

Предупреждение: эффективность и длительность существенно зависят от способа поглощения энергии.

Если не обращать внимания на странные названия в скобках, которые заставляли сомневаться в собственном зрении, единственной способностью, которая могла помочь прямо сейчас, была «Разблокировка потенциала». Лорду предстояло голыми руками справиться с надзирателем, не зная, чем тот вооружён и насколько опасен. Предупреждение вызывало беспокойство, но выбора не было.

Он встал за углом, где его не было видно со входа, и стал прислушиваться. Спустя какое-то время в коридоре раздались шаги надзирателя, вышедшего на обход. В тот же миг Лорд активировал способность. Он ещё не чувствовал никаких изменений, но не мог медлить и рисковать упустить шанс для внезапного удара.

Как только крупный стражник появился в проёме, Лорд резко выдохнул и двинулся. Удар ногой, усиленный полуповоротом корпуса, пришёлся точно в бок надзирателя. Тот, издав сдавленный звук, пошатываясь, отступил на шаг в сторону. Лорд ожидал, что тюремщик упадёт, но толстая плоть, похоже, поглотила большую часть вложенных сил.

Прежде чем противник успел восстановить равновесие, Лорд без промедления переместился за его спину и ударил под колено. Ноги охранника, тянувшего руку к поясу за оружием, подкосились. Он накренился вперёд, и Лорд тут же врезал ему кулаком в челюсть. Раздался глухой хруст. Надзиратель рухнул на пол. Изо рта пошла пена, глаза закатились — явные признаки сотрясения. Всё завершилось за считанные мгновения.

Убедившись, что охранник выведен из строя, Лорд опустил взгляд на свою раскрытую ладонь. Хотя он начал с внезапной атаки, противник не смог оказать ни малейшего сопротивления. Дыхание даже не сбилось. Когда он только активировал способность, этого не ощущалось, но теперь все чувства обострились до предела. Мозг мгновенно обрабатывал сигналы извне, а конечности ощущались необычайно лёгкими. Необученное тело двигалось безупречно, выполняя команды разума, что не только удивляло, но и немного пугало.

Лорд сдержал прилив адреналина, оставшийся после боя, и обыскал тело лежащего. Сняв с пояса связку ключей, он подошёл к решётке и воспользовался замком, который заметил ранее. Тяжёлые прутья, которые он никак не мог сдвинуть с места, даже приложив всю силу, теперь легко поднялись. Только тогда оборотни, с тревогой наблюдавшие за всем происходящим, с облегчением выбежали наружу. Некоторые плакали, обнимая товарищей, другие благодарили Лорда, сжимая его руку.

Однако радоваться было рано. Что теперь? Лорд не знал всех нюансов охраны аукционного дома, но если надзиратель не вернётся с патруля, остальные точно быстро поймут, что в тюрьме что-то произошло. Вывести уставших зверолюдей через лабиринт коридоров к выходу тоже непростая задача. Ещё и времени было в обрез: как только действие способности прекратится, его ждёт случайный негативный эффект.

Пока он размышлял, вперёд вышел один из освобождённых, тот самый мужчина, что заговорил с ним через решётку.

— Если найдём магическую печать поблизости и уничтожим её, то сможем снять заклинание, превращающее коридор в лабиринт без выхода.

— Я могу найти её по запаху. Пойдёмте.

— Кто может идти, давайте понесём на своих спинах тех, кто не в силах стоять на ногах.

Когда один проявил инициативу, остальные сразу же присоединились и стали обмениваться информацией и идеями. Лорд с удивлением наблюдал за их взаимодействием. У них была такая потрясающая сплоченность, что ему стало стыдно за то, что он посчитал их обузой. Во время краткого обсуждения кто-то предложил отправить небольшую группу, чтобы те сломали печать и вернулись, но так как не было возможности сообщить, если что-то пойдёт не так, идею отклонили. В итоге, все семнадцать человек, включая Лорда, покинули помещение. Оборотень из псовых по имени Рина взяла на себя роль проводника.

Они двигались по коридору, и вскоре Рина остановила всех на развилке, принюхалась, а затем поднесла руку к стене. Только после того, как её пальцы легко прошли сквозь поверхность, часть иллюзии развеялась, и он увидел углубление. Рина осторожно прощупала полость и вытащила оттуда предмет — квадратную пластину размером с ладонь.

— Подождите, — Лорд поспешно остановил девушку, которая уже собиралась раздавить печать.

Внутри пластины пульсировали тонкие нити синего света, словно ток, циркулирующий по цепи. Лорд понял: если разбить такую штуку грубой силой, последствия будут катастрофическими — словно подорвать миниатюрный ядерный заряд. Раз Рина, умеющая отслеживать магию, ничего не заметила, и он один видел это свечение —значит, способность ещё действовала.

— Это та самая магическая печать, которая поддерживает заклинание в коридоре?

— Да, это точно она.

От её уверенности Лорд глухо сглотнул. Он до последнего надеялся, что перед ними просто замаскированная бомба, тогда, по крайней мере, можно было бы уйти и подорвать издалека. Но теперь ясно: иного пути, кроме как обезвредить напрямую, не существует. Лорд взял пластину из её рук и осторожно, начиная с внешних контуров, принялся по одному разрывать потоки энергии. Он не стал отсылать остальных, ведь если что-то пойдёт не так, никакая дистанция не спасёт. Зверолюди, поняв ситуацию, молча ждали.

Работа была кропотливой, требовала предельной концентрации и терпения, поэтому неизбежно отняла много времени. Он оборвал последний контур, и, к счастью, взрыва, которого все так опасались, не последовало. Вместо этого раздался низкий гул — не звук, а вибрация. Воздух вокруг стал иным, легче. Лишь тогда Лорд позволил себе выдохнуть, положил погасшую пластину и выпрямился.

Зверолюди, поняв, что барьер снят, двинулись вперёд. Коридор стал прямым, без иллюзий. Никого вокруг — значит, аукцион всё ещё продолжался. Хотя все молчали, тяжёлое дыхание выдавало общую тревогу.

Один из шедших во главе группы, завернув за угол, застыл, словно увидел призрака. Другие едва успели остановиться позади, собираясь спросить, в чём дело, когда Лорд услышал едва уловимый свист ветра. Он инстинктивно схватил стоящего впереди оборотня за шиворот, резко оттащив к себе. В ту же секунду из-за угла вылетела метательная звезда и вонзилась в каменную стену позади, так легко, будто это был мягкий сыр. От этого вида у Лорда по позвоночнику пробежал холодок.

— Я отвлеку, а вы бегите в противоположную сторону.

Лорд спокойно сообщил о своём намерении и встал перед углом, преграждая путь между зверолюдьми и ещё не показавшимся врагом.

— Быстрее, — поторопил он.

Наконец, колебавшиеся оборотни сорвались с места. Мужчина, которого он спас, взял на руки оцепеневшего ребёнка. Перед уходом он оглянулся на Лорда. Его извиняющийся взгляд задержался на мгновение, а потом остался только топот убегающих ног.

Ни о каком возвышенном порыве вроде самопожертвования Лорд не думал. Он отослал их, руководствуясь холодным расчётом. Одного лезвия, вонзившегося в стену, было достаточно, чтобы понять, что противник чудовищно силён. Пытаться победить числом, когда большинство зверолюдей обессилены и истощены, было бы бессмысленно. К тому же, коридор был слишком узким для стольких людей, а при этом ещё пришлось бы защищать тех, кто не умеет или не может драться.

Не было слышно даже шагов. Ни малейшего намёка на движение. Обострившиеся чувства Лорда, способные распознать даже слабейшие колебания воздуха, сейчас не улавливали ничего. «Он один?» — подумал Лорд, напряжённо всматриваясь. Перед ним стоял мужчина — стройный, высокий, в типичном одеянии ассасина. Маска, натянутая до переносицы, открывала полоску леденящего взгляда. Но и тот почти исчезал в тени чёрного, глубоко надвинутого капюшона.

Лорд ожидал, что тот снова бросит метательное оружие, но противник, неожиданно, рванул вперёд с пугающей скоростью. Прыжок, который совершил мужчина, был немыслим для обычного человека: ни замаха, ни подготовки — только стремительный рывок. Лорд едва не опоздал. Лишь чудом, опираясь на ненормально усилившиеся рефлексы, он успел уклониться. Промедли он ещё на десятую долю секунды, и клинок вошёл бы прямо в сердце. А так сталь лишь чиркнула по предплечью, оставив неглубокий порез.

Времени перевести дух не было. Лорд воспользовался краткой паузой после уклонения и ударил врага локтём в спину, но тот вдруг скользнул вниз, как тень. Локоть прошёл сквозь пустоту. Впрочем, он и не надеялся, что сможет одолеть мужчину этим ударом. Вместо того чтобы продолжать пытаться атаковать, Лорд развернулся и побежал.

Позади раздался знакомый свист рассекаемого воздуха. Он стиснул зубы, на слух определил направление метательного клинка и бросился в сторону. Подошвы ботинок громко скрежетали по полу. Вдруг холодок пробежал по затылку, и он инстинктивно пригнулся. Резкий наклон корпуса во время бега нарушил равновесие. Лорд неловко прокатился по полу. Он смог уклониться от лезвия, но потерял драгоценные секунды на то, чтобы подняться.

Пугало то, что шагов сзади так и не было слышно. Мужчина возник из ниоткуда, словно не подчиняясь гравитации, оттолкнулся от боковой стены и приземлился прямо перед Лордом, преградив путь. Они вернулись к тому, с чего начали.

[Время действия способности истекло. Активируется случайный негативный статус.]

…Нет, не к тому же. Перед глазами появилось вращающееся колесо рулетки, которое будто насмехалось над его положением. Лорд мельком взглянул на него, а потом посмотрел на противника. Странно, что тот, осыпав его атаками, теперь почему-то не торопился убивать. Встретившись взглядом с красно-коричневыми глазами, видневшимися из-под капюшона, Лорд уловил в них смутную эмоцию. Прежде чем он успел понять, что та означает…

[Ваш выигрыш: Обморок!]

…сознание провалилось во тьму под издевательские фанфары.

Глава 1-3

Часть 2

Глава 1-3

— Одна взрослая особь и двое молодых схвачены возле зала аукционов. Местонахождение остальных четырнадцати пока неизвестно, но мы продолжаем поиски. Они слишком быстро и чисто разрушили печать, и за ними оказалось тяжелее угнаться, чем мы ожидали…

— Оказывается, у тебя есть дурная привычка слишком много болтать, когда ты не справился со своей работой.

— Мы до-добились содействия от городской стражи. Если дадите ещё немного в-времени, то мы точно…

Голос человека, павшего ниц, предательски затрясся. Дрожь голоса перекинулась на тело. Мастер Раты не терпит слабых и бесполезных. Это знали все, кто служил в Рате — чёрной руке, правящей Деотом. Мужчина судорожно стиснул зубы, пытаясь взять под контроль трясущееся тело. Он лучше других знал: стоит сейчас показать страх и попросить пощады, и его голова тут же покатится по полу.

— Четырнадцать, говоришь…Сколько человек в твоём отряде?

— Д-десять.

— Не сходится. Ещё трёх не хватает, чтобы расплатиться за провал.

«Трёх?» Осознав смысл сказанного, мужчина резко вскинул голову. В расчёт входили не только его люди, но и он сам. Он предполагал: если поиски провалятся, то его подчинённые не сохранят жизни, но совсем не рассчитывал оказаться с ними в одном списке. Всё-таки он восемь лет служил под началом хозяина Раты и руководил отрядом убийц.

— Хозяин, поща…!

Вместо мольбы из приоткрытого рта мужчины с бульканьем хлынула кровь. Хозяин Раты, Сион, убрал меч и спокойно шагнул назад, позволяя телу рухнуть на пол. Двое ожидавших у дверей слуг вошли и унесли убитого вместе с ковром — так буднично, будто убирали осколки разбитой вазы. Когда в комнату вернулась тишина, Сион откинулся на спинку кресла и спросил:

— Виновный пойман?

Кроме него в помещении никого не было. Казалось, он говорит сам с собой. Но в следующий миг из ниоткуда возник высокий мужчина в чёрном плаще с надвинутым на лицо капюшоном, тенью встав за спиной Сиона. Тук. Мужчина один раз постучал по столу костяшками пальцев. Один раз означало да, а дважды — нет. Их условный сигнал.

— Это он помешал тебе преследовать беглых рабов?

— Тук.

— И что, даже не околдовав тебя какой-то магией?

— …Тук.

Небольшая пауза перед подтверждением заставила губы Сиона под лисьей маской изогнуться. История становилась всё любопытнее, но от немого Тени больше ничего не добьёшься. Впрочем, на все остальные вопросы мог ответить и сам виновный. Поднявшись с кресла, Сион провёл пальцем по краю маски и спросил:

— У него случайно не три головы?

— …

— Если нет, то надеюсь, он хоть как-то оправдает цену понесённых из-за него убытков.

∗ ∗ ∗

— Да ну, впервые вижу, чтобы кто-то не очнулся даже после нескольких вёдер ледяной воды.

— Может, притворяется, что без сознания. Давай по-другому проверим, а?

— Ронау, разрешение на пытки ещё не дали. Снова попадёмся — одним выговором не отделаемся.

— А что ты предлагаешь? Мы просто будем торчать тут и пялиться как этот ублюдок отдыхает? Если не допросим, то нам всё равно будет крышка. Так какая разница?

Перед двумя препирающимися тюремщиками стоял стул, к которому был привязан черноволосый мужчина. Его только что облили ледяной водой, но опущенная голова так и не шелохнулась. Если бы не едва заметное вздымание груди, к которой прилипла мокрая одежда, можно было бы подумать, что он мёртв.

Когда атмосфера начала накаляться, один из надзирателей, пониже ростом, покачал головой и отступил. Это означало, что он больше не будет останавливать напарника. Ронау, так звали второго, размашисто подошёл, схватил мужчину за волосы и дёрнул назад. Вода с его безвольного, как у покойника, запрокинутого лица стекала крупными каплями. В тот миг, когда Ронау уже замахнулся для пощёчины, глаза, до сих пор плотно закрытые, распахнулись.

— Тцк. Уже очнулся.

Ронау опустил руку и сплюнул на пол, глядя на тёмные, ещё не сфокусированные зрачки. Пришедший в себя пленник попробовал шевельнуть связанными за спиной руками, а затем медленно огляделся. Для человека, очнувшегося в тёмной пыточной, он был поразительно спокоен. Опытный Ронау, чтобы не давать ему времени на оценку ситуации, резко наклонился вперёд, угрожающе нависнув.

— Времени нет, так что сразу перейдём к делу. Ты из Гиллион?

— …

— Отвечай.

Тяжёлая ладонь хлестнула по щеке. Удар был такой силы, что стул, вместе с привязанным к нему человеком, проскрипел и немного отъехал назад. Голова мужчины наклонилась вбок, а из уголка рта выступила алая струйка крови. «Ни стона, ни вскрика — неожиданно. И лицо такое же каменное. Вот же, как назло попался самый неприятный тип людей для допроса.» Ронау мысленно выругался и повторил:

— Тебе задали вопрос. Ты из Гиллион?

— …Что это?

В их кругах не каждый наёмник обязательно был оттуда, но не знать о Гиллион было попросту невозможно. «Этого сопляка никто не научил что ли, что надо говорить, если хочешь избежать пыток. Так и напрашивается.» Ронау усмехнулся и снова занёс руку. Предостерегающий голос напарника утонул в хлопке. На этот раз звук был глухим, потому что били кулаком. Получив второй удар по той же щеке, мужчина даже голову поднять не смог, только пару раз моргнул. Зрачки дрожали, что говорило о лёгком сотрясении.

— Не ответишь — выясним другими методами.

Ронау сжал челюсть мужчины, заставив его открыть рот, и засунул туда пальцы. Пальцы в перчатке бесцеремонно шарили внутри. Другой рукой он крепко схватил пленника за подбородок, удерживая голову, которая пыталась отстраниться назад. После недолгой односторонней борьбы Ронау, проверив обратную сторону языка, вытер с перчатки кровавую слюну и нахмурился.

— Любопытно. Неужели, кроме Гиллиона, появилась ещё какая-то отбитая шайка, посмевшая сорвать мероприятие Раты?

У всех членов Гиллиона под языком выжжена особая метка, позволяющая быстро совершить самоубийство — знак того, что они никогда не предадут группировку. Как и подобает фанатикам, выражающим преданность таким зверским методом, боевые навыки каждого из них были весьма высоки. У Пса, притащившего его сюда, на лице была жуткая мина, поэтому Ронау думал, что этот человек точно из Гиллиона. К тому же, Пёс использовал свои сверхспособности, а это значило, что этот парень силён.

Но, к счастью, его предположения не оправдались. На языке мужчины не было метки. Похоже, допрос обещает быть долгим. Ронау обернулся к напарнику, который в нерешительности стоял поодаль, и сказал:

— Ну так что? Будем дальше ждать разрешения на пытки, чтобы с ним вместе подохнуть?

∗ ∗ ∗

Пытки не обязательно должны быть кровавыми, чтобы считаться жестокими. Есть методы, при которых не прольётся ни капли, но боль будет наравне с вырванными ногтями и отрезанной плотью.

— Как только появится желание поговорить — просто скажи. Ой, точно, забыл. Ты же сейчас даже рта открыть не можешь.

Жилистая рука выдернула голову Лорда из воды. Он захрипел, отчаянно хватая воздух, но тут же закашлялся от жидкости, попавшей в горло. Ронау, даже не думавший ждать, пока его дыхание восстановится, спокойно спросил:

— Кто тебя нанял?

— Кха-кха…Никто, ха-а…

Не успел Лорд договорить, как голову снова окунули в воду. Это было до скуки однообразно. Даже чокнутые из Гиллион долго такую пытку не выдерживали. Она продолжалась уже несколько десятков минут, а всё, что они услышали, было лишь «Никто» и «Я не понимаю, о чём вы».

Когда человеку перекрывают дыхание, он должен хотя бы брыкаться, пытаться вырваться, царапать руку, что держит его голову. Но он почти не проявлял никаких естественных, инстинктивных попыток сопротивления. Разве что, когда его вытаскивали, хватал воздух ртом, как нормальный человек. Не делай он и этого — можно было бы подумать, что они не пытают, а помогают ему утопиться. «Упрямый ублюдок.» Ронау щёлкнул языком и, точно отсчитав секунды, отпустил истязаемого ровно за миг до того, как он должен был задохнуться.

По его кивку второй тюремщик приблизился с маленьким сосудом. Пока Лорд жадно дышал, к его носу поднесли бутыль, из которой валил дым. В такой ситуации выбора не было. Лорд, едва держа глаза открытыми, продолжил судорожно втягивать воздух и вместе с ним дым. Горло саднило, он снова закашлялся. Постепенно боль отступила, а голова словно наполнилась ватой.

— Ну? Кто тебя нанял?

— Ха-а…Никто…

— Ага. Выходит, проник никем незамеченным на аукцион, прошёл через защитное заклинание, снял печать обратным ритуалом и всё это один? Да ты редкий экземпляр. С такими навыками можно хоть завтра во дворец пробраться и императору голову отрезать.

Усмехавшийся Ронау внезапно посерьёзнел и грубо швырнул Лорда на пол. Измученное тело покатилось, не успев сгруппироваться. Ронау подошёл и присел рядом.

— Я хорошо знаю таких, как ты. Вашу кожу хоть сотню раз полосуй — толку ноль.

Он схватил пленника за ворот и перевернул. Одним рывком стянул штаны вместе с бельём. Лорд втянул воздух, почувствовав, как нижней части тела коснулся холодный воздух. Надавив коленом на его спину, Ронау потянулся к его обнажённым бёдрам.

— Если надумаешь что-то сказать, говори. А я пока этим местом займусь.

Пальцы в кожаной перчатке силой раздвинули напряженные ягодицы. Сплюнув в щель между ними, Ронау начал растирать смоченную слюной промежность большим пальцем. Лорд, стиснув губы, яростно задёргался. «Хах, только что спокойно был готов умереть, а как только зад тронули, так сразу вон как сопротивляется.»

— Ты у меня быстро расколешься, — пробормотал Ронау так, чтобы его услышали, и разом вонзил указательный и средний пальцы в отверстие.

Он силой вдавливал их в сжатое место, проталкиваясь сквозь него. Тело, бьющееся внизу, замерло, не издав ни звука. Тому явно было больно. Но Ронау не собирался его жалеть. Два пальца, словно ножницы, задвигались внутри, расширяя узкое пространство. Внутренние стенки инстинктивно сжимались, пытаясь вытолкнуть постороннее, но всё было тщетно.

Пальцы, обеспечив себе достаточно места, тут же начали активные поступательные движения. Каждый раз, когда рука безжалостно входила и выходила, был слышен звук трения сухой плоти. Редкие вздохи по-прежнему были еле различимы. «Ничего, чем больше они зажимаются, тем быстрее ломаются.» Не снижая темпа, Ронау добавил ещё один палец и проверил время. Наркотик вот-вот начнёт действовать.

Дым, которым насильно дали надышаться Лорду, был жжённым тильтиром. Смесь из различных веществ, усиливающая кровоток. Он был настолько вреден для организма, что его редко использовали даже в самых дешёвых борделях и трущобах, но эффект был гарантирован. После того как отверстие стало мягче, Ронау перестал просто грубо расширять его. Он глубоко вводил пальцы, словно настоящий член, медленно вращая ими внутри, а при вытаскивании поворачивал запястье, давя на внутренние стенки.

— Ха…Хватит, угх…!

Сдавленные звуки изменились. Большинство мужчин не выдерживают и начинают говорить, испугавшись собственной реакции на такую стимуляцию. Ронау наклонился, чтобы проверить выражение лица Лорда. Но стоило увидеть, как странно оно исказилось, и он сам непроизвольно сглотнул. Он поспешно перевернул пленника на спину. Когда пальцы вышли наружу, Лорд вздрогнул всем телом. «Ну надо же.» Уловив этот едва заметный отклик, Ронау ухмыльнулся.

— О-о, да тебе явно не впервой спать с мужчиной.

Ронау схватил напряжённые в сопротивлении бедра, раздвинул их и расстегнул свой пояс. Он слышал, как его коллега позади что-то лихорадочно пробормотал, но проигнорировал его. Поскорее хотелось наконец-то сбросить накопившееся в паху напряжение. Ронау облизал губы и нетерпеливо приложил свой член к отверстию, начав тереться о него.

— Ты точно наёмник? Больше похож на грязную шл...

— А мне кажется, грязный здесь ты, — перебил низкий, насмешливый голос.

За ним последовал металлический звон, рассекающий воздух. Звук был таким плавным и мягким, будто музыка. «А?» Ронау широко раскрыл глаза и провёл рукой по шее, где тянулся косой след лезвия.

Тонкая линия постепенно разошлась по краям, и голова Ронау отделилась от тела. Она покатилась по полу, а туловище с запозданием качнулось и рухнуло назад. Из шеи фонтаном хлынула кровь.

— Х-хозяин…Пощадите меня!

Стоявший в стороне тюремщик подбежал, упал на колени и прижался лбом к полу. Всё тело дрожало от страха. Мужчина, стряхнувшийся с рапиры кровь и аккуратно вернувший её в ножны, не обратил на него внимания и уверенной походкой вошёл в пыточную. Хотя пол рядом окрасился в красный, на его обуви не осталось ни единого пятна.

— Так это ты сорвал мой аукцион?

Пренебрежительная фраза сказанная совершенно безэмоциональным тоном создавала крайне жуткое впечатление. Лорд натянул спущенную одежду и с трудом поднял верхнюю часть тела. Мужчина смотрел на него сверху вниз. На тонких губах, виднеющихся из-под маски лисы застыла улыбка, но она совсем не казалась дружелюбной.

Лорд сразу понял: перед ним тот, кто решит его судьбу. Он нахмурился, пытаясь подобрать ответ. В голове туман, дыхание сбилось, а мысли рассыпались. Он чувствовал, что и тело, и разум достигли предела. Лорд опасался, что утратит рассудок, если пытки с целью выяснить его личность продолжатся. Смерть это просто конец, но вот потеря себя действительно пугала его.

— …Я…

— Меня не интересует, кто ты. Главное, возмести убытки за мой товар, потерянный по твоей вине.

Глаза за лисьей маской прищурились.

— И разумеется, как будешь возмещать — решу я. Договорились?

Глава 1-4

Часть 2

Глава 1-4

Собственное прерывистое дыхание заглушало остальные звуки. Всё тело охватил нестерпимый зуд, будто по коже ползали насекомые. Он потянулся дрожащей рукой к низу живота и обхватил ладонью твёрдый, напряжённый член. Вопросы о том, где он находится и почему так сильно возбуждён, мгновенно испарились. В затуманенном сознании остался лишь один инстинкт — освободиться от мучительного жара. «Ха, мнх…!». Не успел он и пару раз подвигать рукой, как кончил. Это произошло до смешного быстро.

Даже после разрядки зуд в животе никуда не делся. Он никогда не испытывал ничего подобного. Неутихающий жар доводил до отчаяния. Лорд нахмурился, и, уставившись в никуда, принялся лихорадочно и бесцельно сжимать член, как ребёнок, который впервые трогал себя. Когда ногти задевали налитую кровью кожу, боль на мгновение заглушала зуд. Внезапно у уха раздался тихий смешок. Поверх его руки, беспорядочно двигающейся в поисках облегчения, легла чья-то ладонь.

Неожиданное чужое прикосновение резко вернуло его в реальность. Только тогда Лорд почувствовал тепло человека, обнимающего его сзади. Он хотел повернуть голову, чтобы посмотреть, кто это, но протянувшаяся из-за спины рука накрыла его глаза. «Тш-ш, не двигайся», — прозвучал тихий голос, и его тело, вопреки воле, обмякло. Казалось, какая-то неведомая сила сковала Лорда.

Ладонь, накрывшая его собственную, уверенно направляла его, задавая ритм. Без возможности пошевелиться Лорд только и мог, что тяжело дышать. Лишившись зрения, он острее ощущал происходящее. Пальцы на члене были явно его, но вот нажим и движения были незнакомыми. И это несоответствие ощущений мгновенно вызвало новую волну наслаждения. «Угх, а…!». Рука, плавно скользнув по всей длине, сомкнулась на головке плотным кольцом, и в тот же миг спину прошило острой дрожью. Между переплетёнными пальцами стекала белёсая жидкость.

Лорд, жадно хватая воздух, казался полностью изнурённым, но член в чужой руке все ещё стоял, несмотря на два оргазма подряд. Сион, нежно поглаживая покрасневшую от трения плоть, участливо спросил:

— Всё ещё мало, да? Просто тильтир особенно ядовит, если вдыхать его через нос.

Слова звучали так, будто ему давали выбор, но последующие действия говорили об обратном. Пальцы медленно скользнули вниз и погладили податливое отверстие. Лорд осознал, что твёрдая тяжесть, которая давила сзади всё это время, была членом только сейчас, когда Сион уже раздвинул его ягодицы и приставил головку ко входу. Понимая, что будет дальше, Лорд, широко раскрыв глаза, дёрнулся в бессильном протесте. Но Сион, сковавший его своим приказом, не потерпел даже этого жалкого трепыхания. Он крепко сжал талию Лорда, чтобы тот сам не мог совершить ни малейшего движения, и приподнял его, а затем…

— А! Нет, угх…!

Его с силой насадили на член. Крик застрял в горле, и голова резко откинулась назад. Отверстие, разработанное пальцами тюремщика, кое-как приняло длинный и толстый орган, не разорвавшись. Но то, что боль была меньше, не означало, что вторжение не было мучительным. Лорда замутило от давления, которое давило на внутренности и заполняло его живот. Сион, прижавшись губами к исказившемуся профилю Лорда, сделал несколько медленных толчков. Член, застрявший на половине, постепенно проталкивался дальше, словно вбиваемый гвоздь.

Мало того что его заполняли снизу, влажный язык скользнул в ухо, словно имитируя проникновение. Когда Сион, наконец погрузившийся достаточно глубоко, начал по-настоящему двигаться, стало невозможно разобрать, откуда доносится этот грязный мокрый звук — сверху или снизу. Толчки стали грубыми и резкими, что прежняя медлительность казалась лишь иллюзией. Связанный приказом и удерживаемый чужими руками, он только и мог трястись, как тряпичная кукла. Звук, зрение, контроль над телом — всё зависело от другого. Даже жар, разгорающийся внутри.

— Ха, нгх...! Мнх, ах...!

Каждый раз, когда кончик члена ударял по нужной точке, сознание на миг выключалось и оставалась одна белизна. Наркотик усиливал эти ощущения, быстро превращая мозг в кашу. Одурманенное тело безотказно откликалось на стимуляцию. Живот, внутри которого двигался член, стал липким и влажным от спермы. Удовольствие было таким сильным, будто он постоянно находился на пике. Из-за этого он даже не понял, когда ещё раз кончил. Под жестоким, беспрерывным натиском дыхание превратилось в судорожные рывки. Отчаянно хватая ртом воздух, Лорд попытался сказать:

— Хва…ха-а! Хватит… Ах, хы!

— …Хватит?

Глаза за маской насмешливо изогнулись. Сион остановил толчки бёдрами и, всё ещё находясь внутри, развернул Лорда так, чтобы они оказались лицом друг к другу. Лишившись опоры, Лорд рефлекторно ухватился за плечи перед собой. Правда, это действие было скорее попыткой избежать более тесных объятий, чем желанием удержать падающее тело. Поняв это, Сион рассмеялся и сказал:

— Хорошо, я остановлюсь. Тогда попробуй двигаться сам.

Странное чувство, пронзившее затуманенный разум Лорда, было ему знакомо. Как раньше, когда особенная характеристика апостола похоти искажала восприятие секса, он ощутил, как чужие слова подчиняют его разум. Лорд прикусил губу до крови, пытаясь подавить навязанное желание пошевелиться, но это не помогло. Его тело, теперь хорошо знавшее где находится точка, приносящая больше всего наслаждения, само выгнулось, направляя туда кончик члена. Острая, пронзительная волна удовольствия ударила ему в голову, и он окончательно отпустил себя.

— Умх! Ха! А, а…! Н-нет, не… Хах, ах!

В месте, где они соединялись, не прекращая раздавались влажные шлепки. «Я мастурбирую, используя член другого мужчины.» Каждый раз, когда эта мысль проносилась в его разжиженном мозгу, по спине и плечам пробегал холодный озноб. Но он не мог остановиться. Тело, познавшее наслаждение, было невероятно жадным и ненасытным. Из болезненно распухшей головки капала жидкость. Среди этого безумия единственным способом, которым он мог хоть как-то выразить себя, оставалось лишь отчаянное мотание головой из стороны в сторону.

Сион, глядя в глаза, полные неприязни к происходящему, задумчиво склонил голову набок. «Не могу понять, он настолько не хочет признавать, что ему приятно, или дело в его исключительной силе духа, что он до сих пор пытается сопротивляться.» Это, конечно, по-своему интриговало, но такое явное нежелание заниматься с ним этим, читающееся на его лице, заставляло Сиона чувствовать себя как-то…

— Это лечение, а не секс.

…скверно.

— Удовольствие, которое ты чувствуешь, — это признак выздоровления. Поэтому прими его с радостью,— словно успокаивая ребёнка, мягко прошептал Сион, но его взгляд оставался холодным и безжалостным.

Отторжение в глазах Лорда медленно растворилось. Сион ласково провёл большим пальцем по его искусанным губам, стирая кровь, и коснулся их поцелуем. Путь его языка, извивающегося, исследующего чужой рот, чётко проступал на щеке Лорда. Когда он касался нёба и нежной слизистой, язык Лорда вздрагивал, робко сжимаясь, словно не знал, куда деваться под этим вторжением. Проглоченные стоны отдавались мелкой вибрацией в их соединённых ртах. Лишь когда он прошёлся по каждому уголку и насытился, Сион оторвал губы и лучезарно улыбнувшись, спросил:

— Продолжим лечение?

«Лечение…» Тяжело дыша после поцелуя, Лорд едва заметно кивнул. Он напряг бёдра, приподнялся, а затем всем весом опустился на член, направляя его глубоко внутрь себя. Когда он принимал его до самого конца и крепко сжимал, мучительный жар и зуд мгновенно утихали. Словно зависимый от этого ощущения, он насаживался и насаживался на твёрдую плоть, но поясница постепенно теряла силы, будто плавясь от слишком сильного удовольствия. Собственные неумелые движения не позволяли двигаться быстрее, и от мысли, что из-за этого лечение затягивается, Лорда охватило невыносимое нетерпение. Он схватил Сиона за плечи, и, сделав круг тазом, сидя на его члене, с тоской посмотрел на него.

— По-помогите мне, нх…исцелиться, ах…

Одного взгляда на лицо Лорда было достаточно, чтобы понять: он окончательно лишился рассудка, опьянев от наслаждения. Сион рассмеялся и перевернул того на спину, накрыв собой. Пока он приподнимал его ноги, дырочка нетерпеливо сжалась вокруг наполовину вышедшего члена. Сион резко выгнул спину и качнул бёдрами, с готовностью исполняя желание Лорда. Он вонзился до самого основания, безжалостно раздавив чувствительную точку.

Полностью отдав своё удовольствие в руки другого человека, Лорду оставалось лишь метаться по постели, безропотно принимая яростные толчки.

— Скажи, ха…спасибо. Раз уж я так усердно помогаю.

— Ах! А, мнгх! Ха, с-спасибо…! Ах, мх…!

Широко раскрытые глаза больше не могли удерживать собравшиеся в уголках слёзы. Тело еле справлялось с тем, как перехвативший инициативу Сион свирепо колотил по внутренностям. Нежные стенки настолько нагрелись от постоянного трения, что казалось, будто они вот-вот расплавятся от жара. Твёрдая плоть, растягивающая его до предела, стала раскаленным клеймом, выжигающим метки внутри живота. «Это пугающее наслаждение — часть лечения, поэтому я должен терпеть.» Даже успокаивая себя с помощью последних остатков разума, Лорд всё же несколько раз не смог совладать с собой, в страхе пытаясь отползти назад. Тогда безжалостная рука хватала его за лодыжку и притягивала обратно. С хлюпающим звуком член снова вонзался до конца. Этот мучительный цикл бесконечно повторялся.

— …А, а! Ух! Нгх, ха, а-а!

Через неопределённое количество времени из качающегося члена Лорда брызнула почти прозрачная жидкость. В тот же миг, в его тело, бьющееся в конвульсиях от очередного, уже неизвестно какого по счету оргазма, хлынуло что-то горячее. Внутренние стенки сжались, жадно впитывая сперму. Он уже почти провалился в обморок, но внезапно прямо перед глазами, сквозь мутную пелену, появилось окно уведомления.

[Жизненная энергия поглощена! Копирование способностей цели...]

Контроль над разумом (высший уровень) — оставшееся время 00:59:59

С помощью вербального приказа временно подчиняет сознание противника. Пользователь невосприимчив ко всем способностям ментального контроля того же уровня или ниже.

[Благодаря эффекту способности Контроль над разумом (высший уровень) вы сопротивляетесь всем текущим ментальным воздействиям.]

Лорд тяжело дышал, несколько раз закрывая и открывая глаза, приходя в себя. Когда туман в голове рассеялся, перед его взором пронеслось всё произошедшее. «Да уж, извращённее не придумаешь.» Даже на горькую усмешку сил не осталось. Как бы то ни было, он занимался этим не по собственной воле. И он не из тех, кто будет испытывать стыд или самобичевание за то, как вёл себя под принуждением. Но…

— …!

Лорд с трудом подавил вырывающийся стон. Сион, всё это время продолжавшийся находиться глубоко внутри, внезапно разом вышел. Лорд не мог поверить, что одного этого ему оказалось достаточно, чтобы снова вспыхнуть. Когда он подтянул к себе ноги, пытаясь успокоиться и унять возбуждение, сверху раздался тягучий, ленивый голос:

— Что ты делаешь? Мы же ещё не закончили с лечением. Раздвинь, пожалуйста, ноги.

[Благодаря эффекту способности Контроль над разумом (высший уровень) вы сопротивляетесь всем текущим ментальным воздействиям.]

Но именно этого Лорд и опасался. Если выяснится, что он освободился от контроля над разумом, в худшем случае может раскрыться, что он апостол, а на территориях Империи к еретикам не проявляют милосердия. Значит, если он не хочет быть разоблачённым, то должен сознательно подчиниться этому безумному приказу.

Выбора не было. Разум уже принял решение, не колеблясь из-за смущения хозяина. Лорд, отбросив стыд, медленно поднял колени и развёл их. Но куда сложнее, чем это, оказалось сохранить невозмутимое выражение на лице. Между раздвинутых ног влажно блестела распухшая дырочка. Не сводя с неё взгляда, Сион прошептал:

— А теперь умоляй трахнуть тебя. Так же мило, как в прошлый раз.

[Благодаря эффекту способности Контроль над разумом (высший уровень) вы сопротивляетесь всем текущим ментальным воздействиям.]

Лорд пожалел, что не упал в обморок, когда была такая возможность.

Глава 2-1

Часть 2

Глава 2-1

— Имя.

— Лорд.

— Так, посмотрим. Лорд, Лорд…А, нашёл. Поручителем указан…Кхе-кхе!

У перелистывающего документы работника гильдии наёмников внезапно затряслись руки. Лорд продолжил молча стоять на месте, догадываясь о причине такой бурной реакции. После небольшого промедления служащий стал более любезным, и, пропустив все формальные процедуры, что-то протянул Лорду.

— Кхм…Вот ваш золотой жетон.

Лорд посмотрел на жетон. На золотой пластине размером с ладонь был изображён меч, пронзающий свернувшуюся змею — символ гильдии Итара. Хотя они и называли себя гильдией наёмников, на самом деле Итара была лишь ширмой, созданной Ратой для распространения своего влияния вовне. Но это не значило, что она была пустышкой. Поскольку гильдия существовала на деньги Раты, в которых не было недостатка, её положение было устойчивым и оплата за задания была щедрой, из-за чего желающих вступить всегда было хоть отбавляй. Никто из них и не догадывался, что за всем стояла та самая, зловещая Рата.

Причина, по которой Лорд знал все эти подробности, была в том, что именно хозяин Раты отправил его сюда. Покидая приёмную с золотым жетоном в руках, Лорд вспомнил разговор с Сионом, состоявшийся несколько дней назад.

— Для прикрытия тебе будет достаточно статуса особого наёмника в Итаре. Мне всё равно, чем ты будешь заниматься, но как только покинешь пределы Деота, я сочту это за побег. А какая участь ждёт сбежавшего должника…кто знает.

— Ха…Сначала хотя бы вытащите его…

— Ах да, всё это при условии, что до окончательного расчёта ты будешь, как сегодня, приходить, когда я тебя зову. Понятно?

— Понят…но…Нх! Почему он снова...Угх!

…Хотя вряд ли это вообще можно назвать полноценным разговором. Как бы то ни было, Сион держал своё слово: пока Лорд исправно «расплачивался» за сбежавших рабов, он действительно не допытывался о его личности. Сион, который при желании мог с помощью контроля над разумом выведать что угодно, за последние несколько дней спросил его лишь об одном — имени. Конечно, не считая всех тех постыдных и непристойных вопросов.

Стоило Лорду покинуть приёмную, как его встретил шумный общий зал. Большинство наёмников толпилось у доски объявлений, изучая доступные задания. Кто-то ждал срочных вызовов, кто-то второпях перекусывал за столиками в углу. Лорд протиснулся к доске и стал просматривать список. От самых обычных до элитных — задания оказались на удивление разнообразными: поиск всевозможных работников, контракты на зачистку или сопровождение и многое другое. Лорд особенно отметил, что оплата зависела не только от сложности миссии. С повышением ранга берущегося за неё наёмника гонорар также отличался как небо и земля.

Сион говорил так, будто выданный жетон всего лишь прикрытие личности. Но если бы дело было только в этом, не было причины давать ему высший, золотой ранг. Он явно не из тех, кто делает одолжения без выгоды, и Лорд без труда понял скрытый смысл: при желании он мог выплатить часть долга, работая наёмником. Но главное, тем самым Сион заодно хотел проверить, нет ли у него скрытых сил или тайных мотивов.

Способность, раскрывающую потенциал организма, из-за побочного эффекта Лорд мог использовать только в крайних случаях. Поэтому физически тяжёлая работа наёмника была для него непростой. Однако чем быстрее он погасит долг, тем скорее избавится от роли игрушки в извращённых ночных забавах Сиона. Будучи связанным откровенно несправедливым договором, он просто не мог пройти мимо такой возможности.

— Новенький, что ли?

Тяжёлая рука легла ему на плечо. Вес был такой, что Лорд от неожиданности на мгновение пошатнулся. Повернув голову, он увидел громадного мужчину, который смотрел на него сверху вниз.

— Чего такой хилый? Заказ покормить котят пришёл брать?

Стоящие вокруг дружно расхохотались. Лорд спокойно огляделся — он не чувствовал от них особой враждебности. Это больше походило на обычный ритуал посвящения в мужской компании, чем на настоящую попытку развязать ссору. За годы в киберспорте Лорд хорошо усвоил, как вести себя в подобных ситуациях.

— Может, будешь мне прислуживать? Заплачу вдвое.

— …Вдвое? — переспросил Лорд.

— Конечно. Мужик за слова всегда отвечает, — сказал здоровяк, громко ударив себя в грудь.

— Эй, чёрноволосый, он к тебе клеится. Смотри, осторожнее.

Другой наёмник, присвистнув, показал грубый жест: сделал рукой кольцо и просунул в него большой палец. Лорд не моргнув глазом достал из кармана предмет и щелчком отправил его в воздух. Тот описал плавную дугу и точно приземлился на грудь мужчине.

— Оплату беру вперёд и только золотом.

Что на Земле, что в любом другом измерении самцы подчиняются закону силы. Пусть и ребячливо, но это их способ установить иерархию. В таких случаях обычно достаточно показать, что ты стоишь выше. Как сейчас.

— Э-это… золотой жетон?

Мужчина, сам того не ожидая «поймавший» жетон, разинул рот. Он взял его в руку и не веря увиденному, несколько раз протёр глаза. Хотя Лорд получил его не совсем честным способом, откуда этому человеку знать об этом? Золотой жетон на то и есть золотой жетон. Среди наёмников, для которых ранг — это всё, никто в здравом уме не рискнул бы испытывать элитного бойца.

— С ума сойти, золотой! Сколько вообще таких жетонов за всё время выдали в Итаре?

— Меньше десятка, вроде. Я же говорил, Ральф однажды поплатится за свой длинный язык.

— Так, если посчитать…Базовая оплата высшего ранга — пятьсот золотых, плюс суточные…Потом умножить на два…Ральф, ты же сказал, что мужик всегда за слова отвечает, да? Похоже, придётся тебе хер свой отрезать!

Зал снова разразился улюлюканьем, но в этот раз смеялись уже над здоровяком. Лорд, не изменив выражения лица, протянул руку. Мужчина, хоть и пыхтел от злости, но не мог ничего сказать и покорно вернул жетон. Точь-в-точь пёс, поджавший хвост. Лорд молча убрал жетон в карман, положив конец инциденту. Хоть он и привлёк нежелательное внимание из-за этого наёмника, привычки мучить тех, кто уже признал поражение, у него не было.

Бабах! Дверь в здание гильдии с грохотом распахнулась. Все взгляды тут же обратились на вошедшего — вооружённого рыцаря. Когда наёмники, узнав в узоре на его доспехах герб великого герцога, начали встревоженно перешёптываться, из-за спины рыцаря высунулась голова. Это была девушка с ниспадающими рыжими волосами.

— Преклоните колени. Перед вами юная госпожа Деот. (прим: фамилия герцога и название герцогства в его ведении совпадает)

Все как один опустились на колени. Дочь герцога Деота, приходящегося нынешнему императору родным дядей, была полноправным членом императорской семьи. Благородная леди, одно существование которой вызывало трепет у простолюдинов, в данный момент с любопытством осматривала зал и собравшихся в нём наёмников.

— …

Лорд почувствовал на себе пристальный взгляд. Он уже собирался списать это ощущение на собственное воображение, когда услышал приближающиеся шаги. Лорд поднял голову и увидел перед собой девушку, чьё веснушчатое лицо залилось густым румянцем.

— Сэр Стеро, я выбрала! — она крикнула своему сопровождающему, оставшемуся у двери, не отрывая сияющих глаз от Лорда.

Лорд посмотрел на протянутую ладонь и сглотнул ком в горле. Знай он, что дойдёт до такого, то не штудировал бы в срочном порядке историю континента, а выучил придворный этикет. К счастью, юная госпожа Деот истолковала его замешательство по-своему.

— Я хочу тебя купить. Сколько?

Это звучало слишком знакомо. Однако невозможно сравнивать наёмника с драгоценной дочерью герцога. Её «предложение» было для Лорда не иначе как требованием или приказом.

Пока Лорд молчал, размышляя над ответом, к нему подошёл телохранитель девушки Стеро. В его убийственном взгляде читался гнев, словно у него увели возлюбленную, и странная обреченность. «Хм…» Лорд посмотрел на юную леди Деот, которой на вид было лет шестнадцать-семнадцать, а потом на рыцаря, годящегося ей в дяди, и глубже задумался. Если бы Стеро узнал, что он там себе навоображал, то его бы удар хватил.

— Пункт назначения — графство Милленхарт. Десять дней туда и обратно. Как и сказала юная госпожа, оплата любая, какую пожелаешь. Рыцари герцогства будут сопровождать нас, так что от тебя требуется лишь…быть собеседником леди.

Стеро схватился за лоб, как будто ему было больно от собственных слов. Кто поймет его страдания, вынужденного прислуживать взбалмошной госпоже? Вся эта ситуация возникла из-за того, что она увлеклась популярными романами для простолюдинов и нафантазировала себе описанного в них прекрасного наёмника.

Леди упёрлась в своём желании нанять наёмника для путешествия в графство Милленхарт, к семье своей матери. Он привел её сюда, рассчитывая, что она сама откажется от своей затеи, увидев реальных, грязных наёмников. Но, как назло, именно этот опрятный черноволосый парень попался ей на глаза. Неудивительно, что Стеро сразу невзлюбил Лорда, разрушившего его план.

— Вы сказали, графство Милленхарт?

— Да.

Лорд колебался, вспомнив условие договора, запрещающее ему покидать Деот. А если учесть, какой у Сиона нрав, за попытку бегства тот наверняка сразу отдаст приказ на его устранение. Он оказался между молотом и наковальней. Обладательница императорской крови или глава преступного подполья — кого ни выбери, неизбежно перейдёшь дорогу другому.

— По-подождите, пожалуйста. Могу ли я предложить?

Неожиданный союзник пришёл на помощь Лорду. Единственный, кто знал правду о нём здесь — служащий из приёмной, вмешался в разговор.

— Если только пожелаете, мы подберём специально обученный персонал, более подходящий для сопровождения госпожи. Он…как бы это сказать… при всём внешнем виде он всё-таки элитный наёмник, так что использовать его в качестве прислуги — это, эм…несколько…

Мужчина, хоть и выглядел так, будто его ведут на казнь, всё же попытался уговорить рыцаря. Видимо, хозяин Раты пугал его куда сильнее, чем дочь герцога и её телохранитель.

— Ты перед кем вздумал заикнуться о рангах? Хочешь, чтобы тебя казнили за оскорбление императорской семьи?

От одной фразы Стеро мужчина схватился за сердце и закашлялся. Давление, исходящее от рыцаря, было непосильным для простого сотрудника гильдии, занимающегося бумажной работой. Лорд, не в силах больше игнорировать умоляющий о спасении взгляд, вздохнул и поднялся. Обогнув разъярённого рыцаря, он подошел к его юной госпоже и, подражая единственному известному ему западному этикету, прикоснулся губами к тыльной стороне её ладони.

— Для меня честь сопровождать вас в путешествии, леди.

Щёки девушки мгновенно вспыхнули. «Что?! Да как ты смеешь…» — начал Стеро и едва успел потянуться к рукояти меча, когда его госпожа с поразительной скоростью врезала ему по голени. Лорд этого не знал, но право не преклонять колени и целовать руку представительнице императорской семьи имели лишь равные ей по положению. Получается, что Стеро, добросовестно защищающий честь леди, в итоге пострадал от чрезмерного усердия. Не в силах вымолвить ни слова после пинка, он лишь болезненно скривился.

Но его госпоже было не до него. Она смотрела на Лорда так, будто окончательно влюбилась. «Ах, эта холодная, отстранённая красота. Сухой, но удивительно приятный голос. Сдержанное благородство, никак не вяжущееся с образом грубого наёмника. И мягкие…мягкие губы, коснувшиеся моей руки…»

— Сириус!!!

Не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, дочь герцога порывисто обняла Лорда за талию. Стоит сказать, Сириус — это имя главного героя её любимого романа «Он оказался принцем».

Глава 2-2

Часть 2

Глава 2-2

[Стрела, пробив окно кареты, устремилась прямо к сердцу Ремины. В тот же миг сверкающий, словно вспышка, клинок рассёк её надвое. Сириус, вернув меч в ножны, обернулся к Ремине.

— Вы не ранены, миледи?

— Со мной всё в порядке, но вот ты Сириус… — Ремина испуганно замолчала на полуслове.

По руке Сириуса, задетой расколотым наконечником стрелы, стекала кровь.

— Пустяки, не стоит беспокоиться.

Но Ремина не обратила внимания на этот равнодушный ответ, и сама осмотрела его руку. Изящные пальцы дрожали, пока она доставала платок и перевязывала рану. Глаза Ремины, смотревшие на пропитывающуюся кровью ткань, увлажнились слезами. В тесном пространстве кареты их трепетные взгляды переплелись. Сириус осторожно протянул руку и вытер влагу с её ресниц.

— Эта рана — всего лишь царапина. Куда больнее видеть, как вы плачете.]

— А-а-а-а!

— Что случилось?!

Услышав крик изнутри, Стеро в панике остановил карету и распахнул дверь ударом ноги. С обнажённым мечом он огляделся и увидел двоих, сидящих вплотную друг к другу, несмотря на свободное место напротив. Одна — разумеется, его юная госпожа, принцесса Елена Деот. Другой — проклятый наёмник, которому она по своей милости позволила ехать вместе. Увидев Елену, прижавшую руки к пылающим щекам, Стеро мгновенно понял ситуацию и с яростным рёвом направил меч на Лорда:

— Ах ты, дерзкий мерзавец! Что ты посмел сделать с госпожой?!

— Стеро.

— Да, приказывайте!

— Выйди.

«И не входи, пока не позову», — мрачно добавила Елена. Стеро, не посмев возразить, был выставлен из кареты. Перед тем, как дверь закрылась, его взгляд встретился с растерянными глазами наёмника. Тот был бледен и покрыт холодным потом — похоже, его укачивало. «Вот ведь деревенщина, даже в карете ездить не умеет.» Дверь захлопнулась, и экипаж снова тронулся в путь.

Для юных девушек естественно увлекаться любовными романами. То, что Елена проецировала на себя образ главной героини, Ремины, можно было бы счесть милым. Если бы только у неё в руках не было власти воплощать книжные сюжеты в реальность.

— Ремина, я…

— Назови моё имя.

— …Елена, я недостоин…обладать вами.

— Достоин! Ещё как достоин!

Пожалуй, эта принцесса была похуже хозяина Раты, помыкающего людьми с помощью контроля разума. Игнорируя Елену, которая извивалась всем телом, издавая то ли восторженные вскрики, то ли вопли отчаяния, Лорд опустошённо смотрел в окно.

Вопреки душевным терзаниям Лорда, путь к графству Милленхарт был мирным. Всё шло так, как и говорил Стеро: его роль сводилась к тому, чтобы быть собеседником — хотя он и не был уверен, считается ли за беседу декламирование книжных диалогов целыми днями. Благодаря хорошей дороге менять транспорт не пришлось, а плотное кольцо охраны из рыцарей исключало даже призрачную надежду на то, что разбойники или монстры нападут и освободят его от этого адского путешествия.

Проведя в пути полдня, они остановились на ночлег в Роме, пограничном городе Деота. Вообще-то, было ещё не слишком поздно, но если бы они прошли заставу, то точно пришлось бы спать под открытым небом. Пятидневный график, составленный Стеро, больше походил на прогулку: из заботы о принцессе он распланировал каждый ночлег в городах. На самом деле, при желании до графства можно было добраться и за два дня.

Стеро, верный своему дотошному характеру, поскакал вперед, чтобы лично выбрать лучший гостевой дом. Карета под охраной оставшихся рыцарей неспешно въехала в город и вскоре остановилась на главной улице — Елена внезапно отдала приказ.

С сияющим лицом она вышла из экипажа, подхватила Лорда под руку и потащила в торговый квартал. Рыцари, под тяжелым взглядом Елены, явно говорившего держаться подальше, уныло плелись следом на приличном расстоянии. Зайдя в элитное ателье, она поставила Лорда рядом и начала решительно выбирать наряды.

— Есть что-нибудь с таким вырезом, но из синей ткани? Нет, этот материал выглядит слишком дёшево. Принесите ваш лучший шёлк.

Описание одежды казалось до боли знакомым.

— Брюки из чёрной кожи тиоруна. Карманы не нужны, на поясе будет перевязь для меча…Что? Хорошо облегают бёдра? Кхм, д-да, берём эти!

Глядя на раскрасневшееся возбуждённое лицо Елены, Лорд предчувствовал беду.

— Дорожный плащ должен быть с капюшоном, водонепроницаемый, и чтобы он вот так вот красиво развевался при ходьбе! Последнее — самое важное!

Предсказание сбылось. Вся гора одежды, подобранной под чётким руководством Елены под аккомпанемент льстивого владельца магазина, в итоге оказалась на нём. Если называть вещи своими именами, это был косплей Сириуса. «Пусть это и роман, но как наёмник, чья жизнь состоит из битв, может носить такую вычурную одежду…» — подумал Лорд. Впрочем, мнение модели всё равно никого не интересовало.

Окрылённая Елена повела смирившегося Лорда дальше — в оружейную лавку. По сравнению с ателье здесь ему было куда спокойнее. Среди оружия на стенах его привлекли метательные звёзды и катана с изогнутым лезвием — основное снаряжение акароса, класса ассасина, за которого он чаще всего играл в свою бытность про-геймером. Пока Лорд разглядывал настоящую катану, стоявшая рядом Елена потянула его за руку.

— …?

— Ну-ка, ну-ка, не смотри на эти подлые уродливые штуки. Сириус — благородный и изящный мечник! — отпустив реплику, от которой любители холодного оружия задохнулись бы от возмущения, Елена выбрала длинный меч из стеклянной витрины и без промедления расплатилась.

Даже мельком услышанная цена ясно давала понять: клинок был работы мастера и стоил немыслимо дорого. Хозяин сиял от уха до уха — покупатели даже не торговались. Меч в роскошных ножнах занял место на кожаном поясе Лорда. Елена с упоением любовалась завершённым образом:

— Ах…Сириус — лучший. Просто дух захватывает…

Лорд вежливо убрал руки этой маньячки, вернее, юной фанатки, которые уже начали ощупывать его талию и бёдра. Опыт отбивания от зверолюдей, лезущих к нему в прошлом, оказался весьма полезным. Дочь герцога, которую никто раньше не отвергал, не обиделась — напротив, решила, что даже холодный отказ соответствует образу Сириуса из начала романа, и пришла в ещё больший восторг.

За считанное время потратив огромную сумму, Елена, довольная преображением Лорда, потащила его гулять. Она творила всякие странности: нарочно выбирала людные места, просила его обнять её за плечи и пробиться сквозь толпу, или заставляла покупать на улице дешёвые леденцы, которые даже не собиралась есть, и молча протягивать их ей.

Но больше всего Лорда озадачило её поведение, когда солнце зашло и стемнело. Он долго молчал, не находя разумного объяснения, но в какой-то момент игнорировать это стало невозможно. Он вздохнул и остановился.

— Почему вы уже какое-то время водите нас только по тёмным подворотням?

— А? Что? Да нет, тебе показалось! — Елена вздрогнула и принялась отнекиваться, но её бегающие глаза подтвердили подозрения Лорда. Подвергать себя опасности ради увлечения было за пределами его понимания.

— Лучше вернуться. Вряд ли в реальности так же легко встретить бандитов, как в романах…

— Опа, какая парочка к нам забрела!

…Они встретили бандитов. Лорд осёкся. Елена ту же юркнула ему за спину, не забыв при этом махнуть рукой рыцарям, которые уже собирались вбежать в переулок, приказывая им не лезть. Шайка вальяжно приближалась к Лорду, всё ещё не пришедшему в себя от шока из-за того, насколько точно сработали книжные штампы.

— И что это у нас тут — свиданка в тёмном переулке?

— Во-во, говорю же, богатеи те ещё развратники.

Сзади Елена теребила его за плащ и шептала, чтобы он скорее сказал что-нибудь крутое. «Крутое?» Лорд обернулся и увидел её полные ожидания глаза. Очевидно, она хотела услышать что-то вроде: «Похоже, мне снова придётся пролить кровь на ваших глазах, леди» или «Эти никчёмные бандиты совсем страх потеряли». Собрав волю в кулак, Лорд выдал единственное, что сразу пришло на ум:

— …Как дела у вашей мамы?

На короткий миг в переулке воцарилась тишина. Противники в недоумении переглянулись и зашептались.

— Чего это он? С перепугу крыша поехала?

— Не знаю. Он просто спросил про маму, но почему мне от этого так мерзко?

— …Моя мать в прошлом году умерла.

— Да плевать, бей его! Девчонку не трогать!

Бандиты, впервые столкнувшиеся с геймерским троллингом, наконец очнулись от замешательства и ринулись в атаку. Глядя на их неуклюжую суету в узком проходе, Лорд спокойно оценил ситуацию. «Похоже, здесь можно обойтись и без особых способностей.» Сняв меч прямо в ножнах, он отбил железный лом первого нападавшего. Удар был неуклюжим, но сильным — запястье, сжимавшее рукоять, болезненно отозвалось. Воспользовавшись мгновением, когда грудь врага оказалась открыта, Лорд ударил концом ножен в солнечное сплетение. Бандит захрипел и согнулся пополам.

Один противник был повержен, и Лорд столкнулся со следующим. Тот замялся на пару секунд, но Лорд — нет. Опершись рукой о спину согнувшегося, он перепрыгнул через него и всем весом впечатал ногу в лицо второго. Приземлившись, он тут же нанес удар ребром ножен по кадыку врага. Если бы меч был обнажён, голова бы просто слетела с плеч. Осознав это, мужчина схватился за шею, больше от ужаса, чем от боли, и осел на землю.

Движения бандитов казались Лорду медленными и примитивными, почти как детская возня. Его зрение легко считывало траекторию ударов, рефлексы позволяли мгновенно атаковать в ответ. Лорд ощущал, что все его чувства обострены так же, как во время спасения зверолюдей с аукциона — когда способность раскрыла его потенциал. Тело запомнило новые пределы своих возможностей. Не иначе как талантом это не назовёшь.

Местные отморозки, считавшие себя грозой подворотен, падали один за другим. Увидев, как быстро разделались с первыми двумя, остальные пали духом и почти не сопротивлялись. Более того, движения их противника по ходу боя становились увереннее и разнообразнее. Лорд проверял, на что теперь способно его тело в реальном бою.

— А-а!

Внезапный крик заставил Лорда замереть. Обернувшись, он увидел, что первый поверженный успел подняться, подобраться сзади к Елене и схватить её за волосы. Увидев нож, приставленный к её горлу, Лорд тяжело выдохнул и медленно опустил руки.

— Брось меч и на колени! — пригрозил мужчина.

— Нет! — выкрикнула Елена.

Бандит дёрнулся от неожиданности, сильнее сжав рукоять, и на шее девушки выступила кровь. Этот тип испугался даже больше, чем сама Елена. «Плохо дело.» Неумелый человек с ножом — самая большая опасность для заложника. Лорд встретился с Еленой взглядом и слегка покачал головой, призывая её не провоцировать мужчину.

Встать на колени было несложно. Главное, найти способ спасти юную госпожу. Лорд отбросил меч и медленно опустился на землю. Он подумал о рыцарях, которые наверняка были где-то рядом. «Смогут ли они незаметно подойти со спины и обезоружить его, прежде чем он сделает что-то Елене? Вряд ли, в переулке слишком много глаз. Видимо, поэтому они не выходят из тени.»

Лорд закусил губу. Сам по себе противник был ему по силам, но он слишком увлёкся, почувствовав азарт битвы — редкое и удивительное для него чувство. Как бы он ни оправдывался, это была его вина — он потерял бдительность, отвёл взгляд от Елены. А значит, он сам должен всё исправить.

Стоя на коленях, он активировал способность. Первым обострился слух — он уловил шорох у стены. Похоже, рыцари решили не идти напролом, а перелезть через ограду. «Хороший выбор.» Оценивая высоту стены и положение противника, Лорд стремительно просчитывал, как скоординировать свои действия с рыцарями. В это время остальные члены шайки, почуяв слабину, начали подходить к нему.

В тот миг, когда они уже собирались протянуть к нему руки, Лорд пришёл в движение. Он молниеносно выхватил нож из-за пояса человека перед собой и метнул его в того, кто удерживал Елену. Проверенные раньше возможности тела ещё больше усилились благодаря способности. Теперь он был уверен наверняка, что не промахнётся.

— А-а-а-а!

Нож пронзил руку бандита, и тот выронил кинжал, приставленный к горлу девушки. Другой попытался перехватить заложницу, но рыцари, выждавшие идеальный момент, ворвались в переулок и мгновенно скрутили обоих.

Дальше всё пошло как по маслу. Кучка дилетантов, с которыми Лорд и сам бы справился, не имела шансов против вооруженных рыцарей. Освобождённая Елена в слезах бросилась к Лорду.

— Всхлип…Лорд, ты…шмыг…был так крут!

Услышав своё имя, Лорд наконец почувствовал, как напряжение отпускает его тело. Мокрое лицо уткнулось ему в грудь, растирая слёзы и сопли по его одежде. На этот раз он не стал отстранять дочь герцога и лишь неловко погладил её по голове. Его лишь немного покоробило то, что плач Елены от его прикосновений начал превращаться в какое-то странное постанывание.

Глава 2-3

Часть 2

Глава 2-3

Увидев слёзы на лице Елены и рану на её шее, Стеро пришел в ярость. Сначала он рвал и метал, обещая найти и прикончить тех бандитов, но, выслушав доклад рыцарей, переключился на Лорда — теперь он грозился убить уже его, обвиняя в том, что тот подверг юную госпожу опасности. Он успокоился только после того, как Елена применила свой «коронный приём», коротко приказав: «Не трожь моего любимчика».

В гостинице было пусто — Стеро полностью выкупил самый большой и дорогой постоялый двор в Роме. По настоянию Елены Лорд ужинал с ними за одним столом. Рыцарь, сидевший рядом, метал в него убийственные взгляды, но Лорд их даже не замечал.

— Лорд, у тебя нет аппетита? Заказать что-нибудь другое? — обеспокоенно спросила Елена, заметив, как он то и дело замирает с ложкой в руке.

Лорд покачал головой и механически отправил еду в рот. Он не мог сосредоточиться на ужине. Судя по прошлому опыту, действие способности длилось около тридцати-сорока минут. Примерно столько времени прошло с тех пор, как они прибыли в гостиницу под охраной рыцарей. Срок подходил к концу, и вот-вот должен был проявиться побочный эффект. Он не боялся — всё равно негативный статус рано или поздно исчезнет, но его крайне нервировала невозможность предугадать, что именно ему выпадет в этот раз.

[Время действия способности истекло. Активируется случайный негативный статус.]

«Случайный» — это слово в корне противоречило жизненным принципам Лорда, который привык всё планировать. Наблюдая за вращающимся перед глазами колесом рулетки, он мысленно готовился к неизбежному…

[Ваш выигрыш: Возбуждение!]

Дзынь! Ложка со звоном упала на пол.

— Что с тобой, Лорд? Тебе плохо?

Прикосновение к плечу, полное беспокойства, ощущалось так остро, словно касалось голой кожи. Рефлекторно оттолкнув руку Елены, Лорд вскочил, зажимая рот ладонью. Сладкий запах её духов, который он до этого даже не замечал, теперь нестерпимо резал по нервам.

Он не слышал ни грохота упавшего стула, ни окриков Стеро и Елены. Прикусив язык, чтобы не потерять остатки рассудка, Лорд, шатаясь, бросился наверх. Пока он поднимался по лестнице, колени несколько раз подгибались. Едва ворвавшись в первую пустую комнату, он закрыл дверь, и спину обдало холодным потом. Страшно было представить, что бы он мог натворить, останься внизу.

Лорд ощущал, как его самообладание неумолимо тает с каждой секундой. Стоило моргнуть — и миру требовалось всё больше времени, чтобы снова обрести чёткость. Еле держась на ногах, Лорд с трудом подтащил прикроватную тумбочку и комод, чтобы забаррикадировать дверь. Но и этого показалось мало, поэтому он снял ремень и привязал свою правую руку к ножке кровати. Опасаясь того момента, когда окончательно лишится разума, он запер самого себя, словно дикого зверя в клетке.

[Активен негативный статус: Возбуждение] — оставшееся время 03:54:21

— Ха-а... — Лорд зажмурил затуманенные жаром глаза и свернулся калачиком на полу.

∗ ∗ ∗

У него не было имени. Хозяин звал его Тенью, остальные — псом Сиона. Одно из самых ранних воспоминаний — как приютивший его хозяин отнял у него голос, вырезав голосовые связки. В такой жизни, где не нужны ни речь, ни свобода воли, эмоции со временем угасли. Он жил лишь как тень хозяина. Если бы он мог говорить, то и сам бы называл себя Псом.

Пёс получил приказ господина: следовать за свитой юной леди Деот. Догнать карету, едущую медленнее лошади, не составило труда. Всю дорогу он держался близко, но даже искусные рыцари герцога не могли обнаружить его.

В карете находились мужчина и женщина. Мужчина был ему знаком. Именно его он собственноручно поймал на аукционе. Он помнил и имя, так как несколько раз наблюдал, как тот спал и разговаривал с хозяином. Лорд. Странный человек, который при всей своей неуклюжести в бою умудрился уклониться от его метательного клинка. Не всякому мастеру это было под силу. За исключением хозяина лишь Лорд не впал в ужас, столкнувшись с его леденящей аурой лицом к лицу. Пёс впервые в жизни почувствовал к кому-то любопытство.

Однако, похоже, не только он был заинтригован этим человеком. Увидев Лорда в свите дочери герцога, Пёс сразу понял, за кем на самом деле его отправил следить хозяин. Увлечённость хозяина этим человеком была необычной — хотя бы по тому, что он не приказал немедленно убить Лорда за нарушение условий договора. Пёс подавил в себе зародившийся огонёк интереса. В конце концов, подобные чувства не подходят слуге.

Основа слежки — скрытность. Пёс безупречно выполнял задачу, оставаясь в тени и безучастно наблюдая за происходящим. Из-за его пугающей ауры монстры и звери в округе в панике разбегались, что невольно облегчало путь карете, но сами люди этого не замечали. Когда в переулке завязалась драка, когда девушку попытались взять в заложницы, он всё также оставался лишь сторонним свидетелем. Пёс не собирался раскрывать себя, пока Лорд не попытается сбежать от хозяина. Не собирался, но…

— … — склонив набок голову, Пёс с недоумением смотрел, как объект слежки завалил дверь мебелью и сам привязал свою руку. Он совершенно не понимал зачем, тот всё это делает. Присмотревшись, он заметил, что координация Лорда нарушена, а дыхание сбивчиво. Мужчина больше не выглядел спокойным и сдержанным, а казался каким-то растрёпанным и диким.

«Его отравили?» Это было самое логичное предположение. Псу было трудно поверить, что кто-то смог провернуть это прямо у него под носом, но исключать такую вероятность было нельзя. Если это действительно так, дело принимало скверный оборот. Как убийца, пёс знал, насколько сложной может быть процедура исцеления. Видов ядов в мире бесчисленное множество, и даже если получится определить тип, поиск противоядия — отдельная проблема.

Пока он колебался, стоит ли спуститься и проверить лично, скорчившийся на полу Лорд потянулся рукой к ширинке. Поскольку одна рука была привязана, процесс расстёгивания штанов шёл мучительно долго. Каждый раз, когда пальцы соскальзывали, слышались вздохи, похожие на всхлипы. После нескольких попыток он наконец справился, и из одежды показался возбуждённый член. Лорд тут же судорожно обхватил его дрожащей рукой.

Пёс понял: ему дали яд, вызывающий сексуальное возбуждение. Для таких, как правило, не существовало особых противоядий. Способ был один: разрядка до тех пор, пока отрава не выйдет из организма. Для немощного старика это могло быть смертельно, но для его объекта слежки большой угрозы не представляло.

«Непонятно, почему он добровольно отказался от самого простого способа снять напряжение — через совокупление. Он ведь осознавал, что с ним происходит, когда ворвался в комнату.» Даже Пёс, далекий от человеческих страстей, понимал: если бы Лорд захотел, то мог бы овладеть дочерью герцога. Пёс считал его хладнокровным и рациональным человеком, судя по его действиям в бою, но, похоже, эту оценку стоило пересмотреть.

— М-м, нгх... — распластавшись в неудобной позе, Лорд долго двигал бёдрами, толкаясь в свою руку. Вспотевший лоб вжимался в холодные доски пола. Он явно мучился. Пёс, внимательно наблюдал за ним, склонив голову. То, что Лорд за всё это время так и не смог достичь разрядки, означало, что что-то идет не так. Подобный яд требовал немедленного выведения, иначе застоявшиеся вещества могли загустеть в сосудах и угрожать жизни. Яд имеет свойство распространяться, и чем больше времени проходит, тем меньше шансов на исцеление.

Приняв решение, Пёс спрыгнул с потолка и бесшумно приземлился на пол. Оставлять его разбираться с этим в одиночку больше было нельзя. Подойдя ближе, он увидел, выглядывающую из-под одежды кожу и пылающее лицо Лорда. Тот даже не заметил появление другого человека — значит, был совсем не в себе. Для Пса, который по возможности хотел оставаться в тени, это было на руку.

Хотя он и спустился, чтобы помочь, но что делать дальше, не знал. В поисках ответа, его мысли естественным образом обратились к недавним воспоминаниям — сцена хозяина и Лорда, переплетавшихся в постели. Пёс разрезал ножом ремень, связывавший руку, и поднял мужчину. На предплечье и запястье остались отчетливые следы от ремня — так сильно тот дёргался.

Уложив трепыхающееся тело на кровать, Пёс полностью стянул с него едва расстёгнутые штаны. Каждый раз, когда рука случайно касалась голой кожи, Лорд корчился и извивался, непроизвольно реагируя на внешний стимул. Для Пса это не было проблемой. Он схватил колени Лорда и развёл ему ноги. Набухший, сочившийся смазкой член подрагивал над часто вздымающимся животом. Пёс сжал его и сделал несколько движений.

— Ха-а… — Лорд судорожно вцепился в его руку. Было неясно, хочет ли он оттолкнуть его или просит о большем.

Вместо того чтобы продолжать помогать рукой, Пёс влажными пальцами коснулся входа. Он просто повторял то, что делал хозяин раньше. Когда он провёл по складкам, плотно сомкнутое отверстие дрогнуло. Казалось, оно само жаждет поскорее что-то поглотить, поэтому Пёс, не колеблясь, ввёл сразу два пальца — указательный и средний.

— А, хы...!

Внутри было ужасно тесно, горячо и влажно. Он вытащил пальцы и снова глубоко вонзил. Этого оказалось достаточно, чтобы человек на кровати забился в конвульсиях. Сам Лорд не мог издать ни звука, лишь запрокинутая челюсть мелко дрожала. Пёс озадаченно склонил голову —удивительно быстрая разрядка для того, кто так долго не мог достичь пика.

Заметив, что член Лорда снова наливается кровью, Пёс продолжил толчки. Он знал, что одного-двух раз недостаточно, чтобы вывести яд. Одурманенное тело реагировало на любое прикосновение, но была одна точка, при нажатии на которую Лорд особенно выгибался, а мышцы внутри буквально впивались в пальцы. Поначалу неловкие движения Пса быстро нашли нужный ритм. Когда он добавил третий палец и принялся остервенело вдавливать их в это место, будто пытаясь проткнуть, ответная реакция не заставила себя ждать.

— Ах, а…! Нх! Ах! А-а!

На каждое движение Лорд отзывался стонами, изломанными и непристойными, совсем не похожими на его обычный спокойный голос. Они отличались от тех, что Пёс слышал во время его встреч с хозяином. Почему — Пёс не знал, но это вызвало у него странное, необъяснимое чувство. Он внезапно остановил пальцы и посмотрел вниз. Затуманенные глаза смотрели на него. Взгляд был таким прямым, что Пёс невольно замялся, хотя и знал, что Лорд не в себе.

На мгновение ему показалось, что эти глаза умоляют его. Пёс почувствовал странную тяжесть в паху и моргнул. Внутри него разливался жар, а внизу живота натянулась тугая струна. Разум был в хаосе от ощущений, которых он никогда раньше не испытывал. Он не знал, что они значат, и не был уверен, что сможет их потушить. Ведь до этого момента всё, что он делал в жизни, всегда происходило по чужой воле и ни разу по его собственной.

— Ха-а, ха-а…Почему…? — когда рука Пса остановилась, в охрипшем голосе Лорда прозвучало отчаяние.

Хотя вопрос состоял всего из одного почти неразборчивого слова, его силы хватило, чтобы сломать шаткий самоконтроль Пса. Не в силах больше сопротивляться, он, словно одержимый, расстегнул одежду и одним движением погрузил свой член в того, кто заставил его испытать эту жажду. Это было выше его сил. Размякшие стенки жадно впились в его плоть. В тот же миг разум Пса помутился, будто отравлен был уже он сам.

— Мх, ах…!

Лорд, доведённый до предела долгими ласками, снова кончил от одного проникновения. От непривычного объёма он хватал ртом воздух и поджимал пальцы ног. Каждый раз, когда толстый член заполнял живот и тёрся внутри, мучительное жжение таяло и исчезало, как вода. На его месте оставалось лишь чистое удовольствие.

— Угх, м-м…Ах! А, ах…!

Пугающе сладкое наслаждение накрыло Лорда с головой. Именно его он втайне жаждал всё это время, пока мучался терпением. Его ноги обхватили талию Пса, и этого слабого призыва оказалось достаточно, чтобы толчки утратили всякую сдержанность. Пёс, невежественный в сексе и не знающий меры удовлетворению, настойчиво вдалбливался глубже, туда, где был заперт последний порог. Член, вбивающийся с такой силой, будто хотел раздавить всё внутри, насильно расправлял изгибы кишечника. Ощущение того, как самые глубины тела раскрываются, заставило Лорда широко распахнуть глаза. Даже потеряв рассудок, он инстинктивно выбросил руки вперёд, пытаясь оттолкнуть надвигающееся.

— Угх, нет…нельзя, нх…А-ах!

Несмотря на то, что Лорд отчаянно метался, царапая его грудь и пытаясь отпихнуть, Пёс не шелохнулся. Точнее, он даже не замечал этого — настолько был не в себе. Чутьё подсказывало, что можно проникнуть ещё глубже — и он никогда не желал ничего сильнее. Под давлением этого незнакомого и всепоглощающего, как яд, порыва разум рассыпался, и лишь одна мысль повторялась без конца. Движениями бёдер Пёс оттеснил трепыхающееся тело Лорда к самому краю кровати. Упираясь одной рукой в стену, он навалился сверху и одним мощным ударом пробил вход в ободочную кишку.

— Кх, хы…Агх! Ха, а-а…!

Поясница Лорда, взметнувшаяся вверх, мелко дрожала. Жидкая сперма, похожая на воду, брызнула на живот. Он кончил, но судороги не прекращались. Член продолжал безжалостно колотить по стенкам кишечника, буквально вминая в постель Лорда, пребывающего в нескончаемом оргазме. На каждый толчок он захлёбывался криками, словно умирающий зверь. Парализованный страхом, что член вот-вот прорвётся наружу через горло, Лорд даже не осмеливался сопротивляться. Разум, мечущийся между ужасом и запредельным наслаждением, в конце концов склонился к последнему. Разумеется, особая характеристика апостола сыграла в этом свою роль.

— …!...!

Когда переплетённые противоречивые ощущения достигли пика, первым отключился слух. Белые искры за сомкнутыми веками сменились сплошным багровым цветом. После зрения отказало осязание. Прикосновение языка, слизывающего слёзы с ресниц, стало бесконечно далёким. Бешеные толчки прекратились лишь тогда, когда всё внутри — в непредназначенном для этого месте, начало заполняться чем-то вязким и горячим. Лорд нелепо приоткрыл рот. Ему показалось, что душа отделилась от тела, и в следующий миг сознание погасло, словно лампочка, перегоревшая от слишком высокого напряжения.

В глаза Пса постепенно вернулся осмысленный блеск. Послевкусие от того, что он впервые излил в кого-то свою похоть, было невероятно приятным, но открывшееся взгляду зрелище было слишком чудовищным, чтобы спокойно наслаждаться моментом. На лице, смотревшем на обмякшее тело, отразилось глубокое смятение. Из изувеченного горла вырвался хриплый, похожий на скрежет металла звук. Для начала Пёс принялся медленно вытаскивать член, вогнанный до самого основания. По телу разлилась новая волна возбуждения, когда он увидел, как мягкая плоть, крепко обхватившая ствол, следом выглянула наружу, пока наконец не отлепилась с неприличным хлюпаньем. Только что вынутый член снова яростно стоял. Вновь обретший ясность разум хотел остановиться, но не тело.

Пёс, на какое-то время застывший в растерянности, с трудом собрался с мыслями и похлопал тыльной стороной ладони по щеке Лорда, потерявшего сознание. Плотно закрытые веки даже не дрогнули.

— … — губы зашевелились, но звука как обычно не вышло.

Пёс опустошённо уставился в потолок. Ему хотелось сбежать.

Глава 3-1

Часть 2

Глава 3-1

Лорд почувствовал, как что-то холодное и влажное скользнуло по бедру. Он отмахнулся, словно отгоняя назойливое насекомое, и раздражающее прикосновение тут же исчезло. Лорд уже был готов снова провалиться в глубокий сон, как вдруг его словно прошибло током. Рука, которой он только что взмахнул, была правой — той самой, которую он, по последним воспоминаниям, привязал к ножке кровати. Осознание этого заставило Лорда мгновенно приподняться. Внизу живота отозвалось такой резкой, скручивающей болью, что из груди невольно вырвался стон.

Шлёп. Рядом с кроватью что-то упало — мокрое полотенце. Рядом виднелись чьи-то ноги. Всё ещё сжимая живот и морщась от боли, он медленно поднял взгляд. Его глаза проследили вверх по фигуре, облаченной во всё чёрное, и остановились на лице неизвестного. Встретившись с ним взглядом, обладатель красно-карих глаз в замешательстве моргнул и поспешно натянул капюшон. Увидев знакомый чёрный капюшон, Лорд понял, кто перед ним.

«Что он здесь делает…?» Не успел он додумать эту мысль, как силуэт мужчины начал рассеиваться. Эту его способность он уже наблюдал раньше. «Стой!» — Лорд рванулся с кровати и протянул руку, прежде чем тот успел окончательно исчезнуть. И это сработало.

— …

— …

Мужчина широко распахнул глаза. Они стояли настолько близко, что Лорд отчетливо видел мелкую дрожь потрясения в его зрачках. Оцепенение длилось несколько секунд, после чего Лорд, словно заржавевший механизм, первым пришёл в движение. Он отступил на шаг и выставил перед собой ладонь, призывая подождать.

[Жизненная энергия была поглощена! Способности цели скопированы.]

Теневой шаг — оставшееся время 00:18:37

Позволяет перемещаться, сливаясь с тенями.

Лорд сжал пульсирующий лоб. Он не знал, чему удивляться больше: тому, что в этом мире есть такая странная телепортация, или тому, что его способность поглощать чужие силы успела снова активироваться. Перегруженный мозг с опозданием выдал логичное заключение. За этот отрезок времени, выпавший из его памяти, то, чего он так отчаянно пытался избежать, по-видимому, всё-таки произошло. Стоило осознать это, как он почувствовал жжение внизу, которое до этого заглушала боль в животе. Ощущение, которое ни с чем не спутаешь, даже если потерял воспоминания.

Сокрушаться по поводу случившегося было некогда — имелась проблема понасущнее. Даже не отдавая себя отчёта в том, что его особо не поразил сам факт близости именно с мужчиной, он посмотрел на стоявшего перед собой. Лорд ожидал бурной реакции, ведь он прервал чужую способность прямо на глазах у её владельца, но тот после первоначального шока оставался удивительно тих. Ситуация была настолько неловкой, что Лорд не знал, как начать оправдываться.

— Ха-а…По поводу произошедшего… — с тяжёлым вздохом он попытался заговорить, как мужчина сразу же вздрогнул. Лорд осёкся и прищурился. «Неужели он уже догадался о моей особой силе апостола?» Благодаря прошлой встрече он знал, на что способен этот человек в бою, и понимал, что заставить его замолчать силой будет невозможно.

Избегая прямого взгляда, мужчина смиренно опустил глаза. Когда озадаченный Лорд сделал шаг вперёд, тот отступил, сохраняя дистанцию — совсем не похоже на поведение, которого можно было ожидать. «Больше похоже на…Нет, неужели я…» Внезапно в голове Лорда возникла пугающая догадка. Сжав пальцы в кулак от нервного напряжения, он осторожно спросил:

— Скажите, я…

— …

— …набросился на вас?

Возможно, ему просто показалось, но в тот миг тело мужчины будто пошатнулось. Отсутствие ответа лишь укрепило Лорда в собственном предположении. Он на миг зажмурился от чувства вины, а когда открыл глаза, осмотрел комнату. Загромождавшая вход мебель стояла ровно там, где он её поставил — баррикада, не имеющая ни малейшего смысла против человека, не скованного пространством.

Слишком много всего разом пошло наперекосяк — кроме этого жалкого оправдания другого у него не было. Судя по остаточному ощущению чего-то инородного внутри, он примерно представлял, что произошло, но какой бы не была его роль в постели, факт оставался фактом: это было насилие. Насколько ужасно оказаться в таком положении по вине другого мужчины, он знал лучше кого бы то ни было. Лорд проглотил все мелкие оправдания и, склонив голову, сказал:

— Мне очень жаль. Примите мои извинения.

Человек напротив поспешно замотал головой, затем, словно призрак, в мгновение ока оказался перед Лордом и схватил того за плечи, заставляя выпрямиться. Мужчина выглядел не просто растерянным — казалось, он настолько встревожен, что совершенно не знает, что делать. Он склонил голову, его губы беззвучно зашевелились, а затем он просто растворился в воздухе, словно спасаясь бегством.

— …

«Какая всё-таки поразительная способность.» — подумал Лорд. Но загвоздка была в том, что Лорд, скопировавший её, теперь прекрасно видел, куда «исчез» мужчина. Вздохнув, он откинул голову и уставился в потолок. Ему было невероятно совестно, но остались вопросы, которые нужно было задать.

— Вы не хотите спуститься и поговорить?

— ...

Тень, отбрасываемая потолочным светильником, дрогнула. Лорд пристально смотрел на неё, и через мгновение сверху раздался тихий стук — тук, словно подтверждение. Немного поразмыслив, Лорд переформулировал вопрос, подстраиваясь под необычный способ общения собеседника:

— Вас прислал Сион?

— Тук.

— Поймать меня?

— Тук-тук.

«Два удара — отрицание? До чего же странный диалог.» Лорд сел на край кровати, разминая затёкшую шею. Он предполагал, что Сион может подослать кого-то, чтобы схватить его за нарушение договора и побег из Деота, или вовсе убить. Но, похоже, этот человек не собирался делать ни того, ни другого.

— Вы собираетесь и дальше следовать за мной?

— Тук.

«Выходит, его послали наблюдать.» Выяснив цель мужчины, Лорд тяжело рухнул на кровать. Стоило коснуться подушки, как перед глазами всё поплыло. Всё это время он держался исключительно на силе воли — на самом деле тело было полностью истощено. Хотелось вернуть память хотя бы для того, чтобы узнать, что же такого нужно было делать, чтобы настолько вымотаться. Мысль о том, что с потолка за ним наблюдают, быстро растворилась в усталости. Лорд отключился, мгновенно проваливаясь в сон.

∗ ∗ ∗

— Это мой сопровождающий.

После этого бесцеремонного заявления и Стеро, и таинственный мужчина одновременно обернулись к Лорду. Только Елена, которая до этого с любопытством допытывалась, кто этот человек в чёрном, восторженно заверещала. Судя по её щебетанию, в романе у Сириуса тоже был преданный адъютант. Лорд и сам не ожидал, что книга, омрачившая его жизнь, сослужит ему такую службу.

— Да откуда у какого-то наёмника-простолюдина может быть подчинённый…Неужели он и правда…? — пробормотал Стеро.

— Ха! Я так и знала! За последние четыре года пало немало королевств, так что всё сходится, — Елена уже вовсю предавалась фантазиям.

Лорд проигнорировал полёт их воображения и взглянул на своего нового спутника. Мужчина, глубоко натянувший капюшон и закрывший лицо маской по самый нос так, что видны были только глаза, украдкой посмотрел на Лорда. Было понятно, что он совершенно не привык находиться на виду у людей: он стоял напряжённо, избегая встречаться с кем-либо глазами.

Выспавшись, Лорд с ясной головой обдумал ситуацию и предложил ему перестать таиться и открыто присоединиться к путешествию. Он добавил, что в противном случае раскроет дочери герцога и её свите, что за ними шпионит Рата. Так что, на самом деле, это было скорее шантажом, чем предложением. Отчасти Лорд решил так, потому что ему не хотелось находиться в постоянном напряжении под чьим-то тайным наблюдением, да и раз преследователь уже раскрыт, нет смысла заставлять его и дальше тратить силы на маскировку.

Перед отправлением возникла небольшая заминка. Елена настаивала, чтобы они ехали в карете втроём, но Лорд вежливо отказался, заявив, что поедет с сопровождающим верхом. Стеро активно поддержал эту идею, сказав, что не позволит незнакомцу сесть в карету юной госпожи. Казалось, вопрос решён, но тут мужчина в чёрном незаметно дёрнул Лорда за край одежды и покачал головой. Причина, по которой он отказывался садиться на лошадь, вскоре выяснилась.

— Да что с этой лошадью?! Тпру! Тпру!

Вороной конь под одним из рыцарей внезапно обезумел. Он встал на дыбы, начал брыкаться и яростно фыркать, словно учуял смертельную опасность. Рыцарь выронил поводья, и Стеро вместе с другими воинами бросился усмирять животное. Боевой конь был невероятно силён — только втроём рыцари смогли удержать его на месте. Пена текла изо рта взволнованной лошади.

— С-спасибо, капитан. Мой конь даже перед чудовищами так никогда не паниковал…

— Надо проверить копыта. Может, наступил на что-то?

Стеро внимательно осмотрел ноги жеребца и подпругу, пока рыцарь успокаивал его, поглаживая по гриве. Никаких проблем не нашли, но, к счастью, животное быстро успокоилось. Суматоха улеглась, и подготовка к отъезду возобновилась.

Конь пришёл в себя вовсе не из-за ласки хозяина, а потому что новый «сопровождающий» поднялся на крышу повозки, подальше от испуганного жеребца. Лорд, всегда краем глаза наблюдавший за ним, был единственным, кто это заметил. Он быстро отвёл взгляд, пока остальные ничего не заподозрили, и залез в карету к Елене. Та радостно спросила:

— О, Лорд! Ты всё-таки решил поехать в карете? А как же твой адъютант?

— …Ему нравятся крыши и потолки…Высоту любит.

Лорд неловко указал на потолок кареты. Елена, вместо того чтобы возмутиться дерзостью простолюдина, посмевшего оказаться «над императорской особой», весело расхохоталась. К счастью, она оказалась гораздо проще, чем можно было ожидать от благородной леди.

Карета миновала заставу Рома и покатилась по главному тракту. За окном раскинулись бескрайние сельские пейзажи, прежде скрытые за крепостными стенами. Внутри повозки Елена без умолку продолжала воспевать Сириуса. Лорд механически поддакивал ей, подперев подбородок рукой и глядя в окно. Елена, улучив момент, осторожно придвинулась к нему.

— Вот были бы у тебя глаза голубыми, ты был бы точной копией Сириуса…Не хочешь заглянуть в Магическую башню?

— В Магическую башню?

— Ах, ты же не из нашей империи, можешь не знать. Маги из башни готовы на всё ради денег на исследования. Думаю, заклинание на вечную смену цвета глаз обойдется меньше чем в тридцать тысяч золотых.

Услышав, как она говорит о сумме, на которую обычная семья из четырёх человек могла бы безбедно жить больше десяти лет, Лорд снова осознал, что перед ним не простая девушка, а юная госпожа герцогства Деот. К счастью, прежде чем это предложение превратилось в требование, её интерес переключился на другое. Рассматривая своё отражение в стекле, Елена задёрнула шторку и пробормотала:

— Эх, вот бы я была светловолосой, как Ремина…Почему отец запрещает мне красить волосы? Терпеть не могу этот цвет.

Лорд повернулся и посмотрел на приунывшую девушку. Он помнил из книг по истории, что члены императорской семьи Наксиум, считающиеся потомками Короля Духов, рождаются с платиновыми волосами. Рыжие волосы Елены, судя по всему, достались ей от матери. Даже прямые наследники не могли претендовать на трон, не обладая светлыми локонами — с точки зрения Лорда, который понимал основы генетики, это странно, но в мире, где законы логики часто не работают, он мог лишь догадываться, сколько она натерпелась из-за цвета волос.

Лорд недолго поколебался, глядя на её опущенные плечи — он совершенно не умел утешать тех, кто сильно младше него.

— Я думаю, вам очень идёт. Рыжий — ваш цвет.

Его слова не были пустой лестью. Пылкой и энергичной девушке этот цвет подходил как нельзя лучше. Вместо лишних слов Лорд просто аккуратно заправил прядь её волос за ухо. Елена замерла с открытым ртом, а в следующий миг, вспыхнув до кончиков ушей, буквально вцепилась в него. Лорд не стал её отталкивать, и она, не упуская возможности, в порыве чувств прижалась к его груди. Её дыхание было пугающе тяжёлым.

— Ха-а…Мой принц…

«Кажется, я всё-таки выбрал неправильный способ утешения...»

Глава 3-2

Часть 2

Глава 3-2

[Когда стало известно о побеге Ремины, в доме герцога поднялся переполох. До её помолвки с наследным принцем Арго оставалось совсем немного времени. Будущая кронпринцесса сбежала с простым наёмником — это само по себе было скандалом, но ещё больше герцога потрясло то, что помог ей в этом его собственный двоюродный брат — граф Хероль. Герцог, не в силах сдержать гнев, жадно пил вино, словно воду.

— Совершенно не понимаю. С чего это вдруг Хероль решил помочь Ремине?

Герцогиня, отослав всех служанок, спокойно ответила:

— Ремина…его дочь.

Из приоткрытого рта герцога хлынуло вино.]

— Чего… — сок потёк по подбородку Елены.

Стеро мгновенно подхватил падающий стакан, достал платок и вытер ей лицо. Весь день ухаживая за рассеянной Еленой, он наловчился не хуже любого личного слуги.

Эту ночь дочь герцога и её свита проводили в деревне бродяг. Как и полагается пристанищу странников, постоянных жителей здесь почти не было, а большинство строений представляли собой временные шатры. Место было слишком невзрачным для дворянки, но солнце зашло раньше, чем они добрались до запланированной остановки. Лучше было заночевать здесь, где можно было хотя бы умыться и поспать на постели, чем разбивать лагерь под открытым небом.

— Как так… — Елена продолжала бормотать под нос.

График путешествия сбился из-за того, что Елена была не в себе. В обычный день она бы тут же потащила Лорда гулять, но сегодня, едва закончив ужин, молча побрела в свою палатку, ни на что не обращая внимания. Стеро, глядя ей вслед, обеспокоенно спросил:

— Ты знаешь, что с ней?

Похоже, для шестнадцатилетней девушки, выросшей в стерильном мире без интернета, сюжетный поворот о тайне рождения героини в стиле низкопробных мыльных опер оказался слишком тяжёлым потрясением. Лорд, дочитавший в повозке следующую часть «Он оказался принцем», решил от греха подальше не пытаться самостоятельно приводить Елену в чувство и оставил эту задачу на Сириуса в следующей главе.

∗ ∗ ∗

Деревня бродяг напоминала большой палаточный лагерь. Единственное место для еды представляло собой обветшалое здание, где можно было занять место. Готовить и убирать приходилось самостоятельно. Рыцари должны были заняться каретой и лошадьми, а Лорд взял на себя уборку после ужина. Без Елены, которая обычно косо смотрела на рыцарей, когда те позволяли её любимчику выполнять чёрную работу, рыцари с облегчением переложили это на него.

Держа в обеих руках по стопке посуды, Лорд вышел через заднюю дверь столовой и огляделся в поисках колодца. Внезапно тяжесть в одной руке исчезла. Бесшумно появившийся мужчина забрал половину тарелок и встал рядом.

— …

Этот человек старался не показываться на глаза, когда вокруг были люди Елены, но стоило Лорду остаться одному, как он вот так незаметно появлялся. Казалось, он по-своему старался соблюсти договорённости о сопровождении вместо слежки. Лорд чуть наклонил голову в знак благодарности за помощь с посудой. Капюшон мужчины едва заметно качнулся — то ли от кивка в ответ, то ли от ветра.

В таких стеснённых условиях даже простое ополаскивание тарелок заняло немало времени. К счастью, вода была не слишком холодной. Когда Лорд обратно вернулся в здание после мытья посуды, там было пусто — все разошлись отдыхать.

Быстро прибравшись напоследок и погасив свет, Лорд вышел на улицу и вдохнул свежий ночной воздух. Расправив закатанные рукава, он огляделся. Для сна было рановато, но заняться в тёмном поле было абсолютно нечем. Лорд уже собирался пойти в свой шатер, как вдруг обернулся.

— …

— …

Он даже не заметил, что тот всё это время был рядом. Острый разрез глаз мужчины совсем не сочетался с тем, как тот растерянно уставился на него. Хотя недоумевать стоило самому Лорду.

— …Вы что-то хотели? — с сомнением спросил Лорд.

Мужчина тут же кивнул. «То есть у него было ко мне дело, но он предпочёл просто ходить следом, не издавая ни звука.» Пока Лорд, ошеломлённый, не находил слов, мужчина развернулся и пошёл в обратном направлении. Зная о его манере передвигаться как тень, Лорд сразу понял: эта нарочитая медлительность была немым приглашением идти за ним.

Вскоре они оказались на пустыре неподалеку от импровизированной столовой. Луна светила ярко, позволяя спокойно различить всё вокруг. Мужчина вышел на середину, расстегнул кожаные ремни на груди и бёдрах и бросил их на землю. Увешанные метательными ножами и кинжалами, они упали с глухим звоном. Когда Лорд вопросительно поднял взгляд, мужчина уже принял боевую стойку.

— Хотите устроить тренировочный бой?

Другого объяснения демонстративному отказу от оружия в голову не приходило. Мужчина подтвердил догадку коротким кивком. Разницу в их уровне Лорд уже прочувствовал на своей шкуре при первой встрече. Но именно поэтому такой противник был идеальным для того, чтобы проверить предел своих возможностей. Хотя это приглашение к поединку было неожиданным, Лорд и сам хотел опробовать свои силы, поэтому причин отказываться не было.

— Хорошо.

С готовностью приняв предложение, он снял плащ и пояс с мечом, отложил их в сторону и слегка размялся. Мужчина терпеливо ждал. Когда Лорд встал напротив, тот снова кивнул, уступая право атаковать первым. Лорд не стал скромничать: пригнувшись, рванул вперёд.

Одного вдоха хватило, чтобы сократить расстояние в десять метров. Кулак, усиленный инерцией, метил в челюсть. Он ожидал, что тот уклонится или пригнётся, но мужчина просто принял удар ладонью. В чём крылся секрет Лорд не понял — едва заметно повернув запястье, тот поглотил всю вложенную в кулак силу, не сдвинувшись ни на шаг.

В итоге Лорд буквально влетел ему в объятия. Понимая, что обратно разорвать дистанцию не получится, он быстро принял решение: просунул ногу между бёдер противника, и, используя приём из дзюдо, толкнул его плечом. В глазах мужчины мелькнул интерес. Он на мгновение потерял равновесие, но тут же раскусил замысел и силой перехватил инициативу. Мир закружился, и тело Лорда опрокинулось на спину.

Упершись руками в землю, Лорд выбросил ногу вверх, целясь в чужое горло. Мужчина едва успел отклонить голову и тут же потянулся к лодыжке Лорда. Он действовал так быстро, что его рука на миг показалась размытой. Глаза еле успевали следить за скоростью его движений, а тело и вовсе не поспевало. Мужчина дёрнул перехваченную лодыжку и явно намеревался швырнуть Лорда на землю, спокойно подняв вес взрослого мужчины одной рукой.

Вырваться было невозможно — от сопротивления лодыжка бы просто сломалась. Описав в воздухе полукруг, тело Лорда неслось к земле. Он судорожно вдохнул, готовясь к удару. В этот короткий миг перед падением он мог лишь стиснуть зубы, чтобы не прикусить язык.

Однако секунды шли, а ожидаемого удара не последовало. Только почувствовав чужие руки, подхватившие его за плечи и бёдра, Лорд выдохнул застрявший в лёгких воздух. Мужчина, словно выросший из-под земли, чтобы поймать его в объятия, держал его на весу и смотрел сверху вниз с явным замешательством. Вид у него был такой, словно он не ожидал, что Лорд вот так просто позволит себя швырнуть.

— …

Лорд даже почувствовал небольшую обиду от этого взгляда — он ведь был всего лишь обычным человеком, не способным идти наперекор гравитации, как некоторые. Когда он попытался выбраться из чужих рук, мужчина аккуратно поставил его. Лорд, тяжело дыша, прокручивал в голове только что состоявшийся спарринг, который не продлился и пары минут. Даже без учёта техники и скорости одна разница в силе между ними слишком велика. Он с самого начала знал, что не ровня ему, но при схожем телосложении такой разрыв в мощи оставил неприятный осадок.

Пока Лорд отряхивал руки от налипшей земли, мужчина подошёл и протянул ему что-то. Это был его собственный меч, который он до этого снял с пояса и отложил в сторону. Догадавшись, что тот предлагает продолжить бой уже с оружием, Лорд проглотил горькую усмешку. Похоже, из-за того, что он подыгрывал увлечению Елены, его неправильно поняли.

— Я не умею им пользоваться.

— …?

— Этот меч — просто реквизит. Как украшение.

Мужчина недоумённо склонил голову, вынул орудие из ножен и, только увидев идеально чистое лезвие без единой зазубрины, осознал смысл этих слов. Он на мгновение задумался, а затем развернул меч и протянул рукоять Лорду. Тот рефлекторно взял её и озадаченно посмотрел в ответ.

Ничего не объясняя, мужчина встал прямо за спиной Лорда и накрыл его ладони своими. Он поочерёдно поправил каждый палец, выстраивая правильный хват, а затем зафиксировал его запястья и плечи. Под его руководством рука с мечом медленно и точно прочертила горизонтальную линию, затем — вертикальную. Лорд понял: его обучают основам фехтования.

В движениях, которые показывал мужчина, не было ни одного лишнего жеста, которыми обычно красуются перед противниками. Однако это не означало, что эта техника была примитивной. Она была заточена под одну цель: кратчайшим путем поразить жизненно важные точки врага. Не громоздкое, закостенелое фехтование из учебников, а практичный, выверенный боевой стиль, выкованный в бесчисленных сражениях.

Затем мужчина показал ещё несколько приёмов: как усиливать удар обратным хватом, как использовать отдачу клинка противника. Он то обхватывал руку Лорда и направлял её своей, показывая траекторию клинка, то демонстрировал движения сам, а иногда становился мишенью, воссоздавая ситуации, в которых эти приёмы были бы наиболее полезны. Такое насыщенное обучение не подошло бы каждому, но для Лорда, чьи чувства обострились под влиянием божественной способности, оно было как нельзя эффективным.

Лорд был удивлен тем, как интересно ему было учиться под руководством мужчины, а сам «учитель» поражался его нечеловеческой способности схватывать всё на лету. Пока они молча сосредоточенно тренировались, время пролетело незаметно. Когда мужчина наконец убрал клинок и отступил, луна уже начала тускнеть.

Надев обратно ремни с метательными ножами и кинжалами, он подошел к Лорду. Тот разминал затёкшие руки, ожидая. На самом деле Лорд сразу почувствовал, что целью мужчины был вовсе не тренировочный бой и тем более не урок фехтования.

— …

Мужчина какое-то время колебался, словно не зная, как объясниться, а затем внезапно исчез. Секунду спустя он снова проявился прямо перед Лордом и вопросительно указал на него пальцем. Как Лорд и догадывался, его интересовала способность, которую он скопировал у него вчера.

Теперь понятно, почему мужчина так удивился во время спарринга: если бы Лорд мог использовать теневой шаг, то не смирился бы с тем, что его собираются швырнуть. После недолгого раздумья он заговорил:

— Я мог использовать вашу способность только вчера, временно.

Ему не хотелось обманывать человека, который проявил к нему доброту. Он понимал замешательство другого, чью способность просто взяли и буквально украли без его ведома. Лорд не мог рассказать всё о своей особой силе, но надеялся, если объяснит, что не может просто так копировать чужое когда и сколько ему захочется, то тем самым немного сгладит ситуацию.

— У меня специфическое телосложение, поэтому, когда я занимаюсь сек…

Было неловко, но без объяснения не обойтись. Подобрав менее смущающие слова, он продолжил как можно сдержаннее:

— Это временный эффект, который возникает только после…интимной близости. Сейчас я уже не могу использовать вашу способность, так что можете быть спокойны.

— …

Не дождавшись ответа, Лорд поднял голову. Мужчина стоял, словно окаменев, его плечи напряглись. «Вот я дурак», — Лорд прикусил губу, вспомнив то, о чём на миг забыл. «Если он так остро реагирует на одно упоминание о произошедшем, значит, вчерашнее событие оставило у него более глубокую травму, чем казалось.»

— …Ещё раз прошу прощения за вчерашнее.

— …?!

Виновник, утративший голос, и жертва, потерявшая память, поменялись ролями, из-за чего недоразумение между ними становилось всё глубже.

Глава 3-3

Часть 2

Глава 3-3

Лорд, наскоро ополоснувшись в общей умывальне, откинул полог шатра и сделал шаг. В углу помещения, едва освещённом тусклым огнём светильника, застыла чёрная фигура. Каждый раз, когда пламя колебалось, силуэт колыхался, подобно живой тени. Будь на месте Лорда человек с нервами послабее, он наверняка вскрикнул бы от ужаса.

— …

Лорд спокойно вышел наружу и перепроверил номер. Семнадцать. Убедившись, что всё верно — ему отвели именно это жильё, он снова вернулся внутрь. Мужчина стоял в той же позе, безучастно глядя перед собой. В полумраке казалось, что его лицо свободно парит в пустоте.

— …Мне сказали, что это одиночный шатёр.

— …

— Соседний пуст, — Лорд добавил на случай, если его намёк не уловили с первого раза.

По сути, это было почти прямое указание уйти. Однако мужчина никак не отреагировал, лишь моргнул. Стало ясно: тот всё понял, просто не собирался уходить. Лорд подавил вздох и заговорил:

— Я не сбегу. Нет нужды так усердно меня сторожить.

Мужчина посмотрел на потолок, затем на пол и недоумённо склонил голову набок. Он будто бы спрашивал: «Я ведь не прячусь на потолке, как раньше, а открыто стою здесь, на полу. Разве это тоже слежка?» Лорд молча прижал ладонь ко лбу. Похоже, тот воспринял его вчерашние слова слишком буквально.

«Какой же он всё-таки странный.» Далеко не глупый, с великолепной интуицией, но в вопросах здравого смысла и социальных норм — практически чистый лист. Словно в детстве его этому толком не научили. Не совсем уместно сравнивать высокопоставленного члена Раты, обладающего нечеловеческой силой, с несмышлёным ребёнком, но именно такое впечатление тот производил на Лорда.

В конце концов Лорд сдался, решив не тратить попусту силы на то, чтобы исправить чужие представления о приличиях и выпроводить гостя восвояси. Он подошёл к постели и сел на край. Вытирая полотенцем мокрые волосы, Лорд почувствовал на себе пристальный взгляд и обернулся. Внезапно он осознал, что они до сих пор не представились друг другу.

— Как ваше имя?

Мужчина поражённо застыл, будто услышал самый невообразимый вопрос в мире. Даже сам Лорд немного растерялся от такой реакции. Когда он посмотрел на остолбеневшего собеседника, всё вдруг встало на свои места.

— А как меня зовут…вы знаете?

Он изменил вопрос, чтобы проверить догадку. После короткой паузы мужчина кивнул. Увидев это, Лорд невольно вздохнул. Несмотря на неоднократные возможности, он почему-то так и не понял, что мужчина нем, списывая всё на то, что ему должно быть неудобно или неприятно говорить с ним после произошедшего той ночью.

— Я думал…вы молчите, потому вам со мной некомфортно.

На эти слова мужчина как обычно лишь медленно моргнул. Он всегда делал так, когда не мог ответить односложно «да» или «нет». Лорд подметил эту привычку, постоянно наблюдая за его жестами и выражениями лица. Его глаза — настолько тёмные, что радужка почти не отличалась от зрачка — легко выдавали эмоции. Прочитав в них ответ, Лорд мягко завершил за него разговор:

— Раз это не так, то всё в порядке.

Его не покидало чувство, что он только и делает, что совершает перед этим человеком одну оплошность за другой. Посмотрев на мужчину, который застыл у стены как изваяние, Лорд поднялся с постели. Он взял одеяло и собрался лечь на пол. Тёмная фигура с недоумением проследила за его действиями.

— Ложитесь наверх. Я посплю на полу… — Лорд осёкся. Мужчина, только что стоявший в углу напротив, в мгновение ока преградил ему обзор. Он поднял за подмышки успевшего сесть на пол Лорда и потянул его обратно к постели. Лорд попытался высвободиться, отказываясь, но тот не шелохнулся.

— Мне и на полу нормально спать, подождите…Да хватит уже!

— …

— …

Завязалась безмолвная перепалка. Недолгое противостояние взглядов в итоге скатилось к чему-то между вознёй и потасовкой, которая закончилась тем, что Лорд, уступив абсурдной силе противника, распластался на кровати. Стоило всего-то немного подвигаться, как измученные тренировкой с мечом конечности ещё сильнее заныли. «Я проиграл, потому что у меня всё болит», — восстанавливая дыхание, Лорд попытался утешить себя этим слабым оправданием.

Мужчина поднял с пола одеяло и укрыл Лорда. «Пытается уложить меня спать», — даже в мыслях это звучало нелепо, но тело, измотанное за вечер, сразу же послушно обмякло. Регенерация, единственная полезная черта апостола, была до обидного равнодушна к любым нагрузкам, не связанным с любовными утехами. Не в силах оторвать лицо от подушки, Лорд напоследок пробормотал:

— Можете тоже лечь…Места хватит…

Веки, отяжелевшие под грузом усталости, сомкнулись. Пёс молча смотрел на Лорда, мгновенно провалившегося в глубокий сон. Мужчине, который на задании мог бодрствовать по десять дней кряду, этот человек казался удивительно хрупким. Впрочем, для нетренированного тела такая нагрузка, должно быть, действительно была слишком велика. Лорд быстро схватывал всё новое, поэтому он слишком увлёкся его обучением. Пёс и сам чувствовал, что перегнул палку с новичком.

После долгих колебаний мужчина осторожно склонился над постелью. Убедившись по ровному дыханию, что Лорд спит крепко, он наконец решился и протянул руку. Для того, кто годами тренировался, не составляло труда найти нужные точки, чтобы разогнать застой крови и расслабить мышцы. Он провёл ладонью по плечам и спине, нащупывая зажимы, а затем принялся массировать их, проводя вдоль мышечных волокон. Если бы это увидели юные убийцы Раты, которым когда-либо повезло ощутить на себе его «точечную терапию», они бы наверняка захлебнулись от возмущения — настолько мягкими и бережными были его прикосновения.

— Мн-м…

Когда Пёс начал разминать бедро, Лорд издал стон и заворочался. Пёс испуганно отдёрнул руку и рефлекторно посмотрел на лицо спящего. Обычно бесстрастное, сейчас оно было беззащитно нахмурено. От промелькнувшего в голове воспоминания завороженный взгляд Пса дрогнул. Используя свою способность, он в миг оказался далеко от кровати, и поспешно натянул капюшон ниже, скрывая густо покрасневшие уши.

Силуэт Пса, нервно кружившего по комнате, вскоре растворился в полумраке и исчез. Выпроводить его оказалось так просто. Узнай об этом спящий Лорд, ему наверняка было бы немного обидно.

∗ ∗ ∗

Прошло четыре года с тех пор, как Империя Наксиум, объединившая континент, провозгласила Хашира, Бога войны, единственным истинным божеством. Всего за четыре года от многобожия, процветавшего восемь веков, не осталось и следа. Разрушенные храмы и священные реликвии высились горами, а кровь казнённых иноверцев текла, снова реки. На этих горах и реках был воздвигнут Орден Хашира.

Влияние церкви не знало границ — не осталось человека, не подвластного его учению, которое теперь стало государственной религией империи. Некогда незыблемая власть императора, перед которой, как говорили, склоняли головы даже боги, стала делом прошлого. Сейчас же знать империи выбегала с босыми ногами, чтобы встретить простого священника. Хаман же был ни много ни мало архиепископом этого прославленного ордена.

— Давно не виделись, — сухо поприветствовал Хаман.

Мужчина в маске лиса даже не поднялся с кресла, лишь слегка кивнул в ответ. Вести себя так перед лицом архиепископа было невероятно дерзко. Обычно Хаман, фанатично оберегающий свой авторитет, давно бы призвал святых рыцарей и велел утащить этого наглеца. Однако находившийся перед ним человек был не из тех, с кем можно обращаться подобным образом.

Мужчина, небрежно подперев рукой подбородок, смотрел на Хамана. Он даже не предложил гостю присесть.

— Кхм, вы всё также…

— Ближе к делу.

Попытка завуалированно выразить недовольство была пресечена на корню. Хаман сердито раздул ноздри. Он посещал Рату уже в четвёртый раз, но так и не смог привыкнуть к высокомерию этого человека. Подавив гнев, архиепископ поспешил перейти к сути, пока капризный глава Раты не выставил его вон.

— Я пришёл заказать убийство Эллиота Деота.

Пальцы мужчины мерно застучали по подлокотнику. Услышав запрос на устранение великого герцога Деота, члена императорской семьи, он сохранил полное спокойствие. Хаман мельком взглянул на руку мужчины — кожа была гладкой, без единой морщинки. Изящный подбородок, видневшийся из-под маски, и губы, застывшие в привычной полуулыбке, принадлежали молодому человеку, которому на вид нельзя было дать и тридцати.

Последние несколько месяцев орден давал Рате различные поручения, чтобы проверить насколько те компетентны, а также проводил собственное расследование. Согласно отчётам, Рата пусть и обладала огромным влиянием и отличной деловой хваткой, была всего лишь гильдией убийц, мало чем отличавшейся от других подобных организаций. Именно поэтому церковь в итоге решила доверить им это важное дело: как они посчитали, в случае необходимости Рату можно будет без особых сложностей подчинить.

Единственной странностью было то, что за восемьдесят лет существования Раты в ней ни разу не сменился лидер. Но встретив этого человека в маске, Хаман решил, что разгадал секрет: разные люди из поколения в поколение просто носили ту же маску, притворяясь одной личностью. В преступном мире, где верность подчинённых играет не последнюю роль, такие уловки для поддержания благоговейного трепета перед лидером не были редкостью.

И всё же, несмотря на абсурдность таких мыслей, каждый раз при виде этого человека у Хамана в глубине души возникало необъяснимое беспокойство: «А что, если он действительно не стареет? Что, если маска нужна не для того, чтобы скрыть лицо преемника, а чтобы спрятать лицо, которое не меняется с годами...»

— Насколько я знаю, великий герцог — весьма набожный прихожанин. Неужели он поскупился на пожертвования? — игривый вопрос застал Хамана врасплох.

Архиепископ перестал вытирать пот с ладоней и искоса взглянул на Сиона. «Проклятая маска — не могу понять, о чём он думает. Напялил её на себя, вот у меня и возникает эта неприятная тревога и нелепые фантазии.»

— Нет. В ходе нашей проверки выяснилось, что Эллиот Деот…

— Мученичество ради великого замысла его любимого ордена…Что ж, тогда ему не на что обижаться, — перебил Сион. Два разных по цвету глаза за маской насмешливо сузились.

— Хотите, исполним заказ в день визита императора? Цена, разумеется, вырастет в десять раз.

«…Он всё знает». Даже опытный Хаман не смог скрыть потрясения. Сион поднялся с кресла и медленно подошёл к нему. Хаман зачарованно смотрел на красную кисточку, покачивающуюся на краю лисьей маски.

— У меня есть для вас задание.

— Что…?

— Выйдя отсюда, закажите убийство Елены Деот. Гильдия Гиллион сойдёт.

— Не…нельзя. По плану церкви дочь герцога не должна пострадать…

— Делайте. Как я сказал.

От властного тона взгляд Хамана мгновенно затуманился. Кивнув, он развернулся и ровной походкой вышел из приёмной. Сиону даже не нужно было внушать, чтобы архиепископ забыл об этом разговоре — как и всегда, после завершения дел Хаман напьётся вина, а проснувшись, не будет помнить ничего, кроме того, что посещал Рату.

Сион провёл пальцами по губам и усмехнулся. Похоже, лисица в церковных рясах, разгулявшаяся под защитой тигра, решила содрать с него шкуру и сама притвориться им. Ему не было дела ни до ордена, ни до императорской семьи, но раз уж его пригласили, отказываться было бы невежливо.

Очень вовремя — он как раз подумывал, как бы вернуть свою новую игрушку, которая ускользнула из рук, стоило отвернуться. От одной мысли о нём просыпался голод. Сион облизнул губы и вышел из комнаты. По коридору разлился тихий напев незамысловатой мелодии — «Сияй, сияй, маленькая звёздочка».

Глава 3-4

Часть 2

Глава 3-4

Шёл четвёртый день путешествия. Группа остановилась на последний ночлег во владениях виконта Орнана, соседствующих с землями графства Милленхарт. Их разделял всего один горный перевал. Принимать членов императорской семьи — редкая честь для провинциального дворянина. Виконт Орнан, заранее извещённый о визите, лично выехал навстречу во главе отряда рыцарей и сопроводил гостей в своё поместье.

Виконт проявил исключительное радушие, выделив для почётных гостей целое крыло главного особняка. Услышав от дворецкого, что для них уже приготовлена горячая вода, утомлённые дорогой путники заметно оживились. Слуги развели всех по комнатам. Самые роскошные покои на верхнем этаже и прилегающее к ним помещение заняли Елена и Стеро, а рыцарей и Лорда разместили в отдельных комнатах этажом ниже.

Лорд отослал слугу, который настойчиво предлагал помощь в купании. Перед тем как закрыть дверь, он заметил в коридоре другого слугу, в растерянности озиравшегося по сторонам — тот явно потерял своего подопечного. Виконт выделил каждому личного помощника. Догадавшись, куда делся «испарившийся» гость, Лорд вздохнул и произнёс:

— Можете выходить.

— …

Мужчина, материализовавшийся из тени, уже не вызывал у Лорда удивления. На вопрос, не хочет ли он помыться первым, тот лишь качнул головой. Зная его упрямство, Лорд не стал настаивать и направился в ванную.

Бам! Лорд начал снимать рубашку перед дверью в ванную, как вдруг раздался громкий звук, как будто от сильного удара или столкновения. Обернувшись, он встретился взглядом с мужчиной, который смирно стоял на месте. Осмотрев комнату и не заметив никаких изменений, Лорд спросил:

— Вы ничего не слышали?

Мужчина энергично замотал головой. «Если уж человек с таким острым чутьем ничего не слышал, значит, мне показалось», — решил он. Не заметив, что его спутник вжался в стену так сильно, словно пытался с ней слиться, Лорд, разминая шею, зашёл в ванную.

Давненько ему не доводилось спокойно мыться в горячей воде — в этом мире тёплые купальни с магическими кругами для поддержания температуры были роскошью, доступной лишь богачам. Освежившись, Лорд вышел и тут же столкнулся с незваной гостьей.

— Мокрый после купания Сириус! — воскликнув, Елена налетела на него.

Она затараторила, что ради этого зрелища даже отказалась от массажа с ароматическими маслами. Лорд подумал: «Хорошо ещё, что я, как обычно, не вышел в одних штанах, а то было бы ещё более неловко.» Пользуясь преимуществом в росте и длине рук, он одной ладонью удерживал на расстоянии пытавшуюся прильнуть к нему девушку. Лорд оглядел комнату — мужчины нигде не было. Видимо, тот исчез, как только появилась Елена.

Уже немного научившись справляться с дочерью герцога, Лорд терпеливо ждал, пока её восторг утихнет. Елена, вдоволь истерзав его душу и тело сомнительными сценами и репликами из романа, наконец перешла к сути: попросила пойти с ней на ужин, устроенный виконтом.

— Я умру от скуки, если пойду с одним Стеро. Пожалуйста, м-м?

Лорд замялся. Он всё ещё плохо знал имперский этикет даже для подобного ужина в узком кругу. Любая его оплошность могла бросить тень на Елену.

— По статусу я не могу сидеть за одним столом с аристократами.

— Всё в порядке! Виконт сказал, что не против, — Елена, словно ожидала такой ответ, быстро парировала.

Лорд поразился её настойчивости — похоже, она подготовилась и заранее заручилась согласием хозяина дома. Если виконт уже пал жертвой её напора, значит, придётся менять тактику отказа.

— Но сэр Стеро наверняка будет недоволен моим присутствием…

— Если тебе неудобно, мне приказать ему не приходить?

Лорд мысленно посочувствовал Стеро, который только что проиграл без боя. Он внимательно посмотрел на дочь герцога. Когда она проявляла такую настойчивость, за этим всегда крылась причина. И зная её, причина могла быть совершенно абсурдной.

— …Неужели вы просто хотите посмотреть на меня в парадном мундире? — спросил Лорд.

С учётом прежних проделок Елены удивляться было нечему. Увидев её виноватое выражение лица, Лорд молча прикрыл глаза ладонью.

∗ ∗ ∗

Сидя во главе стола и переговариваясь с виконтом и виконтессой, Елена выглядела как истинная леди. Если не считать того, что каждый раз, когда разговор становился особенно нудным, она украдкой поглядывала на Лорда в мундире с совершенно блаженным видом. Судя по всему, на этом ужине ему досталась роль талисмана, отгоняющего скуку. Он оставил попытки поесть и просто пил воду — не подавиться под двусмысленными взглядами Елены и испепеляющим взором Стеро было не под силу даже невозмутимому Лорду.

Супруги Орнан, поначалу проявлявшие к молодому человеку с «аристократической внешностью» чрезмерный интерес, быстро потеряли его, как только узнали о происхождении Лорда. Любопытство сменилось пренебрежением, характерным для общения с простолюдинами. Елена выглядела раздражённой, будто вот-вот вспыхнет, но Лорд, напротив, был благодарен за то, что его перестали донимать.

Беседа сохраняла лёгкий, непринуждённый тон. Для провинциальных аристократов, давно вытесненных из борьбы за власть, и ещё совсем юной люди подходящих тем было немного. Начав с расспросов о здоровье великого герцога Деота, разговор перетёк к Новогоднему фестивалю, который должен был начаться через десять дней.

Этот фестиваль — самое грандиозное событие года, организованное Орденом Хашира. Основные торжества проходят в столице, Накраме, а канун — в герцогстве Деот. Празднества в Деоте, которым набожный герцог уделял огромное внимание, славились на всю империю. Виконт с супругой с воодушевлением обсуждали свою предстоящую поездку на Новогодний фестиваль.

— Кстати, граф Милленхарт и в этом году не приедет? — спросила виконтесса, когда ужин уже походил к концу.

Елена отложила салфетку, которой вытирала губы. Всем было известно, что её дед, граф Милленхарт, серьёзно болен. Именно поэтому она и ехала в поместье — чтобы поздравить его, раз он не может присутствовать на празднике.

— Да, ему всё еще трудно передвигаться.

— Ах, так он не может ходить? Говорят, покойная герцогиня страдала от того же. Неужели слухи оказались…

— Кх-кхм! — Стеро прервал виконтессу сухим покашливанием.

Заметив, как помрачнела Елена, виконт неловко попытался исправить ситуацию:

— Моя дорогая просто очень беспокоится о вашем здоровье. Столько сплетен ходит, вот она и, кхм…

— Каких сплетен? — переспросила Елена.

Виконт, потея от волнения, выдавил:

— Эм…что болезнь обоих — это наследственный недуг семьи Милленхарт. Прошу, не принимайте близко к сердцу слова моей жены. Это всё её старческое беспокойство.

Лучше бы он ничего не говорил. От его неуклюжего оправдания не только Стеро, но и Лорд мысленно поморщился. Виконтесса, осознав свою оплошность, побледнела. Некоторое время Елена молчала, а затем подняла голову и ответила с улыбкой:

— Я здорова. Спасибо за заботу.

— …Если в-вы закончили трапезу, может, подать десерт? — засуетился виконт, отчаянно пытаясь вернуть расположение гостьи несмотря на то, что атмосфера ужина была безнадёжно испорчена.

— Нет. Я устала и хочу отдохнуть. Спасибо за приятный вечер.

Когда Елена встала, супруги тоже поспешно поднялись. После такого заявления они не могли её задерживать — оставалось лишь смотреть вслед уходящей компании.

— Уф, скукота, — проворчала Елена, потягиваясь.

Стеро, который до этого мялся, не решаясь заговорить, заметно расслабился, увидев, что юная госпожа снова ведёт себя как обычно. Лорд шёл позади, наблюдая за тем, как они болтают о всяких пустяках. Даже не зная всей подоплёки, он понимал: бестактная чета Орнан задела девушку за живое. Своей притворной беззаботностью Елена могла обмануть разве что недогадливого Стеро.

Около жилых комнат Лорд ускорил шаг и поравнялся с Еленой. Спрашивать «ты в порядке?» у той, кто старательно делала вид, что всё нормально, он не хотел.

— Не хотите зайти ко мне выпить чая? — вместо этого предложил он.

В его словах не было никакого подтекста. Он искренне хотел её утешить, поэтому и пригласил. Однако в голове Елены, кажется, пронеслось нечто совсем иное. Она посмотрела на Лорда, потом на дверь его комнаты, и её лицо мгновенно вспыхнуло. Но не она одна покраснела.

— Наглец! Как ты смеешь заманивать юную леди в свои покои на ночь глядя?! Ты… Ай!

Рыцарь, багровый от ярости, не успел закончить фразу — его госпожа привычным движением съездила ему по голени. «Хм, где-то я это уже видел», — подумал Лорд. Елена, расправившись со Стеро с грацией бульдозера, схватила Лорда за руку.

— Я…я…согласна попить чая…

Лорд сглотнул. Хотя это явно было лучше, чем прежнее натянутое веселье, но от лихорадочного блеска в её глазах у него по спине пробежал холодок.

— Нет, госпожа! — вопил Стеро.

Странная картина: гостья торопливо затаскивала хозяина комнаты в его же покои. Прямо перед носом рыцаря, который бросился следом, дверь с грохотом захлопнулась. Жалобные крики Стеро, звавшего Елену, затихли после её громогласного приказа: «Не мешай!»

— Фу-ух, теперь мы только вдвоём.

Строго говоря, их было трое. Лорд мельком взглянул на потолок, подхватил готовую наброситься на него Елену и усадил её за стол. Его решительность помогла ей прийти в себя. Она надулась, бормоча, что зря разволновалась. Впрочем, Лорд вскоре понял, что его приглашение действительно могло прозвучать сомнительно — в мире, где воду грели магией, просто взять и воткнуть чайник в розетку или поставить на плиту было нельзя.

Проблему решил слуга, вызванный Еленой. Он принёс поднос с чаем и сладости. Болтая и поклёвывая печенье, Елена вдруг будто вспомнила о чём-то и произнесла:

— Слушай…Прости, что потащила тебя на ужин.

Лорд догадался, что она имеет в виду пренебрежительное отношение виконта и его супруги. Он видел, как она несколько раз едва сдерживалась. На самом Елена была по-своему особенной, и не только из-за её фантазий о том, что Лорд — падший принц. Даже Стеро, имевший скромный титул баронета, часто относился к нему свысока. Лорд понимал, что в сословном обществе это неизбежно.

— Меня это не задело.

— Я не думала, что виконт будет так себя вести с моим спутником.

— Скажем так, он не производит впечатление великого умника.

Елене так понравилась эта колкость Лорда, что она заливисто расхохоталась. Плотина прорвалась, и она принялась без умолку сплетничать — от редеющей шевелюры виконта до безвкусных нарядов его жены. Большинство её язвительных замечаний были довольно безобидными.

— Пф, да у него небось и «хозяйство» размером с мой мизинец!

— ...Кхм.

Время приближалось к полуночи. Елена, чьё настроение, казалось, улучшилось после болтовни, постоянно зевала, но уходить не спешила. Было очевидно: если её не выпроводить сейчас, она захочет остаться здесь на ночь. Места в комнате было достаточно, но, вспомнив страдальческое лицо Стеро, который наверняка караулил в коридоре, он решил, что не может так поступить с этим бедолагой.

Лорд встал, чтобы проводить гостью, как вдруг заметил странную тень за окном. «Тень?» Он не разглядывал вид из окна, поэтому не мог вспомнить, была ли там какая-то скульптура такого размера.

— Лорд? На что ты смотришь? — Елена заметила его пристальный взгляд.

Лорд рефлекторно обернулся на её голос, и в этот момент…Оглушительный звон разбитого стекла заполнил комнату. Почти одновременно с потолка спрыгнул мужчина в чёрном. Он закрыл собой пригнувшегося Лорда, принимая град осколков на спину. Выглянув из-под защиты его рук, Лорд посмотрел на оконную раму. Тени больше не было.

— О! Сопровождающий Лорда! — воскликнула Елена, указывая на мужчину. Похоже, его внезапное появление из ниоткуда поразило её больше, чем разбитое окно.

В коридоре послышался топот. Рыцари, чьи комнаты были на этаже, прибежали на шум. Они без церемоний выбили запертую дверь и ворвались внутрь.

«Наша госпожа, Лорд и какой-то мужчина в чёрном капюшоне…»

Рыцари одновременно обнажили мечи:

— Здесь убийца!

— Всё не так!

— Это не он.

— …

Глава 3-5

Часть 2

Глава 3-5

Трое покинули комнату с разбитым окном и направились в покои Елены. Снаружи на страже встали несколько рыцарей, а внутри собрались присоединившийся Стеро, Лорд, его безмолвный спутник и сама юная госпожа. Остальные по приказу Стеро отправились на поиски нападавших. Помощи у виконта просить не стали: в этой глуши стража была немногочисленной, и снимать охрану с поместья ради неясной угрозы было неразумно.

— Кто посмел замышлять убийство члена императорской семьи на землях империи?! — негодовал Стеро.

На деле же ситуация с покушением была неоднозначной. Нельзя было с уверенностью сказать, что целью была именно дочь герцога. В одно и то же время на первом этаже оказались разбиты окна сразу в трёх комнатах, включая ту, где должен был спать Лорд. Жертв не было. Действия нападавших лишь усилили бдительность группы, и логического объяснения этому найти было трудно. Ещё больше сбивало с толку то, что в самих покоях Елены не обнаружили никаких следов проникновения.

Спустя пару часов напряжение в воздухе начало спадать. Шаги Стеро, расхаживавшего по комнате в полном вооружении, заметно замедлились. Елена, опустившись на край кровати, начала клевать носом. Лорд сидел на стуле и молча смотрел в окно. Предрассветное небо казалось зловещим.

Стоявший за его спиной мужчина с какого-то момента не сводил взгляда с двери. Он был настолько неподвижен — удивительно, что Лорду вообще удалось заметить эту странность в его поведении.

— Что-то не так? — спросил он.

Мужчина замялся, словно раздумывая. Только задав вопрос, Лорд понял, что тому по очевидным причинам будет трудно ответить. Он уже поднялся, чтобы лично проверить коридор, когда сзади его удержали за запястье — в жесте читалась тревога. Почувствовав неладное, он ещё раз посмотрел на дверь: из-под неё медленно растекалось багровое пятно.

— Сэр Стеро...

Как только Лорд позвал рыцаря, запертая изнутри дверь сама собой бесшумно отворилась. Он мгновенно отбросил лишние мысли и рванул к кровати Елены. В тот же миг в комнату вбежали люди в чёрных масках. Их было слишком много, но они двигались с пугающей, почти абсолютной тишиной.

— Стоять! — Стеро выхватил оружие, преграждая путь убийце, метнувшемуся к кровати.

Лорд, не вынимая меча из ножен, ударил рукоятью по затылку нападавшего, который вступил в схватку со Стеро. Тот вывернул голову назад — шея хрустнула под неестественным углом. Потрясённый, Лорд замешкался всего на мгновение, но этого хватило: изогнутое лезвие молниеносно рванулось к нему.

Звяк! Клинок упёрся в защиту на запястье мужчины в капюшоне. Он лёгким движением отбил атаку, заставляя меч отскочить. Ловко перехватив его в воздухе, словно своё собственное оружие, мужчина одним взмахом перерезал убийце горло. Всё произошло в мгновение ока. Вместо благодарности Лорд поспешно запрыгнул на кровать — другой наёмник уже нацелился на Елену.

Елена, широко распахнув глаза, вжалась в стену — крик застрял в горле. Лорд в спешке ногами скинул с кровати одеяло, чтобы помешать врагу. Пока тот путался в складках ткани, подоспел Стеро и перехватил инициативу. Тут же ещё один устремился к рыцарю, который уже был занят сражением. Лорд снова взметнул меч, отражая удар. Началась полная неразбериха. Уже невозможно было разобрать, кто на кого нападает и кто кого прикрывает. Их было всего трое, а вражеских клинков — в разы больше.

Эти люди не знали ни меры, ни здравого смысла. Их тела гнулись под невообразимыми углами, а сами они бросались в атаку так яростно, будто совсем не чувствовали боли. Они даже специально насаживались на мечи, лишь бы дать напарнику шанс ранить противника. Сражаться с такими фанатиками, да ещё и в численном меньшинстве, было изматывающе — это была не битва, а односторонняя попытка удержать оборону.

По мере истощения физических и душевных сил было трудно противостоять искушению использовать способность, но Лорд как-то сдерживался. Он трезво оценил свои возможности: если он активирует силы прямо сейчас, это даст лишь временную передышку, но не переломит ход боя. А если действие закончится посреди схватки, он только станет обузой для остальных.

Несмотря на то, что ряды врагов понемногу редели, новые убийцы продолжали прибывать, сводя на нет все усилия. Если бы не его «сопровождающий», который словно призрак появлялся рядом и помогал, в теле Лорда уже было бы несколько лишних дырок. Сами нападавшие тоже это поняли: самый опасный противник — этот мужчина в капюшоне — не идёт в наступление, а лишь пассивно защищает одного конкретного человека.

В этом смысле наёмникам повезло, что их задачей было устранить именно девушку. Раз тот мужчина участвовал в бое только ради охраны другого — значит, нужно их разделить. Они тут же сменили тактику. Едва один выпустил пронзительный, режущий слух свист, как другие, распознав сигнал, разом бросились на Лорда.

— ...!

Сконцентрированная жажда убийства сжала его, будто превратившись в плотный кулак. Чтобы сдвинуть оцепенелое тело с места, Лорду пришлось наконец высвободить силу. Эффект был мгновенным. Нервы будто обожгло огнём от резкого притока ощущений, зато траектории летящих со всех сторон кинжалов стали кристально чёткими. Часть он отбил мечом, от части уклонился, а оставшиеся перехватил мужчина рядом с ним.

— Нет! Сэр Стеро! — донёсся крик Елены.

Окружённый, Лорд не мог видеть, что там происходит. В отчаянии он обернулся к своему защитнику. Со своими способностями тот мог добраться до них за долю секунды и прийти на подмогу, но лишь равнодушно продолжал стоять рядом. Мужчина был почти что расслаблен, теперь помогая только с ударами, которые Лорд пропускал.

Лорд понял: его спутник по своей воле не сдвинется с места. Поэтому он без колебаний бросился в самую гущу врагов, и принялся размахивать мечом, при этом даже не пытаясь отбиваться от направленных на него атак. Он сосредоточился лишь на одном — прорвать кольцо окружения. Как и ожидалось, мужчине пришлось следовать за ним, прикрывая его тыл. Незнакомое тошнотворное ощущение разрезаемой плоти передавалось через клинок в ладонь. Времени на осознание произошедшего не было. Лорд отшвырнул пинком хрипящего ассасина с рассечённой грудью и нырнул в образовавшийся просвет. Преследовавшие его противники один за другим падали за его спиной, сражённые мужчиной в чёрном.

В открывшемся поле зрения показалась спина Стеро — тот, залитый кровью, осел на колени. Убийца уже заносил лезвие над Еленой. На последнем шаге Лорд оттолкнулся ногой и взмахом перерезал тому горло. Изогнутый клинок выпал из рук мертвеца и вонзился в пол, а отрубленная голова, покатилась и, ударившись о рукоять, остановилась возле неё.

Правая рука, сжимавшая окровавленный меч, мелко дрожала. Сжав её левой, Лорд тяжело дышал, пока в голове пронеслось: «Оказывается, чтобы перерубить человеческие позвонки, требуется приложить так много силы.» Он предпочёл бы никогда этого не знать.

— С-стеро… — Елена, вся в слезах, кинулась к упавшему рыцарю.

Лорд поднял взгляд на мужчину. За это короткое время вокруг того выросла целая гора трупов. Лорд не собирался винить его за то, что тот мог закончить всё раньше — без этого человека он сам бы уже был одним из этих тел.

В коридоре послышался топот. В комнату ворвались рыцари, обнаружившие у дверей тела своих товарищей.

— Леди, вы целы?!

— Что с сэром Стеро?!

Вернувшись после патрулирования ни с чем, они никак не ожидали увидеть такое. Рыцари засуетились: несколько бросились проверять состояния Елены и Стеро, один сразу побежал за врачом виконта, другие начали обыскивать трупы. Остальные стояли наготове на случай повторной атаки.

Лорд, видя, что ситуация под контролем, молча направился к выходу. Он беспокоился о Елене, которая потеряла сознание, но времени ждать её пробуждения не было. Он почти бежал к своей комнате.

[Время действия способности истекло. Активируется случайный негативный статус.]

Сообщение всплыло как раз в тот момент, когда он запер дверь. Лорд со сложным чувством посмотрел на стоящего рядом мужчину. Выставлять его вон или предупреждать было поздно. Оставалось лишь надеяться, что то, что сейчас произойдет, можно будет хоть как-то объяснить потом.

∗ ∗ ∗

Лорд, который только что спокойно стоял, вдруг покачнулся. Пёс, не спускавший с него глаз во время сражения, растерялся: «Он пострадал? Как я мог пропустить?». Он подхватил Лорда под руки и стал осматривать того в поисках ранений.

— ...!

Лорд внезапно схватил Пса за ворот и притянул к себе. Тот мог бы легко избежать этого или оттолкнуть его, но просто послушно наклонился. Лорд прищурился, пристально разглядывая лицо под капюшоном.

— Почему у вас...три головы?

От этого вопроса Пёс, удерживавший их обоих в неустойчивой позе, потерял равновесие и начал заваливаться вперёд. В последний миг он успел развернуться, принимая удар на себя. Бум! С глухим стуком его спина врезалась в доски пола. «Хорошо, что он не придавил его.» Но расслабляться было рано. Лорд приподнял голову с груди мужчины и приблизил лицо почти вплотную. Пёс застыл, задержав дыхание. Лорд долго разглядывал его, а затем, расслабил брови, словно наконец что-то понял, и сказал:

— А-а, так вот почему вы так хорошо дерётесь. Конечно, с тремя головами и обзор в три раза лучше.

— …

— Не волнуйтесь, я сохраню ваш секрет.

Пёс в замешательстве уставился на человека напротив, чей спокойный тон совершенно не вязался с бредом, который тот нёс. Лорд слегка наклонил голову набок, как будто задумался о чём-то:

— Кстати…а почему у вас три головы?

«…Плохо дело.» Пёс, молниеносно вскочив, подхватил Лорда на руки. Из-за того, что его резко подняли, тот издал сдавленный звук и зажал рот ладонью. Мужчина в объятиях стремительно побледнел. Пса прошибло холодом. Он сосредоточился на клинках и даже не подумал, что противники рискнут применить яд в замкнутом пространстве. К тому же, он никогда не слышал о яде, вызывающем столь странные симптомы.

В этой глуши не было храма, а значит, и священника, способного прочитать заклинание очищения. «Если я использую все свои силы, то должен успеть добраться до церкви в ближайшем большом городе», — приняв решение, Пёс поудобнее перехватил ношу.

В этот момент Лорд слабо постучал его по груди. В этом жесте не было ни капли силы. Заметив, как тот двигает губами, Пёс поспешно наклонился.

— Так кружится…Пожалуйста, хватит… — пробормотал Лорд.

«Головокружение!»

— Угх…Меня сейчас вырвет…

«Рвота кровью!»

— …В туалет, быстрее.

«Туалет…???»

∗ ∗ ∗

Весть о покушении на дочь герцога разлетелась мгновенно. У каждого члена императорской фамилии был магический артефакт для вызова помощи, и Елена не была исключением. Из Деота тут же выслали отряд гвардии. Наверняка и в императорском дворце уже собирали комиссию для расследования. Виконт Орнан дрожал от страха, сокрушаясь из-за того, что его тихое сельское поместье вдруг оказалось в центре такой бури.

— Я пришлю человека позже, а пока вам лучше уехать, — сказал Стеро, придя в себя на следующее утро.

Он вызвал Лорда и его сопровождающего, чтобы посоветовать им покинуть особняк. Чужакам-наёмникам не стоило попадаться на глаза императорским следователям — это только запутало бы дело. К тому же, рыцарь хотел уберечь их от лишних подозрений.

— Но ты…твой вид… — Стеро осёкся, осматривая Лорда, который выглядел ещё более измождённым, чем он сам после ранения.

«Лицо белое, как полотно, самочувствие явно плохое…Как будто он всю ночь беспробудно пил…Нет, нельзя так думать про товарища, с которым мы прошли смертельную схватку.» — рыцарь покачал головой, отгоняя нелепую мысль.

— Ты ранен? Где-то задело?

— Нет. Пожалуйста, передайте мои пожелания здоровья юной леди, когда она проснётся.

Бледный и ослабевший, Лорд тем не менее вежливо попрощался и ушёл. Глядя на то, как тот отказывается от помощи своего спутника и из последних сил пытается идти сам, делая вид, что с ним всё в порядке, Стеро почувствовал, как в глазах защипало. Он был уверен, что тот пострадал, защищая Елену, но ни словом не обмолвился ни о ране, ни о своей заслуге. Ему стало стыдно, что в душе он презирал такого благородного человека из-за того, что тот был простолюдином. Рыцарь поклялся себе: как только всё уляжется, он обязательно доложит великому герцогу о героизме этого человека.

∗ ∗ ∗

Поскольку не было нужды делать крюк по ровным дорогам, как во время поездки в карете с Еленой, возвращение в Деот заняло всего день. Будь самочувствие получше, путь можно было бы сократить ещё сильнее. Даже Лорд, прекрасно знавший, что божественный мир обожает проявлять отвратительную дотошность именно там, где она совершенно ни к чему, скрежетал зубами: выпавший ему вчера негативный статус «Опьянение» включал в себя и утреннее похмелье. В итоге он на собственном опыте узнал, что езда верхом в таком состоянии — пытка похуже любой другой.

Мужчина не стал задавать вопросов о странном поведении Лорда ночью. Судя по тому, как тот всю дорогу, удивительным образом двигаясь вровень с лошадью, обеспокоенно поглядывал на Лорда — вероятно, решил, что у него какое-то психическое расстройство. «Обидно, что я не могу объясниться, иначе раскрою свою природу апостола, но спасибо и на том, что в этот раз мне досталось всего лишь опьянение, а не как в прошлый…» — думал Лорд.

Переночевав в Роме, они прибыли в Деот утром следующего дня. Мужчина исчез, не попрощавшись. Нетрудно было догадаться, что, выполнив миссию, тот вернулся в Рату. Осознание того, что всё это было не более чем слежкой, оставило странный горький осадок. Оставив мысли о нём, Лорд направился в гильдию отчитаться. В общем зале было необычайно шумно: наёмники сбились в группы и оживлённо обсуждали что-то между собой.

— Слышали? Говорят, из столицы выехала инспекционная комиссия.

— Да ну? Нашли какой-то еретический храм?

— Не нравится мне это. Вчера ещё и личную гвардию великого герцога срочно куда-то перебросили.

«Прошёл всего день с происшествия в виконстве, а власти уже мобилизовали силы для расследования. Если подумать, покушение на члена императорской семьи равносильно вызову трону, поэтому неудивительно, что они так быстро среагировали.» Пока Лорд размышлял, разговор наёмников уже свернул к деньгам и женщинам. Поняв, что больше ничего полезного не услышит, он направился к стойке. Знакомый работник увидел его и просиял:

— О, вы вернулись раньше срока! По вашему контракту, кажется, ещё пять дней.

— …Вы вдруг стали говорить со мной на «вы»? — удивился Лорд.

Регистратор почесал затылок и смущённо улыбнулся. Лорд уловил ещё одну странность кроме внезапной вежливости — обычно эти люди обрабатывают сотни заказов в день и не помнят имён рядовых наёмников, не то, что точные даты их контрактов.

— Я, Салмон, не из тех, кто забывает доброту! — мужчина за стойкой посмотрел на Лорда с таким обожанием, что тот невольно вспомнил взгляд Елены. По спине пробежал холодок.

— Тот день…вы правда не помните?

— Не помню.

— Но вы ведь защитили меня!

— Я никого не защищал, — отрезал Лорд.

Салмон, ничуть не смутившись холодного тона, продолжил:

— Нет, я помню! Как вы заслонили меня собой — такой внушительный!

«…Внушительный?» Лорд молча посмотрел на работника гильдии, который превосходил его по комплекции как минимум вдвое. Тот покраснел и украдкой потянулся к его руке, лежавшей на стойке, но отточенные годами рефлексы профессионального геймера спасли Лорда от сомнительного контакта.

— Гм, вот отчёт по заданию.

— …

Он расписался так быстро, словно промедлить ещё на секунду было смертельно опасно. К счастью, Салмон ограничился тем, что забрал документ и принялся его просматривать. Лорд сомневался, что смог удержаться бы от использования способностей, если бы тот предпринял ещё одну такую попытку. «Страшно представить, какие последствия выпали бы в этот раз…Можно сказать, пронесло», — подумал он.

Деньги выдали сразу после того, как все формальности были улажены. Сумма за пять дней вместе с авансом оказалась значительной — увесистый кошель, набитый золотом. Глядя на него, Лорд кое-что вспомнил:

— Скажите…а через вас можно сделать перевод?

— А? Кому?

— Хозяину Раты.

Салмон закашлялся от неожиданности. Лорд думал, что раз гильдия связана с Ратой, то тот воспримет это спокойно, всё оказалось наоборот. Регистратор побледнел, а затем решительно сжал кулаки и с трагическим пафосом произнёс:

— Я дорожу своей жизнью, но если мой спаситель просит, то я готов…

— Забудьте.

«Видимо, придётся идти самому.» Неприятно, но откладывать встречу с таким человеком бесконечно было нельзя. Лорд уже собрался уходить, как вдруг вспомнил:

— А где я могу найти хозяина Раты?

Уже успевший было расслабиться Салмон дёрнулся, словно лосось, выброшенный на берег.

Глава 4-1

Часть 2

Глава 4-1

Ожидание, что логово Раты, где вовсю процветала контрабанда и подпольные аукционы, окажется скрыто где-нибудь глубоко под землёй, не оправдалось: её база открыто располагалась прямо в самом центре Деота. В прошлый раз Лорд был без сознания, когда его притащили из аукционного зала. К тому же за всё время пребывания там он ни разу не выходил наружу, так что войти через парадный вход ему предстояло впервые.

Женщина, ответственная за встречу гостей, провела его внутрь ослепительно роскошного особняка. В хитросплетении коридоров одна за другой мелькали одинаковые двери. Лорд догадался, что здесь, как и в аукционном доме, установлены магические ловушки, искажающие ориентацию в пространстве. Впрочем, и без них в этом безукоризненно симметричном лабиринте, где каждая деталь повторяла другую — вплоть до мельчайших украшений, — запомнить дорогу было невозможно.

После долгих плутаний наконец показался широкий проход без развилок. Перед массивными двустворчатыми дверями стояли двое стражников. Женщина не сообщила ни имени гостя, ни цели визита, но те ничего не спросили. Постучав один раз, они просто распахнули двери, не дожидаясь разрешения хозяина.

Лорд медленно переступил порог. Створки с глухим стуком захлопнулись, оставив провожатую и охрану снаружи. Лишь редкие настенные светильники тускло освещали лепнину на стенах, создавая атмосферу мрачного выставочного зала.

— Понравилось путешествие?

Сион стоял у зашторенного окна, повернувшись спиной. Его тон — мягкий, приглушённый — должен был звучать успокаивающе, но по спине Лорда пробежал холодок: он слишком хорошо знал, как этот голос умеет подчинять чужое сознание. Внутри всё невольно сжалось, и Лорд глубоко вздохнул, пытаясь унять волнение. Он и без того ожидал, что за нарушение договора с него спросят.

— Благодаря спутнику, которого вы мне любезно предоставили, скучать не пришлось.

Оба понимали, что это просто пустой разговор ради приличия. Лорд не сомневался: человек, который приставил к нему «хвост» в первый же день, прекрасно знал, почему ему пришлось покинуть Деот. Сион, уловив явную колкость в его ответе, обернулся. В глазах за тенью маски плясали смешинки.

— Как жаль, что мою заботу не оценили.

Похоже, дерзость Лорда его только позабавила. Но игривый настрой Сиона совсем не успокаивал, а лишь усиливал неуютное напряжение. Желая поскорее покончить с делами, Лорд подошел к столу и выложил мешочек с вознаграждением за задание. Сион, видимо, прикинув сумму по увесистому звону, картинно восхитился:

— Не думал, что у тебя такой талант к зарабатыванию денег.

— Разве вы не для этого дали мне золотой жетон?

— Ха-ха, я уже жалею об этом.

Сион неторопливо подошёл и присел на край стола, проигнорировав стул. Пальцы без единого шрама подняли мешочек и перевернули его — на ковёр посыпалось золото.

— Видишь ли, мне бы хотелось подержать тебя при себе подольше.

Лорд проводил взглядом беспорядочно рассыпанные монеты, а затем поднял глаза на Сиона. «Даже сумму не стал пересчитывать. Как будто не он ещё недавно так настойчиво требовал оплату за «сбежавший товар»

— Это всё? Больше дел ко мне нет?

Мысль о том, что взыскание долга могло быть всего лишь предлогом, приходила Лорду в голову и раньше. Но тогда оставалось неясным главное — цель. «Что ему нужно от кого-то вроде меня?»

— Тогда теперь моя очередь.

Сион неспешно прошёл мимо и откинул полог кровати в глубине комнаты. Пара монет, отлетев от ботинка, звякнула у ног Лорда — тот на миг оцепенел, будто его ударило током. Предчувствуя, что произойдёт дальше, Лорд помрачнел и посмотрел на другого человека, уже присевшего на постель.

— Давай, идём сюда. Ты же не думал, что на этом расчёт окончен?

Под маской губы Сиона изогнулись в улыбке.

∗ ∗ ∗

— Язык нужно прижать, тогда горло откроется. Так сложно понять?

Сион протянул руку, убирая чёлку с лица стоявшего перед ним на коленях Лорда. Тот выглядел жалко: лицо раскраснелось и покрылось испариной лишь от попытки вместить в себя еще не до конца возбуждённый член.

— Ну же, открой глаза.

Влажные ресницы мелко дрожали — Лорд изо всех сил пытался подавить подступавший рвотный позыв. Глаза его по-прежнему были крепко зажмурены. Сион решил позволить ему это бессмысленное упрямство, вместо этого сжав насильно раскрытую челюсть. Член во рту без предупреждения резко толкнулся в самую глотку, начиная движение.

Чужая хватка крепко удерживала голову Лорда. Лишённый возможности пошевелиться, он только и мог, что принимать в себя резкие, яростные толчки:

—Кх, у-уп! Кгх...

Язык инстинктивно пытался вытолкнуть захватчика. Лорд, казалось, даже не осознавал, что этим он лишь сильнее ласкает орган. Сион, удовлетворенно вздохнув, подался бёдрами вперед. Набухший член, ставший ещё больше, придавил корень языка и проник глубже.

— У-уп! Кх-кх, гх…!

Грубое вторжение вызвало мгновенный физиологический протест. Мышцы, охваченные рвотным рефлексом, судорожно сократились, вытесняя инородную плоть. Едва дыхательные пути освободились, Лорд зашёлся в хриплом кашле, мучительно и прерывисто втягивая ртом воздух. Слепая неизвестность и страх перед тем, что его горло могут вот так просто проткнуть насквозь, заставили Лорда сдаться и наконец открыть глаза. Сион ласково стёр слезы с его ресниц и усмехнулся:

— Какой же ты неженка.

Неопытность Лорда вызывала странную, трогательную жалость. То, как тот терялся под его напором, только подогревало интерес, и Сион долго проявлял несвойственное ему терпение, но и оно уже было на исходе. Он сжал волосы на затылке Лорда и прошептал:

— Раскрой горло. По-настоящему. Проглоти меня до самого конца.

На этот раз в словах была заключена магия, которой было невозможно противостоять.

— Кхг, хык, ум-п... — вынужденное расслабиться горло больше не могло сопротивляться, покорно принимая в себя горячую плоть.

Даже когда хватка на затылке исчезла, Лорд с остекленевшим взглядом продолжал послушно заглатывать орган, миллиметр за миллиметром, пока тот не скрылся полностью. Откинувшись на руки, Сион с ленивой полуулыбкой на лице спросил:

— Чувствовать, как я упираюсь тебе в самую глотку…Мучительно приятно, правда?

Сила, вложенная в слова, мгновенно подчинила ощущения Лорда, ломая их и сплетая боль и удовольствие воедино. Кадык, под которым проглядывали очертания члена, судорожно дёрнулся в ответ. В следующее мгновение Лорд, словно околдованный, упёрся ладонями в бёдра Сиона и сам подался вперёд. Выскользнувший ствол с хлюпаньем вновь погрузился в податливое горло. Раскрытая до предела челюсть онемела, но Лорд, не обращая внимания на боль, отчаянно стремился заглотить его ещё глубже.

— Ы-хып, м-м, нгх... — каждый раз, когда головка задевала слизистую и стенки горла, наружу вырывался сдавленный стон. Со стороны казалось, что он занимается какой-то извращённой мастурбацией, лаская себя изнутри чужой плотью.

Подавшись вперед, Сион крепко обхватил голову Лорда. Он начал резко и безжалостно вбиваться в него, но тот лишь старательно раскрывался, заглатывая налитый жаром орган на всю длину. Член, загнанный настолько глубоко, что кожа на шее натянулась и выпирала по его форме, выплеснул семя. Лорду даже не пришлось сглатывать — горячая вязкая влага сама потекла прямиком в пищевод.

[Жизненная энергия поглощена! Копирование способностей цели...]

Контроль над разумом (высший уровень) — оставшееся время 00:29:59

С помощью вербального приказа временно подчиняет сознание противника. Пользователь невосприимчив ко всем способностям ментального контроля того же уровня или ниже.

[Благодаря эффекту способности Контроль над разумом (высший уровень) вы сопротивляетесь всем текущим ментальным воздействиям.]

Вместе с вышедшим из горла членом к Лорду вернулся рассудок. Он издал слабый, хриплый вдох. Горло саднило так, будто там побывал раскалённый шест. При мысли о том, на какую глубину в него входили, он содрогнулся. Сион кончиком ботинка слегка надавил на пах Лорда.

— Умх...

— Вижу, тебе понравилось.

Только тогда Лорд осознал, что внизу всё налилось тяжестью, бесстыдно выпирая из-под ткани брюк — хотя он прекрасно понимал, что это возбуждение навязано внушением. Пока он лихорадочно соображал, какую реакцию показать, чтобы не выдать вернувшуюся ясность мыслей, Сион кивком указал на пустое место на кровати рядом с собой:

— Залезай.

Окно с уведомлением не появилось, но даже без магии Лорд не мог отказать. Вытерев кровь с разорванной губы, он с трудом разогнул затёкшие ноги. Стоило ему коснуться постели, как сильные руки рывком притянули его. Лорд повалился спиной прямо на грудь Сиона, а в следующий миг на глаза опустилась мягкая ткань. «Что эт…» — он невольно осёкся. Боль в горле отошла на второй план. Куда больше его поразил собственный голос — хриплый и жалкий, почти до неузнаваемости. Пока он пребывал в оцепенении, повязку туго затянули на затылке, окончательно лишая его зрения.

— Мои глаза…зачем…?

— Тш-ш, — Сион прервал его и обнял сзади, прижимая к себе.

Пока разум отвергал эту сковывающую позу, тело, утратив возможность видеть, инстинктивно искало опору в других ощущениях — и нашло покой в тепле за спиной. Лорд был в ужасе от самого себя: он тянулся за защитой к человеку, который и погрузил его во тьму.

Рука на талии спустилась ниже, поглаживая живот. Легко стянув мешающие штаны, Сион обхватил наполовину возбуждённый член. В темноте чувства обострились до предела. Лорд до крови прикусил губу, пытаясь игнорировать настойчивые ласки.

— Ха...мнх...

Вскоре ладонь, двигающаяся по стволу, стала влажной от смазки. Тонкие пальцы дразнили чувствительную головку. Не в силах терпеть это, Лорд согнул одно колено, и в тот же миг между его разведённых ягодиц скользнула другая рука.

Внутри было сухо, и пальцы входили с трудом, но Сиона это не останавливало. Лорд то сжимался от болезненного проникновения, то вновь расслаблялся от стимуляции спереди.

— Ыгх…

Пальцы один за другим упорно проталкивались внутрь. Обе руки действовали слаженно и неумолимо. Чувствуя приближение оргазма, Лорд в панике вцепился в запястье Сиона.

— Может, стоило и руки связать? — прошептал Сион у самого уха.

Голос сочился весельем. Он мог одним словом подчинить и сковать Лорда, но не делал этого. Никто не связывает насекомое, уже пойманное в сачок — куда забавнее наблюдать за тем, как оно бьётся в сетке.

Ладонь Сиона продолжала двигаться, мастерски доводя Лорда до предела. Перед этим откровенным натиском сопротивление было бесполезным. «Мм-гх…!» — Лорд впился зубами в израненную губу и крепко зажмурил глаза под повязкой. Вместе с разрядкой мышцы судорожно сжались вокруг пальцев, которые напоследок грубо провернулись внутри и тут же вышли наружу. Пока он пытался отдышаться, Сион спросил:

— Надо же, ты возбудился? Наблюдая за этим?

Вопрос звучал как-то неправильно. Лорд нахмурился от тревожного предчувствия. Грудь Сиона за его спиной мерно вздрагивала — он смеялся. «Любопытно», — пробормотал тот, и следующие его слова заставили сердце Лорда пропустить удар.

— Хочешь попробовать?

Сион развел бёдра Лорда в стороны. Он попытался сопротивляться, но силы были неравны.

— Что вы собираетесь…

— Если сомневаешься — считай, что это приказ.

Хрупкая тишина длилась недолго. Стоило кровати прогнуться под чьим-то весом, как Лорд инстинктивно отпрянул назад, прижимаясь к Сиону. «Кто…?» — он не успел договорить. Чьи-то руки в перчатках крепко перехватили его под коленями. К обнажённому, беззащитному входу тут же прижалось что-то горячее. Поняв, что будет дальше, Лорд до хруста стиснул зубы.

— Гк-х...ах!

Он не был достаточно растянут или увлажнён, а из-за нервного напряжения кольцо мышц только сильнее сжалось. Тем не менее, член чудовищного размера грубой силой начал втискиваться в узкое отверстие. После первого вскрика голос пропал. Губы так и застыли приоткрытыми, пока челюсть била мелкая дрожь.

Движение плоти, неумолимо пронзавшей его, внезапно прекратилось — Лорд из последних сил упёрся ладонью в живот чужака. Он не знал, почему эта ничтожная попытка отстраниться заставила того оцепенеть. Получив небольшую передышку, он наконец вытолкнул из горла ком застрявшего воздуха.

И тут Сион подал корпус Лорда навстречу незнакомцу. Всё прежнее сопротивление будто исчезло. Наполовину вошедший член разом погрузился внутрь, сминая внутренности. «Агх!» — жалкий вскрик сорвался с губ Лорда. Тот, кто вторгался в него, кажется, тоже был ошеломлен — низ его живота, прижатый к телу Лорда, мгновенно напрягся.

— Надоело ждать, — невозмутимо произнес Сион и начал толкаться бёдрами вверх, заставляя Лорда насаживаться на чужой орган.

Тело пленника, зажатое с обоих сторон, лишь беспомощно сотрясалось от каждого удара. Грубые движения Сиона сделали своё дело: не выдержав волны удовольствия, второй мужчина тоже перестал сдерживаться и сам начал вколачиваться в человека под собой.

Член был настолько огромен, что, даже приняв половину, Лорд чувствовал себя заполненным до предела. К счастью, ощущение, что его сейчас разорвёт, довольно быстро сменилось знакомым наслаждением. Особая способность апостола превращать боль в удовольствие никогда еще не была так кстати.

— Ха-а...ыгх! Мнх, а-а..!

— Ты даже не знаешь, кто тебя имеет, а так похотливо стонешь, — прошептал Сион.

Он прошёлся под закинутым подбородком Лорда кончиками пальцев, лаская кадык. Словно примеряясь, Сион коснулся впадинки между ключицами, а затем мягко, но уверенно обхватил шею обеими руками. Лорд, чьи чувства были парализованы ритмичными ударами в глубине живота, осознал происходящее лишь тогда, когда Сион сжал его горло, перекрывая дыхание.

— Кхы...! Гх... — задушенные хрипы отдавались вибрацией в плотном кольце ладоней.

Лорд попытался бороться, несколько раз беспорядочно полоснув ногтями по рукам мучителя, но через пару секунд его пальцы бессильно соскользнули. Мозг, лишённый кислорода, больше не мог отдавать команды конечностям. Тело обмякло, и лишь руки и ноги сводило короткими судорогами. Сион, спокойно наблюдавший за происходящим, поднял взгляд и приказал мужчине:

— Всаживай. Весь.

Заколебавшись на мгновение, мужчина раздвинул безвольные ноги Лорда. Член, который до этого застревал на середине, теперь с пугающей легкостью скользнул в расслабленное отверстие и упёрся прямиком в кишку. Глухой удар, ещё один. Всего за два толчка он вскрыл последний рубеж, и в тот же миг Сион отпустил шею.

— Кха-кха, кх..! А-а, ах..!

Воздух хлынул в лёгкие, обжигая их. Под повязкой глаза Лорда широко распахнулись и закатились под веки. Он даже не понял, насколько глубоко в него вошли — хлынувший в кровь адреналин превратил чувства во что-то запредельное. Это была неописуемая, высшая форма боли, смешанной с удовольствием. Его собственный, налитый до красноты, член застыл в воздухе. Из него не вышло ни капли, но всё тело содрогалось в конвульсиях, а пальцы на ногах поджались, будто Лорд попал в ловушку бесконечного оргазма.

— Хыа, ах…нг! Мнх, ах, а-а...! Ах!

Тяжёлый орган с хлюпаньем вколачивался в те изгибы в животе, о которых Лорд и помыслить не мог. Это приносило жуткое, противоестественное удовольствие. Из раскрытого онемевшего рта вырывались неконтролируемые стоны. Там, где они соприкасались, кожа с липким звуком отлипала и вновь прижималась друг к другу, делая каждый шлепок ещё более влажным и громким. Сион повернул Лорда за подбородок к себе. Он всмотрелся в это распутное, одурманенное лицо, прежде чем впиться поцелуем. Язык жадно вылизывал рот, а член сминал и перемалывал внутренности. Сознание превратилось в бессвязное месиво. Лорд не мог уцепиться ни за одну мысль.

Мужчина, продолжавший неутомимо вбиваться в Лорда, внезапно вцепился в его плечи. Головка, зарывшаяся так глубоко, что живот опасно натянулся, запульсировала, извергая горячую струю спермы. Тело, опьянённое удовольствием, продолжало мелко дрожать даже после того, как член, выворачивая за собой стенки, с мокрым звуком покинул его.

[Жизненная энергия была поглощена! Способности цели скопированы.]

Теневой шаг — оставшееся время 00:59:59

Позволяет перемещаться, сливаясь с тенями.

То, что Лорд мог видеть уведомления даже сквозь глухую черноту повязки, уже его не удивляло. Но рассудок был настолько парализован, что он не мог сразу вспомнить, откуда ему так знакомы эти строки. Скрывавшая обзор ткань сползла, вырывая его из забытья. Ослепленный резким светом, Лорд крепко зажмурился, прежде чем снова открыть глаза.

— Обменяетесь приветствиями позже.

Без капюшона лицо мужчины выглядело незнакомым. Его пустой, отрешённый взгляд, словно застывшая маска, не касался Лорда, а был направлен куда-то в пол. Лорд смотрел на него в оцепенении, как вдруг дыхание перехватило, а плечи окаменели — что-то тёплое и влажное медленно тёрлось о его вход. Лорд попытался обернуться, но Сион, схватив его за загривок, вжал в кровать и одним мощным толчком пронзил сжавшееся кольцо мышц.

— Ыгх! — горло Лорда сдавил болезненный стон.

От внимания Сиона не укрылось, как в ответ едва заметно содрогнулся другой человек в комнате. Глаза под лисьей маской сузились. Фигура мужчины подёрнулась рябью и начала расплываться, словно тот торопился сбежать.

— Ждать, — коротко бросил Сион. В слове не было магии «контроля разума», но тот замер на месте, словно пёс, которому резко натянули поводок.

— Смотри внимательно. Или для тебя это слишком сложно?

Страница книги О, мой Лорд в интернете

Table of Contents

Часть 1

Пролог

Глава 1-1

Глава 1-2

Глава 1-3

Глава 1-4

Глава 1-5

Глава 1-6

Глава 1-7

Глава 1-8

Глава 2-1

Глава 2-2

Глава 2-3

Глава 2-4

Глава 2-5

Глава 2-6

Глава 2-7

Часть 2

Глава 1-1

Глава 1-2

Глава 1-3

Глава 1-4

Глава 2-1

Глава 2-2

Глава 2-3

Глава 3-1

Глава 3-2

Глава 3-3

Глава 3-4

Глава 3-5

Глава 4-1

О книге