Название: Призрачный вор крадёт рассвет/그 괴도는 새벽을 훔친다 /The Phantom Thief Steals the Dawn

Глав: 184/ 6 томов

Автор: 강여로

Перевод: The Cosmos of Love (тгк: t.me/the_cosmos_of_love)

Описание:

«Призрачный вор Эстер явился!»

Эстер, призрачный вор, известен тем, что крадёт предметы, наделённые уникальными способностями, которые называются «Астарта», - сокровища империи, благословлённые богами. Он также известен тем, что крадёт ценности у знати и раздаёт их простым людям, за что снискал себе легендарный статус. Во время одного из своих ограблений, когда он добывал Астарту, он столкнулся с загадочным человеком по имени Эон.

Эон: «Как и ожидалось, это подделка. Если так, то где же настоящая?»

Эстер: «Если Астарта благоволит мне, то оригинал должен быть там, где я».

Обнаружив на месте преступления человека, Эстер использует благовония, чтобы замести следы. Ему удаётся уйти невредимым, но Эстер по-прежнему заинтригован личностью Эона - загадочной фигурой, которую признаёт наследный принц и уважает знать.

Эон: «…Меня зовут Эон Ворт».

Эстер: «Приятно познакомиться, месье Ворт. Я Клой Эванчестер».

Эстер понимает, что Эон, с которым он случайно встретился, знает о сокровище, за которым он охотится, - «Рассвете», конечная цель Эстера. Тогда он под прикрытием становится врачом Эона.

«Как пожелает публика, может, повеселимся?».

Описание персонажей:

Эон Ворт: Таинственная личность, которую не может игнорировать даже знать. Он хранит важную тайну о своём происхождении. Страдающий болезнью Ханнарай, он испытывает глубокую ненависть к определённому человеку. Его одержимость Эстером усиливается всякий раз, когда он оказывает ему какую-либо услугу. Эон неизменно появляется там, где находится Эстер.

Клой Эванчестер: Известен как Эстер, вор-призрак, прославившийся тем, что крадёт Астарты. Его почитают простые люди и презирает аристократия. Он ловко крадёт сокровища, используя свои исключительные навыки маскировки и актёрского мастерства. Он очарователен, умеет эффектно появляться и обладает огромной самоуверенностью.

Теги:

#умные_главные_герои#скрытые_личности#фэнтези#приключение#красивые_герои#аристократия#яой#уверенный_в_себе_гг#медленный_роман

Глава 1

В разгар палящего летнего зноя в переулках даже днём было прохладно. В углу закоулка скорчился ребёнок, весь в царапинах и в рваной одежде со следами — явный признак того, что его топтали. Беспризорники здесь были обычным явлением, а голод был настолько распространён, что считалось благом прожить несколько дней без еды. И все же положение мальчика было лучше, чем у его сверстников, потому что у него была ценная вещь, которую он мог продать

Понимая, что он долго не продержится, если не перестанет голодать, ребенок решил продать своё последнее имущество – карманные часы. Однако, убаюканный полуденным солнцем, он потерял бдительность, чего мальчику не стоило делать.

Какова была вероятность, что он столкнется с печально известной бандой по пути? Он надеялся, что они проигнорируют его, как обычно, но небеса не вняли его отчаянным молитвам. Мужчины заметили мальчика и заметно насторожились. Он побежал, как только услышал их крик, но у голодного ребёнка не было шансов против крепких взрослых.

Если часы разобьются, их стоимость снизится. Это была первая мысль, пришедшая ему в голову, когда его поймали. Поэтому мальчик защищал их, принимая удары на себя. Но в конце концов ему оставалось лишь безропотно наблюдать, как они забирают его драгоценность

Он с горечью наблюдал, как члены банды наслаждались своей новообретенной добычей и исчезали. Обессиленный, ребенок вспомнил о своей последней трапезе — подобранном на улице куске хлеба, который он стащил у крысы несколько дней назад.

Теперь, когда у него ничего не осталось, голод заглушил боль в поврежденной спине. Как ему выжить? В этот момент к нему подошёл мальчик.

— Эта твоя штука... Продай её мне.

— ...?

Ребенок с трудом поднял голову. В отличие от своего оборванного наряда, говоривший был одет роскошно. Такой наряд сделал бы его мишенью в этом месте, но мальчик, казалось, ничего не замечал.

Но его нынешнее затруднительное положение вызывало у него больше беспокойства, чем этот странный мальчика. После кражи часов он остался ни с чем. Воров он бы не смог догнать.

Однако, взгляд незнакомца задержался на удаляющихся фигурах, указывая на то, что "эта штука", о которой он говорил, действительно была его карманными часами.

При коррумпированном правительстве, власть была необходима для выживания. Законы, призванные защищать права граждан, были привилегией только для знати. Ребенок, прекрасно осознавая это, смирился с потерей часов.

Незнакомцу следовало торговаться с этими ворами, а не с ним. Ребёнок прошептал мальчику, который выглядел так, словно вышел из страны чудес:

— Всё...

— А?

— Часы, которые они забрали это всё, что у меня было.

Пальцы мальчика задрожали, когда он заговорил о вещи, которая была для него всем — эта деталь не ускользнула от незнакомого юноши. Несмотря на полумрак в переулке, светлые волосы мальчика сияли, словно случайный солнечный луч.

— Тогда я отдам за них всё, что у меня есть. Так сделка будет честной.

Серые глаза уверенно следили за тем, как банда исчезает в дали.

***

— Итак, сделка прошла успешно?

— Действительно, мадам. Говорят, он пронёсся мимо банды, которая украла часы, ловким движением выхватил их и помахал ими перед сидевшим там мальчиком. Имейте в виду, что банда состояла из 17 отъявленных местных головорезов. И всё же ему удалось перехитрить их всех

— Боже мой, семнадцать..

Почтенный джентльмен с роскошно закрученными усами развлекал даму благородного происхождения своими рассказами. Она внимательно слушала, обмахиваясь изящным розовым веером.

— И что тогда? Неужели он отдал мальчику всё, что у него было?

— Совершенно верно, мадам. Говорят, он вывернул все свои карманы так, что в них ничего не осталось.

— Но всё, что было у мальчика — это, наверное, карманные деньги, не так ли? Вы говорили, что он был совсем юным.

— Ха-ха! Даже если он был молод, он был невероятен. Парень, с которым он заключил сделку, вероятно, прожил безбедно целый год. Неплохая цена за старые карманные часы, вам так не кажется?

— Удивительно, что он вообще понял суть сделки. Я думала, он простой, ничего не умеющий, воришка.

Как только женщина закончила говорить, музыка, звучавшая из оркестра на вечеринке, сменилась на живую танцевальную мелодию. Дама, прикрыв губы веером, обвела взгляд весь зал, словно искала что-то. Однако, не обнаружив ничего необычного, она снова сосредоточилась на джентльмене, стоявшем перед ней.

— Что касается призрачного вора Эстера...

Мужчина рядом с ней перебил её

— Это явное приукрашивание. Даже если Эстер сейчас знаменит, тогда он был ещё ребёнком. Благородный человек не стал бы прибегать к воровству, а если бы он был простолюдином у него явно не было бы денег на год вперёд, которые он выдал бы за всё свое состояние.

Несмотря на то, что его голос звучал спокойно, брови его были нахмурены. Джентльмен, начавший эту историю, продолжил, не смутившись.

— О, месье, разве мы не говорим о таланте Эстера, который проявился ещё в юности? Тогда он действительно отдал мальчику все свои деньги. С юных лет у него была благородная натура, нетерпимая к любой несправедливости. Более того, он всегда добивался своих целей, невзирая на трудности! И давайте не будем забывать о его храбрости, с которой он жертвует всем ради тех, кто в этом нуждается! Именно поэтому он пользуется такой популярностью среди граждан империи.

— Боже правый. Использовать праведность в качестве предлога — нелепо. Разве мы, дворяне, не являемся благородными гражданами империи? Кому может понравиться тот, кто опустошает его кошелек? Он нападает только на дворян, потому что у них есть то, что ему нужно, но если у простолюдина будет сокровище, гарантирую, он ограбил бы и его без колебаний.

— Это интересная гипотеза. Время покажет, насколько она верна.

— Я поражен, что вы верите таким беспочвенным слухам. Вы оказались более наивным, чем я думал. Похоже, Вы питаете слабость к этому ничтожному вору? Учитывая, что Вы ослеплёны его мнимым героизмом и рассказываете эти преувеличенные истории как факты. Странно, учитывая, что нет ни одного дворянина, который бы не затаил на него обиду.

Покручивая бокал с вином, мужчина украдкой наблюдал за джентльменом, делая вид, что ему интересен аромат вина. Джентльмен был одет в богато украшенный костюм с запонками, инкрустированными сверкающими жёлтыми топазами, и в блестящий галстук из тончайшей восточной ткани, известной, своей роскошью. Его пальцы были экстравагантно украшены двенадцатью мерцающими кольцами, словно десяти было недостаточно.

Он был явно нуворишем. Было странно не узнавать человека с таким состоянием, но его лицо было незнакомым. Мужчина смело представился. Несмотря на потенциальную грубость его слов, джентльмен улыбнулся и протянул руку для вежливого рукопожатия.

— Кажется, я задержался с представлением. Я - барон Кармон.

Услышав это вступление, мужчина наконец понял, как джентльмен относится к Эстеру. В те времена, когда покупка титулов и земель была обычным делом, астрономическое богатство могло обеспечить дворянский титул. Человек, известный как Кармон, разбогател на золотом руднике и, по слухам, потратил все свои сбережения на покупку баронства.

Поскольку он стал бароном меньше месяца назад, вполне естественно, что он проникся симпатией к мелкому воришке. Хотя мужчина и прищёлкнул языком в знак неодобрения, он знал, что иметь богатых друзей всегда полезно. Поэтому он отбросил свою грубую манеру поведения и тепло пожал руку джентльмену.

— Я виконт Рэндольф, а это моя жена.

— Рада знакомству, – сказала дама, увлечённая рассказом барона. Она взмахнула веером и тепло поприветствовала его.

Виконт Рэндольф с преувеличенной улыбкой обменялся любезностями с новоиспечённым дворянином.

— Ха-ха, действительно, я должен чаще появляться на таких мероприятиях. Это единственный способ завести приятелей. Я рад услышать последние новости об Эстере. Похоже, он вам очень нравится, раз вы знаете то, чего не слышал даже я.

— Действительно, кого в империи не интригует Эстер?

Слова мужчины, произнесённые с неподдельным интересом, были наполнены особой теплотой.

— И это единственная причина, по которой вы пришли сегодня на банкет?

— Что вы имете в виду?

Барон, опешив, выслушал мужчину, который откашлялся и с ноткой высокомерия заявил:

— В объявлениях, которые распространяет Эстер, указана сегодняшняя дата и это место.

— Эстер здесь?!

Восклицание барона эхом прокатилось по банкетному залу. По счастливой случайности, крещендо оркестра заглушило его крик. Тем не менее, это привлекло любопытные взгляды тех, кто находился поблизости. Виконтесса под их пристальным взглядами быстро раскрыла веер и прикрыла раскрасневшееся лицо.

Виконт приложил указательный палец к губам, призывая собеседника к молчанию.

— Тсс! Эта информация строго конфиденциальна.

— О боже, прошу прощения. Просто я услышал кое-что неожиданное… Но как вы получили доступ к такой конфиденциальной информации, виконт?

Мужчина, наслаждаясь восхищением в глазах джентльмена, выпятил грудь и горделиво принялся хвастаться своими связями.

Глава 2

— Один из полицейских, с которыми я близок, рыскал по бальному залу, и я спросил, что он здесь делает. Нашу милую и благородную мадам, похоже, заинтриговало то, что он сказал, а я не ожидал встретить здесь поклонника Эстера.

— О боже, дорогой. Ты ревнуешь только потому, что я проявила интерес к Эстеру? Ты же знаешь, что ты для меня единственный.

— Ты лучше чем кто либо другой знаешь, каким ограниченным я могу быть в светских беседах, не так ли? Но, ты весь вечер искала Эстера. Как я могу не замечать этого, когда в твоем сердце живет другой мужчина.

— Боже мой, дорогой...

— Вот поэтому я должен покупать тебе разные, блестящие вещицы, чтобы твой интерес не пропал. Так чтобы ты хотела получить в следующий раз?

Она нежно провела пальцем по бриллиантовому колье размером с большой палец, украшавшему её шею. История о том, как виконт Рэндольф развёлся с женой из-за её усталости от его интрижек, а затем женился на женщине намного моложе себя, вызвала столько же споров, сколько и слухи о бароне Кармоне.

Новая жена виконта была на три года младше его дочери. Однако она без колебаний вышла за него замуж. Конечно, её любовь была искренней - искренняя любовь к его статусу и богатству. Бесстыдник одаривал её, чтобы удовлетворить её тщеславие.

Пара, стоявшая перед ним, была поглощена своей драмой и не замечала джентльмена, наблюдавшего за ними. Барон Кармон, покрутив усы, отвернулся от ослепительной сцены и подошёл к окну.

Выглянув, он увидел группу людей в штатском, которые несли дежурство. Присутствие полицейских подтверждало слова виконта, особенно учитывая их чрезмерное количество на банкете у дворянина.

Джентльмен поднял раму, чтобы лучше видеть. Прохладный ночной ветерок ласкал его щеку и заставлял юбку виконтессы трепетать. Заметив это, мужчина предупредил барона, который опасно высунулся из окна.

— Будьте осторожнее, Вы, кажется забыли, что мы на пятом этаже.

Джентльмен не обернулся, а продолжил наблюдать за синхронными движениями толпы внизу.

— Я буду осторожен. Кажется сегодня атмосфера на улице не такая как обычно. Разумно ли было делиться со мной такой конфиденциальной информацией?

— Для нового друга это не проблема. Тем более, каким бы ловкий ни был Эстер, в этот раз ему не удастся выбраться. Детектив полон решимости и энтузиазма, он обратился за помощью к императорскому двору, так что сегодня Эстера точно поймают. И мы наконец увидим лицо этого человека. Не так ли?

— Действительно, каким бы легендарным ни был Эстер, он будет схвачен здесь. Примите мои соболезнования, барон.

— Ха-ха-ха. Спасибо за вашу заботу. В таком случае я не могу не поделиться кое-чем и с моим новым другом. Во-первых, это бриллиантовое колье мадам - подделка. Возможно, вы захотите пожаловаться в магазин, где купили его, или, может быть, мужу, который его подарил. О, и, похоже, виконт сэкономил деньги, подарив мадам поддельное ожерелье, а остальные деньги вложил в покупку новых наручных часов.

— О чем вы сейчас говорите?!

Не успел мужчина договорить, как джентльмен схватился за подоконник и повис на нём. Под ним была пропасть с пятиэтажный дом. Пара была поражена его внезапным поступком.

— А-а-а!

Пронзительный крик дамы разнёсся по залу, привлекая всеобщее внимание к окну. В результате все взгляды устремились на барона, балансировавшего на подоконнике.

Даже оркестр, игравший на заднем плане, замолчал, заметив человека в оконной раме. В бальном зале воцарилась гробовая тишина. Под пристальными взглядами всех присутствующих мужчина повернулся лицом к бальному залу.

Однако фигура, которая повернулась, больше не была бароном Кармоном. Его усы исчезли, а глаза элегантно прикрывала маска, украшенная чёрными перьями. Повернувшись, он достал что-то из кармана и помахал этим перед виконтом Рэндольфом, и заговорил кристально чистым голосом.

— Благодарю вас за вашу щедрость. Часы проще взять с собой, чем ожерелье, и я буду считать, что эта монета продлила мою жизнь на один день, виконт.

Виконт быстро прищурился, чтобы лучше рассмотреть предмет, который держал мужчина. Голубая прозрачная цепочка и двенадцать изумрудов, вставленных вместо цифр на циферблате, были отчётливо видны, как будто увеличены. Это были те самые наручные часы, на которые он потратил оставшиеся деньги после покупки фальшивого ожерелья для жены. Виконт посмотрел на своё запястье, словно поражённый молнией.

Как и ожидалось, роскошных часов, которые должны были там быть, конечно же, пропали

— И ещё кое-что. Ты назвал это беспочвенным слухами, навеянным героической психологией. Всё, что я сказал, - правда. Теперь ты можешь в это поверить? В конце концов, ты услышал это прямо от меня. О, насчёт 17 — это было преувеличением? Прошло много времени, так что я уже не помню. Ха-ха-ха.

Джентльмен громко расхохотался, заметив, как виконт лихорадочно ощупывает своё пустое запястье, а затем выпрыгнул из окна и исчез. Виконт, лицо которого стало пунцовым, издал вопль, который превзошёл даже крик его жены.

— Эстееееееееер!!!

***

Император высоко ценил шедевры.

Однажды император увидел шедевр, созданный мастером, и был сразу же очарован. Император начал поддерживать художников на императорском уровне. Те, кто обладал исключительными навыками, становились королевскими художниками и создавали произведения искусства для королевской семьи. По мере того как рос интерес императора, качество произведений искусства, создаваемых для королевской семьи, достигло беспрецедентного уровня.

Изысканные изделия, созданные этим мастером, очаровывали не только императоров, но и богов, которые даровали своё благословение тем произведениям, которые находили у них отклик. Эти благословенные произведения искусства наделяли людей способностью использовать силу богов.

Появление артефакта, наделённого божественной силой, было встречено народом с ликованием. Люди назвали его «Астарта» в честь божества, которое первым даровало ему своё благословение.

По мере того как империя набирала силу, император использовал Астарты для амбициозного расширения своих владений. К несчастью, главный мастер императорской семьи отдал свою жизненную силу, чтобы создать своё величайшее творение.

Эта последняя работа, свидетельство мастерства легендарного ремесленника, была артефактом, изменившим жизнь. Её безупречная красота и ценность были настолько велики, что боги передали через храм оракула:

[Тот, кто владеет "Рассвет Астарты" станет солнцем, освещающим империю]

Титул «Рассвет» был присвоен лучшему творению Астарты, которое быстро стало символом власти. «Рассвет Астарты» находился под тщательной охраной императорской семьи, которая из соображений безопасности скрывала его природу от населения империи.

Может быть, это великолепная статуя богини? Картина, изображающая великолепную цивилизацию? Возможно, музыкальная шкатулка, издающая небесные мелодии. Или это искусно выкованный меч. Гобелен, повествующий о божестве, тоже заслуживает звания «Рассвет». А может быть, это миниатюрное кольцо, инкрустированное множеством бриллиантов!

С каждым днём любопытство жителей империи по поводу оракула росло, но императорская семья хранила молчание о Рассвете. Только император, наделённый властью оракула, продолжал агрессивно расширять территории империи, нападая на соседние страны.

Проблема растущей империи заключалась в том, что император не заботился о своём народе. Жизнь бесправных подданных ухудшалась по мере того, как он преследовал свои амбиции, не обращая внимания на благополучие нации, которое должно было быть его главной заботой.

Критика в адрес императорской семьи карается смертью. Действительно ли Святой Император ставил Астарту выше своих подданных? По мере того, как росло недовольство людей Астартой, появился таинственный вор.

Дерзкий и яркий вор, он оставлял объявление перед каждым ограблением. Его успешные набеги, нацеленные исключительно на знать, таинственным образом приносили еду в трущобы, постепенно улучшая жизнь обездоленных. По стране поползли слухи:

"Когда появится вор, ты сможешь набить свой желудок!"

Разве не любопытно, что анонимный благодетель появляется сразу после вора-призрака? Хотя его личность оставалась неизвестной, у жителей империи были свои подозрения. В результате слава вора-призрака взлетела до небес.

Частной газете удалось раздобыть несколько объявлений, которые скрывали аристократы. В этих объявлениях предсказывалась кража Астарт, принадлежавшей аристократам. Формулировки в объявлениях стали пророчеством, которому суждено было сбыться.

Газета, опубликовавшая эти объявления, начала с беспрецедентной скоростью выпускать статьи о воре, и его имя быстро стало известным. Статья, которая принесла им славу, гласила:

[Чего он хочет добиться, похитив Астарту? С какой целью он бросает вызов всему миру? Для чего? Является ли его конечной целью Рассвет Астарты? У нас нет ни единой зацепки.

Несомненно одно: вор — это как минимум отличное дополнение к нашей жизни. Его герб уже стал пищей для наших пустых желудков. Он — слуга жизни, поддерживающий жизнь. Он — герой и благодетель имперского народа. Для граждан империи он — друг, заслуживший единодушное признание тех, кто когда-то боролся за выживание каждый день.

С этого момента мы в газета Штран будем обращаться к нему с величайшей любовью и уважением.

Защитник обездоленных, нацеленный только на Астарты, принадлежащие сильным мира сего

Призрачный вор Эстер!]

Глава 3

За спиной Эстера раздался гортанный рёв, в котором прозвучало его имя. Сжимая в правой руке сверкающую награду, Эстер ухватился за верёвку, свисавшую с края здания, и без труда взобрался на стену. Перед его мысленным взором всё ещё стояло лицо виконта, и он усмехнулся. Конечно, сейчас было не до этого. Ему нужно было сосредоточиться на текущей задаче.

— Это Эстер! Эстер появился!

Услышав крики виконта, офицеры в штатском начали запускать сигнальные ракеты в сторону неосвящённой стены. Эстер приложил большой и указательный пальцы ко рту и громко свистнул, когда в воздух медленно поднялись круглые огни сигнальных ракет.

— Фьююю

Как только воздух пронзил громкий звук, он подбросил высоко в небо часы, которые держал в руке, схватился за верёвку и спрыгнул на нижний этаж здания. Полиция направила фонари в сторону, откуда донёсся свист, но там никого не было.

Эстер бежал вдоль стены, держась за верёвку и наблюдая за происходящим внутри здания через окна. Некоторые женщины, услышав новость о появлении Эстера, поспешно собирали свои ценности, в то время как другие запирали окна и задергивали шторы.

Однако не все бежали или трусливо прятались. Некоторое неудобство доставляли окна, которые распахивались, когда он пробирался вдоль стены. В большинстве своём это были молодые дворяне, которые высовывались из окон, чтобы хоть мельком увидеть печально известного Эстера. Эти юнцы не представляли особой опасности для опытного вора.

Осматривая внутреннее убранство здания с помощью верёвки, он заметил хозяина особняка, графа. Эстер обвязал верёвку вокруг талии и наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Граф, который был хозяином вечеринки, неуклюже вышел из кабинета, торопясь узнать новости.

В этой комнате дежурили четыре охранника: двое снаружи и двое внутри. Несмотря на хаос вокруг, они стояли неподвижно и не поддавались панике.

Граф, которому слуга сообщил о присутствии Эстера, не осмелился выйти на улицу. Вместо этого он поспешил обратно в комнату, грызя ногти на дрожащей правой руке. Он расхаживал взад-вперёд, явно взволнованный, и часто бросал взгляды на книжную полку — странное поведение.

Бинго. Именно это и искал Эстер.

Он довольно ухмыльнулся. Включая стражников и виконт, их было пятеро. Подозрительный граф, хоть и был трусом, не стал бы сообщать полиции о местонахождении Астарты. Забавно, что человек, который так напуган, не отменил вечеринку из гордости.

За месяц до этого Эстер переодевался в разные костюмы, даже в костюм полицейского, и находил их лёгкими мишенями из-за предсказуемого поведения. Теперь он осторожно открыл окно, чтобы просунуться внутрь.

«Пришло время создать ещё одну легенду» — подумал он.

— Ваше превосходство, Эстер здесь! Вам уже донесли? — донёсся из-за двери обеспокоенный голос графа.

«Ваше Превосходительство?» — Эстер задумался, к кому граф мог обращаться так официально. Учитывая статус графа, мало кто мог рассчитывать на такое обращение без титула. Граф, приверженец традиций, даже обратился к императору с просьбой проложить дорогу только для знати, презирая присутствие на своих улицах людей без титула. Было удивительно видеть, как он проявляет вежливость по отношению к человеку, у которого, казалось, не было титула.

В этот момент от стены отделилась смутная фигура и подошла ближе, остановившись прямо перед окном. Эстер осторожно убрал руку. Судя по одежде, фигура была утончённой, чьи-то тонкие пальцы скользили по поверхности стола.

— .......

Был ли этот человек, тем самым Превосходительством, о котором упоминал граф? Эстер ни разу не встречал его за всё то время, что он провёл в поместье, собирая разведданные. Было неожиданно, что граф пустил такого человека в кабинете, где, как предполагалось, находилась Астарта.

Стол, стоявший у окна, из-за которого Эстер наблюдал за происходящим, позволял ему беспрепятственно видеть движения незнакомца. Тот не гладил стол, а осторожно проводил пальцами по объявлению в его центре — тому самому объявлению, которое Эстер написал несколькими днями ранее.

Мужчина не ответил на слова графа, просто уставившись на уведомление. Не отвечать сразу на слова графа - вот это было рискованно. Граф был известен тем, что наказывал слуг за то, что они не сразу откликались на его зов, но он терпел такое поведение этого человека.

— Нашел его! Эстер здесь!

Обычно, даже если кто-то выглядывал из окна, для Эстера редко было проблемой. Конечно, всё было бы иначе, если тем, кто выглядывал, был полицейским. И действительно, тот, кто выкрикнул «Эстер», был офицером.

Его крик проник в кабинет через приоткрытое окно. Мужчина, который водил пальцем по объявлению, резко обернулся и сразу же заметил вора, который заглядывал в комнату, показав лишь макушку.

Глаза незнакомца заблестели, когда он встретился взглядом с Эстером. У него были чёрные глаза и чёрные волосы, одет молодой человек был в элегантный чёрный костюм, Эстер мог составить представление о его характере, просто взглянув на него.

Эстер улыбнулся ему в ответ, но наслаждаться этим моментом он больше не мог. Быстро помахав и игриво подмигнув мужчине, он сразу переключил внимание на кричавщего полицейского.

Один из офицеров указывал на Эстера. В одно мгновение полицейский исчез из окна. Вместо него появился Шан, детектив, которому было поручено дело Эстера.

— Быстрее поднимайся на крышу и закрепи верёвку! Шевелитесь!

Шан показал офицеру, который стоял рядом, чтобы тот отошёл в сторону, и навёл на вора сеткомёт, пока тот бежал вдоль стены. Сетка широко растянулась, но Эстер ловко увернулся от неё, оттолкнувшись от стены и перекувырнувшись в воздухе.

Затем он спустился на этаж ниже по верёвке и проник в ближайшее при открытое окно.

— Третий этаж! Всем на третий этаж, готовьтесь к захвату преступника!

Крик Шана был почти оглушительным. «Этот парень всегда вёл себя как придурок, когда бы я его ни видел» — подумал Эстер. Он мог бы даже кричать громче, чем паровозный гудок. Оказавшись внутри здания, Эстер почесал ухо мизинцем и выбросил веревку наружу, быстро осмотрев комнату.

Поняв, что он вошёл как раз вовремя, прежде чем вошёл бы кто-нибудь другой, Эстер спрятался за занавеской, услышав приближающиеся снаружи шаги. Как только он спрятался, дверь распахнулась, и в комнату ворвались полицейские.

— Быстрее! Начинай обыскивать эту комнату! — крикнул кто-то.

Придя в себя, полицейские вошли в комнату и рассредоточились по ней, тщательно обыскивая помещение, заглядывая под кровать и распахивая шкаф, чтобы проверить его содержимое. Эстер наблюдал за ними через небольшое отверстие, проделанное им в шторах.

Неуклюжие копы даже не удосужились заглянуть за дверь.

«Эх, надо было спрятаться там.»

Затаившись за занавеской, Эстер почувствовал укол сожаления.

Офицер подошёл к открытому окну и потянулся к шторам, развевающимся на ночном ветру, — к тем самым, за которыми, затаив дыхание, прятался Эстер.

— Угх...

Полицейского, который поднял занавеску, затянуло внутрь. Старший детектив заметил, что что-то не так, и подошёл, чтобы проверить, в чём дело.

— Эй, ты что-нибудь нашел?

Офицер выглянул из-за занавески и заявил:

— Нет, сэр! Здесь ничего нет!

Доложив, он скрылся за шторами. Через несколько мгновений мужчина вернулся. У полиции по-прежнему не было никаких зацепок касательно Эстера. Детектив глубоко вздохнул, на его лице отразилось разочарование.

— Если там пусто, закрой и запри окно. Шеф Шан точно устроит тебе взбучку, если оно останется открытым.

— Так точно, сэр!

В этот момент в комнату ворвался Шан, тяжело дыша.

— Вы нашли его?

Детектив, руководивший обыском, развёл руками и покачал головой. Услышав это, Шан схватил его за воротник и закричал:

— Если его здесь нет, то быстрее заприте двери. Чего вы медлите!

Тон его всегда был резким и властным. Эстер, переодетый в полицейского, подчинился приказу мужчины и поспешно запер дверь. Закончив, он обернулся и увидел, как Шан настойчиво пристаёт к своему коллеге-детективу.

Эстер посмотрел на него с презрением. И не только он: другие полицейские тоже стали относиться к Шану с таким же презрением. В напряжённой атмосфере офицер, который ощупывал детектива с головы до ног, объяснил причину своих действий.

— Вы идиоты, это не то, о чём вы подумали! Эстер вошёл сюда, но, никто не видел, как он уходил, значит, он просто переоделся, а не сбежал!

«Неплохо. Но если вы думаете, что меня так легко поймать, вам не повезло» — подумал вор.

— Всем построиться! Я проверю каждого!

Услышав приказ Шана, шестеро офицеров подчинились и выстроились в ряд для обыска вместе со своими полицейскими блокнотами. При содействии двух детективов, не потребовалось бы много времени, чтобы проверить всех копов в комнате.

Эстер уже отправил часы своему сообщнику наверху. За несколько мгновений до этого он также запомнил внешность и манеры офицера, которого он изображал. Пройти проверку Шана не составило труда. Осмотрев каждого офицера, Шан разочарованно выдохнул.

— Черт возьми.... Я признаю, этот парень и правда быстрее любой крысы.

Это определенно был комплимент.

Глава 4

— Мы подтвердили присутствие Эстера в особняке, следовательно, особняк будет закрыт до тех пор, пока он не будет пойман. Если заметите кого-то подозрительного, немедленно задержите его с помощью сеткомёта, не задавая вопросов. Я беру на себя ответственность, так что не валяйте дурака! Я прикрою правую сторону здания — вы следуйте за мной,а остальные идите влево. Понятно? Тогда не стойте на месте, выдвигайтесь!

— Да, сэр!

По команде Шана офицеры поспешили наружу. Эстер, переодетый в полицейского, который обыскивал шторы, смешался с выходящей группой. Несчастный офицер, обыскивавший укрытие Эстера, потерял сознание и рухнул на подоконник за шторами.

Все произошло так быстро, что никто не заметил подмены.

Шан, не подозревавший об обмане, запер дверь, думая, что в комнате безопасно, и тем самым сузил круг возможных укрытий Эстера. Вор огляделся и бросился к кабинету, где была его цель.

Появление Эстера вызвало хаос в особняке. Знать, не знавшая, о предупреждении Эстера, бросилась спасать свои драгоценности, в то время как офицеры под прикрытием спешили выполнить указания Шана.

Все двери были заперты, начиная с главных ворот особняка, которые были надёжно заперты. У каждого входа пара полицейских бдительно следила за толпой, высматривая любые признаки того, что Эстер может быть среди них. Это была идеальная сцена для действий.

Добравшись до кабинета, Эстер достал из кармана полицейскую записную книжку и показал её охранникам, стоявшим по обе стороны от двери.

— Добрый вечер. Преступник убежал в здание. По приказу детектива мне нужно проверить, все ли окна внутри заперты. Не могли бы вы меня пропустить?

Стражи переглянулись, проверяя, нет ли чего-то подозрительного, а затем постучали в дверь. Дрожащий граф приоткрыл её, выглядывая, чтобы посмотреть, кто пришёл. Страж слово в слово передал просьбу Эстера.

— Да, да! Заходите, скорее! Я как раз заклеивал оконные рамы скотчем из-за этого грохота! Проверьте, надёжно ли всё закреплено!

Граф, не подозревавший, что офицер перед ним - тот самый Эстер, которого он боялся, широко распахнул дверь. Эстер бегло отдал честь и вошёл в кабинет.

Он украдкой оглядел присутствующих боковым зрением.

Комната выглядела обычной: книжные полки, письменный стол и кое-какая мебель для приёма гостей. Облачённого в чёрное джентльмена, который читал предостерегающее письмо Эстер, нигде не было видно.

Молодой человек осмотрел задвижку в углу большого окна. Граф был прав, когда сказал, что она приклеена: она была надёжно закреплена и не двигалась.

Притворившись, что осматривает застёжку, Эстер достал растворяющий состав и нанёс его на клей, образовав незаметную белую лужицу. Прикрыв своим телом разъедаемую коррозией и шипящую застёжку, он незаметно бросил за занавеску неплотно завязанный мешочек, а затем обратился к графу.

— Это единственное окно в комнате? Пожалуйста, опишите все точки доступа в эту зону, даже если это всего лишь крошечная мышиная нора.

— Да, это все, что есть. В эту комнату можно попасть только через окна и наружную дверь. Я посмеялся, когда получил письмо с предупреждением от Эстера, что у меня украдут Астарту, которой у меня даже нет, но вот он, Эстер! Теперь, когда императорский двор отправил людей, то они, скорее всего, поймают его, но что, если я столкнусь с ним?

— Не волнуйтесь, мы делаем всё, что в наших силах. Тем более, Эстер никогда никому не причинял вреда, так что нет причин для лишнего беспокойства

Неизвестно, прислушался ли граф к словам Эстера. Граф просто колебался, как осиновый лист на ветру, отрицая, что у него есть Астарта, несмотря на записи о тайной покупке.

Астарта, которым владел граф, был приобретён в результате тайных сделок с канцлером. Возможно, он предполагал, что, если когда-нибудь все Астарты будут уничтожены, обладание последним из них даст ему право на престижный титул «Рассвет», который присваивается лучшим Астартам.

Его амбиции были маловероятны, но граф твёрдо верил в их осуществимость. Если бы у него не было Астарты, шансов было бы ноль, но с одной Астартой шанс составлял бы, возможно, 0,01 %? В конце концов, есть разница между 0 % и 0,01 %.

Сделка была тайной, поэтому уведомление Эстера поставило в тупик всех, кроме графа. Графам в империи было запрещено владеть астартами. Неужели у загадочного вора появились новые предпочтения? Тем не менее в уведомлении прямо говорилось о его намерении претендовать на Астарту.

Другие заверили его, что это была ошибка, но граф был встревожен. Как Эстер узнал его секрет? Любая оплошность, которая приведёт к краже Астарты, обречёт графа, канцлера и их сообщников на пристальное внимание императора.

Власти считали, что Эстер не причинил вреда ни одной душе, но они не знали всей истории. Разоблачение привело бы к казни со стороны императора, что было бы равносильно гибели человека. Не в силах выразить свои опасения, граф лишь сухо кивнул в ответ офицеру, чувствуя, как от напряжения сводит шею.

Прежде чем уйти, Эстер вновь отдал честь графу и сделал ему предупреждение.

— Если вы действительно беспокоитесь, впускайте в комнату только доверенных людей и надёжно запирайте дверь. Не открывайте её никому, вор умеет притворяться знакомым вам человеком, чтобы обмануть бдительность людей высшего сословия. В любом случае, поскольку в этом особняке Астарты нет, он уйдёт ни с чем.

— А… Я понимаю. Я запомню. Спасибо. Как только вы уйдёте, я запру эту дверь так, чтобы даже муравей не проник.

Граф, приняв твёрдое решение, дал указания стражнику, стоявшему у двери.

— Ты это слышал? Я запрусь здесь до рассвета. Если кто-то из знакомых попросит впустить его, откажи.

— Есть, сэр.

Их ответы были чёткими и достоверными. Они выглядели настолько дисциплинированными, что даже если бы сам император приказал им открыть дверь, они бы не подчинились.

«Очень хорошо, очень кстати».

Эстер ещё раз отдал честь графу, прежде чем отойти и приблизиться к двери, ведущей в кабинет. Он поднял руку, чтобы постучать.

— О, это приёмная. Там никого нет, так что можете смело входить.

Один из стражников любезно сообщил об этом Эстеру. Он коротко поклонился ему в знак благодарности, затем открыл дверь в приёмную, вошёл и тщательно запер её за собой, чтобы никто не смог войти.

Убедившись, что обычная приёмная пуста, Эстер подошёл к окну. Он помедлил, прежде чем открыть окно. Образ темноволосого мужчины, которого он увидел, осматривая стены кабинета, всплыл в его памяти. Неужели он вышел из кабинета, услышав о его прибытии? Его не было там, когда Эстер приходил до этого.

— Что ж, чем меньше людей вокруг, тем лучше.

Он достал из кармана часы и посмотрел время. С тех пор как он вошёл в гостиную, прошло две минуты. Сейчас было самое подходящее время для действий.

Эстер распахнул окно в гостиной и прикинул расстояние до соседней комнаты. Декоративный выступ, торчавший из стены, был не шире его ладони, но для него он был всё равно что шоссе.

Надежно закрепив противогаз, Эстер осторожно ступил на стену, делая по одному шагу за раз. Круглый светильник заплясал на стенах особняка.

Прислонившись к стене и спрятавшись в тени, вор прокрался к окну кабинета. Он вытянул шею, чтобы заглянуть внутрь. Оба охранника и граф лежали на полу, крепко заснув. Эта сцена была действительно впечатляющей.

Эстер осторожно толкнул раму, которая легко открылась из-за проржавевшей защёлки. Рама, хорошо смазанная, открылась плавно, беззвучно. Взглянув на шторы, от которой всё ещё исходил убаюкивающий аромат, он подошёл к книжной полке.

«Давайте посмотрим. Похоже, граф очень любит это место»

Не колеблясь, Эстер провёл рукой по корешкам книг, а затем замер. Одна из обложек показалась ему чуть более прохладной, чем остальные, и лёгкий холодок пробежал по его руке, затянутой в перчатку.

Он потянул за нужную ему книгу. Вместо того чтобы оторваться, она с металлическим звоном остановилась на полпути. Часть книжного шкафа распахнулась, обнажив сейф.

«Неужели он потратил все свои деньги на Астарту» — подумал мужчина.

Механизм был сложным, но сейф явно устарел. Уверенный в своих навыках взлома замков, Эстер приложил ухо к дверце сейфа и осторожно повернул диск.

Щёлк-щёлк... Щёлк-щёлк... Щёлк-щёлк... лязг-

Сейф поддался прикосновению Эстера. Внутри открытого хранилища лежал богато украшенный золотой кубок. Каждая тонкая линия, изображающая нисходящего ангела, была украшена тщательно огранёнными разноцветными драгоценными камнями, а в центре кубка лежала большая блестящая жемчужина.

Эстер поднял кубок и внимательно его осмотрел, а затем разочарованно нахмурил брови.

— Ох, да ладно тебе, ещё одна подделка. Кажется, каждый раз, когда я врываюсь в дом тех, у кого есть Астарта, я сталкиваюсь с обманом.

Он вспомнил, как дрожало тело графа, который, вероятно, не подозревал об обмане. Эстер, поглаживая подбородок под противогазом, решил забрать все драгоценности, фальшивые или нет, будучи неуверенным в подлинности камней.

Достав из нагрудного кармана визитную карточку, он положил её в сейф вместо кубка, взял ручку и начал писать.

[Беру... твою... поддельную... Астарту... В следующий раз... Бери настоящию...]

— Значит, это все таки была подделка?

— Простите... Что?

Эстер замолк на полуслове, сбитый с толку странным голосом. В воздухе всё ещё витал аромат усыпляющих благовоний. Человек в чёрном, к которому граф обращался Ваше превосходительство, наблюдал за тем, как он пишет заметки, и, казалось, не испытывал никакого воздействия наркотических испарений.

Глава 5

Серые глаза Эстера за противогазом мерцали, словно фонарь, подхваченный внезапным порывом ветра. Его изящный почерк замер, а фразы потеряли плавность.

Однако для Призрачного вора Эстера кризис был привычным спутником, другом, с которым он шёл по жизни рука об руку, а это означало, что он мог быстрее других восстанавливать самообладание перед лицом неожиданностей.

Эстер закончил предложение витиеватым курсивом, затем закрыл сейф, поднялся с видом притворного безразличия и повернулся, чтобы уйти.

Мужчина стоял неподвижно, пока Эстер не закончил свои действия. Выглядывая из-под противогаза, Эстер осматривал окружающую обстановку. Ранее не было никаких признаков жизни. Любое скрытое присутствие пало бы под воздействием мощного благовония в течение минуты.

Эстер прекрасно понимал, к чему может привести снятие противогаза. Скорее всего, он мгновенно потеряет сознание, а проснётся уже в тюремной камере.

Он ослабил свою защиту, соблазнённый непреодолимым ароматом благовония, который был настолько силен, что мог свести с ума. Мысль о том, что кто-то может быть невосприимчив к нему, никогда не приходила ему в голову.

Эстер внимательно наблюдал за мужчиной, отмечая его беспечность. Короткие, тщательно подстриженные чёрные волосы мужчины были гладко зачёсаны назад, а его наряд был слишком скромным для столь роскошного банкета. Он был весь чёрный, за исключением белой рубашки и галстука-боло, украшенного тёмно-зелёной брошью.

Мужчина никак не отреагировал на призрачного вора перед ним. Как правило, любой, кто видел Эстера, либо кричал, либо убегал, либо падал в обморок. Эстер впервые столкнулся с кем-то, кто не сделал ни того, ни другого.

Мужчина, некоторое время разглядывавший чашу в руке Эстера, наконец заговорил.

— Если это подделка, то где же настоящая?

— Если Астарта благоволит мне, то оригинал должен быть там, где я — ответил Эстер.

Прежде чем мужчина успел что-либо заметить, Эстер спрятал чашу у себя в рукаве.

— Ведь где есть подражание, там есть и вы.

Мужчина намекнул, что Эстер всегда сталкивался с поддельными Астартами, как будто он каждый раз был свидетелем этого.

— Не понимаю, почему меня отвергли на этот раз. Капризы Астарт выше моего понимания.

Плавным движением Эстер спрятал чашу за дверцей сейфа и вернул его на место. Мужчина всё это время оставался неподвижен, наблюдая за Эстером.

Эстер поправил воротник и одежду, бросив взгляд на мужчину. Мужчина выглядел непринужденно, больше похожий на старого друга, чем на свидетеля кражи Эстера.

«Что, черт возьми, задумал этот парень?»

Несмотря на внешнее спокойствие, Эстер был в смятении. Их краткий словесный обмен не пролил ни малейшего света на личность этого человека.

Эстер тщательно изучил графа, чтобы ограбить особняк. Он знал его сообщников, план поместья, происхождение Астарты, гостей на его банкетах и даже его предпочтения.

Однако этот человек отсутствовал в обширной базе данных Эстера.

Эстер был знаком со всеми, от полиции до дворцовой прислуги, особенно с теми, кто пользовался уважением графа. Но этот человек, не поддавшийся усыпляющему благовонию, был для него полной загадкой.

Успех ограбления зависит от полноты и детализации информации. Подобно часам, которые останавливаются из-за сбоя одной шестерёнки, преступления Эстера напоминали искусно созданный шедевр, где каждый фрагмент данных вращался, словно шестерёнка, в идеальной гармонии.

В экстренной ситуации быстрое бегство имело первостепенное значение, но Эстер никогда не поворачивался спиной к зрителям. Следуя философии жизни и смерти в настоящем моменте, он изображал спокойствие, едва заметно кривя губы.

— Ты первый, кто прибыл за кулисы с потрепанным билетом первого класса в созданную мной страну грёз.

— Надоели паромы первого класса — последовал ответ.

Украдкой взглянув на шею мужчины, Эстер отметил акупунктурные точки, но не обнаружил никаких уязвимых мест. Человек без слабостей представлял собой серьёзную угрозу.

Крепкий мужчина, не замечая мыслей Эстера о нём, спокойно спросил, словно обсуждая меню обеда.

— Такие таинственные места, как это, по своей природе завораживают. Обычно, когда я захожу за кулисы, слышу истории, которые не доходят до сцены. Здесь то же самое?

— Если этого желает публика.

Эстер, надев противогаз, прижал правую руку к груди и слегка поклонился. Этот жест напоминал жест актёра, приветствующего публику после выступления. Естественно, в голове Эстера роились бесчисленные возможные варианты ответа на сложившуюся ситуацию.

Мужчина тонко флиртовал с ним. Эстер, мастерски считывающий эмоции людей, не упустил бы такую деталь. Однако это не означало, что он мог ослабить оборону. Будь он таким человеком, его бы называли заключённым номером 3924, а не неуловимым призрачным вором Эстером.

— Почему полиция так настаивает на том, чтобы взять вас живым? Не проще ли им просто убить вас?

— Этот вопрос лучше задать императорскому двору, отдающему приказы, а не тому, кого преследуют.

«Хорошо, теперь я уверен, что он не из полиции и не из императорского двора.»

— Когда же опустится занавес пьесы Эстера? Его цель — Рассвет?

Он говорит терминами сцены, занавеса, пьесы — он довольно искусен в ведении беседы. Шан бы уже сказал мне прекратить нести чушь и убираться прочь.

Эстер продолжал отвечать, впечатленный способностью мужчины подбирать слова так, чтобы они соответствовали теме.

— Рассвет — тоже Астарта, поэтому в конце концов я стану его владельцем, поскольку он — лучший Астарт.

— Зачем вы собираете Астарты?

— Астарты — самые ценные сокровища мира. Как призрачный вор, пришедший в этот мир, разве я не должен стремиться подняться на вершину?

— Интересно. А где сейчас Рассвет, вы знаете?

«Мы теперь снова будем обсуждать Рассвет?»

Эстер замолчал, услышав последний вопрос. Он гордился своей сговорчивостью и старался отвечать на большинство вопросов, но этот поставил его в тупик. Конечно, он ничего не знал о Рассвете, кроме предположения, что он, вероятно, находится в императорском дворце.

Однако это не означало, что Эстер, олицетворение тайны, мог признаться в незнании. Если кто-то в Империи и обладал мужеством, так это Эстер. Он поднёс указательный палец к губам и загадочно прошептал:

— Даже за кулисами невозможно знать всё о спектакле. Знание всего лишает зрителя половины удовольствия.

— Это прискорбно — последовал ответ

— Вот он! Эстер здесь!

Полицейский, должно быть, перелез через стену в кабинет, обхватил окно руками и кричал снаружи. Нахождение Эстера было лишь вопросом времени.

Офицер, зашедший в гостиную рядом с кабинетом, чтобы осмотреть окна, не вернулся через несколько минут, что побудило людей снаружи кабинета начать его поиски. Они с трудом выломали запертую дверь в гостиную, и, открыв её, обнаружили лишь открытое окно с развевающимися на ветру занавесками.

Полицейский, который кричал, вполз в кабинет, кряхтя и бросившись на Эстера, но не смог его схватить. Упав на пол, он тут же уснул явный признак того, что благовоние у окна всё ещё действует. Этот драматичный инцидент лишь усилил его любопытство относительно личности этого человека.

Какое телосложение ему нужно иметь, чтобы выдержать это?

Запертая дверь кабинета начала яростно трястись, когда стражи снаружи пытались её открыть.

Эстер заметил скрип засова и попрощался с таинственным человеком.

— Пора прекратить это представление, пока не появилось больше полиции.

— До новой встречи, прощайте.

Эстер добавил:

— Ты тот ещё тип. В последнее время дворяне всеми силами стараются избегать меня. Разве ты тоже не дворянин?

— Думайте, как хотите. И хотите вы этого или нет, мы встретимся, ведь пока вы приближаетесь к Рассвету, наши пути будут пересекаться.

— Что ты имеешь в виду?

Мужчина приложил указательный палец к губам и прошептал, точно так же, как это сделал Эстер.

— Я не могу раскрыть это вам, мой любознательный Эстер, я хочу оставить все в тайне, так что вы сами должны разгадать это. В конце концов, знание всего отнимает половину удовольствия.

Мужчина произнёс это с небрежным видом, словно время не имело значения. Прежде чем Эстер успел возразить, что его слова были повторены, двойные двери кабинета распахнулись, и в помещение хлынул поток полицейских.

— Эстер здесь! Это Эстер!

— Схватите его!

— Не нужно повышать голос. Все присутствующие и так знают, кто я.

Часто говорят, что фанаты и ненавистники одинаково заинтересованы, просто выражают это по-разному. Тихонько усмехнувшись, глядя на толпу пылких фанатов, Эстер вытащил что-то из рукава и швырнул на землю.

Каскад металлических светошумовых гранат обрушился на пол, наполнив комнату ослепляющим светом. Наблюдатели снаружи заслонили глаза от яркого света. Когда сияние гранаты угасло, Эстер исчез, оставив после себя лишь тишину.

Мужчина повернулся к окну. Призрачный вор аккуратно спрятал свой спальный мешочек и исчез. Сразу после взрыва светошумовой гранаты вор проскользнул в окно и что-то прошептал мужчине на ухо. Мужчина ответил гостеприимному ночному небу, которое обняло призрачного вора.

— Интересно, даруешь ли ты мне когда-нибудь невообразимое...

***

— Можешь ли ты поверить, что граф обращался к нему с почтением?

— Действительно, это весьма удивительно.

— Ещё он сказал, что мы когда-нибудь снова встретимся, «как только я приближусь к Рассвету!»

— Вот как.

— Вивиан, ты вообще слушаешь?

Вивиан, женщина с тёмно-розовыми волосами, сидела, поджав ноги, на деревянном табурете, увлечённо разглядывая что-то. В её руке мерцал золотой кубок, украденный накануне Эстером.

Несмотря на то, что чаша была маркирована как поддельная Астарта, драгоценности на ней были подлинными. Пока Вивиан оценивала их, мужчина рядом с ней продолжал раздражённо щебетать. Она поправила очки для чтения, вытянулась и откинулась в кресле.

— Ты прекрасно понимаешь, что мешаешь мне работать. Как бы ты ни старался меня отвлечь, я не совершу ошибку.

— Ты думаешь, я настолько эгоистичен, чтобы делать что-то подобное?

— Не знаю, ты всегда жалуешься, когда я снижаю цену.

Эстер — нет, Клой почесал кончик носа, раздумывая, стоит ли возразить Вивиан. Решив всё таки промолчать. Это был правильный выбор. Если бы он ответил, Вивиан, скорее всего, просто пригрозила бы отказаться от украденного.

Девушка, которая была сосредоточена на оценке украшений, потёрла ноющие плечи и переключила внимание на беспокойства Клоя.

— Наверное, мне стоит сделать перерыв. Итак, как выглядит этот человек? Он не дворянин, но граф обратился к нему с почтением. Есть ли кто-нибудь такой, спрашиваешь? Откуда мне знать по этим словам? Вот, нарисуй его мне, может он мне знаком.

Вивиан схватила листок бумаги и перо, оказавшиеся поблизости, и протянула их Клою. Клой взял бумагу, обмакнул перо в чернила, и не колеблясь, начал рисовать.

— С такой детализацией и скоростью это совсем как фотография, которая в последнее время популярна в городе — размышляла Вивиан, наблюдая за ним, словно зрительница представления. Портрет мужчины быстро обретал форму под ловкими пальцами Клоя.

Глаза Вивиан расширились, когда волосы мужчины, одежда, облегающая его торс, контуры его лица и глаза слились в единое целое. Как только Клой закончил портрет, Вивиан выхватила у него бумагу, не отрывая от неё взгляда.

— Этот... этот человек...

— Вивиан, ты его узнаешь?

По какой-то причине её прежде тусклые глаза расширились и загорелись, как масляная лампа. Клой схватил её за руку и встряхнул, требуя ответа. Но Вивиан просто смотрела на рисунок. Клой вспыхнул.

— Виви? Ты меня слышишь? Виви!

— ...Этот человек...

— Этот человек?

— Он полностью мой тип.

Напряжение спало, и всё тело Клоя лишилось сил. Он отпустил предплечье Вивиан, почесал затылок и сухо вздохнул. Вивиан дразнила его. Она хихикнула и помахала картиной, забавляясь его реакцией. Клой выхватил у неё трепещущую картину.

— Перестань меня дразнить. Речь идёт о Рассвете, так что давай серьёзно. Ты тоже не знаешь, кто этот парень?

Вивиан смахнула улыбку с лица и снова взглянула на рисунок. Простая, официальная одежда, тёмные глаза и цвет волос. Отсутствие выражения на портрете придавало ему мрачный вид. Возраст определить было сложно, ведь некоторые люди выглядят моложе, а другие старше. Вивиан постучала по рисунку тыльной стороной ладони и ответила.

— Я ни за что не забыла бы такого человека. К тому же, если граф его почтил, значит, он обладает значительным влиянием, которое нельзя игнорировать.

Решительный тон Вивиан был недвусмысленным. Известная своей исключительной памятью и острой наблюдательностью, она заявила, что не узнала этого человека.

Вивиан работала в компании Туман, производящей боеприпасы. Несмотря на то, что компания была официальной, всем было известно, что Туман на самом деле управлял крупнейшим чёрным рынком империи. Вивиан работала оценщиком, оценивая товары, поступавшие на чёрный рынок.

В теневых сферах этого бизнеса информация ценный актив. Для всего мира Туман представлял собой океан интеллекта, место, где всевозможные данные сливались, словно нескончаемые приливы. Вивиан была оценщиком, связанным с Туманом, и отвечала за проверку достоверности всего, что попадало в сферу его влияния не только материальных благ, таких как драгоценности, но и нематериальных активов, таких как информация.

Следовательно, неузнаваемость Вивиан была важным намёком. Этот человек был неизвестен оценщикам Тумана, прозванным «птицами дня и мышами ночи», и он определённо не появился из воздуха и не вынырнул из-под земли.

Вивиан, которая, нахмурив брови, внимательно рассматривала картину, протянула ее Клою.

— Ну, он упомянул, что вы встретитесь снова, так что рано или поздно мы узнаем правду.

— Если даже ты не знаешь, единственная альтернатива просмотреть архивы компании.

— ...Что?

Густые розовые брови Вивиан взлетели к небесам. Слова Клоя были прямолинейны, но она воздела руки к небу и бормотала что-то невнятное, словно её предупредили о надвигающемся апокалипсисе.

— Я всего лишь новичок-оценщик, несмотря на мою признанную компетентность. У меня нет полномочий вникать в секреты организации, а ты знаешь о строгих правилах Тумана. Даже если этот человек намекал на Рассвет, это могло быть просто лестью, чтобы привлечь внимание Эстера! Не стоит рисковать моей карьерой, копаясь в сердце организации, основываясь на чужих словах...

— Вивиан, пожалуйста, успокойся. Разве я когда-либо намекал, что ты собираешься это сделать?

— ...Тогда как ты планируешь получить доступ?

Вытащив из кармана зажигалку, Клой поджёг рисунок. Пламя быстро поглотило портрет мужчины, превратив его в чёрный пепел. В его глазах мерцали языки пламени, и Клой уверенно заявил:

— Я собираюсь устроить шоу.

Глава 6

— О боже, ты слушала, что недавно появился Эстер?

— Значит у кого-то в этой части города есть Астарта?

Покинув рабочее место Вивиан, Клой купил чашку кофе и побрёл по улицам. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Эстер появился на недавней вечеринке, но город уже наводнили слухи об этом. У каждого проходящего в руках были газеты из разных издательств. Это стало обычным явлением на следующий день после того, как Эстер заявлял о себе.

Истории о его дерзких поступках были отличным источником дохода, который газеты не могли пропустить мимо себя, разносчики газет уже активно ходили по улицам, набивая в карманы монеты. Клой купил себе газету и неторопливо потягивал кофе, просматривая заголовки.

[Неуловимый вор-призрак снова наносит удар. Что он украл на этот раз?]

Газеты пестрели сообщениями о новой краже, которую Эстер совершил на банкете у графа, где он дерзко выхватил часы у виконта, а затем скрылся из кабинета графа. На какое-то время возникли предположения о том, что у графа есть Астарта, поскольку в объявлении Эстера говорилось только о краже этого предмета. Сообщалось, что граф заперся в своём особняке и не принимал посетителей из-за психологических проблем.

— Хм, у меня было предчувствие, что так все и произойдет.

Тщательно охраняемая Астарта графа исчезла, оставив после себя лишь письмо. Конечно, Эстер объявил ее подделкой, но знал ли граф о том, что это фальшивка? Сам факт того, что его реликвию украли, не давал графу покоя, и до послания Эстера ему не было дела.

Если бы граф сообщил полиции, что артефакт был украден, его сомнительное происхождение стало бы очевидным, поэтому граф кипел от злости, не в силах раскрыть несправедливость. Не являясь официальным владельцем Астарты, он не мог предать дело огласке, даже получив уведомление от призрачного вора.

Граф, нечестным путём завладевший Астартой, не решался подвергнуть себя общественному осуждению. Прибывшие офицеры, не знавшие о том, что Астарта находится у графа, провели тайное расследование, уважая его желание избежать скандала.

Теперь об этом знает весь мир. Как и ожидалось, в газетах ничего не было написано о человеке, которого Клой видел в кабинете графа. Скупив все газеты, которые были в продаже, он разложил их на скамейке в парке и внимательно изучил, но всё было напрасно. Газеты молчали о загадочном человеке и публиковали лишь бессмысленные интервью с Шаном.

Прочитав пылкие тирады Шана, Клой запрокинул голову, чтобы сделать последний глоток кофе. Именно тогда он заметил чёрные крылья, затмевающие пасмурное небо без солнца.

— ...Хм?

Кар!

Парящая в небе ворона покружила над головой Клоя и бросила какой-то предмет. Парень поймал блестящий предмет, который с глухим стуком упал ему на лоб. Это были часы, которые он украл у виконта накануне. Клой поспешно осмотрел циферблат и с облегчением обнаружил, что часы целы.

Спрятав часы в задний карман, пока его никто не увидел, он пошарил в кармане своей куртки, и найдя что-то, подбросил в воздух полоску вяленого мяса. Несмотря на размер угощения ворона схватила его своими ониксовыми когтями и уселась на ветке на некотором расстоянии, чтобы полакомиться.

«Очаровательный малыш»

пробормотал Клой, нежно улыбаясь. Даже ворон, союзник Эстера и его ночной компаньон, надёжно хранил все доверенные ему сокровища и возвращал их Клою целыми и невредимыми.

«Сегодня он хорошо поработал, позже я должен отвести его домой и угостить чем-нибудь вкусненьким. Или, может быть, дать ему что-нибудь блестящее»

Поднявшись, Клой собрал разбросанные по скамейке газеты и аккуратно сложил их. Посмотрев на часы и газету, он был готов приступить к следующему заданию.

Рассвет. Возможно, это был блеф, как предположила Вивиан, и мужчина ничего не знал о нем. Тем не менее это касалось Рассвета. Казалось, вездесущая счастливая звезда шептала, что его слова были не просто пустым звуком.

Интуиция подсказывала ему верное направление. Следующим шагом была информационная война, подкреплённая логикой. Чтобы справиться с неизвестностью, часто полагаются на удачу. Но Клой, который и так был удачлив, знал, что нельзя оставлять все на волю случая. Чтобы добиться гарантированного успеха, ему нужна была информация, которая развеяла бы сомнения. Удача была всего лишь помощником.

Клой сложил газеты в углу скамейки, чтобы бродяги, которым нужно было укрыться, могли воспользоваться ими, потянулся и выпрямился.

Кар!

— Ай!

— Ты сумасшедшая ворона!

Позади раздалось сердитое карканье Ивена, сопровождаемое криками детей. Недолго думая, Клой обернулся и увидел, как Ивен угрожает двум мальчикам своим острым клювом. Дети в страхе закрыли головы руками и начали бегать кругами. Все в парке глазели на это зрелище, разинув рты.

Трудно было поверить, что та же самая ворона, которая несколько минут назад с довольным видом ела вяленую говядину, могла вести себя так агрессивно. Клой подошел к ребёнку, который с открытым ртом наблюдал за нападением вороны, и спросил:

— Что происходит?

— Эти мальчишки бросали камни в ворону, они ведут себя как придурки. Но разве птицы обычно не улетают, когда в них бросают камни?

«Этот парень не похож на обычного ворона.»

Выслушав объяснение ребёнка, Клой прикусил язык и почесал затылок. «Он вспыльчивый, но хороший, так что, скорее всего, он просто напугает детей и уйдёт. Если бы камень бросил взрослый, всё могло бы быть иначе...»

— Боже мой, дети!

К детям, которых клевал ворон, поспешила женщина. Она обняла рыдающих детей и указала на Ивен.

«Да, вот и защитник. Ах, уверен, Ивен сейчас уйдёт...»

— А-а-а-а-а!

Крики женщины эхом разносились по округе, и как раз в тот момент, когда казалось, что Ивену уже всё надоело, он усилил свои нападки. Аккуратно заколотые волосы женщины быстро растрепались, когда он несколько раз хватал их своим сильным клювом, чтобы поднять и отпустить.

— А, это та самая женщина, которая сказала детям, что вороны — символ несчастья…

— Эй, прекрати! Что ты вдруг задумал?! — отчитал он его.

Клой бросился вперёд, даже не дослушав объяснения ребёнка. Как бы он ни злился, этот парень перешёл все границы. Стоя между вороном и детьми с женщиной, Клой яростно замахал руками, пытаясь отогнать Ивена.

Кар-кар-!

Крики вороны пронзили небо. Судя по пронзительному звуку, гнев, направленный на женщину, обратился к нему вместе с чувством предательства. На этот раз ворона клюнула Клоя в макушку своим твёрдым клювом.

В первый раз было терпимо, во второй он проверил, нет ли крови. Только после третьего удара Клой понял, что это не шутка, и, как и дети, отскочил, обхватив голову руками.

— Прекрати! Сбавь обороты, мелкий проказник!

Ивен преследовал Клоя, нанося удар по его голове.

«Хорошо, что он перестал приставать к невинной женщине, но зачем он начал преследовать меня? »

Клой совершил ошибку, не выслушав ребёнка до конца. Неистово бегая и глядя под ноги, он столкнулся с кем-то и упал на спину.

Кар!

— Ай!

Ивен не собирался упускать такую возможность. Он резко остановился, трижды клюнул его в голову и взмыл в небо. Клой, взбешённый, лежал на земле, обхватив голову руками, в замешательстве потирая больное место. К нему потянулась большая рука в чёрной перчатке.

— Ах, спасибо вам... То есть извините...

Клой, смутившись, взяв протянутую руку, и встал. Бормоча извинения, Клой поднял голову, и замолчал. Человек, который любезно помог Клою подняться после столкновения во время его безрассудной пробежки, был тем самым, кого он должен был найти, чтобы разгадать загадку.

Именно у него есть ключ к информации о Рассвете.

— ...Вы в порядке?

Спросил мужчина, обращаясь к Клою, который на мгновение растерялась. Придя в себя, он кивнул и попытался беззаботно ответить.

— О, конечно. Прошу прощения за столкновение. Месье, надеюсь, я не причинил вам вреда?

Мужчина молча покачал головой. Клой бежал так быстро, словно за ним гналась полиция, и врезался прямо в мужчину. Любой нормальный человек почувствовал бы боль, но этот мужчина остался невозмутимым, как будто столкновение никак на него не повлияло. Более того, он оказался таким крепким, что Клой отлетел от него во время столкновения.

— Месье, месье!

В конце тропинки Клой увидел женщину, которая спешила к нему, задрав юбку до колен. За ней следовала группа детей, всё ещё не оправившихся от вспышки гнева Ивен. Эта женщина, чьи волосы пострадали от ярости Ивен, казалась слишком взрослой, чтобы быть их матерью.

«Должно быть она их бабушка?»

Женщина остановилась перед ними, тяжело дыша. Её растрёпанные светлые волосы выдавали спешку, с которой она их собирала, — они даже не были уложены. Когда она остановилась, дети собрались вокруг неё, глядя в небо и дрожа всем телом. К счастью, Ивен, похоже, улетел куда-то и был вне поля зрения.

Подняв взгляд выше Клоя, женщина прижала руку к сердцу, высоко подняв брови, и пронзительно вскрикнула.

— Господин президент!

— ...Так вот почему вы хотели встретиться в парке?

— Боже мой, я прошу прощения за эту неприглядную сцену. Я как раз шла за детьми... Ах, простите, господин, я была груба, спасибо, что пришли.

Дама, которая разговаривала с мужчиной так, словно была с ним знакома, заметила Клоя, который стоял чуть поодаль, неловко переминаясь с ноги на ногу. Повернувшись к нему, она обеими руками подхватив подол юбки и слегка присела в знак благодарности. Это был восхитительно грациозный жест, однако, все впечатление портили её растрёпанные волосы.

После приветствия, она схватила детей за затылки и заставила поклониться. Даже, когда им пришлось опустить головы, испуганные дети продолжали тревожно смотреть в небо.

«Значит он, господин президент, да? Похоже, у него довольно крупный бизнес.»

Если граф заинтересован им, значит у него много денег. Клой, узнав нужную ему информацию, которую подумывал украсть у "Тумана", сложил правую руку на груди и склонил голову в знак приветствия, молча благодаря их за полученную информацию.

— Я просто сделал то, что было необходимо, мадам. Какой негодяй, так мучить прекрасную женщину. Говорят, ворон привлекают блестящие предметы, и, похоже, это так. Вы не пострадали?

— О боже.

Клой, который делал вид, что раньше не замечает детей, над которыми издевался ворон, ответил игривым тоном. Его блестящие светлые волосы, отливающие на солнце, поражали воображение. Необычные серые глаза, в которых читались одновременно озорство и зрелость, только добавляли ему привлекательности. Женщина, польщённая вниманием такого поразительно красивого мужчины, скромно покраснела.

— Я в полном порядке, сожалею о доставленных неудобствах, но вы, месье, не пострадали?

— Вовсе нет, мадам. Всё в порядке.

Один из детей, возмущённый, тем что Клой не упомянул, о том как над ними издевался ворон, подал голос.

— Эта бешеная птица напала не только на бабушку, но и на нас. Если бросить в нее камень, она должна улететь, а не нападать. Вороны действительно приносят несчастье.

— Ну, я в этом не уверен. Птице не везёт, она просто слишком умная. В следующий раз не бросайте в неё камни, а то она может преследовать вас до самого дома. — предупредил Клой детей.

— Бёрн, ты должен быть вежливым. Что бы мы делали без этого джентльмена?

— Но, бабушка! Ты же сама говорила, что вороны приносят несчастье! Ты сказала мне, что неудачливая ворона вернулась! Мы бросали в неё камни!

— О боже, этот ребёнок...

Клой посмотрел на небо и виновато улыбнулся, наконец-то поняв, почему Ивен так встревожен.

«Какой же ты ещё ребёнок. Если бы только Ивен мог сказать мне об этом вместо того, чтобы тыкать меня носом.»

Естественно, будучи вороной, Ивен мог только каркать. Пока женщина в панике спорила с ребёнком, мужчина протянул Клою носовой платок.

— ...Месье, что это такое?

— Вы уверены, что с вами всё в порядке? — спросил мужчина с беспокойством в голосе.

— О боже, месье!

Женщина, которая до этого занималась ребёнком, заметила Клоя и выхватила платок у мужчины. Затем она прижала его ко лбу парня и стала суетиться вокруг него.

— Как же так... Эта бешеная птица могла бы разорвать человека пополам!

Клой понял, в чём дело, когда увидел, как белый платок женщины стал красным от крови, которым она вытирала его лоб. Кровь стекала с макушки по волосам и лбу.

От осознания этого у Клоя разболелась голова, но не из-за раны, а из-за того, что он не знал, как успокоить разгневанную ворону. Если птица расстроена, она будет в таком состоянии как минимум неделю.

Дети застыли при виде окрававленого лба Клоя. Он тихо выругался и посоветовал им:

— Вот видите. Ворона — страшная птица, так что, если не хотите закончить так же, как я, лучше не лезьте не в своё дело.

Дети с бледными лицами закивали так энергично, что, казалось, поднялся ветер.

«Похоже, эти озорные мальчишки не хотят, чтобы у них были проломленные черепа.»

Мужчина, который до этого не двигался, тоже указал на ошибку женщины.

— Взрослые должны понимать, что несчастье приносят не вороны.

— ...Теперь я понимаю, что моя рассеянность причинила многим неприятности. Я прошу прощения.

Женщина не стала оправдываться и просто извинилась.

«Если я вернусь домой и скажу, что этот человек извинился, разве гнев Ивен не утихнет немного?»

Пока Клой размышлял над этим, он понял, что мужчина встал на его сторону, поправив даму.

Клой с благодарностью принял носовой платок от женщины, которая заботливо вытирала ему лоб. Он также поблагодарил мужчину, надавив на то место, куда пришёлся удар Ивена.

— Спасибо. Я отдам его в чистку и верну. Могу я узнать адрес месье?

— В этом нет необходимости. Пожалуйста, оставьте его себе.

Мужчина великодушно предложил ему носовой платок, сшитый на заказ и, вероятно, очень дорогой. В обычных обстоятельствах Клой бы без колебаний принял его, но сейчас его главной задачей было узнать, кто этот мужчина. Носовой платок, предложенный в качестве жеста доброй воли, был ценным средством для получения информации о мужчине. Разумеется, если бы мужчина без раздумий расстался с носовым платком, его цель была бы достигнута.

Пока Клой размышлял, женщина, с беспокойством наблюдавшая за ним, неожиданно дала ответ. Она быстро взяла Клоя за руку, жестом показывая, что собирается отвести его к себе домой.

— Вы же не собираетесь уйти так?Мой дом неподалёку, вам хотя бы нужно обратиться за медицинской помощью. Господин президент, Вас это устраивает?

— Я всего лишь приглашённый гость, поступайте, как считаете нужным.

— Замечательно! Месье, не хотите ли присоединиться к нам за ужином?

Благодаря Ивену у Клоя возникло ощущение, будто он наткнулся на бриллиантовое колье, прогуливаясь по улице. Он хорошо скрывал свой восторг и неловко посмеивался, глядя в небо.

— Ну что ж…

— Пожалуйста, позвольте мне предоставить вам лечение. Несмотря на внешность, я врач. Если Вы не торопитесь, пожалуйста, присоединяйтесь к нам!

Дама настойчиво уговорила его согласиться. Клой притворился, что нехотя соглашается, и присоединился к ним, разумеется, сопровождая мужчину, у которого были свои секреты.

Глава 7

— Меня зовут Дороти Гассер. Старшего зовут Бёрн Гассер, а младшего Сет Гассер.

Дороти, которая, как оказалось, была опытным врачом, ловко зашила рану на голове Клоя. После чего подвела его к столу, уставленному едой, и представила семье. Каждый раз, когда упоминались имена детей, они кивали в знак приветствия Клою.

— Я Клой Эванчестер.

Клой ответил на их приветствие. После обмена любезностями его взгляд упал на мужчину, который ел салат без заправки. Несмотря на невысказанную просьбу Клоя представиться, мужчина продолжил есть, не обращая на него внимания.

«Вау, кажется, ты провёл четкие границы. Раз уже бросил мне платок, значит, работа сделана и нет смысла называть мне своё имя?»

В этот момент вмешалась Дороти.

— Прошу прощения. Президент вернулся в Империю только вчера. Проведя почти половину своей жизни за границей, он не очень хорошо знаком с нашими обычаями, ха-ха-ха.

Дороти весело рассмеялась, но побледневшее от напряжения лицо, выдавало ее. Клой ответил небрежно, как будто в этом не было ничего особенного.

— Это неизбежно, когда обычаи различаются. В наши дни даже соседские дети пыхтят над изучением этикета.

После замечания Клоя, который обращался с мужчиной как с ребёнком, он перестал методично жевать листья и медленно произнёс своё имя.

который обращалась с мужчиной как с ребёнком, он перестал методично жевать листья и медленно произнёс своё имя.

— Я Эон Ворт.

— Рад познакомиться с вами, месье Ворт. Меня зовут Клой Эванчестер.

«Эон Ворт. Определённо, это не имперское имя. Возможно, он родом из другой страны, известной Виви.»

Клой воодушевился при мысли о том, что сможет поделиться с ней новой информацией, даже с радостью съел помидор, несмотря на своё обычное отвращение к ним. Мужчина, Эон, посмотрел на Клоя с нейтральным выражением лица, а затем перевёл взгляд на Дороти.

— Итак, вы выбрали преемника?

— У меня много кандидатов, но ни один из них не выделяется по настоящему. Я размышляю, стоит ли повышать подчинённых…

— А что насчёт Роксвелла?

— Он компетентен, но ему не хватает решительности, и он нуждается в руководстве, поэтому он не подходит на роль вашего личного врача, господин президент.

— Сайла.

— Она могла бы вам подойти, господин президент, если вас не смущает её кокетливость.

— …Кроксер.

— Господин президент, вы заметили, как дрожит голос этого молодого человека, когда он говорит с вами? Он вас боится.

Дороти глубоко вздохнула, намазывая масло на хлеб.

— Почему выбор должен быть таким сложным? … Бёрн! Перестань издеваться над младшим братом!

— Зачем так переживать, если мне достаточно простого осмотра раз в неделю? Давайте обратимся к Роксвеллам.

— Господин президент, вы обещали, что я смогу выбрать своего преемника! Вы уверяли меня, что не будете вмешиваться, а теперь идёте на попятную? Никто из них даже не знает о Ханне. В объявлении о вакансии чётко указано, что мне нужен человек, знакомый с Ханной, но из-за вас я получаю только бессмысленные резюме!

— Ханна? Вы, наверное, имеете в виду болезнь Ханнарай? - внезапно спросил Клой, развлекавший малыша вилкой.

— Вы знаете о болезни Ханнарай? Откуда вы о ней узнали?

— Так уж вышло…

— Разве это не невероятно редкий случай? Обычно только врачи знают его официальное название, и то только те, кто связан с университетом Нэнгель. Вы, случайно, не врач из Нэнгеля?

— ...Верно. Я там учился.

Клой почесал затылок и опустил голову, явно смутившись. Дороти в шоке прикрыла рот обеими руками.

— Боже мой! Я тоже из Нэнгеля! Если вы что-то знаете о Ханнарае, значит, вы учились у профессора Жана! Он всё такой же? Когда я там училась, он был известным любителем сахара. Я не могу припомнить никого, кто не был бы шокирован, когда он клал в чай пять кусочков сахара.

— Ха-ха. Такое ощущение, что это было только вчера, когда студенты дрожали от ужаса и гадали, зачем нужно столько сахара для исследования Ханнарая.

— Он всё тот же! О, я так рад встретить выпускника. Я и не подозревала, что вы врач. Ох, я продемонстрировала вам свои ничтожные навыки.

— Ваши навыки впечатляют, мадам. Я могу сказать это, даже не видя раны. В любом случае, я надеюсь, что Ханнарай скоро будет уничтожен. Методы лечения неэффективны, и приходится следить за прогрессом с помощью частых обследований. Это настолько редкое явление, что медицинское сообщество не уделяет ему должного внимания, и это вызывает наибольшее беспокойство. Если бы пострадал член королевской семьи, лечение было бы разработано немедленно. Конечно, мне повезло, что я никогда не сталкивался с пациентами с Ханнараем в больнице, где я работал.

Дороти, которая молча слушала Клоя, спросила с улыбкой, полной нежности:

— Месье Эванчестер, если вы не возражаете, я спрошу, где вы сейчас работаете?

…И вот так просто Клой, который редко посещала больницы даже в качестве пациента, стал личным врачом черноволосого мужчины.

***

— Ты стал его личным врачом?!

Испугавшись крика, Ивен, дремавший на жердочке, вылетел из окна. Вивиан бросилась к Клою, чтобы потрясти его за воротник, встала на цыпочки и приблизила своё лицо к его лицу.

— Какого чёрта ты там делал?

— Я работал.

— Ради этого дурацкого Рассвета?

— Конечно, ха-ха. Профессор Жан всегда был доверчивым, но не думал что его ученики тоже.

— Что ты на самом деле задумал?

— Что ты имеешь в виду?

Вивиан в раздражении воскликнула.

— Ты даже в шутку не надевал докторский халат, не говорю уже о том, чтобы притворяться доктором!

— Нужно хвататься за возможность, когда она представляется, Виви.

Парировал Клой, вздёрнув подбородок. Вивиан потеряла дар речи от его уверенного заявления, которое, казалось, игнорировало все возможные последствия от этого.

— Если я представлюсь его лечащим врачом, у нас будет больше шансов узнать об этом человеке, возможно, даже больше, чем из информации, спрятанной в сердце Тумана. В конце концов, личный врач - одно из самых ближайших доверенных лиц. Разве не так Туман получает информацию? Ха-ха! Просто подожди, Вивиан. Я узнаю что-нибудь о Рассвете и вернусь.

— …Я в шоке от тебя. Личный врач… Я думала ничего удивительнее твоего ужина с канцлером не будет. По крайней мере, тогда это было лишь временно, но что, если он действительно болен?

— Именно поэтому я и пришёл к тебе домой. Когда приедет дедушка?

— Дедушка? Он должен быть здесь с минуты на минуту …Погоди, ты рассчитываешь, что мой дед решит все твои проблемы?

Вивиан слегка сжала переносицу, задумавшись. Клой дал ей совет, увидев, ее лицо.

— Вивиан, как ты выживешь в этом жестоком мире, если ты такая робкая?

— Я не робкая, это ты слишком смелый. Даже если мой дедушка врач, как ты собираешься справляться, если знаешь только основы? Это не просто маскировка на день или два; ты хочешь стать его личным врачом, и если с ним что-то случится, тебе придётся все время проводить рядом с ним.

— Именно этого я и хочу. Нужно собрать как можно больше информации.

— Клой! Это уже не храбрость, это безрассудство.

— Не злись ты так. Без определённой самоотдачи ничего нельзя добиться. Если я буду уверен, что этот человек не имеет отношения к Рассвету, я быстро уйду. Помнишь я ещё и мастер побегов, или ты забыла?

Клой взял газету, лежавшую на кухонном столе, и указал на жирный заголовок на первой полосе.

[ВОР-ПРИЗРАК ЭСТЕР СОВЕРШАЕТ ЕЩЁ ОДИН РЕКОРДНЫЙ ПОБЕГ.]

Клой достал часы из кармана и протянул ей. Это были часы, перед кражей которых трудно было устоять, они были такими броскими, что затмевали своего, уже бывшего, владельца. Вивиан, проиграв спор, взглянула на часы.

— …Итак, это и есть знаменитая добыча Эстера, вызвавшая переполох в газетах?

— За него можно выручить хорошую цену, не так ли?

— Определённо. На чёрном рынке такие вещи пользуются бешеным спросом. Разве товары, украденные Эстером, не продаются с наценкой? Забавно, что те, кто презирает незаконную продажу своих товаров, сами этим занимаются… Виконт утверждал, что с ним обошлись несправедливо, и умолял меня найти для него эту вещь. И что мне делать с деньгами?

— Чем занимается виконт Рэндольф?

— Он директор школы Гроссет. В прошлом месяце они провели грандиозное благотворительное мероприятие.

Вивиан, восходящая звезда в сфере оценки Тумана, уже собрала всю необходимую информацию. Она всегда оправдывала ожидания Клоя.

— Гроссет, то это школа в 9-м округе. Ха, благотворительный проект, да? Я даже представить себе не могу сколько денег было выведено.

— Что ж, Гроссет - это место номер один, куда можно обратиться, чтобы улучшить свой имидж.

— Тогда давай вернём деньги законным владельцам.

— Поняла.

В конце концов, было проще поручить такие задачи Вивиан. Вивиан, с которой он рос все детство, была для него, как младшая сестра. Иногда она обращалась с Клоем как с наивным младшим братом, а он видел в ней несмышленную сестру.

Вивиан, даже будучи ребёнком, обладала необычным для того времени чувством романтики и справедливости. Её главной целью было использовать силу искусства, чтобы спасти мир от бедствий войны, а второстепенной - направить нечестно нажитые средства Эстера на благо общества.

— …Если станет слишком опасно, обязательно выбирайся оттуда. Ты же понимаешь, что человек, на которого нет никакой информации, опаснее императора, верно?

— Конечно.

Вивиан, тронутая щедрым пожертвованием Клоя, в конце концов перестала его поучать. Она понимала, что нет смысла продолжать этот разговор, как никак она знала его лучше всех.

— Только не веди себя как Эстер, если увидишь что-то заманчивое.

— Не волнуйся.

Более того, даже если бы он действовал, как Эстер, никто бы не заподозрил, что он - Клой. Вивиан была единственной, кто знал, что за маской призрачного вора скрывается он.

«Если я буду использовать уязвимые места и доверчивость людей таким образом, то рано или поздно я завладею всеми Астартами. Разумеется, это касается и самого ценного из Астарт - Рассвета, какой бы формы он ни был.»

Глаза Клоя, горевшие мечтами о Рассвете, пылали неукротимой решимостью. Сосредоточившись на цели, он бы не успокоился, пока не достиг её. Зная его натуру, Вивиан раздражённо покачала головой.

Стать личным врачом без какой либо подготовки... Одна ошибка может привести к тому, что его посадят в тюрьму на сто лет, обвинив не в краже, а в мошенничестве. Хоть Клой был уверен, что никогда не допустит ошибки, Вивиан не покидало беспокойство. Она убрала пальцы от висков и спросила:

— Хорошо. Так когда ты приступишь к новой работе?

— …Клой! Клой, это ты?

Деревянная лестница заскрипела под тяжестью крепкого старика, который заметил Клоя и быстро поднялся по ступенькам. Он был высокого роста, с густой белой бородой и с крепкими бицепсами.

Подойдя ближе, он бросил на землю сумку, которую нёс, и одним быстрым движением поднял парня в воздух. Клой, который был почти одного роста с пожилым человеком, удивился и случайно ударил его по руке. Чтобы не удариться головой о потолок, Клой быстро поднял руки и оттолкнул его от себя, воскликнув:

— Дедушка, мне 24 года, пожалуйста, перестань так делать!

— Да ладно тебе, малыш, неужели и ты? Ты начинаешь говорить совсем как Виви, когда ей было десять!

— Ну, по крайней мере, десятилетняя Вивиан не подметала потолок волосами!

Покружив Клоя, дедушка мягко поставил его на землю и игриво взъерошил его светлые волосы. Клой слегка отшатнулся, но старик только широко улыбнулся.

Прадед Вивиан, по материнской линии, Жан, для Клоя долгое время был частью семьи, пусть и не по крови. Он был племянником мужа его внучки, но казался таким же родным внуком, как и Вивиан.

— Прошёл почти год с тех пор, как ты уехал за границу. Как складывается твоя карьера журналиста?

«Однажды я ненадолго притворился репортёром, но я не был за границей. Я, конечно, просил Вивиан придумать оправдание для дедушки, когда тот будет спрашивать как у меня дела, но, похоже, она наплела ему, что я границей.»

Клой украдкой взглянул на Вивиан, стоявшую позади деда, она указывал пальцем на запад. Поняв намёк, Клой небрежно сказал:

— Именно поэтому я здесь. В западном королевстве стало модным хвастаться эзотерическими знаниями, и газеты, распространяющие такую интригующую информацию, находятся на пике популярности. Моё издание готовит статью о малоизвестной болезни, от которой нет лекарства, и я надеялся, что ты сможешь мне помочь. В конце концов, дедушка, ты же главный эксперт по Ханнараю.

— Ха-ха, похоже, их любопытство означает беззаботную жизнь. Разве не говорят, что император там отвергает все просьбы о помиловании?

— Дедушка, у них благие намерения. Чем больше людей узнают о Ханнарай, тем больше людей захотят помочь тем, кто страдает. Прошу, пожалуйста, помоги мне.

Клой незаметно приложил палец к губам и что-то прошептал своему деду, профессору Жану из Нэнгеля, так, чтобы Вивиан ничего не заметила.

— Если ты согласишься помочь, я подарю тебе коробку кубиков сахара, без ведома Виви.

— Договорились.

— Что вы там делаете? Заключаете какую-то сделку за моей спиной?

Старик ответил:

— Ничего страшного, Виви. Просто устал. Не могла бы ты сварить мне кофе?

Вивиан бросила на Клоя сердитый взгляд, который казалось, что-то задумал вместе с ее дедом, и спустилась вниз, чтобы приготовить кофе. Жан повесил пальто и повторил свою обычную мантру.

— Я с нетерпением жду выхода на пенсию, но это не может произойти до тех пор, пока не будет решена проблема с этим проклятым Ханнараем… Лекарства от него нет, пациентам сложно следить за своим состоянием, да и встречается он очень редко. Я стараюсь не думать об этом, но если бы хоть один из моих пациентов был членом королевской семьи, возможно, всё закончилось бы раньше.

— Дедушка дни напролёт работает над исследованиями, так что скоро всё закончится.

— Таково моё желание. Несмотря на мои неоднократные просьбы к императорской семье показать мне Астарт, ответственного за это, мои мольбы остаются без внимания...

Поправив одежду, Жан быстро отодвинул стул для Клоя, усадил его, а затем сел напротив, сложив руки на столе, Жан спросил:

— Итак, господин репортёр, с чего мне начать рассказ о Ханнарай? С самого начала? Хорошо. Прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз рассказывал кому-то эту историю. Будьте внимательны.

***•

Давным-давно жила-была девочка по имени Ханна Рай.

Она питала глубокую, непоколебимую и искреннюю любовь к одному молодому человеку.

Будь то внезапный дождь или сильная метель, она выходила с зонтиком, чтобы встретиться с ним.

Этот зонт был не обычным, а настоящим произведением искусства, ручной работы.

Золотое кружево, вплетённое в прозрачную ткань, улавливало и отражало даже самый слабый свет, отбрасывая солнечные лучи, а бронзовые украшения на ручке звенели в эфемерной гармонии с каплям дождя.

Этот шедевр создал друг Ханны для нее, ведь она так ненавидела дождь.

Девушка мечтала разделить с владельцем своего сердца те прекрасные мгновения, которые испытывала каждый раз, когда шёл дождь.

Увы, её чувства остались безответными. Молодой человек всегда смотрел свысока на ту, что приходила встретиться с ним.

Те, кто никогда не испытывал боли и жестокости неразделённой любви, никогда этого не поймут.

Ей было бы легче отпустить его, если бы он сказал, что она ему не нравится.

Дама хотела отказаться от своих чувств, чтобы обрести покой, но сердце Ханны больше не принадлежало ей.

День за днём она сталкивалась с безразличием того, кто занимал её мысли. Ханна мечтала о забвении, думая о том, как было бы чудесно понять его чувства. И тогда с Ханной произошло чудо.

Зонтик, который она несла, привлёк внимание Типурии, бога истины.

Божество, заметило самое сокровенное желание девушки, и благословило зонтик, сказав:

— Коснись человека, о чувствах которого ты хочешь узнать, кончиком своего зонта. Через месяц ты узнаешь его истинные чувства.

Ханна, услышав эти слова, ткнула мальчика своим зачарованным зонтиком.

Он лишь приподнял бровь, но больше никак не отреагировал и продолжил свой путь. Со смесью тревоги и предвкушения Ханна ждала конца месяца.

Она была в ужасе. Месяц спустя, мальчик с налитыми кровью глазами нападал на людей, а стражи пытались его задержать. К счастью, обошлось без жертв.

Дрожащими ногами, Ханна побрела в храм божества, чтобы найти ответы. Типурии ответил просто:

— О, я забыл упомянуть. Эмоции, которые он испытывает, связаны с человеком, который больше всего влиял на его жизнь, а не с тем, кто ткнул его зонтом. Мальчик затаил злобу на одного человека. Но не бойся, это всего на один день. Конечно, теперь это будет происходить раз в месяц, но он забудет об этом всём из-за чрезмерных эмоций. Хоть ты не самый влиятельный человек в его жизни, но, уверен, скоро ты им станешь. Как он может не замечать того, кто послал на него проклятие безумия?

Оказалось, Типурия был коварным и злым богом. С этими словами он исчез, оставив после себя лишь редкую Астарту.

Человек, которого пронзает этот зонт, теряет рассудок и ежемесячно впадает в безумие.

После дня, проведённого под влиянием инстинктов, его воспоминания о событиях стираются.

Благословение Типурии превратилось в болезнь Ханнарай.

Если вашей самой сильной эмоцией по отношению к близкому человеку будет гнев, вы будете сеять хаос в течение дня.

Если бы это была печаль, вы будете плакать все время.

Если это радость, то улыбка не сходила бы с лица весь день.

Если бы этой эмоцией была страсть…?

Получила ли Ханна ту реакцию, на которую рассчитывала?

Глава 8

— А, вот и вы, месье Эванчестер, я вас ждала.

Когда Дороти открыла дверь, чтобы впустить его, Клой приложил шляпу к груди и вежливо поклонился.

— Давно не виделись, мадам. Вы стали ещё прекраснее.

— Если бы кто-нибудь услышал, то подумал бы, что мы не виделись полгода, а не пять дней.

Она прикрыла рот рукой, её смех выдал радостное настроение. Озорной мальчик, стоявший позади неё, с отвращением высунул язык.

— Бе.

— Пожалуйста, проходите. Внезапный снегопад меня встревожил. Надеюсь, вы без труда нашли дорогу.

Дороти игриво взъерошила волосы мальчика и отошла в сторону, пропуская его. Клой тепло улыбнулся, смахнул снег с шапки и пальто. Он почувствовал, как тепло окутывает его.

— К счастью, в столице работают только опытные кучеры. Лошадей ведут так осторожно, что в карете можно спокойно пить чай.

— Вы, интересная личность. Я как раз просматривала ваш диплом и рекомендательное письмо. Ваше участие в столь новаторском исследовании Ханны действительно впечатляет.

— Любопытство в отношении Ханны свойственно студентам профессора Жана.

К Клою подошла служанка, чтобы взять пальто и шляпу, а Дороти провела его в гостиную. Её слова о проверке документов оказались правдой: бумаги, присланные Клоем, были разложены в углу гостиной.

Среди документов был поддельный диплом, рекомендательное письмо от профессора Жана и выдуманная история Клоя. Дороти села напротив Клоя и вновь сосредоточила взгляд на сфабрикованные данные, изложенные в документах.

— Давайте посмотрим... Ваша успеваемость безупречна. Мне жаль, что я предложила вам работу во время каникул.

Как только он устроился в кресле, служанка подала ему чашку горячего чёрного чая, Клой мягко улыбнулся, вдыхая аромат.

— Наблюдать за пациентами с Ханной приятнее, чем отдыхать. Впервые за долгое время я чувствую, что выполняю свой долг врача.

Клой слегка прикусил губу, словно слышал, как Вивиан ругает его за откровенную ложь, и облизнул губы. Дороти, не замечавшая его обмана, сияла от очевидной преданности молодого врача.

— Спасибо, это очень великодушно с вашей стороны — предложить свою помощь. Вам нужно будет приходить на осмотр к президенту только раз в неделю, так что работа не будет слишком напряжённой. Я планирую вернуться в империю как можно скорее, но... Я буду отсутствовать по другим причинам ещё около трёх месяцев. А до тех пор, пожалуйста, присмотрите за ним вместо меня.

— Да, конечно. Вы можете на меня положиться. Тем более, уход за пациентом с Ханнарай не слишком сложный. Основные обязанности заключались в еженедельном осмотре пациента и ежемесячном назначении снотворного для улучшения его состояния. Кроме того, важно было мягко напоминать пациенту о необходимости регулярно следить за своим здоровьем.

Сделав глоток чая и разложив перед собой документы, Дороти спросила:

— Сегодня у него обычный день осмотра, и так как мне нужно уехать либо сегодня, либо завтра, это будет мой последний день осмотра президента. Хотели бы вы понаблюдать? Я не ставлю под сомнение ваши способности, месье, но вы упомянули, что никогда раньше не лечили пациента с синдромом Ханна.

— Для меня будет честью принять ваше любезное приглашение - ответил Клой, с легкой улыбкой и кивком. Дороти почувствовала прилив лести и радости от того, что мужчина с такой утончённой внешностью проявляет к ней уважение. Она подумала:

«Надеюсь, мои внуки вырастут такими же, как он».

Дороти, каждое утро молившаяся о мирном дне среди бунтарей, взглянула на настенные часы у окна и заметила:

— Президент должен скоро прибыть. Раньше я приезжала к нему в резиденцию на осмотр, но с момента его приезда в империю он приезжает ко мне. Он жил комфортно в западном королевстве, прежде чем внезапно переехать в империю без объяснений. Интересно, связано ли это с работой?

Дороти задумчиво посмотрела в окно, поглаживая подбородок. Непрекращающийся снегопад, начавшийся с приходом Клоя, не собирался прекращаться, и она сомневалась, сможет ли уехать завтра или сегодня.

Клой, заметив небольшое несоответствие в дипломе, который он тщательно подделал, аккуратно разглядел его и продолжил выполнять свою важную задачу — собирать информацию об Эоне Ворта.

— Чем зарабатывает на жизнь ваш пациент?

Интересно, какая профессия позволяет этому человеку не поддаваться действию благовоний для сна и делать такие загадочные замечания о Рассвете. Любопытство по отношению к своим пациентам естественно для врача. Тем не менее Дороти не нашлась, что ответить, смутившись от такого простого вопроса.

— О... О боже... Немного того, немного этого. Я слишком расплывчато выразился? Прошу прощения. Возможно, лучше узнать подробности у президента. Я не уверена, что имею право обсуждать... Но прежде чем вы растеряетесь, позвольте мне сказать: президент...

— Бабушка, к тебе гость!

Маленький ребёнок впустил кого-то в гостиную. За ребёнком шёл Эон. Не заметив Клоя на диване, он направился прямо к Дороти, стряхивая снег с волос.

—И з-за сильного снегопада я попал в аварию по дороге сюда.

В его тоне слышалось лёгкое раздражение. Дороти, опешив, встала и подошла к нему.

— Несчастный случай? Вы пострадали?

— Лошади немного испугались. Но эти ребята никогда не сдаются. Это нечто.

— Эти ребята...

Выражение беспокойства на лице Дороти быстро сменилось серьёзностью. Клой, который был на взводе, отчаянно хотел услышать, что она скажет дальше, но та замолчала. Эти ребята? Какие ребята? Повернувшись к Клою, Эон спросил:

— Что ж, давайте двигаться дальше. А что насчёт вон того?

Клой, внимательно следивший за выражением их лиц, тоном и каждым словом, выпрямился и представился:

— Меня зовут Клой Эванчестер, господин Ворт.

— А, так это вы тот молодой человек, на которого несколько дней назад напала ворона.

Фраза «молодой человек, на которого напала ворона» была точной, но почему-то тревожной. Дороти, отвечавшая за обучение своих энергичных внуков хорошим манерам, почувствовала необходимость исправить ситуацию.

— Господин президент, называть его молодым человеком, на которого напала ворона, несколько...

— А чего вы ожидали? Присутствие этого молодого человека говорит о том, что его выбрали лечащим врачом, не так ли?

— Вы правы, но...

Клой заметил едва уловимую перемену в его поведении: он сразу же перестал быть вежливым, как только кого-то нанял.

Похоже, Дороти пыталась донести до Клоя, но остановилась из-за прихода Эона, что-то вроде:

"Президент немного резок".

Эон устроился на диване напротив Клоя и принялся изучать документы, разложенные на столе. Бегло просмотрев шесть бумаг, Эон отодвинул их на край стола, не найдя ничего необычного, и заявил:

— Я не буду давать дальнейших комментариев, поскольку это решение Дороти. Мы будем собираться здесь каждую неделю в это время. Дороти, это будет твоя последняя проверка в Империи.

Сказав это, Эон взглянул на Дороти и начал ослаблять и поправлять свой галстук. Этот жест послужил сигналом к началу осмотра.

Он методично снял с себя верхнюю одежду и сложил её рядом с собой. Без всякого предупреждения он начал, словно давая импровизированное представление.

«Если бы это происходило здесь каждую неделю...»

События развивались стремительно и без каких-либо объяснений. Пока Клой стоял с открытым ртом, не веря своим глазам, умелые руки Эона быстро расстегнули его рубашку, обнажив торс. Его крепкий торс, освещённый светом, на первый взгляд казался мускулистым, но взгляд Клоя быстро переместился на белые шрамы, покрывавшие его кожу. Эти отметины, оставшиеся от бурного прошлого, изуродовали его плоть.

Происхождение шрамов было неясным: они могли быть оставлены диким зверем или острым лезвием. Паутинобразные шрамы позволяли лишь догадываться о его прошлом. Некоторые шрамы выглядели свежими, как будто их нанесли всего несколько дней назад. Дороти, стоявшая позади Эона, подала знак Клою, который всё ещё не мог вымолвить ни слова.

— Месье. Подойдите сюда.

Клой нерешительно подошёл ближе, разглядывая широкие плечи мужчины, сидевшего на диване. Эон потянулся за чашкой на столе, обнажив спину, которую раньше скрывал диван.

Фиолетовая татуировка покрывала одинокий шрам на его широкой спине. Рисунок размером примерно с ладонь представлял собой замысловатое переплетение треугольников, кругов и квадратов. Это была эмблема Храма Типурии.

— ...Это и есть проклятие Типурии?

— На самом деле это отличительная черта Ханнарая, если быть точным.

Колотая рана, нанесённая Астартой, напомнила Дороти о символах Типурии. Окинув её тяжёлым взглядом, она поднесла руку к губам, погрузившись в раздумья.

Клой, которого больше интересовал Эон, чем Ханнарай, притворился, что изучает узор вместе с Дороти, и спросил:

— Во что вы ввязались, господин президент? Эти порезы беспокоят меня больше, чем следы от рук Ханнарая на вашем теле. Вы участвовали в войне? Что же вы такого сделали, чтобы получить такие раны?

— А, это ты. Кажется, доктор сделал правильный выбор. Я вижу, ты уже начал меня пилить. Те, кто видел моё тело, обычно теряют дар речи. Дороти действительно выбрала правильного преемника, похожего на неё.

Плечи Эона затряслись от смеха. Дороти, недоумевая, что же такого смешного в не словах, закрыла глаза и в замешательстве покачала головой.

— Если не хочите, чтобы вас отчитывали, не надо было попадать в неприятности. В любом случае, подождите здесь, я приготовлю для вас травяной отвар.

С этими словами Дороти выбежала из гостиной. После её ухода неловкость усилилась, ведь именно она пыталась разрядить обстановку. Однако Клой воспользовался моментом и не дал воцариться тишине. Он спросил:

— Откуда у вас все эти шрамы?

Эон, смотревший прямо перед собой и потому не замечавший пристального взгляда Клоя, устремлённого на его затылок, сделал глоток чая и холодно ответил:

— Это последнее достижение глупца перед его кончиной.

— ...Кто же этот человек на самом деле?

***

— Эон Ворт. Ты упомянул, что он из западного королевства.

[Верно. Ты что-нибудь обнаружила?]

— К сожалению, нет. Похоже, мне придётся покопаться в архивах Тумана в Западном королевстве или выйти на улицы.

[Ха, только не это. Ты раньше никогда не терпела неудачи при поиске информации. Не могу поверить, что я здесь застрял на этом.]

Вивиан не видела его, но представляла, как он в отчаянии потирает затылок.

— Однако я кое-что узнала о Дороти Гассер. Она была протеже моего прадеда, профессора Жана. Он всегда говорил, что она была его самой усердной ученицей, когда дело касалось болезни Ханнарая. Он потерял с ней связь после того, как она окончила учёбу, но я подозреваю, что она уехала в западное королевство. Кстати, тебе удалось выяснить, как он заразился болезнью Ханнарай? Кто ударил его Астартой?

[Нет, он даже врачу не рассказывает, чем занимается и откуда у него шрамы, так зачем ему откровенничать со мной? Возможно, сейчас не самое подходящее время. Несмотря ни на что, Эстер проник внутрь. В конце концов, мы узнаем правду и поймём, почему он упомянул Рассвет.]

— Кстати, где ты сейчас? Обычно ты бываешь в моей мастерской. Я уже несколько дней не получала от тебя вестей...

В этот момент в трубке, которую держала Вивиан, раздался голос Шана.

[Это Эстер! Я нашёл его!]

[О божечки. Наш Шан растет не по дням, а по часам. Он научился находить вещи.]

Затем фоновый шум усилился настолько, что голос Клоя стал неразборчивым. Вивиан схватила трубку и закричала.

— Что ты имеешь в виду? Где именно ты, Клой? Клой?

Как только Вивиан едва расслышала ответ Клоя, связь прервалась. После долгого ожидания и безуспешных попыток дозвониться Вивиан положила трубку, посмотрела в окно на небо и глубоко вздохнула.

— Опять в небе. Интересно, что он задумал на этот раз

Глава 9

История, взволновавшая Вивиан, разворачивалась, когда Клой, новоиспечённый врач, покидал обитель Дороти. Он натянул шляпу пониже, сгорбил плечи и шаг за шагом пробирался сквозь метель.

Поняв, что вызвать кучера не получится, Клой решил зайти в ближайшее кафе. Там кипела жизнь: посетители, по-видимому, искали убежища от непрекращающегося снегопада.

Среди толпы выделялась девушка, которая суетливо поправляла подол своего пышного платья, садясь, в то время как её кучер и слуга, казалось, обильно потели, пытаясь ей помочь. Кроме того, там были джентльмен и дама, оба хмурые, которые выглядели неуместно в таком заведении.

Воистину, ничто не сравнится с силой природы, способной объединить группу чопорных аристократов, которые общаются обычно только на светских встречах. Пока Клой осматривал комнату в поисках свободного места, его внимание привлекло знакомое лицо.

Несомненно, это были короткие, стриженые ультрамариново-синие волосы и алые глаза, яркие, как угли, и вечно нахмуренные брови. Это был, без сомнения, детектив Шан, известный своим пылким преследованием Эстера.

Шан был увлечён серьёзным разговором с кем-то, прикрыв рот ладонями, так что по движению губ было невозможно что-либо прочитать. Клой, притворившись, что ищет место, успел мельком увидеть человека, сидевшего перед Шаном.

— ...Ух ты.

К его изумлению, там сидела женщина такой красоты, что он невольно воскликнул.

Одежда на ней была поношенной и рваной, но лицо излучало естественную элегантность, которая контрастировала с её скромной одеждой.

Кто бы мог подумать, что Шан, увлёкшийся Эстером, встретит такую женщину? Однако он был не женат, так что почему бы и нет. Характер у него был твердый.

Судя по всему, не смотря на неудачу Шана в поимке Эстера, его успехи в любовных делах шли намного лучше. Клой предполагал, что неспособность Шана поймать Эстера распространится и на сердечные дела. Казалось, что Шану не хватало умения завлекать в свои сети, будь то в погоне или в романтических отношениях.

Клою не терпелось подразнить Шана, но он сдержался. Он не мог действовать импульсивно, но мысль о том, чтобы уступить этому желанию, была невыносимой. Поэтому он тихонько спрятался в ванной и заперся там.

Щелчок-

Крышка карманных часов, которые Клой держал в руках, распахнулась.

***

— Старший! Это вы, старший Шан?

— Рональд?

Разговаривая с женщиной, Шан обернулся на звук своего имени. У камина стоял промокший мужчина, вытираясь. Это был Рональд, сотрудник полицейского управления.

Рональд подошёл к столу Шана, с самодовольным видом отряхивая пальто.

— Потрясающе, правда? Я и представить себе не мог, что мы тут встретимся. Кто бы мог подумать, что из ниоткуда нагрянет снежная буря? Я точно не ожидал, что застряну.

— Разве ты сегодня не на дежурстве?

Шан взглянул на часы на стене, отметив, что время идти домой ещё не наступило, и нахмурил брови, стараясь уловить какую-то смутную мысль. Рональд ворчал и выпалил, словно ему было что сказать:

— А я что говорю! И к чему начальнику вздумалось отправлять меня по поручению в такую непогоду? Разве на это я должен растрачивать свой отпуск? Ясно, что он ни во что не ставит младших офицеров вроде меня. Когда я предложил отправить вместо себя, он сказал, что ему нужны свободные руки…

— Ладно, я понял, хватит, — прервал его Шан.

Казалось, он жаждал, чтобы кто-то задал ему этот вопрос. Его недовольство было подобно переполненному котлу, готовому взорваться.

— Пха-ха.

Дама, сидевшая напротив Шана, тихо рассмеялась, развлечённая этой сценой, затем взяла свою чашку с чаем гладкими, ухоженными руками. Взгляд Рональда упал на даму, и его возбуждение было осязаемым.

— Ого. Кто это? Ой, прошу прощения. Мне следовало сначала представиться. Я Рональд Линтон. Я учился и работаю под вашим руководством, старший, и мне никогда не приходило в голову, что вы встречаетесь с такой очаровательной женщиной. Мои коллеги предполагали, что вы слишком поглощены погоней за Эстером, чтобы думать об отношениях, не говоря уже о браке...

— Рональд, заткнись!

Пфф. Не Рональд, а Клой, замаскированный под Рональда, мысленно усмехнулся, наблюдая за реакцией Шана. Клою повезло, что в отделе Шана работает такая шумная и буйная личность.

Естественно, когда Шан вернётся в полицейский участок, он поймёт, что Рональд, с которым он разговаривал, — не настоящий, но к тому времени самозванец уже исчезнет.

Лицо Шана побагровело, когда он попытался остановить этот поток слов.

«Хочешь, я тебя ещё немного подразню?»

Клой собирался сделать именно это, но остановился. Шан, прикрикнувший на него, схватил его за плечи и усадил рядом с собой.

«Ой-ой, что тут происходит? В обычной ситуации ты бы сразу сказал мне убираться отсюда, не так ли?»

Клой смотрел на Шана широко раскрытыми глазами, полными недоумения. Даже если бы мать Рональда была рядом, она признала бы в нем собственного сына, настолько его выражение напоминало Рональда.

Шан слегка толкнул его в плечо, слегка наклонив голову вниз, и прошептал ему на ухо:

— Не забывай о хороших манерах. Это маркиза Август.

— Что?

Удивление на лице Клоя было искренним.

Дама перед ними была не кем иным, как женой маркиза Августа — выдающегося воина, заслужившего доверие императора благодаря своему значительному вкладу в продолжающиеся территориальные конфликты. После новостей об Эстере и императоре, имя маркиза Агуста чаще всего упоминалось в газетах.

Глядя в серьёзные глаза Шана, Клой понял, что информация заслуживает доверия. Клой наклонил голову, бросив взгляд на женщину, сидевшую напротив. Она одарила его лёгкой, едва заметной улыбкой. Собравшись с духом, Клой быстро воспользовался случаем подразнить Шана.

— Почему-то мне кажется, что она невероятно, подавляюще, чрезвычайно недостойна вашего общества…

— Я доверю эту задачу себе и Рональду. Несмотря на его скромный вид, я могу поручиться за его профессионализм в этой миссии.

— Что? Я теперь за что-то отвечаю?!

Неожиданным движением Шан, который ранее только требовал новых сведений об Эстере от своего подчиненного, быстро отвел его в сторону. Клой взглянув на часы, отметил, что уже почти пора уходить с работы.

Дворянка, одетая в простую одежду, чтобы скрыть свою личность, встретилась с Шаном, который приехал к ней в одиночестве. Похоже, это была тайная операция, организованная полицией.

Пока Клой оценивал обстоятельства, Шан наклонился и прошептал:

— Это задание включает сопровождение произведения мастера Лутца. Мадам попросила как можно меньше людей.

— Работа мастера Лутца?

Сердце Клоя ёкнуло. Это было творение Лутца. Сначала Клой хотел привлечь внимание и улизнуть из кафе, но потом передумал.

Мастер Лутц, прославленный императорский мастер, прославившийся работой «Рассвет Астарты». Было общеизвестно, что ему приписывали лишь несколько изделий Астараты. Титул императорского мастера оставался вакантным после его смерти десять лет назад, что становилось очевидным, учитывая его непревзойдённое мастерство.

— Вы хотите сказать, что это Астарта?

— Нет. Астарта ли это, неизвестно. Однако это действительно его работа, поскольку император пожаловал маркизу шедевр Лутца в честь его военной доблести.

Творение мастера, возможно, одарённого божественным началом, притягивало Эстера.

«Теперь, когда я об этом думаю, я вспоминаю, как лет пять назад читал в газете, что маркиз Август получил от императора в подарок картину Лутца. Называлась она…»

— …Если это творение Лутца, пожалованное Императором маркизу Августу… то это должны быть «Бирюзовые крылья».

Клой, погрузившись в воспоминания, вспомнил газетную статью, которую он изучал пять лет назад. В ней упоминалось только название предмета, но не его характер. Маркиза, услышав его слова, выглядела удивлённой.

— Вы правы. Откуда вы узнали название? Вы хорошо информированы.

— Я видел это в газете несколько лет назад. Мой начальник посоветовал мне собрать всю доступную информацию об Эстере...

Действительно, творение Лутца считалось потенциальным Астартом. Понимая, что оно может привлечь внимание Эстера, который в то время был активен, маркиза, вероятно, обратилась за помощью в полицию.

— ...Я не знал, что ты так внимательно слушаешь. Я несколько тронут.

Признался Шан, и на его лице отразилось редкое выражение радости. Рональд, который обычно предпочитал глянцевые журналы старой макулатуре, неожиданно его порадовал.

— Знаете, я из тех парней, которые предпочитаю работать на совесть, когда это необходимо.

Взгляд Рональда смягчился и слегка опустился. Он приподнял подбородок, и его губы изогнулись в улыбке, которой он поделился с Шан. Шан молчал, признавая, что, хотя Рональд порой и бывает трудным, в данный момент он достоин похвалы.

— Более того, мадам беспокоилась об Эстере, поэтому она осторожно обратилась в полицию. Мы не можем позволить Эстеру пронюхать об этом, поэтому ограничимся двумя офицерами. Ты хорошо знаешь Эстера, но всё же будь осторожен, слухи расходятся быстро.

— Это правда.

Маркиза, также внимательно выслушавшая объяснения Шана, кивнула с явным беспокойством. Клой почувствовал прилив жалости.

«Как такое возможно? Тот самый Эстер, которого ты боишься, прямо перед тобой.»

— Я решила доверить это Туману из Западного Королевства, чьи хранилища, как известно, уступают только императорским, и даже Эстер не смог бы их взломать.

— Тогда нам следует сопровождать вас в Западное Королевство? Путешествие по суше займёт не меньше семи дней. К тому же, учитывая, насколько промёрзла земля, оно, безусловно, займёт больше времени…

Клой мысленно вздохнул.

«Мне нужно быть в империи на этой неделе, я же только получил работу!»

Шан, почувствовав смятение Клоя, покачал головой и указал вверх.

— Нет. Мы доберёмся по воздуху. Как только снег прекратится, дирижабли возобновят работу, и мы немедленно вылетим. В конце концов, скорость — это ключ к успеху. Более того, отсутствие письма — достаточное доказательство того, что Эстер нас не раскусил.

Говоря шёпотом, Шан отодвинул стул и встал.

— Тебе не обязательно возвращаться в полицию, твоя миссия только начинается. Я сообщу комиссару, что ты меня сопровождаешь.

Если бы Шан обратился в полицию, это означало бы катастрофу для Клоя и его операции «Бирюзовые крылья».

«Ты сообщишь, что встретил Рональда “снаружи” и взял его с собой на миссию, а он в это время наверняка зевает и разгадывает кроссворды прямо в отделении?»

Клой схватил Шана за плечи и заставил его снова сесть в кресло.

— Нет-нет. Вы оставайтесь здесь. Мне нужно обсудить одно поручение с комиссаром, я сам доложу об этом в полицию. Может быть, вы лучше обсудите миссию с мадам?

— О, ты хочешь сам поговорить с ним?

Шан, которого Клой усадил обратно, кивнул в знак согласия. Оставив Шана продолжать обсуждение миссии, Клой подошёл к стойке и попросил перезвонить.

Хозяин за стойкой направил его к телефону у туалета, и Клой, улыбнувшись, откашлялся и, понизив голос, уверенно набрал номер телефонной станции. Через несколько мгновений он попросил оператора соединить его с полицией.

— Это полиция. Чем мы можем вам помочь? — раздался звучный голос администратора.

Клой, торопливо записывавший что-то на бумаге, которую он держал под рукой, обратился к ней изменённым голосом.

— Это детектив Шан Хардт из Третьего следственного отдела, отдела по расследованию преступлений, связанных с разведкой, Департамента полиции. Я хотел бы поговорить с комиссаром.

Глава 10

— А, вот и вы, месье Линтон. Снег прекратился, так что мы собираемся уходить… С вами всё в порядке? — спросила маркиза, заметив, как детектив нахмурил брови, когда его толкнул прохожий. В ответ на её беспокойство детектив слабо улыбнулся и заметил:

— О, я в порядке. Меня удивляет, почему этот парень так грубо толкнул меня. Такие агрессивные личности, кажется, ищут повод для конфликта при любой возможности. Тск-тск. Впрочем, давайте поторопимся.

— ……

Почувствовав неладное, Шан приподнял сюртук своего подчинённого и обыскал внутренние карманы.

— Простите, старший. Что вы делаете?

— ...Смотри!

Он достал из кармана кусок плотной бумаги, несколько монет, шариковую ручку и обрывки туалетной бумаги.

[Я заберу Бирюзовые Крылья, прежде чем мы доберемся до западных земель. — Призрачный вор Эстер.]

— Ой! Откуда это здесь взялось?

— Эта змея...!

Клой, выдававший себя за детектива, оставил дрожащего Шана позади и сдержал улыбку.

«Итак, представление начинается. Повеселимся?»

***

— Мы должны немедленно уехать, — заявил Шан мадам Август, и его глаза сузились. Шан вернулся ни с чем после безуспешных поисков вымышленного человек, о котором Клой упомянул вскользь.

— Прямо сейчас? Поскольку мы получили это уведомление, не разумнее ли обратиться за помощью в полицию?

Мадам Август стремилась свести к минимуму вмешательство полиции, чтобы предотвратить утечку информации. Чем больше людей знало, тем быстрее информация доходила до Эстера. Но теперь, когда Эстер был в курсе, необходимость в ограничении числа участников отпала.

Дама тщательно спланировала эту встречу. Её решимость скрыть свою личность была очевидна по её поношенной одежде, нехарактерной для маркизы. Она даже согласилась встретиться с Шаном в кафе на вечно многолюдной второй улице — как говорится, лес — лучшее место, чтобы спрятать листья.

При обычных обстоятельствах Клой не заподозрил бы это место, но из-за сильного зимнего снегопада маркиза столкнулась с неожиданной проблемой.

Несмотря на дрожащий голос, Шан, не сводя глаз с объявления, решительно покачал головой.

— Нет. Мадам, вы только сегодня рассказали мне историю о Бирюзовых Крыльях. Ранее вы упомянули, что никто, кроме маркиза, не был посвящен в этот план, что подразумевает, что Эстер тоже узнал об этом только сейчас. То есть, если только маркиз и Эстер не контактировали...

Шан, всё ещё размахивая объявлением, схватил блокнот и трость, которые оставил, и поспешил к выходу. Клой и маркиза последовали за ним.

— Похоже, он отправил письмо импульсивно, без тщательной подготовки. Мы не можем позволить ему подготовиться. Нам нужно действовать быстрее, и последнее, главное на дать ему возможность подняться на борт дирижабля.

Утверждения Шана были точны. Сценическое искусство часто требует тщательного наблюдения и детальной подготовки перед выступлением, и Эстеру как раз для этого и требовались инструменты.

Обычно у Клоя при себе не было веревок для лазания по стенам, мешочка с усыпляющими благовониями, дымовой шашки или светошумовой гранаты. Он надулся и упорно избегал взгляда Шана.

Поскольку им всё равно предстояло потратить некоторое время на подготовку, он подумывал собрать инструменты в этот период, но Шан быстро пресек этот план. Дама, казалось, была убеждена доводами Шана, кивнула в знак согласия и укрепилась в своей решимости.

Решимость, запечатленная на ее лице, говорила о том, что она всерьез намерена была подняться на борт дирижабля в таком состоянии. Клой размышлял об этом, поглаживая карманные часы в своем кармане.

«Не поторопился ли я с уведомлением? Но если Туман западного королевства, также известный как хранилище ада, поглотит Бирюзовые Крылья целиком, я, возможно, больше никогда их не увижу. Ради шанса заполучить Бирюзовые Крылья риск кажется оправданным. В конце концов, что интересного в том, чтобы искать что-то, если все будет слишком просто?»

С беззаботным видом Клой толкнул дверь кафе, втайне надеясь, что Вивиан не узнает о его бунтарских мыслях.

***

— Если ты не подойдёшь сюда на счёт «три», я тебя убью! Раз, два…

— А, так это ты первым попытался занять мою кровать! Убирайся.

— Дети, я же сказала вам всем вести себя тихо!

У входа на дирижабль образовалась очередь. Несколько детей ссорились из-за рамки с изображением насекомого, а женщина, обливаясь потом, пыталась их разнять.

— …Мадам. Кто они такие? — спросил Шан, с недоумением глядя на резвящихся детей из-за неожиданной суматохи.

— Они — друзья моего мужа и его коллег. Можно сказать, что они его деловые партнёры. — Мадам Август любезно ответила на вопрос Шана, в то время как Клой, стоявший рядом, пребывал в таком же недоумении.

Паника Клоя была вызвана тремя причинами.

Во-первых, дирижабль был огромным судном, на которое можно было подняться только с разрешения маркиза. Прохождение контрольно-пропускного пункта означало, что они будут рядом с ними на протяжении всего путешествия.

Во-вторых, экипаж состоял исключительно из людей, прошедших тщательную проверку, чтобы скрыться от Эстер. Исключениями были Шан из полиции и Клой, выдававший себя за Рональда. Клой мельком задумался, не были ли эти люди тайно выбраны, чтобы помешать Эстеру и сохранить сокровище, но отбросил эту мысль, покачав головой.

Наконец, Клой узнал эту группу: пожилую женщину и мужчину, которых он встретил всего два часа назад, — Дороти, двух её внуков и Эона.

Шан, в отличие от Клоя, был удивлён неожиданным появлением детей. Присутствие детей на «поле боя», где вот-вот должна была начаться схватка с Эстером, было нежелательным отвлекающим фактором, тем более что у них не было соответствующего допуска. В такой ситуации Шан, зная о таланте Эстер к маскировке, должен был сохранять бдительность.

— Они ведь не летят этим рейсом вместе с нами?

— О, не волнуйтесь, детектив. Мой муж в долгу перед ними. Он настоял на том, чтобы их доставили в западное королевство с максимальным комфортом. В любом случае, они не имеют никакого отношения к Эстеру.

— С какой стороны ни посмотри...

Шан, застигнутый врасплох этой ситуацией, робко выразил своё недовольство, но дама осталась непреклонна и поделилась своим мнением.

— Даже детектив не знал что они здесь, так что вряд ли Эстер мог предсказать их присутствие тут. Тогда как он может выдать себя за одного из них?

— Значит, все, кого мадам собиралась пригласить на дирижабль, уже здесь, и никаких неожиданных гостей не будет?

— Конечно.

Он почувствовал, как решимость Шана ослабевает перед лицом её упрямства. Маркиза считала, что поступает правильно. Тихо вздохнув, Шан что-то прошептал Клою, прежде чем подойти к Эону:

— Я заметил этого джентльмена в кабинете графа во время предыдущего расследования. Как он мог познакомиться со столькими дворянами?

— Я бы тоже хотел узнать.

— Ты так и не разузнал его имя?

«Ты спрашиваешь, знаю ли я его?» В ответ на вопрос Шана Клой улыбнулся и кивнул.

«На самом деле мне самому интересно, кто он такой.»

— Помнишь, во время последнего расследования он выделялся тем, что был один в кабинете, в то время как все остальные разыскивали  Эстера? Однако граф настойчиво утверждал, что этот джентльмен не был преступником, и позволил ему избежать проверки. Вполне вероятно, что этот человек и есть Эстер. Именно с ним нам нужно быть особенно осторожными. Не спускай с него глаз.

— Конечно. Я так и сделаю.

Клой с доверием ответил Шану, который волновался всё больше. Шан, отдав приказ своему подчинённому, быстро сменил выражение лица на приветливое, как только встретился взглядом с Эоном. Его суровое выражение лица растаяло, как снег под весенним солнцем.

Шан слегка приподнял шляпу и весело поприветствовал Эона. На его лице не было ни тени подозрения.

— Приветствую вас, ваша светлость. Кажется, мы раньше не встречались.

«Ух ты. Посмотрите на эту светскую бабочку.» Клой на мгновение задумался о том, что, возможно, высшие члены общества обладают более развитыми актёрскими навыками, чем он сам.

— …Вы, должно быть, детектив. Что привело вас сюда?

В отличие от тёплой улыбки Шана, Эон, казалось, не умел улыбаться на публике.

Что ж, судя по его многочисленным шрамам, он явно не занимается обычной социальной работой.

Оставив Клоя, который мог в одно мгновение превратиться из недалёкого в проницательного, он занялся своим делом, то есть с удовольствием начал расспрашивать Эона.

— Ваша светлость, если вы собираетесь подняться на борт этого дирижабля, думаю, вам стоит присоединиться к нам.

В ответ на предложение Шана обычно невозмутимый Эон приподнял бровь, что было для него редкостью. Разумеется, изменение было настолько незначительным, что его мог заметить только Клой, умеющий читать по лицам.

— Это касается Эстера?

— Именно. Вы этого ожидали?

— …С того инцидента прошло всего несколько дней, а вы уже так тщательно всё расследовали.

— Разумеется. Сведения о наших планах до того, как Эстер посылает предупреждение, известны только в ближнем круге маркиза. Вы с ним, кажется, близко дружите?

— ……

Эон, который давал довольно противоречивые ответы, замолчал, услышав вопрос Шана, и отвернулся, чтобы поразмыслить, демонстрируя не желание отвечать на вопрос. Пока Эон молчал, а Шан терпеливо ждал ответа, кто-то на полной скорости врезался в Клоя.

— Ах.

— Ой!

Клой, чуть не споткнувшись, удержал равновесие и обернулся, увидев Сета, маленького внука Дороти, который крепко прижимал к себе рамку для фотографий. Дороги, увлечённая беседой с маркизой, казалось, не заметила происшествия.

Затем Клой заметил, что старший брат мальчика бежит прямо на них, по-видимому, не глядя под ноги, что и привело к столкновению. Действуя быстро, Клой подхватил ребёнка за под мышки, поднял его на ноги и отряхнул его брюки.

— О, привет, малыш. Тебе нужно смотреть, куда бежишь. Иначе ты можешь попасть в аварию. А учитывая, что в наши дни кучеры так безрассудно управляют лошадьми, на улицах может быть довольно опасно. Тебе нужно быть осторожнее, хорошо?

— ……

Глаза Сета расширились, как полные луны, когда он увидел Клоя, переодетого в Рональда. Этот фарс продолжался до тех пор, пока Клой не стряхнул с ребёнка пыль. Такая реакция была для Клоя в новинку: во время их последнего ужина ребёнок был таким игривым и дружелюбным.

«Лицо Рональда немного... Похоже, ого может напугать детей. Наверное, мне стоит поскорее закончить разговор.»

В этот момент Клой заметил табличку с образцом, которую крепко держал ребёнок. Это была зимняя стрекоза, вид, который встречается только в определённых регионах империи.

— А? Зимние стрекозы? Раньше они водились возле моего дома.

— …Вы видели живую зимнюю стрекозу?

— Много раз. Если ты сейчас подойдешь к Краксену, то, скорее всего, увидишь, как зимние стрекозы смешиваются со снежинками. Это довольно зрелищная вещь. Ты сохранил это на память о поездке в империю?

Ребёнок утвердительно кивнул. Внезапно старший ребёнок бросился вперёд и со всей силы ударил младшего по голове.

— Вот тебе!

Бах!

Звук удара эхом разнёсся по всему судну. Клой был в панике. Он никак не ожидал, что удар будет таким сильным.

Младший ребенок, схватившись за пораженное место, заплакал, слезы текли по его лицу. Дороти, встревоженная зловещим звуком, прервала разговор и повернулась посмотреть. Бабушка быстро поняла, что произошло.

— Бёрн! Ты правда!

— Увааааах!

«Поездка явно будет долгой»

Глава 11

Стоя на расстоянии от Эона, Шан прошептал Клою:

— …Как ты думаешь,он настоящий Эстер?

— Вы снова меня об этом спрашиваете,старший? Кажется, я уже дал вам ответ.

— Интуиция — оружие детектива. Что она тебе подсказывает?

— Она говорит мне о том,что интуиция старшего, вероятно, ошибочна.

Глаза Шана сузились, услышав ответ Клоя.

После того как дирижабль поднялся в воздух, маркиза выделила каждому отдельные комнаты.

«Это воздушное судно имеет огромные размеры,а применяется для перевозки пассажиров. Поразительно, что они решили использовать его для одного единственного сокровища. Эти богатеи совсем не умеют разумно расходовать средства».

Позже маркиза повела всех, кроме детей и Дороти, в каюту носовой части дирижабля. Пока маркиза вышла за Бирюзовыми Крыльями, Эон стоял один, сложив руки за спиной, и смотрел на расстилающиеся внизу просторы.

Когда Шан спросил, зачем Эон к ним присоединился, маркиза объяснила, что он тоже хочет посмотреть на Бирюзовые Крылья. Это лишь усилило беспокойство Шана.

— Ты сегодня много бегал. Справишься? — поддел Шан.

— ...Прошу вас,будьте ко мне снисходительны. Я планировал встретиться с Джесси после работы.

— ...Извини.

«Ну,с ним довольно легко справиться.»

— Разве ты только что не расстался с кем-то? На прошлой неделе ты назвал другое имя... Анна, верно?

— Ну, надо же наслаждаться молодостью, пока можешь, да?Старший, а вы ни с кем не встречаетесь?

— Я? Какая женщина захочет быть с мужчиной, у которого нет времени даже купить новые носовые платки? К тому же, учитывая, как много Эстер работает в последнее время, моё и без того скудное свободное время сократилось ещё больше.

Клой потёр свою щёку.

«Чёрт,надо было быть тактичнее.»

— Господа, прошу прощения за то, что заставила вас ждать.

Маркиза вышла из кабины, держа в руках коробку, обтянутую красным бархатом. В ней находились Бирюзовые Крылья – артефакт неизвестной формы.

Двое детективов вместе с Эоном, который смотрел в окно, окружили маркизу, когда она поднимала ткань со стеклянного футляра. Заглянув внутрь, она прижала руку ко рту, её глаза расширились от удивления.

— О боже.

— ……?

— Чёрт возьми. Неужели Эстер уже прибрал его к рукам?

Там, где должны были быть Бирюзовые Крылья, лежала лишь увядшая зимняя стрекоза. Шан, не в силах сдержать ругательства в адрес пустого футляра, резко заговорил:

— Мадам, нам необходимо собрать весь персонал и немедленно начать поиски! Он не мог исчезнуть, он должен быть всё ещё здесь!

— Всё в порядке, детектив. Бирюзовые Крылья пока в безопасности.

— Что?

Глубоко задумавшийся Клой вернулся к реальности после слов маркизы. Сбитый с толку Шан указал на зимнюю стрекозу.

— Если Бирюзовые Крылья не украдены, то что это такое?

— Это и есть Бирюзовые Крылья. Во время перевозки они немного сместились , поэтому я заволновалась.

— Что?

Шан, не скрывая недоверия, склонился над футляром, чтобы как следует рассмотреть зимнюю стрекозу. Клой, испытывающий схожие чувства, переглянулся с ним.

«Вы хотите сказать,что этот стрекозиный скелет и есть шедевр прославленного мастера? В нём нет ни красоты, ни изящества, ни сущности искусства. Как ни посмотри, это самая обычная стрекоза».

Клой изучил выражение лица маркизы в поисках намека на притворство, но не обнаружил той легкой неловкости, которая выдала бы в ней актрису.

Оставалось два объяснения: или перед ними действительно лежали Бирюзовые Крылья работы мастера Лутца, или маркизу кто-то в этом убедил.

Приподняв крышку стеклянного футляра, Клой наблюдал, как маркиза в перчатках осторожно, чтобы не сломать, извлекает помявшуюся зимнюю стрекозу. Её желтые фасеточные глаза горели живым огнем при дневном свете.

Артефакт походил на стрекозу Сета, отличаясь только размером глаз. Упаковка тоже выделялась своей значительностью: эта стрекоза держалась не на щипцах, а на красном бархате, украшенном золотом и нефритом.

Клой прищурился, рассматривая расправленные крылышки стрекозы, и склонил голову.

— Выглядит как настоящая стрекоза…Неужели это и правда работа мастера?

— В самом деле. Я тоже сначала заподозрила, что маркиз шутит, когда впервые увидела её. Однако это, без сомнения, творение мастера Лутца. В тот момент, когда император представил его, все были свидетелями.

«Мог ли император обмануть маркиза? Если премьер-министры умеют обманывать, почему не император? Разве не проще было бы ему подсунуть законсервированную стрекозу и приписать её знаменитому мастеру Лутцу? В конце концов, получатель ничего не заподозрит. А учитывая непоколебимую преданность маркиза, он, конечно же, не станет сомневаться, верно? В конце концов, очевидно, что он был бы последним, кто заподозрил бы императора в подмене.»

Голова Клоя кружилась от отвлекающих мыслей.

«Хотя делать поспешные выводы опасно. Неизвестно, какие тайны могла бы скрывать эта стрекоза, если бы её как следует осмотреть. Похоже, это настоящая стрекоза, но…»

Клой,прервав наблюдения, небрежно спросил Шана.

— Каково ваше мнение, шеф?

— Если мадам говорит, что работа подлинная, значит так оно и есть. Будь то стрекоза, муравей или кузнечик, наш единственный долг — защитить её от Эстера. Давайте отбросим это бессмысленное любопытство и вместо этого сосредоточимся на том, как Эстер может проникнуть сюда.

Как бы то ни было, стремление Шана забыть о прежнем смущении и сосредоточиться на своих обязанностях было похвальным. Его замечания касались исключительно Эстера.

«Может, дело в его ярко выраженном профессионализме или в его чрезмерной жёсткости? В любом случае, положительные черты — это именно положительные черты. Мне это на руку.»

Ощущение, что кто-то поддался его убеждению, было на удивление приятно. В ответ на решительные слова Шана Клой несколько раз откашлялся и выпрямил спину. В этот момент Эон протянул руку маркизе и спросил:

— Могу ли я осмотреть её?

Эон, надев перчатки, удостоился быстрого взгляда маркизы, прежде чем она передала ему стрекозу. Пока он вращал её, внимательно разглядывая, Шан поинтересовался, где она хранилась во время полёта.

— Мадам, раз уж уведомление отправлено, Эстер наверняка попытается совершить кражу в полёте. Где же будет храниться стрекоза в это время? Если её спрячут в тайное хранилище и она исчезнет, мы не сможем определить точный момент исчезновения Крыльев, что было бы проблематично. Известно, что Эстер превосходно находит и крадёт предметы из любого тайного хранилища.

— В самом деле, никакой обычный сейф не сравнится с ним.

— Тогда я предлагаю выставить её открыто и охранять посменно. Что вы думаете по этому поводу, детектив?

— Ваше решение мудро. Обычно люди не доверяют и не раскрывают местонахождение сейфа даже полиции, поэтому мы ценим ваше доверие. Будьте уверены, мы вас не разочаруем.

Шан принял твёрдое решение. Проблеск доверия, оказанный ему маркизой, зажёг в его глазах пламенную решимость. Заметив пыл молодого детектива, маркиза мягко улыбнулась в ответ на его рвение.

Однако, несмотря на оживлённую беседу, Клой обнаружил, что не может отвести взгляд от стрекозы, которую лениво крутил Эон.

«С правой стороны выглядит как стрекоза.С левой, тоже. Крылья стрекозы. Ножки стрекозы. Голова стрекозы. Хвост стрекозы. Всё указывает, что это обычная стрекоза».

Пристально вглядевшись, Клой безошибочно определил, что это высохшая зимняя стрекоза.

— …Хотите взглянуть?

«Похоже,я слишком пристально наблюдал.»

Эон,изучавший стрекозу, с любопытством посмотрел на Клоя и спросил. Поняв, что его интерес был замечен, Клой, немного смутившись, почесал затылок и нерешительно спросил:

— А. Эм… А можно?

Эон встретился взглядом с маркизой,та кивнула, и протянула Клою пару перчаток. Как только Клой надел перчатки, Эон передал ему образец. Шан предупредил:

— Ты уверен, что не сломаешь? Будь осторожен, чтобы не повредить его.

— Не волнуйтесь,старший. Я в восторге! Впервые беру в руки работу мастера! Когда ещё мне представится такая возможность, как не сейчас? Чувствую себя в высшей лиге!

Шан лишь покачал головой, наблюдая за волнением своего младшего напарника. Клой, подражая игривой манере Рональда, взял образец у Эона, и его поведение изменилось, когда он начал тщательное изучение. Он повернул его, прищурился и внимательно осмотрел стрекозу под потолочным светильником. Разглядывая прозрачные узоры на крыльях и светящиеся фасеточные глаза, Клой спросил:

— Хмм…Но если крылья этой стрекозы не бирюзовые, почему её называют Бирюзовыми Крыльями?

— Мне сообщили, что сам хозяин выбрал имя, — ответила маркиза.

Услышав ее ответ, губы Клоя изогнулись в невидимой усмешке.

***

Эстер назначил время для ограбления «до прибытия в западные земли», то есть до приземления дирижабля. Поскольку западное королевство находится всего в одной ночи полёта на дирижабле, детективы установили патруль вокруг Бирюзовых Крыльев во внутренней каюте, которая отличалась наивысшей степенью безопасности.

Охранники маркиза окружили детективов. Несмотря на усилия Эстера, преодолеть такую защиту было бы непросто. Шан, уверенный в собственных усилиях, попытался убрать из комнаты главного подозреваемого.

— Это место в надёжных руках, Ваша Светлость. Можете спать спокойно и отдыхать вечером.

— Я не могу заснуть. Не обращай на меня внимания, просто продолжай свою работу.

После того, как маркиза удалилась в ближайшую комнату, мужчина, предположительно Эстер, задержался возле Бирюзовых Крыльев. Маркиза поручилась за его надёжность, но подозрения Шана не утихли.

Неужели он настоящий Эстер? Шан настороженно посмотрел на Эона, словно кошка, взъерошившая шерсть, когда Эон, глядя в окно, внезапно обратился к Шану.

— Я так понимаю,вы детектив, занимаетесь делом Эстера.

— Да. Какие-то проблемы?

— Мне просто интересно. Эстер известен как мастер перевоплощений, но как ему удаётся так безупречно это делать?

— Кажется, вас очень интересует Эстер.

— Как вы можете заметить.

Ответ Эона был резким. Хотя он говорил об Эстере так, словно спрашивал о ком-то другом, Шан питал к нему недоверие. На самом деле, Шан был примерно на 75% уверен, что Эон — это Эстер.

Однако без конкретных доказательств обвинить его было невозможно, и даже с доказательствами не было никаких шансов на успех, поскольку было ясно, что маркиза его защитит. Когда Эон подтвердил свой интерес, Шан, опасаясь непреднамеренно разгласить информацию Эстеру, помедлил, прежде чем спросить:

— …Что привело вас сюда,ваша светлость? Разве вы не присутствовали на месте преступления во время последнего появления Эстера? Подозреваю, у вас есть о нём сведения, превосходящие мои, и я хотел бы их услышать, — прямо заметил Шан.

Эон, полностью осознавая подозрения Шана, поскольку он не пытался их скрыть, ответил спокойно, не показав никаких признаков эмоционального волнения.

— Как я могу знать об Эстере больше,чем вы, детектив, который следит за ним? Я только недавно прибыл в империю. Конечно, может наступить день, когда я превзойду ваши знания об Эстере, детектив. Но, увы, этот день не сегодня.

— День, когда вы будете знать Эстера лучше меня, Ваша Светлость? Я не знаю, кто вы, но это кажется невозможным.

— Понимаю. Знаете, почему Типурья-бог истины, считается злым богом? Правда часто бывает сурова.

Пока Эон водил пальцем по витрине с Бирюзовыми Крыльями, он задавал вопросы Шану подчёркнуто небрежным тоном, контрастировавшим с растущим волнением Шана.

— Знаете ли вы, чего он на самом деле желает?

— Разве это не Астарта?

— Это общеизвестно.

— И кто вы такой, чтобы утверждать, что знаете истинные желания Эстера?

— Только тот, кто по-настоящему понимает Эстера, может поймать его.

Эон, постукивая ногтями по стеклянной поверхности коробки, слегка приподнял уголок рта, глядя на Шана, который нервно наблюдал за ним непроницаемым взглядом.

— Итак, я ждал достаточно. Пора положить конец визитам без приглашения. Разбудите своего сыщика, если возможно, или отпустите его с миром. Кажется, бедняга заснул.

Эон указывал на Рональда, который крепко спал, прислонившись спиной к постаменту витрины. «Как этот дурак может спать в такой ответственный момент?» К тому времени, как Шан разбудил Рональда, Эон уже исчез из комнаты.

— Просыпайся,просыпайся! Который час, как ты думаешь, ты спишь вот так?

— Э…? А? Я спал? Когда я успел заснуть?

— Мы всего в пяти часах езды. Соберись!

— Ой,извините. Я пойду умоюсь и вернусь.

Рональд, потиравший лицо, быстро поднялся и вышел из комнаты. Теперь остались только Шан и несколько охранников маркизы. Шан скрестил руки на груди и хмуро смотрел на Бирюзовые Крылья, пока Рональд не вернулся, и один из охранников у двери каюты не окликнул его.

— Детектив. Тут какой-то парень ищет детектива. Может быть, вас?

— …?

Когда Шан посмотрел в сторону двери, как и указал охранник, он заметил ребенка, заглядывающего внутрь в поисках кого-то.

— …А? Куда делся другой детектив?

Это был младший из двух детей из группы Эона Ворта. Подойдя к ребёнку, Шан присел, чтобы встретиться с ним взглядом, и спросил:

— Он пошёл умываться. Почему ты не спишь, ищешь его перед сном?

— Я просто пришёл послушать историю.

— Какая история?

— Мне всегда было интересно,каково это — иметь брата-близнеца, а не старшего брата.

— А?

— Иногда я лежу без сна ночью и думаю о том,было бы ли так здорово иметь брата-близнеца, как я себе представляю.

— Ты говоришь,что у Рональда есть близнец? У него всего две сестры: старшая и младшая.

— Что? Но, по дороге сюда я видел человека, копию него, выходящего из полицейского участка.Его заметил только я, но я точно его запомнил. Полицейский участок и зона посадки на дирижабль находятся в противоположных сторонах, но когда мы приехали, детективы уже были здесь.

О чём сейчас говорит этот ребёнок? По мере того, как мальчик продолжал свой рассказ, выражение лица Шана становилось всё мрачнее. Ребёнок, испугавшись его гримасы, замолчал на полуслове.

Интуиция Шана — главное оружие детектива — наконец-то сработала. Он выплеснул всю накопившуюся ярость и выбежал из комнаты, изрыгая ругательства.

— Будь ты проклят! ЭСТЕЕЕР!!!

Глава 12

Пока Шан кипел от злости, Клой разговаривал с Вивиан, его пальцы лениво теребили шнур телефонной трубки, которую он нашел на борту.

«Честно говоря, в мои планы не входило покидать кабину, не забрав Бирюзовые Крылья, но резкие слова Эона выбили у меня почву из-под ног.

Чего я на самом деле хочу? Может, он имеет в виду Рассвет? Его таинственные познания подталкивают меня выяснить, что даёт ему такую уверенность в своих словах. Я должен взять себя в руки.»

В этот момент в конце коридора внезапно появился Шан. Клой, выдавая себя за Рональда, помахал ему рукой, но лицо Шана исказилось, когда он его увидел, что было зловещим знаком.

Как обычно, инстинкты Клоя не подвели. Заметив его с телефонной трубкой в конце коридора, Шан издал громкий крик, настороживший всех охранников на борту дирижабля.

— Это Эстер! Я нашёл его!

— О божечки. Наш Шан растет не по дням, а по часам. Он научился находить вещи.

[Что ты имеешь в виду? Где именно ты, Клой? Клой?]

— Высоко в небе!

Вивиан настойчиво требовала, чтобы он сказал, где он, но Клою оставалось только бежать. Он поспешно кинул ей пару слов, повесил трубку и бросился бежать от Шана.

— Эстер здесь! Эстер появился!

Объявление Шана о присутствии Эстера привлекло внимание охраны. В результате число патрульных увеличилось, и судно пополнилось людьми, преследовавшими Эстера, который скрывался под личиной Рональда.

Однако Эстер, казалось, знал на судне каждый уголок, каждое мгновение он скрывался за новым поворотом и ускользал от протянутых рук.

Когда Эстер свернул за угол, Шан последовал за ним, но обнаружил, что широкий коридор пуст. Эстер исчез, словно по волшебству. Шан возмущённо крикнул:

— Куда ты пропал?!

Когда Эстер скрылся из виду, Шан ударил кулаком в стену, едва не попав в Клоя, который спрятался в подсобной комнате за цветочным горшком рядом с гостевой каютой. Скрытное расположение этой комнаты означало, что она, скорее всего, останется незамеченной для тех, кто не знаком с устройством корабля.

Возмущённый Шан взял под свой контроль охранников. Когда суматоха снаружи утихла, Клой глубоко вздохнул и прошептал самому себе:

— Откуда они узнали? Полиция не могла им сообщить.

При скудных сведениях мозговой штурм не привёл ни к какому логическому объяснению. Клой в отчаянии покачал головой и полез в карман за аккуратно сложенным чертежом дирижабля.

«Без этого меня бы поймали».

Понадеявшись на удачу, он явно оказался в невыгодном положении.

Взяв на себя роль Эстера, Клой скрупулёзно собирал информацию о дирижабле, пока был с Шаном, что было легко осуществить, выдавая себя за маркизу. Для Клоя запомнить схему было простой задачей.

«Раз уж меня раскрыли, то нужно побыстрее с этим разобраться. Посмотрим…»

Шан упомянул, что они будут в пяти часах пути. Клой открыл карманные часы, чтобы посмотреть время, затем достал маленький фонарик, зажал его между зубов и разложил карту внутренних помещений дирижабля.

***

Преследование Шаном Эстера было настолько шумным, что все судно гудело от новостей. Среди суматохи Эон направился прямиком в каюту, где хранились Бирюзовые Крылья.

Дороти приоткрыла дверь и выглянула, чтобы оценить ситуацию. Заметив Эона, она быстро предостерегла детей.

— Дети, вы должны оставаться в комнате… Погодите, господин Президент! Господин Президент!

Она поспешила за Эоном, забрасывая его вопросами, её лицо было искажено беспокойством. Эон, шагая целеустремлённо, не сбавил шагу, даже когда она поравнялась с ним. Дороти не оставалось ничего другого, как ускорить шаг.

— Говорят, Эстер появился. Это правда?

— Если детектив кричит на всё судно, то это должно быть правдой.

— Боже мой! Как Эстер мог попасть на борт, пока мы в воздухе?

— Разве внезапное появление и исчезновение — это не его фирменный трюк? Мне сначала нужно проверить Бирюзовые Крылья.

Стражники, преследуя Эстера, приветствовали Дороти и Эона, когда те спешили мимо. Маркиза велела им проявлять вежливость, ведь они были дорогими гостями. К счастью, стражники не стали их задерживать, позволив им быстро добраться до каюты.

— …Ваша светлость!

— В безопасности ли Бирюзовые Крылья?

Маркиза, выскочившая из соседней комнаты в начале суматохи, дрожала, стоя у стеклянного шкафа. В ответ на вопрос Эона она энергично кивнула.

— Как только я услышала оповещение детектива, я поспешила сюда. Они в безопасности, но меня беспокоит прочность замка на стеклянном футляре…

Она показала стрекозу, а затем плотно сложила руки, образовав небольшое святилище, в котором скрывались Бирюзовые Крылья.

— Может быть, мне разумнее остаться рядом с вами, пока дирижабль не причалит? Однако Эстер может внезапно появиться и забрать его у меня. Что же делать?

Ритм шагов, доносившихся из коридора, резонировал с биением сердца маркизы. Ритм её сердца усиливался по мере приближения к каюте и затихал по мере удаления.

— Успокойтесь, мадам. Даже Эстер не стал бы ничего отнимать у леди силой.

Эон подошёл ближе, пытаясь успокоить паникующую маркизу. Один из членов экипажа, которому сообщили о ситуации по внутренней телефонной линии из кабины, распахнул дверь и крикнул маркизе.

— Они потеряли след Эстера!

— И что же мне теперь делать? То есть ты хочешь сказать, что никто не знает, где сейчас Эстер?

Маркиза была потрясена, её разум путался при одной мысли об этом. Эон напрасно пытался её успокоить, она могла думать только о том, что Эстер мог появиться здесь в любую минуту.

Крепко сжав Бирюзовые Крылья, маркиза постаралась взять себя в руки, успокаивая дрожащий голос, прежде чем обратиться к Эону и Дороти.

— Месье, мадам, не могли бы вы на минутку отойти за жёлтую линию на полу?

Взгляд Эона упал на расписанный пол поверх неровных деревянных досок. Жёлтая линия, упомянутая маркизой, была частью покраски, нанесенной столь умело, что в ином случае Эон не обратил бы на неё никакого внимания. Образованный ею круг был достаточно просторным, чтобы в нём мог уместиться лежащий человек.

Как они могли отказать расстроенной маркизе в её мольбе? Хотя её просьба была неразумной, срочность момента заставила Эона и Дороти дважды отступить без вопросов. Убедившись в их готовности к отступлению, дама повернулась к своей команде и скомандовала:

— Сделай это!

— Есть!

Воодушевлённый приказом, матрос резко повернул вправо богато украшенный ключ на стене. Эон, принявший ключ за простое украшение из-за сложной гравировки, напрягся, обнаружив его истинное предназначение. С поворотом ключа часть пола внутри закруглённой жёлтой линии с громким треском развалилась, обнажив пустоту внизу. Открылся люк воздушного судна, летящего по небу.

Воздух изнутри дирижабля устремился к отверстию. Одежда Эона, Дороти и маркизы развевалась в этом потоке, когда они стояли на краю. Глядя сквозь проём, затянутое облаками небо не давало никаких подсказок – будь то туман, скрывающий океан или горы, падение с такой высоты означало неминуемую гибель.

— Что… это? — спросила Дороти, и в её голосе слышались любопытство и беспокойство, когда маркиза приблизилась к краю люка. Ещё два шага — и она рухнет вниз. Дороти тихонько вскрикнула, увидев эту опасную сцену, а Эон замер, терпеливо наблюдая за её следующим шагом.

— Всем известно, что Эстер — мастер перевоплощения и исключительный актёр, он проник в наши ряды, выдавая себя за одного из ваших детективов, — пояснила она.

Её голос дрогнул, а затем затих, охваченный эмоциями. Она на мгновение пришла в себя, но рёв ветра заглушил их разговор. Она отошла от люка и с решительным выражением лица повернулась к Дороти и Эону.

— Вскоре после нашего взлета пришло сообщение, что я заходила в службу безопасности с просьбой предоставить план воздушного судна, ссылаясь на указания сыщиков. Однако в то время я находилась рядом с детективом Шаном, — заявила она.

Женщина протянула руку с зажатыми Бирюзовыми Крыльями над пустотой. Дороти невольно открыла рот при виде её намерения выбросить драгоценность, а выражение лица Эона стало суровым.

— Эстер, должно быть, с невероятной лёгкостью выдавал себя за меня. Моя команда не особо проницательна, но я — миниатюрная женщина, а преступник — крепкий мужчина. Как же ему удалось выдать себя за меня?

— …Мадам, могу ли я узнать, о чём вы сейчас думаете?

Один палец маркизы разжался в кулаке, обнажив хвост Бирюзовых Крыльев. На вопрос Эона маркиза, с выражением сожаления на лице, ответила:

— После появления Эстера и его последующего ухода в каюту входили только я, лорд Эон и доктор. Это наводит на мысль, что либо вы, либо доктор — Эстер. Если же это не так, я принесу официальные извинения, как только правда откроется, в том числе и доктору.

Дама повернулась к Дороти и вытянула безымянный палец, обнажив нежный сегмент зимней стрекозы.

— Мой муж посоветовал мне: если мои пути с Эстером пересекутся, я должна без колебаний вознести Бирюзовые Крылья к небесам, если сомневаюсь, что смогу их сохранить. Лучше рискнуть их потерять, чем позволить Эстеру завладеть творением мастера.

Она вытянула средний палец, и стрекоза расправила крылья. Цепляясь за пальцы дамы, она попыталась опуститься под действием собственного веса.

— Ха, если Эстера нет среди вас, то мои действия тщетны, но поскольку я не уверена, я должна сделать это до его прибытия. Пусть его схватят прежде, чем он наложит руки на Бирюзовые Крылья, я планирую запечатать все входы и выходы дирижабля, пока его не поймают.

Маркиза печально погладила щеку свободной рукой, держа в другой крылышко своей драгоценной стрекозы.

— Когда мой муж представил его как работу искусного мастера, я представила себе, какой драгоценностью это может быть. Но это был всего лишь безвкусный скелет стрекозы. Держать его в руках неприятно. Не понимаю, почему мой муж так высоко его ценил и почему создатель считал его шедевром.

Из-за двери каюты послышалось множество быстро приближающихся шагов, среди которых был и голос Шана.

— Мне было стыдно получить от его Величества это безжизненное тельце насекомого, поэтому я скрывала её до сих пор. Но пришло время с ней расстаться. Я чувствую облегчение. Прощай, мерзкая стрекоза.

Наконец, дама разжала пальцы, и изящная стрекоза стремительно упала. Но в этот момент кто-то нырнул в пустоту, чтобы поймать её!

Увидев, как кто-то падает, маркиза невольно вскрикнула.

— Ааааах!

— Мадам, что происходит?

Шан закричал, вырываясь в каюту. За ним стояла толпа охранников. Шан, остолбенев, заглянул в комнату.

Дороти скользила лицом вниз по направлению к открытому люку в центре комнаты и протягивала руки вниз.

Она удерживала Эона,который, вытянув руку, схватил Бирюзовые крылья.

Дороти, стиснув зубы, с трудом затащила Эона внутрь и запыхаясь произнесла:

— ...Господин президент! Вы... Почему вы так безрассудны!

— Потому что знал, что ты меня поймаешь.

Несмотря на то, что земля под ним представляла собой головокружительную бездну, Эон сохранял спокойствие, словно не замечая, что был в полушаге от смерти. Дороти, выведенная из оцепенения словами Эона, огляделась вокруг.

Маркиза, ошеломлённая неосторожным прыжком Эона, замерла на противоположной стороне люка. Более того, все стражники в каюте находились слишком далеко от входа, и Шан, как и другие, только что вошедшие, застыл на месте, не сделав ни шагу.

Они все находились далеко, подтверждая расчет Эона, что только Дороти сможет поймать его. Проблема, однако, заключалась в их весе.

Вес высокого, мускулистого мужчины значительно отличался от веса стройной, миниатюрной женщины средних лет. Более того, Дороти была настолько лёгкой, что, если бы она подхватила Эона во время падения, она, скорее всего, упала бы вместе с ним. Эон, который виделся с ней каждый день, наверняка это знал.

Собравшись с силами, Дороти выпрямилась и широко улыбнулась Эону, обнажив свои маленькие острые клыки.

— Как ты догадался, что я Эстер?

Глава 13

Эон Ворт. Он не только распознал маскировку Эстера, оставшуюся незамеченной остальными, но и рисковал жизнью, полагаясь исключительно на добрую волю едва знакомого человека. Чем больше Эстер наблюдал за ним, тем более странным он казался.

Когда Эстер одарил Эона улыбкой, полной вопросительного уважения, тот в ответ позволил легкой насмешке пробежать по его лицу.

— А это имеет значение? Если ты меня поднимешь, тебя точно схватит охрана. Какой у тебя теперь план?

— Ааа!

Настоящая Дороти, подойдя к Шану сзади, вскрикнула, увидев опасное положение Эона. Или, возможно, ее перепугал Эстер в ее собственном обличии.

Представьте себе, как кто-то с вашей одеждой, вашей кожей, вашей внешностью отчаянно цепляется за вашего начальника обеими руками. Это была сцена, которая заставила бы кричать кого угодно.

— Это он! Этот человек — Эстер!

Шан, попеременно переводя взгляд с одной Дороти на другую, поверил душераздирающему крику настоящей Дороти и указал на «Дороти» возле дыры. Услышав его, стражники во множестве устремились к Эстеру.

— О боже! Господа, — сказал Эстер, — мой разум и тело слабы, так что если вы приблизитесь, я могу испугаться и отпустить его руки. Пожалуйста, будьте осторожны.

— Ах! Не получится! Только через мой труп!

Слова Эстер, произнесённые лёгким тоном Дороти, сопровождались тем, как настоящая Дороти вышла перед Шаном и стражниками, широко раскинув руки. Даже маркиза медлила с действием, когда жизнь дорогого её мужу Эона висела на волоске.

Больше всего эта тупиковая ситуация беспокоила Шана. Дороти стояла прямо перед его натянутым сеткомётом, мешая ему прицелиться.

«Если я попрошу её отойти в сторону и выстрелить из сеткомёта, Эстер, возможно, испугается и отпустит его.»

Капли холодного пота выступили на лбу Шана.

Противостояние длилось несколько секунд. Эон тихонько фыркнул в ответ на скрытую угрозу Эстера.

— Ты, значит, и угрожать мастер? Я теперь твой заложник?

— Прошу, простите меня. Моё существование как призрачного вора всегда висит на волоске. Я ещё не видел всех Астартес, так что заключение в тюрьму было бы совершенно несправедливо, не думаете?

На корабле царила тишина. Никто не разговаривал, кроме Эстера и Эона. Их приглушённый диалог был не слышен остальным, уносимый ветром, проносящимся по пустому полу корабля.

Эстер добавил:

— Я решил отплатить тебе за этот жест. Если подумать, ты, похоже, очень мной увлечен, и я в долгу перед тобой за то, что ты рисковал жизнью, защищая мою Астарту.

— Итак, «моя» Астарта теперь в игре. Значит, эта стрекоза действительно настоящая.

— Ой!

Эстер, с выражением лица Дороти, ухмыльнулся и резко дёрнул руку, державшую Эона. В результате тело Эона резко качнулось назад, заставив всех замереть при виде его раскачивающегося тела.

— Вы должны быть осторожны, джентльмены. Я испугался, когда вы ко мне подошли, понимаете?

Охранник, подошедший к Эстеру со стороны маркизы, остановился и замер, услышав его слова. Дороти, мешавшая детективам и охранникам, резко обернулась и истерично закричала.

— Вы что, с ума сошли? Если так продолжится и президент упадёт, вы возьмёте на себя ответственность? Возьмёте?!

— У вас замечательная помощница, — прокомментировал Эстер.

— Я ценю комплимент.

Эстер еле сдержал смех. «Несмотря на то, что его ноги болтаются на открытом воздухе, ему всё ещё удаётся сохранять хладнокровие. Хотя шрамы на его теле – свидетельство его храбрости, не так ли?»

Однако времени на отдых уже не оставалось.

Эстер чувствовал, как силы в руке, державшей Эона, угасают. Тем не менее, он искусно это скрывал и смягчил голос в награду за подвиг Эона по спасению Бирюзовых Крыльев.

— Ты упомянул, что тебе интересно, почему полиция просто не попытается убить меня, ведь я охочусь только Астартами.

— Верно.

— И как мне удаётся так безупречно маскироваться.

Эон задумчиво кивнул. Эстер, с ноткой веселья в голосе, ответил:

— В самом деле, все влиятельные фигуры уже в курсе, так что не имеет значения, скажу я вам или нет. И я уверен, что маркиз в курсе, учитывая, что он проинструктировал мадам выбросить Бирюзовые Крылья, вместо того чтобы сдать их мне.

Эстер, крепко держа Эона обеими руками, закрыл глаза и почувствовал вес карманных часов, лежавших у него за пазухой. Его истинная форма, скрытая под обликом Дороти, ярко замерцала, словно окутанная дымкой, и в одно мгновение он принял облик Эона.

— Ах!

— Два лорда Ворта… Прямо у меня на глазах Эстер превратился в лорда…

Маркиза, стражники и Дороти наблюдали за этим зрелищем, затаив дыхание. Дороти, принявшая облик Эона — вернее, Эстер, — теперь был облачен в наряд, поразительно похожий на тот, что носил Эон. Не удивился только Шан, который уже был посвящен в тайну, что призрачный вор владеет Астартой.

Эон, столкнувшись с лицом Эстер, зеркально отражавшим его собственное, был потрясён, и его глаза, неизменные даже когда он падал, расширились. Эстер наслаждался его изумлением и, приняв голос Эона, снова представился, игриво прошептав:

— Приятно познакомиться. Я Эстер, единственный в своём роде владелец Астарты. Остаётся в глубокой тайне, что после смерти мастера Лутца разгневанные божества запечатали Астарты, и ещё большей тайной является то, что только я могу управлять ими.

Эстер, раскрыв потрясающую правду, подмигнул лицом Эона. Среди всего этого Эон наблюдал за Эстером, на лице которого было выражение, которое он сам никогда бы не носил.

— Итак, ты можешь либо забыть всё, что только что услышал, либо молчать вечно. В противном случае тебе не избежать преследования императорской семьи.

Эстер, позабавленный ошеломлённым выражением лица Эона, с силой поднял его. Шан, синхронизировав свои движения с усилиями Эстер поднять Эона, попытался проскочить мимо Дороти и выстрелить из сеткомёта, но его план провалился.

Это произошло потому, что как только Эону удалось забраться в каюту, оттуда выскочил Эстер. Эон быстро протянул руку, пытаясь поймать его, но Эстер ускользнул.

Спускаясь, Эстер выпрямился и отдал изысканный поклон. Сдвинув ноги, заложив одну руку за спину, другой помахав, он элегантно склонил голову. Он отдал поклон с безупречной формальностью в воздухе, словно актёр раздающий комплименты после выступления.

с безупречной формальностью в воздухе, словно актёр на поклоне.

— …Эстер!

Шан поспешил к нему и с полным отчаяния видом посмотрел на падающего Эстера. Парень, заметив ужас на лице Шана, ухмыльнулся и помахал чем-то в руке.

— Вот это да!

Это, без сомнения, были Бирюзовые Крылья. Эстер, размахивая своей добычей, словно насмехаясь над Шаном, исчез в туманном небе.

— …

Эон взглянул на свою руку, которая когда-то держала Бирюзовые Крылья, и обнаружил, что на её месте теперь лежала одна-единственная карта. Он перевернул тёмно-синюю карту, украшенную острым знаком утренний звезды, и увидел текст, написанный, судя по всему, витиеватым шрифтом.

[Астарта маркиза Августа теперь у меня. Надеюсь, выступление пришлось вам по душе. — Призрачный вор Эстер]

***

Свет окутал тело «Эона», ныне Эстера. Когда он убедился, что скрылся из виду с дирижабля, некогда спокойное выражение лица Клоя сменилось зловещим. Он посмотрел вниз, но туман застилал ему обзор, не давая определить момент падения.

Пока он спускался, Клой крепко сжал Бирюзовые Крылья в своей ладони, чтобы они не выскользнули. Зимняя стрекоза, теперь лишённая влаги и хрупкая, разлетелась под его сильным хватом, её осколки взмыли в небо.

Несмотря на красоту этой работы, Клой не испытывал угрызений совести при её разрушении: фрагменты крыльев, головы, туловища и ног поднимались один за другим, а ощущение пыли исчезало из его рук.

Клой осторожно разжал ладонь, чтобы содержимое не присоединилось к прежней пыли в небе. Вместо настоящей зимней стрекозы между его ладонями лежала сверкающая булавка для галстука, искусно сделанная из бирюзы.

По правде говоря, Клой чуть не расплакался, увидев истинный облик Астарта. «Моя жизнь зависела от этой ставки. Будь это не Астартой, мне пришлось бы несладко. Я уверял Эона, что это Астарта, но до сих пор не мог быть в этом уверен.»

На первый взгляд, сверкающий топаз, украшающий булавку, был, безусловно, первоклассным. Однако изысканное мастерство художника превосходило ценность камня. На изделии был выгравирован невероятно детализированный, захватывающе красивый рисунок.

«Мне нужно быстро разгадать её скрытое послание и пробудить спящую Астарту.»

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Клой горячо умолял, его взгляд стремительно охватывал пространство внизу. При спуске у него перехватило дыхание, когда туман рассеялся, открыв взору лес.

«Это даже не океан! Это не океан! Если я упаду, мне точно конец!»

Деревья леса казались Клою гигантскими копьями, готовыми отнять его жизнь. То, что росло прямо под ним, имело острый наконечник, похожий на отточенный металлический шип. Падение насадило бы его на дерево, словно кусок мяса на вертеле.

Осознав это, Клой сосредоточил всю свою ментальную энергию на Астарте. Оказавшись в опасной ситуации, только его силы могли предотвратить его гибель. Ему нужно было как можно скорее расшифровать его и раскрыть ее дремлющие возможности.

Он больше не мог позволить себе роскошь страха. Стремясь заглушить ужасающий порыв ветра, проносившийся мимо ушей, Клой снова и снова теребил булавку, пытаясь вернуть себе спокойствие.

— А! Это оно?

Клой заметил что-то на булавке и с чувством облегчения поднял глаза как раз в тот момент, когда увидел острую ветку дерева, летящую ему в лицо.

«Шашлык! Если так пойдёт и дальше, я действительно превращусь в шашлык!»

Не отрывая взгляда от заостренного конца ветки, Клой стиснул зубы и произнес слова, которые могли оказаться его последними.

— Пожалуйста, преобразись! Пожалуйста!

В этот миг рой зелёных огней собрался вокруг Бирюзовых Крыльев в его руках. Внезапно из тонкой светящейся полоски вырвалась вспышка света, окутав всё вокруг.

— …Хаа.

Через несколько секунд, чудом невредимый и повисший в воздухе, Клой нервно отмахнулся от острого кончика ветки у своих ног, который чуть не пронзил ему глаз.

— О, я действительно думал, что на этот раз мне пришел конец.

Клой выдохнул и посмотрел на свою руку, поднятую к небу. Крылья стрекозы, выглядывающие из булавки, энергично трепетали, поддерживая его в полёте.

— В следующий раз я не буду так рисковать.

С этими словами Клой дал ещё одно обещание, которое он вряд ли сдержит.

***

— Старший Шан, почему вы выглядите таким безжизненным?

— Это, должно быть, из-за Эстера, очевидно.

— Вы пали духом, потому что Эстер издевается над вами каждый день?

— Нет. Говорят, он упал с дирижабля, а горы слишком опасны, чтобы организовать поиски его тела. Он опасается, что Эстер может быть мёртв.

После инцидента с «Бирюзовыми крыльями» любой, кто видел Шана, мог легко заметить его апатию и глубокие вздохи, указывающие на полное отсутствие жизненных сил.

В последнее время Шан обычно бормотал, что всё хорошо, когда кто-то спрашивал о его самочувствии, хотя на первый взгляд казалось что все наоборот. Пока Рональд и его коллеги с тревогой наблюдали за ним, в полицейский участок пришла посылка.

— Господин Шан Хардт. Господин Шан Хардт из 3-го следственного отдела присутствует?

— …Да, я здесь.

— Кто-то на стойке регистрации попросил доставить это вам.

Сотрудница регистратуры любезно принесла посылку в офис.

— Кто это был?

Он поинтересовался, заметив, что на маленькой, размером с ладонь, коробке не было никакой надписи.

— Это была женщина со светлыми волосами, просто потрясающей красоты.

— Женщина?

— Потрясающая красота?

— Возможно, она заметила твою угрюмость по поводу Эстера!

— Это прислала женщина?

— Я случайно услышал, что прекрасная женщина прислала подарок старшему Шану!

Внезапно коллеги столпились вокруг Шана. Они слишком гудели. Шум был невыносимым.

Шан, уже потерявший рассудок из-за Эстера, счёл всю суматоху невыносимой и поспешно открыл посылку на глазах у всех.

Внутри оказался высококачественный носовой платок и открытка.

[Выбросьте изношенный платок и найдите кого-нибудь достойного. Не просто работайте, наслаждайтесь жизнью. - Э]

- Э]

— Что за чёрт? Кто такая Э?

— Старший, кто-нибудь приходит на ум?

— Ты ведь не встречаешься тайно с кем-то, у кого имя на букву «Э», не так ли?

— Может быть, это прощальный подарок?

— Должно быть, его оставили работать сверхурочно. Бедняга.

— Вот почему я сказал тебе выбросить этот старый рваный платок…!

Гул становился всё громче по мере того, как все внимательно изучали карточку. Шан, не отрывая от неё взгляда, скомкал её. Толпа болтливых коллег наблюдала за его действиями, затаив дыхание в ожидании.

Рука Шана дрожала, когда он сжимал мятую карточку. Они подумали, что это действительно прощальный знак. Перешептывания коллег усилились, но Рональд это заметил.

Несдерживаемая улыбка расплылась по плотно сжатым губам Шана.

Глава 14

[ПОТРЯСАЮЩЕ! УКРАДЕН ШЕДЕВР МАРКИЗА АВГУСТА!

Недавно стало известно, что «Бирюзовые Крылья», подарок императора маркизу Августу, были похищены Эстером. Способ, которым Эстер скрылся с «Бирюзовыми Крыльями», остаётся загадкой, и маркиз предпочёл хранить молчание об этом инциденте. Однако подтверждено, что пара серёг маркизы действительно была украдена.

Факт кражи «Бирюзовых Крыльев» Эстером до сих пор не подтверждён, но вскоре после того, как инцидент получил огласку, в богадельне появился анонимный благотворитель, пожертвовавший значительную сумму в 1500 франков.

Появление этого анонимного благотворителя после злодеяний Эстера подкрепляет утверждение об успехе последней авантюры Эстера.

Важно отметить, что эта статья была инициирована и написана неназванным источником.]

Клой, едва спасшийся от смерти, не нашёл времени для отдыха после своего возвращения.

На этот раз пьеса имела оглушительный успех. Он уже давно не встречал настоящую Астарту. Более того, когда за ним гнался Шан, ему даже удалось получить скромную награду из комнаты маркизы.

Клой передал новость Вивиан по телефону, и та тут же сообщила об этом в газету и перечислила пожертвование до его возвращения. Естественно, добыча была подлинной, включая Астарту.

Испытывая праздничное настроение, он купил носовой платок, найденный по дороге, и оставил его на стойке регистрации полицейского участка, прежде чем, сломленный усталостью, побрёл домой.

Проведя три часа на сильном холоде в поисках причала для дирижабля посреди снежной бури, Клой, который разбудил Астарту, чудесным образом нашёл причал и сел на самый быстрый рейс в империю, но, увы, это был не прямой рейс.

В конце концов он провёл шесть дней, кружа в небе, и когда он приземлился, его осенило.

«Боже, разве это не утро моего первого дня в качестве врача Эона? Мне нужно уходить через несколько часов. И всё же, не могу выразить, какое облегчение я испытал, вернувшись целым и невредимым.»

Клой зевнул,немного расслабившись, вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь. Его дом был точно таким же, каким он его оставил: немного чисто, но все же достаточно грязно, чтобы не вызывать опасений…

— Хм?

Опущенные веки Клоя резко распахнулись. Молочные бутылки, катавшиеся по полу, недочитанная и небрежно брошенная газета, захламлённая полка для обуви, оставленная в беспорядке, — всё было убрано.

Клой, который не стремился к порядку, но обладал острой памятью на местонахождение разбросанных вещей, нахмурился, увидев чистоту в своём доме. Будь там беспорядок, он бы заподозрил вора, но эта чистота просто сверкала. Неужели…

— Ивен убрался?

— Клой, судя по тому, какую чушь ты несешь, ты, должно быть, не в себе, — раздался голос.

Из-за стены появилась фигура, выжимающая мокрую тряпку. Девушка с сине-голубыми глазами и длинными, тёмно-розовыми волосами, заплетёнными в густую косу, с плотно завязанной вокруг головы банданой, была не кем иным, как Вивиан.

— Ааа! Почему ты здесь... Погоди, я имею в виду, как ты здесь оказалась?

Клой воскликнул, отступая назад. Он был бы меньше удивлён, увидев, как Ивен наводит порядок в доме. «Я дал Вивиан свой адрес, но так и не дал ей ключ». Заметив его замешательство, Вивиан упёрла руку в бок и указала на Клоя.

— Почему бы тебе не войти? Нехорошо так кричать по утрам, ты же не хочешь нажить врагов среди соседей, верно? Кроме того, становится холодно, потому что ты выпускаешь весь тёплый воздух.

Прохожий уже с подозрением разглядывал взволнованную фигуру Клоя. Клой повернулся, пригладил волосы, быстро улыбнулся, затем быстро захлопнул входную дверь и вошёл внутрь.

— Вивиан, что ты здесь делаешь? Нет, прежде всего, как ты попала в мой дом…?

— Ты же не забыл, что твой дядя, который научил тебя взлому, — мой отец. Для меня вскрыть такой замок проще простого. Понял, парниша?

Клой потёр лоб, увидев, как Вивиан сняла шпильку, скреплявшую её волосы, и взмахнула ею. Он почувствовал укол сочувствия, видя, как его частый приём обернулся против него.

Отец Вивиан действительно обучил его основным навыкам, необходимым для воровства, он был братом матери Клоя и дядей по материнской линии.

«Однако я никогда не предполагал, что она овладеет такими ловкими приёмами, тем более её мать терпеть их не могла.»

— Тётя дала тебе разрешение?

— А ты сам научился, сообщая ей каждую мелочь? Как бы то ни было, твоя комната — свинарник, и тебе нужно в ней прибраться. Так жить неприемлемо.

— ……

«Бардак был не такой уж и свинарник». Клой почувствовал непреодолимое желание возразить, чувствуя несправедливость, но понимал, что спорить сейчас бесполезно. Но важнее было убедить Вивиан как можно скорее покинуть дом. С её неожиданным появлением любой шанс хоть немного отдохнуть исчез.

— Итак, — спросил Клой, массируя виски, предчувствуя головную боль, — что заставило тебя проникнуть сюда?

— Потому что я умирала от желания увидеть Астарту и больше не могла ждать! Я приехала сюда, не зная, когда ты вернёшься, и на улице довольно холодно, не правда ли? Ну-ка, дай мне взглянуть. Мне не терпится увидеть оригинал. — заявила Вивиан, лучезарно улыбаясь и протягивая руку. Головная боль Клоя усилилась при виде её жеста; это означало, что она не уйдёт ещё как минимум пару часов. Его надежды на сон окончательно рассеялись.

***

Вивиан, сгорбившись на стуле и подтянув колени, осмотрела булавку для галстука и с любопытством спросила:

— Ты сказал, что она похожа на зимнюю стрекозу?

Она продолжила:

—А ещё ты утверждал, что он сделал её настолько реалистично, что даже сами владельцы, маркиз и маркиза, не смогли определить, что это настоящая Астарта. Как же ты догадался?

Клой вернулся из кухни с двумя чашками горячего чая, чтобы согреть их, поставил одну перед Вивиан и откинулся на спинку стула. «Неужели я сел ниже, чем думал?» — подумал он, озадаченный, когда почувствовал лёгкое содрогание в сиденье, похожее на боль в мышце.

— Подняв её, я заметил едва заметную разницу в весе, настолько незначительную, что большинство людей её не заметят. Более того, когда я рассматривал её на свет, узоры на крыльях стрекозы смещались под воздействием света, отражающегося от драгоценных камней, вставленных в её глаза. При ярком свете тончайшие линии на крыльях исчезали.

Мастер создал устройство, выполненное в форме реалистичной стрекозы. Оно было спроектировано таким образом, что при освещении свет исходил от камня и распространялся по спине стрекозы. В результате узоры на её крыльях слегка менялись в зависимости от освещения – нюанс, который можно было не заметить, не присматриваясь, что укрепляло уверенность Клоя в том, что стрекоза действительно была Астартой.

— Представив себе только отсутствующие сплошные линии и мысленно проведя их, я получил эмблему Драпулла, бога прошлого. Трудно было поверить, что он мог придумать такую уловку. Тем не менее, стоит признать изобретательность Лутца, не так ли? Он был весьма умён.

— А разве ты не столь же замечателен в том, что можешь его разглядеть?

Вивиан цокнула языком и обратилась к Клою, который хихикал так, словно не мог сдержаться. Она продолжила:

— Если Бог прошлого, то, возможно, его сила не в полёте. Он не Игик, бог полёта, и не Лиф, бог свободы.

— Именно поэтому мастер и намекнул на его имя. Драпулл порхал на крыльях среди болот и путешествовал по прошлому людей. Так что да, бог прошлого обладает даром полёта, уверяю тебя.

Клой схватил «Бирюзовые Крылья», привлекшие внимание Вивиан, и повертел их между пальцами. Внезапно из кончика артефакта вырвался луч зелёного света, окружив булавку, и две пары стрекозиных крыльев, каждая размером не больше большого пальца, материализовались и затрепетали.

— Возможно, это не мифические крылья болот, но, учитывая, что они поддерживали меня в полёте сквозь яростный ветер в течение трёх часов, я бы сказал, что они обладают значительной силой.

— Боже мой!

Вивиан ахнула, сложив руки, словно в молитве. Видя детское изумление в глазах Вивиан, Клой нежно улыбнулся и передал его ей. Когда он отпустил «Бирюзовые Крылья», свет и крылья, исходившие от них, мгновенно исчезли. Вивиан, охваченная чувством беспомощного недоверия, пробормотала:

— Как я и думала, оно исчезает, как только ты его отпускаешь.

— Конечно. Неужели ты думала, что Астарта откликнется на кого-то, кроме меня? Теперь, когда хозяина больше нет, её привязанность принадлежит исключительно Эстеру.

Клой с нежностью смотрел на Астарту, которая, как и следовало ожидать, реагировала только на его прикосновения. Затем выражение его лица стало серьёзным. Устройство, изготовленное мастером из императорской семьи, предназначалось для сокрытия своего содержимого — явный знак того, что его создание должно было храниться в тайне от императора.

Вивиан, любуясь замысловатым рисунком, выгравированным на артефакте, перевела разговор, заметив беспокойство Клоя, и спросила:

— Ну, это невероятно красиво. Клой, ты заметил заснеженный пейзаж, выгравированный здесь? Каким мастерством нужно обладать, чтобы вручную создать такую красоту на этой крошечной булавке? И если этот Астарта такая потрясающая, можешь ли ты представить, как может выглядеть Рассвет, лучшая из всех Астарт?

— Когда-нибудь мы это узнаем. Именно поэтому я так бдительно слежу за Эоном.

Клой передал серьги маркизы Вивиан, которая уже знала о вещах, украденных Клоем с дирижабля, и та кивнула в знак согласия. Вместо Астарты он раздобыл серьги, чтобы продать их на чёрном рынке и собрать пожертвования.

— Ты действительно веришь, что этот человек владеет информацией о Рассвете? Ты упомянул о шестом чувстве... хотя это всего лишь подозрение, верно?

— Нет, это весьма вероятно. Его проницательность была достаточно острой, чтобы разглядеть мою маскировку на дирижабле. Неудивительно, что человек его калибра может что-то знать о Рассвете.

— Что? Он узнал тебя даже с Астартой? Ты прокололся?

— Вивиан, разве я произвожу впечатление человека, который может допустить ошибку в полевых условиях? Теперь нам нужно выяснить, что произошло.

Когда Клой встал, схватив свою куртку и пальто, чтобы надеть их, Вивиан спросила:

— Куда ты идёшь?

— Сегодня я приступаю к работе.

— Собираешься играть в доктора? Но ты только что приехал.

— К счастью, я пришёл немного раньше. Где Ивен?

— Он был у меня в гостях, и даже в твоё отсутствие хорошо ел. Откуда он такой умный? Кстати, ты нормально питаешься? Когда я заглянула на кухню, она показалась мне совершенно пустой.

— Ой, я опоздаю. До скорой встречи, Вивиан! Верни «Бирюзовые Крылья», когда закончишь!

— Клой! Ты, как человек, должен жить лучше, чем птица, Клой!

Он поспешил прочь, прежде чем Вивиан успела догнать его и начать ругаться. Его уверенность в искусстве побега уступала только его умению воровать. Клой выбежал в парадную дверь, оставив Вивиан в растерянности смотреть ему вслед.

Глава 15

Дзинь!

Нажав на звонок, Клой стоял на пороге, попирая руки и ожидая, когда откроется входная дверь. Его дыхание образовывало белый туман в холодном зимнем воздухе, в то время как он наблюдал за каждым прохожими, которые осторожно шли, приподняв воротники, и аккуратно ступали на обледенелый тротуар.

Поездка в экипаже заняла в два раза больше времени, чем обычно. Предвидя, что погода испортится, Клой отправился в путь намного раньше и успел приехать на целых тридцать минут раньше.

Клой, растирая ладони, чтобы согреться, пристально посмотрел на молчащую входную дверь и снова нажал на кнопку звонка.

Дзинь.

«Я стою здесь на пронизывающем холоде, мне кажется, что я замерзаю до костей, а он отказывается меня впустить». Клой, стоявший у входа, начал дрожать и переминаться с ноги на ногу, пытаясь согреть замёрзшие ступни. Внезапно его осенило.

Только не говори мне... Он ведь не мог остаться в западном королевстве, верно?»

Эон отправился на воздушном корабле в западное королевство вместе с внуками Дороти. Обратный путь был недолгим, но вряд-ли он проделает весь этот путь только для того, чтобы попрощаться с Дороти.

Учитывая высокую стоимость полётов на дирижаблях, для обычного гражданина империи было нормально не появляться дома несколько дней после того, как он поднялся на борт. Конечно, маркиза пошла ему навстречу, и ему не пришлось платить… «Он ведь не собирался меня кинуть, верно?»

Приехав домой в непогоду, Клой страдал от сильного холода, а мысль о возвращении вызвала у него такое чувство обиды, что он мог заболеть от досады. «От одной мысли, что он мог меня бросить, у меня дым из ушей идет».

Несмотря на его надежды, тревога и нервозность Клоя не утихали, подавляя его. Поэтому он снова нажал на кнопку звонка.

Дзинь!

Он продолжал нажимать на кнопку...

Дзинь-дзинь-дзинь-дзиинь-дзинь!

Щелк-щелк.

Наконец, кто-то открыл дверь.

Клой с облегчением поздоровался с ним, широко улыбнувшись.

— Прошла неделя с тех пор, как...

—......

— ...мы виделись.

Клой едва успел закончить фразу, как его губы слегка дрогнули. Он не ожидал, что кто-то появится перед ним в таком виде.

— …Заходите.

— Прошу прощения…

Эон велел Клою, смущённо вошедшему внутрь, подождать в гостиной, пока он не будет готов, и исчез. Клой, повинуясь его словам, терпеливо ждал в гостиной. Вскоре Эон появился снова, одетый в длинные штаны, и выглядя так, словно наскоро привел себя в порядок. Через плечо у него было перекинуто полотенце, которым он вытирал ещё влажные волосы, а верхняя часть тела была обнажена. Несмотря на то, что в комнате было тепло, Клой задавался вопросом, достаточно ли этого тепла от очага. «Не холодно ли так разгуливать?»

— Здесь больше ничего нет. Присаживайся и согрейся.

После недолгого отсутствия Эон вернулся с двумя дымящимися чашками в руках. Воздух наполнился ароматом ромашки. Клой тут же подошёл и взял одну чашку, которая, как он предположил, предназначалась ему, а затем вернулся на своё место.

Эон не протягивал ему чашку, она просто исчезла. Он посмотрел на свою пустую руку. Клой уже сидел на диване и наслаждался чаем — он двигался невероятно быстро. Клой сделал глоток горячего чая и искренне поблагодарил его.

— Это прекрасно, спасибо. На улице ужасно холодно. После этого, я думаю, быстро приду в себя.

Эон сел напротив Клоя, отпил глоток своего чая, посмотрел на него и ровным тоном поинтересовался:

— Ты пришел рано?

— Да, я вышел заранее, опасаясь, что погода меня задержит. Не ожидал, что буду настолько рано.

— Наверное, ты подумал, что дома никого нет.

— Ахаха… Да, это было несколько невежливо с моей стороны.

Холодная капля пота выступила на лбу Клоя. Было очевидно, что он пришел на 30 минут раньше времени и чуть ли не сломал дверной звонок, торопя хозяина, который принимал душ, выйти поскорее.

«Подожди, а почему ты вообще сел на корабль в Западное Королевство? Заставляя меня беспокоиться без причины.»

Казалось, Эон тоже только что вернулся из своей поездки в Западное Королевство. Клой горел желанием спросить, что же произошло, что заставило его вернуться так внезапно, но Эстер не знал о его возвращении, а Клой не знал, что Эон ездил в Западное Королевство, так что вопрос повис в воздухе.

Воцарилось молчание.

Их взгляды встретились, взгляд Эона был серьезным, пока он отпивал чай. Воздух наполнился неловким напряжением, когда Клой осознал, что Эон молча на него смотрит. С улыбкой, такой же неуверенной, как и атмосфера, Клой нарушил молчание.

— Вас что-то беспокоит?

— Как долго ты ждал снаружи? Ты всё еще дрожишь, тебе до сих пор холодно?

— Что?

Клой смущённо хмыкнул и опустил взгляд, поняв, что Эон наблюдает за его дрожащими пальцами. Клой сжал в руках тёплую кружку, и его руки задрожали. «Неужели на улице так холодно?»

— Ничего страшного, просто мои пальцы жалуются, что хозяин дома не поприветствовал меня раньше.

— ……

— Шучу, кстати, спасибо за напиток. А теперь, прежде чем я вас осмотрю, господин президент, могу я кое о чём спросить? Что вы чувствуете, находясь под воздействием Ханнарая? Меня интересует ваше поведение в этот период.

— Гнев.

— О боже. Повторите, пожалуйста? Гнев?

Клой, который только что поставил на стол свою пустую кружку, замолчал и что-то пробормотал, услышав ответ. В этой истории первая жертва Ханны, которая также была объектом её безответной любви, затаила гнев. Жан упомянул, что этот тип является самым опасным среди всех случаев с Ханной. «Действительно, кажется опасным, что такой крепкий молодой человек может впасть в ярость и стать неуправляемым.» Клой, поглаживая подбородок, продолжил:

— Человеческие эмоции переменчивы, никто не живёт всю жизнь, испытывая только одну эмоцию. Господин президент, когда гнев стал вашей главной эмоцией?

Клой небрежно задал этот вопрос, просматривая карту Эона, которую предоставила Дороти. Ничто не вечно, человеческие эмоции переменчивы, как ветер, и вполне возможно, что гнев носит временный характер. Однако ответ Эона застал Клоя врасплох.

— С того дня, как меня ударили зонтиком. Прошло больше десяти лет.

— Прошу прощения?

Клой ещё раз взглянул на карточку Эона. Трудно было поверить, что он родился на год позже, чем Клой, особенно учитывая внушительные размеры Эона. Но он действительно был младше. Значит, он таил в себе злость по меньшей мере с тринадцати лет – десятилетия в плену одного чувства.

«Какая обида может быть настолько глубокой, чтобы человек хранил её в себе десять лет, с детства до зрелого возраста? Более того, тяжесть симптомов напрямую связана с интенсивностью эмоций.»

Наблюдая за мускулистым, покрытым шрамами телом Эона, Клой задумался. «Могут ли эти шрамы быть следствием его состояния? Без надлежащего лечения он легко может стать «самым жестоким преступником», о котором пишут в газетах.»

— Похоже, Дороти ушла, не сказав ни слова. Судя по вашей реакции, вы понимаете, насколько серьёзен случай у меня. Если вы не знаете, как поступить с бомбой замедленного действия, говорите сейчас. Вы не столкнётесь с критикой.

— …Бомба замедленного действия?

— Все, кто видел меня под влиянием Ханнарая, говорят одно и то же. Это не преувеличение.

В этот момент подозрения Клоя подтвердились. Если бы что-то случилось по вине Ханны, ответственность легла бы на лечащего врача. Вспомнив о поспешном уходе Дороти, Клой покачал головой и твёрдо заявил:

— …Если я берусь за пациента, то довожу дело до конца, что бы ни случилось. Возможно, я не сравнюсь с доктором Дороти, но будьте уверены, я выложусь по полной.

— Ваша храбрость достойна похвалы, — съязвил Эон.

«Всё, что мне нужно сделать, — это тщательно следовать плану ухода за Ханной. Я должен сделать это ради Рассвета. Сейчас не время беспокоиться о непредвиденных обстоятельствах.» Клой, быстро взявший себя в руки, скромно улыбнулся в ответ на комплимент Эона и спросил:

— Могу я сейчас проверить ваше состояние, господин президент?

Эон утвердительно кивнул и наклонился вперёд, сидя на стуле. Клой подошёл к Эону с блокнотом, который он принёс, и осмотрел его широкую спину, где было больше всего шрамов. Среди бесчисленных шрамов на единственном неповреждённом участке была изображена эмблема Ханнарай.

Клой обвёл указательным пальцем контуры эмблемы, узнав символ, который видел неделю назад.

— ……

От прикосновения холодных пальцев Эон напрягся.

— Ах, прошу прощения. Я должен был предупредить вас заранее перед осмотром. На мой взгляд, всё в порядке, никаких отклонений.

— ……

Не говоря ни слова, Эон лишь покачал головой. «Какой неразговорчивый». Поскольку обсуждать было больше нечего, Клой вернулся к изучению эмблемы. Жан упомянул, что температура эмблемы должна быть чуть ниже комнатной, но она не просто прохладная, а явно холодная.

— Изучая Ханну, я понял, что изменение центральной эмоции может стать способом улучшить качество жизни.

«Может ли быть так, что температура меняется в зависимости от участка?» — задумался Клой, проводя пальцем по треугольнику в центре круга на спине Эона и отмечая, что он всегда холодный.

— Хм… Возьмём, к примеру, возможность испытывать более глубокую привязанность к супругу, чем к противнику. Слишком сложные эмоции не будут эффективными, поэтому лучше их избегать. Если речь идёт о сексуальных отношениях, то брачные узы можно значительно укрепить. Избавиться от обиды, накопившейся за десять лет, может быть непросто, но попытаться определённо стоит. Кстати говоря, вы женаты, господин президент?

Треск-

— …Ах! Вы в порядке?

Внезапно раздался резкий треск, и, подняв глаза, Клой увидел осколки разбитой кружки перед Эоном. К счастью, кружка была пустой, но по внушительному осколку в его руке было понятно, что кружка лопнула.

Клой убрал руку с плеча Эона и оглядел комнату. Он искал метлу или совок для мусора — что угодно, чем можно было бы прибраться. В этот момент Эон развернулся и схватил его за запястье с такой силой, что Клой потерял равновесие.

Клой был ошеломлен не силой хватки, а холодностью прикосновения Эона. Руки Эона были такими же ледяными, как и эмблема на его спине. «Насколько мне известно, нет никаких исследований, подтверждающих, что у пациентов с синдромом Ханнарай наблюдается такая низкая температура тела, не так ли?»

Клой, который разбирался в Ханнарай лучше, чем обычный человек, с удивлением посмотрел на свое пленённое запястье, а затем перевел взгляд на Эона. Выражение лица Эона было невозмутимым, что резко контрастировало с обжигающе холодным прикосновением его рук.

— Эм… В чём дело?

Эон сжал запястье Клоя, заглядывая в его серебристые глаза. Нахмуренные брови Эона наводили на мысль о гневе, настолько сильном, что это казалось несколько комичным. От прохладного прикосновения кожи Эона к запястью Клоя по позвоночнику пробежала дрожь.

С пугающе напряжённым выражением лица Эон положил вторую руку на затылок Клоя и притянул его к себе. Клой стоял в замешательстве, не в силах пошевелиться, и постепенно его взору открылось лицо Эона. Только тогда Клой начал соображать, и в его голове зазвучал сигнал тревоги.

«Ого, ого. Что, что это такое? Ч-что происходит? Что за чёрт?»

Конечно, Эон продолжал двигаться, не давая никаких логических объяснений, но это было не так важно. Клой запаниковал, потому что лицо Эона становилось всё ближе и ближе. Когда Эон приблизился, Клой застыл и крепко зажмурился.

— ……

Через несколько секунд он почувствовал холод на лбу. Когда Клой осторожно открыл глаза, он увидел, что Эон прижался лбом к его лбу, а на его лице застыла гримаса. Через мгновение, оценив температуру, Эон отстранился и заметил:

— Я вызвал врача, но теперь у меня появился пациент. Разве ты не чувствуешь, какой у тебя сильный жар?

— ... Жар?

Глава 16

Именно тогда Клой понял, почему он такой вялый. Всё его тело болело, как будто его мучили мышечные спазмы, голова раскалывалась,а мысли путались, как будто его голова была наполнена туманом, из-за чего обычно активные клетки мозга

бастовали.

Возможно, его нынешнее состояние было вызвано спонтанной поездкой,

трёхчасовым перелётом в морозно-

зимнем воздухе и тем,что он приехал сюда без какого-либо отдыха.«Без сомнения, я простудился.»

Хоть он и не был настоящим врачом, его самодиагностика оказалась точной.

Клой, быстро завершив осмотр, отошёл от Эона и приложил ладонь ко лбу. Разумеется,он не почувствовал разницы в температуре,так как его ладонь и лоб были одинаково тёплыми.Однако для Эона ладонь Клоя была обжигающе горяча, будто ему на спину положили раскалённое клеймо.

В тот момент, когда он осознал всю серьёзность своего положения, всё его тело начало взывать о помощи. «Как будто ощущения удара по голове было недостаточно, так ещё и всё кружится. Отлично.»

Эон взглянул на Клоя, который был в ярости, и предложил:

— Не хочешь присесть? Дороти могла оставить какое-нибудь лекарства, я могу поискать.

— Эм... Нет, спасибо, я в порядке. Просто у меня от природы немного повышена температура тела.

— Что это за объяснение? Ты утверждаешь, что для тебя это нормальная температура?

— О боже, посмотрите, сколько времени... Кажется, я задержался, прошу прощения за беспокойство. Мне нужно спешить... пора уходить.

Клой, бессвязно бормоча что-то, взглянул на часы, надел пальто и направился к двери. Его походка была твёрдой, а взгляд — ясным.

Всего несколько мгновений назад Эон почувствовал, как рука Клоя на его спине стала невыносимо горячей, словно обжигала его. Но теперь, как ни странно, он выглядел совершенно нормально. «Неужели с ним действительно всё в порядке?»

— Что ж, на данный момент вы в хорошей форме, господин президент, так что я не вижу необходимости в рецепте. Тогда увидимся на следующей неделе.

С этими словами Клой открыл входную дверь и исчез за ней. Он вышел так же плавно, как текущая вода, оставив Эона смотреть ему вслед, чувствуя себя беспомощным.

Как только он закрыл входную дверь, Клой чуть не упал в обморок от усталости.

«Покинуть дом Эона было мудрым решением, как только я понял, что болен. Гораздо лучше остаться дома и отдохнуть, пока в голове не прояснится, чем задерживаться там, где мой разум в беспорядке.»

Те, кто скрывает секреты, часто раскрывают правду, когда теряют бдительность. Это может обернуться катастрофой, особенно если наблюдатель достаточно проницателен, чтобы разглядеть Эстера под маской.

Клой остановился на пороге, провёл пальцами по волосам, и приняв решение, продолжил путь. «Я сделал всё необходимое, а теперь пойду искупаюсь и лягу спать. Но сколько времени займёт поездка на этот раз?» Дорога сюда заняла в два раза больше времени, чем обычно, и он предполагал, что обратная дорога будет такой же, но ему срочно нужно было поймать экипаж.

Когда Клой, пошатываясь, побрёл по улице и свернул в переулок, чья-то рука с платком вцепилась ему в рот.

—……!

«Я не знаю, кто вы, но, пожалуйста, не сейчас. Я только сегодня вернулся домой…» После этой мысли мир Клоя погрузился во тьму.

— ...но...

— ...нет... я же тебе говорил.

— ...идиот. Сделай всё как следует...

Неподалёку до него донеслись звуки ожесточённого спора.

Трое мужчин? Или их было двое? Клой с трудом мог разобраться в ситуации, потому что в голове у него стоял гул.

С пульсирующей головной болью следить за ситуацией было непросто. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как жар от растущей температуры уходит через рот. Вдохнув холодный воздух, он почувствовал краткое облегчение.

— Хааах..

Он с силой выдохнул, пытаясь открыть глаза, но ничего не увидел. Его ресницы задели грубую ткань повязки на глазах. Клой попытался пошевелить руками, но они были крепко связаны за спиной. Он почувствовал на запястьях твердую гладкую поверхность, которая, скорее всего, была наручниками.

Клой попытался пошевелить ногами. К счастью, они были свободны и двигались. Казалось, что на холодный пол постелили тонкое одеяло, и холод просачивался сквозь мягкую ткань, касаясь его щеки.

«Одеяло. Какое щедрое гостеприимство.»

Чувствуя слабость и тошноту, Клой лежал, растянувшись на полу, и приходил в себя от пронизывающего холода.

«Когда я возвращался домой, на меня напали сзади. Унизительно, когда тебя застают врасплох вот так. Это не типично для Эстера. Обычно я замечаю их раньше, чем они делают свой ход. Из-за болезни я чувствую себя уязвимым и беззащитным.»

— Уф...

Клой изогнулся всем телом и поморщился от боли в мышцах. Все его тело было словно в огне, как будто его сварили заживо, и болело так, словно его физически избили.

«Чёрт, из всех моментов подхватить адскую простуду, сейчас — это худшее, что могло случиться. Но сейчас я ничего не могу с этим поделать.»

— ...Он очнулся.

— О, хорошо. Ты наконец-то встал. Давай посмотрим, что у нас тут.

Далёкий голос становился всё ближе, приближались и шаги. Внезапный поток света, застилавший ему глаза, заставил Клоя прищуриться и поморщиться от боли после столь долгого пребывания в темноте. Кто-то схватил его за волосы на затылке и заставил выпрямиться.

— Уф…

— Кажется, он не в себе. Ты не переборщил?

— Нет, я в самый раз. Он скоро придёт в себя. Ну же, просыпайся.

— Мне кажется, у него проблемы с фокусировкой зрения. Это побочный эффект?

— Нет, насколько мне известно, хлороформ этого не вызывает.

Всё его тело уже болело, а теперь ещё голова раскалывалась от боли. Клой прищурился и незаметно наблюдал за происходящим.

Их одежда была достаточно простой, чтобы не выделяться на улицах столицы, но лица у них были чистыми и упитанным. В ту пору такое телосложение стоило целое состояние. Это было время, когда богатые и влиятельные люди демонстрировали своё состояние внешним видом и образом жизни. Эти люди очень гордились своим богатством и скорее умерли бы, объедаясь пирожными, чем позволили бы себе носить простую одежду.

«Так зачем же им было похищать кого-то прямо с улицы, да ещё и в простой одежде, которую они так презирают?»

Перед Клоем стояли двое мужчин: пожилой, грузный и молодой, более подтянутый.

— Он в сознании, но выглядит ужасно. Его тело горит. Ты уверен, что всё сделал правильно? Будет плохо, если этот подонок умрёт до того, как мы сможем получить от него какую-либо информацию.

Мужчина ударил Клоя головой о заднюю стенку. Клой, обмякнув, не обращал внимания на своих похитителей и смотрел в окно, разглядывая окружающий пейзаж.

Бревенчатую хижину окутала тьма. Учитывая, что из окна были видны только стволы деревьев, они, должно быть, находились на первом этаже. Комнату освещал одинокий фонарь, а в воздухе витал аромат, который... «О нет, из-за простуды я потерял обоняние. Отлично. Просто отлично. У меня жар, я испытываю боль и был без сознания, не имея ни малейшего представления о том, почему меня похитили. А теперь я просыпаюсь и вижу, что мои руки связаны за спиной. По крайней мере, ноги свободны.»

Клой фыркнул от своей собственной слабой попытки оптимизма, развлекаясь своими мыслями.

Увидев это, пожилой мужчина похлопал его по щеке и сказал:

— Ну, раз уж он смеётся, значит, не при смерти. Скажи-ка, благородный доктор. Не против, если мы зададим тебе вопрос о твоём пациенте?

Причина его похищения наконец стала ему ясна. Эта ситуация была вызвана Эоном Вортом. Все тело Клоя дрожало от раздражения.

«Эон, ублюдок. Если они тебя не убьют, это сделаю я.»

— Ты уверен, что он доктор? Здание, где они встречались, было обычным домом, а не больницей, верно? Как ни посмотри, он больше похож на пациента, борющегося за свою жизнь.

— Нет, он определённо замена Дороти. Она вернулась в западное королевство неделю назад.

— Ну, давай посмотрим, а? Слушай, раз уж ты пришел в сознание, почему бы тебе не поговорить с нами?

— Что, не можешь говорить? Хочешь, я прочищу тебе горло этим?

Мужчина постарше достал из-под пальто пистолет и снял его с предохранителя. Клой с трудом открывал глаза из-за нарастающей лихорадки. Мужчина надавил на щёки Клоя, чтобы заставить его открыть рот, а затем засунул туда пистолет. Пока пистолет был у него во рту, Клой пытался поднять тяжёлые веки.

— ...Кгх...

— ...Хм?

Молодой человек невольно вскрикнул, увидев представшую перед ним картину. Красивый мужчина с остекленевшими глазами и раскрасневшимся лицом с трудом дышал, а во рту у него что-то застряло. Затем этот завораживающий мужчина слегка приподнял опущенные веки, и сердце молодого человека забилось чаще.

Он почувствовал, как что-то застряло у него в горле, и с трудом сглотнул. Звук эхом разнёсся по комнате. Он повернулся к собеседнику и спросил:

— Эй, раз у него жар, то, наверное, будет здорово воспользоваться его горячим ртом. Не мог бы ты отойти на шаг назад?

Но тот лишь нахмурился и сплюнул в ответ.

— Ты что, смерти ищешь? Хватит нести чушь у меня перед носом.

Почувствовав отвращение собеседника, он не смог высказать своё мнение и ушёл. Мужчина постарше вытер подбородок Клоя рукавом рубашки и пробормотал:

— С твоим статусом и внешностью, я уверен, перед тобой будут пресмыкаться не только женщины. Но помни, что это светлое будущее может оборваться всего лишь от одного слова нашего сегодняшнего доктора.

Посчитав реакцию молодого человека отталкивающей, толстяк убрал пистолет от губ Клоя и ледяным тоном прошептал:

— Нам нужно только одно. Почему Ворт каждую неделю встречается с врачом? Он серьёзно болен? Скажи нам, и мы сохраним тебе жизнь.

Глава 17

«Как я мог забыть, что у человека, у которого много секретов, часто бывает много врагов?» Клой слегка приоткрыл губы, словно собираясь что-то сказать, и мужчина нетерпеливо наклонился к нему, ожидая ответа.

— Это… кхм.

— Что такое?

Шёпот Клоя был таким тихим, что мужчине пришлось прижаться ухом к его губам. Расслышав приглушённые слова, он громко расхохотался.

— Ого, этот парень застал меня врасплох.

— Что он сказал?

— Он сказал, что Ворт — ипохондрик.

— Что?

— Человек, который ведёт себя так, будто он неуязвим, на самом деле ипохондрик. Что за дурацкая шутка!

Мужчина резко перестал смеяться, его лицо стало суровым, и он нажал на спусковой крючок.

Бах-Бах-

Выстрелы оглушительно прозвучали рядом с Клоем. Из отверстий, расположенных всего в нескольких сантиметрах от него, повалил белый дым. Младший мужчина, застигнутый врасплох, схватил старшего за предплечье, вероятно, не ожидая выстрелов, но тот не растерялся и закричал:

— Ты что, дурак? Хватит нести чушь! Иначе следующей мишенью станет твоя голова!

Его крик был таким же оглушительным, как и выстрел. В ушах у Клоя зазвенело. Из раскалённого ствола вырвался и рассеялся дым. Несмотря на то, что пули пролетали в опасной близости от его ног, Клой не пошевелился и даже не вздрогнул.

Создавалось впечатление, будто у него не осталось сил даже на то, чтобы отреагировать. Клой, изо всех сил стараясь сохранять ясность ума, открыл рот, чтобы заговорить, но его внезапно охватил приступ кашля.

— Кхм! кха! кха!

Мужчины ждали, когда кашель утихнет, но он только усиливался, из-за чего и без того раскрасневшееся лицо Клоя стало пунцовым. Он согнулся пополам, его так сильно трясло, что казалось, будто он вот-вот выкашляет лёгкие.

— Кхе-кха! кха! кха!

Казалось, он едва мог дышать. Мужчина с пистолетом, осознав серьёзность ситуации, быстро отдал приказ своему сообщнику.

— Принеси ему воды, быстро!

— Воды? Где здесь можно найти воду?

— По пути нам встретился ручей. Наполни флягу! Если он умрёт, мы обречены!

— Понял!

Молодой человек бросился выполнять приказ и выбежал из дома.

— Кха! Кха! Кха!

Тем временем Клой, которого бил сильный кашель, издал сдавленный звук и будто бы потерял сознание.

***

Молодой человек вернулся, запыхавшись, с наполненной водой флягой. Ворвавшись в дом, он увидел, что доктор лежит неподвижно с закрытыми глазами, а его напарник стоит на коленях рядом и отчаянно трясёт его за плечи. Дыхание доктора было слабым, и он не шевелился.

— Эй, очнись! Эй!

— Он мёртв? — спросил молодой.

Мужчина, тряся доктора, в панике кричал, а второй задавал вопросы.

— Ты идиот, почему так поздно? Этот придурок уже без сознания!

Молодой человек, бежав обратно, поцарапал руку о сухую ветку. Он был слегка задет этим замечанием, но понимал, что сейчас не время для обид. Старший схватил флягу и скомандовал:

— Давай сюда! Соберись и сосредоточься! Нам нужен план на случай, если он умрёт.

— А если он умрёт, что тогда?

Ситуация казалась безнадёжной. «Неужели доктор в обмороке? Зачем он вообще пошёл на работу в таком состоянии? Было бы разумнее перенести операцию, но ждать больше было нельзя». Молодой человек, нетерпеливо ожидая указаний, продолжил:

— Что будем делать дальше?

— Если Ворт не сможет связаться со своим врачом, он поймёт, что что-то не так, верно?

— А если он всё-таки узнает?

— Тогда нам снова придётся бежать, даже не успев воспользоваться слабостью Ворта.

— Куда бы мы могли сбежать?

— Как ты можешь не понимать, что нет такого места, о котором бы не знал Ворт? До сих пор нам везло, но если доктор умрёт, так ничего и не рассказав, мы обречены!

Старший мужчина в отчаянии провёл ладонью по лицу.

— Ха, этот проклятый Ворт, если бы не он…

Молодой человек вмешался:

— Если бы не этот негодяй, я бы жил припеваючи, как в прошлом году, без долгов. Если бы не эта проклятая ложная весть...

— Как он мог… Как он мог так поступить с нами?

— Дядя, не бери в голову. Мы чувствуем себя преданными, но винить нужно того, кто подсунул нам фальшивку о Ворте.

— Но у нас нет времени ждать, пока он придёт в себя!

— Если мы сможем найти уязвимые места Ворта, как и утверждал тот человек, мы сорвём большой куш…

Мужчина постарше глубоко вздохнул и поднялся на ноги. В отчаянии он сделал круг и прорычал:

— Как наша некогда спокойная семья дошла до такого? Что с нами случилось?!

— Эй, полегче! Я даже не виню тебя за эту неразбериху! Если мы сможем найти слабое место Ворта, которое упустили в прошлый раз, наша семья обязательно снова поднимется. Думаешь, мы единственные, кто на него точит зуб? Кроме того, раз этот парень ещё жив, дай ему сначала прийти в себя!

Высказавшись, молодой человек пихнул доктора ботинком в бок, раздражённо вскрикнув:

— Дядя, разве не ты предупреждал меня, что, если мы ничего не предпримем, наше виконтство Линднер попадёт в лапы Ворта? Ты сказал, что нам нечего терять!

Единственным, что могло отвлечь молодого человека от ярости, был звук, который эхом отдался в его ушах.

Лязг.

Резкий металлический звук заставил мужчину обернуться, и внезапно что-то холодное коснулось его виска. Позади него раздался низкий незнакомый голос, не принадлежащий его дяде.

— Спасибо за представление. Линднер, верно?

***

А на самом деле произошло вот что:

— Кха! Кха! Кха!

Когда молодой человек вышел за водой, оставшийся в доме мужчина забеспокоился при виде Клоя, который, казалось, был при смерти. Клой, измученный физически и морально, притворился, что потерял сознание, чтобы выиграть время.

Старший мужчина, настороженный его тяжёлым дыханием, подошёл, чтобы проверить, дышит ли он. Он сосредоточился на том, чтобы привести Клоя в чувство. Пока он отвлёкся, Клой незаметно освободился от наручников, выжидая подходящий момент.

С закрытыми глазами он чувствовал, как мужчина осторожно приближается, протягивая руку.

…30 см

…20 см

...10 см

Сейчас!

Клой резко открыл глаза, улучив идеальный момент, и нанес быстрый удар кончиками пальцев по болевым точкам ошеломлённого мужчины.

Глаза мужчины закатились, и, когда он рухнул вперёд, Клой ловко откатился в сторону. Мужчина с глухим стуком приземлился, его живот смягчил удар, прежде чем лицо коснулось пола.

— Кха! Кха, ха-ха, вот что бывает, когда строишь из себя злодея.

Лёгкие Клоя всё ещё щекотало, он прокашлялся и помассировал виски, борясь с головокружением.

«В конце концов, было наивно полагать, что великая Астарта не расставит ловушки на своём пути. Хотя лёгкая победа была бы приятна. Мне нужно поторопиться и заставить этого Эона выложить всё, что он знает».

Вернувшись к реальности, Клой ловко связал руки мужчины за спиной. Застегнув наручники, которыми сам был скован несколько минут назад, он отобрал у мужчины пистолет.

Клой обыскал его нагрудный карман и достал карманные часы. «По крайней мере, они не рылись в моих карманах. Слава богу».

«Планировать несколько вариантов развития событий достаточно сложно, даже когда ты здоров, а когда болен — тем более. Остаётся только поскорее закончить работу. Но сначала следует подготовить сцену к возвращению второго».

Когда Клой взял в руки карманные часы, в них вспыхнул свет.

***

«Мне кажется, или… в дом ведь больше никто не заходил?» В замешательстве молодой человек огляделся и прищурился.

Он не мог разглядеть, что именно прижималось к его виску, но ощущение холодного твёрдого металла было неоспоримым. Мужчина медленно поднял руки, а незнакомый голос продолжал:

— Три шага назад.

Мужчина подчинился. «Если в комнату проник посторонний, что стало с моим дядей?» Он осторожно попятился, удаляясь от тела доктора, пока не посмотрел себе под ноги и не ахнул.

— Ах!

Тело, на которое, как ему казалось, он наступал, исчезло, остался только закованный в наручники дядя. «Разве это не был доктор всего несколько секунд назад? Это призрак? Тогда где доктор?»

— Положи обе руки на затылок.

Мужчина подчинился. Внезапно он почувствовал удар под колено и грубо рухнул на пол. Из-за угрозы он не мог повернуться и мог только смотреть прямо перед собой. Но затем он заметил, как перед ним покатилась пустая стеклянная бутылка.

Его глаза расширились от ужаса, когда он узнал отражение в донышке бутылки — это был доктор Ворта, которого они похитили. Но разве он не был тяжело болен?

— Что случилось? — озадаченно пробормотал мужчина. — Как получилось, что человек, на которого я наступал, теперь мой дядя?

— Твоя жизнь будет сохранена в обмен на ответы. Договорились?

Глава 18

Реплика доктора заставила мужчину замолчать. Вдруг ему прострелят голову за одно неверное слово? В конечном счёте, у мужчины не осталось иного выбора, кроме как изучать доктора через отражение в бутылке.

Держа пистолет наготове, Клой открутил крышку фляги и сделал большой глоток. Жажда мучила сильнее головной боли. К счастью, вода в ближайшем ручье была чистейшей. «В таком тихом месте, с такой прозрачной водой, это явно не близко к центру города.»

Клой, заметив, что мужчина вновь обрёл спокойствие, потребовал объяснений.

— Какую обиду ты питаешь к Эону, что мне пришлось вынести такие страдания?

— Эону?

— Ворту.

Подавив кашель, Клой почувствовал, что нужно скорее закончить это и вернуться домой, но его мысли продолжали блуждать. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Однако, с точки зрения мужчины, Клой, который всего мгновение назад выглядел смертельно больным, теперь казался полным жизненных сил, словно по какому-то волшебству или воскресению.

— ...Для нашей семьи, Ворт...

Молодой человек, отчаянно желая сохранить свою жизнь, резко замолчал и сосредоточил взгляд на стеклянной бутылке перед собой. Когда его голос дрогнул, Клой прижал дуло пистолета к его голове, требуя ответа.

— Знаете, чем быстрее ты ответишь, тем дольше проживёшь, — предупредил он.

— Чей это пистолет? Его не было при тебе, когда я тебя обыскивал.

«Думаю, меня тщательно обыскали. Но почему он спрашивает про пистолет? Разве угроз недостаточно?»

Клой размышлял насколько уместен его вопроса в столь критический момент и над тем, почему его вообще беспокоит пистолет.

Когда Клой сосредоточился на пистолете в своей руке, он почувствовал, что что-то не так. Предохранитель был снят, но оружие, казалось, было пустым. Его осенило: вес пистолета был слишком мал, чтобы в нём могли находиться боевые патроны.

В оружии не было патронов. Его дядя дважды выстрелил по его ногам, вероятно, используя последние патроны, и юноша прекрасно это осознавал. Вспоминая момент выстрела, Клой вспомнил панику младшего мужчины и то, как он схватил дядю за предплечье.

Он предположил, что молодой человек испугался случайного выстрела, но на самом деле его беспокоило то, что дядя израсходовал все патроны. Клой стиснул зубы, оказавшись перед дилеммой. В боевой ситуации он был в явно невыгодном положении.

Тактика Клоя заключалась в том, чтобы застать противников врасплох и воспользоваться их уязвимостью, а не вступать в физическое противостояние. В обычной схватке он бы рискнул, но лихорадка и мышечная боль значительно затрудняли его действия. Более того, подтянутое телосложение мужчины говорило о регулярных физических нагрузках, в отличие от того, кого только что удержал Клой.

«Это вызывает беспокойство.»

Несмотря на это, Клой сохранял мужественный вид, стиснув зубы, перенося боль. Он быстро придумал подходящий ответ.

— Ты когда-нибудь слышал о выдвижном пистолете? Это инновационный шпионский инструмент, разработанный имперскими военными после секретного прорыва в области расширяемых металлов. Он маскируется под обычную ручку, но одним нажатием превращается в смертоносное оружие.

— …

— …

— Что?

— Что же тут удивительного, если внешность человека тоже может меняться?

Клой, только что вымолвивший что-то нелепое, небрежно ответил. Мужчина, ошеломлённый, замолчал, перенёс вес с рук, заложенных за голову, на пол и махнул ногой в сторону Клоя.

Клой, внимательно наблюдавший за ним с момента вопроса о пистолете, предугадал его действия и быстро увернулся. Создавая между ними дистанцию, он задал риторический вопрос.

— Да? Нападать на кого-то, вооружённого пистолетом, используя только своё тело? Весьма необычный способ самоубийства.

— Тебе следовало бы сказать, что это Астарта, тогда я бы тебе поверил. Что там насчёт имперской армии? К твоему сожалению, мои предки поколениями служили в имперской армии. Я никогда не слышал и не видел ничего подобного тому, что ты описываешь.

«Ох, чёрт. Виконтство Линднер управляет армейским подразделением.» К сожалению, он не заметил мускулистого телосложения мужчины под тяжёлым зимним пальто. Впрочем, как можно было ожидать, что больной Клой обратит на это внимание?

Он продолжал направлять пистолет на молодого человека, который теперь принял боевую стойку, пристально глядя на Клоя. Эти уверенные глаза. Мужчина был абсолютно убеждён, что пистолет Клоя разряжен.

Клой огляделся и медленно осмотрелся вокруг. Стеклянная бутылка и маленькое зеркальце, мужчина в наручниках на полу, одеяло, тёмное окно, протекающий неподалёку ручей, потёртая, скрипучая половица… Он огляделся, но не нашёл никаких зацепок.

«Эй, можно мне получить ответы? Разве вы, ребята, не должны работать?» Клой жаловался на свои нежные, избитые клетки мозга. Он не осознавал, что у него сильный жар, настолько сильный, что если бы он вышел на улицу голышом в эту суровую зиму, от его раскаленного, лихорадочного тела поднялся бы пар.

Тот факт, что его тело продержалось так долго в таком нездоровом состоянии, свидетельствовал о том, что клетки его мозга работали на пределе своих возможностей, а Клой, находясь в состоянии кризиса, ничего не замечал и только сильнее нагружал свой мозг.

— С чего ты взял, что у меня не может быть Астарты?

«Иногда, когда у тебя ничего нет, приходится притворяться, что у тебя есть всё, чтобы получить преимущество». Клой улыбнулся, изображая спокойствие. Мужчина колебался. Ощутив его неуверенность, Клой набрался смелости спросить.

— Почему бы не продолжить? Тогда учти, что это может стать последним, что ты сделаешь в жизни. Разве не было бы трагично умереть здесь, будучи человеком, настолько любившим жизнь, что даже похитил врача Эона?

— Не лги мне. Твой пистолет. Я знаю, что он принадлежит моему дяде, и он не заряжен, и я уверен, что учёл оставшиеся два патрона.

— Ты уверен, что это пистолет твоего дяди, тогда, полагаю, можно безопасно целиться тебе в сердце?

Клой подпер щеку предплечьем, прищурился и нацелился мужчине в сердце. Его улыбка оставалась неизменной. Теперь, когда Клой больше не паниковал, мужчина был в растерянности.

«Чёрт возьми. А что, если этот пистолет и правда заряжен?»

Сердце молодого человека забилось от сомнения. «Неужели это действительно тайное армейское огнестрельное оружие?» Если задуматься, это уже не казалось таким уж невероятным. Имперцы торговали Астартами, и если это было оружие тайного подразделения разведки, это объясняло бы, почему они его не проинформировали.

Клой, продолжая улыбаться, сказал мужчине:

— Не мог бы ты поднять руки?

— ……

Мужчина медленно поднял обе руки. Клой хотел перевести дух, но зрение у него затуманилось, а тело пошатнулось.

Его разум и тело протестовали против тяжёлой работы, которую он проделал, когда ему следовало бы отдохнуть. В результате его сосредоточенность ослабла, а улыбка на мгновение исказилась.

Искушённый в бесчисленных сражениях юноша не упустил такой возможности и бросился на него.

— Угх...

Не успел он опомниться, как Клой уже лежал лицом вниз на полу, руки были связаны за спиной, а мужчина давил на него всем телом. Влажная грязь на правой щеке была неприятной. Однако времени зацикливаться на этом не было.

«Будь я в лучшей форме, я бы не дал ему ни единой возможности, как бы он ни старался. Но, учитывая моё нынешнее физическое состояние, я дал ему этот шанс.»

Мужчина, который, как теперь стало известно, был солдатом, инстинктивно воспользовался моментом, чтобы одержать верх, и быстро двинулся вперед.

Он крепко закрепил мотающие запястья Клоя свёрнутой тканью. Клой попытался подняться, но это было трудно, поскольку мужчина крепко сидел у него на талии. Во время борьбы мужчина насвистывал, сидя на нём верхом.

— Фух. Смотри, как ты горишь. Не могу поверить, что ты добрался так далеко с такой высокой температурой. Вот что значит быть врачом Ворта! Надо отдать тебе должное, ты смог оказать на меня давление в таком плачевном состоянии.

Клой прекратил борьбу, осознав тщетность своих усилий. Он лишь растрачивал впустую и без того немногое количество энергии.

«Мне нужно беречь силы, пока он не потеряет бдительность.»

Мужчина поднял тяжело дышавшего Клоя и прислонил его к стене под окном. Затем он поднял руки Клоя и, привязав их к шторам подоконника, закрепил их над головой.

Если бы мужчина связал руки Клоя за спиной, у него, возможно, был бы шанс сбежать. Если бы они были связаны спереди, он мог бы до чего-нибудь дотянуться. Но с поднятыми над головой руками побег стал значительно сложнее. Клой тяжело вздохнул и поднял голову, чтобы оглядеть комнату.

— Даже когда жар усиливается, в твоих глазах остаётся вызов. Обычно это свело бы меня с ума.

Закончив обезвреживать Клоя, мужчина отошел в угол комнаты и вернулся с незаряженным пистолетом — тем самым пистолетом, которым Клой угрожал ему всего несколько мгновений назад.

— Как я и подозревал, это пистолет моего дяди. А пули… как и ожидалось, отсутствуют. Слушай, должен сказать, я восхищаюсь твоей смелостью, приятель. Скажи, ты всё ещё не собираешься рассказать мне, что случилось с Вортом? Будет обидно вот так просто с тобой покончить.

— …О ком ты вообще говоришь?

— Ворт? Ты его даже не знаешь? Невозможно. Это из-за той, э-э, врачебной клятвы или чего-то в этом роде? Они обязаны строго соблюдать врачебную тайну, бла-бла-бла…

«Я же доктор». Абсурдность происходящего заставила Клоя расхохотаться.

— …Ну, можешь ничего не говорить, потому что я тоже хотел развлечься.

«Ох, боже мой. Надо было тянуть как можно дольше, и не провоцировать его. Какая ошибка».

Мужчина встал, вытащил из кармана нож и направился к Клою.

Глава 19

В главе содержится сцена сексуального домогательства!

Острый кончик ножа был направлен на него, но вместо того, чтобы пронзить Клоя, он разрезал лишнюю ткань, связывавшую его запястья, и использовал ее, чтобы завязать ему глаза.

— Я знал, что ты непослушный, поэтому подумал, что если я этого не сделаю, ты найдёшь способ сбежать. Теперь о Ворте. Даже если не хочешь рассказать, что с ним не так, тебе придётся говорить. Вот почему я не завязал тебе рот. Не думаю, что у тебя хватит сил кричать, да и вряд ли кто-нибудь услышит.

Клой попытался открыть глаза, чтобы прийти в себя, но из-за повязки это было невозможно.

«Мои глаза вообще открыты? Или они всё ещё закрыты?»

Он опустил голову и стиснул зубы. Боль в голове усиливалась с каждой мыслью.

— Ха…

Его горячее дыхание, встретившись с холодным воздухом, превратилось в белый пар. Мужчина, наблюдавший за ним, сглотнул. Не опуская ножа, он медленно приблизился и приставил лезвие ножа к левой линии подбородка Клоя. Безвольная голова Клоя естественным образом склонилась вправо, обнажая его длинную, гладкую шею. Шея Клоя, изначально цвета слоновой кости, теперь покраснела от жара. Ухмыляясь открывшемуся зрелищу, мужчина почувствовал, как пересохло в горле, и разжал губы.

— Ага… Кстати, доктор, у тебя жар — это не шутки. Как ты собираешься остыть, когда так укутан?

Кончик ножа скользнул по рубашке Клоя и зацепился за край воротника. С силой мужчина разорвал его рубашку и пальто. Звук рвущейся ткани и разрезаемого края пронзил чувствительные уши Клоя, вынужденного полагаться исключительно на слух и осязание. Обоняние давно уже было подавлено заложенным носом.

Одежда на нем была порвана, а тело, согретое верхней одеждой, вдруг ощутило ледяной ветер на открывшихся участках кожи.

«Ахаха, кажется, у меня теперь большие проблемы. Неужели это и правда происходит? Как мне освободиться?»

Но прежде чем Клой успел закончить свои мысли, он почувствовал, как что-то холодное и скользкое коснулось его открытой лопатки и поднялось по шее. С завязанными глазами он не знал, чего ожидать, и мог лишь предположить, что это язык мужчины. Тяжёлое дыхание мужчины щекотало ухо Клоя, пока он покусывал его нежную шею и проводил кончиками пальцев по обнажённым розовым соскам. Клой застонал от боли, вызванной ледяным прикосновением к чувствительной коже.

Внезапно острая боль пронзила всю его шею.

— Ммм…!

— Это даже лучше, чем я думал...

Голос мужчины, полный удовольствия и возбуждения, оборвался, и следующие слова затерялись. Горячая жидкость брызнула на Клоя, и тяжесть на его коленях сразу же исчезла.

Он услышал звук, с которым мужчина, сидевший на нем, упал на бок.

Дальше — обрывки ощущений: шум приближающихся шагов, облегчение в коленях от снятой тяжести и ослепительный свет, ударивший в глаза, когда с них сняли повязку.

— Эй, ты в порядке?

— …Я нормально выгляжу, придурок?

Клой, прищурившись, чтобы сосредоточиться, невольно выдал свои истинные чувства, прежде чем узнал знакомый голос. Потрясение на лице Эона при этих словах стало последним воспоминанием Клоя об этом дне.

«Ты молодец, что пришёл за семенами, которые посеял, но это не снимает с тебя вины. Однако ты все ещё придурок, так что готовься к моим шалостям!»

Собрав последние силы, Клой потерял сознание. На этот раз уж точно.

Мысли Клоя беспорядочно кружились,его охватила непреодолимая сонливость.

***

— Ха…

Приходя в сознание, Клой перевернулся на другой бок, щурясь от света, проникающего сквозь веки. Отвернувшись, он заметил, что его укутали пушистым одеялом. «Оно кажется даже мягче, чем моё собственное дома…»

«Стоп. Мягче, чем мое собственное?»

Он вдруг осознал, что находится не дома, резко откинул одеяло и сел прямо. Он оказался в большой комнате, заставленной кроватями, а его вещи были аккуратно разложены на прикроватном столике, что принесло ему некоторое облегчение.

Он поспешно проверил карманные часы, прежде чем осмотреть себя. Они были целы, как и всё остальное. Работая Эстером, он строго следовал правилу никому не раскрывать истинный облик Астарты, поэтому он не беспокоился, что другие увидят его карманные часы.

Заметив капельницу на его левом запястье и больничную рубашку, Клой вспомнил, что последнее, что он видел перед тем, как потерять сознание, — это Эон, стреляющий в человека.

«Может быть, это больница, в которую меня отвез Эон?»

Отчетливый запах дезинфицирующего средства подтвердил его подозрения.

— …

Помолчав немного, Клой вышел из оцепенения, встал, взялся за стойку с капельницей и вышел из комнаты.

«Ждать кого-то в пустой комнате — не в моем стиле. Мне нужно найти кого-нибудь и спросить, где и что это за больница.»

В конце длинного коридора находилось нечто, похожее на комнату отдыха. Врачи в белых халатах и пациенты в синих больничных халатах толпились тут и там, беседуя друг с другом. Посетителей было легко отличить по гражданской одежде.

«Да, точно так же, как та девушка с тёмно-розовыми волосами, держащая цветы, предположительно для своего парня, вся нарядная… Подождите минуту.»

— …Вивиан?

Девушка у окна, смотревшая в небо со слезами на глазах, безошибочно была Вивиан. Увидеть знакомое лицо в незнакомом месте было приятно. Клой быстро подошёл и постучал по столу, чтобы привлечь её внимание.

Вивиан, которая всё это время смотрела в окно, обернулась с радостным выражением лица, которое быстро сменилось шоком, когда она поняла, что это Клой зовёт её по имени. Она словно увидела привидение.

— …Клой?

— Так это ты, Виви. Что привело тебя сюда?

Клой вымученно улыбнулся, но Вивиан не смогла изобразить ту же непринуждённость. Одетый в медицинскую одежду и с большим пластырем на шее, Клой держался за стойку с капельницей и выглядел очень исхудавшим.

Зрелище было шокирующим. Клой, славившийся своим железным здоровьем, выглядел как тяжелобольной пациент. Последнее, чего ожидала Вивиан спустя всего три дня после их встречи, — это увидеть его в таком состоянии. Она вскочила с места.

— Посмотри на себя! Как это случилось? Разве ты не врач? И вот ты здесь, выглядишь так, будто прошёл поле боя. Что же, чёрт возьми, произошло?

— Это всего лишь незначительный инцидент…

— Ну, ты даёшь!

— Ай, ай!

Вивиан несколько раз энергично похлопала Клоя по спине, привлекая внимание прохожих. Несмотря на то что Клой обычно наслаждался всеобщим вниманием, сейчас он хотел избежать столь нелестной сцены и быстро вывел Вивиан из комнаты.

— Клянусь, на этот раз я не виноват.

Когда они достигли укромного уголка в конце коридора, Клой начал свои объяснения. Вивиан потерла лоб, изображая расстроенность.

— Боже мой, ты меня действительно напугал. Я так волновалась. Это из-за Эстера?

— Нет, не в этот раз…

— Ну, это облегчение. Значит, несчастный случай?

— Можно и так сказать… Это был несчастный случай, когда я дежурил врачом… Я объясню, когда мы вернёмся домой. Но почему ты здесь вся такая разодетая? Погоди, это разве не твой любимый наряд? С кем ты встречалась? Твой парень в больнице?

— …Э-э… Парень?

Клой ловко перевел разговор на другую тему, не зная, принесёт ли сейчас хоть какой-то результат раскрытие факта его похищения. Щёки Вивиан вспыхнули от вопроса Клоя, и она смутилась.

«Погоди-ка. Я как бы невзначай упомянул об этом, но есть ли у Вивиан парень? Мысль о том, что у Вивиан есть парень, ошеломляет ещё больше, чем когда Эон узнал меня в облике Дороти, хотя это, по крайней мере, было забавно! А сейчас это всё равно что выдать замуж любимую дочь», — подумал Клой, чувствуя неожиданную отстранённость.

Вивиан беспокойно ерзала, но Клой не замечал этого. Затем она резко подняла голову, словно осенённая догадкой.

— …Погоди. Клой. Разве ты не сказал, что это был несчастный случай во время работы врачом? Для Эона Ворта?

— Да, именно так. А что?

— Тогда почему ты здесь?

— А что? Я предполагаю, что это ближайшая больница к месту происшествия.

— Сюда принимают не всех подряд.

— Она только для аристократии?

— Нет, это частная больница нашей компании, охраняемое учреждение, куда допускаются только сотрудники компании!

«Частная больница компании Вивиан? Но если это её работодатель, то это, должно быть, та самая чёрная фирма, торгующая информацией и различными незаконными товарами, которые закупает Эстер…»

«Туман?»

— А, доктор Эванчестер, вот вы где! Ах, Вивиан!

Кто-то возбуждённо помахал рукой, приближаясь из дальнего конца коридора – шатен в белом халате. Вивиан обернулась на зов, лучезарно улыбнулась ему, помахала в ответ и заговорила тихо, не шевелясь.

— Эванчестер? Теперь у тебя такая фамилия?

— Я сменил фамилию только потому, что мне без разницы. Возможно, стоило сменить и имя. Но ты его знаешь? Он кажется довольно дружелюбным.

— Он? Я? Я искал вас уже некоторое время, доктор.

Прежде чем они успели опомниться, шатен уже добрался до них. Он тяжело дышал, согнувшись и опираясь на колени, его лоб был весь в поту, словно он бегал по всей больнице в поисках Клоя. Заметив рядом с ним Вивиан, он озадаченно спросил:

— Э-э… Вивиан. Какие у вас отношения с доктором Эванчестером?

— Этот джентльмен запросил мои контактные данные. Должна сказать, он весьма надоедлив.

— Что?

— Что?

Глава 20

Как только Вивиан закончила говорить, оба мужчины встретились взглядами, одновременно произнеся одно и то же слово. У незнакомца был разочарованный вид, а Клой смотрел на него с явным раздражением.

«Этот парень — тот самый болван, из-за которого Вивиан пришла сюда в своем лучшем наряде».

— Ну, я еще немного побуду, так что присоединяйтесь ко мне в комнате отдыха, когда закончите.

— Да, конечно...

—Да, конечно...

После слов Вивиан оба мужчины одновременно произнесли одинаковый ответ. Они снова обменялись взглядами, и в их взглядах мелькнула лёгкая искорка соперничества. Однако Вивиан, не замечая возникшего напряжения, беззаботно удалилась.

Первым нарушил молчание незнакомец.

— Вивиан... То есть, мисс Хопкинс, она совершенно очаровательна.

«Что он имеет в виду?»

— Но она уже встречается с кое-кем... Будучи врачом, вы обязательно встретите кого-то столь же очаровательного.

«Вы, должно быть, шутите.»

Брюнет прочистил горло и продолжил:

— Кхм. В любом случае, доктор, президент требует вашего присутствия. Ваш внезапный уход из палаты был неожиданным. Могу я вас проводить?

Вежливым жестом мужчина указал путь. Его поведение было учтивым, что резко контрастировало с царившей ранее напряжённостью. На папке у него в руках лежали два билета на недавнюю премьеру популярного спектакля.

«Может быть, он собирается пригласить Вивиан на спектакль?»

Клой, оценив его, ответил неуверенно:

— ...Конечно, давайте пойдем.

Вместе они отправились по коридору в гнетущем молчании.

***

Под руководством брюнета Клой вернулся в палату. Эон, ожидавший его прибытия, встретил его вопросом:

— Ты начал свои прогулки сразу после пробуждения? Ты выглядишь вполне бодрым. Как себя чувствуешь?

— Ну, я не чувствовал себя так ужасно, но после похищения, которое произошло по вашей вине, господин президент, у меня, врача, немного испортилось настроение, — коротко ответил Клой.

Клой почувствовал, как мужчина, сопровождавший его, вздрогнул от его слов, его нервозность была ощутима. Несмотря на свои чувства, Клой должен был высказать своё мнение. Из того, что Вивиан упомянула ранее, было очевидно, что этот человек, которого здесь также называли «президентом», имел определённые связи с Туманом.

«Он президент Тумана? С другой стороны, он может быть просто владельцем больницы, учитывая, что Вивиан, сотрудница Тумана, его не узнала.»

Эон извинился перед Клоем.

— Мне ужасно жаль. Я не предвидел действий Линднера... Хорошо, что я не опоздал... Нет, мне не следовало этого говорить, особенно учитывая, что вы не в лучшей форме... О, мой коллега уже представился? Знакомьтесь, Роксвелл.

— Ах, прошу прощения за задержку с представлением. Доктор, я Роксвелл Харт.

— ...Клой Эванчестер.

Мужчина позади Клоя протянул руку для рукопожатия, заставив Клоя, который только что сел, встать и ответить на его жест. Роксвелл был человеком с приятными чертами лица.

Имя Роксвелл показалось Клою смутно знакомым. Пока Клой ломал голову, он вдруг вспомнил подслушанный разговор Дороти и Эона:

— А как насчет Роксвелла?

—Он компетентен, но ему не хватает решительности и он нуждается в руководстве, что делает его неподходящим для ваших нужд, господин президент.

—Зачем так беспокоиться, если мне достаточно простого осмотра раз в неделю? Обратимся к Роксвеллам.

«Этого человека чуть не назначили врачом Эона вместо меня. Если бы я знал, какие испытания меня ждут, я бы сам уступил ему эту должность и нашёл бы другой способ добраться до Эона.»

Клой мог перечислить по пальцам одной руки случаи, о которых он сожалел в жизни. Он воспринимал кризисы как непредвиденные благословения, но это было редкое сожаление, учитывая, что страдания, которые он пережил, были не по его вине.

— Доктор, когда вы прибыли, ваша жизнь висела на волоске. Лихорадка охватила вас, и кровь из шеи не останавливалась. Как врач, вы должны хотя бы заботиться о своём здоровье.

Роксвелл не переставал укорять новичка, и эта привычка позволяла предположить, что он найдёт общий язык с Вивиан.

— Вы понимаете, что спали целых три дня? Вам повезло, что у вас выносливость, которая позволяет вам сразу после пробуждения вставать на ноги, но не стоит перенапрягаться.

—Правда?

—...Обычно я не нагружаю себя, так почему же мне пришлось пройти через это?

Клой, выдержав нагоняй доктора, повернулся к Эону и сел, скрестив руки на груди. Глубоко утонув в диване, он излучал непокорность. Несмотря на то что Эон был его работодателем, притвориться, что между ними всё в порядке, оказалось непросто.

— И как вы меня нашли?

—Я чувствовал себя немного виноватым после твоего отъезда на днях. Не в силах оставить тебя одного с такой высокой температурой, я поспешно оделся и последовал за тобой.

Он бросился за ним в погоню со всех ног, однако Клой исчез. Но его следы на снегу остались, и в переулке три цепочки слились в две, ведя к карете. Одна из них, без сомнения, принадлежала Клою.

— Я намеревался приехать раньше, но всё получилось вот так.

Эон наклонил голову, обнажив шею, и похлопал её. Клой, в свою очередь, коснулся своей шеи, ощутив повязку и острую боль. Мужчина из прошлой ночи укусил его изо всех сил, хотя и не был вампиром.

— Итак, вы убили его...?

—Разве одного рта недостаточно, чтобы узнать, кто за этим стоит?

Небрежный тон Эона говорил о том, что он привык к подобным событиям.

«Означает ли это, что я тоже всегда буду подвергаться опасности, находясь рядом с ним?»

—Я обещаю, это больше не повторится.

Эон, почувствовав мысли Клоя, невольно заверил его. Выражение лица Клоя, должно быть, выдало его чувства. Конечно, у Клоя была причина так на него смотреть.

— Вы уверены?

—Конечно. Не волнуйся, я, по крайней мере, могу обеспечить твою безопасность.

—Вы не можете просто так приставить ко мне телохранителя.

—Не волнуйся, и спасибо, что сохранил в тайне моё состояние. Я понимаю, что ты скрывал подробности моей болезни от Линднера. Похоже, меня сочли ипохондриком. Дороти была бы очень рада, если бы это было правдой.

«Я, ипохондрик»... Эон тихо размышлял, скрестив руки и ноги и тихонько посмеиваясь.

Перед ним стоит человек, чудом избежавший смерти, но он всё равно довольно весёлый. Клой, испытывая смешанные чувства, подошёл к нему.

— Кажется, вы весьма довольны?

—Ой, извини. Было невежливо с моей стороны так вести себя.

«Хорошо, что он так быстро извинился. Действительно, работая на Туман, где хранятся секреты, можно легко воспользоваться уязвимостью знати. Неудивительно, что у Эона так много врагов.»

— В любом случае, я хотел бы отплатить тебе, но не уверен, чего именно ты хочешь. Достаточно ли тебе жалованья, или ты желаешь чего-то ещё? Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе в меру своих возможностей.

«Рассвет! Что ты знаешь о Рассвете?!»

Клой изо всех сил пытался подавить это единственное слово, желание его сердца, которое грозило сорваться с его губ.

«Если я буду спрашивать об Астарте, естественно, меня разоблачат.»

Клой, разозленный этим, позволил своему сарказму взять верх и выдвинул Эону требование.

Услышав просьбу Клоя, Эон поморщился, как в тот раз, когда узнал секрет Эстера на дирижабле. Глаза Роксвелла выпучились, словно вот-вот выскочат из орбит.

— …это, со мной?

Он добавил:

—Если вам это неинтересно, можете забыть.

Эон, после минутного раздумья, опустил взгляд и, подперев щёку рукой, твердо кивнул.

— Хорошо. Я схожу с тобой.

***

— Господин президент, сюда.

Заметив в толпе пар высокого джентльмена, Клой помахал ему рукой и окликнул. Услышав его голос сквозь шум, Эон протиснулся сквозь толпу, чтобы подойти к нему.

Осмотрев сцену, Эон напрягся.

«Он гораздо более скован, чем обычно. Возможно, он не любит толпу, а может, ему некомфортно от мысли пойти на первый спектакль наедине с другим мужчиной.»

Подойдя к Клою, Эон достал из кармана пальто два жестких билета и протянул их ему. «Любовь Летиции» — та самая пьеса, которую Роксвелл намеревался посмотреть с Вивиан.

— Это те билеты, которые ты хотел?

—В самом деле. В последнее время они пользуются большим спросом, так что я благодарен вам за то, что вы их забронировали. Готовы заходить?

Вежливо улыбнувшись и ловко обойдя другую пару, Эон слегка кивнул. Они были заметными фигурами на этом романтическом представлении: Клой ростом более 180 сантиметров, а Эон — почти 190. Их внушительный рост в сочетании с выразительными чертами лица неизменно привлекали всеобщее внимание.

По мере того как прохожих становилось всё больше, а их шепот и взгляды — всё навязчивее, уголки губ Эона опускались, тогда как настроение Клоя, напротив, росло прямо пропорционально дискомфорту его спутника.

Эон действительно сдержал своё обещание. Он даже согласился на нелепую идею сходить вместе на спектакль в знак примирения с ним, пострадавшим из-за него. На самом деле Клой просто сделал небрежное предложение, от которого Эон мог легко отказаться, когда его спросили, не хочет ли он чего-нибудь.

Они вместе пошли на спектакль «Любовь Летиции», который давно стал классическим местом для свиданий. Клоя больше всего поразила готовность Эона, с которой он согласился, хотя само предложение исходило от Клоя.

Ранее, когда Клой подумывал отозвать свое предложение, ему в голову пришла внезапная мысль.

«А почему бы и нет? Эон намекнул, что что-то знает о Рассвете. Естественно, чем больше я буду с ним общаться лично, тем больше информации я, скорее всего, получу.»

Глава 21

«Истина, скрытая в словах человека, часто раскрывается сквозь смущение. Словесная оговорка — это не что иное, как вырвавшаяся правда. Если мне удастся как следует спровоцировать Эона, возможно, я увижу кусочек истины, который он скрывает.»

Желая узнать подробности о Рассвете, Клой с нетерпением договорился о личной встрече с Эоном.

— Это такая знаменитая пьеса. Мне не терпелось узнать, из-за чего весь этот ажиотаж. Я почти сдался, потому что билетов было так мало. Я даже представить себе не мог, что у меня будет такая возможность…

Спектакль был окружен слухами: сходи с возлюбленным, и вам суждено быть вместе; с возлюбленным, и ваша связь окрепнет; с бывшим возлюбленным, и вы снова разожжете пламя былой любви. Возможно, из-за этих слухов на спектакле редко можно было встретить одиноких зрителей.

Эон счёл короткое ожидание перед спектаклем невыносимым. Увидев пару, прижавшуюся между стенами, слившуюся в объятиях, он скривился от отвращения и спросил:

— Я мог бы достать тебе билеты на все постановки этого театра, так зачем же ты настаиваешь на посещении именно этого спектакля вместе со мной? Была ли у тебя особая причина посмотреть именно эту пьесу?

Клой, идущий впереди под пристальными взглядами толпы, ответил с улыбкой:

— Господин президент, разве вы не страдаете от болезни, которая по сути своей психологическая? Врачи, лечащие подобные заболевания, обычно также предлагают консультации. Однако вы отказываетесь довериться мне в своих проблемах. Не говоря уже о том, что вы боретесь с опасным уровнем гнева. Как ещё мне с вами обращаться?

— [«Любовь Летиции»] Сюда, сэр. А… тот джентльмен сзади, вы вместе?

Клой представил билет контролеру, который, заметив эту необычную пару, перепроверил название пьесы. С кивком служащего, Клой и Эон прошли в театр. Когда они нашли свои места, Клой возобновил диалог.

— Думайте об этом как о части лечения. Даже если оно неизлечимо, мы можем хотя бы ослабить симптомы… ох, прошу прощения, мадам.

Клой бросил короткий взгляд на женщину, сидевшую в конце ряда, пробираясь к своему месту ближе к центру.

Женщина,прервав разговор со своей спутницей, покраснела при виде привлекательного мужчины и подвинулась, чтобы пропустить его.

Она заглянула за спину Клоя, с любопытством наблюдая за счастливицей, сопровождавшей его.

Внушительные размеры Эона не вызывали сомнений, и её удивление было очевидным. Клой подавил смешок при виде её изумления и сел на своё место.

— Кроме того, вам, похоже, нужно поразмыслить и о других эмоциях, господин президент. Кто знает, может быть, эта пьеса откроет вам новые перспективы.

— Итак, ты предлагаешь мне пообщаться с тобой и одновременно обдумать темы пьесы.

— Именно. Неожиданно встретить пациента, который даже спустя десять лет остаётся настолько поглощённым одной-единственной эмоцией. Именно поэтому мы здесь.

Клой сказал это, похлопывая себя по шее, прикрытой большой марлевой повязкой. Повреждённая сторона была обращена к Эону.

Эону было поручено выполнить просьбу, которая оказалась невыполнимой — и он, так легко взявшийся за дело, теперь лишь онемело молчал, не имея возможности возразить.

— Если бы я попросил вас, господин президент, посмотреть её в одиночку, вы бы согласились? Хотя мы встречались всего несколько раз, я вижу, что это не в вашем характере.

— …Твоя логика безупречна. Сначала я думал, ты просто меня поддразниваешь.

«Что ж, он довольно сообразительный.»

Клой одарил его лёгкой улыбкой и перевёл свой взгляд на сцену.

— А, начинается.

Жёлтый свет, заполнявший театр, потускнел, уступив место темноте.

***

В пьесе рассказывается история прекрасной молодой женщины,борющейся за любовь, несмотря на неодобрение семьи. Главная героиня, Летиция, младшая дочь богатого и влиятельного человека, влюбилась в скромного ремесленника. Её попытки выйти за него замуж потерпели неудачу, когда она узнала, что его семья – враги ее семьи. Это привело к тому, что она покончила с собой, поклявшись в вечной любви в загробной жизни, а её возлюбленный последовал её примеру. Финал был одновременно банальным и предсказуемым.

— Ну как? Что вы думаете? — живо спросил Клой в конце пьесы, в то время как Эон с мрачным выражением лица молчал, пока остальные зрители не разошлись. Терпеливо ожидая ответа, Клой наконец услышал голос Эона.

— Ты находишь это интересным?

— Тем не менее, должна была быть хотя бы одна сцена, которая вас поразила, — настаивал он.

— Тот момент, когда ремесленник, пронзенный клинком в самое сердце, умудрился пролепетать целый монолог перед смертью, действительно меня впечатлил.

— И это всё? Ничего о любви, превосходящей месть, или о сложной вражде, урегулированной любовью двух людей?

— Месть не преодолевается, она осуществляется. Если ты затаил обиду, ты не погибаешь вместе с ними; ты уничтожаешь их существование самым мучительным образом, какой только можно вообразить.

Восприятие Эона превратило романтическую историю в триллер, когда он излагал свои мысли. Клой подавил вздох, слушая его критику.

Известно, что пьеса «Любовь Летиции» основана на истории Летиции Дуйе, младшей дочери основателя Тумана. Клой рассматривал пьесу как возможность оценить реакцию Эона, который, вероятно, был лидером Тумана. Однако он не проявил глубокого отклика на сюжет пьесы.

«Может быть, он на самом деле не имеет никакого отношения к семье основателей Тумана?»

Если у Эона нет родственных связей с семьёй Дуйе, откуда ещё он мог знать о Рассвете? Неужели Туман действительно был настолько безрассуден, чтобы передать сверхсекретную информацию человеку без кровных связей?

— …Давайте просто уйдем, хорошо? — сказал Клой.

Услышав это, лицо Эона впервые за этот день озарилось оживлением.

«Как он мог так наслаждаться театральностью Эстер, а настоящую театральную пьесу считать настолько скучной, что она едва не сводила его с ума?»

Мысленно упрекнув Эона, Клой вывел его из театра. Скорые шаги Эона вызвали улыбку на лице Клоя, и он нарушил молчание.

— … И это все, что вы вынесли из пьесы? Разве вы не в самом расцвете сил? Мне нужно хотя бы увидеть отзыв, чтобы понять ваши мысли.

— …Ты хочешь, чтобы я его написал?

— Письмо — это способ познать себя, не так ли? И всё, что вы пишете, может оказывать терапевтический эффект и способствовать вашему выздоровлению. О, так будет быстрее. Следуйте за мной.

Тон Клоя был убедительным, но он не был уверен, действительно ли это поможет в лечении Ханнарея. Взглянув на кислое выражение лица Эона, Клой почувствовал прилив сил. Он повернулся и повёл Эона по безлюдному переулку, чтобы сократить путь.

— …но Дороти не…

— Боже мой! Что мне делать? У меня болит шея после нападения бешеной собаки!

Услышав первый протестующий шепот Эона, Клой схватился за свою ушибленную шею и повысил голос. Когда Эон замер, услышав крик Клоя, его окликнуло сопрано.

— …Лорд Ворт, это не вы, лорд Ворт?

Когда они обернулись, перед ними предстала молодая женщина с небесно-голубыми волосами в струящейся коричневой юбке в сопровождении свиты.

Клой был ошеломлен её знакомым лицом; это была та, у которой он украл ожерелье, будучи Эстером.

«Она, вроде бы, родом из западного королевства… Но как Эон с ней познакомился?»

Клой заметил тревогу на лице Эона, когда она появилась. Она была лично связана с человеком, чью личность он намеревался раскрыть.

«Сегодняшний улов будет богатым.»

Дама быстро подбежала к Эону, протягивая левую руку. Эон с непринужденной грацией взял её руку в свою, поцеловал тыльную сторону ладони и выпрямился.

— Давно не виделись, принцесса.

— В самом деле. Я знала, что вы отправились в империю, но не ожидала увидеть вас здесь. В театре мне показалось, что я видела кого-то похожего на вас, но я не обратила на это внимания, посчитав, что такая пьеса ниже вашего достоинства… Кстати, что привело вас в империю так внезапно? Неужели из-за меня?

— Зачем мне избегать принцессы?

— Я боялась, что вас оттолкнуло моё окружение. Что вас так раздражало общество моих друзей, что вы решили уехать из нашей страны...

Пока принцесса болтала, Эон улыбался, но улыбка была деловой. Взгляд его был таким же бездушным, как тот, что Клой видел в театре, хотя принцесса, казалось, не замечала этого, продолжая перечислять своих друзей: Литтона, Орели, Ольгу и других.

«Если бы она вела себя так при каждой встрече, мне бы тоже захотелось сбежать из страны.»

«Кстати, похоже, даже принцесса другой страны почитает Эона. Очевидно, он не просто глава больницы Тумана, он, должно быть, президент самого Тумана.»

Принцесса, готовая перечислить всех своих знакомых, заметила Клоя рядом с Эоном и представилась, деликатно поинтересовавшись его личностью.

— О, прошу прощения, месье. Как невежливо с моей стороны. Я — Венеция фон Черния, принцесса королевства Черния.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Клой Эванчестер, я вра…

— Он мой возлюбленный, принцесса.

Эон обнял Клоя за талию и твёрдо заявил: в его словах было столько силы, что все присутствующие замолчали. Принцесса, поначалу ошеломлённая, неловко усмехнулась, увидев на лице Клоя полное недоумение, приняв серьёзность Эона за юмор.

— Сэр, даже если бы я была помехой, как вы могли назвать кого-то, кого едва знаете, своим любовником? Вы были вместе сколько, секунд тридцать?

Однако скептицизм принцессы оказался недолгим.

Потому что через несколько секунд двое мужчин перед ней слились в пылком, страстном поцелуе.

Глава 22

Как обычно, катализатором развернувшихся событий стал Клой.

Оправдание Эона было понятно всем, кроме самых наивных, и проницательная принцесса легко его раскусила. Было очевидно, что Эон пытался использовать Клоя, чтобы отпугнуть принцессу.

«Ну и что мне теперь делать? Он даже объявил меня своим любовником, используя меня, чтобы отбиться от неё. Разве это не роль призрачного вора – помогать тем, кто в беде?» Клой, обдумывая свой следующий шаг, не упустил возможность подразнить Эона.

Быстро поцеловав Эона, Клой тут же повернулся к принцессе спиной, отрезав ей обзор. Притворяясь, что охвачен страстью, он обхватил голову Эона руками, скрыв его лицо, — эта наигранная пылкость заставила принцессу смутиться.

Их губы едва соприкоснулись, Эон не мог отвести взгляд, его обычно острые зрачки округлились от нежного прикосновения губ парня, лицо Клоя поглотило его взгляд.

«Пфф-хе-хе. Посмотрите на это лицо. Никогда не думал, что найду кого-то более забавного, чем Шан.»

Слуги и принцесса застыли с глазами, готовыми выкатиться из орбит, пока Клой и Эон были слиты в долгом, страстном поцелуе. Наконец Клой разомкнул объятия и, привычно игнорируя шокированные взгляды, лучезарно улыбнулся принцессе. Та, как и сам Эон, стояла в полном ступоре.

— Какой знаменательный момент — впервые быть представленным в качестве возлюбленного Эона. Моя радость была так велика, что я позволил себе бесцеремонность в вашем присутствии, принцесса. Надеюсь, вы простите мою грубость.

—Да…да. Да, да. Э-э, да. Я… Да, я понимаю. Да. Конечно.

Принцесса кивала сбивчиво, словно в состоянии шока. Это Эона поцеловали, однако принцесса была та, у кого перехватило дыхание. Клой, словно искусный вор, легко коснулся губ Эона, обнял его и извинился за резкость.

— Спасибо за вашу заботу об одиночестве президента, принцесса. Теперь, когда я здесь, вам не о чем беспокоиться.

—Я… полагаю, что да, Эон, или, вернее, лорд Ворт, и месье Эванчестер, и так... посмотрели [любовь Летиции], так что вы двое, ах, нет, зачем я это говорю. Я не успокоилась. Ах, уже пора.

Клой нашёл бесвязную речь принцессы весьма забавной. Она единственная, кто сохранил самообладание после того, как Эстер завладел её имуществом, и даже спокойно направила других на поиски Эстера по своему возвращению в империю после долгого отсутствия. Нечего и говорить, что она превзошла Шана, который в то время был ещё неопытным птенцом.

Попрощавшись наспех с Клоем и Эоном, принцесса умчалась прочь, словно спугнутый человеком воробей, а её свита тут же последовала за ней.

Очевидно, у принцессы нет иммунитета к подобным вещам.

Глядя на удаляющихся слуг принцессы, Клой прошептал Эону, который стоял так же ошеломлённый, как и принцесса.

— Господин президент, у вас появился еще один долг передо мной.

—…Долг…

Было возмутительно говорить это человеку, чьи губы только что поцеловали без предупреждения. Эон, в задумчивости касавшийся своих губ, взглянул на Клоя, которого, казалось, ничуть не смутил этот мимолётный поцелуй, и не смог сдержать усмешку.

— Я пришёл, чтобы выплатить долг, но теперь я снова оказался у тебя в долгу.

«И всё? Это гораздо более мягкая реакция, чем я ожидал. Надо было поцеловать по-настоящему, а не обходится этим ребяческим поцелуем.»

— Вот так и возникают долги. А откуда вы вообще знаете принцессу из Западного Королевства?

—Прежде чем мы до этого дойдём, могу я ещё раз одолжить тебя? Принцесса всё ещё сомневается.

—Что?

Роли полностью поменялись. Эон нежно потянул Клоя за волосы. Он заметил, как от его слов губы парня приоткрылись, и воспользовался этим. Постепенно его влажный язык скользнул внутрь, нежно исследуя его рот.

На этот раз, в отличие от мимолётного поцелуя Клоя, Эон сам закрыл глаза, полностью отдавшись новым ощущениям. В то время как он наслаждался сладостью на кончике языка, глаза Клоя расширились от изумления, безуспешно пытаясь осмыслить его порыв. Лишь почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, он вышел из оцепенения и огляделся.

Без сомнения, это была принцесса: она прижалась к стене, и из укрытия за парой следили два зелёных глаза. Клой, наконец поняв замысел Эона, мгновенно отбросил удивлённое выражение и, охотно подыграв ему, раскрыл объятия и обвил его шею руками.

Через несколько мгновений фигура принцессы растворилась вдали. Как только она скрылась из виду, незваный гость, ласкавший нежное местечко под языком Клоя, остановился. В ответ Клой ослабил хватку на шее Эона и высвободился.

— Я же не говорил, что сделаю такое большое одолжение, — сказал Клой, вытирая свои блестящие губы большим пальцем и с недоверием приподнимая уголок рта. Он фыркнул и выдохнул. Эон, рассеянно глядевший на место, где была принцесса, перевёл взгляд на Клоя и ответил с усмешкой на лице.

— О, неужели? Столь щедрый аванс позволил мне надеяться, что и дальше трудностей не возникнет. Ты должен меня понять. В конце концов, я, как ты говорил, мужчина в расцвете сил, — усмехнулся Эон.

Клой быстро списал Эона на самодура, не учитывая контекст его действий. На лице Эона застыла непонятная улыбка.

Эон и Клой обменялись дружескими колкостями.

***

— О, боже мой, боже мой, боже мой! — это восклицание стало её визитной карточкой с самой встречи с Эоном. Все остальные слова, казалось, вылетели у неё из головы, и её возгласы достигали небес. Это же недоумение не покидало её даже в примерочной, где портной подправлял платье. Протянув руки для примерки, она снова пропела ту самую фразу, отчего служанка лишь слегка покачала головой.

—Вы настолько удивлены?

—Я просто в шоке! Боже мой, я понятия не имела, что его отсутствие интереса к женщинам связано с его предпочтениями. Я думала, что это из-за нехватки времени!

—Это действительно из-за его предпочтений? Он когда-нибудь говорил вам об этом?

— Ещё бы! Он прямо признался, что предпочитает мужчин, и я даже отправила ему список подходящих женихов! Но потом он замолчал, и я решила, что всё это была шутка. Я надеялась, что он, устав от моих уговоров, всё же согласится на брак... Надо было заручиться его поддержкой, пока он не поднялся по карьерной лестнице. Теперь он сам руководитель!

После того, как швея разрешила ей спуститься с платформы, принцесса, платье которой было уже как следует сметано, поспешно выбрала лунные жемчужины для своего наряда. Швея поклонилась и удалилась. Оставшись одна, принцесса не могла сдержать волнения.

— Что ты думаешь о месье Эванчестере? Верите ли вы, что он продержится долго?

—Хм... Он казался очень, очень милым... Но зачем он приехал в Империю?

—Верно. Он всегда был довольно неподвижен, а потом внезапно исчез из Западного Королевства. Возможно, это связано с ситуацией в Тумане. Они что, сменили лидера?

—Лидера?

— Да. Месье Дюйе уже некоторое время отсутствует, и, учитывая его влияние в компании, многие не преминули бы этим воспользоваться. Полагаю, он надеется, что о его родстве с месье Дюйе известно немногим. Я никак не ожидала, что он вдруг найдёт время посетить спектакль с участием собственной старшей сестры. Похоже, они намеренно держат всех в неведении относительно истинного положения дел. Эта компания и впрямь окутана туманом. Я должна сообщить об этом Его Величеству.

Принцесса накинула пальто, принесённое её служанкой, и, выходя из швейной комнаты, её глаза сияли умом. Эон подвергался пристальному вниманию даже в своём родном Западном королевстве. Таково было значение компании, известной как «Туман».

Независимо от того, какую пользу приносит компания государству, она остается полезной лишь до тех пор, пока находится под его контролем. За несколько лет «Туман» разросся настолько быстро, что стал чрезмерно могущественным для небольшого Западного Королевства. В итоге, «Туман» перестал быть просто компанией внутри королевства; скорее, само Западное Королевство превратилось во владение «Тумана».

— Хотя цвет лица у него, кажется, несколько улучшился. Возможно, это потому, что он в отношениях...

—Принцесса, вон там киоск с вашими любимым соком! Я сейчас сбегаю и принесу вам!

—Что? Подожди, Эклат!

Служанка растворилась в толпе, не обратив внимания на оклик принцессы. Та в недоумении осталась на улице в окружении слуг, нагруженных её покупками. Принцесса лишь вздохнула, беспомощная перед этими редкими вспышками своенравия, которые вызывала её чрезмерная служебная ретивость. Через окно портнихи она смотрела, как фигура служанки исчезает вдали.

— Принцесса, я здесь! Простите за опоздание! —Служанка, держа в руке сок какого-то фрукта, эксклюзивного для империи, приблизилась, тяжело дыша.

—Ты не опоздала; ты вернулась так же быстро, как и ушла...

—Ах, принцесса! Вы всегда так любезны! — служанка радостно воскликнула.

Принцесса, привыкшая к её преувеличениям, взяла сок и отпила. Она не знала, что служанка и впрямь отправилась в дальнюю лавку за этим напитком — такой приказ отдал Эстер, который ранее выдавал себя за принцессу, а теперь подменял служанку, пока та была в пути.

***

— Так вот и всё понятно. Если он наследник Тумана, он должен знать о Рассвете.

Клой, открыв дверь Вивиан, произнёс что-то странное, не поздоровавшись. Он пробормотал что-то невнятное, и Вивиан, нахмурив брови, проскользнула мимо него в дом.

— На что ты намекаешь? Ты хочешь сказать, что Эон Ворт — наследник Тумана? О боже, Ивен всё ещё у меня.

Глава 23

«Интересно, утих ли уже гнев Ивена.»

Клой кивнул в ответ на его предсказуемое местонахождение и продолжил с того места, на котором остановился.

— Есть ли новости от Роксвелла? Даже врач в больнице Тумана называет Эона «президентом».

— Только то, что он владеет больницей и ничего больше. У нас ведь много филиалов.

Вивиан, фыркнув, сбросила ботинки и уже собиралась что-то сказать, как вдруг заметила, что дом Клоя выглядит точно так же, как и до уборки. Но Клой быстро усадил её за кухонный стол.

Вивиан собиралась возразить, увидев привычку Клоя запихивать вещи под диван, но Клой заговорил первым.

— Господин Дуйе. Принцесса Западного Королевства утверждает, что он его сын.

— Эон Ворт?

Джон Дуйе. Несмотря на загадку, окружающую Туман, имя Джона Дуйе было известно всем как основателя Тумана пятьдесят лет назад, который до сих пор представлял Туман на публичных мероприятиях.

У него было множество потомков, но даже Вивиан не знала о сыне по имени Эон Ворт, который годился ему во внуки. Виви закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти образ основателя.

— Хм... Мне кажется, господин Дуйе действительно немного похож на ваш рисунок...

— Правда? Значит, он не просто хвастался, когда утверждал, что знает о Рассвете. Он был искренен.

— Это обнадеживает. Каковы твои дальнейшие действия?

— Вивиан, что ты думаешь о Роксвелле?

— Роксвелл? Ох... Разве он не прелесть?

Клой неожиданно спросил Вивиан о её парне, побудив её поделиться своими искренними мыслями о нём. Клой нашёл ответ настолько скучным, что щёлкнул языком и задал прямо противоположный вопрос.

— И что ты думаешь, что он о тебе думает?

— «Она — моё всё! Моя жизнь! Мой ангел! Если бы она попросила меня умереть, я бы притворился мёртвым!»

Вивиан сложила руки и устремила взгляд в небо, в совершенстве подражая Роксвеллу. Однако Клой, всегда строгий критик, скрестил руки на груди и вынес вердикт с холодной отстранённостью судьи.

— Шесть очков.

— Ой, да ладно! Ты даже не знаешь Роксвелла. Кто дал тебе право его оценивать?

Вивиан, все еще ворча, лукаво спросила.

— Но на самом деле это была десятка, не так ли?

— Ни в коем случае!

Клой хлопнул в ладоши, чтобы разрядить обстановку, и обернулся.

— Главное, что Роксвелл без ума от тебя! Похоже, Эон не собирается рассказывать Эстеру о Рассвете, так что я могу подойти к нему как Эванчестер. А если ты ничего не скажешь, это неважно, я как-нибудь выужу у Эона информацию о Рассвете!

— На что ты намекаешь? Ты что, собираешься его соблазнить? Ты же не врач, так что можешь не знать, но разве не общеизвестно, что врач не должен заигрывать с пациентами?

— Вивиан, всё зависит от того, кто сделает первый шаг, верно? Не волнуйся. Это он меня соблазнит, а не наоборот.

— Что? И как ты собираешься это осуществить?

— Я ничего не буду делать.

— Что?

— Моя тактика — быть собой.

Клой посмотрел в темное окно и увидел свое отражение.

Со ослепительно светлыми волосами, туманно-серыми глазами, тонкими бровями, прямым носом и уверенной улыбкой, он был точной копией своего отца, прозванного принцем сцены. Более того, Эон отдавал предпочтение мужчинам, а сам он был мужчиной. Богиня удачи, казалось, благоволила ему.

Губы Клоя расплылись в невинной улыбке, когда он закончил своё самолюбование. Повернувшись от окна, он поправил воротник рубашки и уверенно заявил:

— Не может быть красавицы, которая меня презирает, не так ли?

Эон был скорее красивым, чем красавицей, но для Клоя эта деталь была несущественной.

Его целью было завоевать любовь Эона, даже если это означало сорвать с себя часть маски. Для Клоя даже самый маленький намек, вроде слезинки, был столь же важен, как цунами.

***

Несколько дней спустя, в день планового осмотра Ханнарая, Клой постучал в дверь кабинета президента и, получив разрешение, вошёл. Эон встретил его, сидя в своём офисном кресле, отвернувшись от окна.

— Надеюсь, у вас все хорошо?

— Конечно. Ты уже решил все свои срочные вопросы?

Клой резко кивнул и открыл свой портфель. После их любезного разговора несколько дней назад он быстро исчез, чтобы узнать у принцессы о личности Эона.

Они находились в офисе больницы компании Туман, где раньше лечился Клой. Эон предложил это место после того, как дом Дороти был обнаружен, и Клой согласился, радуясь близости к дому.

«Он больше не скрывает свою связь с Туманом?»

Когда Клой спросил о роде занятий Эона, тот раскрыл лишь поверхностную информацию: он управлял одной из внутренних больниц Тумана. Похоже, он был готов поделиться этим с врачом, который рисковал жизнью ради сохранения его личной информации.

Эон поднялся со стула и небрежно сел рядом с Клоем, сбросив рубашку. Эмблема на его широкой спине была знаком Ханны. Она слегка покраснела, но оставалась неяркой, указывая на то, что с ним всё ещё всё в порядке.

— Пока всё хорошо. С тех пор вы не встречали принцессу? Ваше недовольство говорит о том, что она никуда не уезжала, господин президент.

— Невероятный долг, который я у тебя занял, должно быть, произвёл впечатление на принцессу: её реакция была совершенно нетипичной. Прими мою благодарность. Могу ли я попросить тебя о подобной помощи в будущем?

— Если вы этого хотите, то можете действовать.

С безразличием Клой положил руку на спину Эона, проверяя температуру знака. Эон на мгновение напрягся, когда пальцы Клоя коснулись метки, а затем слегка задрожал, услышав равнодушный комментарий Клоя.

— Я с нетерпением жду, что вы сделаете со мной дальше.

Клою не терпелось узнать, что Эон может рассказать о Рассвете.

Хотя он и поклялся позволить Эону соблазнить его, его противником оказался человек Тумана, причём весьма остроумный. Ему нужно было вести себя как можно естественнее. Клой понимал, что выудить информацию о Рассвете у такого противника, естественно, будет долгой задачей.

Ценные вещи никогда не отдавались легко. Оружием Клоя были его наблюдательность, упорство и рациональное мышление, которые всегда приносили ему в руки бесценные вещи.

Во-первых, нужно было провести предварительное расследование. После завершения очередного визита Клой собрал сумку. Эон, одевавшийся в это время, заговорил.

— На выходе из больницы есть променад. Там тихо и спокойно, обрати на него внимание, когда будешь уходить.

— Вы принимали участие в его создании, господин президент?

— Я руководил проектом. Он был довольно дорогим. Буду благодарен, если ещё один человек им восхитится.

«Это он так предлагает оценить его хобби?»

Улыбка Эона стала шире, когда он заговорил о прогулочной аллее, и Клой улыбнулся в ответ.

— Это несложно, если это будет по пути. Я обязательно посмотрю, так что не забудьте написать мне рецензию, господин президент.

— …Это действительно необходимо?

— Это ведь мелочь по сравнению с тем, что я одолжил, верно?

Губы Эона изогнулись вниз от слов Клоя, и он, заметив это, почувствовал лёгкое веселье.

***

— Сюда, доктор. Это променад.

Эон не соврал: аллея и правда вела от корпуса к главному входу, правда, кружным путём. Клой хотел было пойти прямо, и, не окажись тут этой дорожки, он бы развернулся и ушёл. Но вышло иначе: Роксвелл устроил для него импровизированную экскурсию по больнице.

— Президент сам проектировал эти сады, разве не замечательно? Можно с уверенностью сказать, что это центральный элемент больницы.

Роксвелл заявил это с чувством гордости, словно он сам приложил руку к его созданию. Действительно, его слова были правдой. Просторный, похожий на парк променад превзошёл даже взыскательный вкус Клоя.

Осматривая окрестности, Клой с удивлением подумал, что никогда бы не заподозрил у Эона — яростного приверженца уныло-чёрного цвета — такого чувства стиля. Прогулочная аллея, как хвастался Роксвелл, и впрямь была изюминкой больницы: здесь было многолюдно, и людей, общавшихся друг с другом, Клой видел больше, чем во всех остальных уголках больницы, вместе взятых.

Тем временем Роксвелл болтал рядом с ним, обсуждая темы, малоинтересные Клою. Тонкости содержания холестерина в яйцах, казалось, увлекли Роксвелла, и он завел длинную беседу. Клой слушал без особого энтузиазма, отвлекшись, когда его боковым зрением заметил странную фигуру.

Пока все остальные общались с друзьями и возлюбленными, на скамейке в одиночестве сидел старик, опираясь рукой на трость. Клой почувствовал необъяснимое влечение к нему.

Его борода седым каскадом достигала подбородка, а волосы были дикими и неукрощенными. Однако проницательность в его взгляде оставалась нетронутой временем. Заинтригованный, Клой оставил Роксвелла, увлечённого собственным монологом, и подошёл к старику.

Глава 24

Когда Клой подошел, старик заметил его и тепло поприветствовал.

— Ты так сильно вырос. Ты был таким же высоким, когда был маленьким. Спасибо, что пришел, пока я не умер, Сеси.

— …Сеси?

— О, сэр! Когда вы сюда добрались?

Наконец осознав, что кроме него здесь никого нет, Роксвелл подбежал к Клою. Клой указал на старика, и Роксвелл тепло поприветствовал его.

— Ах, мистер Гамильтон. Добрый день. Хорошо ли вы спали?

— Браун, не так ли? Спасибо, что навестили меня перед смертью. Погода сегодня хорошая, не правда ли? Вам понравилась прогулка?

— Ха-ха, да.

Мужчина вежливо ответил старику, затем прикрыл рот рукой и прошептал Клою:

— Это мистер Гамильтон. Иногда он не в себе. Раз он называет меня Брауном, значит, сегодня один из таких дней.

Клой посмотрел на его густые, спутанные каштановые волосы и кивнул.

— Это имя идёт тебе.

— Эээ. Спасибо…?

Это не было сказано в качестве комплимента, но Роксвелл неловко поблагодарил его, почесав затылок. Увидев его немного растерянным, Клой начал больше беспокоиться о том, что Вивиан связалась не с тем человеком. Пока они обменивались шутливыми фразами, старик посмотрел на небо и пробормотал что-то себе под нос.

— Лутц… Когда же придёт этот парень?..

— …Лутц?

— Ему нужно поскорее вернуться… Мне нужно показать ему «Подсолнух»… быстро…

Старик продолжал попеременно упоминать Лутца и «Подсолнух». Даже в таком смятенном состоянии он был сосредоточен на чём-то. И он бормотал имя, которое Клой не мог проигнорировать.

Услышав эти два слова, Клой спросил врача вполне серьёзно:

— Лутц и «Подсолнух», о чём говорит старик?

— Точнее, это «Подсолнух» Лутца. Вы ведь слышали о мастере Лутце, верно? Мистер Гамильтон был его другом.

Как и ожидалось, упомянутый стариком Лутц действительно был известным мастером. При внезапном упоминании этого имени глаза Клоя заблестели.

— До того, как он стал придворным художником, Лутц, предположительно, изготовил «Подсолнух» из неизвестного материала для мистера Гамильтона и подарил ему. Но граф Нэйн, который был работодателем мистера Гамильтона, забрал его под каким-то нелепым предлогом.

Роксвелл, который к тому времени устроился рядом с Гамильтоном, помассировал его руку и вздохнул.

— Это было около трёх лет назад… и с тех пор он страдает. Должно быть, это было тяжелым испытанием для него.

— Был ли «Подсолнух» Астартой?

— Маловероятно, поскольку, как я слышал, это было творение мастера, сделанное для мистера Гамильтона в юности. И если бы это была Астарта, разве императорский двор просто оставил бы его? Поскольку нет никаких сообщений о визитах графа Нэйна в императорский дворец, маловероятно, что это была Астарта.

Выражение лица Клоя стало серьёзным. «Бирюзовые крылья» приобрели известность исключительно как творение мастера, но позже выяснилось, что они являются Астартой. Пока он был погружён в раздумья, Роксвелл заговорил.

— Видите ли, иногда произнесение чего-то необычного может пробудить ум, а мистер Гамильтон говорит только об этом уважаемом мастере.

— Мне это любопытно. Сэр, вы говорите, что дружите с Лутцом? Каким был ваш друг? А что насчёт «Подсолнуха»?

Клой, заинтригованный упоминанием старика о «Подсолнухе», сел рядом с ним и спросил. Старик, довольный вопросом, начал вспоминать с мягкой улыбкой на лице. Его голос, который до этого звучал рассеянно, как облака, стал более весомым, а усталые глаза заблестели от жизни.

— Этот мальчик с юных лет проявлял талант к рукоделию. Но он, похоже, не хранил свои законченные работы, а раздавал их друзьям направо и налево. Так я и получил свой «Подсолнух».

Старик посмотрел на свою раскрытую ладонь.

— Это было изделие из железа примерно такого размера, подаренное мне в начале его карьеры, ещё до того, как он стал известным мастером. Оно было недостаточно совершенным, чтобы стать Астартой, но я верю, что оно было сделано с любовью. Я никогда не думал, что он уйдёт раньше меня. Ох, как жаль.

Старик схватил Клоя за руку и извинился. Клой взглянул на Роксвелла, который лишь пожал плечами, как будто такое случалось сплошь и рядом. Клой похлопал старика по сухой руке, заверив его, что всё в порядке.

От облегчения голос старика задрожал от волнения.

— Мне следовало бережнее относиться к нему… Это был ценный подарок от моего друга… Мне не следовало оставлять его там, где его мог увидеть граф…

— Как вы умудрились потерять «Подсолнух»?

— О, я хорошо знаю эту историю. Мистер Гамильтон работал библиотекарем в поместье Нэйн. Но когда граф узнал, что у мистера Гамильтона есть работа мастера, он обвинил его в краже и потребовал отдать её, чтобы уладить дело. Это всем известная история.

Услышав это, старик зарыдал ещё сильнее.

— Значит, в конце концов его у вас забрали. Кто-нибудь видел «Подсолнух» с тех пор?

— Нет, с тех пор, как граф приобрёл его, «Подсолнух» исчез из виду. Самое странное, что сам граф уже три года как заперся в своём особняке. Весь регион обсуждает «Подсолнух» Лутца из-за этого. Всем интересно узнать о ранней работе Лутца. Только граф и старик видели его, так что люди могут только представлять, как он выглядит.

Услышав всё это, Клой определился с новой целью.

***

Астарта, благородный артефакт столь высокого совершенства и красоты, пленил даже богов. Говоря об Астарте, нельзя не упомянуть Лутца, главного искусника императорского дворца. Его навыки были исключительными ещё до того, как он привлёк внимание императора и стал членом королевской семьи.

Будучи ремесленником, он создавал множество изделий, причём делал это с юных лет, и делился своими творениями с близкими. Следовательно, у большинства людей, которые были близки с Лутцем, была по крайней мере одна из его работ, и среди них иногда встречались предметы, которые становились Астартами.

Стремление к красоте — это божественное чувство, дарованное людям, и обладание им — признак силы. Боги ниспослали благословения на его творения, которые соответствовали Астарте, и его слава постепенно росла. Престиж империи достиг своего пика, пока Лутц был жив. Влияние империи достигло пика при его жизни, но, вознесшись на небеса, он оставил после себя «Рассвет» как главное наследие. Поскольку у него не было семьи, его имущество было конфисковано королевской семьёй.

— Значит, на этот раз ты собираешься работать над другим произведением Лутца, а не с Астартой?

Вивиан, не отрывая взгляда от своей работы и оценивая украшения, спросила. Клой, растянувшийся на диване и свесивший ноги с подлокотника, небрежно согласился.

— Астарта влекла меня за собой. Между нами существует неописуемая сила.

— Как между мной и Роксвеллом?

— …Что ты вообще в нём нашла… Неважно. В любом случае, это не совпадение, что я услышал о «Подсолнухе» от старика. Возможно, это Астарта, как и в случае с бирюзовыми крыльями.

Ивен, вошедший через окно, заметил Клоя в мастерской Вивиан и устроился на спинке дивана, на котором лежал Клой. Казалось, что обида, вызванная предыдущим недоразумением, прошла. Клой тепло поприветствовал Ивена.

— Ивен. Как у тебя дела?

— Конечно, я в порядке. Я наслаждался изысканными блюдами, пока ты был в отъезде. Видишь, как блестят мои перья?

— Как погляжу, ты в хорошем настроении. Больше не расстроен?

— Как я мог злиться на тебя, если с нашей последней встречи прошло несколько дней? Я думал, ты погиб там.

— …Вивиан. Я разговариваю с Ивеном.

— Хмф.

Вивиан, которая говорила за Ивена, фыркнула и надула губы. Клой благосклонно посмотрел на птицу, которая радостно уткнулась носом в протянутую руку, а затем сосредоточился на поставленной задаче.

Выбранной целью был «Подсолнух» Лутца. К счастью, Роксвелл ушел к Вивиан, оставив Клоя наедине с пожилым человеком. Он воспользовался этой возможностью и поинтересовался появлением «Подсолнуха».

Однако старик лишь повторял, что он размером с ладонь и что «Подсолнух» Лутца — это железное солнце, удивительно сложное для того, кто сделал его в столь юном возрасте. Он даже утверждал, что заставил «Подсолнух» полностью расцвести. В любом случае он был человеком, умевшим говорить загадками.

Особняк графа, в который ему нужно было проникнуть, был заперт три года назад, когда разум старика начал угасать. Прошло так много времени без каких-либо новостей, что местные жители стали называть безмолвный особняк домом с привидениями.

В ходе предварительного расследования он представился полицейским и позвонил в дверь, попросив о сотрудничестве, но никто не ответил. Ночью в здании включился свет, что указывало на присутствие кого-то внутри.

Теперь, когда всё дошло до этого, неясно, отпрянут ли они, даже если будет отправлено уведомление. Возможно, у них даже «Подсолнуха» больше нет.

Клой, погружённый в раздумья, внезапно взглянул на разложенную на столе газету. Газета, на которую подписалась Вивиан, была полна различных новостей. Клой непонимающе уставился на неё, а затем широко улыбнулся.

Глава 25

[4-го числа этого месяца в разделе объявлений ежедневной газеты Штран было опубликовано сообщение, предположительно от Эстера. В сообщении говорилось, что 6-го числа он украдёт «Подсолнух», шедевр знаменитого Лутца, из резиденции графа Нэйна.

Сначала предполагалось, что это дело рук самозванца, поскольку Эстер обычно отправляет уведомление непосредственно владельцу объекта кражи. Однако впоследствии на столе Шана Хардта, детектива, прикреплённого к Эстеру, было обнаружено официальное уведомление от Эстера.

В уведомлении на столе детектива Хардта говорилось:

«Вас ждёт захватывающая драма.

- Призрачный вор Эстер».

После получения уведомления, подтверждающего подлинность объявления, все с нетерпением ждут, действительно ли Эстер появится в округе Нэйн 6-го числа.

Эта статья написана на основе информации, подтвержденной анонимным источником.]

***

— Всем отойти назад!

— Будьте осторожны! Кто-нибудь может пострадать!

— Если не уберётесь, вас обвинят в препятствовании правосудию! Оставайтесь за верёвками!

Это было утро, о котором Эстер объявил в газете. Шан, ехавший к месту назначения в карете, был вынужден сойти из-за толпы, преграждавшей путь.

Было ровно 8 утра, время, когда на улицах должно быть тихо, но перед резиденцией графа Нэйна с раннего утра столпились люди.

По сравнению с этим рынок казался просторным, как футбольное поле. Офицеры, прибывшие раньше Шана, натянули верёвки перед резиденцией графа, чтобы сдерживать толпу. Шан, которому нужно было попасть в переднюю часть резиденции, протиснулся сквозь толпу и медленно двинулся вперёд.

— Извините, я офицер. Ах, извините.

Он случайно наступил кому-то на ногу, толкнул кого-то плечом, наступил ещё на одну ногу, толкнул ещё одно плечо и наконец выбрался вперёд, проскользнув под верёвками и приподняв бровь. Рональд, наблюдавший за толпой, заметил его и подошёл.

— Вы здесь? Что происходит? Эстер объявил о розыгрыше или о чём-то ещё без моего ведома?

— Есть ли в этом хоть какой-то смысл? Хватит нести чушь. Как там граф? Он сотрудничает?

— Нет. Сколько бы я ни звонил в колокольчик, никто не ответил. Но ночью через окна виден яркий свет, так что внутри кто-то должен быть.

— Для них, должно быть, Эстер кажется фарсом.

— Возможно, для них мы — фарс

— …

— …

— …Ты Эстер?

— Что?

— С кем ты вчера ходил на свидание? У тебя есть пять секунд, чтобы ответить. Пять, четыре…

— Сандра! Вы в последнее время так интересуетесь моей личной жизнью, не поэтому ли?

Рональд ответил правильно. Однако Шэн продолжал смотреть на него с подозрением.

После инцидента с «Бирюзовыми крыльями», когда Эстер использовал личину Рональда, это заставило Шана по-новому взглянуть на младшего сотрудника. К удивлению последнего, обычно сдержанный и равнодушный начальник вдруг стал проявлять к нему живой интерес. И вот уже две недели Рональд, окрылённый этим неожиданным вниманием, откровенно делится с Шаном подробностями своей жизни.

Увидев искренность Рональда, Шан наконец отбросил свои подозрения и посмотрел на величественные ворота резиденции графа. Высокие красные ворота стояли как крепость, преграждая путь чужакам.

Офицеры установили круговой верёвочный барьер вокруг резиденции графа, чтобы никто не мог войти. Когда наступило утро и приблизился полдень, тени стали короче, но зимний холод не отпускал офицеров, стоявших на страже снаружи.

Некоторые из тех, кто ждал Эстера, не выдержали холода и ушли. Шан, теряя терпение, каждые тридцать минут звонил в дверь резиденции графа, громко требуя сотрудничества, но не получал ответа.

— Ах, как холодно. Может, на этом и закончим?

Как раз в тот момент, когда Шан, который стоял на улице, начал притопывать ногами, чтобы согреться, толпа перед резиденцией графа чудесным образом расступилась. Шан, наконец-то увидев серый цвет дороги, поднял голову, чтобы понять, что происходит.

В конце расчищенной дороги к резиденции графа приближалась золотая карета, запряжённая шестёркой лошадей. Все шесть белых лошадей были элегантными, а карета с золотым кузовом — ослепительно роскошной. Кучер высоко держал голову, а эмблема на крыше кареты была...

— ...Солнце... Это королевская семья.

Дверь кареты, на которой был изображён солнечный символ, открылась, и стоявшие там люди опустились на землю, словно вассалы, и поклонились. Шан вместе с другими офицерами тоже склонил голову в знак уважения к королевской особе. На улице, тихой, как мышиный шорох, раздавался лишь звук чьих-то шагов.

— ...Все, поднимите головы.

Все присутствующие подняли головы и посмотрели на человека, который дал им разрешение. Рыжеволосый и золотоглазый, он был гордым наследным принцем империи. Независимо от того, видели ли они наследного принца впервые или уже встречали его раньше, все были поражены, глядя на сияющее солнце империи. Кто бы мог подумать, что они приехали посмотреть на Эстера, а в итоге увидели наследного принца!

— Здесь довольно тесно. Кто здесь главный?

—Я, ваша светлость.

Шан поднял руку и шагнул вперёд. Его скованные и неловкие движения ясно давали понять, что он сильно нервничает.

— Ха-ха-ха. Боишься, что я тебя съем? Расслабься.

Наследный принц объяснил, что, прочитав газету, он заинтересовался предметом, на который нацелился Эстер, и решил прийти лично. Неудивительно, что королевская семья, всегда внимательно следящая за СМИ, не могла пропустить такую статью. Наследный принц оглядел толпу и спросил:

— Но что вы все здесь делаете?

—А, ну, эти люди пришли посмотреть на Эстера…

—Нет, я имею в виду вас и офицеров. Эстер объявил, что украдёт что-то со двора графа? Скорее открывайте дверь… О, неужели это лорд Ворт?

Приказ наследного принца был прерван, когда он заметил кого-то в конце улицы и поднял руку. В конце улицы стоял Эон. Когда наследный принц подал ему знак, Эон лично подошёл и встал перед наследным принцем.

— Приветствую вас, Ваше Высочество.

— О, да ладно. Что за формальности между нами? Я слышал, что несколько дней назад ты прибыл в империю из западного королевства. Ты пришёл сюда, потому что тебе тоже интересно узнать о работе мастера?

Эон, после долгой паузы, слегка кивнул. Такое отношение к королевской особе стоило бы простолюдину головы, но наследный принц, то ли забавляясь, то ли проникаясь симпатией к Эону, от души рассмеялся и похлопал его по спине.

— Что ж, ты как раз вовремя. Пойдём вместе. Откройте дверь. Я здесь.

Один из слуг наследного принца нажал на звонок в резиденцию графа, и дверь, которая некогда напоминала железную крепость, наконец, со скрипом отворилась.

Скриип—

***

Что бы ни делала полиция снаружи, дверь не открывалась, как будто её приклеили, но она открылась по приказу наследного принца. Действительно, у знати есть свои привилегии. Благодаря присутствию кронпринца Клой смог проникнуть в это место гораздо легче, чем ожидал.

Что больше всего удивило Клоя, так это фамильярность, с которой Эон обращался к наследному принцу. То, что Эон был здесь, само по себе странно, но чтобы он был так близок с наследным принцем? Наследный принц, известный своим вспыльчивым нравом, отшутился в ответ на дерзкое поведение Эона, намекнув на глубокую связь, которую было трудно постичь.

— Я приветствую вас, Ваше Высочество. Я Адриана Нэйн. Прошу прощения, что не могу представить вам хозяина дома, так как он в данный момент отсутствует.

Лицом, вышедшим поприветствовать принца, была хозяйка дома Нэйна. Она была одета в хорошо сшитое пурпурное платье с кринолином, её волосы были аккуратно уложены, и она излучала элегантность. Однако глубокая тревога, отразившаяся на её лице, не была скрыта макияжем, скорее, пурпурный наряд подчёркивал её.

Следуя за хозяйкой в гостиную, они миновали множество слуг, склонивших головы. Для дома, ворота которого не открывались три года, слуг было на удивление много. Что указывало на возможный скрытый проход.

В гостиной, куда они вошли, было тепло благодаря мощному камину, и полицейские, которые дрожали на улице, наконец расслабили затекшие руки, вытянув их перед собой. Как только напряжённая атмосфера разрядилась, наследный принц заговорил.

— Я бы хотел увидеть «Подсолнух» Лутца, о котором говорил Эстер. Где он?

— Мне жаль, Ваше Высочество. В данный момент это вне моей компетенции.

Сердце Клоя упало. Наследный принц, проделавший весь этот путь, тоже не мог поверить в то, что услышал, и снова спросил:

— Вы хотите сказать, что его нет в особняке?

— Нет, он в подземном лабиринте особняка... Он находится где-то в лабиринте, перевязанный буханкой хлеба и брошенный туда, так что никто не знает, куда его могли утащить крысы, живущие в лабиринте. Более того, подземный лабиринт нашего особняка печально известен тем, что из него невозможно выбраться, войдя внутрь, поэтому никто не осмелился войти, чтобы найти его.

Все в гостиной в шоке перешептывались. Одно дело — бросить работу Лутца в лабиринт, но связать её, чтобы крысы утащили её, — это уже слишком. Хозяйка, выглядевшая измождённой, нервно теребила пальцы под пристальными взглядами всех присутствующих.

Работа Лутца была достаточно ценной, чтобы привлечь внимание Эстера. Согласно специальному закону империи об Астарте, нанесение ущерба, независимо от того, кому он принадлежит, является нарушением имперского закона. Когда выражение лица наследного принца стало ледяным, госпожа, дрожа от страха, упала перед ним ниц.

— Мне жаль, Ваше Высочество. Я расскажу вам всё. Пожалуйста, просто пощадите меня.

Наследный принц с суровым выражением лица поставил точку.

— Объяснитесь полностью. Наказание будет зависеть от вашего ответа.

Глава 26

— Действительно, знаменитый «Подсолнух» не принадлежал нам. У одного из слуг в нашем поместье была необычная железная брошь со сложным устройством внутри. Гравировка на ней была настолько тонкой и изысканной, что мой муж решил узнать о её происхождении.

— Брошь, созданая мастером Лутцом. Слуга рассказал, что он был другом мастера, который подарил ему это перед назначением в императорский двор. Брошь казалась слишком изысканной для своего материала и очаровала моего мужа. К счастью, её владельцем был слуга в нашем доме.

— Я пыталась выкупить её у него, но он отказался. К сожалению, я обвинила его в краже, в результате чего он был уволен из поместья, а мой муж потребовал брошь в качестве компенсации. Мой муж бережно хранил работу мастера, которую он приобрёл бесплатно, и я была в восторге от того, что его привязанность ко мне тоже росла. Однако затем возникла проблема. Его одержимость переросла в безумие. Отсутствие броши хотя бы в течение дня приводило к вспышкам агрессии. Он был безумен во всех смыслах этого слова. Психиатр назначил медикаментозную шоковую терапию, предположив, что отсутствие навязчивых мыслей вернёт ему способность мыслить рационально. Несмотря на обнадеживающий прогноз, мой муж каким-то странным образом находил брошь, где бы она ни была спрятана. В отчаянии я спрятала брошь в хлебе и бросила его в лабиринт. На следующий день мой муж исчез. В панике я прибежала ко входу в лабиринт и обнаружила, что дверь распахнута настежь.

Затем графиня заперла за собой дверь и стала ждать возвращения мужа... ждать его возвращения.

— Значит, граф Нэйн пропал три года назад? — спросил Эон, плавно продолжая разговор, начатый графиней.

—Да, — кивнула графиня.

Наследный принц, слушая важный разговор, с гордостью посмотрел на Эона и подал знак одному из своих слуг.

Слуга подошёл ближе. Наследный принц подозвал его, не сводя гордой улыбки с лица Эона.

После того как слуга почтительно поклонился наследному принцу, тот, всё так же тепло глядя на Эона, прошептал ему на ухо:

— Ах, какой же он грёбаный мудак. Когда он уже сдохнет? Я не хочу видеть этот кусок дерьма.

Несмотря на утончённую внешность, слова наследного принца были эмоционально окрашены и полны вульгарных упрёков. Резкие слова прозвучали в ушах слуги, и ум Эстера застыл. Он, будучи в роли слуги, никак не ожидал такой вспышки гнева и остолбенел.

Эстер склонил голову набок, и его улыбка стала замешательной. Наследный принц, ничуть не смущаясь, продолжал ругаться и возмущаться.

— Было бы лучше, если бы он перестал расходовать кислород прямо сейчас. Я непременно сделаю день смерти этого ублюдка национальным праздником… Кхм! В чём, кажется, дело?

— Я предложил организовать поисковую группу.

Несмотря на резкость своих слов, наследный принц сохранял доброжелательное выражение лица по отношению к Эону, чтобы никто не заподозрил, с какой злобой он на него смотрит.

Только Эстер, стоявший достаточно близко, чтобы услышать его, был совершенно сбит с толку. Ему стало легче сохранять самообладание, когда принц прервал свою тираду.

Наследный принц, выговорившись слуге, повернулся и серьёзно задумался над предложением Эона.

— Поисковая группа? С какой целью?

— Поисковая группа для поиска всего, что дремлет в лабиринте. Я предлагаю найти останки графа и «Подсолнух».

От смелого заявления Эона графиня, стоявшая рядом с ним, побледнела. Она покачала головой, показывая, что не согласна.

— Нет, я бы не советовала. Лабиринт Нэйна известен своей запутанностью и обширностью; те, кто входит в него, часто не возвращаются. Он связан с естественной системой пещер. Несмотря на многочисленные попытки, нам так и не удалось найти тех, кто отважился войти в него.

— Они все пропали без вести?

— Нет, не совсем. Прежде чем войти, они привязали себя прочными верёвками, чтобы не заблудиться. Однако по возвращении все они говорили об одном и том же.

— Что они говорят?

— …Что душа графа заперта в лабиринте и не может выбраться, — заключила графиня. Её голос затих, а атмосфера в гостиной стала напряжённой.

Несмотря на абсурдность её заявления, на лице графини читался ужас. Шан, молчавший все это время, выступил от имени полиции, чтобы прояснить ситуацию.

— Что именно вы имеете в виду?

— Когда люди заходят в лабиринт, чтобы найти графа, и не возвращаются через полдня, мы идём по верёвке. Тех, кто вошёл первым, неизменно находят в лабиринте без сознания. На вопросы они отвечают бессвязными, несфокусированными словами.

— Значит, они столкнулись с призраком графа? — спросил наследный принц.

Графиня тяжело кивнула, и наследный принц резко выдохнул, словно потрясённый этим откровением, и продолжил расспросы.

— О? Тогда почему поместье графа уже много лет закрыто?

— Посетители лабиринта потеряли рассудок; нам пришлось скрыть тот факт, что граф был одержим. Все они находятся здесь под присмотром.

Шан, почувствовав неладное в словах графини, продолжил допрос.

— Вы знаете, что это место теперь называют домом с привидениями?

Её глаза вспыхнули, когда она посмотрела на Шана и заявила:

— Слова — это всего лишь слова, а слухи отличаются от правды. Я предпочитаю слухи, чем разглашение реальности.

Она, казалось, истолковала намерение Шана как враждебность, что свидетельствовало о гордости, которую она испытывала за свою семью.

Шан приподнял бровь и поджал губы. «Неужели её приказ держать персонал в поместье основан только на этом?» Шан, возможно, никогда не поймёт, что значит быть аристократом, — и это к лучшему, потому что такие знания не принесут ничего хорошего.

— Я понимаю, — сказал наследный принц, встав на сторону графини, в отличие от Шана.

Эстер, отметив их различные реакции, украдкой взглянул на Эона, желая оценить его реакцию.

Эон сохранял непостижимое выражение лица, казалось, был погружен в глубокие размышления, не выдавая ничего из своих внутренних раздумий.

— Слуга, который сегодня утром отправился в лабиринт, был найден без сознания. Скорее всего, очнувшись, он расскажет, что граф по-прежнему заперт внутри и не может выбраться.

Эон настаивал:

— Тогда необходимость в привлечении внешней следственной группы становится ещё более очевидной. Мы не можем позволить сотрудникам графа вести расследование бесконечно. Помните, что они тоже являются подданными империи, которую Ваше Высочество поклялось защищать, а «Подсолнух» — это шедевр, который империя обязана оберегать.

Несмотря на доводы графини, Эон оставался непреклонным и твёрдо отстаивал свою позицию. Простолюдин без титула оказывал скрытое давление на наследного принца.

Невозмутимый наследный принц прикрыл рот ладонью и задумчиво опустил глаза, как будто всерьёз обдумывая слова Эона. Однако Эстер, стоявший рядом с ним и готовый в любой момент прийти на помощь, услышал, как тот что-то тихо пробормотал.

«Что он там сказал? Что он действительно хорош в том, чтобы нести чушь и выводить людей из себя?»

— Лорд Ворт прав: это дело определённо требует дальнейшего расследования. Учитывая, что многие ждут новостей о «Подсолнухе» и причастности Эстера, потенциальные последствия слишком серьёзны, чтобы их игнорировать. К счастью, у нас здесь много полицейских.

Графиня с трудом сглотнула, когда наследный принц заявил о немедленном расследовании, а остальные переглянулись. Люди наследного принца, за исключением Эстера, кашляли и смотрели в потолок; полицейские, за исключением Шана, изучали годичные кольца в деревянных половицах.

Каждый из них стремился избежать участия в предложенной Эоном исследовательской группе. Никому не хотелось встречаться с графом, который исчез три года назад и, как известно, бродил по лабиринту, вселяясь в людей. Кто бы захотел встретиться с таким человеком? Кроме того, они не знали, сколько времени им придётся бродить по лабиринту в поисках «Подсолнуха».

Пока Шан сочувственно смотрел на полицейских, а наследный принц — на своих людей, но Эон, похоже, собирался действовать.

— Где находится лабиринт?

***

— …Кажется, здесь действительно водятся привидения, — заметил один из них.

— Совершенно верно… — согласился другой.

Вход в подземный лабиринт графа был скрыт за массивной деревянной дверью. Шан и Рональд, обвязанные белыми верёвками, смотрели в пугающую пустоту, из которой дул холодный ветер. Ошеломлённые размерами входа, превзошедшими их ожидания, они наблюдали, как графиня отправляла служанку за дополнительным мотком верёвки, прибережённым для исследований лабиринта.

Глава 27

Потребность команды в верёвке росла, и для её перевозки приходилось совершать несколько поездок с тяжёлой тележкой, на которой лежал большой громоздкий моток.

Эон проверил прочность верёвки, потянув за неё.

Убедившись в прочности верёвки, натянув её так, что на руках вздулись вены, он надел её на себя и обратился к графине.

— Нам следует действовать сообща. Вы упомянули, что внутренние пространства неизвестны.

— Верно. Легенда гласит, что конец лабиринта остаётся невидимым.

Затем наследный принц обернулся к следователям, дрожавшим после услышанных слов графини, и велел им оставить миссию и немедленно бежать, если та покажется им невыполнимой. Тут он заметил верёвку на поясе Эона и спросил...— Для чего это? Неужели, ты присоединишься к группе?

— Да, так и есть.

— Замечательно! Как великолепно!

Лицо наследного принца озарила улыбка, словно он смотрел на самого верного своего подданного в мире. Он похлопал Эона по спине, пока тот готовился к расследованию, затем взял верёвку у слуг и передал её своему помощнику.

— …Зачем бы…

— Этот человек, этот негодяй. В отчётах говорится, что он приходит всякий раз, когда появляется он. Куда бы ни отправился Эстер, он тоже всегда там.

— …Эстер?

— Именно. Возможно, именно из-за Астарты он приехал в империю. Даже если мы найдём «Подсолнух», это будет бессмысленно, если он спрячет его где-нибудь, не могу же я его обыскать. К тому же, меня настораживает, что этот человек сам вызвался в следственную группу, когда все остальные колебались. Так что мне нужно, чтобы ты пристально за ним следил

— Что? Я?

— А может, мне стоит?

Слуга — нет, Эстер — недоверчиво приподнял бровь, и наследный принц ответил ему таким же взглядом. Это было вполне логично: принц, не желавший раскрывать свой надзор за Эоном, выбрал для этого того, кому доверял.

Сам того не ведая, этот слуга занимал особое место рядом с наследным принцем.

Наблюдая за недовольством слуги, который привязывал к своему поясу верёвку, наследный принц подозвал Эона.

— Лорд Ворт, не могли бы вы составить компанию этому слуге?

***

Через несколько минут после того, как группа разделилась на развилке у входа, Эон и слуга продолжили путь, связанные верёвкой.

Они искали тело графа и «Подсолнух». Графиня упоминала о необъятности лабиринта, его бесконечном эхе и высоких стенах, разделяющих комнаты. Трудно было поверить, что такое сооружение находится под домом графа.

Эстер, намеревавшийся найти и завладеть «Подсолнухом» раньше Эона, направил фонарик на пещеру. Но всё, что он увидел, — это высокие стены, бесконечные в вышине.

Внезапно парень заметил, что Эон уверенно шагает по одной из развилок, словно ведомый каким-то невидимым знанием.

— Куда вы направляетесь? Вы довольно быстро идете.

— …Ты понимаешь, что это за место?

— Это же лабиринт, верно? Тот, что под домом графа.

— Да, но строил его не граф. Этот особняк был возведен над уже существующим лабиринтом — древними руинами.

На развилке Эон остановился, осмотрел землю при свете фонаря и, выбрав правый путь, двинулся дальше. Слуга последовал за ним.

— Руины? Как руины могут быть такими огромными?

— На самом деле это храм. Похоже, люди графа не заходили так далеко, приняв его за обычный лабиринт, — вдумчиво проговорил Эон, окидывая взглядом тёмный коридор.

По мере их продвижения стены лабиринта, некогда высокие и кремовые, начали понижаться, сужаясь под углом, становясь всё ниже, а проход — уже.

— Откуда вы всё это знаете?

— Ты ведь уже знаешь ответ, не так ли? Будь осторожен, впереди обрыв...

— Ой!

Эстера занесло на середине фразы, и Эон инстинктивно отбросил фонарь, чтобы поймать его, задув свечу и погрузив их в темноту. Слуга, чудом избежавший смертельного падения, посветил на Эона фонариком и пробормотал:

— …Спасибо.

— Не за что.

— Да, пожалуйста. Но вы оба всё равно здесь умрёте.

Поблизости раздался резкий голос, заставивший их замолчать. Когда он стих, остался только звук грызения.

Хруст-хруст... Хруст-хруст... Хруст-хруст...

Эон понял, что звук доносится откуда-то рядом, и напрягся; его хватка на руке слуги выдавала тревогу. Почувствовав беспокойство Эона через их сцепленные пальцы, спутник осторожно направил фонарик на источник жуткого звука.

Луч осветил гротескную тень, похожую на человеческую фигуру. Увидев её, Эон ещё крепче сжал руку слуги.

— …Ты первый, кто отважился зайти так далеко, чтобы заполучить мой «Подсолнух»…

Говорящее существо острым кинжалом перерезало последнюю верёвку — ту, что связывала Эона и слугу. Все остальные нити-проводники в лабиринте были перерезаны ранее.

— Может быть, это в последний раз? Хех… хе-хех…

Фигура издала странный смешок, обнажив щербатую ухмылку и взмахнув кинжалом. Не мешкая ни секунды, она бросилась на Эона, который лежал на краю обрыва, цепляясь за слугу!

“……”

В тот же миг, когда фигура бросилась на него, Эон быстро заключил слугу в объятия и бросился вниз со скалы. У подножия скалы вспыхнул бирюзовый свет. Граф бесстрастно посмотрел на свой кинжал, который вонзился в пустоту.

Охота провалилась.

***

—…Ох,боже мой. Если что-то подобное ходит среди людей, не удивительно, что они сходят с ума, — заметил слуга, освещая скалу фонариком.

Граф, который только что угрожал Эону и слуге, стоял в оцепенении, его кинжал поблёскивал, пока он наблюдал, как они спускаются по обрыву.

В тот мимолётный момент его бездушные глаза отражали лишь болезненную одержимость Подсолнухом. По мере того как они спускались всё ниже, и Граф скрылся из виду, свет фонаря продолжал выхватывать отблески кинжала.

Эстер держался за талию Эона, пока они осторожно спускались к подножию скалы. Кольцо ярко-зелёного света окружало его ботинки, и из этого сияния вырастали стрекозиные крылья, громко трепеща и отдаваясь эхом, оставляя за собой шлейф из остаточных изображений.

Не отрывая глаз от графа, в руке которого всё ещё сверкал кинжал, будто тот жалел об упущенной добыче, Клой спросил у прижавшегося к нему Эона.

— Как всегда, быстро соображаешь. Ты решил, что лучше вместе свалиться со скалы, чем быть атакованным Графом и потерять меня наверху? Лучше умереть от падения, чем от ножа в спину, да?

— …Разве ты не выжил после падения с дирижабля? — спросил Эон, глядя на профиль лица Эстера, который все еще был лицом слуги.

«Он снова раскусил мою маскировку?»

Эстер изогнул бровь и ухмыльнулся, а Эон продолжил:

— Как ты думаешь, почему я попросил наследного принца сформировать поисковую группу? Я мог бы рискнуть и один. Догадаться, что он приставит ко мне сопровождающего, было довольно просто.

— … Ха. А как ты узнал на этот раз? Поделишься, если спрошу?

— Хорошие туфли. Я слышал, что Гектокаль, бог воровства, тоже любил крылатую обувь. Неужели они спрятаны в бюризовых крыльях?

Это изобретение стало совместным трудом Клоя, мастерски владевшего своими бирюзовыми крыльями, которые затрудняли полёты, и Вивиан, обладавшей талантом к механике. Из-за свечения и шума бирюзовые крылья были непрактичны для скрытных передвижений, но в данном случае они были незаменимы.

Из зелёных колец, опоясывающих туфлю, выглядывали, непрестанно трепеща, крылья стрекозы. Они крепились к внешней стороне туфельки парами и только вместе образовывали полный комплект стрекозиных крыльев.

Эстер был рад продемонстрировать свою новую вещь, но не хотел отвечать Эону, который проигнорировал его вопрос. В конце концов, подавив свое желание покрасоваться, Эстер парировал:

— Кажется, у тебя талант к выборочному слушанию. Если бы это была Дороти я бы понял, как ты меня раскусил, но… Ну, в общем. Значит ты знаком и с этим слугой?

— Кстати, о том слуге, ты собираешься оставаться в таком виде, даже когда тебя раскусили? Меня беспокоит твой внешний вид. Всякий раз, когда я встречаю наследного принца, он всегда рядом с ним.

Эон откровенно проигнорировал вопрос, и Эстер понял, что никогда не получит от него прямого ответа. Покачав головой, он закрыл глаза — и его облик преобразился. Исчез ничем не примечательный слуга, который часто появлялся рядом. Теперь на его месте стоял мужчина с рыжими волосами и в чёрной перьевой маске на глазах.

Глава 28

Внешний вид Эстера никогда не был постоянным, он постоянно принимал новые обличья, чтобы сбивать с толку окружающих. Однако простого обмана было недостаточно, ему нужно было оставить неизгладимое впечатление, причём с должной долей зрелищности. Его маска была не просто маскировкой, она была его визитной карточкой.

Конечно,изменения Эстера не ограничивались ношением маски. Он менял причёску, рот, даже контуры лица — всё, что можно было изменить. Единственной неизменной чертой была маска с чёрными перьями, ставшая символом неуловимого призрака-вора.

Небольшие изменения были проще, чем полная переделка. Использование Астарты требовала больше умственных усилий, чем можно было бы предположить. Впервые увидев Эстера в его нынешнем облике, Эон спросил:

— Это твоя истинная форма?

— О, земля видна! И снова моя Астарта творит чудеса.

«Моя ли это настоящая форма?» — подумал Эстер, но воздержался от ответа, словно отражая прежнее игнорирования Эона. Эон, однако, не стал искать ответа, по-видимому, понимая, что это сродни его собственным предыдущим действиям.

С тихим стуком его каблуков о землю свет бирюзовых крыльев померк. Эстер отпустил талию Эона и помахал фонариком, который держал в руке, из стороны в сторону, осматривая окрестности. Свет кинжала мерцал, но граф оставался неподвижен.

Эон засунул руку в карман пальто, вытащил пистолет и направил его на край утеса, но Эстер, заметив это, покачал головой и опустил руку Эона.

— Побереги пули, они его не убьют. Как, по-твоему, он умудрился продержаться здесь три года без еды? И этим голосом, этой внешностью граф действительно навлёк на себя гнев богов.

Услышав голос графа, Клой мгновенно понял истину. Те, кто навлек на себя гнев богов, обладали голосом, совершенно отличным от обычных людей. Голоса обычных людей были чисты, как бумага ярких цветов, а проклятых богами звучали хрипло, словно тонкие листы целлофана, небрежно сложенные в стопку.

— Гнев богов?

Возможно, гнев был вызван его вожделением к творению Лутца, который был в почёте у богов и жил в особняке на вершине храма. Мы попали сюда, следуя божественным символам, и по совпадению это оказался храм бога правосудия.

Эстер, благодаря божественному благословению Астарты, глубоко изучавший теологию, легко распознавал черты людей, испытавших на себе гнев богов. Такое состояние, столь чуждое человечеству, часто называли одержимостью.

Долг жрецов и тех, кто навлек на себя гнев богов, – доносить пророчества с небес на землю. Граф установил контакт, но сомнения в своей способности выполнить эту задачу оставались. В его сознании не было места для слов богов, его одержимость на «Подсолнухе» была непреодолимой.

— Давай пойдем. Похоже, граф не сдвинется с места, пока мы не уйдём. Кстати, вы, кажется, весьма дружелюбно настроены к наследному принцу. Вы меня узнали, не так ли?

Наследный принц был настолько близок с Эоном, что открыто проклинал его, хотя, конечно, Эон об этом не знал. Он фыркнул и ухмыльнулся в ответ на комментарий Эстера, а затем ответил:

— Что ж, если враждебность сродни дружбе, то наша связь действительно крепка. Думаешь, я не замечаю его чувств ко мне?

«О, что это?» Эстер в изумлении повернулся к Эону. «Так ты уже знал?» Безупречное поведение наследного принца перед Эоном было настолько убедителено, что даже Эстер, мастерски искусный в обмане, был сбил с толку.

— Поразительно, что ты это раскусил. Почему он тебя так ненавидит?

— Любой, у кого в этой империи, да и вообще во всех странах, много врагов, естественно, меня ненавидят, поскольку я знаю их уязвимые места. Не говоря уже о том, что их враги снабжают меня информацией. Однако, как ни странно, никто не разгласил твою.

Клой посмотрел Эону прямо в глаза и уверенно заявил:

— Этого следовало ожидать. Что мои враги могут обо мне знать? Даже секреты Астарты строго засекречены. Даже глава Тумана не смог бы опознать меня.

Губы Эона изогнулись в удивленной улыбке при этом откровении, и он спросил:

— Ты знаешь, что я возглавляю «Туман». Но откуда ты узнал об этом, если даже сотрудники, за исключением моего ближайшего окружения, не в курсе?

«А? Ты так легко мне это рассказываешь?»

Он не стал скрывать эту информацию от Эстера, однако он был скрытен и утаил ее от своего собственного врача, Клоя Эванчестера.

«Когда произошла смена лидера?»

Эстер, который не осознавал, что президент — фактический лидер Тумана, умело скрыл своё смущение и блефовал.

— Всё, что я знаю, — это то, что ты узнаёшь меня, несмотря на маскировку, и что ты кое-что знаешь о Рассвете. Ну что ж, хоть что-то прояснилось во время нашей прогулки.

В конце тропы Эстер обнаружил вход в пещеру. Оттуда сочился мягкий свет, и Эстер с Эоном, убедившись, что внутри что-то есть, бросились бежать.

***

В конце пещеры они нашли что-то, излучающее мягкое свечение.

Освещение было таким ярким,что фонарик не понадобился, поэтому Эстер выключил его и стал осматривать пространство, открывшееся в конце пещеры.

Это было пространство в форме купола с круглым отверстием наверху, а стены поддерживали замысловатые спиралевидные колонны. Эхом разносило звук капающей воды, которая скапливалась в плёнке на потолке.

Под всем этим что-то купалось в солнечном свете, проникавшем через проём. Луч света был сфокусирован на одной точке, и в этом луче было…

— Это «Подсолнух»?

Эстер с благоговением взирал на иллюзию, созданную светящимся артефактом.

Хотя было слишком далеко, чтобы что-то разглядеть, на каменном постаменте что-то лежало. Объект отражал солнечный свет, рассеивая его по всему окружающему пространству. По воде пробежала рябь, и солнечный свет красиво заиграл на артефакте. Само пространство было шедевром.

Артефакт, находившийся на значительном расстоянии от входа в пещеру, привлёк внимание Эстера. Ему нужно было убедиться, что это творение Лутца и что это действительно Астарта. Эон шёл позади.

Приближаясь к «Подсолнуху», Эстер словно погружался в саму суть красоты. Он, не в силах скрыть своего восторга, не смог сдержать возгласа.

— Граф наверняка знал идеальное место для хранения этого! Даже жалко забирать это.

— Похоже, что это Астарта?

— ...У тебя действительно нет чувства прекрасного, да? Подожди. Дай мне взглянуть поближе.

Расстояние между входом и скульптурой было довольно большим. Примерно 200 метров? Это было немалое расстояние, но для Эстера, которому не терпелось рассмотреть скульптуру, оно казалось невероятно большим.

В конце концов Эстер и Эон неспешно зашагали, наслаждаясь окружающей природой. Эстер наконец добрался до постамента и поднял предмет руками. Это был металлический цветок размером с ладонь, сделанный из обрезков жести.

— Говорят, Лутц сделал это, когда был молод. Материал, безусловно, необычный.

И всё же он излучал сильную и непоколебимую элегантность. Эстер повернул бутон, рассматривая его со всех сторон, затем прищурился и поднёс его к лучу света.

— ...Это определённо работа Лутца. Я в этом уверен. Но это не Астарта.

— Это печально.

Ответ Эона был сухим и лишённым какого-либо сожаления. Озадаченный несоответствием между его словами и поведением, Эстер посмотрел на Эона, который не пытался помешать ему забрать Подсолнух, и спросил:

— Кажется, ты не слишком разочарован. Мне любопытно, зачем тебе искать Астарту? Просто чтобы владеть ею, как другие дворяне?

Было много причин, по которым люди желали Астарты. Некоторые лелеяли тщетную надежду, что Астарта, которой они обладали, однажды может стать единственным Рассветом. Другие были очарованы её красотой и чувствовали себя обязанными завладеть ею. Некоторые искали её ради власти, тщеславия или в знак преданности императору.

Однако Эон, похоже, не подходил ни под одну из этих категорий. Даже после того, как он услышал, что только Эстер может владеть Астартой, он всё равно пошел с ним. Эстер не ожидал его появления, поскольку Эон уже был в курсе этой правды, что делало его нынешнее присутствие несколько загадочным.

В отличие от прошлого раза, на этот раз Эон говорил откровенно.

— Чтобы увидеть тебя, конечно.

— А?

Как раз в тот момент, когда Эстер собирался спросить, что он имеет в виду, Эон вытащил из-под плаща пистолет и быстро выстрелил в сторону входа.

Бах- Бах- Бах-!

Звук эхом разнёсся по замкнутому пространству, и Эстер повернулся, чтобы посмотреть, куда целился Эон. Там был граф, в которого попали все три пули. Он без особых усилий толкал валун размером больше себя, чтобы перекрыть единственный вход.

— Хе-хе-хе... Ты никогда не возьмешь это! Мой подсолнух!… Мой!

Не обращая внимания на удары, граф повернул голову в их сторону, хрустнув шеей, и зловеще рассмеялся.

— Боже правый! Почему люди, проклятые богами, такие сильные?!

Эстер в отчаянии закричал. Эон бросился вперёд, стреляя на ходу, но граф первым закрыл вход. Эон был метким стрелком, но граф был похож на неодушевлённый предмет. Все пули попали в тело графа, но оставили лишь дыры в его изодранной одежде. А то, чем он размахивал перед Эоном, который бросался на него, было…

— Подожди, остановись!

Глава 29

Эстер, призвав «Бирюзовые крылья», рванул вперёд, схватил Эона за талию и взмыл в воздух. Граф посмотрел на них с сожалением, не выпуская из рук взрывчатки.

— …Что за беспорядок.

Эстер, по-прежнему прижимая к себе Эона, провёл рукой по лбу. Всё вокруг было усыпано камнями, а единственный выход оказался заблокирован. Двоим мужчинам не под силу было сдвинуть массивный валун, преграждавший путь. Это было выше человеческих сил — словно они навлекли на себя гнев богов. Хуже того, они оказались в западне вместе с графом, чья враждебность по отношению к ним не оставляла сомнений.

Граф, раздосадованный тем, что упустил возможность поразить Эона взрывчаткой, с яростью уставился на двух парящих в воздухе существ. Было очевидно, что он крайне расстроен упущенным шансом.

Эстер летал под высоким потолком. Тонкие конические колонны были диагонально прислонены к стенам, упираясь в вершину купола. Замысловато переплетённые вершины колонн окружали небольшое отверстие в потолке, похожее на объектив камеры, а это герметичное отверстие было слишком маленьким, чтобы через него мог пройти даже один человек. Бегство черезверх казалось невозможным.

— Всего один вход и крошечное отверстие для общения с небесами. Из всех мест мы оказались в ловушке святилища.

Отступать было некуда, и, по какой-то причине, у графа была взрывчатка. У Эстера возникло предчувствие, что дело пахнет жареным. Взгляд графа лихорадочно следил за их траекторией полёта. Наблюдая за этим, Эон спросил:

— …Как нам изгнать одержимого?

— Тот, кого следует изгнать… это ты!

Когда Эон прицелился из своего пистолета, граф швырнул в него взрывчатку. Расстояние между потолком, где парили Эстер и Эон, и полом, где стоял граф, было велико, но проблема была в том, что граф не был обычным человеком.

Взрывчатка пронеслась по воздуху с ужасающей скоростью. Эстер стремительно взлетел выше, а Эон открыл огонь по снаряду.

БАМ!

Звук выстрела и взрыва отозвался эхом в святилище. Воздух внутри содрогнулся от детонации и с потолка посыпалась каменная пыль. Выпирающий предмет в кармане графа указывал на то, что взрывчатка у него ещё осталась.

Словно подтверждая его подозрения, граф достал ещё одну взрывчатку. Боеприпасы Эона не были бесконечными. Эстер, обдумывая варианты, понял, что больше нельзя терять время. Он достал что-то из своего кармана и протянул Эону, который внимательно следил за движениями его пальцев.

— Если я брошу это, сможешь ли ты попасть?

Эон на мгновение замешкался, увидев предмет, но быстро кивнул, не задавая вопросов.

— Верно. Тогда моя очередь. Покажи, на что ты способен!

В голосе Эстера прозвучало волнение, когда Эон дал своё согласие. Кольцо света вокруг ботинок Эстера вспыхнуло, и выросшие из них крылья стрекозы увеличились вдвое, с силой рассекая воздух.

Их стремительное движение застало графа врасплох. Он в отчаянии швырял в них оставшиеся взрывные устройства, но те ловко уворачивались, и снаряды пролетали мимо. К тому времени, как взрывчатка закончилась, он так в них и не попал. Граф, в полном смятении, задрожал от ярости. Его карманы, где раньше лежала взрывчатка, опустели.

— Вы, ублюдки… вы, ублюдки…

— Ха-ха-ха! Не веселись тут без меня! Я принёс тебе подарок, так что прими его с радостью!

Не успел граф опомниться, как с оглушительным грохотом с неба упал снаряд и рухнул на землю.

Глаза графа расширились от шока, когда он узнал этот предмет сквозь дымку. Он рухнул на землю, собирая разбросанные вокруг него осколки, и в недоумении разинул рот, пытаясь сложить их воедино.

— Нет, нет, этого не может быть!

Осколки, которые граф собирал дрожащими руками, были остатками «Подсолнуха». Подбирая каждый лепесток и железную сердцевину, он кричал от боли, рыдал от горя и, наконец, взревел от ярости.

— Вы, ублюдки… вы, бессердечные ублюдки!

Но граф был безоружен и не мог отомстить за гибель своего любимого «Подсолнуха». Он уже израсходовал всю взрывчатку на этих крылатых тварей. Эстер, маневрируя зигзагами, плавно опустился вместе с Эоном.

Земля казалась совсем другой, не такой, как раньше. Солнечный свет, который когда-то освещал святилище, померк с наступлением коротких зимних дней, и теперь только яркий белый свет луны мягко освещал тёмную пещеру. Эстер посмотрел в дыру в потолке святилища, куда проникал лунный свет, и весело заметил:

— Сегодня полнолуние? Идеальный фон для снятия проклятия богов и спасения графа, не так ли?

Эон, выполнив просьбу Эстера, вопросительно посмотрел на него. Эстер весело продолжил:

— Если проклятие богов — это одержимость, то лучший способ избавиться от неё — уничтожить объект этой оддержимости.

— Но разве ты не охотился за «Подсолнухом»? Какая пустая трата.

— Небольшая жертва ради спасения измученной души, не так ли? Если граф смирится с потерей «Подсолнуха», он сможет освободиться от проклятия.

Вопреки его ожиданиям, граф, который лихорадочно царапал землю грязными ногтями в поисках хоть какого-то фрагмента артефакта, замер и в ужасе повернулся к Эстеру.

— Если бы не ты!

Граф, до этого стоявший на коленях, бросился на Эстера, словно поражённый молнией. Эстер, находившийся на безопасном расстоянии, с удивлением поднял бровь, заметив, что граф зациклился на «Подсолнухе», даже несмотря на его уничтожение.

Размышляя о том, как бы уйти, Эстер потянулся, чтобы схватить Эона, но тот уже выстрелил в основание декоративной колонны, которая опасно накренилась после предыдущих взрывов.

БАХ!

Накренившаяся колонна зашаталась и рухнула прямо на графа. Когда тень поглотила лунный свет, граф, остановившийся, чтобы посмотреть вверх, в ужасе расширил глаза. Колонна обрушилась на него, подняв густое облако пыли. Эстер, наглотавшись пыли, чихнул и пробормотал:

— …Кхм. Как смело.

— Для меня большая честь слышать это от вас, учитель.

«О чём он вообще говорит? Намёкает, что научился этому у меня?» Эстер с недоверием окинул Эона взглядом. Эон просто вернул ему взгляд, словно спрашивая, что же так озадачило Эстера.

Пыль быстро осела. Граф был придавлен колонной; его нижняя часть тела и обе руки оказались в западне. Удивительно, что он всё ещё сопротивлялся. Впрочем, он, вероятно, не чувствовал боли, так что в этом был смысл. Эстер подошёл к графу, присел на корточки и заговорил:

— Как же ты, должно быть, волновался все эти три года, боясь потерять его. Ты должен быть благодарен этому меткому стрелку, который спас тебе жизнь.

Эстер большим пальцем указал через плечо на Эона, стоявшего позади. Глаза графа, полные слепой ярости, уставились на Эона. Эстер тихо рассмеялся, глядя на эту тщетную злобу.

— Вы, ублюдки… сдохните! Просто сдохните!

— Ха-ха. Ты что, пытаешься испепелить нас взглядом?

Эстер накрыл глаза графа своей ладонью. Воцарившаяся темнота заставила конвульсии графа прекратиться. Беспомощный, проклятый богами. Человек, растративший жизнь на одержимость тем, что можно было уничтожить одной пулей. Тот, кто страстно желал обладать предметом, даже не являющимся Астартой. Эстер, закрыв графу глаза, заговорил вновь, и его голос был нежен, как весенний ветерок.

— Кстати, насчёт Лутца, он… Неважно, теперь всё кончено. Произведение искусства, настолько изысканное, что могло бы очаровать богов, но стоило ли из-за него держать кого-то в плену? Спасибо, что отдал жизнь, защищая творение мастера. Твой долг выполнен. Можешь покоиться с миром.

Спустя несколько секунд после этих слов Эстер почувствовал, как его ладонь стала влажной. По щекам графа из-под его руки текли слёзы, смывая накопившуюся одержимость. Сочувствие Эстера растопило сердце графа, переполненное гневом.

Когда навязчивая идея рассеялась, к нему вернулись воспоминания о жизни, и его рыдания эхом разнеслись по святилищу. Он выплакал все слёзы, что сдерживал все эти три года. Когда рыдания наконец стихли, Эстер убрал руку. Выражение лица графа заметно смягчилось.

Граф взглянул на Эона и Эстера, смотревших на него сверху вниз. В этот момент Эстер увидел отражение полной луны в его глазах. Угрожающая аура, что прежде окружала графа, сменилась на нечто загадочно безмятежное, словно окутанное белым сиянием. Он тихо произнёс:

— Только когда…

Его голос, хриплый и надломленный, стал безошибочно ясным. Эстер сразу понял — это было пророчество, изречённое одержимым. Граф, в глазах которого отражалась луна, продолжил:

Глава 30

— Только когда благословения, рождённые в ложной клетке, засияют вместе, откроется путь к Рассвету.

Произнеся эти загадочные слова, граф слабо улыбнулся и закрыл глаза. Вскоре после этого он превратился в пыль, оставив после себя лишь обрывки одежды.

— Это пророчество?

Эстер кивнул в ответ на вопрос Эона и поднялся на ноги. Молча глядя на залитый лунным светом потолок, он подобрал что-то из того, что осталось от графа.

— Интересно, что же в этом было такого, что так тебя увлекло.

Это был железный «Подсолнух», в который попали и который разбили, отчего Эон усмехнулся.

— Ха.

— Почему ты так удивлён? Изменение внешности предмета ничем не отличается от изменения внешности человека.

Схватив настоящий «Подсолнух», Эстер с сардонической ухмылкой провозгласил:

— В конце концов, нет ничего, чего бы я не смог подделать.

Усмехнувшись, он окинул взглядом остатки графского наряда и добавил:

— Граф всё ещё был человеком. Даже в своём проклятом состоянии, лишённый разума, он лишь отпугивал незваных гостей. Он никогда не причинял вреда слугам, что было бы невозможно, если бы проклятые не сохраняли хоть какую-то силу воли.

В течение трёх лет слуги подчинялись строгому приказу графини не появляться в тех покоях, что свидетельствовало об их искреннем желании почтить память графа.

Прежде чем приступить к осуществлению своего плана, Эстер часто советовался с Гамильтоном, первым владельцем «Подсолнуха», который был озадачен внезапной переменой в графе и вспоминал о его прежнем добром и внимательном нраве, благодаря которому Гамильтон был ему беззаветно предан.

Когда Эон собирался спросить о пророчестве, ослабленная взрывами стена в святилище лопнула, выпустив поток воды. Эстер в шоке наблюдал, как помещение стало заполняться водой.

— Э-э-э...

Это было только начало. Повреждённые взрывами стены рухнули, и святилище стало быстро заполняться водой. Когда вода поднялась до щиколоток, Эстер стал искать выход. Заваленный вход не поддавался, и вода продолжала прибывать. Тем временем он с досадой посмотрел на свои промокшие ботинки.

— Фу. Серьёзно? Это были мои любимые туфли, а теперь они совсем промокли. Можно , я возьму на минутку?

— ……?

Эстер протянул руку к Эону, чтобы взять у него пистолет. Тот, озадаченный, протянул оружие, и Эстер выстрелил в потолок.

Бах! Бах! Бах!

Рядом с уже имеющимся отверстием появились ещё три.

— ……!

Затем из расширившихся трещин хлынул мощный поток воды.

***

Когда взошла полная луна, наследный принц, не в силах успокоить нервы, отправился на берег озера в поместье графа. Графиня предложила ему стул, и он сел, ожидая возвращения поисковой группы.

— Ваше Высочество, похоже, все вернулись, кроме лорда Ворта и его спутника, — доложил чей-то голос.

Наследный принц, не отрывая взгляда от озера, никак не отреагировал на эту новость.

Поблизости собралась огромная толпа имперских граждан, которые ждали с нетерпением. Принц, погружённый в раздумья, наблюдал за тем, как из глубины озера поднимаются большие пузыри, похожие на те, что образуются при закипании воды.

— …Что это?

Среди тех, кто собрался у кромки воды, возникло беспокойство, и они подошли ближе. Мгновение спустя земля задрожала и загрохотала, как при землетрясении, и даже те, кто находился за пределами поместья, поняли, что что-то не так. Все взгляды были прикованы к берегу озера.

Буль!

Из воды вынырнула фигура и взмыла в небо на фоне луны, неся что-то на спине…

— А! Это Эстер!

— Это Эстер!

— Призрачный вор появился!

Тот, кто первым заметил его маску, вскрикнул. Узнавание молниеносно распространилось, и вскоре воздух наполнился радостными возгласами и ликованием по поводу фигуры в небе.

Затем из светящихся колец у ног Эстера расправились два огромных бирюзовых крыла, разбрызгивая капли во все стороны. Его силуэт, окутанный ярким лунным светом, и мерцающие брызги воды завораживали зрителей, словно они наблюдали за феей, порхающей в лунном свете.

Толпа, которая ещё мгновение назад страстно скандировала его имя, теперь застыла в благоговейном молчании.

Величественная фигура, освещённая лунным светом, с крыльями, растущими из сияющих колец у его ног, казалось, воплощала саму суть бога воров. Даже наследный принц, сидевший у озера, наблюдал за происходящим с безмолвным изумлением.

Очарованный таинственностью и великолепием зрелища, наследный принц не смог сдержать возгласа:

— Чёрт возьми!

***

[Вставка воспоминания]

— Эй, Гами, почему ты всегда такой угрюмый?

— Ты, сопляк! Я же говорил, не называй меня так!

— Да ладно! Разве мы не друзья? Если ты будешь таким мрачным, то навлечёшь беду на весь мир. Улыбнись! Вот так!

— Кто твой друг… Хватит дёргать меня за нос!

— Ха-ха-ха! Вот так-то лучше! Ну как, мир теперь кажется светлее?

— …Иди поиграй с другими детьми, Лутц.

[Конец воспоминания]

***

Лучи внешнего мира проникали сквозь водяную завесу, лившуюся с потолка святилища. Тёплый солнечный свет днём, багровый закат вечером и холодный лунный свет ночью. Меняющаяся цветовая температура указывала на то, что источником было небо. Если свет с неба мог проникать внутрь и освещать святилище, значит, толща воды над ним не могла быть слишком большой.

Единственный выход был наверху. Эстер быстро взмыл ввысь, а Эон держался за его спину. К счастью, подводный подъём занял меньше времени, чем он ожидал, и прохладный воздух высушил капли на его щеках.

Оглядевшись, он обнаружил, что озеро, из которого он вынырнул, окружено зрителями. Неожиданная сцена для импровизированного выступления. Быть в центре такого внимания было одним из любимых занятий Эстера.

— Это Эстер!

— Призрачный вор!

— Кьяя! Эстер!

Окинув взглядом ликующую толпу, Эстер решил продемонстрировать то, что не успел как следует показать Эону, — великолепие своих «Бирюзовых крыльев» на фоне полной луны. Его тело было мокрым после выныривания, крылья расправлены. Игнорируя тяжесть на своей спине, он был готов оправдать их ожидания. Эстер стряхнул капли воды, расправляя «Бирюзовые крылья».

«Узрите, я — Эстер!»

Быстро и точно оценив самый выигрышный ракурс, он подарил зрителям незабываемое зрелище. Люди, завороженные его представлением, не могли отвести взгляд, разинув рты.

«Ах, вот ради чего я это делаю.»

Наслаждаясь их вниманием, Эстер почувствовал, как промокший Эон на его спине становится тяжелее, и направился к дальнему берегу озера. Водоём был большим, так что у толпы на противоположном берегу ушло бы время, чтобы добраться до них.

— Держите его! Бегите! Это Эстер! Это Эстер, я сказал!

Раздался восторженный крик Шана. Позади него выстроилась шеренга полицейских. Они не могли лететь прямо, как Эстер, поэтому им ничего не оставалось, кроме как обходить озеро.

Эстер усмехнулся, глядя на эту сцену, и повернулся к Эону. Тот, застигнутый врасплох, наглотался воды и начал кашлять и отхаркивать её, едва его ноги коснулись земли. Эстер, с запоздалой заботой, похлопал его по спине, в то время как вода лилась у того изо рта.

— Эй, ты в порядке? Ого, да ты целое озеро проглотил.

Эон изверг столько воды, что на это было больно смотреть, и только когда из него вытекла последняя капля, он вздохнул с облегчением. Его глаза, и без того влажные после озера, покраснели от напряжения.

Эстер с притворным сочувствием цокнул языком, глядя на Эона, который вытер рот рукавом:

— Тц. Прости, что рванул без предупреждения. Я не понял, что ты так нахлебался, когда мы вынырнули; ты же не подавал виду. Если бы ты выплюнул воду сразу, было бы не так мучительно. Зачем так упрямо терпел?

— …Разве это не был твой звёздный час?

Его звёздный час? Эстер представил, что было бы, если бы Эон у него за спиной в тот самый эффектный, освещённый луной момент начал бы кашлять и извергать фонтаны воды. Это был бы полный провал. Но подумать только, он действительно испытывал из-за этого такой физический дискомфорт?

Уголки губ Эстера дрогнули в сдержанной ухмылке. Затем, склонившись над всё ещё отхаркивающимся Эоном, он расхохотался.

— …А-ха-ха-ха-ха! Кажется, этот незабываемый момент был подарком не для зрителей, а лично для меня.

— Цель в пределах досягаемости! Он прямо там! Это Эстер!

Шан приближался, целясь из сеткомёта. Похоже, он добрался быстрее, чем ожидалось, возможно, бежал изо всех сил, стиснув зубы. Мельком взглянув на него, Эстер откинул со лба мокрые волосы и с напускной уверенностью обратился к Эону:

— Я никогда не встречал такого загадочного парня, как ты. Того, кто знает о Рассвете и дважды видел меня насквозь. Но, знаешь, у меня талант разгадывать тайны. Ни с чем не сравнимое удовольствие — раскрыть секрет, который до тебя никто не мог постичь. Надеюсь, тебя будет не так-то просто разгадать.

Глава 31

Эстер нежно взъерошил свои волосы, которые он зачесал назад, и широко улыбнулся Эону. Его глаза, скрытые под чёрной маской, его чистый лоб и белые зубы привлекательно блестели в лунном свете.

«Он сказал, что появится там, куда я отправлю уведомление».

Эстер подмигнул своему преданному поклоннику и попрощался с ним до следующей встречи.

— Что ж, тогда до встречи, Эон.

— ……

— Поймайте его! Сейчас самое время! Все, стройтесь в ряд и стреляйте из сеткомётов!

Когда сеть Шэна приблизилась настолько, что, казалось, вот-вот его накроет, Эстер активировал «Бирюзовые крылья». Большое кольцо у его ботинок ярко вспыхнуло, словно расправляя крылья, и он взмыл в воздух, уклоняясь от летящей сети.

Полицейские с сеткомётами суетились, пытаясь прицелиться в Эстера, который метался во все стороны. Однако из-за его невероятной проворности их усилия оказались тщетны: сети сталкивались и запутывались в воздухе, Эстер уже покидал намеченное место, или же они стреляли наугад. Ни одна сеть не достигла цели.

Эстер кружил над ними, наслаждаясь их беспомощными попытками. В конце концов, хаос, который они создали, привёл лишь к тому, что они сами запутались в собственных сетях.

Спустившись ниже, Эстер заметил среди столпившихся офицеров знакомые ультрамариновые волосы и постучал по голове их владельца, как по двери.

— Тук-тук. Алло? Детектив Шан Хардт из следственного отдела № 3 на месте?

— …Эстер!

Шан, зажатый среди полицейских, яростно мотнул головой в его сторону. Казалось, даже будучи в ловушке, он мог свободно двигать шеей. Эстер посмотрел в его алые глаза и продолжил с улыбкой.

— О, это Шан! Для месье Хардта прибыла доставка. Вы примете её?

— Заткнись и проваливай! Нет, не проваливай, оставайся здесь! Вы, идиоты! Хватит дёргаться и усугублять ситуацию! Успокойтесь!

Шан раздражённо крикнул своим подчинённым, которые метались и лишь сильнее опутывали себя. Как же бесило, что Эстер ускользал прямо у них из-под носа! Игнорируя ярость Шана, Эстер достал из кармана синюю карточку и ручку и начал что-то писать прямо у него перед носом.

— Минуточку! Письмо для месье Хардта готовится прямо сейчас! Посмотрим… «Забрав… «Подсолнух»… у Нэйна… Надеюсь… вам… понравилось… шоу».

— Эй! Эсте…

Шан, дрожавший от возмущения, не мог закончить фразу. Эстер подул на карточку, чтобы высушить чернила, а затем вложил её в рот Шану, который кричал с открытым ртом. Вздрогнув от неожиданности, детектив инстинктивно сомкнул губы.

— Доставка завершена!

Эстер с изящной улыбкой наблюдал за карточкой, аккуратно зажатой между губами Шана. Затем он слегка поклонился, заложив левую руку за спину, а правую положив на грудь.

— Благодарим вас за то, что пользуетесь услугами «Почты Эстера». Желаю вам приятного вечера.

— …Чушь! Просто чушь собачья!

Шан, оставшийся на земле, выплюнул карточку и в ярости закричал, в то время как Эстер с беззаботной улыбкой взмыл в воздух. Активировав свои «Бирюзовые крылья», он полетел низко над водой, оставляя за собой рябь, и тут до него дошло, что «Подсолнух» был единственной вещью, которую он забрал с места происшествия.

«Пришло время найти ещё один трофей для публики».

В конце озера Эстер заметил наследного принца, который всё ещё смотрел на него с разинутым ртом.

Увидев цель, Эстер озорно ухмыльнулся. Он полетел прямо к рыжеволосому принцу. Стража принца поспешно попыталась преградить ему путь, но было слишком поздно. Когда Эстер приблизился, и без того широко раскрытые глаза кронпринца стали ещё шире.

Уголки губ Эстера изогнулись, когда он оказался прямо перед лицом наследного принца. Казалось, его маска встретилась с золотыми глазами принца.

— Прошу прощения.

Слова Эстера пролетели мимо ушей наследного принца, как лёгкий ветерок. Он ловко обогнул принца и взмыл в небо как раз в тот момент, когда телохранитель, пытавшийся его остановить, выстрелил ему в спину.

Бах! Бах! Бах!

Однако в темноте и суматохе не было никакой возможности попасть в Эстера, который носился по небу. В конце концов, стражники, потеряв его из виду, обратились к наследному принцу:

— Ваше Высочество! Вы в порядке? Вы не ранены?

— …Ни малейшего вреда.

— Это облегчение, Ваше Высочество. Этот негодяй лишь испугал Вас и скрылся… Ваше Высочество! Ваша серёжка!

Услышав восклицание бдительного стражника, наследный принц коснулся мочки уха. Серьга с той стороны, где промчался Эстер, исчезла. Среди драгоценностей принца это было единственное украшение без королевского герба.

«Как Эстер смог это так точно определить? Более того, ему удалось сорвать серьгу с уха принца на такой скорости. Это был настолько мастерский трюк, что принц даже не заметил».

Когда наследный принц дотронулся до мочки уха, где прежде была серьга, он увидел, как Эстер, прыгавший по воздуху, превратился в точку вдали, слившись с появившейся откуда-то чёрной птицей.

***

[ Призрачный Вор Эстер! Выглядит как воплощение Гектокала, бога воров!

Как уже сообщалось ранее, Эстер появился в поместье графа Нэйна в ночь на 6-е число. Многие жители империи собрались в ожидании его появления после его же уведомления, и Его Высочество наследный принц также неожиданно присутствовал.

Даже в холодную погоду люди ждали Эстера весь день, выкрикивали его имя, и даже когда солнце село, многие, измученные холодом, сдались и ушли. Тем не менее, число оставшихся ожидать было гораздо больше, что свидетельствовало о популярности Эстера в империи.

«Это исторический день, когда Эстер впервые делает публичное заявление. Когда ещё у меня будет возможность увидеть его? Я бы с радостью не спал всю ночь, я бы ни за что на свете этого не пропустил.» — Джорджия Мидосо (предприниматель, 41 год)

«Мой брат говорит, что Эстер — всего лишь выдумка журналистов. Я только читал о нём в газетах. Он всегда вращается в аристократических кругах, так что у нас, простых людей, нет ни единого шанса увидеть его. Сегодня я увижу Эстера своими глазами и докажу брату, что он не выдумка.» — Ричард Сентклав (студент, 17 лет)

«Я обожаю призрачного вора Эстера! Он, наверное, красавец, да? Со мной всё в порядке! Мне совсем не холодно! Честно говоря, я бы неделю провела в палатке в Нортленде, лишь бы увидеть его!» — Натали Шукри (банкир, 29 лет)

«Я потратил его пожертвование на лечение своей внучки. Даже когда моя жизнь подходит к концу, я могу хотя бы выразить ему свою благодарность, не так ли?» — Александр Сингх (безработный, 76 лет)

Те, кто дрожал от холода в ожидании Эстера, были вознаграждены, когда он наконец появился. Его появление превзошло все ожидания. Он взмыл в небо с частного озера на территории поместья.

В чёрной маске, в туфлях с ярко-сияющими бирюзовыми крыльями, он вырисовывался на фоне луны. Его почти божественная внешность заставила всех единодушно согласиться с тем, что он выглядел как воплощение Гектокала, бога воров, которого символизируют крылатые сандалии.

После этого Эстер насмехался над преследующими его полицейскими и дерзко украл одну из драгоценностей кронпринца, прежде чем изящно исчезнуть. Куда он направился после того, как захватил «Подсолнух», остаётся неизвестным из-за отсутствия официального заявления от семьи Нэйн.

Мы подтверждаем, что эта статья была написана после проверки всех фактов.]

[ Общие новости

Умерли

Гамильтон Крислан — скончался в возрасте 78 лет.

Место:Похоронное бюро «Кассанди», город Ле-Солей

Дата: 7–9 января, 23-й год эры Брюгге.

Мы надеемся,что многие придут помолиться за упокой души усопшего.]

***

Клой, ловко выхватив серёжку наследного принца, спрятал свои «Бирюзовые крылья» неподалёку от дома мистера Гамильтона, о местонахождении которого рассказала Вивиан. В жилом районе было тихо, а Бирюзовые Крылья были достаточно шумными, чтобы нарушить эту тишину.

Звук напоминал вращение пропеллера, а свет был очень ярким. Клой наслаждался вниманием, которое они привлекали, за исключением тех случаев, когда требовались осмотрительность и скрытность.

Сбросив облик Эстера в переулке, Клой быстро растёр руки, чтобы согреть их, и поспешил к дому Гамильтона. После ночного полёта он промок насквозь и дрожал от холода.

— Ого, это... Такое ощущение, будто у меня пальцы на ногах отмёрзли.

К счастью, дом мистера Гамильтона был неподалёку, и Клой окликнул Ивена прямо перед тёмным домом.

— ...Не мог бы ты проверить, спит ли мистер Гамильтон? Давай подумаем, как нам войти.

Карк-

Мистер Гамильтон, потеряв жену, жил в одиночестве. Клой планировал пробраться в дом, оставить там «Подсолнух» и быстро уйти. Ивен улетел, а Клой нетерпеливо топтался у входной двери, ожидая его скорого возвращения.

— ...Сеси? Почему ты такой мокрый?

Должно быть, из-за того, что уши замёрзли от холода. Вот почему Клой, обычно такой чуткий, не услышал шагов, приближающихся к входной двери, и в итоге был пойман врасплох.

Глава 32

Мистер Гамильтон внезапно открыл входную дверь и заметил Клоя. Его появление заставило Клоя, который ждал Ивена, прислонившись к двери, подпрыгнуть от неожиданности.

«О нет. Он ещё не спит. Разве в это время пожилые люди не должны быть в постели?»

Но как бы он ни волновался, он не мог перестать улыбаться. «Пока просто улыбайся», — подумал он. Клой неловко повернул голову и улыбнулся.

— Это идеальный вечер для прогулки после освежающего купания, мистер Гамильтон.

— Нет, ты, сопляк! Ты что, упал в море или что-то в этом роде? Быстро залезай внутрь!

Мистер Гамильтон громко выругался, указывая на промокшего и дрожащего Клоя. «Ну, он, похоже, был не в себе, так что, может, всё и в порядке». Клой помахал Ивену, который наблюдал за ним издалека, и последовал за Гамильтоном в дом.

Внутри было тепло и уютно. Гамильтон, который куда-то исчез, вернулся и стал толкать Клоя в замёрзшую спину, всё время ворча.

— Ты хочешь сократить то немногое время, что у меня осталось? Прямо как твоя мать. В какие неприятности ты вляпался на этот раз, а?

— А-а-а...

Клой был озадачен тем, откуда у этого хрупкого старика взялось столько энергии и проворства.

Не успел он опомниться,как уже стоял перед ванной комнатой, с халатом и полотенцем в руках.

— Умойся, пока не простудился!

Бах!

Дверь в ванную закрылась с оглушительным стуком. Оставшись один, Клой стоял в недоумении, тихо посмеиваясь над полным абсурдом ситуации.

— Ха-ха-ха...

Клою, которому отчаянно нужна была тёплая вода, не мог отказать. После освежающего душа он вышел и увидел, что Гамильтон сидит в кресле-качалке у камина и читает газету. Клой сел напротив и налил себе чашку какао, которое, похоже, предназначалось ему.

— Боже мой. Спасибо. Если бы не вы, мистер Гамильтон, я мог оказаться в больнице.

— Что привело тебя сюда в такое время, доктор?

— ……

— Почему ты так удивлён? Мысль может прийти неожиданно, как незваный гость у двери.

Клой был известен пациентам Роксвелла как врач, и эту репутацию создал сам Роксвелл. Иногда, когда к Гамильтону возвращалось сознание, он тоже узнавал в Клое врача, и это был как раз такой случай.

Если бы Гамильтон оставался в своём обычном рассеянном состоянии, Клой мог бы просто отдать ему «Подсолнух» и исчезнуть.

— ...Я просто гулял и оказался здесь...

— Полночная прогулка, промокший до нитки, дрожащий от холода перед моим домом? Было бы убедительнее, если бы ты сказал, что пришёл отдать что-то секретное, не так ли?

Гамильтон, который читал газету, повернулся к Клою с мягкой улыбкой.

— Например... мой «Подсолнух», который забрала семья графа.

Клой не мог понять, было ли это из-за какао или просто воды, но в этот момент его вкусовые рецепторы испортились. Казалось, вся кровь в его теле утекла в подошвы ног. И всё же он не мог выдать своего смятения. Клой продолжал улыбаться и слегка склонил голову набок, делая вид, что не понимает слов Гамильтона.

— Каким бы одурманенным я ни был, как я мог забыть твои настойчивые расспросы о «Подсолнухе»? Эту историю никто не вспоминал, но ты с таким рвением выспрашивал подробности, что я заподозрил: для тебя это что-то значит. А вскоре после этого пришло письмо от Эстера.

Гамильтон протянул Клою первую полосу газеты, которую читал. Набранный жирным шрифтом заголовок гласил: «Сегодня вечером у графа Нэйна состоится вызов Эстера». Клой, по-прежнему сохраняя невозмутимое выражение лица, слушал, как Гамильтон спокойно продолжает свой рассказ.

— Более того, запонки, которые ты всегда носил в больнице. Они ведь Астарта, не так ли?

«О боже, он знал, потому что был другом Лутца?» Клой, скрывая своё удивление, посмотрел Гамильтону в глаза. Глаза, полные решимости. Маневрировать было некуда. Наконец, перестав притворяться, Клой запустил руку в свои волосы и заговорил с покорностью.

— Что ж, мне вас не перехитрить, мистер. Но вы же не выдадите меня полиции после того, как я рисковал всем, чтобы принести вам «Подсолнух»?

— Даже самый отъявленный мерзавец не сделал бы такого, так что не волнуйся.

Клой, оценив искренность слов Гамильтона, вздохнул и протянул ему цветок. Гамильтон принял его, и в его глазах вспыхнул живой блеск.

— Я рад, что мы смогли воссоединиться до того, как мне придёт конец. С каждым днём я всё сильнее чувствую приближение смерти. Я благодарен, но зачем возвращать мне это?

Гамильтон спросил, нежно поглаживая похожий на подсолнух металлический бутон. Клой ответил так, словно это было очевидно.

— Потому что он ваш, мистер Гамильтон. Он наполнен воспоминаниями о вас и Лутце. Как я мог украсть время, заключённое в этом предмете?

Гамильтон, глубоко заглянув в честные серые глаза Клоя, заговорил.

— …Ты ведь только ищешь… вещи Лутца, не так ли? Есть много работ Лутца, которые не являются Астартами, но нет ни одной Астарты, которая не была бы работой Лутца.

— …… Да.

«Было ли это из-за того, что он друг Лутца? »

Он знал ещё один секрет, который скрывала Империя, использовавшая Астарты для укрепления своей власти. Лутц был единственным в мире, кто мог создавать Астарты, и, естественно, Империя, которая в полной мере использовала их для укрепления своей власти, скрывала этот факт.

С тех пор как умер Лутц, прошло десять лет. За время отсутствия мастера-ремесленника в этом мире не было создано ни одной Астарты. Гамильтон, раскрыв эту важную тайну, невозмутимо наблюдал за «Подсолнухом».

— Если бы это была Астарта, ты бы колебался?

— Ха-ха-ха. Не могу сказать, что я бы этого не сделал.

— Вот так правильно, именно таким и должен быть Эстер. Кстати, ты знаешь, почему он называется «Подсолнух»?

— У меня не было возможности как следует рассмотреть, так что я не уверен.

— Ха-ха-ха. Как ты думаешь, смог бы ты раскрыть его секрет, если бы у тебя была возможность присмотреться?

— Конечно. Я знаю работы Лутца не хуже вас, сэр.

— Твоя уверенность достойна похвалы, но ты, скорее всего, не поймёшь, почему это «Подсолнух», без объяснения самого Лутца. К счастью для тебя, я всё ещё жив и могу поделиться этими воспоминаниями. Тебе интересно узнать о прошлом Лутца?

Когда человек, знавший Лутца, начал рассказывать историю о мастере, в глазах Клоя зажглись звёзды. Ему не терпелось узнать всё о Лутце, который был синонимом Астарты. Клой энергично кивнул.

— До выхода на пенсию я работал хранителем, а до этого был адвокатом, защищавшим права дворянства. Я выигрывал все дела, но меня преследовали лица простолюдинов, которые потеряли всё и отчаялись в суде. Я твердил себе,что привыкну к этому, но как можно привыкнуть к такому? После дела, в котором я оправдал дворянина, обвинённого в убийстве простолюдина, я замкнулся в себе. Дома меня ждала семья, но я не смог набраться смелости продолжать. Мой разум и сердце бежали в противоположных направлениях, и это было изнурительно. Я сидел один на скамейке и плакал из-за последнего процесса, когда появился Лутц. Он предложил мне стать друзьями. Мне жаль это говорить, но я искренне считал его сумасшедшим. С тех пор Лутц ходил за мной по пятам и докучал мне. Благодаря его неустанному присутствию я не впал в отчаяние. В порыве откровенности я поделился с ним тяготами своего прошлого, причинами моей депрессии, ища повод для жизни. К моему удивлению, этот парень ответил мне неожиданно.

— Что он сказал?

—Он спросил, зачем я живу.

Клой чуть не выронил кружку, которую держал в руке. Разве можно так говорить с человеком, у которого депрессия? Впервые за долгое время Клой не смог скрыть своего удивления. Гамильтон, увидев его реакцию, усмехнулся и начал осторожно нажимать на что-то на обратной стороне «Подсолнуха».

— Да, это правильная реакция. Я тоже был в ярости из-за Лутца. А потом он сделал мне вот это.

Гамильтон, манипулируя «Подсолнухом», положил его на стол и отошёл в сторону. Бутон медленно раскрылся, и показался полностью распустившийся подсолнух. Каждый лепесток был инкрустирован тонко вырезанным жемчугом, сверкающими камешками и блестящими металлическими деталями, искусно расположенными.

Бутон, которым восхищался Клой, напротив, ничего не значил. Больше всего его внимание привлекла искусно вырезанная картинка в центре «Подсолнуха».

— Он протянул его мне и спросил, почему я такой подавленный, хотя и знал причину. Конечно, у меня было много причин для грусти, но, как ни странно, я не мог озвучить их. Лутц преподнёс его мне в качестве подарка, надеясь, что он принесёт немного света в моё мрачное настроение. Он сказал, что это моё будущее, вырезанное его руками.

Гамильтон, глядя на распустившийся «Подсолнух», мягко улыбнулся и продолжил:

— Несмотря на свою молодость, он был искусным мастером. Сила этого предмета привела меня в трепет. Затем меня осенило, и я потерял дар речи. Я принёс его домой, словно под действием чар, и приступил к новым исследованиям. Я посвятил себя поиску способов перехитрить дворянина при дворе.

Глава 33

Гамильтон нежно провёл пальцами по картине.

— О победе над дворянином в суде Империи никто не слышал, но я заперся и посвятил себя исследованиям. Однако я был слишком занят, чтобы уделять ему много внимания. После того как мы потеряли связь, я узнал, что он стал мастером на все руки при королевской семье. Я хотел сказать ему, что я наконец-то прошёл испытание. Это были по-настоящему счастливые времена.

Вспомнив о судьбе мастера-ремесленника, Гамильтон закрыл глаза и покачал головой, прежде чем заговорить с Клоем.

— В любом случае, это просто предмет, который Лутц хотел назвать «Подсолнухом».

Гамильтон надел увеличительные очки и поднял подсолнух так, чтобы он соответствовал росту Клоя. Он пристально вгляделся в рисунок на коричневом диске подсолнуха, а затем перевёл взгляд на Клоя.

— А теперь улыбнись, как солнце. Твоей улыбкой я могу показать тебе настоящий подсолнух.

Клой, который слушал вполуха, вспомнил картину, изображённую на подсолнухе, и широко улыбнулся. При виде его улыбки серьёзное выражение лица Гамильтона смягчилось. Свет, озаривший его лицо, разгладил глубокие морщины и разогнал тени.

— Спасибо тебе, Клой, правда.

Он сиял улыбкой, яркой, как солнечный свет.

***

— Вы слышали последнее желание мистера Гамильтона?

— То желание похоронить его с мешочком? Я слышал, что мистер Клой, который был с ним до конца, положил этот мешочек в гроб.

— Мистер Гамильтон никогда ничем не увлекался, кроме, «Подсолнуха». Но несколько дней назад стало известно, что его похитил Эстер.

— Жаль. Было бы хорошо, если бы он мог в последний раз увидеть «Подсолнух».

— Как ты думаешь, что было внутри этого мешка? Кстати, идёт сильный дождь. Это ливень?

Клой, молча стоявший у могилы, поднял глаза к небу, услышав бормотание скорбящих. В дождливый день Гамильтон отправился на встречу к Лутцу, с кусочком своего солнца в кармане.

Картина, изображающая подсолнух, также глубоко запечатлелась в памяти и воспоминаниях людей, связанных с Гамильтоном. Встретились ли они на небе, похожие на картину с подсолнухом?

Прямо как на фотографии Лутца и Гамильтона из тех времён, когда они улыбались друг другу, как яркое солнце.

***

После успешного проведения похорон Гамильтона Клой столкнулся с новой проблемой, которую нужно было решить ради Рассвета. Это было пророчество, о котором он услышал от графа в лабиринте.

— Когда благословения, рожденные в ложной клетке, засияют в одном месте, путь к Рассвету наконец откроется...

Рассвет был главной целью Клоя. Клой, чьей целью было собрать все Астарты, знал, что как только он получит Рассвет, остальные Астарты естественным образом окажутся в его руках. В конце концов, говорят, что решение самой большой проблемы приводит к решению проблем поменьше.

Изучив теологию под руководством своей тёти, матери Вивиан, Клой легко истолковал предсказание оракула и понял, что несколько Астарт были ключом к Рассвету. Проблема заключалась в том, чтобы определить, какие именно «несколько» это были.

В конце концов Клой обратился за помощью к своему наставнику по теологии, своей тёте, миссис Хопкинс. Однако даже миссис Хопкинс не смогла помочь Клою с той частью, в которой он застрял. Женщина с ярко-розовыми волосами внезапно подняла голову.

— Если это пророчество Пайста, бога справедливости, то он прост и лишен скрытых смыслов, в отличие от пророчеств такого бога, как Тпурия, которому не хватает манер. Самое главное — это из чьих уст исходило пророчество. Клетка, благословение и Рассвет, похоже, имеют значение только для одного человека, а не для богов. Ты сказал, что это был пробный тест от президента газеты? Похоже, он хорошо разбирается в теологии.

Не имея возможности полностью объяснить ситуацию и попросить о помощи, Клой сказал миссис Хопкинс, которая читала газету, что это задание из газеты. Клой удивился и спросил.

— То есть вы хотите сказать, что бог передал пророчество с человеческой точки зрения?

— Именно. Рада видеть, что ты многому научился у меня. Ты изучаешь оракулов из-за Эстера?

Прежде чем Клой успел вздрогнуть от точной догадки миссис Хопкинс, она положила газету, которую читала, на стол. На первой странице была опубликована статья о грандиозном появлении Эстера перед публикой. Клой, успокоившись, ответил.

— О нём говорит весь город. Предоставление качественной информации — обязанность журналиста.

— Ты очень предан своему делу. Твой дедушка говорил, что ты мог бы стать врачом, ведь ты всегда ходишь в лабораторию и усердно изучаешь медицину.

— Ни за что! Это профессор так сказал?

Клой в удивлении вздрогнул при виде миссис Хопкинс. Даже будучи временным врачом, Клой знал, что никого нельзя одурачить, если он невежественен. Когда у него было время, он навещал профессора Жана и углублялся в изучение медицинских книг. Подумать только, он мог так думать, глядя на него с гордостью.

— Чему ты сегодня научился у своего дедушки?

— Ну... Есть быстродействующее растение, которое может вызвать симптомы в течение десяти минут, но оно растёт только в семейном святилище. Говорят, что оно оказывает мягкое воздействие на пациентов, болеющих Ханной. Название этой травы определенно...

Клой, который сегодня изучал исследовательскую работу Ханнарая, тщательно всё объяснил, показывая на пальцах. Миссис Хопкинс, глядя на его невинное лицо, мягко улыбнулась.

— Это Лентилен. Да, ты хорошо учишься. Я была удивлённа, когда Вивиан сказала мне, что ты собираешься в Западное королевство в качестве журналиста, а теперь ты вдруг стал врачом. Я думала, ты станешь актёром, как твой отец.

— Ха-ха-ха. Разве не говорят, что разнообразный опыт обогащает актёрское мастерство?

— О боже, ты ещё не сдался?

— Что ж, никогда не знаешь, что приготовила тебе жизнь.

Эстер, то есть Клой, с невинной улыбкой ловил каждое слово миссис Хопкинс. Он рано лишился родителей, и его вырастили дядя с тётей, ставшие ему приёмными родителями. Миссис Хопкинс, не ведая о мыслях юноши, вся растаяла от его улыбки — так похожей на улыбку его покойного отца.

— Ты и правда становишься всё больше похожим на Лео.

— Не может быть! Клой — точная копия нашей Камиллы!

Мужчина, бесцеремонно ворвавшийся в комнату, выкрикнул имя матери Клоя. Это был Обер Хопкинс, дядя Клоя и отец Вивиан. Вивиан, которая была заперта в своей комнате, вздрогнула от его внезапного голоса и выбежала наружу.

— Пап! Разве это не рабочие часы?

— Мне просто захотелось вернуться пораньше. Ты же знаешь, что я всегда прислушиваюсь к своим инстинктам, верно? Если бы я знал, что увижу такое радушное лицо, я бы вернулся ещё раньше!

— Дорогой, разве тебя сегодня не должен был осмотреть дедушка?

— Всё в порядке. Мне просто нужно кое-что сказать Клою, а потом я могу отправиться к дедушке!

Миссис Хопкинс, с осуждением наблюдавшая за его самоуверенным поведением, подняла палец и легонько ткнула Обера в бок. Этот жест был невесом, словно падение пёрышка, однако Обер отпрыгнул назад, будто его ударили ножом.

— А-а-а! Дорогая! Дети здесь!

— Судя по тому, насколько ты чувствителен, время почти пришло. Почему бы тебе не сделать снимок или что-то в этом роде? По крайней мере, отложи это до сегодняшнего вечера.

— Я же сказал, всё в порядке. Только в этот раз, забудь. Клой всё-таки здесь. В любом случае, Клой, я принёс подарок, чтобы отпраздновать возвращение моего племянника после стольких лет!

Отец Вивиан порылся в кармане и достал что-то. Это была маленькая кукла, размером с ладонь, с рыжими волосами, в маске, украшенной вороньими перьями, и с плохо сделанными крыльями, прикреплёнными к ботинкам. Любой мог бы понять, что это...

— Эстер?!

— Верно! С тех пор как он несколько дней назад так эффектно появился перед людьми, у меня появилось предчувствие! Вот, если мы сделаем из этого продукт, он станет хитом! Поэтому я разработал дизайн и разместил заказ. Что ты об этом думаешь? Разве это не мило?

Клой, опешивший от вида потрёпанной куклы, быстро повернулся к Вивиан. Вивиан, широко раскрыв глаза, покачала головой в ответ на взгляд Клоя. Было ясно, что она понятия не имеет. Дядя Клоя от души рассмеялся и заявил:

— Эстер собирается увеличить продажи в нашей фирме «Универсальный магазин Хопкинса»!

Миссис Хопкинс обеспокоенно потерла щёку ладонью, услышав громкий возглас мужа, в то время как Вивиан наблюдала за реакцией Клоя. Парень, внезапно оказавшийся ответственным за продажи в магазине своего дяди, изо всех сил старался не дать мышцам своего лица дёрнуться.

***

— Это и есть то, что они называют креативной экономикой?

Сжимая в руке маленькую куклу, Клой мрачно пробормотал проклятие. До чего же безвкусица! Подумать только, стоило его дяде лишь посоветоваться с Вивиан — и этой жалкой куклы никогда бы не существовало.

Вздохнув, Клой засунул куклу в карман и остановился перед кабинетом Эона. Изнутри доносились приглушённые голоса, свидетельствовавшие о том, что там был кто-то ещё, кроме Эона. Клой, всегда пунктуальный, посмотрел на часы, а затем в замешательстве постучал в дверь.

— Заходи.

Глава 34

Получив разрешение, Клой открыл дверь и вошел. С дивана на Клоя смотрело знакомое лицо. Молодая женщина с небесно-голубыми волосами, ниспадающими на спину, поприветствовала его весёлым голосом, поставив на стол чашку с чаем.

— Мы не виделись несколько дней, месье Эванчестер.

— …Принцесса?

Эон сидел напротив принцессы, с чашкой чая в руках, вместо своего рабочего стола. Горничная принцессы, чей образ позаимствовал Клой, стояла у стены и ждала. Когда Клой, застигнутый врасплох неожиданным гостем, огляделся по сторонам, его взгляд упал на кое-что на столе среди разнообразных закусок.

Увидев эти нелепые вещи, Клой на этот раз не смог сохранить самообладание. Он забыл о подобающем этикете и, пребывая в полном замешательстве, выпалил:

— Э-э… что это такое?..

— Разве она не милая?

«Мило? Эта вещь милая?»

Знал ли он вообще, что точно такая же вещица лежит в кармане Клоя? Эон взял одну из разбросанных по столу кукол Эстера и, увидев её глупое выражение лица, фыркнул, как будто действительно находил её очаровательной.

«Каким бы фанатом Эстера Эон ни был, это было уже чересчур…» Клой с трудом сдерживался, чтобы не схватить Эона за воротник и не встряхнуть его, спрашивая, как он мог купить такое. В размышления растерянного Клоя вторглась принцесса.

— Месье, вам они нравятся? Мне они кажутся отвратительными.

— Именно так я и дума…! Кхм-кхм. Прошло много времени, принцесса. За такое короткое время вы стали ещё прекраснее.

Клой всем сердцем был готов согласиться с принцессой, но вовремя овладел собой. С изящным поклоном он поднёс её левую руку к своим губам, коснувшись тыльной стороны её ладони губами. Наблюдая за его безупречными манерами с явным удовлетворением, принцесса позволила ему завершить церемонию и лишь затем заговорила.

— И, месье, вы стали ещё привлекательнее. Ах! Если подумать, месье, вы ведь доктор, не так ли? Должно быть, приятно иметь любовника на работе. Но что привело вас сюда? Надеюсь, я не помешаю вашему свиданию?

— Вот именно, прервали, принцесса.

Ответ пришёл от Эона. Клой быстро оценил ситуацию. Похоже, принцесса не знала, что Клой приходит сюда для регулярного осмотра. Вероятно, она также не знала о состоянии Эона.

Конечно, Эон не собирался раскрывать другим своё состояние, которое было сродни слабости, и Клой был достаточно проницателен, чтобы сразу это понять. Стоять там было бессмысленно, поэтому Клой медленно прошел и встал за спиной Эона.

Сохраняя механическую улыбку, Эон с глухим стуком положил куклу «Эстера» обратно на стол. Эон прозрачно намекнул на своё недовольство, но принцесса небрежно отмахнулась от его слов.

— Не думайте об этом в таком ключе, сэр Ворт. Что такого в том, чтобы прийти на встречу на три часа раньше? Это лучше, чем опоздать.

— …Я был бы признателен, если бы вы могли сразу перейти к сути и перестать…

— Почему вы так стремитесь меня спровадить? Может, здесь происходит что-то еще, помимо свидания? Кстати, месье Эванчестер, вы принесли с собой медицинский саквояж? Медицинский саквояж на свидании? Я прерываю что-то иное, нежели свидание, сэр Ворт?

Принцесса, вытянув шею, указала на чёрный медицинский саквояж, который держал Клой. Хотя она уже знала ответ, принцесса была уверена в своей правоте. Когда Эон замолчал, в глазах принцессы блеснул огонек. Эон открыто вздохнул, покачал головой и обратился к принцессе:

— Принцесса, вы прерываете вот это.

Клой, который наблюдал за спиной Эона в надежде на более внятный ответ, обнаружил, что не может оставаться просто зрителем. Эон вытащил его на сцену.

Он схватил Клоя за руку, и притянул к себе. Затем Эон взял его за подбородок и поцеловал.

От служанки, стоявшей у стены, донёсся резкий вдох. Она, никогда не представлявшая, что всегда невозмутимый Эон способен на такое, так поразилась, что ахнула, а затем быстро прикрыла рот обеими руками, нервно озираясь.

По правде говоря, на лице принцессы было то же выражение, что и у горничной, словно она только что увидела говорящую кошку, хотя и не издала ни звука. Эон эффективно переключил их внимание и нанёс шокирующий удар.

Чмок.

Когда он отстранился, прозвучал влажный звук, и Эон, с видом человека, испытывающего облегчение, сообщил ошеломленной двойке:

— Благодаря принцессе я теряю время, вместо того чтобы обожать Клоя.

Обожать? Клоя, а не Эванчестера? Чтобы вот так проводить время?

Единственное раздраженное замечание Эона выставляло принцессу бестолковой помехой между влюбленными. Конечно, Клой сказал Эону, что он может использовать его по своему усмотрению, если справится с последствиями, но это…

«Значит, вот как он меня использует.» Сам того не осознавая, Клой ухмыльнулся уголком рта, прищурился и заговорил с принцессой.

— Мне жаль, принцесса. На самом деле вы правы. Учитывая мою профессию, моему боссу часто требуются особые личные консультации в экстренных ситуациях.

Прежде чем Эон успел понять,что скрывается за словами Клоя, он уже положил руку ему на спину. Как только кончики пальцев Клоя коснулись пятна, Эон вздрогнул и резко выдохнул.

— …Ах.

— О боже,кажется, мне нужно провести консультацию прямо сейчас. Похоже, господин очень хочет меня обожать.

Манера держаться у Эона была несколько иной, чем обычно. Обычно он слегка откидывался назад, но сейчас сидел прямо, с едва заметным наклоном вперед. Учащающиеся вздрагивания, когда Клой его ощупывал, указывали на то, что Ханнарай приближается, делая метку Эона крайне чувствительной. Клой, поняв это, воспользовался ситуацией на полную катушку.

Эон повернул голову и пристально посмотрел на Клоя. Это было довольно устрашающе. Клой снова надавил ему на спину, и Эон тяжело вздохнул. Когда его глаза покраснели, атмосфера в комнате мгновенно накалилась. Наблюдая за тем, как учащается дыхание Эона, Клой медленно и нарочито улыбнулся зрителям.

— Ах, так это мой шприц мил боссу, а не я?

Подтекст в словах Клоя и сложившаяся атмосфера не нуждались в озвучивании; их смысл был очевиден. Увидев, как Эон тяжело дышит в объятиях Клоя, принцесса в изумлении запиналась.

—Нет… тогда… сэр Ворт… О нет, что я несу…

Застигнутая врасплох неожиданной ситуацией, принцесса запиналась, не в силах встретиться взглядом с парой. Она достала из сумочки билет и положила его на стол, прежде чем встать.

— Мне следует уйти, пока я не стала настоящей помехой. Ах, это тот самый билет, который сэр Ворт заказал, эм, для поездки к лидеру церкви Лутца, эм, в качестве извинения за вторжение, два билета… ха-ха. Мне лучше уйти, пока я ещё больше не запуталась в словах. Увидимся в следующий раз.

Не в силах подобрать слова, принцесса, пошатываясь, поднялась на ноги и, поддерживая столь же нетвердо стоящую на ногах служанку, вышла из кабинета. Тем временем Эон, который задыхался в руках Клоя, отступил к краю дивана. Было забавно наблюдать, как он подпрыгнул, когда подлокотник дивана коснулся отметины на его коже.

— Как вы и сказали, помеха ушла. Давайте продолжим осмотр. Судя по тому, насколько вы чувствительны, Ханнарай, должно быть, совсем близко. Как вы вообще оделись с такой чувствительностью?

Не обращая внимания на вздрагивания Эона, Клой открыл свой медицинский саквояж. Дядя Хопкинс, который, как и Эон, страдал от Ханнарай, часто расхаживал без рубашки, когда Ханнарай приближался и делал его метку чувствительной, не вынося ощущения ткани, касающейся ее.

— Судя по сильной реакции, осталось всего несколько часов. Давайте посмотрим на метку.

Манеры Клоя были спокойны, словно он забыл о только что произошедшем. Эон, все еще с опаской поглядывавший на Клоя с края дивана, как кот с вздыбленной шерстью, наконец недоверчиво выдохнул и собрался с мыслями.

— Ха, так это та цена, о которой ты говорил? Принцесса могла бы упасть в обморок от восторга, услышав эту новость.

— Вы ведь сделали это, зная о последствиях, не так ли? Но как бы сильно вы ни хотели избавиться от принцессы, повторять одно и то же — скучно.

Внимательно выслушав критику Клоя в адрес его игры, Эон снял рубашку для осмотра. Клой подошёл к его обнажённому, крепкому торсу, чтобы рассмотреть метку. Она была тёмно-бордовой, почти красной. Опаздай он хоть на день это стало бы опасно.

— Ваш Ханнарай — это злость? И что вы будете делать? Вы отдохнёте сейчас или отложите это на потом? Учитывая, что вы запланировали встречу с принцессой на три часа позже, думаю, я знаю ответ.

Клой вставил шприц в инъекционный порт, который он принёс из лаборатории Жана. Благодаря тому, что Жан назначил его своим преемником, Клой постепенно осваивал простые методы лечения, в том числе способы делать инъекции, что оказалось невероятно полезным, когда он выступал в роли личного врача.

Спокойствие Клоя даже после случившегося хаоса казалось нечеловеческим. Его могли похитить, а он отмахнулся бы от этого, как от пустяка; мог поцеловаться с незнакомым мужчиной и вести себя так, будто ничего не произошло. И когда Клой наполнил шприц лекарством и нажал на поршень, выпуская пузырьки воздуха, Эон не сдержал вопрос.

Глава 35

— Кажется, ты не испытываешь особого отвращения к подобным вещам?

— К подобным вещам? Например, обмен слюной с мужчиной?

— …Ты прямолинейный, да? И грубый. Ты не похож на человека, который, как другие врачи, всё своё время посвящает учёбе.

— В юности я очень много прогуливал. А теперь протяните левую руку. Или отложим на полдня?

— Разве Нэнгель было так просто заставить обучать медицине человека, который прогуливал?

— Господин, вот так обычно поступают с гениями. По совпадению, один как раз перед вами. Может немного жечь.

Клой быстро сделал укол и, приводя в порядок аптечку Эона, наблюдал за исчезающим следом на руке. На столе лежал тот уродливый предмет, который Эон назвал милым, а также остатки закусок от принцессы и оставленный ею жёлтый билет.

Клой ругал Эона за то, что он не прислушался к симптомам Ханнарая и за то, что он так небрежно приглашал гостей в этот день, не отрывая глаз от билета. Это было приглашение на круиз по Западному Королевству. Принцесса сказала, что это «билет, который просил сэр Ворт» и упомянула «главу церкви Лутца». Похоже, Эон приложил немало усилий, чтобы встретиться с ним.

«Что, чёрт возьми, это такое?» Пока голова Клоя медленно склонялась к столу, Эон, который одевался, вполуха слушая его ворчание, взял билет. Билетов было два.

— Похоже, вы планируете прогулку на лодке.

— Заинтересован?

— Не уверен.

Несмотря на равнодушный ответ Клоя, Эон протянул ему один из билетов. Клой осмотрел билет и спросил:

— Что это?

— Разве ты не слышал, что сказала принцесса? Это знак извинения. Один твой. Можешь продать, если хочешь. Теперь он твой, так что делай, что хочешь.

— Вы собираетесь туда поехать?

— У меня там дела.

«Каковы шансы, что это связано с Рассветом?» Эон заказал у принцессы билет на круиз по Западному Королевству, а человек, с которым он намеревался встретиться, был лидером культа, поклоняющегося Лутцу, плюс недавнее пророчество, связанное с Рассветом, и проактивная натура Эона. Сложив всё вместе, получалось стопроцентное совпадение.

— Неужели?

Клой взглянул на билет, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

***

Круиз отправился в плавание два дня спустя.

— Ну что ж, желаю вам приятно провести время, мадам.

— Приходите ещё, месье.

Молодая леди помахала Клою рукой с глазами, полными сожаления. Клой, беседовавший с ней, отвесил ей изящный поклон с джентльменской осанкой, и окружающие, надеясь стать следующими, кто привлечёт внимание молодого и подающего надежды доктора, вскинули головы, чтобы их заметили.

Прибыв на круиз в одиночестве, так как это не было встречей с Эоном, Клой порхал среди собравшихся, словно ласточка, ещё до отплытия корабля. Обладая природной харизмой, выделявшей его в толпе, он привлекал людей своим дружелюбием и остроумной беседой.

Сопоставив разговоры с местными и информацию Вивиан, стало ясно, что это пассажирское судно, предоставленное Западным Королевством Империи для демонстрации своего технологического мастерства. Бортовая вечеринка устраивалась в честь первого рейса корабля, и попасть на него можно было лишь по значительным связям. Принцесса Западного Королевства прибыла в Империю специально к этому событию.

Клой общался со всеми гостями, используя своё уникальное обаяние, но ни лидера церкви Лутца, ни Эона видно не было. Время текло незаметно, и когда корабль подал громкий гудок и плавно заскользил по морю, Эона всё ещё нигде не было видно.

«Он послал кого-то вместо себя?»

Клой любовался роскошными интерьерами круизного лайнера — венцом технологических достижений Западного Королевства — подняв бокал шампанского, предложенный официантом. Пока он потягивал напиток и всматривался в лица окружающих, рядом раздался знакомый голос.

— Я не ожидал, что ты придёшь.

И всё же он пришёл. Клой опустил бокал, наслаждаясь сладостью на языке, и взглянул на Эона, появившегося перед ним. Эон был одет в свой обычный уныло-чёрный наряд. Он всегда носил чёрное на официальных мероприятиях. Одного взгляда на его аккуратный, но скучный вкус в одежде было достаточно, чтобы Клою захотелось зевнуть.

— Вы нашли меня в этом огромном пространстве.

— Разве тебя не легко найти в толпе? Нет ничего проще.

Вокруг Клоя молодые девушки, не решавшиеся заговорить с ним, собирались небольшими группками, с нетерпением ожидая возможности приблизиться. Клой огляделся на слова Эона и одарил улыбкой одну из барышень, встретившуюся с ним взглядом.

Девушка, получившая персональное внимание от Клоя, покраснела и растворилась в толпе. Лицо парня озарила широкая улыбка.

— Кажется, ты наслаждаешься происходящим.

— Давно я не был в подобном месте.

Будь это Эстер, он бы посещал такие роскошные места как нечто само собой разумеющееся, но для Клоя визит сюда в его истинном облике был едва ли не первым. Благодаря зоркому глазу Эстера, Клой не мог не оценить ценность драгоценностей знати. Учитывая, что все они были известными личностями в городе, даже ограбление одного из них принесло бы около 6000 франков.

Заметив армейского офицера, увешанного внушительными медалями, Клой вдруг вспомнил, что те, кто похитил его, тоже были из военных.

— Кстати, сэр, что случилось с виконтом Линднером?

— Он обратился в прах. Мне следовало сказать тебе об этом первому, мне жаль.

— Обратился в прах… Нет, извинения приняты. С вами часто такое случается?

—Ну, не сказал бы, что часто.

Клой поставил пустой стакан на поднос официанта и прищурился. Те, кто обладает властью, неизбежно становятся мишенью. А информация — это сила, и Эон стоит у руля Тумана, компании, находящейся на вершине всего этого. Было невозможно понять, был ли его ответ субъективным или объективным.

— Значит, это не в первый раз. Должно быть, быть директором больницы опасно, учитывая, сколько людей жаждет воспользоваться вашими слабостями.

— …В конце концов, наша больница действительно превосходит другие.

Клой не мог сдержать веселья, вызванного нелепым оправданием Эона по поводу успеха больницы. Эон, возможно, испытывая жажду, отпил сидра, принесённого официантом. Любопытство по поводу яблочного сидра Западного Королевства, напитка, которого он раньше здесь не видел, возбудило его интерес, но Эон взял последний бокал.

Эон, осушив половину своего напитка, заметил, как Клой глубоко засмотрелся на яблочный сидр Западного Королевства.

— …Хочешь попробовать?

— Тогда я просто сделаю глоток.

Сделав глоток, Клой заметил знакомое лицо у лестницы в левом углу зала. Оно было точь-в-точь как на фотографии главы церкви Лутца, которую предоставила Вивиан. Эон, пришедший на это мероприятие, чтобы найти его, похоже, ещё не заметил его.

Вздох.

Клой уже было заметил лидера, как неподалёку раздался резкий вздох. В тот же миг Эона отвлёк окликнувший его знакомый. Но Клой, с его обострёнными чувствами, почуял неладное. Он тут же отнял бокал от губ и повернул голову в сторону звука.

Когда Клой повернул голову, он увидел мужчину, поспешно отворачивающегося и убегающего. Было трудно опознать его до того, как он повернул голову, что затрудняло установление его личности. Клой общался с большинством людей до отплытия корабля, чтобы собрать о них информацию, но этот мужчина так и не появлялся до сих пор. Это было определённо подозрительно.

Клой переводил взгляд с удаляющейся фигуры мужчины на главу церкви Лутца, которого искал Эон. По чьему пути ему идти?

Он принял решение. Клой вернул бокал Эону и быстро последовал за мужчиной, а не за лидером. Знал ли мужчина, что Клой преследует его, или нет, но он поспешно покинул зал и направился по коридору, соединявшему каюты.

Не оглядываясь, мужчина свернул за угол, и Клой ускорил шаг, чтобы догнать его, но перед ним оказались бесчисленные двери кают. Клой шёл медленно, осматривая дверные ручки и всё вокруг.

Просчитав шаг мужчины и расстояние, он пришёл к выводу, что тот мог незаметно скрыться в одной из дверей, когда свернул за угол. Пройдя четыре двери, Клой остановился. Из двери справа доносился громкий шум.

Используя свою Астарту, чтобы превратиться в уборщика, Клой притворился, что моет дверной косяк той самой комнаты, прислушиваясь к голосам изнутри.

— Что ты будешь делать, если ничего не получится!

— Нет, Ворт определённо выпил. Просто какой-то парень ворвался и выпил с ним.

— И ты вернулся в панике из-за этого? Как ты можешь работать с таким трусливым сердцем! В любом случае, раз Ворт выпил, просто следи за его состоянием. К чему волноваться о крысе, стащившей чужой напиток!

Услышав это, Клой нахмурился, отполировав дверной косяк до блеска. Впервые его назвали крысой, когда он ещё не был Эстером. В любом случае, похоже, что-то подмешали в напиток Эона. Сердце Клоя похолодело при мысли о том, что он разделил его с ним. Какой безрассудный и смелый поступок…

Глава 36 (18+)

— Иди и проверь немедленно!

Щелчок.

— Да!

Дверь в комнату распахнулась. Мужчина, горящий желанием выполнить приказ, выскочил, не глядя перед собой. Небрежно пробегая по пустому коридору и сворачивая за угол, он столкнулся с кем-то.

— Ай!

— Ох!

Подол женской юбки, столь же пленительный, как и её длинные чёрные волосы и тёмные глаза, распластался по полу. Смущённый столкновением с привлекательной женщиной, мужчина в замешательстве протянул ей руку.

— Мадам, вы не ушиблись?

— …Вам следует быть осторожнее.

Она произнесла это высокомерно, проигнорировала его протянутую руку и поднялась сама, с размахом отряхивая юбку. Столкнувшись с разгневанной красавицей, мужчина заёрзал и оказал ей максимально возможные знаки почтения.

— Мне искренне жаль. Я обязательно вернусь позже и принесу должные извинения за свою грубость. Что ж, тогда…

Вежливо поклонившись, мужчина помчался обратно в зал. Женщина, которая с раздражением смотрела ему вслед, подобрала юбку и гневно зашагала прочь. Когда она завернула за угол, вся её резкая привлекательность исчезла, и в коридоре остался лишь длинноногий молодой человек со светлыми волосами.

…Поражённый столкновением с Клоем, тот продемонстрировал безупречный этикет королевского двора. Точность угла наклона пальцев была обязательным навыком для тех, кто вращался при дворе. Вероятно, в момент паники сработали врождённые манеры.

Строя догадки о его происхождении, Клой достал пузырёк, который стащил из кармана мужчины во время столкновения, и прочитал этикетку.

[Рентилен]

Ему нужно было срочно найти Эона.

Рентилен — название дикой травы, которая вызывала симптомы Ханнарая через десять минут после приема. Говорили, что Эон, во время Ханнарая, переживал симптомы, взрывающиеся, как бомба. Выпивший изрядное количество алкоголя, Эон был похож на тикающую бомбу. Клой спрятал флакон за растением в горшке в коридоре и широкими шагами направился к залу, где должен был находиться Эон, в конце концов перейдя на бег.

Зал наполнился поздравительной речью принцессы. Пока все смотрели на принцессу на помосте, Клой начал сканировать толпу в поисках Эона.

«Где он? Куда он мог подеваться?» Найти Эона, который был выше среднего роста, должно было быть легко, заметив возвышающиеся над толпой головы, но его нигде не было видно.

Когда речь принцессы закончилась, раздались оглушительные аплодисменты. Звук был похож на отточенное копьё, вонзающееся в мозг, заставившее Клоя поморщиться и прижать запястьями виски. Верно, не только Эон пил тот напиток.

Его тело словно вибрировало в такт учащённому сердцебиению. Эффекты наркотика начинали сказываться. Стиснув зубы, Клой нахмурился и стал пробираться сквозь толпу. Как он ни вглядывался, он не мог заметить ни одной выделяющейся головы. «Неужели Эон понял, что что-то не так, и ушёл в свою комнату?»

Эона не было в зале. Пришло время проверить палубу. Пока Клой быстро шёл в том направлении, он постепенно замедлил шаг и, наконец, остановился, крепко сжав кулаки.

Эффекты наркотика начались изнутри. Говорили, что на тех, кто не был пациентом Ханнарая, он действует мягче. Область, которая затвердела, продолжала расти, проявляя свою форму. К счастью, в этом коридоре для гостей никого не было. Клой прислонился лбом к руке, которую опёр о стену, склонив голову, чтобы унять дыхание.

— …Эй, Эванчестер.

Кто-то схватил Клоя за плечо и развернул его. Это был Эон, который едва мог дышать. Однако его дыхание отличалось от дыхания Клоя, на которого подействовал наркотик. Его глаза были ясны, а цвет лица выглядел хорошо. Кто бы мог подумать, что он под воздействием?

— …Босс? Вы… в порядке? — с трудом спросил Клой.

Учащённое дыхание, покрасневшие, серые глаза, с усилием остающиеся открытыми. Это Клоя следовало спросить, всё ли в порядке, а не Эона. Когда Эон кивнул, напряжение Клоя ослабло, и его ноги подкосились. Эон быстро поддержал его и сказал:

— Тебе стоит волноваться о себе больше, чем обо мне. Ты можешь идти?

— …Конечно. Но как… вы в порядке?

Вопреки своим словам, Клой прислонился к стене и медленно осел. Эон, с озадаченным видом, на мгновение потер подбородок, а затем просунул руки под колени и спину Клоя и поднял его.

— Прошу прощения за вольность.

Его ослабевшее тело обмякло, и потолок приблизился. Поскольку за ними никто не наблюдал, Клой, с чувством смирения, расслабил тело и наблюдал, как потолок то приближается, то удаляется с шагами Эона. Клой пробормотал:

— В сидре… определённо что-то было…

— Да. Я нашёл нерастворённый осадок на дне стакана и обыскивал корабль в поисках тебя. Где ты шлялся в таком состоянии?

— Но… как…

— Ты же знаешь, у меня есть устойчивость к некоторым препаратам. Не говори, тебе должно быть тяжело. Мы направляемся в место, где ты сможешь отдохнуть.

По его разумной просьбе Клой с готовностью закрыл рот и задумался. Когда он впервые встретил Эона, на того тоже не подействовал усыпляющий аромат. "Что же это за тело у него?»

И всё же, возможно, это к лучшему, что всё так обернулось. По крайней мере, на следующий день в газетах не появится статья, в которой Эон будет объявлен террористом.

Щёлк.

Послышался звук поворачивающейся дверной ручки, и дверь в комнату открылась. Эон осторожно уложил Клоя на кровать, ослабляя галстук на его шее и расстёгивая пуговицы его облегающей рубашки, пока объяснял ситуацию.

— Это явно был план, нацеленный на меня. Я ожидал, что ко мне подойдут, но не таким образом…. Судя по твоей реакции и цвету осадка в стакане, я знаю, что это за наркотик. Он не угрожает жизни, так что не волнуйся. У меня к нему устойчивость, но… Мне жаль, что ты пострадал.

— Всё в порядке… Вы же… не заставляли меня… это пить…

— Даже если бы ты пел о том, как хочешь выпить, я не должен был давать тебе… Я был неосторожен.

— Ха, может, если напишете… письмо с извинениями, в следующий раз такого не повторится. И что это значит — «я пел»…?

Клой с усилием приподнял верхнюю часть тела и прислонился к изголовью кровати. Несмотря на то, что он врач, профессия, не требующая больших физических усилий, обнажённый торс Клоя был подтянутым и мускулистым. Его тяжёлое дыхание заставляло грудь то вздыматься, то опадать.

Вопреки раскрасневшемуся лицу, Клой говорил хладнокровно:

— Что это за больница такая… даже афродизиаки в ходу… довольно зрелищно… тьфу.

Эон, расстегнув рубашку Клоя полностью, двинул руку вниз. Без предупреждения он схватил Клоя за член, который тут же выскользнул из его брюк. Внезапная стимуляция этой чувствительной области заставила Клоя, который говорил свободно, замолчать.

— Сначала займёмся неотложной помощью. Надеюсь, ты, как врач, поймёшь.

— …М-х.

Комнату наполнили дыхание Клоя, влажные звуки и изредка тихие стоны. Не в силах протестовать против так называемого неотложного лечения, Клой прикрыл глаза тыльной стороной ладони, его рот был открыт, выпуская горячее дыхание.

Используя предэякулят как смазку, Эон умело стимулировал область вокруг головки большим пальцем. Чем больше Эон двигал рукой, тем громче становились влажные звуки, а Клой, не в силах контролировать бёдра, издал стон и запрокинул голову. Благодаря быстрым движениям руки Эона первая кульминация наступила быстро.

— …Нгх.

Клой стиснул зубы и нахмурился, затемнение в глазах сменилось белыми вспышками, и удовольствие излилось из чувствительного кончика. Молочная жидкость медленно стекала по животу Клоя. После пика Клой расслабился и перевёл дух.

— …Ха, ха, хаа. Моя работа должна была заключаться в лечении Ханнарая, но… ха. Пожалуйста, добавьте в контракт страхование жизни и компенсацию за риск.

— …Хорошо.

«Что за ситуация». Клой убрал руку с глаз и посмотрел на Эона. Эон вытер липкие следы с руки платком и начал снимать с Клоя всю одежду, кроме рубашки. Отсутствие стягивающей одежды принесло некоторое облегчение.

Клой, не из тех, кто смущается из-за подобных вещей, позволил телу расслабиться, но заметил нечто странное и взглянул на свой пах. Та часть, что должна была успокоиться, вновь набирала силу.

Как и ожидалось от Рентилена. Скорость, с которой вернулось возбуждение, не похожа ни на один другой афродизиак. Как только он отдышался, Клой снова начал стонать. Жар, который пылал, как пламя, не утихал. Заметив это, Эон ослабил галстук и спросил.

— …Это определённо тот самый препарат. Он будет поддерживать тебя, пока у тебя не закончатся силы. Что будем делать?

Клой размышлял, сможет ли он справиться с этим в одиночку. Он медленно обхватил себя рукой, но от электрического разряда, пробежавшего по спине, ему пришлось разжать руку. Справиться в одиночку было невозможно. Постоянное скопление тепла внутри было невыносимым.

Глава 37 (18+)

Поняв, что ситуация серьёзнее, чем он думал, Клой оценил свои шансы.

Вивиан часто хвалила его за стойкость, но если то, что сказал Эон, было правдой, то эта стойкость стала бы его погибелью. Ему нужен был кто-то, хоть кто- нибудь.

— Может, мне позвать кого-нибудь для тебя? Кажется, многие тобой восхищаются.

Словно прочитав его мысли, Эон, находившийся рядом, обратился к Клою, корчившемуся на кровати. Парень, постанывая и приподнимаясь на одном колене,жалобно заворчал.

— Ужасная… идея… ха, не делай этого… просто чтобы облегчить… ах.

— Тогда позволишь ли ты мне помочь? Я могу покончить с этим гораздо быстрее.

Клой, слабо склонив голову набок, перевёл взгляд на него. Эон, как и в тот раз, когда он помогал Клою, сел на край кровати и посмотрел на него спокойным взглядом. Между ними было расстояние всего в ладонь. Даже в этой ситуации Клой с ухмылкой открыл рот.

— Я не… нгх, чёрт… но я никогда… не принимал кого-то… крупнее меня….

Эон открыл ящик прикроватной тумбочки и достал что-то. Вместе с маслом из ящика выпал презерватив. Круизный лайнер, обещавший своим пассажирам все удобства,был тщательно подготовлен. Эон налил масло в ладонь и что-то пробормотал.

— Смирись с этим.

***

— Что это… хах… такое… сейчас…?

— …Если хочешь быстро почувствовать себя лучше, это лучший способ.

— Ах…

Крепкое бедро Клоя покоилось на одном из плеч Эона. Пальцы Эона, скользкие от масла, уже проникли внутрь него, исследуя внутренние стенки, умело находя и используя чувствительную точку Клоя в этом влажном и жарком приключении.

— Нгх, ах, ах, ха…

Его разум, затуманенный удовольствием и наркотиками, погрузился в густую дымку. Он потерял счёт тому, сколько раз достигал оргазма. Кровать была залита его спермой, а Эон был сосредоточен исключительно на том, чтобы выкачать из него всю энергию.

Этого было достаточно. Прекращение этих мучений было приоритетом. Вход был гораздо более податливым, чем вначале, когда он был туго сжат. Он хотел спросить, в порядке ли Клой, но тот, прикусив нижнюю губу, был слишком занят рыданиями, чтобы ответить.

Кончики пальцев ног, лежавшие на плече Эона, задрожали. Цикл нарастающей агонии, облегчения и щекочущих ощущений повторялся. Что-то фундаментальное оставалось неудовлетворённым.

Эон, который зачёсывал волосы Клоя назад, заметил презерватив на прикроватной тумбочке и разорвал упаковку зубами. Он вытащил пальцы из Клоя. Надев презерватив на уже возбуждённый член, он опустил ногу Клоя с плеча и раздвинул его бёдра. Затем он расположил головку у входа Клоя и обильно полил её маслом.

— …Если не можешь сдержаться, укуси меня за плечо.

Эон наклонился вперёд верхней частью тела. Одновременно с этим складки разгладились, и что-то массивное проникло внутрь. Ошеломлённый незнакомым ощущением, Клой вонзил зубы в плечо Эона прямо у него перед носом.

Эон вошёл медленно.

Ощущение было совершенно иным, чем от пальцев, — что-то впервые заполнило его полностью. Клой инстинктивно подогнул ноги, но наткнулся лишь на толстую талию Эона. Его спина непроизвольно выгнулась. Стоны, которые не могли вырваться ни из его рта, ни из груди, застряли у Клоя в горле.

Эон двигался медленно, но уверенно. Каждый раз, когда он останавливался, чтобы сдержаться, ногти Клоя всё глубже впивались в рубашку Эона. Густое присутствие заполняло его целиком, и всё же казалось бесконечным. Каждый толчок жилистого столба бил по его чувствительной точке, и, не в силах больше терпеть, Клой оторвался от плеча Эона, затряс головой и оттолкнул его.

Несмотря на свои прошлые безумные выходки, Клой никогда раньше не оказывался в таком положении, и это было довольно непросто. Повышенная чувствительность, вызванная наркотиками, в сочетании с ошеломляющим присутствием, которое он не мог видеть, но определённо чувствовал, была пугающей.

Внезапно охваченный необъяснимым страхом, Клой обвил руками шею Эона, ища утешения, как птенец ищет свою мать. Он прижался губами к губам Эона, ища входа. Рот Эона мягко приоткрылся, позволив языку Клоя беспрепятственно проникнуть внутрь.

Прохладная, мягкая текстура языка Эона, чья температура тела была ниже, успокаивала лихорадочный жар Клоя. Он плавал в его пылающем рту, охлаждая его.

Пока их нежный поцелуй продолжался, Эон, пытаясь снизить поднимающуюся температуру тела, грубо сбросил рубашку. Глаза Клоя, влажные от наслаждения и боли, закрылись, и по его щеке скатилась слеза.

— ……!

От внезапного толчка Клой резко открыл глаза. Ощущение в паху было безошибочно узнаваемым — это были яички Эона. Хотя он никогда не видел его полную длину, было ясно, что то, что казалось бесконечным проникновением, наконец достигло своего предела.

После поцелуя, нежного, как весенний бриз, Эон прижался губами к уголку глаза Клоя и начал медленно двигаться. Головка его члена, похожая на крючок, задела внутренние стенки Клоя, и от этого яркого ощущения Клой выгнул шею назад.

— Ах…

Его спина выгнулась, а мышцы напряглись, в то время как его подтянутые белые бёдра задрожали. Внутренние стенки Клоя плотно обхватывали член Эона, не желая его отпускать, но Эон настойчиво продолжал свои движения. Когда он выходил, горло Клоя обнажалось, а когда он входил, Клой склонял голову.

— Хык... Ах…

Золотистые волосы, привлёкшие внимание к Клою с первого взгляда, теперь были усеяны белыми каплями его выделений. Эон взял его за дрожащую икру и поцеловал его. Он хотел быть грубее, но Клой ясно дал понять, что это его первый раз.

Эон тоже был весь в поту. Капли пота стекали по его подбородку и разбивались о живот Клоя. Внимательно наблюдая за ним, Эон просунул руку под спину Клоя и притянул его к себе.

— Ах… г-господин, госп…

Клой, который обычно говорил так гладко, словно его рот был смазан маслом, запнулся, почувствовав, как Эон погружается глубже. В этот момент он проклял гравитацию.

Прижав яички Эона к своему заду, Клой положил руки ему на плечи, чтобы не упасть назад. Одно плечо было мокрее другого, и, присмотревшись, он понял, что это кровь сочится из следов укуса, оставленного Клоем. Не успев опомниться от шока, Эон поднял бёдра вперёд.

— Хык… Ах.

Твёрдое тело Клоя обмякло и рухнуло на Эона. Эон, перед глазами которого был измученный Клой, коснулся его соска кончиком языка. Прикосновение холодного, мягкого языка к неожиданно чувствительной и горячей ареоле заставило Клоя отстранить талию.

Но Эон не дал ему шанса сбежать, притянув его ближе и постепенно ускоряя темп. Он стучал во внутренние стенки Клоя, царапал их, пока двигался, то опускаясь, то поднимаясь, заявляя о своём присутствии так, что Клой даже не успевал это осознать. Когда Клой откинулся назад, его руки впились в спину Эона, отказываясь отпускать его.

Темп ускорился. С нарастающей скоростью Клой двигался так, словно оседлал Эона,постоянно меняя положение своего тела. Плоть Эона собралась под ногтями Клоя. Эон, который медленно облизывал грудь Клоя, держась за его талию,схватил его член. Он синхронизировал движения своих бёдер и руки.

— Уф…

— Стой, аах… Подожди, нгх, Минутку, ха, ах...

Клой отпустил спину Эона и вцепился ему в волосы, тряся его голову. Но Эон безостановочно двигал руками и бёдрами, и вскоре, когда дыхание Клоя перехватило, его семя излилось на живот Эона. Затем Клой бессильно рухнул на плечо Эона.

***

Тёплый, сладкий воздух и мягкая ткань, окутывающая его тело, были похожи на облака. Это была незнакомая кровать. Лёгкий шум, отдающийся эхом в его ушах, разбудил Клоя. Голоса принадлежали Эону и кому-то незнакомому.

— …Итак, лидер вышел на связь. Он сожалеет, что не встретил вас на корабле, сэр.

— Появилось кое-что более срочное. Что ж, даже если мы там не встретились, они снова вышли на связь, не так ли?

Кто-то постукивал по бумаге тыльной стороной ладони. Судя по расстоянию, это был Эон.

— Но вы действительно собираетесь заключить эту сделку? Золотая клетка, которую они предложили, могла быть сделана даже не Лутцем.

«Золотая клетка, сделанная Лутцем, ха. Может ли это быть ключом к [ложной клетке], упомянутому в пророчестве?» Эон старательно пытался истолковать пророчество.

— Будет ли этот предмет стоить денег или их жизней, мы узнаем, только когда придёт время. А, кажется, он уже просыпается.

Эон заметил, как Клой нахмурился, и заговорил. Клой медленно открыл глаза, только что проснувшись. Эон сидел рядом с кроватью и наблюдал, как он пробуждается.

Глава 38

— Эй, ты в порядке?

— ...Да, кхе-кхе.

Клой попытался заговорить, но его голос был сухим, как в пустыне, и его перехватил кашель. Эон протянул ему с тумбочки стакан воды. Клой сел и залпом осушил его, словно человек, нашедший оазис.

— Фух, спасибо....Где я?

— На рабочем месте. Ты не проснулся даже после высадки, поэтому я привёз тебя сюда. Мы высадились... около 17 часов назад.

Эон взглянул на настенные часы, чтобы оценить время. Похоже, предстояла ещё одна ночь вне дома. Клой подумал об Ивене, который, должно быть, остался один, и мрачно оглядел своё тело в больничной рубашке в поисках одежды. К счастью, она была аккуратно сложена на тумбочке вместе с другими вещами.

Эон жестом велел остаться подчинённому, который уже собирался уходить, и передал ему документ, который держал в руках.

Тот слегка поклонился, приняв бумаги, и вышел. Клой, продолжая говорить, поморщился от тупой боли в пояснице и потёр копчик.

— Благодаря вам, босс, у меня появилась некоторая практика в качестве пациента.

Эон помолчал, услышав тонкий сарказм Клоя, прежде чем заговорить.

— ...Я прошу прощения. Как ты себя чувствуешь?

— ...Неплохо. Если бы я тогда не отключился, наверное, сейчас был бы в куда худшей форме. Но я помню, что в конце вы выложились по полной.

Клой без тени смущения искоса взглянул на мужчину. Эона это смутило.

— Я не ожидал, что ты так проникаешься моей инъекцией.

— ...Э-э... ну... извини.

Эон выдержал долгую паузу, прежде чем извиниться.

— Всё в порядке. Даже если вы меня и растянули, запихнуть в кого-то в первый раз нечто настолько большое, не оставив никаких последствий... Должно быть, я принял Рентилен. То, что вы сделали, было правильным лечением. Если бы не это, я бы даже сидеть не смог. Наверное, здорово быть таким способным, да?

Эон лишился дара речи от прямоты Клоя.

Клой высунул ноги из-под одеяла и продолжил расспрашивать.

— Кто эти негодяи, пытавшиеся вас напоить, босс? Если это был Рентилен, похоже, они пытались проверить, нет ли у вас каких-нибудь болезней.

— Именно. Какие-то проблемные типы узнали, где я. Они хотели напасть только на меня, а не на граждан, но это наделало много шума. Мне уже приходилось иметь дело с мелочью, но я всё ещё не знаю, что делать с верхушкой. Ты что, собираешься бросить врачебную практику?

Действия Клоя, который собрал все свои вещи и одежду с кровати, казалось, показывали, что он не привязан к больнице. Когда Клой с охапкой вещей направился к выходу, даже не дослушав Эона, тот поинтересовался о продолжении его работы.

Эон, как всегда, был серьезен в своем вопросе, в то время как Клой, как всегда, был легкомыслен в ответ.

— Если уж я беру пациента, то он мой, если только не случится чего-то серьезного. Я не могу уйти просто из-за нескольких интересных происшествий. Доктор Эванчестер, который проводит в больнице больше времени в качестве пациента, чем за работой, теперь выписан. У меня есть родственник, который будет пилить меня за то, что я оставался на ночь без предупреждения.

— ...Ты—

— Да?

— ... ничего. Не обращай внимание.

— Тогда могу я спросить вас кое о чём?

— Что такое?

— Я вообще-то думаю, что это была довольно интересная поездка. Вы так не считаете, господин?

Это был неожиданно смелый вопрос. Эон хорошо понимал, что Клой говорит не о наличии или отсутствии тех, кто на него охотится. Он спрашивал о впечатлении от их тайной ночи. В отличие от Эона, на чьем лице застыло смущение, Клой просто ухмыльнулся. Эон, почти не осознавая того, сказал искренне:

— …Согласен.

— Какое облегчение. Я отплачу вам за вашу щедрую помощь позже. Увидимся через неделю.

С этими безжалостно честными словами дверь больничной палаты закрылась.

***

«Целью был только Эон, а не граждане.» Прокручивая в голове историю Эона, Клой пришёл к выводу, что Эон, похоже, знал, что королевская семья преследует его. Что ж, если бы он этого не понимал, имя Тумана бы уже плакало.

Хотя Клой сказал, что его выписали, он не покинул больницу. Вместо этого он встал в укромном уголке и наблюдал через окно, пока Эон не скрылся из виду за больничными воротами.

«Ладно. Пора приниматься за работу.»

Клой, убедившись, что вокруг никого нет, повернул ручку двери в кабинет. Как и ожидалось, она была заперта, но у парня был волшебный подход.

Достав булавку из кармана, Клой быстро открыл замок, вошел внутрь, закрыл за собой дверь и подошел к ящику стола Эона. Игнорируя уродливую куклу Эстера, украшавшую стол, Клой так же легко вскрыл и ящик. Когда он вытащил верхний документ, его левая бровь едва заметно поползла вверх.

«Золотая клетка» – творение Лутца, принадлежащее королевской семье. Дата и место сделки...

Щёлк...

— Хм?

Клой поднял голову, услышав внезапный звук открывающейся двери. Это был Роксвелл, который отпер дверь и вошёл в кабинет. Держа в одной руке стопку документов, с недоуменным выражением лица не отпускал дверную ручку и смотрел ошеломленно на Клоя, читавшего документ из ящика.

Взгляд Роксвелла медленно переместился с лица Клоя на документ, который он держал. Моргая, Роксвелл медленно заговорил:

— О... Я не знал, что вы еще здесь. Простите. Сайла сказала, что все ушли... Вы еще будете пользоваться кабинетом?

Клой медленно кивнул и сел в кресло, которое занимал Эон, продолжая читать документ, не удостоив Роксвелла ни единым взглядом. Его расслабленная манера показывала, что ему нечего скрывать.

Вместо того чтобы уйти, Роксвелл шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.

— Как раз вовремя! Я, собственно, узнал о том, о чем вы спрашивали. Я никогда в жизни таким не пользовался, так что пришлось повозиться, чтобы выяснить

— А? Просьба? Какая просьбы?

Клой поднёс кулак ко рту и прочистил горло. Роксвелл подошёл к месту, где сидел Клой, и стал жаловаться.

— Все вокруг говорили, что тоже не знают, как это сделать. Но мой ангел, который со мной встречается, любезно меня проинформировал! Посмотрим. Я записал все методы! Должно быть где-то здесь.

Роксвелл, добравшись до Клоя, начал рыться в стопке принесённых им документов. В конце концов Клой отложил документ, который он читал, и начал наблюдать за Роксвеллом. Через некоторое время мужчина нашёл несколько листов и передал их Клою.

— Нашёл! Вот!

Клой, естественно, взял документы и начал читать. «Давайте посмотрим. Что же это за просьба?» Читая, он невольно разжал губы и произнес:

— Это...

Клой, точнее, Клой, превратившийся в Эона перед тем, как пробраться в кабинет, задрожал, сдерживая смех, глядя на документ в своей руке.

Вверху документа было крупно написано: «Как написать объяснительную записку».

— Посиди там и подожди минутку.

— Понял!

Оставив позади напряжённого Роксвелла, Клой бегло просмотрел принесенный им отчет. Это и впрямь был совет, достойный Вивиан, которая в детстве с ним играла и имела некоторый опыт в написании объяснительных.

Клой внёс несколько исправлений в отчёт, который принёс Роксвелл, в точности подражая почерку Эона, и вернул его Роксвеллу, который тут же подскочил, едва его позвали.

— Сейчас я немного занят, так что не могу разобраться как следует. Не мог бы ты принести его в следующий раз, когда встретимся?

— Конечно! Вы уверены, что вам не нужна инструкция по написанию эссе?

— …Нет, я в порядке. Я останусь ещё немного, так что можешь идти.

— Да, сэр!

Глядя вслед выходящему из комнаты Роксвеллу, Клой разжал плотно сжатые челюсти и с предвкушением посмотрел на документы, которые Эон должен будет заполнить в будущем.

— А теперь давайте закончим расшифровку этого шифра!

Внезапно придя в хорошее настроение, Клой перевернул отложенный документ и пробежал его глазами. Хотя это была бумага о сделке с «Золотой Клеткой», если он отправится по указанному там адресу, его, скорее всего, изрешетят пулями.

Все секретные документы часто искажались многократно, чтобы отсечь перехватчиков, и чем важнее было содержание, тем сложнее становился алгоритм расшифровки.

Неудивительно, что Эон хранил это так небрежно. Цыкнув языком, Клой достал из кармана блокнот и начал собирать воедино скрытые буквы, разбросанные по всему документу.

— Ого, они действительно всё переврали. Как и ожидалось от церкви Лутца.

Имея на своей стороне искусного криптографа, они осмелились продать королевское имущество главе Тумана и выросли в организацию, способную хотя бы краем глаза увидеть творение Лутца, тщательно скрываемое королевской семьёй. Они сильно выросли.

В процессе расшифровки блокнот Клоя почернел от чернильных пятен. Клой написал слово и обвёл его три раза.

— Должно быть, это оно.

Увидев ответ на вопрос о месте и времени, Клой взглянул на календарь.

— Фух. Почему люди всегда так торопятся?

Несмотря на его расслабленный тон, Клой быстро вытащил военно-морскую карточку, что-то на ней написал и запечатал её в ящик вместе с документами. Затем он схватил куклу Эстера со стола и сунул её в карман. В считанные секунды кабинет совершенно опустел, словно по нему пронёсся лёгкий ветерок.

Глава 39

[ ...До сих пор, в отличие от прошлого, не было никаких серьёзных проблем. С тех пор как появился Эстер, всё стало спокойнее.]

— Какой самый крупный инцидент они спровоцировали?

[Давай посмотрим... если не считать случайных незначительных нарушений, то ничего особенного. Но, Клой, просматривая файлы Тумана, я заметила, что рядом с ним указан номер страницы из другого документа. Подожди, я сейчас проверю.]

Голос Вивиан на другом конце провода затих, и послышался звук скользящей по книжной полке лестницы. Клой, который постукивал по столу своим ежедневником, понял, что делает это неосознанно, и сжал кулак, чтобы скрыть волнение.

К счастью, местом их встречи было кафе рядом с домом Клоя. Это было местное заведение, которое часто посещали местные жители, за исключением знати. Там всегда было многолюдно, и они планировали выставить там работы Лутца.

Они вызвали Эона в нейтральное место, а не на свою территорию, и установили жёсткие сроки для встречи. Они не считали, что у них есть абсолютное преимущество в этой сделке, но и не собирались полностью отказываться от контроля. Было ясно, как они относятся к Эону.

В любом случае, они даже не дали нам времени отправить предупреждение. Судя по названию организации, всё, что связано с этими сектантами, вызывает раздражение.

Пока Клой изображал спокойствие, из динамика снова донёсся голос Вивиан.

[ ...Нашла... О боже. Клой. Ты помнишь, как десять лет назад, во время похорон Лутца, на улицах царил хаос из-за убийц? Ты помнишь это?]

— Это была почти что бойня. Они беспорядочно стреляли и убивали людей, собравшихся на похороны. В то время газеты называли это крайним проявлением терроризма со стороны антиимпериалистов, выражающих своё недовольство империей.

[ Это верно. Но есть запись того, что сказали эти убийцы перед тем, как их застрелили. Похоже, что имперское давление заставило замолчать всех свидетелей, не дав новостям просочиться в прессу.]

— Что они сказали?

[ В честь сошествия спасения.]

— ......

«Это они их прикрывали? Они оказались безумнее, чем я ожидал». Клой, который воспользовался телефоном в углу кафе, поднял глаза и увидел мужчину средних лет, разговаривающего с Эоном за столиком. Мужчина, который то и дело вытирал лоб платком, выглядел как обычный прохожий.

Клой, читавший его губы с навыками эксперта по чтению по губам, понял, что этот мужчина, который проповедовал доктрину «Церкви Лутца» почти 30 минут, был тем самым лидером церкви Лутца, которого он видел на корабле.

— ......

— Эй. Я знаю, тебе сказали вести себя естественно, но звонить посреди крупной операции— это уже слишком. Пора заканчивать с этим.

Кто-то коснулся плеча Клоя и заговорил. Повернув голову, Клой увидел клиента-мужчину, сидящего за столиком рядом с Эоном. Клой чуть не нахмурился от слов незнакомца, но сдержался.

Клой вырубил клиента, сидевшего за столиком рядом с Эоном, пока тот ходил в туалет, и замаскировался под него. Естественно, он предположил, что это был один из посетителей кафе, но слова мужчины, сопровождавшего переодетого Клоя, были слишком многозначительными.

Мужчина обнял Клоя за плечи после того, как повесил трубку, и прошептал что-то на ухо, когда они возвращались к своим местам.

— Должен признать, ты самый смелый из всех, кто работает подо мной. Ты ведёшь себя так естественно. Если бы все в кафе не были нашими товарищами, кто-нибудь бы точно это заметил.

Клой, подтвердивший присутствие только Эона и клиента за соседним столиком через окно, почувствовал странное чувство дежавю, когда вошёл в кафе через чёрный ход. Тихо поводя глазами, чтобы осмотреть помещение, он заметил, что все в кафе — мужчины, женщины, дети и старики — бросали на Эона жуткие взгляды.

Казалось, все, независимо от возраста и пола, сошли с ума по культу. Честно говоря, это сводило его с ума.

— ...Итак, если вам интересно, наша церковь хотела бы почтить память великого Лутца, назначив вас заместителем лидера...

— ...Я трижды спрашивал, принесли ли вы товар. Если мне придётся спрашивать в четвёртый раз, я оторву тебе голову вместо товара.

...Леденяще. Его слова были такими же тревожными, как и взгляды остальных. На резкий вопрос Эона мужчина, обильно потея, вытащил из кармана коробочку размером со спичечный коробок.

— Конечно, конечно! Без сомнения! Давайте сначала осмотрим товар!

Лидер передал предмет Эону. Клой, который, естественно, сел рядом с ними благодаря мужчине, что его привёл, спокойно улыбнулся человеку, сидевшему перед ним.

Однако мужчина, казалось, был сосредоточен исключительно на разговоре за соседним столиком и никак не отреагировал на улыбку Клоя. Неужели он смотрел на пыль, кружащуюся в воздухе, а не на лицо Клоя своими расфокусированными глазами?

Мужчина неловко держал одну руку в кармане пальто, сжимая что-то. Сквозь одежду проступала тень... оружия. Пистолета. Клой быстро осмотрел кафе, где шум заметно стих. Все держали одну руку в кармане, под пальто или в сумке.

«О боже. Они все такие, но знает ли об этом Эон? Неужели он действительно пришёл один?»

Если подумать, всякий раз, когда Эстер совершал преступление, Эон всегда действовал в одиночку, за исключением «Бирюзовых крыльев». Клой с трудом подавил вздох.

— Это Золотая Клетка?

— Конечно, сэр. Как человек, коллекционирующий только работы Лутца, я уверен, что вы останетесь довольны этим предметом. Как вы думаете, что это?

— Это… Императорский дворец.

— Ха-ха! Как и ожидалось, сэр! Действительно! Как лидер Тумана, вы достаточно талантливы, чтобы интерпретировать работу мастера даже без раздумий! Воистину, мы завидуем вашему таланту.

— ...В компании завелась крыса.

Лидер, который был смущён Эоном, изменил своё поведение и весело рассмеялся в ответ на его слова. Информация о том, что он был лидером Тумана, была весомой. Даже Вивиан не знала об этом, так что это о многом говорит. Лидер расправил сгорбленные плечи и обратился к Эону.

— Я предлагаю вам, сэр, изменить цену за Золотую Клетку.

— ......

— Тот факт, что вы не поддаётесь даже после всех этих объяснений... Кажется, идея о том, что вы станете заместителем лидера, не стоит вопроса. Здесь и сейчас, я требую всю информацию о Рассвете, которую имеет Туман, в обмен на Золотую Клетку.

— А если я откажусь?

Все в кафе встали и направили оружие на Эона. Клой, который не мог позволить себе выделяться, последовал их примеру и неуклюже встал, указывая на Эона картой. Несмотря на то, что на него были направлены десятки стволов, Эон просто вертел в руках коробку под названием «Золотая Клетка», с бесстрастным выражением лица. Лидер, хитро потирая руки, легкомысленно ответил.

— К сожалению, вы не имеете права отказаться.

— ...Если сделка сорвётся, ваше предложение тоже исчезнет.

— О? Вы хотите сказать, что отмените сделку? Думаете, я позволю этому случиться?

— Нет. Если появится Эстер и украдёт «Золотую Клетку», сделка, естественно, сорвётся. У меня не будет «Золотой Клетки», которая мне нужна, а вы не получите причитающееся вам вознаграждение.

— ...Эстер. Наша секта глубоко сожалеет о нём. Было бы хорошо, если бы он появился. Но этот парень никогда не приходит без объявления.

— Объявление? Тогда что это?

Не двигаясь с места, Эон указал взглядом на соседний стол. Сидевший там мужчина целился в Эона картой, а не пистолетом. Мужчина вздрогнул и вскрикнул, увидев в руке карту, а не оружие.

— Что это такое!

— Дай мне посмотреть!

Лидер вскочил и выхватил карту из рук мужчины. На карте с тёмно-синим фоном и нарисованной на ней звездой Рассвета было написано, что «Золотая Клетка» церкви Лутца будет захвачена. Когда лидер закончил читать карточку, что-то с хлопком взорвалось вокруг него.

— Ах!

Ошеломлённый лидер вскрикнул. Внезапно серое облако начало заполнять кафе, поднимаясь от стола рядом с лидером. Это была дымовая шашка. Из-за неё все в кафе пришли в замешательство. Лидер громко закричал.

— Всем оставаться на месте! Держать позиции!

По его команде члены секты попытались сосредоточиться на Эоне, несмотря на затруднённую видимость. Затем с громким шумом серая дымка, заполнявшая кафе, была развеяна сильным ветром. Вместо прояснившегося обзора кафе заполнился ослепительно зелёным светом.

Когда все открыли прищуренные глаза, кто-то появился над столом, где сидели Эон и лидер. Мужчина с чёрными волосами в чёрной маске. С одной рукой за спиной, он неспешно рассматривал Золотую Клетку под светом. Несомненно, это был Эстер!

Привлекая всеобщее внимание, Эстер с довольной улыбкой засунул «Золотую Клетку» во внутренний карман. Он прокашлялся, прикрыв рот кулаком, затем широко раскинул руки и крикнул со стола:

— Итак, все в сборе! Занавес поднят. Как насчёт поединка между Эстером, любимыми Астартами, и Церковью Лутца, презираемой Лутцем?

Щёлк.

Все стволы, которые были нацелены на Эона, теперь были направлены на Эстера. Не смущаясь, он вызывающе погладил подбородок.

Глава 40

— А, да. Это слишком долго, не так ли? Тогда как насчёт этого? «Как собака, гоняющаяся за курицей». Нет, это несправедливо по отношению к собакам. Давайте остановимся на «безумцах, преследующих Эстера».

Хмм. Эстер довольно кивнул, сверкнув острыми клыками, а затем бросил что-то на пол. Кафе внезапно озарилось ослепительным светом светошумовой гранаты, из-за чего стало невозможно что-либо разглядеть.

— Огонь! Огонь!

По команде лидера секты по кафе разнеслись выстрелы. Вслед за ними быстро послышался звук пуль, врезающихся во что-то на столе.

Когда свет рассеялся, лидер культа лихорадочно посмотрел на стол.

Вместо самого Эстера он нашёл двух кукол Эстера, изрешечённых пулями, а Эона нигде не было видно.

— Они не могли уйти далеко! Найдите их немедленно!

Лидер секты пристально посмотрел на потрёпанных кукол Эстера, его кулаки задрожали от ярости, и он закричал на своих последователей. Последователи убрали оружие в кобуры и огляделись, отчаянно пытаясь понять, что изменилось, словно в игре «Найди отличия».

Затем зоркий сектант похлопал лидера культа по плечу. Последователь указал на небольшую щель в потолке и крикнул.

— Лидер! Здесь в потолке дыра!

— Лидер! Я нашёл сломанную лестницу неподалёку!

— Быстрее, лезьте наверх! Они могли сбежать таким образом! Остальные, обыщите каждый уголок кафе! Под стульями, под столами, в туалете и за стойкой! Эстер может быть замаскирован, но Ворт точно нет!

— Есть!

Последователи двигались быстро. Человек, который первым заметил щель в потолке, поднял лестницу, найденную другим последователем, и полез в потолок.

Потолок, покрытый толстым слоем пыли, не показывал никаких следов присутствия человека. Но на всякий случай последователь, с трудом поднявшись, осмотрелся, за ним последовали ещё двое, которые присели на корточки и обследовали территорию. Второй последователь спросил.

— Ты видел какие-нибудь следы или улики, когда только поднялся?

— Ничего. Это место — полный бардак. Погоди, это что, свет там, наверху?

Действительно, так и было. Тонкий луч света, исходивший не из отверстия, соединяющего потолок с полом, а из угла потолка, освещал танцующие частицы пыли. Трое кивнули друг другу и, пригибаясь из-за низкого потолка, побрели к свету.

Их усилия окупились. Они обнаружили в стене в конце потолка щель, ведущую наружу. Она была как раз такого размера, чтобы через неё мог пролезть взрослый человек. Владелец кафе,похоже, тоже это заметил, потому что на него была положена доска, но гвозди расшатались,и небольшое усилие позволило увидеть, что находится снаружи.

Когда доску убрали и свет усилился, лицо второго последователя озарилось возбуждением.

— Эстер, должно быть, воспользовался этим путем, чтобы сбежать, тьфу!

Однако он не успел договорить, как его тело рухнуло на землю. Позади его распростёртого тела стоял последний последователь с ножом в руке, наблюдая за вторым последователем, которого только что нейтрализовал. Первый последователь свистнул.

— Вау. Впечатляющие навыки. Закончил так тихо. Полагаю, для лидера Тумана это просто детская игра, да?

— …

Эстер, теперь замаскированный под первого последователя, прислонил упавшего человека к стене, вытащил из кармана карточку, что-то быстро начертал на ней ручкой и положил сверху. Эон, который нейтрализовал второго последователя, прочитал сообщение.

[Взято из золотой клетки дурака. Надеюсь, вам понравилось шоу. - призрачный вор Эстер]

— …

— Я даже оставил им двух кукол в качестве утешительного подарка. Если ты уже закончил смотреть, то скорее иди сюда.

Пока Эон колебался из-за необычно сформулированного сообщения, Эстер, ушедший вперёд, отодвинул доску до предела и указал подбородком на улицу. Снаружи виднелась красная крыша кафе.

Эон вышел на улицу и бросил взгляд вниз — последователи всё так же стояли у кафе, не сдвинувшись с места. Видимо, они контролировали передвижения людей, направляя их на поиски. Следом за ним появился Эстер и с самодовольной ухмылкой поинтересовался:

— Честно, что бы ты делал без меня?

В отличие от хаоса внутри кафе, на крыше было спокойно. Он сел, вытянув одну ногу, протянул руку назад и вытащил из кармана золотую клетку, прищурившись, чтобы рассмотреть её на солнце.

— И, к сожалению, это подделка. Но её точно сделал Лутц.

— Как это может быть подделкой, если это сделал Лутц?

— Конечно, может. Художники часто создают копии своих работ. Если на готовом изделии нет маркировки Лутца, значит, оно либо незакончено, либо является копией.

Поскольку Эстер не собирался уходить, Эон тоже сел рядом с ним, вытянув ноги. Когда Эон рассеянно посмотрел на Эстера, он понял, что тот не вернулся в свою первоначальную форму. Быть таким спокойным, скрываясь под чужой внешностью... Эстер был настоящим мастером в обращении с Астартой. Эстер слегка пожурил Эона, который пристально смотрел на него.

— Эй. Как бы тебе ни было любопытно узнать о пророчестве, не стоит ли тебе быть избирательнее в приглашениях, которые ты принимаешь? Судя по тому, что я нарыл, эта группа просто безумна. Поклоняются Лутцу как богу, да? Что, чёрт возьми, они делают?

Клой, почитавший Лутца, собирая Астарты, невзлюбил Церковь Лутца с момента её появления. Используя имя Лутца, их действия варьировались от мелких неприятностей, таких как остановка прохожих для проповеди и угрозы отсутствием благословений, если они не жертвовали, до всё более агрессивного поведения.

Из-за этого каждый раз, когда в церкви Лутца начинался погром, появлялся Эстер и устраивал такой переполох, как сегодня. Церковь Лутца, вероятно, была невысокого мнения об Эстере.

Групповое нападение, произошедшее во время похорон Лутца, тоже было их рук делом. Тем не менее, тот факт, что это прошло тихо без особого шума, говорит о том, что у них была серьёзная поддержка. По словам Вивиан, волнения утихли из-за давления со стороны королевской семьи.

Не могло быть, чтобы глава Тумана не знал о информации, доступной его сотрудникам.

Эстер, смотревший на золотую клетку, искоса взглянул на Эона. Эон был погружён в раздумья и подпирал подбородок рукой. «Вечно он думает. Наверняка клетки его мозга уже на грани истощения»

Эстер посмотрел на золотую клетку в своей руке. Внутри шкатулки, размером не больше спичечного коробка, была совершенно обычная комната, уменьшенная в размерах. Ни с какой стороны она не была похожа на императорский дворец, скорее на обычный дом. Немного поразмыслив, Эстер как бы невзначай спросил:

— Эй, Эон.

Эон, погружённый в свои мысли, явно вздрогнул от этого зова, а затем медленно поднял глаза, чтобы сфокусироваться на Эстере. Эстер понял его реакцию. Если бы кумир Клоя позвал его по имени, он бы отреагировал так же. Конечно, Клой, считавший себя величайшим в мире, не имел кумиров.

Эстер, гордо смотря на своего фаната, легко встряхнул золотую клетку и спросил Эона.

— Откуда ты узнал, что это императорский дворец? Он выглядит как обычная комната. У Тумана есть такая информация?

— …

На крыше повисла тишина. «Что ж, время для небольшого угождения фанатам» Эстер превратился обратно в черноволосого Эстера, который впервые появился в кафе, затем игриво наклонил голову, прижал золотую клетку ко лбу и посмотрел на Эона снизу вверх.

— Хм? Я бы хотел знать. Ты ведь можешь хотя бы сказать мне это, верно?

В солнечном свете маска Эстера поблёскивала. Его дерзкий нрав проявлялся в острых, выступающих клыках. Эстер многозначительно и соблазнительно улыбнулся Эону. Увидев это, Эон невольно открыл рот.

— …!…

— М?

— Потому что я был там.

Неожиданно из его легко раскрытого рта выпала сенсационная новость. Императорский дворец, специализировавшийся на обучении мастеров, закрыл свои двери для иностранцев с тех пор, как Лутц был принят в мастера. Это было сделано для того, чтобы предотвратить утечку технологий и защитить Астарты. Конечно, Эон, прибывший из Западного Королевства, не был гражданином империи.

Более того, учитывая стремление Империи выставлять всё в самом выгодном свете, они бы из кожи вон лезли, чтобы скрыть такую обычную комнату, если бы там были гости. Даже в прошлом, когда двери были открыты для иностранных гостей, Эон был бы ещё ребёнком. Стала бы дотошная королевская семья показывать такую комнату простому ребёнку? Это было немыслимо.

— Как ты там побывал? Какое отношение ты имеешь к королевской семье?

— …

Очаровательная улыбка Эстера скользнула по плотно сжатым губам Эона. Эон слегка нахмурился, посмотрел на Эстера, открыл рот, на мгновение замешкался, а затем крепко зажмурился. «Ну ладно. И это всё?» Эстер мысленно цыкнул языком и поднялся на крыше.

— Что ж, думаю, мы узнаем это позже. В любом случае, даже если это всего лишь копия, очевидно, что это та самая ложная клетка, о которой говорится в пророчестве. Похоже, Лутц создал Астарту в этой комнате. Конечно, ты бы это знал, ведь ты там был.

Даже если это была копия, она была сделана в манере Лутца. Только такой привередливый человек, как Лутц, мог назвать такую миниатюру без клетки и без единого кусочка золота «Золотой Клеткой». Так что же, пророчество, сделанное графом, тоже было основано на видении Лутца?

Глава 41

— Когда благословения, рождённые в ложной клетке, засияют вместе в одном месте, путь к Рассвету наконец откроется.

Когда Астраты, созданные в золотой клетке императорского дворца, соберутся в одном месте, путь к Рассвету будет открыт. По крайней мере, так это интерпретировал Эстер.

Конечно, ему нужно было проверить достоверность информации, но, судя по выражению его лица, Эон говорил правду, какую знал. Быть лидером Тумана порой весьма удобно. Это было похоже на усовершенствованную версию Вивиан.

Кроме того, кто мог бы лгать, глядя на его улыбку? Преисполненный уверенности, Эстер, который мог лгать без усилий в каждом слове, склонился с крыши, чтобы заглянуть внутрь здания, и сказал:

— Похоже, эта чёртова церковь Лутца не выйдет из кафе, пока не найдёт нас. Тебе нужно сопровождение?

— …Ты уходишь?

— Я закончил всё, что мне нужно было здесь сделать, так что я должен идти. Прими мою благодарность за то, что спас меня от той сумасшедшей группы сейчас. Как я сказал, я занятой человек.

Эстер бескорыстно ожидал благодарность, после того как отобрал у Эона золотую клетку. Эон не мог сдержать слабую улыбку, видя такую наглость. Эстер вёл себя так, словно это Эон был у него в долгу.

— Благодарен, да? Этой информации должно быть достаточно.

— Информации?

— Ходят слухи, что Астарта, созданная Лутцем, спрятана в Церкви Лутца. Правда это или нет — неизвестно, но по крайней мере история о том, что лидер получил её из императорского дворца — правда. Если она подлинная, то это и есть то благословение, рождённое в подобии клетки, о котором говорится в пророчестве.

— Это правда?

— Если ты доверяешь разведке Тумана, то это надёжная информация. Говорят, что Астарта, переданная Церкви Лутца, спрятана там, где никто не сможет её найти. Карту, на которой спрятана Астарта, всегда носит с собой лидер. Я собирался взглянуть сегодня, раз уж они меня пригласили, но всё обернулось вот так.

— …

— Если ты собираешься уходить, делай это быстро. Туману не спустить с рук угрозы Церкви Лутца в мой адрес.

Эон говорил голосом, туманным, как дым. Казалось, занавес в этом спектакле ещё не опустится.

***

— …Почему, ради всего святого, королевская семья подарила церкви Лутца Астарту?

— Клой! Тише!

Вивиан отругала Клоя, который расхаживал по мастерской и кричал. Но Клой, казалось, не слышал её, в отчаянии дёргая свои светлые волосы.

— Почему! Почему! Разве церковь Лутца не была головной болью и для королевской семьи? И где они спрятали Астарту? Я бывал в их храме не раз, и там не было ничего подобного!

Вивиан, которая работала над оценкой в мастерской, наконец подняла очки на лоб и вздохнула. Даже после пятого приказа замолчать он не слушался. В конце концов Вивиан бросила предмет, который оценивала, Клою, и тот инстинктивно поймал его и посмотрел, что у него в руке.

Это был галстук-боло с голубым драгоценным камнем размером с ноготь, украденный у лидера церкви Лутца во время их последнего ограбления.

— …Наконец-то хоть какое-то спокойствие. В любом случае, взгляни как следует на то, что ты украл. Ты сказал, что взял это у лидера, верно?

Клой, безразлично смотревший на самоцвет, кивнул. Это было то самое сокровище, которое он стащил, похлопав лидера по плечу и крикнув что-то про дыру в потолке. Вивиан подошла к Клою с маленьким фонариком и спросила:

— Почему ты украл именно это, из всего?

— Зачем спрашивать? Оно было самым большим и самым настоящим на вид. Казалось самой ценной вещью, что был на том типе.

— Ох, правда. Думаю, у мастера-воров должна быть именно такая удача.

— Что?

— Просто посмотри!

Вивиан выключила свет в комнате и посветила фонариком под брошь на галстуке-боло. Когда свет проник сквозь драгоценный камень, он распался на замысловатые узоры, наполнив комнату голубым сиянием. Клой проследил за лучом света своим взглядом.

Потолок был украшен детальной синей печатью с изображением здания, подсвеченного синим светом.

Клой открыл рот от удивления, уставившись в потолок. На принте, сотканном из голубого света, была изображена единственная комната на третьем цокольном этаже, подсвеченная фиолетовым. Если это действительно та карта, о которой говорил Эон, то Астарта должна быть спрятана в том месте, которое отличается по цвету.

Увидев изумлённое лицо Клоя, Вивиан бросила на него косой взгляд и протянула ему фонарик и галстук-боло. Клой взял их, не отрывая глаз от потолка, а Вивиан покачала головой и спросила:

— Ты ведь на самом деле не знал, не так ли? Ты дразнил их этой своей странной подтверждающей карточкой после кражи?

— Странной подтверждающей карточкой?

— Ага. Что-то вроде: «Я взял вашу то-то и то-то. Наслаждайтесь шоу».

Клой, который как бы невзначай запоминал узор на потолке, слегка повернул голову и встретился взглядом с Вивиан. Озорно улыбнувшись, Клой гордо сказал:

— Конечно. Как всегда.

— О боже. Значит, лидер знает, что это сделал ты. Следующей целью церкви Лутца можешь стать ты.

— Пусть попробуют. Если бы они могли найти призрачного вора, то меня бы уже не было в этом мире. Я столько раз дразнил их до сих пор.

— Значит, ты всё-таки знаешь.

Лицо Вивиан побледнело, она хорошо знала, как церковь Лутца часто попадает в заголовки своими хаотичными появлениями. Их злоба, доходящая до терроризма, не закончилась бы просто тюремным заключением, если бы они поймали его.

— Кстати, Вивиан, как ты думаешь, что это за здание?

— Это не здание поблизости... Но ты всё равно пойдёшь, даже если я скажу не ходить, да?

— Ха-ха-ха!

Клой ответил громким смехом вместо слов. Он действительно был бесстрашен. Парень Клой покрутил самоцвет с фонариком, заставляя чертёж на потолке двигаться хаотично. Он объяснил Вивиан:

— Только два мастера могут вставить такие замысловатые узоры внутрь самоцвета, включая Лутца. Но это не похоже на работу Лутца. Хотя и не так искусен, как Лутц, этот художник всегда оставляет подсказку в своих творениях.

— Подсказку?

— Взгляни сюда.

Вивиан подняла голову. На потолке в синем свете светился герб, изображающий орлиные крылья, обнимающие лебедя, клюющего солнце. Вивиан, не заметившая его раньше, издала маленький вздох. Клой, глядя на орла, символ полиции, сказал:

— Если ты чего-то не знаешь, просто спроси того, кто знает.

***

— …Я знал, что найду вас здесь, старший.

Поужинать в тишине у Шана снова не получалось. Он сидел в ресторане один, когда позади раздался знакомый голос, заставивший его вздрогнуть. Обернувшись, Шан увидел Рональда с женщиной. Тот обнимал её за плечи, а она, с розой в руках, застенчиво улыбалась. Шану стало ясно: его младший коллега, которого сопровождала эта очаровательная незнакомка, уже своим радостным видом разрушил уединённую атмосферу.

— Не возражаете, если мы к вам присоединимся? Мадам, пожалуйста, присаживайтесь. Вот меню!

Женщина слегка кивнула Шану и села в кресло, которое выдвинул для неё Рональд. Странно было то, зачем они пришли сюда вместо того, чтобы идти на свидание. Чувствуя себя неловко, Шан заметил, что вкус его еды постепенно исчезает. Женщина по-доброму обратилась к Шану.

— Надеюсь, я не помешала, месье.

— ...Нет, всё в порядке. Я прошу прощения за то, что мой несносный младший коллега отнял у вас время.

— О боже. Вовсе нет. Это я попросила отвести меня в лучший ресторан в округе.

В соответствии с взыскательным вкусом Рональда, женщина была красива. Хотя Шан, которого не особо интересовала женская красота, сосредоточился на еде. Рональд весело заговорил после того, как заказал еду.

— Это лучшее место в округе! Оно всегда забито, поэтому трудно найти место, но когда со мной старший всё иначе! Владелец, который в долгу перед ним, всегда придерживает для него место. Я уверен, мадам не пожалеет.

Женщина прикрыла рот рукой и мягко улыбнулась. Увидев её, Рональд заулыбался от уха до уха. Было загадкой века, как такому жалкому парню удавалось знакомиться с таким количеством женщин.

Когда женщина попыталась отодвинуть свою сумочку в сторону, Рональд замер, помогая ей.

— О? Это похоже на эмблему полиции.

Шан, не интересовавшийся непрошеным гостем, взглянул наверх при ошарашенном голосе Рональда. На углу полученной Рональдом сумочки был маленький герб. Это был герб с орлиными крыльями, обнимающими лебедя, клюющего солнце. Увидев герб, выражение лица Шана стало серьёзным.

— Мадам, могу я спросить, откуда у вас это?

— ...Мой брат подарил мне это. Есть ли проблема?

— Серьёзно, старший. Что это за герб такой, что вы так обеспокоены?

Шан, пристально смотревший на герб, покачал головой.

— ...Нет. Ничего страшного. Должно быть, у вас очень впечатляющий родственник.

При этих словах Шана напряжённое выражение лица женщины смягчилось.

Глава 42

— Конечно. Это гордость нашей семьи. Кажется, вы знаете, что это за место, месье!

— Что это вообще такое?

Рональд был единственным, кто пребывал в замешательстве. Когда он с недоуменным выражением лица посмотрел на женщину, та ярко улыбнулась и ответила ему.

— Месье вам расскажет. Мне немного неловко говорить об этом самой.

Голова Рональда резко повернулась. Шан, понимая нежелание женщины хвастаться, добросовестно взялся за объяснение. Хотя это и должно было оставаться конфиденциальным, Рональд был полицейским, которому нужно было сообщить об этом, а у женщины уже был предмет с эмблемой, так что она, должно быть, знала о его значении.

— Это «Дену», специальное полицейское подразделение, подчиняющееся непосредственно королевской семье и занимающееся Астартами. Это настолько специализированная организация, что даже в полиции о ней знают немногие.

— Что? Есть полицейское подразделение, которое занимается только Астартами? Разве это не ваш отдел?

— Ты снова ошибаешься. Я посвящен Эстеру, а не Астарте. Кроме того, они «непосредственно подчиняются королевской семье». Они защищают Астарту в королевской семье. Подразделение было создано недавно в связи с инцидентом «Бирюзовые крылья».

— Полицейское подразделение, подчиняющееся непосредственно королевской семье... Интересно, их штаб-квартира находится в королевском дворце?

— Нет, это рядом с дворцом. Я слышал, что это в муниципальном здании, которое было достроено несколько дней назад, но директор упомянул об этом вскользь.

На самом деле, лишь немногие в полицейском управлении знали об этой организации. Шан был единственным, кто знал эмблему, что показывало, насколько секретной был Дену. Конечно, только представители знати могли подать заявку, поскольку они находились непосредственно под покровительством королевской семьи. Подумать только, у неё был такой брат.

Пока Шан наблюдал за женщиной, обедающей с безупречными дворянскими манерами, Рональд наклонился и прошептал ему.

— Разве это не пустая трата государственных ресурсов?

Шан бросил на Рональда суровый взгляд за его грубость. Он вообще знал о статусе этой женщины? Рональд, смутившись, поспешно вернулся на своё место и начал болтать с женщиной. Вскоре за столом завязалась приятная беседа.

***

После обеда Шан возвращался в полицейский участок, отправив Рональда сопровождать женщину. Пришло время вернуться к кропотливой работе.

— Месье, месье Хардт!

Услышав, как кто-то срочно зовёт его у входа в полицейский участок, Шан обернулся. Это была женщина, с которой он только что ужинал. Все в холле повернули головы к входу, очарованные её красотой.

Шан, который уже собирался идти в свой кабинет, остановился и подошёл к ней.

— Что-то случилось?

— ...Вы забыли это в ресторане.

Женщина, переведя дух, протянула Шану носовой платок высокого качества. Это был действительно его. Увидев это, Шан смутился.

— Вы действительно бежали сюда ради этого? Рональд всё равно сюда направлялся, вы могли бы просто отдать ему.

— Нет, я просто хотела снова вас увидеть, месье.

Женщина, отдышавшись, ярко улыбнулась. Даже невозмутимый Шан был слегка тронут её чистой улыбкой. Все в холле полицейского управления затаили дыхание. У Рональда, пытающегося ухаживать за такой женщиной, определённо были яйца.

Женщина нежно подняла руку Шана, положила на неё платок и щебетала, как соловей.

— На самом деле я нахожу месье Хардта гораздо более привлекательным, чем месье Линтона. Детектив, по-настоящему посвящённый в Эстера... Это так напомнило мне моего брата.

— ...Неужели это так?

— Конечно. Нет ничего привлекательнее, чем мужчина, увлечённый своей работой. К тому же вы как раз в моём вкусе. Я вложила внутрь свои контактные данные.

Женщина нежно погладила руку Шана и улыбнулась, соблазнительно, как змея. Атмосфера, некогда невинная, как нарцисс, превратилась в нечто манящее, как роза. Драматические перемены слегка ошеломили Шана.

— ...Я буду ждать.

Подмигнув и послав воздушный поцелуй, женщина помахала изящной рукой и грациозно вышла. Шан, на мгновение ошеломлённый её уходом, был возвращён к реальности, когда кто-то едва знакомый хлопнул его по спине и завистливо произнёс.

— Ого, мистер Хардт! Похоже, вы помирились?

— ...Что? Помирились?

— Как вам удаётся встречать таких красивых женщин? Это потому, что вы красавчик?

— А? Что? Что вы имеете в виду?

— Разве вы не поссорились со своей девушкой?

— Что? С кем я поссорился?

После нескольких секунд замешательства дежурный нерешительно заговорил.

— Та молодая леди, которая в прошлый раз оставила для вас коробку с письмом. Я уверен, что это была она… Разве она не была вашей девушкой?

— Что?

Шан, на мгновение ошеломлённый его словами, поспешно вытащил бумажку, зажатую между платком. На тёмно-синей карточке была написана одна декоративная строка:

[Спасибо за информацию, и позаботьтесь о младшем, который может быть разочарован.

PS. Я довольно хорошенькая, не так ли, месье? -Э]

Прочитав это, Шан скомкал карточку и выбежал из полицейского участка. Как он ни старался, девушки с вьющимися светлыми волосами и серыми глазами нигде не было видно. Сжав зубы, Шан не смог сдержать раздражения и закричал на всю улицу.

— Эстееер!

***

Клой тихо посмеивался, прокручивая в уме ошеломлённое выражение лица Шана. «Какой же он глупый!» К счастью, Рональд был любопытен к странным вещам. Благодаря ему он естественно узнал происхождение эмблемы и местонахождение штаб-квартиры.

— Внутри королевского дворца, в муниципальном здании, строительство которого было завершено несколько дней назад.

Клой, думая, что ему стоит попросить Вивиан разобраться с этим, напевал какую-то мелодию по дороге на работу.

— Если бы я только знал, что за Астарта скрывается внутри того здания, всё было бы гораздо проще...

Теперь, когда здание известно, следующее, что нужно раскрыть, – это само сокровище. К несчастью, Астарта, созданная внутри королевского дворца, была за пределами того, что могла выяснить Вивиан. Естественно, на ум пришёл лидер Тумана. Улучшенная Вивиан, как бы это было кстати. Но как заставить его говорить?

Прибыв в больницу, Клой постучал в дверь кабинета. Услышав разрешение войти, он открыл дверь и тут же потерял дар речи.

— Ты здесь?

— …Э-э… да…

На столе Эона лежало множество разноцветных кукол Эстера. Они были самых разных дизайнов. Было почти невероятно, что ни одна из этих многочисленных кукол не понравилась Клою.

Кроме того, рядом с куклами была аккуратно подложена открытка с именем Эстера, написанным декоративным шрифтом. Это была без сомнения та самая карточка, которую он приготовил и забросил в ящик стола после встречи с Роксвеллом, замаскировавшись под Эона.

[Взял «Золотую клетку» церкви Лутца. Несколько заметок о поиске и отражению чудовищ - в качестве награды за информацию. Надеюсь, вы благополучно просмотрели.

- призрачный вор Эстер]

— Я только что выполнил задание, которое вы мне дали.

Восстановив самообладание, Клой подошел к Эону. Эон, который с удовлетворением разглядывал стол, достал из ящика документ и протянул его Клою.

Клой едва взглянул на документ, его глаза притягивали ослепительные куклы на столе. Черноволосый, рыжий, и что это ещё? Неоново-зелёный? Неужели такие люди действительно разгуливают по округе под именем Эстера? У него кружилась голова.

Эон, который наблюдал за странной фиксацией Клоя на куклах, а не на переданном документе, поднял бровь и произнёс.

— ...Эй? Эванчестер?

— ...

— Клой?

— ...

— ... Эстер?

Этот вопрос заставил его встрепенуться, как будто ему в лицо плеснули холодной водой.

Слово «Эстер» из уст Эона влилось в уши Клоя, потрясая его мозг, словно удар, и возвращая его к реальности. Однако Клой, не выказывая никаких признаков паники, указал на кукол и ответил на вопрос.

— ... Прошу прощения? Это должно быть Эстер?

Единственная неоново-зелёная кукла «Эстера» многозначительно блеснула под пальцем Клоя.

— ...Ну, я не уверен, Эстер это или подделка... Где они вообще нашли нечто подобное? Разве у Эстера когда-нибудь были такие волосы? Просто глядя на этот цвет, у меня уже немного голова кружится...

Притворяясь непонимающим, Клой ловко увернулся от вопроса Эона.

— Вы звали меня раньше?

— ...Нет.

Повисло долгое, многозначительное молчание. «Где же, чёрт возьми, он нашёл что-то общее с Эстером?» Клою едва удалось скрыть, что он вспотел, когда он заметил на столе отзывы и благодарности, собрал их и сменил тему.

— Я слышал от Роксвелла, что вы тот, кто доводит дела до конца, но я никогда не представлял, что вы действительно напишете это. Впечатляет.

Клой, пролистывая документы, внезапно почувствовал нечто странное во взгляде Эона. Его плотно сжатые губы и острый взгляд были теми же, но от него исходила эмоция, которая ощущалась... как подозрение?

Глава 43

«Это было плохо. Реально плохо.» Обычно, когда вы слегка смещаете фокус разговора, это проходит, но Эон не был обычным человеком.

Стоило маленькому подозрению пустить корни в его сознании, как оно превращалось в уверенность с быстротой лесного пожара. Он определённо продолжит искать общие черты между Эстером и Клоем. «Как я умудрился посеять в нём это подозрение? Какое у меня было лицо, когда я увидел куклу?»

– …Кхм. Может, начнём с осмотра?

– Так. Ты говорил, что учился в Нэнгеле, верно?

– Да.

– И я вижу из твоего резюме, что ты получил должность главы в клинике «Трай» в Западном Королевстве.

– У вас хорошая память.

– Должно быть, забота о Ханнарай кажется тебе пустяком по сравнению с этим?

– Что вы имеете в виду? Для меня каждый пациент — это жизнь, которая заслуживает моих максимальных усилий.

Клой ответил Эону с яркой улыбкой, словно ему нечего скрывать. Однако, вопреки его спокойному виду, его ум лихорадочно искал способ погасить тревогу, полыхавшую внутри.

«Черт, это катастрофа. Настоящая катастрофа. Если я не буду осторожен, то могу не получить никакой информации о Рассвете и в итоге раскрыться, кто я на самом деле, положив конец этой инфильтрации. Ух, подумать только, королевский врач, который говорит на одном языке с принцессой и занимается медициной, — это Эстер! Как я должен это исправить?»

Как раз в этот дверь громко постучали, словно её собирались выбить.

– Войдите.

Едва Эон дал разрешение, дверь распахнулась, и на пороге появился Роксвелл в белом халате, запачканном алой кровью. Увидев Клоя, Роксвелл поспешно доложил Эону.

– Слава богу! Вы здесь, доктор! Босс, можно я позаимствую доктора Клоя?

– Что происходит?

– Это экстренный случай. Прохожего ударила лошадь, и он в критическом состоянии. Это ближайшая больница, и у всех нет опыта проведения таких масштабных операций. Доктор Дороти здесь нет, но я вспомнил, что доктор Клой должен сегодня придти!

Хотя это была больница, специализирующаяся на лечении Тумана, ситуация казалась слишком серьёзной, чтобы отказать обычному пациенту. Клой, переводя взгляд с встревоженного лица Роксвелла на выжидающий взгляд Эона, понял, что этот кризис может стать для него шансом избежать подозрений Эона.

Недолго думая, Клой усилил эффект и твёрдо спросил Роксвелла:

– Где пациент?

***

– …Ух ты, как и ожидалось. Ты действительно протеже доктора Дороги!

Услышав похвалу от Роксвелла, Клой заставил себя улыбнуться, несмотря на то, что видел столько крови. После пяти долгих часов, проведённых среди крови, антисептиков, красных оттенков, ножниц, ниток, инструментов, органов, костей, шприцев, врачей и медсестёр, Клой подавил подступающую к горлу тошноту и направился во временный кабинет.

Когда он постучал в дверь кабинета, изнутри донёсся голос Эона, означавший, что тот ещё не ушёл. Роксвелл, переодевшись из хирургического халата, вошёл вместе с ним и с энтузиазмом начал свой доклад Эону.

– Большое вам спасибо за то, что одолжили нам доктора Клоя! Благодаря ему операция прошла успешно. Для меня это тоже был отличный опыт!

– ……

Клой тоже кивнул, скрывая своё бледное лицо. Эон, который коротал время, просматривая документы в своём кабинете, моргнул и спросил Роксвелла.

– …Был ли Эванчестер хорош?

– Ну конечно! Разве не он стал вашим личным врачом, босс? Я многому научился. Честно говоря, я бы с удовольствием попросил его провести семинар!

– ……

На лице Эона появилось недоумение. Если бы Эстер внедрился в их ряды, он, вероятно, предположил бы, что у него нет навыков врача.

И Эон был прав. Каким бы умелым ни был Эстер, он не мог сравниться в опыте с опытным врачом. Однако Клой обладал удивительной памятью и способностью адаптироваться, поэтому неудивительно, что ему на ум пришла оценка Роксвелла, данная Дороти.

"– Он опытный, но ему не хватает решительности. Ему нужен кто-то, кто поможет ему в полной мере использовать свои способности, поэтому он не подходит на роль личного врача босса."

Что это означало? Это означало, что у Роксвелла были достаточные способности, но он искал одобрения из-за ненужного беспокойства. Более того, даже Вивиан, которая редко кого хвалила, хорошо отзывалась о навыках Роксвелла, и это было показательно.

Для Клоя, который внимательно изучал труды профессора Жана, чтобы разобраться в медицинских терминах и основах поведения, направлять Роксвелла в операционной было проще простого.

– Как ты думаешь, что нам следует делать в этой ситуации?

– …Сначала мы должны зафиксировать органы и кости в правильном положении, а затем наложить швы... Доктор Клой... Это верно?

– Отлично. Я буду наблюдать, так что доверься себе и иди вперёд.

Роксвелл, который полностью доверял уверенности и самоуверенности Клоя, не заметил, что опытный Клой и пальцем не пошевелил у пациента. Он просто восхвалял его пустые навыки. Клой похлопал Роксвелла по плечу, подбадривая его, пока он смотрел на него сияющими глазами.

– Нет, это всё благодаря вашей превосходной помощи, доктор Роксвелл.

– Нет, вы уже мой начальник! Пожалуйста, говорите неформально, начальник!

– Можно? Твои навыки впечатляют! Ещё немного, и ты, возможно, превзойдёшь меня!

– Правда? Вы это серьёзно?

Атмосфера была радостной, пока умелый, но наивный врач и решительный шарлатан подводили итоги успешно проведённой операции. Затем Клой повернул голову и спросил Эона, который отложил свои подозрения в сторону.

– Может, приступим к осмотру прямо сейчас?

***

Муниципальное здание, о котором упоминал Шан, было публичной библиотекой рядом с Северным императорским дворцом. Публичная библиотека для блага народа, как они сказали. Похвально для королевской семьи, однако на входе в библиотеку проверяли пропуска. Только дворяне и несколько уполномоченных лиц могли войти.

– И это называется муниципальным зданием? Слишком по-королевски.

Клой неодобрительно прищёлкнул языком и проворчал что-то себе под нос, сидя в ближайшем кафе и наблюдая за людьми, входящими в недавно построенное здание.

После того дня Клой искал лидера культа в окрестностях, чтобы собрать информацию, но его нигде не было. Он прятался, опасаясь мести? Или Туман уже разобрался с ним? Когда он спросил Вивиан, она ответила, что Туман в последнее время не предпринимал никаких действий. Значит, он, должно быть, где-то прячется.

По просьбе Клоя над библиотекой пролетела чёрная птица, высматривая лидера церкви. К счастью, после нескольких холодных дней погода немного потеплела. Сидя на скамейке в парке с хорошим видом на вход в здание, Клой делал вид, что читает газету, но при этом часто поглядывал на вход.

Вскоре он вздрогнул и сложил газету.

– Что за...?

За поворотом улицы показался никто иной, как сопровождающий кронпринца. Прищурившись, Клой внимательно разглядел его спутников и заметил кого-то в капюшоне, надвинутом низко на лицо, идущего на небольшом расстоянии впереди. Только тогда Клой улыбнулся и сложил газету.

***

– Угх!

Сопровождающий, следовавший позади, издал странный звук, заставив кронпринца обернуться от любопытства.

– Что такое?

– Ничего, Ваше Высочество. Я чуть не поскользнулся на льду. Прошу прощения за причинённое беспокойство.

– Не волнуйся.

В этом не было ничего особенного. Наследный принц, который вышел инкогнито, не придал значения промаху стражи и продолжил свой путь. Их целью была недавно построенная муниципальная библиотека. Как бы невзначай он достал свой пропуск и вместе с сопровождающим прошёл через турникет.

– Я слышал, что Его Величество поручил строительство тому, кого он хорошо знает, и, действительно, это впечатляет. Может, она и не такая большая, как королевская библиотека, но разве она не самая большая в Империи? Что ты об этом думаешь?

– Я согласен с вами, Ваша Светлость.

– Ха-ха, дружище. Тебе действительно нужно признать, что у тебя проблемы с мышлением. Не просто тренируйся, а немного напряги мозги и выскажи своё мнение. Даже мозгу нужна разминка.

Наследный принц, дружески похлопав сопровождающего по спине, заметил кого-то между полками, где всё ещё витал запах свежих чернил.

– А? Кто это?

Клой, замаскированный под сопровождающего, последовал за его взглядом и увидел лидера культа, который выглядел растрёпанным и бродил по библиотеке. Когда он успел сюда попасть? Его не было ни в храме, ни в кабинете лидера культа. Клой неодобрительно прищёлкнул языком, вспомнив, сколько хлопот ему доставило обыскивание всего города. Наследный принц подошёл к лидеру культа.

– Что ты здесь делаешь?

– …О! Ваше Высочество! Что привело вас сюда — угх!

Кронпринц быстро закрыл рот лидеру культа и приложил палец к своим губам.

– Тсс— ты устраиваешь сцену. Разве по моей одежде не видно, что я инкогнито? Успокойся.

Глава церкви, широко раскрыв глаза, кивнул, пока его рот был закрыт рукой кронпринца. Только тогда кронпринц отпустил его и быстро спросил.

– Что с тобой случилось? Ты выглядишь так, будто не мылся несколько дней. Разве церковь Лутца не должна купаться в деньгах?

– Ну... это просто...

– Я здесь не для того, чтобы вмешиваться в твои привычки. Единственное, что меня когда-либо интересовало, — это золотая клетка, переданная тебе на хранение Его Величеством. Ты хранишь её в безопасности?

– Не... не беспокойтесь об этом...

– Я слышал, ты всегда носил с собой ключ от того места. Не уверен, что это мудрое решение. В любом случае, продолжай в том же духе.

Глава 44

Кронпринц, не дослушав беспокойные слова лидера культа, развернулся и ушел. Лидер культа в растерянности смотрел на удаляющуюся спину кронпринца. Кронпринц бросил своему охраннику:

— О чём только Его Величество думает? Поручать Астарту этому еретику. Тебе разве это не кажется абсурдным?

Клой молча кивнул. Кронпринц, глядя на него, покачал головой.

— В любом случае, ты не интересен. Если бы мне пришлось взять кого-то с собой в секретную миссию, я бы предпочел, чтобы это был Кэндл. Жаль, что он слуга, а не охранник.

Хотя кронпринц без умолку ворчал, Клой, которому нравилось, как он выдает нужную информацию, с великодушной улыбкой принимал его слова. Вдруг он почувствовал на себе чей-то неприятный взгляд и рефлекторно повернул голову.

Тот мужчина, что был рядом, когда лидер культа окликнул Его Высочество, пристально смотрел на кронпринца. Видимо, человек, имеющий зуб на императорскую семью, пробрался внутрь. Поскольку он сам был замаскированным сопровождающим, то насторожился и стал внимательно следить за тем типом.

— Мы уже осмотрели эту сторону, теперь пойдем туда…

Когда наследный принц махнул рукой и отвернулся, кто-то другой — не тот человек, который пристально смотрел на него издалека — бросился вперед, намереваясь ударить наследного принца сзади. Все произошло в мгновение ока. Клой притянул кронпринца к себе, укрыв за своей спиной, присел и, перенеся вес, изо всех сил ударил по лодыжке нападавшего. Мужчина, взмыв в воздух, через мгновение грохнулся на пол вместе с ножом, что был в его руке. Клой быстро подобрал нож и, скрутив руки упавшего за спину, связал его.

– А-ай!

Перепуганный суматохой библиотекарь бросил документы, которые нёс, и бросился прочь. Бумаги, взлетев в воздух, зашуршали, падая вниз. Люди в панике разбегались, и тихая библиотека погрузилась в хаос.

Убедившись в безопасности кронпринца, Клой перевел взгляд на другого человека, что пялился на принца. Но того уже и след простыл. Пока Клой снимал шарф с шеи, чтобы связать мужчину, рядом с его головой раздался холодный металлический щелчок.

Щелк.

Переведя взгляд, он увидел, что пистолет направлен на него, и держал его не кто иной, как сам кронпринц!

— Я тебя ждал.

— Ваше… Высочество. Что это…

Безупречная походка, безупречная манера речи, безупречная внешность и даже безупречный голос. Игра Клоя была идеальна. Клой повернул голову и уставился на кронпринца, скрытого капюшоном. Кронпринц, держа пистолет в одной руке, другой слегка сдвинул капюшон, позволяя свету упасть на его уши.

Ухо наследного принца украшала только одна красная сережка. В отличие от людей, пришедших в еще больший ужас при виде оружия, кронпринц произнес с самодовольным видом:

– Как я и думал, ты пришел украсть оставшуюся? Эстер.

Что за чепуху он нес? Его даже не интересовала оставшаяся серьга. Наследный принц был совершенно не прав. Но это было не самое важное. Как кронпринц узнал, что он Эстер?

— Х-ик!

Услышав слова наследного принца, лидер культа, находившийся поблизости, ахнул от удивления.

— Видимо, не зря я не снимал серьгу, что была в тот день. Раз уж ты вернулся. Маскировка у тебя великолепна. Но, похоже, ты не знал, что у моего охранника на лодыжке есть татуировка.

«Черт. Вот как оно было». Маскировка Клоя была превосходной, но он не мог знать о том, что скрыто под одеждой. Видимо, он заметил лодыжку, когда тот использовал ногу для обезвреживания преступника. Это был всего лишь миг. Не зря он кронпринц — у него была потрясающая наблюдательность.

Не ослабляя бдительности по отношению к кронпринцу, Клой бросил взгляд на лидера культа. Однако лидер, который должен был находиться позади наследного принца, но тот, ковылял к выходу.

Охранник, не сводивший с него глаз, спросил у кронпринца, который до сих пор не убирал пистолет, смотря на него с подозрением:

— Вы все раскусили. Но зачем вы хотите встретиться с Эстером?

— У меня есть вопрос.

— Вопрос? Тогда спросите сейчас.

— К сожалению для тебя, я хочу спросить в тюрьме.

— Если не сейчас, то не надо.

Прежде чем наследный принц, почувствовав неладное, смог выразить свои сомнения, охранник уперся рукой в пол перед ним, перенес центр тяжести и резким движением длинной ноги сильно ударил по стволу. Пистолет, вырвавшийся из не успевшего подготовиться кронпринца, взлетел вверх, вращаясь.

Проследив взглядом за взлетающим пистолетом, кронпринца внезапно пронзила догадка. Он резко опустил голову, чтобы встретиться взглядом с охранником, — но перед ним был совсем другой человек: темноволосый мужчина в черной маске, смотрящий на него с холодной усмешкой.

— Снова прошу прощения.

Эстер, расправив крылья на ботинках, сильно швырнул дымовую шашку на пол и протянул руку к кронпринцу. С сильным взмахом крыльев, исходящим от бирюзовых крыльев, библиотека мгновенно заполнилась дымом, закрыв обзор всем.

— Что это?!

— Ай! Кто-то наступил мне на ногу!

— Осторожно! Опасно двигаться!

Библиотека, и до того полная хаоса из-за нападавшего, погрузилась в еще больший беспорядок. Лидер культа, бежавший по прямой к выходу, также не мог двигаться из-за затуманенного зрения и стоял в растерянности.

Когда дым начал рассеиваться, все в библиотеке увидели кого-то, парящего в воздухе. Он был одет в обувь с зелеными крыльями стрекозы, на глазах у него была черная маска, и он небрежно постукивал по плечу пистолетом наследного принца, бесстрастно читая пачку документов, принесенных откуда-то.

– …Эстер.

Кто-то тихо прошептал. Вес этих слов мгновенно заставил замолчать шепот людей, погруженных в хаос. Люди как будто забыли дышать, и вокруг воцарилась мертвая тишина. Все остановились и смотрели на Эстера.

Спустя несколько секунд после того, как в библиотеке воцарилась тишина, все присутствующие напряженно следили за каждым движением Эстера. Возможно, потому что в основном это были аристократы, ведущие насыщенную культурную жизнь, они оказались зрителями с прекрасными манерами. Эстер, безучастно пробегаясь глазами по содержимому документов, склонив голову набок, казалось, наслаждался напряженной атмосферой. Он выпрямился, слегка улыбнувшись и подняв уголки рта.

Спокойно окинув взглядом зрителей, паря в воздухе, Эстер убрал руку с пистолетом за спину, а руку с бумагой поднес к груди и вежливо поклонился им.

— Здравствуйте. Эстер приветствует вас всех. Сожалею перед теми, кто ожидал фантастического представления с появлением этого мошенника, но, к сожалению, сегодня занавес не поднимется. Прошу отнестись с пониманием.

Публика молчала. Эстер заметил лидера культа в углу библиотеки, смотрящего на него в шоке, и сияюще улыбнулся. Люди рядом с лидером культа, увидев улыбку Эстера, ахнули, дёрнулись или разинули рты. Лишь лидер культа скривился. Эстер, окинув взглядом зал, продолжил:

— …В знак извинений и почтения я хотел бы вручить вам приглашения на следующее представление, но, боюсь, не смогу раздать их прямо сейчас. Ожидается нашествие фанатов.

– …Эстер! Не двигайся!

Пока все с недоумением слушали последние слова Эстера, в библиотеку ворвалась группа полицейских во главе с детективом Шаном. Пристальные взгляды зрителей, прикованные к Эстеру, мгновенно рассеялись.

Хаос, который посеял Эстер, был теперь подавлен полицией. Они пробивались сквозь толпу, выстроились в ряд и нацелили на Эстера сеткометы. Даже под прицелом десятков стволов вор безмятежно размышлял, постукивая кончиками пальцев по подбородку.

— Аудитория выросла, так как же мне раздать приглашения? Хм. Все просто.

— Огонь!

По команде Шана Эстер, плавно улыбнувшись, подбросил в воздух пачку документов и, вытянув левую руку, выстрелил из пистолета кронпринца. Окно, расположенное в углу библиотеки, с звоном разбилось от выстрела Эстера, и он, громко рассмеявшись, стремительно вылетел через разбитое окно.

– Эстер! Эй вы! Немедленно выйти и преследовать его!

После отчаянного крика Шана остались только разлетевшиеся по комнате бумаги, которые бросил Эстер. Лидер культа, поймавший пролетевшую перед ним бумагу и взглянув на нее, ахнул. На ней было предупреждение от Эстера.

[Я заберу Каплю Коньи из церкви Лутц до того, как станет слишком поздно.

- призрачный вор Эстер]

Это было довольно эффектное внезапное шоу. Люди начали шуметь от возбуждения. Один из присутствовавших в библиотеке даже упал в обморок при виде Эстера. Пока полицейские переносили его в безопасное место, кто-то внезапно появился перед лидером культа внезапно.

— …Что это такое?

— …Ах! Ваше Высочество!

Все собравшиеся в библиотеке прочитали падающие с неба бумаги, и кронпринц не был исключением. Лидер культа подпрыгнул, увидев кронпринца, сунувшего ему предупреждение под нос.

— Нет… Почему Эстер…

— …Немедленно проводи нас туда, где находится Капля. Надо проверить ее сохранность прямо сейчас.

Кронпринц, уже поручив задержанного нападавшего полиции, строго приказал.

Глава 45

Спина мужчины была мокрой от холодного пота, но у него не было оснований отказывать. В конце концов, глава церкви проводил кронпринца вглубь библиотеки. Маленькая боковая дверь в дальнем углу коридора выглядела непрезентабельно по сравнению с новым зданием. Глава культа достал из кармана ключ и вставил его в замочную скважину.

— Я уже было подумал, что ты тут живешь. Так вот где находится «Капля Коньи»?

— …Мои глубочайшие извинения.

— Должен сказать, довольно умно.

Совершенно бесстрастным, бездушным тоном кронпринц поверхностно похвалил идею главы культа. Тот, обильно потея, начал подниматься по ступеням, открывшимся за дверью. Винтовая железная конструкция, закрученная спиралью, вела на самый верх здания. Подъем был настолько крутым, что с каждым шагом дыхание тучного мужчины становилось все тяжелее. В отличие от него, кронпринц, чей пульс, казалось, не участился, спросил:

— Раз Его Величество доверил тебе Астарту, то я верю, что безопасность здесь на самом высоком уровне.

— Ваше Величество говорит... очень мудро…

— Но сколько людей знает, что Астарта находится здесь?

— Его Величество… Ваше Высочество… я… и мастер Карлос… вот, пожалуй, и все.

— Карлос? Разве он не придворный мастер?

— Верно… Хик. Именно ему… я поручил… перестроить… библиотечный шпиль… Уфф.

Лестница, казавшаяся бесконечной, наконец-то закончилась. Глава церкви, взобравшийся по ней на дрожащих ногах, достиг последней ступеньки, вздохнул, как будто облегченный тем, что остался жив, и выпрямил спину. Он достал один из ключей с связки у себя на поясе, вставил его в замочную скважину в низком потолке и повернул.

Осторожно опустив железную дверь, ведущую в кончик шпиля, церковник отошёл, уступая дорогу кронпринцу. Тот поднялся наверх по приставной лестнице, закреплённой к стене.

Комната наверху шпиля не имела отдельной смотровой площадки. Просторные окна с всех сторон, без каких-либо преград, открывали полную панораму столицы. Он склонил голову и посмотрел вниз: библиотеку уже успели окружить набившиеся тут полицейские. Раз они все еще здесь и не ушли, стало ясно — Эстера не нашли.

Площадь пола в шпиле была такой, что на нём могли бы разместиться, лежа вплотную, около десяти взрослых человек, так что места оказалось не так уж и мало. Однако ничего, что напоминало бы каплю, здесь не было.

— Итак, ты говоришь, «Капля Коньи» находится здесь?

Настоятель, с трудом волоча уставшее тело, сел на пол и, вытянув руку, указал на самую верхушку. Кронпринц поднял голову и посмотрел туда. На острие высокого конического шпиля проецировался голубоватый свет. Задыхаясь, настоятель произнес:

— Похоже… она все еще… на месте… Фуух. Если бы Астарта… исчезла… кончик шпиля… не светился бы… голубым светом.

— «Похоже, на месте»? Что это значит? Сначала я должен увидеть ее собственными глазами, так что принесите ее сюда, побыстрее.

— …Прошу прощения, Ваше Высочество, но Астарта — это не то, что можно просто взять и посмотреть, когда захочется.

— Что это значит?

— По проекту Карлоса, только в ночь полнолуния, осветив ключ Карлоса лунным светом, эта башня позволит узреть Астарту. Даже в полнолуние, если погода плохая, увидеть Астарту невозможно. Это возможно только при свете луны.

— Уже стащили, что ли? Хочу напомнить, что, как бы благосклонно к тебе ни относился Его Величество, тебе не избежать наказания за оскорбление королевской семьи.

Под пронизывающим взглядом кронпринца у главы секты, казалось, снова выступил холодный пот, и он начал оправдываться, тяжело дыша.

— Это правда, Ваше Высочество! Правда!

— …Тогда где же ключ Карлоса?

— Это… что касается его…

Мужчина замялся, подбирая слова. Кронпринц, подождав его ответа, медленно прошелся по окружности шпиля. Заметив что-то в стене, он присел на корточки, прищурился, внимательно посмотрел на это, затем поднялся и уставился на главу церкви.

Тот все еще колебался, открыть ли рот. Наследный принц покачал головой и, словно смирившись, сказал .

— Что ж, понятно. Видимо, Его Величество строго-настрого велел тебе сохранять секретность.

— …Да, да-да! Именно! К тому же, на предупреждающем письме не была указана точная дата! Должно быть, это была просто угроза! Не беспокойтесь!

Полагая, что кронпринц отступает, тот оживленно затараторил. Наследный принц, смотревший на него с презрением, протянул руку в его сторону.

— Покажите-ка мне то предупреждающее письмо. Я как раз хотел его перечитать, кое-что меня в нем заинтересовало.

Глава секты поспешно достал из кармана смятый клочок бумаги, тщательно разгладил складки и протянул кронпринцу. Тот, смотря на мятое предупреждение с неодобрением, достал из кармана ручку и начал что-то писать на нем, продолжая говорить.

— Действительно, ты прав. Какое же это уведомление о краже, если даже у такого вора, как он, не указано время?

— Верно изволили заметить.

— Он очень умно подошел к вопросу о месте. Не будь тебя, даже Эстер не узнал бы секрет этого места.

— Безусловно, Ваше Высочество.

— И то, что ты не показал мне ключ, тоже понятно. Как можно показать ключ, который уже украден Эстером?

— Совершенно верно… Что?

— Просто хочу сказать: в следующий раз, если не хочешь, чтобы что-то украли, прячь это как следует.

Закончив делать пометки, кронпринц вернул предупреждение Эстера мужчине. Тот, до этого без умолку улыбаясь и поддакивая, в растерянности уставился на бумагу в своей руке.

[В следующую ночь полнолуния я заберу «Каплю Коньи» из церкви Лутца. — призрачный вор Эстер.]

Глава церкви вытаращил глаза, словно золотая рыбка; несколько раз перечитал изменённый текст предупреждения и поднял голову. От кронпринца и след простыл. Вместо него на перилах, развалясь и скрестив ноги в лодыжках, сидел незнакомец, который слегка наклонился в сторону главы культа.

— Конечно, даже если спрячешь, это вряд ли поможет.

Мужчина в вызывающе черной маске бросил ему озорную улыбку и тут же откинулся назад, упав вниз. Эстер, исчезнувший из поля зрения в мгновение ока. Улыбка на лице мужчины застыла и осыпалась, словно сухая глина. Вскоре после этого по всей столице разнёсся голос, полный гнева.

— Эстееер!

***

Наследный принц, потерявший сознание от дыма, очнулся, схватившись за лоб, в углу библиотеки. Похоже, он сидел, прислонившись спиной к стене. Открыв глаза, он заметил полицейских, снующих по библиотеке. Один из офицеров, стоявший на страже рядом с ним, быстро спросил, в порядке ли он.

— Ваше Высочество! Вы очнулись! Вы в порядке?

— …Я в порядке… но что, чёрт возьми, произошло? Где Эстер?

— Он исчез сразу после того, как выбежал на улицу. Мы проводим тщательные поиски, на всякий случай. Удивительно, как он умеет растворяться в воздухе! Но что привело вас сюда без охраны? Мы были в шоке, когда увидели, что вы упали в обморок. Из-за вашей одежды мы вас сразу не признали. Лишь с помощью детектива нам удалось подтвердить вашу личность.

Офицер большим пальцем указал на Шана, который деловито руководил действиями полиции. Услышав наивный вопрос офицера о случившемся, наследный принц зажмурился. Да, он действительно привёл с собой стражника, но это был Эстер. И в этот краткий миг, решив, что Эстер безоружен, он позволил себе расслабиться и утратил бдительность.

На него напал Эстер, он потерял сознание, у него украли серьгу, и он даже отдал Эстеру свой пистолет. Это была позорная ситуация. Хорошо, что он не потерял вторую серьгу, иначе его достоинство было бы подорвано.

— Э-э, подождите минутку, Ваше Высочество. Насчет серьги…

Взгляд офицера переместился на одно из ушей кронпринца. Если он потеряет и это после обморока, это станет ударом по его достоинству. Принц поспешно прикоснулся к этому месту и нащупал твёрдую рубиновую серьгу. Осознав свои поспешные действия, он тихо усмехнулся.

— По крайней мере, это не было украдено. Так о чем ты?

— Ну, похоже, на серьге что-то написано.

Офицер прищурился, сосредоточившись на одной из серёжек. Неужели Эстер снова что-то натворил? Мужчина снял единственную серёжку, чтобы рассмотреть её. Он не увидел ничего необычного.

— Где ты видишь надпись?

— Разве вы не видите? Это на самом краю… Что там написано? «Ваше почтенное присутствие…»

Озадаченный, он протянул серьгу офицеру. Тот прищурился, разглядывая её при свете потолочных ламп, и с трудом прочёл надпись.

— Ваше почтенное присутствие и ожидание — для меня большая честь. В обмен на то, что вы не увидите моего лица, я возьму это.

— Что?

Могло ли такое длинное послание быть выгравировано на камне размером меньше ногтя? Наследный принц был удивлён не столько содержанием, сколько самим фактом. Но офицер, по-видимому, ещё больше потрясённый этим сообщением, неловко протянул руку, в которой была серьга.

— Да. Посмотрите сюда.

Наследный принц посмотрел на протянутую руку офицера. Но вместо серьги там была лишь гладкая чёрная бусина. Когда наследный принц в замешательстве поднял голову, губы офицера медленно изогнулись в улыбке.

— До встречи.

Когда офицер швырнул бусину на землю, та испустила ослепительный свет, словно собираясь взорваться. В ослепительном свете маскировка принца под обычного прохожего рассеялась без его ведома, и он вернулся к своему первоначальному виду в капюшоне. Спустя мгновение, убедившись, что перед ним никого нет, принц взглянул на свою руку, почувствовав в ней тяжесть

В его руке лежали карта и пистолет, из которого он стрелял.

[Если у вас есть вопросы, не стесняйтесь их задавать. Я не сяду в тюрьму, пока сам этого не захочу. -Э.]

Глава 46

— .....

Мало того, что он обманом заставил всех поверить, будто он телохранитель кронпринца, так он ещё и оглушил самого принца, а заодно и обокрал его. Причём кража была совершена прямо у него на глазах, да ещё и дважды. Вот что значит «остаться с носом» и «утереть всем нос» одновременно.

Кронпринц смотрел, как шумные полицейские столпились у разбитого Эстером окна, о чём-то совещаясь. Ха-ха, отлично. К квалифицированной краже добавилось ещё и уничтожение имущества государственного учреждения. Возмущение перед такой наглостью, доходящей до абсурда, сменилось у кронпринца чувством странного восхищения, и он тихо фыркнул.

— …Вот же сукин сын, совсем обнаглел. Блядь.

Ослепительный свет постепенно угас, и лишь тогда Шан, заметивший подозрительного типа в капюшоне с пистолетом, вместе с полицейскими поднял шум.

***

— …Таким образом, само здание служит сейфом, скрывающим Каплю Коньи. Это всё, что мне удалось выяснить. Есть вопросы?

Клой прикрепил к стене большой лист ватмана с чертежом здания, возвещая об окончании долгой «лекции». Выслушавшие его человек и птица переглянулись.

Пока Клой дорисовывал в пустом углу ватмана структуру шпиля, которую он видел сам, двое озадаченно переглянулись, и тот, с кем можно было поговорить, поднял руку с вопросом.

— Тебе нужен напарник. Кто это будет? Неужели я?

— Хороший вопрос, Вивиан.

Клой, рисовавший внутреннюю схему шпиля, щёлкнул пальцами и обернулся к своим «ученикам». Птица и человек смотрели на него, сияя своими чёрными и лазурными глазами, полностью сосредоточившись на нем.

Публика, с сверкающими от предвкушения глазами, жаждущая зрелища, была тем, что Клой обожал. Увидев их, он с трудом сдержал готовую сорваться улыбку и поспешил открыть рот, чтобы оправдать их ожидания.

— Как бы ты ни была моим лучшим напарником, для работы в поле ты не очень подходишь. Уже одна только качественная информация, которую ты добываешь в Тумане, — огромная помощь для меня.

— Тогда кто напарник?

— У меня есть ещё один лучший напарник для работы в поле.

Кар-кар!

Клой подмигнул Ивену, сидевшему на плече у Вивиан, и в ответ птица каркнула. Ошеломленная Вивиан возразила.

— Ты доверишь это Ивену?

— А-ха-ха! Есть ещё кое-кто, кого я могу попросить. У призрачного вора много друзей.

В тоне Клоя сквозила непоколебимая уверенность. Да кто ж его остановит? Давно перестав надеяться на скромность Клоя, Вивиан посмотрела на стол. Ее взгляд привлекла первая страница газеты, громко объявлявшая о появлении Эстера. В любом случае, он стал мастером в том, чтобы сеять беспорядки, когда бы ни появлялся. Мастер эпатажа.

— В общем, уж больно ты не типичен для того, кто должен оставаться в тени. Мой отец говорил, что лучшая кража — та, о которой никто не узнает. Даже жертва.

— Что касается таких краж, я их тоже совершаю. Просто это дело другого порядка. Не так ли, Ивен?

Вместо ответа Ивен с плеча Вивиан расправил крылья и перелетел на плечо Клоя. Тот радушно принял чёрную птицу, взгромоздившуюся на его плечо. Ха-ха-хо-хо. Атмосфера, которую они создавали, была до невозможности слащавой. Вивиан покачала головой и швырнула газету на стол.

— Итак, ты представляешь, какими способностями может обладать Капля Коньи?

— Хм... Вслед за Драффлом, богом прошлого, теперь Конья, богиня будущего...

Клой, который только что гладил клюв Ивена, задумался, потирая свой подбородок. «Узнав имя «Бирюзовые крылья», данное Луцем, я убедился. Нужно выяснить, кто дал имя «Капле Коньи» и как она выглядит, чтобы можно было предположить о её способностях.»

— Вивиан, это уже вне твоей компетенции, да?

— Конечно. Астарта, родом из Императорского дома… Даже Туман, если только не высший эшелон, вряд ли что-то знает…

Вивиан говорила, с трудом скрывая разочарование. Неизвестно, насколько основательно империя всё скрывает, но информация об Астарте практически не просачивается наружу. Вивиан не могла скрыть досаду от осознания предела своих возможностей, но Клой, заметив это, напротив, бодро сказал:

— Отлично. Значит, спектакль будет ещё интереснее. В конце концов, звезды Астарты всегда сияют над головой Эстера. Так что не волнуйся, Вивиан, мы сможем удовлетворить всех приглашённых зрителей.

— Удовлетворение приглашённых зрителей? Это важнее твоей безопасности?

Вивиан, которую опытное красноречие Клоя заставило мгновенно забыть о своих сомнениях в возможностях, вспыхнула и спросила с обидой. Клой весело рассмеялся в ответ, развернулся к своему ватману и, взяв перо с фиолетовыми чернилами, поднял его.

Воссозданная Клоем внутренняя схема здания была настолько художественна и точна, что её без преувеличения можно было назвать произведением искусства, но он, не моргнув глазом, провёл через половину здания одну толстую прямую линию. Это был настолько безудержный и грубый жест, что Вивиан аж вздохнула с придыханием.

Оставив позади сожаления Вивиан, Клой скрестил руки на груди, с восхищением посмотрел на фиолетовую линию, протянувшуюся от вершины шпиля до самого низа подземелья, и углом рта дёрнул вверх, обнажив клык.

— Что ж, тогда пойдём приглашать напарника.

***

[…Прохожим, потерявшим сознание при виде Эстера, был кронпринц. Эстер использовал Астарту, чтобы наложить на него иллюзию простого прохожего. Есть предположение, что во время суматохи Эстер использовал облик кронпринца. Почему кронпринц оказался на месте преступления Эстера — неясно, но, судя по тому, что там же оказался обокраденный настоятель, «Капля Коньи»…]

Тук-тук.

— Войдите.

Эон, не отрывавший глаз от отчёта, монотонно разрешил войти в ответ на стук в дверь. Вошедшим оказался его лечащий врач.

— Давно не виделись. Как вы себя чувствовали?

— Мы расстались меньше недели назад.

— Ха-ха-ха. Неужели?

И сегодня его лицо озаряла сияющая улыбка, пока он открывал свой медицинский чемоданчик. Немного странный врач вёл себя так, будто забыл, что их тела когда-то сливались. Вопреки своему внешнему виду, он был невероятно выносливым. И персонал больницы его очень любил.

Внешность, больше подходящая не врачу, а актёру, играющему принца, в сочетании с удивительными навыками, превзошедшими Роксвелла и позволившими ему стать преемником Дороти, а также его весёлый нрав мгновенно сделали его суперзвездой больницы.

Кто-то даже пометил в больничном календаре дни его визитов звёздочками. Когда Эон узнал, что эти марки означали дни визитов Эванчестера, он невольно усмехнулся. «Конечно, похоже, у него есть талант притягивать людей, но я и не знал, что до такой степени.» Закончив свои довольно обычные размышления о популярности Эванчестера среди мужчин, Эон заметил, как врач слегка поднял бровь, проверяя стол.

В конце его короткого взгляда была фигурка Эстера с синими волосами. И в прошлый раз было то же самое. Эон сдержал невольно сорвавшуюся усмешку, собрал разбросанные по рабочему столу документы, касающиеся «Капли Коньи», сложил их в ящик, запер его на ключ и сказал:

— Итак. Мы оба заняты, так что давайте быстрее закончим, и ты сможешь идти.

Встав со стула, чтобы перейти на диван для лечения, он без колебаний сбросил верхнюю одежду и погрузился в размышления о Ханнарае. Начало его симптомов приближалось. Он надеялся, что это не совпадёт со следующим выступлением Эстера.

Эон вдруг осознал, что присутствие врача, который должен был бы уже осматривать его спину, всё ещё ощущается у стола, и повернул голову. Доктор стоял у кресла, скрестив руки, и с неодобрением смотрел на фигурку Эстера.

— …Доктор?

— А, простите. Просто подумал, что настоящий он, несомненно, гораздо круче этой фигурки. Но, кажется, коллекция фигурок потихоньку растёт.

Эванчестер начал бормотать что-то странное, постукивая пальцем по фигуркам.

— Кстати, господин. Позвольте нескромный вопрос, но охрана вокруг здесь раньше была серьёзной. И что заметно — эта охрана появлялась незаметно, только когда вы должны были прийти. Что случится, если сюда попадёт непрошенный гость?

— ......

В ответ на слова врача брови Эона нахмурились. «Что верно, то верно. Мои охранники скрытно дежурят вокруг, оставаясь незамеченными для обычных людей, и если кто-то посторонний попытается вломиться в моё пространство, его сердце будет прошито десятками пуль. Но эта информация была недоступна простому врачу, включая Роксвелла.»

Врач тем временем естественным движением открыл ящик стола, вытащил оттуда документы и поднял их. Это была информация о «Капле Коньи». Эон, который только что запер этот ящик, резко вскочил с места. Ключ от ящика лежал в его кармане.

— Что ж, можно себе представить. Но это всё же проще, чем пробираться в штаб-квартиру Тумана. Хех. Говорят, вы глава Тумана? Качество информации действительно другое. Довольно полезная штука. Ах, погодите. Что это тут в углу ящика?

Не обращая внимания на оцепеневшего Эона, Эванчестер, словно что-то обнаружив в глубине ящика, запустил туда руку и вытащил некий предмет.

— А, вот же он, мой!

Врач, будто только что найдя его в глубине ящика, вытащил чёрную маску из перьев и, надевая её, нагло произнёс.

Глава 47

Эстер в маске сидел, закинув ногу на ногу, на офисном кресле. В его руке был документ, заполненный информацией о «Капле Коньи», которую читал Эон. Эон, напрягшись, спросил:

— …Эванчестер?

— Эванчестер. Если он твой врач, то, скорее всего, отдыхает дома.

— С чего ты взял?

Эстер, улыбнувшись в сторону озадаченного Эона, поднёс сжатый кулак ко рту, будто бы прочищая горло, и с совершенно невозмутимым видом воспроизвёл телефонный разговор, подражая голосу Эона.

— Послушай. Кажется, у меня сегодня срочные дела, и прием вряд ли состоится. Давай перенесем на следующую среду.

— …..

Эон с шокированным выражением лица слушал свой собственный голос, исходивший из уст Эстера. В любом случае, тот момент, когда равнодушное лицо ломается, невероятно смешной. Эстер, будто хозяин кабинета, предложил ошарашенному Эону присесть.

— Тебе не холодно? Оденься сначала и присядь.

Услышав слова Эстера, Эон неловко подобрал снятую одежду и надел её, прежде чем тихо сесть. Стоит только Клою надеть маску, как он становится таким сговорчивым.

— Прежде всего, я хотел бы извиниться за то, что без разрешения нарушил время приема. Другого времени, когда мы могли бы остаться наедине, просто не было. Тем не менее считай это одолжением с моей стороны. Я отредактировал твое письмо с извинениями и избавился от этого ужаса. Кстати, Эванчестер, наверное, пролил слезы умиления, читая твой рапорт?

«Слезы умиления?» Клой лучше помнил, как он был удивлен, когда посмотрел на письмо от Эона. Конечно, он прочитал это дома и в итоге так сильно смеялся, что расплакался.

— Кстати, почему этих чёртовых кукол стало больше, чем раньше? Старался я зря, убирая их!

— …Тебе что-то от меня нужно?

— Конечно. Я очень занят и не прихожу просто так.

Эстер, ворчавший по поводу кукол, быстро запомнил читаемые документы. В документах были подробно описаны внешний вид «Капли», время ее создания Лутцем, время благословения и так далее. Невероятно, что ему удалось добраться так далеко, даже несмотря на строжайшую охрану императорского дворца. Однако не было никакой информации о том, кто дал ей имя.

В этот момент за дверью послышался чей-то стук. Если бы Эстера обнаружили здесь, ему бы пришлось очень несладко. Какими бы ни были срочные дела у того, кто пришел искать его во время приема, Эон, находившийся с Эстером, собирался что-то сказать, чтобы отослать пришедшего.

— Войдите.

Но Эстер, подражая голосу Эона, заговорил первым. Услышав голос, подчинённый открыл дверь и вошёл в комнату.

Эон в шоке оглянулся на Эстера и увидел, что его доктора в маске нигде нет, а за столом в кабинете сидит только Эон Ворт. Настоящий Эон поспешно посмотрел на зеркало позади себя и увидел, что не Эон, а Клой с недоверчивым выражением лица смотрел на свое отражение в зеркале. Скорость, с которой тот использовал Астарту, была поразительной.

Подчиненный, услышав голос Эстера и войдя внутрь, увидел Клоя, превратившегося в Эона, подошел к нему и прошептал на ухо:

— Один клиент, купивший серьгу наследного принца на черном рынке, устроил скандал, требуя встречи с главой Тумана. Говорит, хочет поговорить об Эстере.

— Об Эстере? Он из императорской семьи?

— Он не раскрыл свою личность, но, насколько мы выяснили, это Карлос, ремесленник, состоящий на службе у императорской семьи. Что прикажете делать?

«А-а, и какие же дела у этого господина к главе Тумана?»

Вряд ли он пришел потому, что нашел императорскую серьгу на черном рынке. На них изначально не было выгравированного императорского герба, и если бы его пришли арестовывать, то это была бы имперская гвардия, а не ремесленник. Однако влияние Тумана на Императорскую семью было достаточно велико, чтобы закрыть глаза на его черный рынок.

«Хочет поговорить с главой Тумана об Эстере? Что ж, если он сам пришёл, это удачно.»

Эстер резко поднялся с места.

— Поехали.

Затем он не забыл позаботиться и об Эоне, который, стиснув зубы, смотрел, как Эстер, глядя в зеркало, с легкостью подражает ему.

— Эванчестер тоже едет с нами. Приготовься.

***

— …Карлос пришел?

— Да. Я как раз думал с ним встретиться. Сидя на такой позиции, хорошо, что не нужно прилагать усилий для поиска. Можно я буду иногда заходить сюда?

Эон и Клой, нет, Эстер, превратившийся в Эона, и Эон, превратившийся в Клоя, сидели бок о бок на заднем сиденье машины, которым управлял подчиненный, и шептались, понизив голос, чтобы водитель не услышал. На наглые слова Эстера Эон онемел, и в машине воцарилась тишина.

Эстер, который и не шутил, рассмеялся жизнерадостно, нарушив повисшую в машине тишину. Плечи водителя, невольно услышавшего смех главы, вздрогнули и подпрыгнули, но Эстер не обратил на это внимания и продолжил шептаться с Эоном.

— Я пришел к тебе из-за «Капли Коньи». Ты ведь хорошо знаешь о моем последнем представлении в новой библиотеке. К сожалению, такому исполнителю-одиночке, как я, на этот раз нужно разделить сцену с кем-то, чтобы добиться успеха. Превратить целое здание в сейф... Кто, кроме мастера, мог придумать такое?

Эстер украдкой взглянул в окно. За окном мелькали крепкие ноги скачущей лошади. «Действительно, ехать в машине было удобнее, чем в повозке или верхом. Может быть, я куплю машину, когда всё это закончится.» Пока Эстер ненадолго замолчал, строя краткосрочные планы на будущее, Эон спросил:

— Значит, ты выбрал меня в напарники?

— Верно! Разве мы не сработались хорошо, когда в прошлый раз удирали от последователей культа Лутца? К тому же, если я украду Каплю Коньи, даже император, который баловал культ Лутца, наверняка отречется от них, раз они осмелились шантажировать тебя. Мы оба достигнем своих целей.

Эон, не собиравшийся брать дело в свои руки, на мгновение лишился дара речи и посмотрел на Эстера. Эстер сидел, скрестив ноги и сложив руки на груди, отвернулся и посмотрел в окно. Видеть себя чужими глазами, а не в зеркале, было гораздо страннее, чем он ожидал. Эон, смотря на острые черты лица Эстера, принявшего его облик, наконец открыл рот.

— …С чего ты уверен, что это моя цель?

— Ну, это важно для тебя?

Эстер, до этого спокойно смотревший в окно, повернул голову к Эону и медленно потянул уголки губ.

— Для меня важно.

…Это было его собственное лицо, которое он видел каждый день, так почему же перехватывало дух? Перед чрезмерной уверенностью Эстера Эон полностью сдался.

***

Несмотря на то, что они поменялись внешностью, Эон не выражал ни капли недовольства по пути сюда. «Он определенно был фанатом Эстера. Он ведь выйдет со мной на сцену, верно?» Эстер с самого начала даже не допускал мысли, что Эон откажется от его предложения.

Когда они открыли дверь в помещение, куда их проводил сопровождающий, человек в капюшоне резко встал, чтобы поприветствовать их.

— …Это вы!..

Эстер уверенно кивнул и сел напротив него. Эон стоял позади, держа руки за спиной. Он подумывал предложить ему сесть, но это показалось слишком нелепым, так что он оставил эту идею. Вместо этого Эстер спросил сидящего перед ним человека:

— Итак, драгоценная жемчужина империи, что вы хотели мне сказать?

— Ах…

Несмотря на то, что он был тщательно замаскирован, Карлос ахнул, когда понял, что Эстер узнал в нём ремесленника. Серьезно, похоже, он недооценивал информационные возможности Тумана. Даже Вивиан, еще рядовой сотрудник, могла с легкостью добывать качественную информацию, так что личность незнакомца, просящего о встрече с главой, была ему ясна как день.

— Вы сказали, что хотите поговорить об Эстере.

Карлос теребил пару серёжек наследного принца, которые он выиграл на аукционе, и нервно оглядывался по сторонам. В комнате находились трое сопровождающих, глава Тумана и он сам. Но эти слова нельзя было произносить в месте, где есть лишние уши. Карлос попросил:

— Я хотел бы поговорить с вами наедине.

Эстер понял. Ремесленник, состоящий на службе у императорской семьи, не мог даже свободно выходить наружу. Если он, используя драгоценную возможность, хочет рассказать что-то главе информационной сети, то это явно будет не пустой разговор. Эстер кивнул и, не раздумывая, приказал всем присутствующим удалиться.

Когда все вышли из комнаты, Эстер почувствовал на себе пронзительный взгляд, исходивший справа, откуда стоял Эон. После недолгого раздумья Эстер заговорил.

— Оставлю этого человека здесь. Он моя тень, так что не беспокойтесь об утечке информации.

Карлос, украдкой поглядывавший на Эона, немного помедлил, а затем кивнул. Глава Тумана согласился на встречу и пошел навстречу, так что отказаться казалось невозможным. Благодаря этому, тот, с кем Карлос действительно хотел поговорить, мог остаться, не покидая помещения.

Как только в комнате остались только они втроём, Карлос откинул и снял свой плотно надвинутый капюшон. Под ним оказался пожилой мужчина с длинными седыми волосами, собранными в аккуратный пучок, выглядевший старше Гамильтона. Но в его глазах все еще горел огонь. Все ремесленники такие? Эстер видел его только на фотографиях, которые добыла Вивиан, в реальности же он встречал Карлоса впервые.

Эстер, сохраняя бесстрастное выражение лица Эона, спросил серьезным, тяжелым голосом:

— Итак, вы слишком долго тянете. Что вы хотели мне сказать об Эстере?

Глава 48

— Боже мой… Вы что, Бог? Как такое возможно… Господин Лутц, позвольте мне поклоняться вам как своему божеству.

— Что за Бог? Перестань. Я не какой-то там Бог.

— Ха-ха-ха. Если бы ты был богом, то секта, которая поклоняется тебе, называлась бы Лутцианством. Неплохо, правда?

— Верно! Слова господина Карлоса верны! Как лидер Лутцианства, я хочу воздать вам хвалу!

— Нет, мне же неловко! И не говори таких вещей только потому, что это не твоё дело, Карлос! Что, чёрт возьми, вообще такое Лутцианство?

***

Карлос лишь пристально смотрел на Эстера, слегка хмуря брови. Сдвинутые брови выдавали в нём человека, поглощённого размышлениями о чём-то, связанном с Эоном. Эстер, наблюдавший за ним, безразлично приподнял одну бровь. Неужели этот человек что-то задумал, глядя на облик Эона?

— То, что вы хотите сказать, касается не Эстера, а меня?

— …Вовсе нет! Глядя на вас, я вдруг вспомнил кое-что из прошлого… В любом случае, это даже к лучшему.

Торопливо Карлос протянул Эстеру пару серёг, полученных на аукционе чёрного рынка, и заговорил.

— Раз уж краденые товары Эстера всегда попадают сюда через это место, значит, это единственное место, где можно оставить сообщение для окутанного тайной Эстера, верно? Я прав? Мне нужно срочно передать кое-что Эстеру! Не могли бы вы тайно, насколько это возможно, передать ему сообщение?

— Передать сообщение Эстеру?

Что ж, раз украденные мной вещи всегда попадают на чёрный рынок Тумана через Вивиан, другим, кто знает об этом, вполне резонно думать, что между Туманом и Эстером существуют связи. Эстеру стало любопытно, что же мастер хочет ему сказать, и он охотно кивнул.

— Благодарю. Если об этом узнают, мой век станет куда короче.

Карлос, произнёсший это с серьёзным видом, словно перестал обращать внимание на Эона, стоящего за Эстером, и быстро заговорил, будто боясь, что тот передумает.

— Эстеру грозит опасность. Пожалуйста, передай ему, чтобы он отозвал то предупреждение о краже Капли Коньи и отказался от неё.

— Что это значит?

Бессвязные слова Карлоса заставили Эстера нахмурить брови. Его послала церковь Лутца или императорская семья, чтобы посеять смуту? Карлос, заметивший, что настроение главы портится, поспешно добавил:

— Проект того здания — моя работа. Я сам вызвался, когда услышал, что церковь Лутца прячет там Каплю Коньи. Я доверил лидеру культа единственный ключ от Астарты. Я научил его, как открывать дверь в хранилище.

Ключ, который я нашёл, осмотрев шпиль, определённо был тем камнем на галстуке-бабочке лидера культа. И он говорит, что ключ единственный? И подумать только, император доверил его лидеру культа.

— Не знаю, почему император так ему доверяет, но давайте продолжим. Похоже, и вы не питаете неприязни к церкви. Раз вы добровольно предложили свои таланты.

Обычно мастера питали глубокую неприязнь к церкви Лутца. И потому, что они использовали своего кумира, Лутца, для наживы, и потому, что они насаждали искажённые идеи о Лутце среди граждан империи. Так что их идеологическая позиция по отношению к церкви в целом совпадала с позицией Эстера.

— Нет, нет. Причина, по которой Эстер в опасности, в том, что я спроектировал то здание. Оно было предназначено для лидера культа церкви Лутца.

Его слова сильно расходились с тем, как он, казалось в ужасе, размахивал руками в ответ на слова Эстера. Он проектировал для лидера секты, но опасность грозит Эстеру? Заметив замешательство Эстера, Карлос продолжил:

— Тот, кто откроет дверь хранилища, падёт в ад вместе с желанной Астартой.

Карлос наклонился к Эстеру и торопливо проговорил:

— Спроектированное мной здание — не что иное, как единственная виселица, созданная, чтобы убить лидера.

Закончив свою речь, он с серьёзным видом замолчал, словно опасаясь последствий своих слов. Однако его уже вырвавшиеся слова резко сгустили атмосферу в комнате, и её заполнила тяжёлая тишина. Все чувствовали вес его слов, и вокруг стало тихо, как в могиле.

Тишину, наступившую после признания Карлоса, нарушил Эстер, превратившийся в Эона.

— …Виселица. Эванчестер, принесите, пожалуйста, бумагу и ручку.

Эон тихо вышел наружу, чтобы найти то, что попросил Эстер. Роли полностью поменялись, но никто из присутствующих этого не заметил. Вскоре, когда они остались в комнате вдвоём, Эстер откинулся на спинку дивана и спросил:

— Если это правда, то Капля — приманка, ведущая к смерти. Зачем вам было создавать такую ловушку?

— Чтобы убить того, кто пользуется полным доверием императора, не было другого выбора. Бесчинства, творящиеся под именем Лутца, выходят за все рамки. Пришло время кому-то остановить это.

— Вы что, не дорожите жизнью? Вы думали о том, что произойдет, если лидер культа умрет в созданном вами хранилище?

— К счастью, у меня нет семьи, которую могли бы уничтожить. Всё будет хорошо, если умру только я.

Карлос, выпаливший слова с стремительностью мчащейся колесницы, остановился, упомянув о своей собственной смерти. Его глаза, наполненные многолетним опытом, казалось, пронзали тёмные глаза Эстера, прежде чем закрыться. Он глубоко вздохнул.

Наконец, словно остывая, Карлос открыл глаза. Его взгляд скользнул по Эстеру, словно кто-то пристально изучал его. Осмотрев каждую черту его лица, Карлос выпрямился и задал Эстеру неожиданный вопрос.

— Как тебя зовут?

— …Эон Ворт.

— Эон! Эон.

Словно что-то подтвердив для себя, Карлос позволил лёгкой улыбке тронуть уголки его губ. Эстер уловил в этой улыбке нотки ностальгии и радости.

— Да, Эон. Вы, наверное, поймёте мои чувства, моё стремление защитить честь Лутца даже ценою собственной жизни.

— …….

Эстер нахмурился от этого непонятного эмоционального поворота. Карлос, однако, был слишком увлечён собственными словами, чтобы заметить реакцию Эстера.

— Пожалуй, вам можно рассказать. Этот проклятый лидер — эпицентр коррупции. Марионетка, которой управляет император. Конечно, когда-то он искренне почитал Лутца… Но сладость власти, дарованная императором, легко смела это. Лидер секты манипулировал привязанностью Лутца к бесконечному производству Астарт. Конечно, это не единственная причина, по которой я должен его убить!

Затем Карлос рассказал Эстеру о деяниях лидера культа и о происшествиях, в которых был замешан император. Раскрытых им секретов было достаточно, чтобы вызвать общественный резонанс, если бы хоть один из них был раскрыт. Обычно это были дела, связанные с одержимостью императора Астартой, и если бы они просочились, то были достаточно серьёзны, чтобы за них заплатили жизнью.

Карлос выложил Эону информацию, за разглашение которой ему могли отрубить голову. Казалось, замки, сковывавшие его доверие, полностью открылись. Такое поведение было несвойственно для таких существ, как мастера, известные своей проницательностью, по отношению к незнакомцам. Когда слова Карлоса начали стихать, Эстер спросил с уверенностью:

— … Откуда вы меня знаете?

— Хе-хе. Такому мастеру, как я, легко определить годы формы. Эон. Всему этому я научился у Лутца.

Карлос знал Эона из прошлого.

Сначала Карлос, придворный мастер, не был уверен, но как только услышал имя Эона, он смягчился и заговорил о «годах формы». Очевидно, что Эон был связан с императорской семьёй с юных лет.

«Вот чёрт.» Так ловко скрывает свою связь с Карлосом. Конечно, даже если бы Эон ничего не рассказал, прямо перед Эстером был источник, который мог бы любезно сообщить ему об этом. «Наверное, я смогу получить хотя бы подсказку о том, как он узнал о Рассвете.»

— Я хочу кое-что у вас спросить.

Когда Эстер собрался заговорить всерьёз, послышался стук в дверь.

«Вот чёрт, у этого парня просто отличное чувство времени.»

С безразличным видом Эстер разрешил войти. Эон вошёл с чем-то похожим на стопку бумаги и ручкой и положил это на стол. Эстер, бросивший взгляд на его невозмутимое лицо, развернул большой лист и быстро что-то начертил ручкой.

Под его пальцами с высокой скоростью расцветал изысканный чертёж. Карлос, внимательно наблюдавший за необычным поведением лидера, удивлённо расширил ноздри. Он вскрикнул от шока.

— …Это! Как вообще…!

— У Тумана нет секретов.

Эстер, который даже не был сотрудником Тумана, с удовольствием наблюдал за реакцией Карлоса, прикрываясь именем гильдии. Эон смотрел на идеальный внутренний план здания, нарисованный Эстером, и усмехался. Да, каким бы могущественным Туман ни был, даже он не мог знать всего, что раскрыл Эстер.

Эстер указал на подвал третьего уровня на идеально восстановленном плане здания и спросил:

— Хорошо, я могу передать Эстеру ваши слова, но не уверен, что он послушается вашего совета и будет осторожен. Ведь он несравненный великий вор, который,一наметив цель, мчится к ней, не оглядываясь назад. Тогда не лучше ли просто сказать, на что ему следует обратить внимание?

***

— …Ты правда пойдёшь?

— Конечно! Я получил информацию о «Капле Коньи», узнал секрет здания. С какой стати мне останавливаться сейчас?

Эстер весело ответил, сравнивая камень-ключ с полной луной, круглой на чёрном небе. На крыше высокого здания, откуда была видна библиотека, их фигуры представляли разительный контраст: Эстер, лежавший беззаботно, как бездельник, подложив одну руку под голову и глядя в небо, и Эон, стоявший прямо и осматривавший землю в поисках охраны библиотеки.

— Сначала хочу поблагодарить тебя за то, что принял моё приглашение. По крайней мере, я могу не беспокоиться сильно, ведь ты будешь защищать меня, что бы ни случилось.

— …Тебе бы лучше хорошенько побеспокоиться о себе.

Эстер рассмеялся, почувствовав искренность в словах Эона. Хотя он выглядел беззаботным, словно отправился на пикник, его сложный ум был занят переосмыслением объяснений Карлоса.

Глава 49

— Кто-то должен активировать устройство на шпиле и оставаться там, чтобы открыть путь к Астарте. Знают об этом устройстве только я, лидер церкви и Император. Это означает, что либо я, либо Император должны быть там, чтобы лидер мог отправиться за Астартой.

В конце концов, Карлос раскрыл Эону и Эстеру правду о чертежах.

— Не беспокойтесь о том, что Император, а не я, активирует устройство и откроет последний путь для лидера секты. Он не сможет казнить меня. Ведь я уже умру в своей постели, приняв яд.

— Вот это да. Рискуете даже жизнью. Великий человек.

Эстер пробормотал, разглядывая геометрически рассечённый узор из тонких золотых линий внутри самоцвета. Если он струсит и откажется от плана, то не только не получит Астарту, но и Карлос так или иначе погибнет.

Он был человеком с решимостью пожертвовать даже жизнью ради гордости Лутца. Он не мог допустить, чтобы такой достойный и хладнокровный мужчина, который, казалось, мог бы прожить ещё не один десяток лет, умер.

Значит, благодаря этому странному вору лидер спасёт свою жизнь. Однако нельзя было просто так отпустить злодеяния секты Лутца. Эстер повернулся к главе Тумана.

— Эон. Когда будешь уничтожать секту Лутца, по возможности, включи и меня.

— …От библиотеки: на востоке 21, на западе 30, на юге 11, на севере 14 человек. Судя по виду, это последователи секты Лутца. Среди них двое вооружены снайперскими винтовками.

Эон как бы невзначай проигнорировал просьбу Эстера. Похоже, он совсем не планировал включать Эстера в эту операцию. Эстер усмехнулся, глядя на его решительный вид.

В этот момент к библиотеке на полицейских машинах подъехали люди, не являющиеся последователями. Они вышли из машин и вступили в перепалку с последователями, заполнявшими библиотеку. На фоне растущего волнения Эон спросил Эстера:

— …Это ты их вызвал?

— Ух ты. Какие же они расторопные. Представление начинается в десять. Похоже, они очень хотят увидеть меня.

Эстер, весело свистнув в ответ на переданные Эоном новости, резко поднялся с места, чтобы оценить обстановку.

Вместе с полицией нахлынула толпа репортёров и тех, кому Эстер в своё время вручил предупреждение. Библиотека, до этого тихая, словно в затишье перед бурей, теперь была заполнена до отказа людьми. Настал момент, когда правила, так строго соблюдаемые последователями, были нарушены.

Было очевидно, что лидер культа, который не хотел поднимать шумиху вокруг Астарты, не сообщил об этом в полицию. Но если разослать такие роскошные приглашения, а зрители не придут, это будет обидно.

Уведомление, которое он разослал ранее, было слегка изменено с помощью карманных часов, где он поменял «Не опоздайте» на «Сегодня в 10 часов вечера в полнолуние». Посмотрев на часы, он увидел, что уже девять. Заметив мужчину с тёмно-синими волосами, который яростнее всех протестовал против адептов, преграждавших путь, Эстер расправил изумрудные крылья на своих туфлях и протянул руку Эону.

— Ну что, поднимай занавес, Эон. Начинается первый акт.

***

— Так нельзя! Библиотека сейчас закрыта!

— Но ведь Эстер должен появиться! Вот ордер на обыск! Немедленно уступите дорогу!

— Где Эстер? Позовите, пожалуйста, ответственного лица!

— Просим содействовать! Ах, да не толкайтесь вы сзади!

Люди внутри библиотеки были в крайнем замешательстве из-за толпы, штурмующей двери. Имперские полицейские, отвечающие за Астарту, вместе с последователями, днями и ночами готовились к этому полнолунию, проходя изнурительные тренировки.

Их безошибочные, отлаженные как механизм, маршруты и узоры, нарисованные на внутренней стороне запястий, были метками, позволявшими быстро выявить замаскированного Эстера. Более того, содействие библиотеки, обеспеченное силами имперской полиции, было идеальным. Всё шло как по маслу… если не считать эту нахлынувшую толпу.

— Вон Эстер!

Послышался чей-то крик из толпы. В том направлении, куда он указывал пальцем, был виден мужчина с рыжими волосами и в чёрной маске. Однако по какой-то причине человек, на которого указывали, выглядел растерянным и нервно озирался по сторонам. Людские барьеры, созданные последователями, были сметены возбуждёнными людьми, увидевшими Эстера.

— Ловите! Огонь!

После оживлённого приказа Шана полицейские выстрелили сетью, и Эстер попал в неё. Столь легкая поимка заставила Шана насторожиться. Разве можно так легко поймать Эстера? Нет, это не похоже на него!

— Инспектор! Это не Эстер!

— Эстер вон там!

— Держите! Огонь!

Таким образом, Шан сыграл отличную роль в том, чтобы перевернуть библиотеку вверх дном, как и надеялся Эстер.

***

Воспользовавшись хлынувшей толпой, было легко проложить путь к шпилю. Конечно, можно было бы долететь напрямую с помощью туфель, но проблема была в том, что на крышах зданий возле библиотеки расположились охотники с винтовками. В отличие от полиции, последователи были слишком агрессивны, и это было большой проблемой.

Быстро добежав до винтовой лестницы, ведущей на шпиль, Эон и Эстер начали подниматься. Если бы в середине лестницы был пролёт, можно было бы, схватив Эона, взлететь и сэкономить время, но мешала массивная колонна, расположенная в центре.

Из-за Императора, который из соображений безопасности держал место в строжайшей тайне, даже если бы лидер церкви и обнаружил Эстера, он не смог бы никого позвать и остался бы там один. Отсутствие адептов на винтовой лестнице было тому доказательством. «Должно быть, они думали, что я не знаю, как открыть хранилище с помощью ключа. Тщетная надежда.»

Эстер, который в ситуации, требующей напряжения, лишь отпускал плоские шуточки в адрес Эона, вставил отмычку в замочную скважину люка на потолке, ведущего на шпиль, и весело повернул её.

— Итак, ты подумал о награде за помощь? Я хотел бы выразить тебе благодарность.

— …Твоя безопасность.

— Это само собой разумеется. Разве это не слишком бескорыстно? А, открылось. Давайте встретимся с нашим сектантом…

Подняв люк, Эстер сморщился от неожиданного запаха и не смог продолжить речь. Наверху шпиля лидер церкви сидел, прислонившись к стене, словно уснув. Перед ним стоял мужчина, от которого веяло тяжёлой атмосферой, и смотрел на него сверху вниз.

Пронзительный запах крови, щекочущий ноздри. Алая река, струящаяся из тела лидера культа. Кап, кап, кап… Кинжал, с которого медленно капали алые капли крови в образовавшуюся лужу.

Услышав звук открывающегося люка, мужчина повернул голову. Его леденящие душу жёлтые глаза встретились с серыми глазами Эстера, скрытыми под маской. Мужчина открыл рот.

— …Эстер.

…Его Величество Император Империи почтил нас своим присутствием.

***

Неприметное пальто. Однако, в отличие от обычной одежды, аура подавляющей мощи, исходившая от мужчины, была необыкновенной. Черноволосый мужчина с острым, как отточенный клинок, взглядом. И окровавленный кинжал, с которого капала кровь.

Он внёс наибольший вклад в создание нации, в которой не было разделения на день и ночь. Его появление на поле боя было сигналом к росту мощи империи и кошмаром для соседних стран. Даже когда ему было чуть за сорок, он бродил по полю боя с сверхъестественными физическими способностями, и, будучи Императором, всегда шёл в авангарде, возвращаясь с отхваченными кусками территорий вражеских государств.

Чёрный Лев Империи — так его называли — стоял теперь в безмолвии на вершине шпиля.

— …Хм. И что же вы будете делать со своей следующей ролью, раз уж так безрассудно импровизируете?

—…….

Река крови казалась частью сценической декорации. Эстер, ничуть не смутившись, повернулся к безмолвному Императору, затем стремительно взбежал по лестнице, ухватился за край открытого железного люка и, спиной к Императору, подмигнул Эону. На его губах играла лёгкая улыбка, а палец был приложен к губам в немом призыве к тишине. Не дав Эону опомниться, Эстер захлопнул люк и надёжно запер его. Толщина железной двери была такой, что даже если бы кто-то снизу изо всех сил колотил по ней, звук бы не прошёл.

Как бы ему ни была нужна чья-то помощь, он не желал жертвовать жизнями тех, кто её предлагал. Император был опасен и для самого Эстера. В одиночку он ещё как-то мог с ним справиться, но насчёт безопасности Эона он не был уверен. Эстер использовал карманные часы, чтобы наложить иллюзию на другую сторону люка и отправить сообщение:

[План изменён. Время действия маскировки — 1 час. До истечения этого времени просьба выйти из библиотеки и оценить обстановку.]

Как бы тот ни хотел вернуться сюда, дверь теперь наглухо закрыта, и ему придётся уйти. Жаль, конечно, что Эон пришёл сюда зря, но жизнь Эона была куда важнее, чем какая-то Капля Коньи. Почувствовав, как в кармане тикают карманные часы, Эстер положил руку себе на грудь и грациозно повернулся.

Император, словно вросший в пол, не двигался, лишь наблюдал за действиями Эстера. Эстер легко склонился в поклоне и спокойно спросил:

— Не думал, что Ваше Величество до такой степени жаждет роли, что доведет актёров до такого состояния. Неужели роль открывающего дверь лидера культа в этом спектакле так вам приглянулась? Если бы вы сказали мне, я бы предоставил вам возможность пройти прослушивание.

То, что Эстер остался наедине с Императором без всякой защиты, было дерзостью, на которую он мог решиться, лишь поставив всё на «одержимость Императора Священными Реликвиями». Секрет, которым он владел о печати Астарты, был ценнее, чем вечное молчание вора. Император открыл рот.

— …Мне сказали, что ключ у тебя.

— Это были предсмертные слова лидера церкви? Интересно, потому ли вы вышвырнули его из пьесы?

— Конечно нет. Любой предатель, который будет расспрашивать о Рассвете, должен быть казнён на месте. Похоже, судьба тех, к кому я был снисходителен, всегда одинакова.

Глава 50

— Нет, Карлос. Делают не так! Дай-ка сюда! Это… делается… вот так. Видишь? Легко, да?

— …Всякий раз, когда вижу, не могу не восхищаться. Поистине удивительное мастерство. Смогу ли я когда-нибудь также?

— Да что тут сложного? Уж ты-то точно сможешь сделать Астарту после меня.

— …Лутц. Я благодарен, что ты меня учишь. Но, пожалуйста, хватит передразнивать мою манеру речи.

***

Император произнес это с притворным сожалением, но в его тоне не было ни капли эмоций. Холодный, ледяной, он криво улыбнулся Эстеру, который даже перед лицом мертвеца не проявлял ни малейшего страха.

— Что ж, маэстро вор. Ощущения новы, когда воочию видишь ту самую смелость, о которой лишь слышал. Раз ты пришел один и без оружия, похоже, уверен, что я не убью тебя?

Император поднял руку с кинжалом, нацелившись на Эстера. В его глазах, где уже угасала живость, вновь вспыхнул убийственный блеск.

— Неужели твоя уверенность оправдается?

Тьфу. Похоже, возбуждение от пролитой крови еще не улеглось. Отупевший разум Императора угрожал Эстеру. Даже знаменитое красноречие Эстера работало лишь на тех, кто был в здравом уме. Эстер оказался в затруднительном положении.

Бах… Бах… Бах-!

В этот момент у запертой железной двери раздался громкий выстрел. Три пули пробили железную задвижку, и та, испуская белый дым, сломалась. В проеме виднелся Эон с пистолетом в руке. «Я же сказал ему идти домой, а он все-таки вернулся.»

— ………

— ………

— ………

Эон с непроницаемым лицом появился из железного люка между Императором и Эстером. Увидев Эстера, он расслабил напряженное выражение лица, увидев мертвого лидера культа — вновь напряг его, а увидев Императора, направляющего на Эстера кинжал, поднял руку с пистолетом на него.

На лице Эона не было и тени сомнения. Когда он был в шаге от того, чтобы устроить катастрофу, Эстер встал между ним и Императором. Дуло оказалось направлено на самого Эстера, Эон резко отвел руку вверх.

Бах-!

Пуля улетела в сторону шпиля башни. Если он как-то связан с императорской семьей, то должен знать, что этот человек — Император, но он выстрелил без раздумий. Это была безрассудность иного порядка, чем у Эстера.

— ……!

Внезапно Эон стремительно шагнул к Эстеру, затем, опершись рукой о пол и присев, подбил снизу руку императора с кинжалом. Император, застигнутый врасплох тем, что Эстер заслонил ему обзор, позволил Эону атаковать. Лезвие, описав дугу, вонзилось в шпиль башни. Прямо рядом с пулей, которую Эон выпустил по ошибке.

Однако Император не стал бездействовать только потому, что у него не было оружия. Еще до того, как кинжал вонзился в шпиль, Император, напрягая ногу, ударил по руке Эона, сжимавшей пистолет. Эон уклонился в последнее мгновение, и сапог императора с грохотом ударил по шпилю. Если бы этот мощный удар пришёлся на руку Эона, все его кости были бы раздроблены.

Император, заметив, что Эон открыт со стороны пистолета, сосредоточил атаки на его вооруженной руке. Ему не удалось ранить противника, но он выбил оружие. Пистолет упал, и Эстер мгновенно его подобрал.

На этом тесном шпиле, где находился один труп и один великий вор, двое мужчин яростно сражались. Император, казалось, наслаждался происходящим, на его губах играла кривая улыбка, в то время как Эон выглядел раздражённым и скрежетал зубами. Они были равны по силе.

— …..

Эстер не знал, чему больше восхищаться: тем, что Император не уступает Эону, который годится ему в сыновья, или тем, что Эон не отстает от Императора, имеющего богатый опыт адских войн.

Эстер, уклонившийся от летящего в него удара, слегка повернув голову, цокнул языком и приступил к своему делу. Да, пусть уж лучше они играются вдвоем, не обращая на него внимания. Эстер нашел щель в стене, которую заметил, когда поднимался сюда с лидером секты, и провел по ней рукой.

В отличие от Эстера, мелкими движениями уворачивавшегося от их телодвижений, тело лидера культа начало болтаться туда-сюда между двумя мужчинами. Не желая осквернять мёртвых, Эстер поскорее закончил приготовления и выстрелил из пистолета Эона в воздух.

Ба-бах!

Движения замерли от громкого выстрела. Взгляды собрались на Эстере. Прочистив горло перед двумя зрителями, Эстер начал говорить:

— Ну что, прослушивание окончено? Кто же счастливчик, получивший роль привратника?

— ……

Выражения лиц двоих, смотревших на Эстера, на мгновение стали похожи. «Неужели все эти типы такие невыразительные?» Почесав за ухом в ответ на их молчание, Эстер, прежде чем они успели что-то сделать, положил свою брошь на деревянную доску, которую снял со стены.

Лунный свет прошел сквозь ту синеву на самом верху шпиля, указывая на присутствие Капли Коньи. Пучок голубоватого света, прошедший сквозь неё, пролился на деревянную доску, которую Эстер достал из колонны на вершине шпиля, и луч света загадочно осветил брошь.

— …Мастер приложил много усилий к созданию хранилища. Если бы не лидер культа, который уже покинул этот мир, я бы, возможно, так и не узнал об этом.

Если бы это был обычный свет, на нём должен был бы проецироваться знак полиции Астарты или план здания, но лунный свет, проходящий через брошь, превратился в эмблему лебедя, держащего солнце в клюве, рассыпную по полу. Несомненно, это была эмблема Астарты.

— Кажется, на голубом камне в верхней части шпиля есть механизм. Только лунный свет, проходящий сквозь этот камень, открывает путь от броши к Капле Конньи. Другими словами, это ключ, сделанный из света. Наверняка и тот камень наверху обработан по той же технологии, что и механизм, встроенный в брошь. Мне было интересно, почему дверь открывается только в полнолуние, когда лунный свет самый сильный, а оказывается, все так устроено. Не могу не восхититься.

Этот узор, слабый, как насечка, идеально совпал с едва заметными углублениями на полу. Когда нарисованный на полу узор и узор из света точно совпали, в центре пола шпиля образовалось круглое углубление, которое стало закручиваться по спирали.

Гу-у-ум…

Пол раздвинулся в обе стороны, оставив лишь пространство в четыре ладони у парапета. Настал момент открытия хранилища Капли Коньи. Эон и Император, безучастно смотревшие на Эстера, едва пол сдвинулся, словно по сговору, прижались к стороне у парапета, где пол не двигался.

— Ну вот, дверь в хранилище, которую все с таким нетерпением ждали, открылась.

Эстер, глядя внутрь открывшегося пола, сказал с светлой улыбкой. Император тоже впервые видел хранилище с момента основания библиотеки.

В круглые стены, идеально подогнанные под круглое отверстие в полу, по спирали были встроены прямоугольные длинные каменные блоки. Это была внутренняя часть толстой круглой колонны в центре лестницы шпиля. Колонна уходила вниз бесконечно, образуя проход, ведущий прямо до третьего подземного уровня.

— Здорово, правда? Но здесь так темно. Надо сначала зажечь свет.

Эстер слегка повернул брошь на пластине вправо, и внутри темной колонны зажегся свет. Довольный безупречной работой механизма, Эстер гордо поднял голову.

Император, знакомый с общей работой механизма, просто наблюдал, скрестив руки на груди, а Эон, хмурясь, будто прикидывая высоту от шпиля до третьего подземного этажа, был полностью поглощен изучением пола.

Их отношение было совершенно разным. Эстер, протянув раскрытую ладонь в сторону Эона, громко воскликнул:

— Роль твоя!

На веселый возглас Эстера Эон и Император, изучавшие пол, подняли головы.

— Актер должен быть любопытным. Это важное оружие, заставляющее наблюдать за миром. Посему, прекрасный юноша! Я хочу поручить вам роль привратника. До тех пор, пока я не вынесу Астарту. От всей души поздравляю с получением роли! А, мешать вам никто не будет, так что не волнуйтесь.

— …Забавно. И при мне здесь. Неужели ты уверен, что сможешь вынести Каплю Коньи?

Император, который молча слушал, усмехнулся и спросил. Эстер продемонстрировал нарисованную улыбку, положил одну руку на грудь и слегка склонил голову в сторону императора.

— О, конечно, нет. Если я пойду так, я точно окажусь заперт в хранилище, и мой друг тоже не избежит неприятностей. Но, Ваше Величество. Подумайте. Если не я, то кто спустится вниз за той Каплей Коньи? Вы же не собираетесь рассказывать о хранилище никому, кроме лидера культа и Карлоса, не так ли?

Эстер легко разгадал одержимость Императора Астартой. Если приказать другому открыть дверь, а самому пойти забрать её, и этот кто-то запрет его здесь и исчезнет, что тогда?

К тому же, император не мог доверять даже Карлосу. Капля Коньи была Астартой, которую он забрал у Карлоса.

Если Карлос, проявивший сильную привязанность к этой вещи, спустившись под землю, сбежит через потайной проход, который он мог бы обустроить так, чтобы никто об этом не узнал, то он потеряет и Каплю Коньи, и мастера. Хотя он и не был уверен, что такой проход существует, ему пришлось рассмотреть все возможные варианты.

Эстер растянул губы в улыбке перед задумавшимся императором. Затем, предложив условие, от которого тот не сможет отказаться, он поколебал его сердце.

— Конечно, я хорошо понимаю, что одной лишь этой гарантии недостаточно для обеспечения безопасности меня и моего друга. Ваше Величество. Вам не интересно, как я могу снять печать с Астарты?

Эстер, весело обнажив белые зубы, возвестил о начале сделки, в которой не мог не победить.

Глава 51

Выражение лица Императора, до этого напоминавшего сытого льва, постепенно застывало от вопроса Эстера. Самое сильное человеческое желание поглощалось нахлынувшим любопытством. Эстер с преувеличенной театральностью погладил свой подбородок, делая вид, что размышляет.

— Посмотрим… Позвольте мне украдкой заглянуть в мысли Вашего Величества. А, вот о чём вы думаете!

Прочистив горло, Эстер заговорил искажённым голосом Императора.

— «Какая же связь между Лутцем и Эстером, у которых, как говорят, нет ни семьи, ни детей, позволяет ему единственному во всей империи разгадывать печати Астарты? Если бы я только мог понять это, то снять все печати было бы пустяком».

С тех пор как Лутц умер, прошло десять лет, и Астарты из Священных Реликвий превратились в обычные предметы искусства. Именно Император скрыл факт запечатывания их силы и отдал приказ не убивать, а захватить живым вора, который, снимая печати с Реликвий, сеет хаос по всей империи.

Это были необходимые меры, поскольку всё это время он наращивал мощь государства, опираясь на славу и способности Астарт. Более того, если бы существовал способ снять печати, была вероятность, что другой мастер, помимо Лутца, получив признание богов, смог бы создавать Астарты. В глазах Императора вспыхнул особый блеск. Эстер продолжил.

— Раз глава церкви Лутца сошёл со сцены, Ваше Величество в любом случае должно забрать Астарту, покоящуюся здесь. Но человеком, который извлечёт её из хранилища, будет не Карлос и не Ваше Величество, а некто третий, верно? А что после того как достанут Каплю Коньи?… Вот о чем думает Ваше Высочество. Почему бы вам не попытаться меня усмирить и не захватить Астартой.

Эстер сделал заявление, граничащее с вызовом. Он разжёг в Императоре жажду убийства. Слегка приподняв уголки губ, Император, угрожающе пробормотал:

— Ты думаешь, я смешон, раз я один?

— О, нет, ни в коем случае, Ваше Величество. Для неуловимого вора нет ничего смешного. Не только Ваше Величество, но даже муравей, снующий по улице, для меня — великое существо. Я просто чуть больше уважаю собственное мастерство, чем другие великие вещи в этом мире.

Выходит, он так лихо изрёк, что и муравей, и Император для него — одного уровня.

Император, выслушав это, лишь коротко свистнул, словно из него вдруг вышла вся досада. Получилось нелепо, почти как смешок. Заявления Эстера, пропитанные чем-то неясным — то ли самолюбием, то ли высокомерием, — совершенно лишили Императора боевого духа.

— …Ты весьма необычен, Эстер. Должны ли дворцовые муравьи кланяться и Всемогущему вору?

— Вы слишком любезны.

Эстер положил правую руку на грудь и слегка поклонился, словно перед зрителем, чьё одобрение ему приятно. После дерзкой провокации Эстер продолжил перечислять свои требования.

— В качестве платы за безопасность этого привратника до тех пор, пока я не выйду из хранилища, я предлагаю правду о печати Астарты. Если вы тронете хотя бы кончик его пальца, сделка сорвётся, и Капля Коньи также канет в лету истории. Прошу вас, будьте мудры в своём решении.

Это было предложение, переходящее от вызова к угрозе, но Император кивнул без возражений.

***

Император смотрел на Эона словно сквозь него. К счастью, условия сделки Эстера пришлись ему по вкусу. Непрестанно работающее сознание Эстера продолжало обдумывать следующие шаги. Эстер, передавая Эону ключ, сказал:

— Вот те на. В итоге ты получил свою изначальную роль. Держись.

— Постарайся вернуться безопасно и быстро.

— Конечно. Не беспокойся.

— Если я не увижу тебя, я могу не сдержаться и убить того типа.

— ………

— …Ради тебя я постараюсь немного потерпеть.

«Вот это дерзость.» Хотя пистолет Эона был у Эстера, его решимость была искренней. Может, у него припрятан ещё один? Из-за иллюзии, скрывавшей его одежду, невозможно было разглядеть его фигуру. В любом случае, нужно вернуться пораньше, пока этот парень не устроил проблем.

Эстер спускался вниз и вниз по ступеням, встроенной в стену. Когда Эон и Император скрылись из виду, шаги Эстера, который намеревался спускаться быстро, замедлились.

— …Что ж, джентльменом ему не быть.

Разноцветные камни, расположенные на большом расстоянии друг от друга, слабо освещали тёмные колонны. Казалось, будто за крупными минералами были установлены фонари. Из-за этого интерьер был залит пёстрым светом, но поскольку освещённость была низкой, это создавало не столько роскошную, сколько таинственную атмосферу.

Опускавшийся вниз, осторожно придерживаясь за стену, Эстер в какой-то момент остановился.

Верно, не зря его называли Мастером Света: Карлос установил устройства внутри каждого минерала. В результате на стене развернулась целая картина, сотканная из света.

На первой световой картине некий человек с радостным лицом протягивал что-то другому. Тот, кто передавал, был Лутц, а тот, кто принимал, — Карлос. Эстер, словно заворожённый, подошёл к картине и провёл рукой по произведению, созданному этим светом. И тогда яркая история, заключённая в изображении, хлынула в его сознание.

***

— Послушай, Карлос. Я дам тебе совет: смени очки, которые ты носишь на работе. И без того обидно стареть, а ты ещё такими дизайнерскими очками хочешь это подчеркнуть?

— Мне не обидно стареть. И что в них такого? Кроме того, что немного старомодны, они вполне удобны. Ты просто не понимаешь шарма, что несёт в себе возраст.

— Тц-тц-тц…

Словно не понимая Карлоса, Лутц цокнул языком и протянул ему что-то. Карлос, поправив толстые очки, спросил:

— Что это?

— Это аксессуар, который я сделал для друга. Раз это творение Великого Мастера, твои старомодные очки станут куда благороднее.

Шнурок для очков, предложенный мастером, и впрямь, казалось, был выполнен по вкусу Карлоса — простой и элегантный. Шнурок был сплетён из цепочек с изысканным узором, невиданным на рынке, и, с первого взгляда, было ясно, что к нему приложил руку сам Лутц. Каплевидный синий самоцвет на конце цепочки вносил разнообразие в ее, на первый взгляд, возможно, слишком простой вид.

— И это ещё не всё.

Лутц достал из кармана маленький фонарик и поднёс его к концу самоцвета. Свет, прошедший сквозь камень, нарисовал на потолке сверкающую линию. Карлос, повернув голову, чтобы взглянуть на него, онемел.

— Это…

На потолке две его дочери и жена, которых он потерял в пожаре, нежно улыбались Карлосу. Карлос, который после потери всей семьи в пламени погрузился лишь в создание шедевров, безучастно смотрел на те образы, что хранились в его сердце. Лутц, с гордостью взиравший на распустившиеся на потолке узы Карлоса, самодовольно произнёс:

— Ну как? Даже тебе это пригодится, верно? Теперь ты всегда будешь со своей семьёй. Дастоу ещё прислал мне твои семейные фотографии, чтобы я мог использовать их в качестве образца... Подожди. Карлос. Ты что, плачешь?

***

С этими словами Эстер вернулся в реальность. Яркое видение, что он только что видел, определённо не было миражом. Эстер взглянул вниз, в подземелье, где покоилась Астарта. В конце была лишь тёмная бездна. Иллюзия, которую он только что увидел, определённо была вызвана способностью Капли Коньи — Астарты.

— ……

Эстер ускорил шаг. Картины из света, которые рисовали минералы, тянулись вдоль стен, словно фрески. Внимательно всмотревшись, он понял, что они рассказывают историю, похожую на ту, что была заключена в шнурке очков — в Капле Коньи. Затем на стенах появилось изображение нового юноши.

Эстер, разглядывая его лицо, замер. Если бы глава церкви Лутца помолодел, был бы он таким? Нет, определённо, этот юноша и был им. На картинах они втроём выглядели очень близкими.

Начав со световых картин, где они втроём общались, далее шли: юный глава, собирающий людей; юный глава, получающий выговор от Карлоса; юный глава, сияющим взглядом смотрящий на Лутца и Карлоса; юный глава, радующийся подарку Лутца; юный глава, о чём-то беседующий с молодым Императором; Карлос, преподносящий Каплю Коньи Императору; и, наконец, картина, где юный глава произносит речь перед огромной толпой народа.

Эстер, уже собравшись быстро пробежать глазами и пройти дальше, вдруг ощутил, как один кадр ворвался в его сознание, словно несущийся бык. Перед разворачивающимся видением Эстер не мог не остановиться вновь перед той картиной.

***

— Да прекрати ты уже! Как бы то ни было, нужно хоть немного заботиться о своём здоровье!

— Нет, ещё совсем чуть-чуть, и моё великое творение будет завершено. Ты прекрасно знаешь, что если я не продолжу в том же духе, то вдохновение улетучится.

Карлос сурово ругал Лутца, который заметно ослаб. Однако руки Лутца не подавали никаких признаков того, что он собирается остановиться. Капля Коньи на очках Карлоса исчезла.

— Ты сможешь покинуть императорский дворец в ближайшее время, даже если не будешь так надрываться! Я тебя умоляю. Пожалуйста, отдохни хоть немного.

— Дастоу только что заходил поддержать меня, а ты, мой товарищ, ведёшь себя так — мне это неприятно.

— Дастоу? Этот парень? Разве ты не понимаешь, что его интересует только Астарта, которую ты создаёшь? Кто, глядя на тебя, сможет произнести слова поддержки?! И он ещё называет себя твоим последователем? Хм! Если бы не я, а тот парень, глава церкви Лутца, попросил остановиться, ты бы его послушал?

— ………

Карлос сложил руки и опустился на колени перед Лутцем.

— Пожалуйста, пожалуйста, остановись на этом! Я умоляю тебя! Пожалуйста!

— …Сколько бы ты ни плакал, я сделаю то, что должен.

Слёзы Карлоса не возымели на Лутца никакого эффекта.

Глава 52

Выбравшись из иллюзии, Эстер продолжил спускаться. Чем ниже он спускался, тем шире становилась колонна, и подземный зал, где находилась Астарта, был не меньше площади входу в шпиль. В отличие от стен до сих пор, сложенных из каменных плит, стены подземелья были отделаны деревом.

Внимательно осмотрев площадь, Эстер увидел в её центре Каплю Коньи на декоративном пьедестале. Цепочка для очков блеснул, приветствуя его. Вспоминая слова, которые Карлос сказал, когда пришёл к Эону, он направился к Капле Коньи.

"Капля Коньи? Это название, которое дал я. И не просто потому, что на конце шнурка висит изделие в форме капли. Знаешь, какое выражение Конья, богиня будущего, считает самым важным для движения вперёд?"

Эстер сделал шаг в сторону Капли Коньи.

"Слёзы. Говорят, самые сильные моменты в жизни всегда сопровождаются слезами. Те самые капли, что рождаются эмоциями. Она даровала каплям благословение воспроизводить память, заключённую в слезах. Если глава секты увидит память, заключённую в моих слезах, он точно пожалеет о содеянном. Но когда я спускался положить Каплю Коньи в хранилище, она почему-то не сработала."

Карлос не знал, что Астарта запечатана. За те десять лет Император скрывал это так тщательно. Даже от придворного мастера и друга Лутца он скрыл этот факт. Император и впрямь кажется великим.

Эстер протянул руку и поднял Каплю Коньи.

"Сожаление, которое он испытает, — это возможность, которую я ему дам. Если же он, увидев моё хранилище, не почувствует ни капли раскаяния... Тогда он будет поглощён демоном, что забрал мою первую жизнь."

Огненный демон, появившийся неизвестно откуда, поглотил стены, сделанные из дерева. Эстер, уже зная об этом, поднял голову, чтобы найти путь к отступлению, но замешкался. Новая иллюзия развернулась словно завеса.

Запертый в огне некто белокурый аристократ изо всех сил швырнул сквозь щели огненных обломков маленького ребёнка. Другой мужчина благополучно поймал летящего ребёнка. Мальчик, весь в слезах, был явно им самим в детстве. Убедившись, что ребёнок в безопасности, блондин довольно улыбнулся, прищурив серые глаза. Этим человеком был...

— ...Отец.

Тело Клоя одеревенело, когда он позвал его.

Не в силах оторвать взгляд от иллюзии своего отца Лео, появившейся в огне, Клой повернул голову на звук рыданий малыша.

Человек, который поймал ребёнка, брошенного Лео, прежде чем разлетелись горящие обломки, повернул голову в сторону Лео. Но Лео, оказавшийся в ловушке под различными театральными декорациями, обрушившимися с потолка, покачал головой и протянул руку по направлению к выходу. Мужчина, поняв это, словно приняв решение, кивнул, развернулся и бросился бежать к выходу.

Ребенок крикнул отцу, уходя, и Лео, словно не замечая боли от щекочущего его тело пламени, улыбнулся уходящему сыну и низко поклонился. Даже на грани смерти Лео продемонстрировал безупречные манеры актёра, исполняющего поклон после занавеса.

— Оте-е-ец!

Вместе с криком ребёнка с потолка прямо перед Лео рухнула огромная театральная конструкция.

Бах!

Звук был слишком громким, чтобы его можно было назвать иллюзорным. Лео был погребён под горящими обломками, а маленький Клой уже давно скрылся за выходом. Здесь некому было спасти Лео, кроме него самого. Звук, сотрясший воздух в ушах, погрузил Клоя в транс. Верный своим бесчисленным детским мечтам, он невольно попытался прыгнуть в огонь, охвативший его отца.

— ...Эстер!

В этот момент чей-то громкий голос позвал Эстера. Эон бесконечно падал сюда. С самой вершины шпиля до третьего подземного уровня — расстояние было весьма приличным, но на его лице не было и тени колебаний.

Эстер стоял на грани реальности и иллюзии. Легко было понять, что из двух важнее. Лео — иллюзия. Эон — реальность.

Резко опомнившись из-за внезапно приблизившегося Эона, Эстер поспешно достал «Бирюзовые Крылья» и в воздухе подхватил его за талию. Эстер, поднимаясь выше, уворачиваясь от огня, серьёзно спросил:

— Хоть я и знаю по случаю с дирижаблём, что ты любишь острые ощущения... но что это ты творишь?

— Разве ты не поймаешь меня?

Вид Эона, столь же уверенный, как и когда он схватился за Бирюзовые Крылья, заставил Эстера не сдержать улыбки. Оставив иллюзию позади, вор взмыл в небо, всё ещё с улыбкой на лице.

— Ладно, если захочешь, я всегда поймаю. Но на сей раз зачем ты бросил своё тело?

— Ты... в порядке?

— ...Не понимаю, о чём ты. Разве ты не знаешь, что обо мне не стоит беспокоиться?

— Эта способность Астарты...

Эон, смотрящий на шнурок очков в руке Эстера, начал говорить, но затем замолчал на полуслове. Ясно было, что ему ещё есть что сказать.

На вопрос Эона Эстер быстро проанализировал, не выдал ли он себя выражением лица. Однако, перебирая воспоминания, он не совершал такой ошибки. «Что ж, видимо, он подумал, что я заперт в ловушке и не могу выбраться.»

— В любом случае, нужно найти способ выбраться отсюда. Ключ я бросил Императору. ...До того момента в шпиле никого, кроме императора, не было.

Эон, прервавшись, сменил тему, и Эстер, подняв голову к входу, бодро ответил:

— Ты прав. О чём бы ты ни думал, когда прыгал, ты сделал превосходный выбор.

Эстер остановил подъём и прильнул к боковой лестнице у стены с изображением светящихся фресок. Огонь, который быстро поднимался по стене, остановился на определённом уровне. Всё было так, как и задумал Карлос.

Именно тогда Император, наблюдавший за ними, раскрыл рот.

— Вы решили умереть там? Почему не поднимаетесь?

— Сожалею, Ваше Величество, но чтобы предстать перед новыми гостями, нужно привести себя в порядок. И тем более, если эти гости незваные.

Как он и сказал, ощущаемые у входа признаки жизни были не от одного человека. Присутсвия, которых не было до того, как Эон упал в колонну, начали появляться один за другим, как только Император остался один. Пятнадцать? Тридцать? Нет, больше. Когда он успел привести так много?

— О, не беспокойтесь. Это друзья, которых я только что пригласил, так что мне известны их вкусы. Кажется, в подготовке нет нужды. Ты выглядишь идеально.

Император прошептал с лёгкой улыбкой. Его тихий, но наполненный силой голос отчётливо донёсся до места, где находились Эстер и Эон.

— Не знаю, какие игры с огнём вы там устроили внизу, но пламя, что пожирает жизнь господина и его верного слуги, усердно поднимается. Умрите там или же поскорее поднимайтесь. Боюсь, у вас всего два варианта.

— Ха-ха-ха. Выбора не избежать, не так ли? Не беспокойтесь, Ваше Величество.

Пламя, уже заполнившее подземелье, поднималось всё выше, торжественно поглощая воздух. Но Эстер усмехнулся и с лёгкостью положил руку на грудь и слегка поклонился. Неужели он сдался?

Сподвижник Эстера тоже стоял неподвижно, наблюдая за поднимающимся пламенем. Однако, едва увидев Императора, он тут же открыл огонь из пистолета. Эта парочка и вправду сошла с ума.

Закончив с поклоном, Эстер естественным жестом положил руку на светящуюся фреску, где Лутц, глава секты и Карлос счастливо улыбались, глядя друг на друга, и сказал:

— Несомненно, у нас была сделка: вы гарантируете безопасность этого юноши, пока я не вернусь. Но, к сожалению, похоже, сделка сорвётся. Ибо я не хочу подниматься наверх.

— ...Я и не знал, что твоя мечта — самоубийство путём самосожжения?

— Просто огонь так сильно любит меня. В общем, раз уж это я нарушаю сделку, то я раскрою вам одну мою маленькую тайну и удалюсь. К счастью, у меня есть совесть.

Эстер, взглянув на часы, чтобы узнать время, быстро заговорил.

***

— Истоком Астарты, коей вы так страстно желаете, Ваше Величество, разумеется, было благословение богини Астарты. Храм, поклоняющийся той богине, существовал ещё до того, как Астарта даровала своё благословение. Вы, вероятно, знаете, что один из священников, заботившихся о храме, внес свой вклад в развитие страны и получил дворянский титул.

— Да. Маркиз Оуб.

— Раз уж наш Император без ума от Астарты, вы, должно быть, знаете и эту историю: несколько десятилетий назад из семьи Оуб изгнали молодого человека. Храбрый юноша, что отказался от наследства и вышел в мир, восстав против родителей, которые были против его мечты стать актёром.

— Однако вы, вероятно, не знаете, что перед тем, как уйти из дома, этот юноша, полный уверенности в себе, заглянул в кабинет, надеясь унести с собой частичку семейных воспоминаний. Там он обнаружил священное писание Астраты, книгу, которая пылилась, никем не замеченная.

— Это было писание, сделанное первым предком дома Оуб, глубоко веровавшим в Астарту. Молодой человек забрал с собой это писание, полное непонятных записей, и смог полностью отбросить всю свою привязанность к семье.

— Гений, что сумел расшифровать этот древний текст, который никто не мог понять, появился лет десять спустя. Спросите, кто это был? Да, это был я, Ваше Величество.

— Если его расшифровать, то создание Астарты кем-то кроме Лутца станет возможным. Разве не об этом вы мечтали, Ваше Величество? Но кто, кроме меня, гения века, сможет разгадывать столь сложный древний текст, что даже в семье, поколениями веровавшей и изучавшей Астарту, он был отвергнут?

— Ах, кстати, к сожалению, вы не сможете встретиться с тем человеком. Его жизнь уже давно окончена.

— Что? Где находится священное писание?

Глава 53

— С какой стати мне рассказывать о своих профессиональных секретах?

Эстер, ухмыльнувшись в сторону Императора, швырнул на пол дымовую шашку. Спрятавшись за дымом, Эстер с силой толкнул стену и исчез внутри. Подчиненные Императора, молча стоявшие, бросились к проходу, чтобы заполучить хотя бы Каплю, что была у Эстера, но огонь, подхваченный дымом, полыхнул подобно взрыву, и теперь было трудно даже определить, живы ли они.

Огонь, вдохнувший холодный предрассветный воздух, быстро разгорелся и опалил потолок шпиля. Некогда ярко-голубая вершина шпиля теперь казалась пустой, не испускающей света.

Астарта была похищена.

***

Один человек в глубоко надвинутом капюшоне беспокойно зашагал, увидев черный дым, поднимавшийся с вершины библиотечного шпиля. Перед библиотекой, у которой он ходил взад-вперед, уже было столпотворение людей, ожидавших представления Эстера. В этот момент из толпы появился некто, схватил человека в капюшоне за запястье и помчался прочь.

Увлекаемый за собой, Карлос почувствовал нелепость происходящего и стал возмущаться тому, кто так внезапно схватил его и побежал.

— Эй, послушайте! Что вы делаете? Остановитесь!

Но тот был на удивление силен, и в конце концов Карлос, смирившись, последовал за ним, стараясь не натыкаться на людей. Наконец, в безлюдном углу переулка он отпустил руку Карлоса. Карлос, тяжело дыша, рассердился.

— Фу-у… В моем возрасте нельзя внезапно давать нагрузку. Вы, наверное, перепутали меня со своим спутником? Кто вы такой, чтобы тащить этого старика…

— Давно не виделись, Карлос.

Человек, который тащил Карлоса в переулок, опустил капюшон. Карлос чуть не получил сердечный приступ, когда увидел его лицо.

Короткие вьющиеся волосы, отражающие свет заходящего солнца. Сверкающие, словно золотые монеты, сияющие золотом глаза. И спокойный, веселый голос. Это, без сомнения, был…

— …Лутц.

Мертвый Лутц весело улыбался перед Карлосом. Не веря своим глазам, Карлос ущипнул себя за запястье. Почувствовав знакомую жгучую боль, он сбросил капюшон.

— …Это правда ты?

— А кто же еще, как не я?

— Но как ты притащил меня сюда… Ты же слабее меня…

— Кхм-кхм. Не стоит глубоко задумываться о пустяках. Так или иначе, я слышал, что ты сожалеешь, что мы не смогли попрощаться. Твоя обида была настолько громкой, что я даже на небесах не мог как следует отдохнуть. Мало того, ко мне еще и Дастоу наведался, не иначе как посланный Императором. А, ты это знал?

— ……

— Что ж, по милости богини я все же пришел встретиться с тобой. Если у тебя осталась какая-то обида, развей ее здесь. Время, что я могу здесь находиться, недолго.

Лутц мягко спросил. Карлос безучастно смотрел на друга, которого не видел десять лет. Милосердное выражение лица, живая речь, даже поддразнивающие интонации… Сразу было понятно, что это несомненно был Лутц.

Карлос бывало обдумывал, что хотел бы сказать Лутцу, если встретит его на небесах, но когда такое чудо действительно произошло, он не мог найти нужных слов.

Вместо грандиозных речей, бесчисленно роившихся в голове, из уст Карлоса вырвалась всего одна фраза:

— …Прости меня. Мне очень жаль.

— За что ты извиняешься?

— И за то, что познакомил тебя с Дастоу, и за то, что дал имя этому паршивому культу Лутца, и за то, что у тебя отнял Император твой дар, и за то, что в конце не смог тебя остановить, и за то, что не был с тобой в твой последний миг…

— Неужели ты так сильно сожалеешь об этом, раз проливаешь слезы?

Услышав слова Лутца, Карлос вытер свои влажные щеки. Видя его таким, Лутц ответил с легкой улыбкой:

— Похоже, ты не понимаешь, что ни в чем из этого нет твоей вины, вот поэтому я и спустился на землю, чтобы сказать тебе об этом. Я был счастлив быть с тобой, и ты можешь судить об этом, просто взглянув на моё отражение в твоих работах.

Лутц взял иссохшую руку Карлоса. Карлос вздрогнул от тепла, неожиданного для призрака.

— Спасибо тебе, Карлос. Именно потому, что ты был со мной в том дворце-клетке, я смог выдержать. В любом случае, я собирался передать тебе это, когда ты поднимешься на небеса, но, видно, тебе суждено жить долго. А я, нетерпеливый, спустился первым. Ты все еще плачешь? Ха-ха-ха. Как и подобает хозяину Капли.

Лутц улыбался плачущему Карлосу, словно подсолнух.

— Так что не трать остаток своей долгой жизни на то, чтобы слишком сильно себя винить

Бум!

— Ваааа!

Карлос, вздрогнув от громкого звука позади, обернулся. Из-за часов на площади перед библиотекой, показывающих ровно 10 часов, в ночном небе огромный фейерверк вывел надпись:

[Забрал Каплю Коньи. Надеюсь, вы получили такое удовольствие, что у вас потекли слёзы. — призрачный вор Эстер]

После последней звездной вспышки в виде утренней звезды, Эстер, появившийся в воздухе, излучая бирюзовое сияние, низко поклонился зрителям и, прежде чем в него полетели пули, скрылся в дымовой завесе и исчез. Он что, поклонился мне? С коротким вопросом Карлос обернулся.

На том месте, где должен был быть Лутц, никого не было.

***

Спустя несколько дней Карлос получил срочную посылку. В ней был свернутый рисунок. Развернув его, Карлос надолго застыл на месте, словно вкопанный.

На рисунке была изображена его сидящая жена и дочери, а по другую сторону от стоящего Карлоса, сияя улыбкой, стоял Лутц. Это было изображение, добавленное к картине, выгравированной на Капле Коньи. Изысканный стиль живописи не уступал воспоминаниям, хранившимся в Капле.

В приложенной темно-синей карточке было написано:

[Благодарю за предупреждение о виселице. Благодаря этому смог благополучно сбежать. — Э.]

Увидев это, Карлос фыркнул и пробормотал:

— …Благодарность? Это я больше благодарен. И за это, и за то, что отнял Каплю Коньи у Императора, и за то, что позволил Лутца освободиться от оставшегося сожаления.

Карлос поднял взгляд на черное зимнее ночное небо. Чистое небо, похожее на характер Лутца, сияло глубоким светом. И утренняя звезда, похожая на сердце Эстера, сияла ослепительно.

Щеки похолодели сильнее обычного — видно, это слезы. Как и сказал Эстер, он и впрямь был подходящим хозяином для Капли.

***

На следующий день после успешного преступления Эстера. В пустом зале ожидания больницы громко болтали молодой человек со светлыми волосами и молодая женщина с розовыми волосами.

— …Итак, Карлос сказал, что если глава секты «не будет сожалеть», его поглотит огненный демон. Что это могло значить? Значит, если он будет сожалеть, то жизнь ему сохранят. До того, как глава секты предал свои идеалы, он был тем, кого Карлос ценил, так что, наверное, это означало, что он дает ему еще один шанс.

Клой рассказывал Вивиан о своих подвигах. Но Вивиан, опустив голову, была всецело поглощена рассматриванием Капли, что показал ей Клой.

— Увидев видение, заключенное в слезе Карлоса, что если глава секты действительно пожалеет? Тогда он наверняка захочет оглянуться на то время, когда был счастлив больше всего — с Лутцем, Карлосом и самим собой. Ради раскаяния или сожаления. Карлос, на случай, если глава секты так поступит, сократил количество горючего материала, прикрепленного к стене рядом с той фреской, чтобы замедлить огненного демона.

— Великолепно, Клой. И после такой суматохи с добычей Капли, ты еще и не забыл стащить драгоценности для пожертвования. Но что, если бы тот мастер не подготовил такой механизм? Тебя же могли схватить подчинённые Императора.

Едва Вивиан откинулась на спинку стула, Клой вздрогнул — он безошибочно узнал тот особый тон, с которого всегда начинались нравоучения. И в тот самый миг, когда она протянула ему Каплю, лицо её помрачнело.

— Милые вы мои. Подождали меня. Давно не виделись, наконец-то мы втроем сможем пойти домой!

Дверь в процедурную открылась, и появился спаситель Клоя. Дядя Клоя и отец Вивиан, Хопкинс, широко расставив руки, направился к ним. Он попытался обнять ожидавших его детей, но его руки коснулись лишь пустоты. Вивиан и Клой с едва заметными гримасами на лицах уже встали со своих мест.

— Папа. Кажется, ты все еще считаешь нас десятилетними детьми.

— Знаешь, дядя, вы как две капли воды похожи на профессора Жана. Профессор — это дедушка тёти по материнской линии. У вас нет ни капли общей крови, но почему вы так похожи друг на друга?

— Наверное, так получается, когда более двадцати лет проводишь время вместе как лечащий врач и пациент. Ведь папа видится с прадедушкой чаще, чем с мамой?

Только в такие моменты эти неразлучные кузены были так дружны. Прежде чем Хопкинс успел что-то ответить, Клой спросил:

— Так что, что сказал дедушка? Дядя, с тобой все в порядке?

— …Результат всегда один и тот же. Он говорит, что мой источник — это не гнев и не печаль, так что ничего опасного нет.

Хопкинс, который ворчал, глядя на свои пустые руки, с улыбкой развернулся, сел в кресло в приемной и заговорил. Хопкинс, будучи пациентом с Ханнарай, каждый месяц проходил осмотр у профессора Жана. То, что дед его жены был авторитетным профессором, изучающим Ханнарай, можно назвать удачей для Хопкинса. Облокотившись на спинку кресла, Хопкинс повернулся к племяннику, стоявшему рядом.

— Да, Клой. Дедушка так тебя хвалил. Говорит, твое рвение к учебе не просто зашкаливает, а переливается через край. Говорит, даже его прямые ученики не получают такого признания. Может, станешь врачом, изучающим Ханнарай?

Глава 54

— Ты говоришь прям как тетя.

— Ха-ха-ха! Это потому, что мы пара! И всё же Ханнарай, который тебя интересует, не так уж плох. В те дни я становлюсь настоящим зверем в постели. К счастью, моей жене так нравится эта моя сторона, что обидно, что только я ничего не помню…

— Папа! Я не хочу об этом знать, так что заткнись!

От крика Вивиан Хопкинс, чья внушительная внешность контрастировала с его широко раскрытыми, как у кролика, глазами, тут же замолчал. Клой мысленно поблагодарил Вивиан, которая заставила дядю замолчать.

Услышав почти шокированный крик правнучки, профессор Жан выбежал из процедурной. Поняв, что ничего страшного не произошло, он подошёл к Клою и протянул ему пакет, который держал в руке.

— Виви. Даже если никого нет, в больнице нужно вести себя тихо. Так, Клой. Это то, о чём ты просил. Этого количества должно хватить недели на две, как ты и говорил. Ты же знаешь, что если не принять быстро, укол лишь ненамного отсрочит неизбежное?

— Конечно. Спасибо, дедуля.

Клой быстро взял пакет. Хопкинс, чья статная фигура была подавлена взглядом его дочери, украдкой отвел взгляд от Вивиан и спросил:

— Что это? На две недели?

— Лекарство, чтобы отсрочить Ханнарай. Просто... у меня возник личный интерес, хочу немного изучить его...

— Любопытство — вот верный признак того, что ты сын Камиллы! Характером ты — вылитый мой младший брат Клон! Тогда, Клой, а знаешь ли ты, наоборот, способ ускорить наступление Ханнарая? Кроме как приёмом Рентилена.

— Разве есть такой способ?

Жан, наблюдая за своим взрослым, но всё же беспечным внуком-зятем, который радовался своей же болезни, покачал головой. По какой-то причине Вивиан казалась более зрелой. Профессор перебил Хопкинса и ответил:

— Чем чаще думаешь об источнике своих эмоций, тем короче становится цикл. Вот почему этот парень встречается со мной так часто.

— Дедуля. Всё к лучшему. Это же значит, что у вас хорошие отношения, разве нет?

Хопкинс громко рассмеялся и обратился к Вивиан:

— То, что источником стала твоя мать, было величайшей удачей в моей жизни. Моя самая сексуальная жена в мире сказала: "Виви, если ты не против, мы могли бы запросто завести ещё одного ребёнка..."

— Папа!

Несмотря на ворчание Жана, Вивиан закричала во весь голос.

***

— Давно не виделись, господин. Как вы поживали?

Клой, как всегда, с сияющим лицом, поздоровался, открывая дверь в кабинет. На прошлой неделе вместо Клоя на работу пришёл Эстер, так что Клой отсутствовал довольно долго. Эон, сидевший в кресле и читавший газету, кивнул в ответ.

— Да. Давненько не виделись.

— Я немного волновался, что не видел вас на прошлой неделе. До Ханны ещё довольно далеко, так что, думаю, всё в порядке, но давайте всё же проверим ваше состояние.

Клой положил принесённые с собой вещи на журнальный столик и начал готовиться к осмотру. На первой полосе газеты, которую он купил по дороге на работу, по-прежнему была статья об Эстере. В материале, напечатанном крупными буквами, утверждалось, что Эстер похитил Астарту императора.

Пока Клой собирал вещи, он вдруг почувствовал, что его взгляд отвлекает что-то слишком пёстрое, и повернул голову в ту сторону. Он смотрел на стол Эона. Игнорируя эстетическую гармонию, разноцветные куклы плотно окружили Клоя.

Куклы в чёрных масках сидели на столе, свесив ноги и держась за руки. Они щеголяли разноцветными волосами, переливавшимися всеми цветами радуги. А теперь ещё и крылья стрекоз на их обуви были окрашены не в бирюзовый, а во все цвета радуги, отчего они выглядели ещё пёстрее.

— .......

Да это был настоящий теракт. Как будто они самовоспроизводились — на столе лежало гораздо больше предметов, связанных с Эстером, чем неделю назад. Это было просто ужасно. Клой не мог удержаться и не сказать что-нибудь.

— Осталось ли там вообще место для работы? Это уже не стол, а сплошной кукольный дом.

— Похоже на слова Дороти.

Эон, не обращая на него внимания, взял одну из кукол и стал размахивать ею перед Клоем. Клой, смотря на него в недоумении, лишь тогда понял, что куклы украшали не только его стол. На столе, на книжных полках, и даже на противоположном диване для гостей — куклы Эстера были видны повсюду в кабинете Эона.

— ...Боже мой. И всё это всего за две недели...

Хотя он так и сказал, неделю назад, когда здесь был Эстер, их было не так много, значит, их количество увеличилось именно за эту неделю. И, видимо, это был не предел, потому что Эон доставал из бумажного пакета рядом со столом новую куклу Эстера. На этот раз цветовая гамма была: жёлтые волосы и голубые глаза. Клой, не скрывая своего выражения, говорящего «это уже слишком», произнёс:

— Может, хватит уже их покупать? Бесполезно захламлять кабинет.

— У меня есть деньги, чтобы покупать то, что хочу, и подчинённые, которые всё аккуратно приберут. Нет смысла подавлять своё собственничество.

Упрямо ответив, Эон поставил куклу на стол и с удовольствием посмотрел на неё. Клой покачал головой и спросил:

— Вам действительно так нравится этот призрачный вор?

— Разве не видно?

Приятно, что он ему нравится, но... неужели обязательно было выражать это так? С непонятным сложным чувством Клой неодобрительно цокнул языком. Эон снял пиджак, повесил его на стул, а затем сел на диван для осмотра.

Клой, изучая его узор, завёл разговор. Узор был спокойного голубого цвета. До приступа, как и ожидалось, было ещё далеко. Сказав, что начинает пальпацию, Клой собирался положить руку на спину Эона, но вдруг наклонил голову. «Кажется, немного горячо?»

— Это...

— Я и не знал, что рядом со мной есть человек, которому так нравится Эстер. У меня есть один вопрос. С точки зрения фаната Эстера, как вы думаете, какова его конечная цель? Неужели "Рассвет"?

— Возможно...

Неужели руки слишком замёрзли от холода на улице? Клой посмотрел на свои руки, затем приложил ладонь к своей шее, чтобы согреть их. Сейчас температура должна быть прохладной, почему же она горячая, словно прямо перед Ханной?

— ...Эм...

— Ха, раньше мы с друзьями часто спорили о том, что же такое "Рассвет". Интересно, Эстер знает?

— ...Немного.

Согрев руки, Клой снова положил ладонь на спину Эона. Она по-прежнему была горячей. Тогда Клой стал обводить пальцем узор. Треугольники были горячее кругов, а квадраты — горячее треугольников. Тщательно записывая это, он продолжил:

— ...Эванчес...

— Раз уж Туман — крупнейший информационный торговый посредник, возможно, они знают о Рассвете. Кстати, я слышал, что эта больница — принадлежит Туману. А вы знакомы с главой Тумана? Он, наверное, знает, что такое Рассвет, верно?

— ...Должно быть.

Эон, будучи главой, сказал, что глава, вероятно, что-то знает. Конечно, Клой и сам это знал. Как же вытянуть из этого человека информацию о Рассвете? Для начала, разве не нужно заставить Эона признаться, что он и есть глава Тумана?

Он сказал, что не расскажет Эстеру, чтобы привлечь его интерес, так что, безусловно, будет выгоднее сохранить в тайне тот факт, что он и есть Эстер.

Так или иначе, нужно было укреплять доверие. Тщательно записав симптомы в медицинскую карту Эона, Клой объявил об окончании осмотра. Однако Эон не встал и остался сидеть.

— Господин. Осмотр окончен. Холодно, так что идите и оденьтесь.

— .......

«Ему жарко? Что с ним такое?» Чувствуя неладное из-за непонятного поведения Эона, Клой собрался встать, чтобы принести ему верхнюю одежду, пока он не простудился. Подавая ему пиджак, висевший на стуле, Клой понял причину, по которой он не двигался, и вежливо спросил:

— Господин?

— .......

— Почему это... стоит?

Третья нога Эона величественно демонстрировала своё присутствие.

На вопрос Клоя Эон молча лишь слегка закрыл глаза и, разведя руки, прикоснулся к вискам. «Раз он не отвечает, придётся разбираться самому.»

Клой изо всех сил ткнул в кожу рядом с узором, но Эон не шелохнулся. Затем он с той же силой ткнул в сам узор. Тело Эона дёрнулось, и он подпрыгнул. Теперь он понял почему он молчал.

— Ах, вот почему узор был горячим, несмотря на цвет. Почему вы не сказали, что он чувствительный?

— Я... собирался... сказать...

Стиснув зубы, Эон, закрывая глаза и дрожа, отрывисто выдавил слова. Ой. Если подумать, Эон, кажется, что-то бормотал. Это Клой, поглощённый мыслями о том, как бы мягко выведать у него информацию о Рассвете, и сосредоточенный на осмотре, постоянно перебивал его.

Клой, почесав затылок, взглянул на календарь. До предполагаемой даты ещё должно было быть довольно далеко, почему же приступ наступил так рано? Цвет узора тоже не был насыщенным, поэтому он провёл пальпацию небрежно. Размышляя о причине раннего приступа, Клой вспомнил слова, которые дядя сказал ему перед тем, как он пришёл сюда.

"Чем чаще думаешь об источнике своих эмоций, тем короче становится цикл", — сказал он. Видимо, в этом месяце Эон часто вспоминал того, на кого он держал обиду.

Глава 55 (18+)

— Хм… Похоже, вы слишком много думали об источнике. В таком случае мы не можем определить конкретную дату, а это опасно.

Эон всё ещё не поднимал головы. Клой, глядя на него, фыркнул, словно находя это милым.

— Хех, чего вы так смущаетесь? Мы уже видели друг друга во всех смыслах. Разве не мне положено смущаться? Не могу поверить, что эта штука внутри меня побывала. Я был в шоке.

— ……

— В общем, мне нужно отчитаться о лечении, но сейчас, даже если я буду говорить, вы вряд ли будете слушать.… Как насчёт того, чтобы я предоставил вам уединение?

— ……

— Или, может, мне помочь?

— …Что ты…

— То же самое, что и с Лентиленом, какая разница? Считайте это неотложной помощью, как вы сами тогда говорили.

Не успел Эон опомниться, как Клой, вплотную присевший рядом с ним, протянул руку. Он высвободил его член, томящийся в брюках, и сжал его. Эон подпрыгнул с таким усилием, несравнимым с тем, когда он касался узора.

— Нет, не надо…

— Какой уж там «не надо». Я как раз собирался отблагодарить вас за помощь на той вечеринке.

Клой начал нежно поглаживать его член, из которого сочилась прозрачная жидкость, от головки до самого основания. В отличие от прошлого раза, Клой, взявший инициативу в свои руки, был доволен тем, как перевернулась ситуация. Кстати, у Эона был член внушительных размеров.

«Не тяжело ли ходить с таким?» Клой с серьёзным видом разглядывал его, испытывая беспокойство без всякой на то причины. «И как он так ловко двигается с этим? Как так получается?»

Эон, наблюдавший за тем, как Клой держит его член и смотрит на него с редкой серьёзностью, не удержался и спросил:

— … Так это и есть твоя благодарность?

Его и без того низкий голос стал ещё глубже, прозвучав подобно эху из пещеры. Эон, немного расслабившись, положил руку на спинку дивана и задал вопрос. Клою, который как раз оценивал размер ладонью, стало досадно при виде того, как Эон вновь обретает самообладание.

Что может быть интересного в его обычном выражении лица? Если реакция зрителей каждый раз одинакова, актёру тоже становится скучно. Ничто так не оживляет пьесу, как неожиданный поворот. А неожиданный поворот — это драматический элемент, основанный на шоке. Значит, задача актёра — вызвать этот шок.

— Конечно нет.

— Тогда что? …Ах.

Клой схватил основание члена Эона и с силой провёл вверх до самой головки. Его рука остановилась у кончика головки, и он медленно провёл большим пальцем по уретре, в то время как на его лице играла игривая, невинная улыбка, резко контрастирующая с действиями. И он проговорил:

— Просто предлагаю сделать всё немного горячее.

Оставив ошеломлённого Эона позади, Клой поднялся с дивана. В одно мгновение он опустился на колени между ног Эона и взял его член в рот.

— ……!

Эон, в ужасе от вида своего члена, выпирающего под щекой Клоя, попытался оттолкнуть его, но Клой уже начал сосать. От мощной стимуляции, исходящей от самого чувствительного места, Эон не смог его оттолкнуть и лишь вцепился в волосы Клоя.

Рот Клоя был тёплым и влажным. Чем глубже он принимал его, тем сильнее сжимались его губы, плотно обхватывая ствол. Тонкие пряди светлых волн виднелись между мускулистыми пальцами Эона, словно тёплые золотые нити.

Он провёл языком от мошонки и основания вверх, затем наклонил голову, чтобы пососать и простимулировать. Закончив с левой стороной, он снова наклонил голову вправо, затем поднялся выше, чтобы заглотить головку, и кончиком языка коснулся самого чувствительного места. Всё это время рука Клоя не прекращала круглыми движениями массировать яички Эона, доставляя дополнительную стимуляцию.

— …Кхх…

Эон посмотрел вниз и увидел голову Клоя под собой. Его глаза были полуприкрыты, пока он сосредоточенно работал. Алый язык Клоя то появлялся, то исчезал. Не было ни места, которого бы он не коснулся. Он сжимал ствол обеими руками и тщательно вылизывал его.

Почувствовав взгляд Эона, Клой поднял глаза и посмотрел на него, а затем прищурился. По его лицу поползла густая, соблазнительная улыбка, вытеснив привычную озорную усмешку. Эта перемена определённо была неожиданной, а потому стала для Эона полной неожиданностью. Это было непохоже на прошлый раз, когда он, опьянённый наркотиком, лишь лежал под ним и стонал.

— Ммм…

Клой оторвался от члена, положил руки на внутреннюю сторону бёдер Эона и начал заглатывать его ещё глубже. Затем он начал ритмично двигать головой вверх-вниз. Захлёстывающие волны стимуляции достигли предела, и Эон, не в силах больше терпеть, схватил Клоя за затылок и притянул к себе.

— …Кх!..

Эон начал по-настоящему двигать бёдрами, вводя член глубже. От ощущения полноты во рту глаза Клоя покраснели. Вид Клоя, хмурящегося от дискомфорта, с покрасневшими от слёз глазами, определённо возбудил Эона. Он показывал себя с совершенно иной стороны.

По мере того как ритм ускорялся, кабинет наполнялся влажными, хлюпающими звуками. Всё быстрее и быстрее. Ускорился ритм движений таза, а член, входивший в горло Клоя и выходивший из него, стал твердым как камень.

Перед самой кульминацией Эон попытался резко вытащить его, но брызги белой спермы, вырвавшиеся из его кончика, попали на лицо Клоя. Когда сперма брызнула, Клой зажмурился, и скатившаяся по его щеке слеза упала на пол.

— ……

Вязкие, липкие следы прилипли к волосам Клоя, образуя длинную нить, которая тянулась с его подбородка, прежде чем оборваться. Рот Клоя, который он не успел сомкнуть, был полностью красным внутри. Клой поднял голову и жадно вдохнул свежий воздух.

Эон, тяжело дыша, увидел это и поспешно достал носовой платок, чтобы вытереть его лицо. Почувствовав прикосновение платка, Клой, наконец насытившись кислородом, сомкнул губы, затем хитро приоткрыл один глаз и слабо улыбнулся. Соблазнительный и зрелый образ вновь сменился невинным и озорным.

— Разве это не превосходит все ваши ожидания?

— …Хах, ты и вправду.

Клой, чьё лицо стало чистым, поднялся с пола. Его рот и челюсть, растянутые до предела, ныли, словно после долгого приёма у стоматолога. Зато он увидел много новых выражений лица Эона, и это было забавно. Клой направился к умывальнику, находившемуся в кабинете, и начал умываться.

Эон тоже привёл в порядок свою растрёпанную одежду и, глядя на его спину, спросил:

— Скажи, как же нужно скитаться в юности, чтобы получился такой человек, как ты?

— А-ха-ха-ха. Вам интересно?

Клой, весело рассмеявшись, вытер лицо полотенцем и повернулся.

— Ну... после того как мои родители умерли, я очень беспокоился о своём месте в мире и в конце концов сбежал. Люди, которые заботились обо мне, искренне меня любили, и я тоже любил их, но моё сердце твердило, что моё место не там, и я не мог не чувствовать смятения.

Клой подошёл к своему врачебному чемодану, порылся в нём и достал два флакона с лекарствами, внимательно их осматривая. То, как он сосредоточенно читал этикетки, делало его похожим на добросовестного врача. Кто бы мог подумать, что это тот самый человек, который несколько минут назад сосал член?

— Благодаря побегу я узнал, насколько широк мир. Было и хорошее, и плохое. А у вас, господин, разве не было такого?

— …Кажется, до встречи с приёмным отцом я чувствовал нечто подобное.

Глаза Клоя, скользившие по буквам на флаконе, внезапно остановились. Это было более откровенное признание, чем он ожидал. Значит, Дуйе, основатель Тумана, не был родным отцом Эона? Тогда выходит, Дуйе передал управление Туманом своему приёмному сыну?

Мозг Клоя заработал на полную мощность. У Дуйе, включая младшую дочь Летицию, о которой даже ставили пьесы, было много детей. И всё же, обойдя их всех, он поднялся на самую вершину организации. И этот человек знает о «неизвестном Рассвете», о котором не знает даже Клой.

Клой отчётливо помнил, как Эон говорил, что бывал в мастерской Лутца. Ясно, что он был связан с Лутцом. Когда же он стал приёмным сыном Дуйе? Раньше Клой думал, что тот бывал в императорском дворце именно как сын Дуйе, но если он стал приёмным сыном уже после смерти Лутца, то гипотезу нужно пересматривать.

Однако сейчас спрашивать об этом было слишком поспешно. Взяв один флакон и убрав другой обратно в чемодан, Клой с лёгкой, будто извиняющейся улыбкой повернулся к Эону.

— У вас, господин, тоже непростые обстоятельства.

— Разве есть в этом мире люди без сложных обстоятельств?

— Верно говорите.

Клой протянул Эону флакон, который достал из чемодана, и отчитался:

— Вот двухнедельный запас лекарства, который вы просили. Знаете, как я испугался, когда вы вчера срочно прислали телеграмму? В любом случае, чем больше вы его принимаете, тем сильнее будет эмоциональная реакция, когда отложенный Ханнарай наконец наступит. Я бы рекомендовал по возможности не принимать его.

— Благодарю. Когда я спрашивал Дороти, она упорно твердила, что нет способа так сильно отсрочить Ханнарай.

— Она, наверное, скрывала это, потому что нагрузка на организм слишком велика. В любом случае, Ханнарай уже скоро, разве что-то может быть важнее него, как бы ни были срочны ваши дела? Постарайтесь отложить эти дела.

— Мне нужно уехать как можно скорее.

— И куда это вы так спешите?

— В Сьерру.

Глава 56

Эон спокойно ответил, листая утреннюю газету со статьёй о вчерашних подвигах Эстера. Клой, услышав пункт назначения Эона, понял и его цель.

Сьерра. Разве это не название владений маркизского дома Оуб? Проворный Эон, не прошло и дня с тех пор, как он услышал ту историю от Эстера, а он уже планирует наведаться в этот дом.

— До Сьерры даже на экспрессе нужно ехать как минимум четыре дня. Это место действительно славится чистой водой и хорошим воздухом.

— Верно.

— Но из-за ветров дирижабли туда не летают, поезда ходят ограниченно, да к тому же всегда забиты, так что билеты достать непросто... Когда вы планируете отправиться?

— ...До первого рейса осталось около двух часов.

Вот это скорость действий. Но какой бы бешеной ни была его скорость, шансов найти хоть какую-то зацепку об Эстере или даже о Лео оставалось крайне мало. Потому-то Эстер и передал эту информацию императору, словно преподнося дар.

Хотя дом Оуб был родным домом Клоя, который тот никогда не видел, у Клоя не было ни малейшего желания встречать тех, кто так грубо отверг Лео. Поэтому он попрощался с Эоном с таким видом, будто это его совершенно не касалось.

— Что ж, приятного путешествия. Судя по тому, что цвет узора не изменился, если вы примете лекарство поскорее, то сможете отсрочить симптомы. Если станет совсем плохо, то можете сделать укол.

— Не надо. От твоей помощи мне уже стало гораздо лучше.

— Тогда поступайте как знаете. Кстати, говорят, там много прекрасных пейзажей и изысканных старинных произведений искусства...

Старинные произведения искусства? Именно тогда один обломок прошлого резко пронзил мысли Клоя.

***

Это было в детстве Клоя, когда его родители, ставшие звёздами, были ещё живы. Мать Клоя, Камилла, усадив маленького сына на колени, рассказывала ему о том времени, когда она была беременна им, и о том, как они с Лео, который тогда только начинал карьеру актёра, заехали в Сьерру.

Клой, игравший с её длинными вьющимися рыжими волосами в объятиях матери, поднял голову. Камилла, радуясь тому, что ребёнок сосредоточенно слушает её, продолжила рассказ.

— Когда мы прибыли, маркиза с супругой не было дома, а слуги, которые помнили Лео, сразу же впустили его внутрь. Они были невероятно рады видеть друг друга. И немудрено: с тех пор, как Лео, любимец прислуги, покинул дом, прошло больше десяти лет.

— Если они так ему рады, то почему я до сих пор ни разу не видел дедушку? Мне уже шесть лет.

Когда Клой растопырил шесть своих маленьких пальчиков, Камилла крепко обняла своего любимого сына, которого родила в муках, словно не могла сдержать умиления.

— Малыш, где ты только научился таким словам?

Клой, который обычно узнавал такие вещи от дяди, тут же закрыл рот. Камилле не очень нравилось, что он становится похож на её брата, бывшего вора.

— В любом случае, к сожалению, маркиз нас не приветствовал. Лео успел провести меня по разным уголкам дома до его возвращения, и, представь, всё, связанное с Лео, оказалось тщательно вычищено из дома. Когда я спросила слугу, он сказал, что всё сожгли? Даже его имя отсутствует в семейном реестре. До того момента я знала среди знати только Лео и думала, что все аристократы мягки и деликатны. Я и представить не могла, что они могут быть такими... резкими.

Камилла сказала, что очень разочарована, ведь она поехала туда в надежде увидеть свидетельства детства Лео.

— Более того, маркиз с супругой, вернувшиеся, услышав новости, тут же выгнали нас. Я уж думала, они хотя бы на одну ночь оставят. Неужели им не интересно увидеть лицо будущего внука? Мы же приехали не для того, чтобы восстановить дворянский титул, от которого отказался Лео, а просто повидаться.

— А папа? Он был в порядке?

— Похоже, он не был в шоке, но кто знает. Твой папа — великий актёр, верно? В любом случае, твоя мама была так, так сильно зла на маркиза за то, что он избавился от всех следов моего драгоценного мужа. Так что...

Камилла понизила голос и прошептала Клою на ухо. Услышав это, Клой раскрыл рот.

— А так можно?

— А почему нет? Это секрет от папы. И, вероятно, семья маркиза до сих пор об этом не знает. Я очень хорошо это спрятала.

— А Туман?

— Туман... возможно, смог бы найти. Погоди, кто тебе сказал, чем на самом деле занимается Туман?

Сообразительный Клой не посмел сказать, что узнал об этом от дяди. В конце концов, Клой, услышав слова Лео о том, что ужин готов, выскользнул из объятий Камиллы, сделав вид, словно только этого и ждал.

***

Эон, который сказал, что не станет рассказывать Эстеру о Рассвете, был главой Тумана. Информация здесь распространялась быстро, и быть раскрытым до того, как ты хотя бы что-то узнаешь о Рассвете, было недопустимо. Ему нужно было пойти и исправить то, что натворила его мать, прежде чем это сделает Эон.

Он не успел даже как следует пожелать Эону счастливого пути, как кто-то громко постучал в дверь кабинета. Вошедшим в кабинет с разрешения был возбуждённый Роксвелл, сжимавший в руках чемодан.

— Господин! Я полностью готов! Спасибо вам огромное! Если бы не ваши связи, когда бы я ещё смог раздобыть билет в Сьерру! Оформление отпуска на две недели тоже завершено... Ах! Разве это не доктор Клой! Сегодня же день вашего осмотра?

— ...Господин. Я ненадолго выйду поговорить с Роксвеллом.

— А? Доктор Клой. Что вы...

Клой быстро обхватил Роксвелла за плечи и вышел, закрывая за собой дверь. В кабинете остался лишь одинокий чемодан Роксвелла. Эон, безучастно наблюдавший за этой сценой, подперев подбородок, начал теребить игрушечную куклу Эстера с жёлтыми волосами.

Из-за двери доносился гул их голосов... Голос Роксвелла, жалобно выкрикивавшего что-то, постепенно затих... Это было имя Вивиан... Вскоре дверь открылась, и вошёл один Клой. С крайне сожалеющим видом он доложил Эону.

— Что же делать? У Роксвелла внезапно появились очень срочные дела, он поручил мне разобраться с чемоданом и передать вам свои извинения, а сам ушёл. Как жаль, теперь остался ценный билет. Кстати, у меня как раз появилось две свободные недели, и Сьерра меня тоже заинтересовала.

Клой поднял чемодан Роксвелла, безутешно упавший после потери хозяина. Зная характер Эона, он понимал, что в таких случаях лучше говорить напрямую. И Эон, наблюдавший за тем, как Клой высказывал всё, что думал, не говоря этого прямо, произнёс именно то, чего Клой и ожидал.

— ...Отправляемся через два часа.

Пришло время навестить родного дедушку. Клой, видя, что ситуация развивается так, как он и ожидал, повернул голову, чтобы посмотреть на своё отражение в зеркале. Он увидел, что довольно улыбается. Это было вылитое лицо его отца из воспоминаний. Вглядываясь в зеркало, Клой вспомнил слова, которые Камилла прошептала ему тогда.

— Так что... я спрятала фотографию Лео в одном из уголков фамильной сокровищницы того дома. Говорят, что сокровищница священна, и члены семьи не смеют прикасаться к ней, но, подумаешь! Возможно, люди в том доме теперь кланяются каждое утро в сторону фотографии твоего отца.

Видя смелые действия матери, Клой немного лучше понял чувства Вивиан по отношению к нему.

***

Ту-туууу!

Поезд, стоявший на путях, внезапно дал гудок и выпустил в небо белый дым. Дети, стоявшие поблизости, в испуге зажали уши, а затем, рассмеявшись, побежали прочь.

Поезд, соединяющий город ветров и волн Сьерру со столицей империи, всегда был переполнен людьми. Даже если попытаться забронировать билет за две недели, достать его было непросто.

Хотя увеличение количества поездов было бы полезно для развития города, учитывая наплыв туристов, наслышанных о красотах Сьерры, на деле это оказалось не так-то просто. Среди крутых горных хребтов бушевали сильные ветра, угрожавшие безопасности поездов, танцуя, как на острие ножа, по крайней мере, два раза в три дня. В итоге, поезда в Сьерру ходили только раз в три дня.

Конечно, всегда можно было отправиться морским путём, но проблема была в том, что это занимало в несколько раз больше времени, чем прямой железнодорожный путь. Но ни один столичный житель, способный купить себе время, не стал бы добровольно растрачивать его в долгом морском плавании.

Эон, сдавший багаж проводнику, обернулся. Его воодушевленный лечащий врач, переполненный ожиданием, сияя, стоял навытяжку. Глядя на его возбуждённый вид, и не скажешь, что ещё недавно он был таким равнодушным — теперь он ничем не отличался от окружающих туристов.

— Ты уверен, что можно так просто отправляться?

— Конечно. Если выпадает такой шанс, нужно выкроить время и поехать. Если бы человек, с которым встречается Роксвелл, не попросил меня передать ему кое-какие слова, меня бы не было на его месте. Ему, должно быть, очень жаль.

— ...Для собранного в такой короткий срок дорожный багаж выглядит весьма солидным. Со стороны можно подумать, что ты переезжаешь.

— Разве вокруг больницы нет магазинов? К чему копить деньги, заработанные на вас, господин?

Дорожная сумка была качественной, особенно если учесть, что куплена она была в спешке. Несмотря на скорость выбора, в ней читался утончённый вкус Клоя и его верное эстетическое чутьё. В одной руке он держал эту новую сумку, от которой ещё не выветрился запах кожи, в другой — поношенный чёрный врачебный саквояж. Уткнув нос в шарф, Клой вежливо, но решительно отклонил помощь проводника, вызвавшегося принять его вещи.

— А, свои вещи я понесу сам. Спасибо.

Двух часов, данных Клою, хватило, чтобы подготовиться к двухнедельной поездке. Конечно, без Ивена, сидящего на голой ветке далёкого дерева и чистящего перья, такая подготовка была бы невозможна.

Глава 57

Клой срочно связался с Вивиан, попросив её через Ивена передать инструменты Эстера, и также объяснил ситуацию, что Роксвелл мчится на полной скорости в карете, чтобы встретиться с ней. Услышав это, Вивиан пришла в ярость за то, что тот передал Роксвеллу ерунду, но после того, как Клой, обливаясь холодным потом, успокоил её, Вивиан прекрасно выполнила просьбу.

Местом, куда их привел проводник, оказался головной вагон поезда. Билеты, должно быть, были приобретены сразу после вчерашнего появления Эстера, и места были в первом классе. Спальные купе, которых было немного в головном вагоне и которые считались высшим классом, были рассчитаны на двух человек.

Два спальных купе в вагоне, несмотря на то, что это поезд, были уютными и просторными, а посередине стоял длинный стол, разделявший пространство между двумя кроватями. Они, конечно, уступали королевским вагонам, но наличие таких роскошных купе было одной из причин известности поездов до Сьерры.

Широкие окна идеально подходили для того, чтобы полюбоваться великолепными горными хребтами Сьерры. Клой, поставив багаж на кровать, восхитился комфортом купе.

— Вау. Наконец-то я проедусь в первом классе до Сьерры, о котором только слышал. Путешествие на поезде в таком купе — вот это сюрприз.

— Это подарок для тех, кто, не раздумывая, хватает представившуюся возможность. И что ты собираешься делать в Сьерре?

Клой, сидя на кровати и играюще крутя золотую бахрому синей шёлковой занавески у окна, бойко ответил:

— Конечно, буду смотреть на достопримечательности. Разве есть другая причина мне ехать в Сьерру? Заодно было бы здорово позаботится о вашем здоровье. А вы по каким делам едете, господин?

— Вряд ли достопримечательности, и неизвестно, сможешь ли ты вообще встретиться со мной. После прибытия будем действовать самостоятельно. В последний день встретимся в поезде.

Это было именно то, чего он хотел. Внутренне Клой ликовал, но выказывать это — удел дилетантов. Клой, усердно рассчитывая, как бы в этой ситуации поступил Эванчестер, личный врач Эона, Клой с наигранной неловкостью открыл рот:

— Э-э... Значит, вы не сможете следить за Ханной всё это время? Судя по тому, что узор стал чувствительным, похоже, у вас скоро появятся симптомы.

— Я верю в твои способности, так что всё в порядке.

Эон достал что-то из кармана и бросил Клою. Описав параболу, в ладонь Клоя упал пузырёк с лекарством, который профессор Жан дал ему. Пузырёк был уже пуст. Если он выпил всё это, Ханнарай точно не должен проявится здесь.

— Ой. Вы уже это выпили? Если бы я был с вами, вам не пришлось бы этого делать.

— Разве когда ты рядом, Ханна откладывается на потом?

— Конечно, нет.

В ответ на слова Клоя Эон, фыркнув, удобно улёгся на кровать, раскрыл книгу, которую достал откуда-то, и, подложив одну руку под голову, начал читать. Судя по всему, он много странствовал, и даже в незнакомом месте он без всякой неловкости нашёл удобную позу. Казалось, ему было всё равно на присутствие Клоя, но для самого Клоя это было куда комфортнее.

Ту-у-у!

С громким гудком поезд тронулся. Пейзаж за окном начал медленно, но неотвратимо меняться. Клой слегка наклонился, затем выпрямился, взял небольшую сумку, встал и, потянув за ручку, открыл дверь.

— Тогда я ненадолго схожу посмотреть на этот знаменитый туристический поезд.

Не отрывая глаз от книги, Эон кивнул. В последний раз взглянув на него, Клой бесшумно закрыл дверь и повернул голову в сторону хвостового вагона.

«Куда же, проследуем-ка в эту сторону и проверим личность «хвоста», который следовал за Эоном всё это время»

***

По пути из больницы на вокзал к ним прицепились два «хвоста». Уж сколько врагов повсюду, а он так любит действовать в одиночку — вот и цепляются такие «хвосты». Судя по тому, что в больницу он неизменно являлся с «тенью», похоже, Эон действовал в одиночку только в делах, связанных с Эстером или Астартой.

Эон, должно быть, тоже знал, что за ним следят. Не те, на кого стоит обращать внимание? Но «хвост» сумел вслед за Эоном срочно раздобыть заветный билет на поезд до Сьерры. Любопытство Клоя засияло, словно отполированный камень после освежающего ливня.

Клой широко шагал, почти бежал, и в тот миг, когда он направлялся в вагон-ресторан, на него налетел человек, мчавшийся с противоположной стороны.

— Ай!

— Ой.

С Клоем столкнулась дама, одетая в аккуратное жёлтое платье и шляпу-клош, украшенную фиалками. Её короткие каштановые волосы взметнулись; Клой, обхватив её тонкую талию, притянул к себе и спросил:

— Мне очень жаль, мадам. Вы не ушиблись?

— ...Всё в порядке.

Извинения от красавца с таким виноватым лицом, да ещё в 30 сантиметрах от себя! Конечно, она сама не смотрела перед собой, торопясь, но джентльмен перед ней, не выясняя, кто прав, а кто виноват, легко извинился. Услышав ответ, Клой одарил её свежей лёгкой улыбкой, помог ей встать ровно, слегка кивнул и прошёл мимо.

Но двинуться дальше он не смог. Потому что дама, с которой он только что столкнулся, схватила его за запястье. Женщина, столь же торопливо, как и прежде, прошептала:

— Месье. Минуточку. Пожалуйста, помогите на секунду.

Не дожидаясь ответа, она по-дружески взяла его под руку. Для человека, которого видишь впервые, это было слишком смело, но женщина сделала это без тени колебаний. Почувствовав напряжение, исходящее от неё, Клой не стал требовать объяснений и позволил вести себя.

Девушка, взявшая Клоя под руку, медленно прошла через вагон-ресторан в вагон с купе второго класса. Когда она открыла дверь в пустое купе, с противоположной стороны появился худощавый мужчина.

Через большое окно купе она заметила того мужчину, и он тоже встретился глазами с женщиной, идущей под руку с Клоем. Отведя взгляд от мужчины, женщина обвила руками шею Клоя и, с любовной улыбкой, громко и наигранно воскликнула:

— Любовь моя! Разве это не счастливейший сон — провести с тобой медовый месяц в Сьерре? Не знаю, сколько я этого ждала! Но я так благодарна, что ты не забыл и раздобыл билеты!

Услышав её чёткий голос, губы мужчины изогнулись. В пустом купе одиноко стоял её дорожный чемодан. Похоже, этот тип приставал к ней, раз у неё нет спутников. Клой быстро оценил ситуацию.

Хотя это была внезапная импровизация, подобные сценки были коньком Клоя. Он ответил соблазнительной улыбкой, которую невозможно было не заметить, чётко и шёпотом произнёс:

— Я рад, что вам понравилось. Вы и представить не можете, как это успокаивает моё сердце.

Закончив говорить, Клой притянул её за талию и с жаром продолжил, словно искренне любя:

— ...Надеюсь, приготовленная мною ночь тоже придётся вам по душе.

Клой, сжигающим взглядом смотря на женщину, опустил одну из её рук, обнимавших его шею, и поцеловал её в тыльную сторону ладони. Послышался звук грубо захлопнутой двери — мужчина входил в своё купе. Как только звук стих, Клой, привлекательно скривив губы, отделился от женщины, ставшей его пленницей.

Хотя тот мужчина исчез, женщина не могла оторвать глаз от серых глаз Клоя. Вагон был заполнен пассажирами, но, в отличие от момента их прихода, вокруг стояла тишина. Пассажиры из других купе, по двое-трое выходя в коридор и высовывая головы, с сияющими глазами наблюдали за развернувшейся внезапной партизанской сценкой.

Оглядев зрителей, Клой, смущённый, словно молодожён, пойманный на минуте любви, с деланной неловкостью закрыл дверь купе. Затем, с лицом, полным озорства, он спросил у женщины:

— Подвергаться преследованиям — удел красавиц. Я смог помочь вам, мадам?

Женщина, не отрывавшая глаз от его лица, в ответ на вопрос безвольно кивнула.

— Я рад этому. Меня зовут Клой Эванчестер. Если не сочтёте за бестактность, могу я спросить, как вас зовут?

— ...Поль Орбуа.

— Мадам Орбуа. Я бы хотел узнать подробности, но сейчас я немного занят. Если вам снова понадобится помощь, ищите Эванчестера в купе A-1. Тогда на сегодня всё.

Не дав женщине схватить себя, Клой вежливо кивнул, вышел из купе и зашагал дальше. Пройдя несколько вагонов, он зашёл в туалет и, порывшись в кармане, достал блокнот, который незаметно стащил у Орбуа. Он быстро пролистал его, пробормотав:

— Посмотрим-ка... Сарлона, Легопье... Входит в полицию Дену, элитное подразделение при Астарте, состоящее на службе у императора...

Клой, прочитав всё от начала до конца, с шумом захлопнул полицейский блокнот с гербом Дену. Он выяснил личность одного из «хвостов». Если она элитный полицейский, то у неё должны быть решительность и сила, чтобы легко отбиться от назойливого ухажёра, но она специально попросила помощи у спутника Эона. Что ж, интересный подход.

Вопрос в том, с каким императорским указом эта барышня направляется в Сьерру. Конечно, у меня есть предположение. Ведь не только Эон слышал о маркизе Оуб.

Но почему она следила за Эоном? Размышляя над этим, Клой положил блокнот в карман и вышел из туалета, чтобы вернуть его.

Глава 58

Однако, когда он вернулся, её уже не было в купе. Обнаружив на столе портсигар, которого там раньше не было, Клой направился к выходу на площадку в конце вагона, чтобы найти девушку.

Открыв дверь на площадку, Клой замер. Хотя это было место, где влюблённые в поездах назначали свои свидания, эта парочка оказалась за гранью любых ожиданий. Из-за вторжения незнакомца один из пассажиров, вздрогнувший, словно пойманный на тайном вальсе, поднял голову в сторону Клоя.

Тот, кто, обхватив чью-то талию, лишь повернул голову, чтобы увидеть Клоя, был Эон. А тот, кто так широко раскрыл глаза, что они, казалось, вот-вот выскочат, и откинулся назад, словно в финале страстного танца, был вторым «хвостом», следовавший за Эоном — Шан.

Словно они и вправду танцевали, поза Шана — с одной ногой, поднятой в воздух, и руками, протянутыми вниз, — была столь же эффектна, как финальное движение в любом танце. Эон же лишь бесстрастно его поддерживал.

Место, где они находились, было открытой площадкой в конце пассажирского вагона, окружённой по периметру перилами высотой по пояс. Однако центральная часть перил была оставлена открытой для удобства прохода, а пустое пространство было перекрыто лишь одной толстой цепью.

Что, им захотелось острых ощущений? Шан свесил верхнюю часть тела в тот проём, где не было перил, и теперь держался лишь за руку Эона. Его тёмно-синие волосы опасно колыхались, почти касаясь путей. Тишину, застывшую, как лёд, нарушил Клой.

— Гм… И как это назвать… страстью?.. По пути я видел вагон-ресторан, может, вместо того, чтобы рисковать здесь, вы порепетируете там…

— Нет! Нет! Что вы такое говорите!

Шан яростно опроверг слова Клоя. Засуетившись, он заставил Эона подтянуть его обратно. Его растрёпанные волосы были в полном беспорядке, словно олицетворяя бурю. Отряхнув и приведя в порядок взъерошенные волосы, Шан прижался к углу толстых деревянных перил, обеспечив сначала личную безопасность, и тяжело вздохнул.

Шан правой рукой сжал левую сторону груди. Казалось, он боялся, что сердце выпрыгнет. Немного успокоившись, Шан резко бросил Эону:

— Я не знал, что и вы, в этом поезде. Представляете, как я испугался, когда человек вдруг с неба свалился? Чуть было не свалился с поезда.

— А? С крыши?

Клой посмотрел на крышу, пока тот говорил. Теперь он начал догадываться о правде, стоящей за той невообразимой позой. Стоя на открытой площадке, Шан увидел Эона, падающего с крыши поезда, и так испугался, что чуть не опрокинулся назад. И Эон его подхватил.

Впрочем, по пути сюда Клой не встречал Эона. Поэтому, пока он проверял записную книжку в туалете, он думал, что тот прошёл мимо его купе, но выходит, что нет — похоже, он добрался до хвостового вагона через крышу.

— Если кто услышит, подумает, что это я один был на крыше, детектив.

— А? Что это за… детектив?

Клой, притворявшийся незнакомым с Шаном, посмотрел в окно. Поезд уже пересекал большой мост через широкую реку. Высота была такая, что найти тело после падения было бы удачей. Зачем же, оставив прекрасный интерьер, выбрать такой путь? Любопытство Клоя было быстро удовлетворено ответом Эона.

— Я тоже не знал, детектив, что у вас так мало таланта к актёрской игре. Совершенно очевидно, что тот, кого дурачат, будет выглядеть дураком. При таком раскладе, даже если бы я хотел подыграть, у меня не получилось бы, не так ли, Эванчестер?

— …Простите?

Клой ответил как можно более невозмутимо. Действительно, голос Шана, когда он набрасывался на Эона, звучал естественно, но его жесты были подозрительно неловкими. Что же он пытался скрыть своей игрой? Шан, казалось, тоже был ошарашен язвительным ответом Эона, его взгляд заметно беспокойно забегал между Эоном и Клоем.

— Что… что вы…

— Мне просто было интересно, кто это взобрался на крышу поезда и притаился там, как вор. Теперь я вижу, что это не вор, а детектив. А я-то подумал, что это призрачный вор, раз уж он так естественно едет без билета.

— Детектив… едет без билета на крыше?

— Кхм… Кхм.

Когда Клой уставился на Шана широко раскрытыми глазами, полицейский, пойманный на безбилетном проезде, прокашлялся, поскрёб указательным пальцем подбородок и закатил глаза. Впервые он видел, как Шан с таким смущением строит из себя невинность. Так похоже на него, не отрицать то, что является правдой. Он заметил, что с середины станции не чувствовалось взгляда «хвоста», но не ожидал, что тот, не сумев купить билет, прицепится на крыше.

Итак, после Дену, специального офицера полиции при королевской Астарте, теперь Шан, главный детектив по делу Эстера. Если Дену ещё куда ни шло, то что такого учуял этот страстный детектив, чтобы последовать за ними? Клой даже подумал, не от него ли исходит этот запах, и ему пришлось подавить желание уткнуться носом в свою одежду и принюхаться.

— Давайте сначала зайдём внутрь и поговорим. На улице холодно.

Увидев, что щёки Шана покраснели так, будто вот-вот лопнут от долгого пребывания на холоде, Клой быстро отошёл в сторону, расчищая путь в вагон. Словно он стосковался по теплу, Шан, потирая замёрзшие губы, почти вбежал внутрь. Эон неспешно последовал за ним.

Перед тем как войти, Клой окинул взглядом пейзаж позади поезда. Ивен, наслаждавшийся полётом на прохладном ветру, убедившись, что вокруг Клоя никого нет, присел отдохнуть на открытой площадке.

Подав чёрной птице угощение, Клой показал на неплотно прилегающую деревянную панель у двери, которую можно было приподнять, чтобы сделать отверстие, и погладил её лапку. Из рукава он достал простую круглую чёрную запонку, обыскал шею Ивена, пережёвывавшего вяленое мясо, и вытащил оттуда чёрный шнурок.

Чёрный шнурок от Ивена был почти незаметен, если не присматриваться. В маленькое отверстие на шнурке Клой вставил запонку. Она идеально сливалась с оперением Ивена, обеспечивая идеальный камуфляж. Быстро закончив работу, Клой погладил голову Ивена и попросил:

— Если Шан или Эон окажутся снаружи… ты понял? Сделай одолжение. Если во время полёта станет холодно, обязательно заходи внутрь.

Карр-

Ивен издал жалобный крик, расправил большие крылья и улетел. Неужели ему больше нравится снаружи, в такую ужасную стужу, чем внутри? Непостижимый ворон.

***

Позже Клой нашёл их в вагоне-ресторане. Высокие стулья стояли спинками друг к другу, естественным образом разделяя пространство. Сидевший там Шан, поставив перед собой горячий напиток, что-то серьёзно говорил. Перед ним, конечно же, был черноволосый джентльмен, «арестовавший» безбилетного полицейского.

Когда Клой направился к ним, их голоса, заглушаемые общим шумом, постепенно стали слышны.

— …Неужели Эстер срочно отправил предупреждение в Сьерру? Не прошло и недели с тех пор, как он совершил своё дело.

— Это служебная информация, я не могу её разглашать.

— Разве управление полиции не предоставляет даже проездные билеты, необходимые для выполнения служебных обязанностей? Как великодушно. Империя, вдвое крупнее Королевства, с лёгкостью делает то, на что не идёт даже Западное королевство.

— Это…!

Шан, будучи имперцем, совсем растерялся перед Эоном, выходцем из Западного королевства. Впрочем, будучи пойманным иностранцем на нарушении закона под предлогом служебной необходимости, он и не мог иначе. Хотя тон Эона был лёгким, почти шутливым, тому, кто его слушал, было трудно принять это как шутку.

Он играет с ним. Довольно нагло — дразнить имперского детектиа. До сих пор, встречаясь с Эоном, он не замечал, но у того, оказывается, скверный характер. Но ведь он знал Шана много лет; разве не должен был хоть немного его выручить?

Шан, не отличавшийся красноречием, не знал, что делать под напором Эона, как вдруг заметил Клоя, подошедшего к ним, и резко вскочил. Затем он протянул руку для представления.

— Приятно познакомиться. Я Шан Хардт, специальный детектив по делу Эстера. Кажется, вы знакомы с этим джентльменом.

Словно почувствовав на инстинктивном уровне, что с Клоем иметь дело проще, чем с Эоном, Шан быстро втянул его в разговор. Клой слегка пожал его протянутую руку в ответ.

— Приятно познакомиться. Я Клой Эванчестер.

Хотя Шана, которого он видел до тошноты часто во время своей деятельности как Эстер, но в своём нынешнем, истинном облике он видел его впервые. Смягчив выражение лица в улыбке, Клой продолжил:

— Преемник доктора Дороти. Я много слышал о вас от госпожи.

— А, так вы врач. Я как-то раз летел с ней на одном дирижабле, когда она возвращалась домой. У неё всё хорошо?

— Благодаря вашей заботе, она здорова.

— Ха-ха-ха. Это хорошо. Тогда в конце Эстер превратился в лечащего врача и исчез, так что, думаю, она сильно удивилась…

Шан запнулся и не договорил. Одновременно его хватка на руке Клоя, постепенно усиливавшаяся, стала твёрдой, как удавка. Слегка озадаченный его странной реакцией, Клой, не теряя лёгкой улыбки, посмотрел на сцепленные руки и склонил голову набок.

— …Детектив?

— ……

Шан, который обращался с Клоем как со спасательным кругом, способным вытащить его из когтей Эона, теперь застыл с каменным выражением лица и нахмуренным лбом. В его взгляде читалось подозрение. Увидев своё отражение в его глазах, Клой понял, о чём он думал.

Глава 59

Во взгляде Шана отражался юноша с нежными, словно тающими, золотистыми волосами, серыми глазами и прекрасной, утончённой внешностью. Казалось, что это был Эстер, который однажды уже пытался подшутить над Шаном, переодевшись в красавицу. У него была та же внешность, что и у Клоя.

Причина, по которой Клой не менял цвет волос и глаз, была в том, что в этом не было смысла. Даже если бы он показал свои настоящие цвета, высока была вероятность, что никто не поверил бы в их подлинность. Однако звериная интуиция Шана здесь проявила себя во всей красе.

Юноша с теми же цветами, что и у переодетой женщины — Эстера. К тому же, личность, под которую притворялся Эстер — личный врач Эона. Излюбленный метод Эстера, его способность превращаться в любого, его постоянные появления рядом с Эоном, Эстер, Эстер, Эстер, Эстер! И множество других деталей, словно вспышки молний, пронеслись в голове Шана, вытаскивая на поверхность похороненные прежде улики.

Неужели…? Во взгляде Шана медленно загорелась одержимость. В глазах Шана постепенно появилась настойчивость. Пока Клой пытался взять себя в руки, Эон, отпив глоток подогретого вина, спросил:

— Разве Эванчестер — преступник? Для врача руки — это его жизнь, если так продолжится, вы, можно сказать, лишите меня жизни.

— Ах, прошу прощения, месье.

— Нет, нет. Если мои руки будут испорчены, в любом случае детектив возьмёт на себя ответственность, было бы неплохо пораньше выйти на пенсию.

— Не стоит многого ожидать от того, кто ездит зайцем из-за нехватки денег.

Когда Шан отпустил его руку, Клой, потирая запястье, с весёлой шуткой отступил на шаг назад. Эон добавил ещё одну колкость, от чего лицо Шана слегка покраснело.

— Это не из-за денег, а из-за служебных обязанностей… Кстати, почему вы, направляетесь в Сьерру? Да ещё и взяли с собой врача.

— Быть допрошенным в неформальной обстановке… Начало путешествия выдалось свеженьким. Мне тоже очень интересно, почему детектив, ответственный за дело Эстера, вместо того чтобы разбираться со вчерашним инцидентом, сел на этот поезд.

— …Прошу прощения.

— …Месье! Месье Эванчестер!

На нежный голос, звавший Клоя, все трое мужчин одновременно повернули головы. Шесть глаз устремились на ту самую женщину, с которой Клой общался ранее. Клой был рад, что ему не пришлось искать её, чтобы вернуть блокнот.

Женщина, проигнорировавшая Эона, увидев Клоя, сияюще улыбнулась, но, заметив Шана, на мгновение застыла, а затем вновь расслабилась. Разумеется, Клой не мог упустить эту мельчайшую разницу. Что ж, возможно, существует связь между Дену и детективом, ведущим дело Эстера.

Ему хотелось увидеть выражение лица Шана, когда тот заметил женщину, но было бы невежливо отвлекаться на другого в присутствии дамы. Клой мягко улыбнулся и поприветствовал её в соответствии с аристократическим этикетом.

— Мадам Орбуа, не так ли?

Он приложил правую руку к груди и слегка поклонился в знак приветствия. При виде этого её щёки начали заливаться персиковым румянцем. Глядя на нее, великий призрачный вор с удовольствием подумал: «Вот те на. Я даже не отправлял предупреждение, а уже похитил сердце. Вот почему красавчики поневоле становятся ворами».

Женщина, использовавшая псевдоним Поль Орбуа, Сарлона, схватила пальцами край своей юбки, расправила её и слегка согнула колени в реверансе.

— Благодарю вас за помощь. Я вспомнила, что тогда была так растеряна, что не смогла выразить свою признательность… Если вы не против, я бы хотела как-то отблагодарить вас…

— Что вы, что вы. Безопасность мадам — это лучшая награда, которую я могу получить. Неужели тот мужчина угрожал вам?

— Нет. Теперь, когда он знает, что у меня есть ''муж'', он даже не приближается. Всё благодаря помощи месье. Всегда найдётся один-другой наглец, который смотрит свысока на женщину, путешествующую в одиночку. Я тогда так спешила, что даже не объяснила ситуацию, откуда же вы всё так прекрасно поняли?

— Это легко понять. Нет мужчины, который не позарился бы на красоту мадам.

Словно вода, стекающая вниз, Клой произнёс это совершенно естественно. Услышав его слова, Сарлона покраснела, прикрыла рот двумя руками и опустила кончики бровей. Имперская полицейская, растроганная такими пустяковыми словами.

Клой весело представил двух мужчин, безучастно смотревших на созданный им цветущий сад, Сарлоне. Хотя он догадывался, что она знает обоих, притворяться незнающим было его специальностью.

— Ах, я запоздал с представлением. Это месье Хардт, а это — месье Ворт.

Клой, начавший разговор, наблюдал, как трое мужчин и женщина обмениваются неловкими приветствиями в напряжённой атмосфере. Когда Сарлона поприветствовала их, она пригладила свои короткие волосы и опустила глаза. Они выглядели очень неловко.

Она, похоже, хотела поскорее уйти отсюда и, пробормотав что-то о скорой встрече, быстро зашагала к своему купе. Разумеется, зоркий глаз Клоя не упустил, как Сарлона, мимоходом, за долю секунды, ткнула Шана локтем в бок. Шан, даже получив её тайный знак, умудрился сохранить каменное выражение лица.

— Ты стал героем за такое короткое время. Если бы безбилетник месье Хардт оказался вором, я бы тоже мог стать героем, поймавшим его. Жаль, но я поймал лишь детектива, который ловит воров.

— Кхм… Кхм-кхм…

Эон не упустил возможности поддеть Шана. Клой, знавший его характер, не мог сказать ему, чтобы он прекратил. Шан сделал вид, будто у него пересохло в горле, и прокашлялся. Он, несомненно, понял, что та женщина — ещё один «хвост», приставленный следить за ним, но Эон дразнил именно Шана.

Неужели его это вообще не беспокоит? Или он вообще не знает, что она из полиции? Оставив Клоя, погружённого в раздумья, Шан, с облегчением выдохнув, стал незаметно готовиться к отходу, попрощавшись с ними.

— Прошу прощения, мне срочно нужно в уборную.

Предлог был до боли банальным. Сказав это, он поспешно покинул своё место, увязываясь за ней. Теперь за столом остались лишь Эон и Клой. Эон предложил Клою занять освободившееся место и спросил:

— С момента посадки в поезд прошло меньше дня, а кажется, будто уже неделя. Не хочешь выпить?

— А, нет, господин. Врач рядом с пациентом обязан всегда сохранять ясность сознания. И я бы рекомендовал вам пить умеренно. Лекарство может потерять эффективность.

— Разве это алкоголь? Я думал, это сок.

Эон парировал с видом удивлённого. Будь Клой настоящим врачом, у него, услышав такое, случился бы удар. Но преемник Дороти, вместо того чтобы основательно отчитать его, повернул голову в ту сторону, куда ушли Шан и Сарлона.

— Я тоже кое-что оставил в своём купе, ненадолго прошу прощения. Скоро вернусь.

С неловкой улыбкой Клой исчез с глаз Эона. Оставшись в одиночестве, Эон мог лишь скучающе наблюдать за фантастическими пейзажами за окном.

***

В отличие от Шана, который явно свернул не туда, Клой добросовестно зашёл в туалет, защёлкнул задвижку и поднял левое запястье. Оставшаяся запонка-пуговица тускло поблёскивала чёрным. Запонка, сделанная из чёрного стекла, имела самый обычный дизайн, который можно увидеть где угодно.

Те, чей интерес к ней угас, отвернулись, так и не разглядев искусства, сокрытого в пуговице: восторга золотой гравировки на серебряной оправе, увенчанной чёрной жемчужиной.

Клой дотронулся до кончика первой полученной им Астарты и, нажав, повернул её. Раздался щелчок, жемчужина повернулась, открыв красную изнанку. В отличие от плоской лицевой стороны, красная и плоская внутренняя сторона выглядела как маленький мир. Бесчисленные песчинки, сверкающие, как крупинки песка, плавали в этом месте, похожем на закат.

Запонка-пуговица Клоя была Астартой связи, благословлённая богом пространства Гифом. Этот артефакт устранял любые пространственные ограничения для звука, передававшегося со второй такой же запонки.

Клой поднёс средний палец левой руки к виску, близко к уху. Послышались голоса — Ивен хорошо устроился неподалёку от них. Разговор начала Сарлона сухим, лишённым эмоций голосом, которого Клой никогда раньше не слышал.

[ Я — Сарлона Легофье, офицер полиции Астарты, подчиняющийся непосредственно императору, специализируюсь на делах Эстера. Детектив Шан Хардт из 3-го отдела расследований. Вы ведь хорошо меня знаете, верно? Я тоже знаю, что вы следуете за Эоном Вортом. Я выполняю задание по приказу Его Величества, прошу о сотрудничестве.]

Послышался звук захлопывающегося полицейского блокнота. Хорошо, что он успел вернуть его на место до того, как Сарлона встретилась с Шаном и предъявила удостоверение. Шан спросил спокойно:

[Какого именно сотрудничества вы от меня хотите?]

[Расскажите всё, что знаете об Ворте.]

[Я мало что знаю о нём. Я даже не знаю, чем он занимается. Всё, что я знаю — это то, что там, где он, высока вероятность появления Эстера. Но прежде, почему вы, из Дену, расспрашиваете о нём, а не об Астарте? Разве Его Величество поручил вам задание, связанное с ним?]

Шан наконец-то показал, что не зря долго ел свой хлеб детектива, и нашёл уязвимое место. Сарлона тихо ответила, на заданный вопрос.

Глава 60

[Хотя задача, связанная с Вортом, сейчас не является главной, информация о главе «Тумана» — будь то Дену или имперский следователь — это приоритет номер один для Собрания. Иностранец, который знает все имперские секреты? Я слышал, что он заинтересовался Эстером, так что, наверное, месье Хардт знаете о нём больше меня. Ведь вы всегда там, где есть Эстер.]

[…Вы сказали «глава Тумана»? Месье Ворт? Когда сменился глава?]

[Неужели вы последовали за нами, совсем ничего не зная?]

Клой почти физически услышал, как высоко взлетевшие ожидания Сарлоны с грохотом обрушились вниз. Он хихикнул, представив себе глуповатое выражение лица Шана — его фирменную черту. В общем, понятно, что парень умён, но запаздывает с догадками в самых странных местах.

[Я… как уже говорил, я последовал за вами потому, что видел, как вы следите за ним… То есть, если вы появляетесь там, где Эстер, и вы, и Дену, курирующая Астарту, вы явно замешаны в делах, связанных с Эстером.]

[……]

«Ого. Так вот в чём дело.»

«И всё это он провернул благодаря одной лишь интуиции?» — Клой восхитился его решительностью и безрассудством. Похоже, он сильно разозлился, когда понял, что им воспользовались во время инцидента с Каплей. Услышав это, Сарлона не нашлась что ответить. А Шан, ничуть не смущаясь, продолжал старательно задавать вопросы, чтобы удовлетворить своё любопытство.

[Итак, наша цель совпадает? Если так, то вероятность появления Эстера возрастает. Мадам, прошу и вашего содействия.]

[…Я не знаю, куда он направляется, но я по приказу Его Величества еду в поместье маркиза Оуб. Думаю, большего я сказать не могу.]

Как и ожидалось. Если Эон и Дену в одно и тоже время посетят Оуб, дело станет немного хлопотным. Клой решил, что по прибытии в Сьерру сначала избавится от Сарлоны.

[Если и вы направляетесь в Оуб, то это значит, что появление Эстера там гарантировано.]

«О, Шан. Смотри-ка, а ты уже стал пророком?» — усмехнулся Клой.

Всё становилось всё интереснее, но Сарлона сменила тему.

[Кстати, о месье Эванчестере…]

[А, вы о личном враче Его Сиятельства? В прошлый раз он тоже брал с собой своего врача. Хотя то был другой человек…]

[И в прошлый раз тоже так было? С чего бы это Ворт возить с собой врача?]

«Проклятье. Вот это подозрение.» Оказалось, что Дену уделяет Эону куда больше внимания, чем можно было предположить. Если бы это была ложь, ничего страшного, но проблема в том, что это подозрение было основано на правде. «Ханнарай» у главы «Тумана» был его самым большим уязвимым местом. Огромная слабость, раз в месяц приводящая его в состояние, близкое к безумству.

Эон, безусловно, был тем, кто лучше всех знал о «Рассвете». Однако нельзя было ни при каких обстоятельствах допустить, чтобы сведения о его уязвимости дошли до Императора, владеющего этим артефактом. Группа, напавшая на Эона во время корабельного приёма, также состояла из людей, связанных с императорским домом. Нетрудно было догадаться, с каким усердием они пытались выяснить его слабость.

[Не знаю. Если подумать, то в прошлый раз Эстер тоже притворялся личным врачом Ворта. Специализация Эстера — маскировка, проникновение и актёрское мастерство, позволяющее ему сливаться с ролью. Если Эстер в этом поезде, я подозреваю, что это может быть он.]

Клоя смутила точная догадка Шана. Сарлона раскапывала правду об Эоне, а Шан подозревал самого Клоя. С одной загадкой можно было бы легко справиться, но когда две подозрительные истории переплетаются, всё становится в несколько раз сложнее.

Союз острого, как лезвие, чутья Шана и безупречной логики Сарлоны оказался куда более эффективным, чем можно было предположить. К тому же, Клою приходилось скрывать свою личность и от Эона. Количество секретов, которые нужно было хранить, выросло с двух до трёх. Из-за всё более запутанной ситуации Клой мог только смеяться.

Становилось интересно. Сложность проблемы и её увлекательность всегда были пропорциональны. Ни с чем не сравнима та радость, что испытываешь, решив сложную головоломку. В предвкушении будущего разгадывания Клоя переполняли эмоции. Слегка приподняв уголок рта в уверенной улыбке, Клой пробормотал:

— Было бы здорово решить всё разом, красиво и чисто…

[Если этот человек — Эстер, то для него не составит труда любыми способами уговорить его отправиться в путешествие вместе.]

[Если же он действительно личный врач Ворта, то выходит, что Ворт страдает довольно серьёзной болезнью. Болезнью, которую нельзя доверить любому другому врачу.]

«Какую же гипотезу, отличную от этих двух, можно выдвинуть, — такую, чтобы все эти господа полицейские сочли её убедительной?»

Пока Клой ненадолго погрузился в глубокие размышления, до его уха донёсся стонущий вздох Сарлоны.

[Ах, кем бы ни был врач Ворт, месье Эванчестер, без сомнения, добропорядочный доктор. Эти глаза, полные чувства справедливости, когда я оказалась в опасности! Это были глаза, в которых читалась чистейшая правда, которую невозможно подделать.]

Как бы не так. Он же подделал их. Конечно, будь она обычной женщиной, это были бы искренние чувства, но разве она не из Дену, что в любой момент может усмирить любого обычного мужчину?

[Кажется, я никогда не устану на него смотр… Ах!]

Сарлона осознала, как сладко звучит её собственный голос, и резко замолчала. На что Шан безразлично ответил:

[Кажется, вы сильно увлеклись этим врачом.]

[…Разве это так заметно?]

[Очень заметно. Кажется, если месье Эванчестер спросит вас о секретах Дену, вы всё ему расскажете.]

[Что вы. …Боже мой. Получается, я попала в свою же медовую ловушку?]

{Примечание редактора: Медовая ловушка - это практика, при которой агент специально заманивает человека в романтические или интимные отношения с целью получить конфиденциальную информацию или компромат.}

[В медовую ловушку? Разве Дену применяют такие методы?]

[Конечно. Хотя организация и новая, но, находясь под покровительством императорского дома, мы преуспеваем во многих областях. Другие агенты активно пытаются разными способами выведать у Ворта информацию, которой он владеет.]

[И есть успехи?]

[Какие там. Говорят, он даже не смотрит в их сторону. Может, у него есть возлюбленная? Если да, мне бы хотелось на неё взглянуть, чтобы понять, насколько она должна быть очаровательна.]

Как только разговор зашёл о служебных делах, голос Сарлоны сразу стал твёрдым. Клой поднял голову. В маленьком зеркале, установленном в туалете, он встретился взглядом с одним симпатичным молодым человеком. Его улыбка в зеркале стала ещё гуще, словно аромат майской розы.

«Нашёл. Способ обмануть всех.»

***

Шан и Сарлона, которые разговаривали довольно долго в пустом тамбуре поезда, потирая замёрзшие руки, поспешили внутрь. Снаружи, в тамбуре, царила настоящая зима без отопления. Это было не лучшее место для долгого пребывания, разве что здесь можно было немного укрыться от ледяного ветра между вагонами.

В отличие от вагонов первого класса с собственными туалетами, в третьем классе туалеты были общими, расположенными в конце вагона. Сарлона, шедшая впереди Шана, резко остановилась перед одним из таких пустующих туалетов. Не желая с ней сталкиваться, Шан тоже остановился.

— Что случ…

Не успел он договорить, как Сарлона покраснела и побежала обратно. Шан проводил взглядом развевающиеся подол её платья, когда она поспешно открыла дверь и вышла наружу, затем с любопытством повернул голову, гадая, что же она увидела, что так напугало её.

— ……..

Увидев то же, что и Сарлона, Шан оторопел и остолбенел. В приоткрытую щель двери туалета было видно, как ноги мужчины, сидящего на унитазе, переплелись с длинными ногами кого-то, кто стоял перед ним.

Широкие плечи, закрывавшие почти весь обзор, несомненно, принадлежали Ворту. А из узкой уборной доносился звук того, как кто-то усердно что-то сосёт. Звук всасывания, выплёвывания, поцелуев — всё это было густо замешано на хлюпающих, влажных звуках, которые не прекращались. Чем громче становились звуки, тем чётче проступали сухожилия на тыльной стороне руки, сжимавшей ногу партнёра.

«Как вообще можно издавать такие звуки в такой позе…? И вообще, почему они делают это в таком месте, а не в купе? Нет, прежде всего, с кем это Эон заперся в тесном туалете?» — Его мозг отказывался воспринимать шокирующе откровенную сцену. Шан, нахмурившись, уже собрался уйти, но заметил нечто, от чего он застыл на месте, не в силах отвести глаз от невероятного зрелища, и затаил дыхание.

Его сиятельство заслонял обзор, и разглядеть было трудно, но доносившийся из-за его спины стонущий голос, рука, сжимающая бедро партнёра, и покрывавший её рукав элегантного и редкого тёмно-синего цвета, несомненно, принадлежали…

…тому самому врачу.

— …М-хм…

Пять пальцев, впившихся в бедро Эона, хлюпающие, влажные звуки и прерывистое, задыхающееся дыхание — здесь не могло быть ошибки.

Колени доктора были переплетены с ногами Эона и зажаты между ними. — Неужели это и есть причина, по которой Эон возит врача с собой? Что, если не потому, что он болен, как сказала Сарлона, а просто чтобы насладиться поездкой в Сьерру с любовником?

И если врач был на этом поезде как возлюбленный Эона…

Тот Эон, который с глупым лицом смотрел на небо, где исчез Эстер. Шан сам часто делал такое выражение лица и хорошо понимал его значение. Любопытство к истинной сущности Эстера. И благоговение перед чудом, сотворённым неизвестностью. Если бы между ними были такие отношения, тогда у Эона в тот момент не могло бы быть такого выражения лица. И если бы это был благородный Эстер, переодетый врачом, он бы ни за что не стал заниматься таким.

Глава 61

Словно рыдающий стон Эванчестера пронзил потолок вагона.

— …Ммм…

С последним чувственным стоном врача Шан, как и Сарлона, покраснел, словно помидор, и поспешно ретировался. Едва затих звук шагов, направлявшихся в другой вагон, Клой, который сосредоточенно добавлял к своей реалистичной игре дрожь в кончиках пальцев, прекратил свой яркий спектакль.

— …Фу-у.

Клой поднял голову и взглянул на лицо того, кто держал его в своих объятиях. Там, где должны были быть красивые черты, была пустота. В конце концов, нужно было реалистично изображать только спину, так что переднюю часть можно было и слепить кое-как.

Клой, торопившийся успеть вовремя, закинул чёлку назад и искоса, с прищуром, посмотрел на удаляющуюся спину Шана. И в тот же миг фигура Эона перед Клоем превратилась в трость.

Безусловно, накинутый на неодушевлённый предмет образ Эона должен был выглядеть неестественно из-за полной неподвижности, но двое предыдущих свидетелей, должно быть, увидели не скованную неловкость Эона, а лишь естественную, прерывистую дрожь Клоя. Перед Клоем оживал любой реквизит.

Одна из причин, почему людей так легко обмануть, заключается в том, что они — животные, склонные к заблуждениям. Подозрения, которые Сарлона ненавязчиво посеяла во время разговора с Шаном, упали на благодатную почву их сердец, и Клою оставалось лишь слегка полить её.

К счастью, Сарлона обладала богатым воображением. Окажись на месте один Шан, он, увидев предыдущую сцену, набросился бы на Эона с криками «Не убивай его!». Но стадный инстинкт работает неумолимо, даже когда есть только двое, и даже у лишённого романтической жилки Шана мысли Сарлоны не могли не вызвать отклика.

«Вот дела. Видно, что вы, господа полицейские, только и знали, что учиться — какие же вы наивные.»

Клой весело рассмеялся, глядя, как ситуация развивается согласно его ожиданиям. Поток подозрений, что уже разгорался, был прерван. Все их сомнения, сметённые внезапно обрушившимся на них шоком, должны были исчезнуть, не оставив и следа.

Возлюбленный главы «Тумана» — мужчина? Да ещё и его лечащий врач? Клой, закрыв рот рукой, содрогался, беззвучно хихикая. Его вечным сожалением останется то, что он не смог как следует насладиться видом их шокированных лиц.

«Путешествие на поезде ещё предстоит долгое, так что нужно окончательно вбить им это в голову.»

Да и к тому же, у него остались неоконченные дела. Подумал Клой, со светлым и ясным лицом.

***

Поездка в поезде тянулась медленно. Шан и Сарлона, которые по своим собственным причинам пытались следить за Клоем и Эоном, часто сталкивались друг с другом в вагоне. Какой бы шокирующей ни была правда, открывшаяся им об отношениях Клоя и Эона, их собственная гипотеза была для них куда более привлекательной, чтобы отказаться от неё, полагаясь лишь на это.

Если бы Сарлоне удалось выяснить, что у главы «Тумана» есть болезнь, которую необходимо скрывать, это стало бы большим достижением для неё. Кроме того, если Клой и вправду был Эстером, то Шану оставалось лишь выжидать возможность арестовать его. И впрямь, настоящее пиршество. И всё же та тень сомнения, что возникла у них тогда, прилипла к памяти, словно изощрённая пытка. Они попытались похоронить эти подозрения под удобным предлогом, говоря себе: «Нам, должно быть, просто показалось». Но сомнение не отпускало.

И, словно насмехаясь над ними, чем больше они копали в отношении Эона и Клоя, тем больше натыкались на невероятные факты.

Если не считать Эона, который редко появлялся без Клоя, Сарлоне и Шану часто доводилось встречать одного Клоя, который, оказывается, тоже спокойно разгуливал по поезду. Каждый раз, встречая Клоя в одиночестве, Сарлона искренне радовалась и заговаривала с ним, а Шан — чтобы выведать информацию о нем.

Однажды Шан, скрываясь от контролёра, забрался на крышу поезда и, спустившись спустя время, обнаружил Клоя, разговаривающего с Сарлоной. Девушка задавала Клою содержательный вопрос.

— …По какому случаю вы едете в Сьерру?

— Говорят, пейзажи там одни из самых красивых в империи. Любопытство просто нестерпимо. А, детектив. Прекрасного вам дня.

Коротко приподняв шляпу в ответ на приветствие, Шан, игнорируя недовольный взгляд Сарлоны, вставшей поперёк, с невинным видом спросил:

— Сьерра — отличное место для путешествия. Кстати, я заметил, что много новобрачных сели в поезд, видимо, для свадебного путешествия.

— Ха-ха. Разве радость не становится вдвое больше, когда едешь в прекрасное место с любимым человеком? Я и сам всегда мечтал об этом, и вот наконец представился случай… Ах, господин, как вы оказались здесь… Простите. Увидимся позже.

Сияя беззаботной улыбкой во всё лицо, Клой скрылся в конце вагона. Там, неподвижно стоя, Эон безучастно разглядывал меню буфета. Шан и Сарлона, смотревшие на его удаляющуюся спину, словно дети, уронившие мороженое, встретились взглядами. Шан открыл рот.

— Итак, выходит, цель его поездки — туризм? Вместе с возлюбленным?

— Откуда же мне знать? Если бы детектив не вмешался, мы бы уже всё выяснили как следует.

— Вы спрашиваете о личной жизни месье Эванчестера? Его влюблённое выражение лица было пугающе правдоподобным. Видимо, актёрское мастерство — тоже базовый навык Дену.

— Ха, Дену всегда ставят приказы Его Величества на первое место, отбрасывая личные чувства. Разумеется, направление расследования всегда основывается на законах империи и ведётся в правовом поле. В отличие от детектива, которому приходится прятаться при каждом появлении контролёра.

Обменявшись этими любезностями, они какое-то время молча глазели друг на друга, а затем одновременно повернули головы на звук открывающейся двери вагона. Клой и Эон исчезли. Едва удостоверившись в этом, оба, не сговариваясь, бросились вперёд.

Эон и Клой оказались в вагоне-ресторане. Сарлона и Шан заняли места за столиком позади Эона и за столиком позади Клоя. Спинки диванов, высокие и примыкающие к сиденьям, образовывали нечто вроде «┌ ┐», достаточно скрывая их от посторонних глаз. Послышался оживлённый голос врача.

— …В общем, я просмотрел буклет с достопримечательностями Сьерры, что раздавали в вагоне-буфете, и отметил места, куда хотел бы поехать. Что вы думаете, босс?

— Раз уж тебе нравится, то поедем, зачем же спрашивать меня?

— Как вы внимательны. Но за это время я уже побывал во многих местах, куда хотел.

— Внимателен… Погоди, что ты сейчас…

— А-ах! Погодите, господин. Зачем вы надели такую сложную одежду, если всё равно придётся снимать?

— …Опять начинается?

— А вы думали, раз утром уже делали, сегодня больше не придётся?

—Вот как. Похоже, ты не успокоишься, пока мне не придётся раздеться и просидеть в купе целый день. Эванчестер. Чуть позже, и ты, того и гляди, устроишь мне заточение.

— …Кажется, действие алкоголя усиливается. Думаю, лучше сделать это сейчас же.

Чем больше они слушали, тем многозначительнее это становилось. У Сарлоны, заподозрившей, что возлюбленный того милого юноши и впрямь является главой «Тумана», лицо побелело, а у Шана в голове, под впечатлением от их диалога, развернулась целая панорама, отчего его лицо побагровело.

Когда Клой вскочил с места, Эон, тихо вздохнув, тоже поднялся. Шан, делая вид, что читает газету с рассеянным видом, при виде приближающейся пары натянул шляпу поглубже и уткнулся носом в газету. К счастью, они прошли мимо, не заметив Шана.

Головы Шана и Сарлоны одновременно высунулись из-за спинок сидений. Они не отрывали глаз от удаляющихся Клоя и Эона, направлявшихся в своё купе. Клой, уверенно шагавший вперёд, у межвагонной перегородки вдруг занервничал, озираясь по сторонам, и, убедившись, что вокруг никого нет, прижал Эона к стене.

Оттолкнутый Эон исчезнул за стеной. Клой поспешно последовал за ним, и вскоре их фигуры скрылись за перегородкой. Последнее, что они видели — Клой, будто бы порывисто прижавшись губами к его лицу, — после чего, выйдя из-за перегородки, они почти побежали к своему купе. Клой, схватив Эона за запястье, потащил его за собой, словно от этого зависела его жизнь.

Когда они скрылись из виду, Шан и Сарлона посмотрели друг на друга. Что это было? Что, чёрт возьми, я сейчас увидел(а)? Что я слышал(а)? Пока зрачки Шана прыгали на месте, Сарлона, предположив, что у неё, вероятно, похожее выражение, просто закрыла глаза.

После этого они не могли не признать их отношения. Путешествие с возлюбленным. И подумать только, главе «Тумана» так повезло в любви.

Конечно, правда была куда проще, чем те грязные фантазии, что роились в их головах. Разговор, который Шан и Сарлона так внимательно подслушивали, касался необходимости постоянно проверять состояние Эона, принявшего лекарство Ханнарая вместе с алкоголем, а то, что Клой прижал Эона к стене, было его режиссёрской постановкой, вбивавшей клин в их сознание, после того как он убедился, что за ними наблюдают.

Он всего лишь проверил тени под глазами Эона, заметив, что тот выглядит бледным. А затем, решив, что его состояние подозрительное, поспешно увел его в купе — и это было просто великолепно. Из-за того что он врач Эон безоговорочно доверял ему, а подозрения Шана и Сарлоны рассеялись, когда Клой приобрёл статус «возлюбленный главы». Ну, если подумать, они и вправду однажды переспали.

После этого, каждый раз сталкиваясь с ними в поезде, Клой и Эон продолжали вести многозначительные беседы. Диалоги, из которых было изъято подлежащее «проверка состояния после приёма Ханнарая», лишь углубляли недоразумение в головах полицейских с каждым днём.

***

Время приёма пищи в поезде было расписано строго по расписанию. Сарлона спокойно открыла дверь своего купе. Все, кто жили с ней в одном отсеке, ушли поесть, и оно было совершенно пустым.

Глава 62

Она достала свою сумку и ловко подобрала код, открыв её. Внутри аккуратно и эффективно были уложены ничем не примечательные дорожные вещи. Подержав в руках ничем не выделяющуюся сумку, Сарлона на мгновение задумалась, а затем медленно провела рукой по её твёрдому углу. Кончики пальцев ощутили шероховатость, царапающую кожу.

— Бинго.

Ухмыляясь и обнажая зубы, Сарлона... нет, Эстер, быстро открыл потайное отделение сумки и вытащил сверток документов, похожий на императорский указ. До возвращения Сарлоны после ужина оставалось минут десять.

— Посмотрим... Что императору нужно от Оуб... Вся информация о богине Астарте и о Лео Де Оуб. Что ж, ничего особенного.

Всё было именно так, как он и предполагал. Эстер, тщательно запоминая каждую букву указа, фыркнул.

Да, и эта сторона должна действовать, иначе будет обидно. Раз уж у него прямо из-под носа утащили Каплю, было бы несправедливо, если бы они ничего не нашли в словах, которые он им подбросил. Послать человека из Дену в качестве посыльного? Видимо, они действительно спешат.

В тот момент, когда Эстер мысленно «вдавливал» каждую букву на драгоценной золотой бумаге, содержащей волю императора, поезд нырнул в туннель, поглотив весь свет в вагоне. Тишина, рождённая тьмой, наполнила вагон, оставляя лишь убаюкивающий стук колёс. Когда поезд вынырнул из туннеля и вернувшийся свет озарил вагон, там уже никого не было.

Каждая деталь вагона была точно такой же, как до прихода Эстера.

***

Настал день прибытия поезда на конечную станцию. Пассажиры, что в начале пути поднимались на борт с романтическими мечтами и трепетом, к этому времени изрядно устали от путешествия, оказавшегося дольше, чем они ожидали. И теперь, с нетерпением, ещё большим, чем в первый день, они по двое-трое начали сходить на перрон, гружёные своими сумками.

Шан, оказавшийся в Сьерре по воле случая, сошёл на перрон налегке и тут же принялся искать Сарлону. Неужели причина, по которой Эон приехал сюда, была столь пустяковой — просто посмотреть достопримечательности с возлюбленным? Но если Шан вернётся с пустыми руками, начальник управления наверняка его уволит. Ведь это он самовольно оставил рабочее место в и без того загруженное время, сославшись на «запашок» Эстера.

Хотя он и прыгнул туда, готовый к дисциплинарному взысканию, ему нужно было найти способы смягчить наказание. Если не с Эоном, то, возможно, продуктивнее было бы следить за Дену, офицером полиции, курирующим дела, связанные с Астартой. Там где замешана Астарта, всегда есть и Эстер. Может, удастся получить какую-нибудь полезную информацию. Конечно, даже если он предложит сопровождать, его наверняка отвергнут, но есть ещё много способов присоединиться под видом расследования.

— Вы уже уходите? Желаю вам приятно провести время.

— А, месье Эванчестер.

Когда Шан искал Сарлону, знакомый голос окликнул его сзади. Хозяином голоса был юноша с сияющими светлыми волосами. За Клоем неподвижно стоял чёрный аристократ. Шан знал, что это бесстрастное лицо таяло, стоило ему обратиться к возлюбленному. Сколько раз за время поездки он становился свидетелем их любовных сцен!

На самом деле, за всё время путешествия Эон ни разу не «таял» перед Клоем, но укоренившееся предубеждение — страшная сила. К тому же, те намёки, которые Клой исподтишка, в отсутствие Эона, вбрасывал всякий раз, когда они проходили мимо, были более чем достаточны, чтобы заставить Шана так думать.

Шан, по натуре не склонный интересоваться окружающими и не имевший никаких предубеждений против однополой любви, почувствовал симпатию к светловолосому юноше. Блестящее красноречие, которое тот демонстрировал всякий раз, когда оставался с Шаном наедине, было более чем достаточно, чтобы пленить его душу. Шан легко взял протянутую руку и пожал её.

— Значит, мы расстаёмся здесь. Куда вы направляетесь теперь?

— Я планирую посетить водопад Нерейв. Мне любопытно, что это за прекрасное место, о котором так много говорят туристы, приезжающие в Сьерру. А вы, детектив?

— Мне пора за работу. Желаю вам приятного путешествия.

Шан, заметивший Сарлону, улыбнулся своему новому другу. Собираясь попрощаться и уйти, он услышал, как Эон, молча стоявший позади Клоя, открыл рот.

— Если вы направляетесь к мадам Орбуа, пожалуйста, передайте ей мои слова. Вокзал Сьерры многолюден, будьте осторожны с карманниками.

— Что? Э-э... Хорошо. Тогда я пойду.

Шан, ошеломлённый тем, что Эон, казалось, знал, куда он идёт, и говорил так естественно, словно был в курсе всего, невнятно пробормотал ответ и удалился. Клой, наблюдавший, как тот направляется к ней, спросил:

— Я не знал, что здесь много карманников. Это очень внимательно с вашей стороны — предупредить её.

— Мне просто любопытно, насколько она хороша.

— Что? В чём хороша?

— Есть кое-что... Когда ты собираешься отправляться?

Словно не желая отвечать, Эон перевёл тему, и Клой, почесав щёку, ответил:

— Что ж, мне нужно поймать карету. В какую сторону вы направляетесь? ...А, если туда, то мы в противоположных направлениях. Тогда увидимся в последний день. Спасибо за билет на поезд, босс.

Эон, будто бы это было пустяком, пожал плечами, а Клой вежливо поклонился и попрощался с ним. Эон проводил взглядом удаляющегося в противоположную сторону Клоя, а затем направился к выходу. Пока он пробирался сквозь толпу, словно тень, сзади раздался резкий женский голос.

— Карманник!

Это был знакомый голос — Дену, следовавшей за ним. Он же предупредил её, а её всё равно обчистили? Хотел было посмотреть на её навыки, но Дену не справилась с одним из членов Тумана, укравшим её вещи.

Эон фыркнул, увидев, как детектив и Дену одновременно бросились в толпу. В этот момент маленький мальчик, потерявший в толпе своего опекуна и плакавший, ища мать, столкнулся с Эоном и упал на землю.

Хотя лицо было скрыто глубоко надвинутой кепкой, было отлично видно, как слёзы капают с подбородка. Эон протянул руку малышу, тот утёр слёзы и, ухватившись за неё, поднялся.

— Спа... спасибо. А? Мама!

Мальчик, говоривший вполне разумно, убежал, даже не оглядываясь, словно нашёл кого-то позади себя. В толпе всякое случается. Коротко покачав головой, Эон снова зашагал к выходу. Идя своей дорогой, он вдруг о чём-то подумал, замедлил шаг и наконец остановился.

Он быстро засунул руку во внутренний карман. Кончики пальцев не ощутили твёрдый предмет, который должен был там быть. Пропал жетон Тумана, необходимый для посещения особняка маркиза. Только один человек мог провернуть такой трюк с ним самим.

Эон обернулся и проследил взглядом за тем местом, где исчез ребёнок. Остерегаться карманников следовало не только Дену. Эон вытащил из кармана смятый клочок бумаги, занявший место знака. Лежавшая сверху тёмно-синяя карточка безошибочно принадлежала Эстеру.

[Взаймы на время. А пока наслаждайся осмотром достопримечательностей.

- Э]

— ...Хм.

Эон усмехнулся, увидев под карточкой буклет о достопримечательностях Сьерры.

***

Выйдя с вокзала, Клой прислонился к стене, выглянул из-за угла, убедился, что за ним никто не следует, и тут же рухнул на землю. Люди с удивлением поглядывали на хорошо одетого мужчину, который, заливаясь слезами, бесцеремонно уселся на землю. Немного переведя дух, Клой глубоко вздохнул и поднялся.

Он достал из кармана чёрное кольцо и внимательно его осмотрел. В центре кольца, сделанного из оникса, были густо вставлены маленькие бриллиантами, напоминающие пар. Хотя, как говорят, более крупные камни ценятся выше, это само по себе было произведением искусства. Однако времени любоваться им не было.

Подойдя к малолюдному углу вокзала, Клой засунул в рот большой и указательный пальцы и сильно дунул, издав свист. Ворона, наслаждаясь полётом, села на плечо Клоя. Клой вложил кольцо в клюв Ивена.

— Хм, думаю, трёх часов будет достаточно. Сможешь отнести его Эону, когда я подам сигнал?

Проверив запонку на ошейнике птицы, Клой дал указание. Убедившись, что Ивен, мелко подрагивая хвостом, расправил крылья и улетел, Клой открыл дверь ближайшей телефонной будки и шагнул внутрь.

Главным, кого следовало устранить до визита в дом маркиза, был Эон. Прибытие с Дену было бы досадной помехой, но не серьёзной. В конце концов, та информация, которую они хотят, не совсем ясна и самим Оубам. Сколько ни дави на неграмотных маркизов, ничего не добьёшься.

Но Эон, как глава Тумана, — другое дело. Изначально Клой присоединился к поездке в Сьерру именно из-за Эона. Если быстрее добраться и забрать фотографию из алтаря, миссия будет завершена. А пока нужно его обездвижить. Если он узнает, что за этим стоит Эстер, то не станет сильно беспокоиться.

Отдав одну запонку Ивену, Клой повернул оставшуюся, сделав её красной, и поднял трубку таксофона, не опустив в него монету. Скучая, он слушал бессмысленные гудки ожидания соединения, а вдалеке на вокзале заметил суетливые движения Сарлоны и Шана.

Честно говоря, он опасался, что если Дену приедет вместе, возникнут проблемы, поэтому у него был план, как их задержать здесь вместе с Эоном. У Сарлоны был указ, который нельзя было терять, а у Клоя были фантастические навыки рук. Так как же им связать их?

Глава 63

Поэтому, когда Эон сказал Шану, чтобы тот остерегался карманников, тот был так удивлен, что ему показалось, будто его сердце вот-вот разорвётся.

Но на самом деле вором их вещей был не Клой. Судя по многозначительным словам Эона, ситуации и его поведению, было ясно, что тот, кто украл сумку с манифестом у Сарлоны и сбежал, был одним из членов Тумана. Пока она не вернёт сумку, она не сможет попасть к маркизам. Эон устроил довольно милую проделку. Благодаря этому объём работы сократился вдвое.

«Вот в чём дело. Я удивлялся, почему он почти не волновался, даже когда Дену следовал за ним по пятам. Оказывается, он уже принял все необходимые меры. Я хорошо знал, что Туман окутал Империю, полностью оправдывая своё название…»

— Оказывается, они есть и в Сьерре…

[А? Клой? О чём ты? Ты уже в Сьерре?]

Услышав голос Вивиан на связи, Клой выпрямился, перестал баловаться, перекручивая телефонный шнур, и весело ответил.

— Конечно, Вивиан. Хотя сюда трудно добраться, здесь полно оживлённых людей. Говорят, здесь даже больше людей, чем в Ле Солее?

Обычно запонки продаются парами, но у Астарты Клоя было три. Возможно, предусмотрительный Лутц сделал дополнительную запонку на всякий случай. Поэтому Клой дал по одной Ивену и Вивиан. Благодаря этому Вивиан, специалист из Тумана, вместе с Ивеном стала отличным информационным связующим звеном для Эстера.

[Мне тоже пришлось несладко, пока я искала телефон, ведь я на улице. Повезло, что рядом компании, а то могла оказаться посреди улицы без единого телефона.]

Клой рассмеялся в ответ на ворчание Вивиан. Они с Вивиан установили правило: даже если вокруг никого нет, во время связи обязательно подносить к уху любую трубку. Это была мера предосторожности на случай непредвиденных обстоятельств.

То, что они могли разговаривать с Вивиан даже внутри дирижабля, где с землёй не было связи, было всецело заслугой манжетных пуговиц. Наряду с карманными часами, они были настоящей палочкой-выручалочкой.

— В любом случае, я благополучно прибыл. Теперь нужно поскорее проникнуть в особняк маркиза Оуб. Ты выяснила, где спрятана семейная реликвия Оубов и фотография отца?

[Это статуя богини. Статуя богини из древнего храма Астарты. Говорят, предок Оубов, который был жрецом Астарты, сам вырезал её из белого мрамора. Боже, Клой. Дом твоего отца имеет богатую историю. Этой статуе, говорят, по крайней мере больше двух веков?]

Послышался шелест переворачиваемых Вивиан страниц с материалами. Статуя старше двух веков. И куда же мать засунула фотографию?

[А, и точно, тётя Камилла была права. Говорят, каждый из семьи Оуб в час между рассветом и утром должен поклониться статуе в молельной и прочитать молитву. Ух ты, Клой, у твоего отца и впрямь выдающаяся семья. Может, поэтому дядя собрал вещи и ушёл? В любом случае, я позвоню в резиденцию маркиза. Теперь пора действовать.]

Пока Клой четыре дня ехал в Сьерру на поезде, Вивиан суетилась, создавая ему личность, под которой он мог бы проникнуть в резиденцию маркиза.

[В течение десяти минут карета маркиза Оуба прибудет на вокзал Сьерры. Это карета Оубов, которая приедет за новым священником. С этого момента тебе нужно действовать от лица…]

Вивиан сообщила личные данные человека, которого ему нужно будет изображать, и информацию о маркизе Оубе. Выслушав последние наставления Вивиан быть осторожным, Клой положил трубку.

Эон, вероятно, пойдёт расспрашивать Императора о Священном Писании или Лео, и поэтому, возможно, уйдёт, даже не взглянув на ту самую статую-сокровище, но всё равно нужно поторопиться. Удача не будет ждать Клоя, который сидит сложа руки.

***

— Я Дениз Эллен. Брат во вере.

— Добро пожаловать. Надеюсь, ваше путешествие было комфортным. Я Тюильяр Де Оуб.

Перед входом в резиденцию маркиза Оуба пожилой человек в чёрном облачении священника и мужчина средних лет в элегантном костюме пожали друг другу руки. Это были священник из храма Астарты, приехавший сюда из храма для молитвы, и маркиз Оуб. Сморщенная рука встретилась с ухоженной рукой, которая не соответствовала возрасту мужчины. Поношенная одежда седовласого старого священника как нельзя лучше свидетельствовала о его добродетельной и скромной жизни.

Дом Оуб, основанный жрецом Астарты, из-за своего происхождения был чрезмерно щедр к священникам храма Астарты. Особое почтение семьи Оуб к Астарте, доходившее до того, что они обустроили в своём особняке молельную комнату для статуи Астарты возрастом более двух веков, было широко известно по всей Империи. Священники со всех концов страны стекались сюда, чтобы вознести молитвы той священной статуе богини, и маркиз всегда лично встречал их.

Как выглядело бы воплощение солидной элегантности? Маркиз, с седеющими волосами, зачёсанными назад, был эталоном денди. Он носил даже перчатки, сшитые на заказ по форме каждого пальца. Священник, глядя на его внешность, невольно осознал, что ищет в нём черты отца.

Дениз Эллен, или, скорее, Эстер, который принял личность, созданную Вивиан, не испытывал особых чувств по отношению к маркизу, дружелюбно улыбающемуся ему. Из своего краткого наблюдения он понял, что у них с Лео мало общего. Тюилар Де Оуб. Тот, кто унаследовал титул маркиза после смерти предыдущего, старший брат Лео и дядя Клоя.

— Прошу, проходите внутрь. Я провожу вас в молельную комнату.

Эстер механически кивнул в ответ на слова впервые увиденного дяди и зашагал следом. Вопреки ожиданию скоро увидеть статую богини, маркиз Оуб оказался разговорчивым человеком. Эстер подумал, не оттого ли маркиз так добр к жрецам Астарты, что при них может вдоволь изливать свои хвастливые речи.

Вместо того чтобы сразу отправиться в молельню, он провёл его по разным частям особняка, показывая благословения Астарты, которыми она одарила Оубов, а также свою глубокую преданность богине и восхваление её. Это, несомненно, была история, которая пришлась бы по душе типичному и набожному священнику.

— Великолепно. Преданность Оубов богине действительно не знает границ. Я глубоко впечатлён.

— Для меня большая честь услышать такие слова от столь набожного священника, посетившего нас.

Маркиз громко расхохотался. Судя по глубокому удовлетворению, читавшемуся в каждом уголке его лица, словно у сытого льва, он, похоже, тешил здесь своё тщеславие. С его постоянными хвастовствами было трудно делать вид, что ничего не замечаешь.

Маркиз вёл окольным путём к молельной, выгадывая время для бесед о богине. Эстер заметил, что они постоянно отклоняются от пути, но как священник, которого больше всего должны были интересовать рассказы об Астарте, он не мог высказывать претензий.

В конце длинного коридора открылась галерея, где были выставлены предметы старинного искусства. Увидев её, Эстер с лёгкой улыбкой на устах принялся ругаться про себя. Именно галерея находилась на пути к молельной, и именно здесь в изобилии лежали предметы для хвастовства маркиза под видом набожности.

Переведя взгляд, он увидел, как маркиз потирает руки, сверкая глазами. В таком состоянии неудивительно, если он начнёт хвастаться каждым произведением искусства. План, по которому он хотел поскорее забрать спрятанную матерью фотографию у статуи богини и бесшумно исчезнуть, рухнул с треском.

Сделав глубокий вдох, маркиз, как и ожидалось, начал описывать каждый предмет искусства. Неужели все священники, посещавшие это место, безропотно проходили через это испытание ради встречи со статуей богини? Если бы об этом пошли слухи, Вивиан наверняка сообщила бы ему. Похоже, священники даже не распространялись о болтливости маркиза.

Сдерживая зевоту, Эстер почувствовал, как на глазах выступили слёзы. Маркиз совершенно неправильно его понял и растрогался.

— Вижу, вы тоже тронуты. Я тоже не мог сдержать слёз, когда увидел «Сошествие Астарты».

Неужели они с Лео и впрямь родные братья? Эстер, который до этого лишь кивал на болтовню маркиза, не умевшего держать язык за зубами, вдруг замер, заметив одну картину в дальнем конце галереи. Коротко извинившись, он направился к ней

Рядом с портретом нынешней семьи маркиза висел другой, меньший по размеру. На нём были изображены величественно восседающие в креслах супруги и стоящие по стойке «смирно» сыновья. Старший ребёнок, похоже, был нынешним маркизом, а младший, стоявший напротив, казался, сильно отличался от старшего брата по возрасту. И пространство между ними, естественно, было пустым. Однако Эстер почувствовал лёгкое ощущение объёма в середине. Очевидно, что-то нарисованное было скрыто и тщательно закрашено.

— А, вы, как священник, сразу поняли. Это наш семейный портрет из моего детства. Этот милый мальчик — тот кого вы уже знаете.

Маркиз не упустил бы возможности похвастаться. В его голосе, обращённом к проявившему интерес к картине Эстеру, сквозила гордость. Услышав его слова, Эстер перевёл взгляд на младшего ребёнка. Мальчику лет десять, наверное? Выражение лица ребёнка с каштановыми волосами и серыми глазами было спокойным — ни ярким, ни мрачным.

— Это Джейд де Оуб. Мой единственный младший брат и гениальный теолог, вышедший из нашей семьи. Благодаря ему мы часто получали приглашения ко двору. Тогда как раз активно велись исследования об Астарте Лутца. Сейчас же, следуя воле богов, он отправился в паломничество.

Глава 64

Он щедро делится историями, о которых его даже не спрашивали. Джейд Де Оуб. Он был младшим братом Лео. Клой, быстро узнающий все новости, конечно же, не мог пропустить слухи о гениальном теологе из Оуба. Эстер изобразил на лице смесь удивления и уважения.

— Так это тот самый человек, о ком ходят слухи... Уже с детства в нем проглядывали благочестие и проницательность.

— Конечно. Как же иначе, если он член семьи Оуб.

— Я слышал, что он ушёл изучать волю Божью, когда ему было двадцать лет.

— Ха-ха. Как бы мы ни пытались его остановить, он ушёл. Он был невероятно упрям в достижении своих целей.

— Хо-хо. В общем-то, все великие люди таковы. Кстати, я не вижу господина Лео.

— ...Лео? Откуда вы знаете этого человека, святой отец?..

— Когда я был в паломничестве, он угостил меня едой, когда был моложе. Он был довольно впечатляющей личностью...

Эстер всегда помнил истории, которые Камилла рассказывала ему в детстве. Говорила, они изо всех сил старались стереть все следы Лео в каждом уголке дома. Наверное, изображение Лео было скрыто под слоем краски.

Задаваясь вопросом, есть ли другие изображения Лео, помимо портрета, Эстер осторожно завёл разговор о Лео с маркизом. Когда всплыла неожиданная история о Лео, маркиз побагровел от гнева. Он буквально пришел в неистовство.

— Святой отец, даже не упоминайте его. Он был милым, только когда был маленьким, но как только он чуть-чуть подрос, он стал позором для семьи. Я не знаю, откуда в доме Оуб взялся такой дьявольский выродок.

— Что вы имеете в виду...

— Отступник. Он пренебрег возможностью быть благочестивым по отношению к богине, заявил, что хочет стать каким-то шутом, и в итоге ушел из дома. Покойный предок, разгневавшись, лишил его всех прав, и все следы его пребывания в этом доме были стерты. Нет ни одного Оуба, который не поклонялся бы Астрате. Так что он не Оуб.

— Вот как... Тогда где он сейчас?

— Однажды пришло известие о его смерти. Его жизнь, вероятно, оборвалась из-за того, что он отверг покровительство богини. Если бы он был немного умнее, то мог бы жить в комфорте. Какой позор. В детстве он вёл себя так хорошо, что я не понимаю, куда он свернул не туда. Это моя вина, что я не смог переломить упрямство своего глупого брата и должным образом его воспитать.

Маркиз цокнул языком и, словно что-то вспомнив, продолжил.

— Как-то раз, спустя долгое время после того, как он ушёл из дома, он вернулся с беременной женщиной. Боже мой. Неужели он думал, что его снова примут? Та женщина была еще хуже Лео. Выбрать себе в спутники жизни женщину сомнительного происхождения — у него не было ни капли гордости за то, что он Оуб. В общем, они были созданы друг для друга.

— ...Что же все-таки произошло...

Эстер, сделав озабоченное лицо, задал вопрос, подготовив почву, и маркиз, не смущаясь, излил свое недовольство.

— Воспользовавшись тем, что мои родители и я ненадолго отсутствовали, он пробрался в дом и устроил там настоящий погром. Из-за этого случая ушла целая вечность на то, чтобы проверить, не пропало ли что-нибудь из дома. Они могли что-то украсть, ведь они жили в нищете, верно? Моим родителям потребовалось много времени, чтобы найти и заменить всех слуг, которые впустили их в дом. С тех пор любое упоминание о нем в Оубе — табу.

— ... Да пребудет с вами свет Астарты.

Очнувшись, он почувствовал покалывание в ладонях. Ногти впились в ладони так, что выступила кровь, и Эстер, прежде чем она успела потечь, сложил руки в молитвенной позе и склонил голову. Он, конечно, не услышал слов маркиза о том, какой он, должно быть, милостивый священник и так далее.

Однако Эстер превосходно сыграл роль священника, оплакивающего душу, вырвавшуюся из объятий богини. Он изо всех сил старался скрыть поднимавшуюся в нем ярость, изображая спокойную гладь озера. Он не мог понять, что поднималось у него в горле — гнев или тошнота. От попыток подавить это у него кружилась голова.

Не такое ли чувство испытывает начинающий актер с агорафобией, выходя на сцену? Вместо того чтобы впиваться ногтями в ладони, Эстер медленно сжал челюсти.

Он признавал: эта роль была самой сложной в его карьере.

***

— Вот она.

Перед молельной комнатой, которую с обеих сторон охраняли бесстрастные стражи, была установлена дверь из чёрного дерева с тремя висячими замками, скреплёнными так же крепко, как клыки сторожевого пса. Железные цепи, туго обвившие дверь, придавали ей зловещий вид. Она больше походила не на молельню, а на сейф.

Вскрыв все три замка и открыв дверь, он обнаружил внутри еще один сейфовый поворотный замок. Эстер передумал: это не просто походило на сейф, это был огромный сейф.

— Как вы можете видеть, мы показываем это место лишь изредка, во время паломничества священников. Безопасность — прежде всего.

То, что открылось за дверью, было подобно иному миру. Потенциально унылая и пустая молельная комната была наполнена яркими и насыщенными цветами витражей, изображающих мифы о богине. Как дар богов тем, кто обладает верой, это было пространство чистой и безмятежной гармонии.

Соответствуя названию «молельня», по обе стороны от длинных рядов сидений тянулись проходы. В конце одного из них, залитая белым светом, стояла та самая реликвия, о которой маркиз, должно быть, всем надоел, расписывая ее.

— О... Богиня...

Эстер, казалось, глубоко тронутый, медленно прошел по длинному проходу к статуе божества. В его голосе, выражавшем восторг, слышались слезы. Со стороны он выглядел как истинно верующий священник. Пока маркиз с умилением наблюдал за ним, один из слуг, подойдя, прошептал ему на ухо.

— Что? Следы проникновения?

Маркиз невольно повысил голос, затем откашлялся, смутившись из-за того, что вызвал переполох, и направился к священнику. Однако священник, казалось, был настолько впечатлён статуей богини, что даже не обернулся на шум, устроенный маркизом, а приблизился к статуе на дрожащих, как у ребёнка, ногах. Глаза старого священника уже наполнились слезами, а руки дрожали. Маркиз извиняющимся тоном сообщил благочестивому паломнику:

— Святой отец, прошу прощения. Возникло срочное дело, и, боюсь, я не смогу сопровождать вас в молитве. Вместо этого я оставлю вас помолиться в одиночестве. Вы не против?

— ...Хорошо. Да пребудет с вами свет богини...

Священник ответил, не глядя на маркиза, всё ещё сосредоточившись на статуе. Маркиз слегка кивнул ему и поспешно вышел.

Щёлк.

Дверь в молельню закрылась. Когда все признаки присутствия в молельной исчезли, Эстер, который до этого всхлипывал и дрожал, прекратил все проявления восторга и огляделся. Никого не было. Эстер уставился на дверь, через которую ушел маркиз, подул на свои израненные ладони и повернул голову.

— Следы проникновения... Хоть мне и любопытно, но сначала дело.

Этот шанс он получил благодаря тому, что сдержался, когда маркиз оскорблял его родителей. Конечно, услышав все это, он и не думал уходить смиренно, лишь забрав снимок, но это было делом уже после выполнения первоначальной задачи. Ну что ж, посмотрим, где же в этой великой реликвии спрятана фотография.

Статуя из чистого белого камня была размером примерно с ладонь. Она оказалась меньше, чем он ожидал, но каждая складка на тунике богини была отчётливо видна. Короткие волосы богини рассвета ниспадали на ее затылок, в поднятой правой руке она держала маленькое золотое солнце, словно бусина, а в опущенной левой — серебряный серп луны. Корона в форме утренней звезды на ее голове добавляла таинственности.

Эстер, осматривая статую со сложенными за спиной руками, нахмурился. Он наклонился ближе, чтобы получше рассмотреть ее, провел большим пальцем по складкам одежды статуи. Изучив текстуру камня, он скривился, а потом его рот медленно раскрылся.

— ...... Это же... подделка.

Знает ли маркиз? Что та реликвия, которой он так гордился, — подделка, созданная менее двадцати лет назад.

Тогда где же находится настоящая реликвия Оуба с фотографией Лео, которая существовала еще до рождения Клоя?

— Мне очень жаль, что мне пришлось отлучиться, святой отец.

Пока он в шоке от обнаружения подделки пристально смотрел на статую, за его спиной раздался звук открывающейся двери и смущенный голос маркиза. Казалось, неотложные дела были не совсем улажены, уголки его глаз были слегка напряжены.

— Хо-хо. Все в порядке. Благодаря этому у меня была возможность провести время наедине с богиней, и это было прекрасно. Кстати, брат. Что касается статуи богини... Похоже, вы очень хорошо за ней ухаживаете.

— Конечно. Поскольку это реликвия, мы много вкладываем в нее. Это ведь уникальная драгоценность. Можно сказать, это воплощение идентичности Оуба. Не будет преувеличением сказать, что безопасность нашего дома сосредоточена здесь. Даже если бы Эстер явился сюда, он не смог бы похитить реликвию Оуба.

С профессиональной точки зрения, система безопасности здесь была такой, что на проникновение и кражу ушло бы меньше пяти минут. Однако Эстер согласился с последними словами маркиза. Воровать было бесполезно, ведь это всего лишь подделка.

Где же тогда находится настоящая? Создавая непринужденную атмосферу, Эстер продолжил расспрашивать маркиза, который с гордостью разглагольствовал о системе безопасности своего дома.

Глава 65

— Как же можно ухаживать за ней так, чтобы она не выглядела как статуя, которой уже сотни лет, а казалась новой, которой нет и нескольких десятилетий? Богиня наверняка тронута такой заботой семьи Оуб.

— ...Верно.

Когда Эстер посмотрел на маркиза, его руки слегка задрожали. Его глаза заблестели, а кадык задвигался. Он стал заметно реже моргать. Маркиз попытался скрыть волнение и натянуто улыбнулся.

— Ну, если вы закончили молиться, то есть место, куда я хочу вас проводить. Все жрецы, которые посещали наш дом, в один голос говорили, что хотят туда пойти. Не против, если я вас туда проведу?

Эстер медленно покачал головой. Маркиз, притворяясь оживлённым, легко зашагал в своих туфлях и вышел из молельни. На самом деле Эстера не очень интересовала поддельная статуя богини Астарты, у которой даже не было фотографии. Но после разговора с маркизом о ней всё изменилось.

Когда Эстер сказал, что на статуе богини не видно следов времени, мелькнувшая на лице маркиза эмоция была благоговением перед жрецом, который распознал её суть. Маркиз точно знал, что она поддельная.

***

— Что это за место?

— Комната Джейда.

— Но он уехал больше десяти лет назад, разве нет?

— Ха-ха, когда-нибудь этот парень вернётся, и ему нужно оставить место, где он сможет отдохнуть.

Не думал, что отношение к Лео и к нему будет настолько разным. Эстер, подавив подступающий к горлу комок, сделал вид, что спокоен. Причина, по которой маркиз привёл жреца сюда, была очевидна. Джейд был известным теологом, изучавшим богиню Астарту. Любой другой священник храма Астарты, попавший сюда, наверняка бы сошёл с ума и бросился бы ко всем этим материалам.

Комната теолога превратилась в туристическое место. Эстер, раз уж зашёл, неспешно осмотрел комнату. Всё было заполнено информацией о священной реликвии Астарты, включая природу богини, а также сведениями и анализом о Лутце, создавшем Астарту.

Если бы здесь была только информация о богине, он бы не проявил интереса, но это место было настоящей сокровищницей качественной информации и анализа о Лутце и священной реликвии. Как только он это заметил, его интерес резко возрос. Маркиз внимательно наблюдал за тем, как Эстер суетится по комнате, словно не желая упустить ни крупицы информации, и спросил:

— Ну что, похоже, будет полезно?

— Вы привели меня в такое место. Да сияние богини всегда будет с вами, господин маркиз.

Эстер точно понял цель, с которой маркиз привел его сюда, и сказал ему то, что он хотел услышать. Маркиз резко воспрянул духом, услышав слова благословения. Как и следовало ожидать от старшего сына Оуб, маркиз был идеальным кандидатом для дома Оуб. Искренняя преданность и вера в богиню, и беспощадное изгнание тех, кто этому противится — вот что это подтверждало.

— Этот парень в детстве, будучи приглашённым ко двору, был знаком и с самим господином Лутцем. Говорят, господин Лутц очень его ценил.

— Он был куда более великим человеком, чем я слышал.

— Джейд был...

Как раз в тот момент, когда маркиз собирался продолжить хвастовство, к нему подошёл другой слуга и что-то прошептал, приложив руку к щеке маркиза. Маркиз, который до этого весело болтал, замолчал и нахмурил брови, слушая, а затем снова извинился перед Эстером.

— Прошу прощения за беспокойство в такой приятный момент. Похоже, проблема, которую я считал решённой, снова дала о себе знать…

— Всё в порядке, брат. Не беспокойтесь и идите.

— Благодарю. Я скоро вернусь. Осматривайте всё не спеша.

Были ли его последние слова искренними или нет, но, уходя, маркиз закрыл за собой дверь. Эстер, который читал личные записи Джейда о Лутце, поднял голову, услышав, как закрылась дверь, и медленно обвёл взглядом комнату. Как и подобало члену семьи маркиза, на которого возлагали надежды, комната Джейда была очень просторной и прекрасно обставленной.

Эстер оглядел кабинет Джейда, который был загромождён всякими безделушками, но при этом не выглядевший беспорядочным, и вдруг понял. Его исследования были в большей степени сосредоточены на Астарте Лутца, чем на самой богине Астарте. Он незаметно вплетал истории о Лутце в исторические записи о богине.

Он тайно записывал информацию о мастере-ремесленнике и созданной им Астрате до такой степени, что её было бы невозможно интерпретировать без глубокого понимания священной Астраты. Именно поэтому обычные жрецы, изучавшие только богиню, посещая это место, скорее всего, не могли разгадать оставленную Джейдом информацию.

— Он… Весьма умный человек.

Восхищаясь его оригинальным методом записи, он вставил просматриваемый документ обратно в книжную полку. Говорили, что он гений, и видимо, он не был так наивен, как маркиз, чтобы раскрывать свои истинные мысли. Возможно, он записывал что-то в этом зашифрованном формате, готовясь к тому дню, когда эта комната станет туристической достопримечательностью? Было в этом что-то правдоподобное.

Осматривая книжные полки, заполненные заметками, Эстер обнаружил в середине одной из них книгу в чёрной обложке без названия и вытащил её. В процессе между страниц выпал и плавно опустился к его ногам листок бумаги. Развернув его, он увидел вверху пожелтевшего листа заголовок: «Предсмертная записка».

— ...А?

В комнате, где кроме Эстера никого не было, возник образ одного человека. Юноша с короткими каштановыми волосами сидел за столом и, плача, писал предсмертную записку. Если бы тот малыш с картины в коридоре подрос лет до двадцати с чем-то, мог бы он стать таким? Это определённо был Джейд.

— .....

Клой достал Астарту из кармана. Капля сияла чистым, водянистым светом. Развернувшаяся перед глазами Эстера иллюзия была работой капли Коньи. Эстер убрал каплю обратно и посмотрел на возникшего Джейда. На столе Джейда стояла...

Та самая настоящая фамильная реликвия Оуб, которую искал Эстер.

***

Стол Джейда был скромным. Только фамильная реликвия — статуя, пистолет, дневник в зелёной обложке и предсмертная записка, которую писал Джейд. Джейд тихо плакал, слёзы капали. Крупные слёзы падали на предсмертную записку, которую он писал, оставляя пятна, прежде чем исчезнуть.

— Джейд!

Кто-то настойчиво звал его из-за двери. Когда дверь с грохотом распахнулась, Джейд, писавший предсмертную записку, инстинктивно схватил пистолет и навёл его на дверь. За дверью, без сомнения, был старший брат Джейда, Тюильяр. Тот, кто сейчас унаследовал титул маркиза, выставил ладони перед младшим братом, пытаясь успокоить его.

— Успокойся. Успокойся. Я увидел статую богини и понял, что это твоих рук дело. Зачем ты похитил фамильную реликвию? Отец в ярости... Неужели ты устроил эту драму, потому что тебе не вернули привезённый тобой гранат?

— Великому жрецу нужно было лишь сердце, которое, как он предсказал, станет кандидатом в Астарту, так почему же вы не отдадите мне то, что я прошу?

— Разумеется, на всякий случай...

— Джейд! Это ты, негодяй?!

Из-за спины Тюильяра выскочил их отец. Он, маркиз Оуб, был вне себя от того, что фамильная реликвия, передававшаяся сотни лет, исчезла в одно мгновение. Увидев, как младший сын наставляет пистолет на старшего брата, маркиз перестал бушевать. Он спросил, стараясь говорить спокойным голосом:

— Джейд. Что ты сейчас делаешь и почему? Из-за того, что тебе не вернули ту статуэтку богини, что ты принёс? Я её верну, так что сначала отдай мне фамильную реликвию...

— Поздно! Слишком поздно! ...Отец, неужели вам всё равно, что Лео умер?

Только тогда маркиз всё понял. Утром дворецкий передал известие о смерти второго сына, о котором он уже и забыл. Несмотря на то, что они были кровными родственниками, он всё же не был Оубом, поэтому маркиз без особого беспокойства проигнорировал это. Похоже, его младший сын об этом узнал. Не понимая, маркиз равнодушно спросил:

— Я знаю, что ты сильно привязался к Лео, но разве это повод для таких действий? Сколько раз я говорил — тот, кто предал Оуб, не наша семья, а чужой.

— Отец прав, Джейд. Ты, в отличие от него, достойный Оуб, так что не беспокойся. Раз богиня тебя благословляет, ты не умрёшь преждевременно, как он.

— ...К чёрту эту твою богиню, к чёрту Астарту, всё это уже тошноту вызывает. Разве Лео, твой сын, хуже этой статуи? Разве это справедливо?

Тюильяр и маркиз, кожей ощущая яростный гнев Джейда, переглянулись и покачали головами, словно не в силах понять.

— Ты сказал, что собираешься учиться за пределами Сьерры, но, похоже, тебя сильно развратили чуждые идеи. Не забывай о предназначении Оуб и прекрати этот протест. Я прощаю тебя только в этот раз.

Услышав ответ маркиза, Джейд, до этого едва сохранявший рассудок, сломался. Джейд фыркнул, уголок его рта приподнялся. Он перевёл дуло пистолета с Тюильяра в другую сторону. Маркиз, не моргнув и глазом, даже когда пистолет был наведён на старшего сына, на этот раз пришёл в ярость и закричал:

— Что ты делаешь?!

— Просто... раз вы, похоже, не чувствуете горя от потери сына, я хочу помочь вам прожить более человечный остаток дней.

— Немедленно опусти руку! Знай, если хоть что-то пойдёт не так, тебе тоже не сдобровать!

— Не беспокойтесь. Сначала я разнесу её в щепки, а потом последую за ней. Облегчу вам одну задачу, отец. Разве может быть сын почтительнее этого?

Джейд, криво усмехаясь, окинул взглядом искажённые лица своих родных. Они, в шоке от того, что реликвия оказалась заложницей, не решались ни войти, ни выйти.

— Прощайтесь. С этим стражем, что оберегал нашу семью, как говорят, с самого вашего рождения, отец.

— Нет!

Бах!

Глава 66

С последними оглушительными выстрелами занавес опустился. Эстер стал свидетелем того, как реликвия разлетелась на осколки. Он думал, почему в молельне выставлена поддельная статуя, а оказалось, что причина в Джейде.

Эстер, глядя на предсмертную записку в своей руке, тихо размышлял о только что увиденной сцене. Если реликвия разрушена, то что же стало с фотографией? Кроме того, с тех пор как Джейд ушёл в монастырь 13 лет назад, он ни разу не появлялся на официальных мероприятиях. Неужели он действительно умер тогда, как и говорил?

Похоже, ему нужно было копнуть глубже. Внезапно вспомнив о дневнике на столе Джейда, Эстер обыскал всю комнату в его поисках. Но даже искусному вору вроде Эстера не удалось найти тот дневник.

Может, маркиз его выбросил? Была и такая вероятность. К сожалению, капля не показала последующих событий и погасла. Поскольку у него не было практики с Коньи, использовать ее было сложно. Взгляд Эстера упал на плотно закрытую дверь. В отличие от всех открытых комнат, эта дверь была заперта на ключ. Он не осматривал только это помещение.

Эстер действовал, пока драгоценное время текло. Быстро взломав замок, вор открыл дверь. Похоже, это была спальня Джейда. Внутри были плотно расставлены статуи, сделанные по подобию реликвии, и другие предметы, связанные с Астартой. Пока он запечатлевал в памяти обстановку комнаты, кто-то напал на него из-за двери.

«……!»

Неизвестный выпрыгнул из-за двери и, оказавшись за спиной Эстера, закрыл ему рот. Эстер попытался схватить руку, зажимавшую ему рот, — чтобы оттащить её, но безуспешно. Тот, кто его схватил, находился вне поля зрения, и Эстер отчаянно сопротивлялся.

— …Если будете вести себя тихо, я вас отпущу.

Услышав знакомый голос, Эстер немедленно прекратил сопротивление. Его тело обмякло, и он покорно кивнул. Почувствовав это, мужчина с лёгкостью разжал хватку и отпустил руку старика. Освободившись, Эстер повернулся, чтобы увидеть, кто говорил.

— Прошу прощения, святой отец. Прошу простить мою дерзость.

Это был Эон, который, отступив на шаг от Эстера, почтительно извинялся. «Я подозревал это, услышав его голос, и оказался прав». Эстер передал кольцо Тумана Ивену, так что вряд ли Эон добрался до Оуб с этим символом, но как же тогда его здесь обнаружили?

Эстер заметил открытое окно, которое в такую погоду не должно было быть открыто, дерево, выросшее настолько, что по нему можно было подняться сюда, как по лестнице, и, кроме того, поведение, направленное на то, чтобы сразу же обезвредить посетителя.

Парень пробрался тайно. Следы вторжения, о которых упомянул маркиз, должно быть, оставил он. «Я думал, он не придёт, пока не найдёт кольцо, но он оказался более упрямым, чем я ожидал».

Эстер, превратившийся в слабого старика, притворился испуганным и отступил на несколько шагов от Эона. Эон, покрытый пылью, неизвестно где успевший изваляться, стоял неподвижно, держа в одной руке толстую книгу. Голос старика задрожал, когда он произнёс:

— Кто вы такой?

Он не мог выдать, что уже знает кто он такой, поэтому действовал по накатанной. На вопрос Эстера Эон закатил зрачки вверх и влево, ненадолго задумавшись, а затем беззаботно открыл рот.

— …Скажем, нечто вроде детектива.

«Ха! Детектив!» Эстер стиснул зубы, чтобы сдержать смех. Безусловно, суть Тумана как информационной компании заключалась в том, чтобы находить и продавать правду, и по своей природе он был похож на детективное агентство. Тем не менее Туман имел свой престиж благодаря этому названию. Он не ожидал, что его лидер опустится до того, чтобы называть Туман чем-то вроде детективного агентства.

Эстер, подавив нахлынувший смех, открыл рот. Голос, который он пытался сдержать, естественно дрожал.

— …Что привело сюда такого человека?

— Я пришёл, чтобы пролить свет на скрытую правду. Если она будет просто спрятана, разве не жалко того, кто её скрыл?

Эон провёл рукой по обложке старой книги, стряхивая с неё пыль. Казалось, что книгой не пользовались много лет, и от его пальцев поднялось облачко пыли. Это резко контрастировало с комнатой, которая была безупречно чистой, без единого пятнышка пыли, как будто слуги постоянно убирались в комнате, где не было хозяина.

Если бы книга попала на глаза слугам, пыль на ней давно бы стёрли, а значит, кто-то намеренно спрятал её здесь. Когда Эон стряхнул пыль, медленно проступила зелёная обложка книги. Увидев её, Эстер понял: это был дневник Джейда из той иллюзии!

Эон, кое-как стряхнув пыль, открыл дневник и безразлично начал перелистывать страницы. Скорость была такой, что было непонятно, ищет ли он что-то между страницами или просто читает. Где он вообще это нашел? Эстер, притворяясь настороженным, спросил:

— Вы получили разрешение от маркиза? Судя по вашему виду, похоже, вы проникли сюда…

Эон, не отрывая глаз от книги, сухо усмехнулся в ответ на вопрос Эстера. Он небрежно перевернул страницу дневника и ответил Эстеру:

— Я отпустил вас потому, что мы в одной лодке.

— В одной лодке?

— Вы так естественно открыли запертую дверь и вошли. Я-то думал, что у вас есть ключ, но оказалось, что вы с пустыми руками. Если бы у вас в руках был ключ, вы бы сейчас крепко спали в каком-нибудь углу комнаты.

Эон перевел взгляд с дневника на Эстера только после того, как с шумом захлопнул его. Закрыв книгу, Эон легко продолжил:

— Усыпить на мгновение проще, чем усыпить навсегда.

— …

Атмосфера изменилась в мгновение ока. Словно змея, обнаружившая добычу, Эон приблизился к Эстеру. Эстер отступал по мере его приближения. Он почувствовал, как его спина коснулась стены. Идти было некуда. Поскольку старик, в которого превратился Эстер, был маленького роста, Эстеру пришлось позволить Эону возвышаться над ним.

— Итак, что же заинтересовало вас, святой отец, что вы проникли в место, куда у вас нет разрешения?

Эон, кривя губы в усмешке, оперся рукой о стену над головой старика. Смятение, отражавшееся в зрачках старика, не было притворным. Эон поднёс дневник, который он держал в другой руке, к старику и спросил:

— Если вы хотите именно это, я могу помочь.

— …Правда?

— Конечно, просто так я не отдам.

Эон опустил руку и протянул свою пустую ладонь Эстеру. Пока Эстер с недоумением смотрел на его руку в перчатке, тот предложил сделку.

— Мое кольцо, что вы взяли. Его будет достаточно.

— ……

— Я бы хотел принять ваше предложение, но, к сожалению, я не очень интересуюсь экскурсиями.

Эон, слегка закрыв глаза, покачал головой. В уверенности Эона относительно личности священника не было ни капли сомнения. Впрочем, его навык взламывать замки был действительно слишком отточен. Видя его самодовольный вид, Эстер фыркнул и сказал:

— Какой же это провал, что как раз в тот момент, когда я взламывал дверь, внутри оказался ты. И везёт же тебе, наш детектив.

— Тот, кто получает от призрачного вора не предупреждение, а вызов, обычно является детективом, не так ли? Если ты бросишь мне вызов, я в любой момент стану детективом.

Эон достал из кармана визитку Эстера и показал её. Это была та самая вещь, которую он оставил вместо кольца на вокзале. Эон, который, не будучи детективом, легко выдавал заезженные фразы, неизвестно где подхваченные, спросил:

— Ну что, ты меня обманул и получил то, что хотел?

В любом случае, фотография Лео, которую нужно было скрывать от Эона, исчезла вместе со статуей. В молельне оставалась лишь подделка, так что не было больше причин изо всех сил скрывать свою личность. Эон, несомненно, тоже пришёл в Оуб, движимый тем же любопытством, что и Император, так что не было причин избегать его. Следы Лео давно были тщательно уничтожены в доме Оуб.

— Можно сказать и так. Но у меня появились кое-какие вопросы о Джейде. Как хорошо, что ты нашел его дневник.

Эстер сделал шаг к окну, но остановился. Он на мгновение задержал взгляд на статуе Астраты, стоявшей в прозрачной витрине рядом с кроватью, такой же, как и статуя в молельне, а затем весело подошел к окну.

— Ах, но для начала мне следует испросить дозволения на сделку. Как бы не навлечь на себя беду, покушаясь на то, что, как говорят, находится под защитой самой богини. О, великая! Если ты благоволишь к нашему договору, яви мне свой знак!

Эстер в облике старика протянул руку к окну. Эон с недоумением смотрел на непонятные действия Эстера, как вдруг с неба упало что-то блестящее и чёрное. Эстер подхватил его и передал Эону, как знак воли небес.

— Кажется, богиня позволяет нам перевернуть Оуб с ног на голову. Только представь, как это весело!

То, что получил Эон, было символом лидера Тумана. Упавшее с неба его кольцо было несомненно настоящим. Пока Эон коротко размышлял о том, что только что разыгралось перед ним, Эстер приблизился к нему и провёл рукой по его щеке. Эон коротко ахнул. Несмотря на это, Эстер цокнул языком и стряхнул пыль, приставшую к его щеке.

Глава 67

— Прямо видок — будто в бассейне, наполненном пылью, искупался. И где это дневник был запрятан… Ох, взгляни-ка на одежду. Лицо — ещё ладно. Давай я тебя отряхну. Повернись… Смотрю на эту пыль — прямо чувствую себя метёлкой.

Стряхнув основную часть пыли, Эстер естественным образом выхватил дневник из его рук и быстро пролистал. Тем временем Эон лишь стоял недвижимо, прикрыв ладонью щёку, которую коснулись пальцы Эстера.

«Хах. Основательно же он запал на Эстера. Лучше бы на Эванчестера запал, какой смысл впадать в зависимость от Эстера, если он не собирается рассказывать о Рассвете».

К тому времени, как Эстер дочитал последнюю страницу дневника, снаружи, через окно, донёсся шум, поднимавшийся по стене. Ясный голос был знаком. Эстер захлопнул книгу и весело произнёс:

— Наконец-то прибыл наш горячий поклонник.

— Кто это…

— Он, должно быть, немало намучился, пока добрался сюда. Надо бы приготовить подарок.

— Погоди, Эсте…

— Что ж, Эон. Увидимся позже.

Эстер, одарив его улыбкой, оставил зов Эона позади и исчез вместе с дымом.

***

Наконец, прибыв в долгожданный Оуб и провозгласив императорский указ, весь особняк пришел в движение. Маркиз и маркиза, большая часть прислуги которых собралась в холле особняка, поспешно подбежали и преклонили колени перед Сарлоной. Это была одна из тех редких и ценных сцен, которые можно было увидеть всякий раз, когда ее отправляли передать императорский указ.

Как бы то ни было, высокопоставленный дворянин не мог преклонить колени перед ней. Кроме таких моментов. Сарлона, чувствуя сладкое упоение от вида макушек голов маркиза и его супруги, вспомнила, сколько всего пришлось пережить, чтобы добраться сюда.

После 30-минутной ожесточённой схватки карманника поймал Шан. К тому же, по дороге лошади, запряжённые в карету, устроили переполох, от колеса отскочила шина и тому подобные мелкие происшествия значительно задержали их прибытие в Оуб. Но в конце концов они добрались. Сарлона, признав заслугу Шана, прибывшего вместе с ними за поимку карманника, на мгновение отвела на него взгляд и открыла рот.

— Маркиз Оуб, выслушайте волю Императора.

Голова маркиза склонилась ещё ниже. Сарлона, откашлявшись, достала из сумки указ, добытый с огромным трудом, и торжественным голосом огласила волю Императора.

— Сегодня в полночь!

Её громкий голос привлёк всеобщее внимание.

— Я заберу Сердце Астарты Джейда... А?

Ошеломлённая странным содержанием, Сарлона запнулась, не веря своим глазам, а Шан выхватил у неё указ и дочитал следующую фразу:

— ……от призрачного вора Эстера…

— Я так и знал!

Восприняв содержание указа, Шан, сжав кулак, ликовал. Хотя слуги дома маркиза пришли в смятение от предупреждения Эстера, они уставились на Шана колкими взглядами, заставив его съёжиться. Шан, закашлявшись, сделал вид, что ничего не произошло, а наблюдавший за этим Эстер внутренне хихикал. «Да, спасибо, что оценил подарок».

Однако радовался вести от Эстера лишь Шан. Сарлона, напротив, впала в панику. Ясно помня, что первым делом после возвращения сумки от карманника была проверка указа, она не могла понять, как целый документ мог так измениться.

Но ещё больше, чем она, в пучину хаоса погрузился, без сомнения, маркиз. Поражённый предупреждением Эстера, маркиз резко вскочил и приблизился к Дену.

— Что это значит? Это действительно указ Его Величества?

— …Кажется, здесь какая-то ошибка…

— Ошибка или нет — не важно. Это явно предупреждение от Эстера. Господин маркиз, где находится Сердце Астарты, которое он намерен похитить? И прежде всего — что такое Сердце Астарты? — серьёзно спросил Шан. Маркиз, ошеломлённый неожиданной ситуацией, замялся и что-то бормотал своей супруге, как вдруг из рядов слуг раздался прямой и низкий ответ:

— В Оубе достойна внимания Эстера лишь одна вещь. Та самая, что здесь ценят превыше всего, не так ли?

Слуги, стоявшие рядом, отшатнулись на пару шагов от хозяина голоса. Благодаря этому маркиз легко нашёл его. Это был высокий незнакомец. Маркиз видел его впервые.

Прежде чем маркиз успел спросить Эона, кто он такой, его личность громко объявил Шан.

— Так и есть! Я уже ждал, когда же вы появитесь, милорд. Хотя, прежде всего, где месье Эванчестер? Вы что, бросили его и отправились преследовать Эстера?

Что за чушь он несёт? Естественно проигнорировав болтовню Шана, Эон приблизился к маркизу и понизив голос, прошептал:

— То, что Эстер нацелился на нее, в некотором смысле закономерно. Разве вы не получили предсказание от верховного жреца, что она — кандидат в Астарты?

Слова Эона о Сердце Астарты были правдой. Слова верховного жреца, дошедшие до Оуб, были неофициальными, и благодаря этому их удалось сохранить в тайне. Если бы эти необоснованные разговоры дошли до ушей Императора, ту вещь могли бы отобрать. Кто же он такой, раз так хорошо осведомлён о факте, известном лишь самым близким?

Маркиз Оуб, вздохнув, пробормотал:

— Кто ты такой, чтобы знать этот факт?

Эстер, читая по губам и подслушивая их разговор, приподнял правую бровь, удивлённый действиями Эона. «Что этот парень там делает? Неужели его игра в детектива ещё не закончилась?»  Конечно, он прав, что Эстер намеревался похитить то, о чём он говорил.

В ответ на вопрос маркиза Эон достал из кармана кольцо и показал его маркизу. Тот прищурился, разглядывая его, и его рот раскрылся от изумления.

— Это же…!

— Я хотел бы поговорить наедине. Возможно?

Боже мой, Туман! Как и другие высокопоставленные лица, нечестный маркиз один за другим вспоминал все те коррупционные дела, которые он совершал до сих пор. Лишь когда количество щекотливых моментов перевалило за десяток, маркиз беспокойно кивнул головой. Тогда Эон, улыбнувшись в сторону безучастно стоявших полицейских, произнёс:

— Прошу прощения на время.

— Минуточку… Господин маркиз! Я посланник, прибывший по велению Его Величества. Я считаю, что имею полное право присутствовать там!

— Прошу прощения. Я скоро вернусь. Эй, отведи этих господ в гостиную на время. И дорогая, пожалуйста, позаботься об этом. Тогда пойдёмте.

Хотя Сарлона крикнула маркизу, тот лишь выразил сожаление. Маркиза кивнула в ответ на слова маркиза, и стоявший рядом дворецкий быстро вышел вперёд, чтобы проводить их в гостиную. Шан и Сарлона могли только наблюдать, как маркиз и Эон удалялись.

Когда маркиз, Эон и даже полицейские гости исчезли, зал наполнился лишь слугами и маркизой. В тот момент, когда маркиза собиралась повысить голос, чтобы утихомирить слуг, пребывавших в шоке, один из слуг, воспользовавшись суматохой, выбрался из их рядов.

Он не отрывал глаз от окна. В конце его взгляда чёрная птица летела на низкой высоте. Вскоре птица села на высокую ветку дерева, чтобы отдохнуть, и мужчина, который её преследовал, тоже остановился. Вероятно, на верхнем этаже находилась комната, где были Эон и маркиз.

Мужчина, осторожно осмотревшись, убедился, что вокруг никого нет, прислонился спиной к малозаметному углу, скрестил руки и закрыл глаза.

[Как вы это…]

Донесся тонкий, дрожащий голос маркиза. Звук, который вряд ли можно было услышать на таком расстоянии, заставил губы Эстера тронуться едва уловимой улыбкой. Когда он попросил Ивена дать ему кольцо, Ивен, наблюдавший за действиями Эстера, понял ситуацию и уронил вместе с кольцом Тумана и запонку со своей шеи.

Эстер, естественно подняв её, вручая кольцо Эону, незаметно положил запонку Ивена в его карман, благодаря чему теперь мог подслушивать ситуацию Эона. Он не знал, о чём Эон собирался говорить с маркизом, но теперь это можно было выяснить.

[Сердце Астарты, говорите. Давайте проверим, начиная с намёка, данного верховным жрецом Оубу. А, не беспокойтесь, что не вспомните из-за давности. Вы же понимаете, что я спрашиваю не потому, что не знаю. Если что-то не так — поправлю].

[Верховный жрец сказал, что вещь, которую Джейд привёз из императорского дворца в Оуб, с высокой вероятностью является кандидатом в Астарты]

[И он привёз из дворца статую богини, очень похожую на фамильную драгоценность].

[Как вы это…!]

Шок, нарастая в силе, бил маркиза по затылку. Маркиз не скрывал своего ошеломления и проявил искреннюю реакцию. Эон продолжил спрашивать.

[Вы, наверное, не знаете, что в этих краях побывал оценщик Тумана. Где же подлинник, если в молельне лишь подделка?]

[……Подлинник, то есть, он спрятан здесь. …Да! Он ценен, что я подумал — Эстер определённо будет за ним охотиться — и хранил его там, где никто не сможет увидеть. То, что выдавал подделку за настоящую, тоже было из-за возможного беспокойства…]

Помедлив некоторое время, маркиз медленно открыл рот. Он где-то хранит то, что уже было разбито? Эстер, заглянувший в их прошлое, понял, что маркиз лжёт. Но он мог понять, почему тот так оправдывается.

Джейд, гордость Оуб, разбил статую богини, называемую идентичностью Оуб? Для Эстера это было бы таким же скандалом, как если бы у него украли семейную реликвию.

Глава 68

[…Однако подделка в молитвенной комнате, должно быть, и есть Сердце Астарты из письма Эстера. Эстер хочет не статую богини из Оуб, а Сердце Астарты Джейда. Это статуя, которую Джейд привёз из императорского дворца. Хоть это и подделка, но нее вложено пророчество Верховного жреца.]

[Пророчество?]

[«Сердце, привезённое Джейдом из императорского дворца, станет претендентом на роль Астарты». Он не говорил нам, но я отчётливо слышал, как Джейд называл ту подделку «Сердцем Рассвета».]

Тогда маркиз поведал, что предыдущий глава, услышав эту историю, под видом защиты отобрал и спрятал вещь, которую Джейд носил на руках и бережно хранил.

[Разозлившись, он просто ушел из дома. Из редких новостей я знаю только то, что он встал на путь паломника. Видимо, гнев не утих, раз он до сих пор не вернулся. Если бы он вернулся, мы бы вернули ему ту вещь.]

[Какая трогательная история. В таком случае, нужно использовать все возможные способы, чтобы защитить ту вещь. Ради младшего брата.]

[К-конечно!]

[Если вы позволите, я, пожалуй, могу помочь в защите Сердца. Взамен позвольте осмотреть кабинет.]

[…Конечно. Кабинет или что угодно — смотрите, сколько душе угодно! С Туманом вы наверняка окажете большую помощь. Вот только почему вы хотите помочь мне…]

В этот момент снаружи послышался такой сильный стук в дверь, будто кто-то собирался ее выломать. После звука поворачивающейся ручки один из слуг крикнул маркизу:

[Господин маркиз! Журналисты уже почти перелезли через железную ограду в саду!]

[Что?! Прошу прощения на минуту. Сударь!]

Затем послышались спешные шаги маркиза, который уходил. Оставшись один в комнате, Эон пробормотал:

[…Помощь Тумана не может быть бескорыстной. Это будет интереснее, чем красть сокровища, охраняемые никчемной полицией. Так что наблюдай с интересом и хорошенько подсматривай. Любитель загадок. Если ты не украдёшь, я заберу сам.]

Эон отчётливо произнёс, словно обращаясь к кому-то, с усмешкой в голосе. Он, должно быть, открыл закрытое окно, потому что голос Эона донёсся до Эстера, находившегося прямо под ним.

— Прежде чем начать поиски сокровища, я оставлю то, что ты мне доверил, на попечение богини, даровавшей разрешение на преступление. Неужели, если положить это здесь, она заберёт? Хотя выглядит она довольно мило.

Когда Эон положил красную запонку на перила балкона и повернулся, позади, где никого не было, раздался незнакомый голос:

— …Ха. Незачем отдавать это той девчонке.

Эон, собиравшийся войти в комнату, остановился и обернулся. На перилах стоял человек в маске, засунув руку в карман. Он ногтем подцепил и подбросил в воздух красную запонку, которую Эон оставил там.

— Разве таинственный обаятельный вор не понравится тебе больше, чем милый чёрный джентльмен, которого приняли за богиню?

Мужчина, поймавший кружащуюся и взлетающую в воздух запонку, показал её Эону и с игривым видом спросил:

— Откуда ты узнал, что эту вещь я тебе на время оставил? Видел раньше?

— …Впервые вижу, но в общих чертах, кажется, понял.

— Как же иначе! Ну-ка, ну-ка. Сначала давай зайдём внутрь, холодно.

Эстер, спустившись с перил, прошел мимо Эона, который все еще стоял, растерянно глядя на него, и сел на диван, предложив Эону занять место напротив. Его непринужденное поведение было таким естественным, будто он был хозяином дома.

Эон закрыл окно, неуверенно подошел и сел, Эстер без колебаний позвонил в колокольчик на столе. Не успел Эон опомниться, как послышался стук в дверь, и Эстер разрешил войти.

— Вы звали?

— Принесите горячего чаю. Думаю, разговор будет долгим.

Слуга молча поклонился Эстеру, который к тому моменту уже превратился в маркиза, и удалился. Эстер погладил усы и закинул ногу на ногу. Всё в точности как привычки маркиза. Эон передумал насчёт только что сделанного вывода. Его непринужденность была не просто отсутствием неловкости. Для Эстера дом маркиза уже стало его собственным домом. Эон указал:

— Ты знаешь, что маркиз только что вышел из этой комнаты? Сейчас в особняке двое, выглядящих как он.

— Не стоит недооценивать размеры владений маркиза. Маркиз, наверняка отправился туда, где находится та полицейская леди. Я хорошо знаю, где находится гостиная. Слуги, достаточно близкие, чтобы слышать звонок, наверняка не столкнутся с маркизом, находящимся в противоположной стороне.

Уверенность Эстера окрасила лицо маркиза самоуверенностью. Но Эон знал, что Эстер тоже понимает, насколько безрассудно он поступает. Однако, понимая, что никто не сможет его остановить, Эон лишь провел ладонью по одной стороне лица и тихо вздохнул.

В отличие от оптимистичного выражения лица Эстера, лицо Эона было полно тревоги. В отличие от суетливого Шана, за этим лицом тоже было интересно наблюдать. Пока он внутренне смеялся вволю, слуга, ходивший за чаем, постучал в дверь.

Он притащил поднос и быстро расставил чашки на столе. Эстер, не желая, чтобы тот оставался в комнате, пока заваривается чай, выпроводил его. Как только тот закрыл за собой дверь и исчез, Эстер взял чайник, в котором заваривался чай, и налил себе в чашку. Чай, не успевший достаточно настояться, был очень бледного цвета.

Чашка Эона всё ещё была пуста, но Эстер, не обращая внимания, изящно поднял свою чашку и помахал ею в сторону Эона.

— Гостю, который пришел издалека, полагается выпить настоящий чай позже. Судя по цвету, достаточно подождать около 3 минут, и он будет идеальным.

— ……

— Ай, горячо. Чуть не обжёгся. Теперь ты понял? Горячий чай нужно пить осторожно. Будь осторожен.

Эстер предупредил его очень ласковым тоном, словно учил ребенка, который ничего не знает. От такого обращения лицо Эона постепенно становилось странным. Прежде чем лицо Эона исказилось ещё больше, Эстер перестал хихикать про себя. Вместо этого он открыто рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Ты только посмотри на своё выражение лица! Здесь рядом нет зеркала? Хотел бы тебе показать.

— …И ты собираешься оставаться в таком виде?

— Если этот вид тебе не нравится…

Эстер мгновенно вернулся к своему облику до превращения в маркиза. Юноша с обычными каштановыми волосами в чёрной маске поднял подбородок в сторону Эона, словно говоря: «Ну что, доволен?». Зрелище того, как Эстер меняет внешность, действительно было завораживающим каждый раз.

Когда Эон, насладившись его шоу превращений, наполнил свою чашку чаем и сделал глоток, Эстер спросил:

— Ну так что, послушаем, почему наш малыш дуется и хочет бросить мне вызов?

— …Кх, кхе, кхе.

Эон, застигнутый врасплох неожиданным странным обращением, подавился и мучительно закашлялся. Эстер, уже подойдя, похлопал его по спине и добавил:

— Ой-ой. В прошлый раз с подсолнухом тоже долго давился. Может, тебе стоит держаться подальше от воды, когда ты со мной. Все в порядке?

— …Ничего… кхе.

— Тогда и хорошо.

Как только Эон начал успокаиваться, Эстер вернулся на своё место и сел. Он, подперев подбородок рукой, коротко подумал и пробормотал:

— Как ни думаю, не пойму. Сердце Астарты, о краже которого я объявил, наверное, даже не Астарта. Может, есть особая причина, по которой тебе нужно заполучить именно эту вещь?

— …Нет.

— Тогда есть личная обида на маркиза?

— Встретил его сегодня впервые.

— Отлично отвечаешь. Что, в двадцать вопросов играем? Вещь тоже не особо ценная. К маркизу никаких чувств. Значит, на самом деле ты сказал это из-за меня. Посмотрим-ка… Что ты мне сказал? «Это будет интереснее, чем красть сокровища, охраняемые никчемной полицией. » … Никчёмная полиция.

Эстер, вспоминая его слова, хитро улыбнулся, словно что-то понял, и перевел взгляд с верхнего левого угла на Эона.

— …Разве не так?

— …….

Эон отвел взгляд от Эстера. Так вот в чём дело. И правда, услышав, что пришел Шан, он в возбуждении оборвал слова Эона перед собой и исчез.

Хотя он и думал, что вряд ли Эон Ворт стал бы так поступать из-за этого, но, если подумать, вещи Эстера на столе Эона, казалось, размножались сами собой, постепенно увеличиваясь в количестве. Эон, только что избегавший взгляда Эстера, и вовсе отвернулся в другую сторону. «Вот же ребенок. Мило».

Эон ничем не отличался от ребёнка, который требует внимания. Эстер, размышляя, что же делать с этим парнем, вдруг почувствовал уверенность, что сможет использовать эту возможность.

— Это действительно интересное предложение. Будет вдвое интереснее, чем иметь дело только с Шаном!

Эстер, ударив по столу кулаком, словно отскакивая, возбужденно предложил.

— Поединок главы Тумана и Эстера! Чтобы не было так скучно, может, заключим пари?

— Пари?

Появился предлог расспросить о Рассвете!

Эстер с грохотом положил обе руки на середину стола, встал и наклонился к Эону. По мере того, как Эстер медленно приближался, зрачки Эона расширялись. Эстер криво усмехнулся и, ожидая новой порции острых ощущений, спросил:

— Давай посмотрим, кому сегодня в полночь повезёт завладеть настоящим Сердцем Астарты. Если выиграешь ты, я подарю тебе Сердце Астарты. А что поставишь ты?

— …Это твой приз?

Он был полон уверенности, выставляя в качестве приза вещь, которой у него самого не было, словно она уже принадлежала ему.

Глава 69

— Конечно. Если я решил, что это должно быть моим, значит, оно уже моё. Вопрос лишь во времени.

— Какая уверенность в себе.

— Тебе это не нравится?

— Ни в коем случае.

Ответ вырвался без колебаний, еще до того, как Эстер закончил свой вопрос. Твердый тон, который мог быть только у того, кто уверен в своих словах. Кажется, и он заразился весельем Эстера, на его лице мелькнула слабая усмешка.

Эстер, чьи глаза изогнулись в полумесяцы от его почти рефлекторного ответа, оскалил белые зубы и игриво рассмеялся. Эон, подумав, что не сможет противостоять этому невинному выражению лица, которое явно скрывало какой-то замысел, открыл рот, чтобы объявить свой выигрыш.

— Значит, и мне придется поставить что-то, что может тебя заинтересовать.

«М-м, м-м! Хороший ход!» Эстер, кивнул и уже открыл рот, чтобы потребовать информацию о рассвете, как Эон предложил ему нечто, от чего он не мог отказаться.

— Следы твоего друга, Лео, думаю, подойдут.

— …Что?

На лице Эстера появилась легкая трещина. Не обращая на это внимания, Эон продолжил:

— Искать что-то, содержащее правду, — моя специализация. Сколько бы предыдущий маркиз ни старался уничтожить следы своего второго сына, как он мог стереть все следы человека, прожившего здесь более двадцати лет? Один остался. Похоже, это ставка того же уровня, что и твоя?

— …Очень даже.

Эстер ответил, пряча замешательство глубоко в сердце. Внешне он был спокоен, как озеро без ветра, но внутри его сердце бушевало, как после шторма, услышав предложение Эона. Эстер, опасаясь, что Эон услышит стук его сердца, отстранился.

Вся эта поездка была предпринята, чтобы Эон не нашел следов отца. Он успокоился, ведь статуя богини Астарты, в которой покоилась фотография, была разбита Джейдом, но, видимо, предыдущий маркиз оказался не таким уж внимательным человеком.

«Неужели он узнал, что я — Клой? Сердце колотится, и ясность мысли теряется. Но задавать вопросы сейчас — абсурд». Взяв себя в руки, Эстер с непринужденной улыбкой спросил, будто делая одолжение:

— Мне нужно знать, какое сердце ты ищешь, чтобы игра состоялась. Если хочешь, могу дать подсказку.

— Сердце Астарты, ты имеешь в виду? Надеюсь, ты не забыл, что дневник Джейда — одну из зацепок к нему — нашел я.

Эон, не видевший прошлое Джейда в каплях, был уверен в своей победе. Глядя на его уверенный вид, Эстер почувствовал, как закипает кровь от азарта. Да, о том, что именно за след Лео нашел Эон, можно спросить у самого Эона уже после полуночи.

— Интересно, в чьих руках оно окажется в полночь.

Закончив говорить, Эстер резко встал, открыл окно и, как и при входе, встал на перила балкона. Пока Эон неловко поднимался, Эстер повернулся к нему.

— Что ж, надеюсь, ты доставишь мне еще большее удовольствие.

Эстер, кивнув головой, помахав в воздухе рукой, противоположной той, что была в кармане, отклонился назад и исчез в падении.

***

18 октября

Лео дал мне этот блокнот вместе с подарком и сказал, чтобы я попробовал вести дневник. Видимо, он заметил, что я украдкой поглядываю, когда он что-то пишет. Моя семья даже не вспоминает о моем дне рождения. Как всегда, только Лео.

30 сентября

Лео поссорился с отцом и ушел из дома. Хотел пойти за ним, но побоялся стать обузой.

12 января

Письмо от Лео дошло. Внешний мир за пределами Сьерры, который он описывал, казался таким свободным. Я тоже хочу уехать. Если поступлю в зарубежную теологическую академию с общежитием, отец наверняка разрешит.

13 января

Родители обрадовались, когда я сказал, что буду изучать Астарту. Видимо, они решили, что я, вечный нарушитель спокойствия, взялся за ум после того, как примерный Лео натворил дел и исчез? Они вдруг стали возлагать на меня несвойственные им надежды. Это давит. Надо скорее уезжать.

21 августа

У Лео появилась любимая. Женщина по имени Камилла, самая красивая в мире в его глазах. Женщина, покорившая Лео. Мне было так интересно узнать о ней. Если она нравится ему, то наверняка понравится и мне. Когда-нибудь мы обязательно встретимся.

***

Увидев перед особняком скопление репортеров, будто собрали всех журналистов Сьерры, маркиз подошел к маркизе, которая одна в зале нервничала. За маркизом несколько полицейских, откуда-то появившихся, внимательно слушали слова детектива, прибывшего вместе с Сарлоной, а сама Сарлона сидела на площадке лестницы, уставясь в искаженный указ, превратившийся в предупреждение.

— Что все это значит?

— Дорогой!

Она объяснила все с самого начала. Шан, представившийся детективом по делам Эстера, определил, что предупреждение, принесенное Дену, настоящее. Как бы далеко ни была Сьерра от основных мест действий Эстера, слухи распространялись со скоростью света.

Маркиза, наслушавшаяся множество слухов об Эстере, тут же обратилась за помощью к полиции, и благодаря Шану, немедленно сообщившему в управление, удалось собрать большое число полицейских. Шан, естественно, получил право вести это дело.

Голодные до новостей журналисты не могли пропустить такое скопление полиции в одном месте. Крики репортеров об Эстере доносились и внутрь особняка.

— Неужели отправленные полицейские шли с криками, что идут ловить Эстера ? Почему слухи распространяются так быстро?

Маркиз пробормотал, потирая лоб. Подошедший к нему Шан, показав удостоверение, сказал:

— Запоздалое представление. Детектив по делам Астарты, Шан Хардт. Для начала я бы хотел взглянуть на цель Эстера, если это возможно.

Маркиз неохотно кивнул и повернулся к сидящей на лестничной площадке Сарлоне. Даже в этой суматохе ее интересовал только указ. Шан, словно понимая ее мысли, пояснил ее поведение:

— Говорят, она имеет дело только с Астартой, произведенной императорским дворцом.

— …И что же изначально было написано в указе?

— Знает ли она или нет, но не говорит.

— Ох… Надеюсь, она не приехал сюда из столицы с этим предупреждением. Кстати, Эстер и вправду такой великий, как о нем говорят?

— После его предупреждений он никогда не проваливался. Парень невероятно умен и хитер. К тому же мастер перевоплощения. Выше всяких ожиданий.

— Как бы хорошо он ни перевоплощался, подделка всегда остается подделкой.

— …Нет. Сейчас каждый, кто находится в этом помещении, возможно, является Эстером.

Слова, прозвучавшие сверху, привлекли внимание всех, кто находился на первом этаже. Сарлона, которая, казалось, была озабочена только указом, тоже вздрогнула, услышав голос позади себя. Эон, оказавшись в центре внимания, спустился по лестнице и сказал:

— Возможно, это и маркиза, которая здесь находится.

— Я… я?

От этого небрежного указания Эона маркиза вздрогнула и дрожащей тонкой рукой указала на себя. Она тоже была в числе тех, кто видел кольцо Тумана и знал его настоящую личность, поэтому каждое его движение вызывало у нее напряжение, и в конце концов она слегка задрожала. Маркиз обнял ее за плечи и возразил:

— Что за, это же нелепо…

— Он и есть Эстер, потому что с легкостью совершает нелепые вещи. Не так ли, детектив?

— …Да.

Шан ответил неохотно. Эон мельком взглянул на неподвижную Сарлону и сказал маркизу:

— Теперь можно посмотреть, на что же метит Эстер?

***

— Вот оно.

— Хм…

Шан, поглаживая подбородок, рассматривал статую богини в молельне, а последовавшая за Эоном Сарлона незаметно наблюдала за главой Тумана. Эон вместе с Шаном обошел круг вокруг статуи, тщательно изучая копию.

Маркиз объяснил про фамильную ценность:

— Статуя богини Астарты, сошедшая, чтобы хранить наш Оуб. Столь древняя есть только в этом замке, и больше нигде.

Маркиз с достоинством представил подделку, принесенную Джейдом, как настоящую реликвию. Его самодовольный вид не позволял непосвященным понять, что это копия.

По обеим сторонам стены, у основания, на котором была установлена статуя богини, находились двери. Маркиз объяснил, что это склад для принадлежностей молельни. Услышав это, Шан вдруг спросил:

— Значит, там нет выхода наружу?

— Да. Там только разный хлам… Погодите, что вы там делаете?

Когда маркиз собрался объяснить, со скрипом открылись двери, и слуги особняка стали выносить из кладовой какие-то предметы. То, что они несли, были копии статуи богини, в точности похожие на фамильную ценность. Когда маркиз бросился к ним, словно разъяренный бык, его жена остановила его, прежде чем он успел разгневаться, и объяснила:

— Это я приказала. Мы же заказали много копий на случай, если кто-то попытается украсть нашу реликвию. Если поместить ее среди них, то даже этому Эстеру придется изрядно потрудиться, чтобы найти ее. А если смешать подлинник с копиями и спрятать, будет еще сложнее.

Слова маркизы были верны. Копии были поразительно похожи на оригинал, до мельчайших деталей. Даже зеленоватый след мха у ног богини был прекрасно воспроизведен в этой превосходной копии. Шан захлопал в ладоши.

Глава 70

— И-и. Великолепно, мадам. Я много слышал слухов о фамильной реликвии Оуб, но не ожидал, что вы подготовитесь настолько. Подделки выглядят очень похоже.

— Конечно. Этот мастер сделал подделки такого уровня, что иногда даже я могу ошибиться. Даже Эстер не сможет легко их распознать.

— Вы правы, мадам. Я распоряжусь, чтобы полиция с этого момента заблокировала все выходы из особняка. Эстер не сможет ни войти, ни выйти.

— Но, как бы то ни было…!

Маркиз начал было кричать, но, осознав взгляды окружающих, замолчал. Статуи, которые выносили из кладовой, были многочисленными подделками, изготовленными по приказу предусмотрительного маркиза на случай, если с оригиналом что-то случится, чтобы не запятнать репутацию Оуб.

Его уличали в том, что он хвастался уникальной вещью, а на самом деле прятал её, и ему было неловко, что жена вынесла и выставила их все напоказ.

Маркиза, заметив, что маркиз вот-вот закипит от ярости, взяла его под руку и отвела в угол, прежде чем он успел разозлиться, успокаивая его. Удалось ли опытной жене погасить гнев мужа, но вернувшийся маркиз сиял улыбкой. Это было почти магией.

— Прошу прощения за инцидент. Выслушав всё, я понял, что жена права. Я намерен вручить каждому из вас по одной статуе богини. Пожалуйста, относитесь к полученной вами статуе как к подлинной статуе богини Астарты и охраняйте её. Даже если появится Эстер, он не сможет отличить, какую именно статую вы держите.

Маркиз взял реликвию с пьедестала и протянул её Эону. Эон, безразлично смотревший на статуэтки в руках слуг, принял её без выражения лица, и маркиз горячо попросил:

— Настоящее Сердце, принесённое Джейдом, я доверю вам, господин. Это знак моего доверия. Пожалуйста, обязательно охраняйте его.

— ………

Получив его, Эон молча повертел статуэтку богини в руках. Казалось, маркиз и не ожидал ответа, потому что затем он раздал каждому в молельне по одной подделке. И, словно ему было тяжело сдерживать своё хвастовство всё это время, он постепенно начал распространяться о величии Оуб.

— Действительно, у Эстера есть вкус. Позариться на великую статую богини Астарты дома Оуб. Но наша семья не так проста, как другие. Ах, вот ведь. Надо сообщить новость тем журналистам снаружи, а не оставлять их стоять там. Наша репутация взлетит как у семьи, которая первой нанесла поражение Эстеру. Ведь вы, господин, любыми способами защитите настоящую вещь от Эстера.

— …Что ж, да.

Безразлично ответив и внимательно осматривая статуэтку, Эон высоко поднял её и с силой швырнул на пол. Ударившись о пол, каменная статуэтка с резким звуком разлетелась на осколки. Все были так потрясены этим внезапным действием, что не могли произнести ни слова.

— Теперь Эстер тоже не сможет её забрать.

Сказал Эстер, или, вернее, Эон, отряхивая руки.

***

13 ноября

Камилла стала моим другом по переписке. В её почерке и стиле письма сквозит жизнерадостность. Даже не видя, я прекрасно представляю, как живут Лео и Камилла. Лео, несмотря на то, что он актер, был довольно застенчив, и, вероятно, Камилла прекрасно дополняет его недостатки.

5 марта

Кажется, у Лео будет ребёнок. Камилла говорит, что уже выбрала имя для малыша. Какое имя! Она хочет родить дочь? Упрямство Камиллы, настаивающей, что другого имени быть не может, поразительно. Конечно, ребёнок этих двоих будет невероятно милым, с каким бы именем он ни родился. Я с нетерпением жду дня, когда встречу его в этом мире.

24 апреля

Вернувшись домой после долгого отсутствия, я обнаружил, что все следы Лео исчезли. Это было делом рук отца и Тюильяра. Не знаю, чего мне вообще ожидать от этой семьи. Если я объявлю, что брошу изучение теологии и буду скитаться, Тюильяр точно станет единственным наследником. Ведь в семейном реестре больше никого не останется.

25 апреля

Дворецкий сообщил мне новости о Лео. Он сказал, что Лео и беременная Камилла пришли с визитом. Почему они не написали мне письма? Дворецкий сказал, что они хорошо провели время и ушли, но неужели отец мог такое сделать? Даже если спросить Лео, он ничего не расскажет. Лео и дворецкий всё ещё считают меня ничего не понимающим ребёнком.

26 апреля

Дав взятки другим слугам, я узнал подробности. Говорят, отец разозлился на Камиллу, сказав, что если она собирается забрать нашего драгоценного сына, то должна была принести что-то столь же ценное в обмен. Хотя раньше он говорил, что Лео не его сын. Для отца ценность Лео, похоже, подобна резинке.

19 июля

Говорят, когда Камилла была здесь, она спрятала для меня подарок в комнате. Найдя его, я попал под "дождь из конфет". Похоже, обращаются со мной как с ребёнком не только Лео и дворецкий.

***

Знак доверия разлетелся на куски. Происходящее перед глазами было настолько ненормальным, что в него невозможно было поверить. Под ногами хрустели осколки камня. Опомнившись лишь сейчас, маркиз гневно закричал.

— Что это за безобразие?!

— Это мне следовало бы спросить.

Эстер, принявший облик Эона, исказил лицо в ужасной гримасе и шаг за шагом приближался к маркизу. Под этой поступью, подобной шагам ангела смерти, маркиз, чьё лицо пылало от ярости, не мог пошевелиться. В одно мгновение воздух стал тяжёлым.

Эстер приблизился к самому лицу маркиза и тихо прошептал:

— Вижу, ты смотрел свысока на Туман. Или, может, ты смотрел свысока на меня? Мне нравятся такие наглецы, как ты. Мне не нужно сдерживаться. Твоя фальшивая вера разбилась на сотни осколков у меня под ногами, так что я тоже не обязан держать свое слово.

— Хиик…!

— Где настоящее Сердце?

Эстер, принявший облик Эона, спокойно стоял и смотрел на маркиза сверху вниз. Лицо маркиза, прежде красное, теперь стало совсем синим. Это была реакция, которая не появилась бы, будь маркиз чист перед совестью.

В воспоминаниях, показанных каплей, Тюильяр говорил о Сердце Астарты как о «том гранате». И в статуэтке богини не было красного камня, содержащего гранат. Значит, «сердце», о котором Тюильяр говорил Джейду, не было в статуи богини.

Тогда я подумал, что, может быть, эта статуэтка в молельне и есть та самая, которую предок забрал у Джейда, но, увидев подделки, вынесенные маркизой, я убедился. Эта вещь в молельне тоже была изготовлена в то же время, что и те подделки, и не была «Сердцем Рассвета», которое, как говорил Джейд, он привёз из императорского дворца.

Услышав слова маркиза, я подумал, что, возможно, пророчество относится не к «тому гранату», а к этому «Сердцу Рассвета», и поэтому оставался спокоен, но вид, с которым он демонстративно вручал подделку, был впечатляющим.

— Восстановить разрушенное доверие — задача не из лёгких. Умираю от любопытства, что же вы хотели мне дать, что затеяли всё это.

— …Это… это…

Даже такие простые слова, произнесённые Эоном с каменным лицом и тяжёлым взглядом, усиливали его угрожающий вид. Эстеру, принявшему облик Эона, было легко. Хотя, конечно, для того, кому приходится иметь дело с Эстером в облике Эона, это, наверное, невыносимо неудобно.

В глазах маркиза мелькали бесчисленные варианты развития событий. Эстер выдержал небольшую паузу, а затем произнёс слова, подобные смертному приговору:

— Если вы ничего не придумали, ничего не поделаешь. Приветствую вас как последнего из Оуб, вместе с вашими детьми.

— …Подождите! Подождите, господин. Прошу прощения. У нас ни в коем случае не было намерения оскорбить вас.

Маркиза, стоявшая рядом с маркизом, быстро принесла извинения в ответ на шёпот Эстера. Эстер бросил на неё скучающий взгляд, и маркиза начала оправдываться:

— Мы слышали слухи о том, Эстер может притворяется кем угодно, поэтому и устроили это представление. Конечно, мы планировали показать настоящую вещь отдельно вам, господин. Все слова, которые он говорил, были подготовлены для человека, в которого мог перевоплотится Эстер. Смеем ли мы смотреть на вас свысока? Мы тоже ценим эту жизнь.

«Эту жизнь», о которой говорила маркиза, явно означала жизнь в статусе дворян. Пока маркиза выпаливала оправдания, маркиз, до того застывший как мышь перед змеёй, начал кивать так сильно, что у него задрожали усы. Эстер безразлично уставился на маркизу, преградившую ему путь к маркизу.

«Ого, вот это да. Оказалась более находчивой, чем я думал».

Конечно, слова маркизы не могли быть правдой. Если бы он прошёл мимо, не зная, что это подделка, этот разговор бы не состоялся.

Шан всё ещё не мог оправиться от шока, увидев, как реликвия разбита, а Сарлона изо всех сил старалась сосредоточиться на их разговоре, чтобы расслышать тихие слова Эона. Прежде чем Эстер успел ответить на слова маркизы, та крикнула двоим, стоявшим за его спиной:

— Пойдёмте и вы с нами. Мы покажем вам настоящее Сердце.

Эстер, внешне показывая, что ему ничего не остаётся, лишь покачал головой, но внутренне ликовал, что кандидатов для перевоплощения стало больше.

***

[Кар-кар-кар-кар!]

В ушах Эстера всё чаще раздавался крик Ивена. Ивен, которому было поручено наблюдать за Эоном, проверяя его из окна где-то далеко от особняка, оповещал Эстера своим криком, когда тот приближался к Эону.

Глава 71

Чем ближе я подходил к месту, указанному маркизой, тем громче и нетерпеливее кричал Ивен. Видимо, Эон был вместе с настоящим [сокровищем]. Неужели он с самого начала, когда предложил начать поиски сокровищ, знал, где находится подлинник? Быстрый же он.

В любом случае, если два Эона, разгуливающие по особняку, столкнутся друг с другом, будет большая проблема. Пока я размышлял, что делать, Шан, до сих пор послушно следовавший за маркизой, приблизился к Эстеру и, понизив голос, заговорил:

— …Ваша светлость. Как бы вы ни увлекались Эстером, оставлять возлюбленного в одиночестве — не лучший поступок.

— …

Это была ещё одна неожиданная фраза. Он наверняка знал от Сарлоны, что Эон — глава Тумана, но отношение Шана к Эону ничуть не изменилось.

Это уверенность в том, что он никогда не делал ничего подозрительного, что могло бы быть известно Туману? К тому же, содержание его нравоучений было просто верхом абсурда. Пока Эстер ломал голову, с чего начать, Шан добавил:

— Эта поездка, должно быть, очень много значила для месье Эванчестера. Нужно ценить то время, что вы вместе. Даже если он говорит, что понимает, это самое «понимаю» — страшные слова. Когда они накапливаются, взрыв происходит в мгновение ока.

Его слова, хотя ему, вероятно, еще не было тридцати, были похожи на жизненные советы старого дяди. И вдобавок — это безграничное сердце, не проявляющее ни капли сомнений относительно однополой любви! Эстер, который никогда не слышал таких упрёков даже от своего дяди, с трудом сдержал улыбку, отвечая Шану.

— Приму к сведению ваш совет, господин детектив, о том, как удержать сердце. Похоже, вы глубоко разбираетесь в вопросах любви.

— …А, ну. Так уж вышло, что узнал неплохо…

В невнятных словах Шана, казалось, мелькнуло имя Рональд. Сдерживая нахлынувшую радость, Эстер продолжил:

— Честно говоря, я удивился, услышав, что вы так хорошо это знаете. Хотя, наверное, методы удержания Эстера и методы удержания сердца возлюбленного — разные. Если бы Эстера можно было удержать так же, как и сердце возлюбленного, как было бы хорошо. Но это не так, потому что сложно, а раз сложно — тем и притягательно. Не так ли?

— …Что?

— А, это разве не ваше, господин детектив?

— А, спасибо…

Эстер наклонился, поднял что-то, упавшее на пол, и протянул Шану. Это был носовой платок Шана. Неизвестно, когда тот выскользнул из кармана и упал. Пока растерянный Шан проверял карман, Эстер, не в силах сдержать смех, прищурил глаза, улыбаясь, и передал его ему.

— Вам сделал подарок человек с отличным вкусом. Не знаю, кто его выбрал, но он, должно быть, очень замечательный человек. Но кто это человек?

— Ах! Отец Дениз!

Шан, озадаченный редкой улыбкой Эона и его похвалой незнакомцу, почувствовал странное дежавю. В это же время Эстер заметил старика, стремительно бегущего по коридору на верхнем этаже, и спросил о нём. Маркиз, удивлённый, что-то крикнул вслед, но старик не остановился. Тогда Эстер бросил всего одну фразу:

— Человек, проникший в особняк за несколько часов до предупреждения и пытающийся сбежать. Возможно, это и есть Эстер.

— Охрана! Охрана!

Услышав это, маркиз, призывающий охрану, маркиза, Шан и даже Сарлона — все, кроме Эстера, бросились бежать к лестнице. Конечно, на самом деле «Дениз» был всего лишь обычным слугой, который, не подозревая, что его облик изменился на старика, просто спешил по неотложному делу. Слуга, увидев внезапно преследующих его людей, перепугался и прибавил скорости.

Шан, с неприятным чувством в груди, тоже бросился за ним. Преследуя его некоторое время, он вдруг почувствовал странное ощущение и замедлил шаг. «Этот господин когда-нибудь улыбался так игриво? Нет, погодите. Говорил ли я ему, что получил платок в подарок?»

Наконец полностью остановившись, Шан прислонился к перилам второго этажа и посмотрел вниз, туда, где был Эон. Но Эона нигде не было. Шан, охваченный гневом, естественно, крикнул вниз, на первый этаж.

— Эстееер!!!

***

8 августа

Император, высоко оценивший мою статью о взаимосвязи между Астартой и ремесленником, пригласил меня во дворец. В доме маркиза, должно быть, царит праздничная атмосфера. Не нравится мне это. Тюильяр лучше всех поднимает шумиху, но я уже настолько представляю, что он будет говорить, что даже не жду ничего особенного.

8 июня

Тюильяр вдруг ни с того ни с сего попросил узнать, не мог бы придворный мастер изготовить копию семейной реликвии. Говорит, успокоится, только если обеспечит двойную-тройную защиту. Не думаю, что в этом есть смысл. Мать и отец замучили меня просьбами купить что-нибудь приличное из шедевров мастера, если увижу. Когда же они точно поймут, что место, куда я еду, — это не мастерские на рынке, а императорский дворец?

14 июля

Мастер-ремесленник попросил меня передать ему Сердце Астарты. Должно быть, до него дошли слухи, потому что он тоже дал мне подарок, чтобы я мог отнести его домой. Мои домашние сойдут с ума. Теперь у меня будет два сердца, которые я привезу домой.

20 июля

Что бы там ни говорил первосвященник, вернувшись домой, я обнаружил, что даже тот предмет, который я должен был передать, исчез, не говоря уже о подарке, который я всё равно собирался вручить. Эта проклятая Астарта. Она преследует меня повсюду, будь то семинария или Оуб. Это точно дело рук отца. Наверное, он считает это хорошим выбором, чтобы привязать меня к дому. Ведь я не выйду из дома, пока не верну сердце.

18 января

Времени не хватает.

***

Когда тщательно подготовленная маскировка отца Дениза исчезла, появился слуга, дрожащий от страха перед людьми, бросившимися на него. Осознав, что угрозу представлял не Эон, а Эстер, маркиз затрясся, но, поскольку Эстер уже объявил на глазах у полиции, что нацелился на другое сердце, у него не было предлога, чтобы не показать его.

Он проводил группу в спальню маркиза и маркизы, и оказалось, что комната, в которой, как все думали, никого нет, уже имела гостя. Как только дверь открылась, Шан, увидев спину Эона, издал пронзительный крик и бросился вперед.

— Ах ты, мерзавец! Ты только что был с нами, когда ты успел сюда прийти?!

— Погодите, господин детектив!

— ……!

После этого началась настоящая перепалка. Поскольку все держали Шана, который готов был убить кого угодно, он не смог даже дотронуться до одежды Эона. Прежде чем Шан успел устроить ещё больший переполох, человек рядом с Эоном быстро сориентировался и подтвердил его алиби:

— Его светлость попросил меня провести его по особняку. Поэтому с момента окончания приватной беседы с его светлостью маркизом он всё время был со мной.

Она была горничной в доме маркиза. Только тогда Шан понял, что Эон был не один в этой комнате. Эон, наблюдавший за происходящим, спокойно предположил.

— Судя по реакции господина детектива, похоже, Эстер начал действовать. Действительно, солнце уже село.

Контраст между всё ещё возбуждённым Шаном и спокойно реагирующим Эоном, проверяющим окно, был впечатляющим. Шан, нахмурившись, рычащим тоном, словно не доверяя, спросил:

— А кто может гарантировать, что эта женщина, находящаяся с вами, тоже не сообщница Эстера?

— Жюстин — девушка, которой я доверяю. Это я послал её присмотреть за удобствами вашей светлости. Разве вы не знаете, что даже если бы Эстер летал по небу, пройти незамеченным от конца коридора на первом этаже до этого места было бы совсем нелегко?

Маркиза, схватившая Шана за край одежды, запыхавшись, объяснила. Действительно, в особняке маркиза со всех сторон были расставлены охранники, включая полицейских, и казалось невозможным за такое короткое время обмануть всех и переместиться сюда.

Охладев от спокойных доводов маркизы, Шан, словно оправдываясь, бросил Эону:

— Простите за недоразумение, но и вы тоже! Как вы могли действовать так самоуверенно, что позволили Эстеру воспользоваться вашей личностью!

— Простите. Я не думал, что за такое короткое время он превратится в меня.

Эон просто извинился. Потеряв боевой дух от такого лёгкого извинения, Шан глубоко вздохнул и пробормотал:

— Ха, нет. Простите, я вспылил. Наверное, разозлился, потому что упустил Эстера прямо перед глазами.

— И снова вы так говорите?

— …Вы точно не Эстер?

На вопрос Шана Эон усмехнулся и, отвернувшись от него, заговорил:

— Итак, вы же собрались здесь не для того, чтобы посмотреть на меня, верно? Его светлость маркиз наконец решил показать настоящее Сердце, а не копию из молельни?

— … Как вы…!

— Туман везде.

Услышав слова Эона, маркиз и маркиза обменялись безмолвными взглядами. Он уже знал. Хоть они и слышали о влиянии Тумана, но столкнувшись с ним на практике, почувствовали что-то вроде зимнего ледяного ветра, обжигающего кожу. Не стоило с самого начала задумываться о том, чтобы обмануть печально известный Туман.

Маркиз, ощущая, как волоски на его руках встают дыбом, направился к гардеробу в углу спальни. Его шаги привлекли взгляды всех в комнате. Он открыл дверцу шкафа и заглянул внутрь. Тело маркиза, которое должно было остановиться, ударившись о заднюю стенку шкафа, продолжало двигаться внутрь.

Шан, поражённый этой волшебной сценой, покачал головой и проверил, надёжно ли шкаф прикреплён к стене. Шкаф и стена определённо были соединены. Казалось, что шкаф скрывает потайное пространство в стене. По истине искусная уловка.

Глава 72

Маркиз, наполовину засунув тело в шкаф и копаясь внутри, вытащил оттуда нечто. Это был железный ящик, прикрепленный цепью к внутренней стенке шкафа. Замок был настолько надежным, что казалось, он не позволит сдвинуться ни на дюйм из этого пространства.

— Здесь заключено сердце Астрата. Это специально изготовленный мастером сейфов сейф особой формы. Метод его открытия очень сложен и оригинален, так что Эстер не сможет открыть его легко. Способ знаю только я.

Маркиз повернулся ко всем спиной и, широко разводя плечами и двигая руками, приступил к взлому. Неужели механизм был и вправду таким сложным? Прошло немало времени — целая минута, — прежде чем сейф, гордившийся своей неуязвимостью, наконец щёлкнул. Когда же створка открылась, те, кто видел его содержимое впервые, невольно вскрикнули от изумления.

— Ох...

— Боже мой...

— Это...

— Гранат.

Как будто увидев его после долгой разлуки, даже маркиза присоединилась к всеобщему восхищению, Эон, единственный, кто остался невозмутимым, определив, что это за драгоценный камень. Эон посмотрел на гранат размером с кулак, который маркиз осторожно держал в обеих руках, и со скучающим видом заговорил.

— Это и есть сердце Астраты, о котором говорил Верховный жрец?

— Да. Верховный жрец сказал, что, когда он встретил господина Лутца, тот создавал сердце, чтобы доверить его Джейду. И вскоре после этого было пророчество, что оно может стать Астратой. Это и есть сердце Астраты, которое Джейд принёс в наш дом.

— Верховный жрец? О чём вы говорите?

Спросили Шан и Сарлона, которые не понимали, о чём они говорят. Маркиз, считавший, что раз уж они зашли так далеко, нет причин скрывать, объяснил всю историю с самого начала, опуская информацию об утраченной реликвии. Услыхав это, присутствующие наконец поняли, почему Эстер охотился за этим, как и предполагал Шан.

Как и следовало из названия, гранат, размером с человеческое сердце, был красным, словно только что извлеченный из тела, и имел форму, похожую на сердце. Изящная змея из платины обвивала камень, раскрыв пасть, словно собираясь проглотить сердце, обернутое ее телом, обнажая четыре клыка.

Несомненно, дизайн был смелым, и в нём чувствовалась жизненная сила, казалось, что она вот-вот оживёт. Это было произведение не обычного уровня. Шан осматривал произведение со всех сторон и восхищался.

— Несомненно, это произведение искусства. Я впервые вижу произведение, сделанное из такого огромного драгоценного камня. Однако обычно при создании Астраты не использует настолько крупные драгоценные камни, чтобы не затмить мастерство ремесленника, я ведь прав?

Шан, чьи познания об Астрата стали обширными в погоне за Эстером. Сарлона, которая вместе с ним внимательно разглядывала драгоценный камень, ответила.

— Верно. Обычно в нее в полной мере вложены предпочтения создателя... Но действительно ли это то, что, как говорил Верховный жрец, создавал господин Лутц?

— Конечно. Джейд сказал, что получил это от господинa Лутцa.

— Не привёз ли он что-нибудь ещё из императорского дворца?

— Все остальное — просто хлам. Кроме сердца, все его вещи находятся в комнате Джейда. Покойный маркиз страдал манией порядка, поэтому с тех пор, как брат ушёл в монастырь, всё было собрано и сложено в той комнате. Раз уж все увидели, я уберу это.

Маркиз осторожно положил сердце на бархатную подушку, лежавшую в том непроницаемом сейфе, и закрыл крышку.

— Настоящую реликвию я спрятал где-то в глубине этого дома на всякий случай. В любом случае, игра закончится, как только мы переживём сегодняшнюю ночь. Нужно просто хорошо охранять это.

— А что если сесть прямо на него, дорогой?

— Отличная мысль! Тогда пережить эту ночь будет совсем не трудно. Это и будет непроницаемая охрана Оуба. А, послушай. На улице всё ещё есть репортёры? Репортёры будут благодарны нам за сенсацию. Завтра на первой полосе утренних газет, наверное, будет написано: «Первое поражение Эстеру нанёс не кто иной, как дом Оуб».

— Ах, погодите. Это... разве не карта того типа?

Под сейфом, на который присел маркиз, что-то тёмно-синее с прямыми углами выглянуло наружу. Испуганный маркиз поспешно слез с сейфа и поднял это. Шан проверил карту, лежавшую на полу. Рука Шана, читавшего надпись, дрожала.

— Что? Что там написано!

Забыв об почтительной речи, маркиз торопил его. Рот Шана медленно раскрылся.

— ...Забираю сердце Астраты. Надеюсь, вы получили удовольствие от просмотра.

Побледневший маркиз быстро открыл сейф. Вопреки опасениям, сердце было на месте. Когда Шан предположил, что оно может быть подделкой, вмешалась Сарлона, которая, будучи воспитанной в Дену, могла оценивать драгоценные камни. Некоторое время внимательно изучавшая сердце Сарлона бессильно пробормотала.

***

[ ...Это настоящий гранат.]

[Значит, это подлинник? Я правда думал, что сердце украдено... Погодите, на обороте карты есть ещё надпись. Что там написано?]

— ...Хи-хи-хи. Посмотрите на эти испуганные лица......

[Эстер, негодяй! Где он находит эти шутки?!]

Вместе со звуком мнущейся бумаги громко раздался возглас Шана, смешанный с негодованием. Эстер, слушавший звуки из спальни в реальном времени, не мог сдержать смех и хихикал. Искренне жаль, что его не было на месте, чтобы увидеть эти лица.

Вскоре Шан стал неистовствовать, и под звуки окружающих, пытавшихся его успокоить, Эстер убрал средний палец правой руки, которым прижимал мочку уха. На его правом рукаве красовалась запонка, светившаяся красным цветом. Та запонка, которую он незаметно сунул в карман Шана, когда превратился в Эона, отлично выполнила свою роль. Может, Эон и заметил бы, но Шан точно не обратил бы внимания.

Благодаря этому Эстер, который живо слушал происходящее там, легко поприветствовал полицейских, получивших приказ сосредоточить охрану на спальне и спешивших туда. Полицейские, не заметившие ничего подозрительного в слуге, шедшем в направлении, противоположном комнате с Астратой, естественным образом прошли мимо Эстера.

«Как же они старательно ищут».

Искать — удел полицейских, а находить правильный ответ — удел призрачного вора. Эстер, с удовлетворением наблюдая за их спинами, отправился своей дорогой. Этот коридор, довольно далеко от спальни, был лишён даже минимального количества охраны.

Эстер тихонько насвистывал и остановился перед комнатой Джейда. Повёрнутая дверная ручка застряла на полпути, но для Эстера замок был лишь одним из устройств, повышающих предвкушение входа.

Эстер естественно открыл дверь, задернул шторы, чтобы свет не проникал наружу, погасив настенный фонарь, зажёг свечу спичкой. Шторы, которые он видел днем, были настолько тонкими, что сквозь них просвечивал свет лампочки, и существовала вероятность, что полицейские снаружи увидят его внутри здания.

«Значит, весь ''хлам'', которые Джейд привез из императорского дворца, находится здесь.»

Скользя по книжным полкам и продвигаясь вглубь комнаты, Эстер так же естественно открыл дверь в спальню Джейда, как будто она изначально не была заперта. Это было единственное место, отсутствовавшее в экскурсионном маршруте, который показывали священникам.

Эстер встал перед стеклянной витриной в углу спальни и поднёс лампу ближе, чтобы хорошо осветить внутренность. Алый свет свечи ярко очертил белый предмет внутри стеклянного футляра. Эстер поставил лампу на футляр, вставил отмычку в замок, и с изящным мастерством открыл замок.

Затем он вынул оттуда статуэтку богини, выглядевшую точно так же, как реликвия, плюхнулся на пол и стал её разглядывать.

— Выглядит в точности как настоящая.

У маркиза не было особой причины запирать эту дверь. Он просто не хотел показывать эту подделку, которая выглядит точь-в-точь как священная реликвия. Если в комнате Джейда есть такая же статуя благородной богини, которая, как утверждалось, существует в единственном экземпляре, сколько вопросов это вызовет у священников, увидевших её?

Поскольку Джейд, уйдя в монастырь, оставил все свои вещи, кроме сердца Астраты, в своей комнате. Это, должно быть, тоже одна из вещей Джейда. Джейд говорил что-то о «Сердце Рассвета». Он сказал, что привёз из императорского дворца два сердца. Сердце, о котором Эстер написал в предупреждении, было не гранатом, а вот этим.

Оно выглядело точь-в-точь как статуэтка из молельни, но качество было несравненно выше. Не увидь он потом в святилище бесчисленные подделки, он бы, наверное, без колебаний поверил, что именно эту вещицу привёз Джейд. Хоть работа и не была похожа на почерк Лутца, теперь предстояло выяснить, не касались ли её руки великого мастера.

Эстер принялся тщательно ощупывать статуэтку богини в поисках чего-то необычного. На двух лопатках он нащупал едва заметные углубления. Такие неровности мог почувствовать только человек с обострённым восприятием.

— Вот оно.

У Лутца была отдельная причина, по которой он мог создавать выдающиеся произведения. Идеальное понимание материала и мастерство работы с ним. Для Лутца не составило бы труда встроить лёгкий механизм в чужое изделие.

Обычно, если выдолбить камень, вложить внутрь что-то и закрыть, остаются следы, и сложно сделать гладкую каменную статуэтку. Однако Лутц просто проводил финальную обработку так гладко, что для других это выглядело как статуэтка без каких-либо механизмов.

Эстер одновременно надавил на обе лопатки статуэтки.Скрытый механизм, который даже невозможно было как следует нащупать, щёлкнул и открылся. Пытаясь разглядеть, что же внутри, Эстер потянулся к маленькому фонарику в кармане...

— Фух...

Вместе со звуком чьего-то выдоха в комнате стало темно.

Глава 73

— ……!

Эстер, укрывшись в наступившей темноте, обхватил статую и быстро спрятался под кровать. Это было плавное движение, которое он мог сделать, потому что запомнил все детали в комнате. Эстер, который спустил покрывало на пол, чтобы замести следы, тихо затаил дыхание.

Тьма пришла вместе с этим шепотом. Единственным источником света в комнате была свеча, которую он принес, а окна были закрыты. И свеча в подсвечнике была не настолько маленькой, чтобы погаснуть сама собой. Значит, её погасил кто-то, кто был в комнате!

Шшшш-

Когда напряжённый Эстер, привыкая к темноте, попытался осторожно пошевелиться, рядом с витриной раздался звук зажигающейся спички. Комната, погружённая во мрак, снова залилась тёплым светом свечи.

Кто бы это мог быть? Он совершенно не чувствовал чьего-либо присутствия поблизости. Кто же сумел так близко подобраться и потушить свечу, освещавшую пространство?

Эстер слегка приподнял край покрывала. Первым, что он увидел, были чёрные туфли мужчины. Тот, казалось, поднял подсвечник и начал осматривать комнату. Похоже, он искал Эстера. Эстер же в отчаянии искал путь к отступлению.

Похоже, служанки не убирались под кроватью — всё было покрыто пылью. Сдерживая подступающий кашель, Эстер размышлял, что будет более подходящим путём к отступлению: окно или дверь.

Вместе с тяжёлыми шагами источник света постепенно удалился от отверстия, которое Эстер естественным образом создал, приподняв покрывало. Боясь издать хоть звук, Эстер не мог даже проглотить собственную слюну. Казалось, сердце вырвали из груди и приложили прямо к уху — стук пульса становился всё громче и громче.

По мере того, как свеча удалялась, комната медленно погружалась во мрак. Когда он отошел достаточно далеко, Эстер, ориентируясь на слабый свет, принялся тереть спину статуи богини. К счастью, сердце, вставленное во внутреннюю часть открытой спины богини, осталось на месте.

Эстер сосредоточился на том, чтобы встряхнуть статую и извлечь из неё сердце. Каждый раз, когда он встряхивал каменную статую, поднималась пыль, и Эстеру приходилось задерживать дыхание, чтобы не закашляться.

Наконец, что-то тёмно-красное с лёгким стуком упало в руку Эстера. При слабом свете, пробивавшемся сквозь щель под простыней, он увидел, что это, несомненно, было кольцо. Он не мог разглядеть его достаточно хорошо, чтобы понять, сделал ли его Лутц, но он был уверен, что это Сердце Астраты, которым владел Джейд.

Наверное, в дневнике и имелся в виду тот крупный гранат, как подарок для семьи Джейда. Однако маркиз ошибочно полагал, что Сердце Астрата Джейда — это тот большой гранат. Именно поэтому охрана здесь, где находится настоящая реликвия, так слаба. Видимо, маркиз действительно считал, что драгоценный камень ценнее старой и заурядной поддельной статуи.

Что ж, он оправдает его ожидания.

В тот момент, когда Эстер поклялся себе забрать всё, что маркиз считает ценным, перед его глазами развернулось видение. Эстер рефлекторно взглянул на свой карман. Из дырки в кармане сочился водянистый свет. Впрочем, Капля была совершенно непредсказуема.

***

Повзрослевший Джейд, глядя на кольцо с красным камнем, ронял слезы. Перед ним стоял Лутц и похлопывал Джейда по плечу.

— И всё же… Я так волнуюсь, что вы доверили это мне.

— Вот поэтому мы и спрятали его. Не волнуйся. Скажешь, что это образец для продажи по заказу Тюильяр — кто догадается? Они даже внимания не обратят.

— Я смогу снова встретиться с вами, мастер?

— Конечно. Если ты всё сделаешь как надо, то я выполню все свои обязательства и благополучно вернусь. Буду ждать твоего визита.

Короткие волосы мастера, цвета заката, уже успели покрыться сединой. В его золотистых глазах читалась усталость, но он не подал виду и вытер слёзы Джейда рукой. Лутц игриво приподнял уголок рта и показал свою ладонь, которая теперь была мокрой. Она блестела от влаги.

— Нечего жаловаться, что дома тебя считают ребёнком. Кто же не сочтёт ребёнком такого плаксу, как ты.

— …Ха-ха. До каких пор вы будете подражать господину Карлосу?

— Что, я сказал, происходит, когда ты смеёшься сквозь слёзы?

— …Может, хватит уже?

Когда Лутц рассмеялся, его запавшие глаза заблестели. Он, ярко улыбаясь, сказал Джейду:

— Я вручаю тебе Сердце Астрата. Надеюсь, ты обязательно передашь его Лео.

***

— Отцу…?

— Так вот почему оно называлось Сердце Астраты. Оправдывает своё название.

Эстер, сосредоточившись на видении, не заметил, что кто-то, склонившись над ним, наблюдает за ним. От голоса, раздавшегося сверху, у него словно сердце остановилось. Он резко вскочил, ударившись головой о край кровати.

Бум!

— ……!

— Ой, не больно?

Эстер, со слезами на глазах, поднял голову, чтобы посмотреть на источник голоса.

Это был Эон, который, откинув покрывало, с жалостью смотрел на голову Эстера.

Свеча отдалилась, и он потерял бдительность. Эон поставил подсвечник подальше, заглушил свои шаги и подошёл к тому месту, где был Эстер. Хорошо, что это был именно Эон, а не кто-то другой. Потирая ушибленную голову, Эстер проворчал на Эона:

— Что это ты так пугаешь? Больно же.

— Жаль, что больно. Кровать качнулась, потому что ты так резко подскочил. Ты почувствовал?

— Я даже не успел ничего почувствовать. Это ты погасил свечу, которую я зажег?

— Подумал, раз ты любишь подшучивать над людьми, то, возможно, и сам любишь, когда тебя пугают.

— Шутишь надо мной. Признаю, у тебя есть талант.

— Дожил до того дня, когда ты меня признаёшь. Я рад больше, чем думал.

Эон весело ответил. Честно говоря, из-за того, что он повсюду следует за мной, он стал ещё более болтливым. Издав хриплый смешок, Эстер вытащил себя из пыльной ямы, прихватив с собой кольцо и статую богини. Отряхиваясь и поднимая ещё больше пыли, Эстер откашлялся, чтобы прочистить горло, и спросил:

— С каких это пор ты за мной наблюдал?

— Ну… Наверное, с тех пор, как ты вытащил сердце из открытой спины статуи богини Астраты и замер без движения, только дыша. Я даже подумал, не в обморок ли ты упал с открытыми глазами от того, что я так неожиданно появился.

Эон, сняв перчатки, подошёл к Эстеру и обхватил его испачканные пылью щёки. Только когда ладони Эона коснулись его, Эстер понял, насколько холодным было его собственное лицо. Тело Эона было таким горячим, словно внутри него горел огонь. Пока тот большим пальцем аккуратно стирал пыль с обеих щёк, Эстер подумал:

«Кажется, Эон не видел видения Капли? Капли воды, похоже, показывают свою силу только мне. Если я изменю своё намерение, возможно ли показывать их другим? Надо будет потом попробовать с Вивиан.»

Пока Эстер стоял неподвижно, Эон, пользуясь моментом и под предлогом вытирания пыли, вдоволь потискал лицо Эстера, выглядевшее как лицо обычного слуги. Заметив, что душа будто покинула теперь уже чистое лицо Эстера, он спросил:

— О чём думаешь? Ты отключился.

— Подумал немного о том, какой ты милый, — не моргнув глазом, моментально солгал Эстер, вернул блуждающий взгляд и игриво улыбнулся. Его сверкающая улыбка определённо заморозила Эона. Это срабатывало лучше, чем ожидалось.

Пока Эон застыл, Эстер поднес средний палец к виску. Запонки в кармане Шана определенно работали как подслушивающее устройство. Зимний ветер вместе с кипящим голосом Шана проник в уши.

[…Я же говорил! Я же говорил, что сэр, вероятно, был Эстером!]

[Вышел на балкон и долго не возвращался… Но если это Эстер, разве он не должен забрать сердце? А сердце-то в безопасности?]

[Да откуда ж мне знать, что у этого типа на уме! Аааа! Эстер!]

Переполох. Действительно, огромное дерево, по которому Эон добрался до комнаты Джейда, протянуло одну длинную ветвь к балкону спальни. И всё же расстояние по вертикали было этажа в три, но Эон, чёрт знает как, легко перебрался. Об его физических способностях нечего и говорить. С таким телосложением он ещё и мастер скрытного передвижения, что уж тут.

Вырвавшись из рук Эона, Эстер положил статую богини на кровать, подошёл к свече и стал рассматривать кольцо в её свете. Это и правда было самое обычное гранатовое кольцо. Даже снаружи серебряного ободка не было никаких гравировок. Однако искусная работа, выгравированная на внутренней стороне ободка, выдавала личность мастера, создавшего его.

Эон, только что оттаявший, подошёл к серьёзно выглядящему Эстеру и спросил:

— Работа Лутца?

— …Да. Но это не Астрата. И спрятать её в статуе работы другого мастера… Неудивительно, что все запутались. В любом случае, позже надо будет проверить: действительно ли тот гранат размером с кулак, который маркиз считает кандидатом в Астраты, — тоже работа Лутца.

Эстер перевел взгляд с кольца на часы, обвивавшие его запястье. Проверив время, Эстер криво усмехнулся, спрятал кольцо в ладони, крепко сжал кулак и уверенно заявил:

— Ну что ж, уже за полночь, а обещанное сердце - у меня в руках. Похоже, пари выиграл я.

Глава 74

На лице Эстера заиграла нескрываемая улыбка. Эон, словно выливший холодную воду на явно счастливого Эстера, достал карманные часы и поправил его ошибку.

— До полуночи осталась всего минута.

— ......

— ......

— ...Неужели так хочется? Не пропустить ни одной милой лжи этого очаровательного призрачного вора.

— Просто хочу точности.

— И что, заберёшь? А?

Попытка Эстера слегка затушевать ситуацию дымкой не сработала - Эон не поддался. Тогда Эстер, сплетя пальцы, крепко сжал рукой кольцо и, сделав свои глаза как можно более сияющими, поднял взгляд на Эона. Лёгкий наклон головы можно было счесть фанатским сервисом.

Как ни меняй внешность, Эстер останется Эстером. Хотя тело, в котором он находился, было телом самого обычного слуги, Эон, увидев характерный для Эстера блеск, не мог не поддаться его хитроумной уловке.

Десятки секунд, показавшиеся вечностью, пролетели в мгновение ока. Эстер, который считал секунды в уме, безжалостно объявил об окончании игры в тот момент, когда секундная стрелка в его воображении достигла верхней точки циферблата.

— Золотая минута истекла. Победитель этой игры, Эстер, приветствует вас. Все - аплодисменты!

Широко раскинув руки, Эстер с преувеличенным поклоном склонился перед единственным зрителем и единственным же проигравшим. Свойственные Эстеру шутливые провокации срабатывали разве что на Шане, Эон же отреагировал по-другому.

Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп.

— ...Ты и вправду это делаешь?

— Ты же сам сказал мне, разве нет?

Ошеломлённый Эстер поднял голову из поклона и увидел послушного Эона. Тот лишь серьёзно хлопал. В общем, этот парень всегда слушается. Эстер достал платок, обернул им кольцо, положил в карман и спросил Эона:

— Ну что, перейдём к церемонии награждения? Расскажи о следе моего друга.

— Ты ведь уже знаешь. Этот след был там, где я нашёл дневник Джейда.

Хотя Эон говорил уклончиво, Эстер понял его совершенно точно. Когда Эстер, удивлённый появлением Эона, ударился головой о кровать, он почувствовал не мягкую простыню, а твёрдую тонкую деревянную панель. Звук пустоты при ударе, пыль, осевшая на Эона, нашедшего дневник, записи в дневнике Джейда о рассыпавшихся конфетах — все эти улики указывали под кровать Джейда.

Уверенный в своих догадках, Эстер снова заполз в пыльную яму под кроватью, свидетельствовавшую о лени слуг. Пробираясь туда, где вместо слуг убирался он сам, и включая маленький фонарик, он увидел выемку, похожее на ручку.

Эстер открыл дверцу и посветил внутрь фонариком. Там детским корявым почерком была сделана детская же надпись:

[В Оуб побывали величайший актёр мира Лео и его супруга Камилла. И даже вместе с нашим самым красивым на свете любимым ребёнком! И с гордостью оставили след в комнате величайшего теолога! Джейд будет гордиться, что первый след, оставленный от имени нашего ребёнка, находится в его комнате.]

Не вполне ясно, кого именно восхваляла эта фраза. Невинный и неразборчивый почерк, соответствовавший характеру, явно принадлежал Камилле. Чтобы оставить как можно больше следов Лео в особняке, где он рос, она, никому не говоря, нашла укромное место и пробралась в этот угол. Вглядевшись в слова «наш ребёнок», Эстер невольно улыбнулся так, словно готов был растаять.

***

— Как ни смотри с балкона, не видно ни одного уголка, откуда мог бы исчезнуть его сиятельство. Неужели он и вправду, как говорил месье Хардт, улетел в небо?

В последний раз оглядев балкон, Сарлона покачала головой и вошла вглубь спальни. Сколько ни искали, следов Эона не было видно. Скрежеща зубами, Шан сказал:

— Даже если отдать приказ охране и полиции на обыск, вряд ли будет результат. Возможно, с самого начала Эстер вошёл, выдав себя за его сиятельство. Наверное, настоящий его сиятельство сейчас у водопада наслаждается видами…!

— О, месье Хардт! У вас на спине ещё кое-что…!

Сарлона сняла карту, прикреплённую к спине Шана, и чётко прочитала написанное на ней.

— Оставив подделку, забираю настоящее сердце. Надеюсь, на этот раз вы получили истинное удовольствие от зрелища, вор Эстер…

— Что это значит… Сердце же точно в сейфе!

Да сколько же можно его вынимать и класть обратно? Маркиз, обхватив сейф, вскрикнул. Все в комнате отчётливо видели, как маркиз в конце крепко-накрепко завернул сердце и положил его в сейф, но противник — Эстер. К тому же на карточке было написано, что он оставил подделку, а забрал настоящее. Жуткая мысль, что маркиз положил фальшивку, окутала комнату.

— ...Я точно клал настоящее…

Легкомысленная, но дрожащая речь Сарлоны поколебала уверенность маркиза. Если это действительно подделка, чем дольше тянуть, тем сложнее будет что-либо предпринять. Сглотнув, маркиз как можно быстрее открыл сейф для проверки. И в сейфе по-прежнему в безмолвии покоился изящный крупный гранат. Чтобы провести экспертизу, маркиз протянул его Сарлоне.

Взяв его дрожащей рукой, Сарлона, казалось, порылась в кармане, словно искала лупу оценщика, а затем что-то выронила. Это была гладкая чёрная сфера.

— Ой.

Пока Шан, ощущая странное дежавю от вида этого шарика, чувствовал неладное, Сарлона подошла ближе, чтобы поднять её. Затем, сделав вид, что наклоняется, она подняла ногу, словно собираясь наступить на сферу.

— ...Стой!

Тут Шан понял, что это светошумовая граната, которую использует Эстер, и бросился вперёд. Но было уже поздно. Как только Сарлона наступила на шар, комнату наполнила вспышка света, и все закрыли глаза. Когда они открыли их, на полу осталась лишь одна карта, медленно опускающаяся вниз.

Снова лишившись запонки, о которой даже не подозревал, раздражённый Шан схватил её и прочёл надпись:

[Всё же заберу и подделку. Забираю все Сердца Астраты, включая фамильную реликвию. Надеюсь, вам понравилось представление. — призрачный вор Эстер.

P.S. Возвращаю указ. Передавайте привет Его Величеству!]

Шан смял карту и бросился на балкон. Оттолкнув Сарлону, спящую в углу балкона под пальто, Шан громко закричал в сторону бирюзового света, удаляющегося в ночном небе:

— Я обязательно засажу тебя в тюрьму! Эстеееер!

Неважно, кричал Шан или нет, зеленоватый источник света летел по небу, разбрасывая карточки в сторону ожидающих новостей об Эстере журналистов.

Один из журналистов, подняв карту, упавшую ему на голову, прочитал надпись:

[Забираю идентичность Оуба. Желаю вам искреннего просмотра. — призрачный вор Эстер.]

***

— Господин президент! Я здесь!

Эон, севший на поезд до столицы, обернулся на знакомый голос, звавший его, и вздрогнул. Шумный человек сияюще улыбался и махал ему рукой.

На голове у него была плюшевая шапка с орлом, фирменный сувенир восточной Сьерры, а в руках сумка с вышивкой водопада, сувенир из западного туристического района. Это был Клой, зовущий Эона.

— ...Похоже, тебе очень понравилась Сьерра.

— Благодаря вам. Спасибо. А, взглянете на это? На юге такое продавали.

Клой достал из сумки что-то похожее на свисток и поднёс ко рту. Он изо всех сил дунул, и южный сувенир, виниловый шарик с пышным кружевом, со звуком развернулся.

Тууууу!

Клой, убрав рот от отверстия шарика, невинно улыбнулся и гордо сказал:

— А, я купил ещё одну орлиную шапку, для вас, господин. Хотите примерить?

— ...Нет.

«Вот те на? Не ожидал, что он откажет. Он так хорошо собирал всякий хлам Эстера, что я думал, ему и это понравится.»

Клой, нахмурившись, быстро покачал головой, глядя на перекошенное лицо Эона, и тут же бросил шапку, от которой его самого тошнило, на кровать. Скривившееся лицо Эона было достаточной компенсацией за этот дурацкий вид.

Кровать Клоя была завалена сувенирами со всей Сьерры. Эстер, всё время прилипший к Оубу, вряд ли успел бы раздобыть всё это. Конечно, для Клоя, который мог перевоплощаться в разных людей, было легче, чем съесть готовый пирог, уговорить туристов продать ему эти вещи за большие деньги в короткие сроки.

Правдоподобно рассказывая об услышанном когда-то от отца опыте пребывания в Сьерре, Клой избежал возможных подозрений Эона. Поезд, направлявшийся в столицу, выпустил дым и тронулся, увозя их двоих.

***

— Только и разговоров, что об Эстере. Я слышал, он обчистил дом маркиза. Странное дело, ведь детектив Хардт говорил, что не получал предупреждения. Я вижу, у детектива была причина поехать в Сьерру на поезде.

Пришедший в вагон-ресторан поесть Клой, реагируя на слово «Эстер», которое можно было услышать, стоит лишь прислушаться, начал разговор. На следующий день после появления Эстера газеты Сьерры наперебой печатали эту новость крупными заголовками, а почтовые орлы, постоянно находившиеся в городе, слетались с ног, развозя статьи в столицу.

Глава 75

Эон кивнул, передавая Клою газету, купленную на вокзале, и поднял стакан, чтобы выпить воды. Отпив, он слегка нахмурился и ответил:

— Говорят, у этого детектива прозвище «гончая Эстера». Он ни разу не преуспел в охоте, но, должно быть, у него отличный нюх, раз его так прозвали.

На первой полосе газеты было написано о том, что Эстер похитил фамильную реликвию Оуба и исчез. Сообщалось, что маркиз отрицал это, но когда все потребовали немедленно предъявить реликвию, он лишь глупо стоял. Он не мог выставить перед журналистами бесчисленные подделки, ведь Эстер нашёл и уничтожил их все. Таким образом, самобытность Оуба канула в Лету.

Похищено всё: и «Сердце Рассвета», и огромный гранат, и даже драгоценная статуя богини, символ маркизов, а также представление людей о том, что всё это надёжно хранится в Оубе. Клою представилось, какое у него сейчас опустошённое лицо.

Наверное, чувствует себя обобранным до нитки. Довольный этим, Клой начал читать заголовок статьи:

— Эстер исчез, забрав с собой богиню Оуба… Раз Эстер исчез, детектив, должно быть, уже уехал в столицу? Не похоже, чтобы он ехал с нами.

— Я слышал, что за заслуги в выслеживании Эстера полицейское управление предоставило ему билет. Вероятно, он приедет на следующем поезде. Как же хорошо, что ему не нужно скитаться под открытым небом и дружить со смертью.

— Вы хорошо осведомлены.

— Я ненадолго столкнулся с этим детективом в Сьерре.

Эон поставил пустой стакан на стол. «Ненадолго столкнулся», — подумал Клой. «Вместе жили в поместье маркиза, а он так говорит». Он мысленно цокнул языком и снова потянулся к газете, но заметил, что уровень воды в вазе с цветами посередине стола поднялся примерно на один стакан. «Не хотел пить, так оставил бы, зачем цветы поливать?»

Клой, взглянув на стол, сразу понял ситуацию и быстро перевел взгляд на газету. В этот момент к ним подошёл один из проводников и принёс извинения за увеличение времени в пути.

Обычно поезд должен был проезжать по мосту, соединяющему скалы, но из-за плохой погоды мост обрушился. Оказалось, что объезд по скалистой дороге быстрее, чем восстановление моста, поэтому время прибытия поезда увеличилось примерно на сутки.

Эон ответил, что всё в порядке, и проводник, ещё раз извинившись, ушёл. Наблюдая за тем, как проводник приносит те же извинения другому пассажиру, Эон сказал:

— Для поезда появление Эстера — это хорошо. Он отвлёк внимание от недовольства увеличенным временем прибытия, не так ли?

— Это тоже верно. Управлять поездом, идущим по краю утёса, действительно непросто.

Слегка ответив на слова Эона, Клой дважды пробежался глазами по газетам, но и в этот раз нигде не было ни слова об Эоне. Контроль над СМИ был абсолютно безупречным. Туман был полезен. Пока Клой в третий раз просматривал другие статьи, чтобы не выдать Эону свою необычайную скорость чтения, прямо перед ним раздался детский визг.

— Ай! Отпусти!

Когда Клой вытащил нос, уткнувшийся в газету, он увидел, что Эон держал за запястье незнакомого ребёнка. Ребёнок изо всех сил пытался вырваться из его руки, громко крича и топая ногами.

Когда Клой, в ком редко можно было заметить тревогу, сложил газету и привстал со своего места, к ним подошёл проводник, который уже заметил суматоху, и попытался их успокоить.

— Господин. Что здесь происходит...

— Я же сказал, отпусти!

— Если вернёшь мой кошелёк, который ты украл, я тебя отпущу.

— Что? Этот человек украл ваш кошелёк?

— Иииик!

— Клой. Посмотри в сумку ребёнка.

У ребёнка была сумка через плечо, и Клой, склонив голову, подошёл к нему. На углу сумки висел брелок, похожий на уменьшенную чёрную маску с перьями. Популярность порождает подражателей. Клой, цокнув языком про себя, открыл сумку ребёнка.

Из сумки показались ценные вещи, включая кошелёк Эона, веер с драгоценными камнями и табакерку из слоновой кости. Этот наглый маленький воришка осмелился совершить преступление в поезде, где остановок совсем мало.

Учитывая его опрятный вид и тот факт, что он ехал на поезде до Сьерры, которым пользуются только представители высшего общества, можно было с уверенностью сказать, что мальчик из обеспеченной семьи. Это явно не было связано с нуждой, так почему же он так поступал?

— С такими неуклюжими навыками он не может быть Эстером.

Пока Клой размышлял о психологии юного преступника, Эон отпустил руку мальчика и достал свой бумажник, говоря при этом скучающим тоном. Увидев предметы, вынутые из сумки, проводник осознал серьёзность ситуации и начал обильно потеть. Он схватил мальчика за руку, а затем извинился перед Эоном.

— Приносим извинения за неудобства на борту. Мы передадим ребёнка его опекунам и позже разберёмся...

Эон, потеряв интерес, узнав, что ребёнок не Эстер, проигнорировал извинения проводника, делая вид, что слушает. Ребёнок, явно обиженный тем, что его поймали, стоял с налившимися слезами глазами.

Он слегка запрокинул голову, чтобы не дать слезам, готовым хлынуть, пролиться. Его упорство было поразительным. Клой подошёл, присел на корточки, встретился с ним взглядом и, как можно мягче, спросил молодого коллегу:

— Малыш. Если ты едешь на этом поезде, значит, тебе не нужны деньги. Почему ты украл кошелёк господина?

Ребёнок, смотревший в потолок, чтобы не заплакать, испепелил взглядом Клоя, который заговорил с ним, а затем приоткрыл рот и что-то прошептал. Услышав это, Клой, не веря своим ушам, переспросил:

— А? Что ты сказал?

— …Он приказал.

— …Прости. Я не уверен, что правильно расслышал, можешь повторить?

— Эстер сказал! Поэтому быстрее останови поезд на следующей станции, пока он не сбежал!

Ребёнок почти взревел, и пассажиры, наблюдавшие за этим редким зрелищем, замолчали. В вагоне повисла тяжёлая тишина.

— …Эстер приказал?

Эон, который казался безразличным и отстранённым от мира, задал вопрос - редкое явление. Клой интуитивно почувствовал интерес в его глазах. Он думал, что эта поездка будет лёгкой, ведь Шан и Сарлона отсутствовали, но, похоже, спокойно добраться до столицы ему не удастся.

***

Несмотря на то, что это были слова ребёнка, как только прозвучало имя Эстера, Эон не мог остаться в стороне. Дедушку ребёнка, его опекуна, тут же вызвали. Он сообщил Эону, что драгоценности, найденные в сумке ребёнка, кроме кошелька Эона, принадлежат родителям ребёнка в столице, и бесконечно извинялся перед Эоном.

— Прошу прощения. Он не такой ребёнок… Похоже, он был впечатлён происшествием в Сьерре несколько дней назад.

— Нет! Это правда, Эстер приказал!

— Эй! Немедленно извинись перед господином!

— Я говорю правду, дедушка!

Ребёнок упрямился, но его дедушка не отступал. Их переход из обеденного вагона в вагон-гостиную был бессмысленным; их громкое противостояние привлекало слишком много внимания. К тому же, темой разговора был Эстер, о котором все только и говорили. Интерес людей не угасал.

— Если это правда, расскажи мне всё с самого начала. Я выслушаю.

Как раз в тот момент, когда все уже были готовы отмахнуться от этого как от детской шалости, Эон приготовился внимательно выслушать мальчика. Увидев слушателя, ребёнок просиял и начал рассказывать всю историю.

— Эстер явился ко мне и сказал принести твой кошелёк. А взамен он даст что-то хорошее.

— Что-то хорошее?

— Да. Жизни всех в поезде.

— Жизни всех в поезде…?

После этого бомбического заявления ребёнка, проводник мрачно нахмурился. У всех в вагоне, включая дедушку мальчика, было такое же выражение лица, и вскоре в вагоне стало душно. Но тишина была недолгой.

— Пф, пфхахахаха! Ахахаха!

Проводник первым расхохотался над дерзостью маленького мальчика, отчаянно желавшего привлечь к себе внимание, и этот смех был заразителен, пока все в вагоне не начали хохотать. Родитель ребёнка, смущённый детской ложью, опустил голову и потер виски, выражая своё отчаяние.

— Я говорю правду!

Ребёнок, сильно рассерженный, топнул ногой. Проводник, вытирая слёзы от смеха, прокашлялся, проигнорировал ребёнка и подошёл к Эону, чтобы уладить ситуацию.

— Похоже, ребёнок в шутку подражает Эстеру, что вы будете делать, господин?

— …Каким был тот Эстер, которого ты видел?

Несмотря на суету вокруг, Эон был сосредоточен только на ребёнке. Ребёнок, который, очевидно, не ожидал, что Эон задаст вопрос, так растерялся, что отступил назад, не в силах вымолвить ни слова и то и дело опуская глаза. Неуклюжесть, свойственная людям, когда они лгут, проявилась и в поведении мальчика.

— Э… э, ну…

Конечно, Эон не мог не заметить правду, скрывающуюся за действиями ребёнка. Эон отвел взгляд от ребёнка, которому было трудно говорить, и повернулся к дедушке.

— Я понимаю, что он хочет подражать Эстеру из восхищения, но придумывать истории о том, как он отдаёт приказы, — это нехорошо. Я ни о чём не прошу, так что, пожалуйста, просто следите за тем, чтобы он соблюдал дисциплину.

— Конечно! Мне так жаль, и спасибо вам. Ах ты, маленький негодник! Поторопись и поклонись благородному джентльмену!

— Но это правда!

Глава 76

Ребёнок упрямился до конца, и его дедушка изо всех сил надавил на голову мальчика, заставив его низко поклониться. Эон, получив от них извинения, потерял интерес и покинул место, а Клой последовал за ним, бросив взгляд на ребёнка.

Малыш, чувствуя себя несправедливо обиженным, только и повторял, что нужно остановить поезд, чтобы схватить Эстера.

***

— Что думаешь?

— О чём вы говорите?

— О том маленьком воришке.

Как только Эон закрыл дверь купе, он спросил Клоя. Судя по виду Эона в ресторане, он думал, тот спишет всё на детскую шалость, но он не стал так просто относиться к этому происшествию.

Клой тоже почувствовал что-то странное в поведении ребёнка. Хотя он не видел Эстера лично, та уверенность, с которой тот утверждал, что получил приказ от Эстера, была настолько сильной, что её невозможно было подделать. Когда Клой заговорил об этом, Эон кивнул и коротко сказал:

— Выясни.

— …Простите. В последнее время у меня плохо со слухом, и я постоянно слышу всякую чушь… Что вы сказали?

— Выясни. Почему этот малыш поднял такой шум.

В любом случае, он собирался это выяснить. Но выяснять он собирался как Эстер. Какая власть, по мнению Эона, была у Клоя, у человека, который был всего лишь обычным врачом, чтобы выведывать секреты мальчика? Оглядевшись по сторонам в купе, где кроме Эона никого не было, Клой указал пальцем на себя и широко раскрыл глаза.

— Да. Ты. Эванчестер.

— Я же врач?

Он даже не был членом Тумана, и не был оценщиком. Однако Эон, словно прочитав мысли Клоя, произнёс:

— Тебе всё равно скучно, верно? Поиграй немного с малышом и вытяни информацию.

— Тогда что будете делать вы, господин?

— Мне тоже нужно делать своё дело. Раз этот малыш не смог украсть мой кошелёк, разве я не должен помешать их плану украсть жизни всех в поезде?

— Их план? Это действительно теракт?

— Узнаешь от малыша.

Эон, который говорил о жизнях всех в поезде, был спокоен от начала до конца. Он достал из сумки карту, развернул её и начал что-то отмечать ручкой. «И он даже поручает ему выяснить такое. Стоит ли радоваться тому, что доверие возросло?» Он, не скрывая вздоха, вышел из купе.

Как только дверь купе закрылась, в глазах Клоя, которые были унылыми от службы капризному начальнику, появился блеск. Как будто семя, спавшее всю зиму, дало зелёный росток — его глаза наполнились жизненной силой. Всё равно он собирался выяснять всё сам, и даже хорошо, что теперь не придётся время от времени заглядывать к Эону.

Прибыв в вагон-ресторан, Клой подошёл к столику, за которым они сидели до этого. Убедившись, что кончики лепестков гиацинтов в вазе слегка окрасились в фиолетовый цвет, Клой достал из кармана носовой платок, слегка окунул его конец в воду из вазы и вытащил.

Понюхав платок, Клой понял, что это один из видов снотворного. Это был тот же вид, что он использовал при первой встрече с Эоном, и у Эона, безусловно, был к нему иммунитет. Не было причины пить его, даже имея иммунитет. Но если он не собирался пить, то зачем он притворился, что пьёт, и вылил воду в вазу? Должна же быть причина.

Кто тогда был в вагоне-ресторане? Вспоминая лица пассажиров и проводников одного за другим, Клой заметил ребёнка, стоящего на коленях в конце вагона и поднявшего руки. Это был тот самый малыш, который утверждал, что является отличным подчинённым Эстера.

Поскольку все, казалось, уже спали, рядом не было никого, кроме дедушки ребёнка. Когда Клой присел перед ним, ребёнок мельком взглянул на него и резко отвернулся. «Ого? Смотри-ка!»

— Малыш. Где твой дедушка?

— ......

— У тебя в сумке классная маска. Похоже, ты любишь Эстера.

— ......

— Но разве настоящая маска не круче той, что в сумке? Ты видел настоящего Эстера?

— ...Нет.

— Тогда посмотри сейчас.

При этих бессмысленных словах взрослого, появившегося из ниоткуда, мальчик, который упорно отказывался смотреть на него, осторожно перевёл взгляд на Клоя. Однако там не было золотого принца, который должен был быть, а только ребёнок, обхвативший подбородок обеими руками и злобно улыбающийся. И этот ребёнок был точь-в-точь как он сам.

Мальчик ахнул от неожиданности. Привыкший к подобным реакциям, Клой порылся в кармане, достал чёрную маску и как бы невзначай задал вопрос.

— Не болит рука?

И это был его собственный голос. Мальчик так испугался, что медленно опустил руки, и в этот момент дверь в купе позади него открылась. Мальчик вздрогнул и обернулся, увидев, что его дедушка смотрит на него с ужасом в глазах.

— Бошель, ты, щенок! Я же говорил тебе, что у этого старика глаза на затылке!

— Хик. Дедушка...!

— Ах, здравствуйте. Месье. Я как раз собирался преподать этому негодяю хороший урок.

Дедушка, увидев перед собой мальчишку, похожего на его внука, лишь спокойно поздоровался. Тогда мальчик снова резко повернул голову и уставился вперёд. Там, где раньше был мальчик, теперь стоял один господин, который, как и в самом начале, поднялся и протянул дедушке руку для рукопожатия.

— Кажется, мальчика зовут Бошель. Могу ли я поговорить с ним наедине некоторое время?

Так мальчика передали Эстеру.

***

— Итак, Бошель. Я и не подозревал, что у меня может быть такой замечательный подчинённый. К сожалению, я не помню, чтобы поручал тебе что-то, ставя под угрозу жизни людей. Расскажешь, что произошло?

— Это правда вы, Эстер?

Мальчик с восхищением посмотрел на Клоя. Похоже, пока его любопытство не будет удовлетворено, ответа не добиться.

— Раз я замаскировался, разве я не Эстер? Человек, который обычно выглядит так, сейчас спокойно спит в соседнем купе. Так что это секрет для всех остальных. Ты сможешь сохранить его, верно?

— Конечно! Я собираю все газетные статьи, где вы появлялись. Говорят, вы снова отличились? Простите, что воспользовался вашим именем. Старший брат.

— Должно быть, была причина. Среди фанатов Эстера нет плохих людей.

Клой игриво подмигнул мальчику. Увидев это, мальчик улыбнулся, но вдруг его лицо стало серьёзным, и он огляделся. Было уже так поздно, что они остались наедине в вагоне-ресторане поезда.

Убедившись, что поблизости никого нет, мальчик осторожно заговорил и прошептал:

— В конце вагона-ресторана. Там поставили тонкую перегородку, отделяющую туалет от остального пространства. Там стоял какой-то большой грузовой ящик, и я немного приподнял ткань, которой он был накрыт. Я подумал, что это просто пустой ящик, и решил разыграть дедушку, залез внутрь и снова накрылся тканью, чтобы спрятаться. Но тут появились двое мужчин и начали слоняться там без дела. Я уже подумывал, не стоит ли мне уйти, потому что прятаться становилось всё труднее, и тут они заговорили.

— Что они сказали?

— Что они правильно дозировали снотворное, и он крепко уснул. Они сказали, что он выглядел так, будто был пьяным, потому что он уже выпил целую чашку. Э-э... и... они сказали это...

Мальчик высунул голову, внимательно осмотрел окрестности, а затем прижался к Клою. Понизив голос, он прошептал:

— «Если Ворт откроет глаза, то окажется в загробном мире». «Но хотя бы дорога будет не одинокой». «Все, кто не смог сойти с поезда, составят ему компанию». «И люди в мире сочтут это всего лишь печальной аварией».

— Ты уверен, что они так сказали?

— Да. Это не звучало как шутка. Но я не мог сказать им остановиться, потому что жизни всех были в опасности. А если бы преступники услышали это, они бы сначала убили меня?

Мальчик, казалось, нервничал, постоянно оглядывался, прикрывал рот тыльной стороной ладони и пробормотал Клою:

— Поэтому я и попытался остановить поезд, даже назвав имя Эстера. В конце концов, если уж поднимать переполох, то лучше делать это, заявляя, что здесь Эстер, чем просто устраивая детскую истерику — так больше шансов остановить поезд. Вот я и попытался обчистить первый попавшийся карман в вагоне-ресторане, но не думал, что меня сразу же поймают. Если бы я успел обчистить карманы всех в том вагоне, этот переполох не утих бы так быстро.

— Как они выглядели?

— Я не видел. Мне было так страшно, что я мог только притвориться, что меня там нет. Оба голоса были мужскими.

Ребёнок, не будучи уверенным в правдивости услышанного, изо всех сил старался помочь, рискуя своей репутацией. Клой взъерошил чёрные волосы ребёнка, которому было около семи лет, и щедро похвалил его.

— Молодец, Бошель. Ты храбрый парень. Это потрясающе.

— Ты мне веришь, брат?

— Конечно. Не волнуйся насчёт поезда. Если они что-то упустили, так это то, что призрачный вор и Бошель, его превосходный помощник, находятся на борту поезда. Спасибо, что рассказал мне.

— Если то, что говорили те дяди, правда, то человек по имени Ворт где-то спит. Что, если они нападут на него в этот момент?

— Не волнуйся. Пока этот великий вор здесь, все в поезде будут в безопасности. У меня мало времени, чтобы отправить уведомление! Пока что держись рядом с дедушкой.

Глава 77

Взглянув на свои наручные часы, Клой поднялся с места. Время простаивать истекло. Дозы снотворного, которое принял Эон, было достаточно, чтобы оно подействовало сразу после приёма. Если бы они собирались осуществить свой план, то сделали бы это уже сейчас, после того как Эон закончил трапезу.

Убедившись, что ребёнок вернулся к дедушке, Клой быстро направился обратно к Эону, делая широкие шаги. Он быстро закончил своё дело, и ему было невыносимо любопытно, что же делал этот господин, отправив его наружу. Клой открыл дверь закрытой комнаты и нахмурился, увидев, что там происходит.

— Это...

Карта, разложенная на столе, была испещрена всевозможными записями, а Эон, с окровавленной перьевой ручкой в руке, лежал, уткнувшись головой в стол.

— Босс... Босс!

Клой бросился к нему и проверил пульс. К счастью, тот был жив. Тогда почему он упал? Он определённо не пил снотворное, да и к тому же у Эона был иммунитет к этому виду снотворного, так что оно бы не подействовало, даже если бы он его выпил. Почему?

Спокойно осмотрев комнату, он не обнаружил следов вторжения. Из бедра Эона сочилась кровь. Если предположить, что в комнату никто не вторгался, то это, несомненно, была рана, нанесённая им самим, чтобы пробудится от накатывающего сна.

Судя по большому тёмно-красному пятну на брюках, рана была нелёгкой, но он всё ещё не мог побороть сонливость. Доставая другую руку из внутреннего кармана, он увидел, что та сжимает пистолет.

Неужели, раз даже укол ручкой не прогнал сонливость, он подумывал выстрелить в себя из пистолета? Хоть это и казалось нелепым, но, глядя на ту безрассудную агрессию, с которой он исколол своё бедро, это было вполне вероятно. Хорошо, что он заснул до этого.

Если это было не влияние снотворного, то что же стало причиной того, что Эон так уснул? Клой, как и Жан, оттянул веки Эона, чтобы проверить сужение зрачков. Зрачки, которые должны были быть чёрными, светились золотым.

— ...Что это за...

Внезапно Клой вспомнил часть того, что он изучал о Ханнарае. В день Ханны, под влиянием бога истины Типурии, пациент больше не мог скрывать того, что пытался утаить. Явив свою истинную сущность, пациент погрузился в глубокий сон перед началом болезни.

Клой приподнял одежду Эона и увидел его спину. Узоры на ней приобрели опасный красный оттенок. Сон Эона был не следствием снотворного. Это было предвестие Ханнарая. Неудача. Клой приложил руку ко лбу, вспоминая.

— Ханнарай гнева... Эон точно говорил, что у него сила, подобная бомбе...

Клой поднял его, прислонил к стене и посмотрел на карту с его пометками. На каракулях с надписями [Бомба], [Шумная вещь], [Искусственная авария] были нарисованы большие крестики. Крестик на [Бомбе] — что уж там, сейчас сам Эон был действующим вулканом, готовым взорваться в любой момент.

Рядом жирными чернилами была выделена линия железной дороги, по которой сейчас шёл поезд, а на развилке, где пути расходятся, был нарисован большой круг. Линия, идущая от перекрёстка, вела не к безопасному наземному маршруту, а прямо к мосту, который был перекрыт из-за плохой погоды. Глядя на это, Клой понял, какой метод приготовила та группа.

Как и предполагал Эон, если бы поезд поехал прямо по разрушенному мосту, он бы точно упал с обрыва. Их план состоял в том, чтобы погрузить Эона — саму цель и единственного человека, способного разрешить ситуацию, в сон и отправить весь поезд навстречу гибели. В таком случае как преступники, находившиеся в том же поезде, собирались сбежать? Ближайшая станция была доступна только после проезда через перекрёсток.

Последняя запись, оставленная Эоном, была формулой 4+1. Она была написана так грубо, словно с раздражением, что казалось, будто она проткнёт карту. Через некоторое время Клой понял смысл этих цифр.

Внезапно поезд начал медленно замедляться. За окном была ещё ночь, и до следующей станции было ещё далеко. Удивлённый этим, Клой подошёл к окну и выглянул наружу. Как и ожидалось, кроме полей, никаких станций не было видно.

— Что это?

Тут в поле зрения Клоя появилось нечто странное. Две машины одиноко стояли посреди пустого поля. Хоть они и становились доступнее, две машины, которые всё ещё нельзя было легко купить, стояли рядом в таком пустом месте?

В этот момент из поезда кто-то и ещё несколько человек начали выпрыгивать наружу. Поезд двигался достаточно медленно, чтобы прыжок не привёл к травмам. Клой прищурился, глядя на них.

Выпрыгнувшие были теми, кто находился в вагоне-ресторане, когда допрашивали ребёнка. Во главе со стюардом, извинявшимся перед Эоном, женщина, читавшая книгу при свете лампы, джентльмен, с интересом наблюдавший за кражей у Эона — все, кого считали пассажирами, на самом деле были одной бандой. Их было четверо.

Затем из машинного отделения кто-то спрыгнул и присоединился к бегущим. Судя по саже на лице, это был кочегар, подбрасывавший уголь в паровоз. Теперь число людей, бегущих к машине, достигло пяти.

— …Чёрт.

Как только они спрыгнули, поезд снова набрал скорость. Пассажиры, почувствовав странное ускорение поезда, попытались пожаловаться, но скорость быстро вернулась в норму, и они решили, что это была какая-то ошибка. Клой забрался на сиденье, открыл окно в потолке, до которого могли дотянуться пассажиры, и сунул большой и указательный пальцы в рот, издав резкий свист.

В ответ чёрная птица, прятавшая крылья в ночной темноте, прилетел и начал преследовать указанную Клоем машину. Сильный свист позвал не только Ивена. Дверь купе открылась, и появился ребёнок.

— Брат, я услышал какой-то звук…

— Прошу прощения на минутку. Маленький герой.

— Что? Ааа!

Забрав пистолет из руки Эона, Клой схватил мальчика на руки и с помощью карманных часов превратился в мужчину с суровым выражением лица. Его светлые волосы стали ультрамариновыми, серые глаза — янтарными, а взгляд — пронзительным. Превратившись в детектива из третьего отдела разведки по расследованию преступлений полицейского управления, Клой открыл дверь в каждую кабину и стал кричать, чтобы люди проснулись.

— Немедленно направляйтесь в хвостовой вагон! Это чрезвычайная ситуация! Прошу вас быстро эвакуироваться в хвостовой вагон!

Проснувшиеся от сна люди зашумели. Из-за шума, поднятого Клоем, к нему подошёл старший бортпроводник и взволнованно сказал:

— Пассажир. Что здесь происходит…

В срочной ситуации Клой выбрал краткость вместо пространных объяснений. Он достал из кармана полицейское удостоверение Шана, показал его и быстро объяснил:

— Это теракт. В головном вагоне заложена бомба.

— Что? Бомба?

Внимание людей, вышедших из своих купе из-за беспорядков, было приковано к Клою. Клой передал ребёнка дедушке, который пришёл за внуком, и сделал срочное предупреждение для всех.

— Это полиция! Это чрезвычайная ситуация, поэтому разбудите всех в вагоне. Мы принимаем меры, так что не волнуйтесь и спокойно сотрудничайте!

Отправив их в хвостовой вагон, Клой направился в машинное отделение, размышляя о реакции Эона. Тот уже всё знал. Знал о существовании группы, нацеленной на него, знал, что большинство людей в комнате отдыха были из этой группы, и знал их план.

Он хотел уладить всё по-тихому. Даже если все в вагоне, кроме ребёнка и его опекуна, были врагами, их было всего пятеро. Если бы они планировали убийство открыто, то не стали бы прибегать к таким хлопотным методам, так что нейтрализовать их было бы нетрудно.

Может быть, он хотел отпустить их, а потом в одиночку преследовать? Учитывая, что он проткнул ногу ручкой и даже хотел пульнуть в себя, это тоже было возможно. Пассажиров можно было бы спасти, найдя способ после того, как преступники покинут поезд.

Он упустил только одно. Тот факт, что болезнь, отложенная лекарствами, могла проявиться внезапно.

Скорость поезда постепенно увеличивалась. Определённо, она была выше средней скорости движения. Поезд мчался на максимальной скорости.

Пройдя мимо угольного вагона, забитого углём, Клой подошёл к двери машинного отделения и попытался повернуть ручку. Однако дверь не открывалась, как будто была заперта изнутри. Но для Клоя запертая дверь не имела значения. Вскоре Клой смог войти в машинное отделение.

— Месье!

Машинист лежал лицом вниз на пульте управления. Он не подавал никаких признаков жизни.

Клой быстро положил пальцы на его шею и проверил пульс. К счастью, он ещё бился. Кончики его ногтей были слегка фиолетовыми. Увидев рядом с собой перевёрнутый стакан с водой, он решил, что его отравили тем же веществом, что и Эона. К счастью, это был не смертельный яд.

Регулятор скорости был вытянут до предела. Количество пара, поступающего в цилиндры, было максимальным, а топка, куда засыпался уголь, горела ослепительным пламенем, поэтому в кабине было очень жарко. Клой попробовал подвигать регулятор, но он не сдвинулся с места, будто кочегар принял какие-то меры.

Клой потянул за рычаг тормоза. Но, как и ожидалось, он не сдвинулся ни на дюйм. Стрелки на манометрах в верхней части моторного отсека дрожали на пределе.

Глава 78

Поезд мчался со скоростью 130 км/ч. Прошёл примерно час с момента отправления с предыдущей станции, и до переезда с пересечением путей оставались считанные минуты. Клой, прикидывая, сколько времени потребуется поезду, чтобы замедлиться и остановиться самостоятельно, осознал, что осталось меньше пяти минут.

Оставив попытки остановить поезд, взвалил машиниста на спину и побежал через служебный вагон к хвосту поезда. Прежде всего нужно было проверить, все ли в порядке. Поскольку все промежуточные двери были открыты, Клой быстро добрался до последнего вагона.

Убедившись через прозрачные окна, что внутри всех купе никого нет, Клой вышел и увидел, что все люди собрались в последний двух вагонов. Он опустил машиниста.

— Все здесь? Проверьте лица тех, с кем жили в одном купе!

— Уже проверили! Все здесь!

Успокоившись от этих слов, Клой выстрелил из пистолета Эона в сцепку вагона прямо перед ними, освободив её. С щелчком расстояние между вагонами начало медленно увеличиваться.

Все внутри облегчённо выдохнули. Если удастся оторваться от головного вагона, где, как говорили, была заложена бомба, они будут в безопасности. Однако облегчение было недолгим. Молодой человек, представившийся полицейским, подбежал и запрыгнул в вагон, прежде чем тот успел отъехать. Все эвакуированные закричали.

— Брат!

Голос малыша прозвучал громче всех. Полицейский, замерший от этого звонкого крика, обернулся. Затем, заложив одну руку за спину, а другой легко взмахнув в воздухе — словно в ней и вправду что-то было, — он наклонился в изящном поклоне. Выпрямившись, он широко улыбнулся малышу.

Увидев его невозмутимый вид, малыш понял, что беспокойство было лишним.

Клой, легко приложив указательный палец к губам, напомнил ребёнку о секрете и исчез, бросившись к головному вагону. Поезд стремительно набирал скорость, и вскоре люди в хвостовом вагоне потеряли из виду юношу, убежавшего вперёд

БАМ!

Вскоре из удаляющегося головного вагона раздался оглушительный грохот.

***

Поезд, теперь уже без хвоста, помчался вперёд в два раза быстрее, подгоняемый уменьшившимся весом. Вскоре показался стрелочный перевод, который должен был направить поезд на путь, ведущий к разрушенному мосту. Было очевидно, что он тоже был кем-то специально закреплён и теперь был неподвижен.

Теперь впереди был только разрушенный железнодорожный мост. Поезд стремительно приближался к краю обрыва. Клой снял маскировку, которую носил, чтобы сосредоточиться, перекинул Эона через плечо и разбил окно в купе каблуком своего ботинка.

Когда окно с грохотом разбилось, осколки стекла не упали, а замерли, несколько секунд паря в воздухе. Ноги Клоя, на которых он нёс Эона, тоже ненадолго зависли в воздухе вместе с осколками стекла, даже без использования «Бирюзовых крыльев». Словно в невесомости, поезд летел к обрыву.

Повиснув на мгновение в воздухе, поезд начал стремительно падать. Клой расправил свои бирюзовые крылья и вместе с Эоном выбрался из падающего поезда.

Затем поезд рухнул на землю и взорвался с оглушительным грохотом. От взрыва бездна под скалой загорелась. Если бы он опоздал хоть на мгновение, Эон тоже оказался бы охвачен пламенем. Встряхнув головой, чтобы избавиться от головокружительной мысли о том, что могло бы произойти, Клой вздохнул.

— Ха-ха, в самом деле. Как жестоко.

Перед его глазами мелькнули лица тех пятерых, кто устроил это представление. Клой решил потом нарисовать их портреты и попросить Вивиан изучить их. Они тоже придворные императорской семьи, как те, что были в той вечеринке на корабле? Конечно, Эон наверняка уже разобрался с этим, поэтому делать поспешные выводы рано, но исключать такую возможность нельзя.

Если хотели убить Эона, то убили бы его одного, не понимаю, зачем постоянно пытаться забрать с собой обычных людей. Неужели из страха перед Туманом они решили инсценировать несчастный случай?

Бомба замедленного действия, лежавшая у него на спине, спала мёртвым сном, не обращая внимания на весь этот хаос… Его лицо выглядело настолько безмятежным, что ему захотелось врезать ему просто так, но Клой не стал — руки были заняты. На той стороне обрыва была деревня, но, конечно же, нельзя было вести туда Эона, у которого вот-вот должен был случиться приступ гнева Ханы.

В конце концов Клой приземлился в безлюдном лесу у подножия утёса. Хотя весна приближалась, холодный ветер всё ещё леденил кончик носа, поэтому Клой побрёл в поисках укрытия от ветра. К счастью, вскоре он обнаружил небольшую пещеру.

Убедившись, что в пещере нет диких животных, Клой бесцеремонно уложил Эона на землю и вышёл из пещеры, чтобы найти сухие ветки для костра. На таком расстоянии они не столкнутся с людьми на вершине утёса, так что лучше сначала согреться, пока не начался приступ Ханны.

БАААМ!

Примерно в то время, когда он отошёл довольно далеко, собирая ветки, со стороны пещеры, где оставался Эон, донёсся громкий звук. От этого звука у него по спине побежали мурашки. Клой выронил растопку и взлетел обратно, используя бирюзовые крылья. Там он нашёл Эона, чьи золотые глаза сверкали, как у дикого зверя, пока он вгрызался в каменную стену пещеры.

Клой протёр глаза, не веря увиденному. Но это была правда: Эон голыми руками рвал камень, словно это был пух. От этого зрелища Клой остолбенел.

— Боже мой. Даже медведь так не сделает.

Эон, который превращал один валун в груду камней разного размера, вскоре сменил направление и начал двигаться в другую сторону. Густая растительность преграждала ему путь, но он шёл прямо. Ничто не стояло на пути Эона. Вернее, уже не стояло. Все помехи Эон устранил сам.

— ......

Клой не мог подобрать слов, чтобы описать эту чудовищную разрушительную силу. В ужасе Клой, не отрывая взгляда от Эона, поднял запястье и повернул запонку, чтобы активировать её. Эон, словно собираясь пробить пещеру в огромной скале, перед которой он стоял, ударил кулаком, разбудив всех диких зверей, спавших в лесу. Наблюдая за ним, Клой вознёс молитву небесам.

— Возьми, возьми, возьми, возьми…

— ……Клой?

— Вивиан!

Раздался сонно-растерянный голос Вивиан, разбуженной ото сна. Клой радостно взвизгнул.

— Ай. Не нужно так кричать, я прекрасно слышу. Который час, что за шум, хик- сейчас два часа…

— Чрезвычайная ситуация! У Эона приступ Ханны! Мы пришли в безлюдное место, но я не знаю, достаточно ли этого. Быстро спроси у дедушки, какие меры нужно принимать при приступе гнева Ханны!

— …Хорошо.

На срочные слова Клоя Вивиан, не задавая больше вопросов, отправилась будить Жана. В тёмном лесу Эон шёл прямо, не блуждая. Клой с недоумением склонил голову, глядя на него. Он двигался так, словно у него была цель.

Он слышал, что во время Ханны пациент теряет рассудок и выживает лишь благодаря инстинктам, но Эон, находясь в этом состоянии, казалось, думал и действовал целенаправленно, будто что-то искал. После шумной перепалки с Вивиан, в ушах Клоя прозвучал голос профессора Жана.

— …Что случилось, из-за чего ты будишь деда посреди ночи? Который час. Хик-! Не два часа ночи…

— Всё равно через 30 минут уже пора было бы вставать, дедушка! Кстати, дедушка, предположим. Если пациент с Ханной гнева пропустил время приёма лекарств и проявились симптомы, что нужно делать?

— Ты загадку загадываешь? Ничего не остаётся, кроме как ждать, пока приедет полиция.

Клой увеличил высоту полёта, чтобы проверить, что находится в конце прямого пути Эона. И обнаружил, что маленький сельский городок, который не был виден из-за темноты, глубокой ночью погружён в сон. Эон направлялся прямо к этому городку.

— Вивиан! Это опаснее, чем я думал, кажется, Эон направляется к людям.

— Ай, дедушка! Представь, что это реальная ситуация! А что, если это кто-то, чья ярость копилась десять лет вместе с Ханнараем, и с тех пор его эмоции не изменились. Если этот человек, у которого остались только инстинкты, продолжает двигаться в сторону густонаселённого района, что именно он пытается сделать?

Услышав слова Клоя, голос Вивиан стал таким же срочным. Похоже, она трясла Жана за плечи, потому что тот, говоря, что у него голова кружится, и прося остановиться, видимо, окончательно проснулся, и начал говорить чётко и ясно.

— Что всё это значит? Есть ли кто-то, чьи эмоции не изменились за десять лет? Тогда это, должно быть, огромная обида. Чего бы хотел человек, который затаил обиду? Ответ прост, если вдуматься. Но пациент, страдающий Ханной, не обращает внимания на объекты. Если он идёт туда, где есть люди, то, вероятно, идёт искать того, на кого держит обиду, но в таком состоянии он даже не способен различить своего обидчика от других.

« Если есть обида, нужно стереть этого человека с лица земли. Самым мучительным способом.»

Вспомнились слова Эона, сказанные, когда они ходили смотреть спектакль. Неужели Эон направляется в ту деревню, считая, что там есть тот, кто его обидел? Пока Клой, прижав руку ко лбу, спокойно искал способ разрешить ситуацию, Вивиан быстро спросила:

— Значит, нет способа его остановить?

— Есть.

— И какой же?

Жан, словно задумавшись, сделал паузу и сказал: ...

Глава 79

[Чтобы решить проблему, нужно найти человека, к которому пациент испытывает второе по силе чувство, и дать ему выразить эти эмоции. Даже на мгновение будет достаточно. Это позволит пациенту реализовать желание, превосходящее его сильный гнев].

Жан, не закончив говорить, издал легкий смешок.

[Конечно, найти такого человека будет непросто, ведь он может постоянно меняться, как и чувства к нему, настолько, что сам пациент может этого не осознавать. К тому же, если человек не склонен к откровенности, откуда знать, какие чувства он испытывает к кому.]

Жан был прав. Наблюдая за ним, Клой видел, что Эон редко проявлял интерес к окружающим. Его внимание привлекали лишь Астрата и Эстер. Значит ли это, что считать Эстера вторым по важности человеком для него — самонадеянно? Попробовать стоило, но проблема была не в этом.

«Какие чувства Эон испытывает к Эстеру? Что это? Благоговение? Восхищение? Или это уважение?!»

Клой в отчаянии схватился за голову, глядя, как в домах от громкого треска ломающегося посреди ночи дерева один за другим зажигаются огни. Деревня находилась на утесе, а Эон — внизу. Высота утеса была примерно с десятиэтажный дом, но это не успокаивало. Если это Эон, он наверняка сможет взобраться на утес.

Нужно было увести Эона как можно дальше от деревни. Даже думать не хотелось о катастрофе, которая развернется, если он войдет в деревню. Где найти место, где громкие звуки не будут проблемой, и где мало людей? А еще лучше — где его можно было бы запереть, пока его состояние не улучшится. Если он успеет натворить бед, предотвратить их уже не удастся.

[Дедушка, как в критической ситуации понять, какие чувства пациент испытывает к другим? Тем более есть люди, которые скрывают даже собственные эмоции. Разве это можно считать практичным решением?]

[Это тоже верно. Тогда как насчет этого? Более интуитивно, чем предыдущий метод, достаточно оказать пациенту сильное психологическое потрясение. Конечно, приближаться к пациенту в гневе само по себе трудно, но разве это не проще, чем пытаться угадать его истинные чувства?]

— Психологическое потрясение?

[Да. Есть такой вариант. Можно выиграть немного времени. Пусть с пациентом произойдет то, чего он никак не ожидал. Если не удается выяснить, кто скрыт в глубине его сердца, то лишь сильный шок может хоть немного его остановить.]

От нарастающего гула в домах зажглись все огни. Эон, нарушивший их ночной покой, продолжал свое дело, медленно и неуклонно разрушая все вокруг. Говорят, чем глубже эмоциональная яма, тем сильнее действия. Ясно, что Эон в таком состоянии запросто разнесет всю деревню.

[Однако физическое воздействие на пациента, разрушающего все в гневе, будет иметь обратный эффект. Контроль над телом или применение насилия только усилят его буйство.]

— Поняла, дедушка! Спасибо! Тогда спокойной ночи!

— …Эй, Виви…

Послышался громкий хлопок закрывающейся двери. Затем быстрые шаги, и Вивиан торопливо спросила:

[Клой. Где он сейчас?]

— Примерно 900 метров по прямой до деревни. С такой скоростью он доберется меньше чем за 10 минут. Лучше бы отвести его подальше от деревни. Есть ли поблизости место, откуда разбушевавшийся Эон не сможет выбраться?

[Ты говорил, что разрушенный мост называется мостом Собит. У меня есть карта твоего маршрута и данные Тумана, я быстро найду. В любом случае, Клой. Ты всё слышал, что сказал дедушка? Второй метод кажется самым перспективным.]

— Психологическое потрясение. Это специализация Эстера. Другими словами, подарить Эону незабываемую иллюзию, не так ли?

Клой, летящий по воздуху на бирюзовых крыльях, кивнул и широко раскрыл ладонь, закрыв глаза. Затем, медленно опуская руку, он обнажил лицо, на котором появилась черная перьевая маска.

— Если есть хотя бы одно решение, дальше будет легко. Как насчёт преданного фанатского обслуживания его единственного кумира? Разве это не фантастика?

Когда уголки губ приподнялись, белые зубы Эстера, слегка обнажившиеся, сверкнули в лунном свете.

***

Шедевры, способные очаровать человека, всегда рождались из его рук.

Притяжение его творений было столь велико, что очаровывало не только людей, но и богов. Я был благодарен этой силе, заключенной в его работах, и в то же время ненавидел ее. Добро и зло, симпатия и антипатия. В мире, явно разделенном на черное и белое, такие противоречивые чувства.

Когда я был в замешательстве и не мог дать определение этому непонятному явлению, именно он сказал мне, что такое чувство называется любовью-ненавистью. Мир был таким сложным. Он был необычен настолько, что в шутку научил меня, еще ребенка, придуманному им самим языку жестов, и стал моим учителем, познакомившим меня с миром.

— Уже испытываешь такое. Просто жить — привилегия лишь детства. Мне даже как-то жаль.

Он с сожалением покачал головой и погладил меня по голове. Мне так понравилось тепло его прикосновения, что я был счастлив, что бы он ни сказал. Когда я закрыл глаза и умиротворённо улыбнулся, лёжа под его рукой, я услышал, как он тихо рассмеялся, глядя на моё выражение лица. Это был момент, тёплый, как весеннее полуденное солнце.

Он, создававший чудеса, способные очаровать даже императора, всегда был жизнерадостен. Его не волновали ни ожидания людей, называвших его великим мастером, ни давление окружающих, требовавших создать Астарту.

Для него было важно лишь одно — сотворить Рассвет.

Наконец, создав Рассвет, достойный императорского признания, он рассыпался. Я совершенно не мог его понять. Было ясно, кто стер его с лица земли. В этот момент родился гнев, который будет сопровождать меня всю жизнь.

Я должен найти того, кто принес мне этот гнев. Исчезнет ли эта жгучая жажда, если я найду и уничтожу его? Несомненно. И момент, чтобы уничтожить его, настал.

Он наверняка где-то поблизости. Странно, никого не видно. Видны только деревья, преграждающие мне путь. Почему они постоянно мешают мне? Защищают его? Подумав так, я не мог простить их. В раздражении я свернул дерево. Оно не выдержало и рухнуло.

Где ты. Где ты. Где ты прячешься. Здесь? Или там? Ты прячешься среди тех, кого я чувствую вдалеке. Хитрый ублюдок.

Я знаю тебя лучше, чем кто-либо.

Что может сравниться со мной?

Даже если всё исчезнет, я уничтожу тебя.

Острые, обрывочные мысли пронзали мой мозг. И тут в чаще почувствовалось необычайно сильное присутствие. Совершенно точно его раньше не было, возможно, это он? Я тут же развернулся и обыскал чащу. Но он, словно маленький зверь, ускользал, почти касаясь моих рук.

Со мной такого раньше не случалось — я и летающих тварей голыми руками ловил. Способен на такое лишь один. Неужели настал момент мести? Цель двигалась быстро, и я побежал следом.

В какой-то момент послышался плеск воды. Воздух вокруг тела стал теплым, и белый пар затуманил мое зрение. Словно я вошел в теплый туман. Я размахивал руками, устраняя то, что мешало обзору. Призрак, за которым я гнался, остановился в каком-то углу. За ним была высокая скала. Теперь ему некуда было от меня бежать!

В предвкушении будущего меня охватил обжигающий экстаз. Не было времени даже глубоко вздохнуть. Я пробивался сквозь застилающий обзор белый пар, и силуэт, проступавший в тумане, становился все четче, пока я не увидел его шею.

Я протянул руки к его горлу. Было бы просто схватить и сломать ее. Но он, должно быть, прибегнул к другому трюку, потому что исчез из моего поля зрения. Присутствие ушло под землю. Обостренные чувства немедленно сообщили мне, что он внизу. Я ударил кулаком по земле.

Расколовшаяся земля поглотила мое тело.

Влажный теплый воздух поднялся вверх. Падение было коротким. Я упал в водоем в пещере, где били горячие источники. Я откинул мокрые волосы и нахмурился. Глубина была такой, что ноги не касались дна. Присутствие ощущалось не здесь, а сверху. Я поднял голову и увидел сине-зеленый свет.

— ……

Он, парящий в воздухе, бормотал что-то непонятное. Мне не нужно было понимать, что он говорит. Я тряхнул головой, ища что-нибудь, чем можно было бы его сбить. Кругом была вода. Нужно было найти хоть осколок камня, чтобы бросить.

Пока я искал решение, парящая в воздухе фигура устремилась ко мне, словно снаряд. Застигнутый врасплох его молниеносной скоростью, я ничего не мог поделать, кроме как позволить ему схватить меня за воротник, и мы оба рухнули в воду. Выдыхаемый из легких воздух поднимался вверх в виде пузырьков.

Едва переводя дыхание, я инстинктивно потянулся к его шее, когда он уткнулся лицом мне в грудь. А он притянул мою голову и, прикоснувшись губами, поделился дыханием. Пока я пытался понять, что он делает, свет, исходящий от его ботинок, ярко осветил его лицо.

Длинные золотистые ресницы между закрытыми глазами и сияющие волосы точно такого же золотого оттенка. Прямой нос и даже маска из вороньих перьев, покрывающая область вокруг глаз.

Меня целовал не кто иной, как Эстер.

Глава 80

Пар, рассеявшийся перед Эоном, открыл его взгляд, полный смертоносной ярости. Красное безумие переполняло его. Если бы эта сила имела физическое воплощение, его взгляд мог бы убить человека.

Ханна, поглощенная гневом, была чем-то новым даже для Эстера. От него исходила давящая аура, превосходящая даже ту, что исходила от Императора, одержимого жаждой крови. Его слепая ярость вызывала покалывание на коже.

Но Эстер не поддался его убийственному напору. Хотя в любой момент шея могла быть сломана, Эстер, вооружённый смелостью, был решителен. Дикий зверь, которого не удалось приручить, в некотором роде напоминал зрителя, равнодушного к представлению. Эстер знал, как мгновенно погрузить их в самую гущу событий.

Узнав от Вивиан, что где-то под землей, недалеко отсюда, находится тайный источник, известный лишь немногим паломникам, Эстер заманил туда Эона, чтобы ограничить его движения. Но если оставить его там и дать время, Эон наверняка найдёт способ выбраться. Поэтому Эстер опередил его, нанеся удар, подобный шоку от иллюзии.

Плюх!

Звук погружения двух мужчин в воду эхом разнесся по стенам пещеры. Эстер, столкнувший Эона в воду прежде, чем тот успел его схватить, вдохнул в его рот свой воздух.

Приняв дыхание Эстера, ярость Эона начала утихать. Но в рот Эона было передано не только дыхание. Когда Эстер коснулся красной массы, скрытой между его крепкими зубами, безумие в глазах Эона сменилось шоком и изумлением. Увидев это, глаза Эстера изогнулись в довольной улыбке, и он закрыл их.

«Ну же, ну же. Каково это, получить поцелуй от Эстера, который скупает дешевые куклы на рынке? Не мог даже представить, да? Влияние, которое звезда оказывает на поклонника, боготворящего её, нельзя игнорировать. А психический удар такому человеку? Не составило труда.»

Воздух, переданный ему, не задержался в безвольно приоткрытом рту Эона, а вырвался наружу и устремился к поверхности воды. Не то чтобы он пришёл в себя, скорее, он потерял рассудок. Похоже, это и было то психическое воздействие, о котором говорил Жан.

Завершив короткий, если можно так назвать, поцелуй и задержав в роте пузырьки воздуха, Эстер сунул руку Эону под мышку и изо всех сил оттолкнулся ногами в сторону, куда ушло его дыхание. Поверхность источника, которая до их появления была абсолютно спокойной, взволновалась, когда два лица мужчин вынырнули из воды, подняв большие волны.

— …Хаа!

— ……

Откинув волосы назад, Эстер, оставив ошеломлённого Эона, огляделся вокруг, обдумывая следующий шаг. Говорили, что метод остановки пациента с Ханной психическим шоком временный. Определённо, дело было в интенсивности. Каким бы сильным ни был шок, если гнев не утих полностью, он вернется.

— В общем, Эон Ворт. Не зря ты сложная головоломка, раз всё так запутываешь.

Усмехнувшись, Эстер повернулся к Эону. Тот лишь стоял в воде прямо, как морской конёк, и покачивался на волнах. Похоже, вынырнув, он не пришёл в себя настолько, чтобы поправить волосы: его виски покрыли чёрные пряди.

Вид его, похожий на водоросли, был так неуместно смешон, что Эстер хихикнул, подошёл к Эону и откинул ему волосы назад. Тогда открылись золотистые глаза, скрытые за волосами. Хотя, судя по прозвищу «Чёрный аристократ», изначально они определённо были чёрными.

Интересно, что цвет глаз меняется, когда он сталкивается с Ханной, раскрывающей его без утайки. Значит, чёрные глаза были ложью? Эон определённо многое скрывал. Пообещав выяснить, как он изменил естественный цвет своего тела, Эстер ткнул пальцем в пространство между бровями Эона, который всё ещё был в шоке, и тихо спросил.

— Эй, загадочный господин. Может, сначала выйдем на сушу? Посмотрим на состояние узора и подумаем, как тебе вести себя дальше.

Эстер взял его за запястье и повёл наружу, а Эон покорно последовал. Может, шок оказался сильнее, чем думал? Тормозной эффект, который, как говорят, пропорционален силе удара, проявился не сразу. Иметь такое влияние на Эона, предводителя Тумана... «Пожалуй, стоит простить ему это увлечение сбором тех жалких кукол», — подумал Эстер, почувствовав некоторую гордость.

Даже Ханна гнева, самая сложная из всех Ханн, была чисто и чётко остановлена, стоило ему вмешаться. Вот это да, Эстер беспокоился о том, как он будет выживать в этом суровом мире с такими выдающимися способностями. Люди будут звать его днём и ночью, так что он никогда не сможет жить спокойно. Конечно, он с радостью им поможет.

Когда он осторожно двинулся вперёд, держась за стену, его ноги коснулись дна, и вода, которая была ему по шею, опустилась до уровня груди. Примерно в это время Эстер, который плавно двигался вперёд, на что-то наткнулся и не смог продвинуться дальше. Эон, который покорно следовал за ним, остановился, словно его ноги приросли к земле.

— ……

Естественно удивившись, Эстер обернулся и увидел в золотых глазах Эона смертельную опасность, отличную от прежней. Лев, которого он усыпил мощным ударом, медленно открывал глаза.

Разумеется, даже если бы он поднял шум, он был бы достаточно далеко, чтобы его не услышали в деревне, да и он планировал удерживать его, чтобы тот не навредил деревне, так что неважно, если гнев проснётся. Конечно, было немного сложно иметь дело с Эоном, который голыми руками разрывал скалы в оставшееся время, но это было не невозможно.

«Я бы предпочел избежать полетов весь день, если это возможно. Нельзя ли создать серию шоковых ударов?» Эстер, уже уставший от попытки в одиночку справиться с Эоном, проявляющим чудовищную силу, с улыбкой поднял обе руки, как бы показывая отсутствие намерения атаковать, и медленно отступил от хищника, вырывающегося из шока.

Эон просто стоял спокойно. Было бы менее страшно, если бы он хоть немного двигался, но это непостижимое выражение лица было для Эстера неизвестностью. Хотя неизвестное для Эстера обычно было сферой интереса, в этот миг оно было страхом.

Ох, это действительно Ханна гнева, которую называли самой сложной из всех Ханн. Эстер, размышляя, как его успокоить, пробормотал:

— Вот так, поцелуй с Эстером уже потерял свою силу. Может, стоит попробовать заняться сексом?

Конечно, он не собирался прикасаться к телу того, кто даже не вспомнит об этом. Ведь воспоминания о том, что происходило во время Ханны, исчезнут. В таком случае, может ему сказать, что лечащим врачом, который имел близость с Эоном, был Эстер? Это, несомненно, было бы большим потрясением. Хотя, конечно, его слова никак не могли достичь ушей пациента, поглощённого Ханной.

Эстер, настороженно наблюдавший за Эоном, осторожно активировал свои бирюзовые крылья, чтобы подняться в небо. Однако, даже под водой, бирюзовые крылья не потеряли ни капли своей мощности, подобной сильному мотору, и Эон, отреагировав на это движение, взмыл вверх, словно был не человеком.

Действительно, словно он не был человеком. Эон двигался под водой быстрее, чем когда преследовал Эстера, приняв его за врага, схватил Эстера за оба запястья и прижал к стене.

— …Угх.

Поскольку расстояние между спиной и стеной было небольшим, удар был несильным, но в скованных запястьях ощущалась острая боль. Однако прежде чем он успел показать, что ему больно, взгляд Эона, словно у хищника, готового сожрать добычу, тяжело опустился на Эстера.

Он проверяет пойманную добычу, прежде чем убить ее? Чем серьёзнее становилась ситуация, тем холоднее становился разум Эстера, и он увидел надежду в том, что нападавший не схватил его за шею. Если бы это было состояние Ханны гнева, когда все видимые считаются врагами, то его бы убили сразу после захвата, и это не было бы странным. Однако Эстер вскоре вспомнил слова Эона, и его спина похолодела.

«—Если это враг, то нужно убить его. Самым мучительным способом…»

— Эй. Может, сначала успокоимся? Не то чтобы ты меня слышал, но...

Эстер, усмехнувшись, заговорил с Эоном, который просто смотрел на него. Эстер закатил глаза и посмотрел на свои захваченные запястья.

— Ха.

Увидев, что пальцы Эона, державшие его запястья, впились в стену пещеры, он похолодел от ужаса при виде этого природного биологического оружия. С такой силой он, наверное, мог бы голыми руками раздвинуть рёбра. Достать сердце было бы несложно.

— …Ох, это. Сложно.

Эстер нарисовал губами линию, словно говоря, что дело трудное. В этот момент золотые зрачки, пылавшие ярко, будто в них разожгли огонь, медленно расширились. Лицо Эона приблизилось к Эстеру. С осторожностью, будто изучая добычу. Напряжённый Эстер сглотнул. Звук проглатываемой слюны, казалось, отдавался эхом.

До тех пор, пока их носы не соприкоснулись, серые и золотые огоньки, смотрящие друг на друга, продолжали гореть. Когда Эстер прищурился, словно призывая успокоиться, Эон, увидев это, закрыл глаза. Золотой огонь, пылавший в его глазах, угас за веками.

Что-то мягкое и тёплое коснулось его губ. Эон, прижавшийся к Эстеру всем телом, поцеловал его. Прищуренные глаза Эстера широко раскрылись. Эон, осторожно вторгшийся в личное пространство, благоговейно погрузился в его.

В отличие от его грубых действий, Эон целовал его губы с необычайной нежностью. Как тающий во рту масляный крем, оставляя густое и ощутимое присутствие, он исследовал нежную плоть Эстера. Он осторожно ощупывал и скользил по красноватому и тёмному пространству Эстера.

Аккуратно проведя пальцем по щеке Эстера, Эон открыл глаза. Когда их взгляды встретились, повисла тишина. Тук-тук, тук-тук — будто в теле стало тесно, послышался звук чьего-то сердца, сильно бьющегося в груди. Эон отстранился от губ Эстера и снова опустил голову, неторопливо облизывая его шею. Наконец дойдя до уха, он с удовольствием слегка прикусил мочку.

Глава 81 (18+)

От внезапного раздражителя Эстер невольно вздрогнул. Казалось, это движение стало сигнальной ракетой — неторопливая манера Эона сменилась угрожающей, он вжал в ухо горячую плоть. И без того наполненное журчанием воды пространство огласилось хлюпающим звуком.

— …Ммм.

Эстер попытался отвернуться, чтобы избежать назойливого прикосновения, но это было бесполезно — Эон неотрывно следовал за ним. В пространстве, где даже тихий вздох звучал громко, появление таких интимных звуков мгновенно изменило атмосферу.

Прикрыв один глаз и терпя ощущения, Эстер украдкой взглянул на проблему с золотыми глазами. Он был рад избавиться от страха смерти, но поскольку метод решения оказался совершенно непредсказуемым, его самооценка была подорвана.

Главной особенностью Ханнарая, дарованного богом истины, была прямота. Даже не осознавая собственных эмоций, он проявлял их через интуитивные действия. И поведение, которое Эон сейчас демонстрировал Эстеру, также было предельно ясным. Объект, на который был направлен взгляд его Ханны, изменился.

«— Нужно найти того, кто вызвал у пациента второе по силе чувство, и заставить его выразить это чувство».

Эстер вспомнил первое решение Жана. Объект, к которому Эон испытывал второе по силе чувство, был, как и ожидалось, Эстер. Он думал, что это было лишь уважение или восхищение…

— …Эй, Эон. Хыы. Я всё понимаю, но можешь, пожалуйста, отпустить…?

С трудом переводя дух, Эстер кое-как договорил. Эон, закончив дразнить и потираясь лбом о шею Эстера, послушно выслушал его. Однако он отпустил только одну руку. Эстер, встряхнув освобождённое запястье, рассмеялся и погладил голову Эона свободной рукой.

— Надо же, ты смотрел на этого вора вот так. Всё равно ты не расскажешь мне о Рассвете. Лучше бы это был не Эстер, а Эванчестер… Ух!

Эон, всё ещё прижимаясь лбом к Эстеру, крепко обнял его за талию свободной рукой. На мгновение у Эстера перехватило дыхание, но это было терпимо. Проблема заключалась в пальцах Эона, которые скользнули вниз по его талии и начали шарить вокруг его паха, между ягодицами.

С его прикосновением, влажное место медленно раскрылось, и теплая жидкость хлынула внутрь, согревая его. Эстер невольно вскрикнул и крепко обнял то, что было в его свободной руке. Конечно, это была голова Эона. Эон не отказался от предложенного ему угощения. Проводя рукой по его нижней части, он, словно шея Эстера мёдом была намазана, сладко прикусил её, оставляя следы.

— …Хаа, нет, это, конечно, более мирно… но я правда не ожидал такого, ух.

Всё же лучше, чем причинять вред каждому встречному из-за Ханнарая, да и раз уж это не первый раз, то особо стесняться нечего, но Эстер не был уверен, правильно ли это. Если бы Эон захотел, он с радостью обнял бы его, но, похоже, у того не было такого желания. Хотя особой страсти к подобным вещам у Эстера и не было, но человек перед ним, казалось, был настроен решительно.

— …Хыык.

Когда Эон, копошась, надавил пальцем куда-то на внутреннюю стенку, по позвоночнику Эстера пробежал электрический разряд. Его голос изменился, а живот сжался. Эон, облизывая языком оставленный им след, остановился, заметив чувствительную реакцию Эстера.

— ……

— ……

Когда наступила тишина, напряжение повисло в воздухе. Эстер, тяжело дыша, затаил дыхание, заметив неестественную неподвижность Эона. Пространство наполнил лишь звук падающих по волосам капель воды. Эстер интуитивно почувствовал, что нынешняя атмосфера была предвестником бури.

— Ух, ты… Э...он, хы, хах!

Предсказания оправдались сполна. В отличие от их встречи с Эванчестером, Эон действовал совершенно иначе, безжалостно наступая. Он надавливал, тёрся и царапал, стимулируя покрасневшие внутренние стенки. Прежде чем он успел что-либо понять, его штаны и трусы сползли вниз, свисая до лодыжек. От шквала ласк его член уже стоял твёрдо.

Звуки, вырывавшиеся из его рта, были вне всякого контроля Эстера. Эон, чтобы заглушить его стоны, прикрыл его широко раскрытый рот своими губами. Когда их губы соприкоснулись, голос Эстера, не сумевший вырваться наружу, закрутился внутри его рта и затих.

Не отрывая кончиков пальцев от самой чувствительной точки, Эон сосредоточился на расширении, вращая, раздвигая и растягивая его. Удушающая стимуляция продолжалась, пока Эон внезапно не отстранился. В пустоту хлынула тёплая вода, а затем выплеснулась обратно.

— Хаа, хаа, хыы…?

Пока Эстер, жадно хватая воздух, не мог прийти в себя, Эон, уже стянувший с него штаны, схватил его за бедро, прижал к своей талии и приставил кончик своего члена ко входу. Когда тело начало падать, Эстер, обхватив Эона за шею, опёрся на него. Вскоре, вместе с теплой водой, Эон медленно вошёл внутрь.

— …Ууугх…

От ощущения, как его низ туго растягивается, шея Эстера откинулась назад. Стенки пещеры, нагретые паром, коснулись его макушки. Он чувствовал, как внутренние стенки меняют форму, подстраиваясь под его огромное присутвие. Крепко зажмурив глаза, Эстер мог ясно ощущать его форму внутри себя.

Эон осыпал поцелуями обнажённую шею Эстера. Он чувствовал, как слезинки собираются в уголках глаз. Член, проникающий с тупой силой, медленно продвигался, надавливая на самую чувствительную точку. Эстер невольно прикусил нижнюю губу.

Когда проникновение, казавшееся вечным, закончилось, Эстер попытался перевести дух, но времени не было. Потому что Эон внезапно вытащил член до конца и, не давая и мига передышки, снова вогнал его внутрь.

— Хыыг…!

Перед ним открылся целый мир. Эстер, едва держась на одной ноге, встал на цыпочки под напором Эона, чтобы удержать равновесие. Тогда другая нога, обхватившая талию Эона, напряглась. Эон, охваченный Ханной, не стал ждать Эстера. Лишь быстро работая бедрами, чтобы утолить свою нарастающую, словно жажда, потребность.

В отличие от свирепой нижней части, верхняя, не погружённая в воду, была невероятно нежной. Несмотря на то, что Эон был тем, кто безжалостно двигался, его поцелуи, словно клюющие подбородок Эстера, казались успокаивающими разгорячённого любовника.

Трудно было поверить, что два таких противоположных действия исходят от одного человека. Однако одно стало ясно. Эон желал Эстера всем своим существом.

Эон, опустив руку, которая до этого скользила по спине Эстера, провёл по его талии и сжал его твёрдый член. Тогда Эстер, приоткрыв губы, покрасневшие от постоянных укусов, склонил голову. Одновременная стимуляция передней и задней части тела заставила его мозг словно плавиться.

Эон, целуя Эстера в щеку, синхронизировал скорость движений тазом и руками. Быстрее, ещё быстрее. Их любовная игра в воде скрывала грубые движения. Снаружи слышались лишь пронзительные вздохи Эстера и стоны Эона.

Сила, вкладываемая Эоном в движения бедрами, со временем лишь нарастала. Сила, с которой он сжимал и тряс член Эстера, также увеличивалась. Он приближался к кульминации.

— …Хык…!

— …Кхх…

Как только Эон большим пальцем потеребил головку члена Эстера и сжал её, на поверхности источника всплыла белая жидкость. Бёдра Эстера, обхватывающие талию Эона, задрожали. Одновременно с этим, член Эона, глубоко погружённый в Эстера, дёрнулся и изверг горячую жидкость.

Силы покинули Эстера. Вместе с размякшим, расслабленным отверстием, его разум погрузился в дремоту. Когда тело Эстера стало медленно сползать, Эон освободил оставшуюся руку, приподнял его, обнял и осыпал поцелуями виски.

Эстер, игнорируя это, перевёл дух и быстро стал предсказывать дальнейшие развитие событий. Он знал, что его дядя, страдающий от Ханны, говорил, что его желания утихают, когда заканчивается Ханна. Значит, скоро Эон должен прийти в себя.

Эстер начал готовить оправдания для Эона, который, вероятно, ничего не будет помнить о том, что произошло во время Ханнарая. Он решил сказать, что Эстер спас их обоих в поезде и исчез. А если его спросят, почему он очнулся раньше, чем через день... Придётся отшучиваться, что ещё он мог сделать.

Тогда, пожалуй, сначала нужно снять маску. Нужно успеть снять маску, пока Эон, обнимающий его, как детёныш зверя, и трущийся о него всем телом, не очнётся от Ханнарая и его глаза снова не станут чёрными. Эстер поспешно поднял руку к лицу, чтобы снять маску, но не смог.

— …Хаааах…!

Потому что толстый член снова вошёл в него, пронзая его тело. Глаза, пристально смотрящие на Эстера, всё ещё были золотыми.

***

— Аахх…

— ……?

Эон пришёл в себя, уткнувшись губами в чью-то красную шею, которая, должно быть, раньше была белой, и прикусывая её. Он находился во влажном и уединённом месте, потому что искажённые стоны, доносившиеся из-под него, обильно отражались и достигали его барабанных перепонок, а тёплая вода поднималась до пояса.

Подняв голову, он посмотрел вперед и увидел светловолосую фигуру, спина которой была покрыта красными следами, сжимающую кулак у стены. От сильного напряжения кулак дрожал. Когда он прислонил лоб к запястью и опустил голову, капля воды скатилась по его высоко выступающим лопаткам.

Тот, кто был у него на руках, дрожал и кончал в его ладонях. Сам же Эон, уже пережив оргазм, пребывал в глубоком блаженстве и удовлетворении. Одна капля воды, скопившаяся на кончике дрожащих золотых волос, соскользнула и плюхнулась в горячую воду. Эон, рассеянно глядя на него, невольно спросил:

— …Эстер?

— …Эванч..... Я Эванчестер.

Глава 82

Он, склонив голову и тяжело дыша, обернулся и ахнул. Клой, чьи уши покраснели от жара, стиснул зубы. Увидев, что глаза Эона снова окрасились в черный цвет, Клой убедился, что Эон наконец освободился от Ханны.

— …Если вы пришли в себя, давайте уже выйдем…

В пепельно-серых глазах Клоя мелькнуло пламя, когда он говорил. Эон, на мгновение оценив ситуацию, медленно отодвинулся назад, и его член, оставив глубокий след на внутренних стенках, вышел наружу.

— …Хыыы…

Клой, чьи внутренности раскалились докрасна и стали сверхчувствительными, вдохнул со стоном. Его кулак, прижатый к стене, дрожал. На опустевшее место хлынула горячая вода, такая же тёплая, как и внутренняя стенка, и вытекла вместе со спермой. Ноги Клоя, казалось, подкосились, он пошатнулся, и Эон поддержал его за талию.

Как долго он это делал? Большое количество белой жидкости, заполнившей его, плескалось и поднималось на поверхность. Увидев это, Эон смущённо прокашлялся. Клой, прислонившись спиной к стене, посмотрел на Эона.

— ...Давайте сначала... выйдем из воды. Одолжите мне спину, я залезу на вас.

— Залезешь?

— Сейчас я еле стою благодаря плавучести этого источника. И всё из-за того, кого чуть не поглотила Ханна.

— ...Ханна.

Эон, тупо повторив слова Клоя, уставился на свою ладонь без единой царапины. Затем он поднял голову. Он увидел, как Клой, ворча, поднимает свои плавающие в воде штаны и похлопывает себя по спине. Кроме красных следов тут и там, на его теле не было видимых повреждений. Эон пробормотал:

— Почему я тебя не убил…?

— Откуда мне знать. Возможно, страсть внутри вас поглотила гнев. Видно, та ночь, которую мы провели, когда я был под кайфом и бредил, была более запоминающейся, чем ваша обида. Кстати, разве вы не видите, что моё тело сейчас сильно горит? Я хочу выбраться из воды. Повторяю ещё раз: одолжите спину.

Неизвестно, сколько он кричал, но Клой, говоривший хриплым голосом, уверенно потребовал спину, и это требование было справедливым. Эон, который, хоть и не помнил, но знал, что всё это произошло из-за его Ханны, без слов кивнул и быстро поднял его на спину.

Его голые бёдра обвились вокруг пальцев. Клой, совершенно не смущаясь, обмяк на его спине, отдавшись ему. Вместе с его чрезвычайно спокойным отношением у Эона возник один вопрос. Неужели его страсть к Эванчестеру стала сильнее гнева? До такой степени, что изменила проявление Ханны?

Эон, выходя наружу, осматривал своё состояние. Его и Эванчестера верхняя одежда была разложена на мокрой земле, и на ней были следы чего-то белого.

Эон, пытаясь догадаться, как эта одежда оказалась тут, получил правильный ответ от своего лечащего врача.

— Помните, как мы расстелили одежду там и сделали это ещё несколько раз? Ох, как жаль, что я один это помню. Впрочем, я так много воды наглотался, что горло не болит.

— ...Правда?

— Да ладно. Вам-то хорошо, а я один страдаю, разве нет? Ах, Ханна, кажется, окончательно успокоилась. Цвет узора изменился. И температура… Теперь точно прохладно. Вы же не очень чувствительны, верно?

Клой, тыкая пальцем в узор, спросил Эона, и тот кивнул. Эон, очнувшийся от Ханны, а не от гнева, всё ещё был в полном недоумении. Он неуверенно спросил:

— Ты… в порядке?

— …Раз вы задаёте тот же вопрос, что и в прошлый раз, похоже, снова хотите, чтобы вас обругали. Если хотите знать... Угх. Ощущение того, как семя, которое вы излили внутрь меня, вытекает, невыносимое.

Эон, смущённый откровенными словами Клоя, который, казалось, не знал стыда, потерял всякое желание выяснять, что происходит. Конечно, Клой, зная, что смущение собеседника — лучшее время для сбора информации, выхватил из ножен преимущество в разговоре, добытое как трофей за перенесённую Ханну.

— Разве вы не обещали, что я больше не попаду в такие переделки? Учитывая, как часто я оказываюсь втянутым в дела, связанные с боссом, вам, наверное, нечего сказать, так что я не буду принимать возражений. Кто-то постоянно использует ваши слабости, знает принцессу Западного королевства, даже поезд, чтобы подстроить вашу смерть под несчастный случай. Вау. Ах, все пассажиры поезда в безопасности, и я объясню это позже, так что спрашиваю: я думаю, у меня уже есть право знать, почему босс заставляет меня переживать такое. Верно?

Директор больницы в корпоративной больнице, управляемой Туманом. Эон знал, что Эванчестер считает это его личностью. Конечно, Клой хорошо знал, что он глава Тумана, но тайное знание не имело смысла. Только когда он сам раскроет это, можно будет перейти черту и получить шанс приблизиться к Рассвету.

Эон, выйдя из воды, осторожно положил Клоя на кучу мокрой одежды, вздохнул и откинул волосы назад. Он выглядел очень обеспокоенным и в то же время растерянным.

— …Да. Ты действительно слишком глубоко впутался. Во-первых, спасибо, что остановил гнев Ханны. Не знаю, почему я почувствовал к тебе страсть, способную преодолеть гнев...

Слова Эона затихли из-за внезапного сомнения. Нельзя давать ему время на размышления. Клой тут же прервал его и вклинился в разговор.

— Ну, в этом мире немало идиотов, которые плохо разбираются в своих чувствах. Это ведь не первый раз, когда мы занимались сексом, и я тогда был очень сексуален! Это вполне возможно. Ох. Вы так долго пихали в меня эту свою толстую штуку, что у меня болит поясница.... Неужели фамилия Ворт — это не человеческая фамилия, а название породы лошадей? Несите меня на спине, пока мы не доберёмся домой, вы обязаны.

Клой, кое-как отжав штаны, прикрыл поясницу и преувеличенно похлопал себя по пояснице. Слова «идиот», «лошадь» и другие, взбудоражили ум Эона, который только начал проясняться. Не зная, с чего начать их обсуждение, растерянный Эон поспешил придумать отговорку, прежде чем Клой скажет что-нибудь похуже.

— …В общем, я тоже не ожидал, что всё так обернётся. Поэтому мне нелегко решить, могу ли я рассказать тебе о себе. Ты ведь знаешь, что я страдаю от Ханны. Если ты узнаешь обо мне больше, тебя ждёт либо подчинение Туману, либо смерть. Если ты хочешь покоя, снова позови Дороти. Это означает освобождение от обязательства заботиться о моей болезни. Скажи, даже если тебе придётся провести остаток жизни в заложниках, ты хочешь знать правду?

«Конечно! Я так страдал из-за этого!»

Клой едва сдержался, чтобы не кивнуть головой, и на его лице появилось недоумение. В этот момент это была покерная игра, где правда была козырем. Зная карты Эона, Клой разыграл целое представление, чтобы вытянуть из него больше.

— Провести остаток жизни в заложниках. Ставки на правду велики. Тогда какая мне будет выгода от того, что я узнаю эту правду?

— Понимание всех событий, через которые ты прошёл, и моё доверие.

— Доверие? Какая щедрая награда.

Доверие Эона было ключом к Рассвету. Сейчас это был самый надёжный способ, поэтому оно, безусловно, имело огромную ценность. Но откуда бы Эванчестеру, а не Эстеру, знать это? Поэтому Клой, криво усмехнувшись, парировал его слова. Эон, плюхнувшись рядом с Клоем, кивнул, словно его реакция была само собой разумеющейся.

— Конечно. Моё доверие — это также ключ к Ханне. Как же ты, должно быть, устал от моего молчания во время лечения.

В его тёмных глазах читалась уверенность, словно он действительно верил, что это всё, что нужно знать. Клой поднял бровь, озадаченный его непоколебимой позицией, но затем расхохоталась.

— Ха, хахахаха! Понятно! Прогресс в исследованиях Ханны и какая-то там свобода! Для врача и исследователя Ханны это довольно заманчивые условия. Что ж, хорошо! Я с радостью приму правду в обмен на доверие президента. Из-за кого вы пережили всё это, и кто вы такой, что скрываете золотые глаза?

Эон, размышляя, с чего начать, нахмурился. Наконец, приняв решение, он открыл рот.

— Ты знаешь имя Джона Дуйе?

— Разве это не имя основателя Тумана?

— Да. У него было много детей, но особенно он дорожил одной дочерью.

«Не скрытым сыном?» Клой, с трудом скрывая сомнение, ответил.

— Та, что стала прототипом для «Любви Летиции», которую мы смотрели вместе?

— Да. Летиция Дуйе. Моя мать, которая умерла сразу после моего рождения.

Клой на мгновение замер, услышав слова Эона. Что это он сейчас говорит? Однако Эон, не учитывая скорость мышления Клоя, продолжал.

— А недавно я унаследовал пост главы Тумана от Джона. Говорит, кроме меня, некому вести дело. Смешно, не правда ли, учитывая, сколько у него детей.

Как будто действительно находя это смешным, Эон фыркнул и замолчал. Летиция Дуйе. Слухи упорно гласили, что та самая знаменитая дочь, по которой даже поставили пьесу, покончила с собой ещё до замужества.

— С чего… начать спрашивать…

Клой блестяще изобразил «человека, который запинается от удивления». Конечно, это была не игра. На его естественный вопрос Эон ответил горькой улыбкой, раскрывая скрытую правду.

— Говорят, с юных лет она была невероятно упряма и хотела выйти замуж за человека, против которого была вся семья. Чтобы сломить упрямство столь любимого ребёнка, тот старик вычеркнул её из семейного реестра и объявил миру, что она умерла. Удивительно, не правда ли?

Глава 83

Белый галстук, привязанный к бедру Эона, вымок в воде и приобрел слабый алый оттенок. Эон развязал узел, который Клой затянул так туго, и, осматривая нанесённую им рану, цокнул языком.

— Тц. В любом случае, независимо от того, что сказал ей отец, она тоже удивительна, раз отдала себя любви, обретя свободу. Похоже, кровь не обманешь. Судя по её упрямству, она вылитый старик.

Взгляд Эона не лгал. Оказывается, Эон был потомком Джона. В этот момент стало понятно, почему Вивиан говорила, что они похожи.

— А потом, спустя годы, дед тайно вписал меня в реестр как внука. Очнулся — а мать уже стала моей старшей сестрой. Я не менял фамилию на Дуйе, чтобы не привлекать стаю пираний, но теперь это стало немного хлопотно.

— …Мм… Тогда глаза…

— Простая маскировка. Глаза я унаследовал от отца. В детстве я жил там же, где и он, поэтому многие знали о моих корнях. Те, кто знает моё прошлое, думают, что я мёртв, так зачем же оставлять подсказки, которые могут навести на меня тем, кто меня ищет? К счастью, Туман знал химикат, который делает радужку чёрной. К тому же, по мере взросления я становился всё больше похож на деда.

Откинувшись назад и прислонившись к стене, Клой прищурился, глядя на чёрные глаза Эона. Эон, встретив взгляд, полный сомнения и любопытства, легко завершил свой рассказ, как будто ничего особенного не произошло.

— Да. Все инциденты, в которые ты был вовлечён до сих пор, произошли потому, что ты был рядом с главой Тумана. Я хотел отпустить тебя, пока весна не наступила, по возможности ничего не узнавшим, но всё пошло наперекосяк. Для главы Тумана Ханна — смертельная слабость. Так что будь осторожен и не болтай. Если ты предашь моё доверие, Туман не оставит это просто так.

Его взгляд, полный предупреждения, похожего на угрозу, был твёрдым. Клой, напрягшись, намеренно сглотнул и кивнул с решительным видом, спросив:

— Тогда месье Дуйе…

— Доверил мне все дела и отправился в круиз, наверное. Ему должно быть удобно. Я снабдил его щедрыми карманными деньгами. Наверное, живёт в лучшем номере среди покойников.

— …Если вы действительно заняли пост главы, то почему не объявили о его смерти и не унаследовали должность официально?

— И без того хлопот полным-полно, зачем ещё и объявлять?

В этом был смысл. И с вечеринки на корабле в Западном королевстве, и до этого случая. Даже не объявляя официально о позиции Эона, он был завален запутанными делами.

— Похоже, информация о завершении наследования все же просочилась. Судя по тому, что они не просто пытались меня убить, а старались замаскировать это под несчастный случай, они тоже знают, что Туман — это те, кто любой ценой отомстит за жизнь своего главы.

— Тогда кто же те люди, которые устроили теракт в поезде?

— Те, кто скоро умрёт. Если бы я не впал в Ханну, дело бы так не запуталось, досадно. Боль от пронзающего плоть пера даже близко не сравнится.

— Даже если пуля пронзит плоть, вас не отпустит Ханна.

— Откуда ты знаешь, что я собирался сделать?

Так вот почему он лежал в обмороке с пистолетом в руке, догадка оказалась верной. Когда Клой собирался начать читать ему нотации за то, что он не ценит свою жизнь, Эон, поняв его намерение, быстро сменил тему.

— Итак, награда за моё доверие на этом заканчивается. Если ты удовлетворил своё любопытство, теперь твоя очередь говорить.

Клой закрыл рот, который уже собирался открыть. Ладно, я посмотрю, что у тебя есть. Хоть я и не получил особо ценной информации о Рассвете, но одно то, что Эон сам раскрылся, уже большая удача. Если оставаться рядом, возможность точно представится.

Когда Эон закончил, Клой умело начал с темы, которая его сильно волновала.

— Во-первых, это Эстер перенёс нас, падающих с моста, сюда.

— Что? Эстер?

— Он был замаскирован под месье Хардта, но кто ещё, кроме Эстера, может летать по небу в обуви с крыльями стрекозы? Этот призрачный вор поместил нас в максимально безопасное место. До того, как гнев президента не превратил весь лес в пепел.

— Эстер был в том же поезде, что и мы?

Словно у него в доме пожар, Эон наклонился к Клою и нетерпеливо спросил. Глаза Эона, всегда спокойные и тихие, как озеро, резко изменились, как только зашла речь об Эстере.

Существо по имени Эстер плюхнулись в спокойное озеро Эона и вызвало бурю. Оказалось, что возбудить Эона было очень легко. Казалось, за его лицом, расспрашивающим об Эстере, виден радостно виляющий собачий хвост.

Клой отодвинулся на столько же, на сколько приблизился Эон, и ответил с лёгким недоумением.

— Да. Хотя я видел его впервые, он был в десятки тысяч раз прекраснее кукол, что вы собирали. И вел он себя по-джентльменски и был учтив. Если бы он знал, что ваш обморок предвестник Ханны, он бы не ушёл и остался бы с вами.

— Хаа…

Услышав объяснение Клоя, Эон закрыл лицо руками и потер его несколько раз. Его поникшая спина выглядела очень удручённой. Клой не выдержал и спросил.

— Вам так жаль, что вы его не увидели?

— Как может быть не жаль?

— Я понял это ещё с тех пор, как вы начали собирать кукол… Что же вам в нём так нравится?

Клой спросил, уже предвкушая, как он начнёт расхваливать его. Вопреки его ожиданиям, Эон, который, казалось, готов был перечислить все достоинства Эстера, словно не услышал его вопроса, лишь глубоко вздохнул, надув грудь.

Спустя короткое время Эон поднял лицо, которое прятал в руках. Блестящие от интереса глаза потемнели, открывая обычное безразличное ко всему на свете лицо.

— Ладно, неважно. Когда-нибудь представится возможность встретиться снова. Кстати, как ты умудрился успокоить меня, охваченного гневом Ханны? Я точно никого не ранил? Судя по потолку, кажется, я свалился сверху.

Он сказал это, глядя на дыру в потолке. Через образовавшееся отверстие пробивался яркий белый лунный свет, освещая пещеру. К счастью, была ночь полнолуния, без единого облачка. Клой, глядя на его профиль, подумал.

«Быстро приходит в себя. Быстро оценивает ситуацию. Уступает очередь задавать вопросы и пропускает потенциально грубые замечания. В очевидной широте его натуры проглядывали качества лидера, но он слишком молод».

«Его прожитых лет слишком мало, чтобы укрепить свои позиции во Тумане. Раз его мать, та самая Летиция, была изгнана из Дуйе, единственной опорой, оставшейся у него, был отец. Но как ему удалось обойти бесчисленных детей господина Дуйе и унаследовать всё? Как он смог убедить такого упрямого Джона Дуйе?»

«Более того, он говорил так, словно в детстве жил там же, где и его отец. Его стартовая позиция неизбежно отличалась от тех, кто родился и вырос в семье Дуйе. И так, будучи ещё молодым, срок его пребывания в Дуйе тоже был коротким. То, что он занял место лидера, можно было назвать почти чудом».

«Даже если она была его любимой младшей дочерью, раз она сама ушла из Дуйе, для Джона Эон был не внуком, а просто чужим. Если бы отец был достаточно сильной поддержкой, то Джон не стал бы противиться браку с дочерью…»

Клой, сделав лёгкий вдох, заговорил.

— С чего бы начать…

Клой, шевеля пальцами ног, сморщенными от долгого пребывания в воде, начал рассказывать историю о побеге из поезда. Это был сценарий, основанный на реальных событиях, с Эстером, Эоном и Клоем в главных ролях.

Он рассказал, что перед тем, как выполнить приказ Эона и выслушать историю ребёнка, в поезде начался хаос, и затем действовал Эстер. Эон принял это объяснение. Кто мог сохранять хладнокровие и думать в таком хаосе?

Более того, Клой был искусным рассказчиком, мастерски управляющим напряжением истории. Жестами, голосом и взглядом он создавал атмосферу, погружая своего единственного зрителя в ощущение прошлых событий.

— …Итак, все пассажиры, которых загнали в хвост поезда, были в безопасности, и только я, президент и Эстер, который пошёл проверить состояние господина в голове поезда, упали с разрушенного моста. Но наш Эстер не растерялся и, зажав вас под правый бок, а меня под левый, разбил окно и взмыл в небо к луне!

Клой, взволнованный своей историей, вскочил и страстно заговорил.

— Эстер, перенёсший нас в безопасное место, ушёл, а я, осматриваясь в поисках деревни, наткнулась на внезапный приступ президента. Заметив меня, господин бросился на меня, и в следующее мгновение мы оказались вот в таком виде, вцепившись друг в друга…

От резких движений Клоя одежда, повязанная на поясе, сползла, обнажив его тазовые кости. Увидев на них следы поцелуев, которые, несомненно, оставил он сам, Эон смущённо поднял голову и посмотрел в потолок.

— Ты. Ты собираешься так и оставаться?

— А, вы про одежду? Если я высушу её снаружи, она замёрзнет, а если я её надену, она будет липкой и неприятной. К тому же, это вы меня раздели. Чего вы так смущаетесь и отводите взгляд? Здесь только мы вдвоём.

— Эм, простите за бестактность, но я тоже здесь.

Незнакомый голос разнёсся по пещере.

Глава 84

Клой и Эон одновременно повернули головы. Из-за огромного чёрного камня в пещере появился какой-то мужчина. Он держал поводья козла, навьюченного доверху.

— Эм. Я правильно понимаю, что это не частный горячий источник? Мне несколько лет назад подсказал один знакомый паломник…

Клой быстро окинул взглядом мужчину, который смущённо почесал затылок. Его одежда была удобной и тёплой, и, несмотря на погоду, он путешествовал с козлом. На ногах у него были ботинки, похожие на обувь паломников, предназначённую для долгих странствий. Более того, в отличие от них, пробившихся через потолок, он, похоже, точно знал нормальный вход в пещеру. Да ещё и огромный груз за спиной козла…

— А, прошу прощения, что не представился сразу. Меня зовут Пьер Ардель. Я странствующий торговец…

Когда и Клой, и Эон молча уставились на него, смущённый торговцев поспешно представился. Услышав его, Клой кивнул. Эон же, с удивлением подняв бровь, посмотрел на незнакомца, появившегося из ниоткуда. Первым заговорил Клой.

— Меня зовут Клой Эванчестер. А это мой спутник. Вы сказали, что торговец, так у вас есть что-нибудь из одежды?

— О, конечно. Это как раз моя специализация. Я как раз возвращаюсь из региона Лад, так что у меня много одежды свободного покроя. Хотите посмотреть?

Быстрый и сообразительный торговец, привыкший обслуживать клиентов, увидев их одежду, быстро снял один из тюков с козла и разложил товар. Он поправил одежду на поясе, снова затянул её и внимательно осмотрел разложенные товары. Поскольку торговец побывал в Ладе, известном своими высокими жителями, у него было много подходящей одежды.

— …К счастью, есть и ваш размер, босс. У вас случайно нет сухих тряпок, чтобы вытереться?

— Ещё бы!

Торговец, обрадованный неожиданной прибылью, быстро достал два полотенца и протянул их Клою. Получив полотенца, пропитанные холодным воздухом, Клой бросил одно Эону и одежду, которую выбрал сам. Хотя это была не привычная для Эона одежда нейтральных тонов, она странным образом гармонировала с ним. Затем, указав на Эона, он сказал:

— Платить будет вот этот господин.

Клой вытер своё мокрое тело и натянул брюки, пропитанные холодным воздухом. Торговец, в общих чертах понявший их положение, подошёл к Эону, который был «кошельком», и объявил цену примерно в пять раз выше обычной. Эон, взглянув на разноцветную одежду в своих руках, схватился за лоб, словно у него разболелась голова, и сказал:

— …Если прямо сейчас проводишь нас в деревню, я заплачу вдвое больше названной цены.

— Тогда выдвигаемся немедленно!

Торговец, даже не успев распаковать вещи, воскликнул это, прежде чем окунуть ноги в воду. Его выражение лица, беспокоившееся из-за незнакомцев, прояснилось от солидной прибыли. Клой, идеально вписываясь в просторную новую одежду, собирал ещё не совсем высохшие вещи.

Эон, без лишних слов собираясь и надевая выбранную для него одежду, обменивался с торговцем информацией о пути. С распущенными волосами, избавившись от проклятия бесцветности, Эон наконец-то выглядел на свой возраст. К счастью, в поклаже торговца нашлась одежда, подходящая его телосложению, превышающему средний мужской рост.

В тот момент, когда Клой, самодовольно кивая головой, любовался Эоном и своим вкусом, Эон подошёл к нему, повернулся спиной и сел. Поза с вытянутыми назад руками была идеальной для того, чтобы нести на спине. Удивлённый Клой спросил:

— Что это?

— Разве ты не говорил, чтобы я нёс тебя на спине, пока мы не доберёмся до дома?

И это он ещё помнит? В общем, сказать нечего.

— Похоже, ты порядком вымотался, и в таком состоянии на козла не сядешь. Как насчёт того, чтобы поспать, пока не дойдём до деревни? Кажется, займёт не больше часа.

— Справедливо. Тогда прошу прощения за беспокойство.

Раздумья были недолгими. Нет, Клой, даже не раздумывая, быстро устроился на спине Эона. Торговец, слышавший их разговор, предложил Эону толстое зимнее пальто, чтобы укрыть спину Клоя, и назвал цену в восемь раз выше рыночной, но Эон легко согласился на покупку.

Появление «дойной коровы» было для торговца радостью большей, чем погружение уставшего тела в воды горячего источника. Эон, неся на спине Клоя, вслед за торговцем выбрался из пещеры через нормальный вход. Ещё до того, как они окончательно вышли наружу, Клой, у которого уже рябило в глазах, опустил голову на плечо Эона и уснул.

Торговец, глядя на Клоя, который быстро уснул, спросил Эона:

— Он спит?

Эон кивнул в ответ, не говоря ни слова. Клой был измотан до предела. Широкая спина Эона была тёплой и уютной. Было бы странно не уснуть. Сознание Клоя угасало, тело обмякло. Эон, поправив его на спине, разомкнул губы:

— Ну и ловко же ты меня поймал. Мастер ты знатный на развод. Может, стоит переквалифицироваться в торговцы? Талант, кажется, есть.

— Похоже, азарт от ловли простофиль никуда не делся.

Торговец Пьер, не смутившись непонятными словами Эона, рассмеялся и добавил, что деньги за одежду он потратит на карманные расходы.

— Кстати, когда вы перестали носить чёрное и оделись так, вы наконец-то стали выглядеть на свой возраст. Казалось, доктор выбрал наспех, но, когда всё надето, странным образом очень даже идёт.

Пьер говорил так, словно хорошо знал Эона и Клоя, которых увидел впервые сегодня. На самом деле он был не просто странствующим торговцем, пришедшим погреться в горячих источниках, а членом Тумана, срочно вызванным Эоном в чрезвычайной ситуации. Эон не дал ему свернуть на посторонние темы:

— Хватит болтать, давай докладывай. Как обстоят дела?

— Это дело рук Люсьена. Человек, который должен был спокойно сидеть в тюрьме, не мог провернуть такое в одиночку. Тот, кого мы внедрили, чтобы узнать, кто за ним стоит, свернул с пути, чтобы выполнить приказ босса, который внезапно изменил план из-за болезни. Ему удалось оторваться от четверых и вызвать меня, который прибыл в деревню раньше босса, но выяснить, кто стоит за ними, не получилось.

Пьер, находившийся ближе всех к Эону, помчался на место происшествия, пока одержимый Ханной Эон не устроил разгром, и, следуя по обломанным деревьям, быстро нашёл Эона и Клоя.

— Я бросился сюда, думая, что вы собираетесь сравнять деревню с землёй, но увидел, как вы спокойно проводите время с доктором в горячем источнике. Хоть бы разделись. Если сушить промокшую одежду снаружи — замёрзнешь, а внутри из-за влажности она всё равно не высохнет, поэтому я купил у проходящего торговца все вещи, удвоив цену. Подумал, что для торговца в высокогорье это пригодится, этого парня тоже купил тогда. Разве этого недостаточно, чтобы не попасться доктору? Но тратить свои деньги я не собираюсь, так что с этим тоже разберитесь, ладно?

Пьер закончил доклад, поглаживая великолепные рога козла, и Эон, молча согласившись, поспешно спросил:

— Значит, Эстера ты не видел?

— Не уверен. Когда я прибыл, здесь были только вы двое. А, кстати, вы, босс, здорово пометили путь сюда. Это было впечатляюще. Жители близлежащих деревень могут не беспокоиться о дровах этой зимой. Им нужно только собрать деревья, которые вы, переломали. Судя по этому, кажется, ваш гнев снова проявился… Но не волнуйтесь, деревья мы с ребятами уже убрали. С железнодорожной аварией тоже разберёмся как следует. Надо контролировать информацию, пока не выясним, кто стоит за этим. Нужно закончить, прежде чем эти журналисты начнут копаться в уликах. А, сюда. Дорога довольно трудная, беспокоюсь, справится ли этот парень.

Пьер, ловко указав направление на развилке, легко зашагал в гору. Казалось, стоило беспокоиться о себе, а не о козле, но, как ни странно, его шаг был лёгким. Эон тоже легко последовал за ним и спросил:

— Как и говорил Эванчестер. Он сказал, что в середине направление моей Ханны изменилось. Неужели я так сильно заботился об этом человеке?

— Разве чувства не таковы по своей природе? Разве мисс Дороти не говорила, что можно считать, что нет людей, которые живут, сосредоточившись на одном чувстве больше десяти лет, как вы, босс? Не знаю наверняка, но, похоже, вы раньше провели с доктором хорошее время. Я не знаю, стоит ли поздравлять вас с днём, когда вы подтвердили возможность изменения характера Ханны…

Выслушав Пьера, Эон склонил голову. Догадка Пьера была точной. Но чтобы чувства к Клою в какой-то момент достигли такого пика, что смогли победить ненависть… Голова шла кругом от осознания неведомых доселе эмоций.

— Ну, доктор-то красивый. Ха, и не думал, что вкус босса совпадёт с вкусом моей дочери, которая любит кружева и кукол. Та постоянно в последнее время, работая медсестрой, только и говорит, что о докторе Клое. Половина писем — рассказы о новом лечащем враче. В любом случае, я появился здесь как торговец, но сколько вы ему рассказали? Мне нужно продолжать притворяться?

— …Нет. Пока продолжай в том же духе. Я хочу кое-что проверить.

Эон искоса взглянул на золотистые волосы Клоя, лежавшие на его плече. Клой, должно быть, очень устал — он посапывал и находился в глубоком сне. Эон, поправив его, чтобы он не сползал, ускорил шаг.

Один человек, ведущий под уздцы навьюченного козла, и другой, несущий на спине человека, быстро направились к деревне.

Среди них только погружённый в глубокий сон Клой знал, что запонка в его кармане светилась красным светом.

Глава 85

Шорох-

Клой открыл глаза, услышав звук катящихся камней. С трудом приоткрыв веки, он медленно поднял голову и посмотрел вперёд. Спины горного козла и торговца, а также Эона, несущего его на спине — всё выглядело мирно. Если бы только место, по которому они шли, не было таким крутым склоном, по которому могли бы передвигаться только горные существа вроде козлов или люди с особой подготовкой.

— ……

Перед ним была отвесная каменная стена. Как козлу ещё можно было понять, но как два человека могли подняться сюда? Клой посмотрел на ноги торговца и увидел, что тот был обут в специально изготовленные ботинки, как и Эон. Но Эон при этом нёс на спине взрослого мужчину. Несмотря на то, что Эон нёс Клоя, его движения при подъёме по скале были такими же уверенными, как у торговца.

— Хорошо спалось?

Эон заговорил с Клоем, который, потеряв дар речи, по привычке осматривался. Он, разинув рот, тупо смотрел на головокружительную тропу, по которой они до сих пор поднимались, и наконец еле пошевелил губами:

— …Мы сейчас идём к вершине горы?

— Чего ты так удивляешься. Мост, соединяющий утёсы, разрушен, так что другого пути на противоположную сторону нет. Уже виден конец.

— Но даже так…

Они отправились в путь ещё до рассвета. Слова Эона о том, что это займёт не больше часа, теперь казались пустыми, зимнее солнце уже висело в зените, даруя истощённым холодом путникам крупицу тепла.

— Мы прибыли!

Пьер издалека крикнул им и помахал рукой. Понимая, что просить Эона спустить его было бы гораздо опаснее, Клой молча оставался на его спине.

Так вот почему. Он думал, странно, что Пьер водит с собой вместо вьючного животного горного козла. Похоже, Пьер привык ходить по таким тропам. После его слов Клой почувствовал, что шаг Эона стал ещё легче. Если он так силён даже без Ханны, то ясно, почему в приступе ярости он крушил деревья.

— Куда мы вообще идём?

Когда они достигли вершины скалы, Пьер и горный козёл исчезли из поля зрения. Когда Эон поднялся следом на скалу, перед ними открылся довольно развитая деревня.

По дороге, разделённой по центру линией, с одной стороны двигались повозки, с другой автомобили, выстроившись в ряд. Машин было меньше, чем в столице, но всё же немало. И такая богатая деревня на вершине утёса…

Повернув голову, он увидел близко к обрыву установленную статую русалки в человеческий рост, высеченную так, будто она смотрит на пейзаж, открывающийся с края утёса. Она сидела на большом камне, глядя вдаль, с выражением глубокой тоски на лице. На краю камня, на котором сидела русалка, на божественном языке, была написана одна легенда.

Это была легенда о русалке и волшебнике. С первого взгляда поняв написанное, Клой склонил голову. Кажется, статую русалки изваял довольно искусный мастер. Но выглядела она потрёпанной, видимо, была древней. Более того, нижняя часть легенды, где рассказывался конец истории, была обуглена и стёрта.

Её кулак, сжатый на груди, был пуст. Неужели это следы пожара? Русалка так бережно сжимала пустоту, что у Клоя невольно защемило сердце.

Чтобы узнать, где они находятся, Клой мысленно прокрутил в голове карту, которую держал Эон. На той карте с множеством каракуль и кружков определённо был один загадочный кружок возле деревни. Та самая деревня, мимо которой должен был проходить поезд по обычным рельсам, если бы не ухудшение погоды.

Клой обернулся и посмотрел на пейзаж, на который смотрела русалка. Противоположный утёс, ниже этого, из-за перепада высот открывал потрясающий вид. Посреди густого леса на том утёсе виднелось огромное озеро, очерчивающее линию горизонта. Увидев его, Клой понял, где они.

Место, где заканчивает свой дневной путь солнце, где бог солнца проливает свои самые прекрасные закаты. Это место, несомненно…

— …Слинбиев. Пункт назначения, от которого мы отказались из-за проблем с погодой и остановки поезда на станции. Эванчестер. Понимаешь теперь, где это?

Это была родина Лутца.

***

— …Вы из Сьерры? Сейчас мост разрушен, и добраться до деревни непросто. Как вы сюда попали? …Что? По скалам?

В ресторане, куда они зашли, чтобы сначала поесть, официант, который весело заговорил с ними, приняв их за обычных путешественников, идущих по следам Лутца, был потрясён, услышав об их пути.

Перед официантом сидели Эон и Клой, евшие вдвоём, отправив Пьера поискать место, где мог бы отдохнуть козёл. Похоже, новости о крушении поезда ещё не дошли сюда. Невероятно, чтобы вести о таком крупном происшествии запоздали.

Было два варианта: либо связь прервана, либо кто-то блокирует информацию.

Клой, мельком взглянув на Эона, который внимательно следил за реакцией официанта, положил оставшийся на тарелке помидор черри в рот, с трудом раздавил его и спросил официанта:

— Кстати, о статуе русалки, построенной на краю утёса. Она выглядит довольно старой.

Клой заинтересовался статуей русалки. Официант, обрадованный тем, что наконец-то появились посетители, ведущие себя как обычные путешественники, просиял, сменив растерянное выражение лица.

— Ах, конечно. Это не только родина великого мастера, но и деревня пророчеств, куда спустилось пророчество Лайта, бога утра. Говорят, это статуя, созданная древними жрецами, чтобы запомнить это пророчество. Это большое счастье. Десять с лишним лет назад в Слинбиеве произошёл большой пожар, погибло много жителей, а оставшиеся покинули деревню, и некому стало передавать легенды. Если бы не та статуя русалки, предание могло бы исчезнуть. Хотите, расскажу, о чём эта легенда?

Можно было не смотреть, чтобы понять, что Клой кивнул.

***

Давным-давно Слинбиев был морем.

Но однажды солнце стало таким жарким, что вся морская вода высохла.

А перед тем, как море полностью высохло, там осталась одна русалка, которая не успела выбраться из моря.

Русалка оказалась в плену на этой выжженной солнцем земле и день за днём иссыхала.

Люди, пришедшие жить на обнажившуюся землю, игнорировали русалку, которая выглядела иначе, чем они.

Спас её от смертельной жажды волшебник.

Он был одним из тех, кто жил на земле, обнажившейся после высыхания моря.

Волшебник, обладавший превосходными навыками, подарил русалке ноги.

На этих ногах она начала танцевать танец, которым восхищалась.

Люди стекались, видя её прекрасный танец. Русалка больше не была одинока.

Русалка не могла не влюбиться в доброго волшебника, который освободил её от одиночества.

Но однажды по вине неопытной магии волшебника в солнечной деревне случилась большая беда, и жители стали презирать волшебника.

В конце концов, он оставил в деревне загадочную фразу, сказав, что она понадобится, когда мир изменится, и, сообщив об этом только своей подруге-русалке, покинул деревню.

Русалка осталась в деревне и бесконечно ждала волшебника.

Прошло несколько лет. Жители деревни, пожалев русалку, простили волшебника. Они сказали позвать его в милый его сердцу родной край.

Русалка, которая иногда общалась с волшебником, с радостью позвала его.

Волшебник тоже обрадовался и немедленно вернулся.

Жители деревни тепло приветствовали вернувшегося волшебника…

***

— Это больше похоже на сказку, чем на пророчество. Загадочная фраза, что понадобится, когда мир изменится...

Пробормотал Клой, прикрыв рот кулаком, на что официант ответил:

— Это одна из причин, почему Слинбиев так популярен среди жрецов. Никогда не было пророчеств в такой форме.

— Это всё, что есть в пророчестве? Под надписью на камне были следы копоти…

— Ах, это было много лет назад, когда произошёл большой пожар, и часть текста сгорела. Но теологи не смогли её расшифровать, а уехавшие коренные жители пропали, их не найти, сколько ни ищи, так в итоге и не удалось понять, что там было.

— Печально.

Официант, мягко улыбнувшись, словно благодаря за сочувствие незнакомца, тут же исчез, услышав зов другого посетителя. Рассказ официанта, безусловно, был похож на историю, написанную на камне. Размышляя над легендой, Клой спросил у Эона, который всё это время смотрел в сторону, словно ему неинтересно:

— Кстати, господин, а зачем вы хотели сюда прийти?

— А зачем больному Ханной ехать сюда? Я пришёл узнать, есть ли способ вылечить болезнь. Как ты знаешь, при плохом контроле от этой болезни могу пострадать не только я.

Эон точно знал, что родина Лутца была местом, где впервые проявилась болезнь Ханнарай. Однако из-за великого пожара вся оставшаяся информация, вероятно, была утеряна, и не было смысла её искать. К тому же, Туман наверняка об этом знал. Клой, скрывая своё недоумение, кивнул в знак согласия.

— Действительно, я сам чуть не умер. Вот уж действительно. Спасибо вам за искреннюю.... Страсть ко мне. Иначе я бы точно умер, занимаясь этим целый день.

— …Кхм. Кхм.

На бесцеремонные слова и поступки Клоя Эон поспешно закашлялся. Прикрыв рот рукой и опустив голову, он спрятал смущённое лицо, но покрасневшие уши скрыть не смог. Видя его затруднительное положение, Клой не смог сдержать смех и воскликнул:

— Не зря я помог вам перед поездкой в Сьерру! Гнев превратился в страсть! Это спасло не только мою жизнь, но и жизни многих!

— …Ты не мог бы помолчать?

Эон с трудом поднял голову и попросил Клоя. Хи-хи-хи. В общем, над Эоном тоже было забавно подшучивать.

Глава 86

И тут из дали, пошатываясь, подошла женщина с растрёпанными седыми волосами, падавшими на лицо. Нечастый для богатой деревни бродяга. На ней было залатанное пальто, из которого кое-где торчал наполнитель, а в дырявых ботинках виднелся большой палец ноги.

Бродяжка, чьи глаза проглядывали сквозь спутанные волосы, слабо подняла голову и скользнула взглядом по двум молодым людям, привлекавшим внимание окружающих. Её взгляд, до этого тусклый и безучастный, будто от приёма стимулятора, резко прояснился, едва она их увидела.

— …!

Она затрясла головой, попятилась назад, что-то пробормотала и быстро убежала, исчезнув из виду. На её лице был написан такой ужас, словно она увидела смерть, пришедшую за ней.

— …Лутц?

Уловив по губам произнесённое имя, Клой приподнял бровь.

— В общем, раз уж нам придётся здесь провести несколько дней, пока разбираются с крушением поезда, не найдёшь нам комнату? Я ненадолго, встречусь с тем торговцем и вернусь. А что ты там увидел?

Эон, не заметивший женщину, небрежно протянул купюру, а Клой, кивнув, принял деньги, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.

— …Ничего особенного. Полагайтесь на меня.

Они не стали задавать друг другу лишних вопросов. Закончив разговор, Эон поспешил свернуть направо. Клой же, в свою очередь, направился влево, туда, где скрылась женщина, и приступил к действиям. Далеко впереди торговец, перетаскивавший ящики с яблоками, едва увернувшись от женщины, мчавшейся как взбесившийся локомотив, сказал соседу:

— Гляди-ка. Безумная Барнер сегодня опять чудит. Почему бы ей не сидеть смирно на утёсе, как обычно?

— А у тебя есть время на такое обращать внимание? Всё равно толку не будет. Не забивай голову, давай работать.

Взрослую женщину, несущуюся в таком беспамятстве, трудно не заметить, но реакция местных жителей, за исключением туристов, была спокойной. Всё, что Клой услышал о ней, лишь пустая болтовня двух торговцев. Однако он не пропустил эти слова мимо ушей.

Клой быстро догнал женщину и проследил, как та вошла в самое большое здание в центре деревни. Это было сердце поселения, и Клой прочитал крупно написанную вывеску здания.

— «Гранд-отель»…

Подняв глаза на вывеску, Клой на мгновение обернулся. У большого фонтана играли дети под разноцветными зонтиками. По всей деревне поднимался тёплый дымок от выпекаемого хлеба, а по ухоженным дорогам цокали копыта лошадей, везущих повозки. Самая обычная деревня.

Несмотря на этот покой, Клой настороженным взглядом посмотрел на мусорный бак в безлюдном переулке, а затем вошёл в отель.

Как только Клой скрылся из виду, кто-то, прятавшийся, чтобы не попасться ему на глаза, поднялся из-за мусорного бака. Он оттолкнул рукой дворового кота, теревшегося о его ботинки в глухом переулке, и пробормотал:

— Чутьё лучше, чем я думал.

Это был Пьер, член Тумана, специализировавшийся на скрытных действиях.

***

Войдя в отель в поисках женщины, Клой не смог обнаружить её в лобби из-за толпящихся там постояльцев. Он подошёл к стойке администратора, чтобы спросить о ней.

— Послушайте…

— А-а-ах!

В этот момент открылась служебная комната за стойкой, и двое охранников выволокли отчаянно сопротивлявшегося человека. Это была та самая женщина, которая испугалась Эона. Охранники вытащили её и вышвырнули за дверь отеля, затем закрыв её. Упавшая у входа, она даже не пыталась вернуться внутрь, а, пошатываясь, поднялась и заковыляла прочь.

Пока Клой не сводил с неё глаз, сотрудник отеля за стойкой извинился:

— Ох… Прошу прощения за беспокойство.

— …Что происходит? Почему она ведёт себя так?

— Это известная здесь бродяжка. Временами она так себя ведёт, а в последнее время стала захаживать часто.

«Не трогай русалку...» Клой не пропустил, как сотрудник пробормотал что-то невнятное, и переспросил. Он, не утаивая, рассказал:

— Наш владелец отеля приобрёл произведение великого мастера. Скоро его выставят здесь, в отеле. Кто бы мог подумать, что предмет в руке статуи русалки окажется произведением мастера.

— …Произведение великого мастера здесь, на его родине. Это очень символично.

— Да! Конечно, это будет очень значимое событие!

Сотрудник сказал это с большим ожиданием. Произведение Лутца. Даже Вивиан не знала об этой информации. Неужели Эон приехал сюда из-за этого? В любом случае, это стоило выяснить. В любом случае, стоило узнать об этом. Клой, улыбнувшись в ответ сотруднику, спросил:

— У вас есть свободные номера?

***

Красная телефонная будка, установленная недалеко от отеля. Там, надвинув на глаза шляпу газетчика, средних лет бандит с дорогой сигарой во рту раздражённо разговаривал по телефону. Его раздражающее поведение, словно ему здесь всё не нравилось, заставляло людей держаться подальше.

Выпустив облачко дыма в небо, он, почти дожевав кончик сигары, сосредоточенно слушал. Его лицо, становившееся всё более угрожающим, говорило, что в разговоре что-то пошло не так.

Выслушав собеседника, он сплюнул окурок на землю. Его поведение, переполненное отсутствием воспитания, заставило прохожих отодвинуться ещё дальше.

[…Люсьен Дуйе. Он виновник знаменитой резни священников. Если слова Эона верны, то он приходится ему дядей по материнской линии. Люсьен — один из организаторов этого крушения поезда, так получается? В любом случае! Важно то, что туман есть везде, Клой. Он показал тебе, что он глава, но скрыл, что Пьер — из Тумана. Зачем он это скрывал от тебя? Что он хочет проверить?]

Голос Вивиан звучал в ухе Клоя через телефон, а точнее, через запонки, которые держал в руке бандит. Пока Клой спал безмятежным сном на спине Эона, Вивиан, заменившая ему уши, идеально подслушивала их разговор.

— Видимо, он не до конца доверяет. Показав карту главы, он мог бы всё рассказать, но видимо, не хочет раскрывать все свои силы.

Клой пробормотал, сердито глядя на улицу, словно готовый вступить в драку с каждым, кто встретится взглядом. Один ребёнок, увидев его взгляд, заплакал и убежал в другую сторону.

[Да! Клой, прежде всего, что они вообще такое говорили… Неужели его чувства к Эстеру — не восхищение, а вожделение? И прежние, «спокойно», «доктор» и «разделись»? Ты, случайно, не спал с ним?]

«Ох, я не собирался пугать ребёнка». Однако, вопреки своему настроению, он недовольно цыкнул и, перебирая в руках какую-то заколку, мягко ответил:

— Прекрасная леди. Воспитанные взрослые не лезут в чужие постельные дела.

Естественным образом переведя разговор и чётко обозначив границы личной жизни, Клой заставил Вивиан лишь кряхтеть от досады, не в силах что-либо возразить. Довольный тем, что Вивиан из уважения не переходит обозначенную границу, Клой сменил тему:

— В общем, оставим в стороне тёмные делишки взрослых. Как там дела с Ивеном? Судя по твоим словам, похоже, Эон тоже не знает тех, кто сотрудничал с Люсьеном. Ивен притащил заколку, что была у одной из террористок. Похоже, это изделие на заказ.

Ивен, прицепившийся к террористам, почему-то не сообщил о месте назначения, а вернулся, неся в зубах заколку. Ивен, принёсший заколку бандиту, вероятно, искал поблизости место, куда можно было ненадолго спрятать трофеи из Оуба, которые тот ему поручил.

[…Была одна женщина. Значит, скорее всего, она из другой группы, не с Люсьеном. Посередине они разошлись, сказав, что нужно доложить своим хозяевам.]

Каждый раз, получая личное задание, Ивен в важный момент ловко поворачивал камень на своей запонке на красную сторону, отчего у Вивиан, фиксировавшей информацию, только прибавлялось работы. С того момента, как Клой её разбудил, Вивиан не могла успокоиться и не спала, и, к счастью, не упустила сообщение, которое хотел передать Ивен.

Подробно рассказав о ситуации, которую слышал Ивен, Вивиан добавила:

[И ещё, сейчас ты говоришь о Слинбиеве. Там точно не осталось людей, живших в эпоху великого мастера после Великого пожара. В той маленькой деревне, говорят, было 124 жертвы. Почти все погибли. Как могли выжить оставшиеся? Понятно, почему они уехали. Говорят, тогда, после полного испепеления, не пострадала только статуя русалки.]

Клой поблагодарил Вивиан за информацию и прервал связь. Опустив трубку, он наконец перестал слышать в ухе раздражающий гудок ожидания.

Обдумывая ситуацию, переданную Вивиан, Клой направился по редкому переулку, слегка покачиваясь. Атмосфера в деревне была беззаботной, будто никто и не знал, что поезд, который должен был сюда прибыть, подвергся теракту.

Пьер всё ещё наблюдал за отелем. «Тогда в пещере, наверное, я был уставшим и не заметил его присутствие», — подумал он, но оказалось, что просто его навыки превосходны. Член Тумана, а не торговец. Значит, он — глаз Эона, приставленный к Эванчестеру.

Бандит, поняв истинную личность незнакомого торговца, усмехнулся и вошёл в дверь отеля. Вскоре после этого миловидный красавец, ровно шагая, подобрал окурок сигареты под телефонной будкой, выбросил его в мусорное ведро рядом и отряхнул руки. Его маленькое доброе дело, о котором никто не должен был узнать, благодаря чьему-то обнаружению обернулось разоблачением его личности и громкой благодарностью.

Глава 87

— О, месье Эванчестер, это вы? Давно не виделись! Как и следовало ожидать от уважаемого доктора, у вас прекрасные манеры!

Услышав знакомый голос, Клой обернулся. Перед ним стояли две женщины, обе ему знакомые. Одна с собранными в пучок каштановыми волосами — та самая служанка, в которую он когда-то переодевался, а другая — принцесса Западного королевства.

Неожиданная встреча. Клой быстро подошёл к ней, снял перчатку и, поднеся к губам тыльную сторону руки принцессы, произнёс приветствие.

— Здравствуйте, ваше высочество. Вы выглядите ещё свежее, чем в прошлый раз. Вам очень идёт.

У принцессы, чьи лазурные волосы когда-то спадали до пояса, теперь была короткая стрижка. Клой естественно упомянул об этой перемене в своём приветствии, и принцесса с гордостью потрогала свои короткие пряди.

— Спасибо, что заметили, месье. Мой наставник так из-за этого ворчал… Кстати, вы здесь один?

Принцесса продолжала оглядываться по сторонам, словно кого-то искала. Клой, не имея возможности рассказать всю правду, но желая оправдать ожидания приятной принцессы, открыл рот:

— Конечно, я приехал с боссом. Если ваше высочество не покинет Слинбиев прямо сейчас, то сможете с ним встретиться.

— Боже мой! Так вы, вы двое путешествуете? Как прекрасно! Человек, который в Западном королевстве знал только работу, теперь влюбился и даже отправляется в путешествия! От одной этой мысли на душе становится светлее. Должно быть, всё благодаря вашим усилиям, месье.

В восхищённом взгляде принцессы промелькнула тень сожаления. Наверное, ей всё ещё было жаль, что не удалось сделать Эона своим приближённым. Но, по крайней мере, она, кажется, не сомневалась в отношениях между ним и Эоном — и это было хорошо. Тот нарочитый поцелуй, который он ей показал, возымел отличный эффект. Принцесса, оглядываясь, спросила:

— Кстати, где же сейчас его светлость…

— Эванче… Клой.

Как по волшебству, при упоминании его имени появился Эон. Встретившийся с Пьером, Эон, увидев Клоя, разговаривающего с кем-то перед отелем, поднял руку, чтобы позвать его, но, осознав, что этот «кто-то» — принцесса с короткой стрижкой, тут же изменил обращение. Услышав знакомый голос, принцесса обернулась и увидела Эона, преобразившегося, сбросившего чёрные одежды, и пришла в восторг.

— Боже мой, ваша светлость! Не думала, что мне доведётся при жизни увидеть, как вы будете без этой черной брони! Такая перемена… Сила любви и вправду велика! Всегда такой чопорный, вы вряд ли выбрали бы это сами. Может, месье Эванчестер это выбрал для вас?

— Польщён, что вы заметили, ваше высочество.

Клой положил правую руку на левую сторону груди и слегка склонил голову в почтительном поклоне. Эон с недоумением наблюдал за их реакцией, затем поцеловал тыльную сторону руки принцессы в знак приветствия. Выпрямившись, он указал на отсутствие её охраны.

— А, охрана… Она была в порядке, когда мы отправлялись сюда, но как только прибыли, сразу слегла. Говорят, это сейчас гуляет грипп. Инкубационный период длинный, и во время болезни голос сильно страдает. Впрочем, я же просто ненадолго вышла посмотреть окрестности, так что ничего страшного. Я вызвала другую охрану, она скоро придёт.

— Но всё же…

— Давайте прекратим этот скучный разговор. В любом случае, месье Эванчестер, я и раньше думала — вы, кажется, действительно глубоко разбираетесь в моде! Такой смелый узор на жилетке джентльмена… Честно говоря, до того как её надеть, и не подумала бы, что такое может сочетаться, а вы вот так скомбинировали!

— Я считаю, ваша брошь, ваше высочество, это тоже прекрасный эксперимент, на который не решился бы никто без врождённого вкуса. И вы, можно сказать, блестяще его провели. Особенно впечатляет жемчуг, украшающий лазурит. Словно в нём заключено целое море.

— Вы разглядели такую мелкую деталь! Какая внимательность! Я как раз купила её, очарованная узором волн, выгравированным на каждом жемчужине. На этот раз в Западном королевстве открыли крупное месторождение лазурита…

Обрадованная проницательностью Клоя, принцесса развернула целый поток рассказов. Конечно, слушающий её Клой тоже был в восторге. «О-хо-хо! В Западном королевстве хлынул поток качественного лазурита, говорите?» Клой решил внимательно присмотреться к аристократам из Западного королевства на следующей сцене, и его глаза заблестели от слов принцессы.

Наименее заинтересованным в теме моды был Эон. Ему вовсе не было интересно, почему она здесь, и он скучающе наблюдал за их обменом любезностями, пока в какой-то момент его настроение не переменилось.

— Значит, изделия из лазурита могут быть использованы для… э-э…

Кто-то потянул Клоя, и его тело отклонилось назад. Однако за спиной оказалась чья-то твёрдая опора, и он не упал. Это был Эон, обнявший Клоя сзади за плечи. Он поцеловал его волосы и сладко, как мёд, спросил:

— Доколе ты будешь оставлять меня в таком одиночестве?

Подозрения принцессы и так рассеялись, поэтому Клой, не ожидавший от Эона такого поведения, выдал своё замешательство. С чего это он так переигрывает? Клой, не в силах справиться с недоумением, вдруг осознал, что перед ним стоит свита принцессы. Все они, казалось, были непривычны к любовным играм Эона и ошеломлённо наблюдали за его действиями.

Раз уж цель достигнута, незачем так переигрывать, в чём же тогда цель? Впрочем, раз уж он обещал ему соответствовать, придётся подыграть. Похлопав по руке Эона, обнимавшей его за плечо, Клой коротко усмехнулся и повернул голову к нему.

— Ну что же. Я же не раз говорил, что ревность — удел неуверенных людей.

— Как я могу быть спокоен, оставляя тебя? Даже держа перед глазами, тревога сводит с ума.

Внутренне Клой присвистнул — куда более убедительная реплика, чем он ожидал. Что, почитал романтических романов? Более того, его игра была очень естественной. 89 баллов. Оставив щедрый отзыв о том, что он и сам смело может появляться на сцене, Клой посмотрел на Эона нежным взглядом.

— Боитесь, что меня кто-то уведёт?

— Нет. Боюсь, что у тебя украдут что угодно.

— …

— И даже не вернёт моё украденное сердце.

…Словно он и вправду так думал, слова плавно слетали с его языка. Последняя фраза была явно стобалльной игрой. Спина Клоя похолодела. Откуда он вообще об этом знает? Скрывая замешательство, Клой спросил как ни в чём не бывало:

— Но как бы то ни было, разве это не бестактно по отношению к её высочеству?

— Ах, простите, ваше высочество. Видимо, мне пора получить особое лечение от доктора Клоя. Вы понимаете, да?

— А-а… К-конечно…. М-мы, кажется, были совсем невнимательны. Хо-хо-хо…

Принцесса поспешно удалилась. Однако Эон, обнимавший Клоя сзади, не выпускал его из объятий. Клой похлопал его по предплечью.

— Принцесса ушла. Как бы ни надоел разговор, разве можно так прогонять её? У вас срочные дела?

— Я так благодарен, что они так быстро ушли. Ведь, чем длиннее ложь, тем легче её раскрыть. Ты не представляешь, какая у той принцессы проницательность.

Эон ещё крепче притянул Клоя за плечо к себе и снова поцеловал его в волосы. Затем, словно для всеобщего сведения, пробормотал:

— Или… она уже догадалась?

Вот это да. Дело принимает интересный оборот. Перед лицом неожиданно нависшей угрозы уголки губ Клоя приподнялись.

— Если даже господин, ведущий за собой туман, говорит, что боится, то хоть и не знаю точно, но примерно понимаю. Кстати, «боюсь, что у тебя украдут что угодно»… Что же, по-вашему, я у меня могут увести?

— Комнату забронировали здесь? Очень просторно.

Эон, отпуская Клоя, перевёл разговор на другую тему. Он и раньше знал, что тот мастер выборочных ответов. Клой посмотрел на Эона, показал ему обе ладони и стал шутить:

— Я и вправду часто краду чужие сердца. Но это не вопрос моей воли, ничего не поделаешь. Вы же знаете. Если даже человек, известный в больнице как бесчувственный камень, испытывает к кому-то искреннее влечение, то и мне, будучи рождённым таким, нелегко.

— …Лучше покажи комнату, которую ты забронировал.

Его поспешная смена темы была похожа на поведение принцессы. Клой фыркнул, глядя на Эона, торопливо направляющегося внутрь отеля. В любом случае, если есть подозрения, нужно просто украсть и их.

В тот момент, когда Клой с лёгким сердцем собрался последовать за Эоном, тот остановился. Он прищурился и пристально посмотрел в какой-то угол улицы. Казалось, он что-то обнаружил. Затем Эон цыкнул языком и тяжело произнёс:

— Ц-ц… Я же тебе говорил. Я сам разберусь, а ты иди и отдохни.

Сказав это, Эон исчез. Когда Клой всмотрелся в направление его движения, то увидел там свиту принцессы и приближающегося к ним издалека подозрительного мужчину. Эон направился прямо к нему и преградил ему путь.

Без единого и лёгкого конфликта, чисто и аккуратно развернув того обратно, Эон тяжело вздохнул и начал следовать за принцессой. Похоже, он собирался тихо сопровождать её, пока не придёт её охрана. Лазурная брошь принцессы холодно поблёскивала.

Глава 88

Клой вспомнил, что отношение Эона изменилось с того момента, как он упомянул жемчужную огранку. Конечно, Эстер был не единственным, кто мог заметить такую мелочь. По всей империи хватало денди, помешанных на одежде.

«Но что, если этот человек мог бы повлиять на Ханну? И если он знал, что Эон питает чувства к Эстеру?» Конечно, даже если оба предположения верны, ситуация оставалась запутанной. В конце концов, никто не останется равнодушным к Эванчестеру, с которым он даже переспал.

«Кстати, раз уж он подозревает Эстера, разве ему не должно быть тревожно оставлять меня здесь одного?» Бесполезные тревоги Клоя исчезли, когда он заметил вдалеке приближающегося Пьера, который звал его.

«Ну конечно».

— Месье! Месье!

К Клою подошёл мужчина средних лет, размахивая рукой. Клой неловко улыбнулся ему и помахал в ответ. Это был Пьер Ардель, подчинённый Эона, притворявшийся в присутствии Клоя торговцем. Да, этот весьма обычный на вид человек был одним из лучших агентов «Тумана», которому было поручено усмирить гнев Эона.

— Где вы были всё это время? Я вас повсюду искал.

— Вы о ком?

— Если быть точным, то или о «боссе», или о «докторе». Я не получил причитающуюся сумму, вот и переживал. Уже сердце колотилось — не обманули ли меня? Но раз встретил вас, значит, всё в порядке. Босс ведь тоже когда-нибудь появится рядом с вами, верно? Так что давайте пока будем вместе. Я не то чтобы вам не доверяю, просто меня уже несколько раз обманывали.

«Приветливое выражение лица, отличная дикция, хорошее оправдание! Значит, семь баллов». Клой по привычке оценил его актёрские способности. Тот играл лучше, чем Клой ожидал. Придумал законный предлог, чтобы быть рядом, и отличную причину для слежки.

В конце концов, чтобы развеять малейшее подозрение, которое могло возникнуть у Эона, этот человек был ему нужен. Клой, делая вид, что понимает, кивнул и направился к месту проживания.

— Ах, да. Простите, кхе-кхе, тысячу извинений. Конечно, я должен был отдать сразу же, но босс, наверное, выпишет вам вексель, так что давайте немного подождём. …Кхе-кхе.

— Боже мой, доктор, вы в порядке? Может, вам нездоровится?

— Наверное, я немного переутомился. Приму лекарство — и быстро поправлюсь, апчхи, так что не беспокойтесь.

Пьер посмотрел на Клоя, который начал кашлять, с сочувствующим взглядом. В его взгляде читалась не жалость к простуженному господину, а сострадание к тому, кого ночь напролёт терзал босс, потерявший рассудок из-за Ханны. Это было не обычное сочувствие.

«Чёрт возьми, кто бы мог подумать, что найдётся свидетель той сцены».

— Может, я куплю вам лекарство?

— Не стоит. Не могу допустить такой бестактности. Мне просто нужно немного поспать, и всё пройдёт… кхм.

Тут Клой начал кашлять так, будто сейчас умрёт. Окружающие обернулись, а стоявший рядом побледневший Пьер поддержал его. Он предложил пройти в снятую комнату. Клой с довольной улыбкой согласился и, опираясь на его руку, направился туда.

Теперь давайте подготовимся к возвращению Эона.

***

Остановив двух человек, приближавшихся к принцессе, и убедившись, что она встретилась с новой охраной, он отделился от них и сел на скамейку в парке, читая утреннюю газету. Произошло крупное крушение поезда, но в газете не было ни единого сообщения о нём. Желая проверить новости перед возвращением в отель, он лишь бесстрастным взглядом пробежался по пустым колонкам новостей.

— Здравствуйте, месье.

Хотя слова явно были обращены к нему, Эон даже не попытался взглянуть на собеседника, сосредоточившись только на буквах на бумаге. Люди здесь, видимо, были общительнее столичных, ибо даже просто сидящий человек удостаивался внимания назойливых личностей.

В столице определённо никто не заговаривал бы с ним, незнакомцем. Эон, не подозревая, что одежда, выбранная Клоем, развеяла его мрачную ауру и сделала его более приятным, сократив дистанцию, лишь раздражался из-за приближающихся людей.

Несмотря на долгое молчание, женщина не уходила от Эона. Она заколебалась перед ним, не реагировавшим ни на один её вопрос, но не отступила и протянула ему что-то.

— Кажется, вы это обронили.

Эон мельком взглянул на протянутый предмет и уже не мог игнорировать женщину. Потому что она протягивала кольцо Тумана, которое он носил. Увидев растерянный взгляд Эона, женщина прищурилась.

Ледяное отношение Эона резко переменилось, и их позиции поменялись. Женщина, сделавшая вид, что не замечает вскочившего и сложившего газету Эона, указала пальцем на находившееся поблизости кафе.

— Я хотела бы предложить вам чашечку кофе там, а вместе с кольцом возможность встретиться с Эстером наедине. Как насчёт этого, месье?

Эон, потерявший дар речи, кивнул, как только Эстер закончил говорить.

Эстер, превратившийся в женщину с вьющимися каштановыми волосами до пояса и пепельными глазами, был одет в модное зимнее бальное платье из тёмно-зелёной ткани. От холода или нет, но его персиковые щёки привлекали внимание многих мужчин.

Эстер естественно взял Эона под руку и повёл его. Игнорируя сильное волнение Эона, он занял место в кафе и, подобно милой женщине, положил обе руки на стол, подперев подбородок, и уставился на Эона.

— Вы так прекрасно выглядите в этой одежде. Я всегда думал, что есть причина, по которой вы упорно носите только чёрное, но вам очень идёт. Что же за перемена в настроении позволила вам вырваться из скучного мрака?

Эон, пойманный взглядом Эстера, сладким, как первая любовь, растерялся, не зная, куда смотреть. Он скользил взглядом по потолку кафе, затем медленно опустил его и, запинаясь, открыл рот:

— …Что ты сейчас делаешь? И что это за вид?

— Боже мой, тебе так интересно?

Хо-хо-хо. Благородный смех Эстера прозвучал словно серебряный колокольчик. Изящная рука Эстера легла на руку Эона, лежавшую на столе, и потянула её к себе. Затем он перевернул руку Эона ладонью вверх, и его белая тонкая рука скользнула под рукав одежды, мягко поглаживая голую кожу его запястья.

— Если ты будешь так ходить, все будут любопытствовать.

Слегка поцарапав нежную кожу внутренней стороны запястья, Эстер, обхватил пальцами край перчатки Эона и начал медленно снимать ее. Большим и указательным пальцами он ухватился за край перчатки, а средним пальцем медленно и осторожно, словно вырезая татуировку, провёл по обнажённой ладони Эона.

— Как зовут того человека? Из какой он семьи? Приехал ли он сюда развлечься? Он с кем-то встречается?…Мужчины, которые чего-то хотят, более разговорчивы, чем женщины.

Как же истолковать скрытый смысл этих прикосновений? Перчатка была снята, и средний палец Эстера соскользнул с кончика пальца Эона. Рука Эона задрожала. Эстер поднял одну снятую перчатку, легко поцеловал её и игриво подмигнул одним глазом.

— У вас покраснели уши, месье.

— …….

Эстер подмигнул ему прямо в лицо, и Эон неосознанно сжал открытую ладонь. И тогда он почувствовал, что в его явно пустой руке оказалось что-то твёрдое. Эон разжал кулак, и из него выпали его кольцо и какая-то заколка для волос.

— Понравилось? В вашем кармане есть ещё один подарок, не хотите проверить?

Эон порылся в кармане, и из того, что еще мгновение назад было пустым, выпал свернутый листок бумаги. Развернув его, он увидел пять портретов.

Это были лица пятерых террористов, сбежавших из поезда. Единственный, обведённый кружком, был кочегаром, подбрасывавшим уголь в кабину машиниста — шпионом Тумана.

— Сначала я переместил месье Эванчестера и месье Ворта в относительно безопасное место, а затем сразу же последовал за ними. Что могло заставить их разделиться на пять групп? К сожалению, всё, что я смог получить, преследуя их, — это вот эта заколка на заказ. Но для Тумана этого достаточно, чтобы найти тех, кто вступил в сговор с заключённым. Вашего друга я отметил особо. Ах, какая работа! Молодец, Эстер!

Легко хлопнув в ладоши, Эстер сияюще улыбнулся. Его удивило, почему машиниста не убили, а усыпили с помощью этого дорогого снадобья. Причина заключалась в том, что кочегар, руководивший заданием, был подчиненным Эона. Если бы кочегар, работавший в машинном отделении, не был шпионом Тумана, машинист определённо был бы мёртв.

Эстер с гордостью преподнёс Эону то, что выяснил. Это также было его алиби на время отсутствия рядом с Эоном. Однако Эон лишь мрачно смотрел на портреты. Будто он кого-то там узнал. Заметив невнимательность Эона, Эстер свежо открыл рот.

— Разве вы не видите, что я жду благодарности? Заставлять даму ждать — невежливо, сударь.

— …Ах, прошу прощения за бестактность. Благодарю вас за это, а также за спасение меня, Эванчестера и пассажиров в поезде. Мадам Эс.

Услышав слова Эстера, Эон оторвал взгляд от портретов, поднял голову и медленно своей рукой, на которой не было перчатки, руку Эстера с зажатой в ней изумрудно-зелёной перчаткой. Затем он слегка склонил голову, коснувшись губами её тыльной стороны, и пробормотал что-то, приподняв уголки губ. Его глубокие чёрные глаза пронзительно смотрели на Эстера.

— Итак, в таком облике ты здесь, чтобы получить информацию об Астрате?

Глава 89

— Конечно. Говорят, в отеле «Гранд» выставляют произведения Лутца? «Шедевр, который планируется выставить в Гранд-отеле «Дворец Океана», возможно, — это Астрата». Неужели слухи правда?

Эстер, чрезвычайно довольный пониманием Эона, выдернул свою руку из его хватки. Затем, словно от одной мысли погружаясь в блаженство, он улыбнулся, как тающий леденец, и сказал:

— Вы, месье, удивительно хорошо умеете разгадывать загадки, связанные с Астратой. Даже если бы я просто последовал за месье без спроса, мы бы быстро добрались до Рассвета. Я спас вас, спас вашего лечащего врача, спас жизни людей — разве вы не могли бы рассказать мне хотя бы одну причину, по которой вы здесь?

Милая попытка торга Эстера сработала на Эона как надо.

— Кстати, я еще не отблагодарил мадемуазель за спасение.

За окном, вдали, какая-то нищенка рылась в мусорном баке. Люди хмурились при виде её жалкого вида и обходили стороной.

— «Когда на прощании солнца развернется танец теней, под взором русалки откроется скрытый след Рассвета». Это было тайное пророчество, ниспосланное Храму Рассвета несколько десятилетий назад. Понимаете, что оно означает?

— …Закат… русалка… Значит, она действительно здесь…

— Конечно, были искатели, приходившие сюда за Астратой. Но говорят, что тот, кто правит империей, вернулся, не получив особых результатов. Говорят, он даровал вечный покой тому, кто истолковал пророчество. Однако, судя по всему, это все-таки правильное место, раз вы, мадемуазель, влекомые Астратой, появились здесь.

Хозяин соседней лавки вышел на крик к женщине, роющейся в его мусорном баке. Громко крича, он прогнал её, и та поспешно убежала. Дети, увидев её нелепый вид, покатывались со смеху.

— К тому же, даже если ближайшая к месту происшествия станция находится здесь, я и представить не мог, что вы, мадемуазель Эс, преследующая террористов, доберетесь сюда так быстро. Я даже забронировал номер, думая, что придется ждать несколько дней. Честно говоря, чем больше я вижу ваших способностей, мадемуазель Эс, тем больше поражаюсь.

Эон, наблюдавший вместе с Эстером за происходящим за окном, украдкой перевел взгляд на него и одарил его глубокой улыбкой. В тот же миг Эстер уловил многозначительный подтекст во взгляде Эона. Взгляд, словно проверяющий, на что он способен.

«Вот оно, значит, все же сомневается в отношениях Эстера и Эванчестера? Не понял, почему во время припадка Ханны был не Эстер, а Эванчестер? Было ли ошибкой появиться прямо перед Эоном с его звериным чутьем?»

Но, несмотря на холодок, пробежавший по спине, Эстер сохранил милую улыбку.

— Боже мой. Спасибо, что не недооцениваете меня.

— Не за что.

Эон, изучавший серые глаза Эстера, словно сделав одолжение, ослабил напряженность и повернул голову к окну. Там выгнанная нищенка снова бродила вокруг лавки.

— Кстати, вы никак не можете оторвать глаз от той женщины. Кто она такая?

— Боже мой. Как приятно быть предметом ревности такого милого человека.

Услышав игривое замечание Эстера, Эон смущенно кашлянул и отвел взгляд. В любом случае, даже если бы Эстер просто сидел с видом холодной красавицы в лобби отеля, мужчины выстроились бы в очередь, чтобы заговорить с ним.

Все, кто подходил к Эстеру, держали в сердце поговорку «Нет такого дерева, что выдержало бы десять ударов топором», но эти мужчины, похожие не на топор, а на клочок бумаги, не способный разрезать даже мягкий торт, лишь выкладывали всю информацию и уходили понуро.

{П/п: «Нет такого дерева, что выдержало бы десять ударов топором» — корейская идиома. Часто её используют в романтическом контексте, призывая не отступать перед трудностями и продолжать «бить топором» в поисках любви. Буквальное значение: «Не отступай, и человек сдастся под напором твоих чувств».}

Судя по словам персонала отеля и гостей, она появилась примерно тогда, когда этот город стал туристическим. Она всегда появлялась утром, скиталась по всему Слинбиев, а с наступлением ночи исчезала куда-то.

Она шла, смеялась, будто сходя с ума, дрожала, словно от страха, плакала, будто мир рухнул. Тем не менее, она никому не причиняла вреда, и в этом была лучше других бродяг, промышлявших преступлениями ради пропитания. Туристы и местные жители обходили её стороной, опасаясь связаться с сумасшедшей и напрасно навлечь на себя неприятности.

Эстер, вернувший перчатку Эону, открыл рот:

— Безумная Барнер. Одна из тех, кто жаждет произведений Лутца.

***

В шумном лобби отеля «Гранд» кто-то, четко произнося слова, раздвинул толпу и позвал Эона.

— Ах, господин! Вот он! Вы проделали весь этот путь…

Это был Пьер, член Тумана, выдававший себя за торговца. Пьер легко заметил Эона, который был на голову выше остальных, и, подбегая к нему, увидел рядом с ним кого-то. Не иначе как барышня из знатной семьи прилипшая к Эону. Пьер, тупо переводивший взгляд с Эона на неё, спросил:

— Эм, а кто это?

— Здравствуйте, месье.

Легко приподняв край юбки и продемонстрировав изысканные манеры аристократки, она сияюще улыбнулась, взяв Эона под руку.

— Вы, должно быть, знакомы с месье Вортом. Ему было очень любопытно узнать о моей комнате, поэтому мы пришли сюда вместе.

— Что? Комнате?

Пьер не мог поверить её словам. Он же ушел, оставив доктора, потому что был занят, а тот, оказывается, ухаживал за женщиной? И что еще? Хочет посмотреть комнату барышни?

— …Даже не предложили, а сам попросил показывать комнату… Да еще и сказал доктору забронировать номер…

— …Что за… Эванчестер забронировал номер в этом отеле?

— Разве не вы, господин, поручили это доктору?

Эон, не осмелившийся возразить словам Эстера, лишь проглотил слова в ответ на вопрос Пьера. Глаза Пьера сузились. Неужели правда? Неужели он впервые испытал сексуальное удовольствие с мужчиной, и из-за этого запутался в своей личности и стал соблазнять кого попало...?

Глядя на женщину, которая, казалось, была ровесницей его дочери, воображение Пьера разыгралось. Эстер сияюще подтолкнул Эона. Постоянно меняющееся лицо было забавным, но, поставив перед собой цель, нельзя было терять время.

— Вы говорите, месье тоже забронировал здесь номер? Тогда пойдемте туда? Я очень рада, что не придется выгонять всех слуг из комнаты. Родители устроили бы скандал, если бы узнали.

Прежде чем привлекательная женщина, которую привел Эон, могла возложить еще большие надежды, вмешался Пьер.

— Нет, нет. Это лучше оставить на потом… Нет, сейчас не время для этого. Господин! Доктор, кажется, сильно переутомился. Он сейчас лежит в комнате!

— …Эванчестер? Он был в полном порядке, когда был со мной? —переспросил Эон, украдкой взглянув на Эстера.

Эстер, услышав это, поднял брови и прикрыл рот рукой, словно испытывая огромную жалость. Это был поистине добрый и нежный жест — жалеть того, кого он никогда не встречал.

— Боже мой. Похоже, ваш спутник заболел. Что же делать. В последнее время грипп свирепствует. В любом случае, сейчас, видимо, неподходящее время.

Пьер кивнул и облегченно вздохнул при мысли, что она уходит. К счастью, она была понимающей барышней. Но жизнь редко шла по плану Пьера. Именно его начальник схватил её за руку, когда она собиралась уходить.

— Нет. Не могли бы вы уделить мне еще немного времени? Мне так жаль расставаться.

— ……

— Что? Господин? — Пьер переспросил, не веря своим ушам, но Эон был непреклонен.

Эстер наклонил голову, посмотрел на свою схваченную руку, затем поднял голову и взглянул на Эона. Слова Эстера были поистине сладкими, такими, какие можно ожидать от влюблённого на грани расставания, но момент был неподходящим.

Он, безусловно, понимал, что его чувства к Эстеру не были просто восхищением. Но, должно быть, он также испытывал мимолётное сексуальное влечение к Эванчестеру. Возможно, он просто пытался подтвердить правду, пребывая в замешательстве.

Эстер, пристально смотревший на Эона, наконец кивнул.

— Какой вы нетерпеливый. Но это неплохо. Мне нравятся решительные люди. Тогда, пока вы, месье, проверите состояние друга, где мне подождать?

Конечно, последние слова Эстера не имели ни малейшего шанса быть услышанными.

***

Тук-тук.

Пьер, постучавший в дверь комнаты Клоя и Эона, недовольно покосился на своего босса. Если точнее, Пьер косился на изящную руку барышни, которую так крепко держал Эон.

Неужели он и правда влюбился с первого взгляда? Его обычно жесткий, казалось бы, живой только наполовину начальник обращался с ней необычайно мягко и вежливо. Если бы он не знал, то был бы удивлен и обрадован, но, думая о юноше, страдающем от хозяина и лежащем в комнате, он чувствовал сильную тяжесть на сердце.

Тук-тук.

Несчастный юноша, должно быть, спал в комнате, потому что дверь не открывалась, сколько ни стучи. Выполняя приказ неотлучно следить за доктором, он уже беспокоился, потому что доктор, похоже, был не в лучшем состоянии.

— …Ох. Неужели он упал в обморок? Ключ, конечно, должен быть у доктора, но, может, сходить на ресепшн?

Эон кивнул, и Пьер быстро задвигался. Вернувшись вместе с управляющим отеля, он с тревожным лицом наблюдал, как тот вскрывает дверь.

Наконец, ухоженная дверь беззвучно и плавно открылась, не издав ни звука.

\

Глава 90

— …Ох!

Первым в комнату заглянул Пьер. Увидев внутреннее пространство, он вздрогнул от удивления и почти впрыгнул внутрь. Эон и Эстер тоже заглянули в комнату. В помещении, достаточно просторном для двоих, на кровати сидел, сбросив одеяло, слабый и пошатывающийся Клой.

С первого взгляда было видно, что его состояние оставляет желать лучшего. Пьер с переполохом уложил Клоя, похожего на увядающее растение, приложив руку к его лбу. От даже небольшого усилия Клой легко повалился назад.

— Ой-ой! Ты спал! Я испугался! Извини, что разбудил тебя. Спи дальше. Я поймал босса, который сбежал, не заплатив!

Кажется, смутившись тому, что сам разбудил его, Пьер выпалил громким восточным диалектом Империи. Эон молча наблюдал, как Клой, не в силах удержаться за руку Пьера, рухнул на кровать. Затем он медленно повернул голову к руке Эстера, которую держал.

Оторвав взгляд от его руки, он поднял глаза и увидел женщину, жалобно смотрящую на умирающего от болезни Клоя. Приложив свободную руку к своей щеке, она изо всех сил скорбела.

— Боже мой, похоже, простуда у него серьезная. Говорят, в этот раз симптомы сильно затрагивают горло.

— А, я так и думал! Я понял это еще когда доктор все время кашлял!

Лежа на кровати, Клой подавил громкий кашель, нахмурился и убрал руку ото рта. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, затем потер шею и огляделся. Наблюдавший за ним Эстер понял, чего он хочет.

— Кажется, вы хотите письменно изъясниться? Принести вам бумагу и ручку?

Клой кивнул, и сотрудник отеля, наблюдавший за ситуацией со стороны, принес предусмотренные в отеле ручку и бумагу. Приняв их и склонив голову в благодарность, Клой, словно художник, делающий набросок, поставил лист вертикально и начал писать. Затем, скрыв написанное, он жестом указал на Эона.

Эстер, вырвавшись из рук Эона, толкнул его в спину к Клою. Он, споткнувшись, подошел и прочитал записку, и тут же поднял голову с покрасневшим лицом.

[Взгляните на ваши соединенные руки. Какая нежность. Сколько времени прошло с тех пор, как вы выразили свои чувства через Ханну, а вы уже привели новую особу? Если вы уже забыли, я могу напомнить, сколько раз вы, господин, входили в меня.]

На редкость оживленная реакция Эона вызвала у Пьера жгучее любопытство, и он вытянул шею в сторону записки, но Эон, разорвав тот листок, сунул его в карман, никому не показав. Как будто наблюдая за увлекательной комедией, Эстер, чувствуя себя зрителем, с довольной улыбкой смотрел со спины на бесстрастного Клоя и Эона с покрасневшими ушами.

Тем, кто изображал Клоя, был Ивен, превратившийся в него. Если бы он превратил неодушевленный предмет в Клоя, его движения были бы настолько скованными, что это стало бы заметно.

К счастью, Ивен, несколько раз превращавшийся в него, умело сыграл Клоя, и, действуя в полной гармонии, как двойники друг друга, они сумели обмануть всех в комнате.

Конечно, надпись, сделанную Ивеном, он сам наложил иллюзией с помощью карманных часов, а Ивен лишь водил пером по воздуху.

— Нет, это, то есть…

Эстер с удовольствием наблюдал за спиной Эона, беспомощно суетившегося перед невозмутимым Клоем. Ивен снова протянул руку, прося блокнот, и Эстер, восхищаясь его актерским мастерством, написал то, что он хотел.

[Что ж, мне все равно, с кем вы, господин, развлекаетесь, так что просто, пожалуйста, исправно приносите еду. Заодно заплатите этому торговцу и выпроводите его. Шумно, голова раскалывается. А из закусок идеально подойдет вяленое мясо. Если уж на то пошло, то самое высшего качества. Вы ведь можете обеспечить хотя бы это?]

Позже, лежа на больничной койке, Клой выгнал всех из комнаты, умоляя оставить его в покое, говоря, что ему не нужна больница. Эстер, глядя на ошарашенно выпровоженных Пьера и Эона, внутренне хихикал.

— Ах, раз он врач, то, видимо, точно знает, что больница бесполезна. Говорят, при этой простуде лучше всего как следует отдыхать. Это место, со свежим воздухом и водой, определенно станет хорошим местом для восстановления сил.

Эон лишь бессильно стоял перед закрытой дверью. Было непонятно, был ли он сбит с толку тем, что Эстер — это не Клой, или же озадачен внезапной болезнью Клоя, который еще утром чувствовала себя хорошо.

— Но утром Эванчестер определенно был…

— Говорят, у этой простуды бывают случаи, когда она скрытно развивается, а потом симптомы обрушиваются все сразу. Думаю, возможно, это такой случай.

Эон, зная, что телохранитель принцессы Западного королевства уже слег с такой же болезнью, отбросил подозрения и схватился за лоб.

«Фух, по крайней мере, самый срочный пожар потушен». Эстер сдержал вздох облегчения и потряс Эона за плечо, который выглядел так, будто у него не было души.

— Месье, месье? Что с вами?

— …Нет, ничего.

Эон покачал головой, чтобы прийти в себя. Затем он оттащил Пьера в угол и что-то прошептал ему. Пьер, услышав короткий приказ Эона, лишь кивнул, не требуя даже объяснений. Поклонившись Эстеру, Пьер скрылся в конце коридора.

Эстер, заметив набитые карманы Пьера, спросил:

— Если отправить такую заколку, сколько времени обычно потребуется, чтобы получить информацию?

— На это уйдет как минимум три дня.

— И торговец из Тумана, и горничная в доме маркиза тоже. Где же вообще нет Тумана?

— Наверное, там, где ты и представить не можешь.

Он знал, что Пьер из Тумана, и знал, что горничная, что провожала Эона в доме маркиза, тоже из Тумана. Что касается Пьера, ладно, но он думал, что Тумана, внедренного в дом маркиза, заметить трудно, но Эстер, кажется, действительно знал всё.

Но ещё более примечательной была спокойная реакция Эстера на его сенсационное заявление. Он, что ли, привык? Даже когда Эстер знал то, о чем он ему не говорил, Эон больше не удивлялся, а просто гибко предоставлял информацию.

Так что, и на это он не удивится и воспримет спокойно? Эстер, открыв рот, показал Эону что-то, что было у него в руке. Лицо Эона, обыскивавшего свой внутренний карман, вновь окрасилось в краску смущения.

— Итак, я сейчас пойду посмотреть «Дворец Океана», вы тоже пойдете со мной, месье?

— ……

Эстер вытащил кольцо Тумана.

***

Учитывая скрытный характер деятельности Тумана, редкостью было так открыто показывать себя. И поскольку такие редкие случаи обычно сопровождались неприятностями, владелец отеля, у которого и так было много проблем с ведением бизнеса, тоже немедленно явился на зов кольца Тумана.

Владелец, прекрасно зная, что соседний отель обанкротился из-за разоблачения Тумана, покорно согласился на просьбу Эона показать «Дворец Океана».

— Это купленный нами через муниципалитет «Дворец Океана». Работы еще не полностью завершены, так что стыдно показывать…

Владелец проводил их в холл отеля, где строительство шло полным ходом. В центре холла стоял ещё не наполненный фонтан. Маленький ангелочек, сидящий на спине рычащего льва в центре фонтана, протянул пухлую руку к небу. С чрезвычайно уверенным и величественным выражением лица ангел протягивал…

— …Камешек?

— Он может выглядеть как камешек, но это несомненно работа Лутца! Если заглянете внутрь, поймете.

Владелец отеля, услышав недоумение Эстера при виде белого камешка, яростно возразил. Эстер проигнорировал замечание и начал рассматривать камешек издалека. Увидев красивый, серьёзный профиль Эстера, владелец приказал своему подчинённому быстро поднять камешек и осторожно протянул его Эстеру.

— Хотите рассмотреть поближе, мадемуазель? Вещь прошла экспертизу. Все, кто её оценивали, говорят, что это ранняя работа Лутца, ещё до рождения Астраты.

— О, благодарю вас, месье.

Эстер тщательно осмотрел гальку, завернутую в носовой платок. С какой стороны ни посмотри — обычный камешек. Рассматривая произведение, Эстер спросил:

— Так где говорите вы это приобрели?

— Ах, это было приобретено абсолютно законно.

Стоявший рядом Эон, услышав это, тихонько фыркнул. «Это» было абсолютно законно. Владелец, съежившийся от реакции Эона, продолжил, следя за его настроением.

— Вы видели статую русалки на скале в конце площади? Это тот камешек, который она держала в руке. Говорят, юному мастеру стало жаль одинокую русалку, скучающую по морю, и он, вообразив образ моря, подарил его русалке. Я не знал, правда ли это, до недавнего времени, но теперь, когда это подтвердилось, я не могу не удивляться. Я так рад, что купил его, хотя и сомневался. Муниципалитет не продавал статую русалки, говорят, ценный материал, но вот этот камешек, не зная, что это работа Лутца, городские власти продали по довольно высокой цене.

Хотя это был простой плоский камень, в нем с обеих сторон сквозными были проделаны небольшие отверстия. Подняв руку и осветив внутренность отверстия светом лампы, можно было увидеть, как внутри камешка разворачивался тонко вырезанный морской дворец. Черепахи, дельфины, летучие рыбы — разнообразные морские существа окружали роскошный морской дворец. Камешек был расколот пополам, вырезан внутри, а затем завершен добавлением второй части, с расчетом преломления света. Эстер, впечатленный калейдоскопическим видом, ведущим в мир иллюзий, спросил:

— Так кто же рассказал вам об этом факте?

— Барнер. Во время Великого пожара она упала со скалы и покалечилась, но судя по ее одержимости статуей русалки и тому, что она единственная знала, что галька — работа Лутца, возможно, они с мастером были друзьями.

Барнер. Прибавилась еще одна причина узнать о ней побольше.

Глава 91

— Это была потрясающе искусно сделанная подделка. Наверняка её создатель долго изучал работы Лутца и скрупулёзно копировал их. Несомненно, она могла обмануть даже экспертов. Но раз это не работа Лутца, то и Астратой она не может быть.

Эстер вышел из отеля и обратился к Эону. Эон, видимо, тоже знал об этом, поэтому не проявил особого удивления. Глядя на его бесстрастный кивок, Эстер фыркнул.

— Да, так и есть. Наш великий глава Тумана всё уже заранее знал, правильно?

— Было бы странно, если бы Астрату, которую не смог найти даже Император, обнаружили так просто. Но почему ты не сказал владельцу, что камень поддельный? Ты мог бы представиться экспертом Тумана и всё объяснить.

— Президент пытается уговорить меня выдать себя за его сотрудника! Разве это не забавно? — рассмеялся Эстер, всё ещё находясь в женском обличье. Его внешность была настолько свежей и элегантной, что даже улыбка, которую другие могли бы счесть вульгарной, звучала как перекатывание нефритовых бусин. Обладатель необычной внешности привычно игнорировал внимание людей.

— Разрушать сценическую постановку ещё до выхода актёра — это неуважение к режиссеру, разве нет? Сначала нужно понять его замысел, а уж потом уничтожать — не поздно.

— Замысел?

— А вот и наш режиссер как раз подъехал, смотри, в пяти часах у тебя за спиной!

Как и сказал Эстер, примерно в ста метрах, спрятавшись за стеной и высунув лишь голову, на них сумрачно смотрела женщина. Пряди волос, падающие на лицо, заставляли сомневаться, видит ли она вообще что-нибудь.

В прошлый раз она явно убегала, а теперь терпеливо наблюдает. Эон, возможно, уже почувствовав этот взгляд, не оборачиваясь, спросил:

— Тот самый режиссер — это Барнер?

— Верно! Ты с ней знаком?

— Не может быть. Я здесь впервые.

— А что говорит информация Тумана?

— Жителей Слиенби, разбежавшихся после Великого Пожара, не может найти даже Туман. Я только что от тебя получил информацию, что та особа, возможно, была подругой Лутца. Узнав об этом лишь сейчас, я понимаю, что она распространила эту информацию самое позднее неделю назад. Иначе придётся менять кадры. Не знать такого — непростительно.

В конце концов Эон обернулся, и встретившись с ним взглядом Барнер в ужасе бросилась наутек. Для незнакомых людей такое поведение было более чем подозрительным. Однако, судя по всему, у Тумана было больше информации о Барнер, так как Эон, цокнув языком, продолжил:

— Во время Великого Пожара она упала в озеро у подножия скал Слинбиева. Хорошо ещё, что выжила, хоть, видимо, ударилась головой о камень и немного повредилась рассудком. Она, наверное, единственная коренная жительница, жившая в одно время с Лутцем в той же деревне.

«И она считает такую искусную подделку работой Лутца? Неужели Барнер действительно так думает?» Эстер вспомнил пророчество, о котором рассказывал Эон.

«Когда на прощании солнца развернется танец теней, под взором русалки откроется скрытый след Рассвета.»

Во всяком случае, она, единственная коренная жительница Слинбиева, несомненно была одной из зацепок, ведущих к 'следу Рассвета' в пророчестве Эона. Как минимум, она была связана с Лутцем.

— Говорят, её неизменным ежедневным занятием является наблюдение заката со статуей русалки на скале площади.

— Знаешь довольно много! Похоже, эта особа питает к тебе большое любопытство. Если хорошо её использовать, может, что-то и выйдет? Давай попробуем с ней сблизиться.

И Эон был ключом к разгадке тайны Барнер.

***

План по сближению с Барнер провалился, и это мягко сказано. Барнер всякий раз исчезала при встрече с Эоном, но стоило ему потерять к ней интерес, как она снова приближалась. Поистине, она была похожа на биолога, рискующего жизнью, чтобы наблюдать за дикими зверями. Слова Эона о том, что он видит её впервые, казались искренними, отчего он лишь пребывал в недоумении.

Она перестала приходить и на площадь, куда обычно являлась каждый закат, потому что там был Эон. В конце концов, мадам Эс, отправив Эона прочь, села на скамейку с видом на закат и стала ждать её.

Коротая время, Эстер подошёл к статуе русалки. Русалка, свесив хвост с камня, безучастно смотрела на линию горизонта озера вдали. Конечно, больше Эстера интересовало пророчество, написанное на языке богов.

Сказочное пророчество, о котором рассказывал официант из ресторана, было начертано на камне геометрическими буквами. Эстер начал внимательно осматривать нижнюю часть, обгоревшую от сильного огня. Она была темной и трудноразличимой издалека, но вблизи он смог разглядеть очертания какой-то надписи.

Стало понятно, почему неопытные в расшифровке божественного языка жрецы не смогли его прочесть. Они полагались лишь на визуальное восприятие. Да и сделать оттиск не получилось бы из-за особенностей письма. Эстер, пожалев богословов, ушедших в унынии, провёл пальцами по знакам и начал читать.

***

... Жители деревни радушно приняли вернувшегося волшебника.

Но всё это было частью плана Солнца, желавшего увести волшебника с собой.

Когда волшебник, стыдясь своей неискусности, скрылся в тенях, куда не проникал свет, Солнце, жаждавшее его мастерства, дабы найти его, соблазнило его земляков.

Жители деревни с радостью выполнили приказы Солнца и, использовали русалку в качестве приманки, не сказав ей об этом.

В конце концов, так единственный волшебник лишился крыльев и был поглощён Солнцем.

Русалка, осознав свою ошибку, уверенная, что волшебник вернётся, когда Солнце навеки зайдёт, устроилась на скале, чтобы лучше видеть закат.

Мечтая показать ему, сбежавшему от солнца, море, переполненное свободой, она хранила фразу, которую он в последний раз оставил в деревне.

Грезя о том дне, когда мир изменится и волшебник вернётся.

Как бы ни было мучительно это бесконечное ожидание, всё было ради волшебника…

***

Прочитав пророчество, Эстер, охваченный сожалением, не мог оторвать руки от текста. Он заметил устройство под пророчеством. Невидимое глазу, но с явно иной фактурой. Только один человек мог так незаметно внедрить что-либо в природный материал.

Мастер Лутц.

Руки Эстера задвигались быстрее. Сколько он ни ощупывал камень, не мог найти даже замочной скважины. Когда Эстер уже хмурился в наступивших сумерках, с левого края обрыва раздался слабый голос. Колыбельная, которую он часто слышал в детстве от матери.

Он был настолько сосредоточен, что даже не заметил, сколько времени прошло. На уже потемневшей площади никого не было. Потому лишь Эстер услышал тот голос. Прищурившись, Эстер стал концентрироваться, чтобы найти в горной чаще источник голоса. Сквозь деревья мелькнули растрёпанные седые волосы. Это была Барнер.

— ......

Голос был чистым и печальным. Эстер, завороженный, поднялся и начал подниматься в гору. Барнер, казалось, хорошо знала горную местность, выбирая скрытые короткие пути. Эстер поспешил, чтобы не потерять её из виду.

Крадучись, он шёл за звуком песни, но вместе с ним след Барнер внезапно исчез. Эстер вернулся туда, где Барнер стояла в последний раз, и осмотрелся. Но ничего примечательного не заметил.

Эстер закрыл глаза и сосредоточился на звуках вокруг.

[......да.]

... Песня доносилась из-под земли. Быстро присев, Эстер ощупал землю. Но везде была лишь влажная почва, поросшая сорняками. Ночной лес заслонял Эстеру обзор, еще больше затрудняя поиски. Песня все глубже и глубже проникала в землю.

И тогда капля в кармане Эстера засветилась.

***

— ... Ик... Ты правда уходишь?

— Да. Мне уже неловко оставаться здесь.

— Что в этом неловкого...ик. У тебя же были добрые намерения. Это Ханна послушалась бога, который даровал ей благословение без разрешения. И жители нашей деревни все странные. Почему они всё сваливают на тебя? Не слушай их. Давай жить вместе.

— Нельзя так избегать ответственности, Барнер. Не плачь. Вместо этого я оставлю тебе вот это. Тайное место, которое я понемногу создавал. Ты можешь тренировать свой любимый танец сколько душе угодно. Как ты и сказала, ты устроишь грандиозное шоу на фестивале от своего имени. Оно идеально подойдёт для репетиций.

Человек с волосами цвета заката сгреб землю рукой. И появилась длинная витая верёвка. Подняв её, он открыл вход, ведущий под землю. Девочка с седыми волосами по имени Барнер, вытирая навернувшиеся слёзы рукавом, ахнула, увидев открывшееся пространство.

***

Очнувшись от видения, показанного каплей, Эстер подошёл к месту, где оно разворачивалось, и так же, как юный Лутц, провёл рукой по земле. Из земли показалась верёвка, истлевшая куда сильнее, чем в видении. Не заглянув в память, заключённую в карте, её можно было бы принять за длинную траву. Потянув за верёвку, Эстер открыл дверь, ведущую в подземелье. Песня стала отчётливее.

— ... Иди сюда... Иди сюда... Навстречу смерти... унесёт тебя демон... окровавленный... наш ребенок... так крепко спит... так крепко спит...

Колыбельная, явно призванная желать здоровья и покоя ребёнку, сменилась жуткими словами, которые Эстер слышал впервые. И эти слова тоже медленно затихли.

Глава 92

«…Здесь, действительно, найдутся следы Рассвета?»

Предстоящая возможность захлестнула его волнением. Уголки губ сами потянулись вверх, а глаза прикрылись под стук сердца, бьющегося подобно волнам. Эстер, до этого изучающе смотревший в зияющий, подобный бездне, проход, на мгновение задумался, а затем раскрыл ладонь и прикрыл ею глаза.

Проведя рукой по лицу и подняв голову, он предстал уже не аккуратной брюнеткой, а высоким блондином в маске. Соответствующая роль требует соответствующего облачения.

Бу-ум!

Дверь, распахнувшаяся посреди безлюдного леса, поглотила Эстера.

***

Это убежище было творением Лутца. Он наконец понял, почему даже Эон не смог выследить Барнер. Лутц всегда создавал вещи, идеально соответствующие их цели. Если бы мастер решил создать убежище, он непременно создал бы такое, которое никто не смог бы найти.

Тьма сгустилась ещё больше, когда дверь, ведущая наружу, закрылась. Эстер, ощупывая стены, начал двигаться вперед, делая один осторожный шаг за другим. Влажный запах земли густо смешивался с ароматом сырой древесины, щекоча ноздри. Сколько он ни спускался, конца не было видно.

Колыбельная, забравшаяся в голову, что когда-то была благословением, а теперь стала проклятием, непрерывно перетекала из одного места в другое. Кто там говорил, что Барнер — безумная, не способная связать и пары слов? Та, что в деревне не могла нормально изъясняться, пела не хуже любой оперной дивы.

В конце внезапно образовавшейся ровной площадки показался свет. Достигнув конца, Эстер прислонился спиной к стене и осторожно заглянул внутрь. Её пение доносилось откуда-то издалека, но осторожность лишней не бывает.

Внутри пещеры, освещенной фонарем, царил теплый свет. Наполненная различной мебелью, она совсем не напоминала подземную пещеру. Виднеющееся в земляной стене отверстие, ведущее в другие помещения, говорило о том, что комнат здесь не одна.

— …Прямо кроличья нора, — пробормотал Эстер и осторожно ступил в эту самую «нору».

На аккуратно сколоченных деревянных полках плотными рядами стояли книги. Всевозможные статьи об Астрате, специализированные книги, реестры мастеров и тому подобное. Некоторые из специальных книг были такого уровня, что неподготовленному человеку их не одолеть. Неужели это действительно дом невменяемой Барнер?

На одной из стен висела доска, плотно увешанная вырезками из газет. Все эти статьи были об Эстере.

— …Ожерелье принцессы западного королевства, серьги графини, часы графа, браслет виконта… Хех. Жил же ты не зря, Эстер.

Хотя срок его активности был не так уж велик, доска была испещрена свидетельствами того, что Эстер действительно жил насыщенно. Даже самовлюбленный Клой не собирал о себе столько. Без сомнения, Барнер испытывала к Эстеру куда больший интерес, чем он сам к себе.

Скрестив руки на груди, Эстер довольно улыбнулся и кивнул. Преданный своему делу гений, даже в глубинах неизведанной территории, оказывал влияние.

На статье с заголовком «Где Астрата, там всегда появляется и он» был нарисован грубый кружок. На столе под доской в беспорядке лежала стопка фотографий и писем. Прислушиваясь к её пению, Эстер поднял их.

Первой, что попалось на глаза, была фотография Барнер и Лутца. Лутц с волосами цвета заката и улыбкой, подобной солнцу, обнимал Барнер за плечи и сияюще позировал. В отличие от него, Барнер, с застенчивой улыбкой на губах, не смотрела в объектив, а отводила взгляд в сторону, противоположную Лутцу.

Это была та самая милая фотография, от которой у смотрящего невольно появляется улыбка, столь чисты были чувства девушки. Вот почему она так рыдала, когда Лутц сказал, что уходит. Знал он о её чувствах или нет, Лутц просто ярко улыбнулся. В общем, полное отсутствие такта.

Увидев этот осколок её прошлого, Эстер подумал, что вероятность того, что у неё есть настоящая Астрата, возросла.

Впрочем, не было такого обладателя Астраты, который не был бы связан с Лутцем. Значит, шансы увидеть Астрату увеличились? Перелистав все фотографии, на которых Барнер постепенно взрослела, он наткнулся на несколько писем. Эстер прочитал самое первое.

[Барнер.

Пишу на случай, если ты винишь себя. Ещё раз напоминаю: моё прибытие ко двору — не твоя вина. Моя семья всегда была к этому готова. Просто сроки немного сдвинулись. Я скоро выберусь отсюда и приду за всеми вами. — Л]

Второе письмо было написано на клочке бумаги, таком маленьком, что его можно было принять за записку.

[Барнер.

Хочу оставить это тебе. Это Астрата, в которой заключена жизнь моего сына. Ни в коем случае не показывай Императору. Держи в секрете. Прошу. Подробности расскажет Джейд, который доставит это письмо. — Л.]

— …Астрата… в которой заключена жизнь сына?..

Было широко известно, что у Лутца был один сын. Однако говорили, что вся семья Лутца погибла в результате несчастного случая вскоре после того, как он вошёл в императорский двор. Но в этом письме, предположительно отправленном Лутцем, говорилось о «жизни его сына».

Эстер не знал, на чём сосредоточиться: на том, что Барнер знала, что сын Лутца жив, или на том, что та Астрата заключала в себе его жизнь.

«…По крайней мере, теперь точно ясно, что Астрата у неё есть».

Эстер тщательно запомнил внешний вид писем, их содержание, почерк, сцены на фотографиях, а затем аккуратно, под тем же углом, вернул стопку бумаг на место. На противоположных полках, не оставляя пустого пространства, плотными рядами стояли книги, связанные с теологией. «Сила восстановления», «Введение в регенерацию», «История Бурике» и другие — все они были о боге Бурике возрождения . Клой вытащил одну книгу и быстро пролистал её.

Пение Барнер то усиливалось, то затихало. Нужно было торопиться, чтобы собрать как можно больше информации.

Заметив узкое пустое пространство за книжными полками, Эстер двинулся в другой туннель. Казалось, Лутц действительно вдохновлялся кроличьей норой — если бы не аккуратно выложенные на полу камни, можно было бы поверить, что здесь обитает гигантский кролик.

На постоянно встречающихся развилках он выбирал путь, наиболее удалённый от пения. Похоже, Барнер и вправду была человеком учёным. У неё даже были академические журналы, посвящённые Ханнараю. И что более удивительно, в одном из них была статья, законченная и опубликованная Жаном всего месяц назад.

Неужели она до сих пор не теряла интереса? Становилось всё более непонятно, зачем она вела себя в деревне таким образом.

В комнатах, кроме свидетельств её эрудиции, не было ничего особенного. Они были очень чистыми, а на столе лежали документы о Лутце, что говорило о высоком уровне доверия к безопасности этого места.

Так, уклоняясь от встречи с Барнер и осматривая комнаты, Эстер обнаружил одно особенное помещение. В нём было заметно больше зажжённых фонарей, чем в других. Пространство, освещённое ярко, как днём, было усыпано галькой.

Размер и узор на камешках были самыми разными, но, взяв несколько в руки и осмотрев, Эстер убедился, что они были вырезаны одним человеком. Судя по верстаку в углу, работала над ними Барнер. Эстер вошёл в комнату, поднял один камень красновато-коричневого цвета и стал вертеть его в руке, разглядывая.

— …Так фальсификатором была Барнер.

Создателем «Дворца Океана», который должны были выставить в отеле, была не кто иная, как Барнер. Её мастерство копирования было настолько искусным, что могло обмануть даже глаз оценщика. Груды камней, наваленные горой, были всеми её пробными работами. Такого уровня невозможно достичь без одержимости, наблюдательности и практики. Объём её кропотливого труда можно было оценить по количеству гальки, заполнившей целую комнату.

Но где же тогда находился оригинал, с которого она практиковалась? Эстер взглянул на бесформенные груды камней, а затем отвел глаза. Если это был оригинал, да ещё и вещь, в которую была вложена жизнь сына её закадычного друга, то она вряд ли хранила его где попало.

Внимательно осматривая комнату, Эстер вдруг осознал, что пение Барнер звучит всё ближе, и поспешно ретировался. Вскоре после этого голос Барнер резко оборвался. Неужели она что-то обнаружила? Эстер заторопился.

Пока он шёл сюда, он запомнил весь путь, так что беспокоиться о возвращении не приходилось. Осторожно ощупывая стены в тёмных, лишённых света проходах, он вспоминал пройденный путь и поднимался вверх. Днём она будет в Слинбиеве, так что можно будет вернуться и осмотреть всё позже.

Сохраняя спокойствие и обдумывая дальнейшие действия, Эстер остановился как вкопанный, увидев в первой комнате, чью-то неподвижную фигуру, и не смог сдержать удивления.

— …!

Эон, серьёзно изучавший бумаги на столе, повернул голову. Его глаза слегка расширились при виде Эстера, который едва сдержал крик. Он открыл рот.

— Ты…

Но он не смог закончить фразу. Эстер бросился к нему, зажал ему рот рукой, затолкал в узкое пространство за книжными полками и, опершись рукой о стену, запер его в своих объятиях. Прижавшись к нему вплотную, Эстер напряжённо смотрел в щель между полок.

С той стороны, откуда пришёл Эстер, появилась Барнер. От её лохмотьев не осталось и следа, теперь на ней была пусть поношенная, но чистая и опрятная одежда, а седые волосы, прежде растрёпанные, были аккуратно собраны.

— ……

Она медленно осмотрелась. Эстер, не ослабляя напряжения, наблюдал за ней. Странными были две вещи: в одной её руке был заточенный топор, а её облик был точь-в-точь таким, как на фотографии, сделанной пятнадцать лет назад.

Она не постарела.

Глава 93

Расстояние, на котором можно было почувствовать дыхание Эона. Однако его дыхание не коснулось лица Эстера. В тот момент, когда Эстер прижался к нему, поток его дыхания прекратился.

Барнер наклонила голову, переходя в другую пещеру, видимую через небольшой зазор между книгами. Эстер, после того как её юбка скрылась из виду, спокойно простоял минуту, не отрывая взгляда от прохода.

— И долго ты будешь так смотреть? Просверлишь дыру в моём лице — возьмёшь ответственность?

Глаза Эстера поднялись к Эону. В момент их встречи Эстер почувствовал, как Эон вдохнул. Звук был тихим, но настолько близким, что его трудно было игнорировать. Услышав этот звук, глаза Эстера красиво прищурились.

— Пожалуй, пора бы уже начать дышать.

— ……

Прищуренные глаза, губы, рисующие изящную линию. И даже обнажившийся обаятельный белый клык. Зрачки Эона забегали ходуном. Пожалуй, хватит его дразнить. Насладившись вдоволь его реакцией, Эстер оттолкнулся от стены рукой и отдалился от него. Он почувствовал, как ему стало намного легче дышать.

Издалека вновь донёсся голос Барнер. На этот раз слова колыбельной, знакомой и Эстеру, сменили зловещий текст. Пение постепенно удалялось отсюда. Как только было обеспечено безопасное расстояние, Эстер, выбравшись из-за книжной полки, спросил:

— Итак, пожалуй, пора бы потихоньку уходить, как думаешь? Если будем зря мешкать и мадам взмахнёт топором, будет большая беда.

— Даже если она взмахнёт, ты не пострадаешь, так что не беспокойся.

— Раз уж ты здесь, конечно, не пострадаю! Я говорю о том, что нельзя пугать даму. Видел, как дрожала рука, держащая топор? А, ты же не мог видеть. Ведь ты всё время смотрел только на меня.

— ……

Поскольку его слова были правдой, Эон не мог возразить. Эстер протянул руку к Эону, застрявшему в углу книжной полки.

— Для начала давай выберемся из этой земляной ямы. Пусть это и стена, но глинобитная, раз здесь так сыро, беспокоюсь, целы ли будут книги. В любом случае, ты хорошо осмотрел это место?

Эон молча кивнул. Видимо, он пришёл не только что. Эстер, схватив сложенные руки Эона, изо всех сил потянул. Он продолжал идти, всё ещё держа его за руку, пока не заметил на столе жёлтое письмо, которого там не было, когда он впервые увидел это место. Эстер поднял это письмо.

[Закат в Слинбиеве действительно прекрасен! Хорошо идёт практика танцев? Ты ведь не забыла обещание, данное мне, что когда сцена, залитая великолепным закатом, будет достроена, ты станцуешь на ней свой первый танец, правда? Люди простили меня. Я наконец-то могу вернуться домой. И я наконец-то увижу русалку после столь долгого времени. Интересно, хорошо ли она хранила до сих пор камешек, который я ей подарил?]

Почерк на желтой бумаге был кривым. Он был не таким изящным, как в предыдущем письме, но Эстер узнал в нём ещё один почерк Лутца. Это, несомненно, было письмо от Лутца к Барнер.

Судя по более старой, чем у других писем, бумаге и явно другому стилю письма, похоже, это было первое письмо, которое Лутц отправил Барнер. Эстер внимательно посмотрел на него и пробормотал:

— …Когда я пришёл сюда в первый раз, этого письма не было…

— …Я почувствовал чье-то присутствие, когда читал его, поэтому остановился… — Эон, запинаясь, признался.

Он сказал, что, когда прибыл в кроличью нору, Барнер не было. Видимо, Эон попал сюда раньше Барнер. Затем, осматривая кроличью нору, он почувствовал чьё-то присутствие, невольно схватил читаемое письмо и перешёл в другую нору, а потом вернулся, чтобы вернуть письмо на место.

Так вот почему Барнер, почувствовав эту неестественность, угрожающе сменила слова колыбельной? В любом случае, хорошо, что встретили его по пути, когда он возвращался, чтобы отдать письмо.

Эстер положил письмо на место и двинулся наружу.

— Похоже, переданное тобой пророчество — правда. «Когда на прощании солнца развернётся танец теней, под взором русалки откроется скрытый след Рассвета». Похоже, закат имеет для Барнер большое значение. Высока вероятность, что Астрату, созданную Лутцем во дворце, хранит Барнер. Тогда «Дворец океана», который она скопировала, наверное, и есть Астрата, полученная от Лутца?

Камешек, что был в отеле «Гранд». Нужно найти предмет Лутца, похожий на него. Эстер продвигался по тёмному пути, как и когда шёл сюда, опираясь на стену. Другой рукой он держал руку Эона, помогая ему.

— …Возможно ли, что Барнер подверглась божественному гневу?

— Помнишь, отличный ученик! Её облик действительно был схож с обликом графа Найн. Но этого не может быть. Разве ты не слышал песню, которую она пела? Те, в кого вселился дух, не могут издавать настолько чистый голос.

Жаль, если бы это было так, разгадали бы загадку, почему она не стареет. Наконец добравшись до выхода, Эстер открыл дверь и с наслаждением вдохнул прохладный ночной воздух леса. Он тут же схватил Эона за руку и потянул его за собой, а тот внимательно огляделся, словно никогда раньше не видел этого места.

— …Я вошёл с другой стороны.

— Наверное. У кроличьей норы не один вход. Как ты добрался сюда?

— Сам обыскивал тут и там…

Сам нашёл? Может, слышал напрямую от Лутца? Примерно в тот момент, когда Эстер изо всех сил старался подавить возникающую догадку, он заметил что-то у подножия холма. Мужчина, державший большую лопату и оглядывавшийся по сторонам, покидая лес, явно был помощником владельца гостиницы.

— …В любом случае, я уверен, она не ожидала, что глава Тумана и Эстер найдут такой хорошо спрятанный дом. Жалко, что даже дома она напряжена. Да ещё и каждый день ходят в отель, одержимые русалкой. Если так они охотятся за русалкой, то это объяснимо. Надо поскорее снять с неё это бремя.

— Что ты имеешь в виду?

— Какой ещё вариант может быть у вора?

Эстер щёлкнул пальцами, издав звук. Одновременно вокруг него клубами поднялся сероватый дым. Дым, хлынувший из-за спины Эстера, медленно поглотил его. Теневая улыбка Эстера была направлена на Эона.

— Остаётся только украсть её ношу.

В дыму, скрывавшем Эстера, сверкнул бирюзовый свет, и когда дым рассеялся, кроме Эона никого не было.

***

Это был безмятежный полдень, полный щебетания птиц. Это Клой предложил Эону, пришедшему в гости, пообедать вместе. Его голос, к счастью, был ясен. Они устроились в столовой на первом этаже, откуда был виден вид на площадь.

— Как самочувствие?

— …Неплохо. Голос вернулся. Вот поэтому я здесь и обедаю вместе с вами.

— Наконец-то вернулся. Очень рад. Каждый раз, когда тебя нет рядом, мне кажется, что ты где-то страдаешь, понимаешь, как я беспокоюсь?

— Что может не давать покоя боссу? Благодаря вам я хорошо отдохнул. Хотя, признаться, было неожиданно, что вы, несмотря на мой вклад в успокоение Ханны, назначили свидание с прекрасной девушкой, пока я лежал.

— …Свидание… нет, это не свидание… Это я знаю… то есть…

Мог бы как-нибудь отшутиться, а ведь совсем не умеет лгать. Эон, которого застали с мадам Эс, замялся перед Клоем. Хотя болезнь Клоя явно указывала на искренность его любовных чувств к нему, Эон, должно быть, был в замешательстве. Если бы у них раньше не было интимных отношений, он бы не был в замешательстве. Клой мысленно поднял тост за своё распутное прошлое.

— Да-да. Конечно, вы всё знаете. В любом случае, закончена ли работа по ликвидации последствий теракта в Сьерре? И прежде всего, закончили ли вы все дела, по которым приехали сюда?

— …Я слышал, что с завтрашнего дня после полудня поезда снова пойдут. И мне еще нужно немного поработать. Если хочешь вернуться раньше, я достану тебе билет.

— Не нужно. Вскоре мне всё равно нужно проходить обследование, так что поеду с вами.

В этот момент снаружи, за окном, донёсся громкий фанфарный звук. Озадаченный Клой посмотрел в окно. На открытом пространстве, как и подобает ресторану роскошного отеля, тянулось чьё-то шествие.

Ярко-красный ковёр, которого явно не было ещё вчера, был расстелен на площади, и из роскошной золотой кареты выходил кронпринц.

— …Разве это не Его Высочество кронпринц?

— Как быстро он прибыл. Видно, мчался сломя голову.

Эон, который уже стоял перед Клоем и смотрел на ту же картину, пробормотал. Он сказал, что тот приехал для проведения процедуры оценки поддельной работы Лутца, принадлежащей отелю «Гранд».

— Чтобы работа была признана произведением Лутца, нужны дворцовый мастер, дворцовый оценщик и оценщик от Тумана. Пока они не придут к единогласному решению, работа не признаётся произведением Лутца. А, и ещё нужен один член императорской семьи для проведения церемонии оценки.

Лицемерная, полная снисходительности улыбка кронпринца была видна и отсюда. Он медленно махал рукой подданным империи. За кронпринцем неотступно следовал его близкий слуга. Эон неодобрительно добавил:

— После принцессы Западного королевства — императорский кронпринц. Дел у занятого кронпринца по горло, других членов императорской семьи, которые могли бы провести церемонию оценки, хоть отбавляй, зачем же он приехал?

Наверное, надеется, что появится Эстер. Ведь там, где есть работа Лутца, всегда появляется он. Клой подпер подбородок рукой и скучающе посмотрел в окно.

Глава 94

[Дитя моё, дороже мне собственной жизни. Умоляю, спаси его, чтобы его не поглотило солнце. Барнер]

…Не могу же я отказать в твоей просьбе, Лутц.

***

Вероятность того, что кронпринц уйдёт, не увидев Эстера, была весьма высока. Сколько бы Барнер ни подделывала, этого недостаточно, чтобы обмануть взор троих, способных оценить подлинность. Несомненно, «Дворец Океана» не пройдёт проверку на подлинность. Ибо у Эстера нет причин красть подделку произведения.

Клой, безучастно наблюдая за высокопоставленным сталкером Эстера, а затем внезапно обратился к стоявшему перед ним иностранному сталкеру, читающему газету:

— Итак, как продвигаются ваши поиски информации о Ханне?

— После великого пожара тринадцать лет назад все коренные жители исчезли…

Бам!

— …?

Клой, не говоря ни слова, резко вскочил с места. Эон, удивлённый, опустил газету и посмотрел на него. Тот смотрел в окно с пугающе суровым выражением лица. Эон повернул голову, чтобы посмотреть в окно.

Там, прильнув к стеклу почти вплотную, так что нос касался окна, оскалившись, улыбалась растрёпанная женщина с седыми волосами.

Волосы, полностью закрывающие глаза, уголки рта были покрыты непонятными чёрными корками, на ладонях, прижатых к окну, застыла белая жидкость неясного происхождения. Даже представить было невозможно, что это за синие пятна на её щеках.

Барнер с удовлетворением наблюдала за взглядом Клоя, а затем, заметив Эона, скрытого за газетой, вздрогнула и поспешно удалилась. Клой, будто увидев её впервые, растерянно спросил:

— Это… кто?..

— Коренная жительница Слинбиева, которую мы ищем. Вероятно, единственная оставшаяся. Возможно, она знает что-то о Ханне. Почему-то избегает меня, но к тебе, кажется, испытывает любопытство.

Эон, перелистывая газету, предоставил информацию врачу, жаждущему сведений о болезни. Пока тот читал заголовок «Сьерра, загадочное крушение поезда. Эстер — герой?», Клой, опустив верх газеты, появился в поле зрения Эона и спросил его:

— Я не могу просто игнорировать тот факт, что она может знать о Ханне. Вы знаете, как охотятся львы, босс?

***

Барнер, убежавшая от Эона, присела на корточки за дальним мусорным баком, прячась. Высунув лишь голову, она внимательно наблюдала за окном, где были видны блондин и черноволосый мужчина. Казалось, блондин встал и что-то сказал читающему газету брюнету, после чего тот сложил газету и заговорил с ним.

За те несколько дней, что она следила за брюнетом Барнер впервые видела, чтобы он так долго говорил. Хотя из-за расстояния было плохо видно, блондин периодически задавал вопросы и с энтузиазмом слушал его объяснения.

Затем блондин, словно направляясь в уборную, резко поднялся с места. Когда тот исчез, брюнет тяжело вздохнул и снова развернул сложенную газету. И, почувствовав взгляд, повернул голову к мусорному баку, за которым она пряталась. Барнер быстро спряталась за него.

Собравшись с духом, она снова высунула голову из-за бака и увидела, как брюнет открывает дверь и выходит один. Затем, будто собираясь выбросить мусор, он направился прямо к ней. В ужасе Барнер вскочила и бросилась бежать, чтобы не попасться ему.

Но, возможно, она была слишком тороплива. Она столкнулась с кем-то перед собой, чуть не споткнувшись, и прохожий схватил её за талию и запястье, чтобы спасти от падения.

— Всё в порядке?

Это был Клой Эванчестер, которого она называла блондином. Держа её, Клой мог разглядеть её глаза, окрашенные в красный цвет, сквозь растрёпанные пряди волос. И в тот момент, когда он увидел их, Клоя накрыло яркое воспоминание из прошлого.

Несомненно, это была сила Капли.

***

Перед той самой кроличьей норой сидела, согнувшись, Барнер и рыдала так, что у неё перехватывало дыхание. Цвет её одежды, волосы, даже белая кожа — всё окрасилось в огненно-багровый цвет. Она смотрела на горящий Слинбиев.

Раздавались крики о помощи, неясно, были ли внутри люди. То место было сущим адом.

— Нужно… кхх… немедленно… позвать помощь…

Она попыталась встать, но обессиленное тело снова и снова падало. Сколько ни пыталась, тело не слушалось. В отчаянии она колотила кулаком по неподвижным ногам и кричала:

— Двигайся! Двигайся, говорю я тебе!

Истеричные рыдания Барнер тонули в воплях людей, запертых в том адском огне. Сжатые на груди руки дрожали. Между её пальцами виднелась цепочка серебряного ожерелья.

Сделав глубокий вдох, Барнер вдохнула горячий, едкий воздух, полный гари. Подавившись едким воздухом и прокашлявшись, она заметила мужчину, стоящего неподалеку от деревни, вне досягаемости огня.

Она поднялась, чтобы позвать его. В её слабеющих ногах зародилась надежда. Смахнув с лица слёзы, чтобы прояснить затуманенное зрение, она побежала, выжимая из себя последние силы, и закричала:

— Эй… Эй!.. Помогите!.. Там люди!..

Но хаос звуков, доносящихся из деревни, заглушил её крики о помощи. Тем не менее, Барнер кричала, пока горло не начало кровоточить. Неужели этот мужчина не слышал воплей из деревни? Хотя из огня лились вопли ещё страшнее, чем крики Барнер, мужчина лишь стоял прямо. Ошеломлённая Барнер не разглядела его как следует.

Услышал ли он её крики? Он слегка повернул голову, и Барнер смогла разглядеть его.

Даже пылающее пламя не могло рассеять скуку в его взгляде. А от красного солнечного украшения на кончике посоха исходило зловещее, неестественное сияние — оно не меркло, несмотря на бушующий перед ним огонь.

Внезапно Барнер, бежавшая к мужчине, остановилась.

Инстинктивно она поняла, кем был этот человек, увиденный ею сегодня впервые. Его выражение лица было таким бесстрастным, словно он не слышал криков тех, кто был на грани жизни и смерти. Ни один человек не смог бы сохранить такое лицо, видя катастрофу прямо перед собой.

Если только он сам не был тем, кто разжёг этот огонь.

Более того, у его ног были разбросаны осколки камня, будто от сильного удара. Эти осколки, кусочки различных морских обитателей, были идентичны тем, что Барнер высекала тысячи, десятки тысяч раз. Наблюдавший за видением Клой с первого взгляда понял, что это был подлинный «Дворец Океана». Несомненно, это мужчина его уничтожил.

К счастью, он не заметил Барнер. Она развернулась и в этот момент побежала изо всех сил в противоположную сторону. Сдерживая желание оглянуться назад, она взбиралась и взбиралась в гору, пока наконец не достигла края обрыва. Это был тот самый обрыв, где, как говорили, бывают самые красивые закаты. Прямо внизу лежало глубокое озеро.

Барнер осторожно разжала кулак, заглянула в него и вытерла слёзы тыльной стороной ладони. У неё сильно запульсировало горло. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула и открыла их, глаза дрожали от решимости.

И она прыгнула с обрыва.

Бульк!

***

Обстановка изменилась, теперь площадь Слинбиева была частично восстановлена. Ранним утром, когда все спали, к статуе русалки подошла женщина. Одетая в рваную одежду и с растрепанными волосами, это была Барнер.

Барнер плюхнулась перед статуей русалки и, заливаясь беззвучными рыданиями, начала молиться ей.

— Если Бог… если Бог действительно существует… умоляю, убей меня…

***

Клой пришёл в себя от того, что кто-то тряс его за плечо.

— Эй, Клой. Всё в порядке?

— …А? Господин? А где мадам?..

— Исчезла сразу после столкновения с тобой. Сказала, что хочет поговорить с Барнер, а ты что плачешь? Может, Барнер что-то сделала?

— …Что? О чём вы… — растерянно ответил Клой.

В этот момент, как и сказал Эон, слёзы, собравшиеся в глазах, потекли по щекам и закапали на землю. Только теперь Клой понял, что его зрение затуманено именно из-за слёз.

— …Э? Почему это?..

Великий актёр должен уметь точно контролировать выражение своих эмоций. Но сейчас Клой плакал, не понимая, почему. Это было совершенно вне контроля. Неужели это побочный эффект Капли?

Плачущий Клой легко привлекал внимание людей. От него исходила неосознанная им самим скорбь и отчаяние, вызывая сочувствие у других. Незнакомые люди, тронутые его видом, молча проливающим слёзы, остановились.

— ………

Увидев взгляды, устремлённые на Клоя, Эон снял своё пальто, накрыл им его голову, затем развернулся и присел на корточки, вытянув руки за спиной. Клой, смущённый не прекращающимися слезами, был ещё больше озадачен действиями Эона.

— Забирайся.

— …Что вы сейчас…

— Раз уже пробовали, почему бы и нет. О чём речь, узнаешь, когда заберёшься. Здесь сейчас не сможешь поплакать спокойно. Я займу внимание людей, а ты пока сосредоточься на себе.

— ………

— Тебе ведь нужно удобное место? На этот раз я сам хочу стать твоим конём.

— …Ха-ха.

Всё ещё плачущий Клой выдавил улыбку на слова Эона. Тот был прав. Ему нужно было проанализировать свои неосознанные действия. Поэтому Клой вытер глаза тыльной стороной руки и быстро взобрался на его спину. И, несмотря на слёзы, подшутил:

— Юхуу.

— …К счастью, кажется, ничего серьёзного.

Глава 95

Ха-ха-ха. Клою хотелось рассмеяться вслух, но проклятые слезы не переставали литься. Он чувствовал, как его ноги покачиваются в воздухе рядом с бедрами Эона. Снова и снова ему вспоминалась спина мужчины, смотрящего на горящую деревню. А ещё разрывающие сердце слёзы Барнер, смотрящей на того мужчину, и то, как она, сжав что-то висевшее у неё на шее, бросилась вниз со скалы.

Всё это было эффектом Капли, которая могла видеть воспоминания, запечатлённые в слезах, на предметах, в местах или ситуациях. Но почему же она показала ему именно такое прошлое? В момент столкновения с Барнер ни ситуация, ни место не совпадали с воспоминаниями, которые показала ему Капля. Значит, это должна быть память, воплощённая в предмете, но он точно помнил, что при проверке на ней ничего не было.

И тот мужчина, которого он видел в её воспоминаниях...

Это определённо был Император в юности.

***

Эон привёл Клоя в свой гостиничный номер. Слёзы Клоя не прекращались, пока они не дошли до его комнаты. Эон усадил Клоя на мягкую кровать и принёс ему стакан прохладной воды и платок. Клой взял стакан и вытер платком заплаканные щёки.

— …Благодарю вас.

— Тебя что, ругали за то, что плачешь вслух? Всё в порядке, можешь чувствовать себя свободно.

Клой глотнул холодной воды. Тем временем Эон сел примерно в тридцати сантиметрах от Клоя. Облокотившись на колени и подперев голову одной рукой, Эон молча смотрел в окно, ожидая, пока слёзы Клоя прекратятся.

Если бы у Эона, который из деликатности смотрел в другую сторону, были кошачьи уши, они бы были направлены в его сторону. Эта мысль заставила Клоя рассмеяться, его голос дрожал. Эон, который, делая вид, что смотрит в окно, был сосредоточен на настроении Клоя, услышав его голос, вздрогнул плечами.

— …Мне выйти?

— Не нужно. Когда кто-то рядом, гораздо лучше. Кстати, там за окном что-то интересное?

Эон, превосходно уловивший скрытый намёк «почему смотришь только в другую сторону», повернул голову и встретился с ним взглядом. Клой, нарисовав улыбку на губах, ухмылялся. Но слёзы из глаз всё ещё не прекращались.

Честное слово, если бы не эти текущие слёзы, никто бы не догадался, что он плачет. Эон не спросил Клоя, почему он плачет, а завёл другой разговор.

— …Что нужно, чтобы ты успокоился?

— Просто говорите что угодно. Голос у господина довольно успокаивающий.

От неожиданной просьбы Эон на какое-то время задумался, а затем открыл рот.

— ……Роксвелл, говорят, разработал простой томатный сэндвич на завтрак…

— Правда, что угодно, только не это. Может, тогда вы ответите на мой вопрос?

Неконтролируемые слёзы — досадная штука. Клой, который плакал так только после смерти родителей, почувствовал, как слезы текут по щекам, и снова вытер их. Видимо, во время просмотра воспоминаний он слишком глубоко проникся чувствами Барнер. И тем, что она хотела защитить.

Клой, подобно Барнер из воспоминаний, показанных Каплей, сделал один глубокий вдох.

— Как вы думаете, сможет ли человек, истинно любивший кого-то, рискнуть жизнью, чтобы защитить ребёнка этого человека, даже если этот ребёнок не его собственный?

— …Если говорить о таком человеке, то вопрос сформулирован неверно. Верно будет не «любил», а «любит».

Даже на странный вопрос Клоя Эон ответил искренне и добросовестно.

— И если для любимого человека этот ребёнок важнее, чем моя собственная жизнь, то вполне возможно.

Отвечая, Эон ненадолго о чём-то задумался, а затем спросил.

— …Барнер за то короткое время успела рассказать тебе что-нибудь на эту тему?

— …Ха-ха. Нет. Нет, не успела. Вдруг вспомнилась моя покойная матушка… В любом случае, этот странный вопрос, кажется, немного остановил слёзы. Продолжайте, пожалуйста.

Клой отвёл вопрос неуклюжим оправданием. Но, видя, что его слёзы и правда поутихли, Эон не стал настаивать и лишь внимательно слушал, чтобы добросовестно выполнить просьбу.

— Если бы вы, господин, оказались на месте того ребёнка и узнали, что знакомый ваших родителей, которого вы никогда не видели, пожертвовал собой ради вас, что бы вы подумали?

— …Раз узнал, то забывать не должен. По крайней мере, отдать должное уважение усопшему — это правильно, не так ли? Больше я не знаю. Наверное, тот, кто пожертвовал собой, надеялся, что не станет обузой. Ведь ребёнок, который дороже жизни любимого, в конечном счёте — это ребёнок, которого и он сам не мог не любить.

Вопрос был непонятный и головоломный. Но Эон не отмахнулся от него и, после недолгого размышления, ответил. Видя его серьёзное отношение к ответу, Клой задал ещё один вопрос.

— …Тогда, наоборот, если бы наступила такая ситуация, смогли бы вы, господин, пожертвовать жизнью ради того ребёнка?

— Нет.

Ответ вылетел мгновенно, без раздумий. Это было совершенно не похоже на Эона, который до сих пор всегда тщательно обдумывал и отвечал на его вопросы.

Клой, безразлично разглядывавший узоры на платке, от этих решительных слов широко раскрыл глаза и уставился на Эона. Тот, словно это было не конец фразы, поймав серые глаза Клоя взглядом, с серьёзностью, подобной клятве, продолжил:

— Нужно пожертвовать тем, что дороже жизни.

От его серьёзности последняя слеза Клоя оторвалась и упала. Клой почувствовал, как наконец-то пересохли слёзные железы, и тихонько улыбнулся.

— Вот это да. Буквально ответ, от которого слёзы уходят.

Затем он вдохнул полную грудь свежего воздуха и медленно выдохнул.

— …Ценности, которые дороже жизни, существуют. Вспомнились мои родители. Они говорили то же самое.

— …Твои родители…

— Оба погибли в аварии. Обычное несчастье, ничего особенного.

Уставший от неконтролируемых слёз Клой плюхнулся на спину. Расслабив тело и уставившись в потолок, он запросто выдавил из себя вопрос, который хотел задать Эону.

— Можно и мне спросить о вашем отце? Ради чьего сердца мадам Летиция бросила семью и ушла? «Третьесортная пьеса с признаками полной переработки, оставившая лишь самые основы сюжета ради коммерческого успеха». Я помню, в вашем отзыве на «Любовь Летиции», господин, была именно такая фраза.

— …Ты это помнишь?

— Как я мог это забыть. Уж слишком впечатляюще. Я даже помню ваше письмо с размышлениями.

Эон не стал скрывать глубокий вздох. Он выглядел более смущённым, чем ожидал. Его сочинение и отзыв были настолько полезны, когда нужен был повод посмеяться, что Клой специально не забывал их.

— …Отец…

Эон долго подбирал слова. Непонятно, что он собирался сказать, раз так тянет. Эон с трудом открыл рот.

— Да, точно можно сказать, что он был человеком с огромными познаниями в искусстве. Хотя я совсем не унаследовал его эстетическое чутьё.

Человек с огромными познаниями в искусстве. Клой, естественно запечатлев эту фразу в голове, продолжил:

— Что вы такое говорите. И расположение сада в больнице, и всё, связанное с Эстером, вы ведь страстно собираете, разве нет?

— …Первое я понимаю, но что значит второе?

— Если вы любите что-то настолько сильно, что полностью погружаетесь в это, то это и есть искусство, вот и всё. Кстати, а почему вы, господин, так любите Эстера?

— Разве он не крут?

Снова мгновенный ответ. Простой и лаконичный ответ, без всяких лишних красивых слов.

— Это самая главная причина из многих.

Его чёрные глаза, говорившие об Эстере, засверкали. Взгляд, который не мог быть у того, кто неискренен. Клой молча и пристально посмотрел в эти прямые глаза, а затем громко рассмеялся.

— А-ха-ха-ха! Какое там «нет эстетического чутья»! Разве это не свидетельство превосходного эстетического чутья — понимать его ценность!

— Теперь немного успокоился?

Клой наконец рассмеялся, и напряжённое лицо Эона расслабилось, на его лице появилась лёгкая, словно ветерок, улыбка. Клой снова поднялся, встретился с ним взглядом, игриво прищурив глаза, открыл рот:

— Нет. Кажется, из-за вас, господин, я никак не могу успокоиться.

— …Всё-таки мне лучше было выйти?

— Что вы такое говорите. Вы должны как-то взять на себя ответственность. Когда босс не мог успокоиться, я делал всё, что мог, чтобы его успокоить, не так ли?

— …Кхм.

Как только зашёл разговор о Ханнарае, Эон снова откашлялся и сделал вид, что не понимает, о чём он. Он отвернулся в сторону от Клоя, так что его не было видно, но, казалось, можно было разглядеть его суетливо бегающие зрачки. Вот так всегда, даже когда они одни, он ведёт себя как наивный молодой господин.

— Тогда что же мне делать…

В этот момент тепло разлилось по тыльной стороне ладони Эона, лежащей на кровати. Эон, который смотрел в окно, естественно, повернул голову к своей руке. Рука Клоя лежала на тыльной стороне ладони Эона. Клой слегка наклонил голову, посмотрел на Эона и пробормотал:

— Хм. Что же мне делать, чтобы успокоиться?...

Глава 96 (18+)

— Посмотрим-ка. Вот кровать…

Пальцы Клоя медленно скользнули между пальцами Эона. Затем, неторопливо, их руки переплелись. Это был простой жест, словно игра, но ошеломляющей интенсивный. Игривый блеск в его глазах тоже угас.

Клой неторопливо погладил тыльную сторону ладони Эона большим пальцем — тем, что не был переплетён с его пальцами. Прикосновение жгло, как раскалённое железо. С каждым движением кожа на руке Эона пылала все жарче. Его дыхание участилось, и в ответ его сердце начало бешено колотиться.

— Перед вами тот, кто искренне чувствует к вам вожделение…

Не разжимая рук, Клой сделал шаг к Эону. Его серые глаза, еще недавно влажные от слез, блестели, словно в прохладный осенний день. Но намерение, таившееся в них, было жарким, как раскаленная лава. Клой приблизился так близко, что Эон почувствовал его дыхание, и густо прищурился.

— Да еще и в здравом уме, вполне способный всё понять.

С этими словами Клой похитил поцелуй с губ Эона.

Кончик его языка, влажный от прозрачной слюны, нежно коснулся кончика языка Эона. Поигравшись, постучав по его зубам, Клой высвободился раньше, чем тот успел его настигнуть. Поцелуй был коротким, острым – словно предупреждающий звонок.

— Вы покраснели.

Ха-ха. Легко похитив поцелуй, Клой рассмеялся непринужденно, будто ничего особенного не произошло.

Игривый доктор Эванчестер и кокетливый, свободолюбивый Клой – казалось, он мог свободно переходить между этими двумя мирами, обращаясь с Эоном соответственно. Так было и сейчас. Хотя инициатором поцелуя был он сам, выражение его лица было беззаботным, словно у ребенка, стащившего ложку мороженого у друга.

Эон не мог не признать: Клой, безусловно, был привлекателен. Он думал, что ничто не сможет даже на миг затмить его гнев, но это оказалось неправдой. Ханна, прекратившаяся после того, как он разделил тело с Клоем, служила тому доказательством.

Снисходительно признавая этот факт, Эон с усмешкой покачал головой, находя самого себя нелепым. Он почувствовал на себе удивленный взгляд Клоя. Прежде чем поднять голову, Эон высвободил свою руку из захвата Клоя, сам схватил его за руку и медленно поднес ее к своему лицу, встречаясь с ним взглядом.

— …Значит, теперь моя очередь успокоить тебя всем телом?

Длинные пальцы Клоя коснулись губ Эона. Эон высунул алый язык и мягко провел им по среднему пальцу Клоя. Не отрывая взгляда от его серых глаз, он тщательно, до щекотки, облизывал кончик пальца Клоя.

Под воздействием этих медлительных, почти обезоруживающих действий, игривость на лице Клоя стала постепенно угасать. Уголки губ, приподнятые, словно нанесенные татуировкой, с трудом опустились под тяжестью серьезности. Эон, облизывавший сустав указательного пальца, вдруг заключил палец в рот. Рука Клоя вздрогнула именно в этот миг.

— ……!

Палец оказался в горячей, влажной ловушке. Эон, легонько, нежно стимулируя выпрямленный палец, вдруг широко распластал язык, обхватил им палец и сильно всосал. Его действия настойчиво навевали определенные ассоциации. Эон, сосредоточившись на пальце Клоя, его взгляд пронзительно скользил по его лицу.

Взор был подавляющим. Клой, привыкший к вниманию публики и изначально наслаждавшийся им, даже представить не мог, что сам может испытать подобное чувство. От нового, незнакомого ощущения брови Клоя нахмурились, а лицо начало заливаться румянцем.

Эон схватил его за талию, притянув к себе, когда тот невольно попытался отстраниться. Затем он вытащил палец Клоя изо рта, заострил кончик языка и провел им вниз по его руке — все ниже и ниже. Линия его челюсти, скользящая вдоль руки, была резкой. Эон, игриво покусывая внутреннюю сторону запястья Клоя, тихо прошептал:

— А теперь чье лицо краснеет?

— ……!

Не было никаких причин отказываться, когда такой соблазнительный объект сам приближается. Эон потянул к себе ладонь Клоя, с которой только что заигрывал. Сомкнув приблизившиеся губы, он опрокинул Клоя на кровать. Короткие светлые волосы рассыпались по белой простыне. Поглощая дыхание Клоя, Эон быстро расстегнул пуговицы на его рубашке. Как сыщик, не желающий упустить ускользающие, словно туман, улики, Эон действовал стремительно.

Быстрее, чем лист падает с дерева, верхняя одежда Клоя оказалась снята. Его соски, словно лепестки, обнажённые прохладным воздухом, затвердели и побледнели. Эон, словно желая проглотить его целиком, поместил свое бедро между ног Клоя. Мышцами твердого, мощного бедра он надавил на пах Клоя и начал тереться.

— Ммм…

Так же, как он заигрывал с ладонью, заостренный кончик языка терся о сосок, словно это была конфета. Температурный контраст между поглощенной областью и противоположной стороной был разительным. Клой, уже тяжело дыша, вцепился обеими руками в его волосы. Эон, некоторое время густо лаская один ареол, словно пытаясь добыть из неё сладкий нектар, наконец поднял голову.

— …Прямо… не уступаете Эстеру в скорости рук…

— А ты знал, что у меня с ним кое-какая связь? Я многому у него научился.

«Нет, я же тебя ничему не учил?» Клою было обидно, но высказать это он не мог. Пока он лежал в оцепенении, Эон вдоволь насладился его пестрой мимикой, прищурился и лишь усмехнулся. Затем высунул алый язык и ткнул в розовый ареол на другой стороне. Стимуляция, словно трепетание крыльев пчелы, заставила сосок напрячься и резко встать.

— Ты когда-нибудь видел что-нибудь, что напрягается само по себе? Довольно мило.

— …Кто кого тут успокаивает?

— Хм. По крайней мере, этот точно не успокаивается.

Когда Клой рассердился, Эон хихикнул, засунул руку в его брюки и одним движением стянул их. Эрекция в руке Эона начала становиться ещё твёрже. Предэякуляр выступил мелкими каплями. Эон размазал его по головке круглыми движениями и начал медленно двигать рукой вверх-вниз.

— Ммм…

Клой сморщился и ухватился за плечо Эона. Эон отстранил его руку, поцеловал тыльную сторону ладони и поднес ее к своему паху. Даже через ткань брюк ощущалось нечто внушительное, полное силы.

— Похоже, и с этой стороны неспокойно. Проверишь?

Конечно. Клой не упустил возможности увидеть, как рушится невозмутимое выражение лица Эона. Когда Клой схватил его член, Эон вздрогнул от холодного прикосновения и выгнул спину. На расслабленном лице проступила трещина. Довольно идеальная реакция.

Член Эона уже напрягся и стоял твердо. И в таком состоянии он еще сдерживался. Если бы Эон сейчас был охвачен Ханнараем, он бы уже давно вошел в него и начал двигаться. Держа в руке эту чудовищной толщины штуку, которая не помещалась даже в ладони, Клой снова почувствовал гордость за себя, что когда-то вместил это. Он сжал посильнее.

— …Хх.

Брови Эона сдвинулись. Видеть, как его лицо окрашивается в другой цвет, было невероятно приятно. Эон заметил лёгкую улыбку на губах Клоя. Увидев это, любые мысли о том, чтобы подстроиться под его темп, исчезли. Движения руки Эона, постепенно наращивавшие темп, не оставлял Клою времени на другие мысли.

— Пого… погоди…

Он нежно погладил покрасневший, теперь гиперчувствительный кончик, затем обвёл основание и яички, прижимая большой палец к его промежности. С каждым его движением поясница Клоя вздрагивала, а ягодицы подпрыгивали. Чем сильнее становилась стимуляция, тем быстрее Клой тряс то, что сжимал в руке, но первым кончил он сам. Мутно-белая жидкость хлынула с кончика.

— А-ахх…

Всё тело обмякло. Эон, наблюдая, как тяжело вздымается его грудь, собрал ладонью сочащуюся сперму, размазал ее липкими движениями между ягодицами и спросил:

— Я вижу, как бьётся твоё сердце. Каково мнение доктора? Думаешь, ты успокоился?

— …Не спрашивайте, раз уж уже всё решили, – ответил Клой, хмуря брови под действием неумолимых рук Эона.

Тогда Эон рассмеялся и поцеловал нахмуренный лоб Клоя. Ладно. Собираясь легкомысленно усмехнуться, глядя на него, Клой вдруг почувствовал, как палец Эона глубоко вонзился внутрь. Улыбка Клоя мгновенно исчезла.

Складки его отверстия стали влажными. Он отчётливо чувствовал палец Эона, каждую его фалангу, когда тот круговыми движениями размазывал сперму. Когда же, чёрт возьми, исчезли штаны? Эон был поистине таким же ловким, как Эстер.

Он не просто наносил жидкость Клоя туда. Он также круговыми движениями размазал её вокруг своего собственного члена. Он положил ноги Клоя себе на плечи, ухватил его за талию и изо всех сил потянул на себя. Он почувствовал, как его огромная головка прижимается к отверстию.

— Постой…

Прежде чем Клой, внезапно охваченный страхом, успел что-либо сказать, головка начала входить. Подбородок Клоя задрожал, шея вытянулась, и Эон скривился от тесноты внутри.

— А-ахх!

— Кх… Туже, чем я думал… Клой. Не напрягайся, расслабься… Да, вот так… Правильно.

— Хаак!

Что-то упругое, пробивающееся внутрь, вдруг одним махом ворвалось до самого корня. От отчетливого, заполняющего всё присутствия Клой разинул рот, безжалостно сжимая в руке простыню. Не было причин не войти в место, раскрытое навстречу, будто приглашая. Эон наклонился, чтобы соединиться с ним губами, а Клой, сложенный пополам, принял на себя его штурм.

А потом был поглощен. Эта фраза подходит лучше всего.

Глава 97 (18+)

— Немного… подожди… помедленнее… М-мм!

Колени Клоя лежали на плечах Эона, а его икры вытянулись под ними, непрестанно дрожа у широкой спиной Эона. Вместо того чтобы выполнить просьбу, Эон выбрал другой путь — он закрыл его рот, из которого лились стоны, своим собственным. Влажная плоть заполнила его рот. И снизу, и сверху всё было плотно заполнено, и от этого ощущения у Клоя навернулись слёзы.

Эон, исследующий и его низ, и его верх, крепко держал его руки, прижимая к себе. Эта безвыходная ситуация была целиком его виной. Чем это лучше того раза, когда он был под действием Ханны?

— Ммм… Угх… А-ах!

Клой, лежа лицом вниз, стонал. Он уже и не помнил, который раз это был. Неизвестно, сколько он уже излил, но простыни были насквозь пропитаны телесными жидкостями. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание, но его проклятая выносливость не позволяла даже этого. Верхняя часть его тела уже давно обмякла. Лишь бёдра были приподняты, и Клой всем телом ощущал этот яростный член, заполняющий его изнутри, ударяющий по самым чувствительным точкам.

Эон неторопливо выгнул спину и осыпал поцелуями спину Клоя. Следы от поцелуев, обильно покрывшие его спину во время приступа Ханны у Эона, не успели исчезнуть, как на их месте появились новые, оставленные тем же человеком. Один за другим: затылок, плечи, лопатки, линия талии и бока. Казалось, не осталось ни одного незатронутого места, не отмеченного его следом.

Следы на выступающих лопатках Клоя выделялись на фоне бледной кожи. Эон, будто не в силах остановиться, продолжал покусывать то же место, оставляя новые метки. Ему явно нравился контраст между красными отметинами и белизной его спины. Эон пробормотал, не прекращая свою работу:

— …И подумать только, я оставил следы в стольких местах. Видимо, я и не знал, насколько сильны мои истинные чувства.

— Сейчас… вы… в здравом уме?.. М-мм.

В ответ на тихий протест Клоя скорость, с которой член входил и выходил в строгом ритме, резко замедлилась. Благодаря этому он до мурашек отчётливо чувствовал каждое движение головки члена Эона, скользившей по каждой складочке его внутренних стенок. Подобно хищнику, выслеживающему добычу, Эон опустился ниже и медленно извлек член почти полностью. Клой уже привык к этому ощущению, но теперь внутри осталась лишь непривычная пустота.

— …А ты смог бы сохранить здравый рассудок, будь на моём месте?

Вынув член почти полностью, Эон в последний раз прикоснулся губами к его затылку, а затем поднял верхнюю часть тела. Раздвинув ягодицы Клоя, он сосредоточил взгляд на влажном, сомкнувшемся входе, и погладил пальцами напряжённые складки. Прикосновение к этому сверхчувствительному месту заставило Клоя, вздрогнув, выгнуть спину, опасаясь, что его вот-вот разорвут.

Когда он приподнялся на руках, лопатки красиво выступили, а внутренние мышцы, уже начавшие расслабляться, слишком резко сжались. Член Эона и внутренние стенки Клоя соприкоснулись без малейшего зазора.

— М-мм…!

— …Ух, как ты сжимаешь…

Эон не стал насильно входить до конца. Через мгновение напряжение Клоя постепенно спало. Именно этого он и ждал. На одном дыхании он вошёл до самой чувствительной точки.

— А-аах…!

Клой выгнул поясницу и застонал. Голова непроизвольно запрокинулась, бёдра задрожали. Эон схватил Клоя за талию обеими руками и начал двигаться. С усилением темпа верхняя часть тела Клоя снова обмякла. Его кулаки, крепко сжимавшие простыню, дрожали, а рыдания стали громче.

Эон ухватил за предплечья обмякшего Клоя и приподнял его. Центр тяжести сместился назад, и соединение стало ещё глубже. Чем сильнее его тело покачивалось, тем отчётливее его собственный эрегированный член бился о живот. Эон ослабил хватку на его предплечьях и обхватил плечо одной рукой, прижимая спину Клоя к своей груди.

Взгляд Эона остановился на линии его плеч. Он подумал, что тот, пожалуй, немного худ, но, обнажённым, его тело было упругим и стройным. Вся его фигура кричала, что его жизнь не ограничивалась лишь пером. И плечи этого самого мужчины сейчас мелко дрожали. Эон прикоснулся губами к его ключице и проговорил:

— Будучи таким развратником, сколько же людей ты успел околдовать?

— Я что… сирена… что ли?.. Хыкк.

— У тебя даже есть силы на разговоры. Завидная выносливость.

Оставшейся свободной рукой Эон сжал член Клоя. Покрасневший, он был ярко-розового цвета и, пульсируя, извергал белые слёзы. Эон начал двигать рукой в такт своим толчкам. Пальцы скользили от головки до самого основания, крепко сжимая и вновь ослабляя хватку. Уже промокший член Клоя с хлюпающими звуками отзывался на движения его руки.

— А… м-мм… х-хыыфф!

— …К-кхх…!

Они достигли пика одновременно, и миг наивысшего наслаждения вновь настиг их. Клой, полностью лишённый сил, обмяк всем телом. Эон крепко обнял его, перевернулся и лёг на кровать, а Клой рухнул сверху на него. Почувствовав тепло его крепкого, горячего тела у себя под грудью, Клой заёрзал и проговорил:

— Для начала… пожалуйста… выньте. Мне нужно… М-мм.

— Вот как. Наш доктор даже не даёт нам ни минуты покоя.

От его ёрзаний член Эона внутри него снова начал набухать, и Клой побледнел. Эон приподнялся и бодро добавил:

— Благодарю за старания ради выздоровления пациента.

Прикоснувшись губами к его затылку, Эон крепко обнял Клоя. Внезапно вспомнилась пещера, где у него случился приступ. Тогда было так же. Совершенно ничего не изменилось. Клой, который думал, что скорее сам кого-нибудь съест, чем будет съеден, в конце концов снова был вынужден поддаться.

…Молясь, чтобы у него ещё осталось время отправить уведомление.

***

В гостиной гостиничного номера, где звучала старомодная классическая музыка, комнату наполнял лёгкий звон посуды. В гостиной находилось не менее десяти человек, но не было слышно даже дыхания.

Слуги, выстроившиеся вдоль стены, тоже молчали, и наследный принц, сидевший напротив гостьи, хранил невозмутимое молчание. Только принцесса Западного Королевства смотрела в окно, наслаждаясь ароматом, пока не допила свою чашку чая.

Тук-

Наконец чашка принцессы опустела. Прошло пять минут после чаепития, прежде чем заговорила принцесса.

— Я и не думала, что Ваше Высочество наследный принц окажется здесь.

Наследный принц, который, подобно принцессе, тоже смотрел в окно, выпрямился, чтобы ответить на её слова. Прямая осанка, величественное выражение лица и твёрдый взгляд. Всё в нём было достойно статуса наследного принца Империи, являя собой образ невероятного авторитета.

— Я тоже не ожидал, что принцесса будет здесь. Разве вы не вернулись в Западное Королевство после церемонии на круизном лайнере?

— Разве у меня часто выпадает возможность путешествовать по Империи, чтобы сразу же возвращаться? Когда я услышала, что Ваше Высочество приезжает сюда для оценки произведений искусства Лутца, я не могла содержаться. Мне было так любопытно. Ах, разве я не говорила, что наш оценщик ещё не приехал? Он сказал, что слишком занят и приедет только через три дня. Что ж, оценка – важный вопрос для Империи, и почему-то именно ваш вызов задерживают. Приношу свои извинения от их имени.

— Мы пригласили оценщика из Тумана, а не из Западного Королевства, так что извиняться не нужно. Если подумать, Западное Королевство очень ценит свободу своих граждан. Каждый раз, когда мы просим двор о сотрудничестве в экспертизе, приходится спрашивать разрешения у Тумана. В нашей Империи о таком можно лишь мечтать. Народ, должно быть, очень доволен гарантией свободы воли со стороны королевской семьи.

— О, боже. Спасибо за ваши добрые слова. Возможно, именно поэтому Туман не перенёс свою штаб-квартиру из Сернии в Империю. Конечно, свою роль играет их непоколебимый патриотизм. Что касается нас, мы уважаем волю Тумана оставаться верными королевской семье, как материально, так и духовно.

Наследный принц, пивший чай, улыбнулся. Принцесса, увидев его улыбку, тоже мирно улыбнулась в ответ. Поставив чашку, наследный принц спросил у принцессы:

— Месье Дуйе в порядке?

— Благодаря вашей заботе. А Люсьен?

— Так себе. Я бы тоже хотел по возможности отправить его в Западное Королевство, но, знаете, перед народом нужно сохранять позицию.

Невидимое, резкое напряжение заставило холодный пот выступить на лбах стоящих слуг. Принцесса, усмехнувшись, сложила руки и с достоинством спросила:

— Между прочим, я была удивлена, что материал для произведения — обычный булыжник. Хотя мастерство, конечно, великолепно. Ваше Высочество действительно считаете, что произведение, найденное в этом отеле, работа Лутца?

— Да. Это вполне возможно. Перед тем как великий мастер поступил на службу в императорский дворец, он использовал в своих работах легкодоступные природные материалы и всякий хлам. Ах, вы же в Западном Королевстве, где не было Лутца, не могли этого знать. Кстати, сейчас мы как раз планируем выставку, посвящённую Лутцу. Если хотите, могу отложить для вас несколько билетов.

— Боже мой. Благодарю. Говорят, в Империи сейчас появилась крылатая крыса? Эта выставка, похоже, ловушка для нее? Приготовили ли вы способного кота? Мне бы не хотелось, чтобы у меня снова что-то отняли.

— …Если Туман будет сотрудничать, всё может быстро закончиться. Жаль, что ваше ожерелье пропало.

— Всё в порядке. В конце концов, штаб-квартира Тумана находится в Сернии. При таком раскладе Серния может первой узнать истинную личность Эстера.

Наследный принц наблюдал, как принцесса жестом попросила служанку принести ещё чаю, и подумал: «Блять. Голова идёт кругом. Если бы я знал, что она будет здесь, я бы не приехал».

Глава 98

Кронпринцу хотелось поскорее избавиться от этой проницательной принцессы, выслав её из Империи или хотя бы из этой комнаты. И когда камердинер сообщил о прибывшей телеграмме от императора, желание кронпринца, казалось, было близко к исполнению.

Однако принцесса не ушла, даже увидев телеграмму с императорской печатью. И кронпринц, сперва пытавшийся намекнуть ей, но затем сдавшийся, аккуратно вскрыл конверт ножом для бумаг и лениво пробежал глазами по тексту. Скорее бы уже прочитать телеграмму Его Величества и отдохнуть.

[Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество. Его Величество Эстер приветствует Вас. Если у Вас будет возможность присутствовать на церемонии в Слинвбиеве, я хотел бы предложить Вам интересную сделку...]

Но отдохнуть кронпринцу было не суждено.

***

[Через три дня, когда небо окрасится в самый багряный цвет, я заберу прекраснейшую Астарту русалки, рисующую закат среди веселья танцев.

Призрачный вор Эстер]

По всему Слинбиеву на мостовой главной площади, на статуях, деревьях и фонтанах были расклеены объявления с предупреждением от Эстера. Слух распространялся как пожар по сухой степи, и вскоре уже не было в городе человека, который бы о нём не знал.

Шедевр великого мастера, найденный на родине Лутца, стал целью легендарного вора!

Известие о прибытии Эстера было для туристического бизнеса Слинбиева благой вестью, подобной метеорному дождю. Благодаря щедрому сроку, указанному в предупреждении, весь город начал рекламировать событие в соседних поселениях и даже за их пределами, из-за чего билеты на поезда до Слинбиева разлетались один за другим.

— С таким ажиотажем о секретном расследовании и речи быть не может.

Шан, который добрался на восстановленном после крушения поезде, также услышал эту новость. На следующий день после получения предупреждения, получив разрешение от полицейского управления, он сошёл в Слинбиеве. Работа, а затем снова работа. Чёртов Эстер, кажется, не даёт ни минуты покоя.

На площади собрались не только Шан, но и кронпринц, принцесса, а также владелец отеля «Гранд», которому принадлежала вещь, наиболее близкая к той, на которую положил глаз Эстер. Но и это ещё не всё. Повсюду на площади толпился народ в ярких нарядах для зимних балов, шумно смеясь и болтая.

Эти люди, словно собравшиеся на бал, были творением самого кронпринца.

— Разве не прекрасно! Наша Империя, породившая Астарту, словно постоянно забывает, что должна активно развивать предприятия, связанные с божествами. Сказочное пророчество, ниспосланное Богом Утра столь необычным образом, достойно празднования! Слинбиев — идеальный город для фестиваля! И подумать только, как удачно Эстер прислал предупреждение как раз к нашему первому, знаковому празднику!

— …Время для отмены уже упущено, Ваше Высочество.

— Негоже отменять что-либо, когда народ Империи так радуется. К тому же, на всякий случай я расставил охрану вокруг статуи русалки, так что всё будет в порядке. Они же опытные бойцы.

Слова кронпринца были правдой. На случай непредвиденных обстоятельств полиция плотным кольцом окружила статую сирены. Стоило бы Эстеру ступить внутрь этого круга, и его бы тут же схватили. Но почему же он так упрям в подобных ситуациях? Закончив анализ предупреждения Эстера, Шан с тяжёлым вздохом начал докладывать кронпринцу.

— …«Когда небо окрасится в самый багряный цвет». В Слинбиеве это момент, когда полкрасного солнца уже спряталось за край земли.

— Значит, время определено… А что же он собирается украсть?

— «Прекраснейшую Астарту русалки, рисующую закат среди веселья танцев»… Единственная вещь в этом городе, связанная с русалкой и Лутцем это тот камень в отеле «Гранд». Но вы же говорили, что его ещё не оценили официально? Значит, маловероятно, что цель Эстера — этот камень.

Принцесса, выслушав доклад, с любопытством спросила:

— Почему же?

— Потому что официальная оценка ещё не проведена, Ваше Высочество. Если бы её и не планировалось проводить — дело другое, но вряд ли он станет красть вещь, которую ещё не заверили официально. Он слишком любит внимание. Если бы он собирался украсть её, то сделал бы это уже после оценки. Простая кража означала бы, что он украл вещь, которая лишь «может быть» работой Лутца, а вот кража вещи после оценки это уже точная кража работы Лутца.

Типичный анализ для следователя, специализирующегося на Эстере. К беседе присоединился и владелец «Гранда»:

— А может, это просто чья-то шутка? Ведь предупреждение пришло не мне, получатель не указан, и что именно будут красть тоже неясно. Всё очень расплывчато.

— Но он определённо придёт. Само предупреждение точно от Эстера. К тому же…

Шан повернул голову в сторону скалы, откуда, как говорили, открывался самый красивый закат. Там мужчина смотрел на статую русалки — одну из достопримечательностей Слинбиева. И владелец отеля, и принцесса, и кронпринц, и сам Шан — все знали его.

— Ведь этот человек уже появился.

Там, где был Эстер, с некоторых пор неизменно появлялся и Эон. Подражатели Эстера попадались время от времени. Шан, ловивший их одного за другим, заметил, что Эон не появлялся при их предупреждениях.

Возможно, почувствовав их взгляд, Эон, который смотрел на пустую руку статуи русалки, повернул голову в их сторону. Затем он медленно подошёл к ним.

— Итак, всё расшифровали, господин следователь? Как вы думаете, чего хочет Эстер?

— Определённо не камень, который держала русалка. По крайней мере, до оценки он его не тронет, так что вы можете быть спокойны, месье Гранд. Кстати, впервые вижу от него такое загадочное предупреждение. Астарта…

— Да, если бы в Слинбиеве была Астарта, мы в императорской семье наверняка бы об этом знали. Вы ведь были со следователем в прошлый раз, когда появлялся Эстер. Каково ваше мнение? Что может быть его целью?

На вопрос кронпринца Эон ненадолго задумался, вспоминая Эстера. Последний раз он видел его, когда они выбирались из кроличьей норы Барнер. И вот теперь такое предупреждение. Неужели Эстер не дал ему никаких намёков насчёт этого предупреждения просто ради забавы? Скорее всего, так и есть.

Эстер бросил ему загадку, предложив вместе догадаться, основываясь на том, что они уже выяснили. Эон указал на статую сирены и ответил:

— Вы знаете легенду о слинбиевской русалке? Тот, кто всегда наблюдает за самым багряным небом — это она.

— Значит, Эстер нацелился на русалку?

Кстати, в предупреждении он использовал не «украсть», а «заберу» Астарту. Однако статуя русалки была произведением искусства, существовавшим ещё до рождения Лутца. Тогда Эон ответил:

— Нет, господин детектив. Вы знаете, что ещё пропало из особняка Оуб, помимо того огромного граната?

На твёрдый вопрос Эона Шан вспомнил особняк Оуб. После того как Эстер скрылся, при осмотре особняка они обнаружили, что спина статуи богини Оуб в комнате Джейда была широко распахнута. Эстер действительно забрал «сердце» Астарты. Это была драгоценность, о существовании которой даже не подозревали в семье Оуб.

— …Неужели… Теперь, когда я думаю об этом, Астарта…

Шан взглянул на русалку, смотрящую на горизонт озера. Что, если внутри этой статуи…? Кронпринц, получивший подробный отчёт о происшествии в доме Оуб, также уловил смысл их намёков. Он спросил небрежно:

— Значит, нужно просто защитить русалку. Но разве не стоит сначала проверить, что внутри неё? Если там действительно окажется Астарта, императорская семья должна взять её под охрану в первую очередь. Сейчас со стороны скалы опасно, запретите гражданам Империи приближаться.

С этими словами кронпринц подошёл ближе к статуе русалки, чтобы осмотреть её. Владелец отеля тем временем озадаченно оглядывал площадь, превратившуюся в бальный зал, а принцесса последовала за кронпринцем, внимательно разглядывая сирену. Шан, казалось, был погружён в размышления, мысленно восстанавливая надпись на древнем языке на обратной стороне статуи, которую он уже видел, или, возможно, пытался упорядочить свои мысли. Среди собравшихся на площади людей Барнер нигде не было видно.

Эон, медленно идущий позади, наблюдал за всеми. Внезапно почувствовав его взгляд, принцесса обернулась и подошла к нему, спросив:

— Ну как, господин? Думаете, среди нас есть Эстер?

— …Нет.

— Ох, оставьте свои подозрения и не лгите. Кстати, а где же месье Эванчестер?

— …Плохо себя чувствует, остался в комнате…

— Ох, надо же быть осторожнее.

После долгого дня, проведённого в объятиях Эона, Клой снова завернулся в одеяло, жалуясь на плохое самочувствие, и, бросив на Эона злобный взгляд, выгнал его из комнаты. Эон, не сумевший сдержаться, ничего не мог поделать — пришлось уйти.

Было даже хорошо, что солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в вечерние тона. Этот свет скрывал покрасневшее лицо Эона, когда он вспоминал прошлую ночь. К счастью, принцесса, несмотря на свою невероятную проницательность, не заметила его смущения и поторопила его.

Глава 99

— Итак, как вы думаете, кто из присутствующих — Эстер? Мне почему-то месье Гранд кажется подозрительным. Его поведение… как бы сказать… Слишком уж он оглядывается по сторонам. И посмотрите на его помощника рядом. Он беспокоится, вертится, словно сопровождает не своего обычного господина.

Эон, рассеянно отреагировавший на взволнованные слова принцессы, наблюдал, как наследный принц возится со статуей русалки, рассматривая её. Статуя стояла близко к обрыву, и чтобы рассмотреть её спереди, приходилось рискованно свешивать голову за край. Слуга предупредил его.

— Осторожнее, Ваше Высочество.

— Какого черта её поставили в таком опасном месте! Чёрт возьми, это что, чтобы на русалку смотреть или на её задницу? Сначала нужно проверить, действительно ли внутри Астарта…

— А-а-а-а!

Как раз в тот момент, когда наследный принц наклонился ещё ближе, чтобы разглядеть получше, из толпы за пределами площади раздался крик. Не успев даже понять, что происходит, наследный принц почувствовал, как его запястье схватил Эон. Эон и все остальные бросились бежать в сторону, противоположную обрыву. Слуга тоже помчался вслед за ними.

— …!

Взглянув на источник шума, он увидел огромный валун, катящийся вниз по склону, соединяющему край обрыва, словно шарик в пинболе, сбивая деревья. Казалось, его целью было одно-единственное место: валун катился по прямой линии. В конце этой линии стояла на краю обрыва статуя русалки. Все выглядело так, будто кто-то заранее подстроил эту ловушку.

Все бросились бежать от статуи, чтобы не быть раздавленными валуном. Однако из толпы выскочила женщина и бросилась бежать прямо навстречу им, в точности в обратную сторону. Вся в пыли, это была несомненно Барнер.

Остальным не оставалось времени остановить Барнер. Валун уже спустился с горы и катился по плоской поверхности обрыва. Лучше бы он свалился вниз, но он продолжал катиться. Барнер, успевшая достичь статуи раньше валуна, встала перед ней, раскинув руки, словно пытаясь заслонить собой камень. Она была похожа на богомола, бросающего вызов колеснице.

{П/п: "Она была похожа на богомола, бросающего вызов колеснице." — это отсылка к притче о богомоле из текста «Чжуан-цзы», главы «Мир человеческих отношений».(Однажды по дороге мчалась колесница. Богомол, увидев ее, не испугался, а наоборот, встал на пути колесницы и принял боевую стойку, решив остановить ее. Но колесница раздавила богомола в пыль, даже не заметив его) Этот отрывок был очень известен в Корее, благодаря чему выражение закрепилось как идиома, которую используют для описания трагического героизма.}

Безумный поступок Барнер, готовой быть раздавленной насмерть, заставил толпу с криками закрыть глаза, не желая видеть ужасное зрелище. Глаза Барнер, преграждавшей путь валуну, плотно сомкнулись. Кто-то обнял её. Но боли не было.

Волосы Барнер задрожали. Она медленно подняла голову, и там, где катился камень, ничего не было. Тот, кто держал её на руках, приветствовал её сверкающими золотыми глазами.

— Здравствуйте, мадам. Наконец-то вы показались. Я явился по вашему зову.

Барнер мгновенно узнала в наследном принце Эстера.

Валун изменил направление прямо перед наследным принцем и свалился с обрыва. Это было настоящее чудо. Но все были его свидетелями, и нельзя было не поверить. Наследный принц с изящным жестом протянул руку Барнер. Когда та, ошеломлённая, взяла его руку и поднялась, наблюдавшие за этим граждане разразились ликующими криками.

Ура-а-а-а!

Наш будущий Император бросился навстречу смертельной опасности, чтобы спасти безумную женщину! Это был момент, доказавший, что даже одна жизнь для него — драгоценное сокровище. Держа руку Барнер, наследный принц чётко заявил народу Империи:

— Эта женщина ценою жизни спасла культурное наследие, которое было на грани уничтожения. По милости богов камень прошёл мимо нас, но её мужество достойно восхваления. Посему отныне я нарекаю этот фестиваль Фестивалем Барнер, дабы почтить её доблесть!

Ура-а-а-а!

Сказав всё, что хотел, наследный принц подмигнул Эону. Получив этот взгляд, Эон, даже не пытаясь скрыть вздох, провёл рукой по лбу и исчез в толпе. Наследный принц, вернее, Эстер, переложивший на Эона последствия своих действий, о которых даже не предупредил заранее, сделал знак поспешно собранному оркестру.

— Из-за такого пустяка мы не можем разрушить ожидания народа от этого фестиваля. Наведением порядка займётся императорская семья, а вы веселитесь от души.

Вскоре по площади, окрашенной в багрянец заката, полилась прекрасная мелодия. Все ждали, что наследный принц, как лицо высочайшего положения, откроет первый танец. Эстер, словно так и должно быть, заложив одну руку за спину, протянул другую стоявшей рядом невзрачной женщине.

— Удостоите ли вы меня чести пригласить вас, мадам, на первый танец? Я, конечно, не великий мастер, на которого вы, возможно, надеялись, но могу гарантировать, что я не менее прекрасен, чем любой мастер.

Барнер, до этого бессмысленно смотревшая на него, наконец фыркнула со смехом, взяла его руку и медленно начала двигаться в такт музыке.

Жители деревни были поражены, видя, как сумасшедшая Барнер, которая каждый день копалась в мусорных баках, танцует изысканный танец с наследным принцем. Но туристы, не знавшие её, лишь восхищались великодушием наследного принца и потихоньку тоже начали танцевать.

С этого момента начался их тайный разговор.

— Люди наконец-то начинают понимать вашу истинную ценность и удивляться. Зачем же вы так жили в деревне?

— Мне пришлось скрываться от глаз Императора. Астарта, которую мне доверил Лутц, была создана императорской семьёй, и до того, как Лутц умер, а Астарта была запечатана, Император использовал свою любимую, Астарту Солнца, чтобы сжечь дотла весь Слинбиев. Лишь бы найти Астарту, которая была у меня.

Эстер, подсмотревший воспоминания Барнер, нахмурился и кивнул. Одержимость Императора Астартой превзошла ценность подданных, которыми он правил. Барнер продолжила:

— Я сказала владельцу отеля, что камень русалки — вещь Лутца, и раздула слух, всё это было ради того, чтобы позвать тебя, того, кто должен украсть Астарту у Императора.

— Значит, что же именно я должен украсть?

— Ожерелье. Астарта «Лисий дождь», благословлённая богом возрождения Бурикером, способная восстановить даже ту силу, что принадлежала исчезнувшему в прошлом существу.

— Но тогда что за история о том, что от этого зависит жизнь сына Лутца…

На вопрос Эстера Барнер мягко улыбнулась и начала свой рассказ.

***

Я также слышала это от человека, который дал мне Астарту. Первый камень, на котором в храме появляется пророчество, считается невероятно ценным. Ведь если после получения пророчества камень будет хоть немного повреждён или его кто-то тронет, пророчество, проявившееся на нём, исчезнет без следа.

Впервые за долгое время в императорском храме письмена проявились на камне пророчеств в присутствии Лутца. Когда на прежде пустом камне появились знаки, Лутц, поражённый, дотронулся до них. Конечно, драгоценное откровение тут же исчезло. Всё произошло в мгновение ока.

Все, кто были свидетелями этой сцены, не успели его остановить. К тому же, откровения всегда нисходили на языке богов, так что никто не успел прочитать эту надпись. Но кто мог наказать великого мастера? Даже Император не мог себе этого позволить.

Вскоре после этого инцидента с откровением, ожерелье, созданное Лутцем, было благословлено Бурикером. Осознав это, Лутц сильно забеспокоился. Он прекрасно понимал, что Император, конечно же, первым делом восстановит с его помощью то самое пророчество, полученное несколькими днями ранее.

Как ты знаешь, Лутц умел читать и писать на языке богов. Он солгал, когда заявил, что не знает, что там написано. Но у Лутца не было выбора, кроме как уничтожить пророчество. Как он мог обнародовать пророчество, гласящее, что его сын, считавшийся мёртвым, преподнесёт императору свой последний дар?

Поэтому, надеясь, что Император не узнает о благословении «Лисий дождь», он тайно отправил Астарту мне. Но Император не был так прост. Он сжёг дотла даже Слинбиев в поисках «Лисьего дождя». Даже в приступе ярости он разбил камень Лутца, а не Астарту. Я не могла отдать ему Астарту. Ведь на кону стоял сын Лутца.

***

— И всё же, сын Лутца — человек, которого вы никогда не видели. Даже если это была просьба Лутца, разве он был настолько дорог вам, что вы рисковали жизнью, прыгая с обрыва?

— Конечно. Это ребёнок человека, которого я любила. Что я не сделаю ради него?

Лицо Барнер, произносившей эти слова, было самым оживлённым из всех, что он когда-либо видел. В её глазах, смотрящих на Эстера, была такая тёплая нежность, что, казалось, даже лёд мог растает. В ней была уверенность в Лутце, и эта вера распространялась на его сына. До такой степени, что готова была пожертвовать жизнью ради его спасения…

— К тому же, пусть я никогда его не видела, я в долгу перед Лутцем. Если бы я не позвала его в Слинбиев, Лутц не последовал бы за Императором и не потерял бы жизнь из-за Рассвета. Мне действительно очень жаль. Одна мысль об этом всегда причиняет боль.

— Значит, главными героями пророчества на статуе русалки были…

— Да. Я и Лутц. Представь, русалкой из пророчества, тянущегося веками ещё до моего рождения, оказалась я. Хотя Восточное королевство и почитало море… Я стала сиротой войны, когда земля Слинбиев Восточного королевства отошла к Империи. С Лутцем мы были в одном приюте. Своей особой жизнерадостностью он всегда спасал меня, иностранку, над которой все издевались.

Глава 100

Повествование о её жизни, спокойно исходившее из уст Барнер, было подобно толкованию пророчества. Эстер, вспомнивший Эона и Хопкинса, быстро спросил:

— Тогда вы знаете и о Ханнарае?

— Этот зонт. Да. Из-за него Лутца изгнали из деревни. Но даже Лутц ничего не мог сделать с людьми, которые заболели этой болезнью.

«Однажды по вине неопытной магии волшебника в солнечной деревне случилась большая беда, и жители стали презирать волшебника». Это было пророчество, выгравированное на статуе русалки в Слинбиеве. Астар понял, что «неопытная магия волшебника» связана с зонтиком. Барнер продолжила:

— …Кто знает. Может, Рассвет, величайшая Астарта, решит это.

Барнер, которая разговаривала с Эстером, внезапно подняла голову и посмотрела наружу, где Эон, которого она всегда избегала, равнодушно смотрел на Эстера и на неё. В одной руке он держал пытавшихся сбежать владельца отеля «Гранд» и его помощника.

Эстер, почувствовав её недоумение, ответил:

— Не странно ли, что на русалку внезапно свалился камень? Это все проделки того типа, которого поймал Эон. Если статуя русалки станет более известной, чем предметы Лутца, продажи отеля упадут. Мадам, должно быть, заметила это и продолжала посещать отель.

Барнер кивнула. Конечно, уже давно Эстер, превратившийся в кронпринца, приказал своим подчинённым убрать тот опасный камень. Скатившийся камень был иллюзией, наложенной Эстером с помощью карманных часов на мяч, брошенный Ивеном.

— Но почему вы, собственно, избегали этого парня?

— Из-за атмосферы… слишком похожа...

Взгляд, устремлённый на Эстера, был полон беспокойства.

— Не могу сказать точно, так как не уверена… но узнай об отце того ребёнка. Уж очень беспокоюсь, что он может думать, раз уж его отец мёртв. На всякий случай, будь всегда настороже.

Барнер, словно обращаясь к собственному ребёнку, погладила Эстера по щеке и с беспокойством перешла на неформальную речь. Если искренность, направленная на меня — это лишь переполненный фан-клуб и святая любовь, то разве это всё?

Как и в прошлый раз с Карлосом, зная, что пожилые люди легко видят то, чего не видят молодые, Эстер, не отмахнувшийся легкомысленно от её предупреждения, спросил:

— От чего именно мне нужно беречься? Он же хороший парень.

— Неважно, насколько я люблю дитя Лутца, вера легко может привести человека к разрушению. Даже если знаешь чьи-то истинные намерения, они не всегда совпадают с действиями.

Эстер, смущённый её словами, нахмурился, и Барнер, сказав не принимать это слишком серьёзно, перевела его внимание, затем снова перешла на вежливую речь и спросила Эстера:

— Помните ли вы одну фразу из пророчества, написанного на камне? То, что маг оставил перед уходом из деревни.

Эстер сразу вспомнил одну фразу, которая его беспокоила.

«В конце концов, он оставил в деревне загадочную фразу, сказав, что она понадобится, когда мир изменится, рассказал об этом только своей подруге-русалке и покинул деревню».

— …Вы имеете в виду «загадочную фразу, которая понадобится, когда мир изменится»? Говорили, он рассказал об этом только русалке и ушёл.

Когда Эстер произнёс часть пророчества в форме сказки, которую он внимательно изучил, Барнер радостно ответила:

— Отлично знаете! Раз уж вы умеете использовать Астарту, значит, вы способны расшифровать и язык богов. Я не понимаю смысла последней фразы, которую Лутц записал на этом языке и спрятал. Лутц, которому изредка являлись пророчества в снах, говорил, что это откровение, посетившее его в детстве. Император разбил ключевой камень, открывающий значение фразы, и мне потребовалось десять лет, чтобы создать его точную копию. Скажите, вам удалось узнать, что значит эта фраза?

Эстер кивнул. Неизвестно, какой именно механизм был встроен в камень, но когда созданную Барнер копию поместили на руку русалки, фраза проступила тусклым светом. Достав один из самых совершенных ключевых камней из пещеры Барнер и поработав над ним втайне, Эстер смог разглядеть следующие слова:

[Когда семь благословений соберутся и откроют Рассвет, след мага отомстит, открыв пролог новой эпохи, озарённый скрытым солнечным светом.]

— …Конечно, мадам.

— Что ж, тогда, думаю, я выполнила свою задачу. Лутц, наверное, именно этого и хотел — чтобы фраза попала к вам, к тому, кто умеет обращаться с Астартой. Теперь я, наконец, смогу обрести покой после долгих лет тревоги. Но перед тем как уйти... разрешите увидеть ваше подлинное обличье?

— Разумеется. Как только мы окажемся в подходящем месте, я немедленно исполню вашу просьбу. Но прежде позвольте мне выразить глубочайшую благодарность, мадам. Спасибо вам за мост к Рассвету, который вы защищали, рискуя жизнью.

Отстранив искренне радующуюся руку Барнер и показав улыбку, подобную весеннему ветру, Эстер глубоко поклонился ей. Вид второго по знатности мужчины в империи, оказывающего почтение нищенке, привлёк всеобщее внимание. Барнер, почувствовавшая колющие взгляды, опустила голову и смутилась.

— Я ничтожна, мне стыдно.

— Что вы. Вы здесь прекраснее всех. Моя русалка.

Когда кронпринц поцеловал её руку, её потрёпанная одежда и волосы аккуратно преобразились. Лохмотья одежды и обуви превратились в серое бархатное платье и туфли, украшенные серебряными бабочками, а волосы, убранные жемчугом, открыли изящную линию шеи. В этот волшебный момент все присутствующие ахнули.

— Наш кронпринц, оказывается, и магию творит!

Ребёнок сказал невесть что. В то время как остальные люди были ошеломлены этим чудесным моментом, Шан, ставший свидетелем этой сцены, облил всех холодной водой.

— Э… Эстер?

— Вот у этого детектива совсем нет романтики.

Неудивительно, что у него нет девушки, если он так бестактен. Кронпринц, криво улыбнувшись в сторону Шана, достал что-то из кармана.

Когда Шан попытался протиснуться сквозь танцующих людей, в центре бального зала вспыхнул яркий свет и подул сильный ветер. Все сморщились от вспышки, а когда открыли глаза, кронпринца и Барнер нигде не было.

Пока все оглядывались в их поисках, ребёнок, говоривший о магии, указал на краснеющее небо, где начинало садиться солнце.

— Ой? Смотрите! Внутри солнца куклы танцуют!

Все взоры устремились к скале. Слова ребёнка оказались правдой. Эстер и Барнер, успевшие отпрыгнуть от утёса на расстояние, недосягаемое для сетей, теперь парили в пустоте, исполняя танец, ни на что не опираясь. Контровой свет солнца превращал их в чёрные силуэты — казалось, будто на багряном небе танцуют изящные тени, ожившие марионетки.

Зрители один за другим замирали, не в силах оторвать взгляд от прекрасной сцены, разворачивавшейся на фоне заката. Солнце быстро садилось, и прежде чем жёлтый полукруг полностью скрылся в озере, тень Барнер замедлила танец и крепко обняла тень Эстера. После долгого объятия они, наконец, разошлись, взявшись за руки. Затем тень Барнер медленно поплыла вверх.

Словно бросая вызов гравитации, она парила, как воздушный шар, держась за руку Эстера. И с пальцев ног она начала исчезать, рассыпаясь блёстками, словно солнечный свет, разбивающийся о волны. Её тень, отражённая солнцем, растаяла в последних лучах — и солнце зашло.

Вместо женщины на ладонь Эстера упало лишь сверкание. Сжав его, он повернулся к скале, закрыл рукой глаза и опустил голову. Кронпринц исчез. И тогда светловолосый мужчина в чёрной маске, одиноко стоявший в пустоте, широко взмахнул рукой в сторону зрителей и склонился в глубоком поклоне.

— Забираю Астарту русалки. Надеюсь, представление вам понравилось.

Вопреки воле Барнер, упавшей со скалы и погибшей, в его руке вспыхнула Астарта возрождения — та, что заточила её в вечность. Это была печать верности той, что стойко переносила презрение людское и хранила веру: с тех пор, как пал Лутц и Астарта была запечатана, и вплоть до появления того, кто сумеет её освободить.

— Спасибо, что похитил меня.

Её последние слова зазвучали в его ушах.

Эстер, бережно сжимая жёлтое ожерелье, покинул сцену.

***

С тех пор, как восемь дней назад Эстер при всём честном народе похитил Астарту на закате, Его Высочество наследный принц велел воздвигнуть памятник рядом со статуей русалки — в честь «Барнер Совадже», духа, что некогда владел Астартой. Барнер была посмертно удостоена высочайших почестей за подвиг защиты русалки — древнего божественного наследия — ценою собственной жизни. Его Высочество кронпринц лично благословил её вечный покой.

Для того чтобы кронпринц империи лично благословил её — это не может не быть великой честью. Кроме того, ходят слухи, что [Фестиваль Барнер], который Эстер объявил, выдавая себя за наследного принца, тоже не отменялся. Не считая самозванства, он поощрил местный праздник, сказав, что это личность, достойная памяти.

Выяснилось, что разрушить русалку пытался местный землевладелец Слинбиева, Арнольд Гранд, и расследование показало, что он устроил это из-за продаж управляемого им отеля. Арнольд Гранд и его помощник, помогавший в преступлении, будут заключены в тюрьму по обвинению в попытке нанесения ущерба памятникам. Работы Луца, который он хотел передать на экспертизу, оказался подделкой.

***

С тех пор как Клой наконец вернулся домой, он был чрезвычайно занят. Все полученные до сих пор трофеи нужно было передать на проверку Вивиан, нужно было размышлять о Рассвете, да ещё и предупреждение Барнер — быть настороже с Эоном — тоже нужно было решить.

Результаты экспертизы показали, что гранатовое изделие размером с кулак из семьи Оуб было работой другого мастера. Это действительно была работа художника, достаточно искусного, чтобы его можно было принять за Лутца. Но неужели они так тщательно охраняли и заворачивали его, думая, что это работа Лутца? Что ж, Оуб… Клой цокнул языком и отдал его Вивиан на продажу.

Глава 101

На этот раз Эстеру удалось заполучить «Сердце Астарты» и ожерелье «Лисий дождь». «Лисий дождь» — ожерелье с круглым золотистым цитрином, что сияло, будто закат, подвешенный на тонкой серебряной нити. Мелкие прожилки внутри камня меняли своё положение в зависимости от угла света, создавая впечатление улавливания и кристаллизации золотого дождя.

Вивиан, лежавшая на диване Клоя и внимательно рассматривавшая «Лисий дождь», лениво поднялась и спросила Клоя, сидевшего за столом и внимательно изучавшего сердце Астарты:

— Значит, чтобы обрести вечную жизнь, достаточно иметь «Лисий дождь»? Барнер сказала, что вмешалась, потому что знала, что не умрёт, даже если её раздавит камень.

Это был разговор, который он вел с Барнер, танцуя в воздухе на фоне заката. Клой, не отрывая глаз от кольца, ответил:

— Нет. Чтобы оживить человека, у того, кто пытается его восстановить, в момент смерти должен быть при себе «Лисий дождь». Барнер тоже говорила, что ее жизнь была возвращена независимо от ее воли.

Уставший от долгой концентрации, Клой оторвал взгляд от кольца, потянулся и вздохнул с облегчением. Посмотрев на Ивена, который дремал, покачиваясь на вешалке, он заговорил:

— Когда я подумал, что, узнав о своём воскрешении, она должна была снова умереть, мне вспомнилось пророчество, оставленное Лутцем на статуе русалки. Поняв, что она и есть русалка из пророчества, она попыталась вернуться в восстанавливающуюся деревню, чтобы выполнить пророчество, но боялась внимания Императора. Поэтому Барнер притворилась дурой, чтобы никто её не узнал. Что бы Император ни предпринял, найдя её снова, что он может сделать с человеком, у которого не в порядке рассудок?

— В этом есть смысл.

— Так она и жила, ожидая Лутца, но после смерти великого мастера, Барнер застряла в бесконечном круговороте жизни, и никто не мог её освободить, она возвращается к жизни благодаря печати Астарты. Пока не появится тот, кто знает, как использовать Астарту, и не унаследует её волю, она охраняла статую русалки.

Клой разложил на столе вещи, связанные с Лутцем и Барнер, которые он взял из кроличьей норы. Среди множества предметов особенно выделялась фотография, где они оба ярко улыбались в одном кадре. Наверняка Барнер, выполнив свою задачу, теперь с облегчением встретилась с Лутцем.

Вспоминая их последний разговор, лицо Клоя на мгновение помрачнело, и он подумал об Эоне. Та предупреждала его быть осторожным с Эоном.

Так какова же настоящая причина, по которой Эон следует за Эстером? Если это не просто поклонение, то что же тогда? И пророчество, которое хранила Барнер… [Когда семь благословений соберутся и откроют Рассвет, след мага отомстит, открыв пролог новой эпохи, озарённый скрытым солнечным светом]. Клой закрыл глаза, ненадолго задумавшись, а затем внезапно встал.

Клой передал кольцо, которое рассматривал, Вивиан, взял «Лисий дождь» и непринуждённо надел пальто. Вивиан, лежавшая на диване, неуверенно поднялась и спросила:

— Куда ты?

— На работу.

Взяв чёрный врачебный чемоданчик, Клой вышёл на улицу, не оглядываясь.

***

Искренность Эона по отношению к Эстеру, подтверждённая в пещере перед поездкой в Слинбиев, не была выдумкой. Симптомы Ханны, называемые проклятием, как раз и демонстрировали эту чистую, неподдельную искренность.

Однако как можно испытывать только одно чувство к одному человеку? Ханна проявляет лишь самые сильные эмоции, но не раскрывает второе, третье чувство к этому человеку. Это означает, что провести комплексный анализ невозможно.

За страстью может скрываться ревность, может таиться ненависть. Прежде всего, нам нужно узнать, почему Эон впервые искал Астарту. Да ещё и вместе с пророчеством, которое сложно интерпретировать из века в век. Семь благословений, упомянутых в пророчестве, наверняка соответствуют количеству артефактов Астарты, вышедших из императорского дворца, но проблема в том, что следует за ними.

«Скрытый солнечный свет, озаряющий новую эру… И обида, хранимая следом мага».

Клой засунул руки в карманы пальто и шёл по инерции. Даже отвлекаясь и думая о своём, он одним взглядом распознал в мерзком типе, который нарочно столкнулся с пожилой женщиной перед ним, прикрикнул на неё и прошёл мимо, карманника.

Наблюдая за милым злодейством своего младшего коллеги, Клой, не сталкиваясь с тем мужчиной, просто вынул из его внутреннего кармана украденный из сумки женщины кошелёк и позвал её:

— Мадам. Вы обронили.

Старушка горячо поблагодарила его за то, что он подобрал её бумажник, и ушла. Проводив её с улыбкой, Клой обернулся и уставился на спину мужчины, так дерзко провернувшего дело в центре столицы. Шумно же он действует. Наверняка уже попадался полиции. Клой цокнул языком и пробормотал:

— Недотёпа.

— О ком это вы?

— … Господин директор.

Неизвестно когда вернувшийся в облике изящного чёрного аристократа Эон обратился к Клою, идущему рядом. Он не знал, когда тот пришёл, даже не потрудившись произнести ни слова. Однако его обычно ровное, как линия горизонта, настроение, кажется, слегка поднялось? Почему-то он выглядит непривычно свежо, и пока Клой пытался найти причину, Эон достал что-то из кармана.

— А, есть кое-что показать. Говорят, новинка, вот и взял.

— ……

Опять эти куклы. На этот раз, видимо, кукла, созданная по его образу, поскольку история о Слинбиеве распространилась повсюду. Рыжие волосы, жёлтые глаза, чёрная маска. И даже безвкусная одежда Эстера с узором под закат. Уголок рта Клоя самопроизвольно дёрнулся.

— … Рад, что вы заполучили новинку.

— Конечно. Хочешь?

— Оставьте её себе.

Клой, подняв ладонь, естественным образом отодвинул куклу в сторону Эона. Фыркнув на его брезгливую реакцию, Эон убрал куклу в карман и направился к больнице. Клой последовал за ним. И так радоваться такой кукле, неужели он всё ещё ребёнок в душе?

— Тебе так неприятно видеть себя в виде куклы?

— … Что?

— Куклы — явное свидетельство того, что твое влияние растёт с каждым днём, а ты, кажется, слишком уж недолюбливаешь их.

— ……

Эон был безмерно самоуверен, будто убеждён в том, что раскрыл правду. Время, данное Клою, было мимолётным. От приезда в столицу и до их расставания он явно не догадывался о его истинной сущности. В этот короткий миг Клой перебирал в памяти все воспоминания, пытаясь понять, сколько Эон знал и где он это узнал. Затем он издал глухой, но уверенный смех.

— Ха, вы видели, как я вернул вещь той мадам.

— Очень благородный вор, не так ли? Больше подошло бы быть полицейским, чем вором.

— Ну, Император воров, так сказать, иногда берёт на себя часть обязанностей полиции ради справедливости. Ладно, раз вы уже знаете, нет нужды вас удивлять.

— Всё же я был довольно поражён, когда украденная тем парнем вещь появилась в твоих руках.

Эон скорее стал свидетелем преступления того мужчины, чем увидел руки Клоя. Что ж, у Эстера тоже есть вопросы, которые нужно задать, так что, пожалуй, такое появление неплохо. Он, превратившийся в Эстера, ставшего Клоем, вошёл вместе с Эоном за железную ограду больницы и спросил о заколке для волос, которую оставил Эону. Эон ответил без запинки:

— Владелица заколки профессионально обученный шпион. Происхождение неясно, постоянного места жительства нет, скитается, но говорят, что все, кто время от времени тайно с ней связывается, возвращаются в императорский дворец.

— Ты, должно быть, был расстроен задержкой информации из-за твоей болезни. С какой стати императорский двор нацелился на тебя? Месье Дуйе прожил долгую жизнь, так что императорский двор не смог бы противостоять Туману.

— Проще говоря, это что-то вроде обряда посвящения и укрощения. Они знают, что я не из тех, кто умрёт от такого. Скорее всего, это Император, а не наследный принц, осмелился бы спланировать что-то подобное. Просто я его очень недолюбливаю. В любом случае, как ты отделался от Эванчестера? Он говорил, что с нетерпением ждёт наблюдения за состоянием Ханны сегодня.

Убедившись, что вокруг никого нет, Эстер, прочистив горло, сказал голосом Эона:

— Отдыхай сегодня, посмотрим на следующей неделе. Возникло срочное дело. Прости, что обнадёжил и так самовольно отменил. Я удвою тебе зарплату за этот месяц, надеюсь на твоё великодушие.

— ……

— Говорят, он с большим нетерпением ждёт следующую зарплатную ведомость.

Эстер, только что подкорректировавший свою зарплату, подмигнул Эону. Эону ничего не оставалось, кроме как принять это, и он лишь криво улыбнулся. Как раз в этот момент они открыли главную дверь больницы и вошли внутрь, где к ним, перебирая ножками, как цыплёнок, которому нужно в туалет, подбежал Роксвелл.

— А, доктор! Вы с директором! Но дело в том…

— …?

— Дело в том… что она очень настойчива…

Однако они не остановились, услышав слова Роксвелла. В конце концов, не дослушав его до конца, они открыли дверь кабинета и сразу поняли причину его нерешительности.

— Добро пожаловать! Месье и… доктор!

Принцесса Западного королевства всё ещё не вернулась на родину и играла в карты со своими слугами в больничном кабинете.

Открывшаяся взору картина в кабинете мало чем отличалась от игорного зала. Вместо фишек на их столе лежали разноцветные куклы Эстера. Кукол, казалось, самовоспроизводящихся или размножающихся, было так много, что они легко могли заменить фишки, а их цвета, похоже, определялись цветом волос.

Также было интересно, что у слуг принцессы было всего несколько кукол, в то время как перед самой принцессой их громоздились десятки. Если вдуматься, возможно, они сознательно уступали той, кому были обязаны прислуживать. Клой попытался прочесть это по их лицам — но все уголки ртов, разрез глаз, каждая черта казались безвольно обвисшими, подобно траве, выжженной пустынным зноем. И лишь одна принцесса сияла в центре этого угасшего круга своей ясной, живой улыбкой.

— Простите! Ждала, ждала, стало скучно. Сейчас мы заняты, так что не буду принимать приветствия.

Принцесса разложила карты на столе и собрала к себе все куклы, которые выложили её подчинённые. Эон и Эстер, наблюдая за этим зрелищем, переглянулись. Эстер был уверен, что его выражение лица, вероятно, очень похоже на выражение Эона.

Глава 102

— Ты позвал принцессу?

— Ни в коем случае. Во время приёма я не назначаю других встреч.

Эон, проводив извиняющегося Роксвелла, вздохнул, увидев принцессу, пылающую азартом и тасующую карты.

— Беда в том, что, как только она увлечётся картами, ничего вокруг не замечает. Похоже, нам придётся переместиться, пока игра не закончилась.

Утверждение Эона было верным. Когда дверь открылась, принцесса, на мгновение сделав вид, что заметила их, тут же вновь погрузилась в игру, сосредоточившись исключительно на картах, будто ничто другое не существовало. Однако Эстера интересовало, зачем принцесса, которая наверняка знала о его визите, снова явилась в этот час. Ясно, что и у неё было к нему дело.

— А если просто ждать, не будет ли уже поздно?

Эстер передал Эону дорожную сумку и пальто, затем закатал рукава рубашки. В его глазах уже поблёскивала знакомая озорная искорка.

— Если можно закончить быстро, значит, так и надо поступить. Верно?

Неизвестно, знал ли он о мастерстве принцессы в картах, но он без тени сомнения влился в игру за столом, где она сидела. Эон, уже представив печальное будущее, ожидавшее Эстера, схватился за лоб, но ситуация переменилась поистине в мгновение ока.

Эстер, который только что яростно убеждал сжечь всех кукол в этой комнате, выложил на стол стрит-флеш и впервые выдвинул совсем иное требование.

— И это всё? Больше кукол нет?

***

— …Впервые в жизни я потерпела столь сокрушительное поражение.

Принцесса, скрестив руки, сидела на диване с недовольным лицом и бормотала. Все слуги, игравшие с ней в карты, уже покинули комнату, и только девушка-крупье осталась на своём посту. Принцесса ворчливо спросила:

— Вы точно доктор? Откуда вы так здорово играете?

Как так? Для великого мошенника незаметно подтасовать колоду с помощью отточенной ловкости рук было делом техники. Не в силах раскрыть свой профессиональный секрет, он лишь улыбнулся и отшутился.

— Ваше высочество тоже были великолепны.

— Какое мне дело до «великолепна»? Я ведь проиграла вам, месье.

Принцесса вздохнула, всё ещё не в силах справиться с досадой. Немного успокоившись, она повернулась к Эону, сидевшему рядом с Эстером.

— Ваш возлюбленный — поистине выдающийся мастер. Возможно, даже вы, месье, не смогли бы его победить.

— …Возлюбленный?

— ……

Наш Эстер, притворяющийся Клоем, бросил на Эона взгляд, полный отвращения. Эон в ответ лишь скрестил руки, запрокинул голову и уставился в потолок. Эстер переспросил:

— Вы сказали «ваш возлюбленный»…

— Боже. Месье, вы что, смущаетесь? Как неожиданно для того, кто, не стесняясь нашего присутствия, обменивался такими страстными поцелуями с месье Эванчестером. Не правда ли, Экла?

Принцесса попросила согласия у служанки позади. Та твёрдо кивнула, подтверждая их любовные утехи. Поцелуи — что уж говорить, Эон, который заходил дальше, занимаясь сексом с Клоем, теперь перед Эстером непривычно смущался, а Эстеру было смешно от его реакции, и он продолжал притворяться непонимающим.

— Охо…

— ……

Принцесса взяла одну из кукол со стола, посмотрела на неё с едва уловимым выражением и спросила у Эстера:

— Подумать только, любовник, у которого есть собственная звезда, покупает и хранит такие вещи. Какие чувства это вызывает у вас, возлюбленного, месье?

— Честь. Раз Эстера так любят, значит я — тот человек, кто сумел протиснуться в щель в сердце этого великого человека.

Конечно, они оба — это я! Эстер естественным образом позолотил свою же репутацию, а Эон смотрел в окно пылающим взглядом, словно хотел разбить стекло и выбежать наружу. Хе-хе. Давай, продолжай. Принцесса не разочаровала.

— Вам понравился любовный укол от Эванчестера, месье? Вы, кажется, очень спешили.

— …Любовный укол, говорите…

— ……

Ха-ха-ха-ха! Хо-хо-хо-хо! В кабинете раздался их чистый, звонкий смех. В полной противоположности к ним, полным сочной зелени, Эон, словно вышедший из тёмных морских глубин, оросил их счастье прохладной морской водой.

— …Итак, по какому случаю ваше высочество пожаловали сюда?

— Ах, точно. Совсем забыла. Экла.

Служанка позади подошла к принцессе и что-то ей протянула. Принцесса приняла это и передала Эону. То были два билета на Имперскую выставку. Принцесса пожала плечами и продолжила:

— Честно говоря, у Маэля нет чувства меры. Прислал целую коробку билетов на выставку, где проходит экспозиция Лутца. Думал, я позавидую?

— Ваше высочество!

Принцесса назвала наследного принца по имени, словно близкого друга, передавая билеты. Служанка, ошеломлённая этим, окликнула принцессу. Только тогда принцесса поняла, что Клой — имперский гражданин, и прикрыла рот рукой, словно ошиблась.

— О, боже. Вы же не донесёте на меня за оскорбление императорской фамилии или что-то в этом роде?

— …Как вы сказали, зовут его высочество? Ничего страшного.

— А, вот и славно. Впрочем, раз вы общаетесь с месье, вряд ли вы сторонник императорской семьи. Я в детстве играла с его высочеством. В общем, месье, не могли бы вы наконец рассказать, почему его высочество так дрожит перед вами? Денег у меня сколько угодно.

Эон, разглядывавший надпись на билетах для выставки, поднял голову и ответил принцессе:

— Нет. Согласно данным Тумана, у принцессы не так уж много денег.

— Тц, и сколько же стоит эта информация, раз вы так поступаете…

Принцесса демонстративно проворчала, поднялась с места и начала собираться уходить. В этой суматохе Эон и Эстер тоже встали. Принцесса даже надела свои меховые перчатки и сказала:

— В любом случае, если есть желание, сходите вдвоём. Мне не удалось как следует поприветствовать вас в Слинбиеве, и с тех пор это не выходит у меня из головы. Хорошо, что я подгадала время, как в прошлый раз. Ну, увидимся.

Чистый, без лишних церемоний уход. После того как принцесса ушла, Эстер вытащил один из коричневых билетов из рук Эона и прочитал.

— Имперская выставка… У той принцессы постоянно находятся причины не возвращаться в Западное королевство. Не понимаю, почему Империя так любит мероприятия. Хотя, конечно, цель проведения Имперской выставки с экспозицией Лутца в нынешней ситуации более чем очевидна.

Долго искал, не написано ли где «мышеловка». Эстер естественным образом положил билет во внутренний карман. Даже не спросил, можно ли взять. Эон смотрел на бесстыдного Эстера с видом полного недоумения, а Эстер сказал, как о чём-то само собой разумеющемся:

— Та принцесса что, конкретно указала идти вместе с Эванчестером? Она сказала «вдвоём», так что это по праву моё. Ведь когда давали билет, здесь был не Эванчестер, а Эстер.

И затем, без предупреждения, взял Эона под руку. Игнорируя короткую судорожную дрожь Эона, Эстер повёл его наружу, сделав предложение, больше похожее на приказ.

— Тогда вместо приёма пойдём на свидание с любимым возлюбленным, господин директор? Конечно, не так интересно, как «любовный укол» от Эванчестера, но и эта программа будет занятной.

— ……

Эон, решивший, что благоразумнее будет промолчать, сомкнул губы и последовал за ним.

***

Честно говоря, Эстер не возлагал больших надежд на экспозицию. По политике Императорского дома информация о Лутце тщательно скрывалась, поэтому выставка о Лутце без демонстрации самого Лутца не казалась полезной. То, насколько Императорский дом контролировал информацию, было видно по тому, что среди жителей Империи мало кто знал даже цвет его глаз и волос. «Мало» это ещё мягко сказано, таких практически не существовало. Знавших его лично можно было пересчитать по пальцам — всего несколько знакомых.

Однако, увидев с самого начала выставленный зонт Ханнарая, он изменил мнение.

— Вау. Содержательнее, чем я думал.

Конечно, зонт был подделкой, но Эстер, никогда не видевший оригинала, был удивлён даже этим. Эона же пронзила память об этой вещи, и он лишь бесстрастно сравнивал копию с оригиналом в своей голове.

— Действительно похоже. Если кто-то, видевший оригинал, приказал сделать копию, то этот трус проявил немалое мужество.

— Ты забыл, что мы в самом центре Империи? Тебе стоит быть осторожнее даже больше, чем принцессе.

Эстер осмотрелся. К счастью, никто не услышал смелые слова Эона, позволившего себе назвать Императора трусом. Эстер сглотнул, наблюдая, как Эон так открыто проявляет враждебность, и спросил, помнит ли тот, как его ударили зонтом.

— Кто же всё-таки пронзил тебя? Не Император ли?

Эон усмехнулся его вопросу, словно тот показался ему забавным, и ответил:

— …Вряд ли. Астарта — это та, что содрогается от одного прикосновения к кому-либо. Кстати, здесь то и дело виднеются полицейские.

Эон, намекая на знакомство с императором, мягко сменил тему. Видя, что Эон, похоже, не собирается ничего рассказывать, как бы его ни уговаривали, Эстер, быстро отказавшись от попыток докопаться, насмешливо посмотрел на полицейских, мелькавших среди посетителей выставки.

— В любом случае, они хорошо умеют тратить деньги налогоплательщиков. Думаешь, меня действительно поймают?

А всего через неделю экстренные выпуски с новостью об аресте Эстера, в котором все были так уверены, разлетелись по всей Империи.

Глава 103

Как и сказал Эстер, содержание оказалось более насыщенным, чем ожидалось. Выставка работ Лутца, организованная императорской семьей, была содержательной. Основную часть экспонируемых работ составляли произведения, созданные Лутцем при дворе, и среди популярных экспонатов была также подделка Астарты, такая как зонт Ханнарая, которая, хотя и не была произведением императорской семьи, также пользовалась популярностью.

Осматривая всё внимательно и по порядку, Эстер быстро завершил осмотр и понял, что среди представленных здесь работ подлинные произведения Лутца — не более чем малоценные наброски. Значит, это не ловушка для Эстера, а лишь демонстрация мастерства Лутца иностранцам.

Тем не менее, глаза Эстера загорелись. Он не знал, что создал Лутц в закрытом императорском дворце. Но император, всегда спешивший скрыть работы Лутца, почему-то теперь заполнил это пространство информацией о Лутце при дворе, неизвестной Эстеру.

Императорская Астарта, о которой даже Вивиан мало что знала! У Эстера был «Лисий дождь», способный восстановить Астарту. Если бы там оказалась хоть капля новой информации об Астарте, это было бы настоящей удачей.

Конечно, это была выставка, где больше было описаний, чем произведений, например, бытовые сцены из жизни Лутца при дворе или его биография, но несомненно, там были и работы, которые он видел впервые. Одна из них называлась «Око Истины», и было написано, что это Астарта, распознающая ложь.

Оправа, окружающая монокль, была подобна переплетённым корням золотого дерева — каждый удлинённый золотой прутик был искусно и глубоко сплетён. Без сверкающих драгоценных камней, лишь аккуратным узлом завершалась нить монокля, на конце которой был изящно украшен один лепесток маргаритки, символизирующий истину.

Столкнувшись с новой информацией об Астарте, Эстер прикинул, сможет ли он воспроизвести её с помощью «Лисьего дождя», но затем коротко покачал головой. Даже если скопировать выставленное здесь «Око Истины» с помощью «Лисьего дождя», в копии не будет способностей Астарты. Потому что копия не была создана Лутцем и была несовершенна. Как показали многочисленные эксперименты с «Лисьим дождем», для копирования Астарты необходим подлинник или точная, без малейших отклонений, подделка.

В тот момент, когда Эстер вздохнул с сожалением, к нему подошёл Эон. Эстер быстро взял себя в руки и весело заговорил:

— Похоже, бог истины благословил не только зонт. «Око Истины», распознающее ложь. Видимо, Типурия очень интересовалась работами Лутца.

— Обычно внимание злого бога порождает бурю.

— Безразличие злого бога создаёт мир, верно? Но эта штука, кажется, не такая головная боль, как зонт. Посмотри сюда.

Эстер указал на одно предложение в описании. Там было написано: «Использовался для распознавания лжи у опасных преступников. Хранится в тюрьме Ситар, где, как говорят, содержатся худшие преступники».

— Конечно, сейчас, когда способности запечатаны, это просто пустая форма, но раньше, кажется, активно использовалось для общественного блага, не так ли?

— Ха, общественное благо. Ты веришь всему, что написано на этом мероприятии, организованном императорской семьёй?

— Конечно нет. Я верю лишь в возможность, скрытую в тексте. Посмотрим, тюрьма Ситар — это же то место, где, как говорят, содержится противник богов, печально известный как худший преступник. Если «Око Истины» действительно там, люди, скорее всего, подумают, что его поместили в тюрьму Ситар, чтобы сдерживать его. Очень убедительный предлог.

Эон снова посмотрел на Эстера. Эстер явно говорил о Люсьене, и его предположение было правдоподобным.

У Джона, основателя Тумана, было много детей. Если среди них Летиция была известна как любовь века, то Люсьен был известен как злодей века.

Его преступления — подстрекательство к терактам в храмах и наёмные убийства.

Человек, замаскированный под обычного верующего, вошёл в храм и совершил теракт с оружием. Пули быстро унесли жизни священнослужителей, и в мгновение ока всё дыхание исчезло. Было естественно, что преступник, жестоко убивший верных слуг бога на священной земле, навлёк на себя божественный гнев.

В храме Райтены — 17 священнослужителей, в храме Стерокана — 13, в храме Натеи — 6, в храме Каанра — 21… В каждом храме появлялся свой террорист, и в жертву было принесено более сотни священнослужителей. Террористы, на которых обрушился божественный гнев, также всегда находились мёртвыми.

Люди гудели из-за одновременных терактов, и вскоре был пойман тот, кто стоял во главе этих атак, управляя террористами, не запятнав свои руки ни каплей крови.

Вокруг Люсьена не было ни одного живого человека, и он стоял, как бы возвышаясь над грудой из 35 тел.

Говорят, он безразлично переступил через тела террористов, вытирая кровь с ботинок. Более того, даже когда полиция окружила и захватила его, он не моргнув глазом отряхнул и поправил помятые полы пиджака. Затем он спокойно признался, что стоит за многочисленными терактами в храмах. Нет, говорят, он рассмеялся, как безумный.

В этот момент посетители, читавшие описание «Ока Истины», загудели.

— Боже, смотрите-ка. Настоящая Астарта хранится в тюрьме Ситар.

— Разве можно так открыто сообщать место? Ведь Эстер активен.

— Наверное, это проявление уверенности. К тому же, место хранения — тюрьма Ситар! Почему именно там?

— Чтобы, когда Эстер явится, сразу же запереть его там?

— Похоже на то! Значит, скоро придёт предупреждение о краже «Ока Истины»?

Посетители также, увидев эту фразу, удивились факту, что Астарта хранится в тюрьме Ситар, и одновременно заинтересовались появлением Эстера. Дополнительное пояснение о том, что она используется для распознавания лжи у опасных преступников, казалось, прошло мимо их глаз. Эстер, глядя на уходящих гостей, бормотал:

— Неплохо. Если зрители чего-то ждут, разве не долг этого вора ответить на их ожидания?

— Спешить с действиями опасно. Это может быть ловушка.

— Отлично. Значит, это сцена, подготовленная специально для меня.

Скрестив руки, Эстер самоуверенно продекламировал:

— Что бы это ни было, я покажу нечто превосходящее ожидания, так что ждите.

Увидев его, Эон тихо вздохнул, закрыл глаза и неодобрительно покачал головой. Эстер, заметив в его действиях сходство с Вивиан, внутренне рассмеялся и, вспомнив о тюрьме Ситар, сказал:

— Противник богов. Прозвище, данное потому, что он был главой террористов, нацеленных только на священнослужителей. Граждане других империй, возможно, сочли его сумасшедшим и оставили это, но мне интересно, как же наш директор отнёсся к этому?

Отведя Эона в безлюдное место, Эстер спросил:

— Итак! Настало время весёлой викторины. Зачем Люсьен совершил террористический акт против храма? Тому, кто угадает, будет вручён приз!

— …Чтобы создать тех, на кого обрушится божественный гнев. Они часто становятся сосудами для пророчеств.

— Правильно! Приз я положил тебе в карман. Благодарности не нужны.

Услышав слова Эстера, Эон вытащил из своего кармана куклу Эстера, о существовании которой даже не подозревал, и мрачно посмотрел на неё. Это была новая кукла, которой он сегодня хвастался перед Эстером. Он точно оставил её в больнице, но когда он снова её стащил? Он даже не заметил, что кукла исчезла. Независимо от того, расстроился Эон, снова став жертвой, или нет, Эстер просто продолжил говорить.

— Собранные им пророчества продлевают его жизнь. Он тот, кто знает больше всего пророчеств в мире, поэтому понятно, что даже императорская семья не может с ним ничего поделать. Разве можно так просто отпустить его на смерть из-за цены одного пророчества?

Но даже если императорская семья и хранила «Око Истины» в тюрьме Ситар, вряд ли оно могло быть полезно для извлечения пророчеств, которые имел Люсьен. Ибо, когда Люсьен был заключён в тюрьму, Астарта уже была запечатана и не могла быть использована.

Скрестив руки и прислонившись спиной к стене, Эстер спросил:

— Так или иначе, он из Тумана. Ты когда-нибудь видел Люсьена лично?

— …Да. Это был человек, чьи мысли невозможно было понять. Я был больше удивлён, услышав, что он признался, чем узнав, что он противник богов. Если бы он захотел, его бы точно не поймали. Я в этом уверен.

— Почему он признался?

— Хм. Какой бы ни была причина признания, нет сомнений, что это было выгодно ему, всегда желавшему возглавить Туман. Люди говорили, что следующим главой Тумана после старика станет Люсьен, но старика было не так легко убедить.

Покойный глава Тумана Джон был настолько упрям, что даже выгнал младшую дочь, не слушавшую его слов. Единственным способом стать его преемником было получить его признание, но это было отнюдь не просто. Эон продолжил:

— Он убил более сотни священнослужителей, не запятнав своих рук ни каплей крови. Исключительно чтобы вызвать божественный гнев. Он специализировался на переговорах и сборе информации, но его главным умением было манипулировать людьми. Он обладал удивительной способностью манипулировать другими из-за кулис. Интересно, какое последнее пророчество он услышал, чтобы признаться.

Люсьен был старшим братом Летиции, так что по родственным связям он приходился Эону дядей. Однако в словах Эона, описывающего его, не чувствовалось тепла, словно он говорил о постороннем. Эстер спросил:

— Как же такой как ты, занял пост главы, которого он так желал?

Глава 104

— Как-то выжил и вот очутился здесь.

Выжил? Прежде чем Эстер, заинтригованный, успел расспросить дальше, Эон быстро сменил тему.

— В любом случае, хотя здесь выставлены не все копии имперских Астарт, ни одна из раскрытых способностей Астарт не является ложной. Непонятно, что за ветер подул в Императорском дворце, чтобы раскрыть так много. Неужели подлинных Астарт действительно не осталось?

— ... Если не считать «Зонта Ханнарая» и «Ока Истины», то выставленные подделки вроде бы все есть. Разве что металлические искусственные цветы, которые Лутц сделал, чтобы подаренные ему живые цветы не завяли, это подлинники.

Под пояснением о том, что у Лутца была привычка создавать точные копии подарков, которые он хотел сохранить, были выстроены в ряд действительно похожие на живые металлические изделия. Все они были бесспорно созданы Лутцем, но поскольку сделаны как упражнения, для Эстера они не представляли большой ценности.

— Кстати, ты сказал, что нет ложной информации. Похоже, ты говоришь так, будто знаешь все Астарты Императорского дворца?

— Буду благодарен, если сочтешь это достоинством главы.

Эон тут же отреагировал, словно это было очевидно, с лёгким раздражением. «Если знаешь, так поделись!» Мысленно цокнув языком, Эстер тут же оживил выражение лица и весело открыл рот:

— Тогда давай послушаем, что наш глава скажет о том, какие ещё Астарты, созданные Лутцем, есть в Императорском дворце.

Согласно пророчеству, которое охраняла Барнер: «Когда семь благословений соберутся и откроют Рассвет, след мага отомстит, открыв пролог новой эпохи, озарённый скрытым солнечным светом.», можно понять, что для открытия рассвета Эстеру нужно получить всего семь благословений.

К уже имеющимся у Эстера «Бирюзовым крыльям», «Капле Коньи» и «Лисьему дождю», плюс представленный на выставке «Ока Истины» — оставалось ещё три работы. Конечно, Эстер не сомневался, что все они станут его.

Хотя это был всего лишь пробный вопрос, откровенная манера, с которой Эстер спросил «Ты знаешь?», заставила уголки губ Эона слегка дрогнуть. Он опустил глаза, избегая его взгляда. Молчание в ответ? Вот оно как.

Быстро смягчив взгляд, Эстер взял Эона под руку и потащил его к более безлюдной внутренней стене.

— И господин директор тоже. Зная, всё равно молчите. Как же заставить вас открыть рот? Может, губами, полными горячей любви возлюбленного?

Прижав Эона к стене, Эстер приблизил своё лицо к его, оставив расстояние всего в ладонь. Эон, глядя на Эстера, который подошёл так близко, будто действительно собирался поцеловать, прижался к стене и отвёл голову в сторону. Прижавшись к стене так плотно, что даже ладони касались её, без единого зазора, он покраснел до ушей, и всё его лицо вскоре стало похоже на помидор.

— Я п… понял, так что отойди немного…

— М-м? И господин директор тоже. Принимал уколы любви, и вдруг так стесняться, ну что это?

— Две работы Астарты, помимо тех, что есть у тебя, и «Ока Истины», скорее всего, находятся в императорском дворце. Одна из них — любимая вещь Императора, а другая — та, что не может покинуть дворец.

Когда лицо Эстера медленно приблизилось, у Эона закружилась голова, и он торопливо прошептал. Эстер понял, что упомянутых им Астарт — всего шесть. В пророчестве на статуе русалки их было семь, одного не хватало. Неужели Эон не знает, что есть ещё один?

— И это вся информация, которую можно дать милому возлюбленному?

Прищурившись, Эстер ещё больше сократил расстояние между ними. Один посетитель, свернув не туда, увидел их стоящих так близко, вскрикнул и отступил. Увидев это, Эон покраснел ещё сильнее и заторопился:

— Если «Око Истины» хранился в тюрьме Ситар, то он определённо должен быть в том укрытии, о котором говорилось в мифе об основании государства. Говорят, что пространство, подаренное богом первому Императору, открывается только тем, в ком течёт кровь императорской семьи. Потомки, которые больше там не жили, позже построили над ним тюрьму, чтобы скрыть это пространство.

— А, разве это не просто миф об основании государства?

Миф об основании Империи, о котором они говорили, был таков: был человек, самый храбрый в мире, но у него было много врагов. Когда он заколебался идти на войну из-за оставленного им ребёнка, бог, развлекавшийся его битвами, создал могучее укрытие и даровал ему, чтобы защитить его семью, в которой текла его кровь. Говорили, что мужчина, получивший защиту бога, благодаря своей отваге основал Империю.

— Над ним построили тюрьму Ситар… Естественно, безопасность там должна быть сильной. Вот это да, ни свободного входа-выхода, кругом опасные преступники, да ещё и сами члены императорской семьи — ключ к открытию этого пространства. Можно сказать, идеальный сейф.

Тогда велика вероятность, что там находится Рассвет. Эстер цокнул языком и отдалился, а Эон тихо вздохнул и перевёл дыхание. Даже находясь на грани паники, Эон не дал никаких подсказок о последней Астарте. Зато удалось выяснить информацию о «Оке Истины», и на этом можно было пока остановиться.

— Честно говоря, когда ты с таким лицом ведёшь себя так, справиться трудно.

— Немногие могут меня выдержать. Кстати, раз уж он твой возлюбленный, неужели ты не целовался с Эванчестером? Не думал, что реакция будет такой сильной. Или ты до сих пор так влюблён, что стесняешься?

— ...Не могу отрицать, что он меня очень интересует. Поэтому, пожалуйста, по возможности не делай так с лицом Клоя. Это заставляет меня чувствовать себя виноватым без причины.

Эон сделал шаг в сторону и сказал. О-хо. «Очень интересует». Ситуация развивалась, как и ожидалось, и Эстер, мягко улыбнувшись, поддразнил его:

— Так значит, возлюбленный главы — это особый случай? Мне интересно. Что же в этом докторе покорило твоё сердце? М-м? Может, этот интерес сильнее, чем интерес ко мне, Эстеру?

— ......

— Господин директор. Что же такое Рассвет и где он? Не скажете своему милому возлюбленному? Взамен я могу сделать вам укол любви.

— ...Интересно, почему люди собираются, наверное, выставляют новый экспонат. Пойдём скорее. Может, это подлинник, чтобы выманить Эстера. Если все работы поддельные, то, возможно, это и есть цель организации этой выставки.

Эон, с трудом отводя взгляд от Эстера, тянувшего время, намеренно сменил тему и подтолкнул его в толпу. Тц. Я думал, что смогу выведать о Рассвете.

Протиснувшись сквозь толпу, он нашёл посох, одиноко стоящий в ярком свете.

Рядом с прочной тёмной деревянной палкой качался золотой кулон-солнце. Казалось, мастер не смог в точности скопировать искусность первоначального создателя: резьба на посохе была не слишком детальной, даже «Лисьего дождя» не хватило бы для полного воссоздания. Но для тех, кто никогда не видел подлинную Астарту, даже эта копия казалась впечатляющей, и они не могли наглядеться.

Было написано, что это Астарта, благословлённое богом пепла Эшрой, и что пламя, вызванное им, не угаснет, пока выбранная цель не превратится в пепел. Этот посох был тем самым, что держал в руках император из воспоминаний Барнер, когда сжигал деревню. Увидев это, Эстер был откровенно потрясён. Неужели и это выставляют?

— ... «Радость Солнца», да?

Эон, подошедший к Эстеру, пробормотал что-то после прочтения описания. В глазах Эона промелькнула нотка враждебности, когда он смотрел на посох. Эон тоже знал об этой работе.

Тот, кто знает информацию об Астартах, скрываемых Императорским дворцом, может входить в мастерскую великого мастера, и к тому же у него есть причины питать враждебность к Императору... Складывая это с реакцией Барнер и её предупреждением, туман, окружавший Эона, постепенно начал рассеиваться.

Как раз когда Эстер строил догадки о личности Эона и одновременно размышлял о своих чувствах к посоху, он обнаружил под украшением посоха одну надпись и широко раскрыл глаза. Слова, написанные так мелко, что только Эстер мог их заметить, были на языке богов. Тот, кто смог бы сразу их прочитать, был наверняка только Эстер.

[Единственный, кому позволено Астарта. Если не хочешь, чтобы найденный тобой с таким трудом Рассвет был отнят Эоном, найди меня. Ведь это и есть конечная причина, по которой он крутится вокруг тебя.

Л. Д]

Это было явно приглашение Люсьена, адресованное Эстеру.

— ......

Эстер равнодушно посмотрел на это, затем улыбнулся.

Эта выставка стала историческим местом, где Императорский дворец впервые приоткрыл завесу над историей о Лутце.

Экспонатов было немного, но их было достаточно, чтобы рассказать о чудесах Астарты. Чудеса, творимые Астартами, прекратились десять лет назад из-за печати, но Император, который всегда возвращался победителем с войны, не оставил места для подозрений в их запечатывании. К тому же, вор, который безнаказанно разгуливал, свободно используя украденные Астарты, также внёс свой вклад в развеивание сомнений о печати.

Однако то, что единственный создатель Астарт — Лутц, всё ещё оставалось строгой тайной, поэтому люди считали единственного великого мастера просто величайшим ремесленником, создавшим Рассвет.

Астарты по-прежнему создаются в императорских мастерских. Никто не сомневался в этих словах, распространяемых Дворцом. Поэтому казалось, что нет особой причины проводить эту выставку, но кто бы мог подумать, что здесь оставлено такое приглашение.

Глава 105

Эстер, скрестив руки и устремив взгляд на посох, вновь окинул взглядом выставочный зал. Спрятать подобное послание мог только Люсьен. Как же он уболтал императора, что тот организовал целое мероприятие и разослал приглашения?

найду Рассвет, Эон его украдёт, так что приходи ко мне раньше»? — Эстер фыркнул. Если хотел позвать меня, мог бы выбрать способ поприличнее и проявить элементарную вежливость.

Слишком уж вовремя прозвучали эти слова, отчего лишь усилились подозрения. Предупреждение Барнер, предполагаемая истинная сущность Эона и его отношение к определённой Астарте.

Эон, о котором упомянул Люсьен, по-прежнему пристально смотрел на посох. Окружающие, почувствав угрожающую атмосферу возле Эона, потихоньку расходились.

— Эй, Эон.

— …?

Эон, который до этого смотрел на посох так, словно мог сжечь даже подделку, пришёл в себя после слов Эстера. Воздух вокруг Эона наконец успокоился. Эстер спросил небрежно:

— Кажется, у тебя с ним личная вражда. Это связано с твоим гневом?

— … Лорд Ворт? Это вы?

Услышав, как кто-то позвал Эона сзади, Эстер и Эон обернулись. Это был рыжеволосый юноша в очках с тёмными стёклами, скрывавшими глаза. Эстер с первого взгляда понял, что этот одетый самым обычным образом парень — наследный принц, вышедший инкогнито. Убедившись, что позвал он именно Эона, принц, рассекая толпу, направился к ним.

— Я никогда не думал, что вы действительно окажетесь в таком месте… Сегодня первый день выставки, поэтому билеты получили лишь немногие. Ах, должно быть, это Венсия.

Наследный принц ответил естественно, назвав имя принцессы Западного Королевства. И, видя, что Эон собирается соблюсти формальности, нетерпеливо махнул рукой.

— Приветствия уже были. Здесь много глаз. Как раз кстати. Кстати, этого господина я вижу впервые, ваш…

— Клой Эванчестер. Месье. Близкий друг директора.

Эстер приложил руку к груди, слегка склонился и сделал безупречный поклон. Если бы не Эстер, а просто врач Эванчестер, то незнание лица наследного принца было бы естественным, поэтому он притворился, что видит его впервые.

Однако у принца, наблюдавшего за его непринуждёнными и изысканными манерами, было, видимо, иное мнение. Он многозначительно склонил голову, глядя на Эстера.

— …Близкий друг директора… Хм, прошу прощения, но сейчас я не могу назвать своё имя. Однако… мы где-то раньше встречались?

Принц был остроумен, как и все правители этого рода. Его интуиция оказалась лучше, чем он ожидал. На вопрос принца Эстер, не смутившись, легко отшутился:

— Впервые слышу такую фразу от мужчины. Свежо, месье.

— ……

Принц, потерявший дар речи от развязности Эстера, застыл в оцепенении. Он откашлялся и указал большим пальцем назад.

— Кхм… Здесь слишком людно, давайте выйдем. Я кое-что хотел спросить у вас. Извините за беспокойство, могу я на время одолжить директора?

Он казался очень торопливым. Эстер и Эон обменялись взглядами, и Эон кивнул.

— Конечно. Было приятно познакомиться.

— Да-да… Мне тоже.

Эстер протянул руку принцу, и тот пожал её. В этот момент с запястья принца упала пуговица, и Эстер быстро поднял её, чтобы вернуть. Принц, приняв её и убирая в карман, сказал:

— С чего бы это вдруг… В любом случае, спасибо. Это ненадолго, подождите, пожалуйста.

Оставив Эстера позади, принц, уводя Эона, продолжал идти куда-то и говорить.

— К сожалению для вас, все выставленные здесь Астарты — лишь копии работ. На самом деле выставка изначально планировалась открыться не сегодня, а завтра, поэтому экспонатов не так уж много. Как я могу постичь глубокие чувства Его Величества, устроившего это?

— …Ваше Высочество. Вы знаете, что у вас развязались шнурки на обоих ботинках?

— …Не знаю, что со мной сегодня. Подождите минутку.

Принц поспешно нагнулся, чтобы завязать шнурки на обоих ботинках, а Эон тем временем взглянул в сторону, где остался Эстер. Непонятно, что за причуда у принца. Через некоторое время принц поднялся и продолжил вести его.

Принц привёл Эона в комнату в глубине выставочного зала и, приняв приветствие двух охранников у двери, естественно вошёл в специальный выставочный зал. Это было помещение, ещё не открытое для публики. В комнате стоял высокий витринный шкаф, покрытый синим бархатным пологом. Принц подозвал слугу, стоявшего в углу.

— Кендл.

— А! Да!

Слуга, перебиравший в углу пояснительные таблички, обернулся и стянул бархатный полог. Принц, сосредоточившись на открывшемся предмете, не заметил, как слуга, снимавший полог, подмигнул Эону. Эон, дёрнувший бровями от этой внезапной выходки, что-то понял и усмехнулся. Это определённо был Эстер.

— Что-то? Знакомый предмет?

На вопрос принца Эон отвёл взгляд от Эстера и посмотрел внутрь витрины. Внутри аккуратно лежал браслет, сплетённый из полевых цветов.

Фиалки, похожие на летний вечерний свет, незабудки, напоминающие дневное небо, мелкие цветочки, подобные ночным россыпям звёзд — скромные полевые цветы, собранные в соцветия, имели довольно милый вид. В центре цветок маргаритки, похожий на яичницу-глазунью, служил акцентом браслета. Браслет без единого драгоценного камня был простоват для столь почётного места — отдельной витрины.

Однако Эон отреагировал сильнее, чем при виде императорского посоха. Эстер не пропустил, как удивлённый Эон тихо ахнул.

— Это…

— Мне сообщили, что это Астарта, созданная Лутцем, но я сомневаюсь, настоящая ли она.

На мгновение Эстер сузил глаза и, как обычно, оценил предмет перед собой. Он подумал, откуда зимой взялся цветочный браслет, но, присмотревшись, понял, что это не настоящий браслет из цветов. При взгляде браслет казался не мягким, как нежная трава, а гладким и холодным, и, судя по тому, как он блестел под светом лампы, это было металлическое изделие.

Однако браслет не был подлинной работой Лутца и к тому же выглядел довольно грубым. Эстер мгновенно завершил оценку и наблюдал за потрясённым Эоном. Эон, на мгновение наморщивший глаза, спросил принца:

— …Что именно вас интересует в этой вещи? Разве это не работа Лутца?

— Верно, все выставленные здесь Астарты — копии, заказанные у других мастеров. Мне интересно, создавал ли Лутц что-либо подобное. Судя по тому, что мы не знаем об этом, это явно не работа, созданная во дворце. Вы что-нибудь знаете об этом? Это Астарта? Я щедро оплачу информацию, так что если знаете хоть что-то, пожалуйста, расскажите.

Скрип, скрип. Вопросы принца были неестественными и чуждыми, словно плохо сцепленные зубцы шестерён. Если не знаешь, лучше вообще не проводить выставку, зачем же тогда так поступать? Эон молча смотрел на наследного принца, словно не понимая. И принц, хорошо знавший, какие вопросы задаёт, в отчаянии схватился за свои рыжие волосы.

— Я и сам не ожидал такого от себя. Не знаю, что на Его Величество нашло…

— Зачем выставлять предмет, о котором ничего не известно даже организаторам? Более того, уже то, что закрытый в отношении Лутца императорский двор планирует такую выставку, — революционно, но я также не понимаю, зачем торопиться с открытием незавершённой выставки.

— К сожалению, я хотел бы сказать то же самое. Есть обстоятельства, так что, пожалуйста, расскажите, что знаете…

Говоря это, принц лишь сильнее теребил волосы.

Эстер продолжал рассматривать браслет. Браслет был настолько грубым, что даже на тонких и узких лепестках крупной маргаритки в центре были царапины. Ц-ц-ц. И так обращаться с экспонатом! Эстер цокнул языком, хотя на самом деле вещь была довольно хороша, а царапины были настолько мелкими, что большинство людей их бы не заметило.

Минуточку. Это…

Эстер почувствовал неладное от этих царапин и, наклонившись ниже, пристальнее вгляделся. Среди хаотично расположенных надрезов несколько имели едва заметную правильную форму. Не заметить их было легко, если только не обладать наблюдательностью Эстера. Да, по стилю и ощущениям это было похоже на послание, вложенное в реплику Астарты «Радость солнца». Клой сузил глаза и сосредоточенно уставился.

…В одном штрихе он обнаружил один символ божественного языка. Но форма не была простой. Запутанные символы явно были шифром. Спрятать символы и ещё больше их запутать… Способ отправки послания был чрезмерно осторожным. Пока Эстер успокаивался, сосредоточившись на расшифровке, Эон равнодушно выпалил, как бомбу:

— Может, этот браслет воссоздан со слов Люсьена?

Принц, державшийся за волосы, медленно поднял голову, услышав его предположение. Эстер, погружённый в расшифровку божественного языка, рассыпанного, как беспорядочные царапины, тоже поднял голову. Принц спросил:

— Вы… Как вы…

— Этот браслет определённо видел Люсьен. Значит, и эта выставка организована под его влиянием.

[Я действительно приглашаю тебя со всей почтительностью. Если ты позволишь Эону отнять Рассвет, половина империи будет потеряна. Мы можем подтвердить подлинность с помощью Ока Истины, доктор Эванчестер.]

— …От Л. Д.

Расшифровав шифр божественного языка, выгравированный на лепестках, Эстер с тем же выражением лица, что и у наследного принца, тихо пробормотал последнюю фразу

Глава 106

Даже самому обычному священнослужителю было бы трудно расшифровать новые слова божественного языка, а тут их ещё дополнительно запутали в шифр, понятный только Эстеру, и выгравировали имя Эванчестера. Было страшно даже подумать, до каких пределов простирались собранные им пророчества. Поистине, становилось ясно, почему Империя вынуждена была с ним мириться, называя его злодеем века.

Расшифровав его послание, первой мыслью Эстера была проницательность Вивиан. После того как Клой начал действовать в роли Эстера, они, встречаясь, всегда тщательно заметали следы. И всё это было по совету Вивиан. Эстер, считавший, что хорошо сделал, послушавшись совета Вивиан, с облегчением провёл рукой по груди.

Кроме этого, у заключённого не было никаких зацепок. Ясно, что Люсьен, угадавший часть его личности в тюрьме, наверняка нашёл ключ в пророчестве того, кто получил откровение. Быстро успокоив волнение в душе, Эстер стал обдумывать следующий план.

Казалось, Люсьен не сообщил о его личности императорской семье. Это было понятно хотя бы по тому, что он использовал сложный метод, чтобы тайно скрыть послание от них. Чего же он хочет, тайно вызывая меня?

Пока Эстер размышлял, кронпринц, который, по-видимому, отвечал за выставку, широко раскрыл рот от ответа Эона, но потом торопливо спросил его.

— Верно. Он точно сказал: "Если вы хотите узнать, действительно ли эта подделка является подлинной Астартой, созданной Лутцем, спросите у гостя, который посетит это место сегодня. Он сказал, что придёт сегодня... Неужели эта подделка и вправду Астарта? Прежде всего, откуда вы знаете об этом браслете, о котором не знает даже императорская семья?

— Ваше Величество, вы лучше всех знаете, что Туман повсюду. Даже если произведение искусства утрачено для этого мира, обязательно найдутся те, кто помнит о нем. А получать правду от них — это наша задача, Тумана.

— Тогда это действительно Астарта? И та, которой сейчас не существует?

— Что ж, чем скуднее информация, тем она ценнее. Хотите?

Эон не стал говорить, а сразу предложил сделку.

— Дайте мне минутку.

Кронпринц, на лице которого медленно сгущалась тень, схватил Эстера, превратившегося в слугу, за плечо, вывел из комнаты и потащил в безлюдный угол коридора. Эстер увидел вздувшиеся вены на открытом лбу кронпринца. Тщательно убедившись, что вокруг нет ушей, кронпринц наконец мрачно хлопнул себя по лбу.

— Вау, я, блядь. Я так и знал. Как ни крути свою ебаную башку, ясно же, что этот змеёныш и тот сукин сын — одной крови? Блядь, блядь, сколько же они на этот раз сдерут, блядь? Ты видел, как этот ублюдок Эон, который хочет свою долю, скачет от радости?

— Э-э...

Кронпринц начал сыпать руганью, как из пулемёта. Змейка, судя по обстоятельствам, — Эон, значит, этот сукин сын — Люсьен? Как ни вспоминай, Эон не то что не скакал от радости — он даже уголки губ не приподнял. Но кронпринц изливал раздражение, не обращая внимания на реакцию слуги.

— Как по-твоему, не сговорились ли эти две скотины? Один подлизывается к Его Величеству, утверждая, что может снять печать Астарт, выставляя напоказ какую-то непонятную информацию, а другой размахивает этой информацией перед глазами, предлагая ее продать. Как же мне не сомневаться?

Не успокоившись, кронпринц продолжал кипятиться. Эстер, показав обе ладони, чтобы успокоить его, обдумывал его слова. Способ, предложенный Люсьеном для снятия печати с Астарты, — открытие павильона Лутца на выставке. А ещё он сказал, что этот браслет — Астарта, и велел узнать его функцию. Значит, этот браслет станет ключом к снятию печати.

— Я на мгновение запутался, потому что он не использует фамилию Дуйе, но, скорее всего, этот сукин сын тоже из той семейки. Только Дуйе могут так бесить меня. И он даже поднялся до главы. Даже если бы это был Джон, разве он отдал бы это место незнакомцу, когда у него полно собственных детей? Разве нет?

— Слова вашего высочества совершенно верны.

Эстер отвечал как можно почтительнее, думая о другом. Если бы не несколько фактов, предположение кронпринца казалось бы правдоподобным.

Но были переменные, противоречащие этому предположению. Люсьен был противником Эона. Помимо послания Эстеру, разве не императорская семья и Люсьен устроили ту историю в поезде из Сьерры, нацелившись на Эона?

— Ха, что же я несу. Раз Астарта остановлена, как можно было установить связь с тюрьмой Ситар?

Но кронпринц, не знавший этого, быстро пришёл в себя, осознав, что тюрьма Ситар славится непроницаемой безопасностью, гордостью Империи. Он, похоже, чувствовал головную боль, слегка надавив на виски, и спросил Эстера:

— Давай послушаем другое мнение. Как думаешь, действительно ли тот браслет — ключ к снятию печати, как сказал Люсьен?

— По крайней мере, его величество, похоже, точно так думает. Наверное, он хватается за соломинку.

— Вот это-то меня и беспокоит! Похоже, он принимает на веру слова этой змеи, хотя даже Око Истины запечатано. Информацию об Астрате можно добыть и здесь. Неужели обязательно слушать его? Разве мы не сможем поймать Эстера без него?

Казалось, кронпринц искренне верил, что может поймать Эстера. Что ж, если бы у императорского наследника не было такой уверенности, он был бы бесполезен.

Но в том, что он не угадал личность слуги, кронпринц уже проиграл. Эстер, чья уверенность и решительность не уступали ничьей, мысленно усмехнулся и открыл рот:

— Но что же такого в этом браслете, раз его назвали ключ к снятию печати? Похоже, он просто сделан из полевых цветов. Неужели это настоящая Астарта?

— Не знаю. Но эта змея угадала ещё кое-что.

— Что?

— Он сказал, что единственное существо, знающее о браслете Лутца, появится сегодня! На этой выставке. И, как он сказал, ублюдок Ворт появился здесь. Более того, он, кажется, знает о браслете. Когда его слова так точно сбываются, как Его Величество может не доверять ему?!

— Но он не может угадать всё.

То, что знал Люсьен, были пророчества, полученные с помощью божественного гнева, а не истина. Из-за особенности пророчеств, многократно искажающих истину, как бы ни был он сведущ в теологии, безошибочным он быть не может, и Эстер указал на это. Но кронпринц покачал головой.

— Он никогда не говорил результат напрямую. Он говорит обобщённо и загадочно, так что, даже если он ошибётся, нельзя этого узнать. Но проблема в том, что его туманные слова всегда сбываются. Надо же понять, мошенник он или нет.

Кронпринц наклонился, чтобы разглядеть Эона, оставшегося в комнате одного. Тот внимательно рассматривал выставленный браслет. Кронпринц, с трудом сдерживая ярость, сказал:

— Кстати, откуда этот тип знает об Астарте, о которой не знает даже императорская семья? Не может быть, чтобы главой Тумана он знал все. Когда я просил Туман сообщить хоть что-нибудь об этом браслете, мне ответили, что информация неясна, поэтому они не могут её предоставить. Но ответ этого типа был другим. Если, как сказал Люсьен, единственный, кто точно знает об этом браслете, это этот тип...

— Значит, он тот, кто знаком с Великим Мастером.

Кронпринц, видимо, о чём-то размышляя, начал хмуриться и сосредоточился. Казалось, он перебирал и пытался истолковать какие-то слова, брошенные Люсьеном. Именно в этом была опасность Люсьена. Ещё мгновение назад кронпринц скептически относился к пророчеству Люсьена, но теперь его невольно затягивало.

Число принесенных в жертву жрецов доказало, что он знал бесчисленные пророчества.Чем сильнее был божественный гнев, тем легче было извлечь важное пророчество. В храме, который можно назвать преддверием богов, жестокое убийство их слуг было равносильно оскорблению самих богов.

По сути, Люсьен был предводителем убийц. Он просто хотел пророчеств и, чтобы избежать болезненной одержимости и безумия, вызываемых божественным гневом, наблюдал за моментом резни издалека. Нет, правильнее будет сказать, что он манипулировал убийцами.

Ужасный гнев, ниспосланный богами, обходил Люсьена, который манипулировал ими из-за спины, и только убийцы, устроившие это, получали на себя весь божественный гнев.

В этом же заключалась причина, по которой Люсьена называли самым опасным человеком в мире. Что бы ни было объектом одержимости безумных убийц, он уничтожал это у них на глазах, а собрав пророчество, убивал убийцу и исчезал с места.

Богам, которым было лень глубоко вникать в человеческие дела, было всё равно, убивал ли Люсьен в храме — они не насылали гнев. Может, он избегал гнева, убивая убийцу, совершившего резню верующих? Даже если убийца был одержим их собственными детьми, боги поняли готовность Люсьена убить их детей на глазах у убийцы. Хотя на самом деле это он ими манипулировал.

И он смог избежать смертной казни, устроив такое великое дело, лишь по одной причине: он знал пророчества. Более того, Люсьен понемногу раскрывал известную ему информацию, двигая императорскую семью. В этом длительном заключении он всё это время ублажал Императора, острого, как лев, что выделяло его как стратега.

— Тот, кто знаком с Великим Мастером... Неужели и вправду, как сказал Люсьен, Эон... Но это же бессмыслица...

Кронпринц хмурился и бормотал. Эстер поторопил его.

— Что же он такое сказал?

Молча кивнув, кронпринц на мгновение, казалось, уставился на спину Эона, затем разжал губы и фыркнул. И произнёс фразу, точно совпадавшую с ожидаемым Эстером ответом.

— Хм, глава Тумана на самом деле — единственный сын Великого Мастера. Разве это имеет смысл?

Глава 107

— Сын Летиции? Ха, ну прям копия матери в детстве, хоть глаза и другие. И всё-таки она вышла за него замуж. Летиция — удивительная женщина.

— …

— Эй, этот букет полевых цветов в твоих руках для покойного Лутца? Если так, его нужно сжечь. Помочь?

— …

— А, я, кажется, не представился. Люсьен Дуйе.

***

Кронпринц, с недоверием качая головой, затем бросил словно бомбу:

— Я представить не мог, что тот, кто лучше всех знал, что вся семья Лутца мертва, попадется на уловку Люсьена. Конечно, если мертвый сын Лутца каким-то образом не воскрес.

Кронпринц, сделав паузу, продолжил:

— Но, как ты и сам знаешь, разве это не перебор – странные угрозы о том, что Его Величество исчезнет из этого мира из-за сына великого мастера. Сметь обсуждать смерть в присутствии самого Солнца?

Сын Лутца сотрёт императора с лица земли. Именно так и звучало пророчество, которое, по словам Барнер, она слышала от Лутца. Услышав это, Эстер неожиданно стал серьёзен.

Кронпринц, уверенный в смерти сына Лутца, обращался с Люсьеном как с шарлатаном и мошенником. Но император, в отличие от него, казалось, довольно сильно доверял Люсьену. Впрочем, если учесть, что тот сегодня угадал появление Эона на этой выставке, слова Люсьена вряд ли были пустой болтовнёй.

Успокаивая всё ещё кипящего кронпринца, Эстер бросил взгляд в сторону комнаты, где был Эон. Тот с крайне скучающим видом молча сообщал Эстеру о своей тоске.

Кронпринц говорил, что император поддался на утверждения Люсьена, но император не совершил глупости вроде убийства главы Тумана, лишь выслушав его слова. Казалось, он скорее пытался проверить, правда ли это.

Эстер взглянул на эти уставшие чёрные глаза. Его настоящие глаза, без сомнения, были золотыми. Говорил, что унаследовал их от отца? Действительно, у Лутца тоже были золотые глаза.

Если на том корабле у Эона проявилась Ханна, цвет глаз выдал бы его. Да к тому же, если бы выяснилось, что глава страдает Ханной, для Тумана в этом не было бы ничего хорошего — двойной удар.

Более того, говорили, что его отец был глубоко сведущ в искусстве, а в пьесе говорилось, что его мать, Летиция, покинула Туман, чтобы выйти замуж за посредственного мастера. И вдобавок…

— Пока я буду приближаться к Рассвету, наши пути неизбежно будут пересекаться.

Эстер не забыл ни единого слова, сказанного Эоном при первой встрече. Слова Барнер тоже были многозначительны.

— Я не уверена, поэтому не могу сказать точно… но узнай об отце того ребёнка.

Она сказала всегда быть настороже с Эоном, на всякий случай. Люсьен намекнул на возможность, что с трудом обретённый Рассвет может быть у него отнят Эоном.

Чувствовалось, как до сих пор разбросанные кусочки пазла один за другим встают на свои места. Более того, он мог примерно догадаться о намерениях Люсьена, когда тот рассказал об этом Императору и организовал эту выставку.

— Кендл, ты чего так усмехаешься? Я смешон?

— А, прошу прощения. Просто подумал, как забавно выглядят охранники, которые ищут ваше высочество, обыскивая всё вокруг.

— Что?

Видимо, я невольно улыбался, глядя на эту слишком уж слаженную постановку. Как раз вовремя в выставочный зал вошли несколько человек, разыскивавших кронпринца, но, похоже, он был в таком месте, где его не было видно, и они бродили в поисках. В обычное время кронпринц почувствовал бы их присутствие, но из-за того, что голова была занята, он не заметил их прихода. Даже Эон, знавший, где находится кронпринц, молчал, позволяя им изо всех сил плутать.

Когда кронпринц, наконец, заметил их присутствие, тускловолосый Дену, увидевший кронпринца, с безупречными манерами приблизился к нему. За ним выстроились в ряд бесчисленные Дену, а под их охраной находились подлинный цветочный браслет.

***

— …И где это было?

— Говорят, нашли, раскопав место, указанное Люсьеном, вспомнившим пророчество. Как только их извлекли, последовал приказ Его Величества немедленно организовать здесь выставку.

— С какой стати так спешить с предметом, который даже не прошёл ритуал оценки… Это опять влияние Люсьена?

Тускловолосый Дену, похожий на главаря, кивнул.

— Приказ Его Величества — провести ритуал оценки здесь. Скоро прибудет группа оценщиков.

Наследный принц слегка прищурился, его план постоянно рушился. Наверняка в этой, казалось бы, спокойной голове проносились бесчисленные проклятия.

Дену, направленные императорским двором, уже заполнили выставочный зал со всех сторон. Гонец, получивший разрешение кронпринца, молча поклонился и удалился, унося вместо подлинника подделку, хранившую тайну Эстера, а на её месте остался браслет, считавшийся подлинным.

Вокруг браслета кишели люди Дену, поэтому Эстер не мог как следует его рассмотреть.

С тех пор как появились мастера, обслуживающие императорский двор, работы Лутца попадали во дворец, но выходили наружу только в особых случаях. Но эта работа, видимо, действительно была доставлена сразу после раскопок — на ней тут и там была земля.

Вскоре после прибытия подлинного браслета трое вошли в специальный выставочный зал, чтобы провести ритуал оценки. Мастер императорского двора, оценщик и оценщик от Тумана. Все были оценщиками, которых Эстер видел в Слинбиеве.

Один из троих, похожий на мастера императорского двора, спросил у кронпринца, можно ли приступить к ритуалу оценки. Поскольку ритуал оценки должен проходить в присутствии членов императорской семьи, они, видимо, сразу пришли сюда, где был кронпринц.

Когда кронпринц неохотно кивнул, мастер, объявивший о начале ритуала, подобно археологу, раскапывающему окаменелость, аккуратно смахнул кисточкой землю с лепестков. Тускловолосый Дену доложил кронпринцу во время ритуала:

— Если это окажется подлинником, эта комната будет перестроена: все стороны закроют укреплённым стеклом. Люсьен восстановил конструкцию замка, оставленного Лутцем. Даже Эстеру вряд ли будет под силу взломать замок, созданный великим мастером. Если Эстер, как и ожидалось, пришлёт предупреждение, то его поимка — вопрос времени. Я уже хочу поскорее увидеть Эстера, заточенного в тюрьме Ситар.

Похоже, за короткое время подготовили куда больше, чем ожидалось. Замок Лутца… Безусловно, он будет сложнее других.

— Но если бы он был подлинным, разве не лучше было бы обеспечить ещё более надёжную охрану? Если бы кто-то украл его по дороге сюда…

— Не беспокойтесь. Те, кто его сопровождали, тщательно отобранные Дену, к тому же Эстеру тоже нужно время, чтобы отправить предупреждение. Да и Люсьен не предупреждал об опасности, так что сегодня, по крайней мере, будет безопасно.

Клой, тихо читавший по губам разговор кронпринца и Дену, усмехнулся. Разве не правило Великого Вора — никогда не избегать вызова? Покажу-ка я нечто большее, чем ожидают.

В тот момент, когда он так решил, откуда-то донёсся скрежещущий звук. Эстер обернулся и увидел Эона, стиснувшего зубы и нахмурившегося.

— Люсьен…

Прежде чем кто-либо из окружающих успел заметили его реакцию, Эстер локтем незаметно ткнул его в бок. Злоба, что уже начала подниматься, мгновенно утихла.

Эон, потирая уколотый бок, посмотрел на Эстера сверху вниз. Не обращая на это внимания, Эстер, глядя прямо перед собой, мысленно передал ему:

— Поверни голову. Не знаю, в чём дело, но здесь много глаз. Ты ведь уже знаешь, что Дену, принесший ту вещь, наблюдает за тобой.

— …

Эон, быстро подавив злобу, повернул голову вперёд. Слова Эстера были верны. Тускловолосый Дену, принёсший подлинник, украдкой поглядывал на Эона, изучая его реакцию. В одно мгновение Эон полностью вернулся в то состояние, в котором был до того, как увидел браслет.

Проявленная им ярость была ещё ярче, чем при виде посоха «Радость Солнца». Но на этот раз гнев был направлен не на сам предмет, а на самого Люсьена. Не шевеля губами, Эстер спросил:

— Похоже, эта работа как-то связана с тобой и Люсьеном. Императорский двор, кажется, тоже не знал о ней. Она создана за пределами двора?

— …Подлинник!

Первый оценщик завершил оценку. Естественно, взгляды всех присутствующих устремились на браслет. Дену, поглядывавший на Эона, тоже сосредоточился на ритуале оценки после этих слов. Эон, освободившись от взгляда Дену, не упустил момент и пробормотал тихим голосом:

— …Нет. Эта работа была создана Лутцем, когда он был при императорском дворе. Но она превратилась в пепел и исчезла с лица земли ещё до того, как двор её обнаружил. Вернее, все думали, что она обратилась в пепел, но теперь, похоже, это не так.

Информация, которую он предлагал в сделке кронпринцу, свободно выливалась для Эстера. Ответ Эона был красноречив.

— Думали, что обратилась в пепел? Астарты не горят. Это Астарта?

— Не знаю точно. Это Люсьен забрал у меня браслет, предложив сжечь его за меня.

Глава 108

— Бесспорно, подлинник!

Казалось, второй осмотр завершился, и прозвучал громкий голос оценщика. Посетители, осматривавшие экспонаты снаружи, потянулись к шумной ситуации внутри выставочного зала, но охрана, перекрывшая вход, не позволила им войти, и им пришлось наблюдать за происходящим снаружи.

Собравшиеся зрители поняли, что происходит церемония оценки произведения Лутца. Наряду с суматохой, на месте постепенно воцарился беспорядок. Эстер спросил Эона:

— Тогда я хочу спросить у тебя. Зачем ты попытался бросить это в огонь?

— …Потому что думал, что это сделал я.

— Видимо, ты подарил это Лутцу, да? У него есть склонность к шуткам. Говорят, если подарок ему понравился, он создавал его точную копию и хранил всю жизнь. Видимо, история, использованная на выставке, здесь пригодилась.

Эстер в обличье слуги кронпринца приподнял уголки губ и показал свою фирменную озорную улыбку.

— Тогда ты, наверное, хочешь вернуть это обратно. Ведь это была вещь, подаренная покойному Лутцу.

Эон, которого раскусил Эстер, лишь молча стоял, не отвечая. Люсьен утверждал, что сын Лутца никогда бы бездумно не сжёг что-то, принадлежащее ему. Вещь такого тёплого человека. Очевидно, сожжение посмертной вещи было ритуалом передачи предмета усопшему.

Если это подлинник, то, кажется, Люсьен собирался установить восстановленный им замок? Прищурив глаза, спросил Эстер:

— В конце концов, это твоё, да? Можно мне ненадолго одолжить?

Эон сам не заметил, как кивнул. В этот момент последний из оценщик, осматривавший браслет, поднял руку и сказал:

— Это определённо подлинник… Подождите, о-о-о…! Сейчас он активируется! Кажется, это Астарта!

— Что?!

Когда мастер, проводивший оценку, вскрикнул от удивления, наследный принц, прекрасно зная, что Астарта запечатана, громко переспросил. От браслета, крепко сжатого в руке оценщика, буквально исходил слабый свет, и вскоре его поверхность покрылась белым сиянием.

Кронпринц, щурясь от света, поспешно шагнул к браслету. Запечатанная Астарта активируется — что это значит?! Сколько времени прошло? Когда свет браслета угас, кронпринц открыл глаза и посмотрел на него.

На браслете появилась карточка с одной строкой, написанной изящным почерком.

[Я с благодарностью заберу приготовленный подарок. Э.]

…И при повторной оценке браслет оказался подделкой.

***

[… Это полный текст его сообщения. Его целью была работа Лутца, впервые представленная на Императорской выставке Лутца, но во время оценки её подменили подделкой. Примечательно, что мастер, проводивший оценку, ни на мгновение не выпускал произведение из рук, пока подлинник не был заменён подделкой.

В момент, когда неписаное правило о том, что он всегда отправляет предупреждение перед преступлением, было нарушено, и на месте начался шум, говорят, из толпы в небо взмыла карточка с какой-то надписью и рисунком.

[Но всё же, кажется, я должен отправить вам предупреждение. Через три дня, в 10 часов вечера, я верну подлинник вместо оставленной мною подделки. После завершения оценки я похищу его снова в течение 10 минут, поэтому за это время усердно готовьтесь и покажите мне наилучшую безопасность.

призрачный вор Эстер]

Вернуть уже похищенную вещь и снова её украсть — такого рода предупреждение впервые. Если это удастся сделать, организаторы окажутся игрушкой в руках Эстера. Бумажка, с рисунком и предупреждением, находится в процессе расшифровки, а подделка выставлена в выставочном зале Лутца вместо подлинника под усиленной охраной.

— Ха, великолепно, просто великолепно.

Тюремный надзиратель, читавший газету и делившийся содержимым, свистнул, услышав о странных действиях Эстера. Другой охранник, уже видевший статью, завязал разговор.

— …Говорят, впервые преступление совершено без предупреждения.

— Разве не поэтому он сказал, что вернёт через три дня? Он определенно странный вор. Ты правда думаешь, Эстер вернётся, чтобы отдать то, что украл? Я слышал, что украденная вещь — подлинник.

— Судя по его прошлым действиям, разве он не вернёт? Его предупреждения всегда сбывались. Кстати, я слышал, что даже известные криптографы ломают голову над значением рисунка, который был на предупреждении… Стой, вы там! Разойтись!

Бип-бип-!

Резкий свисток надзирателя пронзил воздух. Двое охранников, обсуждавших историю Эстера, вздохнули, понимая, что сегодняшний день тоже не пройдет мирно, и, схватив дубинки, вмешались между заключёнными, которые затеяли ссору.

Тюрьма Ситар, известная тем, что в ней содержались только самые отъявленные преступники. На основе данных подбирали заключённых, у которых вероятность конфликтов была минимальна, и выпускали их подышать свежим воздухом, но это не значит, что инцидентов не случалось. Именно надзиратели были теми, кто выбивался из сил среди заключённых, от которых можно было ожидать чего угодно.

Вспыхнувшая, словно масло, драка была для заключённых бесплатным представлением. Преступники собирались один за другим и ликовали, наслаждаясь зрелищем, которое предоставлялось само собой, без денег. Хотя в углу спортплощадки разгорелась крупная драка, был один мужчина, которого это совершенно не заботило.

Он, с черными волосами, сидел на залитой солнцем скамейке, закинув ногу на ногу, и перелистывал книгу в руках. Шум вокруг, громче, чем на рынке, нисколько не мешал ему. Его тонкие, изящные пальцы, перелистывающие страницы, и очки в тонкой оправе, сползшие на переносицу, делали его черты ещё более резкими.

Если бы не синяя тюремная роба, можно было бы подумать, что это способный интеллектуал, вышедший на короткий отдых от работы. Он, с нервным видом, напоминающим обсессивно-компульсивное расстройство, обнаружил записку между страницами книги и развернул её.

Это была точная копия рисунка, который Эстер отправил вместе с предупреждением. Это определённо был шифр. Мужчина со скучающим лицом невольно начал расшифровывать его.

[Основы вежливости: тот, кто чего-то хочет, должен прийти сам и попросить об этом с уважением. Билеты на спектакль через три дня — это сюрприз в знак того, что вы меня хоть немного удивили.

призрачный вор Эстер]

— …Хм.

Люсьен, человек, расшифровавший послание Эстера, кое-что понял. Эстер обладал выдающейся способностью тщательно разбирать и заново собирать даже несколько строк шифра. Хотя это был совершенно новый для него шифр, созданный Люсьеном, он без труда его разгадал и даже применил. Неужели он устроил все это без предупреждения, чтобы преподать ему урок?

— …Довольно.

Когда мужчина одной рукой закрыл книгу и отдал твёрдую команду, драка, которую даже надзиратели не могли остановить, закончилась от одного его слова. Все присутствовавшие, кроме одного избитого до полусмерти в драке, напряглись и уставились на него. Мужчина, не удостоив их взглядом, направился к зданию и пробормотал:

— …Вежливо, значит.

Выходит, одного имени Эванчестера недостаточно, чтобы заставить его действовать. Он даже не упомянул Эона, возможно, потому что не доверяет ему.

Тот, кто чего-то хочет, должен вежливо явиться сам. У него, оказывается, хватило наглости, даже рискуя своим положением. А что, если я подготовлю подарок, от которого нельзя отказаться? Господин вор.

При неожиданной ситуации, с которой он столкнулся впервые за долгое время, уголок губ Люсьена приподнялся.

***

— Да, да. Вот сюда нужно вставить эту веточку.

— …

— Отлично получается! Ещё немного, и помощь этого великого мастера тебе не понадобится?

— …Самую лучшую я обязательно подарю вам.

***

Астарта, ставшая подделкой, распахнутое окно и исчезнувший слуга — значение этого было ясно. Слуга и был Эстером. Эстер исчез стремительно, скрывшись за светом светошумовой гранаты.

Спешно прибывший Шан смог лишь отдать распоряжения: установить личности всех, находящихся в комнате, проверить их вещи и усилить охрану помещения, поскольку Эстер сказал, что вернёт, значит, вернёт.

На следующий день после появления загадочного предупреждения, в выставочном зале, где хранился браслет, оставленный Эстером вместо подлинника, вовсю шли приготовления к его приходу. Эстер, переодетый рабочим, проник внутрь.

Вместе с другими рабочими он проделал отверстие в потолке, забрался наверх и устанавливал большую решётчатую клетку. Он услышал пронзительный голос снизу и посмотрел вниз.

— О чем вы вообще думаете! Вы забыли, что наша задача — не убийство, а задержание?

— Я хочу спросить, о чем думаете вы, детектив Хардт. А, может, вы и есть сам Эстер? Похоже, что да, судя по тому, как вы защищаете права Эстера.

Возле подделки, оставленной Эстером вместо подлинника, спорили Шан и один из Дену. Судя по тому, что слышно имя Эстера, похоже, направления их расследования не совпадают. Глаза Эстера сузились.

Тот, на кого повышал голос Шан, был тем самым Дену, который вчера принёс кронпринцу подлинный цветочный браслет и тайно следил за Эоном. Тот человек с тусклыми светлыми волосами что-то прятал за пазуху. Судя по движению, это определённо был пистолет.

Глава 109

— В конце концов, главное чтобы он не умер, верно? Его Величество велел захватить живьём, но не говорил не трогать ни волоска на его голове.

— Вы что, так уверены в своей стрельбе? Если пошевелиться не так и убьёте, что тогда? Разве Его Высочество кронпринц одобрил бы это?

Шан, разозлённый радикальными методами Дену, повысил голос.

— Его Высочество сказал, что сделает всё возможное, чтобы поймать Эстера. Разве это не то, что он имел в виду?

— Не могу в это поверить. Где же вообще находится Его Высочество?

— У него дела снаружи. К сожалению, это вся информация, на которую вы имеете право. Не старайтесь взобраться слишком высоко. Для рождённого в грязи вы и так поднялись достаточно.

Светловолосый полицейский из императорской гвардии оскорблял Шана, но его манера, в отличие от содержания слов, была изящна.

— На что вообще смотрел Его Высочество, поручая вам дело об Эстере? Что ж, именно потому, что вы оказались никчёмны, и был создан Дену. Так что идите-ка поешьте. Если голова пуста, то хоть желудок наполните... Ай!

Однако его насмешливому лицу в мгновение ока пришёл конец. Потому что с потолка с грохотом упал обломок стройматериала прямо на макушку Дену. В то время как все ахнули, наблюдая за этой сценой, Эстер, мирно занимавшийся своим делом, с чрезвычайно виноватым лицом спустился по лестнице и извинился.

— Ой, простите. Вы в порядке? Вы оказались прямо внизу…

Рабочий, который неаккуратно перемещал материалы рядом с ними, стал причиной несчастного случая. Лицо управляющего, наблюдавшего за площадкой, побелело. Он же ясно говорил, что все полицейские, присланные из императорского дворца, аристократы, и он предупреждал их не совершать ошибок во время работы сегодня, а в итоге всё равно случилось ЧП.

Надменное лицо гвардейца постепенно заливалось красно-багровым цветом. Неосторожная ошибка могла привести к суровому наказанию для рабочего. Леденящую атмосферу разрядил молодой детектив. Он быстро вмешался, прежде чем Дену успел заговорить.

— Ой. Вы в порядке? Определённо, лучше бы мне пойти поесть. Как и сказал месье, я глуп, и мне страшно смело стоять здесь, где в любой момент может упасть стройматериал. О, этот человек поел? Говорите, нет? Тогда я позабочусь о его еде. Можем мы ненадолго выйти, господин управляющий?

Шан, повысив голос, чтобы привлечь к себе внимание, не переводя дыхания, говорил и спрашивал управляющего, а тот лишь кивал, кивал головой, прежде чем рабочий мог попасть под горячую руку.

— Тогда извините.

Схватив рабочего за запястье, Шан почти побежал наружу. Он мастерски ушел до того, как Дену успел разозлиться. Эстер, восхищенный его неожиданно хорошей работой, мысленно присвистнул.

Если этот дворянин настолько радикален, то в накалившейся ситуации Шан мог бы пострадать. Если бы рядом был кронпринц, было бы неважно, но тот, кто мог бы выступить посредником, не появлялся. Получив большую часть необходимой информации, Эстер переключил внимание Дену на себя, а Шан поступил в пределах ожиданий Эстера. Результат был именно таким.

Пока они вместе с Шаном выбирались из выставочного зала, он заметил Эона рядом с «Радостью Солнца». Вчера он импульсивно устроил переполох и беспокоился об Эоне, но, к счастью, тот выглядел нормально.

Пробегая мимо него, Эстер вдруг заметил ещё одну знакомую фигуру, торопливо идущую.

— ……?

Тогда Эстер, притворившись, что ошибся, столкнулся с той женщиной, надвинувшей шляпу на глаза. Когда она стала заваливаться назад, Эстер поспешил поддержать её.

— Ой.

— Вы в порядке, мадам? Мне очень жаль.

— А? Разве вы не мадам Сарлона?

— …Месье Хардт.

Это была Сарлона, которая в доме маркиза Оуб работала в паре с Шаном. Поднявшись, Сарлона вздохнула, отряхнула юбку и отчитала двоих, бежавших в помещении, за безопасность. Шан, которому нечего было сказать Сарлоне, незаметно сменил тему, оглядываясь по сторонам, не идёт ли кто за ними.

— Но что вы здесь делаете, мадам...?

— По поручению Его Высочества. Только что срочно прибыла из Ситара и сразу столкнулась с вами...

— Мадам. Это, кажется, ваше? Ведь так?

Ситар, где находится тюрьма Ситар. Естественно, вспомнив Люсьена, Эстер ловко достал украденный у неё платок, словно только что поднял его с пола, и протянул ей. В этот момент из платка выскользнул кулон и с чистым звоном упал на пол. Круглый кулон покатился и остановился у ног Эстера, который поднял его.

Внутри кулона, где должна была быть фотография, было пусто. Тогда из внутреннего кармана Эстера блеснула Капля Коньи, и перед ним развернулась иллюзия, видимая только ему.

***

Выжженная земля, полная криков, разбросанные повсюду тела, пылающее багровым поле боя. Позади укрытия, уворачиваясь от падающих снарядов, плакал какой-то мужчина. На нём явно был тот кулон, что принесла Сарлона. А рядом с ним был виден окровавленный мальчик. Определённо, это был Эон.

Бах!

Рядом с ними упал крупный снаряд. Испугавшийся мужчина, с помутнённым рассудком, глядя внутрь кулона, пробормотал:

— Дейзи... Пожалуйста, живи хорошо, даже если меня не станет...

— Если не хочешь умирать, возьми себя в руки. Ещё не конец.

Мужчина мутными глазами смотрел на мальчика, готовящего винтовку. Тот даже в этом живом аду лишь спокойно выглядывал из-за укрытия, оценивая обстановку. Мужчина изредка открывал рот.

— Нет, уже конец... Вокруг уже не найти наших.

— Заткнись и беги туда, когда я встану. Пришло время перевернуть игру.

Выпрямив спину, мальчик стиснул зубы, сощурился и сказал это. Мужчина посмотрел на него с безучастным лицом и спросил:

— Как ты можешь в такой ситуации думать о следующем шаге?

— Когда я умру — решу я сам.

— И когда же это...

— Как минимум, после того, как добуду Рассвет.

В этот момент неподалёку разорвался снаряд. Раскалённый осколок полетел в мужчину, и перед ним, смотрящим в оцепенении, возникла винтовка, вонзившаяся в землю. Осколок, ударившись о ствол, со звоном отскочил, и мальчик, остановивший его, поднялся и сказал:

— Я обязательно отомщу и всё верну. ...любой ценной.

Чёрные глаза мальчика засияли золотом.

***

— …Месье? Месье? Вы в порядке?

— Вы в порядке?

Эстер, вырвавшись из иллюзии, пришёл в себя. Находясь в иллюзии, Эстер замер, и полицейские, озадаченные его неподвижностью, начали суетиться вокруг него.

— А, простите. Определённо, раз не поел, то сахар в крови упал...

Сказав, что всё в порядке, Эстер передал кулон Сарлоне, и та, с облегчением тяжело вздохнув, сказала:

— Фух, рада, что вы в порядке. Я уж испугалась, не подсунул ли тот тип что-то странное.

— Тот тип, это кто...

— Люсьен… Есть... такой человек.

Когда Эстер спросил, Сарлона, которая уже собиралась что-то необдуманно сказать посреди хаоса, замолчала и закрыла рот.

— В любом случае, это будет особый экспонат. Говорят, это важная вещь, связанная с сыном Лутца.

— Хотя я не уверена, правда ли это.

Услышав бормотание Сарлоны, Эстер повернул голову и проследил взглядом за удаляющейся спиной Эона. Тот всё ещё смотрел на «Радость Солнца».

Это был трёхдневный срок, данный, чтобы узнать, как далеко зайдёт Люсьен. Люсьен, явно хорошо знакомый с Каплей Коньи, передал Эстеру сообщение поистине необычным образом. Неизвестно, почему он был на поле боя, но его обещание получить Рассвет, чтобы отомстить, было, несомненно, искренним.

«Любой ценной», говорил он. Если причина стремления к Рассвету — месть, то кто же тот, на кого ты гневаешься?

***

Благодаря Шану, который велел ему уйти с работы пораньше, сказав, что он сам со всем разберется, Клой смог вернуться домой без особых проблем, не прилагая усилий, чтобы улизнуть. Поскольку Сарлона, старшая по званию в Дену, выступит посредником между Шаном и Дену, всё будет в порядке. Эстер отбросил беспокойство о Шане.

Сняв маскировку, Клой размышлял о том, на кого же был направлен гнев Эона, когда сзади послышался чей-то голос, звавший его.

— Доктор Клой!

Тот, кто держался за дверную ручку главного входа в больницу и размахивал другой рукой, был Роксвелл. Клой, погруженный в свои мысли и не понимая, когда он добрался до больницы, подошёл к нему. Роксвелл, заметив Клоя, идущего домой, обрадовался и, казалось, выскочил из больницы одним махом. Клой поприветствовал Роксвелла, который, казалось, вилял своим невидимым хвостом.

— Давно не виделись. Как поживал?

— Конечно! Вы же уехали в Сьерру, и мы почти месяц не виделись, разве нет? Тем более приятно видеть вас после долгой разлуки! Пока вас не было, в больнице было так мрачно. Ах да, кстати, один из пациентов только что прислал мне письмо, чтобы я передал его вам, когда придёте.

Роксвелл протянул аккуратный синий конверт, лежавший на карте, которую он держал. Иногда молодому красивому доктору прилетали фанатские письма, и это, похоже, было одним из таких. Когда Клой вежливо поблагодарил, Роксвелл почувствовал знакомое присутствие за спиной. Леденящее душу ощущение.

Глава 110

Клой, испугавшись, посмотрел за Роксвеллом, и, конечно же, там была Вивиан. Её лицо, излучающее мрачную ауру, выдавило улыбку и заговорило:

— Здравствуйте. Мистер Эванчестер…?

— Э… Здравствуйте…

— Роксвелл. Не найдётся ли места, где я могла бы поговорить с доктором наедине? Моя подруга попросила меня спросить доктора кое о чём личном.

— А? Тогда, наверное, сейчас комната отдыха свободна…

Не дослушав до конца, поблагодарившая Вивиан схватила Клоя за запястье и мигом перешагнула в комнату отдыха. Её движения были настолько быстрыми, что халат Роксвелла взметнулся.

Бам!

Дверь комнаты отдыха с грохотом захлопнулась, и Вивиан с ужасающим лицом повернулась к Клою.

— Вернёшь обратно? Старательно украденное произведение?

Фыркнув, Вивиан сунула Клою газету, которую держала в руках. Подвиг Эстера, совершенный на выставке, превратился в замысловатые печатные буквы и лёг на бумагу.

— Прочти-ка и ты! Что ты наделал!

Чесавший затылок Клой равнодушно прочёл последнюю строку в газете, на которую указывала Вивиан.

— Сможет ли Эстер пройти сквозь полицию и вернуть предмет на место в предсказанное время, в предсказанном месте? И если он собирается вернуть, зачем тогда крал? Состоится ли вызов полиции?

— Вот именно! Вызов! Разослал предупреждение — мог бы украсть за раз, зачем так всё усложнять…!

— Ты неверно поняла суть вызова. Я тот, кому бросают вызов, а не тот, кто его бросает.

Клой тихо подмигнул, и Вивиан приложила руку ко лбу. Озадаченный, Клой спросил:

— Что?

— Тогда сначала отдай произведение. Где браслет?

— А, его сейчас нет. Зато он в очень безопасном месте.

— Что?

— Что-то вроде испытания для того, кто знает больше всего пророчеств в мире. Кстати, давай посмотрим. Что сейчас делают полицейские?

Закончив прибираться, Клой выхватил газету из рук Вивиан и громко прочёл:

— Произведение, выставленное в настоящее время в выставочном зале Лутца, является подделкой, подменённой Эстером вместо оригинала. Оно охраняется и защищается полицией. Посетители, желающие посмотреть выставку, могут свободно входить и выходить…

— Что ты задумал, Клой? Можешь ответить?

— Люсьен знает, что Эванчестер — это Эстер.

— Что?

От шокирующего факта, обрушившегося без предупреждения, голубые глаза Вивиан расширились до предела. Однако Клой, бросивший бомбу, лишь легко улыбнулся и продолжил:

— Говорят, если я завладею Рассветом, Эон отберёт его. Очень замысловатым способом он передал мне этот факт. Да ещё и находясь в тюрьме Ситар.

Тот, кто знал, какое имя носит Эстер и что он делает, нарочно открыл выставку, спрятал послание и позвал. Если бы у Люсьена не было веской цели искать его, он бы давно сбежал подальше, избегая детективов, толпящихся у больницы Эона.

Ведь он бы уже донёс в полицию. И, возможно, даже рассчитывал бы на сокращение срока заключения после доноса. Но он выбрал позвать его. Ради чего же?

— В любом случае, Виви. Не ожидал увидеть тебя здесь.

— Пока искала информацию по твоей просьбе, решила на Роксвелла посмотреть и голову проветрить. Неужели я должна сидеть рядом с тобой и узнавать о твоих деяниях из газет? В общем, вот, информация о Люсьене.

Ворча, Вивиан протянула конверт с документами, лежавший у неё за пазухой. Поблагодарив, Клой вскрыл конверт — внутри лежали различные документы и фотографии. На чёрно-белой фотографии был снят мужчина с тёмными волосами и глазами, с бесстрастным лицом.

Похоже, это фото на документы, сделанное перед заключением в Ситар. Перевернув фотографию, он увидел снимки, где он, облачённый в костюм, с зачёсанными назад волосами, курит сигару на улице, а также несколько повседневных фотографий, где он играет в шахматы. Это был человек, полностью соответствующий атмосфере Тумана, покорившего подпольный мир.

— Похож на Дуйе. Кажется, очень любит шахматы.

— Да. Говорят, фанатеет от них.

— Разве, это так весело? Я что-то не понимаю.

— Это потому что ты всё время проигрываешь мне!

Вспоминая детство, Вивиан рассмеялась. Похоже, поражения Клоя в те времена доставляли ей немало радости. Клой, с гордостью глядя на смеющуюся Вивиан, не обращая внимания на то, услышала ли она его слова, похлопал по фотографии, которую держал в руках.

— Ну что ж, хотелось взглянуть на лицо того, кто бросил мне вызов. Так это тот, кто убил стольких жрецов ради пророчеств и был заключён в тюрьму?

— Говорят, что он является ближайшим потомком Джона. Можно сказать, законный наследник. Но кто бы мог подумать, что его вдруг посадят в тюрьму? Если бы он просто остался на месте, он бы, несомненно, занял этот пост. И кто бы мог подумать, что после него его место займёт сын Летиции?

Для тех, кто не знает точно внутренних обстоятельств Тумана, Люсьен, несомненно, был будущим главой. Однако, как сказал Эон, именно Джон выступил против его восхождения на пост главы.

Собирал пророчества без разбора, неожиданно сдался властям. Определённо, он вёл себя странно. Говорил, что если Эон отберёт Рассвет, половина империи будет уничтожена? Хотя Клой намеренно проигнорировал слова Люсьена об Эоне, оставшееся неприятное чувство заставило его действовать.

— А, не нравится мне это, чувствую, что мной манипулируют.

Почесав затылок, Клой сморщился и, что было редкостью, вздохнул, глядя в потолок.

— Надо, пожалуй, разузнать, что за Астарта этот Рассвет… Вивиан, ты говорила, что сердце Тумана находится в имперском филиале Тумана?

— …Ты туда собрался? В конце концов, я так и думала… Но как? Я же говорила, что даже мне будет нелегко туда проникнуть. Мало того, что до сердца не добраться, попасть в сам имперский филиал — уже проблема.

Архив Тумана, где собрана самая важная информация, назывался «Сердцем Тумана». Вся информация внутри сердца считалась строго засекреченной, и доступ туда имели только приближённые главы Тумана.

И неудивительно, ведь архив находился в месте, куда можно попасть только с разрешения главы. Даже Вивиан никогда там не бывала, ходят слухи, что вход туда находится в кабинете президента.

Если у Тумана есть информация о Рассвете, то наверняка она записана там. Но даже в этом Вивиан сомневалась.

— Мы даже не можем быть уверены, есть ли там записи о Рассвете. Риск слишком велик, чтобы бросаться туда очертя голову.

— Хм. Что же делать.

Ответ, очевидно, был где-то рядом. Вопрос был в том, какой метод выбрать… Перебирая возможные варианты, Клой машинально вскрыл только что переданное Роксвеллом письмо от фанатки. Механически развернув письмо и начав читать, Клой вдруг остановил бегающие глаза и улыбнулся.

— Виви. Хочешь, расскажу кое-что интересное?

Внезапно спросил Клой с озорным выражением лица. От его выражения, точно такого же, как в детстве, у Вивиан по спине пробежал холодок.

— Ты знаешь, как мне страшно, когда ты заедешь вопросы с таким лицом! О чём ты сейчас собираешься рассказать?

— Люсьен говорит, что сын Лутца — это Эон.

— Что?

— Он даже сказал, мол, Эон отберёт у меня полученный Рассвет и уничтожит половину империи.

— Что?!

— И почему он даёт мне такую информацию? Как думаешь?

Клой протянул Вивиан письмо. Поспешно взяв его, Вивиан начала читать.

[Получил ли ты мой подарок, переданный через Дену? Эон, желающий Рассвет для мести, знает, какая Астрата Рассвет. Но разве несправедливо, что ты не знаешь? Если хочешь информацию о Рассвете, отправляйся в имперский филиал Тумана. В левом углу рамки портрета Летиции я спрятал полученное несколько лет назад в святилище пророчество. Благодарю за три дня отсрочки. Постараюсь изо всех сил тебя убедить.

Л. Д.]

Подделать пророчество из святилища было невозможно. Клой, казалось, не в силах сдержать удовольствие, обнажил клыки в улыбке.

— Сценарий просто идеален. Думаю, предстоящее представление будет очень интересным, правда?

Правда или ложь? Шансы 50/50.

Истина, скрытая туманом, одна.

Но точно та, что окажется в моих руках, и будет истиной.

***

— Портрет Летиции в имперском филиале… Там нет ни Летиции, ни даже материалов о ней… А, может, это то самое? На верхнем этаже имперского филиала есть жилое помещение главы, сохранившееся с давних времён. Говорят, Джон останавливался там каждый раз, когда приезжал в империю по делам. Он очень дорожил семьёй, поэтому привёз и повесил портреты членов семьи Дуйе.

Перебирая в голове информацию, переданную Вивиан, шаги Клоя остановились недалеко от выставки. До назначенного времени оставалось чуть больше дня и семи часов. Перед оградой, окружавшей выставочный зал, толпились посетители, члены Дену, а также детективы и полицейские.

А внутри ограды одна группа вовсю буянила. Среди них Клой заметил знакомые тёмно-синие волосы.

Глава 111

— Ты не пойдёшь? Сейчас же время!

— Я знаю, какое время! Сейчас уже приедут Дену, сами разберутся! Зачем вы, глупец, не спите и грызёте хлеб с маковое зёрнышко!

{П/р: «Зачем вы, глупец, не спите и грызёте хлеб с маковое зёрнышко» — корейская идиома, смысл которой «Зачем вы мучаете себя ради такой мелочи»}

— Не пойду! Кто его знает, когда эта сволочь появится, а ты место бросаешь!

— А предупреждение что, для красоты? Вы же знаете, когда он прибудет!

Клой, привлечённый привычным голосом и поднятым шумом, невольно обернулся и за железной оградой увидел двух мужчин, изо всех сил боровшихся друг с другом. Один держал другого за воротник и изо всех сил тянул к выходу, а тот упрямо сопротивлялся.

У выхода, куда они пытались выйти, уже выстроилась длинная очередь из людей, желающих попасть на выставку, но они, похоже, совершенно не обращали внимания на осуждающие взгляды ждущих. Подойдя к ограде, Клой окликнул того, кто, вопреки всему, упрямо стоял на своём — мужчину с тёмно-синими волосами.

— …Детектив Хардт?

— …Месье Эванчестер.

Разве найдётся человек, который не смутится, когда знакомый, которого не видел сто лет, застанет его в таком неприглядном виде и будет стоять в явном недоумении? Рональд, который до этого дергал Шана за пиджак, внезапно отпустил ее, когда тот стал вести себя прилично.

Быстро сориентировавшись по изменившемуся лицу старшего коллеги, он сменил объект убеждений и подошёл к Клою. Затем, ухватившись за железные прутья, он с видом обиженного начал жаловаться:

— Здравствуйте. Мы незнакомы, но вы уже поели? Если у вас нет особых планов на обед, не могли бы вы уделить немного времени и поесть с нашим старшим коллегой? Этот помешанный на Эстере старший вечно пропускает приёмы пищи. Боюсь, как бы он не умер внезапной смертью ещё до свадьбы…

— Рональд, заткнись!

— Нет, не заткнусь! Пока вы не начнёте нормально есть, я не отпущу этого человека!

Оба были невероятно упрямы. Клой взглянул на часы на запястье. Было три часа дня — слишком поздно для обеда. Клой обратилась к двум рычащим друг на друга из-за здоровья Шана.

— Детектив. Вы ещё не поели?

— …Нет. Спасибо за заботу. Похоже, лучший способ не беспокоить месье это уступить. Простите, что отнял ваше время.

Закончив говорить, Шан, опёршись на поясницу, вздохнул и бросил взгляд на Рональда. Тот, не скрывая хихикающего выражения, выпроводил Шана за ограду.

— Ну вот, кажется, всё обсудили, так что идите немного отдохните. А я пока отвечу за охрану здесь.

— …Смотри, чтобы всё было как надо.

— Да бросьте!

Рональд игриво отдал честь. Шан, которого, казалось, выгнали с выставки поклонился всё ещё стоящеу Клою, а затем, почесав затылок, направился в сторону ресторанного квартала. «Я всегда хотел угостить его едой, чтобы отблагодарить за труд, но он так резко оборвал меня и исчез, что это было в его духе, как и ожидалось.»

— Ох. Огромное спасибо, месье. Вы друг детектива Шана?

— …Можно и так сказать.

Рональд тут же вышел из-за ограды и, встав рядом, протянул руку.

— Впервые вижу друга старшего! Надеюсь на дальнейшее хорошее отношение. Кстати, вы пришли на выставку? Из-за слухов, что Эстер скоро появится, народ повалил валом. Это даже не спектакль, но все билеты распроданы. Если вы пришли сейчас, вряд ли попадёте внутрь.

— …Тогда…

— Но я сегодня ответственный детектив здесь. Если хотите, я могу вас провести. Раз уж пришли, не хотите ли взглянуть?

Рональд, отличавшийся нетерпеливостью, упрямо говорил то, что хотел, а Клой, которому в любом случае нужно было туда, кивнул.

***

— На самом деле, у детектива есть причина вести себя так. Несмотря на дело об Эстере, право командования забрали у него члены Дену. Вчера была небольшая потасовка, и, похоже, это сыграло большую роль.

Наверное, он говорит о том, как вытащили Эстера, переодетого рабочим, с места событий. Лучше так, чем позволить им двоим продолжать сталкиваться. Вспомнив вчерашний инцидент, Клой кивнул. «Скоро тебя восстановят, потерпи немного.»

— К тому же, член Дену, отвечающий за это дело, настроен против Эстера крайне агрессивно, и если тот попадётся ему, то Эстер не отделается без переломов. А, вот и он.

Рональд указал на мужчину с тусклыми светлыми волосами, командовавшего офицерами Дену в углу выставочного зала. Тот самый мужчина, с которым Шан сильно поссорился на бульваре.

— Старший скрежещет зубами, обещая поймать Эстера раньше этого типа. По крайней мере, если он его поймает, Эстер не пострадает.

Какая заботливость. Его забота тронула Клоя. Рональд, представивший его, извинился и ушёл по зову другого полицейского. Клой, смотревший на свирепого командира Дену, отвел от него взгляд и осмотрел выставочный зал. На глаза попались журналисты с блокнотами вместо камер, туристы, ожидающие Эстера, и постоянно патрулирующие солдаты.

Как всегда, ситуация развивалась в соответствии с ожиданиями Клоя. Не спеша вновь просматривая выставку, которую он уже видел с Эоном, Клой заметил у стенда с описанием жизненного пути Лутца неподвижную, словно скульптура, спину человека, неподвижно строящего.

Клой осторожно подошёл и встал рядом с ним. Выражение его лица было бесстрастным, но почему-то казалось подавленным. Клой повернул голову и взглянул на описание, которое в первый день из-за суеты не успел дочитать.

[Для сироты, выросшего в приграничном приюте, встреча с Его Величеством стала величайшей удачей в жизни. Его Величество сразу разглядел его талант, принял его при дворе и не жалел никакой поддержки.

Под покровительством Его Величества Мастер оставил после себя несколько Астарт, создание даже одной из которых является делом всей жизни для ремесленника. Он даже совершил невероятный подвиг, создав «Рассвет» — величайшее из творений. На вопрос, откуда он черпает вдохновение при создании работ, ответы Мастера всегда были разными.

Из родных мест, из воспоминаний, из валяющихся камешков, даже из томатного супа, съеденного сегодня. Ответы были невообразимо уникальны, и последним его ответом на этот вопрос стало то, что вдохновение он почерпнул из милого подарка, преподнесённого ему дорогим ребёнком. Созданный Лутцем «Рассвет» в самой глубине, под защитой Императорского дома, охраняет Империю.]

Умение ловко скрывать тот факт, что единственным человеком, который мог создать Астарту, был Лутц, было превосходным. К тому же, было ещё одно предложение, вызывающее беспокойство. Как раз в этот момент один из смотрителей отвечал на вопрос об этом предложении.

— Дорогой для Мастера ребёнок? Что ж. Мы тоже можем только строить догадки, но, вероятно, это один из детей Его Величества Императора.

Услышав эти слова, Клой невольно пробормотал:

— …Дорогой для Мастера ребёнок…

— В конце концов, история принадлежит сильным. Ты так не думаешь?

Как только он невольно произнес это вслух, неподвижный до этого Эон, не поворачивая головы, заговорил. Читавший описание Клой также кивнул, соглашаясь с его словами.

— Ведь сохранившиеся записи в итоге становятся достоянием победителей. В этом описании есть что-то странное?

— Встреча с Императором стала величайшей удачей в жизни… Тот, кто мог без конца создавать Астарты, на создание которых у ремесленника уходит вся жизнь. Неужели это действительно была удача для Лутца? Создать среду, в которой человек может сосредоточиться на чём-то одном, — легко. Достаточно просто устранить всё остальное.

Эон объяснял безразличным, лишённым эмоций тоном, словно сообщая не знающему о мире ребёнку, что человек дышит кислородом. Несмотря на то, что он говорил чётко, в его голосе словно чувствовалась острота лезвия.

Его взгляд был прикован к словам «дорогой для Мастера ребёнок» и не двигался.

— Если, очнувшись, понимаешь, что всё, что любил, ушло, и в руках остался лишь собственный талант, разве мог Мастер не цепляться за него? …Каждый раз, когда приходила печаль, ему не оставалось ничего, кроме как с головой уходить в создание произведений, калеча себя.

Эон пытался говорить уверенно, и, возможно, ему бы это удалось, если бы слушателем был не Клой. Однако Клой легко уловил скрытую в тоне Эона меланхолию.

— Похоже, вы хорошо знаете Лутца.

— Конечно, хотя это лишь догадки.

Слегка стряхнув лёгкую печаль, Эон легко закончил разговор. Но Клой знал, что его слова — не догадки. Лутц, копирующий и хранящий только подарки дорогих ему людей, скопировал и хранил подарок Эона. Их связь явно не была поверхностной.

Лутц называл свою мастерскую при дворе «золотой клеткой». Редко встречались художники, не обладавшие свободным, как у птицы, духом, а Лутц определённо был свободолюбивым.

Тот, кто мог контролировать среду, в которой оказался Мастер при дворе, был, несомненно, только один.

— Если предположения председателя верны, то Лутц для Императора…

— Кстати, не ожидал встретить тебя здесь. Ты тоже интересуешься Лутцем?

Когда Клой собрался заговорить об Императоре, Эон быстро перебил его и задал вопрос. Позади Клоя прошёл член Дену. Критиковать Императора в месте, где могут подслушать офицеры Дену, было опасно.

— Просто у меня к вам дело, господин директор. Я предполагал, что вы будете на месте, куда тот вор отправил предупреждение. Кстати, вы выглядите очень подавленным, неужели вас отверг кумир всей вашей жизни?

— Что?

Глава 112

В тот самый миг Эон, стоявший неподвижно, словно одеревенев, повернул голову в сторону Клоя. Что ещё за величайший в жизни кумир?

— Разве вы не попросили перенести дату осмотра на неделю позже? Мол, это единственный в жизни шанс встретить кумира, потому давайте отложим осмотр на следующую неделю. Я думал, вы уехали за границу, чтобы увидеть того, кого называете смыслом жизни и витамином.

— ……

— Но как я могу поверить, что вы его видели, когда вы стоите посреди выставочного зала с таким каменным лицом.

— Каменным…

— Делать нечего. У вас назначена встреча позже?

— …Нет.

— Как вы сюда добрались?

— На карете.

— Отлично. Я бы хотел одолжить карету директора. Пойдёмте со мной.

— Куда?

Клой, схватив Эона за запястье, потянул его к конюшне у здания и ответил:

— В место, подходящее для осмотра.

***

Карета по определению не могла быть удобнее автомобиля. Типичная карета была настолько узкой, что два человека сидели лицом друг к другу, едва касаясь коленями, а сиденья были недостаточно широкими для комфорта. Однако личная карета Эона была, несомненно, другой. Пожалуй, можно сказать, что она соперничала по комфорту с императорскими каретами.

Клой, усадив Эона в его карету, приказал его личному кучеру объехать вокруг ближайшего парка, а затем сам сел внутрь. Вскоре карета плавно тронулась.

— Парк Верите? Разве он не напротив больницы?

— Ну что в этои такого? Для осмотра больница не обязательна. Раздевайтесь.

— Что?

Клой опустил шторы, чтобы закрыть окна кареты, и повернулся к Эону. Он явно произнёс слова чётко, и Эон не мог расслышать неправильно, но переспросил. Клой опустил и противоположную шторку и сказал:

— Сегодня вы задаёте много вопросов. Я немного снисходителен к вам, так как вы удвоили мою зарплату в этом месяце, включая солидную премию за сверхурочную работу в Слинвбиеве, но ведь в последнее время состояние болезни господина директора нестабильно, не так ли? Давайте скорее проверим ваше состояние. Не исключено, что за неделю могли произойти изменения.

— ……

Клой, задёрнув все возможные шторы в карете, сложил руки на груди и плюхнулся на сиденье. Внутри кареты быстро стало темно, и лучи света, проникающие сквозь колышущиеся шторы, время от времени освещал внутреннее пространство.

Внутри кареты, мерцавшей, словно там была вставлена неисправная лампочка, Клой ждал, пока Эон не разделся. Эти глаза, смотрящие на него, словно на капризного пациента, который совсем не слушается, удивительно напоминали глаза Дороти. Временами и Дороти, невзирая на место, набрасывалась с требованием проверить узор.

Неужели все врачи такие? Эон, вздохнув, снял всю верхнюю одежду и повернулся к Клою спиной. Узор был алого цвета.

— ……

Пока он какое-то время пристально смотрел на узор, алый цвет медленно стал меняться на фиолетовый. Причина такой быстрой смены была только одна. Это произошло сразу после того, как он подумал о человеке, который стал причиной его гнева. Клой интуитивно понял, что сейчас идеальный момент, чтобы получить ключ к разгадке личности, посеявшей в Эоне этот гнев.

Не упустив шанс, пока он не ускользнул, Клой по привычке начал шевелить мозгами. Эон думал о многих людях в выставочном зале Лутца. Но среди них был лишь один, кто проявлял явную враждебность.

— …К счастью, цвет не плохой. Но он краснее, чем обычно. Наверное, потому что вы постоянно думаете о человеке, который становится центром ваших эмоций? Или, может быть, вы думали обо мне? Похоже, вы ещё не забыли, что я — истинный объект страсти господина директора.

— ……Гм.

— Шучу. Сейчас я проведу пальпацию.

— Хорошо.

Клой снял перчатку и положил свои тёплые руки ему на шею, проведя ими по узору Эона. Как только его кончики пальцев коснулись его, Эон вздрогнул, но никакой другой реакции не последовало. Температура также была примерно равна обычной температуре тела Эона. Убрав оттуда руку, Клой достал из кармана блокнот, наспех записал в него наблюдения и спросил:

— Кстати, каков же был сам Эстер, которого вы видели лично?

— …Откуда ты…

— Разве модели кукол, заполонившие ваш кабинет, не ваш кумир? К тому же, утром пришла газета с объявлением от Эстера, так что это было очевидно для любого. Итак, вы по этому ждали его в выставочном зале до самого его возвращения? До назначенного времени ещё далеко.

— …Мне было интересно, почему он так поступил. Я думал, что, побродив по выставочному залу, смогу прочесть его мысли.

— Забавно. И что, прочли?

— Ну…

— Ха-ха! Если бы кто-нибудь мог читать мысли этого типа, он бы уже сидел в тюрьме. Как можно прочесть мысли того, кто мыслит столь неординарно? Кстати, пока я вас искал, я немного осмотрелся. Вы видели тот посох?

— …«Радость Солнца», ты о нём?

— Кажется, его можно использовать как оружие массового поражения. Разве не написано, что то пламя не погаснет, пока не уничтожит свою цель?

— …Верно.

Шурх-шурх.

Звук письма в блокноте отдавался в карете. Из-за этого звука Эон думал, что Клой сосредоточен на записях, но тот лишь делал вид, что что-то записывает в блокнот, закатывая глаза и наблюдая за его спиной. Цвет символа слегка покраснел при упоминании посоха. Приподняв бровь, Клой продолжил:

— Неужели и Его Величество использовал его во время территориальной войны? Я не слышал, чтобы они одержали крупную победу, используя огонь.

Вспых — цвет узора загорелся ярко-красным, словно пламя. Почувствовав это, Эон резко обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Клоя, но тот быстро отвел взгляд от его спины, лишь делая вид, что сосредоточен на записях в блокноте.

— ……

Эон снова повернул лицо вперёд, глубоко вдохнул и выдохнул. Цвет узора постепенно стал фиолетовым. Он резко переключил мысли на другое. Клой наблюдал, как исчезает цвет с узора.

Теперь он понял. Объектом гнева Эона был Император.

Выставить подделку «Радости Солнца», чтобы дать намёк на Эона… Люсьен спланировал эту выставку, и его намерения были ясны. Как любезно. Через выставку Люсьен объяснял Эстеру мотив Эона для обретения Рассвета.

Клой с шумом захлопнул блокнот и сказал:

— Ну, даже без посоха Его Величество Император, несомненно, смог бы сам одержать победу. Сейчас я проведу ещё одно пальпирование. Если почувствуете что-то странное, скажите.

Эон, понимая, что он думает об Императоре, напрягся от слов Клоя. Он хорошо знал, что чем темнее Ханна, тем больше чувствительность концентрировалась на коже с узорами. Но сколько бы он ни делал глубоких вдохов и ни ждал, рука Клоя не касалась его спины. Когда Эон, озадаченный, обернулся, рука Клоя резко провела по узору.

— Хык…

Подстроившись под момент, когда он на мгновение расслабил напряжение, жест, охватывающий весь узор, заставил верхнюю часть тела Эона обмякнуть. Клой, уже предвидя такую реакцию, отвратительно разыгрывал непонимание.

— Ой! Господин директор! Вы в порядке? Судя по цвету, до такого бы не дошло!

— …Я понял… убери руку… хах.

Словно примагниченная, рука Клоя все еще лежала на спине Эона, чье тело обмякло. Это было не просто легкое касание. Она наклонилась, чтобы проверить цвет лица Эона, опираясь на него рукой, и это место было сильно стимулировано. Клой, словно спохватившись по его словам, убрал руку со спины Эона.

— Ой. Извините.

Эон, выдыхая с хрипом, посмотрел на Клоя. Края его глаз и уши покраснели до предела. Его центр, невидимый за спиной, наверняка тоже отреагировал. Сколько же он пережёвывал гнев на императора в том выставочном зале, стало ясно и без дальнейших наблюдений.

Узор был чувствительнее, чем перед отъездом из Слинбиева. Клой, глядя на него, тяжело дышащего, наклонил голову с видом недоумения.

— Странно. Ещё неделю назад такого не было. И цвет обычный фиолетовый… Может, вы до сих пор скрипели зубами на того, кто стал объектом гнева Ханны?

— ……

— Ой-ёй. Причина найдена. Я-то думал, вы хорошо отвечаете на мои вопросы, а вы, выходит, думали о другом.

Клой, снова открыв блокнот и ставя в нём жирные круги, посмотрел на Эона. Тот, тяжело дыша, пытался выровнять дыхание. Посмотрев на него, он почесал затылок, швырнул блокнот за спину и снова сильно ткнул пальцем в узор.

— Ухх…

Плечи Эона снова обмякли. Из его рта вырвался горячий вздох. Вот дела. Похоже, у тела нет отдельного регулятора. Определённо, если враг узнает, что он страдает от болезни Ханна, это будет конец.

— Похоже, вы настолько чувствительны, что даже одежду не сможете надеть. Вы что, воображали, как разрываете на части того, кто вызвал ваш гнев? Чувствительность узора Ханны похожа на действие и противодействие. Сила проявления Ханны при обострении пропорциональна вашему гневу. Так мы и месяца не продержимся до следующего цикла. Чем же вы занимались после возвращения из Слинбиева?

— ……

— И в такой опасной ситуации вы просили отложить осмотр на целую неделю? Хорошо, что я сразу примчался. Только у меня сейчас нет с собой лекарств, и, кажется, нужно оказать первую помощь. Вы не против?

— Первая помощь…?

Глава 113 (18+)

Мышцы спины Эона дёрнулись, и узор зашевелился. Рука Клоя скользнула в промежуток между рукой и талией Эона, поддерживавшего верхнюю часть тела, а затем схватила его возбуждённый член.

— …Мх…

— Тогда, пожалуй, стоит помочь пациенту выздороветь. Как и сказал господин директор, усмирение симптомов болезни — это моя работа. Если вам не нравится, скажите. Я сразу же побегу готовить лекарство.

Обнимая Эона сзади, Клой одной рукой нежно поглаживал его твердый член, а другой — медленно тёр его узор. Прислонившись рукой к стене кареты и положив на неё лоб, Эон крепко зажмурился и стиснул зубы. Он не сопротивлялся.

Достав из брюк член Эона, Клой сжал его и медленно повёл вверх, прикусив его покрасневшую, пылающую мочку уха.

— ……!

Упругие мышцы задрожали. Игриво покусав мочку уха, губы Клоя скользнули по линии шеи и оставили красный след на его плече. Следы поцелуев, оставленные Эоном, ещё не прошли, и разве не должен он был заплатить за то, что разукрасил его тело?

— …Кхе…

Узор на его спине ощущался как пульт дистанционного управления для члена Эона. Даже не трогая непосредственно член, а лишь потирая узор, Эон напрягался, будто в длинный воздушный шар накачивали воздух. Он слышал об эффекте Ханны, пробуждающей пьяного дядю Хопкинса в постели, но эффект, предшествующий проявлению Ханны Эона, превзошёл ожидания.

Нарисовав пятую розу на широкой спине Эона, Клой оторвался и на мгновение отдалился, чтобы полюбоваться своим творением. Шрамы на спине Эона стали стеблями, поддерживающими цветы, и слились со следами поцелуев. Эон всё ещё дрожал, его плечи подрагивали. Сила узора была невероятной.

— Вы знаете, что чувствительность узора пропорциональна глубине эмоций? Возможно, потому что вы копили эти чувства больше десяти лет, ваши реакции невероятно сильны. Полагаю, поэтому вы так старались не думать об объекте своего гнева.

— …Мх…

Клой поцарапал узор большим пальцем, одновременно нежно надавливая на гладкую кожу Эона. Эон, лежавший почти в объятиях Клоя, повернувшись к нему спиной и тяжело дыша, казалось, даже не мог говорить. Он едва прислонил голову к стене, все силы покинули его тело.

Неужели он так ненавидит Императора? Клой вспомнил, как поднялся на шпиль над библиотекой, чтобы получить каплю Коньи. Ведь объект ненависти был прямо перед ним, и тогда, наверное, узор на спине тоже бесновался. Хорошо, что он не трогал его спину, когда держал Эона и летел. Иначе он бы мгновенно вспыхнул.

Когда Клой, погружённый в мысли, на мгновение оторвал руку от узора на теле Эона, тот немедленно накрыл её своей. Рука Клоя, до этого дразняще скользившая по его члену, теперь вместе с рукой Эона медленно выполняла эту чёртову «экстренную помощь». А затем Эон резко, с силой сжал её.

Чувство нарастающего оргазма наполнялось до предела. Если бы он только смог отстраниться, у него было бы время подумать. Но Эон, словно движимый инстинктом выживания, снова и снова следовал за сексуальным желанием. Состояние Эона, чей разгорячённый от ярости узор стимулировали, было в несколько раз чувствительнее, чем у обычного человека, принявшего афродизиак. При таком раскладе он не мог не почувствовать игривость руки Клоя.

Скользкий, влажный член, покрытый спермой, тёрся о руку Клоя. Узкая карета удерживала звук внутри. В ушах стояли влажные, липкие звуки. Ещё чуть-чуть, ещё немного…!

— Ухх, ты…

— Минутку, господин директор. Разве сейчас не самый интересный момент? Как насчёт продолжить не спеша?

Клой перекрыл головку члена Эона. Эон обернулся, глядя раздражённо. Не имея возможности извергнуться, Эон нервно попытался отодвинуть его руку, но Клой первым медленно провёл языком по узору.

— Мх… Подож…ди… минутку.

Это отличалось от прикосновения пальцев с твёрдой текстурой. Язык был горячее и влажнее пальцев, более гибким и мягким. Острое, щекочущее ощущение поднималось от поясницы через узор и волной прокатывалось по телу. Никто ещё не играл так с его узором. Никто даже не осмеливался попытаться.

— Какую минутку? Если я позволю вам кончить, это только затянет лечение. Кстати, при такой повышенной чувствительности я вполне понимаю, как трудно, как вы и говорили, господин директор, сохранять рассудок.

— Кхх…

Слегка прикусив узор, Клой обнял дрожащий торс Эона и коснулся его ареолы. Эон вздрогнул, как рыба, выброшенная на берег, когда его ареолу неторопливо пощипывали кончики пальцев Клоя. Проведя кончиком клыка по треугольной части узора, Клой усмехнулся, наслаждаясь трепетанием в своих объятиях.

— Теперь я по-настоящему чувствую какую силу даёт власть над узором. Как вы и говорили, господин директор, он довольно милый.

Ощущение управления огромной силой одним лишь кончиком пальца было не так уж плохо. Нет, даже довольно приятным. Клой тихо рассмеялся, дразня чувствительную грудь Эона. Если и ошибся Клой, то только в том, что он отнял рот от узора.

Эон всегда был человеком, выжидающим подходящий момент. Даже если вся его голова и тело трепетали от сладострастия. Когда его узор наконец оставили в покое, Эон пришёл в себя. Это была мгновенная концентрация, быстрая, как скорость выпущенной пули.

— …А?

— …Ты. Уже наигрался?

Контрнаступление произошло в момент невнимательности. Клой, не ожидавший, что так быстро перехватят инициативу, смотрел на твердую руку, упёршуюся рядом с его лицом. Эон быстро развернул верхнюю часть тела, защищая свою спину, и опрокинул Клоя. Клой, который дирижировал им, используя его узор как дирижёрскую палочку, теперь лежал на сиденье.

Эон выглядел свирепым, словно дикий зверь, голодавший десять дней. Казалось, из его горла доносилось рычание. На самом деле это Клой довёл его до такого состояния. По спине Клоя пробежал холодный пот, и он задумался, не зашёл ли он слишком далеко со своей шуткой. Но даже подумав дважды, он не находил этого таким уж чрезмерным…

— Раз господин директор ещё не кончил, значит, мне нужно немного пошалить, чтобы вам стало удобнее… Мпх.

Эон перехватил инициативу, прижавшись губами ко рту Клоя — тому оставалось лишь беспомощно открывать рот, словно тонущему. Опасаясь, что Клой коснётся узора на его спине, Эон не забыл надёжно прижать оба его запястья.

Язык Эона хлынул внутрь, словно обвивая и окутывая язык Клоя. Язык Клоя, втянутый в пространство Эона, заполнил его рот. Эон притянул его к себе, собрал его запястья в одну руку и сковал их. Затем другой, свободной рукой, без колебаний начал расстёгивать одну за другой пуговицы на одежде Клоя. Действовал он быстро.

— …Мхх!

Под расстёгнутой рубашкой обнажилось упругое тело, неожиданно натренированное для врача. Эон, медленно проведя рукой от ключиц до живота, спросил:

— Экстренная помощь ещё не закончена, можно попросить ещё немного?

— Э… кх!

Но не дожидаясь ответа, Эон засунул большой палец в рот Клоя и, широко растирая его красный язык, принялся дразнить его. Он провёл по шершавому, ребристому языку, затем нащупал мягкую область под языком и помассировал её.

Грубый палец Эона танцевал в своё удовольствие на самой нежной сцене человеческого тела. От его страстного танца во рту Клоя начала скапливаться слюна. Глаза Клоя стали влажными и покраснели. Конечно, он не мог ответить на вопрос Эона.

— Я зря спросил. Разве ты не говорил, что здоровье пациента всегда на первом месте, несмотря ни на что?

Палец Эона выскользнул наружу. Из-за Клоя, который безжалостно помял его уязвимое место — узор, мочки ушей Эона уже покраснели. И почему-то его глаза были закатившимися. Ох, точно, я определенно перестарался.

Обретя свободу речи, Клой попытался что-то сказать, но Эон снова закрыл ему рот. Эон проглотил скопившуюся во рту Клоя слюну и, уже расстегнув пряжку на его брюках, просунул внутрь влажный палец, исследуя его интимные места.

— …Мпх…!

Палец медленно вошёл внутрь. Колени Клоя непроизвольно поднялись. Пробирающийся внутрь палец поразил уже знакомую точку.

— ……!

Поясница Клоя слегка приподнялась, а голова откинулась назад. Увидев его реакцию, Эон отнял губы, скользнувшие по его зубам, и произнёс глухим голосом:

— Твой узор, в отличие от моего, находится внутри. Нелегко будет найти.

— …Во-первых, я понял, во-вторых, отпустите руки… ахх…

— Я прекрасно знаю, что произойдет, если я отпущу, так как же я могу тебе доверять?

Эон, облизывая затвердевший сосок Клоя, поднял глаза и посмотрел на него. Тело Клоя сжималось в направлении движения пальца внутри него. Это было похоже на реакцию Эона, когда трогали его узор.

Чем сильнее нажимали на точку, тем больше набухал член Клоя. Чем больше двигался кончик пальца, тем сильнее сжимались тёплые и мягкие внутренние стенки. Когда Эон, проводивший большим пальцем по промежности, взял сосок в рот и сильно пососал, внутренние стенки, обхватившие палец, сжались ещё сильнее.

Глава 114 (18+)

— М-м-м-м…

Клой сладко застонал, поднявшись на цыпочки. Эон убрал одну из рук, мучивших его, приподнял торс и немного отстранился.

Запястья были освобождены, но обессиленный Клой полностью обмяк и повис. Его лицо, томное и опьянённое чувственностью, заалело, как спелый плод. Эон поцеловал его пылающую щёку и прошептал:

— А знаешь, ты ужасно развратен в постели.

— …Конечно… знаю.

— В такие моменты не стоит быть слишком откровенным. Чем больше ты так себя ведешь, тем больше я хочу идти по следам твоих блужданий. Но всё же я — твой первый в этом плане.

Эон, ощупывая интимные места Клоя, внезапно перевернул его. От этого Клою пришлось упереться обеими руками в пол, чтобы поддержать торс. Возможность коснуться узора Эона исчезла. Эон слегка укусил Клоя за загривок и стянул с него брюки, обнажив ягодицы.

Эон погладил Клоя по груди, успокаивая его, напряжённого от предстоящего.

— Тш-ш-ш. Клой. Не напрягайся, расслабься.

Эон приставил свой вздутый, готовый лопнуть член ко входу Клоя и приподнял его таз. Безжалостные прикосновения заставили одно плечо Клоя рухнуть, и он выдохнул прерывистый стон.

Двое мужчин сплелись в объятиях внутри покачивающегося на ходу экипажа, сквозь стены которого пробивались отголоски уличной жизни. Прохожие за его окнами даже не догадывались, что творится внутри.

— …Хх-ах…

Когда член Эона туго вошёл, силы покинули его поджатые колени. Несмотря на то, что повозка была просторнее, чем королевская, она, разумеется, была теснее кровати.

Носок ботинка перевёрнутого Клоя коснулся оконной рамы экипажа. К счастью, занавески были задернуты, так что никто снаружи не мог видеть, но было ясно, что пассажир вёл себя не слишком сдержанно.

Эон, стоя на одном колене на сиденье и уперев другую ногу в пол, надавливал бёдрами на Клоя сверху, медленно проникая в него. Клой тяжело дышал, не успевая перевести дух, и Эон был в таком же состоянии. В пространстве, теснее спальни, лишь звук их горячего дыхания, смешиваясь, казался громким.

Клой хотел вцепиться в мягкую кожаную обивку сиденья, но она была гладко натянута, без единой складки, и ухватиться было не за что. В итоге он с силой ухватился за край сиденья. Сухожилия вздулись, украшая его кисти.

Эон, пытавшийся войти как можно медленнее, положил свою руку поверх кисти Клоя, впившейся в сиденье, и лёг на него, прижимаясь всем телом. Сзади почувствовалась тяжесть. Он поцеловал покрасневшую шею Клоя и прошептал ему на ухо:

— Вцепился так, что не отпускаешь. Неужели тебе так хорошо, что не хочешь отпускать?

— …М-мг, подожди, погоди… а-ах…

— Кто-то говорил, что если так потакать, то только затянешь время лечения. М-м, кто же это был.

Эон другой рукой приподнял таз Клоя и взял в руку его член. Плечи Клоя вздрогнули.

— Мой умелый лечащий врач?

«Ах ты, так ты, даже когда трогали твой узор и ты был в полусне, всё слышал?» Клой попытался отвернуться, чтобы увидеть выражение лица Эона, но не смог его разглядеть. Потому что Эон приблизился, чтобы поглотить его дыхание, закрыв собой обзор.

Тесно стало уже не только внизу. Язык Эона глубоко проник в рот, и Клой, сделавший короткий вдох, немного расслабился. Эон, не упуская момента, вошёл до конца.

— …М-мф…!

Так как рот был закрыт, он не мог закричать во весь голос. Однако Эон тоже, похоже, испытывал трудности из-за тесноты внутри, и его брови нахмурились над закрытыми глазами. Вход был медленным, но выход — быстрым. Эон, будто ощущая складки внутренних стенок, медленно оттянул бёдра назад и внезапно вытащил свой член.

— М-мф… хх… м-мф…

Каждый его медленный вход заставлял трепетать от ожидания: вот-вот он коснётся той самой точки. А когда он заполнял собой всё до предела, Клоя охватывала новая мука — неизвестность, когда его снова лишат этой полноты. Ладони стали влажными от пота. И чем настойчивее Эон скользил внутри, тем сильнее Клой вздрагивал, упираясь ногами в стенку кареты в тщетной попытке отодвинуться.

Впереди была стенка экипажа, сзади не было пространства, сбоку — лишь падение с сиденья. Не было места, куда сбежать от накатывающего наслаждения. Разъярённый член Эона заполнял внутренности Клоя без единого зазора. Каждый раз, когда он задевал ту точку, перед глазами вспыхивало светом. После нескольких толчков Эон наконец оторвался от губ Клоя. Обессиленный Клой повалился, прижавшись щекой к обивке сиденья, и стал жадно ловить воздух.

— …Ха-а… Скажи, когда же, а-ах, закончится это лечение… м-м-м…

— Ох, как же ты нетерпелив. Это всего лишь начало.

— Если бы вы только позволили прикоснуться к узору… хи-ик…

Как только зашёл разговор об узоре, Эон резко вошёл. Его сильные толчки по нужной точке заставили бедра Клоя вздрагивать. «Не знаю, когда он это сделал, но мои трусы и штаны, которые были на обеих лодыжках, теперь висели только на одной ноге, и обе ноги могли свободно двигаться. Это точно дело рук Эона.»

— Если позволить прикоснуться к узору, то не получится неспешно насладиться, верно?

С ехидной улыбкой Эон дважды постучал по стенке в сторону кучера, затем, не разъединяясь, отодвинулся назад и приподнял торс Клоя. В мгновение ока он сел на кресло, а Клой оказался у него на коленях. Казалось, он запер Клоя в своих объятиях.

— Х-а-ах…

Когда тело выпрямилось, вес сместился вниз, и член Эона проник ещё глубже внутрь. Его тупой кончик словно пытался достичь самых глубин. Неужели он выпирает? Клой бессознательно потрогал свой живот. От гораздо более глубокого проникновения он всё время вздрагивал и издавал сладкие стоны. В глазах Клоя пропал фокус, изо рта потекла тонкая струйка слюны.

Эон запустил обе руки под его рубашку и обнял. Он круговыми движениями гладил ареол и слегка щипал возбуждённый сосок. Клой всхлипнул и обвил своими лодыжками щиколотки Эона.

— …Погодите, директор, господин директор… хнык…

Его тело дрожало, он пытался оттолкнуть руку Эона, но та не поддавалась. Эон лишь с удовольствием наблюдал, как золотистые волосы Клоя развеваются при каждом его движении. В этот момент экипаж сильно тряхнуло.

— …Хах.

От этого член Эона проник ещё глубже, и голова Клоя запрокинулась назад. В одно мгновение он увидел чёрные брюки Эона и свои белые бёдра. И невозможно было игнорировать собственный член, колеблющийся в такт вибрациям экипажа.

Какой бы роскошной ни была карета, по своей природе она неизбежно тряслась в зависимости от состояния дороги. Дорога была довольно ухабистой, и тряска не прекращалась. Чем сильнее тряслась карета, тем тяжелее становилось Клою. Преодолевая пронизывающее до мурашек чувство, Клой закинул свои белые икры на ноги Эона. Когда тряска немного утихла, Клой, который до этого стонал, смог найти в себе силы задаться вопросом о причине этой тряски.

— Ха-а, ха-а, ха. Куда это мы едем? Вокруг парка нет таких дорог… х-а-ах.

— Не беспокойся и лучше сосредоточься на лечении. Доберёмся как-нибудь.

Эон, слегка подёргав бёдрами, прервал речь Клоя. Клой ухватился за его толстые руки, обнимавшие его торс. Пальцы Эона, мучившие под рубашкой Клоя маленькие сладкие плоды, переместились, обводя контуры мышц, а затем широко раскрылись, обхватывая грудь.

— В такой позе приходится наслаждаться твоим телом лишь руками. А здесь довольно сладко.

Эон отвел руку от упругой груди Клоя и обхватил его член. Осознание, что всё только начинается, пронзило Клоя ледяным приливом, и по его спине побежали струйки холодного пота. Эон, медленно приподняв бёдра, начал наращивать ритм.

— А-ах, хх, м-м-м… ах.

Скорость движения бёдер и рук Эона была совершенно одинакова. Когда Эон поднимал бёдра, член в его руке натягивался, а когда вынимал член, пальцы Эона касались основания члена Клоя. Четыре ноги переплелись, и пронзительные звуки смешались с влажными звуками, взлетая в небо.

Поскольку тела были близко, что нельзя было высоко двигаться вверх-вниз, Эон обхватил бёдра Клоя и приподнял их. Он обхватил бёдра Клоя и приподнял их. Как же легко он поднимал мужчину крепче среднего. От неожиданной невесомости Клой забился, его ступни поднялись на сиденье. Как только Клой задрожал, Эон глубоко толкнул бёдрами. Волна удовольствия мгновенно захлестнула его.

— …Х-м-м-м…

Клой, наполовину приподнятый, прислонился затылком к плечу Эона. Сначала Эон с удовольствием поцеловал его в щёку, когда тот приблизился, но по мере приближения кульминации такая неспешность исчезла.

Эон отпустил руку с бедра Клоя и вскочил. От резкого движения ноги Клоя подкосились. Еле стоя на дрожащих ногах, Клой мог лишь ухватиться за сиденье перед собой, а Эон, обхватившие его член, стал интенсивно двигать рукой. В тот момент, когда он прижался лбом к своему запястью, с трудом вынося нахлынувшее с обеих сторон чувство наслаждения, их обоих одновременно настигла кульминация.

Глава 115 (18+)

— …Ааах!

— …Кхх!

Эон уткнулся лицом в спину Клоя, крепко обняв его. Белая жидкость Клоя с силой брызнула, разбрызгавшись по кожаному сиденью кареты, а Эон эякулировал внутрь него. Залив внутренности Клоя своим семенем, Эон, не выпуская юношу из объятий, уселся на сиденье. Клой извивался от остаточных мышечных спазмов.

— Хыыых…

— Ха-а, ты… Я бы с удовольствием повторил, но, думаю, ты мне не позволишь.

— Конечно, нет. Если бы мы были в постели — ещё куда ни шло, но если я встану сейчас, то всё потечёт по вам… м-м-мф… Для начала, пожалуйста, достаньте…

— Хорошо. В следующий раз, когда будем заниматься этим на улице, обязательно использую презерватив. По крайней мере, благодаря тебе жар от узора утих. Большое спасибо.

— М-м-м… Вы так обильно всё излили… хык… Даже не знаю, где теперь отмываться…

Эон небрежно щипнул сосок Клоя. Тот вздрогнул от неостывшего жара, после чего Эон, прижав к себе обмякшего Клоя, поцеловал его в висок и протянул руку, чтобы слегка приподнять уже спущенную занавеску экипажа. Клой бросил взгляд в окно — перед ними раскинулся огромный особняк с обширным садом.

— Не беспокойся об этом. Сначала хочешь помыться, Клой?

Это было имперское отделение Тумана, о котором говорила Вивиан.

---

Клой прекрасно знал, что бывают моменты, когда Эон становится более откровенным в отношении своей личной информации. Он всегда рассказывал о себе сразу после их близости, и этот способ казался Клою комфортным. Честно говоря, это было даже забавно. Поэтому Клой, попутно ища объект для выплеска гнева, воспользовался этим методом, и это оказалось правильным решением.

Перед тем как сесть в карету, Клой приказал кучеру покружить вокруг парка возле имперского отделения Тумана, о котором говорила Вивиан, и тот, добросовестно выполняя приказ, изменил маршрут на сигнал, поданный Эоном из кареты.

Если бы не доверие, накопленное к Клою за это время, кучер направился бы в отель, до которого пришлось бы делать небольшой крюк. Но Клой, быстро сообразивший, что Эон к нему неравнодушен, сделал ставку на другую возможность, и богиня удачи, как всегда, была на его стороне.

Хоть это место и было чрезвычайно сложным для проникновения, как и предупреждала Вивиан, Клой смог войти без какого-либо досмотра, поскольку прибыл вместе с президентом компании.

Имперское отделение Тумана было огромным сейфом, скрывавшим информацию о Рассвете. Эстер, для которого не было сейфа, который он не мог бы вскрыть, уверенно улыбнулся, глядя на это здание.

---

Эон, минуя спешащих людей, привёл Клоя в свой кабинет. Возможно, потому что это был кабинет главы имперского отделения Тумана, он был куда величественнее, чем временный кабинет в больнице, где Эон иногда останавливался.

Однако он разительно отличался от обычного кабинета. Клой внимательно посмотрел на стены, украшенные предметами, которые было трудно игнорировать, и сказал:

— Хм… А это точно кабинет? Похоже больше на склад оружия.

Клой огляделся. На стенах висело оружие: мушкеты, охотничьи ружья, мечи, пистолеты и прочее. Обстановка была мрачной и жутковатой. К тому же всё оружие выглядело так, будто им пользовались. Эон проследил за взглядом Клоя и, как ни в чём не бывало, сказал:

— Те, кто должен знать, уже знают, но Туман ведь официально является военно-промышленной компанией. Ничего удивительного, что висит пара образцов оружия. Не знаю, насколько они заняты, но сотрудники того отдела носятся как угорелые.

Более того, Туман действительно вёл военный бизнес и зарабатывал огромные деньги. Из-за агрессивной территориальной войны, которую вёл Император, кровь на границах не успевала высыхать, а крики не смолкали.

Кровопролитие было не только на границах. Жители внутренних территорий империи также с каждым днём становились всё беднее из-за затяжной войны. Единственным развлечением в их суровой жизни был Эстер. Они испытывали восторг, наблюдая, как Эстер своим воровством бросает вызов Императору, до которого им самим не дотянуться.

— Несомненно, в Империи война не прекращается.

— Верно. Пока нынешний Император не сойдёт с трона, война будет продолжаться. Пока он не захватит все земли в мире.

Эон с каменным лицом смотрел на оружие на стене. Клой, уловив недовольство в его плотно сжатых губах, спросил:

— Похоже, вам это не очень нравится. Разве война не приносит больше прибыли Туману?

— Война нравится лишь Императору, который пребывает в безопасности и наслаждается, проливая кровь на балах и во время прогулок, да дуракам, не так ли? Я при одном виде этого оружия содрогаюсь.

Тон был спокойным, но в голосе чувствовалось отвращение. Клой, удивлённый его явным гневом, направленным на оружие, спросил:

— Если вы так его ненавидите, почему оно висит на видном месте? Это совсем не похоже на ваш кабинет в больнице, где одни куклы.

— Разве эти куклы не испугаются здесь? Им следует видеть только хорошее, а не такое.

Эон слабо улыбнулся, увидев гримасу отвращения, невольно появившуюся на лице Клоя, а затем снова окаменел, глядя на оружие на стене.

— Причина, по которой я держу это здесь, в том, чтобы не забыть тот адский миг. Люди, привыкшие к комфорту, быстро забывают прошлое.

Эон говорил так, будто это ерунда, но смысл его слов был глубок. Клой не мог забыть короткое воспоминание из прошлого Эона, которое показал Люсьен. То место, где стоял маленький он, явно было полем боя. Клой неуверенно спросил:

— Тогда шрамы на теле господина директора тоже…

— Клой. Я моложе других представителей крови Тумана. Наверное, самый младший. У Джона, чья многочисленность потомства не уступает в известности Императору, наверняка тоже много детей. Неужели среди них не нашлось ни одного таланта? Тебе не было интересно, как я, обойдя таких выдающихся, заполучил пост главы?

Эон задал вопрос, который, конечно же, интересовал Клоя. Бывший глава Тумана Джон был настолько упрямым и чопорным человеком, что даже вычеркнул из семьи младшую дочь, которая не слушалась его слов.

И каждый раз, когда кто-то спрашивал его, кому он думает передать пост следующего главы, он лишь повторял: «Тому, кто достоин Тумана». Это было известно как знаменитая история.

Когда Клой медленно кивнул, Эон, хихикнув, открыл рот:

— Старик был недоволен внезапно появившимся ребёнком, которого назвали сыном его дочери. Но если так, можно было бы просто выгнать его, однако он понял пользу от болезни, которую носил в себе этот внук.

— Болезнь, то есть…

— Верно. Гнев Ханны. Этот ужасный гнев раз в месяц превращал ребёнка в живое оружие, и тот носился по полям сражений, принося Туману победы, которые были ему выгодны.

— Но такое… потеря рассудка и невероятная сила длятся всего 24 часа, верно?

— Поэтому, когда болезнь не настигала меня, всё, что я мог делать, это яростно бороться за выживание. Как тут не привязаться к юнцу, которого отправляют на битву без всякой надежды, а он раз за разом приносит победу? Я смог прекратить выходить на поле боя только после его смерти. А когда вернулся, мне передали Туман как наследство. Мол, упорство ему понравилось.

Эон подошёл к двери в стене кабинета и нажал на выключатель на стене рядом с ручкой. Изнутри послышался механический звук чего-то огромного, приходящего в движение. Пока глаза Клоя расширялись от удивления, Эон, не спеша, вставил в замочную скважину ключ, вынутый из ящика, и продолжил:

— Ну да. Ещё бы не понравилось. Я ведь так старался не умереть ради того момента.

— …Сколько же времени… с каких пор и до какого момента вы проходили через такое?

— Кто знает. Может, лет десять назад? А этот старик умер совсем недавно. Как только я получил наследство, сразу приехал в Империю.

С ума сойти. Десять лет назад — значит, в тринадцать лет. Отправлять ребёнка в таком возрасте на поле боя, даже если он страдает от Ханны… Он явно был не в своём уме. Конечно, и Эон, выживший, катаясь в грязи, созданной взрослыми, тоже был необычным. Мысленно цокнув языком, Клой продолжил расспрос:

— Как же вы это выдерживали?

— Как я мог умереть, когда столько всего нужно было сделать?

— …Тогда, как врач, позвольте спросить ещё одно. Тот, на кого была направлена ваша детская ярость, — это Джон?

— Нет.

После такого категоричного заявления Клой на мгновение задумался. Получалось, ещё в детстве истинным объектом гнева Эона, который, казалось, был направлен на старика, едва не отправившего его на верную гибель, являлся император. Он знал, что Эон испытывает к правителю глубокую неприязнь, но так и не пояснил её причин. К тому же Эон утверждал, что человек, проткнувший его зонтом, это не император.

— …Кто же тогда проткнул вас зонтом, господин директор? Тот, на кого был направлен ваш гнев, проткнул вас?

— Нет. Другой человек. Хватит уже этой игры в двадцать вопросов.

Его ответ был таким же, как и раньше. Обычно у пациентов с Ханной больше всего усиливаются чувства к тому, кто их проткнул. Но если его проткнул не император, на которого была направлена ярость Ханны, то почему он так его ненавидит? В чём же причина?

Однако было ясно одно: это точно было связано с Лутцем. Лутц умер десять лет назад, и это совпадает со временем, когда Эон, будучи членом Тумана, отправился на войну. Более того, первое, что он сделал, став главой, — это начал искать Астарту. Ради чего?

Глава 116

Дзинь-

Над дверью раздался звонкий звонок. Когда Эон открыл дверь, за складывающейся в сторону железной решёткой виднелось квадратное пространство. Это был лифт — обычное явление в современных зданиях, которые сейчас всё больше коммерциализируются. Эон отодвинул решётку, освободив пространство, и посторонился, чтобы Клой мог легко войти.

Отлично зная, что его пункт назначения — не кабинет, Клой быстро юркнул внутрь. Кнопок, управляющих лифтом, было всего три, они выглядели просто, и средняя горела ярким светом, указывая на остановку.

Войдя в лифт, Эон закрыл дверь и полностью задвинул железную решетку, нажав верхнюю кнопку. Лифт с двумя пассажирами медленно пополз вверх. Клой, скучающим взглядом скользя по проносящейся мимо стене, спросил:

— Трудно даже добраться до туалета. Я-то думал, раз это отделение Империи Туман, то хоть душевую в комнате дежурного персонала предоставят.

— Этим местом пользуется много сотрудников. Как я мог попросить тебя им воспользоваться?

В ответ на слова Эона Клой с чувством удовлетворения кивнул. Как он мог показать кому-либо множество синяков, отпечатавшихся на его теле словно клеймо? Если бы у Эона была совесть, он бы так не поступил, и к счастью, у него совести было в избытке.

— Так куда же я сейчас иду, в какую душевую?

Дзинь-

Лифт, издав бодрый звонок, остановился. Закончив последовательность действий, чтобы открыть дверь, Эон распахнул её перед Клоем и произнёс:

— Думай об этом как о временном жилище главы компании, который проводит здесь много ночей.

Место, куда Эон его ведёт, явно было его целью. Это, несомненно, апартаменты Джона, находящиеся в Имперском отделении. То самое место, где должен быть портрет Летиции, за которым Люсьен спрятал пророчество.

Открывшееся пространство напоминало обычный заурядный семейный дом. Оно было роскошнее, чем тот дом, где Дороти принимала Эона, но, вероятно, из-за того, что гостиная зона была не такой уж большой, оно не ощущалось величественным. Однако, именно картины, гармонично развешанные на стенах, придавали дому изысканности. Даже высокому художественному вкусу Клоя они казались весьма удовлетворительными.

Следуя за уверенно шагающим Эоном, Клой с интересом осматривал коридор.

— ...Художественное местечко.

— Это вкус предыдущего владельца. Хочешь что-нибудь?

— Подарите?

— Нет причин не подарить. Я как раз постепенно от всего этого избавляюсь.

На его беззаботный ответ Клой сам не ожидая того фыркнул. Эти слова, несомненно, были искренними. Но проблема была в том, что ему нужны были не какие-то картины. «Ваша милость. Лучше расскажите хоть что-то о Рассвете».

— Не надо. Что значит «временное жилище»? Вы разве не живете здесь?

— Я бываю тут лишь изредка, вот и временное. Это пространство естественным образом перешло ко мне, но бывал здесь всего несколько раз. Почти всё выбросил, так что, кроме картин да нескольких полотенец, тут ничего нет.

— Не видно ни одного портрета людей из семьи Дуйе, хотя в таком месте должен быть хоть один.

— Кто-то интересуется?

— Конечно. Где это видано, чтобы кто-то отказался от возможности увидеть реальный облик главной героини пьесы, которая произвела на вас такое впечатление?

— Хорошо, что хоть его оставил.

— Что?

Вместо ответа Эон открыл дверь третьей комнаты, и предстала спальня с кроватью у окна. Однако, в отличие от обычной спальни, потолок был довольно высоким. Причина стала ясна, когда Эон закрыл дверь, и открывшаяся стена, скрытая дверью, предстала перед ними.

— ...Ох, это...

Большая картина висела на высокой стене. На ней, грациозно распустив струящиеся чёрные волосы, ярко улыбалась одна девушка. Это был портрет по пояс девушки в жизнерадостном желтовато-зелёном платье. Глаза Эона, смотревшего на картину, стали немного глубже. Клой, невольно сравнивая его и портрет девушки, сказал, заметив их сходство:

— Ваша дочь, случайно?

— ......

— Шучу. Она же ушла из семьи Дуйе в детстве, так что остался только детский портрет?

— ...Да. Эту картину нарисовали, когда Летиция была в семье Дуйе.

— Вы довольно сильно похожи на неё, господин директор. Что ж, говорят, кровь не обманешь.

Бормоча это, Клой тщательно осмотрел стену, на которой висела картина. Это определённо был портрет Летиции, о котором говорил Люсьен. Рядом с портретом Летиции, в отличие от остальной стены, виднелся довольно большой квадрат, не выцветший. Раз Люсьен говорил, что Джон развесил портреты людей семьи Дуйе, то, наверное, здесь были украшением не только портрет Летиции, но и портреты людей семьи Дуйе.

Неужели всё, кроме портрета Летиции, было уничтожено? Люсьен, вероятно, рассчитывал на несколько лет вперёд и полагал, что Эон, по крайней мере, не тронет портрет Летиции. Он говорил, что спрятал пророчество в левом углу рамы. Пока Клой обдумывал план, он повернул голову на звук открывающейся двери.

Эон открывал дверь просторной ванной комнаты рядом с кроватью.

— У прошлого главы был довольно изысканный вкус в отношении ванных. Тут даже есть забавные приспособления.

Войдя в ванную и осмотрев её, Клой убедился в словах Эона о том, что вкус Джона, который пользовался этой ванной, был изысканным, и она сильно отличалась от ванных комнат в других домах. Первым делом в глаза бросилась огромная старинная ванна. Осматриваясь, Клой направился туда, куда указал Эон — к одиноко стоящему вдали от ванны рычагу. Затем без колебаний схватил его.

— И как же это используется? Есть рычаг, но нет душа...

— Погоди...!

Эон попытался остановить его, но Клой успел повернуть рычаг. В тот же миг с потолка, где были маленькие отверстия, хлынул дождь воды. Клой промок насквозь в одно мгновение под обрушившейся словно водопад водой, а Эон, уклоняясь от струй, поспешно вернул рычаг в исходное положение, остановив воду.

Эон, тоже потеряв дар речи, наблюдал за Клоем, который, мокрый как курица, стоял, роняя капли, и не мог вымолвить ни слова. После этого Клой, стряхивая капли с ресниц, растерянно рассмеялся и велел Эону купить ему одежду.

***

— Виви. А Эон?

[ М-м, сначала он вышел в лобби. А, сейчас выходит на улицу. Неужели правда пошёл купить тебе одежду? ]

— В любом случае, магазин одежды есть прямо перед компанией. Оставить меня здесь одного… либо он мне доверяет, либо действительно считает, что здесь совершенно ничего нет. Одно из двух.

[ Потрясающе, Клой! Теперь ты на шаг ближе к настоящему Рассвету, правда? Как ты вообще до этого додумался? ]

— Если в доме ничего нет, то откуда там взяться одежде? Да ещё и странный душ, спрятанный в потолке — я видел подобное, когда работал в других особняках. Дом без всего и моя мокрая одежда — идеальная сцена, чтобы прогнать Эона. Мне нужно было лишь выиграть немного времени.

[ Но всё равно будь осторожен. Клой. ]

— Успокойтесь, милая леди. Эстер, о котором беспокоится барышня, неуязвим.

Легко ответил Клой, и запонка в его кармане засияла красным. Виви, работавшая в Имперском отделении, наблюдала за выходом Эона из лобби компании и докладывала Клою. К счастью, она была сотрудницей компании, так что никто не смотрел на неё странно.

Клой, накрыв мокрые волосы полотенцем, снял промокшую верхнюю одежду и, оставшись только в штанах, ощупал раму портрета Летиции. Однако в левом углу, о котором говорил Люсьен, не было ничего особенного. Может быть, в верхнем углу? Приподняв бровь, Клой слегка приподнял раму, засунул сухую руку внутрь холста и провёл по нему.

Сначала ощутилась текстура жёсткой ткани, затем — шероховатая деревянная поверхность внутренней стороны рамки. И посередине этой шероховатой деревянной поверхности было место с гладкой фактурой. Вот оно. Спрятал капитально. Когда Клой, зажав в зубах маленький фонарик из кармана, сосредоточился на разблокировке механизма, послышался взволнованный голос Вивиан:

[ Клой! Он только что вошёл в лобби! ]

Чёрт. Покупки Эона закончились быстрее, чем я ожидал. После недолгих манипуляций Клой услышал щелчок снаружи рамы. Поставив раму на место, Клой издали проверил, что изменилось. Вместе со щелчком по раме прошла слабая вибрация, так что сейф, где хранились вещи Люсьена, определённо был самой картиной.

И тут Клой обнаружил торчащий из правого верхнего угла рамы кончик пергаментного свитка. Проблема была в том, что он висел настолько высоко, что даже Клой, чей рост был выше среднего, на цыпочках не мог до него дотянуться. Лестницы не было, и поблизости не было никакой подставки, на которую можно было бы встать. Время неумолимо сокращалось, а проблем, которые нужно было решить, было немало.

[ Теперь он зашёл в комнату, где находится кабинет! ]

О, чёрт. Теперь время действительно на исходе. Вивиан сделала всё, что могла. Клой тут же подошёл к окну, открыл его и громко свистнул. Тут же прилетел Ивен, находившийся неподалёку, и сел на предплечье Клоя.

— Ивен. Не мог бы ты взять в клюв ту бумажечку сверху и отнести её Виви?

Глава 117

Ивен быстро расправил крылья и полетел туда, куда указал Клой. Схватив сверху пергаментный свиток, он энергично замахал крыльями, но, видимо, тот застрял довольно крепко — свиток сразу не поддался. Из открытой двери донёсся звук прибывающего лифта. Звук взмахов крыльев Ивена был довольно громким, да и между Ивеном и Эоном были давние знакомства со времён в доме Оуб. Если Эон его увидит, их личность наверняка раскроется.

Увидев, что свиток уже наполовину вытащен, Клой наспех накинул одеяло с кровати и быстро выбежал из комнаты. Эон с пакетом из магазина в руке приподнял бровь и открыл рот, глядя на неожиданно появившегося Клоя, закутанного в одеяло.

— Что это за вид…

— А вы знаете, как я с нетерпением ждал вас в такую холодную погоду с открытым окном? Мне было так любопытно узнать о вашем чувстве стиля.

Позаботившись сначала о логичности открытого окна, Клой подошёл к Эону, который остановился, быстро забрал у него пакет и проверил одежду внутри. Вернее, сделал вид, что проверяет. Вся его голова была в комнате, и у него не было сил разбираться, что же выбрал Эон.

— Ух ты. Но всё же вы хорошо справились.

Конечно, игра с репликами была, как всегда, на высоте.

— Рад, что вам нравится.

Когда Эон, получивший одобрение от Клоя, тайком вздохнул с облегчением, из глубины комнаты послышался слабый стук. Услышав этот звук, Эон с любопытством оставил Клоя и направился внутрь комнаты. К счастью, картина была за дверью и не оказалась сразу в поле зрения, но обнаружение Ивена было лишь вопросом времени. В конце концов Клою пришлось бросить то, что держал в руках, схватить Эона за запястье, когда он собирался перейти порог, и повернуть его обратно.

И прежде чем Эон успел что-то сказать, Клой схватил его за воротник и резко поцеловал, закрывая ему рот.

— …!

Это был страстный и грубый поцелуй. Эон, кажется, был самым удивлённым из всех, кого он видел в последнее время. Услышав трепет крыльев, Клой мягко прижал ладони к его ушам и наклонил голову. Проникнув в слегка приоткрытый рот Эона, он провёл языком под его мягким языком. Эон вздрогнул и не успел он оглядеться, как всё это уже было похищено Клоем, для которого Эстер был профессией.

Клой прищурился, пытаясь разглядеть, что делает Ивен, но дверь загораживала обзор. Вместо этого звук становился всё громче. Клой медленно двинулся вперёд. Вслед за ним ошеломлённый Эон тоже медленно попятился.

Прежде чем тело Эона выскользнуло за пределы открытой двери, Клой повернулся, развернув Эона спиной к Ивену. Затем он медленно потянул его к ванной, а приоткрытыми глазами продолжал наблюдать за Ивеном за спиной Эона.

Ивен, вытащивший свиток, клювом тыкал в него и катал. Судя по выпуклости в середине свитка, внутри, похоже, было что-то тяжёлое. Конечно, большей проблемой было то, что Ивен и Эон находились в одной комнате.

Обнаружив, что Клой и Эон переплелись, Ивен схватил конец свитка клювом и, волоча его внутрь комнаты, исчез из поля зрения. Всё-таки смышлёная птица.

Когда Ивен перестал хлопать крыльями, воцарилась тишина. Убедившись, что стало тихо, Клой убрал ладони с ушей Эона, и тот, всё ещё пребывая в шоке, пробормотал:

— Что же это…

— Мне просто нравится, когда директор, вместо того чтобы поручать сотрудникам, сразу слушается меня. Нравится, потому что вы милый.

Клой дважды повторил Эону, что он милый. Эон, казалось, онемев, застыл в оцепенении, а затем громко рассмеялся, притянул Клоя за затылок к своему плечу. Обнимая Клоя, Эон с весёлой улыбкой пробормотал:

— Забавную вещь я услышал. Разве милый не ты?

— Ха-ха-ха. Такому мужественному мужчине больше подходит выражение «крутой», а не «милый». В следующий раз скажите, что я круче всех. Простите, милый директор, можно я ещё раз буду крутым?

— М-м?

На вопрос Эона Клой, открыв дверь ванной, затащил туда Эона, озорно смеясь.

— Помоемся вместе? Я ждал.

За закрытой дверью послышался шум льющейся воды, и Ивен, крепко зажав центр свитка, в панике вылетел из комнаты.

***

В кафе рядом с офисом, миновав лобби, девушка с розовыми волосами беспокойно смотрела на главный вход Тумана, её глаза безостановочно бегали. У входа в компанию толпилось много людей, но среди них не было Клоя.

Связь через запонки оборвалась после последних слов с поручением Ивену связь через пуговицу манжеты прервалась, что вызывалось беспокойство. Ивен благополучно добрался до неё, но не раскрыли ли их? Пергаментный свиток в руках Вивиан ощутимо давил своей тяжестью. Интересно, действительно ли это ценная информация?

— Эх…

— Ох. Прямо земля уходит из-под ног. Красивая девушка. Что за вздохи?

В этот момент в кафе вошла женщина и обратилась к Вивиан. Дама в старинном зимнем бальном платье, снимая серые меховые перчатки, ласково поинтересовалась. На мгновение смутившись, Вивиан неловко улыбнулась и покачала головой.

— Нет, ничего серьёзного, мадам. Спасибо за беспокойство.

— Уж не «ничего серьёзного», когда двоюродный брат пропал без вести. Клой будет расстроен, услышав это. А сушёное мясо Ивену вы бросили как следует?

— …Что?

На мгновение Вивиан издала ошеломлённый звук. Дама, не обращая на это внимания, села на место напротив Вивиан и заказала официанту горячий чай. Как только официант, приняв заказ, скрылся, Вивиан стукнула по столу и вскочила.

— Кло…!

— Тсс. Тише. Вивиан. Я сам отказался от проводов и вышел по дороге.

Даже если Эон не подозревал его, был ещё один человек, знавший его истинную личность, поэтому нужно было хорошо скрываться. К тому же разве он не вынес тайком от хозяина ценную информацию, найденную во временном убежище главы?

— Ивен хорошо доставил?

— Да! В общем, из-за тебя я, наверное, постарела на лет десять. Это ты начинаешь связь через манжету и это ты её прерываешь. Разве это не слишком несправедливо? Это слишком односторонне, просто душит!

— Прости, прости. В следующий раз обязательно предупрежу, что прерываю.

— Дело не в этом!

Будешь пугаться, если услышишь внезапные влажные стоны. Оставив позади взбешённую двоюродную сестру, Клой усмехнулся и осмотрел свиток. Что же внутри него? Действительно, он был настолько тяжёлым, что Ивену пришлось с трудом нести его в клюве. Казалось, что выпуклая посередине часть зацепилась за отверстие в раме, поэтому Ивен не смог легко её вытащить.

Развязав плоскую бумажную ленту, Клой развернул пергамент, и что-то вроде камушка, лежавшее внутри, упало на пол. Вивиан подняла то, что покатилось к её ногам, и протянула Клою.

— Что это? Ты же говорил, что он помешан на шахматах, и внутри оказалось это?

Клой, разворачивавший пергамент, остановился и посмотрелл на то, что протянула Вивиан. Это была шахматная фигурка пешки, вырезанная из чёрного хрусталя. В тот же миг, как он увидел её, капля в кармане Клоя засияла, и перед ним развернулось видение.

***

— Кххх…

Мужчина стонал. Связанные за спиной руки, лежащий ничком на полу, струйка алой крови, стекающая изо рта — его вид был ужасен. Одежда, которая, должно быть, раньше была опрятной, теперь была покрыта красными пятнами, и отчётливо были видны следы от ботинок. Казалось, он плакал, не в силах вынести боль.

Клой, нахмурившись из-за внезапно возникшей иллюзии, огляделся. На низком столике рядом с мужчиной стоял дорого выглядящий шахматный набор, а на нём — чёрная пешка, ставшая причиной видения. Комната, где страдающий мужчина находился один, была старинной гостиной. Клой быстро осмотрелся и остановился перед большим холстом, валявшимся на полу.

Это был портрет Летиции, который он только что видел в реальности. Словно устанавливая сейф в форме рамки, в правом верхнем углу, откуда выскочил пергамент, открылась крышка размером с большой палец. В тот момент, когда Клой подошёл, чтобы рассмотреть её, дверь распахнулась, и в комнате раздались чьи-то шаги.

— ...Ну, то, что пророчество о рассвете было украдено из императорского дворца, заслуживает похвалы. Истинное пророчество, появившееся на священном камне храма.

Услышав мужской голос, плачущий мужчина вздрогнул и подскочил, а затем начал безудержно дрожать. Льющиеся слёзы готовы были превратиться в реку. Клой, наблюдая за бурной реакцией мужчины, повернул голову, чтобы найти хозяина голоса.

Он появился с дымящейся сигаретой во рту, с чёрными волосами, зачёсанными назад, и в очках в тонкой оправе. Он вошёл незаметно, как змея, бесшумно, как тень, и был точной копией Люсьена, которого Клой видел на фотографии. Чем ближе подходил Люсьен, тем сильнее дрожал мужчина.

Звук шагов остановился перед мужчиной. Люсьен подсунул носок ботинка под подбородок мужчины и приподнял его. Голова мужчины поднялась, и его взгляд встретился с взглядом Люсьена. Люсьен, глядя ему в глаза, изогнул губы в улыбке, словно нарисованной. Ледяной голос сорвался с его горла.

— Подумать только, ты действительно узнал, кто такой Эон. Ты зашёл слишком далеко. Даже если ты двойной агент, посланный Императорской семьей, я собирался отнестись к тебе снисходительно, поскольку ты принес настоящее пророчество, но я больше не могу так поступать.

— Не так ли? — спросил Люсьен, словно декламируя восхитительную комедию. Мужчина с трудом произносил каждое слово. Каждый раз, когда он открывал рот, в воздухе всё ещё ощущался кровавый запах раны, сочящийся из разорванной щеки.

Глава 118

— ...Ему бы быть в королевском дворце, а не валяться в таком месте.

— Ах, ну да. Если бы у тебя не хватило наглости сказать мне такое в лицо, ты бы не годился в двойные агенты. Но ведь вся империя знает, что тот, кого ты знаешь, уже мёртв, так почему ты заблуждаешься? Разве что у вас одинаковые имена? Было так мило видеть, как он представляется как Эон Ворт.

Люсьен глубоко затянулся сигаретой и присел на корточки перед ним. Мужчина стиснул зубы, пытаясь унять дрожь в своём теле. Люсьен, выпустив длинную струю дыма в воздух, опустил взгляд на оживающие при его приближении глаза мужчины и заговорил.

— Я вижу в твоих глазах то, что редко увидишь у человека перед смертью. Мне это нравится, так что я расскажу тебе правду. Тот, о ком ты говоришь, умер по собственной воле. Он знал, что только смерть позволит ему выбраться из золотой клетки. Его добрый дядя рассказал ему это на похоронах Лутца. Ты ведь знаешь, что это был я? Но я всё ещё не знаю, что было кремировано вместо его тела, чтобы всех обмануть. Он так и не признался, хитрец.

Люсьен прижал сигарету, зажатую между пальцами, к полу рядом с лицом мужчины и потушил её. Сигаретный дым безжизненно поднялся в воздух. Дрожь мужчины постепенно утихла, он поднял налитые кровью глаза.

— …Ты толкнул его на смерть.

— Ха-ха-ха. И что ты можешь сделать для Эона? Вернуть его туда, куда он так страшно не хочет — ко двору? Он бы лучше предпочёл поле боя, чем императорский дворец, так ведь?

Хууу — Люсьен уже достал новую сигарету, взял её в рот, склонил голову набок и зажёг зажигалкой. Красный огонь на кончике сигареты испускал свет, подобный лаве, жадно поглощая её кончик.

— И давай сразу проясним. Это я как-то ухитрился сохранить Эону жизнь. Поле боя для него стало скорее убежищем. Если бы не мой план использовать его болезнь, его уже разорвали бы на части псы Тумана. Наивно думать, что старик принял бы того, кто так дерзко явился, называя себя сыном Летиции. Глупцы везде долго не живут.

Люсьен, выпустив длинную струю дыма, достал из кармана пергамент, взглянул на него и сказал:

— Я спас его словами, но если истинное предназначение Рассвета таково, то одно неверное движение, и Империя может пасть. По крайней мере, если Рассвет попадёт в его руки.

— …Что за… ты, мерзавец, ты умеешь читать Божественный язык?!

— Если ты планировал уничтожить это до того, как я прочитал, то мне жаль. Проводя много времени, слушая речи богов, я со временем научился читать их.

— Речи богов? В последнее время в Храме не было никаких пророчеств, подожди… Общающийся с богом… Неужели тот, кто противостоит тому богу…!

Бах!

— Гхк…

— Голова у тебя работает хорошо. В знак восхищения я промахнулся мимо головы.

Люсьен в какой-то момент достал револьвер и выстрелил мужчине в поясницу. Из глаз мужчины, который не умер сразу, хлынули физиологические слёзы. Мужчина, задыхающийся от боли, не мог говорить и лишь судорожно дрожал.

— Я приму твою благодарность за продление твоей жизни, пусть даже на немного, в мире ином. Считай это достойным вознаграждением за истинное пророчество. Как же ты, должно быть, был занят, усердно выпытывая для императора сведения обо мне. Если бы ты не узнал об Эоне, все были бы счастливы.

Люсьен, сделав последнюю затяжку, поднял голову и, выдыхая дым из лёгких, заговорил тоном, похожим на колыбельную, обращаясь к угасающей жизни. Бросив взгляд на мужчину, медленно умирающего от кровопотери, Люсьен поднял чёрную шахматную фигуру пешки с ближайшей доски.

— Благодарю за подарок, Ваше Величество. Раз уж вы подарили мне столь увлекательную игру, я заберу и вашу пешку. Я немного жаден, знаете ли. Что ж, этот парень был довольно умен, поэтому я надеюсь, что кто-нибудь его запомнит…

Люсьен, оборвав фразу, развернул пергамент, обернул им чёрную шахматную фигуру, завязал бумажной лентой и поместил в приоткрытую рамку, похожую на крышку, затем закрыл её. Закончив все дела, он поднялся и вышел за дверь. В глазах окончательно угасшей жизни всё ещё застыли слёзы.

***

— …Клой? Ты что-то видел?

Вивиан, оказавшаяся рядом, уже трясла Клоя за плечо. Очнувшись от видения, Клой ничего не ответил, уставившись на сверкавшую чёрную пешку у себя в руке, затем развернул находившийся в руке пергамент. Там было написано на Божественном языке, недоступном для понимания других:

[Последний предмет, на который снизошло благословение богов, исполняет желание, соразмерное принесённой жертве. Если жертва достаточно велика, то не будет предела желанию.]

Последнее благословение. Несомненно, это означает Рассвет. Люсьен в видении сказал, что если Рассвет попадёт в руки Эона, империя может пасть. Неужели Эон действительно хочет Рассвет для мести? Погружённый в раздумья Клой опёрся на стол, резко встал и устремил взгляд на здание Тумана.

Всё же действовать лучше, чем размышлять.

***

Раз уж оказался в имперском филиале, Эон, разобрав несколько дел в кабинете, устало прикрыл глаза ладонью и откинулся на спинку кресла. Может быть, потому что только что отправил Клоя? Сосредоточиться не получалось. Неужели правда, как говорил Пьер, приближается время перемен у Ханны? Но он прекрасно знал, что этого не произойдёт, пока он не достигнет всех своих целей.

В этот момент в дверь постучали, и секретарь сообщил Эону, что его лечащий врач снова пришёл.

— Доктор говорит, что кое-что забыл…

— Впусти его.

Едва Эон договорил, из-за спины секретаря выскочил Клой. Поблагодарив за сопровождение сияющей улыбкой, которая тронула сердце секретаря, Клой тут же закрыл дверь и, почесав затылок, начал шутить.

— Вот так дела. А я говорил, что в следующий раз увидимся в больнице, а прошло совсем немного времени, и я уже здесь. Похоже, это знак свыше, что мне суждено провести весь день с вами, господин. Наверное, я что-то уронил, когда одевался.

— Знак свыше, что провести весь день вместе? Довольно приятная фраза. Ну, и что же ты забыл, что вернулся так скоро? Если что-то оставил, я бы обязательно вернул при следующей встрече. Неужели забыл кошелёк?

Эон усмехнулся над беззаботностью Клоя, встал и подошёл к двери лифта. Клой уже ждал у лифта, пока Эон раскладывал бумаги.

— Нет. Это память о моей матери. Я не могу с ней расстаться ни на минуту, иначе начинаю беспокоиться.

— Память о матери? То, что ты всегда носишь с собой… А, ты, наверное, о карманных часах. Пойдём искать вместе.

Эон достал ключ из кармана, вставил его в дверь лифта и повернул. Лифт уже прибыл. Когда Эон отодвинул решётку и открыл дверь, Клой, напевая что-то себе под нос от хорошего настроения, обогнал Эона и встал перед кнопками.

Когда Эон также вошёл, закрыв дверь и решётку, пространство стало совершенной изолированной комнатой. Казалось, Клой нажал кнопку, но лифт не поднимался. Удивлённый Эон обернулся, и Клой обвил его шею рукой, прижав к стене.

— …Клой…

Клой легко чмокнул Эона в губы и прикрыл глаза. После успешного внезапного нападения он игриво улыбнулся и сказал:

— Но всё же я рад вас видеть после долгой разлуки. Не правда ли?

— …Долгой разлуки? Мы расстались меньше часа назад.

Клой, поглаживая мочку уха Эона, лениво пробормотал:

— Но мне кажется, что прошло гораздо больше времени. Что мне делать?

— О чём ты сегодня только думаешь? Может, съел что-нибудь не то? Ты правда вернулся за забытой вещью?

Хотя он так сказал, уголки губ Эона тоже поползли вверх, глядя на милого врача перед собой, и он крепко притянул его за талию. Они приблизились друг к другу так, что могли чувствовать дыхание на щеках. Клой ласково растопил сердце Эона словами.

— Разве не вы, господин директор, моя "забытая вещь"? Не так ли?

Клой переплёл свою ногу между ног Эона. Затем, плотно прижавшись, склонил голову и приблизился. Эон смотрел на него, улыбка не сходила с его лица. Клой, изучая его улыбку, прошептал:

— Что вы делаете? Закройте глаза, я хочу поцеловать вас.

— Какой напор. В такие моменты ты выглядишь круче всех.

Эон, не забывший о его просьбе, закрыл глаза. Но мягкого прикосновения всё не было, только чистый звук звонка, возвестивший о прибытии лифта — тот самый лифт, который, казалось бы, никто не нажимал — прозвенел глухо.

Озадаченный Эон приоткрыл глаза, и перед ним предстал Клой, изо всех сил сдерживающий смех и полностью разрушивший липкую атмосферу. Когда их взгляды встретились, Клой отстранился от Эона, схватился за живот и расхохотался.

— А-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! «Круче всех»?! Неужели ты так себя ведёшь перед Эванчестером?!

Скрип-

Казалось, по лицу застывшего Эона пробежала судорога. Клой, нет, Эстер, смахнул слёзы, выступившие на глазах, пальцем и заговорил.

— Спасибо за опыт, подобный романтическому фильму. Хах, окрестности кабинета главы всегда охраняются настолько строго, что проникнуть сложно, но, к счастью, я видел, как Эванчестер ушел. Хватит торчать, давай выйдем. На минуту прерву идиллию.

Глава 119

Эстер толкнул железную решетку и открыл дверь. Однако за дверью оказался не верхний этаж, куда он направлялся, а подвал. Эон, занятый общением с настойчивым Клоем, не заметил, как тот нажал кнопку лифта, ведущую вниз. Не обращая внимания на реакцию Эона, Эстер с восторгом двинулся вперёд, в открывшееся пространство.

По словам Вивиан, это место, куда нельзя было войти без разрешения главы, было хранилищем только первоклассных секретных материалов, но он и представить не мог, что их будет так много. Внутри, просторном, как библиотека, не было ни одного пустого места — все было забито плотными книжными шкафами, и каждый шкаф был полон всевозможных старинных книг. С первого взгляда было видно, что это место содержит в несколько раз больше информации, чем недавно открытая городская библиотека.

Увидев это, Эстер присвистнул и задумался. Неужели здесь действительно есть информация о Рассвете? Эон, чья голова тяжело поворачивалась, словно у деревянной куклы, не смазанной маслом, наблюдал за юношей, который бодро вышел наружу, и спросил:

— …Эстер?

— Жаль, что не Эванчестер! Извини, что разрушил твои надежды провести время с возлюбленным, но у меня есть дела с материалами Тумана, которыми располагает глава. Вау, какая замечательная библиотека! Не хуже имперской!

Эстер с лицом Клоя сияющими глазами медленно огляделся вокруг. Опять он попался. Увидев самодовольную спину Эстера, Эон провел рукой по половине лица, глубоко выдохнул, вышел из лифта и последовал за ним. Эстер, словно зная, куда идти в этом запутанном месте, уверенно двинулся вперёд.

— Позволь на минуту отвлечь. Можно мне ненадолго взглянуть на собранную тобой информацию?

— …Хоть бы поблагодарил.

— Не стоит благодарств.

— …Спасибо за предложение.

— Не за что.

Бесстыжий Эстер нагло принял благодарность Эона. Хотя его внезапное появление было странным, если бы Эстер действительно захотел, он бы любым способом пробрался сюда один, без его ведома. Как ни странно, Эстер в своем роде проявил вежливость.

Эон постепенно привыкал к его странным приглашениям. Таинственный и причудливый приглашающий, как всегда, весело открыл рот:

— Мы встречаемся впервые с тех пор, тебе неинтересно, где находится браслет?

— …Ты, должно быть, хорошо его припрятал.

— А-ха-ха! Верно! Вещь, хранящая твои воспоминания с Лутцем, в надежном месте. Прежде всего хочу извиниться за то, что без спроса пригласил твои драгоценные воспоминания на мою сцену.

Эон слегка покачал головой. В конце концов, он думал, что эта вещь исчезла с лица земли. Важнее всего было то, что она не попала в руки императора. Эстер, наблюдавший за выражением лица Эона, легко спросил:

— Ты не знал, что Лутц, в шутку подменил подаренный тобой цветочный браслет на сделанный им самим?

— Если бы знал, то не стал бы пытаться сжечь его на похоронах Лутца. Да ещё на глазах у Люсьена.

Это имя, видимо, не вызывало приятных ассоциаций, и в его голосе проскользнула лёгкая нотка недовольства. Чувствуя, как атмосфера становится всё более мрачной, Эстер щёлкнул пальцами, чтобы развеять гнетущее настроение.

— Итак, я понял, что наш глава имеет глубокую связь с великим мастером. Лутц делал копии, чтобы навечно сохранить только подарки тех, кому он открыл свое сердце. Каким был императорский двор в то время? Золото было так же распространено, как и сейчас?

— …Ты знаешь, кто я.

— Ха-ха-ха! Забавный вопрос. Разве ты не Эон Ворт? Но мне немного любопытно, кто дал тебе имя Эон Ворт вместо твоего первоначального имени? Может, Лутц?

Когда он успел все это узнать? Он угадал все: что Эон жил в императорском дворце в детстве, что Эон Ворт — его второе имя, и даже то, что это имя дал ему Лутц. И все это — лишь по той подсказке, что на выставке Лутца был выставлен его цветочный браслет.

Похоже, Люсьен раскрыл много важной информации. Эон, не в силах справиться с проницательностью Эстера, покачал головой и ответил:

— Верно. Чтобы жить за пределами Императорского двора, мне нужно было новое имя.

— Вот почему Карлос вел себя так, словно был с тобой знаком! Наверное, ты сильно изменился с детства?

— Цвет глаз другой, и с возрастом я стал больше похож на старика, так что узнать меня непросто.

— Старик. Джон Дуйе, да? В общем, я примерно понимаю, почему сказали, что мы с тобой неизбежно столкнемся, пока я буду приближаться к Рассвету. Может, у тебя есть что сказать мне о Рассвете?

— ……

Эон сомкнул губы, как ракушка. Да, значит, нельзя рассказать правду Эстеру, который ищет интересное. Поскольку вопрос был задан легко, Эстер тоже не расстроился из-за его молчания.

— Только заговоришь о Рассвете — и он сразу замолкает. Но ты позволяешь мне свободно бродить по этому архиву, верно?

— Неважно. Информации о Рассвете в этом мире не существует.

— Кроме той, что в твоей голове?

Эон кивнул и добавил:

— Я не могу рассказать многого, но надеюсь, ты поймёшь, что я искренне надеюсь, что ты приблизишься к Рассвету.

Странно, что тот, кто «искренне надеется», сам не говорит о Рассвете. Может, он и правда ничего не знает? Ответы Эона всегда были туманными, вызывая сомнения.

В иллюзии, показанной Люсьеном, Эон говорил, что не может умереть, пока не отомстит. И то пророчество, что охраняла Барнер.

[Когда семь благословений соберутся и откроют Рассвет, след мага отомстит, открыв пролог новой эпохи, озарённый скрытым солнечным светом.]

…След мага. Это об Эоне?

— …Можно мне еще немного позаимствовать твой браслет, который стал так знаменит? Поначалу я хотел лишь подразнить Люсьена, но, думаю, на этом нельзя останавливаться. Кажется, с его помощью можно получить большее. А, и если хочешь увидеть мое следующее представление вблизи…

Эстер остановился, прошел между шкафами и стал оглядываться, что-то ища. В этот момент на его плечо легла какая-то увесистая папка. Эстер повернул голову, чтобы рассмотреть ее, и увидел надпись печатными буквами: «Тюрьма Ситар».

— Ты пришел сюда из-за этого?

Эстер кивнул и взял папку. Ему передали несколько сборников различных материалов. Увидев на папке надпись «Око Истины», Эстер засиял и взглянул на Эона. Угадав его мысли, Эон легко открыл рот:

— Если хочешь, я снова поднимусь на сцену.

Тот, чьи намерения были неизвестны — друг или враг, — протянул руку. Эстер, не раздумывая, радостно пожал её.

***

На выставке Лутца браслет, о двойной подмене которого предупредил Эстер, сиял скромной красотой под несокрушимой охраной. Несмотря на то, что было отведено всего три дня, решимость и полная готовность ощущались повсюду в выставочном зале. Копия цветочного браслета, принесенная Эстером, была выставлена в высоком вертикальном витринном шкафу, расположенном в верхней части застекленной комнаты со стеклянными стенами со всех сторон, выполненными из укрепленного стекла.

В комнате никого не было, да и в потолке не было вентиляции. А вокруг стеклянной комнаты плотным строем, без единого зазора, стояли охранники.

Поскольку витрина с двойной защитой была высокой, посетители не могли подойти близко, но могли мельком взглянуть на браслет. Говорили, что система безопасности витрин были созданы с использованием замков, изготовленных Лутцем, но ничего особенного в них не бросалось в глаза.

Несмотря на предупреждение Эстера, это место было открыто для посетителей, потому что у организаторов выставки была огромная уверенность в системе безопасности. Посетители, интересовавшиеся Эстером гораздо больше, чем экспонатами, с нетерпением ожидали, какие функции могут быть у скрытых организаторами дополнительных мер безопасности.

Эстер, переодетый в кого-то, оглядывал праздничную атмосферу вокруг и вспоминал свой вчерашний разговор с Эоном в отделении Империи Тумана.

— «Дену», противостоящие «Шану», и придворный оценщик. Они и есть приспешники Люсьена.

— Про Дену я знал, но чтобы императорский оценщик… Как ты это узнал? Поразительно.

— Методы Тумана лучше всего известны самому Туману, разве нет?

Эстер, который составлял план, просматривая материалы, полученные от Эона, снова посмотрел на Эона. Все-таки он настоящий глава Тумана.

— Тогда сможешь угадать, в кого я завтра переоденусь?

— …Хоть это-то можно мне сказать?

— Разве тебе не нужно развлечение?

— …Как скажешь.

Эон, смущенно отводящий взгляд от пристального взгляда Эстера, с покорностью отвечал и изучал материалы о тюрьме Ситар.

— Ты сказал, что хочешь «Око Истины». Путь в тюрьму Ситар очень сложен. Даже если доберешься до ее окрестностей, попасть внутрь будет непросто. Как ты собираешься проникнуть туда?

— Разве не гораздо удобнее действовать по приглашению, чем проникать тайно? Я дам сигнал перед началом, так что следуй за мной. Я дам тебе подходящий внешний вид полицейского.

— Приглашение… Что это значит?

— Получить приглашение для такого вора, как я, — проще простого. Завтра наслаждайся представлением на все сто. Остальное — как я сказал. Понял?

— Ты…

Эон, казалось, схватился за голову от боли. В его облике вспомнилась Вивиан, и Эстер, усмехнувшись, проверил часы. До времени, назначенного Эстером, оставалось меньше тридцати минут. Давайте же повеселимся

Глава 120

— …Вы прибыли. Ваша светлость.

— Детектив Шан.

Шан, заметив Эона, появившегося издалека, как всегда, окликнул его. Эон появился как обычно, а Шан, оглядываясь по сторонам, заговорил с ним.

— Странное дело, не правда ли? Прийти снова украсть уже украденное произведение. Да еще и после того, как подменили оригинал. На что же надеется Эстер?

— Похоже, вы полностью подготовились, чтобы остановить его.

— Что ж, остаётся на это надеяться. Как бы то ни было, когда я спросил ответственного за подготовку, он сказал, что это информация высшей секретности.

Наследный принц разговаривал с Дену, который стал главным ответственным за это дело. Эон, удивленный тем, что Шан, который должен был выполнять эту роль, находится здесь, посмотрел на него, и Шан ответил:

— Должно быть, потому что Дену — элита, в отличие от детектива из третьего следственного отдела. Мне немного обидно, что руководство расследованием дела Эстера перешло к нему, но ничего не поделаешь. Возможно, с этого момента он будет главным ответственным по делу Эстера.

— Ох. Как же так вышло?

— Лучше дворянин без достижений, чем простолюдин без достижений. Если бы я хоть раз поймал Эстера, то как-нибудь удержал бы своё место, но такого-то не было. К тому же, он так яростно меня допрашивал, будто это я и есть Эстер.

Шан ответил с горечью.

В тот момент зрители, смотревшие на наручные часы, начали обратный отсчёт. До назначенных десяти часов оставалось десять секунд. Под звуки цифр, отсчитываемых жителями Империи, Дену, окруживший витрину, выпрямился во весь рост и осмотрелся, а кронпринц, сглотнув, уставился на браслет.

Там же, как и в прошлый раз, было три эксперта, способных определить подлинность браслета. Место, почти похожее на стеклянную тюрьму, было настолько тесным, что не оставляло пространства, а стекло было настолько прочным, что его невозможно было разбить Каким же образом Эстер собирался забрать браслет из этого места на виду у всех?

— …Три, два, один!

Прозвучала последняя цифра. В тот же миг все фонари на выставке погасли. Тьма была мгновенной. А затем — грохот.

БА-БАХ!

— Кья-а-ах!

Едва люди, испуганные громким звуком, подняли шум, как свет включился, и между Дену и вторым слоем укреплённого стекла появилась решётка, опустившаяся из внезапно образовавшегося отверстия в потолке. И внутри них лишь браслет в витрине стоял величественно и одиноко. Ничего не изменилось по сравнению с прошлым разом, кроме железных прутьев, опустившихся и заключивших витрину в клетку.

Зрители лишь недоуменно перешептывались, видя, что всё осталось по-прежнему. Некоторые даже разочарованно говорили, что в конце концов Эстер потерпел неудачу. Дену с пепельными волосами, горделиво выпрямившись, доложил кронпринцу:

— Как я и думал, даже Эстеру не под силу пробить такую железную охрану. Похоже, он даже не явился в назначенное время, испугавшись нашей безопасности. Ну и ну. Я так и думал, что он просто хвастун. Защитное устройство, созданное мастером, даже не активировалось. Я уже послал людей выяснить, что случилось с электричеством, скоро узнаем. По крайней мере, мы сможем поймать Эстера за хвост.

Однако кронпринц, казалось, не слышал его слов, уставившись на свою правую руку и не поднимая головы. Не зная, слушал ли он, Дену, почувствовав неловкость в поведении наследного принца, проследил за его взглядом. Он опустил голову, не обращая внимания на происходящее вокруг, и взглянул на застывшую руку кронпринца — там лежала синяя карточка с изящно выведенными письменами.

[Я вернул подлинный браслет. Теперь попробую забрать его в течение 10 минут.

— Призрачный вор Эстер.]

Время, когда на пустой руке внезапно оказалась карточка, было тем мгновением, когда тьма накрыла выставку. Эстер определённо был в этом пространстве. Кронпринц, скомкав карточку, перевёл взгляд на всё ещё прекрасно выставленный в витрине браслет.

— Скорее проведите экспертизу подлинности. Это настоящий?

По указанию кронпринца Дену с пепельными волосами, ответственный за безопасность, открыл внутреннюю часть пьедестала, на котором стояла витрина, и отключил охранную систему. Затем он осторожно извлёк браслет.

Не прошло много времени, как два эксперта, осмотрев цветочный браслет после полного отключения охраны, подтвердили, что он подлинный. Последним был эксперт, присланный из императорского дворца. Его кадык сильно содрогнулся. Наконец, он, разглядывая браслет, произнёс дрожащим голосом:

— …Подлинник.

— Уа-а-а-ах!

Зрители закричали, как только последний эксперт объявил результат. Неужели это правда?! Эстер, не показавший своего облика, ловко провернул дело. Зрители были заняты восхвалением Эстера, явившего чудо. Железные прутья, укреплённое стекло, витрина, надёжно закрытая замками. И даже скрытая система безопасности, созданная с использованием замка, разработанного Лутцем. Как он смог проникнуть в такое закрытое пространство и совершить подмену за такое короткое время?

Более того, ни одно из устройств, окружавших браслет, не было повреждено. За исключением заменённого содержимого, всё оставалось таким же, как в начале. Однако в отличие от зрителей, были те, кто не мог улыбаться. Дену, взявший на себя главную ответственность вместо Шана, в изумлении от того, что браслет оказался подлинным, начал допрашивать экспертов.

— Правда? Он действительно настоящий?

— Да, поскольку он получил три голоса при оценке подлинности, это, безусловно, настоящий. Нам следует немедленно доложить Его Величеству.

Спокойно ответив, эксперты собрались вместе, чтобы обсудить дальнейшие действия. Дену, поглощённый опустошением, не мог прийти в себя. Охрана была безупречной, так как же он смог подменить браслет на глазах у всех? В этот момент Шан быстрыми шагами направился к кронпринцу и предупредил:

— Теперь начинается, Ваше Высочество. В предупреждении сказано, что он заберёт подлинник в течение 10 минут. Нужно срочно приводить в действие следующий план. Эстер вернётся, говорю же. Раз мы знаем, что всё подготовленное бесполезно против Эстера, есть ли другие устройства?

Услышав слова Шана, кронпринц, глядя на железные прутья и пробитый потолок, цокнул языком. Где же, черт возьми, Эстер?

***

Эстер, который скрывался среди них, незаметно рассмеялся, наблюдая за растерянными полицейскими. Разве это не одно из самых забавных зрелищ на месте преступления? Вид тех, кто суетится, не в силах распознать своего противника, стоящего прямо перед ними, — развлечение приятнее любой комедии.

Подменить настоящее на подделку было очень легко. Вероятно, даже если бы браслет находился не в таком тройном защитном пространстве, а, скажем, в пасти льва, Эстер смог бы подменить его, не пролив ни капли крови.

Ведь тот фальшивый браслет с самого начала был настоящим.

Метод был прост. Он выждал, когда эксперты впервые проведут экспертизу, и, дождавшись момента, когда они объявят его подлинным, воспользовался карманными часами. Он не видел должным образом подлинник, но хорошо рассмотрел подделку, на которую Люсьен ранее нанёс сообщение. Так что наложить иллюзию подделки на подлинник было несложно. После этого достаточно было бросить рядом световую гранату, и все присутствующие были обмануты.

Конечно, чтобы использовать иллюзию карманных часов, необходимо набросить на объект нить сознания, поэтому, если Клой погрузится в глубокий сон, иллюзия рассеется. Однако Клой спал чутким сном только в первый день проведения работ.

После работ браслет, выставленный на недоступном расстоянии под строгой охраной по приказу кронпринца, превратился из подделки в подлинник, но никто этого не заметил. Люди интересовались не поддельным цветочным браслетом, а исключительно Эстером. Поэтому Клой мог спокойно спать до возвращения экспертов.

Укоренившиеся в людях представления легко заставляют их игнорировать правду. Они полностью поверили предупреждению Эстера, что через три дня, в десять часов вечера, он вернёт подделку на место подлинника. Хотя на самом деле подлинник находился там с самого начала, за эти три дня не нашлось ни одного человека, кто бы это заметил. И Люсьен тоже не был исключением.

— Хочу дать понять, что полномочия по руководству расследованием принадлежат мне. Детективу Шану лучше помолчать.

Дену, у которого часто возникали конфликты с Шаном, скривив половину лица, сказал ему. Похоже, ему не нравилось, что Шан глубоко вмешивается. Казалось, он даже слегка рычал. Однако Шан также не отступал, раз Эстер совершил преступление.

— Я? Как бы то ни было, произведение, которое вы хвастались, что охраняете, было украдено, и вы даже не смогли ничего сделать, так что, пожалуй, вам не следует так говорить. Разве вы не должны хотя бы что-то предпринять для исправления ситуации?

— Предпринять? Имеете в виду, украсть оригинал обратно?

— Вы считаете, что я и есть Эстер?

— А, беру свои слова назад. Такое возможно, так что не уходите домой. Вы же можете переехать в комнату с холодными решётками.

— Прекратите оба.

Кронпринц вмешался в накаляющийся конфликт.

— Я не знаю, какие трюки выкинул Эстер, но главное, что оригинал у нас. Теперь нам нужно просто хорошо его сохранить. В любом случае, Эстер обязательно попытается добраться до этой вещи, поэтому наша главная задача — поймать его, когда он приблизится.

— Вы совершенно правы.

Кронпринц протянул Дену браслет, полученный от эксперта. Кивнув, Дену взял его, подошёл к витрине, убрал стеклянный корпус и начал управлять пьедесталом. Открылась верхняя крышка пьедестала, и Дену, вынимая оттуда сейф, сказал:

— Если первое не сработало, то как насчет этого?

Глава 121

В сейфе была проделана дыра размером с запястье. Когда Дену открыл сейф, он вставил в него руку с браслетом и закрыл. Рука Дену крепко сжимала браслет, а сейф обхватывал её. Таким образом, добавилось двойное устройство. Если Эстер не сможет обезвредить устройство в течение нескольких минут, Дену просто отправится во дворец, не вынимая руки из сейфа.

Затем закрылись двери из бронированного стекла и железных решёток, окружавшие пространство, завершив создание запертой комнаты на глазах у всех. Время текло, оставалось всего 5 минут. Сможет ли Эстер вновь похитить возвращённую подлинную драгоценность? Вдали зрители, включая Эона, затаив дыхание наблюдали за происходящим.

Дену внутри с тревогой смотрел на движущуюся секундную стрелку наручных часов. Наследный принц, напряжённо наблюдая за Дену, сказал Шану:

— Итак, как думаешь, как Эстер появится на этот раз?

— Он всегда любит появляться самым невообразимым образом. Он уже спрятался здесь и ждёт своего часа. Он всегда на шаг впереди. К тому же, меня кое-что беспокоит.

— Что именно?

Неожиданно приблизившийся Эон вмешался с вопросом. Он поздоровался с наследным принцем, и тот, увидев Эона, очень обрадовался и похлопал его по спине. Как можно так радоваться в такой ситуации. Шан, глядя на это с недоумением, продолжил:

— В уведомлении чётко сказано: после возвращения подлинника он похитит его снова в течение 10 минут. Это означает, что он не собирается красть, как обычно, в определённое время, а дал понять, что совершит преступление между 10:00 и 10:10. Сейчас время, значит... 5 минут.

— Что это значит?

— Это значит, он уже мог его похитить.

Слова Шана, казавшиеся абсурдными, вызвали переполох вокруг. Услышав это, Дену, находившийся в охраняемой комнате, внутренне рассмеялся и подумал:

«Даже если Эстер и гений, он ничего не сможет сделать со мной здесь. Я выясню, какие трюки он использует».

Дену, скучающе наблюдавший, как Шан объясняет, глядя на наручные часы, вдруг обратил внимание на ощущение от браслета в своей руке.

Говорили, что это цветочный браслет, воссозданный с использованием металла. Прочность, обеспеченная твёрдым металлом, позволяла браслету сохранять свою форму. Однако браслет, который он сжимал в руке, был мягким, как настоящие лепестки цветка. Видимо, работа мастера — это другое дело. Восхищаясь, Дену слегка сжал кулак.

Тук.

— ……

В тот момент он почувствовал зловещее ощущение, будто лепесток браслета оторвался. Лёгкий, как перышко, лепесток мягко выскользнул между пальцами Дену. По его спине пробежал ледяной холод. Если бы это была подлинная вещь, она не могла бы быть такой непрочной. Дену, игнорируя выступивший пот, быстро открыл сейф.

Внутри, вместе с обломками лепестков, лежал развёрнутый зелёный лист бумаги, который служил стеблем, и на нём была надпись:

[Забрал цветочный браслет Лутца. Надеюсь, вы получили незабываемые впечатления от этой неожиданной развязки.

— Призрачный вор Эстер]

— ……?

Дену снова протёр глаза и посмотрел. Но даже после второй, нет, третьей проверки, вместо браслета там лежали только остатки цветов и один мятый листок зелёной бумаги. Увидев это и немного подумав, Дену закричал, и все люди посмотрели на него.

— Что случилось?!

— Украдено! Эстер украл браслет!

— Что за…

Наследный принц, думавший, что это невозможно, осмотрел его протянутую ладонь и потерял дар речи. Это был браслет, который, несомненно, был признан подлинным. Когда же его подменили на подделку?! И где теперь Эстер?!

— Для начала закройте все двери в здании. Наверное, он не смог уйти далеко.

Вместо впавшего в панику Дену, Шан умело взял командование на месте. Наследный принц, услышав его слова, приказал полиции запереть все двери. Посетители, оказавшиеся в ловушке, выражали недовольство, но не было времени на их жалобы.

Эон, находившийся в центре событий, медленно осмотрелся вокруг. Дену, впавший в смятение, наследный принц в панике, Шан, спокойно управляющий ситуацией, и эксперты-оценщики, с удивлением обсуждавшие, когда же оцененный ими браслет стал подделкой. Не говоря уже о Дену, окруживших круг из железных решёток. Сцена, которая понравилась бы Эстеру, была готова. Он с интересом наблюдал за хаосом, срежиссированным Эстером.

Шан, медленно поглаживая подбородок и размышляя, был главным действующим лицом этой сцены. Вскоре он подошёл к придворному оценщику, который последним осматривал браслет. Это был мужчина среднего роста с седеющими белыми волосами. Шан, чьи мысли, казалось, работали со скрипом, спросил оценщика:

— Можно задать один вопрос?

— …Спрашивайте.

— Хотелось бы спросить, где находится настоящий браслет.

— Что?

Указанный мужчина с видом полного недоумения огляделся. Вокруг воцарилась мёртвая тишина, взгляды всех были направлены на него. В этот момент с металлическим щелчком дуло пистолета нацелилось на голову Шана. Человеком, направившим на него пистолет, был Дену с тусклыми светлыми волосами.

— Нет. У меня другое мнение. Эстер. Руки вверх и отойди назад.

— Эстер?!

Наследный принц вскрикнул от неожиданного поворота событий. Эон, наблюдая за этой комедией, явно наслаждался новым развитием событий, скрестив руки. Как выяснилось из Тумана, и оценщик, которого Шан принял за Эстера, и Дену, наставивший на Шана пистолет, были людьми Люсьена. Дену, похоже, вмешался, потому что его товарища заподозрили. Поскольку на него нацелились, Шан естественным образом поднял руки вверх и уставился на Дену.

— Вы считаете, что я — Эстер? Я даже не прикасался к браслету.

— Разве это важно? Ты доказал, что можешь совершить преступление, даже не прикасаясь, подменив подделку, к которой не прикасался.

— Тогда подойдите и обыщите меня, чтобы проверить, есть ли у меня подлинник.

— Я знаю, ты уже его вынес. Сначала арест.

— С вами невозможно разговаривать. Пожалуйста, не ошибайтесь. Вы действительно хотите поймать Эстера?

— Я хорошо знаю, на что способна твоя актёрская игра. Ты прямо как инспектор Хардт.

Шан, чьи губы дрожали от недоумения, воскликнул, как будто его несправедливо обвинили, но Дену это не впечатлило. Шан, искоса поглядывая на оценщика, которого он указал, стиснул зубы. Когда Дену решительно выступил вперёд, окружающие тоже начали бросать на Шана подозрительные взгляды.

— Хоть ты и мастер побегов, но сможешь ли ты убежать с травмой ноги? Разве твои крылья не на ногах? Надеюсь, ты не воспримешь это как жёсткие меры. Если я этого не сделаю, ты улетишь.

Дену, уверенный, что Шан — это Эстер, опустил пистолет и нацелился на ногу. Ситуация была на грани, любая неосторожность могла привести к перелому ноги. Дену, казалось, уже принял решение, и медленно начал нажимать на спусковой крючок. Но курок не был нажат до конца. В этот момент кто-то вмешался и ударом ноги заставил Дену выронить пистолет.

— Вот это да. Ты, я смотрю, большой мастер в том, чтобы подставлять своих же. Не так ли?

— …Ты!

Дену, держась за запястье, закричал. Человеком, пнувшим пистолет ногой, был оценщик, на который Шан указал первым и который находился ближе всего к Дену. Где был настоящий товарищ Дену, эксперт? Он, показав клыки в улыбке Шану, положил правую руку на грудь и легко поклонился наследнику престола.

— Я так напуган острым умозаключением Шана, что, пожалуй, уйду. Действительно, кроме него, нет никого, кто мог бы противостоять мне. В отличие от того, кто пытается схватить невиновного, ошибочно полагая, кем я стал. Если бы не этот человек, меня бы, возможно, поймали.

Хихикая, Эстер бросил дымовую шашку, и наследный принц срочно отдал приказ:

— Всем надеть противогазы! Немедленно выпустить снотворный газ!

В дыму люди Дену действовали слаженно. Снотворный газ, спрятанный по всей выставке, был одновременно выпущен по слову наследного принца, и зрители, вдохнувшие газ без противогазов, стали падать один за другим. Наследный принц предположил, что Эстер, у которого определённо не было времени выйти наружу, тоже вдохнёт снотворный газ и уснёт.

Затем, после приказа наследного принца проветрить помещение, в рассеивающемся дыму стали видны распростёртые тела, включая Шана и других зрителей. Не уснули только полицейские в противогазах, наследный принц без противогаза и Эон.

— Что?

Пока наследный принц отвлёкся на не упавшего Эона, другие, не увидев оценщика, вместо него с удивлением обнаружили лежащего светловолосого молодого человека.

— Похоже… похоже, это настоящий Эстер! Детектив Шан был прав!

— В кармане этого человека найден браслет! Похоже, подлинник!

— В конце концов, Эстера поймал не тот, кто хватался за соломинку, Дену, а охотник на Эстера.

Один из полицейских пробормотал, наблюдая, как молодому человеку надевают наручники на руку. Дену, полностью побеждённый и уступающий Шану, побрёл, не снимая противогаза, и подобрал свой револьвер. Затем, с унылым лицом, он сказал наследному принцу:

— Прошу прощения. Мне нечего сказать.

— Что ж, если бы ты не нацелился на детектива, Эстер не показался бы, так что я не могу сказать, что твоя заслуга полностью отсутствует. Однако, похоже, ты ещё не так хорош в деле Эстера, как этот детектив.

Дену молча лишь склонил голову. Благодаря действиям Шана Эстер был пойман. Однако тот, кто проявил себя, спал крепким сном, зная или не зная о восстановлении своего положения.

Глава 122

Эстер был схвачен, но Эон, не выказывая никаких эмоций, вместо придворного эксперта уставился на упавшего юношу со светлыми волосами. Поистине, лицо, которое он видел впервые в жизни. Неужели это Эстер? Эстер просил Эона помочь ему, когда он доберётся до тюрьмы Ситар. На вопрос Эона, как тот собирается туда проникнуть, Эстер ответил так:

— Разве не гораздо удобнее действовать по приглашению, чем проникать тайно? Перед началом действий я подам сигнал, так что следуй за мной внимательно.

Приглашение вместо проникновения... Неужели этот план задержания действительно был задуман Эстером?

Как раз в тот момент, когда он озирался по сторонам, Дену с тусклыми волосами, который нёс Эстера на спине, чтобы его арестовать, приподнял противогаз, который он носил, и, пока никто не видел, подмигнул Эону.

— ……

Эта игривая улыбка, несомненно, принадлежала Эстеру. Увидев его, Эон рассмеялся. Неудивительно, что он так легко сдался.

К этому времени настоящий придворный оценщик наверняка крепко спал в туалете. Конечно, лже-Эстер, которого нёс на спине Эстер, и был Дену с тусклыми волосами. Когда он вообще успел стащить у Дену противогаз? Независимо от реакции Эона, Эстер, подавший сигнал, с преступником на спине в обличье Дену, решительно спросил наследного принца:

— Готов ли транспорт для конвоя? Куда нам направляться?

***

— Ваше Величество! Говорят, Эстер пойман!

Когда император уже направлялся за пределы дворца, канцлер, услышав новость извне и войдя во дворец не окольными путями, а напрямик, нарушая всякий этикет, подбежал к нему, размахивая экстренным выпуском. Хотя канцлер всегда соблюдал церемониал перед императором, эта новость о поимке Эстера была настолько важной, что он забыл о всех формальностях.

Однако император не стал ни бранить его, ни радоваться, а молча продолжил свой путь. Казалось бы, именно император должен был радоваться поимке Эстера больше всех, но его невозмутимая реакция озадачила канцлера, который, следуя за ним следом, сказал:

— Эстера собираются заключить в тюрьму Ситар. В конце концов, его высочество кронпринц справился с делом! Но куда Вы направляетесь?

На императоре была одежда для тайных вылазок, отличавшаяся крайней простотой. В этом роскошном дворце император в скромной одежде с минимумом украшений бросался в глаза. Выйдя из дворца, император сел в уже ожидавшую машину и взглянул на канцлера.

— По-твоему, господин Эстер — это человек, которого так легко поймать?

— Что?

— Отправляемся.

Не ответив, император обратился к шофёру, и машина плавно тронулась, оставив позади канцлера с растерянным лицом. Император достал из кармана прошение маркиза Августа, представленное на утреннем совещании. На документе, скреплённом печатью дома Августов, явно была надпись не почерком Августа, а чьим-то другим.

[Сегодня до полудня я заберу из тюрьмы Ситар дремлющее Око Истины.

— Призрачный вор Эстер]

— …Отправляется на место преступления под усиленной охраной.

Пробормотав это, император скомкал предупреждение Эстера, которое держал в руке.

***

На выставке, как внутри, так и снаружи, не прекращался шум. И неудивительно: ведь был пойман великий вор Эстер. Тишина была бы более странной. Были и те, кто проливал слёзы сожаления, и те, кто предлагал устроить празднество, говоря, что у них наконец-то отпал больной зуб.

Но в целом настроение жителей империи было мрачным. Люди были в шоке и скорбели. Его везли в тюрьму Ситар, из которой, как говорили, даже призрак не сможет выбраться. Очевидно, его ждал либо пожизненный срок с малой вероятностью, либо — с большой — смертная казнь.

Поскольку Эстер уснул под действием усыпляющих благовоний и полицейские спешно переправили его в ожидающий транспорт, жители империи не смогли как следует разглядеть, как его конвоируют. Люди, проходившие мимо Эстера, узнали, что мужчина, которого несли бегущие полицейские в противогазах, и был Эстером, лишь после того, как ситуация внутри выставки была улажена. Ведь усыпляющие благовония подействовали на всех, усыпив даже посетителей внутри выставки.

— Чёртов Ворт... Как это на него не подействовали усыпляющие благовония?

Кронпринц, сидевший на переднем сиденье транспорта, пробормотал, вспоминая прошлые события. Дену, нет, Эстер, который был рядом с преступником, убедившись, что наручники надёжно застегнуты на запястьях настоящего Дену, снял противогаз и спросил:

— Пха, а Ваше высочество разве тоже не обошлись без противогаза?

— Я-то проходил специальную подготовку при дворе. Выработка устойчивости к различным ядам и опасным веществам — это традиционный и базовый метод обучения императорской семьи.

— Разве сэр Ворт не из Тумана? Наверное, поэтому.

— …Пожалуй. Если он из Тумана, то вполне мог знать о нашем методе обучения, каким бы секретным он ни был. Да что это за компания такая.

Кронпринц цыкнул и посмотрел в окно. Лишь Эстер, сияя улыбкой, мысленно поблагодарил водителя, который вез его в тюрьму Ситар.

Добраться до тюрьмы Ситар было чрезвычайно сложно. Местоположение было неясным, а главное — дорога была очень трудной. Но теперь не нужно было лететь навстречу холодному ветру и мучиться, плутая в поисках пути. К тому же, поскольку ехал сам наследный принц, поездка была необычайно комфортной.

Эстер посмотрел на следующие за ними машины сопровождения в поисках Эона. Замаскированный под полицейского Эон ехал за передней машиной сопровождения. Поскольку и на этот раз без Эона было не обойтись, он пригласил его с собой, но не ожидал, что тот так легко согласится. Тот лишь кивнул, выслушав его план. Хотя предстоящая задача была куда сложнее предыдущей, Эон не отказался от предложенной роли.

Что творится в голове у этого парня, наверняка станет ясно в тюрьме Ситар.

Стоило ли оно того, чтобы, включив мигалки и несясь сломя голову, напугать всех вокруг? Пока он предавался размышлениям, они незаметно прибыли ко входу в тюрьму Ситар.

— Прибыли. Ограда вокруг тюрьмы находится под сильным напряжением, так что будьте осторожны.

Услышав предупреждение кронпринца, все вышли из машин. Надзиратели тюрьмы, взволнованные известием о прибытии Эстера, толпами высыпали посмотреть на него. Неизвестно, осознавал ли он, что стал суперзвездой, но Дену на спине у Эстера крепко спал, пуская слюни.

Эстер смог войти в легендарную тюрьму Ситар, славившуюся, за исключением императорского двора, самым сильным охранным персоналом, получив поистине королевский приём. Начальник тюрьмы, немедленно выбежавший навстречу и приветствовавший кронпринца, проводил их в кабинет для допросов, где Эстера могли бы заковать. Эстер спокойно поприветствовал их и последовал за проводником. Наследный принц отдал распоряжение начальнику тюрьмы, который продолжал их сопровождать:

— Пока этот мерзавец не очнётся, закройте его в кабинете для допросов, а вы пойдёмте поговорим со мной.

— Конечно же! Я проведу вас в комнату для посетителей.

После этого наследный принц, отделившись от Эстера, последовал за начальником тюрьмы. Прибыв в приёмную, наследный принц спросил начальника, есть ли поблизости оценщик.

— Оценщик? Боюсь, в таком месте оценщика быть не может. У вас есть что-то, что нужно оценить?

— Вот эта вещь — браслет Лутца, который Эстер пытался украсть.

Кронпринц осторожно вынул предмет, завёрнутый в носовой платок. Развернув платок, он обнаружил браслет, словно сплетённый из цветов. Это был подлинник, найденный в кармане Эстера.

— На всякий случай говорю. Если Эстер позволил себя так легко схватить, у него наверняка есть какой-то умысел... Возможно, вещь поддельная....

Наследный принц пробормотал, проводя большим пальцем по лепесткам, которые выглядели мягкими на вид. Но лепесток с лёгким щелчком отвалился. Это было нехарактерно для браслета, сделанного из металла. С этого момента и другие лепестки тоже посыпались.

Шурх-шурх.

Наследный принц рассеянно смотрел на осыпающиеся лепестки, а затем слегка потёр стебель цветка. Тогда бумага, свёрнутая в виде стебля, развернулась.

[Благодаря вам я смог добраться на императорской машине мягко и комфортно в этом долгом путешествии — выражаю свою благодарность. Что ж, ожидайте второго акта.

— Призрачный вор Эстер]

То, что кронпринц вскочил с криком, можно было предсказать, даже не видя этого.

***

Внутри тюрьмы царила оживлённая атмосфера благодаря неустанным шагам охранников. Эстер, которого, как думали, поймали, исчез, насмехаясь над наследным принцем. Никто не знал, в каком обличье он будет разгуливать по тюрьме Ситар.

В тюрьме с пятиугольными стенами, вздымавшимися подобно горе Тайшань, было не так много мест, где можно было погреться на солнце. Даже если они и были, то обычно принадлежали охранникам, и заключённым не разрешалось приближаться к ним вне отведённого времени. Однако Люсьен, несмотря на запретное время, сидел на скамейке, бесцеремонно заняв место под солнцем, и наблюдал за оживлением внутри тюрьмы.

Один из надзирателей, почувствовав присутствие, подошёл к Люсьену.

— ...Эта зона сейчас недоступна для заключённых, какой же смельчак... Иик...!

В мгновение ока один из надзирателей, узнав, что сидящий на скамейке — Люсьен, поспешно удалился. Другой охранник, стоявший рядом с ним, не последовал за ним, а медленно приблизился к Люсьену и слегка похлопал его по плечу.

Впервые здесь с ним произошло подобное. Все здесь преклонялись перед ним — что за дерзкий поступок. Люсьен с недовольным лицом повернул голову. Тогда молодой надзиратель, позади которого беспокойно переминался с ноги на ногу другой страж, слегка приподнял фуражку в знак приветствия.

— Добрый день, месье Дуйе. Раз уж вы приняли это столь пышное приглашение, не скажете ли мне, какую истину вы знаете?

Глава 123

— Где он! Где этот ублюдок?!

— Ваше высочество, пожалуйста, успокойтесь…

— Разве я похож на того, кто может успокоиться?!

Эстер, прикоснувшись к своему уху, усмехнулся, услышав голос наследного принца, который звучал на удивление спокойно. Как же ему, должно быть, тяжело сдерживать ругательства, кипящие в груди. Эстер слышал ситуацию с наследным принцем через Эона, у которого была запонка.

— Что-то интересное?

— Разве не сама эта встреча уже интересна? Я долго вас искал. Мне сказали, что вы, господин, почти всегда бываете в консультационном центре, но сегодня, видимо, погода была слишком хороша, чтобы сидеть там.

Эстер, отделавшись шуткой, убрал руку от уха. На его вялую реакцию Люсьен просто продолжил вести его дальше.

Местом, куда Эстер в роли надзирателя прибыл под сопровождением Люсьена, было консультационное бюро для заключённых. Как только Люсьен вошёл туда, заключённые, которые до этого шумели группами, замолчали, словно их окатили водой, и вскоре послышался скрип отодвигаемых стульев.

Вскоре после этого помещение полностью опустело.

— Всё-таки послушные ребята. Не находите?

Говорить, что они «послушные ребята», когда он не сказал и слова… Однако в глазах заключённых, смотревших на Люсьена, читался явный страх. Как же они здесь жили? Очевидно, они были здесь заключены как злостные преступники, но дисциплина была железной.

Люсьен как ни в чём не бывало придвинул и сел на стоявшее рядом одноместное кресло, а Эстер сел напротив. Как и подобало месту, где Люсьен постоянно находился, все стулья были удобными одноместными креслами. Эстер наконец-то смог как следует рассмотреть Люсьена, которого до этого видел только на фотографиях.

Люсьен в синей тюремной робе, как и в видении через каплю Коньи, носил очки. На его очках не было ни отпечатков пальцев, ни пылинки, пальцы были тонкими и изящными. Белая кожа казалась даже бледной.

В целом он производил впечатление типичного книжного интеллектуала, но мышцы, видневшиеся под одеждой, говорили о том, что он не пренебрегал тренировками.

Да, этот человек — дядя Эона. И волосы чёрные, и глаза чёрные.

— Приглашение месье произвело впечатление. После смерти Лутца я думал, что только я один умею читать и писать на Божественном языке такого уровня. Вот это да, раз месье тоже умеет, значит, ценность моих способностей упала.

— Разве это не очевидно? Могут быть и другие, кто способен читать и писать Божественный язык такого уровня без переводчика.

— Интересная гипотеза.

— Возможно, это было услышанное мной пророчество.

Люсьен, приподнявший уголки своих тонких губ, скрестил ноги и поправил очки. Глядя на его уверенное лицо, казалось, что всё, что он говорит, — правда.

Ах, вот как он манипулирует людьми. Конечно, титул человека, знающего больше всего пророчеств в этом мире, был очень полезен. Разве не превосходное звание, чтобы обольщать людей? Люсьен открыл ящик в ближайшем столе и достал оттуда шахматную доску.

— Это место… да, это идеальное место, чтобы назвать его игровой комнатой для заключённых. После множества приглашений вы пришли поиграть со мной, не хотите ли сыграть партию?

Однако Люсьен, не дожидаясь ответа Эстера, стал расставлять шахматные фигуры. Эстер, какое-то время молча наблюдавший, фыркнул и тоже начал переставлять фигуры.

— Давненько не играл в шахматы. Не испытываю к ним большого интереса, поэтому забросил.

— Надеюсь, я стану для вас хорошим противником. Кстати, надо бы принести чего-нибудь выпить.

— Нет. Всё в порядке. У меня был случай, когда я выпил что попало и сильно отравился.

Услышав слова Эстера, пронзительные глаза Люсьена слегка округлились, а затем он громко рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха! Да! Я хорошо слышал, что мой милый племянник делился с тобой питьевым Рентиленом! Из-за тебя племянник смог избавиться от подозрений императорской семьи в том, что он болен Ханной! Говорят, вы двое пережили очень жаркий момент?

— Вы так хорошо осведомлены. Вам было весело?

— Тот факт, что пришлось доказывать императорской семье личность Эона, вызывал раздражение. Но это было настолько весело, что сгладило моё раздражение.

— Доказывать личность. Я не знаю, что за ветер заставил вас, убившего двойного шпиона из королевской семьи за то, что он узнал личность Эона, так внезапно изменить своё решение.

— …А, я понял, как ты узнал… Должно быть, капля Коньи. Я оставил шахматные фигуры в пророчестве. Он плакал, да? Ну, неважно. Мысли и планы всегда меняются.

Люсьен с неприятной, ехидной улыбкой, как нечто само собой разумеющееся, взял белые. Эстер, естественно, получил чёрные.

Игра развивалась стремительно. Тук, тук, тук. Звук фигур, безостановочно движущихся и мелькающих по квадратному полю, наполнял комнату. Оба двигали фигуры почти сразу, как фигура соперника касалась доски. Их руки двигались без остановки, и это было похоже не на игру в шахматы, а скорее на детскую забаву. Эстер, передвинув пешку, сказал:

— Так, значит, тот инцидент с поездом в Сьерре тоже дело ваших рук? Чего же вы хотите?

— Императорской семье тоже следует знать. Что если Эон Ворт получит Рассвет, то он уничтожит половину Империи, включая жизнь императора. Обычно истории, не имеющие доказательств, бессмысленны. К тому же, убить главу Тумана. Империи будет тяжело ориентироваться по моим неточным словам. Поэтому, чтобы облегчить их бремя…

Закончив говорить, Люсьен одним лёгким движением взял слона Эстера. После этого в консультационной комнате звучал только шорох передвигаемых фигур. Хотелось бы отмахнуться от этой нелепой чепухи, но перед его глазами был тот, кто бросил вызов Богу, получив пророчество, перемолов жизни более сотни имперцев.

Услышав эти слова, Эстер на мгновение замер, держа ладью, но затем, не спеша перемещая её, спросил о правдивости этих слов.

— Если Эон, сын Лутца, получит Рассвет, половина Империи будет уничтожена. Есть ли в этих словах хоть какая-то истина?

— Ты ведь и сам знаешь, что среди них есть одна ложь.

Сказал Люсьен, съев одного из коней Эстера. Одна ложь точно есть. Для Эстера это были действительно бессмысленные слова. Однако Люсьен, словно на этом всё, открыл рот, пресекая вопросы Эстера.

— Ты ведь уже должен знать, чьей он крови. Да, с кем моя сестра Летиция вступила в брак.

Эстер медленно кивнул.

— В конце концов, она упрямо вышла за того, против кого был отец. Глядя на такое, определённо, Летиция тоже унаследовала кровь Дуйе. Упрямство у неё необычайное. Ты видел глаза Эона, когда проявляется Ханна? Эти жестокие, безумные глаза зверя.

— По крайней мере, Эон смотрит так только когда проявляется Ханна.

Эстер, пристально глядя в чёрные глаза Люсьена, своей пешкой забрал пешку Люсьена. Люсьен прекрасно понимал смысл его слов и действий. Он слышал и испытывал подобное раньше, но чтобы так провоцировать… Действительно, у этого юноши была несгибаемая смелость.

— Ха-ха-ха! Да, у меня всегда такие глаза. Все Дуйе, должно быть, безумны. И Эон определённо должен был быть безумным, но странное дело. Или нет, если он, упрямо рискуя жизнью, отправляется на войну, значит, он уже безумен? Иногда я думал об этом.

Несмотря на ответ Эстера, Люсьен, казалось, не был задет. Он, словно погружённый в ностальгию, остановил игру, подпер подбородок рукой и легко покачал ногой, глядя на пейзаж за окном.

— Но то, что он выжил на войне в таком юном возрасте, — великое дело. Даже сумел совершить немалые подвиги. Когда он не поддавался Ханне, он был обычным ребёнком. Что же заставило Эона выжить?

— ……

— Ты же видел сообщение в кулоне, которую я послал. Двигатель, позволивший ему выжить в той грязи, — это Рассвет.

Люсьен снова перевёл взгляд на доску. Его длинные пальцы взяли белую королеву и начали двигать её. Тук. Чистый звук удара фигуры о шахматную доску из павловнии отозвался в комнате.

— Тот, кто обладает Астартой Рассвет. Станет солнцем, что озарит Империю…. Разве тот, кто слышал это пророчество, не пожелает бы Рассвета, чтобы завладеть Империей? Но вы сказали, что если Эон получит Рассвет, половина империи может быть уничтожена. Звучит так, будто Эон хочет с помощью Рассвета получить не Империю.

Эстер вспомнил пророчество, которое спрятал Люсьен. Говорилось, что последняя созданная Астарта исполняет любое желание. Если цена достаточна, то нет предела желанию, которое можно осуществить.

— Точно угадал. Его амбиции и вправду велики. Если бы его можно было убедить, это было бы другое дело, но сможешь ли ты убедить Эона? Ради мира лучше его убить. Пока не произошло ничего лишнего.

— …Не знаю, какие пророчества вы слышали от одержимого, но разве месье не строили все эти догадки, веря лишь в одно пророчество? Пророчество, в конце концов, — это оковы. Если не слушать его или считать бредом, то эти слова никак не повлияют на жизнь.

Эстер передвинул чёрного коня, вплотную приблизив его к белой королеве. Эстер всегда так считал. Сколько бы ни говорили о божественных откровениях или пророчествах, немало было и тех, кто жил, подстраиваясь под пророчество, потому что услышал его. Пророчество было не более чем жестокой забавой богов, желавших создать интересную историю.

Глава 124

— Возможно, интерпретация месье ошибочна. Если бы месье рассказал о пророчестве, которое он слышал, я, гениальный теолог, смог бы дать идеальное объяснение.

Белая королева Люсьена легко вышла из радиуса атаки чёрного коня. Люсьен, взяв своей королевой одну чёрную пешку, находившуюся в пределах досягаемости, нараспев произнёс:

— О. Всё в порядке. Из-за услышанного пророчества я знаю о стремлениях Эона лучше, чем кто-либо. Он во что бы то ни стало попытается заполучить Рассвет. Если ты найдёшь Рассвет, Эон тут же его отберёт. Чтобы этого не произошло, необходимо следить за его действиями. Кажется, как раз я могу это обеспечить.

Это было предложение тайного союза, протянутое из тюрьмы. Противостоять нужно было не императорской семье, владеющей Рассветом, а Эону Ворту, главе Тумана. Довольно странное предложение о союзе не привлекло Эстера. Эстер покачал головой.

— К сожалению, боюсь, я не оправдаю ваших ожиданий. Если амбиции Эона заключаются в смерти императора, то цена не так уж велика. А вы говорите о судьбе половины населения империи как о плате. Это сильное преувеличение.

Если пророчество о том, что для исполнения желания необходима соответствующая цена, правдиво, то чем труднее исполнение желания, тем выше должна быть цена. Однако империя, из-за частых войн, медленно угасала, начиная с окраин.

То, что империя, готовая рухнуть в любой момент, продолжала держаться, во многом было связано с решительностью императора. Однако по мере того, как произвол высокопоставленных чиновников, составляющих основу империи, усиливался с каждым днём, жизнь народа становилась всё более тяжелой. Сколько бы Империя ни побеждала в войнах и ни богатела, эти деньги не доходили до низших слоёв, поэтому состояние Империи можно было назвать грецким орехом — снаружи блестящим, но гнилым внутри.

При нападении на крепкую империю ключевую роль играли внутренние раздоры. Если бы Эон действительно хотел атаковать империю и убить императора, он бы стратегически перекрыл кислород, используя Туман. Даже если бы он использовал Рассвет, цена не была бы настолько велика, чтобы уничтожить половину Империи.

Когда Эстер резко оборвал его, Люсьен, словно ожидая этого, холодно усмехнулся и протянул палец над доской.

— Нет, не преувеличение. Причина, по которой Эон хочет использовать тебя, чтобы получить Рассвет, в том, что он хочет воскресить мёртвого Лутца.

Тук. Белый король, скрывавшийся за королевой, двинулся. В тот же миг, когда король упал на шахматную доску, упало и сердце Клоя.

Были ли эти слова правдой? Или ложью? Люсьен лишь загадочно улыбался. Эстер, который до сих пор считал слова Люсьена наполовину бредом, на этот раз был немного потрясён, услышав это. Это звучало очень правдоподобно.

— Хорошо, что в этом холодном королевском дворце есть взрослый, на которого можно положиться. Летиция умерла сразу после его рождения, так к кому он мог обратиться там?

— …Лутц…

— Если Лутц, чья судьба велика, пробудится из-за этого желания, то и половины империи не хватит.

Когда король Люсьена вышел вперёд, доска полностью пришла в движение. Пальцы Эстера, которые до этого были неудержимы, впервые на доске замерли. Люсьен, с интересом наблюдая за пальцами, потерявшими направление на чёрно-белой клетчатой доске, приподнял уголки губ и спросил:

— Тебе из-за его отца пришлось немало настрадаться. Как ты догадался о его корнях?

— …У меня были подозрения, когда я был с Эоном, но, преследуя подсказки, оставленные месье, я убедился. От цветочного браслета до посоха Солнца. Вы очень потрудились, планируя для меня эту поучительную выставку.

— Была какая-то реакция у Эона на выставку?

— Разве вам действительно нужен мой отчёт?

— Отлично понимаешь. Если Эон, обладающий Туманом, будет стремиться к Рассвету, тебе волей-неволей придётся отдать его. Незаметно завоевать доверие противника и завладеть желаемым — отличительная черта Тумана. Мне всё равно, если половина Империи рухнет. Мне просто неприятно, что меня против моей воли втянули в игру, развёрнутую для воскрешения Лутца.

Цена, которую просишь у Рассвета за исполнение желания, пропорциональна его влиянию. А влияние Лутца было столь велико, что могло потрясти империю. Как и говорил Люсьен, даже если это не половина населения империи, очевидно, что бесчисленные жизни будут принесены в жертву.

— Да, я думал, что смогу остановить это, только убив моего милого племянника, но, возможно, с тобой будет иначе. Уговори Эона или же добудь Рассвет первым и спрячь. Я помогу тебе сделать так, как ты захочешь. Я не буду скрывать информацию от тебя, как это делает Эон. Ты согласен работать со мной?

Люсьен, взяв одну из пешек Эстера, поднял голову и встретился с ним взглядом. Его лицо было бесхитростным, без тени лжи. Эстер, внимательно глядя на него и пытаясь прочесть выражение его лица, поднял руку над доской.

И Эстер начал контратаку. Однако его контратака оказалась ловушкой, расставленной Люсьеном. Чем дальше, тем легче становилось. Люсьен дёрнулся, увидев, как Эстер попал в ловушку. Однако Эстер, будто не замечая этого, легко произнёс:

— …Я, как правило, предпочитаю действовать в одиночку. Поэтому я не уверен, могу ли я доверять вам, месье.

— Я считаю, что поступил достаточно по-джентльменски. Я не стал проявлять неуважение, придя к тебе домой, зная твою личность.

— Для вора тайна — это жизнь. Моя личность была раскрыта подчинёнными месье против моей воли, как я могу вам доверять? Возможно, вы держите мою личность как козырь и хотите мною манипулировать?

— Вовсе нет. Мои подчинённые не знают твоей личности, так что можешь быть спокоен. Разве не долг — защищать то, что ценит будущий товарищ?

— Вот как. Не знаю, правда это или нет. В такие моменты было бы легче принять решение, если бы у меня было, например, Око Истины.

Неужели был какой-то неожиданный ход? Слишком просто, наоборот, вызывало подозрение. Люсьен, обдумывая ходы на доске, протянул руку к доске, но внезапно остановился. Люсьен, не делая поспешных движений, на мгновение задумался и произнёс:

— Верно. Око Истины, спящее здесь. Я тоже хотел отдать его тебе, тому кто может использовать Астарту, если бы это было возможно, но что поделать. Только кровь императорского дома может извлечь его. Даже ты, способный открыть любую защиту, не сможешь открыть то пространство, заблокированное божественной силой. Даже если бы ты попытался обмануть с помощью Астарты. Даровать такое королевской семье. Боги — поистине надоедливые существа.

Длинная рука Люсьена, казалось, определившая следующий ход, обхватила гордо стоящую белую королеву.

— Ты, случаем, не по пути, чтобы отправить уведомление о краже Ока Истины? Это преступление может оказаться трудным. Или же ты рассчитываешь на королевскую кровь, которая находится здесь сейчас?

— Я слишком сильно разозлил Его Величество. Даже если бы я попросил, он бы не согласился.

— Не узнаешь, пока не попробуешь. Ведь ты можешь превратиться в любого человека.

Место королевы, висевшей в руке Люсьена и деловито искавшей позицию в воздухе, наконец определилось. Белая королева сбросила чёрного коня, стоявшего на её диагонали. Королева, забравшая жизнь коня, направила острие своего меча на чёрного короля.

— Ах. Неужели меня уже так прижали? Впервые меня загнали в такую ситуацию.

Эстер, увидев поле битвы, где хаотично смешались чёрное и белое, воскликнул с удивлением. Люсьен безразлично смотрел на выстроенную им самим гробницу чёрных коней. Пока они быстро обменивались ходами, всё было хорошо, но, похоже, чем дальше, тем больше Эстер терял концентрацию и раз за разом попадался в тайно расставленные ловушки.

Эстер тоже взял много фигур Люсьена, но победа склонялась в сторону Люсьена. Ха-ха-ха. Эстер, легко рассмеявшись, словно смущённый положением на доске, передвинул слона, перекрывая путь королеве, и сказал:

— В такие моменты нужно сначала обороняться? Давно не играл, не чувствую доски.

— Не усложняй. Это ведь не пари.

— Невежливо несерьёзно относиться к тому, кто играет всерьёз. Кстати, ваша цель действительно заставить Эона отказаться от Рассвета?

— Да. Сначала, услышав пророчество о том, что Эон перевернёт половину империи, если спасёт Лутца, я пытался убить его любой ценой. Место, которое никто не ожидал, было идеальным для такого дела. Кто будет остерегаться того, кто гниёт в тюрьме? Важнее всего было снять бдительность императора. Без императора было бы трудно убить Эона, находящегося под защитой отца. Но разве не долг дяди — сделать всё возможное, чтобы его милый племянник не умер? Тебе ведь тоже не хочется, чтобы Эон умер.

— Вот как, значит… А, кажется, если сделать так, что-то получится…

Растерянная пешка поспешно двинулась вперёд. Теперь у Эстера осталось мало фигур. Конечно, у Люсьена ситуация была схожей, но, кто бы ни смотрел, его положение было лучше, чем у Эстера. Люсьен легко съел ещё одну фигуру Эстера.

Эстер с сожалением смотрел на своего коня, направлявшегося прямо к могиле, возведённой во вражеском лагере. Будто голова болела от плохо складывающейся игры, Эстер, откинувшись на спинку стула, бросил быстрый взгляд на шахматную доску и открыл рот.

— Полный бардак.

Глава 125

— Неужели вы провели здесь всё время, играя в шахматы?

— Довольно забавная шутка.

— Вы ведь здесь уже почти шесть лет, не так ли? Кстати, мне было интересно, почему вы убили жрецов, чтобы собрать пророчества? Вы хотели стать главой Тумана?

— Этот старик был упрям и не хотел умирать. А желание узнать, где же предел борьбы, — разве не инстинкт человека?

— Значит, вы узнали из пророчества о потенциальной опасности Эона. Но, слушая вас, у меня возник вопрос. Действительно ли вы собрали пророчества по этой причине? А, можно поставить сюда.

Словно обнаружив ход, Эстер беззаботно перевел разговор. Люсьен, до этого безучастно наблюдавший за его движениями, на мгновение чуть бы не потерял каменное выражение лица.

Всего один ход. Всего одним ходом он перевернул всю доску. Когда он успел подготовить такую позицию? В любом случае, его король был обречён на гибель в течение пятнадцати ходов. А Эстер лишь безмятежно, с сияющей улыбкой наблюдал за полем битвы. Люсьен пробормотал:

— ...Если не по этой причине, то по какой, по-вашему? Вы думаете, я намеревался убить Эона, чтобы занять его место, когда оно освободится?

Если бы он не заметил, был бы шанс выскользнуть. Но противником был Эстер. Нужно было уйти, не показав ни единой возможной лазейки. Люсьен, уставившись на черно-белое поле битвы, погрузился в раздумья. Наконец, Люсьен, увидев возможность прорыва, сделал ход. Прежде чем фигура со стуком коснулась доски, раздался голос Эстера.

— Верно. Лучше сидеть в тюрьме, сжавшись в комок и ожидая, пока люди утратят бдительность, чтобы затем съесть короля, чем потихоньку завоевывать позицию извне мелкими шагами. За один раз можно завершить партию. Разве для вас, месье, король — это не Рассвет? Если, получив Рассвет, можно завоевать Империю, то шесть лет — сущий пустяк.

Эстер легко передвинул пешку к краю доски. Когда он успел довести фигуру до последней горизонтали? Пешка, превратившаяся в слона, немедленно объявила шах и мат. Куда бы ни пошёл белый король, ему пришлось бы подставить шею. Конечно, для Люсьена важен был не сам факт того, что партия перевернулась.

Эстер подозревал, что он метит на Рассвет. Сколько ни старайся вести с ним разговор, убедить его не получается. Прямо как его племянник. Он не понимал, почему его постоянно подозревают в каких-то скрытых намерениях.

«Впрочем, чутьё у него хорошее».

С этой мыслью Люсьен криво усмехнулся. Эстер не знал правды. Если не выложить все карты на стол, его победа была бы гарантированной. Разве что, будь у него Око Истины, но никто не может знать его мыслей.

Тайное убежище, открывающее путь лишь тем, в чьих жилах течет императорская кровь, не было Астартой. Так как же единственный пользователь Астарт мог бы заполучить Око Истины? Поскольку Императорский дом и Эстер были враждебны друг другу, не было никакой возможности раскрыть его истинную сущность.

Он был уверен в своей способности ловко лавировать по грани знания и неведения, подготавливать почву и выводить противника из равновесия. Можно сказать, это была политика. Одно отточенное до совершенства оружие способно пронзить всё. У Эстера не было Ока Истины, чтобы противостоять его оружию.

Перед Эстером, сказавшим всю правду, Люсьен с напускным недоверием развернул свою логику.

— Я повторяю еще раз: я хочу не Рассвета, а своей независимости...

— О? Похоже, ты правда хочешь Рассвет?

Люсьен поднял голову на странный голос Эстера, но не смог продолжить фразу.

На левом глазу Эстера был монокль, словно сплетенный из веток. Это было несомненно Око Истины. Зрачки Люсьена расширились, и он опустил фигуру на доску. Эстер, переведя взгляд на шахматную доску, спросил:

— Что ты сказал потом? А.

Уверенно усмехнувшись, Эстер поднял черного ферзя. Стук — все черные фигуры на поле битвы направили острие своих мечей на белого короля. Как ни рассчитывай все варианты, для короля не было лазейки, чтобы ускользнуть. Черный король Эстера лишь величественно стоял в безопасном месте.

Эстер уверенно произнес:

— Шах и мат.

Люсьен, на мгновение отвлекшийся взглядом на монокль, опустил голову к шахматной доске при словах Эстера, а затем широко раскрыл глаза. Его король был окружен. Эстер незаметно для противника понемногу разыгрывал свои карты, подготавливая ход, чтобы одним ударом перевернуть партию. Он попался в ловушку.

Люсьен поднес кулак к губам и медленно моргнул. Когда же он раздобыл Око Истины? Быстро прокручивая в голове партию с самого первого хода, пытаясь понять, с какого момента Эстер начал подготавливать позицию, Люсьен пробормотал:

— Интересный эксперимент. Думаешь, я не знаю, как ты украл браслет Лутца в самом начале? Даже если будущий союзник вызывает сомнения, так его проверять — это перебор.

Люсьен пришел к выводу, что монокль на Эстере — не Астарта. Какой бы ловкач Эстер ни был, заполучить Око Истины, хранящееся в тюрьме Ситар, было бы трудно.

Чтобы открыть тайное убежище, дарованное богами, требовалось истинное желание Императорского дома открыть дверь и кровь императорской семьи. Не по приказу кого-то, а искреннее стремление. Но в Эстере не течет кровь императорского дома.

Кто же из императорской семьи откроет дверь Эстеру? Да еще и добровольно? Такого не может быть. Хотя Люсьен так считал, Эстер лишь сохранял безмятежный вид. Он лениво поигрывал белым лепестковым украшением, свисающим с монокля, и сказал:

— Хм. Вы говорите, что это не настоящая? Похоже, вы действительно в это верите. Ведь левый глаз месье не светится красным. Ах, я тоже впервые им пользуюсь, так что давайте проведём тест. Вы действительно хотите, чтобы Эон жил долго?

— Это интересный эксперимент. Хотелось бы сказать, что это совершенно естественно. Я пытался объединиться с вами, чтобы избежать убийства моего племянника

— Не-а. Неправильно. Ваши актёрские способности просто великолепны. Неудивительно, что даже императора обманули.

— ...У кого здесь хорошие актерские способности, так это у тебя, а не у меня. До каких пор ты будешь дурачиться с этой иллюзией?

— Правда это или нет — увидим. В любом случае, причина, по которой вы хотите убить Эона, тоже из-за Рассвета, верно? Вы знаете, за кого вышла замуж Летиция, поэтому хотели заполучить его кровь. Но разве Эон — обычный человек? Как бы вы его ни пытались уговорить, как когда-то уговаривали меня, он бы не поддался. Разве он сам не вызвался пойти на поле боя, а не подчиниться воле месье? Это очевидно, даже глядя.

Улыбка не сходила с губ Эстера. Напротив, улыбка, игравшая на губах Люсьена, начала медленно сползать.

— Зачем же вам понадобилась его кровь? Почему? Потому что это удобно для захвата империи. Удачно ли продвигался сбор пророчеств, когда вы убивали жрецов в храмах? На самом деле, даже то, что месье знает слова бога больше всех в мире, странно. Если бы это было так, вы должны были бы предвидеть и то, что я украду браслет Лутца без предупреждения.

Это правда, что когда боги гневались на человека, они насылали на него безумие. Но даже если одержимость одержимого исчезала, оракула, как правило, получить не удавалось. Хотя Люсьен и перевернул множество храмов, он, вероятно, не смог получить пророчества из всех.

— Вероятно, месье получил лишь несколько пророчеств. Например, что я притворялся личным врачом Эона, что Астарта была запечатана, или что у меня есть способность использовать Астарту. Обо всем остальном вы не знаете, всё это — секреты. Но сам по себе секрет — это уже оружие, не так ли? Управлять императором, одержимым Астартой, с помощью нескольких сильных истин — для вас, загнавшего меня в этот угол, это было сущим пустяком.

Люсьен внимательно изучал выражение лица Эстера. Всё, что говорил Эстер, было правдой, но у него самого была способность опровергнуть все его умозаключения. Выворачивать душу людей языком было особым талантом Люсьена. Переменная была только одна: действительно ли это настоящее Око Истины.

— Если вы не видите насквозь, вас увидят насквозь.

Черное и белое поменялись местами. Люсьен был, как всегда, осторожен, Эстер — как обычно, легкомыслен. Люсьен тихо промолвил:

— Что это значит? Ты хочешь сказать, что я тебя не разглядел?

— Это значит, что пешка, которая, как вы думали, приведёт вас к шаху и мату, оказалась, к сожалению, вашим противником. Вы слишком быстро поверили, что я перейду на вашу сторону. Ах, конечно, уверенность — это хорошо. Я и сам бы обманулся, если бы у меня не было Ока Истины. Но разве игроки не всегда приберегают один козырь про запас?

Эстер откинулся на спинку стула и расслабился. Видя, как темнеют глаза Люсьена, он, казалось, размышлял, настоящий ли монокль на Эстере или нет.

— Благодаря вашему недоверию ко всем, я остался жив. Ведь вы никому не сообщили мою истинную сущность. Не так ли?

— ......

— Ах! Как хорошо, что это правда! Раз зрачок не покраснел, значит, мне не нужно отказываться от личности Эванчестера!

Эстер звонко рассмеялся. Люсьен, глядя на его беззаботный смех, подумал: «Ошибка. Эта Астарта — не иллюзия, а реальность».

Глава 126

— Как ты вообще его достал? Я слышал, ты заполучил «Лисий дождь», но ведь дождь требует точного знания внешнего вида, не так ли? Предмет, выставленный на выставке Лутца, сильно отличался от оригинала. Может быть, в тебе течет кровь императора?

— Довольно забавное предположение. Убежище Ситара не открывается для боковых ветвей. Если следовать вашей логике, месье, выходит, я — сын императора. Что ж, придётся признать ваше богатое воображение. Но, к сожалению, вы ошибаетесь. Вспомните хорошенько, месье. В этой тюрьме же есть человек с королевской кровью. Ах, вы разве не знали, что он здесь?

— Он тебе помог?

Люсьен, естественно, подумал о кронпринце. Эстер, слегка пожав плечами, поправил монокль и легко сменил тему:

— Мой ход закончен. Вы разве не собираетесь двигаться?

Эстер, переводя тему на шахматную доску, был полон уверенности. Какую бы фигуру и куда ни передвинул Люсьен, позиция была выстроена так, что королю грозила неминуемая гибель. У Люсьена не было ни времени, ни желания играть в шахматы, когда его козыри были уже раскрыты.

Его козырем было искусное манипулирование правдой и ложью, приукрашивая то, что имел, чтобы обмануть противника — психологическая игра. Его мастерство в управлении тревогой, возникающей из неопределенности информации, было на высшем уровне. Однако Око Истины уничтожило само поле, на котором мог играть Люсьен. Это был совершенный мат. Люсьен мрачно открыл рот:

— …Забрать доску и поиграть самому? Довольно сложная просьба.

— Не усложняйте. Это ведь не пари?

— Верно. Не пари.

Ха-ха-ха. Низкий короткий смех Люсьена густо разлился в пространстве. Хотя Эстер давил на него, используя правду как оружие, Люсьен, который, казалось, на мгновение растерялся, снова обрел самообладание. Однако он, казалось, потерял интерес к шахматам, уставился на Эстера, сложил руки и подпер подбородок.

— Вообще-то, когда выставляли браслет Лутца, я думал, что смогу тебя поймать.

— Вы меня недооценили, месье. К тому же, если меня поймают, разве это не означает, что мои шансы стать вашим подчиненным рухнут?

— Всё равно, если бы тебя поймали, ты бы попал сюда. Качать оппонента лицом к лицу гораздо проще. Ты был необходимой пешкой, чтобы заполучить Рассвет. Что поделать, Империя куда привлекательнее, чем Туман.

Люсьен, казалось, отказался от попыток скрывать и обманывать. Он коснулся боковой стороны шахматной доски, а затем открыл отделение, о существовании которого, возможно, даже не подозревал. Оказалось, доска была выше обычной из-за пустого пространства посередине. В тайнике находились пачка сигарет и зажигалка – ничего особенного.

Люсьен предложил Эстеру одну сигарету, но тот покачал головой. Тогда Люсьен в одиночестве закурил, затянулся и выпустил дым. Комната быстро наполнилась табачным дымом. Выкурив половину сигареты, Люсьен усмехнулся и спросил Эстера:

— Ладно. Браслет, который ты унёс, цел? Этот парень, Эон. Наверное, скрежетал зубами, увидев его. Жаль, я не видел его лица.

— Я слышал, это вещь, которую Эон преподнёс на похоронах Лутца. Что означали слова о том, что это предмет, способный снять печать Астарты?

— Пустяки. Разве это не самый простой способ впутать Императорский дом с Эоном и браслетом? А Клой, работающий его лечащим врачом и наблюдающий за ним, наверняка не сможет проигнорировать браслет, который изначально был его вещью. Я просто подготовил сцену для Эстера. Если поймать тебя с помощью браслета и заставить рассказать секрет Астарты, это и будет творением, способным снять печать Астарты, вот и всё.

Люсьен стряхнул пепел с сигареты, постучав пальцем.

— И ещё мне было интересно, настоящая ли это Астарта. Я ведь как следует выполнил просьбу племянника, с которым впервые встретился на похоронах Лутца. Но, несмотря на время, брошенный в костёр браслет не сгорел. Огонь, в котором сжигают вещи для умершего, принесён из храма бога пепла Эшры. Ты же знаешь, нет ничего, чего бы он не мог спалить, кроме одного.

Единственное, чего не может спалить огонь Эшры — это Астарта. Однако браслет, украденный Эстером, как выяснилось, Астартой не был.

— Это было просто обычное творение Лутца…

— Да? Что ж, тогда это просто божественный каприз? Им и положено быть капризными. Разве их капризность не доказывается уже тем, что, как ты и сказал, они не дают пророчества всем одержимым?

Люсьен, затянувшись последний раз, притушил сигарету о край стола. Сигарета, испуская белый дым, словно предсмертный крик, погасла.

— Раз у тебя есть Око Истины, скрывать всё равно не получится. Как ты и предполагал, я слышал лишь несколько пророчеств. «Единственный обладатель Астарты — лечащий врач того, кто лечит Проводника Рассвета». И что этот Проводник Рассвета выжидает возможности изменить мир. Как ты догадался, Проводником Рассвета был Эон. Интересно, что же у него на уме.

Люсьен был не единственным, кто интересовался мыслями Эона. Пусть и Проводник Рассвета, но именно он хочет использовать Рассвет, чтобы изменить Империю… Убедившись, что на его слова Эстер не реагирует, Люсьен продолжил:

— То, что Эон заберёт у тебя Рассвет, чтобы спасти Лутца, было просто уловкой, чтобы заманить тебя. Ах, что ещё ты хотел спросить? Последнее пророчество, которое я слышал? «Проводник Рассвета всегда будет по другую сторону от меня» — вот последнее пророчество, которое я слышал. Если его нельзя переманить, остаётся только убить. Убить с помощью руки Императорского дома, а я, воспользовавшись хаосом после смерти главы Тумана, взойду на трон. Неплохо, правда?

Облачившись в лёгкую улыбку, словно в доспехи, он без умолку рассказывал о своих планах. Словно ему было всё равно, узнает ли Эстер. Он легко сменил тему:

— Ты знал, что Лутц был искусен в различных механических устройствах? Когда ты превратил подделку в оригинал, установленное устройство было именно тем, что Лутц спроектировал, — устройство для сковывания. Если даже прикосновение к браслету могло связать тело, как можно было превратить подделку в оригинал, не прикасаясь к нему? Я не ожидал, что ты прибегнешь к такому обману.

— Обман — разве не обязательное условие для вора? Никто не знает, когда и где проявится спрятанная им уловка. Конечно, смелость верить в правдивость своих уловок в любом месте — это тоже обязательное качество. Ах да, ловкость рук, подобная тени, — еще одно необходимое условие для вора.

«Ведь руки важны». Эстер, добавив это, небрежно поправил свои запонки и превратил черный камень в красный. Люсьен, не заметив этого, продолжил:

— То, что ты до сих пор мог оставаться настолько свободным, тоже, наверное, заслуга твоих рук? Обычные наручники ты снимаешь с закрытыми глазами. Но сможешь ли освободиться от оков Корней? От этого гениального устройства, беспрецедентного в своём роде?

На словах Люсьена в комнате повисла тишина. Было слышно, как пылинки, летающие в комнате, касаются пола. Когда Эстер, почувствовав изменение потока воздуха, насторожился и попытался встать, опираясь на подлокотник дивана, из подлокотника дивана, на котором сидел Эстер, выскочила стальная петля и связала его запястья.

— …!

— Карты нужно прятать в нескольких местах, разве не так? Поскольку это устройство сделано по методу Лутца, даже тебе будет нелегко его снять, как бы ты ни старался.

Эстер дёрнулся из стороны в сторону, но не мог пошевелиться. Выглядело как обычный диван, и кто бы мог подумать, что в нём такой механизм! Люсьен достал откуда-то острый кинжал и приблизился к Эстеру. Его взгляд сиял синим, как хорошо заточенный клинок.

— Раз уж сделать тебя своим подручным не получится, спрошу прямо. Как ты можешь пользоваться Астартами? Если ответишь, все твои пальцы останутся в безопасности, так что успокойся.

— …

— Что ж, к сожалению, пророчество не поведало, как именно ты можешь использовать Астарты. Но ничего. Разве я не могу сам выяснить? Ценность информации, которой ты обладаешь, дороже всего на этом свете. Да, можно сказать, дороже самой Астарты.

— А, если об этом, то мой друг в Оубе, у него есть древняя книга…

— Не городи чепухи. Император уже завершил все проверки в Оубе. Говорят, такой древней книги, о которой ты говоришь, в Оубе нет.

Ого. Отлично раскопали. Эстер потряс железные кольца, крепко сковывавшие его запястья. Говорили, вещь сконструирована Лутцем? Действительно, сама конструкция отличалась от других сковывающих устройств. Если бы он тогда в выставочном зале дотронулся до браслета прямо, то, возможно, оказался бы скован устройством Лутца, и имя Эстера кануло бы в лету.

Люсьен приблизился, пока длилась пауза.

— Всё ещё размышляешь. Тогда я помогу тебе разжать уста. Небольшая боль прояснит голову. Решения лучше принимать быстро. Как бы не вышло, что из-за долгих раздумий ты потеряешь все свои козыри — свои руки.

Люсьен провёл лезвием кинжала по мизинцу Эстера. Люсьен торопился. Возможно, из-за спешки получить информацию раньше Императора? Выступила кровь, но Эстер, словно не чувствуя боли, оставался невозмутимым.

— Я хочу получить не положение, а сам Рассвет.

— Жаль, я тоже. Если бы мы объединились, наверняка легко получили бы Рассвет. Делить с тобой Империю пополам тоже стоит рассмотрения.

— Простите за вопрос, но можно позвать приглашённого гостя? Ах, вот он. Приветствие оказалось более бурным, чем ожидалось.

Его взгляд был сосредоточен за спиной Люсьена. На неожиданный вопрос Люсьен нахмурился и в момент, когда хотел обернуться:

Вштых-

— …!

Клинок меча пронзил грудь Люсьена.

Глава 127

Люсьен медленно опустил взгляд, уставившись на свою грудь, пронзённую клинком. Затем он закашлялся и выплюнул чистую алую кровь. Дрожа, он повернул голову и посмотрел на того, кто вонзил меч ему в спину. Эстер в свою очередь пристально разглядел его лицо, которое уже оказалось рядом.

Это, несомненно, был наследный принц.

Убедившись в его личности, Люсьен широко раскрыл глаза и спросил дрожащим голосом:

— Как… как это возможно…

— Услышав, что Эстер может быть здесь, я поспешил прийти. Хотел сообщить, что тех, кто покушается на Рассвет, немедленно устраняют. Раз Люсьен мог поймать скользкого, как вьюн, Эстера, то нужно устранить его в нужный момент. Такова глубокая воля Его Величества. Неужели ты думал, что Его Величество действительно доверял тебе и позволял манипулировать собой? Позволь мне поблагодарить тебя за труд в пути. Ты хорошо потрудился.

Кронпринц вытащил воткнутый меч. Клинок, пронзивший сердце, со скрежетом прошёл между рёбер, и Люсьен, опустившись на колени, рухнул набок. Его глаза, закатившиеся белым, мгновенно перестали жить.

Из пальцев Люсьена с тихим стуком выпал острый, заточенный кинжал. Наследный принц безразлично посмотрел на него и спросил:

— Я пришёл как раз вовремя. Каково было, когда эта змея обнажила клыки? Страшно?

— Ха-ха. Страшно? У этого Эстера нет страха.

— В том-то и твоя проблема, что у тебя нет страха. Вот почему ты оказался в такой ситуации.

Кронпринц одной рукой развязал галстук, обмотанный вокруг его шеи, и уронил его на лицо Люсьена. Его мерцающие глаза скрылись под галстуком. Взгляд наследного принца, обращенный на Люсьена, выражал лишь презрение.

— Наконец-то закрыл глаза этот западный человек, который ради собственной выгоды обрек на смерть более сотни подданных империи. Я говорил? Когда я вижу убийцу, который управляет императорской семьей с помощью пророчества, истинность которого неизвестна, я сжимаю кулаки, дрожа от желания выхватить пистолет.

— Впервые слышу.

— Похоже, тебя не было рядом, когда я рассказывал эту историю. Ты постоянно превращаешься в кого-то, кому я могу доверять, и это должно успокаивать. Ты когда-нибудь превращался в кого-то из моего окружения, оставаясь незамеченным?

Таких случаев было очень много. Но Эстер не ответил, лишь беззвучно улыбнулся.

Видя, как Люсьен застыл без малейшего движения, наследный принц повернулся к Эстеру. Эстер сидел на стуле, его запястья и лодыжки были скованы наручниками, разработанными Лутцем.

— Похоже, теперь ты не сможешь сбежать посреди разговора. Вечно исчезаешь. И что это у тебя в глазу? Настоящее Око Истины?

— Как вы думаете?

— Это вещь, которая не откроется, даже если ты перевоплотишься в императора. В этой тюрьме из императорской семьи лишь я один, а я тот сейф не открывал. Теперь я вижу, ты использовал интересное приспособление, чтобы сбить Люсьена с толку.

Кронпринц приблизился к Эстеру, который выглядел совершенно невозмутимым, хотя на его глазах только что убили человека. Эстер, устремив взгляд на кронпринца, сосредоточился на активированной кнопке манжеты, отслеживая перемещения Эона.

Это была Астарта, которую он активировал в середине противостояния с Люсьеном, примерно тогда, когда хвастался своим мастерством рук. Но было странно, что вместо вовремя подоспевшего Эона прислал кронпринца, и, прислушавшись, он понял — тот имеет дело с более сложным противником. Чёрт. Надо бы поспешить. Но ни кронпринц, ни сковывающее устройство не собирались отпускать Эстера.

— Помнишь сделку, которую мы заключили в Слинбиеве?

Эстер медленно кивнул. Он предложил кронпринцу устроить праздник в память о Барнер. Он сказал, что хочет создать фестиваль в рамках этого преступления, и он просил не уничтожать, а увековечить тот праздник, который начал Эстер.

Ценой за это было рассказать кронпринцу любую известную ему правду. Он согласился отвечать только «да» или «нет», но кронпринц легко согласился. Правда, после сделки он не сообщил, что усыпит кронпринца в Слинбиеве и примет его облик, но тот честно выполнил условия Эстера.

Эстер, игнорируя оковы, ответил с непринужденной легкостью:

— Конечно. Пока я был в образе Вашего Высочества, вы по моей милости крепко спали в уголке кареты. Я почувствовал безграничную доброту Вашего сердца, когда вы великодушно простили мне тот случай и без возражений приняли фестиваль. Честно, думал, вы разозлитесь и всё отмените. Ха-ха-ха.

Смеясь, Эстер вёл себя так, будто не осознавал, что его конечности скованы перед тем, кто только что убил человека. Он выглядел беззаботным, словно не понимал своего положения.

— Я как раз гадал, что же вам так хотелось узнать, раз вы стерпели такое унижение. Итак, что именно Вы хотели у меня спросить? Ответ, как вы знаете, будет только «да» или «нет», поэтому хорошенько подумайте.

Глядя на его сияющее улыбкой лицо, кронпринц ненадолго замолчал, затем стряхнул кровь с меча и вложил его в ножны. С тихим звуком, похожим на вздох меча, наследный принц медленно заговорил.

— От Его Величества я слышал, что ты расшифровал секрет Астарты по древним текстам Оуб.

— О, Люсьен тоже знал. Видно, у Его Величества язык без костей.

— …Таких древних текстов, о которых ты говорил, в Оубе не было. Древние книги пронумерованы особым образом и строго учтены, так что если одна пропадёт, дом Оуб не сможет не заметить. Не говори, что это были тексты, спрятанные от них. Ты сам сказал, что книга, которую вытащил Лео де Оуб, стояла на полке в библиотеке Оубов.

— Вау, не знал, что Его Величество запомнил мои слова без единой ошибки. Надо везде следить за языком. Вот почему жизнь звезды утомительна.

Эстер весело покачал головой. Отлично раскопали. Действительно, способность Эстера использовать Астарту не была связана с древним текстом, который принёс Лео.

Когда Лео покидал Оуб, он взял с собой лишь немного денег на дорогу и несколько комплектов одежды. Того свитка, о котором он говорил императору, с самого начала не было. Несмотря на наглость Эстера, кронпринц, не выказывая волнения, продолжил:

— Его Величество сказал, что сейчас, когда боги запечатали Астарты, использовать её может лишь Лутц. Боги, разгневанные смертью Лутца, позволили использовать Астарты только умершему Лутцу. Если кто-то может её использовать, то этот человек — либо Лутц, либо его перерождение. Но тогда кто ты? Если древний текст — неправда, как ты используешь Астарты?

Слова наследника становились всё тяжелее. Эстер, словно пытаясь смягчить эту тяжесть, ответил игриво, легким, словно перышко, тоном.

— И как на этот вопрос ответить «да» или «нет»? Дааа-а-анет. Вот так, что ли?

— Хватит шутить. Вопрос, на который я хочу услышать правду, вот какой.

От напряжения кадык кронпринца сильно вздрогнул. Эстер, будто поддерживая племянника перед первым выступлением, мягким взглядом терпеливо ждал. Наконец кронпринц спросил:

— Эстер, ты — Лутц?

— Что это ещё за чепуха?

— Тогда задам вопрос иначе. Ты — сын Лутца?

— Что?

Услышав вопрос кронпринца, Эстер невольно переспросил ошеломлённым голосом. Но кронпринц, словно показывая, что это не шутка, лишь серьёзно сохранял каменное выражение лица. Глядя на его серьёзность, Эстер не выдержал и рассмеялся.

— А-ха-ха-ха, ха-ха, а-ха-ха-ха! Не мог и представить, что Ваше Высочество выдумает такую гипотезу! Слишком смешно, не могу остановиться! Думал, какую же чепуху вы сейчас понесёте…!

Эстер, словно видя самое смешное зрелище на свете, откинулся назад, заливаясь смехом. Использовать драгоценную возможность, чтобы спросить такое! Как же это смешно!

Он смеялся так сильно, что задыхался, а скованное положение делало его похожим на сумасшедшего. Кронпринц молча наблюдал за ним, затаив дыхание и напрягшись. Наконец, когда он, казалось, досмеялся, в какой-то момент безумный хохот резко оборвался.

И тогда, словно марионетка, у которой оборвалась нить, тело Эстера обмякло, а голова упала вперед. Вид, словно он потерял сознание, заставил кронпринца с недоумением пристально смотреть на него. Тот, казалось, просто переводил дыхание, плечи поднимались и опускались в такт. В помещении воцарилась тишина, слышно было лишь дыхание Эстера. Внезапно Эстер слабо пошевелился, и наследный принц, напряженно следивший за ним, вздрогнул.

Движения Эстера, склонившего голову, были быстрыми. Непонятно как, но он освободился от наручников Лутца, легко забрался на диван, где был связан, и выпрямился.

Потянулся, разминая затекшее от сидения тело, поднял голову, посмотрел на потолок и медленно опустил взгляд. Вокруг его глаз уже сияла чёрная, как вороново крыло, маска. Затем, игриво уставившись прямо на кронпринца, он произнёс:

— …Неплохо, да?

Великий мастер,

сын Камиллы Лутц,

клык Клоя Лутца сверкнул.

Глава 128

Эстер, плавно взмахнул рукой в воздухе, склонился в поклоне и с изяществом отдал почтение наследному принцу, раскопавшему погребенную правду.

— Ваше Высочество, что выявили корни этого негодяя, я не знаю, как и благодарить. Удивительно, но сын Лутца, которого все считали мёртвым, оказывается, живёт так роскошно.

— …Значит, слова Люсьена всё же были ложью.

— Конечно. Сын Лутца — это Эон. Ха-ха-ха. Ваше Высочество, вы даже не представляете, как я был шокирован, услышав, что у меня есть брат, о котором я и не знал.

— Тогда что же Люсьен…

— Тюрьма Ситар, которая хвастается своей безопасностью, куда никто не может проникнуть, если подумать наоборот, — это идеальная крепость. Укрыться там от атак Тумана, двигать императорской семьёй, чтобы устранить Эона. Разве не идеальный план — добиться своего, не прилагая усилий? Получить освободившийся пост главы для него будет так же легко, как обмануть императора и выйти отсюда на свободу.

Эстер с важным видом строил догадки о скрытых намерениях Люсьена. Конечно, причина, по которой Люсьен нацелился на Эона, была не только в этом. Он хотел не просто Туман, а всю Империю. Туман Эона был скорее умеренным по отношению к Империи. Но Люсьен, стремящийся к самой Империи, был другим.

Люсьен знал, чьим сыном на самом деле был Эон, поэтому его слова о том, что тот — живой сын Лутца, были ложью. Он хотел использовать Эона как шахматную фигуру, чтобы заманить его и завоевать Империю, но когда это не сработало, он изменил курс.

— В любом случае, императорская семья оказалась обманутой. Ах, пожалуй, мне уже пора идти. Меня зовут то тут, то там, поэтому звездой быть утомительно.

Эстер взглянул на наручные часы и поднялся с кресла. На его правом манжете по-прежнему поблёскивала красная запонка. Наследный принц с непроницаемым лицом открыл рот.

— Думаешь, уйдёшь так же свободно? Так не получится.

Это помещение также было закрытой конструкцией, предназначенной для подавления непредсказуемых действий заключённых. Вход был только один — откуда пришёл наследный принц, а окна были замурованы. Более того, позади наследного принца послышались бесчисленные шаги. Появилась толпа полицейских.

Полицейские, наставив на Эстера оружие, перекрыли единственный выход, окружив его. Судя по виду оружия, это были боевые патроны. Даже перед лицом смерти, уголки губ Эстера не опускались. Эстер незаметно отступил за диван и нагло произнёс:

— О, как быстро распространяются слухи, куда лучше любой рекламы. Они, словно семена одуванчика, разлетаются и становятся отличными зазывалами. Дамы и господа, приветствую вас. Ваша ослепительная звезда, Эстер, шлёт вам привет. Прежде чем мы перейдём ко второму акту, позвольте задать вам загадку, чтобы разрядить напряжённую атмосферу. Как вы думаете, почему Люсьен проводил большую часть своего свободного времени именно в этом помещении?

Эстер один весело обратился к людям, направившим на него оружие. Однако, поскольку все, кроме Эстера, находились в напряжённом противостоянии, никто не мог ответить. Явно загнанный в угол был Эстер, но, глядя на его лицо, люди могли бы подумать иначе.

— Вам лучше угадать. Это даст ключ к моему дальнейшему положению. Ох, кажется, вы совсем не улавливаете, так что дам подсказку. Вы, наверное, слышали, что в этой тюрьме есть пространство, ниспосланное богиней Астартой. Говорят, только тот, в ком течёт кровь императорской семьи, может открыть дверь в это пространство.

— …Да. Тебе и в следующей жизни не удастся украсть Око Истины, верно?

— Вот как. Вы не признаёте, что то, что я использую, — это Око Истины? Что ж, ничего. В конце концов, его ценность будет доказана во втором акте. Ах, я слышал, как раз прибыл актёр, согласившийся роль. Кажется, мне пора спешить. Спасибо, что разделили со мной сцену.

— Что это за…

Прежде чем наследный принц успел крикнуть, Эстер быстрее швырнул светошумовую гранату изо всех сил в сторону пола. Пронзительный свет и звук выстрелов полицейских заполнили воздух. После короткой, похожей на бомбардировку тишины, свет погас, и Эстер исчез!

Вход был заблокирован людьми, и если бы он использовал Бирюзовые Крылья, то, несомненно, последовали бы сильный ветер и звук от взмахов крыльев. Но кроме звуков выстрелов ничего не было слышно. Комната осталась прежней, если не считать множества пуль, застрявших в диване и стенах. Он взлетел в небо или провалился под землю?

Тогда оставалось только одно место, куда он мог отправиться. Наследный принц обернулся и сказал:

— Никому не сдвигаться ни на шаг, немедленно закройте дверь. Среди нас начать выявление Эстера.

***

«Куда все дели сеточные ружья, принесли настоящие! Они что, решили меня убить?!»

Сверху донесся громогласный крик наследного принца, казалось, повелевающего всем миром. Услышав это, Эстер сказал, словно готовый умереть от удовольствия:

— … Узоры на одежде, проверка количества людей, личные данные семей. Неужели наследный принц запомнил всё это? Он точно поймал меня, да.

К сожалению для наследного принца, который ловил полицейских, как мышей, место, где укрылся Эстер, было не там. Эстер был у них под ногами. Он действительно провалился под землю.

Пол, прикрытый Эстером диваном, незаметно открылся во время их противостояния. Полицейские, сосредоточенные на Эстере, этого не заметили. Эстер, бросив светошумовую гранату, просто упал туда.

Закрыть дверь, пока не погас свет, было очень легко. Поскольку дверь была сделана по линиям деревянной плитки пола, закрытая дверь совершенно не выдавала себя. Эстер хихикнул и сказал:

— Я даже дал подсказку, а они всё равно не подумали и промахнулись.

— Наследный принц, наверное, и представить не мог, что здесь есть такая дверь. Или Люсьен молодец, что её нашёл.

Эон, открывший дверь Эстеру, обнимал его за колени, пока тот, подвешенный к потолку, слушал происходящее наверху. Эон всё ещё был в облике обычного полицейского. Это было естественно, ведь Эстер ещё не отменил способность своих карманных часов. Эон положил руку на плечо Эстера, который сосредоточенно прислушивался к звукам сверху, и спросил:

— …Ты уверен, что можно раскрыть, что ты сын Лутца?

— Ха-ха-ха. От того, что это станет известно, ничего не изменится. Разве что тебе, принятому императорской семьёй за меня, станет немного легче. Итак, какие чувства у тебя вызывает осознание, что сын Лутца, которого все считали мёртвым, — это я?

— Теперь я наконец понимаю, почему ты можешь использовать Астарту, которая запечатана для всех остальных, кроме Лутца. Я всегда думал, что ты похож на Камиллу. Вне зависимости от того, какой облик ты принимаешь.

— Верно. Мне часто говорили, что мой характер — вылитая мать. Ну-ка.

Эстер спустился из объятий Эона. Единственным источником света, освещавшим округу, был лишь фонарь, принесённый Эоном. При свете видно было, что вокруг были стены из обработанного белого камня. Они находились внутри храма, построенного под тюрьмой.

— Здесь довольно много входов. Кто бы мог подумать, что вход в храм, где спрятано Око Истины, находится под консультационной комнатой. Наследный принц, наверное, и представить не мог.

Император хотел создать в императорском дворце убежище, подобное мифическому. Он привёл сюда Лутца, надеясь, что она сможет создать что-то похожее на Астарту, но та, под предлогом, что вдохновение лучше приходит в одиночестве, отделалась от императора и с энтузиазмом принялась тайно создавать другие входы. В результате появилось несколько входов, неизвестных императорской семье, и вход из консультационной комнаты был одним из них.

— Ты мне очень помог, выучив наизусть карту этого места, которую нарисовала мама, сказав, что она может пригодиться когда-нибудь. Сколько тебе тогда было лет? Ах, теперь это больше не нужно, так что я заберу это.

Неизвестно, когда именно, но красные запонки, которые должны были сверкать на запястье Эона, оказались в руке Эстера. Эон уже привык к тому, что вещи, которые он только что держал, исчезают без его ведома, поэтому он не сильно удивился.

Перед операцией Эстер дал Эону одну запонку, благодаря которой они могли удобно узнавать о положении друг друга. Согласно первоначальному плану, тем, кто должен был нанести удар Люсьену, застигнутому врасплох из-за него самого, был не наследный принц, а Эон. Но Эон не смог прийти к Эстеру, так как ему пришлось иметь дело с неожиданно прибывшим гостем, и вместо себя он послал наследного принца. Это был лучший выбор, который мог сделать Эон, отслеживая ситуацию с помощью запонки.

— Как же хорошо, что ты быстро отправил наследного принца. Мне потребовалось некоторое время, чтобы разблокировать устройство, спроектированное матерью. Ладно, раз ты здесь в безопасности, похоже, встреча с гостем прошла хорошо.

Эон кивнул.

В тюрьму Ситар явился император. Причём не через саму тюрьму, а прямо в этот храм. Эон, который под видом полицейского вместе с наследным принцем проверял личность всех заключённых и охранников, услышав плач Ивена о том, что появился император, сразу же сообщил наследному принцу местонахождение Эстера и передал ему свою роль.

Эон немедленно спустился в храм, скрытый под тюрьмой, и, создавая помехи, перемещался, чтобы император не смог легко добраться до консультационной комнаты. Отведя императора подальше, Эон подал сигнал Эстеру из-под консультационной комнаты, после чего Эстер смог эффектно уйти.

Эстер, размышлявший о недавней ситуации, радостно рассмеялся и спросил:

— Зная о входе, о котором не знает даже сам император! Как же отреагирует император, узнав, что ты, его сын, которого он считал мёртвым, являешься той силой, что поддерживает Эстера?

— Хм. Наверное, захочет убить.

На каверзный вопрос Эстера забытый принц, Эон, ответил бесстрастно.

Глава 129

Выросшая в Западном королевстве юная Летиция влюбилась в принца соседней Империи с первого взгляда. Бизнес, который её отец успешно развивал, привлекал внимание даже в столице её родного Западного королевства, да и сама она была красива и умна. Единственным препятствием на пути к принцу было лишь то, что она была слишком талантлива.

Джон, который пытался воспитать дочь как опору рода Туман, в конце концов пошёл ва-банк, заявив Летиции, что лишит её титула и замка Дуйе, если она не откажется от принца. Но юная девушка лишь посмеялась над решением отца и ушла из дома.

Принц, в которого влюбилась Летиция, хотя и имел невысокую очередь наследования престола, был человеком амбициозным. Сначала он лишь фыркнул, глядя на непутёвую Летицию, пришедшую к нему в одиночестве, но информация, которую она принесла из Тумана, оказалась полезной. Принц с готовностью даровал Летиции то, чего она желала, а, используя принесённую ею информацию, одним махом занял место кронпринца и в итоге взошёл на трон.

Среди информации, которую она привезла, был и намёк на драгоценный артефакт Астарта, циркулирующий в Империи. Обнаружив зонт Ханнарая, он не мог не поверить в существование Астарты. После этого, используя ту Астарту, что была в Империи, он начал стремительно расширять свои территории.

Однако, став императором, он перестал заниматься внутренними делами, проводя всё время в разъездах. Летиция умерла, родив сына, и оставшийся сын рос одиноко, без чьей-либо любви.

До тех пор, пока в императорском доме не появилась Лутц…

***

— Действительно, историческая достоверность в пьесе «Любовь Летиции» хромала. Превратить ничем не примечательного принца в ничем не примечательного ремесленника... ну и дело! Эх!

Эстер, продолжая говорить, обнаружил вдалеке выход, где заканчивался этот длинный проход. Увидев выход, Эон погасил принесённый с собой фонарь, и пространство вокруг мгновенно погрузилось во тьму. Не зная, откуда может появиться император, лучше было скрыться во мраке. Эстер тоже согласно кивнул в ответ на его решение и тихо произнёс:

— Ах, похоже, мы уже почти пришли. И где же только бродит император!

— …Наверное, осматривает следы вторжения незваных гостей и проверяет хватку на прикладе. К тому же, император пришёл сюда не один.

— Ох, страшно. Но раз мы уже отправили предупреждение, он наверняка будет кружить вокруг места, где покоится Око Истины. Как раз и мы туда направляемся. Возможно, даже встретимся.

Эстер, сложив руки в замок, почесал затылок и легко свистнул. Это был момент, когда следовало бы напрячься, но Эстер, казалось, не обращал на это внимания, лишь ощупывая стены храма и восхищаясь ими. Какая же у него смелость. Вспомнив в нём поведение Камиллы, Эон дал Эстеру совет:

— Ты. Когда этот проход закончится, прижимайся как можно ближе к левой стене. Справа внизу находится обрыв, который не видно из-за темноты.

— Спасибо, что предупредил. Значит, моя личность тоже раскрыта. Хотелось бы услышать о Рассвете, который, говорят, создала матушка.

Личность вора, нацеленного лишь на Астарту, и личность сына Лутца — для Эона это, несомненно, разные вещи. Хотя до получения Рассвета нужно было собрать оставшиеся три Астарты, но, по крайней мере, можно было знать, чего он добивается.

Пока Эон подбирал слова, стена, которую ощупывал Эстер, наконец закончилась. Они вышли в обширное, огромное, словно пещера, пространство. Они находились в самой верхней части пещеры, которая была больше любого оперного зала, и под узкой тропой, по которой шли двое, зиял головокружительный обрыв.

Внизу обрыва, между гигантскими колоннами, поддерживающими пространство, виднелся небольшой алтарь. На стене за алтарём круглый диск, испещрённый письменами на языке богов, излучал синеватый свет и вращался. Это, несомненно, были врата в пространство, дарованное первому императору, открыть которые могли только члены императорской семьи.

Других источников света не было видно. Император всё ещё блуждал? Пока Эстер смотрел вниз, Эон, который видел то же самое, нерешительно произнёс:

— …Камилла не хотела, чтобы ты был связан с Рассветом. Только пройдя через самую тёмную ночь, Рассвет пробуждается. Какой родитель может пожелать своему ребёнку такого испытания? Ты. Ты действительно хочешь получить Рассвет, даже если он уже не принадлежит императору?

— Что это значит?

— «Не принадлежит императору»… Значит, Рассвета нет в императорском дворце?

Голос, отличный от их собственного, донёсся снизу, с отвесного обрыва, поднимаясь по стене. Эон и Эстер инстинктивно повернули головы в сторону звука, но и там, в темноте, ничего не было видно.

Тёмный силуэт медленно приближался к алтарю, единственному месту, откуда сочился свет. Издали его очертания со спины постепенно проступали.

— Я расставил войска у всех известных мне входов, и если вы смогли пройти сюда незамеченными, значит, существует выход, о котором я не знаю. И есть человек, который, похоже, знает о Рассвете. Я хочу спросить вашего друга раньше, чем это сделает господин Эстер.

Подойдя к алтарю, он обернулся. Император с лицом, выражавшим скуку и интерес одновременно, поднял голову и неторопливо усмехнулся.

— Похоже, вы хорошо осведомлены о Рассвете, да ещё и отлично знаете дороги здесь… Какая у вас связь с Лутцем?

— ……

Император попытался завязать разговор. У императора, который должен был тут же нацелить пистолет и броситься в атаку, была причина вести себя так мирно.

В верхней части огромного пространства, как в императорском театральном зале, над местом, где стояли Эстер и Эон, каменные выступы, подобно хаотично переплетённым ветвям огромного старого дерева, беспорядочно тянулись, соединяясь с противоположной стеной. Тонкие, как паутина, каменные тропы господствовали над этим пространством, и если бездумно открыть огонь и хоть одна из них разрушится, это место, возможно, больше нельзя будет использовать, как прежде.

Зная это, император тоже не мог отдать приказ стрелять наугад в тех, кто скрывался во тьме. Приспешники императора, тихо затаившиеся неподалёку от него, тоже, не зная точного местоположения, лишь нацелили пистолеты вверх и ждали.

Вместо молчавшего Эона Эстер ответил императору сверху:

— Ой-ой, вот досада-то. Наш малыш не открывает рот перед плохим дядей. Неужто его так хорошо воспитали?

— Недолго осталось слушать такие шутки от господина Эстера. Я удивлялся, как вы умеете пользоваться Астартой, но оказалось, вы сын Лутца.

Император, не пропустив мимо ушей слова Эона, сделал предположение. В любом случае, раз уж тот рассказал наследнику престола, было лишь вопросом времени, когда об этом узнает и император. Император, словно не понимая, криво усмехнулся и покачал головой.

— Он наверняка должен был погибнуть в пламени Солнца вместе с мужем Лутца… Как же ты выжил?

— …Пламя Солнца…?

— А, разве господин Эстер не видел на выставке? Радость Солнца.

Император, прищурившись, с лёгкой улыбкой сказал, обращаясь в ту сторону, где, как он предполагал, находился Эстер. Эстер вспомнил фразу, описывающую Радость солнца.

«Астарта, чьё пламя не угаснет, пока всё, на что она нацелена, не сгорит дотла».

— Моей целью определённо были муж Лутца и её сын, и огонь довольно быстро погас. Не было даже причины смотреть на тела. Проверять пепел — бессмысленно.

Император усмехнулся, рассказывая о случившемся как о пустяке. На мгновение его слова не доходили до сознания. Что это он сейчас говорит? Эстеру показалось, будто кровь, бежавшая по его жилам, мгновенно остыла.

— То, что у Лутца было место, куда вернуться, кроме императорского двора, было для меня смертельной угрозой. А тут ещё и сын. Как же ты выбрался из пламени Астарты? Ты удивляешь меня снова и снова, господин Эстер.

Как только смысл этих слов дошёл до него, Эстер рванулся вперёд, не дав себе времени на раздумья. Перед глазами всё стало багровым, всё тело горело. Казалось, только убив этого насмехающегося издали императора, можно утолить эту жгучую жажду. Эстер резко обернулся, почувствовав, как кто-то схватил его за руку. Это был, несомненно, Эон. Он остановил Эстера, который собирался броситься к императору. Зачем же останавливать? Разве не он был объектом твоего гнева? Нужно было немедленно вырваться. Если он не сможет утолить эту жажду, он сойдёт с ума. Эстер, не сводя глаз с императора, резко взмахнул рукой, чтобы освободиться от Эона. В тот миг, когда он уже собирался использовать Бирюзовые Крылья, чтобы взлететь…

— …!

— Ну, это ладно. Но чтобы забрать Око Истины, нужно спуститься вниз, разве нет? Мне интересно, как вы собираетесь его извлечь, так что я не стану вас хватать. Не волнуйтесь, спускайтесь.

«Не стану хватать». Этому не поверил бы даже пятилетний ребёнок. Но у Эстера не было возможности слушать эти насмешки. Эон прижал Эстера к стене и поцеловал его, сковывая его движения.

Эон не отпускал Эстера. Их поцелуй был даже грубее, чем тогда, когда у Эона случился припадок ханны. На мгновение их зубы столкнулись, а затем Эон зажал язык Эстера и прикусил его. Казалось, он пытался привести его в чувство, но Эстер, наоборот, от этого только терял рассудок.

Однако благодаря этому Эстер не совершил ошибку, использовав Бирюзовые Крылья и став мишенью, испуская яркий свет. Император пытался спровоцировать Эстера, чтобы тот активировал Бирюзовые Крылья.

Глава 130

Эон, прижавшись к стене и обхватив Эстера руками, удерживал его, пока тот не успокоился. Когда наконец исходящая от Эстера убийственная аура рассеялась, Эон оторвался. В темноте мельком виднелись его очертания. Прижавшись лбом ко лбу Эстера, Эон тихо прошептал:

— Не поддавайся. Я знаю, что у тебя на уме, но разве ты не понимаешь, что сейчас не время?

Эстер, глубоко вздохнув, закрыл глаза, охладив боевой дух и убийственную ауру. Ногти впивались в ладони, но эта боль скорее проясняла голову. Глубоко вдохнув, Эстер слегка оттолкнул заключившего его в объятия Эона, но тот не двигался. Тогда Эстер похлопал его по руке и прошептал:

— …Я понял, о чём речь, так позволь закончить, ладно?

— ………

Эон медленно отстранился от Эстера. Эстер приблизился к обрыву и, притворяясь бодрым, крикнул в сторону императора:

— ...Почему я не загорелся? Все Астарты любят меня. Думаешь, Радость Солнца будет другой? Слышу, как остальные Астарты отчаянно хотят вернуться к своему истинному владельцу. Вопрос времени, когда они оставят фальшивку и вернутся к своему истинному владельцу.

Император с усмешкой положил ладонь на узор, испускающий синий свет, позади алтаря. Символы на узоре двигались ритмично, словно шестерёнки, прорезая трещину в стене.

— Думаю, ты знаешь, что лишь тот, в ком течёт кровь императорского рода, может открыть здешнюю дверь. Увидев настоящую вещь, разве не возникнет жадность?

— О-о! И это дверь в тайное убежище, где пребывает сила богов, а не сама Астарта? Первое творение, позволяющее заимствовать силу богов. Однако после этого боги перестали даровать благословения императорской семье. Если подумать, разве не удивительны Астарты, которые могут использовать силу бога, хотя это и не предмет, дарованный богом? Поэтому вы, должно быть, завидовали мастерству матери, которая без устали создавала предметы, сравнимые с дарами первого императора.

— ………

Сколько бы мастеров ни обучали в империи, только Лутц могла создавать Астарты, благословленные богом. Увидев, как дверь, к которой прикоснулся император, медленно открывается, Эстер внезапно сменил тему, сказав с весёлым видом:

— Пространство, доступное лишь императорскому роду… Поскольку это не Астарта, я не могу им воспользоваться. Однако, Ваше Величество, в этом мире нет ничего, чего бы этот Эстер не мог украсть.

Это была дерзость Эстера, которая никогда не вызывала даже улыбки, но в этот раз всё было иначе. Сквозь зияющую каменную дверь, на постаменте, где должен был быть монокль, лежала лишь тёмно-синяя карта.

[Украл Око Истины. Надеюсь, вы получили удовольствие от неожиданного зрелища.

— Призрачный вор Эстер]

Эстер насмешливо посмотрел на глупца, который лишь пялился на карту.

— Я даже отправил вам любезное предупреждение, но что будет, если народ империи узнает, что их император всегда на шаг позади? Назовут идиотом?

— …Как это возможно…

Император вспомнил человека, который рядом с Эстером вёл себя так, будто знал что-то о Рассвете. Тот, кто, казалось, был сообщником Эстера. Император, который никогда не интересовался своими детьми, быстро перебрал в памяти своих отпрысков, пытаясь понять, кто же этот человек, связанный с Эстером в императорском дворце.

Ха-ха-ха-ха — будь что будет, смех Эстера, разносившийся по пространству, был настолько неестественным, что бесил императора.

— Люди всегда на шаг позади этого вора. Императорские муравьи в конце концов и на этот раз не справились с Эстером.

Военные, которые прятались в тени и ждали лишь приказов, разом затаили дыхание, когда выражение лица императора стало мрачным. Император сжал кулак и смял карту, лежавшую на его ладони. Но Эстер продолжал свои провокации без остановки.

— Сколько бы ты ни выпрашивал внимания у Астарт, кажется, они интересуются только мной. Скоро все Астарты окажутся в моих руках. Ой! Говорили ведь, что владеющий Рассветом становится новым солнцем. Да вы делаете? Скорее склоните головы перед новым солнцем будущего!

Ха-ха-ха-ха! Голос, струящийся сквозь тьму, был весёлым, словно он умирал от смеха. Император, сохранив обычное бесстрастное выражение лица, холодно произнёс:

— …Среди моих детей точно не было того, кто бы контактировал с Лутцем. Но то, что он носит мою кровь, несомненно. Ведь дверь могут открыть только прямые потомки. Тогда тот парень должен знать, куда Лутц спрятала мой посох. И не только? Он уже спас Рассвет. Так разве не поэтому он сказал это, чтобы защитить себя от того, чтобы у него не отняли Рассвет.

— Что это значит?

Ответ последовал от Эстера. Эон спас Рассвет? Кстати, Эон спрашивал, хочет ли он Рассвет, хотя он не «принадлежит императору». Эон что-то знал. На ошарашенный вопрос Эстера император фыркнул.

— Да, если сообщник господина Эстера — действительно мой ребёнок, значит, у него есть Рассвет. Не думал, что господин Эстер, стремящийся к Рассвету, этого не знает. Видимо, вы вступили в союз недавно.

— ………

Император нёс какую-то непонятную чушь. Эон по-прежнему молчал, а император не закрывал рта.

— Когда Лутц узнала, что Астарта, которую она сама создала, стала причиной гибели её семьи, она спрятала мой посох где-то. Он всегда был при мне, но как ей это удалось? Астарту нельзя уничтожить, даже Лутц не сможет, значит, она где-то его спрятала. Но куда могла спрятать посох Лутц, неспособная покинуть императорский дворец?

Быстро придя в себя, император легко рассмеялся и сунул руку в свой карман.

— Я пошёл к Лутц и спросил. Она ответила. Сказала, что тот, кто заполучил желанный мной Рассвет, забрал посох. Поскольку Лутц не поддавалась Оку Истины, я не мог знать, правдив ли её ответ. Но вот незадача, как только она ответила, она умерла на месте, не показав мне завершённый Рассвет и не сказав, кто его получил! Поэтому, чтобы узнать, где Рассвет, мне пришлось спросить у богов. И боги чудесным образом ответили мне.

Достав из-под полы плаща пистолет, император нацелился туда, где должен был быть Эстер.

— Господин Эстер. Вы верите в пророчества?

— ………

— Я тогда не мог поверить в ниспосланное пророчество. Неужели уже есть тот, кто спас Рассвет? И более того, неужели тот, кто спас Рассвет, мой сын? У меня не может быть детей, о которых я не знаю, и все мои дети говорили мне только правду перед Оком Истины. Но пророчество, явившееся на божественном камне, нельзя было счесть ерундой. Если этот парень, о котором я не знаю, станет новым солнцем, будет большая беда. Прежде чем это произойдёт, я должен отобрать Рассвет или убить его.

Надетое Эстером Око Истины доказывало, что в его словах нет лжи. Неужели у Эона уже был Рассвет? Но это можно было выяснить, спросив у самого Эона, и Эстер, уже добившись намеченной цели, больше не нуждался в присутствии здесь.

— Знаете ли. Если вы действительно верите в пророчество, разве не должны вы убить меня раньше всех? Ведь согласно пророчеству, сын Лутц сотрёт императора с лица мира! Вам стоит быть осторожнее. Удивительно, но с недавних пор я испытываю сильное желание изгнать вас из мира.

— Благодарю за совет. Тогда я сначала убью господина Эстера. Разве моя жизнь не важнее Астарты?

Не успел Эстер закончить говорить, как император выстрелил. Что-то, выпущенное из дула, взорвалось в воздухе. Это определённо была светошумовая граната с короткой дистанцией. На мгновение ярко разгоняя тьму, эта граната заставила скрывающихся во тьме сосредоточенно нацелиться, но они не смогли найти цель.

Над тем местом, где был Эстер, лишь густо клубился дым от дымовой гранаты.

***

Посреди лужайки, где резвились кролики, трава зашевелилась, земля просела кругом, и открылся люк. Из него выскочил человек в чёрной маске. Он легко поднялся, ступил на землю и протянул руку к отверстию. Рука, появившаяся из отверстия, схватила руку Эстера, и, словно зарытая морковка, человек вылез наружу.

— Хы-а. Надо было догадаться ещё когда мать делала кроличьи норы на родине! Как она вообще ухитрилась тайно от императора вырыть такие ходы?

Эстер прикрыл глаза рукой, любуясь безоблачным небом. Эон закрыл люк и утрамбовывал землю вокруг него ногами.

Они выбрались из леса, примерно в километре от тюрьмы Ситар. Благодаря Эону, который запомнил карту с тайными входами, созданными Лутцем, они легко смогли ускользнуть от императора. Эстер громко свистнул в воздух и повернулся к Эону.

Эстер встал на одно колено и нежно поцеловал Эона в тыльную сторону ладони. Это был этикет, подобающий при встрече с членом императорской семьи. Эстер, продемонстрировав идеальную позу, изящное завершение и вершину почтительности, поднял глаза на Эона, взгляд его таял, словно сахарная пудра.

— Этот Эстер выражает вам свою искреннюю благодарность за вашу помощь. Конечно, тот принц умер в императорской семье и возродился как Эон. Как вам удалось обмануть стольких императорских людей?

— …Камилла сильно помогла.

Глава 131

Единственный способ для юного члена королевской семьи покинуть дворец — это смерть. Впрочем, даже после смерти их хоронят на территории дворца, так что, можно сказать, они не покинут его никогда. Однако Эон обманул бесчисленное множество людей и вырос за пределами дворца. В том, что он смог совершить нечто столь трудное, проявилось его родство с Лутц. Увидев, как к ним приближается ворон, Эстер согнулся, повернувшись спиной к Эону, и протянул руки назад.

— Мой друг уже заждался. Давай вернёмся.

Увидев крылья стрекозы, появившиеся из обуви Эстера, Эон, пыхтя и колеблясь у него за спиной, медленно забрался на него. Эстер и Эон взлетели. Воздух был холодным, но солнечный свет — тёплым. Рассекая лазурное небо, Эстер почувствовал, как сидящий у него на спине Эон, не расслабляясь, насторожённо наблюдает за окружением, и сказал:

— Можно оставить наблюдение Ивену. Он достаточно быстр и надёжен.

Чёрная птица, появившаяся откуда ни возьмись, летела чуть ниже их, оглядываясь по сторонам, как и Эон. Но Эон по-прежнему не расслаблялся. Впрочем, когда дело касается безопасности, лучше быть излишне осторожным. Эстер, мягко улыбнувшись его неизменному виду, спросил:

— Мне так много хочется спросить. «Тот, кто спас Рассвет», говорится в пророчестве. Это действительно ты — герой пророчества, о котором говорил император?

— …Похоже, что так.

— Вот оно что! Значит, когда мы впервые встретились, ты сказал, что наша встреча была неизбежна, пока я ищу Рассвет! Говорят, тот, кто обладает Рассветом, станет новым солнцем империи. Видимо, стать солнцем не так-то просто.

— Если бы тот, кто обладает Рассветом, действительно этого захотел, он, несомненно, стал бы новым солнцем. Но сейчас Рассвет не в моих руках.

— О-хо. Похоже, ты и вправду спас Рассвет. Тогда, Эон, можешь сказать мне, где находится этот опасный Рассвет?

— Ты. Ты говорил, что сын Камиллы.

— Да, говорил.

— Тогда я не могу сказать тебе.

— Что?

Летевший без помех Эстер внезапно остановился и в растерянности оглянулся. Когда он замер, блестящие крылья прекратили взмахи, и падение было мгновенным. К счастью, шокированный Эстер быстро пришёл в себя. Остановив падение, он с трудом поправил Эона на спине, неуверенно взлетел и закричал:

— Что это значит? Сколько я сделал ради Рассвета!

— …Разве восстановление репутации Лутц не было твоей главной целью в получении Астарты?

Эон продолжил речь спокойно, даже оказавшись на волоске от смерти.

Он был прав. Когда император пренебрёг государственными делами, поклоняясь лишь Астарте, недовольство народа достигло пика, и стрелы критики полетели в сторону величайшего мастера, создавшего Астарту — Лутц. Услышав, как его случайно встреченный на улице, очень близкий по духу друг критиковал Лутца, Клой прекратил свои скитания и начал деятельность как Эстер.

— …Все Астарты, которыми владел император, уже в твоих руках. Более того, ты, наверное, широко разрекламируешь нынешнее преступление в газетах. Значит, все задачи, которые ты сам себе поставил, выполнены, не так ли?

— Не тебе, кто помогал собирать Астарты, говорить такое. Назови истинную причину.

— Потому что ты сын Лутца.

— Что за…

— Камилла ни разу не упомянула свою семью при дворе. Поэтому все думали, что вся её семья умерла до того, как она пришла во дворец. Но перед смертью она оставила мне своё последнее завещание:

Эон, глядя в серые глаза Эстера, передал её слова:

— «По крайней мере, не рассказывай моему сыну о рассвете».

Летящий Эстер невольно обернулся и взглянул на Эона. Тот равнодушно пояснил смысл:

— Наверное, она не хотела, чтобы её сын втянулся в сложную борьбу за власть, связанную с Астартой. Я думал, зачем она оставила наказ мёртвого, но, видимо, она предполагала, что её сын, скрывающий своё существование, выйдет на мировую арену и устроит переполох.

Глаз Эона, который Эстер видел сквозь Око Истины, не покраснел. Его слова были правдой.

— Ты. Поможешь мне исполнить последнюю волю Лутц, которую я уважаю?

Сказав это, Эон провёл черту, давая понять, что больше сказать ничего не может. Что можно возразить человеку, который хочет исполнить последнюю волю учителя? Увидев виноватую улыбку Эона, Эстер на мгновение закрыл глаза, приводя мысли в порядок. Когда он снова открыл их, на его лице появилась бессильная улыбка.

— Ладно. Жаль, но ничего не поделаешь. Тогда задачей Эстера станет проучить тех, кто выдаёт себя за Астарту.

Конечно, он так не думал. Раз уж его называют Императором Воров, нужно заполучить и величайшее сокровище. Более того, не может быть мести слаще, чем завладеть Рассветом, которого так жаждет император. Однако Эон, не знавший истинных мыслей Эстера, с облегчением выдохнул, увидев его реакцию. Способностей Эона было ещё недостаточно, чтобы раскусить игру Эстера. Кроме того, ведь Око Истины было у Эстера, а не у Эона.

Хотя он и надеялся, что, раз Эон знает о Рассвете, удастся легко его заполучить, но похоже, пророчество о том, что Рассвет откроется, лишь когда соберут семь Астарт, — правда. Тогда что поделать — придётся оставить в покое Эона, скрывающего сведения о Рассвете, и усердно собирать остальные Астарты. Эстер открыл рот:

— Хорошо, тогда спрошу лишь об одном из пророчеств, о которых слышал император. Говорят, «тот, кто спас Рассвет, унёс посох». Где же ты оставил этот посох?

— Император не знает, но «Радость Солнца», которую он так лелеял, должна быть спрятана во дворце.

Словно вспоминая то время, на губах Эона появилась сухая улыбка.

— Узнав, что «Радость Солнца» навредила её с семье, Лутц хотела скрыть его. Но Лутц, находившаяся под постоянным наблюдением, не могла просто так выкрасть его из рук императора в одиночку. Ведь все внимательно следили за ней. Чтобы порадовать её, я вмешался. Кто бы мог подумать, что маленький мальчик, которого называли брошенным принцем, украдёт любимую вещь Императора?

— Несмотря ни на что, украсть предмет такого размера, избежав взгляда Императора…

— В то время, пока была жива Лутц, любой мог использовать Астарту. Я воспользовался Астартой, созданной Лутц, но не зарегистрированной при дворе.

Эон посмотрел на своё отражение в монокле и продолжил:

— Император хотел иметь уникальное пространство, доступное только ему. Лутц в итоге преуспела в создании Астарты, даровавшей такое благословение. Его можно было назвать магической дверью, соединяющей пространства во дворце. Она была очень похожа на мифическое пространство, где находилось Око Истины.

Во время полёта Эон рассказал историю из своего детства. Летиция умерла, император Авир не интересовался оставшимся ребёнком. В дворце, где царил строгий закон джунглей, для Эона не было места. Он рос, проникнутый одиночеством. Однажды, когда он молился в пустом дворцовом святилище, на стене появилось светящееся голубое сияние, начертившее круглую фигуру.

Когда маленький Эон, моргнув, поднялся и прикоснулся к ней, пространство поглотило его, и он мгновенно перенёсся в другое место. Там он столкнулся с кем-то, кто оказался перед ним. Человек, поймавший ребёнка и отлетевший назад, потирая затылок, сказал:

— Ой… Я думала, тут никого нет… Малыш, ты в порядке?

Её золотые глаза встретились с золотыми глазами Эона. Это была первая встреча Лутца и Эона.

— То пространство, позволявшее тайно перемещаться по дворцу, Лутц называла «Врата Орта». Лутц тайно создавала входы по всему дворцу, и об этом знал только я. Благодаря этому я мог тайно встречаться с ней. Если подумать, сам дворец можно назвать Астартой. Я оставил посох там, так что Радость Солнца, должно быть, тоже внутри. И открыть эти врата сейчас можешь только ты, единственный, кто умеет пользоваться Астартой.

— ……!

Слова Эона были очень приятной новостью. Значит, посох находится внутри другой Астарты! Прежде чем возликовать, Эстер вдруг задумался с серьёзным лицом. Причиной было вспомнившееся пророчество, которое хранила Барнер.

[Когда семь благословений соберутся и откроют Рассвет, след мага отомстит, открыв пролог новой эпохи, озарённый скрытым солнечным светом.]

Скрытый солнечный свет. Дитя императора, называемое ныне живущим солнцем, вполне могло быть названо солнечным светом. Более того, даже его отец, император, не знал, что Эон жив, так что скрытый солнечный свет, несомненно, означал Эона.

Кроме того, в преданиях Слинбиева Лутц называли магом, и её следом, без сомнения, был он сам. Когда он впервые увидел пророчество, он думал, что «след мага», несущий обиду, возможно, относится к Эону, страдающему от гнева Ханны, но это оказалось не так. Обида, о которой говорится в пророчестве, несомненно, была его собственной обидой на императора.

Что всё ещё беспокоило, так была часть о «семи благословениях». Бирюзовые Крылья, Капля Коньи, Лисий Дождь, Око Истины, Радость Солнца и упомянутые Эоном Врата Орта — даже если сложить все эти Астарты, получалось только шесть. В пророчестве не хватало ещё одного необходимого элемента.

Пророчество ошибочно? Пересчитывая, Эстер заметил вдали деревню. На случай преследования он миновал две деревни и добрался до третьей. Решив, что этого достаточно, Эстер медленно спустился примерно в 2 км от деревни. Стряхнув с себя растрёпанные ветром волосы, Эстер спросил Эона:

— Отсюда лучше пойти пешком. Бирюзовые Крылья слишком заметны. Кстати, это все Астарты, которые моя мать создала при дворе?

— Лутц создавала произведения, когда приходило вдохновение, и дарила тем, кому хотела. Поэтому, возможно, существует больше Астарт, чем я знаю. Но я рассказал всё, что знаю. Ты думаешь, что существует больше Астарт, созданных Лутцем во дворце?

Глава 132

Сквозь Око Истины левый зрачок Эона не покраснел. Эстер слегка приподнял уголки губ и пожал плечами.

— Ну-у. Моя цель — вернуть все произведения матушки. Ах, с сегодняшнего дня к моим целям также относится и стереть императора с лица этого мира. Может, тебя это заинтересует?

— …Нет.

Он ответил, склонив голову, и я не смог проверить через монокль, правда ли это. Не могу понять, почему ты отказываешься, хоть и питаешь такую ярость к императору. Я готов убить его прямо сейчас, а ради чего Эон так терпит? Покачав головой, Эстер вернул беседу в прежнее русло.

— Тогда, возможно, среди тех, кто контактировал с матушкой при дворе, есть обладатель Астарты.

— А как ты думаешь, что император, одержимый Астартой, сделал? Все, кто хоть ненадолго встречался с Лутц, прошли проверку Оком Истины. Незаметно выкрасть что-то, полученное от Лутц, было практически невозможно. Из тех, с кем Лутц встречалась при дворе, единственный, кто смог избежать преследования и проверки императора…

Эон указал пальцем на себя.

— Тот, кто мог встретиться с Лутц, избегая взгляда императора… или…

— Или?

Эон погладил подбородок рукой, сложив пальцы.

— …Только Джейд. Не знаю, какие методы использовал этот теолог, но он мог избежать Ока Истины. Конечно, где он сейчас — неизвестно. Он бесследно исчез. Хотя семья Оуб не подала заявление об исчезновении, дабы не запятнать честь.

Джейд. Брат Лео и дядя Клоя — именно его Лутц просила передать Барнер Лисий Дождь, а Лео — сердце Астарты. Прибавилось вопросов, которые нужно задать ему при встрече: как он сумел не выдать ложь перед Оком Истины.

Эстер, исходя из обстоятельств, решил, что Джейд владеет седьмой Астартой. С неба донесся протяжный крик Ивена. Услышав поторапливание Ивена, Эстер обратился к Эону.

— Но всё же, благодаря тебе это задание успешно завершилось. Сокровище, которое давно ждало твоих рук, я уже вернул в твой карман.

Внезапно остановившись, Эон порылся в кармане. Неизвестно, когда он снова его туда положил, но внутри лежал цветной браслет Лутц. Достав браслет и подержав его на свету, Эон усмехнулся.

— Я точно думал, что сделал его сам, но не ожидал, что Камилла подшутит так. Причина, по которой ты его вернул… это не Астарта, верно?

— Ха-ха-ха. Точно угадал, ты меня хорошо знаешь.

Если бы браслет из цветов был Астартой, он наверняка понадобился бы для открытия Рассвета, и тогда, наверное, пришлось бы просить разрешения и брать его взаймы. Но, как выяснил Эстер, это была не Астарта.

Тем не менее, Эстер, который уже провёл проверку, задумчиво смотрел на браслет на руке Эона. Почувствовав что-то странное, Эон спросил причину, на что Эстер ответил:

— Хм… Определённо не Астарта, но что-то вроде следа Астарты осталось… Впервые с таким сталкиваюсь, странно. В любом случае, ничего особенного, так что не волнуйся и храни хорошенько подарок матушки.

Эон кивнул и положил браслет в карман. Копия цветочного браслета, сделанная с большой заботой маленьким ребёнком, так и вернулась к своему хозяину. Эстер, пристально смотревший на то, как он обращается с ним осторожно, будто это самая драгоценная вещь на свете, спросил:

— А в деревне, куда мы направляемся, есть Туман? Мы намеренно приземлились в деревне подальше от тюрьмы, на случай, если там будут прихвостни императора.

— Конечно. Туман, готовый мне помочь, есть везде.

— Может, проводить тебя?

— Не беспокойся.

Эстеру, видимо, куда-то очень спешившему, расправил Бирюзовые Крылья и взмыл в небо. Затем, паря в воздухе, легко попрощался с Эоном.

— Тогда до скорой встречи, милый глава.

Вскоре Эстер вместе с кружившими вокруг воронами превратился в удаляющуюся точку и исчез. Эон долго смотрел вслед, а когда уже собирался сделать шаг, сверкающая бирюзовая вспышка на небе стала стремительно увеличиваться. Снова оказавшись перед самым носом Эона, Эстер сказал:

— Ах, я ещё кое-что у тебя в храме позаимствовал.

Приземлившись легко, он залез рукой в растрёпанные волосы после полёта и, встряхнув их, превратился в Клоя. Прежде чем озадаченный Эон успел что-то спросить, Эстер схватил его за щёки и притянул к своим губам.

Их губы соприкоснулись. От неожиданности Эон раскрыл рот, и не упустив момент, император воров мягко и сладко украл его поцелуй. Эон, открыв глаза и наблюдая за этим преступлением в упор, не мог сопротивляться. Чмок. Звук разъединяющихся влажных губ прозвучал подобно грому.

— Кажется, тебе нравится это лицо, вот я и сменил облик. Эванчестеру я отдельно заплачу за то, что позаимствовал его лицо. Но на этот раз разве не скажешь, что я был лучше всех?

С лицом Клоя Эстер озорно приподнял один уголок губ. Прищуренные глаза были невинны, как у ребёнка, который нашалил. Затем Эстер, оставив позади совершенно окаменевшего Эона, взмыл в небо и исчез.

***

[Сообщается, что Эстер похитил Око Истины и скрылся. После последней новости 17 числа о том, что знаменитый вор Эстер был пойман и доставлен в тюрьму Ситар, мир был взбудоражен. Казалось, легенде вора пришёл конец, но это оказалось лишь приглашением на очередное представление.

Двор хранил молчание относительно Ока Истины, но Эстер сам вышел на связь, отправив сообщение в редакцию газеты.

— Объявляю, что я, Эстер, успешно похитил принадлежащее королевской семье Око Истины. Моя деятельность не прекратится до тех пор, пока я не похищу Рассвет.

Учитывая, что впоследствии в трущобы была доставлена огромная сумма в десять тысяч франков, эксперты уверены, что Эстер как минимум что-то провернул, прежде чем оказаться в тюрьме Ситар.

В ответ на дерзкое предупреждение Эстера о Рассвете королевская семья повысила уровень угрозы, связанной с вором, с красного до чёрного, и разыскивает его, добавив обвинение в государственной измене. В связи с этим все предметы, связанные с Эстером, запрещены.]

— Можно я теперь осмотрю вас?

Клой, потянувший газету вниз, оказался в поле зрения Эона. При виде этого неожиданно появившегося лица Эону вспомнился последний облик Эстера, он на мгновение замер, но, осознав, что это Клой, сложил газету.

Пока Эон снимал верхнюю часть одежды, Клой, взглянув на первую полосу сложенной газеты, проговорил:

— Знаменитый вор Эстер, дерзкий побег из тюрьмы Ситар с Астартой… Сбежать из столь печально известной тюрьмы Ситар сразу после поимки. Похоже, он и вправду тот самый. Хотя, думаю, господин радуется его деяниям ещё больше, чем я. Где вы это вообще достали?

Клой украдкой взглянул на огромную плюшевую куклу Эстера, сидящую на диване в гостиной. Терпеть множество мелких куколок ещё можно, но чем больше кукла, тем заметнее грубость исполнения работы, что просто мучительно. Крылья стрекозы, прикреплённые к обуви игрушки, безвольно свисали, и казалось, что они будут волочиться по полу, если её обнять.

— Из магазина Хопкинса. Там самый большой выбор товаров с Эстером.

Магазин Хопкинса. Клой вспомнил дядюшку, который ликовал, что с начала продаж товаров по Эстеру выручка взлетела до небес. Конечно, теперь куклы перестали быть основным источником дохода. На мгновение у Клоя слегка закружилась голова, он коротко потряс ею, отгоняя головную боль, и встал позади Эона для осмотра.

— Хорошо, что вы успели достать их до того, как это стало незаконным. Ведь после повышения уровня опасности Эстера до чёрного все связанные с ним товары запрещены к продаже. Чёрный уровень опасности означает, что это наиболее опасная персона, угрожающая империи, неужели он и вправду собирается устроить мятеж?

— У него самого надо спросить.

Ответ Эона, слышавшего, как Эстер заявил, что, как и предсказывалось, сотрёт императора с лица земли, был предсказуем. Клой, хорошо знавший, что объектом ярости Эона также был император, сзади покосился на него.

Пусть даже это была последняя воля Лутц, но как можно было не делиться с Эстером информацией о Рассвете? Он же не мог не знать, что Эстер — единственный, кто может использовать Рассвет. А болезнь Эона не пройдёт до тех пор, пока не умрёт император и его гнев не утихнет. Что он вообще задумал?

К счастью, Эон не знал, что Клой это Эстер. Как бы то ни было, Клой, считавший, что величайшей местью императору будет заполучить Рассвет, которую тот так не хотел отпускать, не собирался отказываться от Рассвета.

Эон был сейфом, в котором хранилась информация о Рассвете. А разве он не величайший в мире специалист по вскрытию сейфов? Клой уверенно приподнял уголки губ за самой сложной дверцей сейфа в мире.

— …Узоры пока стабильны. Но, учитывая предыдущий случай внезапного выброса, нельзя забывать о постоянной осторожности. Посмотрим… Из-за резистентности, похоже, пора менять тип препарата. У вас, случайно, нет резистентности к скополамину, господин?

{П/р: Скополамин применяли в психиатрической практике в качестве успокаивающего средства. В начале XX века скополамин был предложен в качестве «сыворотки правды».}

Увидев кивок Эона, Клой перечеркнул слово «сыворотка правды», написанное в углу карточки. Если у него есть резистентность к этому препарату, который также используется как успокоительное, то и к другим лекарствам с похожим эффектом будет такая же реакция. Немного подумав, Клой объявил об окончании осмотра и стал собирать врачебный чемодан.

— Поспешно менять тоже нехорошо. Пока оставим виды препаратов без изменений. Кстати, господин, что вы будете делать после осмотра?

— А зачем спрашиваешь?

— Если ничего не запланировано, не составите мне компанию?

Глава 133

Одеваясь в несколько слоёв одежды, он задал вопрос, и лицо Клоя расцвело. Его растрёпанные светлые волосы, казалось, светились, словно в них заключён солнечный свет, а глаза, подобные небу с облаками, сияли, словно прояснившееся после дождя небо. В тот момент Эон полностью понял, почему столько людей — персонал больницы, опекуны, пациенты — поддались его улыбке.

— Как насчёт того, чтобы выпить за побег Эстера? Он ведь ваш кумир, не так ли?

Будто не обращая внимания на объявленную на Эстера «чёрную тревогу», Клой дерзко пригласил его на свидание. Эон, помедлив, словно обдумывая свои дела, спросил:

— …Ты делаешь предложение, от которого трудно отказаться. Но у меня есть дело… Тогда, Клой. Что, если мы пойдём туда, куда мне нужно, и развлечёмся там?

Туда, где у Эона есть дело? Ещё лучше. Клой кивнул головой.

***

— Это место…

— Восьмой район. Ты же о нём много слышал?

Место, куда привёл его Эон, было полно людей, ведущих активную жизнь под луной вместо солнца. Задворки этого трущобного района, словно прикрывая мрачный вид улиц дешёвым весельем, были наполнены странной бодростью. Улицы оживали только тогда, когда все остальные спали.

Это было место, охваченное уникальной атмосферой, где процветали выпивка, азартные игры, всевозможные развлечения и проституция, и куда, говорят, даже высокопоставленные лица иногда наведываются в поисках удовольствий. Уличные мошенники в переулках охотились за кошельками наивных прохожих, а тут и там дешёвые питейные заведения зазывали с улицы клиентов.

Клой, равнодушно наблюдая, как один из зазывал изображает радость от выигрыша в азартной игре, не мог не спросить Эона:

— Это то место, которое вы назвали идеальным для того, чтобы выпить?

— Конечно. Это также единственное место, где можно восхищаться подвигами героя, получившего уровень «чёрной тревоги», не оглядываясь на императорский двор.

Слова Эона оказались правдой. В отличие от других торговых районов, которые поспешили убрать связанные с Эстером товары, едва на него была объявлена «чёрная тревога», опасаясь внимания двора, только здесь, похоже, наплевали на взгляд императорского двора, и повсюду продавались товары, связанные с Эстером, отмечая его побег из тюрьмы Ситар. Даже зная, что в случае проверки их сметёт, как буря, те, кому нечего было терять, жили, полагаясь на удачу в завтрашнем дне.

Увидев, как одна женщина, сжимая в руке куклу Эстера, радостно выходит, Клой провёл рукой по лбу. Качество куклы было схожим как снаружи, так и здесь. Нет, учитывая, что на маске текла чёрная жидкость и оставляла пятна, здесь было даже более жутко. Клой глубоко вздохнул и спросил Эона.

— Вы случайно не пришли сюда потому, что товары в магазине Хопкинса закончились…?

— Дошло до того, что от тебя слышу такие слова. Видимо, я и правда слишком люблю Эстера. Но сейчас важнее всего время, проведённое с тобой.

Эон бодро сказал это и зашагал вперёд. Переулки здесь были запутаны, словно паутина, и в них легко было заблудиться, но Эон, казалось, хорошо знал дорогу и шёл уверенно. Он ни разу не сбился с пути и не спрашивал дорогу, что говорило о том, что он здесь не в первый раз.

И то, что эти переулки казались знакомыми, относилось и к Клою. Обычно в таких местах, куда впервые приходят, люди пугаются, но Клой не испытывал никаких сомнений, что вызвало у Эона вопрос.

— Похоже, ты здесь не впервые.

— Клой? Ты ведь Клой, верно?

Ответ раздался от уличного торговца, продававшего дешёвые украшения. Одна женщина, бросившая свою палатку, подбежала, обняла Клоя за шею и начала прыгать на месте.

У неё были чёрные густые кудри до талии, собранные в один тугой пучок, а на голове — оранжевая косынка. Когда эта женщина с подтянутой коричневой кожей обняла Клоя, тот начал краснеть, словно ему стало трудно дышать.

— Боже мой! Сколько же времени прошло! Мы так волновались, ведь ты исчез после того, как ушёл тогда! Как хорошо, что ты пришёл! Быстрее идём в лавку Натана! Я как раз собиралась туда! Друзья, наверное, всё ещё там пьют! Дай я на тебя посмотрю, как же я рада!

— …Кх.

— …Мадам, если не возражаете, не могли бы вы отпустить Клоя, чтобы он мог дышать?

Эон быстро подошёл и разъединил их. Увидев внезапно появившегося красавца, женщина отпустила шею Клоя, чтобы прикрыть рот. Благодаря этому на лице Клоя, отстранившегося от неё, выступили слёзы. Клой, согнувшись, прокашлялся, затем поднял голову, вытер слёзы и сказал:

— Давно не виделись, Таша. Всё такая же энергичная.

Они познакомились в те годы, когда Клой блуждал и жил несколько лет в переулках Восьмого района.

***

— Клой стал врачом?

Женщина по имени Таша, которая привела их сюда, с удивлением протянула Эону чёрное пиво. Эон кивнул и взял поданный ею холодный бокал.

В шумном трактире в переулке, где люди наполняли свои желудки алкоголем с самого полудня, всегда было людно. Клой, казалось, был здесь знаменитостью. Как только они вошли, почти все посетители трактира чрезмерно обрадовались его появлению. Из-за столпившихся людей, включая хозяина заведения, Клоя почти не было видно.

Клой, находившийся вдалеке, утонул в толпе и не подавал признаков, что скоро появится. Таша, которая, увидев Клоя, спешно закрыла свою лавку и привела их сюда, была удивлена услышанными от Эона последними новостями о Клое.

— Впрочем. У него с самого первого появления здесь была светлая голова. И то, как он умел очаровывать людей, было просто поразительно.

Вспоминая то время, Таша подперла подбородок рукой и уставилась на светлые волосы, предположительно принадлежавшие Клою, среди толпы. Эон, проглотив тяжёлое тёмное пиво, легко спросил:

— Как поживал Клой здесь?

— Хм. Он жил довольно весело. Используя свою привлекательную внешность, он очаровывал всех, будь то женщины или мужчины. С таким лицом трудно не поддаться. Он был настоящим филантропом! Удивительно, что они не перерезали друг друга.

Женщина одним глотком осушила кружку тёмного пива перед собой и вытерла губы тыльной стороной ладони. Из её слов Эон убедился, что это место было тем, где Клой жил в период своих скитаний.

— И вот, когда казалось, что он живёт, словно павлин, демонстрируя свои перья, в один дождливый день, под проливным дождём, он внезапно выскочил отсюда без зонта и исчез. Хотя в этом районе к исчезновениям относятся спокойно, когда такая заметная особа внезапно пропала, на мгновение стало казаться, будто переулки потемнели.

Закончив говорить, Таша попросила у сновавшего поблизости официанта ещё одну кружку, затем быстро встала, перешла на другое место и вплотную присела рядом с Эоном. Таша, сбросив косынку и откинув распущенные волосы на одну сторону, обнажив линию шеи, медленно прильнула к Эону.

— Хоть я и рада видеть его после столь долгого времени, знаешь, я ещё больше рада тебе? Вы с Клоем друзья? Как тебя зовут? Может, я смогу показать тебе кое-что из мира грёз…

— Достаточно, Таша. Прекрати и отойди.

Между Эоном и Ташей внезапно появилась ладонь, разделившая их. Когда они обернулись к владельцу ладони, то увидели Клоя с растрёпанными волосами, со следами красной помады на щеках, качающего голову в сторону Таши.

Таша, отшатнувшись, с отвращением посмотрела на мужчину и женщину, которые, словно соревнуясь, держали Клоя под руки с обеих сторон, и сказала:

— Посмотри на этот вид, как у гуляки. Правда, Клой вернулся. Ты, похоже, здесь развлекаешься, так почему мне нельзя? Разве ты не пришёл сюда, чтобы найти мне хорошего парня?

— Тогда я привёл бы человека, у которого никого нет. Не могли бы и вы, уважаемые, отстать от меня? Я, как бы это сказать, тоже несвободен.

Клой бросил в сторону прилипших к нему людей сладкую, как мёд, улыбку и мягко пожурил их.

— Ч-что?!

Услышав это, все взорвались странным криком удивления, который прокатился по бару. Неужели у нашего врача кто-то появился? Эон, услышав слова Клоя, задумался, нахмурив брови. Таша, самая удивлённая, вскочила и спросила то, что больше всего интересовало Эона:

— Ты остепенился? У тебя есть кто-то? Ты что, умер и воскрес? Нет, прежде всего, кто он вообще такой?

— Кто же.

Клой подтянул к себе подбородок Эона и легко поцеловал. Паб погрузился в оцепенение, не было слышно даже дыхания. Может быть, поэтому звук их поцелуя отчётливо донёсся до всех ушей.

— Тот, кто здесь.

Так это я. Осознав, что человек, о котором говорил Клой, — это он сам, Эон редкостно широко раскрыл глаза, а затем рассмеялся чистым, ясным смехом. Это был первый раз, когда Эон, который с момента встречи с Клоем лишь тихо улыбался, так искренне смеялся на людях. Неизвестно, что его так развеселило, но вскоре весь бар наполнился его смехом. Клой, оставив Эона позади, помахал ошарашенной Таше.

— Уходи, уходи. Не думай о том, чтобы претендовать, и возвращайся на своё место. Помоги нам провести немного времени вдвоём. Дядя Натан! Ещё пива!

Клой, естественно вписавшийся в ситуацию, проверил состояние Эона. Эон, разразившийся смехом, от которого на слух становилось светлее на душе, будучи в хорошем настроении, пил тёмное пиво. Это было фирменное пиво этого заведения, которое нельзя было недооценивать, потому что оно было крепче любого алкоголя.

Сколько бы Эон ни молчал, разве могут быть секреты перед выпивкой? Клой, уверенный в своей стойкости к алкоголю, был убеждён, что сегодняшняя ночь — та самая, когда он получит от Эона информацию о Рассвете.

Глава 134 (18+)

Клой, звеня своим бокалом с пивом о бокал Эона, весело провозгласил тост.

— За побег Эстера! Знаете ли вы, что в эту таверну стекается больше всего информации в этом квартале? Ей даже дали прозвище «Туман Восьмого округа». Не знаю, с какой целью вы здесь, но это место, несомненно, поможет вам в вашем деле. Но прежде, не хотите ли вы немного развлечься с прекрасным возлюбленным?

— Конечно. Как можно отказаться от напитка, который не только не вызывает нареканий у доктора, но и настоятельно рекомендуется?

— Только сегодня. Только сегодня!

Клой дважды повторил одну и ту же фразу, как бы наставляя. Эон, усмехнувшись, осушил свой бокал, а на губах Клоя, который с довольным видом просил еще одну порцию, расцвела неудержимая улыбка.

***

Выручка с одного стола была невероятно феноменальной. Наверное, это новый рекорд продаж для этой таверны. Все за столом, обрадованные появлением Клоя после долгого перерыва, пытались угнаться за их темпом, но в конце концов выдохлись, и остались только Клой и Эон.

— …Это… правда последний…

Один из них, протягивая пустую пивную кружку в сторону стойки, умолял о последней порции, в итоге отключился. Победителем оказался Эон. Прежде чем Клой успел удариться лбом о стол, Эон быстро подставил свою руку, чтобы смягчить удар, а затем осторожно прислонил его к своему плечу.

— Вау. Немногие побеждали Клоя. Вы впечатляете.

— Мадам…

— Просто зови меня Таша.

Таша, естественно усевшись напротив них и скрестив ноги, подперла щеку рукой и с хрустом разгрызла арахис из миски. Ее взгляд, устремленный на Клоя, был теплым.

— Не могу поверить, что этот сопляк вырос и стал врачом. И пьет так много… Но как он может так много пить? За побег Эстера, кажется? Видите, как доволен дядя Натан, глядя на выручку, которая выросла благодаря вам двоим?

Таша большим пальцем указала за спину на стойку, где сиял хозяин. Затем она оглядела зал, где пьяные тела валялись тут и там, и покачала головой.

— Черт. Знаете, почему те парни приставали к Клою с выпивкой?

— …Не знаю.

— Похоже, вы не в курсе. Ну, раз уж вы сказали, что вы возлюбленные, то это не имеет значения. В любом случае, скоро узнаете.

Едва закончив свою многозначительную фразу, Таша указала на лестницу у стойки и продолжила:

— Поднимитесь по той лестнице, там гостиница. Я приготовила комнату, так что переночуйте там сегодня. Похоже, из-за черной тревоги, объявленной на Эстера, военные и охотники за головами за пределами Восьмого округа начинают потихоньку показываться. Поскольку тревога объявлена недавно, бдительность усилилась. Если вы покажетесь хоть немного подозрительными, сразу ввяжетесь в неприятности, а критерии «подозрительности» ведь весьма субъективны, не так ли? Все эти идиоты такие. Ну.

С тех пор, как Император лишился Ока Истины, он поднял уровень угрозы, связанной с Эстером, до максимума. Проблема была в степени этой угрозы. Пока что всё оставалось как обычно, но было очевидно, что даже малейший инцидент приведет к подавлению под предлогом выявления Эстера в течение нескольких дней. Но это была информация, доступная только в Тумане, а не широко распространенная. Эон был впечатлен проницательностью этой женщины.

— …Вы хорошо осведомлены, мадам.

— Эх, Таша — и всё! И не притворяйтесь, что не знаете! Разве не поэтому месье ходит с охраной, как с хвостом?

Она точно определила, что за Эоном следует высококлассная охрана. Эон вздрогнул бровями, удивленный ее способностями, ведь он считал ее обычной женщиной. Таша рассмеялась и сказала:

— Чему удивляться? Если уж я это знаю, то ваш возлюбленный наверняка в курсе всего! Я-то думала, вы какой-нибудь проникший сюда придурок с «хвостом», а Клой называет вас возлюбленным. Насколько же вы высокопоставленный человек? Судя по тому, что он терпит, хотя ненавидит, когда за ним ходят «хвосты», вы и правда его возлюбленный?

Эон тихо посмотрел на спящего Клоя. Не зная, знает ли он о признании такой женщины, Клой спал сладко и безмятежно. Таша хлопнула в ладоши над головой, чтобы разрядить обстановку.

— Оставим сложные темы! Если будем дальше тянуть время, эта бомба может взорваться прямо здесь. Все необходимое приготовлено, так что приятной вам ночи.

Бомба? Таша, хихикая, подтолкнула Эона в спину, не дав ему спросить, что она имела в виду, и он, обняв Клоя, встал. Таша невольно ахнула от удивления, увидев, как Эон, выпив столько, без колебаний и совершенно трезво несет Клоя по лестнице.

Войдя в комнату, Эон медленно положил Клоя на кровать, выпрямился и тихо выдохнул. После того, как он снял с него обувь, он наклонился, чтобы расстегнуть его стесняющую рубашку, и потянулся к пуговицам. Именно тогда Клой, который, казалось, должен был проснуться утром, открыл глаза.

— ……

— ……

— …Привет, дорогой?

Положение изменилось в мгновение ока. Клой, источающий опасную ауру, потянул Эона за воротник, перевернулся и оседлал его. В его сонных, расслабленных глазах витала густая, соблазнительная дымка.

— Что это ты со мной делал?

Приблизив свое лицо вплотную и прошептав это, Клой легонько улыбался. Возможно, от неожиданной перемены в нем у Эона перехватило дыхание. Он искренне отвечал на вопрос распущенного пьяницы, который сразу же перешел на «ты».

— …Пуговицы расстегнул… чтобы тебе было удобнее…

— А, вот что. Значит, это ты расстегнул. Спасибо. Избавил от хлопот.

Эон вдруг осознал, что пуговицы на его рубашке кто-то незаметно расстегивает. Виновником был Клой — настолько ловко и незаметно, что холодок пробежал по груди, прежде чем он это заметил.

Клой провел рукой по шраму на его прессе, взял Эона за подбородок и большим пальцем погладил его щеку. Блуждая у его губ, он расстёгивал свои же не до конца расстегнутые пуговицы и прошипел вопрос.

— Как хочешь поиграть, дорогой?

Клой просто засунул большой палец в рот Эона и медленно провел по его языку. Слизистая оболочка внутри рта Эона была обжигающе теплой. Он последовательно касался скользких щек и самой нежной части под языком, затем схватил его за нижнюю челюсть и опустил. Когда обнажилась красная внутренняя часть рта, он облизал свои губы и сразу же поцеловал его.

Бомба, говорила она… Так вот что она имела в виду. Вспоминая слова Таши, Эон, принимая поцелуй Клоя, не мог найти, куда деть руки. Можно ли трогать пьяного? Пока Эон в растерянности ощупывал простыни, не находя места для рук, Клой уже вытащил и схватил его член из штанов.

— ……!

— Ха-ха-ха. Забавно, как ты удивляешься. Это у тебя впервые?

Когда Эон дернулся, Клой оторвал губы и весело улыбнулся, одновременно доставая свой член и накладывая его на его. Он держал их вместе, восхищаясь двумя членами, которые не помещались в одну руку.

— Ого. Что это за штуковина? Тебе не жалко не всадить это в меня?

Услышав это, Эон вспомнил многозначительную улыбку Таши, когда та смотрела на него, поднимающегося по лестнице с Клоем. Как же он здесь жил, что вокруг Клоя так мгновенно изменилась атмосфера? Он положил руку на грудь Эона и начал двигать другой. Ощущение трения двух чувствительных членов было невероятно возбуждающим. Клой умело сжимал и отпускал их, стимулируя.

— …Кх.

— …Хаа. Мило. Дай-ка как следует взглянуть на твое лицо.

Два столба дрожали, приближаясь к кульминации. Клой, стиснув зубы и издавая стон, не отрывала глаз от лица Эона, который слегка морщился. Он откинул волосы с его лба и с озорной улыбкой лениво облизал его ухо. Это было расслабленное движение, учитывая, что его тело непроизвольно дергалось от нарастающего ощущения оргазма.

Клой круговыми движениями тер один из сосков Эона, одновременно погружая влажный язык в ухо, и ускорял движения рукой, держащей их члены. Это был момент, когда планы Эона, который всего лишь хотел уложить пьяного спать и уйти, беспощадно разрушились.

Клой, прикусывая мочку уха Эона для стимуляции, высунул язык и вставил его в ухо, извлекая его с влажным звуком, который пронзил его насквозь. Стимуляция языком Клоя была достаточной, чтобы вызвать определённые ассоциации. Сочетание влажного звука входа и выхода заострённого кончика языка со стимуляцией напряжённых членов привело к мгновенному оргазму.

— Кхык…

— Хыык…

Клой, дразнивший ухо Эона, уткнулся носом в его шею и, затрясшись всем телом, излил мутно-белую жидкость. Эон был не лучше. Белая жидкость, вырывавшаяся с шумом, залила его живот. Как будто это не имело значения, Клой расслабился и лег своим телом на тело Эона. Между соприкасающимися животами выступила белая жидкость, но Клой остался в том же положении, осыпая плечо Эона мелкими поцелуями.

Эон тоже тяжело дышал. Клой, лежавший на его сильно вздымающейся груди, оставил поцелуй на его подбородке, мелко дрожа плечами и смеясь. Удивлённый его видом, Эон спросил причину.

— Похоже на морскую болезнь. Когда лежишь так, кажется, будто ты — волны.

Глава 135 (18+)

Закончив говорить, Клой поднялся и поцеловал его в уголок глаза. Это был спокойный поцелуй, словно между старыми возлюбленными. Эон, обнимая его за талию, тоже оставил лёгкий поцелуй на щеке опьяневшего Клоя, который был мил даже в беспамятстве, и пробормотал:

— Таша сказала, что ты — бомба.

— Таша? Может, и бомба. Я ведь в одно мгновение взорвал сердца многих людей. Не волнуйся. Сейчас есть только ты.

Клой подмигнул Эону одним глазом и осыпал его ключицы мелкими поцелуями. Эон погладил его по голове, посмотрел в потолок и вздохнул. Чёрт знает, откуда у него такие странные привычки в пьянстве. Он специально напоил его, а Эон просто подыграл, но не ожидал, что всё так обернётся.

— …Кажется, я понимаю, где ты скитался тогда. Таша интересовалась, почему ты внезапно сбежал отсюда… У-ух.

Ослепительно-золотые волосы, мелькавшие в его поле зрения, вдруг нырнули вниз, и Клой слегка укусил сосок Эона. Эон вздрогнул от неожиданной атаки, а Клой, смеясь, дрожал от веселья.

— Кто же не заинтересуется мной? Правда?

Он медленно провёл горячим языком по его неровной коже, прикрыл глаза, взглянул снизу вверх на Эона и с силой засосал взятый в рот сосок.

— …Ух.

Эон провалился, вжимаясь в кровать. Клой, с удовольствием наблюдая за его реакцией, не отрываясь от одного соска, засунул руку в его брюки. Его чуткие пальцы бродили вокруг его твёрдых, как камень, ягодиц, едва касаясь их. Клой оторвался и сказал:

— Почему я сбежал отсюда?.. Я узнал, что многие заблуждаются.

— …Заблуждаются?

— Чтобы исправить это заблуждение, нужно было уйти. Здесь ведь ничего бы не изменилось.

Клой облизал кадык Эона, который, казалось, всё ещё не понял ответа, и вспомнил то время.

***

Астарта, благословлённая богами. Обнаружившая её империя расширяла своё влияние, но радость народа длилась недолго. Чем больше император, казалось, заботившийся лишь о Астрате и размерах территорий, был одержим этим, тем ироничнее становилась жизнь народа, всё больше скатываясь в бедность.

Конечно, трудности эти в первую очередь ощутили на собственной шкуре те, кто жил на самом дне. Не была исключением и 8-я территория — оживлённая, но не способная избавиться от клейма трущоб.

Пережив переходный возраст и посчитав, что уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе, Клой оставил письмо своему дяде, который его приютил, и уехал, направившись в восьмой район. Здесь, где царили преступность, развлечения и беспорядок, было опасно, но ему это нравилось.

Именно здесь впервые собралась открытая критика империи. Однако долгие скитания Клоя закончились, когда атмосфера в отношении Лутц изменилась.

«Говорят, наш правитель снова собирается воевать. Если уж собирается, пусть делает это тихо, зачем постоянно повышать налоги?»

«Жить становится всё тяжелее. Недавно, в поисках Астарты, военные толпой нагрянули и обыскали дом. Весь дом перевернули, да ещё и деньги под предлогом налогов вытрясли — это же бандиты, а не военные!»

«Разве во всем этом не виновата Астарта? Без нее император и думать бы не посмел о войне. Если бы не Астарта, мой сын не погиб бы на войне».

Ещё совсем недавно они восхваляли Астарту, принесшую славу стране, но общественное мнение о ней переменилось в одно мгновение. Стрелы обвинений в несчастьях были направлены не на императора, а на таинственного мастера.

«Лутцу не следовало рождаться. Все эти несчастья — дело его рук».

Если такие настроения начали циркулировать на 8-й территории, где слухи распространяются быстрее всего, то истории эти в мгновение ока дойдут до самой империи. В тот день, когда гремела гроза, Клой увидел, что даже Таша, с которой они вместе пили, произносит подобные речи, и сбежал с 8-й территории. Первым, к кому он направился, была Вивиан.

«Боже мой! Клой! Что случилось! Ты промок насквозь!»

Вивиан, не задавая лишних вопросов, несмотря на то, что Клой появился впервые за пять лет без предупреждения, поспешила завести его в дом. Клой схватил Вивиан за запястье, когда та протягивала ему полотенце, и заявил:

«Я должен восстановить честь матери».

Так родился призрачный вор Эстер.

***

Закончив свои одинокие воспоминания, Клой расслабился. Эон, собиравшийся спросить, о каком заблуждении идёт речь, застыл, не в силах вымолвить слово.

— Ого, смотри, какой твёрдый. Работаешь физически, дорогой? Теперь ты мне ещё больше нравишься, что же делать?

Между ягодицами, твёрдыми как камень, скользнули пальцы Клоя, которые, казалось, уже были смазаны маслом, и медленно проникли внутрь. В тот же миг Эон, словно очнувшись от ледяного душа, оттолкнул Клоя за плечи и резко вскочил. Позиция снова сменилась. Эон, оказавшись над Клоем, чья спина лежала на простыне, грубо стащил с себя верхнюю одежду.

— Что делать? Просто наешься досыта.

После этого Эон наклонился и взял в рот член Клоя.

— А-ахх…!

Клой, нахмурившись от неожиданных ощущений, схватился за простыню позади себя, чтобы опереться, и другой рукой взял Эона за волосы. Хотя он, должно быть, чувствовал, как тянет кожу головы, Эон нежно лизал мягкую плоть у себя во рту, пока она не затвердела, а затем сильно всосал. Голова Клоя откинулась назад, а ноги сжались. Мужская голова между его бёдер ощущалась чрезмерно сильно.

— Ха… го… рячо…

Член, уже извергавшийся один раз, медленно набирал силу и рос в тёплом, мягком пространстве. Клой, выдыхая горячее дыхание в потолок, наклонил голову, ощущая кончиками пальцев волосы с чёткими прядями. Эон не отводил глаз от постоянно меняющегося выражения лица Клоя. Не моргая, он выглядел как хищник, выслеживающий добычу. Голодным и жаждущим взглядом он окинул лицо Клоя.

У Клоя сильно пересохло в горле. Медленно облизывая пересохшие губы, он убедился, что основание стоящего члена не помещается во рту Эона, и медленно надавил на его затылок. Горячий рот мягко обхватил член. Эон сморщился, чувствуя, как плоть постепенно проникает внутрь, проходя по горлу.

— ……!

— Ха, ты сказал — наешься досыта. И правда вкусно. Знаешь, ты и правда выглядишь очень аппетитно?

Клой дотронулся носком до промежности Эона. Кончиком большого пальца ноги он провёл по выступающей вене на его уже твёрдом и стоящем члене.

— Ты возбудился, пока отсасывал? Красиво.

Язык Эона на мгновение остановился, но затем снова с усилием начал двигаться. Несмотря на это, его взгляд оставался острым и непокорным, словно он не собирался подчиняться кому-либо. Мужчина со взглядом, достойным престола, лизал его. Невозможно было не найти эту картину прекрасной.

— …Это убийственно.

Когда Клой выдохнул это восхищение, Эон вынул член, пронзавший его горло, изо рта, поднялся, облизывая его пресс, оставил игривый поцелуй на соске и открыл рот.

— …Вкусно было? Есть способ сделать ещё вкуснее.

— Всё, что ты даёшь, дорогой, для меня — всё вкусно.

Клой слабо улыбнулся и погладил его волосы. Эон взял галстук, лежавший у кровати, и закрыл им глаза Клоя. Но Эон на этом не остановился. Он скрестил руки Клоя за спиной и связал его запястья тканью, взятой откуда-то. Похоже, это был его собственный длинный галстук, другой длинной ткани у них не было.

Он оказался связанным в одно мгновение, но Клой, у которого от выпитого уже всё плыло перед глазами, не почувствовал сильной тревоги. Клой издал лёгкий смешок.

— А-ха-ха. Жаль, что не видно твоего лица.

— Сейчас я сделаю так, что не будет жаль.

Эон оставил лёгкий поцелуй на виске Клоя, взял в рот его яички, слегка покрутил их, поцеловал промежность, а затем поднял его таз. После этого он проткнул его отверстие заострённым кончиком языка.

— …Что ты…!

Испуганный Клой сжался. Он пытался оттолкнуть голову Эона, но руки были связаны за спиной, и это было невозможно. От неожиданности он даже немного протрезвел. Постепенно приходя в себя, он видел перед собой лишь кромешную тьму. Перед невидимым пространством внезапно нахлынуло беспокойство.

Не обращая внимания на растерянность Клоя, Эон сосредоточился на том, чтобы вылизывать морщинистую складку. Как бы Клой ни пытался отстраниться, Эон не отпускал, нежно щекоча и смачивая своим языком самые чувствительные и интимные места. Чем больше Клой пытался сжать ноги, тем крепче Эон держал его за бёдра и раздвигал их. Вскоре один за другим в уже промокшее отверстие вошли его толстые пальцы.

— Что ты… М-мх…

— …Я всё ещё голоден.

Оставив тёмные следы на внутренней стороне бёдер Клоя, Эон снял с него брюки. Рубашка Клоя сползла, обнажив плечо. Эон посмотрел на Клоя, который тяжело дышал, схватил его за талию и перевернул. Затем, подняв бёдра Клоя, он уткнулся носом между ягодиц и начал сосредоточенно проникать в отверстие.

— …Пф-ха, подожди…! Не… на…

Клой вытащил лицо из мягкой простыни и содрогнулся от ощущения, которое испытывал впервые в жизни. Он хотел вырваться, но связанные руки были проблемой. Пытаться двигать ногами было бесполезно — Эон сидел у него на голени и крепко сжимал обе ноги вместе. Эон безжалостно терзал подрагивающее отверстие, растворяя его в наслаждении. Единственными опорами оставались слух и осязание. С исчезновением зрения естественным образом возросла чувствительность этих мест.

Глава 136

— …Ты так и вздрагиваешь. Похоже, и здесь голодный.

Эон наконец оторвал лицо — стимуляция прекратилась. Вскоре послышался звук роющихся в ящике рук, а закончилось все шуршанием разрываемой обертки и приглушенным голосом. Эон, ещё раз приподняв таз Клоя, приложил кончик своего члена к отверстию и прошептал ему на ухо:

— Тогда надо поскорее что-нибудь ему дать.

С этими словами началось проникновение. Тёплое, влажное отверстие нежно обхватило член Эона, а он, оттянув в сторону одну из его ягодиц, наблюдал за этим откровенным зрелищем.

— Вот так. Хорошо кушает. Мне даже самому сыто становится от этого зрелища.

— …Х-хх…

Клой полностью пришел в себя после опьяняющего напитка, который парализовал его рассудок. Опрокинувшись в реальность, он почувствовал, как какая-то дубинка плотно и горячо заполняет её изнутри. Смешанная с алкоголем тяжесть в желудке и почти вызывающее рвотный рефлекс давление заставляли его бёдра непроизвольно дрожать. Когда Эон слегка потрогал растянувшееся отверстие, спина Клоя выгнулась вверх от страха, будто его вот-вот разорвут.

Эон, внимательно наблюдавший за ним, схватил Клоя за предплечье и приподнял его верхнюю часть тела. Когда его бёдра поднялись из положения на коленях, член, вошедший внутрь, углубился ещё больше из-за движений Клоя. Почувствовав удар прямо в мозг, он затаил дыхание, а Эон, обнимавший его грудь, поцеловал его затылок и сжал свой член.

— …Теперь, когда задняя часть заполнена, эта сторона, кажется, тоже довольна. Принимаешь меня — а у самого встаёт. Похоже, и у этой стороны есть талант. Насколько же ты голодал, держа себя пустым до встречи со мной.

Шлёп — проникновение, казавшееся бесконечным, наконец закончилось. Клой, чьи внутренние стенки безжалостно сдавил толстый член, с трудом дышал, выпуская воздух через рот. Малейший поворот тела вызывал сильнейшую стимуляцию. Он хотел лечь на живот, но Эон, обнимавший его, не позволил этого. Эон, слегка покусывая за ухо Клоя, тихо спросил:

— Ну как? Вкусно?

Клой, откинув голову назад и прислонив её к плечу Эона, глубоко вздохнул, а затем повернул голову к его лицу. Несмотря на полную темноту, он не собирался действовать так, как ожидал Эон. Вместо этого Клой усмехнулся, обнажив зубы, и спровоцировал его:

— Настолько вкусно, что с ума можно сойти. Не дашь ещё, дорогой?

В тот самый момент его лицо вжали в простыню. Не успев почувствовать мягкую ткань, ударившую по щеке, он ощутил, как Эон вынул свой член, погружённый внутрь него, и затем одним движением вогнал его до конца. После этого, не давая Клою передышки, он начал быстро двигаться.

— …Ха-ах, мх, х-хыы… ме-медленнее… иик…

— …А ты бы, хах, смог сдержаться…?

Из его полуоткрытого рта потекла тонкая струйка слюны. Клой, прижавшись щекой к простыне, повернул голову и крепко вцепился в неё зубами. Глухие стоны застряли в горле. Неизвестно, в какой момент что-то переключилось, но Эон, потеряв всю свою неспешность, схватил Клоя за талию и начал повторять глубокие и быстрые толчки.

— И это при таком, ха-а, великолепном возлюбленном.

Тук, тук, тук. Словно огромный топор, рассекающий тело пополам, член Эона вонзался в его воспалённые внутренние стенки. В ритме с этим покачивались его тело, разум и член, который тёрся о ладонь Эона. Эон повернул тело Клоя боком и закинул одну его ногу себе на плечо. В этой неестественной позе Клой выпустил изо рта простыню, и стон вырвался наружу. Он почувствовал, как яйца Эона касаются его бедра в месте, где они соединились ещё плотнее, чем прежде.

Учащённое дыхание всё грубее разносилось в воздухе. Казалось, пик был близок, потому что движения бёдер Эона, крепко сжимавшего бёдра Клоя, стали ещё интенсивнее. Белая слизь вырвалась из руки Эона, сжимавшей член Клоя, и его тело выгнулось дугой.

— …Ха-а, ха-а-а-аххх…

Похоже, Эон последовал за ним, потому что после глубокого толчка его страстные движения прекратились. Эон, тяжело дыша, развязал ткань, которой были связаны запястья Клоя, затем переплёл свои пальцы с его и обнял его сзади. Похоже, оргазм ещё не полностью отпустил его, потому что плечи и шея Клоя мелко дрожали, как у поражённого электрическим током. Эон, чьи губы оставляли отметины на его теле, крепко обнял Клоя и произнёс безумные слова:

— Клой. Ты ещё не наелся?

Он почувствовал, как член Эона, всё ещё находящийся внутри него, постепенно увеличивается. Клой вздрогнул, стянул с глаз галстук и оглянулся назад. Эон, сияющий улыбкой, совсем как он сам, с радостью встретил его губы своими.

Из-за того, что его рот был занят, Клой не мог сказать, что доест его чуть позже.

***

— …М-м-м…

От похмелья невольно вырвался стон. Как только Клой с трудом открыл затуманенные глаза, он поморщился от колющей головной боли. Казалось, ось в его голове сместилась вниз, и всё завертелось. Он машинально попытался схватиться за голову, но это было непросто, потому что чьи-то пальцы были переплетены с его собственными.

За спиной раздавалось чьё-то ровное дыхание. Тот, кто крепко держал его за руку и спал, был, несомненно, Эон. Сколько же он вытерпел за ночь — забыть это было невозможно. Потому что это тяжёлое присутствие внутри его ягодиц всё ещё не исчезло.

— ………

Неужели он заснул, не вынимая его? Неужели он отключился? Клой закрыл глаза и задумался о его неукротимой энергии. У него самого была отличная выносливость, так почему же он не мог угнаться за ним? Может, это потому, что Эон был молод? Но между ними была всего год разницы. Клой серьёзно задумался, не монстр ли Эон, раз и с выпивкой у него так.

Собравшись с мыслями, Клой повернул голову назад. Как и ожидалось, Эон спокойно спал. Клой, плотно зажмурившись, медленно отодвинулся назад. Он почувствовал, как плоть скользит, царапая набухшие внутренние стенки. Размер был таким, что казался оружием даже когда не был в состоянии эрекции. «И с таким внутри ты ещё и уснул, Клой». В тот момент он почувствовал, как член, который и так было нелегко извлечь, начал твердеть и набухать.

— ……!

Он расслабил мышцы, чтобы по возможности не стимулировать его, но в процессе невольно несколько раз вздрогнул и сжался. Но кто бы мог подумать, что эффект проявится так быстро… Из-за набухающего внутри предмета тихое извлечение стало вдвойне труднее. Это было как раз в тот момент, когда Клой, сжав кулаки, продолжала свою безмолвную борьбу, находясь уже совсем близко к цели. Эон, казалось, укрыл его сжатый кулак своей ладонью, и кончик члена, который он с таким трудом почти извлёк, снова глубоко вошёл внутрь.

— …Х-ххыы…

— …Хорошо поспал, Клой?

Клой свернулся калачиком от мощной стимуляции, прокатившейся по позвоночнику, а Эон, поцеловав его в затылок, мирно поздоровался. Дрожавший Клой не удержался от жалобы.

— Хо-орошо не выспался. Ик… Что ты делаешь…

— Насколько я помню, ты сладко посапывал и прекрасно спал.

— Прекрасно спал, говоришь, сволочь… нет, ххыы, погоди… почему он…

— Ха-ха-ха. Похоже, меня возбудили твои фамильярные слова.

То, что он вмещал в себя, словно воздушный шар, раздулось до размеров, которые невозможно было игнорировать. Неизвестно, понимал ли Эон, что Клой чувствовал с самого утра, но он лишь легко рассмеялся, собрал его лодыжки и повернул. Так он и провернулся, всё ещё пронзённый столбообразным стержнем.

— …М-ммм…

Тонкая кожа у входа круговыми движениями терлась о столб, вызывая невольный, горячий стон. Притягивая бедра Клоя ближе, Эон, расположившийся между его ног, прижался губами к ее лодыжке и сказал.

— Но всё же я как «дорогой» лучше, чем я как «сволочь», верно?

— Ты… ик!

Эон, медленно и размеренно проникая, схватил Клоя за талию обеими руками и поднял его на себя. Более того, он лёг на спину, так что Клой оказался сверху на его животе и застонал. Эон переплёл свои пальцы с его руками, лежавшими на его прессе.

— Ах, ты не помнишь, как звал меня «дорогой»? Но, наверное, помнишь, как хныкал подо мной. Тогда, похоже, моему великолепному возлюбленному не хватает сил. Может, ты вчера слишком много выпил? Или сейчас ты всё ещё не в себе?

…Хныкал? У Клоя всплывали обрывки воспоминаний о вчерашнем, и он не мог поверить, что первым сдался именно он. Более того, когда Эон косвенно упомянул о его поражении, он сам не заметил, как разозлился. Машинально улыбнувшись, он крепко сжал переплетённые с его руками пальцы и сильно сжал ягодицы. От этого с лица Эона исчезло всё его прежнее спокойствие, и брови нахмурились. Клой наклонился и соприкоснулся с ним нос к носу.

— Ух, ты…

— …Не в себе? Ххыы… Я и не такое могу сделать.

И он, подняв таз, с силой опустил его на него. Увидев, как вздрогнули и нахмурились брови Эона, Клой прижал их сцепленные руки к простыне, поглотил его губы своими и начал двигаться. Если противник того желает, то игру можно не заканчивать даже с восходом солнца.

— Похнычь, разок. Я послушаю.

По крайней мере, когда все были в здравом уме, хищником всегда должен был быть он, независимо от того, спереди или сзади.

***

Сколько же времени прошло? Клой, накинувший на голое тело одеяло, растирал ноющую поясницу, открыл окно и выглянул наружу. Он посмотрел, надеясь понять, сколько времени прошло, и положение солнца в зените превзошло его ожидания. Неудивительно, что он проголодался.

Клой мельком окинул взглядом прохожих на улице. Похоже, на этот раз дело не было связано с Эстером, потому что с Эоном было всего трое человек из охраны Тумана. Все они, выглядя как обычные прохожие, наблюдали за безопасностью Эона.

— Добрый день, Клой! Ты в курсе, что солнце уже в зените?

В этот момент Таша, подметавшая перед таверной, положила руку на пояс и ярко улыбнулась.

Глава 137

Клой прикрыл лоб ладонью, посмотрел на небо и сказал:

— Таша. Добрый день. Просто не понимаю, почему солнце такое усердное.

— А-ха-ха! Как хорошо ты провёл ночь с любимым, раз только сейчас показался! Смотри, шея вся красная!

— Конечно, просто потрясающе!

— На всякий случай я положила много презервативов, я молодец?

— Вот почему не ощущалось нехватки! Сколько лет прошло, а ты меня прекрасно знаешь, Таша!

Ха-ха-ха-ха! Между ними расцвёл звонкий смех. Таша, не обращая внимания на то, что прохожие ускоряют шаг, громко расспрашивала о его личной жизни.

— Что именно в твоём милом любимом было таким потрясающим?

— Конечно же… М-м…

— …Доброе утро, мадам.

Тем, кто появился, закрывая бесстыжий рот Клоя, был Эон. Таша, рассмеявшись от души при виде его, крикнула Эону:

— Таша справится! Вы оба скорее спускайтесь и обедайте! Клой, дядя приготовил для тебя особенный суп, когда узнал, что ты приехал!

— …Пф-ф! Правда? Сейчас спущусь!

Вырвавшись из рук Эона, Клой громко крикнул и захлопнул окно. Поцеловав Эона в щеку, только что вышедшего из ванной, и торопливо натягивая разбросанную одежду, Клой сказал:

— Господин, тоже поторапливайтесь, чтобы поесть. Суп дяди был настолько вкусным, что я часто вспоминал его даже после того, как покинул это место.

Эон приложил руку к щеке, куда коснулись губы Клоя, и спросил, с дрожью в глазах:

— Неужели ты так делаешь с кем попало…

— Эй. Я так поступаю только с милым возлюбленным. Кому ещё я могу такое позволить?

Совет Вивиан — намазать слюной губы и соврать — был воплощён: Клой, намазав губы слюной, ответил. Вчера ему не удалось выведать информацию о Рассвете, но пока Эон рядом, возможность есть. Клой, умеющий надавливать, официально закрепил отношения, как он их видит. Будто не слыша слов «милый возлюбленный», Эон, шевеля губами, запинаясь, проговорил:

{П/п: намазать слюной губы и соврать — корейская идиома, означающая «врать естественно/уверенно, без запинки».}

— …Я думал, ты назвал меня возлюбленным, чтобы отвадить докучливых людей…

— Сколько раз мы с вами, господин, проводили ночи вместе? Неужели вы хотели лишь моё тело? Если Ханна тоже на меня нацелилась, то что нам может помешать? Итак, вам не нравятся такие отношения со мной?

— …Нет.

— Как хорошо, что мы сошлись во мнениях. Я тоже так думаю.

Полностью одевшись, Клой заложил одну руку за спину, слегка наклонил поясницу и протянул оставшуюся руку к Эону.

— Тогда пойдёмте вместе вниз, мой милый возлюбленный?

Лицо Эона, который в нерешительности о чём-то думал, вдруг просияло, словно растаяло, прямо как у Клоя. От этого незнакомого выражения у Клоя перехватило дыхание, но лишь на мгновение.

— С радостью пойду вместе.

Сейф, хранящий информацию о Рассвете, взял протянутую руку красавца. Не зная, что этот ночной вор жадно охотится за его информацией.

***

— …Это подарок мне?

После того как Эон и Клой наконец-то позавтракали, Эон протянул ему упакованный подарок, сказав, что это подарок для него. Подарок был немного больше коробки виски, и Клой с сомнением развернул его. Открыв коробку, он увидел искусно сделанную фарфоровую куклу. Это определённо был Эстер.

У куклы были жёлтые волосы и чёрная маска, закрывающая глаза. Если не считать того, что на спине одежды крупными буквами было написано «Эстер», никаких других недостатков не было. С виду она напоминала фарфоровую куклу, в которую, возможно, играли бы юные аристократы; и если бы такие куклы существовали с самого начала, Клой бы не испытывал отвращения к куклам Эстера. Клой посмотрел на куклу и с горькой улыбкой сказал:

— Э-э… Хоть она и хорошо сделана, но я же не господин директор, как мне это воспринимать…

— …Разве это не кукла Джея? Говорил, ни за что не продаст, а ты умудрился достать!

Хозяин таверны Натан, взглянув на куклу Клоя, с первого взгляда угадал её происхождение. Видя, что Клой всё ещё выглядит озадаченным, Натан, с завистью разглядывавший куклу, пояснил:

— Клой. Если отнести это в Туман и продать, можно выручить кругленькую сумму, а? Люди просто с ума сходят по запрещённому. С тех пор, как вещи, связанные с Эстером, были запрещены, цены на них взлетели до небес. Да ещё и кукла Джея. Он появился здесь недавно и иногда устраивает кукольные представления с такими высококачественными куклами. Особенно убийственно было, когда он играл про Эстера.

— А он продавал кукол?

— Нет. Говорят, несколько аристократов просили продать, но он наотрез отказывался. А, позавчера, кажется, было его последнее представление? С тех пор его не видно. Таша! Ты не видела в последнее время Джея?

Таша, вытиравшая вдалеке стол, покачала головой.

— Куда он денется? В общем, тебе крупно повезло.

Натан, покрутив головой, похлопал Клоя по спине и ушёл. Неужели эта кукла настолько ценная вещь? Вынув куклу из коробки, Клой, восхищаясь её изяществом, пробормотал Эону:

— Когда вы успели это подготовить? Так вы подарили мне, выходит, целый золотой слиток? Может сдать его в Туман?

— Вчерашняя пирушка всё же была по поводу празднования побега Эстера, разве нет? Я просто попытался создать атмосферу. И мне было интересно, кто это сделал.

— Пришло время боссу обновить свою коллекцию.

Когда Клой отреагировал небрежно, Эон, замешкавшись и выдержав паузу, сказал:

— …Ты знаешь, что этот район территория Тумана?

— Что? С каких пор?

Клой, смотревший на куклу с явным недоумением, удивлённо спросил. Так вот почему люди могли так смело появляться здесь, несмотря на чёрную тревогу по Эстеру. Выходит, им удалось создать на территории Империи зону Тумана. Превратить уже существующее место в свой район было непросто. Независимо от удивления Клоя, Эон продолжил говорить:

— Не так давно. Примерно через два месяца после того, как я стал главой.

Эон постучал по спине куклы, на которой было написано имя Эстер.

— С тех пор, как на Эстера повесили ярлык предателя, императорский двор строго контролирует связанные с ним предметы. А появились они уже после того, как на Эстера была объявлена чёрная тревога. Если бы это была обычная кукла, возможно, и прошло бы незамеченным, но если бы появилась такая, которую можно назвать произведением искусства, она бы быстро стала предметом обсуждения, даже в пределах владений Тумана. И тогда тот, кто это распространил, не избежал бы беды. Если это не какой-то изощрённый способ самоубийства, то что это может означать?

Клой, трогавший руку куклы, заметил, что кукла держит в перчатке какое-то кольцо. Сняв перчатку, он увидел на среднем пальце кольцо с красным камнем. Знакомая форма заставила его брови дрогнуть.

Оно было явно похоже на Сердце Астарты, которое он получил в Оубе. Нет, точно такое же. Кольцо, которое не мог знать никто, кроме Джейда. Значит, тот, кто зовётся Джеем…

— ………

Джей, вернее, Джейд, звал, рискуя жизнью. Туман, или же Эстера.

***

По просьбе Эона Таша отвезла их на пустующую площадку, где Джей обычно давал представления. Это был обычный открытый театр с длинными ступенями, огибающими круглую сцену. Лишь небольшой помост служил доказательством того, что Джей действительно здесь играл.

— Темы его кукольных представлений, когда он внезапно появился несколько недель назад, были самыми разными. Он ставил всё, что могло быть популярным. Поскольку это место не находилось под надзором королевской семьи, он иногда даже критиковал правительство через свои кукольные спектакли. Пышные каштановые усы и волосы, поношенная, потрёпанная одежда. Очень распространённый облик человека в Восьмом районе. Вроде бы немного похож на ту собаку вон там.

На вопрос Эона о приметах Джея Таша указала на проходящую мимо каштановую дворнягу. Бродячая собака с неопрятной шерстью имела такую длинную чёлку, что закрывала глаза, и было непонятно, видит ли она вообще что-либо. Лишь когда собака, прижавшись к забору, подняла заднюю лапу, Клой отвел от неё взгляд и спросил:

— Ты говорила, он приходил время от времени. Значит, он здесь не живёт?

— Никто не знает, где он живёт, что он за человек. А ведь всего несколько дней назад он яростно критиковал императора. Говорил, что страна катится к чертям, потому что на трон взошёл безумец, помешанный на Астартах. Как раз после того, как на Эстера объявили чёрную тревогу. Был довольно колоритный дядя. После такой язвительной критики он вдруг начал продавать кукол, которых раньше никогда не продавал. …А, да! Иду!

Таша, которая рассказывала обо всём этом, ушла, услышав, как покупатель зовёт хозяина её лавки. Эон, внимательно осматривавший небольшую сцену, где шли представления, подошёл к Клою.

— Этот человек был артистом, который время от времени давал здесь представления. Я расслабился, думая, что он просто обычный человек, недовольный императорским двором. Не ожидал, что дело примет такой оборот. Так открыто навлекать беду. Если это распространится наружу, внимание двора может сосредоточиться на этом месте. Это будет предлог. Разве профилактика не лучшая защита?

— Поэтому вы, господин, лично приехали сюда?

Клой, плюхнувшись на зрительские места открытого театра, спросил, покачивая рукой куклу Эстера. Изысканная фарфоровая ручка мило качалась. Эон, с трудом оторвав от неё взгляд, наконец открыл рот:

— …У меня тоже кое-что есть спросить у этого Джея.

— Да-да. Заодно и пора разнообразить коллекцию.

Клой усмехнулся и ответил, а Эон просто покашлял и сменил тему.

Глава 138

— В любом случае, я почти уверен, что он внутри Восьмого района. После объявления чёрной тревоги они тщательно проверяют всех входящих. Он никуда не выходил. Мне нужно будет быстро осмотреться. Не хочешь пойти со мной?

— Нет. Я останусь здесь, чтобы предаться воспоминаниям. Я собираюсь встретиться со старыми друзьями и потом вернуться домой, хорошо?

— Ладно.

Клой скучающе теребил куклу Эстера, всем видом показывая отсутствие интереса, и Эон, не осмелившись пригласить его поучаствовать в делах, сказал напоследок, что предупредит водителя, чтобы тот его подвёз, когда он будет уезжать, и уже собирался уйти, как вдруг обернулся к Клою.

— Ах, Клой. Я приготовил для тебя подарок намного лучше, чем кукла. Примешь ли ты…

— Я только за. И где же он?

— …Ты перебиваешь, не дослушав. Видимо, кукла тебе совсем не приглянулась.

— …Она милая. Мастер хорошо постарался.

На слова Эона Клой из вежливости высказал своё впечатление о кукле. Эон фыркнул и, сказав, что приготовленный подарок вручит позже, когда будет время, поспешно удалился. Видя его торопливость, Клой вяло и небрежно помахал ему рукой.

Эон был парнем, обладающим выдающейся способностью находить что угодно — будь то люди или предметы. Раз взялся Эон, то рано или поздно он обязательно столкнётся с Джеем, который явно где-то здесь. Клой, наблюдавший за играющими детьми в залитом солнцем летнем театре под открытым небом, внимательно разглядывал куклу в своих руках.

Кольцо на её пальце определённо было Сердцем Астарты. Эон, должно быть, тоже обнаружил это и потому отправился на поиски Джея. Он не рассказывал Эванчестеру о Эстере должным образом. С точки зрения Эстера, его осторожное отношение было хорошим. Однако для Эванчестера, которому нужно было получить от него информацию, это была плохая новость

Даже если бы Эон нашёл Джея, ему все равно нужно будет встретиться с ним отдельно. Если Джей и есть Джейд, он с первого взгляда узнает в нём сына Лео. Если он действительно Джейд, то что ему сказать? Из-за суеты вокруг спасения Рассвета встреча с Джейжом отошла на второй план, и у него не было подготовленных слов.

— Великолепный Эстер, месье.

Когда Клой поднял руки куклы, будто заставляя её кричать «ура», прохожий обратился к нему. Повернув голову в его сторону, Клой прежде всего заметил трость, затем блестящие кожаные туфли, элегантные коричневые брюки от костюма и чёрное пальто. Слегка приподняв цилиндр в сторону Клоя, он спросил:

— Можно на минутку взглянуть?

Это было время обитателей нижних уровней Восьмого района. Такой элегантно одетый джентльмен, скорее всего, был туристом, пришедшим насладиться ночными развлечениями. Поскольку даже те, кто пришёл за ночными приключениями, покидали это место к утру, его присутствие здесь до позднего обеда было подозрительным.

Он не собирался уходить, не получив ответа, поэтому Клой кивнул. Джентльмен плюхнулся рядом с Клоем и принялся разглядывать переданную ему куклу. Быстро окинув джентльмена взглядом, Клой с лёгкой улыбкой спросил:

— Похоже, вы любите Эстера.

— Конечно. Разве не он — единственный, перед кем беспомощно пятится неприступный император? Все, кто не на стороне императора, должны его любить.

— Даже для Восьмого округа вы говорите слишком свободно. Вы что, мятежник?

— Разве вы не думаете, что титул мятежника слишком велик для того, кто даже не начал по-настоящему бунтовать? Наверное, просто каприз императора, лишившегося своей Астарты.

— ………

То, что он не на стороне императора, было ясно. Пока он беззаботно критиковал императора, Клой даже оглядывался, нет ли поблизости ушей. Даже если это территория Тумана, сейчас неспокойное время, и неизвестно, когда и где его могут арестовать под предлогом цензуры.

Знал ли он или нет, но джентльмен продолжал поглаживать правую перчатку куклы Эстера. Ту самую руку, на которой было надето кольцо. Погладив искусно сделанную перчатку, он неожиданно завёл разговор:

— Вор, охотящийся за Астартами… Месье, вы знаете, какой была первая Астарта?

— Разве не творение, впервые получившее благословение богини Астарты? Поэтому вещи, благословлённые богиней, и назвали Астартой в её честь.

— Верно. Говорят, божественная сила, заключённая в том творении, была слишком велика. Как только Лутц использовал её, Астарта не выдержала этой мощи и разрушилась.

— Лутц…

Одно слово застыло на устах Клоя и исчезло. Клой тоже однажды спрашивал Камиллу о первой Астарте. Тогда Камилла, словно рассказывая старинную сказку, обняла Клоя и поведала:

«Я воспользовалась ею лишь раз, и она тут же разбилась и исчезла. Осознание, что я создала своими руками вещь, обладающую такой сказочной силой, было таким страшным и… захватывающим».

«Что же ты создала? Нет, прежде всего, что это за сказочная сила?»

Она ответила, что сейчас ей стыдно рассказывать, и отложила объяснение на потом. А через несколько дней, получив письмо от Барнер, обрадованная Камилла уехала на родину, и Клой так и не смог услышать ответ. Потому что это был план императора, чтобы заманить её ко двору.

— Какое же благословение было заключено в той Астарте, что она разрушилась после одного использования, хотя даже в лаве не исчезла? Прежде всего, месье, знаете ли вы, что это была за вещь, в которую было помещено такое благословение?

Рассказ этого джентльмена был необычным. Хотя джентльмен задавал вопрос мягким тоном, словно рассказывая сказку, Клой медленно покачал головой. Джентльмен стянул с куклы правую перчатку и провернул, снимая надетое на неё красное кольцо. Кольцо мягко соскользнуло с руки куклы.

— Тогда вы, наверное, не знаете и того, что Сердце Астарты — это точная копия первой Астарты, воссозданной по памяти Лутцем, единственным, кто помнит ее первоначальный облик. Трофей, что вы заполучили в Оубе.

Он знал, что он — призрачный вор Эстер! Была только одна причина, по которой он рассказывал такие вещи перед ним. Глаза джентльмена ярко светились. Клой ошеломлённо смотрел в его серые глаза. Джентльмен, довольно долго глядя на его остолбеневшее лицо, широко раскинул руки и крепко обнял застывшего Клоя.

— Правда вырос точь-в-точь как Лео. Я так по тебе скучал. Клой.

Аккуратно подстриженные каштановые волосы, серые глаза, так похожие на глаза Клоя, сверкали, когда он обнимал его. Это, несомненно, был его дядя — Джейд.

***

— Я думал, ты погиб вместе с Лео. Прости, что нашёл тебя так поздно.

Джейд, извинившийся за беспорядок в квартире, объяснив это недавним переездом, протянул Клою кружку с тёплым лимонным чаем. Клой покачал головой и осмотрелся вокруг. Место, куда Джейд привёл Клоя, был дом в одном из уголков Восьмого округа. В доме чувствовалась сильная хозяйственность, он был таким же чистым и аккуратным, как его комната в Оубе.

— Что вы. Если это беспорядок, то мой дом можно считать ограбленным. Хотя, раз это мой дом, то так оно и есть.

Ха-ха-ха. Клой, отпуская шутку, мельком взглянул на его книжные полки. Книги о богине Астарте, сборники легенд и преданий, исследования и материалы об Астартах, включая божественный зонтик Ханнарай, созданный Лутцем, стояли плотными рядами. Рядом с папкой газетных вырезок об Эстере, в углу располагалась мастерская, напоминающая ремесленную.

Судя по витрине с куклами, здесь были выставлены изящные куклы, одетые в разнообразные наряды, сделанные, судя по всему, тем же мастером, что и кукла, которую искал Эон. Скорее всего, создателем этих кукол был сам Джейд.

Через открытую дверь Клой уставился на пустую, ещё не раскрашенную голову куклы, и Джейд, словно смущаясь, почесал затылок.

— Вот дела. Моему мастерству стыдно показаться перед сыном Великого Мастера.

— Что вы, стыдиться. Это действительно прекрасные работы.

— Приятно слышать такие слова, спасибо.

Джейд, чьи щёки покраснели от смущения, озорно улыбнулся Клою. Когда он улыбался, он выглядел почти как юноша. Хотя Таша говорила, что он похож на бродячую собаку, на самом деле Джейд оказался опрятным и статным. Короткие каштановые волосы и мягкие, располагающие черты лица делали его привлекательным мужчиной.

Когда Клой в ответ улыбнулся, Джейд тихо улыбнулся и мягко посмотрел на его лицо. В его взгляде была ностальгия. Клой понял, что Джейд ищет в его лице Лео. Приблизившись, Джейд осторожно погладил Клоя по щеке.

— В детстве Лео всегда был выше меня ростом. Между мной и старшим братом была большая разница в возрасте.

Клой и Джейд были примерно одного роста. Джейд, тщательно ощупывая лицо Клоя, словно запоминая его лицо на ощупь, нежно провёл по его щеке, затем игриво скривил губы и внезапно растрепал его волосы.

Клой, погружённый в трогательную атмосферу, был ошарашен внезапной переменой и в замешательстве поправил свои растрёпанные волосы. Джейд весело рассмеялся.

— Попробовав, я понял, почему Лео так любил трепать мне волосы. Всегда было интересно, почему он это делает, когда видит меня.

— …Рад, что вам понравилось.

— Ах, у меня есть кое-что, что я хочу тебе показать.

Пока Клой, хихикая, причёсывал волосы рукой, Джейд вошёл в мастерскую и вернулся с фотографией. Взглянув на чёрно-белый снимок, который протянул ему Джейд, Клой на мгновение задумался, когда успел сделать такую фотографию. Но это была не его фотография.

Глава 139

— Посмотри, как же вы похожи. Это фото Лео, которое Камилла спрятала в реликвии дома Оуб. Ты слышал об этом?

Клой кивнул и посмотрел на фотографию. На ней Лео, смотрящий прямо в камеру, тепло улыбался и махал рукой тому, кто делал снимок. Ясно, что фотографом была Камилла.

— …Из-за этого я и побывал в доме Оуб. Не ожидал увидеть это здесь.

— Ха-ха-ха. Вот это да, заставил же ты меня попусту потрудиться. Я даже собирался умереть, разбив каменную плиту, ведущую вниз к реликвии. Тогда я думал, что всё, что я мог защитить, потеряно. Но как назло, внутри разбитой реликвии я обнаружил фотографию Лео. Казалось, Лео на фотографии говорил мне: «Не умирай».

Только великий мастер Камилла могла незаметно спрятать фотографию внутри каменной статуи, служившей реликвией дома Оуб. Джейд смотрел на выцветшее фото, словно вспоминая выцветшие воспоминания, туманно смотрел на фотографию.

— Так я взял с собой эту фотографию и просто ушёл из дома. Но оказывается, ты остался… Я думаю, ты молодец, что продержался до сих пор.

— …Как вы жили все эти годы? Я хочу услышать многое.

— Ну, странствуя и изучая Астарты, я услышал рассказы об Эстере. Как можно не знать величайшую звезду последнего времени? По крайней мере, ясно, что у Эстера есть Сердце Астарты, так что, чтобы помочь Эстеру, разве не нужно его призвать? Это кольцо на кукле создано, чтобы призвать Эстера.

Кольцо на кукле, на которое указал Джейд, было явно тем Сердцем Астарты, которое Камилла просила передать Лео. Джейд открыл рот:

— Если ты читал воспоминания через Каплю в моей комнате, то примерно знаешь. Как я и говорил при нашей встрече, Сердце Астарты, которое ты украл, было первой Астартой, созданной Камиллой. Это была работа, содержавшая благословение богини Астарты. По словам Камиллы, с его помощью можно путешествовать во времени. Говорят, она встретила свою идеальную пару в будущем.

— …Идеальную пару? Но прежде всего, путешествия во времени?

Клой вскрикнул от удивления. Путешествие во времени. Если правильно им воспользоваться, возможно, удалось бы спасти и Камиллу, и Лео. Казалось, Джейд прочитал его мысли и развеял его несбыточные мечты.

— Было бы здорово, если бы можно было путешествовать в любое желаемое время. Но, видимо, время, которое можно увидеть, выбирается случайно. Однако, если просто заглянуть в будущее, можно получить подсказку о том, как следует поступать в настоящем. Это даст возможность приложить усилия, чтобы изменить нежелательное будущее. А если прошлое, то можно изменить настоящее, что ещё лучше. Поэтому Камилла и просила передать это Лео. Похоже, император догадался, что её семья жива, поэтому она хотела, чтобы он нашёл подсказки в других возможных временных линиях. И не без причины — император был непростым противником.

— Но то, что вы хотели передать, была лишь копия, привезённая из Оуба, а не Астартой.

— Клой. Лео, должно быть, направлялся в Слинбиев вместе с тобой, верно?

Слова Джейда заставили Клоя вспомнить, как он танцевал, ступая по воздуху на фоне заката с Барнер. Зрители находились на вершине скалы и не слышали их разговора, так что это место стало идеальным для тайной беседы. Барнер сказала:

«Джейд, который дал мне Лисий Дождь, позже просил передать кое-что, если придёт Лео. Он сказал, что неважно, не знаю ли я его в лицо, и что Лео — это мужчина, который придёт в Кроличью нору вместе с сыном, вылитым в него. Джейд даже просил спрятать их в Кроличьей норе, пока не появится Камилла. Но сколько я ни ждала, этот мужчина так и не пришёл».

По пути в Слинбиев Лео погиб в результате несчастного случая. Вернее, это было запланированное убийство императором. Клой сам не знал, как ему удалось избежать пламени Астарты, которое не гаснет, пока не сожжёт свою цель, но только он остался в живых и был доставлен к своему дяде Хопкинсу.

— …Так вы хотели, чтобы я восстановил сердце Астарты с помощью лисьего дождя и использовал его.

Талант Камиллы пронёсся по миру как буря. Желающие заполучить её влияние были повсюду, и поэтому Лутц с момента замужества старалась жить как можно незаметнее ради спокойной жизни.

Но, как говорится, шила в мешке не утаишь. Постоянно приходили новости о людях, которые искали её, увидев её старые работы. Поэтому Камилла, на всякий случай, дала наставления Лео:

«Если меня по какой-то причине схватит кто-то, от кого нельзя будет избавиться, то ты и Клой мертвы. Скажу, что вы умерли. Живите скрытно, как будто умерли. Потому что человеческая жажда может быть ужасающе жестокой, и вас с Клоем могут взять в заложники. Когда всё будет безопасно, я обязательно найду вас. Когда подам сигнал, ищите Барнер».

Лео успокаивал встревоженную Камиллу, говоря, что такого не случится, но всего через несколько дней после этого император, всегда высматривавший возможность завладеть мастерством мастера, заманил Камиллу в Слинбиев. Столкнувшись с императором в Слинбиеве, Камилла не смогла ослушаться его приказа и была вынуждена отправиться во дворец. Однако, когда её заточили во дворце и она начала создавать работы, возникла проблема.

Камилла, чья жизнь в одно мгновение изменилась, погрузилась в печаль и не могла создавать Астарты. Тогда император выдвинул условие: если Камилла создаст величайшую Астарту, он освободит её от дворцовых обязанностей. Но Камилла, создав величайшую Астарту — Рассвет, израсходовала всю жизненную силу и освободилась, вознесясь на небеса. Это произошло через пять лет после её прибытия ко двору.

Джейд, вспоминая жизнь Лутц, передал Клою созданную им куклу Эстера и наказал:

— У тебя есть и Лисий Дождь, и Сердце Астарты, которое можно восстановить, так что ты сможешь путешествовать во времени в любой момент. Но запомни: шанс всего один. После одного использования даже сосуд, содержащий мощную божественную силу — Лисий Дождь разобьётся, так что используй его в действительно важный момент.

Клой кивнул. Первая Астарта, позволяющая совершить путешествие во времени лишь один раз.

— Так, ещё что-нибудь хочешь спросить? — ласково спросил Джейд Клоя.

Тот вдруг понял, что должен спросить. Когда он спросил о Рассвете, Джейд сказал, что покинул дворец до кончины Камиллы и плохо знает, что это такое; когда спросил о седьмой Астарте, Джейд удивился, есть ли во дворце целых семь Астарт, созданных Лутц. Все дворцовые Астарты, которые он знал, были известны и Клою.

Таким образом, они вернулись к исходной точке. Рассвет по-прежнему оставался в лабиринте, повышая дозу лекарства Клоя. Неужели действительно только Эон знает о Рассвете? Глубоко задумавшись, Клой задал Джейду последний вопрос:

— …Но как вы узнали, что я призрачный вор Эстер? Вы даже не удивились, услышав, что я ходил в дом Оуб из-за фотографии, а не статуи.

— Я всегда думал, что если ты жив, то Эстер — это наверняка ты. Ведь ты вырос под опекой месье Хопкинса. Камилла очень беспокоилась о привычках своего сводного брата. Да ещё и называть преступление «кульминацией»! Поэтому, как только я услышал новость, что ты жив, я сразу понял, что Эстер — это ты!

— Новость, что я жив? От кого вы это услышали?

— А? Разве тебе не рассказывал Эон?

Имя человека, которого Клой никак не ожидал услышать, вырвалось из уст Джейда. Клой застыл с приподнятыми уголками губ и переспросил:

— …Кто?

— Эон. Не знаю, как он разглядел меня в облике бродяги-нищего. И представь, он спрашивает, не хочу ли я встретиться с племянником. С тобой, Клой. Этот дом тоже финансировался Эоном.

— Как и мой дядя, вы шутите очень жестоко.

— А? Какие шутки?

— Минутку… Ладно. Не могли бы вы повторить ещё раз?

Клой неуклюже вытащил монокль из кармана и надел его. Серые глаза Джейда, которые он видел сквозь линзу, были такими же, как обычно. Теперь, если Джейд солжёт, один из его глаз станет красным. Клой решил, что сначала ему нужно разобраться с его шуткой, не говоря уже о том, как Джейд узнал об Эоне.

Но вместо того, чтобы повторить, как просил Клой, Джейд, наоборот, расплылся в улыбке и обрадовался, увидев монокль.

— Ого. Так ты всё-таки… Люди, входившие в комнату Камиллы, должны были проходить перед императором в этом монокле. Это был ужасный надзор. И ты отнял это у него. Молодец, Клой. Но для меня он бесполезен.

— Бесполезен? Почему?

Когда Клой, не понимая слов Джейда, переспросил, Джейд отвернул рукав своей рубашки. Увидев знакомый узор недалеко от его локтя, Клой широко раскрыл глаза. Это определённо был узор Ханнарая.

— Ты знаешь о болезни Ханнарая? Когда у меня был титул гениального теолога, я немного учил наследного принца… Я играл с молодым наследником престола во дворце и случайно укололся зонтиком Ханны. Кто бы мог подумать, что зонт, который он использовал, когда притворялся фехтовальщиком, окажется зонтом Ханны. Хорошо ещё, что Маэль не поранился.

Причина укола была абсурдной. Джейд, казалось, тоже так думал, и неловко почесал затылок. Узор с геометрическими фигурами был фиолетовым.

— Око Истины не действует на пациентов с Ханнараем. Даже когда это не день вспышки болезни Ханнарая, этот монокль считает все слова больного Ханной правдой. Конечно, император, вероятно, до сих пор не знает об этом свойстве. Я обнаружил его случайно. Благодаря этому я мог выполнять поручения Камиллы, не вызывая подозрений у императора.

Глава 140

До сих пор зрачки Джейда были ясного серого цвета. Когда Клой остолбенел, Джейд, почесав щеку, подтвердил:

— На обед я съел два куска хлеба. Нет, вместо двух кусков хлеба я съел что-то другое.

Даже говоря противоречивые вещи, его зрачки оставались серыми. По крайней мере, на один вопрос они должны были покраснеть. Однако монокль не сработал. Джейд пожал плечами и сказал:

— На самом деле, сегодня я пропустил обед.

— …Как же так…

— И зонт, и монокль — вещи, получившие благословение Типурии. Но зонт, созданный раньше, чем монокль, содержит гораздо больше божественной силы. Пациенты Ханны — это те, кто неизбежно проявляет сильные искренние чувства, даже если они потенциальны, поэтому монокль, похоже, не может уловить ложь. Более того, он не действовал и на Камиллу, которая его создала.

Так спокойно объяснил Джейд, считавшийся гениальным теологом.

Ранее Клой, надев эту Астарту, задал Эону несколько вопросов, и Эон без утайки ответил Эстеру. Пока он слушал ответы, глаз Эона не покраснел, и он подумал, что тот говорит правду. Но Эон страдал Ханной. Он мог примешивать ложь к своим ответам.

Сколько же лжи он примешал к вопросам, касающимся Рассвета? Император явно говорил, что Эон — его дитя, спасшее Рассвет из пророчества, и Эон не отрицал этого, когда Клой спросил. Может быть, он солгал, чтобы удержать Рассвет при себе? Предсмертная просьба Лутц не рассказывать сыну о Рассвете. Правда ли это?

Конечно, ещё до этого стоило поразиться тому факту, что Эон точно знал, что Клой — племянник Джейда. Все данные о Лео исчезли из мира. Да, кроме фотографии Лео, которую хранил Джейд, всё было уничтожено руками семьи Оуб.

Поэтому, даже если Эон знал о Камилле, была высока вероятность, что он не знал лицо Лео. Но Эон сказал, что искал Джейда под предлогом того, что он дядя Клоя. Клой медленно проследовал за его мыслями с точки зрения Эона.

Дядя Клоя — это Джейд. Джейд — младший брат Лео, Лео — муж Камиллы, а Камилла Лутц — мать Эстера. И Клой Эванчестер — сын Лео, так что, если слова Камиллы о том, что у неё только один сын, не были ложью, то Клой должен быть сыном Камиллы. Значит, его лечащий врач — не Клой Эванчестер, а Клой Лутц…

Он — призрачный вор Эстер.

— ………

У Клоя перехватило дыхание, его лицо стало мертвенно-бледным. Он много раз бил других исподтишка, но никогда в жизни не был так обманут. Будто его сбила копытом лошадь, бешено тащившая пожарную повозку. Неужели все, кого он обманывал, чувствовали то же самое? С какого момента он узнал? Клой не мог прийти в себя от чудовищного шока, и Джейд, почесав щеку, открыл рот:

— Про ваши отношения я толком не слышал… Неужели вы заклятые враги или что-то в этом роде? Эон сказал, что хочет обязательно отыскать меня для тебя в качестве сюрприза для возлюбленного.

— Сюрприз для… возлюбленного?

Джейд кивнул. Было странно слышать, что Эон проделывает с другими то, чем занимается сам он. Говорил, приготовит подарок получше любой куклы. Вот оно что.

— И ещё позавчера, кажется, спросил, разве я собираюсь встречаться с племянником в виде нищего, и с ног до головы одели во всё самое лучшее. Я не носил такой одежды со времён пребывания в Оубе, поэтому мне было очень непривычно.

Джейд сделал акцент на слове «в виде нищего» и на «очень». Значит, Эон переодел Джейда? Если он мог так поступить, то почему сам ходил в такой одежде?

Клой, приложив руку ко лбу, застонал, то ли от одежды Эона, то ли от собственного ворчания в этой ситуации. Он неловко поднял запястье и потрогал запонку. Нужно успокоиться и поговорить с Вивиан. Повернув чёрный камень, сделав его красным, он увидел, как Джейд обрадовался:

— Ого. Так это Астарта, которая позволяет разговаривать с собеседником без телефонной линии! Видя своими глазами, чувствуешь разницу. Я слышал, когда Камилла забеспокоилась, как бы не потерять такого проказника, как ты, бог ниспослал благословение связи. Посмотрите на мастерство нашего великого мастера. Потрясающе. У кого остальные запонки?

— У ворона, который путешествует со мной, и у Вивиан. Она моя двоюродная сестра.

— А, дочь месье Хопкинса. Значит, ты вырос у него на руках в детстве?

Клой кивнул, и Джейд с облегчением вздохнул:

— Хорошо, что ты, похоже, не сильно страдал. Если Камилла в приюте первой предложила стать назваными братом и сестрой, значит, он, должно быть, хороший человек. Если бы что-то пошло не так, и ты не вырос под его опекой…

Джейд побледнел, делая наихудшие предположения. Клой поспешил успокоить его:

— В какой бы среде я ни оказался, я бы хорошо справился. Так что не беспокойтесь понапрасну. Я племянник Джейда, который наказал семью Оуб и отправился в мир с пустыми руками! Куда же денется эта кровь?

Клой нежно улыбнулся Джейду. Увидев его улыбку, Джейд, отбросив уныние, фыркнул и снова взъерошил волосы Клоя.

— …Мне уже 24, знаете ли?

— Правда? Я видел только письма, которые Камилла присылала с твоими рисунками, так что вижу тебя младенцем с тех угольных набросков. Буду благодарен, если примешь это как сожаление дяди, который не мог баловать тебя 24 года.

Клой отступил на шаг от Джейда и подумал. И дедушка Жан, и дядя Обер. Он думал, они уже перешли все границы в обращении с ним как с ребёнком, но и Джейд оказался таким. Непонятно, что вообще творится со взрослыми вокруг него.

Благодаря Джейду Клой смог немного отвлечься от своих тревог по поводу Эона. Приводя в порядок растрёпанные волосы, Клой склонил голову, глядя на запонки, которые никак не удавалось соединить.

— Кстати, Вивиан не отвечает. Рядом нет запонки? Почему не берёт трубку?

Именно тогда в сознании раздался чистый звук. Клой, уже почти уставший от долгого ожидания, просиял и сказал:

— …Да. Соединилось. Вивиан! Мне срочно нужно…

Однако слова Клоя оборвались, не успев закончиться. Голос Вивиан, полный тревоги, хлынул в сознание Клоя. Выслушав всё, лицо Клоя стало ужасающе каменным. Его вид был необычным.

— …Сейчас буду.

С этими словами Клой повернул пуговицу манжеты обратно в чёрный цвет. Затем, сняв с вешалки своё пальто и надев его, стал поспешно готовиться к выходу. Джейд, который тоже забеспокоился, спросил Клоя, что произошло. Клой ответил:

— Эона арестовали Дену по обвинению в государственной измене.

Клой протянул Джейду его пальто и сказал. Его голос, напряжённый от волнения, звучал скованно.

— Похоже, они получили донос о связи с Эстером. Забрать его, имея за спиной Туман… Чуть что, и внутри Империи может вспыхнуть война.

***

Вивиан сообщила, что у Тумана чрезвычайное положение. Главу Тумана арестовали. Причём по обвинению в государственной измене, караемой немедленной казнью. Абсолютное большинство сотрудников Тумана не знали истинной личности Эона, но по срочному приказу руководства все собрались и искали точное местонахождение Эона.

Вивиан тоже, следуя срочному приказу, собирала всю информацию, связанную с императорской семьёй, и просчитывала все возможные варианты развития событий. Ситуация в Тумане тоже была неспокойной. Как и предполагал Клой, малейшая оплошность могла привести к тому, что Туман объявит войну Империи.

Вивиан разложила собранную компанией информацию в своей мастерской и рассчитывала варианты того, как поведёт себя император. Клой, тут же прилетевший в мастерскую Вивиан, крикнул ей:

— Что, чёрт возьми, делали телохранители этого Эона тогда?

— Эон сам сел в императорскую карету, ничего нельзя было поделать. Не знаю, в курсе ли ты, но 8-й район — это территория нашего Тумана! Королевская семья обычно не вмешивается, но явились Дену и попытался задержать ребёнка, у которого была кукла Эстера. Да ещё прямо на глазах у Эона!

Клой мгновенно понял, на что намекали слова Вивиан. Чёрная тревога, объявленная на Эстера, был признаком того, что императорская семья была в ярости. Обычно они не трогали возможные территории Тумана, но они нагло вошли в 8-й район и схватили ребёнка.

Учитывая это, то, что они искали, было поводом для начала настоящих репрессий. Вероятность того, что задержанный ребёнок вернётся целым и невредимым, была мала. Жители 8-го района, самые свободные от влияния императорских из-за своего своенравного образа жизни, увидев это, явно поднимут восстание, это было очевидно и без раздумий. А затем, используя их как предлог, они бы начали репрессии против граждан Империи. Также они могли попытаться использовать территорию Тумана как предлог, чтобы надавить на Туман.

Вивиан сказала с вздохом:

— Эон, сказав, что это он дал ребёнку куклу, чтобы уладить ситуацию, сел в императорскую карету для приватной аудиенции с императором. Мы не ожидали, что императорская семья, не подумав о последствиях, обвинит Эона в измене.

— Возможно, они уже решили, что Эон и есть Эстер.

Услышав незнакомый голос, Вивиан, сосредоточенная на документах, подняла голову. В поле зрения Вивиан появился незнакомый мужчина, который, стараясь не наступить на разбросанные по полу бумаги, еле-еле двигался вглубь кабинета на цыпочках. Он подошёл к Клою и, вздохнув, сказал:

— Даже если решат, что он не Эстер, разве не сочтут его как минимум подчинённым или сообщником? Если он глава Тумана, то ему не составило бы труда блокировать информацию, которая могла бы стать зацепкой для императорской семьи. Возможно, кто-то слил информацию изнутри.

Глава 141

Вивиан остро анализировала ситуацию, раздумывая, кто этот дядя, который знает истинную сущность Эона. Клой, который должен был их представить, был полностью поглощён материалами, собранными Вивиан. Тогда Джейд дружелюбно протянул Вивиан руку для приветствия:

— Привет. Меня зовут Джейд. Я дядя Клоя. Можешь звать меня Джей.

— Ах! Боже мой. Разве вы не тот самый Джейд, младший брат дяди Лео? Меня зовут Вивиан Хопкинс! С тех пор как пропал месье, стало так трудно найти качественные теологические материалы, я так сожалела… Очень приятно, но как вы здесь оказались…

— Эон сказал, что это подарок, и привёл его ко мне.

Клой, который не отрывал глаз от материалов, лежащих на столе, ответил на вопрос Вивиан. Вивиан подняла одну бровь, словно слова Клоя не до конца дошли до неё. Постепенно переваривая информацию, глаза Вивиан расширились, и она тут же вскочила, воскликнув:

— Он узнал твою сущность? С каких пор?

— Я собирался спросить, но его сразу же арестовали.

— А, так значит… Неужели благодаря тебе у меня появился доступ к этим материалам?

— Что?

На повторный вопрос Клоя Вивиан объяснила ситуацию. Будучи рядовым оценщиком, Вивиан имела доступ к ограниченному объёму информации. Однако с сегодняшнего дня она получила право доступа к высококачественным секретным данным.

— Вот посмотри. Увидев мой пропуск, они тут же выдали мне даже внутренние карты императорского дворца, что показалось странным. Как будто кто-то заранее попросил эти данные. Обычно мне с трудом удавалось получить информацию на два уровня ниже этого.

— ……….

Клой тоже был удивлён, увидев букву «S», обозначающую уровень секретности материалов. Выслушав Вивиан, он понял, что это, должно быть, дело рук Эона. Насколько же тот знал о нём? И почему он заранее подготовил план дворца? Неужели он знал, что его задержат в императорском дворце?

Джейд, оставив молчаливого Клоя, достал план императорского дворца и развернул его на столе:

— Измена считается преступлением высшей степени в Империи. Однако, учитывая отсутствие новостей о его казни, похоже, императорская семья осторожничает в отношении его статуса. Его отвезли не в тюрьму Ситар, а в императорский дворец. Подземелье в императорском дворце, конечно, лучше, чем тюрьма Ситар.

Джейд постучал пальцем по определённому месту на карте, объясняя. Казалось, это просто пустое пространство, а оказалось — подземная тюрьма. Он и не знал, что во дворце есть подземная тюрьма, но Джейд, очевидно, часто бывал здесь и хорошо разбирался в тайных помещениях дворца. Клой, внимательно посмотрев на кончик пальца Джейда, сказал:

— Действительно ли император заключил бы в подземелье Эона, которого считает связанным с Эстером?

***

В отличие от внешнего мира, охваченного хаосом из-за его поимки, Эон стоял у окна в одной из комнат дворца, куда хорошо проникал солнечный свет, и грелся на солнце. Несмотря на настороженный взгляд солдата, охранявшего дверь, это было слишком роскошное помещение для человека, заключённого за государственную измену.

Солдат, стоявший перед дверью, ни на секунду не отводил от Эона взгляда. Эон, казалось, не испытывал никакого дискомфорта от этого пристального внимания, лишь сложив руки за спиной, смотрел в окно. В этот момент дверь открылась, и стоявший на страже солдат вышел, поговорил с кем-то снаружи, затем его сменил другой охранник, и дверь закрылась.

— Обращение, однако, лучше, чем я ожидал. Это потому что ты глава Тумана?

Эон резко повернул голову на знакомый голос. Неизвестно, когда он успел подойти, но солдат, облокотившийся спиной на спинку дивана и положивший на неё предплечья, сидел, скрестив ноги, и покачивал ступнёй. Поза была откровенно небрежной. Оглядывая комнату и насвистывая, солдат усмехнулся и повернул голову к Эону.

В тот же момент чёрные волосы солдата стали золотистыми, а карие глаза — серыми. Маски, закрывавшей его глаза, не было. Эстер, превратившийся в Клоя с чистым лицом, или скорее Клой, лёгким движением помахал рукой Эону, стоявшему спиной к окну.

— Привет. Я пришёл поблагодарить нашего малыша за чудесный подарок, который он мне преподнёс — это ведь долг вежливости. Заодно и спасти нашего принца, заточённого в этом ужасном замке великого злодея.

— …Клой.

— Ого, раз я без маски, ты даже не называешь меня Эстером! Давай, присядь.

Будто забыв, что он гость, Клой предложил Эону сесть. Эон послушно последовал его словам. Увиденный Эоном Клой был таким же, как обычно. Расслабленным и неторопливым, словно кот, греющийся на солнце. Хотя он, несомненно, понял, что Эон знает его истинную сущность, его отношение к Эону не изменилось.

— Вот это да. Не думал, что получу такой удар в спину. Но ещё до того, как жгучая боль утихла, тебя хватает император и обвиняет в измене. Что же за подарок следующий? Не могу даже представить, один сюрприз за другим — невольно начинаешь ждать.

— Мошенники обычно думают, что их самих не проведешь. И именно поэтому их, как ни странно, легко обмануть.

Эон, выдержав паузу, осторожно спросил:

— …Тебе всё равно, что я узнал твою личность?

На неуверенный вопрос Эона на лбу Клоя слегка вздулась вена. С трудом приподняв уголок рта, Клой с усилием открыл рот:

— …Всё равно?! Как я могу быть спокойным, когда всё, над чем я так долго работал, рухнуло в одно мгновение? Око Истины не работает, говорит, Рассвета не выдаст. Дел, которые хочется обсудить, — гора, а человек, с которым нужно разбираться, арестован по обвинению в измене. Вот те раз, даже времени нет спросить о впечатлениях от ночи с твоим любимым кумиром.

Клой достал карманные часы, проверил время и вздохнул. Эти часы, которые он никогда не показывал другим, когда был Эстером, хотя и не скрывал их, будучи Эванчестером. Однако, теперь, когда его личность была раскрыта, он без колебаний вынул их.

Уголком глаза заметив, как Эон краснеет от его слов и делает вид, что занят чем-то другим, Клой тихо усмехнулся и захлопнул крышку часов. Затем, отбросив шутливый тон, он серьёзно спросил Эона:

— В конце концов, я тоже обманывал тебя, так что и претензии предъявлять бессмысленно. Я слышал об обстоятельствах. Похоже, во время разговора с императором тебе объявили обвинение и сразу же взяли под стражу. Как ты думаешь, откуда он узнал?

— Он, вероятно, подумал, что среди прямых потомков императора только мёртвые могли избежать Ока Истины. Видимо, он подумал, что я, будучи примерно одного возраста с умершим сыном Летиции и неожиданно появившись в Тумане, подхожу под это описание, и сразу же привёл свой план в действие. Эта комната — та, в которой я жил, находясь при дворе. Послание императора ясно.

Я знаю, кто ты.

Что ж, император есть император. От его проницательности лицо Клоя застыло.

— Но предположения — всего лишь предположения. Одних лишь догадок недостаточно, чтобы так обращаться со мной, главой Тумана. Когда я выходил на сцену с Эстером, я никому в Тумане не подавал вида — странное дело. В Тумане определённо есть шпион императора. Он умеет перехватывать информацию, которая ко мне поступает, и саботировать её, это нечто необыкновенное.

— Верно. Согласно данным Тумана, кто-то донёс императору. Что он сказал тебе?

— Очевидно же. Приказал привести Эстера. Сказал, если тот не явится — казнь.

С последними словами Эона в комнате повисло молчание. Немного подумав, Клой указал рукой на кровать позади Эона. Когда Эон обернулся, он увидел… себя самого, сидящего на кровати. Используя Астарту, он превратил подушку в его подобие.

— Дата суда, кажется, послезавтра, ты слышал от императора? Ты ведь не собираешься слушать бредни этого сумасшедшего императора? Если тебе нечего забирать, давай поскорее выбираться отсюда.

Повернув голову, Эон увидел поднимающегося Клоя, вернее, Клоя, снова превратившегося в солдата. Эон опустил взгляд на себя и увидел, что тоже одет в такую же военную форму, как и Клой. Даже его руки были не его собственными. Вероятно, и его лицо стало чужим.

Однако Эон, не собираясь вставать, спокойно поднял руку, чтобы получить право голоса, и сказал:

— …Спасибо за беспокойство, но я не планирую уходить.

— Что?

Великий вор, проникший во дворец без предупреждения, чтобы похитить Эона, нахмурился из-за неожиданного препятствия. В случае проигрыша на суде, который должен состояться при дворе, Эона казнили бы немедленно. Сообщник Эстера, обвинённого в измене. Это было опасно. Однако Эон, словно говоря «не беспокойся», объяснил Клою:

— Даже если император безумен, он превосходно разбирается в положении дел за пределами страны. Поэтому он всегда побеждает в территориальных спорах. Думаю, многие СМИ уже быстро распространили новости обо мне. Для фанатов Эстера мой суд должен стать настоящим событием, разве нет?

…Он окончательно сошёл с ума? Клой был ошеломлён. Он чуть не принял его слова всерьёз, когда тот совершенно невозмутимо заявил, что готов рискнуть жизнью, чтобы порадовать поклонников Эстера. Не скрывая своего ошеломления, он уставился на Эона, а тот, наблюдая за этой сценой, громко и заразительно рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Должно быть, именно такое выражение лица было у меня, когда я иногда слушал твои речи. Теперь я понимаю, почему ты так дразнил меня.

— Тебе смешно?

Клой недовольно упрекнул его за беззаботность. Эон, вытирая слегка влажные уголки глаз пальцем, ответил:

— Разве твоя гордость не в смелости? Сохраняй спокойствие, Клой. Ты знаешь, что сейчас ты очень встревожен?

— ……….

Глава 142

Всегда слышал это от Вивиан, но услышать от Эона было новым ощущением. Но у него самого не было даже возможности притвориться спокойным. Будь он на месте Эона, он мог бы притвориться спокойным, но сейчас заложником был Эон. Эон, который, казалось, не осознавал ситуации и мог позволить себе улыбаться, заговорил.

— Разве я не глава Тумана? Со мной связано множество стран, переплетённых интересами с Туманом, у которого есть информация и оружие. Если я умру, то разразится война между Империей и всем миром во главе с Туманом. Император, если он не совсем тронутый, не станет жечь мир, пытаясь схватить меня. Дата суда — это по сути дата моего освобождения. Наши сотрудники не беспомощны. Разве ты, глядя на свою двоюродную сестру, не думаешь так же?

Итак, повышение уровня доступа Вивиан к материалам действительно было связано с влиянием Эона. Помимо этого, слова Эона тоже были верны. Взять хотя бы рядового сотрудника Вивиан: её способность находить связи между событиями выдающаяся. Какой бы мощный ни был удар, Империи будет трудно атаковать Эона, минуя защиту Тумана. Более того, Империя, возможно, заплатит цену за задержание Эона.

Однако просто оставить всё на Туман и сидеть сложа руки было как-то неприятно. Видя, что Клой не хочет с этим мириться, Эон рассказал о другой причине, по которой он должен оставаться здесь:

— В любом деле очень важен повод. Если я исчезну без суда на глазах у всего мира, Император может использовать это как предлог, чтобы объявить войну Западному Королевству. Он планирует напасть на Западное Королевство, которое поддерживает дружеские отношения с Империей, как на покровителя предателей. Глава Тумана, ставшего опорой Западного Королевства, сбежал до суда по обвинению в измене. Отличный повод захватить земли Западного Королевства. Поэтому так важно публичное разбирательство в максимально официальной обстановке. Это джентльменский способ решить дело без кровопролития.

Слова Эона были понятны. Будь у него больше времени, он мог бы обдумать всё это, но, услышав о его аресте, он слишком поспешно бросился действовать. Клой вернулся в свой истинный облик. Убедившись, что Эон тоже вернулся в свой истинный облик, он внезапно спросил Клоя:

— Но скажи, ты хотел заполучить Рассвет, даже несмотря на слова Камиллы?

Он спрашивал, вспомнив манифест, опубликованный Эстером в газете. Клой беззаботно кивнул:

— Конечно. У меня есть сотни причин заполучить его, и ни одной причины не делать этого.

— Даже если платой за преодоление страшных мук станет превращение в новое солнце Империи?

— По крайней мере, я буду лучшим солнцем, чем нынешний Император. Я заполучу Рассвет. Ты же сохранишь завещание матери. Рассвет я возьму сам.

Клой, призрачный вор Эстер, был непреклонен. Цель в виде Рассвета была непоколебима. Убедившись в его решимости, Эон заговорил:

— Ты. Знаешь, почему народ Империи не восстаёт, даже когда страна гниёт изнутри и снаружи из-за политики Императора?

— …Разве не потому, что он потомок мужчины, признанного богами?

— Верно. Легенда об основании империи начинается с того места под тюрьмой Ситар.

Эон, словно рассказывая сказку, поведал Клою легенду империи.

***

…Мужчина, получивший от богов самый безопасный приют, одерживал блестящие победы в каждой войне, и, вернувшись на родину, вознамерился основать государство.

В день празднования основания Империи, когда будущий первый Император, провозгласив название Империи, собирался объявить о её создании перед жертвоприношением богам, случилось непредвиденное. Приближенный, который помогал ему в подготовке к основанию, ударил императора ножом.

Атмосфера праздника мгновенно переменилась. Однако предатель, уже подготовивший почву, усмирил взволнованную толпу с помощью солдат и поднял корону павшего первого императора.

Казалось, вот-вот откроется первая страница политики террора, но богиня Астарта, наблюдая за этой сценой, лично явилась и воскресила умершего. Все впервые стали свидетелями чуда. Она кончиками пальцев испепелила предателя, попытавшегося застегнуть первую пуговицу истории неправильно. Как могли люди не признать человека, которого даже богиня пощадила? Воскресший мужчина поклялся стать первым слугой богини и основал империю.

Мужчина, настолько выдающийся, что богиня вернула ему жизнь, стал первым Императором.

***

— …Вера, если уметь ею управлять, становится для политика удобнейшим инструментом. Можно сковать мысли народа Империи. Кровь, избранная богами. К тому же, божественный статус Астарты вознёсся высоко. Кто посмеет пойти против императорского дома? Для народа Империи Император — само солнце.

— Зачем ты вдруг рассказываешь мне это?

— Если вера в миф создала из человека солнце, то можно написать и другой миф. Поддержка Императора народом Империи сильно ослабла. Если Император не совсем сошёл с ума, он не сможет казнить меня на суде. Если он сделает неправильный выбор, в любой момент может быть написан новый миф, и взойдёт новое солнце.

Эон подошёл к застывшему Клою и просто обнял его, притянув к себе. Положив подбородок на плечо Клоя, Эон похлопал его по спине и сказал:

— Так что не волнуйся слишком сильно. Я сам решу, когда мне умирать.

Несмотря на то, что перед смертью человек невольно становится ничтожным, Эон произнёс бесконечно высокомерные слова, пытаясь унять тревогу Клоя. Клой невольно вздохнул. Обычно вздыхал Эон, но на этот раз, казалось, роли поменялись.

Тук-тук.

Головы обнявшейся пары одновременно повернулись на звук стука в дверь. Видимо, отведённое время подошло к концу. Выпрямив голову, Клой схватил голову Эона, смотревшего на дверь, и резко притянул к себе. Глаза Эона расширились, когда лицо Клоя заполнило его поле зрения, и мягкое прикосновение коснулось его губ.

— ……!

После короткого поцелуя Клой, прикоснувшись к его лбу своим, быстро проговорил:

— …Если ты так решил, значит, так и будет. Если что-то пойдет не так, твой потрясающий до смерти возлюбленный украдет даже твою смерть, так что будь готов.

— …Буду иметь в виду…

Не успел Эон договорить, как Клой, снова принявший облик солдата, в котором пришел, решительно подошел к двери и открыл ее. Клой разговаривал с солдатом, который пришел за ним, у двери. Эон смотрел на его удаляющуюся спину и растерянно трогал свои губы.

Вор, внезапно похитивший его губы, сказал, что он его возлюбленный, хотя понимал, что его личность раскрыта. Эон, который считал статус возлюбленного лишь прикрытием Эванчестера, невольно прикрыл рот рукой и покраснел. Сердце бешено колотилось, но ошеломлённый Эон не слышал этого.

Эон, который счастливо смотрел только на Клоя, заметил, что Клой шевелит одной рукой, заложенной за спину, и сосредоточился на этом. Левая рука Клоя принимала различные формы. Это были сигналы, которым Лутц в шутку научил его в императорском дворце. Эон прочитал это сообщение.

[Спасибо за подарок. Как выберешься из дворца, поблагодарю тебя как следует.]

На этом сигнале Клой исчез за дверью.

***

Клой всё равно волновался. Слова Эона, конечно, были верны, но неужели Император, даже не подумав об этом, задержал Эона? Клой, который иногда переодевался и свободно бродил по императорскому дворцу, как по своему дому, направился к храму.

Чем больше подготовленных карт, тем лучше. В этом дворце покоились две Астарты: Радость Солнца, способная разжечь огонь, и Врата Орта, позволяющие тайно перемещаться по дворцу. Используя Врата Орта, чтобы незаметно приблизиться к Императору, можно было бы выяснить его планы.

В этот момент Клой заметил наследного принца и его слугу, быстро идущих с мрачными лицами. Их настроение казалось необычным. Поздоровавшись и пройдя мимо них, Клой тут же последовал за ними.

Наследный принц вошел в комнату один, а слуга остался стоять у двери, ожидая. Клой понял, что сейчас самое подходящее время действовать как Эстер. Спрятавшись за цветочным горшком, Клой покатил осколок камня из горшка в сторону слуги.

— ……?

Когда слуга с сомнением подошел к горшку с цветами, Клой закрыл ему нос платком, пропитанным снотворным. Слуга не смог сопротивляться и заснул. Осторожно оглядевшись, Клой спрятал слугу в ближайшем чулане для уборочного инвентаря, который он заранее присмотрел, а затем превратился в слугу и занял его место. Наследный принц распахнул дверь сразу же, как только Клой встал.

Наследный принц шел, не оглядываясь. Судя по его более энергичной походке, чем прежде, он, казалось, был зол. Выглядя так, словно из его головы идет пар, наследный принц бродил по дворцу. Клой, который следовал за ним, заметил это и заговорил с ним.

— Эм... Вы в порядке?..

— Черт возьми. Я выгляжу нормально? Мы все умрем, если сделаем неверный шаг, о чем ты вообще думаешь.

Наследный принц, остановившийся на месте, взорвался. После непродолжительного потока проклятий он внезапно обернулся и увидел Клоя, замаскированного под слугу. Его глаза на мгновение расширились, и он глубоко вздохнул. Выражение удивления заставило его задуматься, не понял ли он, что он Эстер, но вдох наследного принца был лишь для того, чтобы зарядить новую порцию ругательств

— Твою мать, блядь, жизнь — говно, жить вообще не хочется...

Наследный принц действительно использовал разнообразную, красочную брань из разных регионов. Всё тот же, он развернулся и зашагал в противоположную сторону.

— Просто пиздец какой-то. Задержать одного человека и ввергнуть в напряжённость весь мир. Малейшая ошибка — и Западное Королевство, как ядро, соберёт вокруг себя другие королевства. Тогда Империи придётся воевать против всего мира. Завоевательная война, чтобы стереть с карты мира названия всех чужих стран. Сколько ни пытался убедить — не слушает. Западное королевство граничит с Империей почти со всех сторон, так что если так пойдет дальше, война может разразиться и внутри Империи. Значит, единственное решение — это Рассвет. Эстер.

Глава 143

— ...Да?

Клой переспросил, но наследный принц, завершив свою речь, не ответил и, тронувшись с места, зашагал дальше. Его целью был храм внутри императорского дворца. При его появлении жрецы заспешили, кланяясь. Принц, отослав всех, закрыл двери храма и начал говорить.

Казалось, наследный принц, разгадавший сущность Клоя, был полон решимости. Убедившись, что все внутри храма покинули его, он продолжил:

— Как бы ни было срочно, что, если ты не сможешь воспроизвести хотя бы одну родинку на шее Кэндл? Я не намерен тебя задерживать. Если ты слушал мои слова по дороге сюда, то должен понимать. Его Величество уже замышляет войну. Я не смог его остановить. Если всё продолжится так, прольётся невинная кровь, но с помощью Рассвета можно будет минимизировать жертвы и остановить это. По крайней мере, можно будет вступить в сделку с Его Величеством. Иначе Ворт станет сигнальной ракетой войны и погибнет.

Наследный принц был серьёзен. Эон говорил, что император, мол, не может быть настолько безумен, но в мире и без того хватает безумцев, и ничто не мешает одному из них быть императором. Клой на мгновение почувствовал, как у него закружилась голова. Если Эон тайно сбежит отсюда, начнётся война, которую Империя оправдает, а если не сбежит, то Эон погибнет, и война всё равно начнётся. Нужно было любой ценой найти выход из ситуации.

— Ха, так этот тип Ворт спас Рассвет? Мой мёртвый брат? Если среди рано умерших братьев есть один от Летиции, то я припоминаю такого парня. Это место, где он проводил больше всего времени. Новое солнце из пророчества ещё не взошло. Значит, спасённый им Рассвет определённо должен быть здесь. Я закрою это место до начала суда, так что ищи себе на здоровье.

— …Зачем вы мне помогаете?

— Я просто выбрал лучший путь и иду по нему. Даже если это потопит нынешнюю императорскую семью.

Сказав всё, что хотел, наследный принц без колебаний повернулся, оставив Клоя одного, и вышел из храма. После этого в храме воцарилась полная тишина. Слова принца о закрытии храма оказались правдой — больше никто не вошёл внутрь.

Если он обретёт Рассвет и тем самым добьётся мира, это в конечном итоге привело бы к смене династии. Наследный принц слишком легко отказался от защиты своего положения. Было загадкой, как император, будучи сам ни на что не годным, выбрал наследного принца своим преемником.

«…….»

Клой с благодарностью принял его добрую волю, обернулся и посмотрел на храм. Поскольку Клой был единственным пользователем Астарт, его вера составляла менее одной восьмой от средней набожности жителей империи, поэтому он редко посещал храмы. Потому он на мгновение был подавлен непривычным величием этого места.

Статуя богини, высотой, должно быть, в пять этажей, стояла в глубине центральной части, а рядом с ней лежал плоский священный камень, дающий оракулы. Статуя явно изображала богиню Рассвета Астарту. Тёплые солнечные лучи, проходя через витражные стёкла, окрашивались в разноцветные тона, щедро наполняя пространство. Сюжеты витражей рассказывали имперскую мифологию основания, о которой ранее рассказывал Эон.

«До чего же они, должно быть, гордились своими корнями…».

Опомнившись от очарования величественных витражей, Клой посмотрел на плотно закрытые двери храма. Благодаря предусмотрительности наследного принца у него появилось время побыть здесь одному, и нужно было использовать этот шанс. Эон точно говорил, что впервые встретил Лутц у врат Орта, появившихся на стене храма. Причина, по которой Лутц могла находиться внутри стены, была лишь одна — благодаря Астарте, превратившей императорский дворец в кроличью нору.

Неужели Эон, как и говорил принц, спрятал Рассвет за вратами Орта? Он слышал, что тот спрятал Радость солнца, но о Рассвете ничего не знал, кроме предсмертных слов Лутц.

Время было ограничено. Для начала нужно было найти местоположение тех врат. Говорили, что в те времена Эон был принцем без поддержки, привыкшим к одиночеству. Забитые дети обычно ищут успокоения в тёмных и узких щелях. И Камилла, создавшая входы по всему дворцу, тоже, должно быть, искала места, скрытые от людских глаз.

Разве не говорится, что под лампой темнее всего? В этом месте, где все взгляды были прикованы к огромной статуе божества, наименее заметным местом была ее задняя часть. Клой обошёл статую и остановился позади неё. Когда он прикоснулся к стене, будто по волшебству, по линиям его ладони выплеснулись золотистые лучи света. Это было похоже на то, как лава стекает по стене.

Лучи света, похожие на лаву, медленно описывали круг вокруг руки Клоя. Когда, наконец, круг завершился, внутри него проявился символ бога связи Гифа, и рука Клоя провалилась внутрь.

«…О-о?»

Не успел Клой, который уже знал об этом, удивиться, как стена моментально поглотила его. Затем золотистый символ, освещавший стену храма, бесследно исчез.

***

Место, куда переместился Клой, совершенно отличалось от тихого и темного храма. Его, несомненно, можно было назвать внутренним пространством Врат Орта. В длинном коридоре, похожем на проход, плотно располагались двери. Двери были прозрачными, словно сделаны из хрусталя. Клой обернулся и посмотрел на место, откуда он пришел. Там тоже была прозрачная дверь, через которую виднелся храм.

«…….»

Двери отражали множество мест во дворце: библиотеку, коридоры, зал совещаний, столовую и другие, а внутри в реальном времени были видны слова и действия работающих людей. Это выглядело так, будто кто-то заглядывал внутрь через большое окно в стене. Если открыть дверь и выйти, то можно было попасть в это место. Говорили, что это Астарта, соединяющая пространства дворца. Эти слова были абсолютно верны.

«Где же здесь может быть Рассвет… О?»

Клой остановился, почувствовав, как сильно забилось сердце. Он остановился перед комнатой, чья структура была точь-в-точь как у золотой клетки, созданной Лутц. Это, несомненно, была мастерская Лутц. Хотя с момента ее смерти прошло более десяти лет, судя по всему, за помещением хорошо ухаживали — ни пылинки. Маленькая комната, как на ладони, не оставляла места, где мог бы спрятаться человек. Ненадолго замешкавшись перед пустой комнатой, Клой открыл дверь и вошёл внутрь. В тот момент, когда его нога коснулась пола, капля Коньи показала иллюзию.

***

Камилла, с коротко стриженными вьющимися светлыми волосами, сидела на стуле в мастерской, успокаивая ребенка. Присев на корточки, чтобы встретиться с ребёнком глазами, Камилла гладила его чёрные волосы, пока тот продолжал плакать.

Клой узнал в ребенке Эона. Сейчас он был таким взрослым, что казалось, из него и капли крови не выдавить, но в детстве он, видимо, был очень эмоциональным. Более того, его пухлые щёки и милая внешность так и просили, чтобы их ущипнули.

— Чего ты плачешь? Подарок не понравился? Я думала, ты так пристально смотрел на то, что есть у Маэля, потому что хочешь такое же.

— …Нет. Я так рад…

Маленький Эон грубо вытер глаза ладонью и разжал другую руку, в которой что-то сжимал. Клой невольно фыркнул, увидев это. Потому что в руке у маленького Эона были его собственные, часто используемая Астарта — карманные часы.

Вот с какого момента он знал, кто он? Неужели все было кончено в тот момент, когда его похитили вместе с Эоном, и он показал ему карманные часы, находясь в больнице? Да и он сам, позволивший ему себя провести, был смешон. Он-то думал, что тот узнал, что он Эстер, совсем недавно…

Значит, тот окровавленный малыш, у которого были часы, и был Эоном? Он думал, это была просто работа, которую его мать подарила кому-то перед уходом во дворец.

Пока Клой занимался самобичеванием, образы Камиллы и Эона из прошлого продолжали чётко воспроизводиться. Маленький Эон открыл крышку карманных часов и не мог оторвать от них глаз. Камилла с нежностью смотрела на него и заговорила:

— Если неосторожно обращаться, это может стать Астартой, так что если он получит благословение, обязательно скажи мне. Нужно хорошо прятать и носить с собой, правда?

— Астарта…?

Эон, похоже, удивился и начал икать. Камилла не смогла сдержаться и рассмеялась, глядя на него, похожего на промокшего цыплёнка.

— Иногда случается, что мои творения нравятся богам. Да и в конце концов, разве не я единственная, кто может создать Астарту?

— …Почему вы так добры ко мне, мастер?

— Потому что ты наш Эон.

Камилла игриво ущипнула и потрясла мокрую щёчку ребёнка. Глаза ребёнка, цвета золота, расширились.

— Меня же зовут не Эон.

— Разве тебе не говорили, что имя дали как попало и оно тебе не нравится? Тогда как насчёт Эон? Хорошее имя, правда? Оно происходит от Рассвета, которого так жаждет император.

— Рассвет?

— Да. Рассвет. Так зовут величайшую Астарту. Твой отец ждёт, пока я создам величайший шедевр в этом мире. Говорят, что тот, кто будет обладать этим шедевром, станет новым солнцем Империи.

Камилла говорила с Эоном тихим голосом, словно рассказывая сказку. Услышав это, Клой нахмурился. Клой, хорошо разбирающийся в божественном языке и теологии, знал, что имя Эон происходит от слова «рассвет». Проблема была в другом. Пророчество о Рассвете распространилось уже после смерти Лутц. Но ещё при жизни Лутц уже знала об этом пророчестве.

Это было доказательством того, что императорская семья скрывала пророчество о Рассвете. Пророчество о Рассвете стало известно широкой публике в день похорон Лутц, когда оно неожиданно появилось на священном камне на глазах у подданных Империи, так что у императора не было времени его скрыть.

Глава 144

Маленький Эон спросил.

— Что это за шедевр, несущий в себе такое мощное пророчество? Должно быть, это не простое благословение. Камилла, вы знаете?

— Конечно! Сила Рассвета, несомненно… игнорирует правила мира. Будь то обретение вечной жизни, абсолютной власти или воскрешение мертвых. Вероятно, все это возможно. Хотя, наверное, только один раз…

— Ух ты!

— Конечно, такой Рассвет не наступает просто так. Это сила, которая бросает вызов законам мира. Чтобы получить силу, достаточную для игнорирования правил мира, нужно выдержать боль, как будто вырывают сердце, не так ли? Эта ужасная боль. Не лучше ли просто смириться и жить как все?

Камилла преувеличенно передразнила Карлоса, королевского мастера. Смех ребенка раздался, словно колокол, от нелепости сцены. Сходство с Карлосом было настолько поразительным, что Клой рассмеялся, но не так сильно, как Эон. Эон был настолько эмоционален, что трудно было поверить, что это его детство. Эон, едва сдерживая смех, спросил.

— Но откуда Камилла это знает? Разве она не узнает о благословении только после того, как произведение будет создано?

— Ты проницателен, малыш. Но этот великий мастер знает все. В конце концов, жизнь лучше всего, когда она идёт по правилам. Если бы мой сын захотел Рассвета, я бы изо всех сил уговаривала его отказаться от Рассвета. Невообразимая боль. Как же это больно.

— …У Камиллы тоже есть сын?

— Конечно! Сеси. Есть один очень симпатичный парень примерно твоего возраста.

«Сеси» — так родители называли его в детстве. Клой был тронут, услышав это имя от Камиллы спустя долгое время. Камилла приложила указательный палец к губам и подмигнула ему. Она была такой очаровательной девушкой с озорной улыбкой.

— Конечно, это секрет для всех остальных. Императорская семья думает, что вся моя семья мертва. Я покину это место, как только создам то, что император считает «Рассветом».

— …Вы уйдёте?

Эон произнес это с совершенно унылым голосом. Она была первой из взрослых, кто проявил к нему доброту. «Интересно, каково это – иметь мать?» Голос Эона дрожал, словно у него перехватило дыхание. Как только Эон закончил свой вопрос, Камилла задала его снова.

— Хочешь пойти со мной?

— Можно?

— Конечно, если я просто сделаю шаг вперед! Ты ведь открыл Врата Орта? Кажется, ты мог бы стать хорошим другом для нашего Сеси.

— …Я всегда хотел отсюда выбраться!

Глаза Эона засияли. Он широко улыбнулся, и видение, показанное каплей Коньи, закончилось. И в мастерской Лутца, как и прежде, никого не было.

«...»

…Он думал, что там никого нет. Клой, убедившись, что сила Капли исчезла, а иллюзии Камиллы и юного Эона рассеялись, задавался вопросом, кто этот ребенок, смотрящий на него снизу вверх.

Ребенок был голубым и полупрозрачным, это явление, по-видимому, возникло благодаря сбору света Рассвета. Более того, ребенок выглядел в точности как юный Эон, которого он только что видел.

Клой был крайне сбит с толку внезапным паранормальным явлением. Он присел на корточки и попытался заговорить с этим призрачным существом.

— Привет! Кто ты и почему явился в таком милом обличье?

Когда он улыбнулся ребёнку, напряжённое выражение лица маленького Эона смягчилось, и он широко улыбнулся. «Посмотрите, какой он милый». Клой с умилением смотрел на Эона, и ребёнок указал на стену, где появились врата Орта, а затем бесшумно исчез внутри.

…Неужели это побочный эффект капли Коньи? Но это не её сила...

Клой, еще раз убедившись, что свет капли Коньи погас, поднялся, следуя его жесту, и шагнул внутрь врат Орта. Там его ждал Эон, которого Клой для удобства решил называть призраком. Призрак Призрак Эон постоянно оглядывался на Клоя, словно приглашая следовать за ним. Клой, зачесав челку назад, усмехнулся.

— Я не слышал, чтобы за воротами Орта жили призраки.

Призрак Эон, суетясь, побежал до конца коридора и указал на дверь. В отличие от других прозрачных дверей, эта дверь была непрозрачной деревянной дверью. Когда призрак Эон прошёл сквозь неё, Клой, чувствуя себя заворожённым, открыл дверь.

Как только дверь открылась, перед ним предстал храм внутри императорского дворца. Это было то самое место, где он обнаружил врата Орта. Они шли в направлении, прямо противоположном входу в храм, но как оказались здесь? Призрак Эон, который привел его сюда, не отрывал глаз от подножия статуи богини Астарты, и Клой тоже заглянул туда, чтобы увидеть, что там.

У подножия богини сидели две фигуры. Увидев их, Клой потер глаза и посмотрел снова. Это была не иллюзия, вызванная каплями Коньи: там сидели юный Эон и Камилла, весело беседуя. Озадаченный, Клой подошёл к ним, но они были заняты разговором, делая вид, что его нет. Само это пространство, казалось, было иллюзией, воссозданной вратами Орта.

Маленький Эон, сверкая глазами и восторженно произнося это, показал свои карманные часы.

— Это богиня лжи, Лайтена! Она явилась мне во сне прошлой ночью и заговорила со мной!

Эон крепко сжал карманные часы в своей маленькой руке и плотно закрыл глаза. Затем он преобразился, приняв точный облик Камиллы, и встал прямо перед ним. Камилла захлопала в ладоши, восхищаясь его трюком.

— Так вот как часы стали Астартой! Если это Лайтена, то этим можно обмануть довольно многих!

Эон, обрадованный словами Камиллы, раскрыл свою маскировку. Разочарованный, возможно, против своей воли, Эон протянул Камилле свои карманные часы. Камилла осмотрела их и сказала:

— Нет более капризной и переменчивой богини, чем Лайтена. Вероятно, этим тоже сможет пользоваться только тот, кому она позволит. Тем не менее, Эону было дано разрешение, поэтому с практикой его продолжительность увеличится.

Получив их, Камилла легко превратилась в Эона. И это было еще не всё. Камилла без труда превратила огромную статую богини Астарты в маленькую статую богини Лайтены. Богиня, занимавшая всю церковь, исчезла по одному движению руки Камиллы. Это было похоже на волшебство.

Эон, как и подобает ребенку, восхищенно сверкнул глазами.

— Ух ты, это потрясающе! Я могу менять только один параметр за раз.

— Не волнуйся, дело не в том, что тебе чего-то не хватает. Просто я очень талантлива.

Ха-ха-ха! Камилла, которая так хвасталась перед ребенком, от души рассмеялась. Клой, увидев это, закрыл глаза, прикрыл половину лица и опустил голову. Дома она была такой, и здесь она такая же. Иногда ему было интересно, откуда у него такие черты, но, проверив корни, он снова убедился, что не является мутантом.

Эон по-прежнему с восхищением и блеском в глазах смотрел на Камиллу. Камилла, не желая разочаровать маленького зрителя, который смотрел на неё с надеждой, сжала карманные часы и закрыла глаза. Образ храма закрутился в карманных часах и исчез. Вместо него перед глазами Эона раскинулось заснеженное поле.

— Вау!

Эон восхищённо наблюдал за зимними стрекозами, летающими вокруг. Клой тоже не мог скрыть своего удивления мастерством Камиллы. Использовать Астарту в таком широком масштабе! С тех пор как он получил карманные часы, он пробовал разные вещи, но создать иллюзию, охватывающую само пространство, было невозможно.

Камилла тепло и с ностальгией смотрела на летающих зимних стрекоз. Это было место, где зимой летали зимние стрекозы — дом, в котором жили Лутц и её семья.

Эон, бегая, заметил, как из ближайшего дома вышел ребёнок. Клой видел тоже самое, что и Эон. Это явно был он сам в детстве. Он выглядел примерно на 8 лет. Ребёнок с ясной улыбкой помахал рукой в сторону Камиллы.

Когда Эон посмотрел на него, иллюзия, меняющая собор, мгновенно исчезла. Озадаченный, Эон повернулся к Камилле и увидел, что она тихо плачет.

— Камилла!

Испуганный Эон тут же прибежал. Камилла быстро смахнула слёзы и заулыбалась, словно ничего не произошло. Сердце Клоя сжалось от увиденного. После того, как Камилла ушла во дворец, Лео и Клой начали скитаться ради собственной безопасности. Лео и Клой оставались пропавшими без вести до тех пор, пока Камилла не дала понять, что создала Лисий дождь.

Кочевая жизнь была тяжелее оседлой, но терпимой. Ведь у Клоя был любимый Лео. То, что Камилла однажды вернется, было не просто надеждой, а будущим. Клою было трудно постичь её сердце. С какими мыслями она вела свою одинокую борьбу? Жила в императорском дворце и создавала Астарты?

Камилла, успокаивая удивленного Эона, передала ему карманные часы.

— Просто я так рада снова увидеть лицо Сеси. Но не волнуйся, мы скоро увидимся. В любом случае, попробовав это, я поняла, что могу обмануть почти все. На этом уровне это сильнее, чем другие Астарты, за исключением Ока Истины и зонта Ханнарая.

— …Не плачьте.

Эон протянул Камилле браслет, сплетённый из цветов. Это определённо был прототип того браслета, с которым устроил переполох Эстер в выставочном зале Лутц.

Глава 145

После того, как Камилла, получив это, озарилась солнечной улыбкой, иллюзия, окутывавшая весь храм, исчезла. Когда Клой, не успев прийти в себя от внезапно изменившегося пространства, оглядывался по сторонам, призрак Эона, стоявший рядом с ним, взял его за руку и повел за собой.

Затем развернулось еще одно видение. На этот раз в коридоре, ведущем непосредственно к вратам Орта, Эон стоял в глубокой задумчивости, глядя внутрь одной из дверей

Клой подошёл к нему и заглянул сквозь прозрачную дверь. Он увидел генерала и Императора. Это был кабинет императора. Император, сидевший за столом в своем кабинете, носил Око Истины. Он открыл рот.

— …Говорят, их заперли во втором складе театра. Путь к складу контролируется, так что никто не сможет их спасти.

— Отправляюсь прямо сейчас. Готовьтесь к спуску.

— Приказ принят.

Генерал удалился. Оставшись один в своем кабинете, император взял свой посох, который до этого стоял, прислоненный к столу. Поглаживая солнечный кулон на посохе, император пробормотал:

— ...Места, куда ты сможешь вернуться, сегодня тоже не станет. Жаль, что даже их праха не останется.

Клой оглядел кабинет, чувствуя зловещее предчувствие от его жуткого бормотания. Увидев дату, отмеченную на календаре, Клой тут же побледнел, как Эон. Эта дата была днем, когда его отец погиб в огне.

— ...Надо остановить это.

Бормочущая иллюзия Эона крепко сжала карманные часы, отступила назад, а затем побежала. Интерьер кабинета Императора, на который Клой смотрел в оцепенении, тоже исчез. По мере того как он бежал, фон тоже менялся, как хорошо продуманная декорация.

Эон, направляясь куда-то, резко остановился перед дверью. Он схватился за дверную ручку, немного подумал, а затем открыл её. Перед ним предстала сокровищница дворца, где повсюду были сложены огромные груды сокровищ.

А посреди сокровищницы стоял зонт Ханнарай. Молодой Эон, неясно что задумав, коротко схватил конец зонта и воткнул его себе в спину. Клой был так ошеломлен, что невольно вскрикнул.

— ...Нет!

Болезнь, поразившая его, была виной самого Эона. Эон ткнул себя и тут же вышел наружу. Клой, не в силах понять выходки Эона, обратился к стоящему рядом с ним призраку с недосказанными словами.

— Этот… этот бестолковый парень…! Он хоть знал, насколько это опасная вещь?

В ответ на вопрос Клоя призрак Эон поднес к своему левому глазу большой и указательный пальцы, сомкнув их в кольцо, и направил его на Клоя. Этот жест явно указывал на Око Истины. Око Истины не действовало на больных Ханной. Эон намеревался следовать за Императором.

Легко обретя болезнь, которая будет мучить его всю жизнь, Эон, будто ища какую-то дверь, безоглядно помчался по коридору. Затем, обнаружив дверь, с помощью карманных часов он превратился в генерала, которого видел в кабинете. Через дверь он вошёл в каретный сарай.

Он тихо позвал одного из ожидавших там солдат и сообщил ему, что тот исключен из текущей миссии. Исключенный солдат, не почувствовав ничего подозрительного в странном поведении генерала, покинул место. Это была удача.

Затем Эон превратился в ушедшего солдата и занял свободное место в процессии императорской кареты. Вскоре появившийся император, прежде чем сесть в карету, собрал солдат.

— Есть ли здесь кто-нибудь, кто собирается ударить меня в спину?

Этот вопрос был известной привычкой императора. Все солдаты громко закричали, что таких нет. Император, носивший Око Истины и Радость Солнца, пристально вглядывался в глаза солдат.

Клой прекрасно понимал, почему он так поступает. Он, всегда осторожный, все время проверял людей с помощью Ока истины. Око истины, несомненно, было бы идеальным инструментом для политика.

Эон, переодетый в солдата, застыл от напряжения. Император медленно приближался, заглядывая в глаза каждому по очереди. Кадык Эона заходил ходуном. Император остановился перед ним и пристально посмотрел ему в глаза. Руки Эона, заложенные за спину, вспотели. Однако он превосходно контролировал выражение своего лица.

Император прошёл мимо Эона. Прошёл мимо. Даже Клой, наблюдавший за этим, покрылся холодным потом от напряжения. Эон был таким молодым, и, увидев, как он ткнул себя зонтиком Ханнарая, он почувствовал себя так же неловко, как ребёнок, оставленный у кромки воды. На самом деле, если бы он упал в воду, его можно было бы спасти, но если бы Император поймал его здесь, его, скорее всего, убили бы мгновенно.

{П/р: «как ребенок, оставленный у воды» — это выражение используется для описания ощущения сильной тревоги или беспокойства за кого-то, кто находится в опасной или рискованной ситуации, а вы ничем не можете ему помочь.}

Завершив осмотр, император сел в карету. Это была не императорская карета. Очевидно, он не хотел привлекать к себе внимание во время этой поездки. Вскоре карета остановилась в городе. Вдали виднелся большой театр.

Увидев театр, Клой ещё больше убедился. Это был тот самый театр, где они с Лео должны были встретиться с Хопкинсом. Лео, который некоторое время работал там, взял с собой Клоя, чтобы немного рассказать Хопкинсу о своих делах, так как тот беспокоился.

Когда-то, во время экскурсии за кулисы театра с маленьким сыном, кто-то запер дверь склада, а затем театр загорелся. Воспоминания о прошлом вызвали резкую головную боль, и он прижал руку ко лбу.

«Что же я тогда сделал? Если я пойду сейчас, смогу ли я спасти отца?» Пока его голова раскалывалась от бессмысленных предположений, призрак Эон, стоявший рядом, протянул Клою что-то. Это был Лисий Дождь и сердце Астарты, которые Клой держал в руках. Это означало, что он должен был восстановить Сердце Астарты с помощью Лисьего Дождя и отправиться в путешествие во времени.

— …Это…? Но дядя Джейд определенно сказал, что Сердце Астарты перемещает в случайное время…

Призрак Эон покачал головой и дважды хлопнул себя по груди, как бы говоря: «Просто доверься мне». Клой взял Лисий Дождь и Сердце, внимательно их рассмотрев. Это был шанс, который можно было использовать только один раз.

Следуя указаниям генерала, солдаты разошлись из театра. Эон побежал к нему. Вскоре в театре раздались крики о пожаре. Люди спасались бегством от пламени. Лео и Клоя, конечно же, не было среди толпы.

Клой, сам того не подозревая, использовал Лисий Дождь. Жёлтый цитрин на конце взгляда Клоя превратился в точно такой же гранатовый перстень, что был рядом. Судя по силе, ощущаемой в этом кольце, это определённо была Астарта. Призрак Эон снял Лисий Дождь, превратившийся в гранатовое кольцо, с руки Клоя и надел его ему на указательный палец. Он открыл рот, глядя на Клоя.

— В то время у тебя не будет доступной тебе Астарты. Я отправлю тебя в то время. Как бы ты там ни пострадал, по возвращении в настоящее всё заживет, но если умрешь — это конец. Ключ к возвращению сюда — чтобы кто-нибудь точно знал, кто ты, и назвал твое имя. Действуй осторожно, чтобы не раскрыть свою личность.

Хотя он говорил бесшумно, Клой легко мог читать по губам. На его совет, Клой спросил.

— ...Кто ты?

Призрак Эон лишь улыбнулся и покачал головой. Когда Клой собирался спросить что-то ещё, гранат на кольце засиял. И Клой исчез в земле.

***

После недолгого ощущения, будто он вот-вот упадет, Клой открыл глаза посреди хаотичной улицы. В Большом театре вспыхнул пожар. Люди эвакуировались, но Клой пошёл в противоположную сторону. Зная, что Император, вероятно, где-то поблизости, он небрежно схватил одну из шляп рассеянных мужчин и натянул ее пониже.

Проверив свои вещи по привычке, Клой быстро побежал. Все Астарты, кроме кольца, исчезли. Он не мог опоздать. Молодой Хопкинс, который должен был встретиться с Лео, в суматохе оглядывался и звал по имени Клоя и Лео среди толпы.

Клой быстро достал из кармана ручку и бумагу, поспешно что-то написав, и подошёл к Хопкинсу, протягивая ему записку.

— Месье. Вы уронили.

Молодой Хопкинс подозрительно покосился на незнакомца, наполовину скрывшего лицо шляпой. Не дожидаясь, пока тот возьмет, Клой силой вложил записку в руку Хопкинса и растворился в толпе эвакуирующихся из театра.

— Прошу прощения!

Не обращая внимания на оклик Хопкинса, Клой вошёл в театр и бросился к второму складу.

***

Прибыв в театр, Эон спешил. Используя свои карманные часы, он замаскировался под незнакомца, неизвестного даже императору, и побежал сквозь толпу, выходившую из театра. Эон, впервые оказавшись здесь, естественно, мог заблудиться.

Он ясно сказал, что их заперли во втором складе. Поскольку складская зона была оцеплена, лучше всего было обыскать заблокированные участки. Эон бросился за кулисы, куда эвакуировались все, и, выкрикивая имя "Сеси", единственное, которое он знал, вошёл в огонь. В этот момент дверь рядом с Эоном распахнулась, и чья-то рука схватила его за рот и талию, притягивая к себе.

Двое слуг Императора появились из-за угла стены, где дверь поглотила человека, и быстро обошли место, откуда доносился звук. Один из них открыл дверь, через которую был поглощен Эон. Зал ожидания, в котором было лишь распахнуто окно, был пуст.

— ......

— Там кто-нибудь есть?

— ...Никто

— Значит, я ослышался. Давай быстро выйдем, пока огонь не распространился.

Приспешник, кивнув, закрыл дверь. По ту сторону закрытой двери, прижавшись к стене и зажав рот Эону, появился Клой.

Глава 146

— …Даже если ты очень занят, всё же лучше идти по дороге, которую знаешь, не так ли?

Когда шаги двоих за дверью стихли, Клой прошептал Эону. Эон тут же выскользнул из объятий Клоя и посмотрел на того, кто на мгновение сковал его, не зная, бандит это или свой. Мужчина в шляпе теперь закрывал глаза черной перьевой маской и, словно показывая, что не собирается угрожать, поднял ладони в сторону Эона.

Когда Эон не ослабил настороженного взгляда, тот тихо рассмеялся и сказал:

— Кстати, я хорошо знаю здешнюю местность. До второго склада, да ещё и короткой дорогой. Эон.

— …Как вы узнали это имя… Кто вы?

— Я тот, кого послала Камилла.

Сердце Астарты, отправившее его сюда, было создано Камиллой, так что это не было ложью. Клой слегка приоткрыл дверь, огляделся и спросил Эона:

— Эон. Можешь на секунду дать мне карманные часы? Надо проверить, можно ли набросить иллюзию и на что-то ещё.

Истинное имя Лутц, неизвестное миру, имя Эон, которое знала лишь Камилла, и карманные часы, о которых, кроме Камиллы, не знал никто. Эон полностью отпустил настороженность к Клою, который так непринужденно говорил информацию, известную лишь ему и Камилле, и бережно положил свои карманные часы на его ладонь. Как только карманные часы покинули руку Эона, он, выглядевший как обычный взрослый, вернулся к своему истинному, детскому облику.

Клой, сосредоточившись, сжал часы в руке. Но ничего не менялось. Слова призрака маленького Эона, предупреждавшего его внутри врат Орта, были верны. Он не мог пользоваться Астартами в этом месте.

Прикусив нижнюю губу, Клой спросил Эона:

— Эон. Сколько иллюзий можно наложить с их помощью?

— Одну. Как бы я ни тренировался, у меня не получается, как у Камиллы… Но я знаю, как выглядит Сеси! Я смогу обмануть этот огонь.

Эон проткнул себя зонтом и обманул Око Истины, чтобы попасть сюда — и всё ради его спасения. Но под угрозой был не только он сам в детстве. Здесь были ещё Лео и Клой. Людей, которых нужно было спасти, оказалось двое. А шанс у него был всего один. Клой кивнул и протянул Эону часы.

— Этого достаточно. Вещь, видно, непростая в обращении, но впечатляет. В тайном спасении от императора она нам здорово пригодится. Твоя смелость, что ты добрался сюда, велика. Тогда пойдём. Настало время для героя выступить.

Погладив Эона по склоненной голове, Клой низко пригнулся и жестом пригласил его наружу. Клой, предельно обострив чувства, чтобы чутко улавливать любое движение вокруг, двинулся ко второму складу.

— …Минуту.

Огонь лишь продолжал распространяться. Клой, шедший впереди, поднял руку и остановил Эона, следовавшего за ним. Клой заметил двух мужчин, стоявших на страже перед какой-то дверью. Это был второй склад. Изнутри доносился стук в дверь и крики о помощи.

Это определённо был голос Лео.

Двое мужчин, стоявших перед дверью, увидев, как пламя понемногу добирается и сюда, огляделись. Видимо, решив, что в загоревшемся театре больше никого не осталось, они поспешно покинули место, спасаясь от огня. Клой, спрятавшись за большим цветочным горшком, дождался их ухода и быстро открыл дверь второго склада.

— …Помогите… Ах!

Лео, яростно стучавший кулаком в дверь, замер, когда та внезапно открылась. Клой встретился с ним глазами. Перед ним стоял человек, точь-в-точь как его отец из воспоминаний. Он был очень похож на собственное отражение в зеркале. Настолько, что любой другой человек, увидев их, наверняка бы перепутал.

В душе Клоя взметнулся водоворот бесчисленных чувств, и он, не отдавая себе отчёта, крепко обнял Лео. Лео растерянно отреагировал на объятия подозрительного мужчины в шляпе и маске.

— …Э… Послушайте…

— …Рад, что вы живы. Пожалуйста, скорее за мной.

— Сын не приходит в себя! Кажется, нужно срочно доставить его в больницу!

На спине у Лео беспомощно висел его маленький сын. Так вот в чём дело. Теперь он понимал, почему воспоминания о том времени были отрывочными. Последнее, что он помнил перед пожаром, это как выпил напиток, который дал один из актеров.

— С этим мальчиком всё будет в порядке. Кто-то дал ему лекарство, поэтому он в таком состоянии. Скоро он очнётся. Давайте сосредоточимся на том, чтобы выбраться отсюда.

— Лекарство? Кстати, я тоже очнулся в складе… Но как вы…

— Я пришёл, потому что меня послала Камилла. Пожалуйста, поторопитесь.

— Камилла? А этот ребёнок…?

Лицо Лео, оживившееся при упоминании Камиллы, изменилось, когда он заметил Эона за спиной Клоя и спросил. Клой ответил Лео:

— Он близкий друг Камиллы. Герой, который поможет месье и Клою.

По мере того как пламя становилось всё яростнее, Клой, попросив у Эона прощения, взвалил его на спину и бросился бежать не к главному входу, где толпились люди императорской семьи, а к тайному лазу в театре, который он прорыл ещё в детстве, не прекращая при этом говорить.

— Тогда слушайте внимательно. Этот огонь сейчас — пламя Астарты императора. Его цель — месье и Клой. Огонь не погаснет, пока не сожжёт их обоих. Однако здесь есть тот, кто может использовать Астарту, способную обмануть даже огонь. С помощью этого творения можно обмануть императора и притвориться мёртвыми, пока не придёт Камилла. Вы ведь собирались встретиться с месье Хопкинсом и отправиться в Слинбиев?

— Как вы…

— После побега не оглядывайтесь назад и встретьтесь с Барнер. Спрячьтесь в её кроличьей норе. Император будет думать, что вы и Клой мертвы.

— Но если мы так поступим, огонь же не погаснет. Если император заподозрил наше существование, он будет преследовать нас, пока не убедится в нашей смерти.

— Не беспокойтесь. Мы пришли сюда, чтобы обмануть глаза императора.

Клой остановился, снял шляпу и маску, и повернулся к Лео. Лео ахнул, увидев лицо, точь-в-точь похожее на его собственное. Эон, сидевший на спине у Клоя, мог видеть лишь поражённое лицо Лео.

— Кто вы…

— Камилла творит бесчисленные чудеса.

Объяснив, что его сходство с Лео объясняется Астартой, Клой снова надел шляпу и маску и без промедления объяснил свой план.

Рядом с театром находился обрыв, с которого низвергался в бурную реку стремительный поток. Река была печально известна — ходили слухи, что у упавшего туда даже тела не сыщут.

Нужно, чтобы он, с предметом, замаскированным под маленького Клоя, на спине, заманил императора и прыгнул в реку у него на глазах. Тогда император наверняка решит, что Лео и маленький Клой утонули. Выслушав весь план, Лео заколебался.

— Но тогда вы…

— Не преуменьшайте чудеса Камиллы. Думайте только о сыне и о себе.

Ключом к возвращению в реальность было точное осознание своей личности и произнесение своего имени, поэтому он мог вернуться один, если бы назвал своё имя в любой момент.

Проблемой были карманные часы. Было бы хорошо, если бы, превратив два предмета одновременно, можно было обмануть этот огонь, но Эон не мог этого сделать. На всякий случай он попробовал передать часы Лео, но, видимо, богиня Лайтена не позволила — он не смог управляться с часами. В итоге пришлось действовать по первоначальному плану.

Клой открыл дверь большого театра, где огонь ещё не разгорелся. Если пройти через ту дверь в конце большого театра ещё немного, то окажешься снаружи. Дверь была опасно заслонена различными горящими материалами. Но стоило лишь немного поработать руками, и можно было их убрать.

Убедившись, что в этом пространстве никого нет, Клой поставил Эона на землю, встал на одно колено и встретился с ним глазами.

— Эон. Можешь замаскировать удалённый предмет под человека?

— Накладывать человеческую маскировку на нечеловеческий предмет — для меня непривычно. И уж тем более, если он далеко… Но если предмет похож на ту цель, то можно попробовать.

— А как насчёт этого?

Клой достал из кармана куклу Эстера, полученную в подарок от Эона из будущего, и показал её. Рассмотрев её, Эон кивнул и сосредоточился на карманных часах. И тогда кукла превратилась в пёстрого маленького Клоя, который в тот момент был на спине у Лео.

Хотя прямо на его глазах кукла превратилась в точную копию его сына, Лео вместо восхищения тревожно оборачивался назад. Когда Клой спросил о причине, Лео торопливо сказал:

— Кто-то идёт за нами. Нужно срочно выбираться отсюда.

Глава 147

Получив ребёнка, Клой кивнул и поспешил удалиться. К счастью, кукла Эстера, превратившаяся в маленького Клоя, оказалась у Лео. Нужно было эвакуировать детей до того, как преследователь нагонит.

Проснувшись, маленький Клой, оказавшийся на руках у явно подозрительного незнакомца, на мгновение закричал и заплакал. Но, из-за жара пламени слабость вновь накатила на него, и ребёнок вскоре снова потерял сознание. Возможно, это было к лучшему, ведь преследователь мог догнать их.

— А-а-ах!

Пока Эон бежал впереди, горящая деревянная конструкция обрушилась на него. Он поспешно прикрыл голову и сжался в комок, но боли не почувствовал. Прищурившись, он увидел, что Клой, держащий Сеси на руках, одной рукой удерживает горящую конструкцию. Без труда убрав её в сторону, Клой протянул руку Эону.

— Прости, что заставил тебя идти впереди. Можно на минутку?

Когда растерянный Эон кивнул, Клой, прижав его к себе сбоку, молча и уверенно повёл его знакомой дорогой, пока они не выбрались из театра. Выйдя через лазейку, которую он проделал здесь ещё в детстве, Клой увидел, что там, широко раскрыв глаза, его уже ждал Хопкинс.

К счастью, Хопкинс поверил записке, которую он ему оставил. В переданной ему записке был схематичный чертёж отверстия, через которое должны были выбраться Лео и Клой, а также предупреждение об их побеге.

— Неужели это правда Сеси… Но кто вы…

Молча передав маленького себя Хопкинсу, Клой снял шляпу и маску. Увидев открывшееся лицо, Хопкинс вскрикнул от изумления.

— Лео!

— Вокруг немало глаз Императора. Пожалуйста, позаботьтесь о ребёнке, избегая их. Я скоро догоню. Дом на улице Краксенской ратуши, верно?

— …Мы переехали несколько дней назад, откуда вы…

Надев свою шляпу поглубже на голову Эона и сунув ему в руку свою маску, Клой поднялся. Он снял пальто и накрыл его на голову маленькому себе, который был на руках у Хопкинса, скрывая тело ребёнка. Заметив, как Клой поморщился, снимая пальто, Хопкинс взглянул на его состояние и вскрикнул в ужасе.

— Лео! Твоя правая рука…!

Хопкинс вскрикнул, увидев его предплечье, на котором уже вздулся крупный волдырь. Это был ожог, полученный при спасении Эона. Клой заметил, как лицо Эона побелело, но, сделав вид, что ничего страшного, лишь отряхнул больное место и невозмутимо продолжил:

— Пустяки. Тогда я доверю вам детей. Внутри ещё есть люди, которых нужно спасти.

— Нельзя. Подумай о Камилле! Пламя сейчас такое сильное…!

— Именно потому, что я думаю о Камилле, я и иду. Одолжите-ка канистру с водой.

Вспыхнувшее с новой силой пламя, подобно тигру, поглощало театр. Это было доказательством того, что Лео жив. Он, должно быть, переживает тяготы из-за слуг императора, но сейчас не было времени на это. Кто-то схватил за рукав Клоя, когда он собрался уходить с канистрой. Это был Эон.

— Слишком опасно!

Входить в пылающее пламя — буквально самоубийство. Клой, опустившись на уровень глаз дрожащего от страха Эона, положил руку ему на плечо и серьёзно сказал:

— Эон. Ты, пройдя такой путь, прекрасно знаешь, что у каждого есть что-то, ради чего можно отдать жизнь. Я не забуду ни твоей смелости, ни твоей доброты. Если увидишь признаки, что император возвращается, думай в первую очередь о том, чтобы самому благополучно вернуться во дворец. Ты сделал всё, что мог.

— …Брат, ты ведь Эстер, верно?

— Откуда ты знаешь это имя… А-а.

На спине куклы Эстера, которую он дал Эону и которая была точной его копией, это имя было написано крупными буквами. Поняв, что Эон узнал его псевдоним, Клой, посмеиваясь и взъерошив ему волосы, вошёл в театр, оставив позади окрик Эона.

Обыскивая охваченную огнём внутреннюю часть театра, Клой вдруг остановился. Дверь в главный зал была распахнута настежь, и там виднелась спина Лео, стоявшего как каменная статуя. Оглядевшись вокруг, Клой не почувствовал никаких признаков присутствия кого-либо, кто мог бы преследовать.

Он стоял, обнимая иллюзию юного Клоя, и словно наблюдал за падающими с потолка горящими обломками. Даже когда обломки падали, угрожая ему, он не шелохнулся. Над головой Лео опасно накренился осветительный прибор.

С визжащим, леденящим душу звуком светильник над головой Лео оторвался и рухнул вниз. Клой бросился вперёд, толкнул Лео и упал, благодаря чему Лео остался невредим. Клой закричал:

— Что вы творите?! Вы чуть не погибли!

Он не мог не разозлиться. Если бы он опоздал хоть на секунду, то на полу, разбитым вдребезги, был бы не светильник, а Лео. Лео, запертый в объятиях Клоя, погладил его пылающую от гнева щёку.

— Ты даже в гневе так похож на Камиллу.

Лео произнёс её имя так, будто это было само собой разумеющимся. От этих слов Лео, звучавших столь простодушно, Клой остолбенел. Тоска, исходившая от его лица, была искренней.

Ошеломлённый Клой пришёл в себя и отстранился от Лео. Лео поднялся и сел, затем заговорил:

— Но всё же больше всего на Камиллу ты похож, наверное, улыбкой.

— Откуда вы…

Лео знал, что Клой — его повзрослевший маленький сын.

Когда Клой смутился, Лео бережно взял его правую руку и поднял. На его пальце, лежащем на ладони Лео, алело сердце Астарты.

— Камилла всегда говорила, что когда-нибудь в момент опасности придёт тот, кто обладает первым сердцем Астарты. Если пришедший — не я, то это наверняка наш ребёнок.

Лео не называл имя Клоя, зная, что если произнести настоящее имя существа, путешествующего во времени, оно исчезнет в этой временной линии. Подняв голову, Лео посмотрел на правую руку Клоя и с болью нахмурился — там явно был ожог. Клой сказал:

— Если вы знаете, то будет проще поговорить. Давайте скорее выбираться. Вы же сказали, что прихвостни императора преследуют нас?

Лео покачал головой, открыл канистру с водой, которая была у Клоя, и вылил её на рану. Клой, увидев, как вода проливается впустую, удивлённо попытался отдернуть руку.

— Если я вернусь в своё время, это быстро заживёт. Выпейте её, отец!

Но Лео, выливая воду, был решителен. Крепко держа руку Клоя, он сказал:

— Всё равно ведь больно. Заботиться о своём теле — это важно. Я беспокоюсь, часто ли с тобой такое случалось, пока ты рос. Доставлял много хлопот семье Хопкинсов?

— ……

Клой, для которого беспокойство Вивиан было делом привычным, как питьё воды, тем не менее понимал, что сейчас суть не в этом. Лео, словно так и надо, заговорил о беспокойстве семьи Хопкинсов, а не семьи Лутц. Если бы Лео действительно предполагал, что будет жив в будущем, он бы так не сказал

— Откуда вы знаете, что я вырос у дяди Обера? …Прежде всего, правда ли, что за вами здесь кто-то гнался?

Голос Клоя дрогнул и стал тонким к концу вопроса. Лео лишь молча улыбался. В тот момент Клой почувствовал, словно кто-то ударил его кувалдой по затылку. Голос Лео, утверждавшего, что за ним кто-то следит, звучал искренне и торопливо. Это было невозможно принять за игру.

Но Лео был актёром. Более того, он был учителем актёрского мастерства, который наставлял его самого, считавшего себя гением. Если бы он не сказал, что сзади их кто-то преследует, Клой не стал бы так спешно выводить маленького себя и Эона наружу. На руках у Лео всё ещё спала иллюзия маленького себя, созданная Астартой.

Лео обманул всех, чтобы остаться наедине с ней. Только чтобы погасить этот огонь.

Поняв намерение Лео, Клой взял его за руку и медленно покачал головой.

— Нет. Нет. Я же пришёл. Теперь отец может жить. Вместе со мной, маленьким, он может ждать, пока придёт мама. Кроличья нора. Это место, которое император не обнаружил. Сейчас, раз Барнер не умерла, вы можете использовать «Лисий дождь». Джейд. Ведь если немного подождать, Джейд принесёт статую богини Астарты в Слинбиев.

— Император — человек, который верит только тому, что видит своими глазами. Если он не увидит тело, то обязательно будет преследовать нас до конца. Его одержимость мне хорошо знакома.

Притянув ко лбу Клоя свой лоб, Лео прошептал:

— Слушай внимательно. Сейчас мы можем полностью обмануть императора.

Если обмануть императора, можно избежать его преследования и жить мирно. Жизнь без страха смерти. Это было всё, что Лео хотел подарить своему сыну.

— Увидев, как хорошо вырос наш сын, я не имею никаких сожалений. Помнишь последние слова, которые я сказал, прежде чем бросить маленького тебя?

Глава 148

Жара, палящая, будто обжигающая кожу, больше не ощущалась. Клой открыл глаза в этом безопасном пространстве. Он не мог понять, что расплывчато виднелось за пеленой перед глазами. Моргнув раз, в мгновение ока его зрение прояснилось. Перед ним стоял полупрозрачный маленький призрак Эон, который и привёл его сюда.

— ……

Клой осмотрелся. Он находился внутри Врат Орта, где был до того, как отправился в прошлое. Сердце Астарты, что было на его пальце, давно исчезло. В тот последний миг Лео, позвав его имя, вернул его туда, где он должен был быть.

— …А отец? Что случилось с отцом?..

Голос его безжалостно дрожал. Полупрозрачный Эон провел ладонью по воздуху, и появилась сцена, где пожар в горящем здании стихал. Увидев, как огонь мгновенно погас, император без колебаний покинул это место.

Сработал план Эона — обмануть огонь карманными часами. Была причина, по которой он всё это время мог мирно жить в доме дяди. Причина, по которой он мог избежать преследования императора, заключалась в жертве Лео.

— Отец…

Даже вернувшись в прошлое с помощью Сердца Астарты, его воспоминания не изменились. Значит незнакомец, который поймал его в детстве, когда Лео бросил его, был им самим? Образ Эона что-то говорил ему. Клой, чье зрение было затуманено, энергично протер глаза и сосредоточился, чтобы прочитать по губам.

— Чтобы узнать, где Рассвет, нужно следовать по следам Эона.

Он сказал о Рассвете. Рассвет. Величайшая Астарта, которая могла сделать что угодно, если заплатить соответствующую цену. Клой вновь сосредоточился на своей цели. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание, Клой открыл рот.

— …Эон. А где Эон?

Призрак Эон молча взял Клоя за руку и повёл его. Когда иллюзия рассеялась, перед ними предстало бесчисленное множество деревянных дверей. Не зная, какую дверь открыть, призрак Эона, который вел Клоя, открыл деревянную дверь посередине.

Когда дверь открылась, перед ними предстала мастерская, где находились Эон и Камилла. К счастью, похоже, Эон незаметно для всех благополучно вернулся в императорский дворец. Их видения, оставляющие за собой остаточные изображения, словно время ускорилось в несколько раз, двигались в спешке.

Эон рассказал Камилле правду, которую император скрывал. С тех пор Камилла начала с головой погружаться в создание Рассвета, изнуряя себя. Император обрадовался, видя её рвение, а Камилла, днём и ночью поглощённая работой, с каждым днём становилась всё худее. Карлос и Эон пытались ее остановить, но она продолжала работать, словно одержимая.

Единственным временем, когда у неё была возможность перевести дух, были дни Ханны у Эона. Внутреннее пространство этой Астарты, известное только Эону и Камилле, было чрезвычайно полезно. Каждый раз, когда у Эона наступал день Ханны, Камилла приводила его в это пространство и ухаживала за ним.

Именно в этот момент Врата Орта, которые показывали события во дворце, словно в ускоренной перемотке, наконец-то вернули время в нормальное русло. Смешав какие-то травы, Камилла с беспокойством посмотрела на спину Эона и сказала:

— Ты узнал как избежать Око истины... Я же не рассказывала об этом… Это Джейд тебе подсказал?

Как только вопрос Камиллы закончился, Эон, используя карманные часы, с лёгкостью превратился в неё. Хотя он и не говорил, этого было достаточно в ответ. Превратившись в Камиллу, Эон подошёл к Джейду и незаметно спросил, как тот умудряется выполнять поручения Лутц, избегая Ока Истины. Камилла фыркнула.

— Наверное, он повёлся, ведь не знал о существовании карманных часов. Но зачем ты кольнул себя в спину, труднодоступное место, оставив удобные для укола?

— Потому что видеть мою спину могут только те, кому я могу доверить её, — ответил Эон, вернувшись к своему обычному облику.

Для маленького ребёнка это были слова, полные довольно твёрдой решимости. Услышав его слова, взгляд Камиллы стал серьёзнее. Камилла погладила его по затылку, и Эон, показывавший спину, обернулся. Камилла смотрела на него с нежностью, и лишь тень усталости в её глазах выдавала, сколькими заботами она была обременена в последнее время.

— …Исправлять ребёнка, безрассудно начавшего дело, — долг взрослого, но, зная причину, по которой ты так поступил, нелегко тебя наказывать. Ты должен был получить от меня наказание, от которого бы слёзы навернулись…

— …Раз в месяц, в день Ханны, буду принимать наказание… — протянул Эон, словно умоляя дать ему ещё один шанс.

Услышав это, Камилла громко рассмеялась и взъерошила ему волосы. Тогда Эон спросил:

— Кстати, об Эстере. Камилла говорила, что он перемещается во времени. Неужели он и есть Сеси?

— Эстер. Ты им сильно интересуешься. Он что, был таким красивым?

— ……

— Ха-ха-ха. Милашка. Говорили, он очень похож на Лео. Тогда высока вероятность, что он мой сын. Лео…

Камилла замолчала. Эон почувствовал её глубокую печаль, напрягся и стал лихорадочно соображать, как её утешить. Ведь после того случая она время от времени плакала. Но Камилла, немного помолчав, не заплакала, а поднялась. Пока Эон растерянно смотрел на неё, Камилла глубоко поклонилась ему и отчётливо произнесла:

— Прости, что наградила тебя такой болезнью. Я, как создательница проклятых Астарт, приношу свои извинения. Я всегда чувствую ответственность. И отдельно — спасибо тебе огромное, что ты, не раздумывая, бросился спасать нашу семью. Очень, очень благодарна тебе.

Получив от Камиллы столь энергичную благодарность и извинения, Эон вскочил и изо всех сил попытался помочь Камилле выпрямиться, но детское тело не справлялось. Эон, получивший поклон от величайшего мастера, второго по статусу после императора в Империи, быстро заговорил:

— Встаньте, пожалуйста! Это я самовольно начал дело, мне нет причин принимать такие почести. К тому же, я не смог спасти всех…

— Нет. Твоя храбрость спасла моего сына и меня. Эон. Я хочу как следует отблагодарить тебя за эту милость. Примешь подарок?

— Подарок?

— Пока это секрет. Когда всё доделаю, положу к тебе в комнату, так что поищи потом. Будет немного страшновато.

Камилла, приложив указательный палец к губам, подмигнула Эону. Эон, хорошо знавший о шаловливой натуре Камиллы, только наклонил голову в недоумении. Клой, наблюдающий за этой сценой, тоже наклонил голову, как и Эон, и сказал:

— Подарок для Эона… Неужели это… А?

С этими словами Клоя видение исчезло, и они снова оказались в пространстве с множеством дверей. Призрак Эон, ведя Клоя, без колебаний открыл одну из дверей. Казалось, он проводил Клоя через лабиринт дверей.

Как только дверь открылась, перед ними предстала мастерская Камиллы. Камилла, сидя за столом, что-то делала руками. Она делала цветочный браслет для Эона.

На столе рядом со стеной, казалось, проступил светом божественный символ, и тут же неожиданно распахнулась появившаяся ниоткуда дверь, и возник Эон. Прошло несколько лет с того случая — он заметно подрос. Камилла, просияв, повернула к нему голову.

— А, как вовремя ты пришёл. Как раз хотела сказать, что подарок для тебя я положила под твою кровать…

— Камилла! Посмотрите, что я принёс!

Эон размахивал посохом. Это, без сомнения, была Радость Солнца. Поражённая Камилла вскочила и подошла к Эону.

— Это…

— Я поджидал момента, наблюдая за императором внутри Врат Орта! Давайте спрячем это внутри Врат Орта. Даже император не сможет узнать! Ведь Око Истины не действуют на Камиллу и меня, единственных, кто знает о Вратах Орта!

Прежде чем Камилла успела что-то ответить, кто-то громко забарабанил в дверь мастерской. Камилла, оглянувшись на дверь, поспешно подтолкнула Эона внутрь Врат Орта.

— …Э-э?

— Поговорим позже. Что бы ни случилось, не выходи и оставайся там.

Глава 149

Император развернулся прямо перед Вратами Орта. Еще немного, и Врата Орта были бы обнаружены. Клой сглотнул, наблюдая за опасной ситуацией, а Эон выдохнул задержанный воздух. Император, подойдя к Камилле, спросил:

— …Правда ли это?

— Конечно. Он прекрасней и чудесней всего на свете. Вряд ли я смогу создать что-то подобное снова.

Камилла резко встала перед императором. Клой заметил белые лепестки, слегка видневшиеся из-под её рукава. Это был цветочный браслет Камиллы — копия подарка Эона. Камилла резко обратилась к императору.

— Надеюсь, ты не забыл обещание отпустить меня из императорской семьи, если я создам Рассвет?

— Сначала я хочу увидеть этот самый Рассвет, о котором ты говоришь.

— Да. Конечно, ты захочешь его увидеть. Ведь благодаря Астартам, которые я создала, империя стала страной, достойной своего имени. И у Астарт есть ещё одна заслуга. Как мог принц, далёкий от престолонаследия и интересующийся лишь произведениями искусства, без Астарт одолеть сильных соперников и стать императором? Как он, должно быть, волновался, когда пришло пророчество о Рассвете! Он так хорошо знал о силе произведений, что, полагаясь на Астарты, чтобы стать императором, боялся ещё больше.

Эти слова могли бы стоить ей обвинения в оскорблении императорской семьи, но Камилла не сдерживалась. Однако император, который мог одним пальцем законно лишить человека жизни, сначала промолчал, а затем произнёс:

— …Так ты собираешься уйти. Но ты выйдешь отсюда только после того, как дашь мне Рассвет. Где он?

— Ах, Рассвет. Верно, Рассвет — самое важное. Раз уж было такое предсказание, наш трусливый император должен найти Рассвет, никому его не показывать и надёжно спрятать, не так ли? «Тот, кто обладает Рассветом, станет новым солнцем империи». Какое же нелепое пророчество.

С улыбкой, словно распустившийся цветок, Камилла с наслаждением оскорбляла императора прямо в лицо. Но тот лишь слегка нахмурился. Камилла продолжила:

— Но ты ведь не знаешь, почему было дано такое предсказание? Похоже, пришло время тебе об этом узнать.

Камилла на мгновение взглянула на стену за спиной императора, затем быстро отвела взгляд. Эону показалось, будто он встретился с ней глазами сквозь стену с Вратами, и он вздрогнул, слегка дёрнувшись. Клой был уверен: она говорит именно с Эоном.

— Боги даровали мне великое благословение за то, что я создаю для них развлечения. Они сказали, что в моём величайшем шедевре будет заключена единственная возможность нарушить правила мира. Более того, они сказали, что можно пренебречь соответствующей платой, которую следует внести при использовании этой единственной возможности. Разве не почувствуешь себя богом, правящим миром, используя Рассвет? Без всякого бремени.

Глаза императора, впервые услышавшего слова Камиллы о Рассвете, стали глубже. Клой, слушавший Камиллу вместе с ним, нахмурился. Он понял, что, хотя слова Камиллы были схожи с пророчеством, показанным Люсьеном, в них были и различия.

В пророчестве говорилось, что для исполнения желания последней Астарты необходимо заплатить соответствующую цену. Однако Камилла утверждала, что никакой цены нет. Поскольку пророчество было неоспоримой записью, которую нельзя было подделать, голова Клоя пошла кругом.

Но независимо от замешательства Клоя, Камилла своими словами о Рассвете поколебала мысли императора.

— Более того, говорят, что с помощью Рассвета можно уничтожить даже Астарту, которую я, создательница, не смогла уничтожить. Решение проблемы, возникшей из-за зонтика, — это Рассвет. Если есть Рассвет, то даже Ханна исчезнет. Ах, разве это не хорошая новость для тебя, поклоняющегося Астартам?

Если только Рассвет может исцелить Ханну… Клой заметил, как руки Эона, сжимавшие посох, напряглись. Ханна Эона была платой, которую он заплатил, чтобы спасти Клоя. Увидев это, Клой снова поклялся, что он, способный использовать Астарту, должен получить Рассвет.

Камилла, говорившая нараспев, улыбнулась, как девочка, и снова посмотрела на стену за императором, а затем отвела взгляд. Казалось, она смотрела на Эона внутри стены.

— Но разве можно так просто получить этот Рассвет? Рассвет всегда приходит после самой тёмной ночи. Чтобы пробудить Рассвет, нужно пройти сквозь тьму чернее вселенной, но я не собираюсь его пробуждать.

— Что это значит? Ты отказываешься отдать мне Рассвет?

Чем больше император слушал Камиллу, тем больше он волновался, и его речь ускорялась. Нетерпеливый император и Камилла с её лёгким тоном составляли разительный контраст. Камилла открыла рот, словно дразня его.

— Разве это не очевидно? Что станет со мной, если я отдам тебе Рассвет? Хочешь, скажу, что ты думаешь?

Камилла, поправив воротник, с серьёзным видом начала передразнивать императора. Её имитация императора была настолько точной, что Эон и Клой, наблюдавшие за этим, наверняка бы рассмеялись, если бы не содержание её слов.

— А если Лутц создаст за пределами императорской семьи творение, превосходящее Рассвет? Разве это не изменит статус Рассвета? Не лучше ли убить её, как только я получу Рассвет? Тогда не будет возможности появления нового Рассвета.

— ………

— Как ты собирался меня убить после получения Рассвета? Зачем ты вообще пришёл сюда? Ах, да, потому что проклятый посох, убивший моего мужа и сына, исчез.

— …От кого ты это узнала?

При словах Камиллы брови императора взлетели вверх. Семья Камиллы, как ему было известно, погибла в результате несчастного случая, но она знала правду.

Камилла грубо разорвала записку, которую написала, встала и, оттолкнув императора, стоявшего у стены, прислонилась к стене, где находились Врата Орта. Изнутри Врат Орта Эон видел спину Камиллы. Он не мог знать, какое выражение лица у неё было, когда она повернулась, но её голос, полный отвращения, был отчётлив.

— Ха, кто? Что, если я просто узнала? Ты ведь не знаешь, сколько ещё Астарт я создала втайне от тебя. Поэтому ты и думал, что сможешь меня обмануть. Если использовать Астарты, о которых ты не знаешь, то легко узнать скрытую правду.

Камилла начала обманывать императора, носившего Око Истины. Поскольку Око Истины не могло распознать правду создателя Лутц, император не мог судить, правдивы ли её слова. Однако он, по крайней мере, вынужден был поверить, что существуют тайно созданные Астарты. Потому что, когда она прислонилась спиной к стене, на стене ярко проявился символ Орта.

— Сколько бы ты ни пытался лишить меня места, куда я могу вернуться, я не останусь в императорской семье. Как я могу вернуться, зная, что солнце, освещающее империю, — мой враг? Более того, тебе придётся отказаться не только от Рассвета, но и от посоха! Ведь тот, кто уже обрёл Рассвет, которого ты так жаждал, унёс посох с собой!

Эон задумчиво посмотрел на посох в своей руке, а затем резко поднял голову. Камилла, поколебавшая императора словами, правдивость которых была неизвестна, громко рассмеялась и продолжила:

— Раз Рассвет попал в чужие руки, смена императорского престола произойдёт в мгновение ока. Дрожи и бойся врага, который может появиться в любой момент, всю оставшуюся жизнь.

— Этот узор…

— Вот, убежище во дворце, которого вы так желали, Ваше Величество. С ним можно передвигаться по дворцу, оставаясь незамеченным. Но разве я могу позволить Астарту своему врагу? Я подумала, как же мне отомстить, и решила, что самое большое мучение для вас будет — не иметь возможности использовать Астарты, которые вы цените больше жизни, даже когда они перед вами.

Спина Камиллы, стоявшей заложив руки за спину, предстала прямо перед Эоном. Камилла, держа руки за спиной, сняла цветочный браслет со своего запястья и вместе с только что написанной запиской протолкнула их в стену. Эон поймал их, когда они прошли сквозь стену.

Вложив браслет, Камилла, двигая руками за спиной, создавала сигналы. Это было послание Камиллы Эону. Клой тоже учил эти сигналы в детстве, поэтому легко прочитал её сообщение.

Глава 150

— …Значит, Рассвет — не последняя Астарта?

Призрак Эона кивнул и повёл Клоя внутрь пространства. Там разворачивалось другое видение. Видение показывало комнату Эона во дворце. Судя по всему, похороны Лутц уже прошли — Эон был в чёрном траурном одеянии и пристально смотрел на бумагу в своей руке. На бумаге был написан какой-то адрес.

***

— Если ты сын Летиции, в чьих жилах течёт кровь императорской семьи, то тебе не стоит оставаться там. К тому же, похоже, у тебя были связь с Лутц. Если сможешь выбраться из дворца и прийти сюда, приму тебя в члены Тумана.

Тот, кто представился Люсьеном, сказал, что он мой дядя. На протяжении всех похорон он вёл себя приветливо, но врождённую холодность скрыть не мог. Он сказал, что если я приду в Туман, то смогу свободно использовать способности, которые не смогу проявить во дворце, и дал мне лист с адресом, сказав приходить сюда, если я хочу обрести влияние, способное потрясти империю.

Однако, казалось, он даже не допускал мысли, что я действительно смогу выбраться за пределы дворца. Как будто дразнил собаку на привязи, размахивая перед ней куском мяса, — было очевидно, что он дал адрес Тумана чисто ради собственного развлечения.

Я уставился на белый листок с адресом, затем достал из кармана другой листок и сравнил их. Это была записка, которую Камилла положила внутрь Врат Орта вместе с браслетом. Там под надписью «Больница профессора Жана, специалиста по Ханнараю» одиноко был написан всего один адрес.

Адрес, переданный Люсьеном, находился на пути к больнице, где работал профессор. Пристально посмотрев на оба адреса, я положил их в карман, затем опустился на пол и засунул руку под кровать.

Прежде чем показать Камилле посох, она сказала, что положила под кровать подарок для меня. Пошарив под кроватью, я нащупал что-то объёмное. Я потянул и вытащил это.

— …Ххх!

Увидев это, я не мог не отшатнуться. Это был я сам, каким всегда видел себя в зеркале. Единственное отличие от моего зеркального отражения — смертельно бледный цвет лица, словно у трупа. Я слегка коснулся его щеки. Почувствовал твёрдость и холод.

— …Что же вы мне подарили, Камилла…

Даже одежда, в которую оно было одето, была моей обычной повседневной. Я медленно подошёл и начал рассматривать его. Это было действительно искусно сделанное тело. Я оттянул веки и увидел внутри такие же золотые глаза, как у меня. Каждая кровеносная жилка в зрачке тоже была на своём месте.

Кажется, когда я отшатнулся, я случайно задел его ногу, и тут же из его лодыжки потекла красная жидкость. Это было точь-в-точь человеческое тело. В тот момент я наконец понял, что Камилла создавала годами, истощая себя, чтобы «сотворить рассвет».

Вместо рассвета она создала жутко похожую куклу Эона. Было общеизвестно, что если член императорской семьи погибает в результате несчастного случая, его тело не оскверняют, а сразу кремируют и проводят обряд. Такой предмет мог обмануть кого угодно. Подарок, который Камилла приготовила для меня, был свободой.

— …….

Глядя на куклу, похожую на меня, я понял. Печать Астарты и её собственная смерть были частью её плана.

Она всегда говорила, что есть ценности важнее жизни. То, чего она хотела достичь ценой своей жизни, — это отомстить Императору за Лео самым ужасным для него способом.

Император на протяжении всех похорон Лутц был сам не свой. Хотя он, как обычно, носил монокль, но, без сомнения, тот не работал.

Безумная завоевательная война, которую вёл Император, на время похорон Лутц была приостановлена. Судя по словам Люсьена, услышанным на похоронах, перемирие, наступившее из-за смерти великого мастера, было неожиданно долгим. В конце концов, расширение территории достигалось с помощью Астарт. Когда Астарты, на которых он полагался, остановились, мыслительные процессы Императора, естественно, тоже остановились.

Единственный человек, создававший Астарты, исчез глубоко под землёй вместе с секретом снятия печати. Должно быть, он чувствовал, будто рухнуло небо. Но от её смерти рухнуть хотелось и мне тоже.

— ….

Даже если она отомстит императору своей смертью, знала ли Камилла, что это произойдёт так скоро? Если бы я не украл посох у императора, возможно, у неё было бы больше времени. Я крепко сжал кошелёк с деньгами, лежавший рядом с куклой.

После этого я тайком от всех выбросил бледную куклу в пруд на территории дворца. Воспользовавшись суматохой из-за инцидента с утоплением принца, я тайком спрятался в телеге, вывозящей мусор за пределы дворца, и успешно сбежал.

Моё путешествие было неожиданно гладким. По крайней мере, до тех пор, пока на развилке дорог, где нужно было выбрать направление, я не лишился кошелька с деньгами из-за грабителей. Оказавшись на улице совершенно без гроша, я утешался тем, что хотя бы карманные часы остались при мне, и кое-как двинулся дальше.

Так прошло несколько дней, и я, кое-как поддерживая жизнь едой, найденной на улице, понял, что до следующего цикла Ханнарая осталось совсем немного. Все это время в дни Ханны за мной ухаживала Камилла, но теперь не было никого. Если на улице начнётся Ханнарай ярости, дело кончится плохо. Больше нельзя было позволять себе роскошь иметь при себе карманные часы.

Я решил продать часы. Сначала нужно было добраться до места, где можно подавить Ханну — будь то к профессору Жану или к Туману. Если выйду из-под контроля на улице или зайду в первую попавшуюся больницу, об этом наверняка доложат во дворец. И тогда не будет никакого смысла в том, что я сбежал из дворца, используя возможность, созданную Камиллой ценой её оставшейся жизни.

Я уже приобрёл вид бродяги. Совершенно очевидно, что если в таком виде зайти в магазин, часы сочтут крадеными и спросят, откуда они. Поэтому я решил искать лавку в тёмном переулке, где не связывались с полицией, и углубился в переулки.

Вскоре из глубины переулка навстречу мне выскочила группа людей, шатающихся, словно от опьянения. Им было до смешного весело, они, пошатываясь, хихикали. У всех на кулаках было что-то тёмно-красное. Более того, у одного из них в руке был нож, покрытый засохшей кровью.

Опасно.

Так кричали мои инстинкты, когда я их заметил. Если бы они были далеко, я бы убежал, но сейчас между нами было меньше двадцати метров. Я хорошо знал, что в таком переулке, если не быть осторожным, жизнь слабого стоит не дороже жизни мухи. Я думал, что днём будет не так страшно, как ночью, но оказалось, всё то же самое.

Когда они приблизились, в нос ударил пронзительный запах наркотиков и затхлый запах алкоголя. Я сотни раз про себя умолял, чтобы они прошли мимо тихо. Похоже, с шеи струился холодный пот. Я невольно задержал дыхание. В состоянии крайнего напряжения одно слово мужчины стало сигнальной ракетой.

— …Эй.

Едва услышав, как кто-то окликает меня сбоку, я сразу же бросился бежать. Однако вскоре меня поймали и начали пинать ногами. Сильно отлетев и ударившись о стену, я просто сжался в комок. Они словно нашли забавную игрушку и развлекались, пиная ребёнка. Они перестали пинать только после того, как увидели у Эона в кармане часы.

— Глянь-ка. Говорил же, этот парень ведёт себя подозрительно!

Они, хихикая, забрали часы Эона и ушли. Ушибленные места пылали жаром. С трудом поднявшись и прислонившись к стене, я опустошённым взглядом смотрел на них, уходивших с часами. Они, должно быть, думали продать неожиданную добычу и купить новых наркотиков.

— Эта твоя штука... Продай её мне.

Сверху донесся незнакомый голос. Подняв голову, я посмотрел на того, кому принадлежал голос, но лицо мальчика, казавшегося моим ровесником, было скрыто контровым светом, и я не мог разглядеть его как следует. Я открыл рот, чтобы предупредить этого юношу в опрятной чёрной одежде, которая совершенно не подходила к месту.

— Всё...

— А?

— Часы, которые они забрали это всё, что у меня было.

— Тогда я отдам за них всё, что у меня есть. Так сделка будет честной.

Мальчик, говоривший что-то непонятное, вдруг усмехнулся. Он, казалось, побежал вслед за бандой, а затем сильно ударил ногой в спину мужчине, который крутил цепочку карманных часов на пальце.

— …Ох!

Глава 151

— …Вот же сволочь!

— Вот это да. Видно, разум у вас не в порядке, раз вы так медлительны. Разве я не говорил, что потеря бдительности всегда опасна? Взгляните-ка. Из-за потери бдительности вас обчистил какой-то подросток, который выскочил из ниоткуда.

Он, непонятно откуда достав, развернул в одной руке грязную пачку банкнот и кошелёк. Увидев это, мужчины в замешательстве начали шарить у себя за пазухой. Сеси, наблюдая за их глупым видом, схватился за живот от смеха и побежал по стене, как по ровной поверхности. Его движения были легки, как перо.

Придя в себя, мужчины, изрыгая ругательства, погнались за ним. Я, наблюдавший за всем этим, смог пошевелиться, кряхтя, только спустя долгое время после того, как они исчезли из виду.

— ……?

В моём кармане, который ещё недавно был полон лишь пыли, послышался звон и ощутилась какая-то тяжесть. Полагая, что там что-то есть, я порылся в кармане и вытащил что-то, завёрнутое в бумагу, а также несколько десятков франков бумажными купюрами и мелочью в сантимах. Развернув бумажную упаковку, я первым делом заметил начертанную на бумаге карту и записку.

[Продать обязательно здесь.]

Под этой фразой была нарисована карта с целью — Туман. Видимо, даже в этих краях было место, где работал оценщик из Тумана. Слухи о том, что Туман скупает вещи по высокой цене, не спрашивая происхождения, даже если это краденое, по-видимому, были правдой. Эон внимательно осмотрел предмет, лежавший в упаковке.

Это было кольцо, которое, казалось, составляло комплект с обручальным кольцом, которое Камилла всегда носила, сделанным ею самой. На Камилле было женское кольцо, а в руках Эона оказалось мужское.

В отличие от гладкой и простой внешней поверхности, часть, касающаяся пальца, была искусно вырезана из металла, а затем залита цветным металлом для придания цвета. Фигура, выгравированная внутри кольца, была тем человеком, которого Эон никак не мог перепутать.

— …Камилла.

Это определённо была реликвия Лео, супруга Камиллы. Без сомнения, для Сеси это была очень важная вещь. Он говорил, что если отдать всё, что у тебя есть, то это будет справедливо, но я и не думал, что он действительно отдаст свою самую ценную вещь. Неужели он узнал, что карманные часы — это Астарта?

С первого взгляда чувствовалось, что это работа мастера. Оценщик из Тумана, без сомнения, определит, что это вещь Лутц. Но если бы у меня совсем ничего не было, может, я бы и продал, однако Сеси щедро снабдил меня деньгами на дорогу до места назначения, так что у меня не было причин его продавать.

Эон, который долго смотрел на лицо Камиллы, по которой уже успел соскучиться, спрятал кольцо в кулаке и посмотрел на переулок, где исчез Сеси.

***

Эон, даже как следует не взглянув на, нарисованную юной версией Клоя, карту, смял её и сунул в карман, а затем, словно не испытывая никаких сожалений, прошёл мимо отделения Тумана, указанного на карте. Наблюдавший за этим Клой невольно начал трясти призрачного Эона рядом с собой и закричал:

— Он, он, он же не продал его! Он не продал его!

В то время Клой как раз возвращался с похорон Камиллы, проходивших в столице. Увидев, как компания под кайфом пинает ребёнка, он не смог пройти мимо и свернул в их сторону.

Он быстро приблизился, но банда уже успела что-то отнять у ребёнка и скрыться. Клой с первого взгляда понял, что это Астарта. Камилла любила раздавать свои творения случайным встречным, поэтому он решил, что и карманные часы в руках того ребёнка были из их числа.

Однако их истинная ценность была невообразима. В тот момент Клой действительно отдал ему всё, что у него было. Если бы он продал обручальное кольцо Лео на чёрном рынке Тумана, то смог бы жить безбедно. Но оказалось, что этот ребёнок был Эоном, сбежавшим из дворца.

Эон, пройдя мимо Тумана, направился прямо на вокзал. Клой вспомнил два адреса, которые были у Эона: адрес профессора Жана, данный Камиллой, и адрес штаб-квартиры Тумана, данный Люсьеном. Клой из будущего уже знал, какой из двух выборов сделал Эон.

— Почему же он не пошёл к дедушке Жану?

Если бы он пошёл к Жану, то смог бы избежать войны и жить спокойно. Но Эон направился в Туман. Неужели Рассвет был в Тумане? Но если бы он обрёл Рассвет, почему же тогда Ханна не была излечена?

Призрак Эона, которого тряс Клой, зашатался и начал хлопать его по руке. Клой смущённо отпустил его, ворчащая фигура Эона с загадочным выражением лица повёл его к новой двери. Там разворачивалось новое видение: Эон дремал в поезде.

***

Я встретил Сеси. Тот мужчина, который забрал Сеси, сказал, что они будут в Краксене. В конце концов, карманные часы были реликвией Камиллы, так что он имел полное право их забрать. К тому же больница, адрес которой дала Камилла, тоже находилась в Краксене. Если я найду того, кого зовут профессор Жан, то, возможно, смогу снова встретиться с Сеси и вернуть ему реликвию Лео?

Я, кажется, задремал, размышляя об этом. Затем я проснулся от лёгкого сна, услышав, как кто-то открыл дверь и вошёл в купе, в котором я ехал. Они разговаривали на иностранном языке.

— Чёрт! С чего это вдруг нагрянет императорская полиция? Кто-то настучал?

— …Кто знает. Лучше нам перебраться в другое место.

— Вроде спит. Да и вряд ли этот малыш поймёт наш язык, так что не волнуйся. Если нас поймают, когда мы будем без дела шататься по вагонам, будет беда. Мы выходим на следующей станции.

Они говорили на языке Восточного королевства, и Эон, хоть и был бессильным принцем, но получил при дворе основательное образование, включая языки, поэтому мог их понять. Разумеется, он не совершил ошибки, поприветствовав их на языке Восточного королевства, пока они подозрительно осматривались. Взволнованные голоса продолжались.

— Успеем ли мы закончить дело до того, как император заметит?

— Всё в порядке. Разве ты не видел на похоронах Лутц, как император был сам не свой? Говорят, ещё и один принц утонул? Сейчас — самое время хаоса. Нельзя же вечно терпеть поражения от Империи. Если нам удастся захватить хотя бы мэрию, все страны, воюющие с Империей на границе, объединятся с нами.

— Если вмешается Туман — нам конец.

— Туман не двигается без выгоды для компании. Если на этот раз император лично не вступит в бой, они определённо отступят. Сейчас у императора нет возможности участвовать. Сначала захватим Краксен.

Они обсуждали дату вторжения, но когда дверь купе открылась и вошёл пассажир, они, извинившись, что ошиблись дверью, вышли. Убедившись, что они ушли, Эон наконец открыл глаза.

Краксен. Если что-то пойдет не так, обитель Сеси могла быть разрушена. Времени не было.

Поезд медленно остановился. Если я не сойду здесь, то смогу найти профессора Жана, если сойду — встречу Люсьена. Они говорили, что если вмешается Туман, то им конец. Потеребив кольцо, которое дал Сеси, я без раздумий поднялся и вышел из поезда. Нужно было что-то делать.

Следуя по записке, я быстро нашёл штаб-квартиру Тумана. Но возникла проблема. Все сотрудники там игнорировали мою просьбу позвать Люсьена. Глядя на мой изменившийся за несколько дней уличный вид, можно было понять их отношение. Однако у меня не было времени тратить на это.

— …Немедленно позовите Люсьена! Скажите, что пришёл его племянник!

— …Племянник Люсьена? Значит, ты мой внук?

Сотрудники, препиравшиеся со мной, засуетились, опуская головы и оглядываясь назад. Я тоже обернулся. Там стоял старик, похожий на постаревшего Люсьена, одетый в строгий костюм.

Он приблизился ко мне и отпустил всех окружающих. Вскоре в комнате никого не осталось, кроме меня и него. Судя по его харизме, словам и отношению сотрудников, это определённо был Джон. Когда его угольно-чёрные глаза, подобные бездне, устремились на меня, мне показалось, будто он читает мои мысли.

— …Ах. Значит, ты сын Летиции, который, говорят, утонул несколько дней назад. И ты выжил. Поздравляю, что выбрался из клетки, укрывшись плащом смерти. Но зачем тебе искать Люсьена? Не знаю уж, что он тебе наговорил.

Джон с первого взгляда распознал меня, и я, не упуская возможности, заговорил:

— Я пришёл с просьбой. Кажется, на границе у Краксена вот-вот начнётся война против Империи. Не мог бы Туман остановить это?

— Мы не действуем без выгоды. Даже если Империя рухнет из-за этого — таков неизбежный ход событий. Чем больше войн, тем больше продаж, так что для нас это только плюс.

Глаза Джона, подобные теням, искривились, словно от интереса.

— К тому же, даже если ты и моя кровь, ты отпрыск той, с кем связь уже оборвана. Чем же ты мне мил, чтобы я выполнял твои просьбы? Я не понимаю, почему мы должны вкладывать таланты Тумана в такую бессмысленную войну на истощение. Если ты не собираешься участвовать и принести победу, то молчи…

— Достаточно принести победу? Если хотите, я буду участвовать.

— …Что это значит? Звучит, как предложение покончить с собой.

Но глаза этого запачканного грязью мальчика горели ярким пламенем. Мальчик открыл рот:

— Ведь бывают вещи важнее жизни.

Когда тот малыш действительно принес победу, Джон больше не мог смотреть на него с усмешкой.

Глава 152

— Что, чёрт возьми, произошло?

Джон спросил у Эона, который буквально вернулся с поля боя живым. Ребёнок, на теле которого почти не осталось живых мест, был обмотан покрасневшими от крови бинтами. Эон, стоявший, сложив руки за спиной, ответил бесстрастно:

— Должен ли я повторять то, что вы уже знаете?

— Хм.

Его внук был болен Ханной. Время от времени он получал отчёты о сыне Летиции, растущем при дворе, но ни в одном из них не было упоминания о том, что у него Ханна. Ханна, проявляющаяся раз в месяц в той или иной форме, — не та болезнь, которую можно скрыть.

Говорили, ребёнок вышел из-под контроля в самом начале войны. Судя по разрушительной силе, главной эмоцией, несомненно, была ярость. Когда он впервые попросил отправить его на границу у Краксена, это сочли изощрённым способом самоубийства, но у этого парня, оказывается, был свой расчёт.

Однако Ханна проявляется всего на 24 часа. Эон же провёл на поле боя около двух недель. Несмотря на то, что он был в здравом уме гораздо больше дней, чем под влиянием Ханны, в этом аду Эон выжил.

Более того, говорили, что он просчитывал максимальную эффективность своей Ханны и приводил её в действие в самый подходящий момент. В конце концов, как и хотел Эон, военные Восточного королевства отступили, так и не ступив на землю Краксена.

Джон, скрестив руки, открыл рот:

— Впечатляет. Но Краксен — ключевой пункт. Желающие напасть на Империю были всегда. До сих пор Краксен охранялся совместными усилиями Тумана и Империи, но сейчас император, мягко говоря, не в себе. Я подумывал вывести наши силы. Если бы не ты, расклад сил в Империи мог бы измениться. Что же заставило тебя действовать? Я кое-что слышал от Люсьена.

Пересев к письменному столу в кабинете, Джон взял сегодняшнюю газету и, читая, продолжил:

— Говорят, вы с великим мастером были довольно близки? Не знаю, как Люсьену удалось узнать то, чего не смогла разведать сеть Тумана, но он не тот, кто станет болтать попусту. Кстати, пока ты был на восточной границе, появилось одно интересное пророчество. Знаешь?

— Тот, кто обладает Рассветом Астарты, станет новым солнцем, что осветит Империю.

Джон, очевидно, говорил о пророчестве о Рассвете, которое знали только Камилла и Императорский двор. Во время похорон Лутц пророчество, снизошедшее в одном из храмов, распространилось с невероятной скоростью, прежде чем император успел его скрыть, и теперь о нём не знал разве что ленивый.

— Если ты и вправду был так близок с великим мастером, у меня возникло интересное предчувствие, что твой рискованный поступок мог быть связан с Рассветом. Что же было для тебя важнее жизни?

Чёрные глаза Джона быстро скользнули по фигуре Эона. Он явно пытался выведать его реакцию. Но Эон ответил невозмутимо:

— Мир в Империи.

— Ах, вот оно что. Да как же я могу задерживать здесь больного ребёнка? Я, должно быть, лишён права называться дедушкой.

Неизвестно, когда он стал для него «дедушкой», но Джон, бурча что-то себе под нос, сложил газету и швырнул её на стол. Затем он наклонился, чтобы встретиться взглядом с Эоном.

— Ладно. Должно быть, ты устал, иди отдохни. Тебе нужно поскорее поправиться и подготовиться к следующему сражению, используя Ханну. Ради мира в Империи, что важнее твоей жизни. О, и ещё... если у тебя вдруг всплывут хоть какие-то воспоминания о Рассвете, знай, что у тебя не будет причин выходить на поле боя. Если информация стоит того, Туман с лёгкостью возьмёт на себя войну на границе.

Джон совершенно не поверил словам Эона и предложил сделку. Цена за мир Империи была проста: сама информация о Рассвете. Однако Эон выбрал участие в битве, не раскрыв ничего о Рассвете.

Побеждать можно раз или два, но после долгих скитаний по войнам понимаешь, что нет ничего ценнее личного покоя. Если бы он смог добыть хоть строчку информации, на её основе раскрыть тайну Рассвета было бы легко. Думая так, Джон похлопал Эона по голове, поднялся и вышел. Эон смотрел ему вслед, а затем спросил

— Если я отправлюсь на поле боя, вы уверены, что имперские граждане не пострадают?

— Если мы как следует удержим линию фронта, то Империя, разумеется, не понесёт ущерба.

Джон вышел из комнаты. Убедившись, что никого нет, Эон достал что-то из кармана. Это было кольцо с выгравированным внутри лицом Камиллы. Эон долго смотрел на лицо Камиллы, а затем прошептал:

— Теперь моя очередь защищать.

После этого Эон сражался, выкладываясь до конца. Чтобы сохранить гнев, он постоянно вспоминал императора. В то неспокойное время, если бы не вмешался Туман, Краксен, несомненно, превратился бы в адское пламя.

Мир Краксена стал платой за то, что Эон выбрал влияние вместо личного покоя и страдание вместо отдыха. В этом нельзя было усомниться. Эон не проронил ни слова Джону ни о Рассвете, ни даже о великом мастере.

То ли придя в себя, то ли окончательно потеряв рассудок, император вступил в пограничный конфликт после окончания траура по Лутц. Джон ждал, пока Эон не устанет от всего этого, но он недооценил сына Летиции, унаследовавшего её упрямство. В итоге, истощив свои жизненные силы в этом ожидании, Джон был вынужден сдаться смерти и покинуть этот мир.

Эон, десять лет хранивший молчание на передовой, стал главой Тумана. Сразу после похорон, даже не сняв траур, на вопрос сотрудника, что он сделает первым делом после церемонии, Эон ответил:

— Сразу еду в Империю. Предупреди Дороти.

Получивший указание сотрудник поклонился и удалился. Эон, оставшись один в кабинете, достал с книжной полки фиолетовую книгу. Это был сейф, замаскированный под книгу. Открыв маленький сейф, Эон внимательно изучил лежащие внутри подробные рукописные отчёты об обручальном кольце Лео и карманных часах, а затем положил туда сегодняшнюю газету, лежавшую на краю стола.

В газете целая страница была посвящена новости о том, как некий знаменитый в последнее время призрачный вор объявил, что проберётся в дом графа, чтобы украсть хранящуюся там Астарту. Дата «визита» была назначена на сегодняшний вечер. Увидев имя вора, Эон усмехнулся:

— Призрачный вор Эстер.

Если бы он, как хотела Камилла, жил тихо, не имея дел с Астартами, Эон изо всех сил охранял бы его покой. Но тот не был человеком, способным затаиться. Тогда что же Эон, обретя свободу и Туман, мог для него сделать? Эон уставился на кольцо в углу сейфа и пробормотал:

— Рассказать о Рассвете я не могу… но хотя бы могу помочь ему не наломать дров.

Забрав сейф, он открыл дверь и вышел.

***

— Хах.

Клой, схватившись за лоб, серьёзно обдумывал увиденное. То, что он жил в Краксене мирной жизнью до своего переезда, и то, что с момента встречи с Эоном путь к обретению Астарты был гладким, словно кто-то направлял его, — всё это было благодаря Эону.

Белые шрамы на его спине Клой считал всего лишь свидетельствами выживания на войне. Но это были скорее свидетельства защиты, а не выживания. То, что защищал Эон, были мирные дни Клоя.

Внезапно Клою стало стыдно за моменты своих блужданий. Он оставил всё, говоря, что его место не здесь, но Эон рисковал своей жизнью, сражаясь на поле боя, чтобы защитить даже эти его моменты.

Лео, пожертвовавший собой, чтобы дать Клою беззаботную жизнь. Камилла, запечатавшая Астарту ценой своей жизни, лишив императора её силы. И Эон, вышедший на войну, чтобы защитить покой Клоя.

Каковы бы ни были мотивы, поступки, совершённые ценою жизни, имели иной вес. Без их жертв его жизнь никогда не пошла бы по тому пути, которым он шёл до сих пор. Призрачный вор Эстер родился благодаря их самоотверженности.

Пока Клой, прикрыв рот, серьёзно смотрел на носки своих ботинок, кто-то дёрнул его за рукав. Это был призрак Эона. Он вытащил Клоя, готового погрузиться в самобичевание, обратно в реальность и пошевелил губами:

— Мы прибыли. Это ведь то, за чем ты охотился, верно?

Туда, куда он указывал, низвергался огромный водопад. Похоже, тот самый шум воды, что он слышал. Подойдя к водопаду, Клой обнаружил внутри него Радость Солнца и вытащил её. Хотя она была извлечена из воды, она была совершенно сухой, без единой капли влаги.

Клой пристально посмотрел на посох, затем перевёл взгляд на призрака Эона. Тот ясно сказал, что, следуя по следам Эона, он узнает о Рассвете, но в показанном до сих пор прошлом Рассвета не было видно. Он получил только новую Астарту. Однако призрак Эона сказал не о Рассвете, а о другом:

— Скоро начнётся суд.

— Как летит время…

Ошеломлённый Клой посмотрел на время по карманным часам. Неужели он наблюдал за видениями об Эоне всю ночь, до самого рассвета? Наследный принц говорил, что император использует суд над Эоном, чтобы убить его и дать сигнал к началу войны. Чтобы избежать этого, нужен был Рассвет.

— Рассвет…

— Теперь, когда ты всё видел, ты должен понять. Ты уже обладаешь Рассветом.

Услышав слова призрака Эона, Клой опустил взгляд на руку, в которой держал карманные часы.

— Неужели…

Но единственной Астартой, которой в итоге владел Эон — тот самый, что «обрёл Рассвет», — были эти карманные часы. Говорили, что Рассвет спит. Камилла говорила, что Рассвет пробуждается лишь после самой тёмной ночи. Значит, Рассвет — это…

Призрак Эона развернул видение, показывающее происходящее на площади. Временный суд был окружён плотной толпой народа. Всё скоро начнётся. Даже если он полетит, ему нужно было отправляться немедленно.

Прежде чем броситься к ручке двери, ведущей за пределы Врат Орта, Клой подошёл к призраку Эона, встал на одно колено и обнял его.

— Спасибо за помощь. Я вернусь.

Кем бы он ни был, его помощь была неоценима. Затем Клой подбежал к двери, одной рукой заложив другую за спину, схватился за ручку и, обернувшись к призраку Эона, одарил его самой сияющей улыбкой. Призрак Эона в ответ помахал ему рукой, его светлый облик словно желал ему победы.

Клой открыл дверь.

Глава 153

Обычно суды под юрисдикцией имперской семьи проходили во дворце, так что этот открытый процесс был первым в истории Империи. Граждане империи стекались, чтобы увидеть членов императорской семьи, которых им редко доводилось видеть; сотрудники Тумана собрались, чтобы посмотреть на своего главу; а высокопоставленные чиновники из разных стран приехали, чтобы узнать, чем закончится этот суд, который мог изменить ход истории.

Обычные граждане империи, не знавшие личности Эона, задавались вопросом, кто этот подсудимый, ради которого собралось столько высокопоставленных лиц. Люди из Тумана стояли с мрачными лицами, готовые вмешаться и всё перевернуть, если что-то пойдёт не так.

Среди этих людей из Тумана были и Дороти, прилетевшая из Западного королевства, как только услышала новости об Эоне, и знакомый с ней Пьер. Взволнованная Дороти схватила Пьера за грудки и принялась трясти.

— Что мы будем делать, если что-то пойдёт не так? Кажется, они настроены серьёзно!

— Успокойтесь, мадам Гассер. Туман не так слаб.

— Я всё равно не могу не волноваться. Пьер, сколько человек из вашей команды сейчас здесь? Нельзя ли тайно вывезти президента?

— Вы же хорошо знаете, что тайный уход создаст ещё больше проблем. У них нет оснований для немедленной казни босса, если только он прямо на глазах у всех не попытается убить императора.

— Ах! Месье! Месье Хардт!

Дороти, едва слушая слова Пьера, отшвырнула его и принялась махать рукой людям за оцеплением гвардейцев. В зал суда, напоминавший театральную сцену, вошёл Шан, детектив, занимавшийся делом Эстера, вместе с Рональдом. Заметив в толпе бесчисленных зрителей женщину, страстно выкрикивавшую его имя, он направился к ней.

— Давно не виделись, мадам. Вы прибыли из Западного королевства?

— Не время для светских приветствий! Какие сейчас настроения в полиции? Нет, прежде всего: за что вообще президента обвинили в измене и задержали? Если он невиновен, знайте, я вас так просто не оставлю! Я вас прикон… Угх!

Увидев, как Дороти, чем больше говорила, тем сильнее кричала и злилась, Пьер, оглядываясь на стражников, прикрыл ей рот и неловко рассмеялся.

Вивиан, наблюдавшая за тем, как трое мужчин, включая Рональда, с трудом справлялись с энергичной Дороти, обратилась к Роксвеллу.

— Это твой учитель?

— Да. Всегда полна энергии. Жаль только, она забыла, что вокруг гвардейцы…

Роксвелл, смущённо отвечая, отвёл взгляд. Джейд, стоявший рядом с Вивиан, осмотрелся и сказал:

— Клоя нигде не видно. Может, из-за толпы просто не удаётся его разглядеть?

Вивиан, скрывая своё беспокойство, сглотнула. Связь с Астартой была односторонней, сигнал с манжеты-передатчика также не поступал. Она думала, что Клой сразу отправится во дворец и выйдет вместе с Эоном, но Эон появился в зале суда один, и было непонятно, куда он подевал Клоя.

Эон, со связанными за спиной руками, стоял с таким безразличным лицом, словно не понимал, что этот суд — над ним. Шум толпы стих, когда появилась императорская карета. Когда дверь кареты открылась, зрители преклонили головы.

Вскоре шаги стихли, и по слову императора все подняли головы. Рядом с императором был наследный принц; для эмпата Вивиан было отчётливо видно, как он прищурился и закатил глаза. Казалось, он тоже кого-то искал, как и она.

Увидев, как принцесса Западного королевства машет ему рукой с импровизированных зрительских мест, наследный принц просто закрыл глаза. Независимо от того, что делал наследный принц, император, сидевший на почетном месте, объявил о начале суда.

Рядом с ним судья ударил молотком, и звук разнёсся ввысь.

Бам-бам-бам!

Началось слушание, от которого зависела судьба континента. Судья, обращаясь к зрителям с инструкциями относительно первого суда, проходившего на площади, просмотрел документы перед собой и обратился к Эону.

— Подсудимый. Назовите своё имя и род деятельности.

— Эон Ворт. Я занимаю должность президента компании под названием «Туман».

Слова Эона стали детонатором. Зал, до этого затихший, следя за настроением императора, взорвался гулом. Хотя Туман был компанией из Западного королевства, в Империи не было никого, кто не слышал бы этого имени. И вот, глава Тумана, обладающей таким огромным влиянием, что даже государства вынуждены с ней считаться, оказался этим молодым человеком.

После слов Эона многие поняли, почему даже император присутствует на этом открытом процессе. Обычно дела об оскорблении императорской семьи разбирались сразу на месте задержания, и решение выносилось мгновенно. Конечно, поскольку сторона защиты не была готова, результатом таких упрощённых судов в большинстве случаев был обвинительный приговор. Однако для этого подсудимого был назначен полноценный процесс.

Судья, приложивший немало усилий, чтобы успокоить зал, воспользовался наступившей тишиной и быстро произнес:

— Признаете ли вы, подсудимый, что, будучи сообщником Эстера, угрожавшего жизни Его Величества Императора и объявившего о намерении забрать Рассвет, вы участвовали в его преступлениях, а также, используя свою должность президента Тумана, в частном порядке передавали даже секретные документы, обращавшиеся в компании, предоставляя их Эстеру?

— Это неправда!

За Эона говорил адвокат, подготовленный стороной Тумана. Затем последовала ожесточённая судебная тяжба между Туманом и императорской семьёй.

Свидетели, представленные обеими сторонами, казалось, говорили правду, из-за чего слушание зашло в тупик. Это был публичный процесс, потому что, если бы Эона заключили под стражу по воле императора без веских оснований, соседние страны во главе с Туманом не оставили бы империю в покое. Ведь на глазах у всех никакие манипуляции не могли быть совершены.

И тут атмосфера резко переменилась, когда в качестве свидетеля со стороны императорской семьи вышел сам император. Привлекший всеобщее внимание лёгким движением, он произнёс первые слова:

— Пожалуй, лучше начать с того, как Эстер получил Черную тревогу.

Это был суд над Эоном. Император, говорящий о преступлениях Эстера во время слушания, которое должно было вращаться вокруг Эона, казался неуместным. Пока все пытались уловить смысл, он продолжил:

— Он не только украл Астарты, принадлежавшие дворцу, но и написал статью о том, что похитит Рассвет, открыто насмехаясь над дворцом. Более того, он смело заявил, что отнимет и мою жизнь, когда мы встретимся. Одного этого заявления достаточно, чтобы у дворца имелись основания для его немедленной казни.

Император, глядя прямо на Эона, сказал:

— Он всегда был интересной личностью, охотясь на Астарты. Признаю, его происхождение как наследника Лутца, которого все считали мёртвым, уже любопытно.

Сначала люди не понимали его слов, но потом по одному начали осознавать их истинный смысл. После этого на площади поднялся еще больший переполох, чем когда Эон объявил себя президентом Тумана.

Стало вдвое шумнее, чем раньше, но когда император открыл рот, воцарилась мёртвая тишина, словно по волшебству. Словно император управлял гигантскими динамиками. Император сказал, обращаясь к Эону:

— Это я заключил Лутца в тюрьму? Я лишь предоставил Лутцу мастерскую, где он мог реализовать своё «я». Остаться — было его выбором. Но, не разрешив недопонимание, броситься убивать меня — это, пожалуй, перебор.

То, что император говорил Эону, казалось странным. Судья, не понимая, осмелился спросить императора об истинном смысле его слов.

— Я утверждаю, что он и есть Эстер.

— Простите? Что вы имеете в виду…

— От Тумана поступила информация. У него в сейфе кабинета хранилась ценная вещь, на которую он всегда смотрел. В ходе этого расследования мы выдали ордер на обыск и нашли вот это.

Из кармана императора появилось кольцо. То самое кольцо — реликвия Лео.

— Это обручальное кольцо Лутца. Оно принадлежало его супруге, которая, как говорили, погибла в несчастном случае вместе с его сыном. Вещь, которая должна была кануть в лету, спокойно лежала в кабинете президента Тумана. Если ты не сын Лутца, то я хочу спросить, откуда у тебя это.

Император, прекрасно знавший, что Эон — его сын, вел странную речь.

— Разве алиби заключалось в том, что Эстер и Ворт одновременно находились в одном месте? Эстер может накладывать иллюзии и на других, включая себя. К тому же, с силой Астарты и информационными возможностями Тумана, создать алиби о пребывании в Западном королевстве, даже находясь в Империи, не составит труда. Разве не так?

Эон ничего не ответил на абсурдный вопрос императора.

— Почему молчите? Если не будете возражать, я приму это как признание, что вы — Эстер.

Что бы ни происходило, Эон хранил молчание, и, что странно, сторона Тумана тоже не выступала с защитой, лишь смотрела на Эона. Должно было прозвучать хоть какое-то возражение, будь то от Тумана или от Эона. Эон, стоящий неподвижно, и эта ситуация явно были ненормальными.

Его молчание стало ответом, и в тот момент, когда уголки губ императора поползли вверх, кто-то возвысил голос:

— Возражаю.

К удивлению всех, это был наследный принц. Он с силой заявил, глядя на Эона, который, казалось, не хотел жить и ничего не говорил:

— Сэр Ворт определённо не Эстер.

— Разве мы не должны услышать это из его собственных уст? Я могу снисходительно отнестись к своеволию моего сына, направленному против меня, но если оставить всё как есть, это будет выглядеть просто капризом.

— Нет. Существуют явные доказательства, что сэр Ворт — не Эстер.

Когда император неторопливо произнес эти слова, наследный принц оттолкнулся от трибуны и вышел вперед. Однако его вид был странным. С первым шагом в сторону центра площади его рыжие волосы стали золотыми, со вторым изменилось телосложение, с третьим он достал что-то из кармана и надел на лицо. После четвёртого шага золотые глаза окрасились в серый цвет.

— Потому что Эстер — это я. Какие могут быть более веские доказательства?

Эстер, стоявший в центре площади и притянувший к себе взгляды всех присутствующих, произнёс эти слова.

Глава 154

— Я просто заглянул посмотреть на это зрелище, поскольку мне стало известно, что вместо меня за измену судят невинного человека, никак со мной не связанного.

Эстер появился с небрежной непринуждённостью. Подлинный герой этого суда, приняв облик наследного принца, всё это время наблюдал за фарсом с лучших мест. Появление Эстера, окутанного слухами, вызвало в толпе ликующие крики.

Настал момент появления вора, взбудоражившего всю Империю. Для читателей газет он был звездой, для тех, кому помогли его пожертвования, — благодетелем, а для тех, у кого он отнял имущество, — злодеем. Конечно, главной жертвой Эстера по праву считался император.

— Здравствуйте, дамы и господа. Да. Сын Лутц, Эстер, приветствует вас.

Эстер вежливо поклонился зрителям. Он выглядел даже изящно, словно не знал никаких забот. Император мог казнить Эстера, получившего чёрную тревогу, на месте.

Рискуя жизнью, которая могла оборваться от одного слова императора, Эстер взошёл на помост суда. Что же давало ему такую уверенность? Эстер, отдав императору положенные почести, попросил прощения.

— Кажется, на этот раз мне следует извиниться. Устроить такое дело без предупреждения — такое случилось впервые, и я надеюсь, вы меня простите.

— …Что это значит.

Едва император договорил, Эстер, поправив воротник, повысил громкость и с чёткой дикцией провозгласил:

— Граждане! Наконец-то я, Эстер, объявляю, что похитил Рассвет!

Рассвет. Легендарное творение из пророчества, созданное, как говорят, Лутц. Эстер наконец заявил, что похитил то, о чём грезили все граждане Империи. Уголки губ Эстера самодовольно изогнулись, как у подлого злодея, а император спокойно ответил:

— Опять эти пустые речи Эстера. Я знаю, сколько людей было обмануто его болтовней.

— Не веришь? Конечно, верить или нет — твоё право, но как ты собираешься это проверить? Ты ведь тоже не знаешь, что такое Рассвет. Ни разу его не видел, но так из кожи вон лезешь, чтобы его заполучить. А Рассвет, должен сказать, прекрасней и чудесней всего на свете.

Эстер, дразня императора, дословно повторил описание Рассвета, данное Камиллой перед смертью. Одна из бровей императора дёрнулась.

Имперцы, слушавшие это, не могли понять слов Эстера. Император ясно сказал, что из соображений безопасности информация о Рассвете не будет раскрыта и он спрятан во дворце. Однако Эстер говорил так, будто у императора нет Рассвета.

И поведение императора, слушавшего это, тоже было странным. Он славился тем, что одним ударом обрывал речи пустословов. Но он не только не казнил на месте преступника с чёрной угрозой, а ещё и слушал его.

Император размышлял. Если Эон сообщил Эстеру местонахождение Рассвета и тот им завладел, то, значит, Рассвет спрятан в месте, известном только Эстеру. Эстер ведёт себя дерзко, потому что взял Рассвет в заложники.

Командир гвардии, растерянный внезапным появлением Эстера, подал сигнал. Окружавшая Эстера стража обнажила оружие и нацелила его на него. Даже под прицелом множества стволов Эстер вёл себя как обычно, нет — даже более развязно, чем обычно.

— Если я не вернусь к Рассвету в определённое время, он перейдёт к другому. Если вы готовы передать тому человеку императорскую власть, я с готовностью стану здесь звездой и исчезну.

Бесстрашно и дерзко рисковать жизнью — это было так похоже на Эстера. Эстер искоса взглянул на Эона, который до сих пор не проронил перед императором ни слова. Даже после появления Эстера он не смотрел на него. Он лишь уставился на угол импровизированной скамьи подсудимых перед собой с застывшим лицом, словно там что-то было.

Очевидно, если бы Эон хорошо защищался, ему не пришлось бы выходить на эту сцену. Рядом с Эоном только адвокат Тумана беспокойно топтался на месте, словно ему что-то мешало говорить.

Но странным было не только это. Эон был тем, кто, по крайней мере, не мог оторвать глаз от Эстера, когда тот появлялся в его поле зрения. Более того, ситуация вокруг Эстера была крайне напряжённой. Как он мог отвести от него взгляд в такой опасный момент, когда все дула были направлены на Эстера? Это было крайне неестественно.

Однако император, с которым предстояло иметь дело Эстеру, помешал ему размышлять об Эоне дальше.

— Где ты нашёл Рассвет?

— …Если позволите добавить к словам несчастного императора, который так отчаянно ищет Рассвет, великий мастер действительно спрятал его в самом сердце дворца. Видимо, не хотела отдавать тебе Рассвет, в который вложила столько сил.

Эстер, скрывший карманные часы, которые и были Рассветом и всегда были при нём, стал разглагольствовать. Император, не смущаясь, парировал:

— Забавные речи. Лутц создала Рассвет для меня. Она всегда была благодарна, говоря, что может реализовать свою мечту в достатке, без забот. Рассвет тоже был творением, созданным ею изо всех сил, чтобы отплатить мне за добро. Скорее у меня к тебе вопрос. Раз ты не показываешь мне украденный Рассвет, я сомневаюсь, что ты его вообще похитил.

— Тогда не нужно спрашивать, где я нашёл Рассвет, верно? Ведь я украл его из того места, которое ты хорошо знаешь. И если возникнут сомнения, просто застрели меня. Раз уж мне выдали чёрную угрозу, я не стану подавать жалобу, даже если умру здесь. Этот вор не убежит.

— ......

— Не понимаю, чего ты так осторожничаешь. Разве я не говорил, что убью тебя? Разве не должен ты заплатить смертью за то, что эксплуатировал Лутц, чтобы создать Рассвет, и использовал Астарту, чтобы сжечь семью мастера? О, вот оно что. Я, выживший в той катастрофе, объявил о намерении убить императора на глазах у всех. Это не требует доказательств. Ну же! Почему ты не убиваешь величайшего изменника!

От напора Эстера палец начальника гвардии, лежавший на спусковом крючке, дёрнулся. Подняв руку, его остановил император. Как и следовало ожидать. Эстер фыркнул и рассмеялся, глядя на его пассивную реакцию при нём самом.

После громкого разоблачения Эстера голоса граждан Империи, почитавших Лутц, зазвучали громче. Те, кому помогал Эстер, усомнились в императоре, а дворяне, пострадавшие от Эстера, усомнились в правдивости его слов. Хаос нарастал.

— Похоже, Его Величество Император дорожит жизнью этого вора. Впрочем, сколько же справедливых и влиятельных людей осталось в Империи? Разве не подобает называть героем того, кто, рискуя жизнью, лично явился сюда, чтобы спасти того, кто чуть не погиб из-за вашего заблуждения вместо меня?

Здесь ему следовало опровергнуть и доказать отсутствие связи между Эоном и Эстером. Намерения императора, пытавшегося выдать Эона за Эстера, были очевидны. Если Эон этого не отрицал, император получал повод расправиться с ним.

— Эксплуатировать почитаемую Лутц и сжечь её семью? Разве такое возможно? Я тоже сожалею о несчастном случае, произошедшем с семьёй великого мастера.

Император легко отверг обвинения. Слова без доказательств лишь ходили по кругу. В суде ключом к диалогу служили только доказательства. Император спросил:

— Если у тебя есть Рассвет, почему же ты не стал новым солнцем?

— Я просто примчался сломя голову, услышав, что начался суд, связанный со мной, ещё до того, как успел пробудить Рассвет.

Услышав это, император замолчал. Потому что он понял слова Эстера. Перед смертью Лутц определённо говорила, что Рассветом можно воспользоваться, только пробудив его. Правдоподобность того, что Рассвет у Эстера, возросла. Тогда император медленно захлопал в ладоши, обращаясь к Эону.

— Действительно, убедительно. Устроить эффектное появление Эстера на глазах у всех, чтобы создать алиби! Чуть не попался на удочку. Эстер.

Казалось, он всё ещё не оставил попыток выдать Эона за Эстера. Эстер, нахмурив брови, спросил:

— С кем, по-твоему, ты всё это время разговаривал?

— Возможно, это иллюзия, созданная Эстером. Он же умеет создавать иллюзии. Или это может быть подчинённый, на которого Эстер наложил иллюзию. Хотя и удивительно, что у него есть подчинённый, способный выдавать себя за наследного принца, возможности Астарты безграничны.

В одно мгновение направление стрелы, нацеленной императором на Эстера, сместилось в сторону Эона. Император, знавший правду, делал всё это напоказ для публики. Он настаивал на своём:

— Начиная с того, что в его кабинете нашли кольцо, которое мог иметь только сын Лутца, и заканчивая документами об Астарте в виде карманных часов, способных накладывать иллюзии, — всё это мы представляем в качестве доказательств. Когда будет доказано, что подсудимый Эон Ворт и есть Эстер, Западное королевство также должно быть готово, что не избежит ответственности.

На лбу принцессы Западного королевства залегли новые морщины беспокойства. В голове у Эстера закружились слова наследного принца, услышанные им ранее. Тот говорил, что император любой ценой использует Эона как повод для развязывания большой войны. Но чтобы таким способом…

Более того, доказательства, представленные императором, были теми самыми предметами, что Эстер видел в видениях Эона. До такого дошла утечка? Неужели в Тумане был предатель? Мысленно цокнув языком, Эстер сказал:

— Ну и дела. Столько подозрений и мелочности — даже жалко имя императора Империи. Все эти вещи я положил в сейф Тумана. Нашли их в сейфе в виде фиолетовой книги, верно? Я иногда пользуюсь сейфами незнакомых людей. Считал, что нет места безопаснее, чем старый сейф главы компании, но, видимо, это уже не так.

Эстер, быстро сочинивший ложные показания на основе увиденного во Вратах Орта, покачал головой и продолжил:

— Если сомневаешься, почему бы не проверить сейф в своей спальне? Это было идеальное место, чтобы хранить моё нижнее бельё. Ах, и пусть это послужит доказательством, что я пользуюсь всеми сейфами мира, как своими. Там реликвия твоего предка.

Эстер что-то подбросил императору. То, что поймал император, определённо было реликвией его предка.

Глава 155

Император молча передал предмет придворному оценщику, который подтвердил его подлинность. Эстер, усмехнувшись, успокоил зрителей.

— Ваши сокровища в безопасности, господа, так что не волнуйтесь. У этого вора есть свои незыблемые правила.

Император, невозмутимо глядя на самодовольного Эстера, снова заговорил.

— Эстер свободно владеет иллюзиями. У меня вопрос: есть ли доказательства, что и это не иллюзия, созданная подсудимым?

Эстер повернулся к императору с холодной, как лед, улыбкой. Он не собирался сдаваться легко. Правда для него не имела значения. Важно было только одно: обвинить Эона и приговорить его к смерти как Эстера. К тому же, что бы он ни сделал, сам Эон тоже не проронил ни слова, так что сейчас самое подходящее время, чтобы взвалить на него вину.

Для тех, кто не знал истинной силы и назначения Астарты, слова императора прозвучали убедительно, и по залу прокатилась волна согласия. Остальные тоже поддались твердому тону императора. Эстер, не скрывая вздоха, спросил:

— Ха-а. Ты действительно настойчив. Тогда, если я представлю доказательства того, что всё это не иллюзия, признаешь ли ты невиновность обвиняемого?

— Конечно. Все здесь — свидетели. Прибыли важные лица из разных стран, они и будут наблюдать за моими действиями. Если доказано, что это не иллюзия, то мне придётся поверить в то, что ты говоришь. Ведь Туман — не из тех, кто оставляет доказательства. Судя по информации, Астарта, способная накладывать иллюзии — это карманные часы. Я никогда не видел такой Астарты.

Помимо обручального кольца Лео была обнаружена информация о карманных часах, записанная самим Эоном. Император, по какой-то причине, обвинял молчащего Эона в том, что он Эстер, призвал его ко двору и публично угрожал, требуя отдать карманные часы в обмен на мир. Конечно, император не собирался возвращать карманные часы, даже если получит их в качестве доказательства.

Однако император не знал, что часы — это Рассвет, и что ценность Рассвета, заключённая в часах, иссякла. Пришло время сделать ставку, оставив часы в залог. В конце концов, даже попав в чужие руки, он был уверен, что снова их похитит.

— Я воспользуюсь услугами Тумана и придворного эксперта. Но придворного эксперта выберу я. Я доверю мою Астарту только тому человеку, вон тому.

Эстер указал на Карлоса, находившегося среди зрителей, и император дал своё разрешение. Вскоре Карлос, закончив экспертизу, объявил, что карманные часы являются Астартой.

Когда все вытянули шеи, чтобы рассмотреть новую Астарту, и смотрели на руки оценщика, император заговорил.

— Эта Астарта — подлинник. Ты действительно Эстер… Но, Эстер, ты знаешь, почему Ворт молчит?

На этот многозначительный вопрос Эстер взглянул на Эона. Тот хмурился, сморщив лоб, глаза были красными от лопнувших кровеносных сосудов. Казалось, он сдерживал боль. Когда растерянный Клой повернулся к императору, тот лишь движением губ передал ему свою мысль:

«Потому что для членов императорской семьи тоже было изобретено работающее лекарство Рентилен.»

— …Что?

Клой, по привычке прочитавший по его губам, переспросил. Вместо ответа раздался звук рвущихся верёвок, сковывавших Эона рядом с ним. Одновременно с этим Эон вырвался, сокрушив помост. Эстер заметил, что его бедро, скрытое одеждой, было залито кровью.

Клой понял, почему он не ответил императору. Потому что он сдерживал боль, вызванную действием Рентилена, которое мгновенно провоцировало приступ Ханны. Красные от крови штаны были свидетельством того, что Эон наносил себе раны на бедре, чтобы подавить симптомы. Способ был таким же, как и тогда, когда болезнь проявилась в поезде. Его глаза, смотревшие на императора с таким видом, будто он хочет его убить, были золотыми.

Все стражники поблизости бросились, чтобы остановить его, но он раньше них рванулся по направлению к императору. Он вскинул стальные когти и бросился на императора. Все присутствующие видели, как Эон угрожающе приближается к императору.

Но он не достиг императора.

Вместе с громким звуком выстрела из пистолета, который император уже держал в руке, взвился белый дымок. Император, у которого хватило смелости казнить на глазах у всех мятежника, покушавшегося на него, заговорил:

— Похоже, я обеспечил себе основание для немедленной казни.

— Президент…!

Крик Дороти пронзил небо, как шило. Клой увидел, как кто-то медленно падает рядом с ним. Инстинктивно подхватив падающее тело, Клой наблюдал, как одежда в области сердца Эона окрашивается в красный цвет. Было невозможно поверить.

Чьё же это тело безвольно повисло сейчас у него на руках? Эона? Почему он обмяк? Будто лишился души. Может, это шутка? Как тогда, когда он притворялся и обманывал меня, может, и сейчас он притворяется?

Смотри. Посмотри на этих зрителей. Посмотри на их поражённые лица. Все зрители поверили твоей игре. Ха-ха. Этот реквизит, дымящийся в руке императора, очень детализирован. Как ты устроил дым от пистолета? Не знал, что можно так реалистично передать даже запах пороха. Похоже, информационные возможности Тумана нельзя недооценивать даже в театре. Устроить такую грандиозную сцену и в мгновение ока погрузить зрителей.

Актерское мастерство императора тоже выше всяких похвал. Ты настолько великолепно вжился в роль, что сумел обмануть даже меня — прямо как тот юноша. Поэтому для начала открой глаза. Твоя игра столь совершенна, что я от изумления забыл следующую реплику. А ведь по законам сценического этикета, если партнёр запнулся, нужно хотя бы взглядом ему подсказать.

— Пусть все схватят Эстера.

От возбуждённого голоса императора Клой немного пришёл в себя и осмотрелся. Приближались стражники. Если здесь умрёт глава Тумана, говорили, что Туман восстанет и тут же начнётся большая война, но все присутствующие видели, как Эон угрожающе двинулся на императора. Это было крайне законным с точки зрения имперского права действием, поэтому Туман не решался выступить открыто.

В сердце Эона зияла дыра. Его тело было ещё теплым, но постепенно остывало. Потрясённый Клой вспомнил о Рассвете.

Об Астарте, способной хотя бы раз нарушить законы мира.

Если он сам, способный использовать Астарту, применил бы её, то смог бы спасти Эона. Определённо смог бы. Клой поднял голову и в смятении принялся искать карманные часы.

Но часы были у императора. Когда император поднял часы, взгляд Клоя отчаянно последовал за его сжатым кулаком. Император легко поцеловал часы и убрал руку ото рта. Его губы, изогнутые кверху на концах, разомкнулись, и император что-то пробормотал:

«Так и есть. Это и был Рассвет.»

С этими словами император повернулся и вышел. Увидев его спину, Клой почувствовал, что рушится. Казалось, он вот-вот развалится. Тело в его объятиях становилось всё холоднее. Гвардейцы постоянно заслоняли от него небо. Было так больно, что он даже не чувствовал боли в сердце. Должно быть, это было мгновение, но оно было таким долгим и тёмным.

Поражение? Цена первого поражения была слишком велика. Стражники пытались оторвать Клоя от Эона. Он не отпускал его тело, которое держал. Не мог отпустить. После всей этой трудной жизни, после того, как он отдал свою жизнь, чтобы защитить мой мир, после того, как он бросился в ту огненную бездну, чтобы спасти меня!

— …Вставай. Спектакль окончен…

Клой глухо прошептал в его неподвижное ухо. Кажется, великий актёр всё ещё не мог выйти из роли. Стражники разъединили Клоя и Эона. Когда окружившие их люди отступили, все находившиеся на площади увидели пробитое сердце Эона. Его кровь стекала, образуя лужу. Следы стражников, ступавших в его кровь, отпечатались на плитах.

Бывало ли мне когда-нибудь настолько мучительно больно? В конце концов, тот, кого я не смог защитить, исчезает. Всё дальше. Клой, поднятый стражниками, протянул руку к Эону и закричал:

— …Эон!

Когда его уводили, внутри у него что-то отчаянно рвалось. И в тот самый миг это случилось. Эон, которого стражники уже почти уволокли, вдруг взмыл в воздух.

Император, покидавший площадь, и Пьер, ухаживавший за потерявшей сознание Дороти, и Вивиан, безумно звавшая Клоя и пробивавшаяся сквозь стражников, и Роксвелл, удерживавший её, и Джейд, без чьих-либо окриков отталкивавший стражников, и Шан, хмуривший лоб, пытаясь уследить за ситуацией в хаосе, и даже принцесса Западного королевства, всё ещё не пришедшая в себя от потрясения и прикрывавшая рот рукой.

Все на площади смотрели на взмывающее вверх тело мертвеца. Оно поднялось так высоко, что его могли видеть все, и начало испускать белый свет. Его тело медленно выпрямилось, и глаза, казалось, никогда не откроются, распахнулись. Золотые глаза.

— …О, Астарта…

На площади кто-то, увидев его, прошептал, вспоминая миф об основании империи первым императором. Все присутствующие увидели в Эоне отражение первого императора, который умер и был возвращен к жизни божественной милостью.

Клой, смотревший на Эона просветлевшим от слёз взором, наконец понял, что такое Рассвет. Говорят, Рассвет пробуждается только после самой тёмной ночи. И вот, Рассвет, пережив самую тёмную ночь, пробудился, воскресив Эона.

Эон. В пророчестве, переданном императором, он был тем, кто спас Рассвет. Поэтому я думал, что он когда-то владел Рассветом. Но он никогда не был владельцем Рассвета. Однако он был спасителем Рассвета.

Спаситель Рассвета, отдавший за него жизнь.

Что он спас, так это только меня. Себя.

Рассвет, которого я так долго искал, — это я сам. Клой Лутц.

***

Клой, Клой. Моё единственное дитя.

Ты — моё лучшее творение.

Глава 156

Все собравшиеся на площади стали свидетелями чуда. Когда Эстер выкрикнул имя Эона, из его тела вырвалось что-то белое и окутало умершего Эона. Белое сияние обвило Эона и воскресило его. Эстер воскресил Эона. Точно как богиня Астарта из мифов.

Воскресший Эон медленно спустился перед Эстером. Едва его ноги коснулись земли, он опустился на одно колено, сравнявшись взглядом с Эстером. Все затаили дыхание, наблюдая за ними. Эон вытер слёзы, катившиеся по лицу Эстера.

— …Эон.

— …Всё готово. Начинается пьеса, которую ты так обожаешь. Свою роль ты и сам знаешь.

Он подмигнул Эстеру, шепнув ему так, чтобы никто не услышал. Говорят, люди перед смертью совершают несвойственные им поступки, но он не знал, действует ли это и на тех, кто умер и воскрес.

Эстер, у которого от неожиданного подмигивания все эмоции разом улетучились, выглядел ошеломлённым. Увидев это, Эон, словно ему стало стыдно за то, что он, подражая Эстеру, тоже подмигнул, покраснел на мгновение, а затем, крикнув Эстеру, склонил голову.

— О боже! Благодарю тебя, что ты снизошёл, чтобы воскресить меня и восстановить порядок в погрязшей в хаосе Империи!

— Благодарим!

Руководство Тумана, которое ничего не делало до самой смерти Эона, пало на колени вместе с Эоном перед Эстером и воскликнуло. Когда начальство преклонило колени, их подчинённые тоже, вознося благодарность, последовали их примеру.

Когда значительное число людей склонилось в благодарственном поклоне, имперские граждане на площади, которые сомневались, поверили словам о боге и все как один опустились на колени перед Эстером.

Тут Эстер в мгновение ока осознал, что Эон намеренно умер, чтобы он пробудил в себе силу Рассвета. Как только он осознал это, он ясно увидел подготовленную Эоном сцену.

Это был суд над главой Тумана, о котором знали все, кому положено. Важные персоны из различных стран присутствовали без исключения, так что император не имел возможности замять ситуацию, «упаковав» правду и распылив её через прессу. К тому же, Эон, воскресший в точности как в мифе об основании Империи, выразил Эстеру благодарность за то, что тот снизошёл. Этого было достаточно, чтобы напомнить жителям Империи, гордящимися Астартами, глубоко укоренившиеся в их сознании религиозные представления.

Для жителей Империи император, зовущийся Солнцем, в конце концов был всего лишь слугой бога, которого они сами же обожествляли. Истинным Солнцем, дающим свет всем людям, а не только жителям Империи, был сам бог, в которого они верили. Все видели, как Эон умер, и все видели, как Эстер воскресил его.

Сценарий для разыгрывания бога был готов.

Эстер громко свистнул, и что-то с шумом упало с неба. Увидев посох, пойманный Эстером, император широко раскрыл глаза. Радость Солнца, украденная у него десять лет назад, сияла в руках Эстера. Император быстро выстрелил в Эстера из пистолета, но пуля, пролетая по воздуху, сгорела дотла, превратившись в пепел, и не достигла Эстера.

Эстер открыл рот:

— Первый император был сильным и справедливым. Как же можно было просто смотреть, как основанная им империя вырождается?

Эстер подошёл к императору. Пистолет в руке императора давно исчез в пламени Астарты, а гвардейцы, которые должны были его защищать, давно забыли свой долг, очарованные Эстером.

— Ты посмел присвоить себе подарок, предназначенный Лутц, которая дарила нам радость, использовал его, чтобы развязать войну и уничтожать людей, забросил государственные дела, обрекая на голод большинство людей, кроме избранных, и вдобавок эксплуатировал саму Лутц и сжёг заживо её семью.

Слова Эстера отчётливо и ясно разнеслись по площади. Слушавшие его жители Империи верили, что это голос бога, вселившегося в Эстера. Для них император, не интересующийся государственными делами, был лишь ненавистным начальником и злодеем. Некоторые плакали от восторга, наблюдая за повторяющимся перед их глазами моментом мифа.

Эстер приближался, вкладывая силу в каждый шаг. Император понял, что этот момент, ставший сценой для Эстера, невозможно было изменить никакими действиями. Это была Священная Империя. Императорская власть, получившая поддержку народа благодаря кровной линии, избранной богом, — он хорошо знал, почему до сих пор не случалось восстаний.

Но если бог отвергнет императорский дом, падение поддержки было неизбежным. К тому же, Астарта, которая должна была служить доказательством божественной любви, была запечатана уже давно.

Император сжал кулак. Он почувствовал под пальцами карманные часы. Разве это не Рассвет? Как же Эстер воскресил мёртвого? Сделав шаг назад, император открыл рот:

— …И этот мелкий воришка, утверждавший, что он сын Лутца, — бог? Собака, пробегая мимо, рассмеялась бы.

— Ты лучше всех знаешь, что я не просто вор. Когда благословлённая Империя оказалась на грани краха, я снизошёл, вселившись в тело сына Лутц, и жил, скрывая своё истинное существование. Я собирал благословенные творения, чтобы вразумить тебя, но разве стал бы я, если бы всё было в порядке, допускать, чтобы ты строил козни тому прямодушному парню и намеренно натравливал его на себя? Ты хотел получить предлог, чтобы убить его и разжечь фитиль большой войны!

Эстер, подойдя к самому носу императора, с силой ударил посохом с болтающимся солнечным кулоном о землю. После громкого звука по всей площади разнёсся гневный крик Эстера:

— Из-за тебя, ослеплённого Астартой, невинно погибших хватило бы, чтобы заполнить целую реку! Умершие от голода, павшие в бою, сгоревшие заживо, умершие от тоски, да и сама Лутц! За все эти преступления ты должен заплатить смертью!

Услышав слова Эстера, император отступил на шаг. Он понял, что тот задумал. Отступив на два шага, он вдруг фыркнул и рассмеялся.

— Кричишь на меня — вылитая твоя мать. Видно, кровь не обманешь.

В жёлтых глазах императора мелькнули отчаяние и тень тоски. Император перевёл взгляд на Эона, своего потомка. Тот лишь смотрел на него с ненавистью.

— Вот это целеустремлённость. Видно, «кровь не обманешь» применимо и к моему отпрыску.

Отвернувшись от него, император обратился к Эстеру:

— Владеющий Рассветом в конце концов одержит победу. Похоже, я проиграл. Передам твоим родителям, что у тебя всё хорошо.

— Нет. Ни одно твоё слово до них не дойдёт.

— Почему это?

— Разве ты не знаешь нрав Лутц?

Вряд ли она стала бы тебя слушать — разве что набросилась бы, чтобы убить при первой же встрече. После последних слов Эстера на губах императора, казалось, мелькнула улыбка.

Бам!

Посох сотряс землю, и в тот же миг тело императора охватило пламя Астарты. Охваченный огнём император сгорел, не издав ни звука. Вскоре на месте, где он стоял, остались лишь пепел и карманные часы.

Император сгорел на глазах бесчисленных свидетелей, но никто не пришёл схватить Эстера. Это было не просто похоже, а идентично мифу об основании, который гласил, что сошедший бог воскрешает мёртвых и сжигает предателей.

Все, кто не знал Клоя, думали, что он действительно бог, сошедший, чтобы исправить хаотичный мир, созданный императором. Его божественная игра и постановка держали людей в напряжении и не отпускали. Эстер поднял карманные часы из пепла и вышел на середину площади.

Казалось, огонь вспыхнул в центре его маски, она сгорела дотла, превратившись в пепел, и открылось лицо Клоя. Показав своё лицо, Клой крикнул бесчисленным зрителям:

— Моё имя — Клой Лутц. Повелитель Рассвета, сошедший, чтобы покарать тех, кто сеет хаос. Отныне Империя под моим правлением достигнет эпохи мира и процветания!

— Урааа!

Под бурные аплодисменты и ликующие крики всех присутствующих Клой взглянул на Эона. Тот тоже встал и аплодировал ему.

Самым большим подарком, который он хотел ему преподнести, был именно этот момент. Ради него он терпел Ханнарай, болезнь, которая могла быть излечена только с устранением императора, и, даже имея Туман, сдерживался, чтобы не убить императора. И тайно, за спиной у всех, направлял Эстера по пути к истине Рассвета.

Клой, ведомый Эоном, стал новым солнцем и открыл пролог новой эры.

***

— Профессор! Профессор Жан!

Услышав зов, Жан обернулся. К нему бежала его бывшая ученица, Дороти Гассер, которую он выпустил несколько десятков лет назад.

— Ну надо же! Да это же Дороти! Не беги. У тебя ведь уже есть внуки, а ведёшь себя как вечная девочка.

— Я просто рада! Сердечно поздравляю с окончанием Ханнарая. Наконец-то вы сможете заняться другими исследованиями!

— Тебя тоже поздравляю. Ты много трудилась всё это время.

Они обменялись словами поддержки и поздравлений. Место, где они стояли, сияя безудержными улыбками, было банкетным залом в императорском дворце. Первое, что сделал Клой, осознавший себя Рассветом и взошедший на трон, — это уничтожил зонт Ханнарай.

Едва зонтик раскололся пополам, Ханнарай у поражённых им людей исчезла, как по волшебству. Устроенный здесь банкет был в честь пациентов и врачей Ханнарай, и на нём собрались все причастные со всей Империи. Кто-то окликнул Жана, беседовавшего с Дороти.

— Профессор Рай! Ваша внучка…

— Ах, вот беда. Подожди меня здесь, Дороти.

Жан, извинившись перед Дороти, вышел из зала и отправился искать внучку. Вдалеке он увидел, как его зять Хопкинс, растерянно ёжась, утешает его плачущую внучку. Он быстро подошёл, и миссис Хопкинс, оторвавшись от мужа, обняла Жана.

— Дедушка… Это правда, правда всё закончилось?

— Да. Правда. Всё правда. Ты же всё видела, ты знаешь. Теперь ты можешь сбросить все тяготы со своего сердца. Ханна.

Миссис Хопкинс начала рыдать. Её девичья фамилия, матери Вивиан, была Ханна Рай. Это был момент, когда оковы вины и долга, надетые на её шею с момента появления болезни Ханнарай, наконец пали.

Глава 157

На перилах, наблюдая за плачущей Ханной, Эон спросил у стоявшего рядом Клоя:

— Согласно легенде о зонтике, она проткнула юноше бок, чтобы добиться его внимания. Так этот юноша — мистер Хопкинс?

— Задаёшь вопросы, на которые сам знаешь ответ. Твоё актёрское мастерство временами пугает. Даже я чуть не поверил.

Клой усмехнулся и посмотрел вниз на зал. Вдалеке была видна Вивиан, которая сияла улыбкой и танцевала с Роксвеллом. Прислонившийся к стене Шан с видом полного отчаяния наблюдал за Рональдом, который носился по банкетному залу во все стороны.

Тот, почувствовав взгляд, подняла голову и встретилась глазами с Клоем. Он помахал ему рукой в ответ на его почтительный поклон и рассмеялся.

— Как же моему заклятому сопернику не хватает его былой работы! Говорит, даже получив повышение на два ранга, он всё равно выезжает на место происшествия. Надеюсь, произойдёт какое-нибудь интересное событие, которое его удовлетворит.

Джейд, стоявший недалеко от Шана, заметил Клоя и начал отчаянно махать рукой. Скорее, даже не махать, а размахивать. Клой помахал ему в ответ и сказал Эону:

— Одним словом, быть знаменитостью непросто. Мне нужно кое-что рассказать, так что давай сменим локацию на более уединённую. Герцог.

Под кивки и приветствия окружающих они направились в сад. На чёрном ночном небе, где висел острый серп луны, густо мерцали звёзды. Весенний ночной воздух, смешиваясь с ароматом цветов, был сладким. В пространстве, похожем на чистую воду, что-то упало на Клоя, который на мгновение задержал взгляд на луне.

Эон мгновенно поймал это. Это был свёрнутый свиток. Взглянув на небо, он увидел чёрную птицу, которая карканьем скользила по небу. Клой, взяв свиток у Эона и развернув его, сказал:

— Это весточка от Маэля. Он сейчас в Сьерре.

Кронпринц, который помог предотвратить действия императора, был помилован за огромную помощь в свержении коррумпированного режима. Он, глубоко чувствуя свою вину за то, что не смог должным образом остановить императора, пока империя не дошла до такого состояния, оставил всё в императорском дворце и отправился в странствия. С тех пор он иногда присылал такие сообщения.

— Просит передать тебе. Говорит: «Не буду делать глупостей, пожалуйста, отзови силы наблюдения Тумана». Ха-ха-ха! Ты приставил к нему слежку?

— …Уже раскрыли? Придётся проявить больше осторожности.

Эон ответил таким тоном, будто и не думал отзывать слежку. Клой, ловя падающий сверху лепесток, весело сказал:

— Одним словом, ты достоин быть главой Тумана. Я видел, что ты сделал для меня внутри Врат Орта. Но мама ведь не говорила тебе напрямую о сущности Рассвета. Как же ты догадался, что это я?

— С того момента, как Камилла подала сигнал. Она уже знала о содержании благословения, ниспосланного на Рассвет. Значит, он уже существует в этом мире, но просила никому, особенно тебе, не говорить о Рассвете. Астарта рождается только от Камиллы. Но от Камиллы родилось не только произведение искусства. Ты, её сын, тоже родился от Камиллы.

Волосы Клоя наполнились лунным светом. Эон, убрав с посеребрённых лунным светом волос Клоя лепесток, принесённый весенним ветром, поцеловал этот лепесток и приподнял уголки губ.

— Интересно, видел ли ты её лицо, когда Камилла говорила о Сеси. Она не выглядела так счастливо, даже создавая свои лучшие произведения, как когда говорила о тебе.

— Значит, ты догадался по этому?

— Верно. Если бы ты узнал, что Рассвет — это ты сам, ты бы любыми способами начал мучить себя. Чтобы пробудить Рассвет, который пробуждается только после прохождения через долгую тьму. Но смог ли бы ты использовать пробуждённый таким образом Рассвет в здравом уме? Камилла, вероятно, это предвидела.

Действительно, первостепенной целью деятельности в качестве Эстера был Рассвет. Наверное, он сделал бы что угодно, лишь бы сфокусироваться на пробуждении Рассвета. Эон продолжил:

— К тому же, если бы кто-то другой узнал, что Рассвет — это ты, тебя бы точно замучили, пока Рассвет не проснётся. Разве можно назвать благословением то, что обрекает твоего ребёнка на пытку?

— Если бы Джон или император узнали мою истинную сущность, меня, наверное, пытали бы.

На момент смерти Камиллы Эону было 13 лет. Удивительно, что в таком юном возрасте его ум работал так хорошо. Более того, вместо того чтобы дать Джону хоть какую-то зацепку о Рассвете, он постоянно вёл смертельные схватки на настоящем поле боя, в аду на земле. В таком возрасте он рисковал всем и ради Клоя вёл жизнь, в которой легче было умереть.

— Но мог бы хотя бы намекнуть мне о том, что затевал перед судом. Это было так мучительно. Я впервые испытал такие чувства.

Даже информация о кольце и карманных часах, которые император представил как улики, была намеренно слита Эоном. Предателем Эона был не кто иной, как он сам. Как можно было противостоять такому? Эон невозмутимо ответил:

— Если бы я сказал заранее, разве ты прошёл бы через самую тёмную ночь, чтобы пробудить Рассвет? Эта печаль была чувством, которое нужно было искренне пережить, чтобы пробудить Рассвет.

— Хорошо, что ты так горевал, когда я умер, — легко добавил Эон.

Кажется, у него не было полной уверенности, что его смерть станет ключом к Рассвету. И всё же он поставил на свою смерть. Хотя и не ему такое говорить, но это было чрезмерно смело. Увидев ошарашенное выражение лица Клоя, Эон признался:

— Если бы Эстер не появился, я бы не возник перед тобой. Камилла хотела, чтобы ты жил жизнью, не подверженной влиянию Астарты. Если бы я вмешался, ты бы отошёл от обыденности.

— Но ты же знал, что Эстер появится. Ведь в том детстве, спасая меня, ты тоже видел Эстера.

— Конечно. Знаешь, Эстер был моей первой любовью? Ты не представляешь, как круто ты выглядел в тот момент.

— Значит, ты был фанатом Эстера с тех пор! Поэтому, когда ты впервые подошёл к Эванчестеру, ты не проявлял ко мне особого интереса?

— Если бы я показал все свои чувства, ты бы точно догадался, что я знаю твою сущность. Нужно было создать должное напряжение, чтобы ты меня не заподозрил. Хотя я был удивлён, как хорошо ты сыграл роль врача. Как я уже говорил, мошенники, как ни странно, не предполагают, что их самих могут обмануть, поэтому их легко провести.

Клой приподнял один уголок губ. «Легко провести»? Не слишком ли он недооценивает мои актёрские способности? Клой покачал головой и с притворным вздохом сказал:

— Тогда как ты так легко узнал меня, когда я с помощью карманных часов превратился в другого человека?

— Я вижу левый глаз того, кто превратился с помощью часов, красным. Наверное, это была причуда Лайтены.

Богиня лжи Лайтена. Богиня, о которой ходят слухи как о самой капризной и своевольной. Правда, сказанная Эоном, была неизвестна даже Клою. Он никогда не видел, чтобы кто-то другой использовал карманные часы, так что это было естественно. Эффект, словно использование ока истины. Видимо, Лайтене так понравился Эон, что она, подражая Астарте Типурии, частично сняла печать.

— Вот это да. В чём бы я ни замаскировался, твои глаза тебя бы не обманули. До сих пор не было никого, кого бы я не смог обмануть. Мой господин, который заберёт у меня всё, станет этим единственным.

— …Господин, который заберёт у тебя всё?

На вопрос Эона Клой нежно изогнул губы в улыбке, положил одну руку на свою грудь и опустился перед ним на одно колено. Прежде чем удивлённый Эон успел спросить «зачем», Клой поцеловал его руку и поднял на него взгляд.

Розы, цветущие в саду, затаив дыхание, наблюдали за ними. Нежный весенний ветерок донёс до них сладкий цветочный аромат, а молодой месяц, возникнув на небе, теперь отражался в глазах Клоя. В безлюдном саду, где звёзды изо всех сил сверкали на небе, Клой оторвал губы и заговорил:

— Эон. Только благодаря тебе я стал таким, как сейчас. Ты это тоже хорошо знаешь. И то, как мы с Вивиан шалили и получали взбучку от дяди, и мои отчаянные скитания, и даже деятельность в качестве Эстера. Без твоей преданности я бы всего этого не испытал. Помнишь, что я сказал, когда передал тебе карманные часы? Я сказал, что отдам тебе всё, что у меня есть.

Клой достал из-за пазухи кольцо. Кольцо, на внутренней стороне которого было тонко выгравировано лицо Клоя, напомнило Эону обручальное кольцо Лео. Надев его на безымянный палец Эона, Клой торжественно объявил:

— Я отдам тебе всё, что у меня есть. Если захочешь империю — сложу с себя корону. Если захочешь Астарты — отдам без колебаний. Как ты до сих пор делал для меня, теперь моя очередь — посвятить тебе всю свою жизнь, не щадя её. Считай это знаком этого обещания.

Клой серьёзно смотрел на меня, говоря это. Его серые глаза были полны жизни. Этот блеск, несомненно, был моим сокровищем, которое я всю свою жизнь стремился защитить, проливая кровь на полях сражений.

Я не ответил на его вопрос, а поднял его, такого милого, что можно с ума сойти, и поцеловал. Его мягкие губы на мгновение замерли, но затем, с тихим смешком, он радостно принял мой поцелуй. Одного этого было достаточно, чтобы я почувствовал, что весь мир в моих руках.

Когда я впервые отправился спасать Сеси, моим желанием было предотвратить горе Камиллы, но со временем он стал центром моей жизни. Наверное, я попал под его магическое обаяние? Если бы он услышал эти слова, он, несомненно, гордо заявил бы, что нет человека, который бы в него не влюбился. А затем, сияя ярче всего на свете, он обнял бы меня. Я уткнулся носом в его волосы, сверкающие, как утренняя звезда, и подумал:

«Ах, Камилла. Ваше величайшее творение поистине прекраснее и удивительнее всего, что я когда-либо видел».

Эпилог

— Можно задать один вопрос об Астартах?

— Какой?

Клой вёл Эона, чтобы представить тому человека, который провёл его внутри Врат Орта. Похоже, ему было что-то очень интересно, и он, немного помедлив, заговорил:

— Слова печати, которые произнесла Камилла, были: «Это тело, никто, кроме Лутц, не сможет использовать Астарты». Если бы она сказала только «Лутц», было бы одно дело, но Камилла использовала слово «это тело», указывающее только на себя. Вряд ли боги проигнорировали это слово. Как же ты можешь управлять Астартами, которыми должна владеть только Камилла?

— Эон. Разве я уже не говорил.

Клой, выдержав паузу, игриво улыбнулся Эону.

— Ты единственный, кого я не смог обмануть.

— .....

— Давай, пойдём уже. Раз уж мы идём туда впервые, надо захватить цветы, верно?

Эон, на мгновение потерявший дар речи от его ответа, смотрел на его удаляющуюся спину. Обмануть даже богов? И после этого он может выглядеть так невинно?

Внутри Врат Орта юный Эон, похожий на призрака, проецировал их образы в виде иллюзии и, держась за живот, хохотал, глядя на Клоя, который спешно уводил потерявшего дар речи Эона. Вытерев слёзы, выступившие от смеха, он не сводил глаз с лиц Эона и Клоя. Глядя на них, он не мог не улыбаться тёплой улыбкой.

Закончив заказывать цветы у дворцового садовника, Эон поднялся с места и направился к самой дальней двери. Когда он открыл её, мужчина с золотистыми волосами и серыми глазами, слегка согнув спину со сложенными за спиной руками, сияюще улыбнулся и протянул ему руку.

Юный Эон, взяв протянутую руку, переступил порог. Начиная от дверной рамы, его короткие чёрные волосы удлинились, превратившись в вьющиеся светлые, а его маленькие руки стали длинными женскими пальцами. Она, чьё тело изменилось с детского на женское, сияюще улыбнулась вышедшему навстречу мужу, и они вместе вошли внутрь.

Её глаза, с облегчением прикрытые и улыбающиеся, сверкали золотым блеском, словно распустившееся солнце.

«Призрачный вор крадёт Рассвет»

Конец.

Экстра 1: Секрет тайных знаков

— Умерших боги направляют в страну усопших.

Так ответила Камилла, сидя в мастерской на своём стуле и подкручивая винтики небольшого механизма, на мой вопрос о том, что же происходит с человеком после смерти.

— Значит, душа умершего больше не остаётся в этом мире? Например, как призрак?

Камилла, чьи длинные волнистые рыжие волосы рассыпались по спине, потянулась и повернулась ко мне. Она подняла свои очки со специальными линзами и спросила меня, почему я задаю такой необычный вопрос.

— Эон. Ты боишься призраков?

— Нет. Дело не в этом…

Она сразу же раскусила меня. Услышав слова Маэля, что за моей спиной — призрак, я в страхе примчался сюда. Увидев мою нерешительность, она хитро улыбнулась.

— Всё в порядке. Злых духов, причиняющих вред людям, совсем мало.

— Значит, они всё же существуют?

На мой серьёзный вопрос, лишённый всякой шутливости, Камилла удивлённо отложила шутки и ответила:

— Ну, если говорить просто, то так. Те, кто оставил незавершённые дела в этом мире, избегают богов, которые приходят, чтобы вести их. Вместо этого они часто становятся злыми духами из-за божественного наказания.

— Разве можно скрыться от взора богов?

— Потому-то злых духов и мало. Во-первых, нужно избежать наставления богов. Возможно, это удастся лишь тем, кто настолько незаметен, что почти не привлекает внимания богов. А во-вторых, скрывающаяся, убежавшая душа должна быть поймана богом, чтобы стать злым духом. Если, избежав наставления, позже она сама отправится в страну усопших, то всё будет хорошо, но обычно всё происходит не так. Конечно, когда я умру, все боги будут бороться за то, чтобы забрать меня, так что шансов стать злым духом у меня нет.

— Ведь они всегда следят за мной в ожидании чудесных механизмов, которые я создаю.

Расправив спину, Камилла с игривым видом задорно подняла кончик носа. Не было во всей империи, пожалуй, никого, кроме Камиллы, кто мог бы так уверенно заявить, что он любимец богов. И её слова были неоспоримой истиной.

— Значит, нет способа, чтобы душа, привлекающая внимание богов, осталась здесь, не став злым духом?

— Хм? Если набраться смелости, то почему нет.

Камилла, словно что-то обдумывая, закатила глаза, затем усмехнулась и движением руки передала свой замысел:

[Нужно просто обмануть глаза богов.]

***

Это было примерно за месяц до того, как Клой сделал мне предложение, ещё до того, как он устроил банкет, созвав людей, связанных с Ханнарай. Объявив себя перед глазами народа императором, Клой, заручившись поддержкой бушующего общественного мнения, изгнал коррумпированные старые силы и реорганизовал императорский двор. Это была масштабная чистка.

Джейд, который, странствуя, постиг течение сил и влияний, тоже стал крупным источником информации, не уступающим Туману. Джейд помогал Клою, став одним из его сторонников, поэтому его было нетрудно найти в императорском дворце.

— Способ обмануть взор богов?

В дворцовой библиотеке Джейд, на полпути разбирая собранные им когда-то материалы, поднял голову и переспросил. Когда я кивнул, он закрыл глаза, скрестил руки на груди и погрузился в раздумья.

— Ну что же. Кто же посмеет попытаться обмануть богов? В глазах богов мы — всего лишь ничтожные букашки. В этом, пожалуй, и кроется причина, почему боги — это боги.

— Вы, гениальный теолог, появляющийся раз в столетие, не знаете всего.

— Ха-ха-ха. Я изучаю богов не для того, чтобы бросить вызов их могуществу. Пока у тебя печень не раздуется и выскочит из живота наружу, вряд ли ты осмелишься задуматься о том, чтобы обмануть богов.

{П/р: В корейской культуре печень традиционно считается вместилищем смелости и дерзости. Идиома «Печень выскочила из живота» означает крайнюю степень наглости или безрассудства.}

Вставив последнюю книгу на полку и отряхнув руки, Джейд продолжил:

— Значит, есть информация, о которой не знает наш глава Тумана! Да ещё и спросил об этом меня — для меня это большая честь. Это информация, необходимая для государственных дел?

— …Нет.

Я ответил, скрывая разочарование. От Джейда не удалось получить никакой информации. Оставалось только верить в способности Тумана, который собирает информацию о призраках по всему миру.

Я искал душу Камиллы, которая, возможно, осталась здесь. Неужели та, что до самого конца беспокоилась о Сеси, после смерти спокойно последовала за богами, оставив Клоя, получившего благословение Рассвета из-за неё? На этот вопрос я мог уверенно покачать головой.

Если Камилла о чём-то беспокоилась, она упорно оставалась на месте и смотрела проблеме в лицо, пока та не разрешалась. Великий мастер, создающий произведения, способные очаровать даже богов, была именно такой. Несомненно, она осталась здесь, избежав взора богов.

Если её душа всё ещё здесь, то Камилла и Клой смогут попрощаться друг с другом. Конечно, это нужно было сделать до того, как Камилла, сбросившая все заботы, сама уйдёт.

Хоть это и было односторонне, но в конце концов я попрощался с Камиллой. Однако Клой не смог воссоединиться с Камиллой после того, как та уехала в его детстве.

Даже когда он отправился в прошлое, используя сердце Астарты, восстановленное им с помощью Лисьего Дождя у Врат Орта, он попрощался только со своим отцом. К тому же, он лишь односторонне видел прошлый облик Камиллы в императорском дворце, и это меня беспокоило. Неподготовленное расставание всегда оставляло след в сердце человека.

Чтобы найти того, кто обманывает богов, нужно узнать, как обмануть богов. Джейд посмотрел на меня, быстро скрывшего свою мрачность, и начал новую тему разговора.

— …Ах, кстати, я хотел тебе кое-что дать.

— Что именно?

Покопавшись в кармане, Джейд протянул мне куклу размером с ладонь, изображавшую Эстера. Причём это была явно более качественная кукла, заметно отличавшаяся от куклы из магазина Хопкинса, несомненно, сделанная самим Джейдом, который временами занимался кукольным делом.

Кукла была впечатляющей: светлые волосы и прозрачные серые глаза. Джейд даже объяснил, что в голову куклы встроен магнит, так что маска из вороньих перьев легко снимается и надевается. Одежда куклы была точной копией наряда, который Клой носил на церемонии коронации, и выглядела роскошно и аккуратно.

Когда я, словно заворожённый, взял куклу, Джейд тихо рассмеялся и сказал:

— Ну надо же. Похоже, тебе очень нравится. Наконец-то на твоём нечитаемом лице появилась трещинка.

— …Спасибо.

— Да что ты благодаришь. Сколько же ты для меня сделал за это время. В последнее время ты так занят, что не можешь встретиться с Клоем, да?

— Всё в порядке.

Я покачал головой в ответ на его беспокойство. Среди материалов, собранных в Тумане, не было ничего о контактах с призраками. Все духи, являющиеся людям, были исключительно злобными, и все они исчезали через несколько дней. Вероятно, их забирали боги.

Но я не мог сдаться и отдавался поискам даже в ущерб сну. Её главная причина для беспокойства — император — умер, и на его место взошёл Клой. По мере того как её проблемы одна за другой решались, если Камилла и оставалась здесь, она скоро уйдёт. Времени больше не было. Но я не хотел давать Клою напрасных надежд в такой неопределённой ситуации. Поскольку Клой сломал зонт, и даже Ханнарай, который мог бы защитить меня от Ока Истины, исчез, мне следовало воздержаться от встреч с Клоем.

Так, избегая Клоя и полностью погрузившись в дела, я не видел его уже почти полмесяца. Я говорил ему, что очень занят работой. Должно быть, Клой сказал Джейду, что не видел меня в последнее время.

— Ах, если бы был кто-то, кто мог бы дать хоть сколько-нибудь полезный ответ на вопрос о том, как обмануть бога, то это был бы не я, а Клой. Ведь он единственный, кто пользователь Астарт. Разве это не самый близкий предмет, который может приблизить к богу?

— Не могу спросить у него. Причины объясню позже, пожалуйста, сохраните в секрете от него, что я спрашивал об этом.

На мой неожиданный ответ Джейд широко раскрыл глаза, а затем кивнул. К счастью, у него была верность своему покровителю и доверие ко мне. К тому же он был молчалив, так что беспокоиться было не о чём. Клой редко использовал Око Истины, так что всё было в порядке.

Я поклонился Джейду и открыл дверь, чтобы выйти из библиотеки. И столкнулся с рыжеволосым мужчиной, чьи золотые глаза расширились при виде меня. Это был бывший наследный принц Маэль, чей разум никогда не знал покоя, так как он вечно изливал на окружающих самые изощренные ругательства.

***

Один листок, подхваченный ветром, приземлился посередине уличного столика, за которым мы сидели. Маэль взял его за стебель и стал вращать. Я почувствовал себя этим листком. Быть пойманным Маэлем в такое напряжённое время. Он настойчиво следовал за мной и в конце концов добился, чтобы я уделил ему время.

— Я не ожидал встретить тебя, когда шёл к учителю. Спасибо за твою преданность империи.

— Преданность? Что я такого сделал?

— За то время, что не виделись, язык стал короче?

— …В любом случае, ты больше не наследный принц, так почему бы тебе не снять маску?

— ...

На мой ответ он на мгновение нахмурил брови, затем закрыл глаза, обретая душевный покой, и осушил чашку чая. Несомненно, в его душе пронеслись сотни ругательств. Едва чашка Маэля опустела, дворцовая служанка, стоявшая сзади, легкой походкой подошла и наполнила её. Маэль произнёс с вздохом:

— …Вот чёрт. До каких же пределов доходит информация, которой управляет Туман? Они ловят и сажают в тюрьму даже скрытых сторонников бывшего императора.

— Уж очень длинные у них хвосты.

— Постоянно появляются люди, о которых я даже не знал, так что это сводит меня с ума. Как Туман так хорошо находит хвосты?

— Это метод, который ты даже не можешь себе представить.

— …Этот несчастный парень — тот самый котёнок, который раньше называл меня хёном и бегал за мной хвостиком.

Экстра 2

Верно, когда я жил в Императорском дворце, Маэль был единственным из братьев, кто заговаривал со мной. Он проявлял ко мне любопытство без всякого стеснения, потому что был уверен, что я, не имея поддержки, не стану его соперником. Однако в его воспоминаниях была ошибка.

— …Я помню, что не очень-то тебя и слушался.

Несколько раз я называл его хёном только потому, что считал это приказом наследного принца. Он относился ко мне как к новой игрушке, несколько раз разглядывая меня из любопытства. Даже будучи ребёнком, я лучше всех чувствовал "температуру" внимания, которое мне уделяли люди. Поэтому в то время всем сердцем я слушался только Лутц.

— Значит, ты действительно называл его хёном?

Служанка, наливавшая чай Маэлю, резко повернула голову ко мне. Наследный принц смотрел на служанку как на сумасшедшую, но она не обращала на это внимания и сверкала глазами. Лишь взглянув ей прямо в лицо, я понял, что её левый глаз, в отличие от правого голубого, был красным.

— А что значит «котёнок»?

Эта служанка с нетерпеливым выражением лица, явно желавшая поддразнить, была, несомненно, Клоем.

Я не был уверен, когда исчезнет прихоть бога лжи Лайтены, но эффект, из-за которого левый глаз того, кто использовал карманные часы, казался мне красным, всё ещё сохранялся.

— …Эстер?

Пока я не мог вымолвить ни слова, Маэль, догадавшись о личности служанки, без страха вмешавшейся в их разговор, незаметно произнёс правильный ответ. Как только он договорил, аккуратно заплетённые золотые волосы служанки укоротились, а уровень глаз мгновенно поднялся. Длинная юбка униформы превратилась в лёгкий мундир, и на его лице появилась характерная озорная улыбка. Молодой человек с сияющими серыми глазами появился и сказал наследному принцу:

— Верно!

Всё происходило прямо на глазах. У Маэля, впервые увидевшего божественную способность превращения прямо перед собой, на мгновение перехватило дыхание. Две служанки, стоявшие сзади вместе с Клоем, в шоке прикрыли рот, осознав, кем был человек, который только что был с ними.

Независимо от их реакции, тот, кто вызвал смятение у всех присутствующих в этом пространстве, естественно, пододвинул свободный стул, сел и присоединился к круглому столу. Я внимательно разглядывал его внезапно появившееся лицо.

Он был прежним, как и полмесяца назад. Нет, может, он немного похудел? Хотелось поскорее его накормить и уложить как следует выспаться.

Клой, который без разбора бросался в бой, когда был вором, остался таким же и в роли императора, занимаясь государственными делами. Благодаря этому дела шли быстро, но проблема была в том, что это выматывало. Я, сам того не осознавая, скрестил руки на груди, увидев усталость на его лице. Заметив это, Клой, усмехнувшись, сказал:

— Говорил, что занят, и не приходил ко мне. Чем же ты занимался, что твоё лицо и настроение так испортились, мой малыш?

— Пф… кхе, кхе.

Маэль, до того спокойно потягивавший чай, поперхнулся и фыркнул от неожиданного появления Клоя. Клой, разговаривавший со мной, тоже не смог игнорировать Маэля, который теперь стучал кулаком по груди, пытаясь откашляться, и обратил на него внимание.

— Я слышал, ты скоро отправляешься в странствие, и пришёл попрощаться. Ты уже встречался с Джейдом? Возможно, он сможет помочь тебе с этим странствием.

Пока Клой проглатывал лёгкие закуски, проворные слуги быстро поставили перед ним чайные чашки и отошли. Он с лёгкой улыбкой поблагодарил их.

Когда уголки губ Клоя приподнялись, казалось, что за ним рассыпалось мягкое сияние. Я, очарованный этим, на мгновение задержал на нём взгляд, но, встретившись с усмехающимся взглядом Клоя, очнулся и отвёл глаза. Тем временем Маэль, едва пришедший в себя, смущённо оглянувшись на служанок поблизости, обратился к Клою на «вы».

— Не могли бы вы появляться более нормально? Серьёзно. Я дрожу от страха, потому что никогда не знаю, когда, где и как вы выскочите.

— Не преувеличивай. А где твой слуга?

— Сейчас занят сбором вещей. Если бы вы замаскировались под Кэндла, я бы вас узнал.

— Ошибаешься, если думаешь, что повторю прежнюю ошибку. Если ты узнаешь меня, то только после того, как я сам раскрою личность, выслушав кучу ругательств от кого-то.

Маэль, чью скрытую сторону, которую он считал незаметной, раскрыли здесь, мгновенно бросил на меня взгляд. Думал, я не знаю? Судя по тому, как он смотрел на меня, «ничтожные» секреты Маэля, собранные Туманом, похоже, не потеряли своей ценности.

Увидев, что я не проявляю особой реакции на слова Клоя, он предпочёл промолчать, вместо того чтобы переспрашивать и притворяться незнающим. Судя по тому, что Клой сменил тему, не добавив ни слова, это было определённо мудрое решение.

— Итак, Эон называл тебя хёном? Хотя он был ещё ребёнком, но чтобы Эон использовал такое обращение к тебе, наследному принцу, это удивительно.

— Говорят, человек меняется, умерев и возродившись. Неужели он правда умер и воскрес? Я ведь помню, как присутствовал на его похоронах.

А мы думали, что он бесследно исчез и утонул, — добавил Маэль. Усмехающийся Клой открыл рот.

— Да, кстати, я не слышал толком о том времени, когда Эон был в императорском дворце. Судя по тому, что ты назвал его котёнком, он, видимо, был тебе довольно мил?

— Каждый раз, когда я его видел, он бродил по дворцу, поникший, как котёнок, потерявший мать, так что я, естественно, не мог не обратить на него внимания. Затем, с какого-то дня, этот мрачный, как кукла, парень стал неожиданно хорошо выражать эмоции и стал ярче, и я задавался вопросом, что случилось. Но потом он утонул всего через несколько лет после того, как стал ходить, расправив плечи, как человек. Лично мне было жаль.

Я, до этого момента сосредоточенный лишь на аккуратных пальцах Клоя, обхватывающих чашку, поднял голову, услышав неожиданный ответ Маэля. Моя жизнь, должно быть, стала светлее после встречи с Лутц.

Я думал, что в Императорском дворце только Лутц обращала на меня внимание, но Маэль наблюдал за брошенным молодым принцем больше, чем я предполагал. Почувствовав мой взгляд, Маэль повернулся ко мне, и его брови неодобрительно дёрнулись.

— Сейчас смотрю — не котёнок, а тигрёнок. Что же за жизнь он вёл вне дворца, чтобы так эволюционировать?

— …Наверное, такая, которую тебе и не представить.

Услышав моё бормотание, дававшее понять, что я не собираюсь рассказывать, у Маэля на лбу вздулись вены. Клой, наблюдая за этим, хихикнул, подперев подбородок, и пробормотал:

— Не котёнок и не щенок, а тигрёнок. Уровень вырос. Кстати, «хён»…

Пробормотав это, Клой подпер подбородок и устремил взгляд в голубое небо. Едва уловимая улыбка на его лице была невинна, как у озорника, что-то затевающего. Когда Клой погрузился в свои мысли, был слышен только шум ветра.

Это размышления человека, от которого не знаешь, чего ждать. Выводы, к которым приходила его мысль, цепляясь одно за другое в этой маленькой голове, всегда били нас по затылку, и Маэль тоже это знал.

Через мгновение Клой, слегка шевельнув уголком рта, резко повернул голову к Маэлю. Тот, слегка напрягшись от того, что собирался сказать Клой, выпрямил спину. Он был полной противоположностью Клою, наполовину растаявшему на столе.

— Кстати, Маэль. Я хотел спросить кое-что о графе Йорхане…

Прозвучало имя графа, который незаметно присвоил две шахты. Вопреки всеобщему напряжению, Клой, к удивлению, выбрал нормальную тему для разговора. Всё так же подпирая подбородок и наполовину развалившись, Клой, скрестив ноги, с видом праздного человека завёл серьёзный разговор о государственных делах. Маэль также ответил на его вопрос со всей искренностью.

Маэль давал ответы, которые ничем не отличались от информации, известной Туману. Пока я сопоставлял его слова с докладами сотрудников в голове, я почувствовал, как что-то коснулось моей лодыжки, и вздрогнул. Маэль, сидевший напротив меня, спросил:

— Что-то не так?

— …Ничего.

Я тихо пришёл в себя. После небольшой заминки Клой посмотрел на меня с невинным выражением лица, пожал плечами и продолжил разговор. Однако я не мог сосредоточиться на их беседе. Владельцем ноги, задиравшей мою брючину, определённо был Клой.

Ступня, которую я целовал много раз, скользнула по моей лодыжке. Ногой он медленно вёл вверх по моей ноге, вызывая щекотку, задержался на икре, затем обвил её и начал постукивать острым носком. Кожа под его прикосновениями горела, словно обожжённая.

Слуги, стоявшие довольно близко позади меня, и Маэль передо мной и понятия не имели, что происходит под столом. Естественно. Им не только ничего не было видно, но и главный виновник этого происшествия не изменился в лице.

Каждое движение Клоя заставляло меня нервничать. Клой вынул ногу из брюк, положил на ткань и медленно пополз вверх по моей ноге. Проведя сверху вниз по линии икры, словно облизывая, он погладил щиколотку с угловатой формой. В отличие от плавных движений снизу, он вёл с Маэлем строгий разговор о государственных делах.

Я тоже старался сохранять спокойствие и думал: «Ах, если бы только вокруг не было людей…». В этот момент нога Клоя достигла внутренней стороны моего бедра. Кончик его носка коснулся моего полузатвердевшего члена.

— ……!

— …Эй. Что это сейчас…

Услышав испуганный голос Маэля, я поднял голову. Он смотрел на мою руку в ужасе. Я взглянул вниз: в моей руке лежала наполовину согнутая чайная ложка. Я аккуратно положил испорченную ложку на стол и пробормотал:

— …Ничего страшного.

— Эон. Ты уверен, что ничего? Лицо покраснело.

Спросил Клой с чрезвычайно обеспокоенным выражением лица.

Экстра 3 (18+)

Однако Клой, вопреки своему выражению лица, дважды провёл ступнёй вверх-вниз по моей промежности снизу. Молния ударила мне вдоль позвоночника, и я резко вскочил, оттолкнувшись ладонями от стола. Хорошо, что на мне было длинное весеннее пальто. Перепуганный Маэль отодвинул стул, создав дистанцию. Я пробормотал Клою:

— ...Прошу прощения. Я неважно себя чувствую...

— Понятно. В последнее время ты очень занят. Сколько же дней ты не спал? Поспи немного. Вот там. Пожалуйста, проводи его.

Клой, который поджёг фитиль, с лёгкостью предложил мне отдохнуть в одиночестве.

В то время как все смотрели на мою внезапную выходку, Клой тихонько постучал по столу. Это был сигнал, который я, всегда сосредоточенный на Клое, не мог не заметить. Он незаметно отправил мне сообщение с помощью условных сигналов Камиллы.

[Иди и жди.]

Как только Клой, подав сигнал, кивнул в мою сторону, одна из служанок подошла, предложив проводить меня. Низ живота ныл, внутри всё кипело. Последним, что я услышал, был осторожный вопрос Маэля к Клою, не сделал ли граф Йорхан чего-то ужасного Туману, после чего я вышел.

Следуя за служанкой, я добрался до какой-то комнаты и запер дверь. Температура поднялась, стало жарко, я сбросил тонкое весеннее пальто и осмотрелся. Комната, где никого не было, оказалась личной спальней Клоя. Я прислонился к закрытой двери и медленно сполз вниз.

У меня была причина исследовать, как встретиться с призраком, жертвуя сном, даже не встретившись с Клоем. Пир для тех, кто связан с Ханнарай. Я установил это время как предел, когда Камилла сможет остаться в этом мире.

Поскольку её сын Клой стал императором, и она увидела, как её подруга Ханна избавляется от груза на сердце из-за Астарты, то у Камиллы, казалось, не должно остаться больше сожалений. Однако я искал способ, который ещё не был найден в этом мире. Поскольку я безрассудно копал, имея только уверенность, я даже не мог предсказать, какой будет результат, в какой форме он проявится.

Возможно, этот способ мог бы нанести Клою ещё большую рану. Было безответственно говорить ему о теме моего исследования без какого-либо прогресса. Только когда можно было ожидать безопасного, хорошего, идеального результата, я мог бы рассказать ему.

Переменной в плане было его Око Истины. Пока я готовился, мне следовало воздерживаться от встреч с Клоем, чтобы не быть раскрытым. В итоге я не видел его целых две недели. Наверняка его сегодняшняя проделка тоже связана с тем, что мы не виделись так долго.

Но и для меня, впервые за долгое время увидевшего Клоя, сдержаться было трудно.

Сняв зубами перчатку, я поспешно расстегнул пряжку брюк и схватил полувставший член. Закрыв глаза и сосредоточившись, я словно услышал голос Клоя.

— Эон...

— ...М-м, Клой...

Воображаемый Клой проворно залез между моих ног, улыбаясь. Лёжа на животе, он называл меня по имени, а его рот был настолько аппетитно красным, что хотелось его проглотить. Он схватил мой член обеими руками, игриво прищурился и посмотрел на меня снизу вверх.

Лишь когда мы делили постель, озорство, обычно наполнявшее взгляд Клоя, исчезало. Чувственный, тягучий оттенок, подобный фрукту, полному сладкого аромата, настолько спелому, что пальцы погружаются в мякоть от одного прикосновения, в мгновение ока сжигал свежую, детскую невинность. Его золотистые волосы сияли в темноте сильнее, чем солнечный свет. Как единственный источник света, они не позволяли оторвать взгляд от его лица.

Он умел использовать свои умения в нужный момент. Это касалось и постели. Ловко овладевая мной, зажигая, а в решающий момент проглатывая мой член с видом ничего не ведающей невинности. Когда он впервые брал его в рот, он слегка хмурил левую бровь, будто ему было трудно, но затем открывал горло и постепенно, понемногу заглатывал.

На покрасневших краях глаз Клоя слегка выступили слёзы. Схватив обеими руками основание члена, он двигал языком, словно наслаждаясь желанным сладким, пытаясь растопить меня. Таял в движениях его рта не член, а я сам. Я выдохнул с удовольствием и отдался ощущениям, которые он дарил.

Я запустил пальцы в его густые волосы и схватил его маленькую голову. Горячая, мягкая внутренность рта была слишком приятна. Я чувствовал, как он осторожничает, чтобы член не касался зубов. Затем голова Клоя задвигалась вперёд-назад.

— ...Ххык.

Когда он втягивал внутрь и принимал, он сосал так сильно, что щёки впадали в ямочки, а когда оттягивался назад, проводил языком по головке. От усиливающейся стимуляции я невольно начал двигать бёдрами, и нежные руки Клоя уже крепко впились во внутреннюю сторону моих бёдер, чтобы не оттолкнуться от входящего глубоко предмета. Чем сильнее я поднимал бёдра, тем больше слёз выступало на его глазах. Его морщившийся, словно от муки, раскрасневшийся вид был обликом Клоя, который мог видеть только я, лишь я.

Приблизившись к пределу, я вытащил член, взял Клоя за подбородок, пока он слегка кашлял, и провёл по блестящему от слюны пенису. Затем серые глаза скрылись под веками от струящейся на лицо слизистой жидкости. Мои следы медленно стекали по его носу на пол. Он выглядел покорнее, чем кто-либо ещё. Горло пересохло, и я непроизвольно сглотнул слюну.

— Кх!

С этим воображением из кончика члена хлынула сперма. Глядя на свои белые следы, обильно залившие ладонь, я тяжело дышал. Вытерев руку платком и приведя себя в порядок, я прислушался, нет ли признаков присутствия за дверью. В коридоре никого не ощущалось. Тем не менее, меня охватило странное чувство вины, я прислонился головой к двери и прикрыл глаза тыльной стороной руки.

— ...Хаа.

Определённо, я слишком долго голодал по Клою. Я решил признать этот факт. Даже с закрытыми глазами передо мной мерещился Клой. Смеющийся Клой, плачущий Клой, шутящий Клой, Клой в маске.

Этот дерзкий великий вор всегда беспорядочно ворошил мои мысли. Он так своевольно бродит. Своевольный. Я усмехнулся, подумав, что это слово подходит Эстеру, и открыл рот.

— Часто забываю, что для вора дверь, через которую могут проходить люди, включает и окно.

— Не мог бы ты назвать меня великим вором, если уж на то пошло? Великий вор, создающий новые пути, чтобы украсть твоё сердце, — это же круче, чем просто вор.

Опустив руку с глаз, я увидел Клоя, сидящего на подоконнике открытого окна. Увидев меня в таком виде, он усмехнулся, спрыгнул с подоконника и подошёл ко мне. Не думал, что разговор о графе Йорхане закончится так рано. Я собирался прибраться и исчезнуть до этого, но великий вор всегда был на шаг опережает мои мысли.

— К тому же, этот вор настолько добр, что может приютить заблудившегося котёнка. Может, украсть одиночество котёнка?

...Похоже, в этот раз он зацепился за это прозвище «котёнок». Маэль и его ненужные разговоры... Клой, присев рядом со мной, погладил мои волосы, затем провёл по линии лица и погладил щёку.

— Если нет времени почувствовать одиночество, то и украсть его не смогу.

Серые глаза Клоя, которые я только что представлял, были прямо передо мной. Его глаза были свежи, словно у ребёнка, ещё ничего не ведающего. Он тихонько, нежно погладил мою щёку.

«Если нет времени почувствовать одиночество, то и украсть его не смогу». Клой окольными словами спрашивал, есть ли у меня время. Он давал мне возможность отказаться. У меня были горы дел, которые нужно было сделать до завтра.

Нужно было проверить ход исследования, которое я поручил группе известных теологов, и доказать то нечестивое предложение, что Бога можно обмануть. Затем, если душа Камиллы действительно здесь, нужно было узнать, откуда она наблюдает за Клоем, и проверить, не стала ли она, случаем, злым духом.

Как будто зная, что я занят, Клой любезно спросил, и мне оставалось только принять его любезность.

Но, но как?

— Эон? ...М-м.

Перед ним не могло быть выбора.

Всё в порядке. Если привлечь больше людей, можно успеть в срок. Я тут же обхватил его за шею и притянул к себе. Когда он упал на меня, сидящего, прислонившись к двери, я жадно прильнул к его губам. Лишь когда его губы коснулись моих, я наконец осознал, что был на грани обезвоживания. Все это время мне не хватало Клоя. Как вампир, голодавший годами, я вволю наслаждался языком Клоя.

Как и всегда, он был само очарование. Внутри этого рта был тот самый проход, который в моём воображении лишь мгновение назад с трудом принимал мой член. Я поймал язык Клоя, который дразнил меня, слегка касаясь и убегая, и сильно втянул его. Чтобы удержать равновесие, он упёрся рукой в мою грудь. Выпрямившись, я просунул руки под его мышки и усадил его верхом на себя. Моя голова естественно запрокинулась вверх.

Рука Клоя обхватила мою челюсть. Отстранившись, я слегка коснулся его губ, затем осыпал мелкими поцелуями его шею. И прислонился лбом к его плечу. Хоть и не виделись всего полмесяца, показалось, будто прошло десять лет.

Когда я, будто капризничая, терся лбом о плечо, к которому прислонился, тихо рассмеявшийся Клой погладил меня по голове и сказал:

— Да. Ты был слишком занят. Я нигде не мог тебя найти, поэтому думал, что ты меня избегаешь.

Так оно и было. Хоть я и говорил, что боюсь Ока Истины, я знал, что он вряд ли станет использовать его на мне без особой нужды. Однако, зная это, я всё равно старался не встречаться с Клоем, потому что не мог просто поздороваться и уйти. Разве можно просто увидеться на минутку и расстаться? Если бы я был так уверен в этом, это было бы высокомерием. Я хорошо знал себя.

Экстра 4 (18+)

Единственным способом избавиться от этого было внушить себе, что нужно смотреть правде в глаза. Единственный способ вырваться из зависимости — это проявить твердость духа, но это была хрупкая решимость, которая тут же исчезала, стоило мне увидеть Клоя. Притянув к себе его талию, я прошептал:

— …Прости.

— Да не за что мне тебя прощать, верно?

Уткнувшись губами в мои волосы, прошептал Клой.

— Конечно, меня немного беспокоит твоя актёрская игра, раз ты смог меня так обмануть. Но, знаешь, моё положение лучше, чем у тебя, который боится, что я что-то украду. К тому же, что бы ты ни делал за моей спиной, мне от этого хуже не станет.

От его колких слов я невольно вздрогнул и украдкой поднял взгляд на него. Он знал: моя занятость вызвана не делами Тумана, а чем-то, что касается лично его. Увидев моё выражение лица, Клой вдруг вздрогнул и рассмеялся.

— А-ха-ха-ха! Тебе не нужно так явно смотреть на меня. Эон. Как же этот парень так ловко меня обманул?

— …Я тоже не знал, что ты так хорошо справишься с ролью лечащего врача. Когда ты вместе с Роксвеллом проводил операцию, я был просто в восторге.

— Ну да, я в этом кое-что смыслю.

Лишь от одного слова «восторг» мой император задрал нос и самодовольно скривил губы. Улыбка, явно способная вывернуть наизнанку внутренности тех, кто питает неприязнь к Эстеру. Но, увидев её, я почувствовал, как моё сердце наполняется теплом. Нахваставшись вдоволь, Клой, словно вспомнив что-то, взъерошил мне волосы и сказал:

— Ах, котёнок! Маэль придумал очень удачное прозвище. Теперь ясно, почему кот звал тебя по имени — вы одного вида.

Эон... Эон... Клой дразнил меня, подражая кошачьему мяуканью на моё имя. Честно говоря, Клой был единственным, кто мог позволить себе так подшучивать надо мной. Я не смог сдержать лёгкую усмешку на его шутку и открыл рот:

— Камилла дала мне забавное имя.

— Ого, и моё имя тоже дала мама, так что, если подумать, мы с тобой почти что братья! Ну давай, назови меня хёном.

— …Что?

Подумал, что ослышался. Клой всегда был непредсказуемым, но на этот раз он выпрыгнул далеко за рамки моих ожиданий. Клой продолжал настаивать, не обращая внимания на мою реакцию.

— Как бы там ни было, ты же звал так в детстве Маэля. Я просто завидую и не могу оставить тебя в покое. Если судить по возрасту, я ведь твой хён.

А? Я хотел убедиться, что правильно расслышал. Клой, поцеловав меня в лоб, напевно произнёс. Так вот почему он затеял эту игру под столом. Конечно, между Клоем и мной разница в один год. Но «хён»... Это обращение, которое я использовал лишь в детстве, потакая просьбам Маэля, давно стало устаревшим словом в моём личном словаре.

Я колебался, не в силах произнести ни слова. Неужели мне придётся это сказать? Но глаза Клоя, сверкавшие, как у ребёнка, перед которым положили шоколад, медленно загоняли меня в угол.

Не в силах смотреть на Клоя и произнести это, я отвел взгляд в сторону, опустил голову и произнёс это слово:

— …Хён.

— ……

— ……

— ……

— ……?

Удивлённый наступившей тишиной, я поднял взгляд от узора на полу. Тогда я увидел, как Клой, закрыв рот рукой, покраснел. Алел, как ненавистный ему помидор. Удивленный неожиданной реакцией, я осторожно позвал снова:

— …Хён?

— …Нет. Лучше зови так только иногда. Это оказалось более действенное слово, чем я думал.

Раньше, когда я был с Клоем, краснел всегда я из-за его внезапных выходок. На этот раз мне тоже было неловко от произнесённого обращения «хён», но Клой, по чьей инициативе это было сказано, смущался даже больше меня. Клой, который всегда был самоуверенным и не знал стыда в любой ситуации, — этот его облик я видел впервые. Низ живота ныл.

Притянув к себе и обняв Клоя за талию, я осыпал поцелуями его подбородок. Мягкая кожа касалась моих губ и отдалялась. Сначала Клой издал приятный смешок, словно ему было щекотно, но когда моя рука залезла под его рубашку, смех понемногу стих.

Твердая рука, видимо, удивила его, когда проникла внутрь — спина Клоя выпрямилась. Благодаря этому моя рука скользнула по впадине посередине его спины. Рука, спустившись ниже, плавно проникла в брюки Клоя и устроилась на его упругих ягодицах. Другой рукой я быстро расстегнул пуговицы на его рубашке. Растерянный Клой опустил голову.

— Э… Эон.

— А? Ты звал меня, хён?

От слова «хён» Клой застыл. О боже. Я заставил Клоя замереть. Не упуская момента, я поцеловал его в губы. Когда я большим пальцем провел по его соскам, видимым сквозь рубашку, его тело мило вздрогнуло. Я подхватил его за ягодицы, поднял и уложил на кровать.

Встав на колени на кровати между ног Клоя, я лизнул его сосок, быстро снял с себя верхнюю одежду и стянул с него штаны. Я переместил рот на другую сторону, слегка прикусил сосок и подложил подушку между поясницей Клоя и простынёй.

— М-м-х…

Начав с груди, я спустился по его стройным внешним косым мышцам и оставил красные следы на красивых мышцах живота. Затем я игриво провёл зубами по выступающим тазовым костям. Щекотно ли ему — Клой заёрзал и проговорил:

— …Я всегда думал, что руки у тебя очень быстрые, м-м-х…

— Когда твоим возлюбленным является великий вор, повелевающий эпохой, руки сами становятся быстрыми.

Мебель и предметы в этой комнате давно стали мне привычны. Достав смазку с прикроватной тумбочки, я выдавил её на ладонь, согревая холодную жидкость. Влажными руками я взял полувозбуждённый член Клоя и начал его ласкать. В ушах раздавался хлюпающий звук, смешанный с жидкостью. Клой тяжело дышал, прикрывая глаза тыльной стороной ладони.

Я убрал руку, закрывавшую его лицо. Он дышал ртом, нахмурив брови. С каждым вдохом и выдохом Клоя воздух вокруг нас нагревался. Его лицо, выражавшее смесь удовольствия и боли, приносило мне острое наслаждение.

Я поднял его руку и один за другим поцеловал пальцы, затем взял его указательный палец в рот и начал им двигать. Каждый раз, когда я языком скользил по коже пальца, словно запоминая его отпечатки, выражение лица Клоя менялось. Эстер, скрывавший так много, показывал всё, что у него было, только на кровати. Его неприукрашенное лицо было невероятно возбуждающим.

Кончики его пальцев, которые часто принимали за пальцы пианиста, сверкнули серебристой нитью и отделились от моих губ. Я уткнулся лицом в его ладонь, слегка покачал головой, потирая щёку, и, взглянув на него, всё ещё задыхающегося от моих прикосновений, хитро улыбнулся.

— А, вот теперь я вижу, мой возлюбленный не умеет отказываться от того, что дарит донсен. Даже если это удовольствие. Верно, хён?

— …Ты…!

Похоже, правда, что это слово более действенно, чем кажется: Клой вёл себя так, словно отдал мне свой поводок. Конечно, он прекрасно знал, что я не буду вести себя тихо, осознав это.

Хён, как здесь? Хён. Здесь хорошо? Он стал твёрдым. Не дрожи так сильно, посмотри на меня, а? Хён. — Я то и дело называл его хёном, наблюдая, как лицо Клоя меняется с каждой секундой. Вид Клоя подо мной, выходящего за пределы своих возможностей и подчиняющегося мне, был поистине восхитительным до безумия.

Густая смазка под Клоем полностью растаяла. Я положил его ноги себе на плечи и медленно провёл пальцами между его обнажёнными ягодицами. Мой уже твёрдый член коснулся его отверстия.

Ах, как только мой член коснулся идеально растопленного входа, он слегка напрягся. Я приложился губами к его лодыжке, встретился взглядом с его влажными глазами, прищурился и улыбнулся.

— Я принёс подарок, потому что хочу, чтобы ты чувствовал себя ещё лучше. Примешь?

— М-х…

— Хён ведь не умеет отказываться ни от чего, что я дарю.

Я медленно начал двигаться. Самое сокровенное место раскрылось, и со всех сторон встретило знакомого гостя. По мере того как внутренности медленно расширялись, глаза Клоя тоже становились всё шире. В отличие от внутренностей, уже успевших привыкнуть, при каждом проникновении Клой, словно в первый раз, испытывал нечто незнакомое, стонал. Сила сжатия была такой же. Я нахмурился от этого сдавливания, поцеловал его щиколотку и наклонился вперёд.

Его рот, сжимавший простыню, раскрылся, и шея запрокинулась назад. Обняв его бёдра, я спокойно отступил назад. Тщательно и медленно, чтобы Клой мог запомнить мою форму внутри.

Обычно у меня не было времени на такие вещи — я был слишком поглощён желанием обладать им. В этот раз я почувствовал, что Клой мило нервничает из-за необычной ситуации. Выйдя полностью, оставив только головку, я снова, как улитка, медленно проник внутрь Клоя. Даже если замедлить темп, ощущение тесноты не становилось привычным — Клой, плотно закрыв глаза, потерся щекой о простыню. Я погладил его живот.

— …Хён. Чувствуешь, что я внутри?

— А… ах, твой голос. М-м-х...

— А? Мне интересно, хорошо ли ты принял мой подарок. Не скажешь?

Экстра 5 (18+)

Когда я чуть ущипнул его сосок той же рукой, что ласкал его живот, Клой тихо застонал. Я раздвинул и опустил его ноги с моих плеч, сократив и без того крохотное расстояние между нами. Клой резко вдохнул, когда я вошёл в него глубже, чем минуту назад.

Сжимая в руке член Клоя, я провёл языком по его ключице. Звук его сглатывания прозвучал прямо у моего уха. Дойдя до самой глубины, я, как и в прошлый раз, медленно-медленно, томя его, вышел. Клой, сжав мою талию ногами, заёрзал.

— Ммм… Зачем… так…

— Иногда ведь тоже приятно не спеша. Да?

Едва я договорил, рука Клоя, вцепившаяся в простыню, резко обхватила мою шею. Положение изменилось мгновенно. Не успел я опомниться, как уже лежал под Клоем, а он, вытирая большим пальцем каплю слюны с уголка рта, приподнял бёдра и пробормотал, глядя затуманенным взглядом:

— Нет уж. Если уж взялся, так делай как следует.

И резко опустился на меня.

— Ха...

— Мммм…

— Кло... Клой...

И так уже тесно было внутри, а Клой, будто затаив обиду, безжалостно сжимался и двигался. Я был так поражён, что забыл даже называть его хёном, а просто, запинаясь, назвал по имени. Но Клой, положив ладони мне на живот, лишь продолжил двигаться по-своему.

В такт его движениям его волосы эффектно развевались, а обнажённое тело чувственно изгибалось. До сих пор не снятая рубашка лишь болталась на его плечах. Его член тоже покачивался в такт движениям. Из-за растёкшейся смазки раздавался влажный звук, когда его бёдра и ягодицы то соприкасались, то отлипали от меня.

— М-мм…

Я был взволнован, видя, как Клой наслаждается моим подарком больше, чем я ожидал. Я схватил его за талию, которая то опускалась, то поднималась, и прижал к себе. Глаза Клоя, почти закрытые от наслаждения, приоткрылись в удивлении. Я приподнялся, поцеловал его в губы и резко толкнулся.

— …М-м!

Звук, не сумевший вырваться наружу, лишь загудел в наших ртах. Я ускорил темп, чувствуя нарастающее возбуждение. Клой обхватил мою шею руками и притянул к себе. Я обнял его, схватил за плечи, удерживая тело, которое постоянно пыталось отскочить, и утолял свою двухнедельную жажду, словно тиран. Его возбуждённый член тёрся между наших животов. Чем ближе мы были к пику, тем сильнее становились ощущения. Как только наши губы разомкнулись, наружу вырвался звук, до этого запертый в замкнутом пространстве.

— Хаа… ах… м-м… а-а-а… Эон… Э… он…!

— Кло… й…хаа…

Не успели слова затихнуть, как Клой крепко обнял меня за шею, словно пытаясь задушить. Трепет после оргазма прошёл по всему телу Клоя. Послышался влажный звук, и мой живот стал тёплым. Убедившись, что он кончил первым, я вскоре тоже достиг пика. Обильно излившись внутри Клоя, я откинулся на спину. Я гладил по голове опустившегося на меня Клоя и осыпал его ухо лёгкими поцелуями.

— Клой. Можно тебя кое о чём попросить?

— …Что?

— Ещё раз.

Потрясённый Клой приподнялся, встретился со мной взглядом и сказал:

— …Ты же говорил, что почти две недели не мог нормально спать…

— Мне так хорошо, что я не могу остановиться… Хён… Мне так хорошо с тобой…

— …Теперь я понимаю, как ты всё это время так ловко меня обманывал.

Я запросил у Клоя в такой манере, которую от меня никто бы не ожидал, и Клой, приподнимая бёдра, чтобы высвободить меня из себя, сказал с видом полного недоумения. Но, несмотря на его слова, его лицо покраснело. Ему нравилось.

Я обеими руками притянул его лицо и безжалостно засыпал поцелуями всё, что видел: лоб, нос, щёки, губы, глаза… Я присосался к его шее, оставив след, и приподнялся. Мне нравилось, когда Клой смотрит на меня, оказавшийся чуть выше. Я передал свои самые искренние чувства своему величайшему сокровищу, которое следовало беречь.

— Я тебя люблю.

В его серых глазах отражался я. То светлое выражение лица с прищуренными, будто желающими скрыть золотистые зрачки, глазами явно было таким выражением лица, которого я никогда не видел с детства. Круглые серые глаза уставились на меня, а затем нежно растаяли.

— Я тоже люблю тебя. Эон.

Ответил Клой, прижимаясь губами.

***

— …Эон… Эон…

Знакомый голос с теплотой проникал в моё сознание. Под этот звук, нежно покачивающий мой разум, я нахмурил лоб и сильнее прижал к себе ощущаемое тепло. Обняв его за талию, я уткнулся носом в его шею. Знакомый аромат приятно проник в меня. Потираясь лбом о его плечо, я невольно пробормотал:

— Клой…

— Эон. Мило, конечно, но не пора ли вставать?

Я резко открыл глаза. Обнимавший меня Клой тыкал мне пальцем в нос и хихикал. Он невозмутимо сказал:

— Скажи тому, что злится у тебя между ног, чтобы тоже успокоился. Ого. Какой здоровый.

Осознав, что голос Клоя — не сон, я тут же поднялся. Сколько же я проспал? Не думал, что смогу заснуть так крепко. Всю свою жизнь я спал, всегда сохраняя одну часть сознания начеку. На поле боя те, кто крепко спит, первыми отправляются на тот свет. Будь это место полем боя, я бы проснулся уже не здесь.

Даже работая в Тумане, я никогда не позволял себе спать так спокойно. Хотя прекрасно знал, что одна-единственная оплошность может погубить всё, я расслабился. Ситуация, которую я считал самой худшей, всегда оказывалась иллюзией. Худшее, чего я ещё не испытывал, всегда существовало. Если… если я расслаблюсь, и с Клоем что-то случится, если он умрёт…

— Э… Эон?

Я тут же прижал Клоя к стене и, схватив первое попавшееся, что могло бы сойти за оружие, стал осматриваться по сторонам, но Клой похлопал меня по спине и что-то сказал. Я, покачав головой, прошептал:

— Тсс. Снаружи кто-то есть.

— Это охрана у входа в спальню, так что можно не беспокоиться. Эон. Здесь безопасно. Ты же веришь мне?

Обнявший меня сзади Клой спокойно объяснил. Лишь после того, как мягкое прикосновение коснулось моего затылка и исчезло со звуком «чмок», я пришёл в себя. Опустив взгляд, я увидел, что держу в руке вазу, готовую к использованию в любой момент. Я вздохнул, отпустил вазу и Клоя, затем пошёл умылся. Послышался голос Клоя:

— Впервые вижу, как ты просыпаешься позже меня. Ну что, отошёл ото сна?

Я, уткнувшись лицом в ладони, кивнул и, прежде чем Клой начал беспокоиться, пробормотал:

— Приснился кошмар…

Сердце всё ещё бешено колотилось. Тогда он подошёл ко мне, притянул меня за плечо к себе, поцеловал в голову и напел:

— Хочешь, открою один потрясающий факт, Эон? Это информация, которую, вероятно, не знаешь даже ты, обладающий Туманом. Нет ничего, что не мог бы украсть призрачный вор Эстер.

— ……

— Подумываю теперь составить план по краже твоих кошмаров.

…Не знаю даже, с чего начать. Я опустил руки с лица и, в подавленном настроении, повернулся к Клою, но вдруг замер.

— Та-дам! Появляется самая прекрасная первая любовь милашки Эона.

— ……

Как и подобает Эстеру, описание было длинным. Он, явно бывший без одежды, теперь был в маске из вороньих перьев и в том же наряде, в котором я видел его впервые. Это была сила карманных часов. Он сверкнул клыками и ухмыльнулся.

— Но любое преступление должно быть тщательно спланировано. Нужно время и старание. А, и сохранение секретности тоже важно. Думаю, ты, так ловко меня обманувший, и без слов понимаешь. Идеальное преступление — это искусство, а преступление, о котором, кроме преступника, не знает никто, — высшее из искусств. Но ты понимаешь, почему я отказался от лучшего преступления и рассказал тебе об этом плане?

Каждый день что-то да затевает. Похоже, в неустанной голове Клоя родился новый план. Его хитрое лицо наполнило моё сердце слабой тревогой. Я, отведя взгляд, тихо пробормотал:

— …Нет.

— Притворяешься, будто не знаешь. Мы же партнёры! Разве ты не помнишь, сколько дней мы действовали сообща, начиная с капли Коньи? Мы даже несколько часов назад действовали слаженно.

— ……

Клой шлёпнул меня по заднице. Звук шлепка безжалостно вонзился в уши. Не понимаю, почему мне одному так стыдно, когда сам виновник выглядит так невинно. Почувствовав, как к ушам приливает жар, я тут же поднялся, чтобы начать собираться.

***

Мой император, похоже, находил это утро довольно приятным, напевая и приветствуя придворных. Закончив приветствия, Клой, взглянув на меня, спросил:

— А, кстати, с тех пор как мы получили возможность свободно передвигаться по дворцу, мы так и не заглядывали во врата Орта. Тебе не интересно, насколько там всё изменилось по сравнению с детством, Эон?

— Ты говорил, что использовал там Сердце Астарты.

— Верно. Я встретил храброго героя, пытавшегося спасти Сеси, похитил его сердце и вернулся.

Он выпрямил спину, выпятил грудь и похвастался своими достижениями. Словно тот, кто решил задачу, не под силу никому другому, его лицо излучало уверенность. Его преувеличенная манера речи позволяла ощутить мирную жизнь без войны. В голове посветлело.

— А, после встречи с первой любовью ты не улыбался, а теперь вот улыбнулся.

Клой, сияя, произнёс это и, взяв меня за щёки обеими руками, потянул. Похоже, я и правда улыбался, как он и сказал.

Впервые я встретил Эстера в день, когда из-за посоха Солнца загорелся театр. Наверное, именно там Эстер попрощался с Лео. Из-за весёлого настроения Клоя я на мгновение забыл об этом факте. Чтобы развеять мою тоску, он сам заговорил о том дне, когда потерял отца.

Экстра 6

Клой, который вовсю тискал мои щёки, убрал руки и неловко спросил:

— Прости. Я слишком сильно ущипнул?

— Не особо. А почему ты спрашиваешь?

— Выражение твоего лица становилось всё жёстче, вот я и не мог не спросить.

— …Нет. Просто вспомнил о незавершённых делах.

— Ох. Неужели у нашего способного директора остались незавершённые дела? Неудивительно, что твоё лицо напряглось при мысли об этом.

Должно быть, это очень сложная проблема, — легко спросил Клой. Неужели я выдал своё выражение лица? Значит, я слишком много думал. На вопрос Клоя я кивнул, приподнял уголки губ и в уме начал продумывать, что нужно делать дальше.

Талантливые детективы Тумана собирали и анализировали данные о тех, кто обманул богов и остался в этом мире. Они посещали места, связанные с легендами о призраках, опрашивали свидетелей и прочёсывали всю империю и весь мир в поисках следов Камиллы. Изучая их отчёты, я постепенно, шаг за шагом, начал приближаться к истине, которую искал.

Душа, которую я искал, была душой не кого-то иного, а единственного в своём роде мастера, создавшего произведение, способное одарить силой богов. Разве способности Астарты не могли бы обмануть божественный взор? Но ведь боги всегда наблюдают за Камиллой. Значит, даже если Камилла воспользуется Астартой, обмануть их взор будет непросто…

— Эон. Ты ведь ищешь способ обмануть взгляд богов?

Бесконечная череда мыслей прервалась на одном-единственном замечании Клоя. Я безмолвно уставился на него. Клой произнёс это как бы между прочим, но содержание его слов не могло быть более серьёзным. Клой, глядя на мои сжатые губы, озорно сказал:

— Видишь ли, бывший учитель теологии наследного принца, к которому ты обращался за советом, по совпадению, мой дядя.

…Источником информации для Клоя был Джейд. Я знал, что Маэль заходил во дворцовую библиотеку, чтобы встретиться с Джейдом. Но я не ожидал, что Клой успел встретиться с Джейдом за то время, пока меня не было. Разве время было не слишком коротким? Конечно, была и другая причина для беспокойства.

— …Я просил его хранить это в секрете.

— Конечно, Джейд умеет хранить тайны. Он, несомненно, рассказал только тебе, Эон.

Клой, мгновенно приняв мой облик, ответил моим же голосом. Не было замка, который Эстер не смог бы открыть. Даже если это человеческий рот. Вспомнив об этом, я машинально провёл рукой по лбу. Теперь, когда всё так обернулось, скрывать уже не имело смысла. Вернувшись в свой облик, Клой фыркнул, глядя на моё растерянное лицо, и сказал:

— Ну что ж, теперь послушаем, почему ты это скрывал? Похоже, это как-то связано с тем, что тебя не было видно целых полмесяца.

Сейчас меня не могли раскрыть. Если я посею ложную надежду, а потом разочарую, я снова сделаю Клою больно. Даже если результаты расследования окажутся неутешительными, пока Клой не узнает правду, можно всё уладить, не причинив ему боли. Мне нужно было выиграть хоть немного времени, и в конце концов я, запинаясь, заговорил:

— …Хён.

— …Э-э, что?

От моего обращения Клой, что было редкостью, запнулся. Почему-то это обращение выбивало его из колеи. Я опустил голову, чувствуя себя неловко, и продолжил:

— Можно поговорить об этом позже? Я расскажу тебе потом.

Пожалуйста. — Я взял его руку и пробормотал жалобно. Услышав это, Клой ничего не ответил. Я, словно провинившийся щенок, слегка поднял голову и начал робко наблюдать за его реакцией. Клой, встретившийся взглядом с моим выжидающим взором, замялся и произнёс:

— Э-э… Ладно. Конечно, я выполню твою просьбу. Это ведь несложно.

Будто и не вспомнив, как его "съели" прошлой ночью после того, как я назвал его хёном, Клой проявил вполне братскую широту души. Потерев щёку и отводя взгляд, Клой неловко хихикнул. Не думал, что это сработает.

— Значит, ты расскажешь мне позже?

— Конечно.

Я кивнул, вкладывая в это обещание всю свою искренность. Клой тоже слегка кивнул.

— …Хорошо. Я не буду спрашивать сейчас, но ты должен пойти со мной кое-куда.

— Куда?

Раз он не стал выпытывать правду, я мог потратить на это время. Клой, услышав мой ответ, заговорил о совершенно другом.

— Есть существо, которое внутри врат Орта указало мне путь к Рассвету.

— …Что?

Кто-то есть внутри врат Орта? Даже я, который в детстве постоянно ходил через врата Орта, общаясь с Камиллой, не знал о таком существе. Ошеломлённый услышанным, я переспросил, и Клой, делая вид, что это пустяк, легко продолжил:

— Поэтому я хочу познакомить тебя с этим… человеком.

— Что это значит, Клой?

— Буквально. Существо, которое показало мне твоё прошлое, связанное со мной, и помогло использовать капризное Сердце Астарты, чтобы отправиться в нужное мне время. А, знаешь, что самое интересное? Оно выглядит как призрак, но принимает облик тебя в детстве.

— …Ты мне об этом не говорил.

— Разве?

Клой пожал плечами и сделал вид, что не помнит. То, что он рассказывал мне раньше, было лишь кратким изложением ситуации. Что он через врата Орта увидел моё прошлое, понял все обстоятельства, а затем, используя восстановленное Сердце Астарты, отправился в прошлое. И что после этого он срочно прибыл на площадь, где происходил суд, со спрятанным посохом Радости Солнца — это всё, что я слышал.

У врат Орта не было функции показывать прошлое. Поэтому я думал, что он, согласно моему плану, подсмотрел прошлое через каплю Коньи. В те времена я был довольно плаксивым рядом с Камиллой. К тому же, я впервые слышал, что Сердце Астарты капризно в обращении. Камилла мне об этом не рассказывала.

Я, встречавший Эстера в прошлом, знал, в какой момент он мог совершить путешествие во времени, но это было опасно — один неверный шаг, и всё могло рухнуть. Оказаться в непредвиденной ситуации в ходе выполнения плана — такое со мной случалось впервые с тех пор, как я стал президентом Тумана.

Конечно, это было не главное. Призрак в моём облике. К тому же, он помог обращаться с Астартой и показал Клою моё прошлое, связанное с ним.

Этим призраком могла быть только Камилла.

— Этот призрак… Он не был похож на злого духа?

— Злой дух? Если бы он разозлился, то не знаю, но гнева он не проявлял.

— …Пойдём туда сейчас же.

— А? Какой порыв! Давай успокоимся на минутку. Насчёт способа обмануть богов, который ты ищешь. Кажется, я кое-что знаю.

Клой, который не двигался с места, как я его ни тяну, хитро улыбнулся. И затем начал рассказывать то, чего даже я никогда не слышал.

— Первая Астарта, то есть Сердце Астарты, — это тоже Астарта, которая, по сути, приводится в действие обманом богов. Путешествие во времени? Богиня Рассвета, ниспославшая благословение, создала лазейку, чтобы обмануть бога времени. В этом и причина, почему Сердце Астарты можно использовать лишь один раз. Бог времени, поняв, что существует творение, обманывающее его авторитет, уничтожит его.

Снова зашагав, Клой, напевая, взял меня за руку и повёл за собой.

— Чтобы вернуться из путешествия во времени, нужно, чтобы бог времени обнаружил меня, того, кто его обманул. А для этого нужно истинное имя существа, начавшего путешествие во времени. Боги, наблюдающие за миром через видение и слышание сцен, быстрее всего могут распознать в человеческом мире голос существа, которое определяет его.

Врата Орта, конечно же, должны находиться во дворце, но Клой, как ни в чём не бывало, повёл меня во внутренний сад. Однако, не желая прерывать его рассказ, в котором он делился важной информацией, я молчал.

— Бессмысленно говорить, что боги всегда наблюдают за этим местом. У них тоже есть своя жизнь. Но говорят, что Лутц, которую они любили, всегда была окружена их внимательной заботой. Да, она всегда была той, за кем бог наблюдал с небес, прислушиваясь. Наверное, они хотели раньше других богов ниспослать благословение на её творение.

Не знаю, почему это так важно, — добавил Клой. Камилла тоже говорила об этом, и, видимо, боги действительно постоянно подслушивали её повседневную жизнь. Теперь я наконец понял, почему Камилла иногда передавала мне своё мнение жестами, даже когда вокруг никого не было. Клой продолжил:

— Поэтому, если хочешь обмануть бога, лучше всего использовать Астарту. Боги не знают, какой именно силой обладает благословение, которое другой бог, а не они сами, вложил в Астарту. Из-за своей гордыни они даже не пытаются узнать, что это за благословение, дарованное не ими.

— …Значит, и сейчас боги слышат твои слова?

— А, ничего. Они, как правило, не проявляют большого интереса к людям, кроме моей матери. Они обращают своё мимолётное внимание разве что на людей, творящих безобразия в их владениях. Нужно же на кого-то гневаться.

«Лучше всего использовать Астарту, если хочешь обмануть бога». Внезапно я вспомнил слова Камиллы, когда она надела цветочный браслет. Это был вопрос, который всегда меня интересовал относительно Эстера, который свободно использовал Астарты.

— …Можно спросить кое-что об Астарте?

— Что именно?

— Слова печати, которые произнесла Камилла, были: «Это тело, никто, кроме Лутц, не сможет использовать Астарты». Если бы она сказала только «Лутц», было бы одно дело, но Камилла использовала слово «это тело», указывающее только на себя. Вряд ли боги проигнорировали это слово. Как же ты можешь управлять Астартами, которыми должна владеть только Камилла?

— Эон. Разве я уже не говорил?

Лёгкий ветерок на мгновение заполнил пустоту и унёсся прочь. Клой закрыл глаза, почувствовал мягкое дуновение ветра, посмотрел на меня и, улыбнувшись, как величайший озорник, сказал:

— Ты единственный, кого я не смог обмануть.

— ……

— Давай, пойдём уже. Раз уж мы идём туда впервые, надо захватить цветы, верно?

Экстра 7

Чтобы обмануть богов, нужна Астарта, и ради использования этой Астарты обманул богов? Пока я стоял ошеломлённый, Клой заметил садовника и подошёл к нему, чтобы заказать букет. Когда садовник, охотно кивнув, скрылся в глубине сада, чтобы сделать букет, Клой, прочитав вопрос на моём лице, подмигнул.

— Этот вор настолько превзошёл воображение богов, что смог их обмануть. Знаешь, с чего нужно начать, чтобы обмануть мир богов? С себя. Ведь единственный бог, оказывающий на меня наибольшее влияние, — это я сам. В мире эту фразу «обмануть себя» интерпретируют иначе.

— Как именно?

— «Верь в себя»... Говорят так. Конечно, если просто слепо верить, ничего не делая, будет беда, но ведь я гений, действующий с блестящим мастерством. Слишком уж это банально?

Клой без стеснения произнёс слова, которые в храме сочли бы кощунственными и вызвали бы гнев. Видя, что я не могу скрыть замешательства, Клой поднёс указательный палец к уголку рта, растянутому в широкой улыбке, и лукаво прищурился. Казалось, он предупреждал меня хранить секрет.

— Конечно, если бы я даже не попытался предположить, с какими чувствами моя жизнерадостная мама создавала свои произведения, мне, возможно, было бы трудно обмануть богов. В любом случае, даже этого достаточно, чтобы ты, обманувший меня, понял. И, как ты только что услышал, способ, которым я обманываю мир, — не то сокровище, которое ты ищешь. Суть процесса и результата различна.

— …Ты знаешь, по какой причине я ищу способ обмануть богов?

На мой вопрос, заданный из-за того, что Клой вёл себя так, будто что-то знает, он лишь по-детски хихикнул, не ответив. В этот момент, как по времени, появился садовник и протянул Клою искусно сделанный букет. Получив яркий белый букет, Клой поблагодарил и снова повёл меня.

Получив букет в саду, я подумал, что Клой вернётся во дворец, где находятся врата Орта. Однако он продолжал углубляться в сад. Мы прошли мимо аккуратно подстриженных цветущих деревьев и сочной зелёной листвы. У меня было много вопросов, но я молча следовал за ним и вскоре понял, что путь, по которому он шёл, мне знаком. Предчувствие постепенно превращалось в уверенность. Клой остановился перед белой стелой с надписью.

[Создатель величайшей в мире красоты покоится здесь.]

Это было надгробие Камиллы. Надгробие Лутц, расположенное в её любимом месте во дворце, украшенное изваянной ею женской статуей, источало изящное и старинное очарование. Я бывал здесь лишь на похоронах Лутц. Ничего не изменилось с тех пор. Клой, возложивший принесённые цветы к основанию надгробия, спокойно представил:

— Познакомься. С тем драгоценным существом, что помогло мне у врат Орта.

— …Клой.

— Ты день и ночь ищешь душу матери по всему миру, так что я должен рассказать тебе, пока ты не рухнул. Ах, с чего бы начать?

Он знал, что я ищу способ обмануть богов, чтобы встретиться с душой Камиллы. Клой, скрестив руки и глубоко задумавшись, рассказал мне историю, о которой я не знал.

Клой считал, что призрак в облике Эона, появившийся внутри врат Орта, был иллюзорным существом, управляющим вратами. Он тоже считал его частью врат Орта. Клой думал так, пока тот не показал видение прошлого Эона, поэтому он предположил, что у врат Орта, должно быть, есть способность заглядывать в прошлое, подобно капле Коньи.

Однако Клой почувствовал неладное, когда тот предложил помочь использовать Сердце Астарты. Может ли Астарта, обладающая волей, использовать другую Астарту и вмешиваться? Астарта, будучи лишь благословением богов, не могла вмешиваться в благословение, данное другим богом.

Дойдя до этих мыслей, Клой осознал, что карманные часы в его кармане слабо вибрируют. С какого-то момента часы использовались каждый раз, когда он видел прошлое. Клой посмотрел на призрака Эона перед собой.

Прошлое Эона, развёрнутое как иллюзия, было способностью не врат Орта, а карманных часов. И в этом мире лишь один человек, кроме него самого, обманывающего богов, мог использовать Астарты — Камилла. Камилла всегда умела использовать Астарты искуснее, чем Клой.

…Души умерших покидают этот мир под руководством богов. Но Камилла спряталась здесь и ждала Клоя. Благодаря богам, которые из-за гордости не обращают внимания на благословения, данные друг другом, Астарта стала прекрасным инструментом, способным их обмануть. Но если боги узнают, что она спряталась после смерти, избегая их наставлений, она превратится в злого духа, поэтому Камилла, вероятно, явилась перед Клоем в облике Эона.

Клой не мог разрушить желание матери наблюдать за ним вблизи и помогать, поэтому ему пришлось притворяться, что не знает Камиллу. Если бы он признал её, боги, всегда настороже в поисках её, даже внутри Астарты, непременно бы узнали об этом.

Возможно, это последний раз, когда она предстаёт перед ним. Все планы увенчаются успехом, и благодаря этому у матери не останется больше поводов для беспокойства.

Более того, чем больше существо, не принадлежащее земному миру, вмешивается в него, тем большее беспокойство ощущают боги. Чем больше он будет делать вид, что знает Камиллу, тем больше привлечёт внимание богов. Однако боги были милосердны к душам, которые возвращались по своей воле, а не были пойманы и утащены, даже если они нарушили естественный порядок и обманули богов.

Поддавшись её настоятельным просьбам поскорее отправиться к Эону в зале суда, Клой обнял Камиллу в облике Эона и сказал:

— …Спасибо за помощь. Я вернусь.

Затем он взялся за дверную ручку, ведущую за врата Орта, а другой рукой заложил руки за спину. И затем, как бы демонстративно, рука за спиной начала свободно двигаться. Это был язык жестов, которому Камилла научила Сеси.

[То, что вы моя мать, было одним из величайших благословений в моей жизни. Я буду жить с Эоном счастливо, так что не волнуйтесь слишком сильно.]

Чтобы избежать взора богов, самое главное было не осознавать Камиллу и не «говорить» с ней.

Брови Камиллы, прочитавшей жест, взметнулись вверх. Клой, прежде чем открыть дверь, обернулся к Камилле с сияющей улыбкой и невольно рассмеялся, увидев, как та, понявшая, что сын раскусил её истинную сущность, лукаво машет рукой.

***

— После этого я снова вошёл в врата Орта и искал, но её нигде не было. Однако, на всякий случай, я не мог рассказать тебе о существовании призрака.

Клой стряхнул листья с надгробия. Тогда стало понятно, почему он не рассказал мне всего. Как бы он ни заменял существование Камиллы проводником врат Орта в своём рассказе, я, услышав историю, наверняка догадался бы о её истинной сущности и проронил бы что-нибудь о ней. Если бы это произошло, то, возможно, исчез бы шанс для Камиллы, если бы она ещё оставалась, уйти по своей воле.

— Но теперь она, наверное, ушла. Она бы поняла, что я решил рассказать, сказав, что познакомлю тебя с этим существом. Если бы ты не подумал подарить мне последнее прощание с матерью и не начал действовать, я бы точно не рассказал. Мне было грустно от мысли, что если я расскажу, то мама действительно уйдёт.

Хотя прощание уже состоялось. Добавив это, Клой, добавив это, выглядел одновременно печальным и облегчённым. Клой, на лице которого была сложная гримаса, посмотрел на меня, ярко меняя настроение.

— Рядом с домом, где я жил с родителями в детстве, есть надгробие отца. Я думаю перенести туда и могилу матери. Ведь мама всегда была заточена здесь. Как думаешь?

— Камилле, несомненно, понравится.

— Правда?

Клой притянул моё лицо, легонько поцеловал в щёку и, не дав мне возможности среагировать, тут же опустился на колени перед надгробием. Сложив руки, словно благочестивый святой, он начал молиться.

— О, мама на небесах. Вы же услышите мои слова. Я ведь поклялся вам, что буду жить с Эоном счастливо. Но он постоянно пытается взвалить на себя все бремя мира, и я очень беспокоюсь. Он буквально изнашивает себя ради меня.

— …Что?

Он продолжал молиться, словно говоря в сторону.

— Более того, я чувствую, что он пытается взвалить на себя даже ношу, которую должен нести я, и не знаю, что делать. Даже если встреча с вами — это сюрприз для меня, стоило ли так истощать себя? О, конечно, нужно. Ах, конечно, стоило. Если бы вы случайно стали злым духом, он бы сам позаботился обо всём, прежде чем я пострадал. И самое главное, он не рассказал мне об этом плане, потому что не хотел меня разочаровывать.

— Кло…

— Кажется, он не может избавиться от привычки постоянно быть начеку, как во время войны в детстве. Он не отдыхает, всегда настороже. Было бы хорошо, если бы он поделился этим бременем со мной. Но говорить ему об этом бесполезно, он всё равно не послушает. Даже если скажет «понял», это будет просто слова. Его актёрское мастерство настолько выдающееся, что я признаю это, и это тревожно. Но если здесь, перед мамой, заставить его поклясться, то этому можно будет поверить. Ведь мамины слова он слушал хорошо.

Я сдался, пытаясь вмешаться. Он действительно знал всё. Он продолжал говорить обо мне, независимо от того, был я рядом или нет. Это было сказано явно для меня.

Экстра 8

— Как и раньше. Я понимаю, что он не говорил, что я и есть Рассвет, а лишь создал всю ситуацию, но ведь тогда тоже, если бы хоть один из его планов дал сбой, всё бы закончилось, не так ли? Я даже не смею представить, как велика была тяжесть этого бремени. Позвольте же мне помочь ему, украсть кошмары, которые он несёт, и разделить его ношу?

— ………

— ………

Наконец, когда слова Клоя закончились, наступила тишина. Клой, который держал глаза закрытыми, при продолжении молчания приоткрыл их, бросил на меня взгляд и, сделав вид, что только что меня увидел, преувеличенно удивился.

— Ой, Эон? Когда ты пришёл?

— ………

— …Вот это да. Кажется, мама услышала мои молитвы и послала тебя сюда. И ты подслушал все мои сокровенные мысли. Как неловко.

Клой сказал это, почесывая затылок с растерянным видом. Неужели я и правда пришёл позже? Из-за его естественной постановки ситуации я чуть не поверил. Из его наглой игры просочился смех.

Я понял, чего он хочет. Я встал рядом с Клоем, преклонил колени перед надгробием, как и он, и сложил руки.

— Клянусь перед Камиллой, что я буду рассказывать Клою о ноше, которую мне надлежит нести, что не буду терпеть до предела, а вовремя попрошу у него помощи, что мы будем жить, координируя и обсуждая всё вместе.

Услышав мои слова, Клой с гордостью кивнул и ткнул меня локтем в бок.

— Тогда, может, ты немного ослабишь замок, который держит твои кошмары? Мне ведь нужно их украсть.

— …Это больше похоже на письмо о сотрудничестве, чем на предупреждение.

— Какая разница. Раз уж ты партнёр Эстера, сотрудничество само собой разумеется. Ты будешь сотрудничать, да?

В его улыбке я увидел лицо Камиллы. Клой, вылитый Лео, улыбался точь-в-точь как Камилла. Я повернул голову к белому надгробию и открыл рот.

— Камилла. Каждый раз, когда Клой так улыбается, я вспоминаю, что это точно твой сын.

— Ох, моя мать действительно была прекрасна в своей улыбке.

— И как точно он повторяет ту бесстыдную улыбку, которую ты показывала, когда была наглой.

— ………

— Правда, кровь не обманешь.

— Эй. Говоришь, вылитая мама. Но я всё же более адекватен, чем она. Знаешь, что она сказала, когда я прощался с ней у врат Орта?

Я не услышал продолжения. Когда я пристально посмотрел на него, Клой помахал рукой с той же улыбкой, что и у Камиллы. Но рука эта двигалась быстро. Это были сигналы Камиллы. Собрав слова, которые обозначали эти сигналы, и облекши их в манеру речи Камиллы, я постепенно побледнел.

[Я пока как следует отлуплю священника, который посмел прикрываться именем "благословения", так что можешь не спешить и идти сюда не торопясь. Люблю тебя, Клой.]

{П/р: Как мы поняли, здесь под священником имеется в виду Люсьен?}

— …Твоему отцу, должно быть, тяжело удерживать Камиллу.

— Ну, он единственный, кто может остановить мою мать, так что всё в порядке. Хотя Типурия, создавшая зонтик, тоже может получить.

И император, пожалуй, умрёт ещё раз. Пробормотав это, Клой поднялся и протянул мне руку.

— Тогда, единственный джентльмен в этом мире, кто может меня остановить? Пора идти.

Взяв руку Клоя и поднявшись, я, услышав эти слова, тут же обнял его. Из объятий вырвался чистый смех. Он погладил меня по затылку и сказал:

— Мой малыш, который пройдёт со мной по жизни. Не страдай ради меня в одиночку за моей спиной и не пытайся нести всё один, позволь мне тоже нести ответственность за тебя. Твоё бремя будет для меня подарком. Как ты знаешь, я сильный.

Крепко обняв его, я кивнул и спросил:

— Ты ведь отдашь мне и своё бремя?

— Ты уже забрал всё моё, так что отдавать нечего. Как только что-то появится, скажу тебе первым. Малыш, давай для начала просто спокойно поспим?

Клой легко предложил, напевая. Когда я недовольно проворчал, что разница в возрасте всего год, и называть меня малышом как-то странно, Клой возразил, что все милые — это малыши.

Ветер, несущий опавшие листья, коснулся надгробия Камиллы и умчался дальше. Статуя Камиллы, украшавшая надгробие, молча наблюдала за тем, как эти двое, обнявшись, просят друг у друга свою ношу, мило перешёптываясь.

За них теперь можно было не беспокоиться.

Побочная история 2. Гамильтон и запонки

— Добро пожаловать, Гамильтон!

Как только я нажал на звонок, девушка с вьющимися рыжими волосами до пояса радостно открыла дверь. Я протянул подготовленный букет Камилле. На лицо Камиллы, принявшей пышный летний букет, лег солнечный свет.

— Ой, зачем ты принёс такое? Спасибо огромное!

— Передай Лео. Говорят, на этот раз у него главная роль. Кстати, в Краксене не так уж и жарко.

Войдя в дом, я снял шляпу и повесил её на вешалку у входа. Прошёл год с нашей последней встречи, но Камилла по-прежнему обращалась со мной, человеком, который годился ей в отцы, как с другом, без всякой формальности.

Когда я впервые встретил её, она была малышкой. Я тогда подумал, что она совершенно безрассудна, когда она подошла ко мне, плачущему в парке, как к старому другу. Но теперь она выросла такой замечательной и даже родила ребёнка. Действительно, старая поговорка «живи долго и увидишь многое» оказалась правдивой.

Сняв и повесив на вешалку тонкую куртку, я обернулся и увидел, что Камилла с живыми глазами протягивает мне руку. Пока я в недоумении смотрел на руку, гадая, что бы это значило, Камилла открыла рот.

— Ну же. Ты сказал, что у тебя есть вещь, которую ты хочешь мне оставить. Ты приехал из столицы в Краксен ради этого, и забыл?

— …Я не ожидал, что ты сразу перейдёшь к делу. Я хотел дать тебе её за чашкой чая. Ты всё такая же нетерпеливая. Лутц.

— Эй. Сколько лет мы уже знакомы. Надо понимать с полуслова! Итак, господин адвокат Крислан! Давайте посмотрим, что вы хотите починить, что привело вас к этому мастеру!

Рассмеявшись над болтовнёй Камиллы, я достал из сумки небольшой кожаный футляр и протянул его. Камилла, приняв футляр размером с коробочку для кольца, открыла крышку и заглянула внутрь. Там, отражая солнечный свет, сверкали две запонки с чёрными камнями.

Камилла вынула две запонки из футляра. Одна запонка была целой, а у другой исчез штифт, крепящий её к манжете. Камилла быстро оценила состояние вещи.

— Ой. А тут тогл сломался. Починить это проще простого. Посмотрим-ка... Ты же знаешь, это имитация оникса? Просто чёрное стекло.

— Конечно. Я и не ожидал, что на дешёвой штамповке будет настоящий агат. За сколько дней сможешь починить?

— Хм. Сломанный тогл — это где-то час работы... Но вряд ли ты приехал сюда из столицы, где полно мастеров, только чтобы починить это. Тем более, будучи таким занятым адвокатом. Я права?

Камилла прищурилась и хитрёно улыбнулась. Эта озорная улыбка не изменилась с тех пор. Я вздохнул и сказал Камилле, раскусившей, что ремонт — лишь предлог:

— С тобой по-прежнему не справиться. Да. Мой достопочтенный секретарь заставляет работать, как паровоз, боюсь, перегрузка будет. Я год работал без отпусков. Теперь пора отдохнуть. А он не из тех, кто разрешит отдохнуть просто потому, что хочется.

— Ага. Так ты приехал в Краксен под предлогом отдать сломанную вещь мастеру на починку?

— Как раз вовремя сломалось. Возможности нужно ловить, когда представляются! Мой секретарь считает, что эта вещь дороже всего. Представляешь, как он разглагольствовал? К тому же, от Краксена до столицы довольно далеко, так что он не сможет приехать сюда, чтобы поймать меня.

— И предлог нашёл, и физическую дистанцию учёл. Тогда зачем принёс обе, а не только сломанную?

Голос Камиллы, полный веселья, сиял, словно в нём были крупинки золота. В этот момент она выглядела как маленькая девочка, какой была при первой встрече. Кто бы мог подумать, что эта невинная девчушка — мама четырёхлетнего сына. Она была рада больше, чем я ожидал, и я невольно усмехнулся, сказав то, что она хотела услышать:

— Как ты и думаешь. Можешь делать с ними, что хочешь. Ещё когда ты была маленькой сорвиголовой, ты слюни пускала, глядя на мои запонки и мечтая их переделать. Только верни в целости и сохранности.

— Ой. Не знаю, почему ты называешь меня сорвиголовой, когда я такая элегантная юная леди?

Ихи-хи. Камилла засмеялась, как маленький чертёнок. Спокойно пропустив мимо ушей знакомую выходку, я оглядел пространство за Камиллой. Я приехал в Краксен спустя год, но Лео и Клоя не видно. Я собирался спросить об их местонахождении, но вопрос Камиллы, которая смотрела мне за спину, был быстрее моего.

— А кто этот друг? В письме не было никаких новостей о приезде такого милашки.

— Милашка?

Я обернулся, следуя взгляду Камиллы, и подпрыгнул от удивления, обнаружив за собой что-то большое, сидящее на полу.

— …Ой, как напугал!

Спокойно смотрящее на меня существо было колли с голубыми глазами и красивой каштановой шерстью. Хотя, выглядело оно гораздо крупнее обычной колли, видимо, это была не простая порода. Однако, несмотря на свои размеры, я даже не заметил, когда оно появилось рядом. Потеряв дар речи, я уставился на него, а оно, словно говоря «чего уставился», слегка приоткрыло длинную морду и коротко гавкнуло: «Гав!»

Экстра 9

— А? Ты молчал, вот я и подумал, что это твоя собака. А это тогда чья? Бездомная? А, может, это оно самое? Выбор хозяина?

— Не говори ерунды, Камилла. Эй, ты. Возвращайся скорее к своему хозяину.

Я замахал руками, пытаясь прогнать собаку, но та не шелохнулась, лишь вывалила язык и тяжело дышала.

— А-ха-ха, если она пришла к такому знаменитому адвокату, возможно, ей нужна помощь! Заходите, месье. Я угощу вас стаканчиком прохладной воды, давайте не спеша выслушаем её историю?

Камилла тут же присела на корточки перед собакой и, взяв колли за передние лапы, стала их трясти. Хвост собаки замахал ещё энергичнее. Вспомнив прошлое, я наконец произнёс:

— …С собаками ты очень учтива. Мне вспомнились твои манеры, когда ты впервые со мной поздоровалась в детстве.

— Долго ты ещё будешь вспоминать это? Благодаря этому мы ведь и подружились!

Я и не надеялся на другой ответ. Оставив за спиной беззаботно смеющуюся Камиллу, я размышлял, что делать с этой незнакомой собакой, как вдруг из глубины дома послышался топот маленьких ножек. Из-за стены появился малыш Клой. Я помахал ему рукой в знак приветствия.

— О, Клой! Вырос, не узнать…

— А-а-а, папа!

Увидев меня, Клой, словно увидев призрака, в ужасе повернул назад и пулей умчался прочь.

Я опешил от столь неожиданного приёма. Виной тому была прочитанная мною на лице Клоя растерянность. Я, так ждавший новой встречи с Клоем, впал в уныние, перестал гнать собаку и пробормотал:

— Неужели я стал настолько страшным, что могу напугать четырёхлетнего ребёнка…?

— Пфф, а-ха-ха-ха!

Неизвестно, что показалось ей таким смешным, но Камилла разразилась громким хохотом. Вслед за этим из глубины дома донёсся рёв Клоя, от которого, казалось, содрогался весь дом. Этот звук контрастировал со смехом Камиллы, которая хохотала до упаду.

Хотелось бы, чтобы кто-нибудь объяснил, но хозяйка дома, которая должна была это сделать, только держалась за живот и смеялась, глядя на моё лицо. Навести порядок в этом хаосе мог только один человек. К счастью, он, укачивая и успокаивая рыдающего Клоя, подошёл ко мне и протянул свободную руку.

— Добро пожаловать, месье Крислан. Простите, что сразу по приезду вам пришлось стать свидетелем такого зрелища.

Я слегка пожал руку Лео, который с трудом сдерживал смех посреди этого беспорядка, и ответил:

— Ничего. Больше всего я беспокоюсь, не совершил ли я какой-нибудь промах по отношению к Клою сразу по приезду…

— Не стоит беспокоиться. Просто за несколько минут до вашего прихода Камилла пошутила над ребёнком…

— Пошутила?

— Сейчас я — инопланетянин с Кошачьей звезды, который похитил Камиллу и завладел её телом. Следующей целью был Клой.

С невозмутимым видом объяснила Камилла, уже переставшая смеяться. Лео, ласково поглаживая затылок ребёнка, уткнувшегося лицом в его плечо и всхлипывавшего, бросил на Камиллу, бросил лёгкий упрекающий взгляд на всё ещё смеющуюся Камиллу. Только тогда я понял, что существом, при виде которого Клой чуть не упал в обморок от испуга, был не я, а Камилла, и с облегчением выдохнул.

Камилле, которой казалось до смешного забавным, как её простодушный сынишка безропотно поддался на её шутку, и не думала прекращать розыгрыш. Помахивая букетом цветов в руке, она зловеще прошептала:

— Похищенная мной Камилла Лутц уже улетела на звёзды. Приняв это тело, я получаю такие цветы, и мне это очень нравится.

— Уа-а-а-а!

— …Камилла.

Услышав слова матери, плач Клоя стал ещё громче. Лео вздохнул и попытался остановить Камиллу, которая не собиралась прекращать шутку, сказав, что уже пора остановиться. Видимо, её склонность к розыгрышам не угасла даже после рождения детей.

Пока Клой рыдал на весь район, собака позади меня громко гавкнула, напоминая о своём присутствии.

Гав-а-а-а-в!

— ………

Плач Клоя мгновенно прекратился. Клой осторожно поднял голову, посмотрел в сторону звука и увидел собаку с коричневой шерстью, виляющую хвостом. Клой, всхлипывая, произнёс:

— Почему… собака… не нападает на… инопланетянина?.. Ведь инопланетяне… с Кошачьей звезды… и земные собаки… не ладят.

— А? У инопланетян с кошачьей планеты были такие правила?

Когда Камилла добавила это, не подумав, Клой начал тихонько икать, издавая звук: «Ме-э-э…». Хотя супруги Лутц не знали о таких правилах для инопланетян с кошачьей планеты, Лео быстро сориентировался.

— Это как раз и доказывает, что это не инопланетянин, а твоя мама. Будь это ужасный инопланетянин с кошачьей планеты, эта собака бы почуяла и напала. У собак ведь чувства гораздо острее, чем у людей.

— …Но…

Клой, полный тревоги, искоса посмотрел на Камиллу. Камилла собиралась состроить смешную рожицу и подразнить ребёнка, но, увидев, как Лео решительно качает головой, видимо, сдалась. Сладким вздохом она пожала плечами и сказала:

— Я вернулась только что. Инопланетянин, воспользовавшийся моим телом, просил передать привет этой милой плаксе. А, это — Гамильтон Крислан. Вчера же я говорила, что приедет мой друг, помнишь? Приезжал в гости год назад, не знаю, помнишь ли?

Камилла непринуждённо сменила тему и представила меня, но недоверие в глазах Клоя, полных слёз, не исчезало так легко. Клой решительно вытер слёзы тыльной стороной ладони, посмотрел на спокойную собаку, на меня и на Камиллу по очереди, а затем спросил:

— А если собаку вырастили инопланетяне? Её же можно выдрессировать. К тому же, раз он друг инопланетян, то, возможно, и Гамильтон — инопланетянин.

Клой по-прежнему называл Камиллу инопланетянкой. Что же она такого натворила с ребёнком, что он так не верит? Но если это была Камилла, она бы сделала это наверняка, что объясняет реакцию маленького сына.

Я, желая произвести впечатление на Клоя, которого давно не видел, присел на одно колено, чтобы соответствовать сценарию «инопланетянина с кошачьей планеты», и погладил собаку за загривок, подготавливая почву. Собака и на мои прикосновения реагировала очень спокойно.

— Такого не может быть, Клой. Посмотри на её хвост. Хвост, выражающий мозг и инстинкты собаки, — отдельная сущность, и как бы её ни тренировали инопланетяне с Кошачьей планеты, если бы рядом был инопланетянин с Кошачьей планеты, она бы не виляла хвостом вот так. Она просто бедная заблудшая собака.

Я естественным образом сменил тему, и колли, принимая мои ласки, спокойно виляла хвостом. Я, будто стоя в зале суда, чтобы создать драматическую ситуацию, способную покорить сердца присяжных, добавил перцу. Взявшись за переносицу, печально покачал склонённой головой и чётко произнёс:

— Вот ведь печальная история. Что же с ней будет, если она не найдёт дорогу домой? К кому же ей обратиться за помощью?

Видимо, смена темы пошла на пользу — недоверие в глазах Клоя начало исчезать. Увидев это, я внутренне ликовал и нанёс последний, прямой удар:

— Ах, где же найдётся справедливый и смелый ребёнок, который поможет этой собачке найти дом?

Я приложил ладонь к бровям и покачал головой, делая вид, что осматриваю окрестности. В тот же миг крошечный пальчик взмыл в небо. Я, изображая крайнее облегчение, словно обнаружил важную улику, способную перевернуть ситуацию в мою пользу, обратился к Клою с поднятой рукой:

— Вот же он, добрый и хороший ребёнок, готовый протянуть руку помощи собаке в беде!

Вообще-то, дети по природе хотят помочь любому, кто попал в беду. Не знаю, от желания усилить своё слабое присутствие или просто от доброты душевной, но сын Камиллы тоже был ребёнком. Клой, с пухлыми щеками и ещё не высохшими слезами, выпрямился в объятиях Лео, крепко держа руку поднятой.

Ребёнок заёрзал ногами, прося Лео спустить его на землю, и как только пухлые ножки коснулись земли, подошёл к собаке. Не зная, что может сделать незнакомая собака при виде ребёнка, я слегка обнял собаку за шею, но пёс лишь спокойно вилял хвостом, когда мальчик подошёл. Клой, с уже прояснившимися глазами, сказал собаке:

— Здравствуйте. Мы с Гамильтоном обязательно поможем вам найти дом.

— А? Не с мамой или папой, а именно со мной?

— Мама говорила. Гамильтон — добрый человек, который помогает тем, кому трудно!

Я указал на себя пальцем и спросил, но Клой лишь невинно погладил длинную морду собаки, излагая свою правду.

Камилла, не обращая внимания на моё замешательство, с гордостью смотрела на сына, готового совершить доброе дело, а Лео, с улыбкой, полной смирения, вздохнул. Клой, заглядывая в голубые глаза собаки, с предельной искренностью спросил:

— Можно я буду звать тебя Браун?

…Лишь получив на попечение собаку по имени Браун, я наконец смог выбраться из прихожей дома Лутцев.

***

— Извините, что сразу по приезду, не дав отдохнуть с дороги, втянули вас в такие хлопоты, месье.

— Да ничего. Всё в порядке. Я сам вызвался. Не извиняйся за то, в чём ты не виноват.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая всю улицу в оранжевые тона. Лео, сидя напротив меня за столиком уличного кафе, начал разговор. На лугу неподалёку от кафе Браун и Клой, рассыпая звёздчатый, как леденцы, смех, изо всех сил резвились и бегали. «Операция по поиску хозяина Брауна», в которой участвовали я, Лео и Клой, была организована по инициативе Клоя.

Экстра 10

Камилла отказалась от операции, сказав, что ей нужно сразу же приступить к работе, когда придет вдохновение, ведь у неё есть предмет, который я ей доверил. Наверное, сейчас она заперлась в своей мастерской и с головой погружена в превращение обычной готовой вещи в произведение Лутц.

— Хотя именно Сеси сегодня утром предложил поиграть в инопланетян с планеты Кошка, он так горько плакал. Наверное, Камилла слишком убедительно играла.

— Она всегда подходит к шалостям со всей серьёзностью.

— …А, спасибо.

Лео тепло улыбнулся официантке, которая как раз принесла кофе, и поблагодарил её. Увидев его лицо, она разволновалась, порвала бланк заказа и протянула ему ручку. Лео охотно дал ей автограф и отпустил. Я продолжил разговор, наблюдая за короткой встречей с фанатом.

— …Да ещё будучи женой великого актера, её актёрское мастерство, должно быть, отточилось до блеска.

— Ха-ха-ха. Великий актёр? Вы преувеличиваете. Я просто немного известен среди жителей Краксена, интересующихся театром.

— Боже. Какая скромность. У тебя есть то, чего нет у Лутц. Никогда бы не подумал, что эта девчонка сможет притащить себе в мужья такого опрятного молодого человека.

— Я не знаю, куда деваться, когда вы до сих пор называете меня молодым человеком.

Попутный ветерок растрепал золотистые волосы Лео. Когда он опустил голову, чтобы отпить кофе, его длинные ресницы отбрасывали тень. Казалось, слышно, как окружающие, смотрящие на Лео, ахают. Я с восхищением смотрел на человека передо мной, казавшегося порождением фантазии.

— Если бы ты поднялся в столицу, то быстро стал бы большой звездой. Не думаешь переехать? Я там живу, так что мог бы помочь.

— Спасибо за предложение. Но пока мне здесь нравится.

Действительно, если даже в этом маленьком городке он так популярен, то в столице ему пришлось бы выдерживать ещё больше внимания и давления. В этот момент к Лео подошла другая официантка за автографом. Пока она брала автограф, я не упустил возможности спросить:

— Мадам. Прошу прощения.

— Да, да!

— Я ищу хозяина этой коричневой колли. Вы что-нибудь знаете?

Она прищурилась и устремила взгляд на собаку, мчавшуюся, рассекая ветер. Когда собака, выбежавшая как молния на поле рядом с кафе, поймала в воздухе ветку, брошенную Клоем, она, казалось, вспомнила что-то и открыла рот.

— А, это та собака, что уже несколько дней бродит по улице у мэрии. Она ходит по разным магазинам в торговом районе и выпрашивает еду. Есть довольно много людей, которые привозят умных собак в такие отдаленные места, чтобы они не смогли найти дорогу домой. Её трудно поймать, потому что она довольно сообразительная и быстрая, но я не узнала её, потому что она обычно не играет с людьми. Этот ребёнок, похоже, не её хозяин, верно?

Я кивнул и ответил:

— Когда вы впервые её увидели?

— Наверное… где-то недели две назад? Если пытаешься протянуть руку, чтобы погладить её по шёрстке, она в мгновение ока отскакивает и просто смотрит на нас. Думаю, никто из людей в торговом районе её даже не трогал. Она не выглядела агрессивной, скорее боязливой.

— Хм. Собака, которая не любит, когда к ней прикасаются… Спасибо, мадам.

Официантка сказала, чтобы я обязательно позвал её, если что-то понадобится, и быстро скрылась.

Я открыл блокнот и провёл горизонтальную линию через названия магазинов, которые записал, вычеркивая их. В блокноте было полно зачеркнутых названий магазинов. Все вычеркнутые магазины были теми, где я получил информацию о собаке, и этот магазин был последним, который я посетил. Я постучал по блокноту и попытался связать собранные показания.

— Бродячая собака, появившаяся около полумесяца назад. Выбирает время, когда людей нет, заходит в магазины и выпрашивает еду — неудивительно, что местные жители не знают о её существовании. Определённо умный зверь.

— Месье. Глядя на вас, можно подумать, что вы детектив.

— Я и сам так думаю. Хотя я адвокат, а не следователь.

Я почувствовал жажду и залпом проглотил кофе. По полю по-прежнему звонко разносился смех Клоя. Я смотрел на Клоя, который сильно вырос за прошедший год, потом повернул голову и взглянул на Лео.

— У тебя родился сын, очень похожий на тебя. Если Клой так и будет расти, он заставит плакать многих людей. Если взглянуть на твои детские фотографии, наверняка не отличить от нынешнего Клоя.

— Неужели?

Лео в ответ на мои слова улыбнулся. Лео Лутц. Этого свежего молодого человека, которого Камилла откуда-то привела и представила, никогда не рассказывал мне о своём прошлом. Даже фамилию, которую обычно меняют при браке, он уступил Камилле.

Однако мой опыт работы со многими аристократами подсказывал мне: его родовая линия, должно быть, довольно древняя. Как бы он ни старался её скрыть, врождённая элегантность и благородные манеры не скрывались, словно аромат. Аристократ, который решил быть рядом с Камиллой, отказавшись от своей благородной фамилии. Для обычного человека это было немыслимо.

Я посмотрел на него, затем достал из кошелька свою визитку. Наклонившись, я протянул её и прошептал в шутку:

— Ты ведь не попал в плен к Камилле, правда? Она ведь часто создаёт необычные вещи. Может, сделала какую-нибудь Астарту, заставляющую влюбляться, и с её помощью удерживает тебя? Ты сказал, что влюбился в неё с первого взгляда, так что я немного подозреваю. Если тебе нужна помощь, свяжись со мной. Закон — это меч и щит, доступные каждому. К счастью, я воин, способный владеть и тем, и другим.

— Бу!

— Ах!

Откуда-то из сгрудившейся тени выскочила маленькая фигурка с лёгким возгласом и выпрыгнула между мной и Лео. Я вздрогнул от неожиданности и схватился за сердце. Эта маленькая фигурка, выскочившая, как Пьеро из коробки с сюрпризом, была Клоем и Брауном.

Клой, увидев мой испуганный вид, рассмеялся звонко, словно рассыпались бусины, а затем, кряхтя, забрался на колени к Лео. Он усердно бегал, и капельки пота на его лбу блестели. Он протянул ему что-то.

— Папа. Вот. Это Гамильтон хотел передать вам.

На ладошке ребёнка лежала моя визитка. Только сейчас я осознал, что визитка исчезла из моей руки. Я остолбенел от такой скорости, не замеченной мной, а ребёнок, устроившийся на коленях Лео, передал ему визитку, а затем выпил стоявшую на столе холодную воду. Лео, вытиравший лоб ребёнка платком, сказал, слегка его ругая:

— Клой. Так нельзя пугать людей. И хватать без разрешения — невежливо. Быстро извинись перед месье.

— Извините-е-е.

Клой, поставив стакан, хихикнул и протянул конец фразы. В этих красиво изогнутых глазах и бесстыдной манере говорить мне виделась юная Камилла. Хотя внешность ребёнка была точной копией маленького Лео, когда он улыбался, в его лице явственно проступила Камилла.

В ответ на шалость ребёнка Лео, казалось, почувствовал головную боль, приложил руку ко лбу и сказал:

— Простите. Иногда приходит Обер и, под видом фокусов, показывает ловкость рук и играет с ним. Не думал, что он так точно это скопирует.

Из уст Лео прозвучало знакомое имя. Обер Хопкинс. Выходец из того же приюта, что и Камилла, известный в Слинбиеве нарушитель спокойствия. Хотя, конечно, Камилла устраивала в несколько раз больше неприятностей, чем Обер.

Я покачал головой и отклонил извинения Лео и ребёнка.

— Ничего. Всё в порядке. Для своего возраста Клой довольно спокойный мальчик. Когда в офис приходят мальчики его возраста, в тот день консультацию можно считать сорванной. По сравнению с ними, Сеси хотя бы дал нам время поговорить. Он уже большой.

— Какой большой? Он ещё даже помидоры не ест.

— Клой тоже разборчив в еде?

— Ах! Гамильтон. Почему в этот раз вы не положили лёд в кофе?

— А?

Клой, молча слушавший, вмешался в разговор. Даже зимой класть лёд в кофе — одна из моих причуд. Я не говорил об этом, когда был не дома, потому что не хотел лишний раз утруждать себя заказами, но Клой, казалось, помнил, как я пил кофе в доме Камиллы год назад. Удивительно, что он помнит меня, да ещё и мои предпочтения! Я встретился с ним взглядом и спросил:

— Клой. Ты помнишь меня?

— Конечно. Я даже знаю, что вы переехали в другой офис!

— Как ты это узнал?

— Визитка и адрес, которые вы дали папе в прошлом году, отличаются, верно? И ещё вы сказали, что больше всего любите собак.

Действительно, вспомнилось, как год назад, играя с Клоем, на вопрос, какое животное я больше всего люблю, я назвал то, что больше всего нравится моей жене. Я поражался сообразительности ребёнка, помнившего события прошлого года точь в точь. Но, кажется, удивился не только я — Лео точно угадал намерения Клоя и вернулся к сути:

— Этот мальчишка. Смотри-ка, он просто меняет тему, чтобы его не ругали.

— Эхе-хе.

Похоже, он был прав, Клой не возражал, а лишь беззаботно улыбался. Клой взял стакан и слез с колен Лео, затем сложил ладонь лодочкой и зачерпнул воды из стакана. Позволив Брауни, который, казалось, ждал этого, попить воды, Клой посмотрел на меня и спросил.

Экстра 11

— Что вы думаете о Брауне, Гамильтон?

— Что именно?

— Он очень умный, правда?

— Хм... Похоже на то. Похоже, его бросил хозяин...

— Что? Он не потерялся? Тогда надо найти ему нового хозяина! Я слышал, что спасать того, кто попал в беду — это долг адвоката.

Клой сказал это так, как будто это было само собой разумеющимся. Похоже, в голове у ребёнка даже не было варианта, что я могу отказаться. Ах, Камилла. Чему ты, в конце концов, учила сына, рассказывая об адвокатах? Прежде чем я успел сделать озадаченное лицо, Лео сказал:

— Клой. Месье помогает людям, которые попали в трудности из-за закона. И нельзя обременять просьбами гостя, который только сегодня прибыл.

— А? Значит, Брауну нельзя помочь, потому что он не человек, а собака? Но…

Клой, который отдал Брауну всю свою воду, обняв его, сказал, и в его глазах, словно по волшебству, мгновенно навернулись слёзы.

— Но ведь Гамильтон мог бы найти для него хозяина получше, чем приют. Он же умный. К тому же, раз это умная собака, он сможет узнать умного хозяина.

От этих похвал, перемешанных с рыданиями, я невольно вскочил и начал его успокаивать.

— Тогда... Тогда! Мне все равно здесь было нечего делать. Этот старик найдет ему хозяина!

— …Месье. Вы и так проделали долгий путь из столицы сюда. Не беспокойтесь о Брауне, я как-нибудь разберусь с Клоем, вам лучше как следует отдохнуть…

— Нет. Нет! Тебе не о чем беспокоиться. Я найду для пса самую лучшую семью!

— Как и ожидалось от Гамильтона!

Клой, у которого уже и следа не было от слёз, хлопал в ладоши с сияющим лицом и смотрел на меня снизу вверх. Он взял со стола собачий ошейник, который Камилла сделала в мгновение ока, и протянул его мне. Когда я машинально взял его, Клой сказал:

— Для начала, наденьте это на Брауна. Это подготовительный процесс для встречи с лучшей семьёй.

Пёс вёл себя смирно, пока я, поддавшись настроению Клоя, не надел на него ошейник. Взяв в руку конец поводка и поднявшись, он естественно подошёл и сел рядом со мной. Определённо выглядел как хорошо обученная собака. Лео, который многозначительно смотрел на затылок улыбающегося Клоя, как будто что-то понял, обратился к ребенку.

— Сеси, ты…

— А-ах! Папа! Вам лучше быстрее спрятаться!

Клой внезапно начал кричать, указывая на кого-то. Если бы ребёнок вёл себя тихо, может, никто бы и не заметил, но на его крик обратил внимание один мужчина, округлив глаза и направляясь к нам.

— …Неужели это Леон?

У кафе, снаружи, в летнем костюме и с острыми, блестящими очками, стоял мужчина. Заметив нас, он подошел, называя Лео его сценическим именем — Леон. Увидев его лицо, Лео на мгновение растерялся. Быстро взяв себя в руки, он с едва заметной улыбкой ответил:

— Здравствуйте, месье.

— Боже мой. Вы знаете, сколько раз я приходил в театр, чтобы увидеть вас, месье? Каждый раз после окончания спектакля вы тут же исчезали, и вот мы встречаемся здесь…! Вы обдумали наше предложение о вступлении в труппу?

— Насчёт этого я уже говорил…

— Нет! Вы всё ещё не понимаете, что говорите. Наша труппа «Стелла» — крупнейшая в Империи со штаб-квартирой в столице…

Мужчина перед Лео, словно лев, не евший несколько дней, начал страстно и долго говорить. Казалось, его непрекращающийся монолог не закончится и через несколько минут. Клой, неловко улыбаясь, взял за руку Лео, который, как попугай, повторял слова отказа, и, покачивая её, спросил:

— Вы, наверное, заняты разговором о работе, так что я сначала пойду с Гамильтоном домой. Папа, приходите туда, когда закончите разговор.

— Ой, подожди. Сес!

Лео попытался схватить руку ребёнка, но мужчина, представившийся как агент по подбору персонала, не отпускал его. Клой схватил меня за руку, в которой был поводок Брауна, и помчался бегом по переулкам. Хотя детская скорость невелика, благодаря узким улочкам мы неожиданно быстро скрылись из поля зрения Лео, которого удерживал представитель труппы.

— Дитя. Клой. Разве можно так оставлять Лео…

— Всё в порядке. Он скоро придёт. Мы уже обошли весь район, так что пойдёмте сначала домой.

Клой повёл меня обратно домой. Вместо того чтобы открыть дверь ключом, перед входной дверью он приподнял одну из плиток у пола и собрал спрятанную там головоломку. Раздался щелчок, и дверь открылась.

— …Твоя мать, должно быть, очень разнообразно развила свои навыки.

— Это используется только когда папа на работе, а мама заперлась в мастерской. Она тогда не выходит.

Клой, держащий меня за руку, открыл дверь и провёл внутрь. Дом был пуст, не было и намёка на присутствие Камиллы, но Клой сказал, что она, вероятно, заперлась в мастерской и полностью поглощена работой, объяснив ее отсутствие. В такие моменты лучше не мешать.

Внутри дом не отличался от того, каким я видел его около года назад. Забравшись на диван, Клой хлопал по соседнему месту, подзывая меня.

Когда я отпустил поводок собаки, она подбежала к ногам Клоя, легла и положила голову на скрещенные передние лапы, отдыхая. Усевшись на диван, я увидел на столике перед ним две рамки с фотографиями. Семейное фото Лео, Камиллы и Клоя, и семейное фото Ханны, обнимающей свою дочь, и Обера, положившего руку ей на плечо и широко улыбающегося.

Я взял в руки семейное фото с Обером и восхищённо пробормотал:

— Да-а. Я слышал, что эти двое завели ребёнка. Как зовут девочку?

— Вивиан Хопкинс. Виви!

Нежно ответив, Клой обратился к Брауну, сказав, что Виви ему точно понравится. Оставив позади этих невинных созданий, я расплылся в широкой улыбке, глядя на то, как, кажется, счастливо живут эти двое, чья жизнь из-за зонта была полна волнений.

Камилла, Обер, Барнер и Ханна. Это были имена печально известных сорванцов из Слинбиева. Если бы я был лет на двадцать младше их, то имя Гамильтон тоже было бы вписано в список знаменитых хулиганов. Даже сейчас мне становится дурно, когда я вспоминаю случаи, когда мое имя чуть не попало в список нежелательных персон, хотя я старался не вмешиваться в игры малышей.

— Да-а. Кто бы мог подумать, что этот чопорный Обер женится на Ханне. Судя по его характеру, я думал, он всю жизнь проживёт один.

— А как, по-вашему, дядя женился?

— Посмотрим… Было много причин, но, возможно, беззаветная любовь Ханны сыграла большую роль.

— Беззаветная любовь?

— Это когда чувство любви не меняется. Разве это не прекрасно? Когда ты сам колеблешься и неуверен, наличие сердца, которое не колеблется и стойко поддерживает тебя, — это одна из причин, позволяющих твёрдо стоять на ногах.

— Значит, чем больше таких сердец, тем лучше?

— Хм… По крайней мере, это уменьшит одиночество. Люди взрослеют, защищая тех, кто подарил им такие чувства. Это причина, по которой они вынуждены становиться сильнее. Благодаря моей жене я тоже смог стать сильнее. Она работает моим секретарём и обладает очень сильным чувством справедливости.

— Значит, если появится еще одно сердце, которое будет смотреть только на Гамильтона, Гамильтон станет сильнее? Тогда Гамильтон будет счастливее?

— А? Ну… Наверное, так и будет? В любом случае, давай обсудим, куда пристроить Брауна. Сбор информации тоже занял немало времени.

Глядя на потемневшее окно, я достал и раскрыл блокнот. У меня была обязанность найти для собаки нового хозяина. Было удивительно, что все говорили, что эта собака очень настороженная. Я мельком взглянул на Брауна и пробормотал:

— …Почему он не остерегаться нас?

В этот момент уши собаки дёрнулись, она подняла голову и посмотрела в сторону входа. Пока я удивлялся, с порога донёсся грохот, и кто-то оказался в дверном проёме. Это был Лео, который с трудом удерживал нервную улыбку. Клой, увидев Лео, ахнул и затаил дыхание.

— А, месье. Можно мне на минутку отвлечь вас?

Появившийся Лео, заметив меня рядом с Клоем, спокойно спросил.

— …Не знаю, о чём речь, но делай, что хочешь. Это же твой дом.

— Благодарю вас.

Вежливый жест Лео завершился с моим разрешением. Сделав несколько больших шагов к дивану, Лео широко раскинул руки и бросился к Клою.

— …Ах ты, Клой Лутц…! Ты принес своего отца в жертву!

— А-а-а! Злодей настиг!

Ребёнок вскочил и, заливаясь смехом, начал убегать, а Лео бросился за ним вдогонку. Собака вскочила и начала носиться по дому, устраивая беспорядок, и в мгновение ока в доме воцарился хаос. В самом центре этой неразберихи мне не оставалось ничего иного, как бежать за собакой. Хозяин дома был поглощен своим озорным сыном, поэтому я был нужен, чтобы хоть немного контролировать неразумного гостя.

Как и подобает пастушьей собаке, она начала быстро носиться по дому. Ловкость, с которой она уворачивалась от мебели, ставшей препятствием, несмотря на её крупный размер, была впечатляющей. Я погнался за ней, завернул за угол в коридоре, но её и след простыл, и только стена в конце коридора приветствовала меня.

Экстра 12

— Хах... ха?

Что происходит. Похоже, моему старому и уставшему телу не по силам было угнаться за этим парнем. Даже если так, где в доме можно спрятать такую огромную тушу?

Я оглядывался по сторонам, осматриваясь. В обычном доме ещё куда ни шло, но этот дом принадлежал единственному мастеру, создававшему Астраты. Вполне возможно, что своим животным чутьём он обнаружил потайной ход. Охваченный любопытством, я начал тщательно осматривать всё с потолка до пола и в конце концов обнаружил отверстие в стене в дальнем конце коридора.

Приложив ладонь к отверстию размером с большой палец, я почувствовал слабый поток воздуха. Внутри определённо было пространство. Собака вряд ли могла что-то там ловко активировать… Я с силой надавил на стену с отверстием. Тогда ось стены провернулась и втянула меня внутрь.

— Аааа!

Не успев опереться, я упал и обнаружил прямо перед носом лестницу, ведущую вниз. Стесняясь, что зря вскрикнул, я откашлялся и поднялся. Увидев, как повернувшаяся стена снова провернулась и автоматически вернулась на место, закрывшись, я крикнул вниз по лестнице:

— Есть кто-нибудь?... Лутц? Камилла?

Мой голос отдавался эхом по стенам. Когда затухающее эхо моего голоса стихло, изнутри послышался голос Камиллы.

— Гамильтон? Раз пришёл, иди внутрь!

Значит, я нашёл верное место. Но ведь мастерская Камиллы должна была быть на этом этаже. Я, видевший её мастерскую, с недоумением посмотрел вниз, покачал головой и, опираясь на стену, двинулся внутрь. Спустившись по лестнице и повернув за угол, я увидел Камиллу, которая гладила Брауна по загривку и приветствовала меня.

Я подошёл к Камилле. Подземное пространство сильно отличалось от мастерской на том этаже. В отличие от мастерской наверху, где были сложены лишь различные материалы, здесь повсюду было наклеено множество листов бумаги. Большая часть материалов представляла собой статьи Джейда де Оуба, известного как гениальный теолог.

Запонки на рабочем столе, говорили о том, что Камилла была в разгаре работы. Камилла, увидев, как я осматриваюсь, заговорила.

— Я так удивилась, когда он внезапно выскочил. Как он узнал об этом месте?

— Я тоже искал его, потому что он исчез, и по пути обнаружил, как сюда попасть.

— А Лео и Сеси?

— Наверху, играют в догонялки.

— Да? Не знаю насчёт меня, но Лео вряд ли стал бы так вести себя в доме, где есть гость. Что-то случилось?

Я рассказал обо всём, что произошло снаружи. Выслушав всё, Камилла схватилась за живот и рассмеялась.

— Значит, Сеси устроил шалость? Агент театра «Стелла»! Похоже, пришлось потрудиться, чтобы отвязаться от такого настойчивого человека!

— Разве театр «Стелла» не лучшая труппа в Империи? Для Лео, который мечтает об актерской карьере, это должно быть заманчивое предложение, от которого трудно отказаться.

— Это из-за меня. Я уже и так слишком сильно выделяюсь в этом мире.

Безудержно смеявшаяся Камилла в одно мгновение стала серьёзной. Она поднялась, достала стопку бумаг со стола, быстро пролистала их и протянула мне. В графе автора было написано имя Ханны Хопкинс.

— Это…

— Здесь занимаются исследованиями о богах. Мы активно получаем помощь от многих известных в теологии людей. Даже Ханна, которая хотела стать ученым из-за того проклятого зонта, теперь копается в теологии… В любом случае, я не могу снова легкомысленно создавать что-то вроде того зонта. Даже если рождается Астрата, благословение, которое вселяется, зависит от воли бога. Не пора ли прекратить создавать проклятия под видом благословений?

— А результаты исследований?

— По крайней мере, кажется, я смогу направить богов так, чтобы они даровали желаемое мной благословение. Не могу гарантировать успех, конечно. На подсолнух ведь не снизошло благословение? Тогда я не могла предсказать, какое благословение будет получено.

Я кивнул. Лицо Камиллы, обычно полное озорства, приобрело совершенно иную атмосферу, когда речь зашла о серьезных вещах. Это было лицо человека, который изо всех сил старается не показывать ношу, которую он несёт.

— Я работаю над тем, чтобы убедить богов. Они ведь благоволят ко мне. То, что они даруют благословение только моим творениям, – тому доказательство. Но, кажется, они понемногу прислушиваются к моим словам. Конечно, неизвестно, будут ли слушать в решающий момент.

— Решающий момент?

— Я уже сама по себе буря. Раз меня так любят боги, о спокойной жизни не может быть и речи. Сможет ли наша семья выжить, не будучи поглощёнными этой великой страстью?

Я замолчал на словах Камиллы. Хотя Астрата была семенем бури, она никогда не переставала что-то создавать. Она говорила, что её творения — это продукт страсти, которую она должна изливать, доказательство жизни и сила, способная защитить от бури мира. Камилла продолжила:

— Клой. Этот шалун однажды непременно окажется в центре мира. Смогу ли я наблюдать за его счастьем?

— Не говори ерунды. Конечно, сможешь.

На моё категоричное заявление Камилла тихо улыбнулась, как нарцисс. Увидев, как на её лице скопились, словно слёзы, тревога и печаль, я на мгновение онемел. Но это выражение было настолько мимолётным, что я подумал, не показалось ли мне. Поглаживая голову Брауна, Камилла вновь обрела озорное лицо.

— Кстати, если бы кто-то рассказал ему об этом месте, это одно дело, но странно, что он обнаружил это место и добрался сюда, хотя ему никто не рассказывал… Какой же милый осведомитель рассказал ему об этом месте?

— Есть причина, по которой ты спрятала это место?

— Конечно. Это запасной выход на случай, если нам придётся бежать. Он ведёт наружу. До сих пор никто, кроме Лутц, не знал об этом.

Едва Камилла закончила говорить, как Браун резко вскочил и начал уходить вглубь комнаты. Я машинально последовал за ним и остановился, ошеломлённый, увидев, что большая собака снова исчезла.

— Что за…

— Ого. Он даже рассказал об этом? Когда он успел построить такие доверительные отношения?

Весело сказала Камилла, укладывая в небольшую сумку футляр с запонками и различные инструменты. Она что-то записала на клочке бумаги, перекинула сумку через плечо, прилегла возле стены, где исчезла собака, и надавила на стену. Откуда-то послышался звук вращающихся шестерёнок, и в стене появилась дыра размером с камин.

Я был на грани потери рассудка в этом странном доме, где постоянно появлялись новые пространства. Вскоре послышался голос Камиллы, уже забравшаяся в дыру, позвала меня следовать за ней. В конце концов, я тоже заполз в дыру.

— Лутц. Не могла бы ты быть поосторожнее? Я уже в таком возрасте, когда нужно беречь суставы…

— Эй, да ты ещё молодой, чего ты? Дедушка Ханны, который годится тебе в отцы, каждое утро покоряет гору на заднем дворе во время прогулки.

— ......

Когда Камилла упомянула профессора Жана Рая, мне нечего было ответить. Бесполезно говорить, что он, похоже, не человек, ведь в конечном счёте мне же будет хуже, поэтому я молча продолжил ползти.

Тоннель оказался довольно длинным. Когда вечное ползание закончилось, потолок стал выше, и появилась лестница, ведущая наверх. Легко поднявшись на самый верх лестницы, Камилла потрогала потолок и изо всех сил толкнула его вверх. Дверь, ведущая наружу, открылась, как люк. Камилла выбралась первой, и я тоже, кряхтя, забрался туда.

— В общем, с тех пор как я с тобой, подобные происшествия случаются постоянно…

Ворча, я выбрался и разинул рот от открывшегося зрелища. Неподалёку виднелось небольшое озеро. Тень полной луны безмятежно плыла по серебряному блюду озера. Вокруг озера густо росли заросли красной сливы. Было ли время цветения на исходе? Нежный ветер кружил красные лепестки, и они падали в озеро. Казалось, будто наблюдаешь танец фей, отдавшихся лунному свету.

Ступив на землю впервые за долгое время, я отряхнул испачканные землей колени и огляделся. Это место, которое можно было назвать холмом, находилось на некотором удалении от деревни. Не было видно ни души, только густые деревья и озеро. Создавалось ощущение, что легко заблудиться, если не найти правильную дорогу.

— Если дом соединён с таким местом, понятно, почему подземная лестница была такой крутой…

Кажется, она говорила, что это потайной ход на случай непредвиденных обстоятельств. Чтобы соединить пространство под землёй от дома до этого места, должно было потребоваться немало усилий. Раз она сказала «потайной ход», значит, вряд ли нанимали рабочих. Причина создания такого пути…

— Из-за меня. Я уже и так привлекла к себе больше внимания, чем ожидалось.

Я подошёл к Камилле, вспомнив её слова. Ещё в те времена она боялась событий, происходивших из-за её способностей. Даже если это была игра богов, ущерб, причиненный Оберу, уколовшему зонтиком, в Слинбиеве, нельзя было игнорировать, и в итоге мы были вынуждены покинуть деревню и отправиться в другое место.

Империя узнала о существовании зонта лишь после того, как один житель деревни украл зонт, спрятанный в кабинете старосты, сбежал и начал терроризировать людей, колотя их по всей Империи. Императорский двор искал создателя зонта, но они не смогли найти ни Лутц, ни даже Обера. Те ловко скрылись от мира. Если бы Лутц не связалась со мной первой, прислав письмо, я бы тоже не смог найти их следы.

То, что императорский двор ищет Лутц, было уже хорошо известно. Однако Камилла жила, открыто используя своё настоящее имя, не говоря уже о псевдониме. Хотя я думал, может, она так дерзко себя ведёт, потому что фамилия Лутц распространённая, но Камилла объяснила, что у нее есть причина для уверенности.

Гав-гав!

— Я нашла Брауна!

Экстра 13

Лай собаки и возглас Камиллы разбили моё погружение в созерцание, из которого я едва не выпал. Камилла, сияя, протянула палец в сторону лающей собаки. Этот умный пёс, знающий о тайных ходах семьи Лутц, о которых я и не подозревал, неумолчно лаял на одно из деревьев. Камилла мгновенно подбежала к собаке и посмотрела вверх. Массируя свои ноющие колени, я подошёл к ней, ворча.

— Разве не ты говорила, что какая-то иностранная информационная компания, способнее императорского двора, тебя прикрывает? Зачем тогда создавать такие тайные ходы?

Камилла, всё ещё глядя на дерево, усмехнувшись, ответила:

— Эх. Туман прикрывает меня потому, что я сама по себе полезная. Что-то вроде припрятанного козыря. Он говорит, что защищает меня из уважения, ведь я создаю произведения, которые им по душе, но я не верю, что так будет всегда. К тому же, они могут совершить ошибку, и информация просочится во двор. На всякий случай путь к отступлению нужно обеспечить.

— Ты всегда всё продумываешь до конца, так что об этом я не беспокоюсь. Но разве можно было открывать один из таких ходов мне?

— Тебе, Ханне, Оберу и Барнер можно доверять всегда. К тому же, это не последний тайный ход, так что не волнуйся.

В тот момент, когда её тяжёлое, полное доверия слово мягко проникло в моё сердце, Камилла, всё ещё поглаживая загривок возбуждённого Брауна, пыталась его успокоить. Она указала на дерево.

— Похоже, у нас появился новый жилец. Неужели они напали на него, когда он забирался наверх? Почему он так яростно его преследует?

Взглянув на дерево, я увидел птичье гнездо. Прищурившись, я разглядел в темноте силуэт птицы. Филин. Сова, посмотрев на собаку, склонила голову набок и полетела в небо.

Браун, лая, погнался за птицей, но когда филин перелетел через озеро, он закружился на месте. Казалось, он сожалел, что не смог поймать птицу. Камилла, медленно последовавшая за собакой, вдруг плюхнулась на землю у самой воды и, достав свою сумку, начала в ней копаться. Камилла достала оправу запонки, которую я ей передал, и отделённую от неё декоративную стеклянную бусину.

Когда я подошел и сел рядом с Камиллой, успокоившийся Браун улегся у моих ног. По привычке почёсывая его загривок, я открыл рот:

— Ты всё это время носила это с собой?

— До завершения работы нужно носить с собой постоянно. Посмотри на этот пейзаж, Гамильтон. Разве не прекрасны красные лепестки, падающие в озеро? Как насчёт запечатлеть этот вид здесь? Для этого сначала нужно поместить на чёрное небо луну, верно?

Камилла подняла стеклянный шарик и поднесла его к лунному свету. Чёрная бусина с одной плоской стороной светилась белым, несмотря на окружающую темноту. Она, одиноко светясь во тьме, была похожа на луну, застрявшую посреди неба. Удивлённый неожиданным эффектом, я нахмурил свои седые брови, а рассмеявшаяся Камилла ответила:

— Для создания иллюзии нужна помощь разных материалов. Я нанесла светящийся в темноте состав в качестве пробы, и для основы пейзажа это неплохо, верно?

В этот момент Браун, лежавший у моих ног, резко вскочил и помчался что есть сил в сторону, откуда мы пришли. Мы с Камиллой обернулись, проследив за его молниеносным рывком, и увидели Лео и Клоя, только что вышедших из пещеры.

— Мама-а!

Заметив нас, Клой, размахивая руками, побежал к нам. Браун, конечно же, быстро занял место рядом с мальчиком. Лео с улыбкой, полной нежности, смотрел на убегающего малыша. Похоже, небольшая игра в догонялки закончилась. В его руке была записка, которую, должно быть, оставила Камилла перед тем, как уйти к нам.

— Сеси!

Увидев бегущего сына, Камилла широко улыбнулась и помахала ему рукой. Бусина на кончиках её пальцев сияла, словно луна. Здесь, где все пребывали в мире и покое, была лишь одна проблема. Мы были не единственными, кто заметил этот сверкающий предмет.

Ш-ш-ш!

— …А?

Пока мы отвлеклись на Лео и Клоя, со звуком рассекаемого ветра сверкавшая на кончиках пальцев Камиллы бусина взмыла в воздух. Когда я, щурясь от сильного ветра, смог разглядеть, то увидел, как сова, которую прогнал Браун, схватила шарик из рук Камиллы и улетела. Браун, стоявший рядом с Клоем, в возбуждении бросился в погоню. Сова, уклоняясь от Брауна, полетела через озеро.

Камилла, осознавшая ситуацию, действовала быстро. Покопавшись в своей небольшой сумке, она достала пистолет, приложила предплечье к уху и нажала на курок, целясь в небо.

Бах-х!

Из пистолета Камиллы вылетел фейерверк, раскрасивший небо. Увидев лицо, нарисованное фейерверком в небе, я прошептал имя его обладателя.

— …Лео?

Красные огни, изобразившие лицо Лео, засияли на ночном небе. Когда красные огни, показавшие его лицо, угасли, вслед за ними появилось зелёные огни с надписью «Поздравляем Леона с главной ролью!».

Я впервые видел фейерверк такой формы, но еще больше меня поразило другое. Из чего, черт возьми, были сделаны эти фейерверки? Их остатки, падая на землю, под лунным светом фантастически сверкали, словно золотая пыль фей. Пылинки, подхваченные ветром, смешавшись с лепестками красной сливы, опускались на озеро, подобно космосу, где смешались звёзды и туманности.

Любой бы понял, что этот фейерверк был сделан Камиллой. Пока я стоял с открытым ртом, любуясь зрелищем, сова, испуганная фейерверком, забила крыльями, и что-то блестящее упало с ее лап. В тот же миг послышался всплеск. Камилла прыгнула в озеро за упавшей туда бусиной!

— Лутц…!

Видя, как Камилла быстро направляется к центру озера, я, не раздумывая, прыгнул за ней. Я до сих пор отчетливо помню, как она чуть не утонула в детстве, и вот опять безрассудно бросается вперед!

Я шел к Камилле, и холодная вода поднималась все выше, достигая горла. Вскоре я перестал чувствовать дно под ногами. Я изо всех сил греб руками, пытаясь догнать ее, но в какой-то момент она исчезла из виду. Неужели она утонула? Отчаяние охватило меня, и, казалось, небеса были ко мне немилостивы: мои пальцы ног скрючились от судороги. Чёрт, вот именно сейчас, посреди воды, у меня случились судороги!

Я успел хлебнуть воды раза три, когда заметил, как мимо меня быстро проплыла чья-то человеческая фигура. Это был Лео, сбросивший верх и изо всех сил плывущий к центру. Казалось, он не видел никого, кроме Камиллы. Я смотрел на его ускользающий силуэт и булькая, уходил под воду. Неужели жизнь уходит так бессмысленно? Я же так часто говорил, что нужно быть осторожным при купании летом...

В этот момент что-то схватило меня за затылок и вытащило на поверхность. Я закашлялся, вдыхая воздух, и, барахтаясь, ухватился за что-то похожее на толстое бревно. Я судорожно обхватил его, откашливаясь и выплёвывая воду. Придя в себя и оглядевшись, я увидел Брауна, который, неся меня, плыл к берегу, держа в зубах крепкую ветку, торчащую из середины бревна. Этот огромный пёс спас меня.

Он был сильным и быстро доставил меня на берег, где я, упав, только и делал, что кашлял. Кашляя, я тут же повернул голову к берегу озера, чтобы проверить, в каком состоянии супруги Лутц, но их нигде не было видно.

— Мама! Папа!

В тот момент, когда топающий ногами Клой всхлипнул и закричал, посреди озера мелькнули красные водоросли, которые стали приближаться к нам. Это была Камилла. Камилла вытащила кого-то из воды, и тем, кого она несла рядом, плавающего на поверхности, был, несомненно, Лео.

Вытащив Лео из воды, Камилла спокойно сделала ему искусственное дыхание, и Лео пришёл в себя, откашляв воду. Рыдавший Клой обнял очнувшегося Лео и разрыдался ещё сильнее. Камилла, вытирая стекавшую со лба воду, тихо вздохнула.

— …Ох…

Я понял, что оба мужчины, которые бросились в воду, чтобы спасти одну женщину, были вынесены на берег, и мой мозг остановился. Одного спасла собака, а другого спасла та самая женщина, которую он хотел спасти. Камилла, показывая спасённую из воды бусину, бодро заговорила:

— К счастью, удалось спасти всё, что можно было спасти.

На её кончиках пальцев сверкала бусина, которая упала в воду. Мне было совершенно непонятно, как она могла нырнуть в воду ради этой дешёвой отделки запонки. Когда я собирался сделать ей выговор, Лео, с более серьёзным выражением лица, чем я, заговорил первым.

— Месье. Не могли бы вы на минутку присмотреть за Клоем?

— А?

Лео отцепил от себя сына, поставил его передо мной и, встретившись с ним взглядом, сказал:

— Сеси. Не волнуйся. Ты же видел, что все в безопасности? Давай немного поиграем в одну весёлую игру. Сейчас дедушка Гамильтон закроет тебе уши. Есть любимая песенка? "Паучок и муравей". Пока уши не откроют, закрой глазки и пой её до конца. Побеждает тот, кто будет петь без остановки, пока уши не откроют. Сможешь?

Лео говорил мягко, но твёрдо, и вскоре изо рта ребёнка, закрывшего свои глазки собственными крошечными ладошками, полилась детская песенка. По просьбе Лео я закрыл уши ребёнка обеими руками и заморгал. Лео, тихо поблагодарив меня, направился к Камилле.

Подняв свою сухую рубашку, снятую перед прыжком в озеро, и накинув её на Камиллу, Лео тут же начал её отчитывать. Камилла, стоя перед Лео со сложенными за спиной руками и низко опущенной головой, выглядела искренне раскаявшейся. Я понял, что это точь-в-точь та поза, в которой она стояла в детстве, когда её ловили за шалости и ругали. Наверняка в голове она сейчас считала звёзды.

Экстра 14

Браун, прижавшийся к Камилле с поникшими ушами и хвостом, казался более раскаивающимся, чем сама Камилла. Когда этот парень успел перебраться туда? Камилла, смотревшая в землю, переместила взгляд на Брауна. Лео тоже опустил голову, глядя на Брауна, на которого смотрела Камилла. Неужели временное перемирие?

На первый взгляд могло показаться, что не Камилла, а Браун получает нагоняй от них обоих. Конечно, все знали, что это не так.

Однако нетерпеливый малыш, доверивший мне свои уши, судя по всему, думал иначе. Когда он успел открыть глаза? В мгновение ока он выскользнул из моих рук и бросился к супругам Лутц. Я даже не заметил, потому что он всё время пел.

— Я во всём виноват! Не ругайте Брауна! Это я рассказал ему об этом месте! Уа-а-а!

Он, неправильно все поняв, прилип к Лео и выложил всё, что натворил. То, что он сказал, поразило.

На самом деле, они с Брауном сегодня встретились не впервые. Всё это время он тайком от мамы и папы носил Брауну еду. Иногда он тайком впускал Брауна в дом. Потом он запаниковал, когда мы с Камиллой застали Брауна, который всегда приходил в одно и то же время. В то же время он подумал, что я, человек, спасающий попавших в беду, и друг его мамы, отлично подхожу, чтобы оставить Брауна на меня. В итоге, он создал все эти обстоятельства, чтобы я привязался к Брауну.

После безрассудного детского признания трое взрослых потеряли дар речи. Тишину прервал смех Камиллы.

— А-ха-ха-ха! Так ты с самого утра, с прихожей, уже задумал такое, проказник?

— …Тсс. Я знал, что ты хочешь оставить Брауна месье Крислану. Когда я собирался сказать об этом, ты быстро подсунул мне агента из Стеллы.

— Да. Мы не злились на Брауна, мой милый малыш! Просто меня отругали за то, что я безрассудно прыгнула в озеро.

Он знает. Зачем прыгать в озеро посреди ночи ради этого бесполезного куска стекла? Я с недоумением посмотрел на Камиллу, которая прекрасно осознавала свою вину. Камилла, игриво оттянув щёчку ребёнка, объяснила ему, почему прыгнула в озеро.

— Мне жаль всех здесь присутствующих, но я не могла не прыгнуть. Это дорогая реликвия отца Гамильтона.

— …А?

От её слов у меня сам собой вырвался ошеломлённый возглас. Слова Камиллы были правдой, но я никогда не говорил ей об этом. Камилла, увидев моё окаменелое выражение лица, пояснила.

— Всё время, с самой первой встречи, это была запонка на манжете Гамильтона. Он всегда носил их, когда работал адвокатом, даже если они были старыми. Наверное, он сам не замечал, как поглядывал на рукав всякий раз, когда рассказывал, что выбрал эту профессию, следуя по стопам своего отца, справедливого адвоката.

Я не стал отрицать и застыл в оцепенении. По моей реакции Лео убедился, что слова Камиллы — правда, положил одну руку на пояс, другой провёл по лбу и опустил голову. Раз ситуация прояснилась, ругать Камиллу дальше было уже трудно.

Камилла вытирала слезы ребенка, Лео обнимал Камиллу за плечи, а Клой, избавившись от беспокойства, вот-вот готов был расплыться в улыбке.

За троими членами семьи, с ветвей посыпались красные лепестки вместе с золотой пылью. Лунный свет, лившийся сверху белым сиянием, словно луч прожектора, освещал нежность этой семьи. «Вот это действительно прекрасная семья, которую ты создала, Лутц». В закоулке сердца, всегда полного тревоги, будто при мысли о непоседливой дочери, до краёв налилось облегчение.

Незаметно для себя я улыбнулся, и что-то горячее медленно провело по моей щеке. Язык Брауна. Пёс, что спас меня. Убедившись, что судорога в ноге наконец прошла, я поднялся, подошёл к Клою, встретился с ним взглядом и спросил:

— Так, Сеси. Разве нельзя было просто сказать родителям, что у тебя есть такой замечательный друг — Браун? Тогда он мог бы стать частью вашей семьи. Была ли причина поступить иначе?

Клой на мгновение взглянул на супругов Лутц в ответ на мой вопрос, затем подошёл ко мне вплотную и прошептал на ухо:

— Если бы они узнали, что я хочу его оставить, то, конечно же, позволили бы. Но у мамы с папой и так слишком много забот. Если заберёт надёжный Гамильтон, я смогу иногда узнавать новости о Брауне, правда? А, и это секрет от мамы с папой.

Выслушав ответ ребёнка, я посмотрел в его ясные серые глаза. За его спиной молодые супруги, не слышавшие, о чём говорит ребёнок, с недоумением наблюдали за нами. Я рассмеялся во весь голос от его потрясающего ответа.

— Ха-ха-ха-ха! Да! Верно говоришь! Не беспокойся о Брауне, Сеси. Как я могу игнорировать того, кто спас меня! Мы точно сможем стать хорошими друзьями. Конечно, надо будет поговорить с женой!

Гав-гав!

Словно понимая слова, Браун вилял хвостом и кружил вокруг нас. Лицо Клоя осветилось. Это была улыбка, похожая на подсолнух, подаренный Камиллой, улыбка, похожая на солнце. Я, не задумываясь, растрепал волосы Клоя сухой рукой и сказал:

— Говорят, что когда делишься секретами, становишься друзьями. Ради нашего маленького друга я сохраню этот секрет. А, хочу кое-что дать тебе в знак этой клятвы. Камилла.

— Да?

— Хочу подарить этому прекрасному другу свои запонки, которые будут завершены твоими руками.

— Что?

Оставив позади изумлённую Камиллу, я обратился к Клою, округлившему глаза от моих слов.

— Это вещь моего отца, который никогда не отступал от своих убеждений. Те, у кого есть убеждения, корни глубоки, и их не поколебать. Поскольку их критерии находятся внутри них самих, они не поддаются лёгкому беспокойству. Не знаю, запомнишь ли ты это, будучи ещё таким маленьким, но смысл этого будет с тобой. Раз Камилла говорит, что вложит атмосферу этого момента в запонку, то этот момент будет запечатлён навеки. Примешь?

— Да!

— Но, месье. Это же ваша ценная вещь.

— Я стал достаточно крепким, и она мне не нужна. Уверен, она больше пригодится смышлёному новому ветру, которому предстоит пробиваться сквозь эту смутную эпоху.

Не знаю, понимал ли он, что получает, но Клой просто прыгал на месте от радости, услышав слово «подарок». Камилла, проведя рукой по половине лица, пробормотала:

— Ах… Вот как всё повернулось… Если это станет подарком для Сеси, придётся сделать ещё одну такую же. Мало ли потеряет…

— И сердце глубокое, и ум острый! Этот парень станет замечательным юношей, который всколыхнёт эпоху!

— Да! Я стану таким замечательным человеком! Прямо как папа, который, не раздумывая, прыгнет, если мама упадёт в воду! Конечно, я не буду тонуть, как папа!

— Сеси…

Лео, поднявший Клоя на руки, тихо оправдался, что не мог не нырнуть в тёмную воду, чтобы найти Камиллу. Глядя на промокшего насквозь Лео, я представил себе будущий облик этого парня. Клой, унаследовавший внешность этого замечательного молодого человека и бесшабашный характер Камиллы, определённо заслуживал звания их шедевра.

С чувством глубокого удовлетворения я воскликнул:

— Конечно! Клой станет надеждой мира! Конечно, если будет делать что-то вроде прыжка в воду без оглядки, как Камилла, я буду ругать его до слез!

От моих слов на лицах Лео и Камиллы распустились цветы улыбок. В противоположность им, глаза и уголки рта Клоя уныло опустились. Не понимая, почему Камилла и Лео смеются, я добавил:

— И ты тоже, Лутц. Сегодня раз уж Лео уже отругал тебя, так уж и быть. Я тебе сто раз говорил, что нужно сначала исправить свою безрассудную привычку бросаться в бой, но когда ты меня наконец послушаешь?

— Благодарю, месье. У меня на душе сразу стало так легко.

Камилла, которая после моего выговора надула губы, локтём ткнула Лео в бок, услышав его облегчённую реплику. Лео, преувеличенно вскрикнув и притворяясь, что ему больно, громко рассмеялся. Увидев, как они дурачатся, застывшее лицо Клоя растаяло.

«Лишь бы эта идеальная семья была счастлива всю жизнь, без всяких несчастий». Кажется, я так и желал.

После того дня, вернувшись домой, я из-за внезапно нахлынувших дел не смог даже заглянуть в дом Лутц. В итоге та встреча стала последней, и мы так и расстались. Я часто передавал через письма новости о Брауне в дом Лутц, а Браун дожил до старости рядом со мной и ушёл.

Последнее сообщение от Камиллы было вестью о том, что подаренная мной запонка стала Астартой. Позже история Лутц, назначенного королевским мастером, попала на первую полосу газеты.

Через несколько лет после этой новости пришло известие, что вся драгоценная семья Лутц погибла. А вскоре и о смерти самого мастера Лутц.

***

Кажется, я задремал у камина. Но это было хорошее времяпрепровождение, потому что мне приснилось давно забытое лицо. Почти стёршиеся лица семьи Лутц наконец смутно всплыли в памяти. Но в облике Лео, который я вспомнил, было какое-то знакомое чувство, будто я видел его всего несколько дней назад. Почему?

— …..

У входной двери послышались чьи-то шаги. Я, пошатываясь, открыл дверь и увидел высокого молодого человека, промокшего до нитки. На его запястье блестели знакомые запонки. Неужели я все еще сплю? Я обратился к нему.

— …Сеси? Почему ты такой мокрый?

Вздрогнувший мужчина медленно обернулся. Промокшие золотистые волосы, прозрачные серые глаза. Лицо, точь-в-точь как у того самого Лео, сияюще улыбнулось и ответило:

— Это идеальный вечер для прогулки после освежающего купания, мистер Гамильтон.

Экстра 15

Это была точь-в-точь такая же улыбка, как у Камиллы. Он несомненно был Клоем! Но мертвый Сеси не мог вернуться к жизни. Я всё ещё не проснулся от сна. Хоть это и был сон, я не мог смириться с тем, что он был здесь, в такую зиму. Разозлившись, я схватил его и зашвырнул в ванную комнату.

И то, что его лицо было странно знакомым, похожим на того врача, которого я часто вижу, и то, что обыкновенные на вид запонки того врача были в точности как та вещь из моих воспоминаний, и то, что я осознал, что этот момент сейчас — не сон, — всё это пришло ко мне немного погодя.

Клой Лутц был жив.

Более того, он стал прекрасной надеждой, взбудоражившей весь мир.

Побочная история 3. Как украсть Рассвет

Из большого окна, через которое просматривалась внутренность особняка, было видно, как двое — мужчина и женщина — весело и оживленно беседуют. Один был жизнерадостным блондином, который легко справлялся с любыми трудностями, а другая — девушкой с ярко-розовыми волосами, которая полностью разделяла его заботы. На столе черная птица катала арахис, играя.

Ивену, похоже, надоела эта игра, и он, схватив арахис, прилетел и сел на плечо Клоя. Клой, поняв требование этой умной птицы, очистил арахис, который принес Ивен. Вивиан, скрестив ноги, смотрела на них.

Рассвет, который так долго искал призрачный вор Эстер, оказался им самим. Прошло уже больше года с тех пор, как Клой взошел на престол императора, но у Вивиан всё еще не укладывалось в голове, почему она встречается с Клоем не в той его захламленной комнатушке, а в принадлежащей императорскому дворцу вилле.

— Ого. Благодаря тебе я могу провести отпуск здесь. Мои родители очень довольны.

— Знаю. Ты же видела, как дядя чуть не разрыдался от переполнявших его чувств, я же натерпелся, успокаивая его. Но кто бы мог подумать, что они сразу же отправятся в путешествие по окрестностям. Дедушка Жан, едва приехав, пошел в лес собирать полевые цветы… Ай, ай! Прости, Ивен!

Вивиан смотрела с жалостью на этого бестолкового двоюродного брата, который, играя с арахисом Ивена, в конце концов получил пару укусов и притворялся, что ему больно. Неужели Клой и вправду император? Место и положение поменялись, а человек, кажется, совсем не изменился. Покачав головой, Вивиан достала из сумки документ и протянула ему.

— В любом случае, заодно принесла то, что ты просил. Говорят, что отделение Тумана здесь работает очень быстро.

— О. Спасибо, Вивиан.

С улыбкой до ушей Клой взял документ и, листая, проговорил. На первой странице документа была газетная вырезка о событии, которое привлекло внимание Клоя.

***

[Явление богини лжи?! Богиня лжи Лайтена бросает вызов авторитету богини рассвета Астарте.]

5-го числа на рассвете виконтесса Хайен стала свидетелем явления Лайтены, что вызвало большой ажиотаж. Примерно в три часа ночи, в самое тихое и темное время суток, дремавшая виконтесса открыла глаза на настойчивый зов мужа. И тогда она увидела на потолке красный узор плюща богини лжи.

Забыв об удивлении, они с мужем дрожали, когда узор скользнул по потолку и вышел наружу, как будто приглашая их следовать за ним. Поспешно выглянув наружу, они увидели, как узор по дороге медленно скрылся в лесу.

«Было такое ощущение, будто он звал за собой. Говорят, боги всегда дают предзнаменование перед явлением».

Супруги виконт и виконтесса Хайен поспешно вышли и последовали за узором, указывающим путь. Они утверждали, что видели богиню лжи в самом центре озера, которое, по слухам, было очень глубоким.

«Под ним ничего не было. Она и вправду шагала по воде, понимаете?»

Явившись в образе, более живом, чем статуя богини в храме, она около минуты постоял на водной поверхности, а затем указала под ноги супругам. Когда те посмотрели вниз, на земле, где раньше ничего не было, были написаны слова.

[Я украду Рассвет Астарты. До самого близкого и тёмного дня лишь личная встреча со мной — единственный способ защитить рассвет.]

После того как рядом с фразой появился символ богини лжи, она исчезла с громким всплеском. Это событие, предвещающее покушение на Рассвет, расследуется теологами и полицией.

***

— Похоже на то, что Лайтена и вправду явилась? Люди подняли шум, мол, это пророчество.

— Хм. Ну не знаю. Впервые за долгое время кто-то бросает вызов Эстеру. Что ж, должно быть интересно.

— …У тебя совсем нет чувства опасности, Клой?

— Чувство опасности? Пусть его богиня лжи и испытывает. Не так ли, Ивен?

Клой подбросил арахис высоко в небо ногтем, и Ивен быстро подлетел, схватил его и съел. Клой выглядел таким беззаботным. Вивиан хорошо знала, что эта его беззаботность — это свобода, выкованная ценой тяжелейшего труда за прошедший год. Конечно, не только Клой, но и все обитатели императорского дворца работали не покладая рук.

Когда в Империи перевернулась политическая ситуация, Туман тоже был занят не меньше людей дворца. Прошлый год, когда нахлынули потоки информации, посыпалась неподтвержденная информация, и впрямь можно было назвать кромешным адом.

Но всё же стабилизация наступила быстрее, чем ожидалось. Когда Эон и Клой объединили усилия, проекты, которые считались долгосрочными, завершились раньше, чем предполагалось. Этот отпуск был возможностью перевести дух, которая появилась благодаря им.

Случай с явлением богини лжи был городской легендой, которая начала распространяться примерно во время отпусков. Конечно, когда Туман завершил проверку фактов, это нельзя было считать просто легендой, поскольку свидетели были достоверны. Клой, расслабленно развалившись на стуле, открыл рот.

— Я и есть Рассвет, так как же она собирается его украсть?

— Сядь как следует, Клой. Ты совсем не изменился! В любом случае, люди же не знают, что ты — Рассвет. Они просто думают, что Рассвет — это действительно императорская регалия, скрытая где-то во дворце, разве не поэтому ажиотаж ещё сильнее?

Действительно, жители Империи не знали истинной сущности Рассвета. Но те жители Империи, которые считали его воплощением бога, видя явленные Клоем чудеса, не сомневались, что он — хозяин Рассвета. То, что статус воплощения бога стоит выше, чем существо, получившее благословение бога, можно было понять, даже не обращаясь к жрецам. Было удобнее оставлять без изменений то, что не требовало исправления.

Более того, неугасающее любопытство по поводу Рассвета само по себе создавало авторитет для самого Рассвета. Когда любопытство исчерпывалось и всё сгорало, оставалось лишь остывание.

— Ты же сказал жителям Империи о Рассвете лишь одно — что это «существо прекраснее и удивительнее всего на свете». И вот сколько разных домыслов понапридумывали из-за этого. Что это действительно прекрасное произведение искусства, от одного взгляда на которое можно ослепнуть, и только боги могут на него смотреть, что поэтому императорская семья взяла на себя ответственность и управляет им….

— Ух ты. Публика таки гениальна, да? Я бы до такого не додумался.

— Тебе нравится, когда тебя нахваливают, Клой?

— Ха-ха-ха! Я просто процитировал слова Эона.

Существо, самое прекрасное и удивительное, лишь пожало плечами, словно это было пустяком. Вивиан вернула тему, которая всё норовила свернуть в сторону.

— Так зачем ты приехал сюда в отпуск? Это же курорт, где произошел тот случай. Ты и вправду думаешь, что это было божественное предостережение?

— Какое еще божественное предостережение. Тетя Ханна, учившая меня теологии, расплачется. Ты же прекрасно знаешь, что пророчества появляются только на священных камнях в храмах. Просто мне лично интересно существо, которое с такой внушительной дерзостью бросило мне вызов. Да и как оно там на воде парило, тоже интересно.

Да ещё и «украсть Рассвет». Очень даже похоже на Эстера, такой наглец. — добавил Клой с искренним восторгом. Он хорошо знал себя. Но гоняться за такими происшествиями даже во время отпуска, данного для отдыха? Когда же Эстер наконец закончит свои похождения? Вивиан, цокнув языком, прищурилась, глядя на кольцо на безымянном пальце левой руки Клоя, и спросила:

— Кстати, я так и не услышала об этом. Почему сэр Ворт отказался от императорского трона? Ты же говорил, что отдал ему всего себя?

Если разобраться, то законным наследником был Эон. Клой, потирая место, где клюнул Ивен, криво улыбнулся.

— Прошёл уже год, а ты только сейчас спросила. Говорит, истинного меня могу иметь только я один. И что ему достаточно быть рядом со мной.

— Настоящая любовь века, Клой. Просто тошно, ей-богу.

— Моя жизнь! Моя судьба! Мой ангел! Если вы прикажете умереть, я даже притворюсь мертвым!

Клой с невинным видом разыграл сценку, сложил руки и восторженно воззрился к небу. Поняв, что это за сцена, Вивиан не смогла больше язвить и закрыла рот. Это была игра Роксвелла, которую она сама когда-то показывала, изображая отношение к Вивиан. Тот спектакль, за который Клой поставил 6 баллов. Неужели он до сих пор его помнит? Когда её спектакль отзеркалили, она вздохнула и спросила двоюродного брата, которого так и хотелось стукнуть.

— Серьезно, до каких пор ты собираешься меня дразнить?

— До каких пор? Не думал об этом. Даже если ты расстанешься с Роксвеллом, я, наверное, всё равно буду тебя дразнить?

— Ты просто ужасен, Клой!

В тот момент, когда Вивиан от язвительности Клоя вскочила с криком, из уже открытой двери внутри выскочил Эон. Как всегда, мрачный президент компании с непроницаемым выражением лица появился без предупреждения. Вивиан, думавшая, что в этой комнате, кроме троих, включая Ивена, никого нет, замялась и добавила:

— …Ваше Величество.

— Ха, ва-ха-ха-ха-ха!

Заметив Эона, Вивиан тут же притихла, исподтишка поглядывая на него и поспешно собирая растерянные манеры в кучу, а Клой, схватившись за живот, откинулся назад и захохотал. Ивен, сидевший на плече у Клоя, от сильной тряски полетел в сторону вешалки. Эон подошел, поставил перед ними чай и сказал:

— Сейчас уже не нужно церемониться. Если Клой позволил, то я тоже не стану спрашивать с тебя.

— Ах, почему же наша госпожа так робеет перед тобой?

Экстра 16

Волна стыда накатила на Вивиан, и она медленно опустилась на стул, вся пылая ярко-красным румянцем. Клой, не в силах удержаться, продолжал поддразнивать, напоминая о том, как сильно она покраснела, сравнивая её с помидором. Увидев, как дрожат кулаки Вивиан, Клой решил, что пора прекратить дразниться, и сменил тему.

— Смотри, Вивиан. Совсем не страшно. Разве Эон не милашка?

— ……?

— Щёчки так растягиваются.

Клой взял Эона за обе щёки и потянул вниз. Вивиан застыла, как статуя, глядя на его щёки, которые растягивались, словно у хомяка. Конечно, не из-за эластичности щёк президента.

Наверное, вот что чувствует родитель, когда видит, как его пятилетний сын трясёт за уши свирепого добермана, о котором ходят легенды. Вивиан была на грани обморока от того, как Клой обращался с президентом Тумана, известного своей суровостью, словно с ручным хомячком.

— Мило, правда?

— …….

Клой всё ждал, что Вивиан с ним согласится. Она, уставясь на озорное лицо Клоя, набралась смелости и украдкой взглянула на Эона. Будто статуя, с застывшими в прямой линии бровями и всё таким же бесстрастным лицом, Эон лишь демонстрировал вытянутые в треугольник щёки.

— Ха, ха-ха-ха. Ха-ха-ха-ха-ха. Ха-ха. Да. Ми-мило….

Вивиан была из тех, кто автоматически называл всё милым, как только видел что-то очаровательное, но слова «Эон милый» никак не хотели срываться с её губ. Однако в искрящихся озорством глазах Клоя она прочла твёрдую решимость не отпускать щёки Эона, пока он не услышит нужных слов.

И вот, уже зажмурившись, собираясь выкрикнуть их, думая о Роксвелле, снаружи послышался стук в дверь — кто-то искал Эона. Для Вивиан это был звук слаще спасительного колокола. Не желая упустить появившуюся возможность, Вивиан извинилась, сказав, что ей нужно идти по срочным делам, и открыла дверь, чтобы выбраться из комнаты.

Едва она открыла дверь, как на пороге появилась нынешний лечащий врач Эона, Дороти, но Вивиан уже стремительно исчезла. Дороти, опомнившись, увидела лишь её удаляющуюся спину, промелькнувшую как ветер, и сначала вежливо поздоровалась с Клоем. Клой махнул рукой в ответ на её формальное приветствие и торопливо пригласил её войти.

— Как хорошо, что наш отпуск совпал, не правда ли, доктор Дороти?

— Ох, точно. После исчезновения Ханнарая он стал так сторониться самого понятия «лечащий врач». Конечно, хорошо, что он не болеет, но хотя бы медосмотр нужно проходить. Ваше Величество, пожалуйста, скажите что-нибудь господину.

Несмотря на то, что Эон был прямо тут, Дороти, обращаясь с просьбой к Клою, достала аптечку и начала готовиться к осмотру. Чтобы проследить за состоянием Ханнарая, Эон снял верхнюю одежду, и Дороти, подойдя к нему сзади, начала пальпацию.

— Ах, ну право. Кто бы мог подумать, что месье Эванчестер окажется Эстером. Я так потрясена, что он так замаскировался! И подумать, что наша связь началась с моего приглашения на ужин.

— Мне повезло.

— Как же тогда началось наше знакомство….

В тот момент Ивен, сидевший на вешалке, подлетел и опустился на плечо Клоя, словно призывая ее посмотреть на него. Дороти, заметившая птицу, испугалась.

— О! Эта птица точно…

— Вы и мадам старые знакомые. Это Ивен. Мне очень жаль за то, что произошло тогда из-за него.

Был случай, когда в парке внуки Дороти, говоря, что вороны приносят несчастье, закидали Ивена камнями, и тот сильно разозлился. В конце концов, это и стало поводом встретить Эона, но тогда Ивен, клевавший Клоя в голову, был настоящим маленьким дьяволом. Дороти тоже до сих пор ясно помнила тот случай.

— Ах, нет же. Это ворон Его Величества. Скорее, это я должна извиняться. Если бы я тогда не рассказывала детям истории о воронах… Но почему я тогда рассказывала детям такие вещи?

Дороти, машинально нащупывая пульс Эона, нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить, а затем широко раскрыла глаза, будто её что-то осенило.

— Минуточку… Господин президент?

— …….

Когда Дороти тихо позвала Эона, он притворился, что не слышит. Клой, увидев, что между ними что-то происходит, ткнул Эона в бок. Тот посмотрел на Клоя, его суровое выражение лица смягчилось, и он невинно улыбнулся. Эта улыбка, всё больше становившаяся похожей на его собственную, заставила Клоя на мгновение забыть, зачем он его позвал.

— Нет, нет, нет! Я хотела призвать президента к ответу за то, что он мной воспользовался, а он так улыбается — это же нечестно!

Конечно, не один Клой видел эту улыбку. Дороти с обидой в голосе заявила, что не может выразить протест из-за лица Эона. Клой, резко пришедший в себя, спросил, что это значит.

— Тогда это я предложила встретиться в парке, но предубеждения против ворон у меня точно не было. Однако в день осмотра перед той встречей президент нарассказал мне кучу легенд о несчастьях, которые приносят вороны. Ну а я, думая: «Как хорошо, что такой молчаливый человек вдруг так разговорился», — внимательно слушала. Много было довольно впечатляющих историй.

И тогда Дороти, встретившая Ивена в парке, пока впечатления от рассказов о воронах ещё не изгладились, естественно, рассказала внукам те интересные легенды, что слышала ранее. И Ивен, чей умственный интеллект намного превосходил интеллект семилетнего ребенка и который не мог терпеть несправедливость, брошенную в него, немедленно начал мстить.

А он-то думал, что это была просто случайность…! Клой смотрел на Эона, сам не замечая, как у него отвисла челюсть от открывшейся правды о подстроенной судьбоносной встрече. Видя потрясённое выражение лица Клоя, Эон тихо пробормотал:

— …Я знал, что на следующий день после окончания преступлений Эстера ты всегда появляешься в том парке с вороном. Хотя я не ожидал, что ты, в конце концов, проникнешь под видом врача. Я подготовил почву, но не думал, что ты клюнешь на такую приманку…

— …Туман страшный. Туман страшный.

— Ваше Величество. Туман не вмешивается в личную жизнь обычных граждан до такой степени. То, что Эстер — это месье Эванчестер, было неизвестно даже Туману, так что президент, можно сказать, копался в информации о частном лице по личным причинам. Так что, поправлю: дело не в том, что Туман страшный, а в том, что президент страшный.

Значит, он предоставил Эстеру возможность приблизиться к нему? Эон, украдкой поглядывая на Клоя и пытаясь угадать его настроение, тихо пробормотал.

— …Прости.

Извиняться он умел прекрасно. Клой, глядя на Эона, смотревшего на него как провинившийся щенок, уже не мог сердиться. В конце концов, Клой лишь беззаботно взъерошил его волосы. Хотя в душе у него уже зрела коварная мысль, что надо обязательно как-нибудь по-мелкому отомстить Эону.

— И вы тоже, Ваше Величество. Президент был пациентом, которому действительно требовалось мнение настоящего врача! Как бы то ни было, нельзя ухаживать за пациентом, не имея таких профессиональных знаний.

— …Мне жаль.

Услышав слова Дороти, Клой тоже опустил свой гордый хвост. Увидев подавленный вид двух молодых людей, Дороти откашлялась.

— Хм. Определённо, Ханнарай исчез. Вы говорили, что последствий нет? Вы хорошо спите в последнее время? И не засиживаетесь ли снова допоздна?

— …….

— Что? Боже мой, я же говорю, что это дурная привычка, а вы всё продолжаете.

Закончив осмотр и выслушав ответ Эона, Дороти открыла свою сумку. Перебрав и скомбинировав различные травы, она налила приготовленный раствор в три пустые склянки, закрыла их пробками и поставила на стол, провозгласив, как генерал.

— Итак, трех бутылочек средства для восстановления сил должно хватить, верно? По возможности не принимайте их и ложитесь спать вовремя. Я буду почти всё время с профессором Жаном, так что, если понадобится, не стесняйтесь обращаться. Понятно?

Эон и Клой одновременно кивнули, и Дороти невольно улыбнулась, глядя на двух молодых людей, синхронно совершающих одинаковые действия.

***

Эон, с полотенцем вокруг бедер и другим на голове, вышел из ванной, растирая волосы полотенцем. Клой, уже помывшись и одетый только в халат, включил свет и сидел за столом, увлеченный чем-то.

Эон подошел, чтобы посмотреть, чем он занимается, и увидел отчет о государственных делах. Клой сам упрашивал дать ему отпуск, но, судя по тому, что он работал даже здесь, этот отпуск, видимо, был не для него самого.

Эон обнял его сзади, потер лоб о шею Клоя, и только тогда Клой обратил на него внимание.

— А, Эон. Посмотри-ка сюда. Бюджет за первое полугодие прошлого года и бюджет за первое полугодие этого года…

Разумеется, он не обрадовался самому Эону. Было невероятно сложно управлять страной Клою, который до сих пор занимался только делами благородного вора. Даже окружив себя способными и надёжными людьми, он сам должен был уметь просчитывать ходы.

К счастью, он был гениален в том, чтобы схватывать суть. Объяснишь одно — он поймёт пятьдесят, и, используя эти пятьдесят, предложит сотни вариантов.

Но даже такому, как он, поначалу был нужен учитель, и Эон, выросший во дворце и управлявший корпорацией, охватившей всю империю, с готовностью стал его наставником. Эон придвинул стул прямо к Клою и, шаг за шагом, стал объяснять интересующие его моменты.

Экстра 17 (18+)

Боковой профиль Клоя, задумчиво теребившего рукой волосы и покусывавшего кончик ручки, был милым. Когда Эон предложил новую задачу, Клой тут же забыл о его присутствии и полностью погрузился в работу. Эон же, подхватив Клоя на руки, усадил его к себе на колени и крепко обнял за талию. Он тёрся лбом о спину Клоя, и тот, лишившись свободы движений, в замешательстве обернулся.

— …Эй. Эон. Разве ты не видишь, что я занимаюсь?

— Я начинаю ревновать к этой задаче. Разве нельзя уделить мне немного времени, тем более мы сейчас в отпуске.

Эон, прикоснувшись губами к плечу Клоя, просунул руку внутрь его халата. Погладив твёрдые мышцы живота, он случайно коснулся мягкого соска, и нежная плоть, получив стимул, начала твердеть. В тот же миг плечи Клоя резко дёрнулись.

— Ха-аах…!

— …Клой?

Реакция Клоя была куда чувствительнее, чем обычно.

Обычно, когда Клой чем-то увлечён, он не отвлекался на такие лёгкие приставания Эона. Эон это прекрасно знал.

— …….

Похоже, Клой тоже был удивлён своим странным состоянием: он поднял опущенную голову и заморгал. «Что со мной происходит?» Пока он был сосредоточен на задаче, этих ощущений не было. Но каждое прикосновение Эона обжигало его, словно он получил ожог. Когда Эон коснулся ареолы, по его телу пробежал электрический разряд, доходящий до самых кончиков пальцев ног.

Внизу живота Клоя быстро начало нарастать напряжение. Эон тут же заметил его реакцию. Если даже лёгкое прикосновение вызывало такой эффект, значит, с телом что-то не так. В замешательстве Эон заметил пустую бутылку на столе Клоя и спросил:

— …Клой. Ты случайно не это выпил?

— …М-м?

Клой поднял голову и увидел пустой пузырёк из-под восстанавливающего средства от усталости, которое оставила Дороти после обеда.

Он и так немного устал, ведь даже в дирижабле по пути сюда он усердно работал. Средство от усталости, попавшееся на глаза, было соблазном, перед которым трудно устоять. Поскольку их было три, он решил, что одна бутылка не повредит, и, не спросив Эона, пока тот принимал душ, выпил её.

Прочитав ответ в реакции Клоя, Эон провёл рукой по своему лицу и сообщил правду.

— Там же содержится Рентилен…

— Что?

И опять, ну почему именно это…! Рентилен — это трава, которую мог использовать только Эон, у которого был иммунитет к ней. Для обычных людей она действовала не как лёгкий стимулятор, а как сильный афродизиак. Клой, признав свою оплошность, заёрзал, пытаясь вырваться из объятий Эона.

Эон, на мгновение впавший в отчаяние от неосторожности Клоя, быстро поцеловал его в губы и схватил член Клоя, который уже начал медленно подниматься. Решив, что наставления подождут, Эон не упустил Клоя, который уже весь горел.

— …Ммпх!

Даже от легкого прикосновения тело в его объятиях не переставало вздрагивать. После короткого поцелуя Клой раскраснелся и стал жадно хватать воздух. Это было совсем непохоже на его обычную невозмутимость даже во время долгих поцелуев. Эон коротко поцеловал Клоя за ухом и прошептал:

— Кажется, в прошлый раз было нечто похожее. Но ведь задачу всё равно нужно решить, верно? Говорил же, что занят.

— Ты… Тыыы.

Эон тем временем уже подобрал откатившуюся ручку и вложил её в руку Клоя. Но Клой и думать не мог о работе. Эон кончиком языка обрисовал круг вокруг его уха. Услышав влажный звук прямо у самого уха, Клой прижал голову к противоположному плечу, стиснул зубы и вымолвил:

— Прекрати… И к доктору Дороти…. Мммх.

— Как только с этим закончишь — пойду. Обещаю.

Эон постучал пальцем по примеру задачи, который он привёл. Видно было, что просто так он не уйдёт. Клой чувствовал себя рыбой, выпавшей перед голодным котом. Будь он в обычном состоянии, он был был жирным тунцом, с которым и коту не справиться, но сейчас он был не лучше дохлой сардинки.

Тем не менее, Эон был человеком слова, поэтому Клой решил быстро всё решить и отправить его к Дороти за противоядием, и снова взял перьевую ручку. Сгорбившись, так что лопатки высоко поднялись, Клой попытался сосредоточиться и взглянуть на задачу. Но стоило цифрам попытаться проникнуть в голову, как Эон снова принимался его дразнить, и сосредоточиться не получалось.

— Мммх, хах.

Теперь он медленно водил языком по линии позвоночника, обнажившейся из-под сползшего халата. Спина непроизвольно выпрямилась, напрягшись. Чернила, вытекшие из ручки на бумагу, растекались, образуя всё увеличивающийся круг. Рука начала дрожать.

Эон засунул палец в рот Клоя и принялся ласкать мягкий язык. Под языком скопилась слюна. Клой, закрыв рот, прежде чем она вытекла, проглотил ее, запрокинув голову, и сосал то, что было во рту. Он почувствовал шершавую кожу, покрытую мозолями. Эон, поглаживавший самую нежную часть под языком, вынул палец изо рта Клоя. Достаточно увлажненный палец направился к отверстию Клоя.

Эон, уткнувшись лицом в шею Клоя, глубоко вздохнул, его пальцы неуверенно скользнули по складкам кожи, прежде чем проникнуть внутрь. Верхняя часть тела Клоя обмякла и рухнула на стол. Ручка, которую он всё ещё не выпускал, провела на бумаге прямую линию. Полулежащий Клой начал быстро производить вычисления с цифрами в документах перед глазами. Но задняя часть задачи, написанной Эоном, была полностью скрыта размазанными чернилами. Он осознал это лишь после того, как Эон нашёл его чувствительную точку и надавил на неё.

— Хаа… п-прекрати, мммх!

Перьевая ручка наконец выскользнула из его руки и покатилась под стол. Эон, обхватив Клоя, который пытался отстраниться, плотно прижал его к себе и несколько раз подвигал пальцем, приручая упрямца. Бумага с заданием в руке Клоя смялась и скомкалась. Эон, впиваясь зубами в плечо Клоя, не прекращал ласкать его дырочку.

Стимуляция накатывала спереди и сзади. Когда он, тяжело дыша, лежал в объятиях Эона, движения рук Эона внезапно прекратились. Даже пальцы Эона, которые были внутри, вышли. Клой, чей мозг уже растаял, попытался пошевелить рукой, чтобы справиться самому. Но Эон поднял Клоя, который почти лежал на столе, завязал его запястья за спиной, лишив его и этой возможности.

— Бумага вся испорчена. Если не хотел заниматься, так и сказал бы.

Эон сказал это, оставляя следы на его спине. Какая уж там учёба. Неудовлетворённая передняя часть томилась, незаполненная задняя — пустовала. Нет, невыносимо зудела. Клой, качая головой, невольно начал двигать бедрами, ища Эона, не в силах облегчить своё состояние.

— …Эон, Э…он!

— …Когда ты зовёшь меня так, правда похож на котёнка. Сеси.

Эон лишь медленно дразнил взволнованного Клоя, нежно целуя его в висок, но не предпринимал других действий. Словно ослепший и оглохший, Клой, у которого испарились все мысли, кроме одной цели, один начал двигать бёдрами, пытаясь потереться своим ягодицами о него. Твёрдый и давно увеличившийся член уже ощущался ягодицами.

— Мммх…

— Эон, быстрее… заполни меня. Быстрее!

Клой, тряся бёдрами, обернулся к Эону и взмолился. Одна слезинка, растаявшая и собравшаяся в глазах, скатилась по щеке Клоя. Эта капля, упав с подбородка, разбилась о белое бедро Клоя.

Кап-

Этот тихий звук стал звуком, оборвавшим последнее терпение Эона. Развязав руки Клоя, Эон раздвинул его ягодицы, нацелился и одним движением вонзился в него.

— Х-хааах!

— Кхх, Клой…

Когда предмет, не идущий ни в какое сравнение с пальцем, туго расширяя путь, вошёл в него, бёдра Клоя задрожали от ощущения, от невыносимого ощущения. Эон, ухватив Клоя за талию и приподняв его в воздухе, начал сильно вгонять в него свой член. Ухватившись освободившимися руками за край стола, Клой с каждым толчком терял дыхание. Тупой предмет, войдя внутрь и надавив на нужную точку, выходил, доставляя наслаждение, и, не давая и вздохнуть, снова входил.

— Ххх, мм, ммх, ах… хаа, Э, Эон…

Когда Клой наклонился, полуоблокотившись о стол, стол заскрипел. Разложенные бумаги и принадлежности с грохотом полетели на пол. Эон резко встал и приподнял таз Клоя. Стул отъехал назад, ноги Клоя упёрлись в пол. Поскольку ноги постоянно подкашивались и дрожали, Клой мог опереться только на руки, державшиеся за стол.

Чувствительные соски коснулись холодной бумаги на столе, к которому прижалась верхняя часть тела. Стол был не таким уж холодным, но для разгоряченного Клоя он казался льдом. Он застонал и попытался поднять верхнюю часть тела, напрягая руки, но Эон не дал ему такой возможности. В конце концов, из-за трясущегося вверх-вниз тела, стимуляция, исходившая от касаний груди, только усилилась.

Шлепающий звук соприкасающихся и расходящихся бедер Эона и ягодиц Клоя разнесся по комнате. Внутри всё стало в несколько раз чувствительнее. Эон с силой надавил на его зудящее место своим членом, наполняя его до краёв, даже без просьбы Клоя. Было слишком хорошо. В голове у Клоя крутилась лишь одна эта мысль. Эон, плотно прижавшийся к спине Клоя, увидел, как на бумаге под лицом Клоя появляются прозрачные капли, и повернул его подбородок к себе.

— Ххх…. Эон... Слишком... Хорошо...

Увидев Эона, Клой выпалил нефильтрованную правду. Его щёки были полностью мокрыми от текущих слёз. Увидев заплаканное лицо, Эон прекратил движения бёдрами, и тогда Клой сам начал двигать своими бедрами.

— Хммх, Эон…. Э…он…. Быстрее, быстреее…!

Экстра 18 (18+)

Наполовину сползший халат свисал до локтей, и, ухватившись за рукав, прикрывавший его кисть, он, словно прося о любви, рассыпал короткие поцелуи по губам Эона и приставал к нему. Клой дразнил Эона, говоря, что тот похож на котенка, когда слышал его имя, но никто не произносил это имя так часто, как сам Клой.

— …Что же мне дать? Клой. Что я должен дать тебе?

Ласково облизывая его слезы, прошептал Эон. С покрасневших уголков глаз то и дело скатывались слезинки, похожие на капельки росы. Это выглядело печально и трогательно, однако его нижняя часть тела не была такой же невинной, как лицо. Клой сам попробовал двигаться, издавая хлюпающие звуки, но в ослабевших ногах не было сил, чтобы достичь желаемого места. Эон, убрав мокрые от пота пряди волос Клоя с его лба, поцеловал его в лоб и прошептал:

— Я нужен тебе? Чего тебе не хватает, Сеси?

Клой, чье сознание уносилось из-за рыданий и покачиваний, как всегда, ответил честно:

— Хах… Эон, не хватает Эона… Быстрее, вставь свою штуку… До… самого конца… Хмпф…!

Эон глубоко поцеловал Клоя в губы и развернул его тело. Затем он поднял обе его ляжки и уложил на стол. Голова Клоя оказалась в верхней части стола, и невысохшие чернила с раздвинутых бумаг окрасили халат Клоя. Эон ухватился за обнаженный таз Клоя и сильно вогнал в него свой член.

— Ааагх!

— …Ах, Клой. Ты и правда хорошо справлялся и один.

Всего один мощный толчок, и тело Клоя, дрожащее, как от удара током, задергалось, и он изверг семя. Вскоре белая жидкость беспорядочно растеклась по животу Клоя. По желобку, разделявшему мышцы пресса, слизистая жидкость медленно стекала вниз и скапливалась. Клой, уронив голову набок и тяжело дыша, иногда вздрагивал и дрожал.

Наклонившийся Эон слегка прикусил ухо Клоя. Хыыы… Изо рта Клоя вырвался слабый звук. Эон обхватил рукой спину Клоя, крепко сжал его плечи и притянул к себе. Клой, обостренно чувствовавший тепло, окутывавшее его тело, обрел спокойствие и уже собирался обнять Эона за спину, как тот резко вытащил член и снова вогнал его внутрь.

— …Хык!

С этого момента стол начал сильно трястись. Член, впивающийся в точку, словно давя, не давал времени привыкнуть. Эон яростно двигал бедрами, словно совершая нападение. От сильной тряски настольные часы, стоявшие на столе, опрокинулись, сдвинулись в сторону и упали на пол. Клой впился ногтями в спину Эона и взмолился:

— Ах, Эон, медлен-нее, хаа… Подожди, хах… М-м…

— Клой… Ты слишком сильно сжимаешь. Тебе нравится здесь? М? Клой. Скажи хоть что-нибудь.

Спросил Эон, целуя Клоя в лицо то тут, то там. Голая кожа Эона вздымалась и опускалась между поднятых коленей Клоя. Из-за выступавшего пота тело постоянно скользило, и Клой обхватил ногами талию Эона. В устойчивой позе движения Эона стали еще яростнее. Стол громко заскрипел. Эон, положивший руку Клоя себе на шею, опасаясь, что стол вот-вот развалится, подхватил его за талию, поднял и отделил от стола.

— …Эон!

Когда его спина отделилась от стола, Клой почувствовал невесомость. Чувство, что полагаться можно только на Эона, нет, это и была правда. Больше не на кого. Не чувствуя под ногами земли, Клой ощутил легкий страх. Может, он и брал в такой позе, но чтобы его самого так брали — это было действительно впервые. Мысленно извинившись перед теми, кому довелось испытать подобное чувство, Клой в панике обхватил голову Эона и прильнул к нему. Эон, увидев прямо перед глазами соски Клоя, с удовольствием взял один в рот и, покрутив языком, спросил:

— Что же мне с тобой делать, Клой. Как поступить?

Каждый раз, когда Эон произносил слово, вставший дыбом сосок касался его языка, и по телу пробегал электрический разряд. Эон спрашивал так, словно действительно не знал, что делать дальше. Будь Клой в трезвом уме, он, наверное, попытался бы взять инициативу в свои руки, но страх возможного падения и остаточное действие Рентилена блокировали его мыслительные процессы. Клой уткнулся лицом в голову Эона, покачал головой и взмолился:

— Опусти, опусти меня. Эон… ыых.

Член Эона, слегка выскользнувший из-за отрыва от стола, вместе со словами Клоя глубоко вошёл внутрь. Эон толкнул бедра вперед. Он почувствовал приятное сжатие, охватившее его всем телом Клоя, и снова спросил:

— Правда? Сеси. Как только коснёшься пола, пойдем мыться?

— Ыых, да, хыыыгх…

— Тебе так нравится, и ты так туго сжимаешь. Угх, правда, опустить?

Поддерживая ягодицы Клоя и вгоняя в него свой член, Эон спросил еще раз. Если опуститься, на этом все закончится? Даже после такого извержения жар, кипящий внутри живота, никуда не делся. Конечно, слова о мытье не означали, что нужно прекращать секс, но мыслящий уже не так ясно Клой покачал головой и отказался. Небольшие неудобства лучше, чем остановка. На самом деле, можно было попросить антидот у Дороти, но эта альтернатива уже давно стерлась из головы Клоя.

— Нет, нет…

Словно одобрив его выбор, Эон поцеловал Клоя в подбородок, затем резко опустил поддерживавшие его руки и глубоко вошёл. Когда ягодицы опустились чуть ниже, щекочущий приятно член туго натянулся, и отверстие, казавшееся уже неспособным расшириться больше, разошлось до предела. Ясно ощущая его присутствие, Клой закусил нижнюю губу и запрокинул голову. Внутренние стенки, охватывавшие Эона, плотно сжались и прилипли к его члену.

— М-м-м…!

— …Не кусай губы. Сеси.

Эон на мгновение прикоснулся к губам Клоя, словно пил воду, затем мягко вторгся и заполнил его рот. Не успев и вздохнуть от удовлетворения, что заполнены и верх, и низ, Клой почувствовал, как Эон наращивает темп. Всё тело скользило из-за пота, и, стоило немного отвлечься, казалось, что можно упасть, поэтому нельзя было позволить себе расслабиться. Но доставляемое изнутри наслаждение легко отнимало у Клоя остатки сил.

— Ыгх, Клой…

— Хаа, хаа… Аагх…

От стремительных движений Клой чуть не выскользнул и вцепился в Эона, как в спасательный круг. Дыхание Эона участилось. Член, казалось, уже неспособный проникнуть глубже, снова и снова прокладывал себе новый путь. То, что было внутри живота, стучало наружу. Движения были видны невооруженным глазом. Внутри всё горело, наполняясь и опустошаясь. Когда он достиг самой глубины, грудная клетка Эона сильно вздулась.

— Хууух…

Время эякуляции было долгим. Было ощущение, как что-то горячее бурлит и растекается по прямой кишке. Клой, сам того не заметив, кончил снова, потираясь животом об Эона. Это был слишком напряженный раунд. Клой хотел просто отключиться, но, увы, крепкие нити сознания не дали ему ослабеть.

В конце концов, Эон, осыпавший Клоя, дрожащего от мелкой дрожи, поцелуями, безжалостно повёл его в ванную, сказав, что собирается его помыть. После этого в ванной еще довольно долго раздавались стоны, рыдания, мольбы и сладкие утешения.

И это несмотря на то, что действие Рентилена уже закончилось до того, как они вошли в ванную.

***

— Эй, малыш! Не подходи слишком близко к озеру!

Шан, проводивший расследование в поисках улик, опрашивая жителей, бродивших возле озера, повернул голову в сторону звука. Рональд предупреждал малыша, пытавшегося приблизиться к озеру. Убедившись, что ничего серьезного не произошло, Шан продолжил расследование.

Это озеро недавно стало известным благодаря полученному, как утверждалось, посланию от Лайтены. Берег всегда был заполнен людьми: жрецами, поклоняющимися богине лжи, и путешественниками, привлеченными слухами. Одна лишь весть о явлении воплощения богини лжи взбудоражила это место, входившее в Священную Империю, а уж тот факт, что эта богиня оставила послание о намерении «похитить Рассвет», и вовсе взволновал всех.

Неизвестно, была ли богиня лжи и переданное ей послание настоящими, но обычно пророчества обладали свойством появляться на связанных камнях. Однако на этот раз богиня лжи изрекла пророчество на совершенно обычном, ничем не примечательном камне. Поэтому в расследовании этого инцидента участвовали не только жрецы, но и полицейские. Всё из-за возможности, что череда событий могла быть делом рук не бога, а человека.

Рональд, благополучно отогнавший ребенка от озера, подошел к Шану и заговорил:

— Фух, честное слово, тут слишком много людей.

— Ведь Лайтена снизошла. К тому же, эта богиня призвала Его Величество явиться, так что люди, наверное, надеются, что им повезет и они увидят Его Величество.

— Но ведь не было новостей о том, что Его Величество собирается сюда приехать.

— А когда он вообще предупреждал о своем появлении? Всегда являлся как призрак и исчезал как ветер. Особенно в этом деле, где зовут не императора, а Эстера, ждать заранее известий от него — непозволительная роскошь, разве что это будет предупреждение.

Рональд восхитился его уверенностью. Тот всё еще хорошо разбирался во всём, что касалось Эстера. Действительно, Клой неофициально посетил это место. Лишь немногие избранные знали о визите императора, поскольку он желал, чтобы вокруг было как можно тише.

Поэтому Шан, не знавший о визите Клоя, приказал предоставить отчет о результатах расследования.

— Кроме того, что богиня была замечена в самой глубокой части озера, ничего особенного нет. Мусор, который иногда всплывает, не является чем-то необычным. Говорят, она ходила по воде. Неужели и правда богиня?

— Если бы это была богиня, стала бы она заниматься такой ерундой? В храме всё можно было бы решить одним махом.

Экстра 19

Шан цинично заговорил и пролистал блокнот для расследований. Священники суетились, но они всегда говорили только оторванные от реальности вещи. Боги не приводили к нему преступников. Ему всегда приходилось действовать самому.

— Но ведь это Лайтена, самая капризная из богов, когда-либо являвшихся. Поэтому возможность есть. К тому же, это первое интересное дело после Эстера. Ну что, кровь в жилах уже закипает?

— Эстер. Пока что она лишь объявила, что украдёт Рассвет, но не продемонстрировала своих способностей. Более того, она появляется и исчезает только на рассвете, когда вокруг темно. Если преступник — человек, мы его рано или поздно поймаем. Что ж, хотя это и не так интересно, как дело годовой давности, оно достаточно занимательно.

— Вау. Неужели вы, старший, скучаете по временам Эстера?

— …Возможно, немного.

Скрестив руки, Шан посмотрел на толпу людей и вспомнил события годичной давности. Тогда расследования, скучные до того, стали увлекательными благодаря Эстеру, похожему на головоломку. Эстер, сеявший хаос в Империи, стал императором, наводящим в ней порядок. Он не жаловался, но иногда невольно испытывал сожаление.

— Да. Похоже, вы и правда скучаете. Вы до сих пор носите это с собой.

— А?

— Начальник! Пришли гости!

Рональд показал носовой платок, который Шан всегда носил с собой. Пока Шан кратко размышлял, когда же он его обронил, издалека, из-за полицейской линии, сквозь толпу людей донёсся знакомый голос. Повернув голову, он увидел вдали Рональда, машущего ему рукой.

Рональд… И рядом с ним — Эон, который всегда появлялся там, где был Эстер. Шан почувствовал, как по его спине заструился холодный пот. Он медленно повернул голову к Рональду, который должен был быть рядом, но вместо него там был молодой человек с золотистыми волосами, в надвинутой на глаза шляпе и с серыми глазами, который с озорной улыбкой хихикал.

— Спасибо, что скучаешь. Давно не виделись, правда?

— Ваше вели… Гм…

Когда Шан попытался закричать, Клой, приложив указательный палец к губам, закрыл ему рот.

— Тссс. Я сейчас не хочу попадаться на глаза той нахалке, которая собирается украсть мой Рассвет. Поможешь мне?

— ……

Клой отпустил рот Шана только после того, как тот кивнул. Пока тот пытался отдышаться, подошедший Эон протянул Шану руку для рукопожатия.

— Давно не виделись, месье Хардт.

— …Надеюсь, у вас всё хорошо. Я и не думал, что вы оба появитесь здесь… Я слышал, вы уехали в отпуск в Портнару…

— А, это. Как ни крути, а это дело показалось мне интересным. Но я не хотел привлекать лишнего внимания, поэтому просто сказал так и приехал сюда.

Одежда жизнерадостного Клоя явно не подходила для императора Империи. Лёгкая рубашка, комбинезон и кепка газетчика — в такой одежде, как у местных парней. Если бы он так ходил, никто бы не узнал в нём императора. Шан огляделся настороженным взглядом и спросил:

— …Тогда сейчас охрана обеспечена должным образом?

— Эй. Вечно ты такой зануда, наш начальник.

Клой, похлопав Шана по плечу, сказал не волноваться, а холодный взгляд Эона прилип к щеке Шана. Каждый раз, когда Клой хоть немного приближался к Шану, было именно так. От ощущения, что температура вокруг упала градуса на три, Шан вздрогнул, и Клой продолжил:

— А, кстати, что мы здесь — это секрет от других полицейских. Не называй меня «Ваше Величество» просто так, зови «Сеси». Друг.

Клой тепло обнял Шана за плечо. Температура во взгляде Эона упала ещё на несколько градусов. Было прохладно, и Шан не понимал, почему на лбу выступил холодный пот.

— На этом закончим с приветствиями. Как продвигается расследование?

Эон схватил руку Клоя, которая всё ещё лежала на плече Шана, и опустил её, обращаясь к Шану. Шан вздохнул, когда температура поднялась после того, как контакт с Клоем исчез, и начал говорить:

— Первыми, кто увидел бога на озере, были виконт и виконтесса Хайен. Вторыми — двое жителей этой деревни. Говорят, эти двое вышли сюда на прогулку на рассвете и увидели богиню лжи. Виконт и виконтесса сразу же убежали, увидев богиню, а двое жителей оставались на месте до самого утра, после того как богиня исчезла. На всякий случай, вдруг кто-то выйдет из озера.

— На прогулку на рассвете?

— Это молодая пара. Их семьи не одобряют их отношения, поэтому они тайно встречаются в безлюдных местах.

— Какие страсти. И из озера так никто и не вышел?

— Говорят, облака закрыли луну, и вокруг было темно. Возможно, они что-то упустили.

Шан кивнул и сказал. Клой, приставив ладонь козырьком к глазам, прикинул размер озера. До середины озера, где видели богиню, обычному человеку пришлось бы плыть около 20 минут. Но в такой тихий рассветный час любой шум сразу был бы замечен.

— Они уверены, что это была богиня. Говорят, богиня, появившаяся на озере, выглядела точно так же, как богиня из местного храма, нет, даже прекраснее и величественнее.

— И вместо слов оставила вот это.

Клой носком ботинка постучал по плоскому камню. На камне была выгравирована надпись красивым почерком:

[Я украду Рассвет Астарты. До самого близкого и тёмного дня лишь личная встреча со мной — единственный способ защитить рассвет.]

— Не священный камень, да и надпись не на священном языке. Теперь ясно, почему наш начальник так разгорячился и предположил, что подозреваемый — человек.

— …Однако замеченный бог — это никто иной, как Лайтена.

Эон, бросив взгляд на Шана, ответил. Богиня лжи Лайтена, благословившая карманные часы. Не желая быть связанной правилами, она была самой капризной из богов. Поскольку она действовала так, будто для неё не существовало никаких правил, было вполне вероятно, что она явилась именно таким образом.

— Будь то бог или человек, ясно, что она хочет встречи со мной. И до новолуния. Верно?

— Верно. Возможно, лучше, что вы приехали тайно, без лишнего шума.

Потому что вы можете стать мишенью. Проглотив последние слова, Шан посмотрел на Клоя. Тот, заложив руки за голову, насвистывал, глядя на озеро. Выглядел так беззаботно, будто это происходило не с ним. Шан спросил его:

— Вам не страшно, что у вас могут украсть Рассвет?

— А? Я ведь не делал ничего плохого Лайтене?

Клой ответил уверенно, будто проблем не было. Эон, знавший, что Клой обманывает богов, используя Астарты, непроизвольно хмыкнул. Сам факт обмана, если его раскроют, был дурным поступком. Более того, Астарта, которую Клой использовал чаще всего, была, несомненно, карманными часами, благословлёнными Лайтеной. Поэтому возможность того, что существо, появившееся на озере, было богом, также нельзя исключать.

Клой, говоривший так, будто ему нечего скрывать, на мгновение нахмурил брови и погладил подбородок.

— Нет, погоди. Может, ей не нравится, что я — пара человека, которого она любит?

Действительно, Эон, изначальный владелец карманных часов, даже сейчас, не имея их, мог легко распознать маскировку Клоя. Всё благодаря вмешательству богини. Похоже, Клой почувствовал, что его собственная гипотеза неожиданно правдоподобна, и, даже кивнув, добавил:

— Возможно, её желание в том, чтобы Рассвет был у Эона?

— Что-что?

Шан, видя, что Клой несёт опасную чушь, быстро перевёл глаза на обручальные кольца на безымянных пальцах левых рук Эона и Клоя. Затем он посмотрел на Эона с лицом, полным смешанных чувств.

Малейшая ошибка — и это божественное предсказание может стать сигнальной ракетой, вызывающей кровавую бурю в Империи. Шан смотрел на Эона пылающим взглядом, словно видел семя гражданской войны, готовой развязать кровавую бурю. Эон, поняв, что Клой, видя горячую реакцию Шана, хихикает, сглотнул вздох, покачал головой и сказал:

— Этого не произойдёт, так что можете не волноваться. Кстати, тот малыш там — тоже часть расследования?

— Малыш?

Эон кивнул в сторону неба, и Шан повернул голову в том направлении и увидел. На высокой ветке старого дерева у озера какой-то малыш смотрел на них в бинокль. Клой узнал его.

— О? Это тот парень, которого я предупреждал не подходить близко к озеру?

— Эй, ты! Немедленно спускайся!

Гражданский внутри полицейского периметра. Непонятно, когда он успел залезть на дерево, избежав внимания полицейских. Проказник на дереве опустил бинокль, а затем поднёс руку к глазу, показал язык и дразнил Шана. Увидев эту сцену, Клой свистнул и сказал:

— Ух ты! Какой сорванец.

— Эй ты! Только попадись мне!

Шан, произнеся реплику третьесортного злодея с точки зрения ребёнка, бросился к старому дереву. Ребёнок, убрав бинокль в карман, перепрыгнул на другую ветку. Клой восхитился.

— Посмотри, как он лазает по деревьям. Ловкий, как обезьянка.

Экстра 20

Его слова не были преувеличением. Ребёнок перебирался с одной ветки на другую, всё дальше и дальше удаляясь от исходного дерева. Наконец, полицейский с тёмно-синими волосами внизу громко выругался, видимо, не в силах найти его, спрятавшегося в густой листве. Идиот. Он прямо здесь, над тобой.

Когда он хихикал, наблюдая за этой сценой, блондин в шляпе похлопал полицейского по плечу и успокоил его. Это был новый персонаж. Ещё один полицейский?

— Но его одежда выглядит слишком свободной для этого. Может, свидетель, видевший Лайтену?

— Вряд ли он что-то видел.

Ответ прозвучал прямо рядом с ним. Ребёнок повернул голову и встретился взглядом с золотистыми глазами прямо перед своим носом. Это был черноволосый мужчина, стоявший рядом с тем человеком в шляпе. Мальчик медленно повернул голову и посмотрел на свои руки. Бинокль определённо был не у его глаз, а в руках. Раз он им не пользовался, значит видел так близко просто так...

— На рассвете он всегда со мной.

— А-а-ах!

Осознав, что незнакомец, бывший так далеко, оказался рядом, мальчик запоздало вздрогнул и отпрянул назад. Обезьянка, сорвавшаяся с дерева, с громким всплеском — бульк! — плюхнулась в глубокое озеро.

Не умеющий плавать ребёнок несколько раз беспомощно барахтался, а затем погрузился под воду. Он и не знал, сколько глотков воды успел сделать. Выдохнув последний воздух, ребенок думал, что ему осталось только утонуть, но кто-то, оказавшийся в воде, подхватил его и потащил наверх.

— Пфах!

Горело всё: и глаза, и нос. Откашлявшись и выплюнув воду, он пришёл в себя и увидел, что перед ним стоят вплотную все трое мужчин, которых он наблюдал с дерева. Слева — полицейский с тёмно-синими волосами, справа — черноволосый мужчина. А посередине — промокший насквозь золотоволосый мужчина. Именно он вытащил его из воды. Золотоволосый, перекинувшись взглядом с черноволосым, обратился к нему:

— Малыш, ты в порядке?

— А? Рак Лейк?

Узнал мальчика Шан. Услышав брошенное Шаном имя, ребёнок фыркнул и отвёл взгляд. Клой, энергично стряхнув мокрые волосы, как собака, и небрежно накинув на голову сухую шляпу, которую подал Эон, спросил:

— Рак Лейк?

— Мелкий воришка, пойманный несколько дней назад. Мы передали его Рональду, но говорят, он сбежал во время допроса...

— Уа-ах!

Не успел Шан договорить, как мальчик резко вскочил, пытаясь убежать, но Эон, ухватив его за воротник одежды и приподняв, сорвал эту попытку. Клой наблюдал за тем, как тот отчаянно дрыгается в воздухе, пытаясь вырваться из руки Эона, и спросил у Шана:

— Где ты его впервые увидел?

— Впервые — среди зевак перед озером. Занимался карманными кражами. Потом мы поймали его ещё раз в бакалейной лавке.

— Хм. Талант к побегам. Значит, он наш старший товарищ по ремеслу? Что он воровал?

— Несколько безделушек вроде ручных зеркалец... да несколько булок хлеба и несколько пенни монетами. Это восьмилетний мальчик, который сбежал, оставив только имя Рак Лейк и возраст.

Изначально его собирались просто немного пожурить и отпустить. Но что он задумал, Клой, глядя на ребенка, не скрывал выражения лица человека, замышляющего что-то.

Клой, снявший рубашку, слегка отжал её и снова натянул на ещё не высохшую кожу — глядя только на его одежду, можно было подумать, что он настоящий бездельник. Не надев обратно подтяжки и не застегнув пуговицы на рубашке, он присел на корточки, чтобы встретиться с мальчиком взглядом, и спросил:

— Так, Рак. Что ты делал на дереве?

— ...А тебе какое дело?

— Ого. Слышал, Эон? Характер у него — хоть куда.

— ...А? Да-а...

Клой оживился по какой-то непонятной причине. Ребёнок, надув губы, выглядел крайне раздосадованным, а Эон, отвлёкшийся на обнажённую грудь Клоя, видневшуюся в расстёгнутой рубашке, отвечал рассеянно. В этой полной неразберихе Шан, словно выражая мысли мальчика, взялся наводить порядок:

— После того сомнительного пророчества по деревне широко разнёсся слух, что сюда пожалует Его Императорское Величество. Народ толпится у озера с надеждой, что, возможно, удастся увидеть лицо Императора.

— Вот именно, потому-то жизнь звёзд и утомительна.

— ......

Шан, промолчав, искоса взглянул на самовлюбленного Клоя. Конечно, люди пришли сюда, чтобы увидеть лицо Клоя, но они не знают, как он выглядит. Поскольку они были предубеждены, что император должен появиться с помпой, в золотой карете с шестью лошадьми, никто из граждан не догадался, кто стоит перед ними, и ребенок тоже. Клой спросил:

— Так, Рак. Значит, и ты залез туда, чтобы увидеть Императора?

— ......

— Действительно, с дерева открывался хороший вид на деревню. Достаточно, чтобы первым заметить процессию императора.

Поскольку мальчик молчал, вместо него ответил Эон, который тоже забирался на то дерево:

— Да, это точно. И бинокль у него был. О, сегодня, похоже, добыча была неплохой? И толстый кошелёк тоже есть.

— ......!

Клой потряс биноклем и дорогой дамской сумочкой. Широко раскрыв глаза, мальчик ощупал свои карманы. Бинокля и кошелька, которые должны были у него быть, не оказалось. Ребёнок начал отчаянно дрыгать в воздухе конечностями.

— Немедленно верни!

Внутри кошелька лежала записка с именем и контактами владельца, а также фотография женщины, предположительно владелицы. Так или иначе, это явно не принадлежало мальчику. В тот же момент с другой стороны оцепления полиции раздался крик о пропаже кошелька. Кричала та самая женщина с фотографии в кошельке. Клой, глядя на притихшего ребёнка, произнёс:

— Вот это да, и навыки неплохие.

— На этот раз я лично передам тебя. Никаких шансов сбежать, как в прошлый раз, больше не будет.

Шан строго отчитал мальчика, дважды ускользавшего от него. Оба раза его ловил Шан, и оба раза он сбегал уже не из рук Шана. Зная способности Шана, мальчик выглядел совершенно разбитым. Клой, потёр подбородок, подмигнул Шану и спросил:

— И что же будет с этим ребёнком?

— Трижды пойман на месте преступления. Ситуация вышла за рамки простой передачи под надзор опекуна. Прямо в тюрьму. Неизвестно, сколько месяцев он будет содержаться под стражей, в зависимости от согласия потерпевшей.

Шан, мгновенно понявший намёк Клоя, сильно сгустил краски, описывая возможное наказание. Лицо мальчика побелело.

— Ага. Значит, раз поймали снова... Шан, могу ли я взять на себя решение о наказании для этого ребёнка?

— Э?

От неожиданного вопроса мальчик резко поднял голову и уставился на Клоя. Тот передал промокший кошелёк Шану и сказал:

— Я потом сам извинюсь перед владелицей кошелька, так что передай это мадам. А этому парню придётся понести куда более суровое наказание.

— Да кто ты такой, чтобы распоряжаться мной!

— ...Дядя?

Глядя на то, как ребёнок злится и мечется, словно обезьяна, Шан, который был на четыре года старше Клоя, шокированно пробормотал. Это обращение он слышал впервые в жизни, но Клой, не обратив на это внимания, лишь громко рассмеялся. Клой отослал шокированного Шана к пострадавшей, и когда они остались втроём, представился мальчику:

— Понимаю, что ты зол, Рак, но для «дяди» я ещё слишком молод. Зови меня Сеси. А тот, кто тебя держит — Эон. Если ты поможешь мне сегодня, я забуду о твоих преступлениях.

— Что?

— Разве не этого ты хочешь? Эй, удача ведь нужна любому вору, а у тебя отличные задатки. И как раз встретил двух человек со связями в императорской семье.

Клой подмигнул Эону, и тот опустил мальчика на землю. Рак с подозрительным видом покосился на них. Однако он не убегал, видимо, не доверяя им не полностью. Сколько начальников уголовного розыска используют вежливую речь? К тому же, они спасли его, когда он тонул.

— И что мне нужно делать?

Прищурившись, Рак решил на этот раз поверить словам этого молодого человека с серыми глазами.

***

Дело, которое Клой поручил мальчику, было экскурсией по деревне — относительно простым и странным занятием. Ребёнок не мог понять, как за такое могут простить три кражи, но решил, что лучше так. Он добросовестно показал все известные ему места.

Из разговора с мальчиком Клой выяснил, что тот крепко сжимал губы, как только речь заходила об опекунах. Ребёнок утверждал, что скитается один. На вопрос, с какого времени, он тоже молчал. Судя по состоянию его одежды, поношенной, но, казалось, хорошо сохранившейся, даже если он и правда скитался, это длилось не так уж долго.

— Мне не нужна новая одежда.

Рак, пережёвывая поданную в деревенской харчевне рыбу, пробормотал это. Купив одежду в местной швейной мастерской, втроём они сразу же отправились в указанную Раком закусочную, который он назвал самым многолюдным в этом районе, чтобы поесть. В швейной Клой и Рак переоделись из мокрой одежды в свежую и сухую.

Приодетый ребёнок выглядел весьма мило. У Клоя, талантливого в подборе подходящего стиля, получилось найти самый идущий мальчику комплект, сочетавшийся с его рыжими волосами. Однако ребёнок в болотно-зелёных брюках на подтяжках и цвета слоновой кости рубашке чувствовал себя неловко. Клой, одетый в похожий комплект, слегка приподнял поля шляпы и сказал.

Экстра 21

— Что, если ты простудишься? Рак. Я это говорю только потому, что ты не знаешь, насколько ты сейчас красив и мил. Верно, Эон?

— Верно.

Когда Клой, обвив рукой шею Эона и притянув его к себе, задал вопрос, Эон, подставив шею, спокойно кивнул. Рак, услышав комплимент, выпрямил воротник рубашки и с достоинством попросил внести коррективы в детали похвалы.

— В таких случаях говорят «крутой». И вообще, такие слова говорят только возлюбленным.

— Эон. Ты и правда красивый и милый.

— ……

— ……

— Как такое милое существо могло достаться мне?

Едва Рак закончил говорить, как Клой, слегка ущипнув Эона за щёку, начал бесстыдно его восхвалять. От его реакции и Эон, и Рак застыли, но лишь Клой, тянувший его за щёку, был беззаботно весел. Отпустив щеку, Клой обратился к Раку за поддержкой.

— Я, кстати, хорошо прислушиваюсь к словам классных друзей. Разве нет? В общем, возьми эту одежду в честь того, что мы стали друзьями.

— …Друзьями? Я и дядя? С такой разницей в возрасте?

— Какой дерзкий. Тебе восемь лет, верно? Мне в этом году двадцать пять, так что разница всего семнадцать лет. Самый подходящий возраст, чтобы подружиться, разве нет?

— Что за бред. Я тебе в сыновья гожусь.

— Ты ещё многого не понимаешь. Для дружбы возраст не важен. Просто, если хочется вытереть слёзы, утешить, разделить радость — значит, вы друзья.

Клой, растрёпав волосы Раку, улыбнулся ему, как солнце. Увидев его улыбку, рот мальчика сам собой слегка приоткрылся.

— Так что, если увидишь среди людей взрослого, который не может сдержать слёз, попробуй подойти и предложить дружбу. Вдруг он станет другом, которому можно доверить жизнь? Рядом со мной был такой взрослый, и они с другим человеком стали лучшими друзьями.

Клой невольно потрогал свои черные запонки, говоря это. Рак, глядя на его запонки, наконец пришел в себя и спросил:

— …Это что?

— Просто поверь мне на слово.

Клой уверенно и легко похлопал себя по груди. Видя его весьма уверенный вид, Рак фыркнул, бездумно принял и съел помидор, который Клой протянул со своей тарелки, и пробормотал:

— Но разве тебе нужны ещё друзья? Рядом с тобой же тоже твой друг.

Рак скользнул взглядом по Эону. Эон в примерочной снял с себя похожий на траурный летний костюм, который был на нем, и надел легкие брюки и синюю рубашку, а волосы, зачесанные назад, распустил. Ушла тяжелая атмосфера, и он помолодел лет на десять. Он выглядел неловко в своей новой одежде, сидел перед едой и хмуро поправлял волосы, закрывавшие лоб.

Клой, откинувшись на стуле, обнял Эона за плечи и с достоинством провозгласил:

— Эон и я — больше чем друзья! Даже наши имена дал один и тот же человек.

— Кто дал вам имена?

— Наша мать.

— Значит, вы братья? Не похожи.

— …Это долгая история. Мать Сеси — мой благодетель.

Из этих слов Эона Рак понял, что они не родные братья. В этот момент Клой заметил летающего неподалёку Ивена, извинился и ненадолго вышел из ресторана. Когда Клой ушёл, Рак спросил Эона:

— Так ты из-за слов Сеси готов разориться и быть кошельком? Потому что он сын твоего благодетеля?

Разориться — какое слово. Довольно проницательный малыш. Как и сказал Рак, это Сеси с азартом выбирал одежду в ателье, но Эон молча открывал кошелёк. Судя по всему, этот дорогой ужин тоже оплатит Эон, и его предположение оказалось верным. Эон мягко улыбнулся в ответ на вопрос Рака и покачал головой.

— Как можно. Я до сих пор в долгу перед ней.

— Почему? Потому что она тот, кто вывел в мир твою любимую пару?

— ……

Рак, подперев подбородок, прокатил помидор по тарелке и небрежно произнес. Он не воспринял заявление Клоя о возлюбленном как шутку и даже понял, что они пообещали друг другу вечную любовь. Под пристальным взглядом Эона, поражённого его проницательностью, мальчик фыркнул и пробормотал:

— Одинаковые по дизайну кольца на безымянных пальцах. Сколько бы ни менялись времена, такие огранённые бриллианты и камни такого высокого уровня подходят разве что для обручальных колец, обещающих вечную любовь. То, что вы, будучи одного пола, не скрываете, а с достоинством носите на виду кольца, которые можно узнать с первого взгляда, наверное, и правда означает, что вы из высшего общества?

— …Ты единственный, кто сразу понял.

— Люди в основном полные идиоты и тупицы, поэтому они не замечают. Но будь осторожен. Если будешь носить такое, легко станешь мишенью для карманников.

Клой, закончив дела снаружи ресторана, махал рукой, приближаясь. Рак, видя, что он подходит, сказал:

— Кстати, ты говорил, что у вас связи с императорской семьёй. Тогда ты видел императора?

— Конечно.

— Каков он? Он действительно был воплощением Астарты?

— …Хочешь встретиться с ним?

Ребёнок, который скучно водил их по району, необычно загорелся глазами и спросил. Среди жителей империи популярность Клоя, который использовал коррупционные средства аристократов для проведения пронародной политики, росла с каждым днем. Может, и этот ребёнок из таких. Однако мальчик легко покачал головой и заявил категорично:

— Не надо. Он и так придёт.

— Появление Сеси!

Клой тихо подкрался, заглушив шаги, и эффектно появился, широко раскинув руки. Рак, увидев Клоя, появившегося прямо за ним, с трудом проглотил крик удивления. Клой, казалось, почувствовал огромное удовлетворение от испуганного лица ребёнка и, с беззаботным видом придвинув стул, сел. Мальчик стал его укорять:

— Я же испугался!

— Я и хотел, чтобы ты испугался, отлично получилось. Что, заказать ещё?

Клой, разрывая и поедая хлеб, сиял улыбкой. Ворчавший ребёнок смотрел в меню, когда хозяйка ресторана принесла в качестве комплимента от заведения новый суп.

— Ой. Я даю его, потому что вы все такие красивые. И едите вы так аппетитно.

— Спасибо, мадам!

— Спасибо, мадам!

От неожиданного подарка ребёнок и Клой одновременно поклонились в сторону хозяйки и ярко улыбнулись. Эон, поражённый цветущими улыбками, которые одновременно вспыхнули с двух сторон от него, только поводил глазами, глядя на них по очереди. Хозяйка громко рассмеялась, увидев, как слаженно они действуют.

— Братья? Отлично сработались.

— Мой сын. Милый, правда?

Услышав это, Клой, обняв Рака за шею, нагло ответил. Увидев, как Клой непринужденно отвечает, Рак помрачнел. Хоть я и говорил, что в сыновья ему гожусь, но с каких это пор я стал сыном этого человека? Тем более, светлые волосы и серые глаза, статная внешность, словно у принца... Нет ничего общего между нами.

Более того, если он сын, то этот человек становится моим родителем. Рак, бездумно расширив эту мысль, посмотрел на Эона. Похоже, Сеси часто так шутит, потому что тот лишь смотрел на нас и улыбался. Похоже, он не против такого родства.

Клой, поболтав с хозяйкой о пустяках, наклонился ближе к Раку, евшему суп, и спросил:

— Куда ты поведёшь нас в следующий раз, Рак?

***

Ребёнок, казалось, решил таскать Клоя и Эона за собой повсюду. От рынка с самыми низкими ценами до пляжной зоны, усеянной виллами знати; от переполненного людьми вокзала до недавно построенного аэродрома. Он вдоволь набегался по местам, куда бы не смог попасть один из-за людей, которые стали бы беспокоиться и лезть с расспросами, раз он ребёнок, — ведь теперь с ним были Клой и Эон.

Рак, сидевший на скамейке у кафе-мороженого, держал в руке рожок с мягким мороженым и наблюдал за Эоном и Сеси, которые препирались в пустом переулке. Сеси протянул Эону мороженое, а когда тот собрался его съесть, отдернул назад, дразня его.

После пары таких повторов Эон, похоже, сдался и отвернулся от мороженого, находившегося прямо у его рта. Увидев это, Сеси радостно рассмеялся, взял в рот мороженое, потянул Эона за затылок и страстно поцеловал его.

— Вау.

Они ненадолго исчезли, сказав, что есть дело, и кто бы мог подумать, что они устроят такое прямо здесь. Эта пара никогда не давала заскучать. Эон, чьи уши покраснели после поцелуя с Сеси, огляделся и заметил меня. Не успевая передохнуть, он покраснел до кончиков ушей.

Сеси, увидев это, громко рассмеялся. Услышав смех, Эон закрыл лицо рукой, опустил голову и, зашагав в противоположную сторону, исчез. Сеси помахал ему рукой на прощанье и направился ко мне.

— Долго ждал?

— Не очень. А где Эон?

— Пошёл остыть. Наверное, стыдно, что ты подглядел.

— Да уж. Мне восемь лет, так что ведите себя прилично. Я ещё ребёнок.

— Не думал, что ты будешь смотреть. И послушай. Если тот, кто тебе безумно нравится, любит тебя, но ведёт себя до безумия мило, ты думаешь, сможешь устоять?

Странный вопрос. Поскольку я никогда не думал о такой ситуации, начав размышлять, я быстро пришёл к выводу.

— Нет.

— Вот видишь. Я же говорю!

Клой, найдя единомышленника, быстро доел вафельный рожок и отряхнул руки. Я украдкой посмотрел на него и подумал. Эти появившиеся неизвестно откуда неразлучники определённо говорили, что у них связи с императорским домом. И причина, по которой они попросили меня показать район, наверняка тоже была связана с нынешним событием — нисхождением Лайтены. Ведь иногда детский взгляд бывает точнее взгляда взрослых.

Экстра 22

— …Сеси, а ты чем занимаешься? То, что сейчас происходит — это же часть расследования дела о Лайтене, верно?

Сеси, который сидел на скамейке, как медуза, бессмысленно уставившись в небо, повернул голову ко мне. Слегка приподняв уголки губ, он усмехнулся и довольно долго молча гладил меня по голове. Я уже видел такое лицо. Лицо выпускника, оглядывающегося на школу в день выпуска. Когда я, глядя на его лицо, погрузился в смешанные чувства, он заговорил:

— …Какой же ты умный, Рак.

— Значит, ты следователь?

— М-м. Нет. Я занимаюсь делом немного сложнее. Я унаследовал и продолжаю семейное дело Эона.

— Семейное дело Эона? А чем тогда занимается сам Эон?

— Я унаследовал дело со стороны отца Эона. А сам Эон в основном занимается делом со стороны матери.

— Ничего себе. Похоже, у них очень хорошая семья.

Ответ был так забавен, что я невольно рассмеялся. Сеси рассмеялся вслед за мной. Похоже, он не собирался говорить, чем именно занимается. Почесав затылок, я доел оставшееся мороженое и посмотрел в небо. Огни магазина постепенно гасли. Приближался рассвет. Я поднялся и, обернувшись к Сеси, сказал:

— Тогда давай начнём последний этап экскурсии. Пойдём увидим божество.

***

— Согласно собранным данным, Лайтена над озером была замечена всего два раза. Говорят, она появляется только тогда, когда возле озера никого нет. Ты уверен, что она появится сегодня?

— Не знаю. Откуда мне знать? Но говорят же, что она всегда появляется в одном и том же месте. Стоит подождать, разве нет?

Эон, который каким-то образом получил сообщение и присоединился, спросил у Рака. В отличие от бодрого призыва пойти встретить божество, ответ Рака был наглым. Он предложил поверить в возможность и провести ночь вместе в ожидании. В первые дни, когда слухи широко распространились, это озеро было переполнено людьми, пришедшими бодрствовать до рассвета, но через неделю после последнего появления божества поток людей прекратился.

Рак легко перелез через двойную верёвку, натянутую полицией и священниками, и поманил двоих. Рак повёл их за собой, нашёл укромное место и плюхнулся за дерево. Когда Клой сел рядом с ним, Эон тоже сел рядом с Клоем. Красные, жёлтые и чёрные волосы сидели рядком, соблюдая тишину.

— …Здесь очень тихо. Даже ветра нет.

— Говорят, в этом рельефе ветра почти не бывает.

Когда Клой пробормотал, Эон подхватил и объяснил причину. Как они и сказали, не было слышно даже шума ветра. Рак приложил указательный палец к губам, предупреждая их.

— Тише. Говорят же, это лучшее место?

— Лучшее место? Место, откуда видно Лайтену? Ты тоже её видел?

— Конечно. Я видел оба раза.

— Как?

Рак указал пальцем вверх. Эон и Клой подняли головы и увидели чёрное одеяло, висящее среди ветвей дерева. Клой испуганно прошептал:

— Я слышал, что ты скитаешься… Но чтобы так рисковать…

— Не умру. Не умру.

— Я слышал, это самое распространённое предсмертное желание среди имперцев.

— ……

Когда Эон процитировал статистику, Рак, потерявший дар речи, сменил тему.

— …Вы же работаете при дворе, верно? Или у вас там связи были? Тогда вы видели Рассвет?

— Рассвет? Ты говоришь об Астарте?

— Да. Говорят, так называется. Что-то вроде божественной реликвии, созданной величайшим мастером. И что он стал символом императора из-за пророчества, гласящего, что тот, кто владеет Рассветом, станет императором?

Рак, представив себе Рассвет, вздохнул, подпер подбородок двумя руками и посмотрел на небо.

— Говорят, это настолько чудесное и прекрасное произведение? Я тоже хочу хоть раз увидеть.

Клой незаметно от Рака ткнул Эона, автора этих слов, локтем в бок. Эон, тихо хмыкнув, поймал руку Клоя и поцеловал её в тыльную сторону ладони. Рак, погружённый в свой собственный мир и не замечавший происходящего рядом, продолжал говорить:

— Как нужно создавать произведение, чтобы божество даровало благословение? И говорят, нынешний император до своего восшествия на престол был великим вором, специализирующимся на краже таких предметов. Сейчас первый год Клоя, так что имя императора тоже Клой, верно? Говорят, это имя богини в человеческом облике. Действительно красиво. И император, наверное, красив, как богиня?

— Ну не знаю. Наверное, не столько красив, сколько великолепен?

Клой, схватив Эона за загривок и притянув к себе, быстро похитил поцелуй, и как только Рак закончил говорить, вернул Эона на место и ответил Раку. Поскольку это была фантастическая ловкость, достойная легендарного вора, Рак не заметил, что они делали. Рак кивнул, словно что-то поняв.

— А, точно. Богиня, которая лично вмешивалась в мир людей. Определённо, императрица, родившаяся в человеческом теле, будет невероятно величественной.

— Что? Императрица?

— А? Что такое?

Клой переспросил, пораженный нелепым заявлением. Эон, который прикрывал губы рукой и наслаждался послевкусием, тоже, казалось, пришёл в себя, скользнул рядом с Клоем и посмотрел на Рака. У Рака явно были серьёзные когнитивные искажения. Рак наклонил голову, глядя на две пары глаз, уставленных на него с недоумением.

— Почему? Говорят же, имя — Клой.

Действительно, это было распространённое женское имя. Но все знали, что потрясший империю Эстер — мужчина. Рак, знавший только имя императора, по-детски наивно ошибался. Клой медленно спросил:

— Тогда, возможно… Ты знаешь имя мастера, создавшего все Астарты?

— А? Это нужно знать?

— …Рак. Сколько дней ты уже в этой империи? Довольно долго, разве нет?

— …Э? Это… Эй, смотрите!

Рак протянул руку в сторону озера. При виде света, возникшего в темноте, Эон и Клой естественным образом повернули головы к озеру. Они широко раскрыли глаза, поражённые невероятным зрелищем.

На середине озера снизошло божество.

Богиня лжи Лайтена. Сверкающие белые волосы и изящное лицо — точно такие же, как в храме. Каждая прядь волос, будто излучающая свет, платье из мягкого шёлка и даже венок, будто сплетённый из наложенных друг на друга ярко-красных листьев плюща.

Эон поразился, увидев, что её образ ничем не отличался от богини, что спустилась к нему во сне и, поцеловав карманные часы, даровала благословение. Она тихо смотрела на них троих. У её ног определённо ничего не было. Она просто стояла на воде.

— Начальник! Наконец-то богиня снизошла!

Издалека донёсся голос виконта. Затем послышался знакомый голос начальника Шана.

— Я так и знал! Немедленно подайте свет!

Добросовестный начальник Шан всё ещё продолжал операцию по скрытому наблюдению. На самом деле, находясь в засаде, он заметил группу Клоя, пытавшуюся проникнуть во внутреннюю часть озера, и хотел подойти, но, увидев знак Эона, что всё в порядке, он не смог ничего сказать и снова спрятался.

Все полицейские, находившиеся в засаде, сбросили свои чёрные маскировочные покрывала и нацелили мощные прожекторы на богиню. Прежде чем их прожекторы заработали, Рак вскочил, и с шумом, рассекающим воздух, и всплеском чего-то падающего в воду, богиня, плавающая на озере, исчезла. Прожекторы освещали лишь сильно волнующуюся поверхность озера.

— Продолжайте наблюдать, не появится ли кто на берегу озера! Это преступник, который говорил, что украдет Рассвет!

— Есть!

— Внимательно следите за поверхностью озера! Если что-то обнаружите, доложите!

Шан вёл расследование, предполагая, что богиня — человек. Количество полицейских, скрывавшихся вокруг озера, было больше, чем ожидалось.

— Где это видано, чтобы богиня пряталась не в небесах, а под водой? Это определённо человеческая хитрость.

Шан уверенно сказал это Рональду, и Рональд ответил на его уверенность.

— Но она действительно была богиней. Я своими глазами ясно видел, она была точно такой же, как богиня в храме. Вы тоже видели, старший.

— Не дай обмануть себя, не дай. Как ты, бывший в команде по поимке Эстера, не умеешь сомневаться?

— Эстер? То есть вы говорите, что преступник — Его Величество?

— Нет, Его Величество — не преступник.

Шан уже спрашивал Клоя, не преступник ли он. Услышав тогда эти слова, Клой схватился за живот и опрокинулся назад.

Рональд искоса взглянул на Шана, который, призывая не верить в сверхъестественное, полностью доверился словам Эстера. Кем бы он ни был, императором или Эстером... Рональд увидел вдалеке ребёнка, а также Эона и Клоя. Судя по его удивлённому и застывшему выражению лица, он, похоже, не был преступником... Но действительно ли можно верить богу актёрского мастерства? Вдруг всё это — часть плана Его Величества, Эстера?

Конечно, у Клоя, за которым наблюдал Рональд, не было особых причин придумывать такие уловки. Клой, опершись рукой о дерево, оглядывая берег озера, подошёл к Раку, который искал следы богини. Заметив чьё-то присутствие, Рак спросил:

— Ну как? Настоящая богиня явила свой облик!

— …М-м. Определённо. Послушай, Эон. Она была такой же, как Лайтена, которую видел ты?

— Точь-в-точь. Будто снова видел тот сон, так живо.

— А? Эон, ты раньше видел Лайтену?

— Обычно божество, даровавшее благословение Астарте, появляется во сне владельца произведения. Обычно.

— Э?

Экстра 23

Услышав эти слова, Рак остановился на мгновение, склонив голову, словно охваченный сомнениями. Из-за суматохи, поднятой полицией, люди, несмотря на ранний час, постепенно собирались. Клой, видя, что снаружи становится всё оживлённее, засунул два пальца в рот и громко свистнул, обратившись к небу.

Когда на него устремились взгляды нескольких человек, Клой, получив от полицейского неподалёку запасной фонарик, передал Шану, что уходит первым, затем, обняв ребёнка за плечи, вместе с Эоном скрылся в лесу.

***

— Так она действительно была богиней? Ты собираешься доложить об этом Его Императорскому Величеству?

— Хм. Ну, не знаю. Сначала нужно выслушать отчёт о расследовании.

— Ах, почему же?! Ты же сказал, что она выглядела точно так же!

— Рак. Ты думаешь, что та была настоящей богиней?

— Да!

Рак, чьё волнение от встречи с богиней ещё не улеглось, искренне кивнул. Увидев это, Эон и Клой обменялись взглядами. Рак, вклинившись в их тонкий безмолвный диалог, запрыгал на месте.

— Почему?! Почему вы говорите без меня?!

— …Но мы же ничего не говорили.

— Ладно, ладно! Вот что значит быть парой!

Рак, усевшись на длинное лежащее бревно, скрестил руки и надул губы.

— Вы, у кого есть связи при императорском дворе, должны пойти и рассказать о том, что видели, тогда Его Величество, возможно, приедет. А если и вправду окажется, что рассвет украла Лайтена, и он отречётся от престола, что тогда делать?

— …Тогда просто оставим всё как есть.

— Ах, чёрт! У вас и на грош преданности нет? Для начала давайте хоть как-нибудь разберёмся с этой темнотой!

В тёмную новолунную ночь, принесённый фонарик был только один, поэтому места, куда не достигал его свет, погружались во тьму. Рак, покопавшись в кармане, достал смятый шарик из фольги и тщательно его разгладил. Он воткнул фольгу, сделанную в форме круглого зонтика, в ветку дерева, затем схватил фонарик и направил его вниз. Быстро освещающий окрестности фонарь был готов. Клой пробормотал:

— Только что спрашивал, что делать, а сам больше всех старается.

— Это потому что вы ничего не делаете. Там такой шум, что и спать не получится, если вернемся.

Ворча, Рак сел на поваленное бревно. Клой, стоя перед ним, начал говорить какую-то чепуху:

— Хм… Тогда, может, поговорим, пока там не утихнет? Рак. Каков твой идеал?

— Я устал, можешь не спрашивать о бесполезных вещах.

— Эй. Тогда спроси у меня.

— …Какой твой идеальный тип?

— Хи-хи.

Клой странно засмеялся, взял руку Эона и вцепился в неё. Смущённый Эон, словно неловко себя чувствуя, потёр себе затылок и опустил голову. Рак смотрел на них холодным взглядом и пробормотал:

— Чёрт…

— Что ж, эта тема была поднята, чтобы немного разрядить атмосферу. Наверное, император не поверит, что произошло нисхождение божества. Вряд ли он приедет сюда из-за бога.

— Что? Почему?

— Почему? Потому что это была не богиня. Разве не так, Эон?

Эон кивнул. Рак, не понимая, о чём они говорят, потребовал объяснений. Клой, с шумом усевшись перед ним, с энтузиазмом начал рассказывать:

— Итак, посмотрим. Говорили же, что в это время года у этого озера, несмотря на близость к воде, почти не дует ветер. На самом деле, перед встречей с тобой мы исследовали это озеро раньше полиции.

Клой нарисовал веткой очертания озера. Нарисовав довольно замысловатую форму озера, он вызвал у Рака восхищённый возглас. Клой поставил точку в центре озера.

— Здесь появилась богиня. Наверное, и в другие дни богиня появлялась всегда только здесь.

— Почему?

— Потому что мы нашли кое-что на дереве.

Клой показал ладонь. Однако ладонь была пуста. Удивлённый Рак смотрел на него странно, как вдруг с неба с лёгким стуком упал небольшой свёрток. Клой, не проявляя особой реакции, поймал его. Поражённый Рак посмотрел на небо и увидел пролетавшую низко ворону.

Не обращая внимания на удивление Рака, Клой развернул мягкий чёрный свёрток, достал несколько карманных зеркал и четыре плёнки с изображениями и сказал:

— Хм. Всё на месте. Шан действительно умеет делать работу на совесть. Интересно, как он забрался на то дерево. Эон. Посвети-ка на это.

Эон посветил фонариком на протянутые Клоем плёнки. И тогда сквозь свет проступил образ богини, виденной у пруда. Рак спросил в изумлении:

— Что это всё такое?

— Удивительно же. Это и есть истинная сущность богини Лайтены, которую ты считал настоящей.

Клой провёл линию через центр нарисованного озера. Вокруг озера росло множество старых деревьев, пышно разросшихся, питаясь озерной водой, а зеркала были закреплены между деревьями. Недавно он написал записку Ивену с просьбой найти зеркала и передал её Шану. Даже за столь короткий срок он собрал так много, что стало понятно, сколько зеркал было прикреплено к деревьям.

— Рак. Знаешь, как у меня появились связи с императорским двором? У меня есть один полезный талант. Итак, может, покажу единственный свой фокус? Уважаемые зрители, прошу вас не удивляться иллюзии.

На эту чепуху Рак нахмурил брови и посмотрел на него странно. Но стоило Клою один раз провести рукой по земле, и на почве, где раньше была лишь земля, появилась маленькая лужица размером с две ладони. По форме лужицы и количеству окружающих её старых деревьев, она была точной копией озера, ставшего сценой для богини. Рот Рака раскрылся.

— К-как это…

— Эй. Я же просил не удивляться, а вы удивляетесь. Что поделать. Тогда давайте начнём. Это уменьшенная копия озера.

Клой щёлкнул пальцами, и на воде всплыло нечто чёрное. По бокам этого плавающего объекта тянулись длинные нити, которые соединялись с деревьями по обе стороны озера. Кто-то, используя нити, натянутые так широко, что они пересекали озеро, перемещал объект в его центр.

Наконец объект остановился в центре озера. Чёрная ткань, покрывавшая его, медленно сползла, обнажив устройство причудливой формы. Оно имело форму перевёрнутой четырёхугольной пирамиды с прикреплённой прозрачной трапециевидной пластиной, а роль лодки, несущей это устройство, играла обёрнутая фольгой широкая доска. Сбоку к доске была прикреплена небольшая чёрная шторка, не дававшая людям увидеть то, что находится под ногами.

— Самое интересное начинается сейчас.

Клой снова щёлкнул пальцами, и из конца одного дерева полился луч света. Свет, попадая на висевшее на дереве зеркало, отражался сложным образом, словно паутина из лучей. Наконец, четыре луча света, вышедшие из леса, точно попали в четыре куска фольги под устройством, и вскоре внутри перевёрнутой пирамиды возникло изображение. Это был несомненно образ богини.

— Говоря просто, это оптическая иллюзия. В театре есть нечто похожее — «Призрак Пеппера». Немного отличается, но принцип схож. Правда, чтобы воспроизвести это над таким большим озером, потребовались бесчисленные расчёты переменных и множество зеркал.

Клой слегка стукнул по одному месту на дереве, и оттуда, словно из катапульты, вылетел камень и точно упал внутрь устройства. Свет погас, устройство опустилось на дно озера. Ничего не осталось.

— Изначально нужно было вручную включать свет, используя один фонарик, но создатель устройства, похоже, постепенно совершенствовался. Поэтому достаточно было одной кнопки, соединённой с деревом, чтобы сделать всё. Масштабный механизм, однако. Но преступник, устроивший это, вероятно, был немного тороплив. Похоже, он даже не проверил, что полиция устроила засаду, чтобы показать это человеку из императорского двора. Поэтому и пришлось срочно запускать камень, верно?

Верно, Рак? — легко спросил Клой. Эон добавил:

— Дерево, где мы были, полиция уже наверняка обыскивает с ног до головы. Наверное, обнаружат искусно замаскированные соединительные верёвки и спрятанные в дереве фонарики. Ах, и верёвку, перемещавшую устройство по озеру в его центр, тоже наверняка найдут. И механизм для автоматического сматывания верёвки.

— Люди, видящие такое впервые, конечно, подумают, что это нисхождение богини. Если дело приобретёт такую огласку, император, охраняющий Рассвет, возможно, захочет приехать, чтобы убедиться, действительно ли это нисхождение богини.

— Ты же говорил, что украл так много зеркал. Из магазинов и у отдыхающих на курорте. Дерево, на котором ты, по твоим словам, спал, хорошо просматривало спальню виконта. Если направить фонарик с наклеенным символом богини лжи в спальню виконта и его жены, то легко призвать их.

— Даже если ты будешь отрицать, разве сравнение твоих отпечатков пальцев с зеркалами не даст ответ?

Рак спокойно слушал их рассказ, затем посмотрел на них обоих. Улыбающийся Клой и мягко улыбающийся Эон — атмосфера была не зловещей. Рак отчаянно поскрёб затылок, затем закрыл лицо руками.

— …Меня теперь арестуют? Ведь я угрожал украсть Рассвет.

— Арестуют? Да при таком дефиците кадров тебя ещё и на работу возьмут. И такие прекрасные изображения богини рисовал. Верно, Эон?

Кивнувший Эон молча погладил Рака по голове. Клой сел рядом с приунывшим Раком, склонил голову и спросил:

— Как ты думаешь, каким способом была создана иллюзия, которую я только что показал?

— …Совсем не понимаю. Обычно я быстро схватываю принцип…

— Сила божественного артефакта. Это и есть Астарта.

Услышав эти слова, Рак поднял голову и уставился на Клоя. На его лице застыло выражение человека, который только что услышал нечто такое, чего ему лучше было бы не слышать.

Экстра 24

— Но Астарту ведь может использовать только Его Величество…

— Ха-ха-ха! Хочешь, расскажу одну забавную вещь, известную всем в Империи? Я спрашивал тебя, знаешь ли ты имя единственного мастера, создавшего Астарту? На самом деле, этим мастером является мать нынешнего Императора. И, как это ни печально для тебя, Император, называемый воплощением богини, на самом деле всего лишь обычный гений.

— Что?

— Воплощение божества? Разве это не прекрасный предлог для того, кто не имеет королевской крови, унаследовать императорское дело? И вот удивительный факт! Император — не женщина. Он сын, рожденный самой храброй матерью и самым великолепным отцом на свете.

Рак постепенно начал понимать, к чему клонит Клой. Клой, широко улыбаясь так, что были видны клыки, послал Раку цветущую улыбку.

— Да. Это был немного грубый способ призвать императора, но все же мне удалось его призвать.

— …Ээээ?

Рак, поняв истинную сущность Клоя, вздрогнул от удивления, и Клой, казалось, наслаждался его реакцией, хихикая. Утреннее солнце медленно поднималось. Это был момент рассвета. Клой, в чьих глазах отражалось восходящее солнце, открыл рот.

— …Ты говорил, что тебе интересен Рассвет? Поскольку хозяин рассвета — это я, я могу показать его тебе.

Клой встал, положил одну руку на грудь и, изящно поклонившись, протянул другую руку Раку. Когда Клой элегантно вытянул руку, Рак, сам того не осознавая, положил свою руку и встал, и от их соприкасающихся рук распространилось теплое сияние.

Клой, одетый в простую одежду деревенского парня, теперь был облачен в роскошные императорские одеяния, а Эон, одетый в строгую черную униформу, надежно охранял Клоя позади и смотрел на меня с теплотой.

Когда Император, опустившись на одно колено, поцеловал мою руку, с ярнеющего неба начал литься золотой дождь. Струйки дождя, не долетая до земли, поднимались вверх и, словно светлячки, плавно кружились и летали вокруг меня. Когда эти круглые капельки касались моего тела и отскакивали, моя одежда превратилась в милое кобальтово-синее платье. Это что, сон?

— Что это…

— Позвольте снова представиться, леди. Я — тот самый Клой, которого вы искали. Что является лучшим Астартой — вы, самая драгоценная леди в мире, наверняка сможете это понять. Я уже показал вам это.

Клой достал из кармана красное кольцо и надел его мне на большой палец. Кольцо было настолько большим, что не подходило, поэтому я носила его в кармане. Это было кольцо, которое я сама сделала, но я понятия не имела, как оно попало в руки Сеси. Я смотрела на него в недоумении, а он, усмехнувшись, сказал:

— Я же великий вор. Хотелось бы побыть вместе подольше, но если так, то дядя Обер, беспокоясь о леди, пропавшей на три недели, может выплакать все глаза и получить обезвоживание.

— Обер? Откуда ты знаешь Обера? Как ты узнал, что я девушка? Погоди, погоди. Дядя?

— Ха-ха-ха-ха.

Клой, беззвучно рассмеявшись, помедлил и уже собирался открыть рот, как гранатовое кольцо, сиявшее у меня на руке, ярко вспыхнуло красным. Я сморщилась от ощущения тепла, и Клой поспешно закрыл рот. Не знаю, что он хотел сказать, но казалось, будто кольцо его остановило. Увидев это, Эон вмешался:

— Вам было весело сегодня?

Температура кольца резко упала. Кивнув, глядя на это, я подняла голову и посмотрела на двоих передо мной. Клой и Эон смотрели на меня ласково и тепло. Эон продолжил:

— Нам тоже. Не беспокойтесь об этом месте.

Клой, хихикнув в ответ на его слова, открыл рот и сказал другое:

— Говорят, священный артефакт «Астарта» назван в честь имени божества, которое первым благословило произведение. Гранатовое кольцо, первая Астарта, обладает способностью путешествовать во времени. Конечно, после одного использования оно исчезает. Так что для меня это прощание. Хотя для барышни это, конечно, первая встреча.

— Первая Астарта? Значит, священный артефакт, получивший благословение божества… Я думала, это просто божественная причуда…

— Наверное, во сне Астарта появилась и дала объяснения. Можете верить её словам. Тогда давайте попрощаемся, барышня. Настоящее имя призрачного вора Эстера, который сейчас спешно крадёт Рассвет, — Клой Лутц. В конце концов, сын величайшего мастера в мире, женившийся на самом любимом мужчине. Рак Лейк. Какое твое настоящее имя?

Я растерянно смотрела на свое отражение в серых глазах Клоя. И правда, этот парень… мы с ним так похожи, когда улыбаемся. Я хотела узнать, почему богиня из сна отправила меня сюда, и поэтому до сих пор держалась, ища воплощение Астарты, но теперь я поняла ответ.

— Мое имя…

Пришло время уходить. Я, следуя примеру Клоя, улыбнулась ему в ответ и назвала свое настоящее имя.

— Камилла Лутц.

…Едва слова слетели с губ, как ребёнок, державший руку Клоя, бесследно исчез. Словно фантастический мираж, созданный пустыней, он просто растворился.

Клой какое-то время смотрел на пустую ладонь, затем выпрямился и поднялся. В тот же миг золотой дождь-иллюзия, окутывавший окрестности, мгновенно исчез. Эон, притянув к себе Клоя, который выглядел немного одиноким, сказал:

— Ты очень похож на нее, Клой.

— Конечно. Куда ж этой крови деваться. Рак Лейк. Взять псевдоним «Пойманный в озере», потому что тебя поймали в озере. Очень прямолинейно, правда.

Клой обнял Эона в ответ. Прижимаясь лицом к его плечу, Клой пробормотал:

— Серьезно. Мама никогда не говорила мне, что встретила меня, используя сердце Астарты. То, что она встретила меня, используя сердце… Как она собиралась это скрывать? Значит, она знала, что я стану Императором.

— Но Камилла не растила тебя как наследного принца. Верно?

— Верно. Моей обязанностью было просто быть сыном обоих, получая полной мерой их любовь.

Он жил, укореняясь в счастье, которое они ему дали. Те времена стали родным домом для души, куда можно вернуться, даже если на мгновение сбиться с пути, и стали фитилем, который не давал поколебаться. Клой научился у них защищать кого-то любовью. Теперь пришла очередь учиться другому счастью от другого человека. Клой был благодарен кому угодно за то, что рядом с ним есть спутник, который станет его учителем.

Клой хотел сказать хоть что-то, что могло бы помочь будущей матери, но Астарта, обманывающая бога времени, предупредила, чтобы он не поднимал эту тему, заставив кольцо ярко засветиться красным. Джейд говорил, что если во время путешествия во времени произойдет событие, сильно меняющее ход времени, разгневанный бог времени может разозлиться, и путешественник, возможно, не сможет вернуться в свое время и останется в ловушке. Поэтому он не мог бездумно что-либо говорить.

Немного собравшись с мыслями, Клой поднял голову, которую незаметно опустил, поцеловал Эона в губы и отстранился. Эон, глядя на его лицо, немного успокоился. Озорное лицо было самим Клоем.

— Ну вот, занавес наконец опустился, Эон. Прощание окончено, пора возвращаться. Нужно пойти и раскрыть устройство, оставленное мамой, и сказать правильный ответ начальнику, который погружен в раздумья.

— Эм… Клой. Можно спросить одну вещь?

— А-ха-ха-ха! И что же тебе на этот раз интересно?

— Зачем ты сказал Камилле, что Эстер все еще крадет Рассвет? Разве Рассвет — это не ты сам?

— Ты, как всегда, ничего не пропускаешь мимо ушей. Знаешь, Эон? Изначально преступление несет в себе художественность в своем исполнении. И наивысшее среди них — это преступление, о котором даже сама жертва не знает, что ее ограбили.

Клой, хихикая в ответ на вопрос Эона, немного отдалился от него и потряс чем-то. Это был кошелек, лежавший в кармане брюк Эона. Эон, который теперь даже не проверял карманы, простодушно вздохнул и захлопал в ладоши.

— Воистину фантастическое преступление.

— Искусство, верно? К тому же, Рассвет, который я украл, немного отличается от упомянутого тобой Астарты. Мама действительно украла мой Рассвет, как и обещала. Подумай. Ты же полностью отдался ей и принёс ей мой Рассвет.

Клой бросил кошелёк Эону. Увидев, как кошелёк послушно вернулся к своему владельцу, Клой продолжил:

— Тогда, Эон. Поскольку занавес опустился, мне нужно ответить на поклон. Надо поскорее сообщить тому, кто всё это время был от меня без ума, что он стал жертвой ограбления. Мне больше всего нравится тот момент, когда я получаю аплодисменты.

Клой, рассмеявшись прохладным, как свежий ветер, безудержным смехом, легкой рысью отдалился от Эона, затем повернулся. Прямо перед ним Клой предстал в облике Эстера, каким Эон впервые увидел его в детстве. На его глазах поблескивала маска из вороньих перьев.

Он поставил ноги вместе, выпрямился, заложил левую руку за спину, протянул правую и, слегка склонившись, сделал широкий жест, словно раскрывая веер. Клой, изящно поклонившись, словно павлин, слегка улыбнулся Эону, затем поднял голову и посмотрел сюда.

Солнечный луч, соскользнувший с его золотых волос, застыл в серых глазах Клоя, отражаясь прозрачно, словно в чистом роднике. Глаза изогнулись полумесяцем, а обнажившиеся клыки, показавшиеся из-за улыбки, притягательно блеснули. Он открыл рот, обращаясь к зрителям, которые наблюдали за ним:

— Этот Эстер по сей день забирает ваш драгоценный Рассвет.

Великий призрачный вор, тайно похищавший Рассвет, нагло признался в своем преступлении.

— Надеюсь, это было незабываемое представление!

По небу разнесся веселый голос, полный безудержного восторга. До самого конца он был истинным Эстером.

Призрачный вор крадёт рассвет (Конец)

Table of Contents

Описание:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36 (18+)

Глава 37 (18+)

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55 (18+)

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81 (18+)

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96 (18+)

Глава 97 (18+)

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113 (18+)

Глава 114 (18+)

Глава 115 (18+)

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Глава 119

Глава 120

Глава 121

Глава 122

Глава 123

Глава 124

Глава 125

Глава 126

Глава 127

Глава 128

Глава 129

Глава 130

Глава 131

Глава 132

Глава 133

Глава 134 (18+)

Глава 135 (18+)

Глава 136

Глава 137

Глава 138

Глава 139

Глава 140

Глава 141

Глава 142

Глава 143

Глава 144

Глава 145

Глава 146

Глава 147

Глава 148

Глава 149

Глава 150

Глава 151

Глава 152

Глава 153

Глава 154

Глава 155

Глава 156

Глава 157

Экстра 1: Секрет тайных знаков

Экстра 2

Экстра 3 (18+)

Экстра 4 (18+)

Экстра 5 (18+)

Экстра 6

Экстра 7

Экстра 8

Экстра 9

Экстра 10

Экстра 11

Экстра 12

Экстра 13

Экстра 14

Экстра 15

Экстра 16

Экстра 17 (18+)

Экстра 18 (18+)

Экстра 19

Экстра 20

Экстра 21

Экстра 22

Экстра 23

Экстра 24