Я непонимающе моргнул и с трудом сел.

«...Что?»

Я не мог в это поверить. Я никак не мог этого сделать.

Почему я... всё ещё жив?

Просторная спальня, которую я никогда раньше не видел, и в ней только я. Я вообще не мог понять, что происходит.

«Я думал, что точно умер...»

Я сжал дрожащую руку в кулак, а затем медленно разжал её. Этот жест и ощущения были несомненно моими, без малейшего следа чужеродности. Но я умер и был в этом уверен.

Я до сих пор очень ясно помню момент, когда прыгнул с моста, и ощущение того, как вода заполняет мои лёгкие. Я никогда не забуду боль от удушья, как будто моё тело вот-вот разорвётся. Это была не галлюцинация и не сон. Это была реальность, прошлое, которое я выбрал по собственной воле.

Тогда почему?

«Что, чёрт возьми, происходит?»

Я не мог понять ни единой вещи. Почему я, тот, кто, несомненно, умер, оказался здесь, как будто ничего не произошло, почему мои дрожащие пальцы и двигающееся тело кажутся мне даже более реальными, чем раньше.

Был ли это рай? Если да, то почему всё вокруг кажется таким болезненно реальным? Рай, где умершие должны находить утешение в своих желаниях, не стал бы мучить меня, воссоздавая кошмар моей жизни.

Тогда... был ли это ад? Или я каким-то образом не смог умереть?

Закрыв лицо руками, я свернулся калачиком, словно пытался раствориться в земле. Боль в груди была невыносимой, как будто моё сердце безжалостно кромсали невидимые ножницы.

Почему... почему я?

Я ещё даже не вкусил покоя вечного упокоения. Мужество, которое я собрал в себе всем сердцем, оказалось бесполезным и не принесло плодов. Моя грудь горела от разочарования, пока я беззвучно проклинал всех богов, которые могли меня слышать.

Разве я не могу хотя бы отдохнуть?

Я протёрла глаза, сухие от слёз, холодными, безжизненными руками.

[Сон Юн.]

Внезапно раздался голос, заставивший меня вздрогнуть и поднять голову. Я быстро огляделся, но не увидел ничего, что могло бы издать такой звук.

«Что это было?»

Мне показалось или я что-то услышал? Нет. Я инстинктивно понял, что это не галлюцинация. В отличие от обычных звуков, этот голос звучал прямо у меня в голове, странно, но при этом невероятно чётко.

«...Кто ты такой?»

— спросил я, слегка нахмурившись.

[Мин Ю-ун.]

Голос повторил это, как бы уточняя.

[Меня зовут Мин Ю-ун.]

«......»

[Да, ты имеешь в виду Мин Юна.]

Я оцепенел. Хоть я и не мог в это поверить, голос продолжал говорить, как будто мои сомнения его не волновали.

Мин Ю-ун. Жестокий и эгоистичный злодей из BL-новеллы. Тот самый парень с третьего курса.

[Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Это не так уж сложно.]

Не успел я прийти в себя, как Мин Юн продолжил:

[Живи как я.]

Жить как он? Не как протагонист или даже обычный второстепенный персонаж, а как злодей? После всего того презрения и ненависти, которые я уже испытал в жизни? Мои губы горько изогнулись, но Мин Ю-ун лишь мягко усмехнулся, словно почувствовав мои сомнения.

[Я хочу, чтобы меня любили.]

Я не понимающе уставился не него, вслушиваясь в каждое слово.

[Если я извинюсь и подружусь со всеми... может быть, меня полюбят, как того надоедливого парня.]

«......»

[Но я не могу извиниться. Я не хочу этого делать.]

«...Что?»

Всякая малейшая толика сочувствия, которую я испытывал, быстро исчезла. И все же Мин Ю-ун, не обращая внимания на моё недоверие, продолжала таким бесстыдным тоном, что это было почти бесцеремонно.

[Я не сделал ничего плохого. Это он первым забрал то, что принадлежало мне.]

«Разве ты не говорил, что хочешь извиниться?»

[Да, так и есть.]

Хотя я и знал, что в комнате никого нет. я почти видел, как Мин Ю-ун указывает на меня пальцем, широко раскрыв глаза в ожидании.

[Ты сделаешь это.]

С моих губ сорвался сухой смешок. Я не мог понять ход его мыслей и, честно говоря, не хотел этого делать. Но Мин Ю-ун продолжал говорить, как будто не заметил моего раздражения.

[Извинись за меня, Сон Юн.]

«Какого чёрта я должен? Ты вытащил откуда-то мертвеца и ждёшь, что я сделаю тебе одолжение?»

[Если ты сделаешь, как я говорю, я оставлю тебя в покое и больше не буду тебя беспокоить.]

С моих губ сорвался усталый вздох, и я в отчаянии сжал переносицу. Значит, это была не просьба и не мольба. Это была угроза. Я не знал как, но Мин Ю-ун явно обладал силой, способной влиять на меня даже после смерти. Как раз то, что нужно такому злодею, как он, с его средствами и отношением к своей роли.

Ну, без этого не обойтись, не так ли?

Смирившись, я медленно кивнула и встала. Словно удовлетворившись моим молчаливым согласием, Мин Ю-ун начал сыпать объяснениями.

[Сегодня понедельник.]

Вполуха слушая, я осторожно обошёл комнату. Когда я открыл дверь в спальню, меня обдало потоком воздуха, который был холоднее, чем в комнате. В доме для сна. На всякий случай я открыл холодильник, но, кроме бутылки воды, в нём ничего не было.

«Ты что, дома ничего не ешь?»

[Я могу просто купить еду. В чём проблема?]

Ах, верно. Мин Ю-ун был богат. Осознание этого пришло ко мне, когда я окинул взглядом просторный, чистый дом. Мин Ю-ун никак не мог убраться здесь сам. Скорее всего, он кого-то нанял. Во всех смыслах это было свидетельством значительного богатства.

Я подумывал о том, чтобы осмотреться ещё немного, но решил приберечь это на потом. Посмотрев на часы, я переоделся в школьную форму и перекинул сумку через плечо. Я вышел из прохладного дома, и теплый весенний ветерок коснулся моей кожи. Внешний мир не слишком отличался от того, в котором я жил раньше, и не казался мне странным.

Единственным изменением было то, что я впервые за много лет надел школьную форму, дом стал больше а в холодильнике не было еды. Вот и всё. Я всё ещё был один.

Следуя указаниям Мин Ю-уна, как по персональной навигационной системе, я добрался до школы и вскоре вошёл в класс. Несколько студентов взглянули на меня, переглянулись и зашептались.

«Что за черт? Он что, действительно пришёл сегодня в школу? Разве он не болел всю прошлую неделю?»

«Как он смог так быстро восстановиться?»

«Разве это не очевидно? Он, наверное, вскочил с кровати, как только подумал о том, чтобы снова избить Сиона».

Половина их голосов была наполнена страхом, в то время как другие, казалось, защищали кого-то по имени Ю Сион. Их оскорбления были не слишком грубыми, просто лёгкими насмешками. Слава богу, если бы их насмешки ограничивались этим, я мог бы терпеть их сколько угодно.

[Садись вон там, сзади.]

Следуя совету Мин Ю-ун, я перевел взгляд на место у окна в самом дальнем углу класса. Оно было изолированно, рядом не было парт. Я был уверен. что Мин Ю-ун сидел один не просто так, даже несмотря на то, что количество учеников в этом классе было странным.

Я подошел и сел. Несмотря на то, что моё тело стало на несколько лет моложе, усталость в костях никуда не делась. Меня начало клонить в сон, и я Склонился над столом, но не закрывая глаза.

[Задание 1: Извинитесь перед главными героями. (0/3)]

Перед тем как уйти в школу, я спросил, как мне следует извиниться. Теперь перед моими глазами то и дело появлялось окно с сообщением, которое я видел раньше. Я перечитывал строки снова и снова. Под этим вопросом я увидел яркое и броское сообщение.

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто никогда раньше не извинялся!)

*Как насчет того, чтобы подарить булочку с кремом в знак ваших искренних намерений начать все с чистого листа?*

Если отбросить в сторону поддразнивающий тон, больше всего меня раздражало то, что система обращалась со мной как с преступником. Я не был тем, кто издевался над главным самым слабым или совершал какие-либо преступления. Это был Мин Ю-ун. Так что если кому-то и нужно было "начать с чистого листа", так это был он. Тем не менее все извинения и ответственность легли на мои плечи. Чем больше я об этом думал, тем сильнее это действовало мне на нервы.

[Сон Юн, ты что, засыпаешь? Сосредоточься.]

Голос Мин Юна, звучал так, будто это не имело к нему никакого отношения, он лишил меня последних сил, и я был измотан собственным разочарованием.

«Я совершенно точно не сплю, так что перестань появляться из ниоткуда»

Я тихо пробормотал что-то, расслабившись и прислонившись к столу. Где бы он не находились внизу, сверху, сбоку, и кто бы это ни был, я бы хотел, чтобы они поторопились и появились.

Щелчок.

Дверь в классную комнату распахнулась. В одно мгновение в комнату ворвался свежий, бодрящий поток энергии, словно солнечный свет появился внутри и согрел всё вокруг.

Студенты приветствовали входящего самым громкими голосами, на которые были способны. Слегка выпрямившись, я взглянут на дверь.

Моё Внимание привлекла яркая фигура - кто-то с экзотическими чертами лица, которые резко контрастировали с моими обычными черными волосами и глазами. Его мягкие пастельно-розовые волосы и фиолетовые глаза были невероятно красивы. И, просто взглянув на него, я инстинктивно понял, кто он такой.

[Это Ю Си Ён.]

Главное внизу, любимое не только вверху, но и всем миром.

Мои пальцы дернулись. Меня охватило иррациональное чувство нерешительности. В этот момент появилось окно с уведомлением, заполнившее все поле зрения.

[Задание 1: Извинитесь перед главными героями. (0/3)]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто никогда раньше не извинялся!)

*Как насчет того, чтобы подарить булочку с кремом в знак ваших искренних намерений начать все с чистого листа?*

Мерцающий свет слепит мне глаза, словно призывая встать и немедленно выполнить порученное задание. Вздохнув, я поднялся с места. Мои шаги в сторону Ю Сиона были уверенными, без тени сомнения.

Услышав мои шаги, Ю Сион поднял голову, откладывая в сторону сумку. Его глаза на мгновение расширились от удивления, а затем выражение лица стало суровым.

В холодных глазах Ю Сиона не было ни презрения, ни гнева, только лёгкое раздражение.

«Ю Си Ен»

Я безразлично назвал его имя. Как раз в этот момент, когда я собирался без промедления извиниться.

[П-подожди минутку!]

Голос в моей голове остановил меня.

[Ты собираешься извиняться здесь? Ни за что! Сделай это где-нибудь в другом месте!]

Я слегка вздрогнул.

Что это такое, ты что, ребёнок или что-то в этом роде?

[Я-я просто не хочу извиниться перед всеми вот так!]

Даже дети в приюте не были такими упрямыми... Нет, даже если и были, то они хотя бы знали, как извиниться.

Увидев молочную и горячую натуру Мин Юна, он действительно решил, что тот идеально подходит на роль злодея. Как будто прочитал мои мысли, Мин Юн вскрикнул в знак протеста, отчаянно пытаясь найти оправдание.

[Булочка с кремом! Ты же должен дать булочку с кремом, помнишь? Ты же не забыл, правда?]

Ах, эта булочка с кремом.

Слова Мин Юна заставили меня осознать свою ошибку. Я был так сосредоточен на том, чтобы быстро извиниться и закончить вопрос, что совсем забыл об условии с «кремовой булочкой».

[В школе есть буфет. Купи булочку с кремом и извинись перед ними].

Я улыбнулся, чтобы скрыть раздражение. Упрямство Мин Юна - это одно, но то, что мне действительно придётся идти за этой булочкой с кремом, - совсем другое. Пока я собирался с мыслями, Ю Сион молча смотрел на меня, словно пытаясь понять, что я задумал.

«Можем ли мы поговорить наедине во время обеда?»

«Ты и я? Наедине?»

«Ага».

«Ха!»

Как только я это сказал,  лицо Ю Сиона исказилось от боли. Он ответил твёрдым, как железо голосом.

«Если ты собираешься ударить меня или угрожать мне, то лучше не надо.  Я не буду подыгрывать».

Значит, Мин Юн уже успел ударить Ю Сиона?

Неожиданная догадка нарушило моё спокойное выражение лица. Несмотря на то, что я читал роман, я не мог вспомнить ни одного события и его точное время.

Если Мин Юн уже ударил Ю Сиона и угрожал ему, велика вероятность, что он совершал и более серьёзные акты насилия. Если дело дошло до настоящего преступления, простого извинения будет недостаточно. Ситуация оказалась сложнее,  чем я ожидал. Посмотрев на Ю Сиона, и на моём лице отразилась растерянность.

Несмотря на более высокой рост и превосходные физические данные Ю Сиона, Мин Юн все равно мог ударить его без особых усилий. Причина была очевидна.

Должно быть, это из-за тех жестоких фанатов, которые крутились вокруг Мин Юна. Мне стоит игнорировать их, если я когда нибудь с ними встречусь.

С этой мыслью я прижал пальцы к виску.

«Мин Юн».

Услышав, как Ю Сион тихо произносит моё имя, я очнулся и быстро оценил ситуацию. Как бы я ни смотрел на это, Ю Сион ни за что не согласился бы на мою просьбу. Независимо от того, умолял я его или просил, казалось,  что сейчас это вряд-ли его переубедит. В таком случае мне пришлось прибегнуть к более жестокому методу. Зная добрую и мягкую натуру Ю Сиона, я вероятно, не мог поступить иначе.

Придя к такому выводу я отвернулся.

«Я подожду тебя на поле позже».

Пока ты не появишься, сколько бы времени это ни заняло. Я проглотил слова, которые чуть не сорвались с языка, и вернулся на своё место, намеренно игнорируя пристальный взгляд Ю Сиона, который не сходил с меня всё это время.

Я выбрал это поле не просто так. Это было обширное открытое пространство, куда постоянно приходили и уходили люди. Даже малейшее движение могло привлечь внимание, поэтому это место было безопасным. Другими словами, это был способ успокоить Ю Сиона.

Надеюсь, он понимает мои намерения.

Во время короткого перерыва я выскользнул из класса, оставив Ю Сиона на его месте. Воспользовавшись свободным временем, я направился в столовую, чтобы купить булочку с кремом. Таким образом, как только прозвенит звонок на обед, я смогу отправиться прямиком на поле. Я неторопливо шёл по коридору.

«Мин Юн!»

Сначала я не понял, кто меня зовёт. Только через мгновение осознал, что это обращаются ко мне. Как только я остановился, ко мне подошёл парень и небрежно обнял меня за плечи.

«Тебе уже лучше? Я слышал, ты уже давно болеешь».

Внезапный физический контакт застал меня врасплох и парализовал. Я не привык к тому, что другие прикасаются ко мне, не говоря уже о таких неожиданных проявлениях фамильярности, как это. Я застыл, непонимающе глядя на парня, который прислонился к моему плечу.

«Что не так? Еще не полностью восстановился?»

Я хотел спросить: «Кто ты такой?» но промолчал, когда меня перебил Мин Юн.

[Ах, черт. Это Джин Ха Сон.]

Джин Ха Сон?

Я пытался покопаться в своих туманных воспоминаниях. Имя показалось мне смутно знакомым, но ничего конкретно на ум не пришло.

И тут меня осенило. Джин Ха Сон был второстепенным персонажем, который следовал за Мин Юном и поддерживал его в издевательствах. Однако, поскольку в романе основное внимание уделялось главному злодею Мин Юну, присутствие Джин Ха Сон было практически незначительным.

Даже зная его имя, больше ничего не приходило на ум. Джин Ха Сон был всего лишь второстепенным злодеем, чья роль почти не произвела впечатления на читателя.

В этой ситуации единственным человеком, на которого я мог положиться, был Мин Юун.

[Просто веди себя с ним непринуждённо. Он притворяется другом, чтобы выманить у тебя немного денег.]

Даже объяснение Мин Юна было тусклым и бесполезным.

«Думаю, он все равно не так уж важен».

Моя цель не состояла в том, чтобы в точности подражать Мин Юну или вести себя как он. Я просто хотел как можно скорее закончить с извинениями и вернуться к той смерти, о которой я мечтал.

«Да, конечно. Джин Ха Сон».

Я безрадостно ответил и стряхнул руку, которая лежала у меня на плече.

«Сейчас я в порядке. Я в полном порядке, так что не беспокойся об этом».

«Так сильно болел? Ты никогда раньше не прогуливал школу, но пропустил столько дней сейчас?»

«Просто... Ничего страшного».

Я хотел отмахнуться от него и пойти дальше, но, к сожалению, Джин Ха Сон, похоже, не собирался меня отпускать. Не обращая внимания на моё безразличие, он продолжал идти за мной и без умолку болтал о вещах, которые меня не интересовали.

«Пока тебя не было, Ю Сион вёл себя как сумасшедший. Нам удавалось держать его в узде, но это не то же самое, что когда с ним разбираешься ты...»

Значит, они старательно издевались над Ю Сионом, пока Мин Юн отсутствовал. Я подавил раздражение, которое закралось в мою душу.

«Ха Сон, ты можешь прекратить все это прямо сейчас. Прекрати».

«А? Что ты сказал?»

«Хватит издеваться над Ю Сионом. Я больше не буду этого делать».

Я говорил твердо, как будто хотел убедиться, что он меня понял. Джин Ха Сон застыл, онемев, прежде чем выдавить из себя ответ.

«Т-ты ведь шутишь, да?»

«И раз уж мы об этом заговорили, давай перестанем притворяться что мы близки. Мы ведь не совсем друзья, не так ли?»

Я разорвал связь между нами коротким заявлением и продолжил идти. Как раз в тот момент, когда я собирался спуститься по лестнице, Джин Ха Сон поспешно преградил мне путь.

«Куда ты сейчас идёшь? Разве ты не собираешься придумать, как досадить Ю Сиону?»

«Я уже сказал тебе, что с меня хватит».

Я шагнул в сторону, чтобы обойти его, но он упрямо последовал за мной. Как раз в тот момент, когда я собирался пожаловаться на то, что он преграждает мне путь, я внезапно замер. Его зрачки были направлены прямо на меня. По какой-то причине от этого взгляда у меня по спине побежали мурашки.

«Куда ты идёшь?»

Мне не нужно было отвечать на этот вопрос, но я решил, что единственный способ заставить его отступить - это ответить.

«В столовую».

«Зачем? Что ты хочешь купить?»

«Три булочки с кремом».

Услышав мой ответ, Джин Ха Сон решительно сжал кулаки.

«Я сейчас же пойду за ними! Просто подожди здесь немного!»

Не дождавшись моего ответа, он бросился вниз по лестнице. Ошеломленный внезапным поворотом событий, я мог только тупо смотреть на то место, где только что стоял Джин Ха Сон.

Внутри меня нарастало раздражение и головная боль, и я крепко вцепился в перила лестницы. Я знал, что если буду гнаться за ним, то сильно отстану, поэтому решил подождать. Убедившись, что вокруг никого нет, я тихо прошептал в воздух:

«Мин Юн, он всегда такой?»

[Да, он всегда такой. Он просто вьется вокруг меня ради денег. Ты можешь его прогнать. Он мне не друг.]

Парень, который гонится только за деньгами. Отношения, которые нельзя даже назвать дружескими.

Мин Юн, казалось искренне в это верил, и в романе его так называемые последователи тоже описывались как оппортунисты. И все же что-то было не так. Выражение глаз Джин Ха Сона нельзя было объяснить такой простой причиной.

«И это все, что нужно сделать?»

[Что ты имеешь в виду? Что еще может быть?]

Неоднозначный ответ Мин Юна заставил меня замолчать. учитывая его скептическое отношение к Джин Ха Сону с самого начала, я сомневался, что смогу добиться от него большего.

Неловкое молчание длилось меньше трех минут. Я начал беспокоиться, что школьный звонок может прозвенеть в любой момент. Как только эта мысль пришла мне в голову, вернулся Джин Ха Сон.

Несмотря на то, что погода была прохладной, его лицо было покрыто потом. Должно быть, он бежал всю дорогу туда и обратно. Переведя дыхание, Джин Ха Сон подошёл и протянул мне булочки с кремом. Только после того как я согласился принять булочки он начал успокаиваться.

Чувствуя себя немного неловко, я перевел взгляд с булочек с кремом на Джин Ха Сона и пробормотал:

«Э-э...спасибо».

«Тебе не за что меня благодарить! Я не мог просто стоять в стороне и смотреть, что ты делаешь, Мин Юн».

Джин Ха Сон улыбнулся мне и показал большой палец вверх. В этот момент он выглядел как обычный, добродушный парень.

Я взглянул на звенящие пластиковые пакеты в своих руках, а затем повернулся, чтобы уйти. Всё ещё тяжело дыша, Джин Ха Сон быстро последовал за мной.

«И что ты собираешься делать с этими булочками с кремом?»

«Я собираюсь извиниться. Перед Ю Сионом... и двумя другими».

«Что? Извиниться?»

На лице Джин Ха Сона появилась едва заметная хмурая морщинка.

«Когда ты собираешься извиняться?»

«Во время обеденного перерыва».

«А, понял».

С хитрой ухмылкой Джин Ха Сон внезапно выхватил у меня из рук одну из булочек с кремом. Я тут же перевел взгляд на него, удивленный его неожиданным поступком.

«Тогда я положу это на стол Ю Сиона. Как раз к обеду».

«Какой в этом смысл? Я учусь в одном классе с Ю Сионом».

«Я позабочусь об этом. Не беспокойся об этом, Мин Юн».

Мое ранее безразличное выражение лица слегка исказилось. Не волнуйся? Это было именно то, что я хотела ему сказать. Я бы хотел, чтобы Джин Ха Сон перестал вмешиваться и оставил меня в покое.

Что еще хуже, когда мы шли по коридору бок о бок с ним, со всех сторон доносились перешептывания. Было очевидно, что они думали, что мы вместе замышляем травлю Ю Сиона.

Если бы мы сейчас столкнулись с Ю Сионом, все бы осложнилось. У меня не было намерений создавать какие-либо недоразумения. Как раз в тот момент, когда я собирался вернуть украденную булочку с кремом, зазвенел звонок. Джин Ха Сон толкнул меня в сторону класса, не предупредив.

«Доверься мне! Я со всем справлюсь!»

Он даже закричал, убегая в свой класс. Я крепко зажмурился, надеясь, что его отвратительный голос заглушил звонок.

Возможно, мое желание сбылось, потому что не прошло и десяти минут после начала обеда, как Ю Сион начал искать меня. Едва я вышла на школьный двор, как его острый взгляд упал на меня. Его внезапное появление, вероятно, было вызвано его раздражающим добрым сердцем.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем спокойно произнес:

«Мне жаль».

Сион вздрогнул.

«Что?»

«Прости меня за то, что я ударил тебя, за то, что издевался над тобой, и за все оскорбления».

«О чем это ты вдруг заговорил?»

«Я не прошу тебя простить меня».

При виде моего непоколебимого тона лицо Ю Сиона исказилось еще больше. Я вспомнил слова Джин Ха Сона о том, что он положил булочку с кремом на стол Ю Сиона к обеду. Поскольку в его глазах не было и намека на ложь, он, вероятно, уже сделал то, что сказал.

«На твоем столе лежит булочка с кремом. Я хотел показать, что я искренен».

Пальцы Ю Сиона слегка дрогнули.

«И ты думаешь, я просто приму это?»

Это была именно та реакция, которую я ожидал увидеть. Не меняя выражения лица, я посмотрела на него.

«Тебе не обязательно это принимать».

Его взгляд слегка дрогнул.

«Если ты хочешь выбросить это, пожалуйста. Я не сделал ничего странного, но я не собираюсь заставлять тебя его забирать».

Я не был уверен, какие эмоции промелькнули в его глазах, но его сжатые кулаки дрожали, словно он пытался что-то сдержать.

«Ты сейчас серьезно? Почему? С чего это вдруг...»

«Прости».

Прервав его, я обернулся. Мой взгляд, который до этого момента не отрывался от него, переместился в сторону, и я добавил.

«Я больше не буду тебя беспокоить».

Не дожидаясь ответа, я ушел. Я слышал, как он звал меня вслед, но не

остановился.

Поднимаясь по лестнице обратно в здание школы, я мельком увидел свое отражение в большом окне. Мое лицо было такое же бесстрастное, как и всегда. Нерешительный голос Мин Юна слабым эхом отдавался в моей голове.

[Н-неужели это так просто?]

«Да, это просто».

Конечно, это было не так. Я прожил всю свою жизнь, склонив голову, извиняясь за то, в чем не было моей вины. Я терпел несправедливость без жалоб и умолял, пока у меня не заболят колени.

По сравнению со всем этим, это было всего лишь одно извинение. Никаких коленопреклонений, никакого наказания, всего несколько простых слов. Это не могло быть сложно.

Отбросив смутные эмоции, которые бушевавшие в моей груди, я проверил системное окно.

[Задание 1: извинитесь перед главными героями. (1/3)]

(СОВЕТ: Приятный совет для тех, кто никогда раньше не извинялся!)

*Как насчет того, чтобы подарить булочку с кремом в знак ваших искренних намерений начать все с чистого листа?*

«Осталось выполнить еще два».

Поскольку задание было помечено как «Задание № 1», после этого, вероятно, были еще другие задания. Но при таком темпе я бы справился в два счета. Я решил найти двух других учеников до начала урока.

Как только я начал идти…

«Ах».

Я столкнулся с кем-то, спускавшимся по лестнице, и от неожиданности отшатнулся назад. Инстинктивно я зажмурил глаза, готовясь к падению. Но прежде, чем я успел упасть, твердая рука схватила меня за запястье и потянула вперед.

«...Мин Юн?»

Голос, в котором слышалось легкое недовольство, заставил меня открыть глаза. Я резко вдохнул, увидев фигуру передо мной.

Золотистые волосы, сияющие, как солнечный луч, и глаза цвета горящих углей.

Потрясающая красота, от которой захватывает дух.

Конечно, Ю Сион, главный герой, тоже был потрясающий, но этот человек обладал иным очарованием.

Если Ю Сион был похож на нежного, мягкосердечного олененка, то мужчина передо мной был похож на свирепого, хищного волка.

Тем не менее, несмотря на это поразительное первое впечатление, оценка, которая пришла мне в голову, была довольно простой.

«В конце концов, роман — это всего лишь роман».

Было логично, что у главного героя были поразительные черты лица, но даже у второстепенного были экзотические волосы и глаза. Прочитав роман, я знал, как они выглядят, но никогда не думала, что увижу это в реальной жизни.

Что ж, он главный герой.

Тот, кто пристально уставился на меня прямо сейчас, был не кто иной, как главный герой, Хан Тэ Рён. Он раздраженно сжал мою руку, и с такой силой, что меня практически швырнуло на лестничную площадку второго этажа. Прежде чем я смогла прийти в себя, он отпустил меня и отступил назад, вытирая руки о свою одежду, как будто прикоснулся к чему-то грязному. На самом деле это зрелище меня не смутило. Это была слишком знакомая мне сцена. Люди избегали меня и уходили прочь.

Но сейчас дело было не в этом.

«Извинение...»

Мне нужно извиниться.

«Извинение?»

Хан Тэ Рен, нахмурившись, повторил мое бормотание. На мгновение у меня возникло абсурдное желание разгладить морщинки между его бровей пальцем. Подавив эту нелепую мысль, я неловко пошевелил пальцами.

«Извиниться за что? Только не говори мне, что ты снова собираешься приставать к Ю Сиону?»

«Булочка с кремом».

От этих случайных слов лицо Хан Тэ Рена исказилось от замешательства.

«О чем, черт возьми, ты говоришь?»

«Извини, но у меня сейчас нет булочек с кремом».

Проигнорировав его вопрос, я коротко ответил. Мне нужна была булочка с кремом, чтобы извиниться. Это было частью задания, и, поскольку я уже отдал часть Ю Сиону, я не мог просто принести устные извинения кому-

либо еще.

«Я позвоню тебе позже».

«Что? Что ты такое...»

Я прошел мимо него, не ответив. Он не остановил меня и не окликнул.

Я шел по коридору, держа в руках булочку с кремом размером с мое лицо. И чувствовал на себе взгляды со всех сторон, но не обращал на них никакого внимания. Они в любом случае были суровыми и осуждающими.

После того, как я взял булочку с кремом и убедился, что та, которую я оставила на столе у Ю Сион, все еще там, у меня было свободное время перед уроком. Я пошел не спеша и, к счастью, вскоре заметил Хан Тэ Рена.

Окруженный группой одноклассников, он, казалось, был увлечен разговором, хотя выражение его лица говорило о том, что это было скорее одностороннее общение. Не говоря ни слова, я подошел к ним. Как только раздались мои шаги, другие ученики посмотрели в мою сторону, их лица побледнели, прежде чем они поспешно разбежались.

Они избегают дерьма, потому что боятся его или потому что он грязный?

Выражение их лиц говорило само за себя. Не то чтобы меня это беспокоило. Я давно привык к таким зрелищам.

«Хан Тэ Рен».

Тихо окликнув его по имени, я встретил его холодный взгляд. Его блестящие зрачки скользнули по мне.

«Что это должно значить?»

Он указал подбородком на булочку с кремом в моих руках. Я медленно приоткрыл рот, чтобы ответить…

«У нее срок годности истек? Или ты что-то туда добавил?»

Но он перебил меня с усмешкой, прежде чем я успел вымолвить хоть слово.

«Почему ты не отвечаешь? А?»

«.....»

«После того, как ты набросился на Ю Сиона, теперь ты обращаешься ко мне, потому что не сработало?»

Ухмылка Хан Тэ Рена отразилась в моих немигающих глазах.

Дело не в этом. Я здесь, чтобы извиниться. За все, что я сделал до сих пор. Мне жаль, прошу прощения за то, что издевался над Ю Сион.

И прошу прощения за то, что побеспокоил вас.

Какие слова мне следует выбрать? Какие из них прозвучат наиболее искренне и тронут сердце Хан Тэ Рена?

С другой стороны…

«Разве будет иметь значение, что я скажу?»

Эта мысль пришла мне в голову. Разве извинения от третьей стороны, такой как я, вообще что-нибудь значат? Хан Тэ Рен не собирался слушать то, что хотел сказать Мин Юн, а сам Мин Юн не собирался извиняться.

[Просто извинись. Без особого энтузиазма.]

Словно оглушенный насмешками Хан Тэ Рена, голос в моей голове эхом прозвучал Мин Юн, который едва сдерживал гнев.

Я медленно моргнул, затем протянул ему булочку с кремом.

«Прости…»

«Отвали».

Прежде чем я успела договорить, Хан Тэ Рен выбил булочку с кремом у меня из рук. Булочка упала на пол с глухим стуком, а пластиковый пакет резко зашуршал по кафелю. И тогда, без колебаний, он наступил на нее ногой.

Я опустил взгляд на пол. Внутри пластикового пакета лежала раздавленная булочка с кремом, из которой во все стороны растекались белые сливки.

«Я не взял бы ее, даже если бы ты предложил мне золото».

Моё сердце не болело. Мне не было грустно или обидно.

[…..]

Мин Юн хранил молчание. Несмотря на то, что его не было видно, казалось, что в этой тишине раздаются тихие всхлипывания. Но я знал, каким мелочным и жестоким был Мин Юн. Вот почему я не мог встать на его сторону.

«Мне жаль».

Я не настоящий Мин Юн. Так что, возможно, эти извинения, сказанные от его имени, тоже неверны. Но, возможно, эти жалкие, надуманные извинения как-то помогут Мин Юну.

«Я прошу прощения. Я был не прав всё это время».

И всё же я надеялся, что Мин Юн не пострадает ещё больше, чем уже пострадал. Было ли это сочувствием? Эмпатией? Или утешением? Я не мог сказать. Моё лицо оставалось таким же спокойным, как и всегда, а сердце билось ровно, как обычно. Увидев мою невозмутимую реакцию, Хан Тэ Рён удивлённо приоткрыл губы. Я молча ждал, что он скажет дальше.

«Ха».

Холодный, насмешливый смех пронзил мои уши.

«Так теперь ты пытаешься привлечь моё внимание таким образом?»

Ледяной взгляд Хан Тэ Рёна впился в меня, а губы скривились в усмешке.

«Как глупо».

Я уже знал, как будет звучать остальная часть этого предложения. Но слушать это не было нужды.

«Мин Юн?»

Выполнив свою задачу — принеся извинения и булочку с кремом, — я повернулся, чтобы уйти.

«Хей, Мин Юн!»

Когда я уже собирался уйти, Хан Тэ Рён схватил меня за запястье и развернул.

«Я ещё не закончил».

И что? Я посмотрел ему в глаза с лёгким любопытством. Возможно, из-за того, что в моём взгляде не было напряжения, он на мгновение замялся.

«Я спрашиваю, почему ты вдруг стал вести себя по-другому».

[Я не хочу! Я не хочу извиняться!]

Резкий, пронзительный голос Мин Юна эхом отозвался в моей голове, заставив меня слегка нахмуриться.

[Ю Сион забрал то, что принадлежало мне! Все бросили меня, а теперь они!]

«На этот раз извинись как следует, Мин Юн».

Я без раздумий отмахнулся от его руки, и Хан Тэ Рён посмотрел на свою пустую ладонь, словно не зная, что с ней делать.

«Извини, что оттолкнул твою руку».

Я заговорила быстро, прежде чем он успел ответить. Хан Тэ Рён открывал и закрывал рот, словно пытаясь подобрать слова, но не издал ни звука.

«Ты первый меня схватил, так что я решил, что это справедливо».

К этому моменту даже крики Мин Юна стихли. Я обменялся долгим бесстрастным взглядом с Хан Тэ Рёном. Даже если бы я встал на цыпочки, разница в нашем росте была заметна, но я понимал, что не стоит ожидать, что он опустится до моего уровня.

«И я уже извинился».

Даже если это были не искренние чувства Мин Юна, а всего лишь мои жалкие извинения, принесённые вместо него.

«От всего сердца».

Или, скорее, всем сердцем желая покончить с этим. Я проглотил невысказанные слова и отвернулся от Хан Тэ Рёна.

[Задание 1: извинитесь перед главными героями. (2/3)]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто никогда раньше не извинялся!)

*Как насчёт того, чтобы подарить булочку с кремом в знак ваших искренних намерений начать всё с чистого листа?*

Передо мной ярко вспыхнуло системное окно.

Как только урок закончился, я встал со своего места. Выйдя через школьные ворота, я пошёл в обратном направлении по тому же маршруту, что и утром. Не дойдя до дома, я остановился и оглянулся через плечо. Ю Сион, который шел за мной, вскрикнул и замер на месте.

«Почему ты следишь за мной?»

Я заметил, что кто-то идёт за мной. Я не обращал на это внимания, так как было возможно, что наши пути просто случайно пересеклись, но теперь это было очевидно для любого, кто посмотрел бы в нашу сторону. Ю Сион слегка прищурился. Быстро оправившись от удивления, он подошёл ко мне.

«Мин Юн».

[Я же извинился, не так ли? Тогда почему он до сих пор меня ненавидит?]

«Мин Юн пробормотал что-то невнятное, как будто действительно не мог понять. Я был не уверен, стоит ли называть его наивным или эгоцентричным. Мир, в котором одна-единственная аналогия могла волшебным образом превратить всех в друзей. Может быть, это была фантазия, разыгравшаяся в голове Мин Юна.

Но пока я размышлял о том, что ему понадобилось от меня, Ю Сион открыл рот, чтобы заговорить.

«То, что ты сказал сегодня утром».

«…»

«Я знаю, что ты не хотел извиняться. Так что просто скажи мне, что ты на самом деле задумал».

Я закатил глаза. И всё же, сколько бы раз я ни искал другой ответ, он был только один.

«Здесь нет никакого «до». Я имел в виду каждое слово».

Услышав мой спокойный ответ, Ю Сион стиснул зубы, а его взгляд стал острым, как лезвие. Его тлеющая враждебность обжигала меня.

«Ты думаешь, я поверю в эту чушь?»

«Тебе не обязательно. Просто делай то, что тебе нравится».

С этими словами я повернулся, чтобы уйти.

«Это!»

Если бы не булочка с кремом, которую Ю Сион протянула мне, я бы просто прошёл мимо.

«Это та, булочка что ты мне дал. Срок годности уже истёк».

Ю Сион стоял в одиночестве на поле, глядя на удаляющуюся фигуру Мин Юна, прежде чем наконец сделать шаг вперёд. Добравшись до класса, он огляделся, но Мин Юна нигде не было видно. Прикусив нижнюю губу, он направился к своему столу, на котором одиноко лежала кремовая булочка.

Он на мгновение замешкался, не в силах сесть, а затем осторожно приподнял голову.

«Он сказал мне следовать за ним, и я подумал, что он снова сделает какую-нибудь гадость, но вместо этого он извинился?»

Ю Сион безучастно смотрел на образ Мин Юна, всплывающий в его памяти, а затем опустил взгляд на хлеб в своей руке. В поле зрения попала мягкая булочка, а вскоре и чёрные цифры, напечатанные на пластиковой обёртке. Срок годности. Он давно истёк.

Он издал короткий горький смешок.

«Конечно».

Так вот в чём дело. Неужели он думал, что я настолько глуп, чтобы повестись на это? С меня хватит, Мин Юн.

Было время, когда Ю Сион винил себя и уединялся в печали, задаваясь вопросом, что он сделал не так. Но теперь всё иначе. Какими бы тёплыми ни были его чувства к Мин Юну, они давно остыли.

«Я был глупцом, ожидая чего-то другого».

С этой мыслью он побрёл за Мин Юном после уроков, намереваясь поговорить с ним о том, что произошло. Но по какой-то причине не мог заставить себя заговорить. Было ли это из-за слабой надежды, от которой он всё ещё не мог полностью избавиться?

В этот момент Мин Юн обернулся.

Чёрные как смоль волосы, соперничающие с вечерним небом, и глаза, которые были ещё темнее. И всё же по какой-то причине сегодня он выглядел странно бледным, как будто его присутствие истончилось. При виде него что-то шевельнулось в груди Ю Сиона. Его рассеянный взгляд, усталая поза, безразличное поведение — всё в нём казалось странным, как будто это был вовсе не Мин Юн.

В конце концов я впустил Ю Сиона в свой дом. Я понятия не имел, как у него в руках оказался просроченный хлеб. И всё же я не мог просто отмахнуться от этого как от простой ошибки и прогнать его. Подведя нерешительного Ю Сиона к дивану, я сказал:

«Подожди здесь немного. Я принесу тебе что-нибудь выпить».

Подавляя сильную усталость, которая так и манила меня рухнуть на кровать, я заговорил как можно спокойнее. Ю Сион на мгновение поднял на меня глаза, а затем слегка покачал головой.

«…Нет, всё в порядке».

«Ну ладно тогда».

Воспользовавшись возможностью, я сел рядом с ним. Хотя мне всё ещё нужно было извиниться, сильнее всего мне хотелось просто отдохнуть. Я зевнул и вздохнул, прежде чем наконец заговорить.

«Прости».

Ю Сион перевела взгляд на меня, услышав внезапные извинения.

«Я повторю ещё раз. Мне жаль».

Мой голос был спокоен и лишён эмоций. Но за этим спокойствием скрывалась слабая угроза. Ю Сион смотрел на меня исподлобья, и мне показалось, что с утра его взгляд немного изменился.

«Почему ты так сильно меня мучил?»

[Я уже столько раз ему говорил, а он всё равно не понимает? Сколько мне ещё это повторять?]

Раздраженный, отчаянный голос Мин Юна эхом отозвался в моей голове, заглушив неожиданный вопрос Ю Сиона.

[Потому что я был ревнивцем.]

«...Потому что я был ревнивцем».

Я тяжело вздохнул и повторил слова Мин Юна, одно за другим.

«Я сделал это, потому что ревновал».

[Ты всем нравишься. Они все тебя любят.]

«Казалось, что ты нравишься всем».

[Они все бросили меня. Им было всё равно, как мне одиноко. Их волновало только твоё благополучие.]

«Я думал, что меня бросили, потому что они любили тебя больше, и поэтому сорвался на тебя».

Я мог понять, что чувствовала Мин Юн, — удушающее одиночество, когда ты заперт в изоляции. Я прожил всю свою жизнь в таком же одиночестве. Один, без поддержки.

Так что да, иногда я тоже испытывал острую ревность к тем, кто так легко получал любовь. Я хотел занять их место, насладиться теплом, которым наслаждались они. Но знал, что эти желания были не более чем эгоистичными слабостями, поэтому похоронил их глубоко внутри себя.

Однако Мин Юн был другой. Слишком юным, слишком незрелым.

Он так и не научился любить, и его никогда по-настоящему не любили.

Конечно, это не оправдывает то, что он сделал. Ни в малейшей степени. Но… может быть, только может быть, я мог бы понять его, хоть немного.

Прервав затянувшееся молчание, я снова заговорил.

«Это была не твоя вина. Я был глупцом».

«…»

«Так что уходи. Тебе ведь не нравится находиться рядом со мной, не так ли?»

Когда я медленно поднялся со своего места, Ю Сион тоже быстро встал, словно боясь, что я уйду.

«Нет, я…»

«Прости за ошибку».

«... проблема не в этом».

Замерев на полпути, я повернулся и встретился взглядом с Ю Сионом, который вздрогнул.

«Или мне нужно извиниться за что-то ещё?»

Задав этот вопрос, я перечитал роман. Судя по сюжету, Мин Юн, вероятно, ещё не совершил никаких ужасных преступлений, но реакция Ю Сиона заставила меня забеспокоиться. В этот момент в моей голове эхом отозвалось раздражённое бормотание Мин Юна.

[Я уже извинился. В чём его проблема?]

«……»

[Не то, чтобы я сделал что-то плохое. Просто отошли его уже.]

Честно говоря, я действительно хотел прогнать Ю Сиона, как и сказал Мин Юн. Я был измотан, и всё моё тело отяжелело. Но я не мог просто выгнать гостя после того, как впустил его. Кроме того, я думал, что извинений будет достаточно, но я не ожидал, что Ю Сион отреагирует так неоднозначно, и это ещё больше меня смутило. Я украдкой взглянул на системное окно в поле моего зрения.

[Задание 1: извинитесь перед главными героями. (2/3)]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто никогда раньше не извинялся!)

*Как насчёт того, чтобы подарить булочку с кремом в знак ваших искренних намерений начать всё с чистого листа?*

Оно всё ещё не исчезло. Вероятно, оно исчезнет, как только я извинюсь перед последним оставшимся персонажем.

«Хаа».

Вздохнув, Ю Сион грубо провёл рукой по волосам. Несмотря на утончённые и мягкие черты лица, характерные для главного героя, его шея была напряжена. Возможно, именно поэтому едва уловимое давление, которое он оказывал, казалось таким сильным.

«В общем, я хочу сказать...»

Дин-дон-дон.

Веселый звон дверного звонка прервал слова Ю Сиона. Мы оба одновременно повернули головы.

«Гость?»

Мин Юн жил один, и его семья была далеко. Как раз в тот момент, когда я начал теряться в догадках, в моей голове раздался голос Мин Юна.

[Это Ли Су Хён.]

Ли Су Хён. Это имя второстепенного персонажа, которого я ещё не встречал в этой новелле.

[Я звонил ему вчера. Мне нужно было с ним кое о чём поговорить.]

И ты говоришь мне это только сейчас? Моё выражение лица слегка изменилось. Словно оправдываясь, Мин Юн быстро добавил:

[Я забыл! Я не хотел тебя обидеть! Я просто… Я собирался извиниться перед ним сам.]

Ладно, должно быть, это была последняя попытка Мин Юна проявить храбрость. Даже несмотря на то, что я пришёл раньше, чем он успел это сделать. Понимая ситуацию, я направился к двери.

Когда я открыл его, то увидел Ли Су Хёна, стоявшего в неловкой позе. Он безжизненно улыбнулся, когда наши взгляды встретились. Он был из тех, кто никогда не теряет улыбки, с кем бы ни имел дело, даже с Мин Юном.

«Ли Су Хён?»

Позади себя я слышу, как Ю Сион неохотно произносит его имя.

Заметив Ю Сиона, Ли Су Хён застыл с выражением холодной враждебности на лице. Затем, без колебаний, он направил свою резкую агрессию на меня.

«Мин Юн, ты обещал не связываться с Ю Сионом».

Его гнев пронзил меня, как клинок.

«Ты сказал, что если я приду к тебе домой, то ты оставишь его в покое».

На губах Ли Су Хёна появилась кривая усмешка. Услышав это, я не смог удержаться и мысленно выругался в адрес Мин Юна.

«Ты сказал, что собираешься извиниться».

Что это была за угроза?

Тогда, может быть, это было к лучшему. Теперь я мог бы воспользоваться этой возможностью, чтобы извиниться и перед ним.

«...мне очень жаль».

Слова извинения, которые я слишком часто произносил, снова сорвались с моих губ без колебаний.

«Я позвал тебя сюда, чтобы извиниться. Перед тобой и перед Ю Сионом».

Дзинь.

Звук уведомления резанул мне слух, и я инстинктивно перевёл взгляд на полупрозрачное окно системы.

[Задание 1: извинитесь перед главными героями. (2/3)]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто никогда раньше не извинялся!)

*Как насчёт того, чтобы подарить булочку с кремом в знак ваших искренних намерений начать всё с чистого листа?*

После нескольких морганий текст изменился.

[Поздравляем! Задание 1 выполнено.]

На его месте появилось новое окно.

[Задание 2: Заведи друга. (0/1)]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, у кого нет друзей)

*Вам действительно нужны условия для дружбы? Просто начните общаться с человеком, который стоит перед вами!*

«...друг?»

Пока я стоял как вкопанный, Ю Сион встал между мной и Ли Су Хёном.

«Да. Он действительно позвал тебя сюда, чтобы извиниться».

«Ю Сион».

«Он извинился и передо мной, как и перед тобой».

Ю Си Ён, который пристально смотрел на искажённое от боли лицо Ли Су Хёна, перевел взгляд на меня.

«Верно, Мин Юн?»

Мое внимание всё ещё было приковано к слову. Но его вопрос едва ли мог достигнуть меня.

Фраза «совет для тех, у кого нет друзей» прозвучала грубо, но в то же время не так уж и неправильно. Ни у меня, ни у Мин Юна не было никого, кого мы могли бы назвать другом. Даже если у нас что-то было в прошлом, это было так давно, что мы едва ли можем это вспомнить. А теперь система говорит мне, что я должен просто поговорить с тем, кто стоит передо мной? Что за абсурдное предложение.

Кроме того, что именно такое друг? Просто сказать «давай будем друзьями» не значит автоматически стать другом.

«Мин Ю-ун?»

Ю Сион снова спросил, выводя меня из оцепенения. Я поднял голову и посмотрел на двух человек передо мной — Ю Сион и Ли Су Хён. Мне нужен был друг, пусть даже просто для галочки. И прямо сейчас передо мной стояли двое одноклассников.

«Просто сделай это, ага».

В вопросе не было указано никаких особых требований к другу. Не было никаких правил, согласно которым друзья должны быть близки или не могут испытывать неприязнь друг к другу.

Но я не мог выбрать Ю Сиона. Рядом с ним уже были Хан Тэ Рён и Ли Су Хён.

Ещё минуту назад было то же самое. Сам факт того, что Ю Сион был в моём доме, чуть не привёл к взрыву Ли Сухёна. Если это так, то остаётся только один вариант.

«Ли Су Хён».

Когда я окликнула Ли Су Хёна, стоявшего позади Ю Сион, выражение лица последнего стало трудночитаемым. Сам того не замечая, я повернулся к Ли Су Хёну, который встретил мой взгляд улыбкой, в которой читались и настороженность, и обида. Я молча посмотрела на него, прежде чем протянуть правую руку.

«Давай будем друзьями».

Ли Су Хён и Ю Сион одновременно замерли, их лица исказились, как будто они только что увидели привидение.

«Что это с вами вдруг такое...»

«Будь моим другом. Пожалуйста».

Ли Су Хён лишь молча смотрел на меня. Когда я подошел ближе, он заметно вздрогнул, и его пальцы задрожали.

«Я не шучу. Я серьёзно».

Как всегда, это было бесспорно искренне.

Я проснулся от тёплых лучей утреннего солнца. Возможно, потому, что я привык к этому всего за день, мои движения по направлению к ванной были плавными. Надев школьную форму, я откусил кусочек хлеба, который купил накануне. Пока я старательно жевал его, мне вдруг вспомнились вчерашние события — внезапное предложение дружбы. Услышав эти слова, Ли Су Хён не смог скрыть своего удивления.

Сначала он вытолкал Ю Сиона за дверь, словно не мог вынести того, что мы находимся в одном помещении. Не обращая внимания на последовавший за этим громкий стук, Ли Су Хён окинул меня убийственным взглядом.

«Мин Юн».

Я молча ждал, когда он продолжит.

«Прости, но я никогда тебя не прощу. Не в этой жизни».

Я непонимающе уставилась на Ли Су Хёна, чьё суровое, решительное лицо занимало всё моё поле зрения. По какой-то причине мои губы тронула слабая улыбка. Их связь была действительно крепкой.

Ли Су Хён и Хан Тэ Рён презирали Мин Юна только за то, что он издевался над Ю Сионом.

Конечно, издеваться над кем-то было непросто. Это было серьёзное нарушение, которое заслуживало извинений. Тем не менее мир осуждал не только преступников, но и жертв. Замкнутые и изолированные, жертвы часто затачивали свои края, чтобы защититься.

Я слишком хорошо это знаю. Друзья, которые когда-то клялись, что никогда меня не бросят, добрые соседи, даже так называемый отец, который внезапно появился и начал проповедовать о семейных узах, — все они бросили меня. Потому что я забился в угол, потому что занял оборонительную позицию, потому что от меня больше не было никакой пользы.

Но эти трое были другими. Им удалось сохранить дружбу до самого конца. Я не мог не завидовать им.

«Мин Юн».

Голос Ли Су Хёна вернул меня в настоящее.

«Ты...»

«...Не шути так, Мин Юн».

Когда он подошёл ближе, я инстинктивно отступил на шаг назад. Поскольку я знал, как сильно он ненавидит Мин Юна, это был мой способ проявить уважение.

«Не расстраивайся из-за того, что я тебя не прощаю».

При этих словах едва заметная улыбка, мелькнувшая в уголках губ Ли Су Хёна, исчезла, как будто её и не было.

«Плохие чувства — это моё бремя. Извинения — моя обязанность».

Наблюдая за ним, я сохранял спокойствие.

«Вы, ребята, можете просто забыть об этом. Я буду помнить и постараюсь загладить свою вину».

Хотя я не сделал ничего плохого, я провёл рукой по лицу, чтобы скрыть свои мысли. Когда я опустил руку, в его глазах снова отразилось бесстрастное лицо, скрывающее мои эмоции.

«Я сказал всё, что хотел. Так что можешь идти».

«...Друзья».

Нарушив молчание, Ли Су Хён наконец снова заговорил, хотя и медленно.

«Почему ты попросил меня стать твоим другом?»

Я ненадолго задумалась, не зная, что ответить, прежде чем продолжить.

«Потому что я хотел узнать, каково это — иметь друга».

Я изящно пожал плечами. Поскольку вопрос был чисто риторическим, я не собирался заострять на этом внимание. Но, к моему удивлению, в тот день Ли Су Хён принял моё предложение стать друзьями.

Собравшись в школу, я взглянул в угол своего поля зрения, туда, где раньше висело то самое окно уведомлений. Даже после того, как я выполнил второе задание, следующее так, и не появилось. Но мне казалось, что я ответил на все вопросы. Или, может быть, система просто была ошеломлена тем, что я сделал. Мин Ю-ун явно был удивлен тем, что мне удалось подружиться с Ли Су Хёном.

«Думаю, он не ожидал, что я заведу друзей таким странным способом».

В этом был смысл. Даже сейчас, когда я вспоминаю об этом, мне кажется это абсурдным.

[Значит, теперь ты дружишь с Ли Су Хёном, верно?]

Мин Ю-ун, который хранил молчание со вчерашнего дня, наконец заговорил.

«Да, наверное».

[Вы вместе ходите в школу?]

Сбитый с толку случайным вопросом, я слегка покачал головой.

«Нет».

[Но друзья обычно ходят в школу вместе.]

«Мин Юн, ты серьёзно спрашиваешь об этом, потому что не знаешь?»

Только тогда он, кажется, понял и снова замолчал. Причина, по которой Ли Су Хён согласился стать моим другом, была очевидна — жалость. Вероятно, дело было только в этом. Другими словами, это была не более чем поверхностная дружба, только на словах. И именно таких отношений я хотел.

Перекинув рюкзак через плечо, я открыл входную дверь, бесцельно огляделся по сторонам и вздохнул. Может быть, из-за того, что сказала Мин Юн, я вдруг обрёл надежду, сам того не осознавая.

«Чего я ожидал?»

Как будто вчерашний разговор внезапно привёл к тому, что мы вместе пошли в школу. Сама мысль была абсурдной. Ругая себя, я заставил себя идти дальше.

***

«Я чувствую себя таким скованным».

После того как я просидел на уроках без дела, всё моё тело затекло. Потерев плечи и, встав решив немного пройтись по коридору.

Я чувствовал взгляды, устремленные на меня со всех сторон, но они быстро потеряли интерес. Потягиваясь, я прислонился к подоконнику, и прохладный ветерок коснулся моего затылка. Наслаждаясь приятным ощущением, я перевел взгляд в угол коридора, куда шел Хан Тэ Рен.

К счастью, он не заметил меня, и я повернул в другую сторону. Я планировал вернуться в класс, прежде чем пересечься с ним. В конце концов, это была не Ю Сион и не Ли Сухён. Это был Хан Тэ Рён. Тот самый Хан Тэ Рен, который растоптал булочку с кремом, которую я ему дал.

Я не держал на него зла. Мин Ю-ун поступил неправильно, так что наказание было справедливым. Но это не значит, что можно было легко проигнорировать неловкость. Я не хотел создавать проблемы, когда всё наконец успокоилось.

Но прежде, чем я успел уйти, передо мной внезапно появился кто-то ещё.

«Мин Юн».

Это был Ю Сион, который смотрел на меня с лёгким недоумением.

«Давай немного поговорим».

«...мы с тобой?»

Я спросил, застигнутый врасплох. Я думал, что всё улажено. Что ещё можно было сказать?

[Он уже получил твои извинения, так почему бы ему просто не уйти?!]

Как обычно, голос Мин Ю-уна эхом отдавался у меня в голове, такой резкий и громкий, что у меня разболелась голова. От пронзительного звука у меня за пульсировали виски, и я прижала к ним пальцы.

«...У тебя болит голова?»

Осознав свою ошибку, я быстро опустил руку.

«Нет, все в порядке».

Ю Сион смотрел на меня с непонятным выражением лица. Из-за напряжённой атмосферы я тщательно подбирал слова.

«Тогда давай поговорим. Или ты предпочтёшь подождать до обеда?»

«Нет, пойдём сейчас, там пустой класс, мы можем...»

«Ю Сион».

Знакомый голос разрезал воздух, резкий, грубый и холодный.

Мы с Ю Сионом одновременно повернулись в ту сторону. Там стоял Хан Тэ Рён, его взгляд был холоден как лёд. Когда мы все трое были вместе, давление, исходившее от него, ощущалось как нечто тяжёлое, усиленное его высоким ростом.

«Значит, вчерашние извинения были всего лишь притворством, да? Ты снова так подходишь к Ю Сиону».

Я зажала рот рукой. Он не понял, но я не чувствовал необходимости объясняться. Я уже извинилась. Какое это имеет значение?

Но кто-то ещё выступил в мою защиту.

«Мин Ю-ун искренне извинился. На этот раз я сам попросил о разговоре».

«...Ю Сион, ты правда такой глупый?»

Убийственный взгляд Хан Тэ Рёна скользнул по мне.

«Настолько глуп, что защищает это дерьмо?»

«Хан Тэ Рён, следи за своим чёртовым языком!»

«Мин Юн».

Не обращая внимания на Ю Сиона, Хан Тэ Рён сделал шаг в мою сторону.

«Позвольте мне внести ясность. Не пытайтесь использовать какие-либо жалкие уловки. Я не из тех, кого можно одурачить».

[…Почему это всегда происходит со мной?]

В голосе Мин Ю-уна слышались слёзы.

Хаос с обеих сторон, да? Подавив вздох, я слегка закатила глаза, сохраняя привычное бесстрастное выражение лица.

«...Мне очень жаль».

В конце концов, единственное, что я мог сказать, — это извиниться.

Хан Тэ Рён усмехнулся, скривив губы в презрительной усмешке.

«С каких это пор ты превратился в попугая, который умеет только говорить «извини»?»

«Хей, Хан Тэ Рён».

«Ю Сион, я тебя тоже не понимаю. Ты правда веришь словам этого ублюдка?»

Когда губы Ю Сиона сжались в тонкую линию, Тэ Рён сухо усмехнулся, словно говоря:

«Видишь?»

Я знаю.

«Всё ещё не знаешь, как с этим справиться? Может, мне самому тебя научить?»

«Отвали. Это моя проблема, так что не лезь и проваливай».

«Отвали? Ты так говоришь с другом десяти лет?»

Друг десятилетней давности? Это был неожиданный поворот сюжета я такого не ожидал. Значит, главный герой и его возлюбленный были друзьями с детства? Что ж, удивление быстро сменилось раздражением. Если бы я остался здесь ещё ненадолго, меня бы точно втянули в эту историю даже после того, как прозвенел бы звонок, возвещающий о начале урока.

«...Может, мне просто встать на колени?»

Я рассеянно пробормотал: это было едва слышно, но взгляды Ю Сиона и Хан Тэ Рёна тут же устремились ко мне. Через мгновение Тэён демонстративно засунул руки в карманы.

«Да, иди вперёд. На колени».

«…»

[Что за чушь?!]

Яростный крик Мин Ю-уна эхом отдался у меня в голове, но мои колени больше ничего не значили. В конце концов, я уже сотни раз преклонял колени. Ещё одно ничего не изменит.

Я медленно опускаюсь на землю, не отрывая взгляда от пола. Ю Сион открывает рот, широко раскрыв глаза от шока.

«Мин Ю-ун!»

Как только моё колено собиралось коснуться пола, кто-то схватил меня за руку. Грубая сила мгновенно подняла меня, и я на мгновение застыл. Тупая боль в запястье была ничем по сравнению с тревожно знакомым присутствием, которое теперь стояло рядом со мной.

«Это снова твоих рук дело, Ю Сион?»

Дурные предчувствия никогда не обманывают. Я стиснула зубы, когда во мне вспыхнуло желание сбежать с места происшествия. Там стоял не кто иной, как Джин Ха Сон, с выражением самодовольства на лице, которое приводило меня в бешенство. Я пытался скрыть свой гнев, но мои крепко сжатые кулаки дрожали, несмотря на все мои усилия. Сейчас мне больше всего нужны были извинения и мир. Если бы я вспылил и устроил сцену, это могло бы привести к прямо противоположному результату. Всё это могло бы закончиться тихо, если бы я просто встал на колени и покончил с этим.

Так почему же Джин Ха Сон, из всех людей, которых здесь никто не ждал, решил вмешаться? В глазах у меня всё плывёт. Я прошёл через все трудности, извиняясь перед всеми и выполняя задание. Я не мог позволить, чтобы вся моя тяжёлая работа пошла насмарку.

Если бы я не смог разобраться с Джин Ха Соном здесь и сейчас, он бы так и остался занозой в моей заднице. Хуже того, если всё станет слишком запутанным, вопрос может быть переформулирован, или, что ещё хуже, мне придётся заново проходить весь процесс извинения.

«...Ю Сион».

Голос Джин Ха Сона резал мне слух, словно он предупреждал меня. Его холодный тон должен был звучать угрожающе, но мне он показался забавным.

«Оставь Мин Юна в покое уже наконец. Сколько ещё ты будешь издеваться над ним, пока не насытишься?»

От абсурдности его слов у меня сердце ушло в пятки.

«…Что?»

Глаза Ю Сиона заметно расширились, когда он повторил это слово с недоверием в голосе. Сжатая челюсть Хан Тэ Рёна дёрнулась, а вены на его шее вздулись, как будто он стискивал зубы так сильно, что они вот-вот сломаются.

Эта ситуация сводила меня с ума. Это Хан Тэ Рён приказал мне встать на колени. Ю Сион на самом деле защищал меня. Кроме того, я сам предложил встать на колени.

И всё же этот идиот Джин Ха Сон вымещал свой гнев на Ю Сиона, а не на Хан Тэ Рёна.

Любой, у кого есть хоть капля мозгов, знал, что группа Мин Юн всё это время мучила Ю Сиона. И всё же у Джин Ха Сона хватило наглости так откровенно исказить факты.

«Хa!»

Усмешка Хан Тэ Рёна, в которой сквозило недоверие, отражала всю абсурдность происходящего. Наверное, так было всегда.

По сравнению с ужасающими Хан Тэ Рёном и Ли Су Хёном которые выбрали Ю Сиона в качестве более лёгкой мишени — кого-то, кого они могли бы запугать под предлогом «преподать урок» и в то же время обеспечить себе козла отпущения на случай, если что-то пойдёт не так.

В конце концов, какая разница, обижался ли Мин Юн на Ю Сиона?

Для его последователей имело значение только одно: получить власть, мучая кого-то, и иметь удобного козла отпущения, на которого можно свалить вину, если их когда-нибудь поймают. Как я мог забыть? Я на собственном опыте убедился в том, насколько трусливой и жестокой может быть культура, когда учился в старших классах.

Просто подумал о том, как вчерашняя бессмысленная выходка Джин Ха Сона заставила меня захотеть ударить самого себя. Значит, случай с булочкой с кремом, скорее всего, тоже дело рук Джин Ха Сона. Я даже не говорил ему это сделать, но он сам решил заменить булочку на просроченную.

Я не мог понять, был ли он таким предусмотрительным или просто высокомерным.

«Ю Сион, чем больше ты так себя ведёшь, тем больше Мин Юн будет...»

Недолго думая, я зажал рот Джин Ха Сону, чтобы он не сказал больше ни слова.

Глаза Джин Ха Сона расширились, но он послушно проглотил свои слова. Раздражение, которое едва не отразилось на моём лице, теперь охватило меня в полной мере. Убедившись, что Джин Ха Сон будет молчать, я повернулся к остальным двоим.

«Мне жаль. Мне жаль, что так вышло».

Я быстро выпалил эти слова и на мгновение задержал дыхание. Если бы я просто выпалил то, что хотел сказать, и убежал, это могло бы привести к ненужному недопониманию, например я просто хотел извиниться, чтобы покончить с этим, или потому, что у меня были планы на Джин Ха Сона. Неистовое биение моего сердца начало замедляться.

«Я не имею к нему никакого отношения. Он действовал самостоятельно, и я искренне сожалею обо всём».

«Ха! Сожалеешь? Думаешь, кто-то здесь настолько глуп, чтобы не заметить, как вы с этим ублюдком издевались над Ю Сионом?»

Я с трудом сглотнул, не в силах возразить. Отпустив рот Джин Ха Сона, который я прикрывал, я сделал шаг назад, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

«Мы больше ничем не связаны. Мы разорвали все связи, не так ли, Джин Ха Сон?»

«Ч-что?»

«Верно?»

Встретившись с ним взглядом, острым, как лезвие, я слегка наклонила голову. Джин Ха Сон запнулся, но в конце концов кивнул.

«Д-да! Мы закончили!»

Глядя на него, мне захотелось ударить себя по лбу. Мы говорили правду, но почему он так себя вёл, будто мы притворяемся?

«Ну, мы с самого начала не были друзьями, так что какие узы нам нужно разорвать?»

Я пробормотал себе под нос. Ты мог бы «разорвать связи» с кем-то, только если бы между вами изначально была какая-то связь. Но между нами никогда не было ничего подобного, только власть, деньги и ничего больше. Джин Ха Сон, возможно, и издевался над Мин Юном, но Юн никогда по-настоящему не открывал ему своё сердце.

Погрузившись в свои мысли, я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Слегка повернув голову, я встретилась взглядом с Ю Сионом. Выражение его лица было трудночитаемым, и когда наши взгляды встретились, он быстро отвел глаза и заговорил.

«Хан Тэ Рён, просто брось это и уходи».

«Ю Сион...»

«Ты что пытаешься вести себя как какой-то мелкий тиран? Требуешь, чтобы кто-то встал на колени и молил о прощении?»

При этих словах губы Хан Тэ Рёна изогнулись в холодной улыбке

«Тогда, конечно, я буду тираном. Так что, пока он не встанет на колени, я его не отпущу».

Ю Сион нахмурил брови и сердито посмотрела на него. Даже Джин Ха Сон, который до этого молчал, казалось, был готов вмешаться. Похоже, этот спор не закончится в ближайшее время. Напряжение, возникшее, между нами, начало меня изматывать.

Что мне делать? Я не понимал, как ещё объяснить себя. В этот момент я просто устал от всего. Мои веков непосильно тяжелели.

«Может, мне просто встать на колени — фу».

Когда я начала опускаться, с моих губ сорвался слабый вздох.

«Какого чёрта ты стоишь на коленях?»

Ю Сион обхватила мою руку, чтобы остановить меня. Боль, пронзившая меня от его прикосновения, была острой и мгновенной — отголосок грубого обращения Джин Ха Сона.

«Это больно, Ю Сион».

Осторожно, я говорю. Ю Сион вздрогнул и быстро отпустил меня, на его лице отразилась вина.

«Ах, п-прости».

Я потёр запястье, которое всё ещё слабо пульсировало.

«Всё в порядке. Тебе не нужно извиняться».

По какой-то причине от моих слов в его глазах вспыхнул странный огонь. Пока мы смотрели друг на друга, прозвенел звонок, возвещающий о начале урока.

Без колебаний Ю Сион снова схватила меня за руку, на этот раз нежнее, и затащила в класс. Хан Тэ Рён больше не пытался меня остановить, а Джин Ха Сон уже исчез, вероятно, сбежав в свой класс, как только прозвенел звонок.

Ю Сион легонько подтолкнула меня к моему месту.

«Давай поговорим за обедом».

«Вот и мой шанс немного поспать», — с горечью подумал я.

Я тихо вздохнула, глядя, как он направляется к своему месту.

Как только прозвенел звонок на обед, я вскочил на ноги, намереваясь сбежать до того, как меня найдёт Ю Сион. Мне нужен был перерыв, просто минутка, чтобы отдышаться и собраться с мыслями. Но моя решимость была недолгой.

«Мин Ю-ун».

Я замер и медленно повернув голову, чтобы увидеть Ли Су Хёна, стоящего там. Без колебаний он сократил расстояние, между нами. Его дыхание было слегка прерывистым, как будто он бежал, чтобы догнать вас. После минутного колебания он наконец заговорил.

«Останься со мной».

«…А?»

Я моргнул, не сразу поняв, что он сказал. Ли Су Хён в отчаянии провёл рукой по волосам.

«Я слышал, что сегодня утром произошёл какой-то инцидент. Ты же не хочешь снова попасть в передрягу, верно?»

«…»

«Так что останься со мной на обед».

Я мог бы догадаться, что он имел в виду. Хватит валять дурака, не провоцируй Ю Сиона или Хан Тэ Рёна, просто сиди тихо, чтобы я тебя видел.

Честно говоря, я понял. И был готов подчиниться, если это было необходимо для сохранения мира. Я поднял голову и встретился взглядом с Ли Су Хёном.

Он выглядел неуверенным и смотрел куда угодно, только не на меня, пока наконец не спросил:

«…Почему? У меня что-то на лице?»

«Нет, просто ты не улыбался».

При этих словах Ли Су Хён вздрогнул, как будто я за живое.

Было непросто представить, что происходило. Неулыбчивый Ли Су Хён был похож на какое-то неведомое существо, выходящее за рамки воображения. Ли Су Хён всегда улыбался. Как в те моменты, которые я наблюдал, так и в самом романе. Как бы отвратительно ни поступал Мин Юн, Ли Су Хён никогда не терял улыбки.

«Ах».

Ли Су Хён тихо вскрикнул. В конце концов ему удалось улыбнуться, но уголки его губ слегка дрожали. Я слабо улыбнулась. Это выглядело не очень.

«Ли Су Хён».

Назвав его по имени, я протянула руку. Мой указательный палец коснулся уголка его рта, надавив на дрожащую складку.

«Не улыбайся».

«Что?»

«Я сказал, не улыбайся. Тебе не обязательно это делать».

Губы Ли Су Хёна медленно расслабились, а выражение лица сменилось на растерянное.

«...Скажи это ещё раз».

«Тебе не нужно улыбаться. Так что перестань себя заставлять».

Я тихо опустил руку. Взгляд Ли Су Хён следовал за моими пальцами, которые парили в воздухе.

«Или просто... не улыбайся мне».

Возможно, это было неожиданно, потому что Ли Су Хён уставился на меня, словно пытаясь разгадать смысл моих слов.

«Что... ты имеешь в виду?»

«Ты знаешь, что я имею в виду. Я не из тех, кто заслуживает чьей-то улыбки».

На этот раз нахмурился Ли Су Хён.

«Что ты...»

«О, верно. Я хотел кое-что сказать».

Мой взгляд слегка блуждал, словно в поисках системного окна, которое так и не появилось. Однако предыдущие запросы никуда не делись. Они всё ещё существовали, и я удалил их все.

«Тебе не обязательно быть моим другом».

[Подожди минутку, Сон Юн. Что ты делаешь?]

Я проигнорировал недовольный голос Мин Юна, эхом отдавшийся у меня в голове. Я не хотел привязывать к себе Ли Су Хёна. В конце концов, квест был завершён. Лучше было бы всё прояснить. Это решение я принял после того, как рассмотрел различные факторы. Ли Су Хён помог мне исключительно из добрых побуждений. Я не хотел, чтобы его сочувствие навредило его отношениям с Ю Сионом или Хан Тэ Рёном. И, кстати, я боялся, что могу начать чего-то от него ждать, как сегодня утром.

«Я не могу этого сделать».

Ли Су Хён крепко сжал кулаки, как будто не собирался меня отпускать.

«Отношения не могут быть односторонними. Ни в начале, ни в конце».

Что ж, все отношения, в которых я участвовал, были односторонними от начала и до конца. Поэтому я не мог сопереживать его словам. Или, скорее, я не мог в них поверить.

«Так что нет, я не буду».

«Ли Су Хён».

«Я ясно дал понять, что нет».

«…»

Поскольку я был не прав, у меня не было причин спорить. Я сжал губы и не подтвердил, но и не опроверг его слова. Именно тогда без предупреждения появилось системное окно.

[Задание 3: вызвать у Хан Тэ Рёна положительные эмоции.]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто стесняется в обществе)

*Если вы не знаете, о чём говорить, почему бы не упомянуть то, что вам нравится?*

Я слегка нахмурился. Абсурдный вопрос. Из всех людей, почему именно Хан Тэ Рён? Чтобы вызвать положительные эмоции у человека, который больше всех меня ненавидел и презирал?

«Мин Ю-ун?»

Погрузившись в свои мысли, я не обратил внимания на то, что Ли Су Хён окликнул меня по имени. Возможно, в глубине души я не хотела отвечать. В конце концов, Мин Юн — это не моё настоящее имя.

«…Ю-н-а».

Я резко поднял голову.

«Как ты меня только что назвал?»

Ли Су Хён лишь прикусил губу, не ответив.

Проводив Ли Су Хёна, который, казалось, не хотел уходить, я пошёл один. Бросив быстрый взгляд в сторону класса, я увидел, что там осталось всего несколько учеников. Ю Сион и Хан Тэ Рёна нигде не было видно. Я направился к спортивному полю. Сел на уединённую скамейку, и прохладный ветерок коснулся моих щёк.

«Может, мне стоит вздремнуть здесь».

Поскольку это было укромное место, вероятность наткнуться на Ю Сион или Хан Тэ Рена была невелика.

«Но мне всё равно нужно встретиться с Хан Тэ Рёном...»

[Задание 3: вызвать у Хан Тэ Рёна положительные эмоции.]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто стесняется в обществе)

*Если вы не знаете, о чём говорить, почему бы не упомянуть то, что вам нравится?*

Этот квест продолжал мелькать у меня перед глазами. Однако я понятия не имел, как его выполнить.

«Хан Тэ Рён».

Не успев осознать это, я пробормотала его имя. Должна ли я пойти и найти его прямо сейчас, преклонить перед ним колени или сделать что-то в этом роде? Может быть, тогда он проявит какие-то положительные эмоции.

«Мин Юн».

Услышав своё имя, я медленно поднял глаза. Прямо передо мной стоял Хан Тэ Рён и смотрел на меня пронзительным взглядом. Дьявол во плоти.

«Ну ты и сбежал, как крыса, ничего не скажешь».

«…..»

Я медленно поднялась с травы, выпрямилась и встретила его взгляд с бесстрастным выражением лица.

«Хан Тэ Рён, я...»

«Эй! Осторожнее!»

Резкий звук заставил нас обоих повернуть головы. В следующее мгновение что-то ударило меня прямо в лицо. Моя кожа загорелась, в носу запульсировало, а перед глазами всё поплыло. Мяч, которым меня ударили, покатился по земле. Он был достаточно твёрдым, чтобы оказаться футбольным мячом.

«Ты... у тебя кровь».

Хан Тэ Рён запнулся, словно был так же потрясён, как и я. Именно тогда я заметил, что из моего носа потекла тёплая струйка крови. В нос ударил резкий и знакомый металлический запах крови.

Кап. Кап.

Багровые капли упали на землю. Когда я поднял руку, на ладони начали появляться красные пятна. Слегка запрокинув голову, я закрыл глаза. Небо, которое мелькнуло в поле моего зрения, было ярко-голубым.

«Мин Юн!»

Крепкая рука схватила меня за затылок и с силой толкнула вперёд. Не имея возможности сопротивляться, я упал на колени. Когда я поднял глаза, мой взгляд встретился со взглядом Хан Тэ Рёна, который тут же нахмурился и разочарованно прищёлкнул языком.

«Серьезно? Ты что, не знаешь основ? Нельзя запрокидывать голову, когда у тебя идет кровь из носа».

«Это не твоё дело».

«….»

Хан Тэ Рён на мгновение прикусил губу, а затем грубо оттолкнул меня. Сделав глубокий вдох, он попытался подавить раздражение, прежде чем заговорить снова.

«Как бы то ни было. Просто иди в кабинет медсестры. Я не из тех, кто оскорбляет раненых».

«Мне правда нужно идти в кабинет медсестры?»

Мне никогда не нравились больницы или любые другие места, связанные с лечением. Резкий запах дезинфицирующих средств, к которым уже слишком привык, бесконечное нанесение мазей и наложение повязок — всё это мне надоело. По сравнению с этим боль была ничтожной. Было бы удобнее просто перетерпеть это. Поскольку я не сделал ни единого движения, чтобы уйти, выражение лица Хан Тэ Рёна стало холодным.

«Ха… А я-то старался быть милым. У тебя привычка игнорировать людей, да».

«Я в порядке».

Я перебил его и вытер нос рукавом.

«Я привык не ходить. Это проще, чем терпеть».

Между нами повисла тишина. Я безучастно шмыгнул носом, и тут меня осенило, и я быстро поднял голову.

«А».

Я должен был вызвать у него положительные эмоции. Но я не мог понять, что выражает лицо Хан Тэ Рёна. Его мысли были загадкой, и я мысленно вздохнул.

«Скорее всего, он раздражён».

Это была моя смелая догадка. Даже несмотря на то, что он презирал меня, он всё равно велел мне идти в кабинет медсестры. Был ли он действительно обеспокоен или просто хотел избавиться от неприятной сцены, которая разворачивалась перед ним, — не имело значения. В любом случае он проявил немного доброты.

«Мне следовало сначала поблагодарить его».

Такими темпами как я вообще смогу выполнить задание? Скорее всего, я просто буду становиться всё более и более неприятным. После некоторого колебания я медленно открыл рот.

«...Спасибо за беспокойство».

Вместе с словами я слегка кивнул, быстро и просто. Не дожидаясь ответа, я развернулся, чтобы уйти. Но далеко я не ушёл.

«Мин Юн».

Хан Тэ Рён схватил меня за воротник. Мне некуда было деваться, и он притянул меня обратно на прежнее место. Его лицо было мрачным, но на этот раз он не стал ни толкать меня, ни отпускать. И снова я ощутила его грубую силу, когда он прижал меня к земле. Застигнутый врасплох, я мог только растерянно моргать, когда что-то мягкое коснулось моего носа.

«Держи его вот так. Пока не остановится кровотечение».

Недолго думая, я взял платок из его рук. Это был небесно-голубой платок. Я мельком взглянул на него, прежде чем проверить системное окно. Не появилось сообщение о том, что задание завершено. Значит, это была просто жалость, ничего больше.

«Кажется, кровотечение остановилось».

Когда я осторожно опустила руку, бледно-голубая ткань окрасилась в ярко-красный цвет. Зрелище было не из приятных. Внезапно Хан Тэ Рён схватил меня за подбородок. Его крепкая хватка не оставляла места для сопротивления. Он внимательно вгляделся в моё лицо, прежде чем отпустить меня, как будто отбрасывая что-то в сторону. Потирая подбородок тыльной стороной ладони, я тихо всхлипнула, крепко сжимая платок.

«Похоже, я провалил это задание».

Чтобы прояснить ситуацию, мне нужно было вызвать у него положительные эмоции, то есть расположить его к себе. Но вместо того, чтобы извиниться, прояснить недопонимание или завоевать его доверие, я только разозлил его.

Забудь о положительных эмоциях. Я был бы счастлив, если бы не испытывал даже отрицательных.

«Я постираю твой платок...»

«Не нужно».

Хан Тэ Рён резко оборвал меня и выхватил платок из моей руки.

«Такому, как ты, не нужно с этим возиться. Этот ручная работа...»

Он поджал губы и ненадолго закрыл глаза, словно сдерживая раздражение. Затем он пробормотал себе под нос:

«Просто не мешай мне с этого мента. Я уже на грани того, чтобы убить тебя».

Проходя мимо меня, он намеренно задел меня плечом и удалился, не оглянувшись. Я слегка пошатнулся, но успел схватиться за что-то, прежде чем медленно опустился на землю.

«Да… Теперь он, наверное, ненавидит меня ещё больше».

[Хан Тэ Рён, этот сумасшедший ублюдок.]

В моей голове раздался громкий жужжащий звук.

[Он никогда не давал мне этот платок, что бы я ни делал!]

Стараясь не обращать внимания на шум, я медленно поднял голову.

«О чём ты говоришь?»

[Я столько раз умолял его, но он так и не... Почему... Почему ты?]

«Неужели этот носовой платок так важен для Хан Тэ Рёна?»

Мой голос прозвучал громче, чем я ожидал.

[Зачем ещё ему носить его с собой каждый день и отказывать в просьбе даже этому о-такой-великолепной Ю Сион?]

Моя сила иссякла, как и остатки мотивации. Я закрыл лицо руками.

«Отлично. Теперь я официально тот, кого он терпеть не может».

Значит, этот платок был чем-то ценным. И всё же я испачкал его своей кровью. Мне нужно было просто пойти в лазарет, когда он мне сказал. Может быть, так было бы немного лучше. Но я не мог позволить себе провалить это задание. Я должен был добиться успеха. Только тогда я смог бы наконец дойти до конца.

«Я больше ничего не знаю».

Нет, на самом деле я знал. Знал, что я тот, кто доставляет неприятности другим. Как только урок закончился, я быстро вышел из класса. Справиться с Хан Тэ Рёном было уже не так просто. Кроме того, я не собирался сталкиваться с Ю Сионом, Ли Су Хёном или, что ещё хуже, с Джин Ха Соном.

«Может, мне купить ему новый платок?»

Я подумывал о том, чтобы решить проблему с помощью денег, но это могло обернуться против меня. Какой бы хорошей ни была замена, она не могла сравниться по значимости с этим конкретным артефактом. Чувствуя себя беспокойно, я зашел в ближайшее кафе и устроился за уединённым столиком.

Сделав большой глоток холодного шоколадного латте. Тяжёлые эмоции, которые давили на меня, немного ослабли.

Это впервые... Хоть раз я мог расслабиться и насладиться обществом других людей, не беспокоясь о любопытных взглядах, угрозах ростовщиков или непредсказуемых вспышках гнева моего отца. Это было непривычно и странно, но не неприятно. Мой взгляд упал на дрожащее окно.

[Задание 3: вызвать у Хан Тэ Рёна положительные эмоции.]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто стесняется в обществе)

*Если вы не знаете, о чём говорить, почему бы не упомянуть что-то, что вам нравится?*

Положительные эмоции... Если бы только я мог вызвать хоть немного таких чувств. Как раз в тот момент, когда я погрузился в раздумья...

Бах... кто-то ударил по столу. На меня упала тень, и я медленно поднял глаза.

«Мин Юн».

Я медленно поднял взгляд.

«…Джин Ха Сон»

Это был совершенно неожиданный визит, и в то же время я меньше всего хотел его видеть. Намеренно отведя взгляд от Джин Ха Сона. Несмотря на моё явное нежелание общаться, Джин Ха Сон не ушёл. Вместо этого он робко сел в кресло напротив меня, и его глаза засияли странным, рвением.

«В школе ты притворился, что перестал со мной общаться, только чтобы потом подшутить над Ю Сион, верно? Я так и знал. Мин Юн, ты невыносим!»

Я неловко опустил голову и уставился в стол, потягивая свой шоколадный латте. Разговор, который я недавно вёл с Мин Юном, всё ещё звучал у меня в голове.

«Неужели Джин Ха Сон просто пытается нажиться на тебе?»

[Я же тебе говорил, что он такой!]

«Но почему он так заинтересован в твоих деньгах? А другим это тоже нравится?»

[Он единственный, кто настолько экстремален. Может, его семья должна мне денег или что-то в этом роде. Не то чтобы мне было до этого дело.]

Даже Мин Юн, который обычно был не в себе, казалось, признал, что преданность Джин Ха Сона была необычной. Вот почему я не мог позволить себе оставить его без присмотра. Тот, кто был так глубоко вовлечён в дела Мин Юна, наверняка был связан со многими вещами. Даже если бы я перестал мучить Ю Сиона, был шанс, что Джин Ха Сон мог бы действовать самостоятельно.

Другие последователи Мин Юна время от времени доставляли неприятности, но никто из них не преследовал Ю Сиона активно. Другими словами, я всегда был тем, кто руководил этими усилиями. Поэтому я подумал, что если просто остановлюсь, то этого будет достаточно. Но Джин Ха Сон был другим, слишком непредсказуемым и независимым.

«Ты неправильно меня понял, поэтому позволь мне объяснить ещё раз».

Ради моих будущих расследований мне нужно было полностью разорвать с ним все связи. Я не мог оставить ни одного незавершённого дела.

«Я всерьёз подумываю о том, чтобы разорвать с тобой отношения. Так что перестань вести себя так, будто мы друг друга знаем».

«Что?»

Джин Ха Сон моргнул своими странно блестящими глазами, а затем лукаво улыбнулся.

«Мин Юн, тебе не нужно притворяться».

«Нет, это не притворство...»

«Я знал, что ты ненавидишь Ю Сион, но не думал, что настолько сильно».

Джин Ха Сон резко встал, с торжествующим видом выпятив грудь, и посмотрел на меня сверху вниз.

«Не волнуйся. Я обо всём позабочусь».

«Всё не так! Сколько раз мне ещё придётся...»

«Увидимся завтра, Мин Юн!»

Прежде чем я успел его остановить, Джин Ха Сон с энтузиазмом помахал рукой и ушёл, не оглянувшись.

«Джин Ха Сон!»

Я выкрикивал его имя, но он не остановился. Я не мог понять, то ли он меня не услышал, то ли притворился, что не слышит. Все, что я получил, — это любопытные взгляды других покупателей. Только что выкрикнув что-то в кафе, как сумасшедший, я рухнул обратно на стул, закрыв лицо руками.

[Этот парень что, сумасшедший?]

На этот раз я от всего сердца согласился с Мин Юном. Напряжение, которое я сдерживал, внезапно дало о себе знать. Я прикусил нижнюю губу, пытаясь вернуться в реальность. Всё шло не так, как я хотел. Думал, что извинений будет достаточно, но тут вмешался этот странный парень. Вдобавок ко всему система продолжала задавать мне эти нелепые задания. Даже моя попытка насладиться моментом покоя в кафе не увенчалась успехом.

«Как будто у таких, как я, есть право чем-то наслаждаться».

С самого начала я даже не хотел жить. И вот я, по глупости, бегу в кафе, как будто могу на время забыть обо всём.

«Есть ли смысл в том, что я сейчас делаю?»

Я так старался только потому, что хотел отдохнуть. Я хотел умереть. Всё это не должно было стать моей проблемой. Если бы не прошлое Мин Юна и его глупые угрозы, я бы не прошёл через всё это.

[Просто не обращай на него внимания. Пусть делает, что хочет.]

То, что изматывало меня, что так безжалостно цеплялось за меня...

[Этот надоедливый придурок даже не ценит то, что я... Эй! Сон Юн!]

Я всё ещё слышал голос Мин Юна в своих ушах, хотя и не мог его видеть. Разочарование, гнев и обида, которые я подавлял, грозили вырваться наружу. Но я не хотел срываться на ком-то.

[Сон Юн!]

Итак, я снова сделал то, что вошло у меня в привычку. Я направил эти эмоции внутрь себя.

[Ты слушаешь? Не игнорируй меня!]

«…Прости».

Извинение вырвалось само собой, как и всегда. Я с трудом выдохнула, чувствуя тяжесть в груди, как будто воздух стал слишком разреженным. На следующий день я рано пришёл в школу и сразу же пришёл в ужас. Я застыл на месте, не в силах сделать ещё хоть шаг к своей парте.

Мой взгляд был прикован к одному-единственному пятну, я прищурился и поморщился. В воздухе стоял невыносимый тухлый запах. Стол и стул Ю Сион, залитые испорченным молоком. Запах был отвратительный. Я быстро огляделся. В классе и коридоре было пусто, так как было ещё рано, но кто ни будь мог появиться в любой момент. Я в отчаянии стиснул зубы.

«Чёрт возьми, этот Джин Ха Сон».

Это должно быть сделал он. Никто другой не зашёл бы так далеко. Я снова и снова говорил ему, что больше не буду издеваться над Ю Сионом. Но он всё равно решил провернуть этот трюк. Даже если я этого не просил.

Мне не нужно было читать роман дальше, чтобы точно знать, как всё будет происходить. Недолго думая, я отложил сумку в сторону и подошел к столу Ю Сиона. С каждым шагом запах становился всё сильнее. Я поморщился и попытался придумать, что делать.

«Нужно прибраться. Если кто-нибудь увидит этот беспорядок…»

«Мин Юн?»

От знакомого голоса у меня по спине побежали мурашки. Моё тело инстинктивно напряглось. Я медленно обернулся и, как и ожидал, увидел его.

«Что ты делаешь?»

Фиалковые глаза Ю Си ен взглянули на меня, затем на его стол, прежде чем исчезнуть.

Глухая усмешка сорвалась с его губ.

«Я знал это».

Его пустые слова растворились в воздухе, но каким-то образом достигли меня. Я молча сделал шаг вперёд.

«Подожди, Ю Сион...»

«Я был настолько глуп, что поверил».

На его губах появилась едва заметная, неуловимая усмешка. Проведя рукой по волосам, он повернулся, чтобы уйти.

«Закончи то, что ты делал. Я вернусь перед началом занятий».

Ю Сион не плакал, не кричал и не отрицал происходящее. Он просто спокойно принял это, как будто смирился с судьбой. Если бы только он отреагировал, как протагонисты в этих шоэнах-мангах, горя праведным гневом. Если бы он разрыдался и сквозь стиснутые зубы поклялся отомстить, возможно, всё было бы проще. Если подумать, я не знаю, почему Ю Сион спокойно терпел издевательства Мин Юна.

Не выказывая никаких эмоций, он вышел из класса. Его пересказ не выявил никаких чувств. Этот пустой взгляд напоминал мне обо мне самом. Все эти годы я изо всех сил старался стать частью всего, цеплялся за жизнь из последних сил. Моя грудь болела сама по себе. Я хотел избавиться от этого внезапного всплеска эмоций, но на это не было времени. Недолго думая, я бросился за Ю Сионом, который уже скрылся в коридоре.

«Эй! Ю Сион!»

Услышав мой оклик, он остановился на полпути и оглянулся. В его спокойном взгляде не было и тени гнева. Не в силах встретиться с ним взглядом, я уставилась в пустоту перед ним.

«...Это был не я».

«Ну, конечно. Ты всегда заставляешь кого-то другого делать за тебя грязную работу, не так ли?»

Я прикусила губу.

Ю Сион молча посмотрел на меня, а затем снова отвернулся. Он исчез за углом прежде, чем я успел его остановить. Мои ноги подкосились, и я прислонился к стене, лишившись всех сил. Из моей груди не вырвалось ни вздоха.

[Чёрт бы побрал Джин Ха Сона. Чёрт бы побрал Ю Сиона! Почему все всегда против меня?!]

Пронзительный голос Мин Юна звучал у меня в голове с тех пор, как появился Ю Сион. Он бил по моим барабанным перепонкам, словно пытаясь их разорвать. Я чуть не огрызнулся, но прикусил язык и вместо этого заговорил.

«Мин Юн, ты ведь знаешь, где тряпки для уборки, верно?»

[Очевидно, в подсобном помещении.]

Я нашёл кабинет в углу класса и схватил первое попавшееся тряпьё.

[Эй, подожди! Ты что, серьёзно собираешься вытирать это молоко моими руками? Ни за что! Я не прикоснусь к этой грязи!]

Я просто проигнорировал яростные протесты Мин Юна.

К обеду я всё ещё сидел, сгорбившись, за своим столом, не в силах пошевелиться. Шепот и оскорбления со всех сторон раздражали, но были терпимы. Я уже давно к ним привык. Настоящая проблема кроется в другом. Я изо всех сил тёр стол Ю Сиона, но тухлый запах прокисшего молока никак не исчезал.

Меня и раньше обливали прокисшим молоком, но я никогда не пыталась избавиться от запаха. Я понятия не имел как.

Когда Ю Сион вернулся незадолго до начала занятий, он просто сел, не сказав ни слова. Даже когда другие отпускали в мою сторону резкие замечания, он хранил молчание.

«Может, мне стоит попытаться поговорить с ним ещё раз? Как я могу доказать, что я невиновен?»

Я всё ещё тонул в вопросах без ответов, когда во время перемены появился Джин Ха Сон. К счастью, Ю Сион вышел из класса. Часть меня хотела ударить Джин Ха Сона прямо там, но я зажмурился и притворился, что сплю. Если бы я отреагировал, поползли бы нелепые слухи, а Джин Ха Сон исказил бы мои слова, чтобы навлечь на себя ещё больше неприятностей. Как и следовало ожидать, он ушёл, не попытавшись меня разбудить

После этого ко мне больше никто не подходил, и я мог спокойно поразмышлять, хотя спина у меня болела от того, что я так долго сидел, ссутулившись. Осторожно оглядевшись, я выпрямился. Когда все ушли на обед, в классе наконец во царила тишина. Я медленно выдохнул.

«...Серьёзно, что мне делать?»

[Просто извинись ещё раз. Он ведь тебя простит, верно?]

Наивный, почти глупый оптимизм Мин Юна ничем не помогал. Как ни старался, я ломал голову, никаких решений в голову не приходило. Неужели годы избегания человеческих отношений превратили мой разум в камень?

Прижав пальцы к вискам, я уставился на стол. В следующий момент моя голова двигалась сама по себе, повинуясь безрассудному порыву. Как будто если бы я раскроил себе череп, это каким-то образом всё исправило бы. Я позволил инстинкту взять верх. Но прежде, чем я успел удариться головой о стол, меня мягко остановила тёплая рука. Кто-то появился из ниоткуда и подхватил меня за голову, прежде чем она ударилась о стол.

Я медленно моргнул, почувствовав внезапное тепло от прикосновения другого человека.

«Ты в порядке?»

Я замешкался, испугавшись неожиданного посетителя, а затем поднял голову и посмотрела на парня, который меня остановил.

Это был Ли Су Хён. Его лицо исказилось в необъяснимой гримасе, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Возможно, из-за нашего предыдущего разговора на его лице не было той странной улыбки, которую он обычно носил.

«...Я в порядке».

Губы Ли Су Хёна слегка шевельнулись, словно он хотел что-то сказать, но он просто убрал руку. Поколебавшись ещё несколько раз, он наконец заговорил.

«Ты уже пообедал?»

Эта тема застала меня врасплох. После всего, что произошло с Ю Сион этим утром, и учитывая то безумное, что я только что собирался сделать, я был готов к допросу. Но вместо этого был озадачен. Я непонимающе уставился на Ли Су Хёна, а потом покачал головой.

«Вставай. Пойдём купим хлеба в закусочной».

«...Что?»

«Тебе нужно поесть. Только не говори мне, что ты собирался пропустить ещё один приём пищи, выглядя при этом как скелет».

Ли Су Хён даже протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Опираясь на его руку, я неуверенно поднялся на ноги, всё ещё не понимая, что происходит.

«Ты хочешь поесть? Со мной?»

«Ага».

«Это не имеет никакого смысла...»

Подождите.

«Разве Ю Сион тебе не сказала? Об этом утром…»

«Он ничего не сказал, но я знаю».

На мгновение взгляд Ли Су Хёна стал холодным, но также быстро смягчился.

«Вся школа говорит о тебе. Как я мог не знать?»

«Тогда почему…?»

Даже не закончив мою фразу, Ли Су Хён понял, что я имею в виду. Его брови слегка нахмурились, словно он подбирал нужные слова. После короткой паузы он наконец пробормотал:

«...Потому что мне было жаль тебя».

«Прости?»

Он ненадолго отвёл взгляд от моих глаз.

«Да. Мне просто жаль тебя».

Я не мог смириться с этими словами. С каких это пор Ли Су Хён стал таким справедливым и сострадательным? По крайней мере, тот Ли Су Хён, которого я знал, не был таким. Он без колебаний отворачивался от тех, кто попадал в немилость. Так почему же он вёл себя со мной иначе?

«Должна быть какая-то другая причина».

Я не хотел больше об этом думать. Копаться в его мотивах — значит навлекать на себя ненужные страдания, которые я не в силах вынести.

[Появилось дополнительное задание!]

Громкий звук уведомления пронзил мои уши.

[Дополнительное задание: пообедайте с Ли Су Хён. (0/1)]

*Ты же не собираешься упускать такую возможность, не так ли? Было видно, что у меня нет выбора. Я опустил взгляд и сжал руки в кулаки.

«Хорошо. Пойдём».

Подавляя едва заметное волнение, я подняла голову и встретила взгляд Ли Су Хён с нейтральным выражением лица. Ли Су Хён тихо сглотнул, стиснув зубы.

«Да, это из-за того взгляда».

Его взгляд был прикован к Мин Юну, стоявшему перед ним, — к странному парню, который так сильно изменился за последнее время. К той, кто внезапно извинился и предложил стать друзьями. Но что было до этого? Мин Юн был настолько отвратителен, что это граничило с ненавистью. И всё же Ли Су Хён никогда открыто не демонстрировал своё презрение. Нельзя было отрицать, что это был всё тот же эгоистичный, отвратительный Мин Юн. Так почему же он чувствовал себя иначе? Даже в этот самый момент его поведение выделялось.

Вид нерешительности, беспокойно теребящие что-то пальцы, когда он расстроен, то, как его взгляд опускается на пол в знак смирения, — все эти привычки были слишком знакомы. Ли Су Хён не мог их подделать, даже если они принадлежали давно похороненному прошлому. Мин Юн был так не похож на того парня, что трудно было поверить, что это просто совпадение.

«Я никак не могу это проигнорировать».

«Верно».

Ли Су Хён быстро отогнал от себя эти блуждающие мысли. Его взгляд упал на губы Мин Юна, которые слегка шевелились, но прежде, чем он успел что-то сказать, Мин Юн уже прошёл мимо него.

«Что ты делаешь? Разве мы не уходим?»

Мин Юн, как обычно, с безразличным выражением лица, вышел из класса без колебаний. Он толкнул дверь и вышел в коридор. Ли Су Хён не мог отвести взгляд. Слишком много воспоминаний всколыхнулось в нём. Крепко зажмурившись, он похоронил прошлое глубоко в своём сердце. Когда он снова открыл глаза, Мин Юн уже ушел. Придя в себя, Ли Су Хён поспешил за ним.

[Дополнительное задание: пообедайте с Ли Су Хён. (1/1)]

*Ты же не собираешься упускать такую возможность, не так ли?*

[Поздравляем! Вы выполнили дополнительное задание!]

Как только окно с уведомлением исчезло, я быстро покинул помещение под предлогом того, что мне нужно в уборную. К счастью, Ли Сухён не стал меня останавливать. Я не знал, что им двигало, но, тем не менее, это был реально.

Убедившись, что он свернул за угол в коридоре, я вышла из ванной и направилась к выходу из здания. Вскоре я оказалась в небольшом саду рядом со спортивной площадкой. Глядя на ярко-голубое небо, я присел на корточки перед садом и стал любоваться ухоженным газоном. Среди травы росли трилистники, которые обычно называют клевером. Их цветочный язык был счастливым, не так ли? Почему-то мне показалось, что это сообщение мне совсем не подходит.

«Хей, Мин Юн».

Я позвал его сухим голосом.

[Что.]

Судя по резкости в его тоне, он, должно быть, все еще злится из-за того, что я пообедал с Ли Су Хён. Я на мгновение замялся. Получу ли я вообще ответ, если спрошу? Но если я буду думать об этом в одиночку, то ничего не добьюсь.

«Эти задания… сколько их всего?»

Может быть, я был слишком голоден. Страх, который я подавлял, начал возвращаться. Извинения, попытки подружиться, а теперь ещё и попытки вызвать положительные эмоции у Хан Тэ Рёна — на этом этапе у любого возникли бы сомнения.

Система сказала, что я буду свободен, как только выполню все задания, но мог ли я действительно доверять этому? Были ли у этих заданий вообще какие-то условия? Вопросы множились бесконечно. Почему я не могу обрести покой даже после смерти?

[Одно можно сказать наверняка.]

В отличие от своего обычного саркастического тона, Мин Юн заговорил серьёзно, как в тот самый первый день, когда я его услышал.

[Если вы выполните все задания, то сможете умереть. Это конец.]

Я опустил голову и прижался лицом к колену. Моя левая щека была прижата к колену, и я смотрел на мир под другим углом. Ничто не отличалось от того, что было при моей жизни. Близлежащие кусты, мусорное ведро в углу, даже шаги, приближающиеся с этой стороны. Погодите, что за дела? Непонимающе моргая, я поднял голову.

Наши взгляды с Хан Тэ Рёном встретились, и его лицо тут же помрачнело. Он предупредил меня, чтобы я больше не появлялся перед ним. Теперь он был полон решимости не обращать на меня внимания, он отвёл взгляд и зашагал вперёд. В мгновение ока он прошёл мимо меня и направился в противоположную сторону. Я посмотрел ему вслед, а затем резко встал.

«Хан Тэ Рён».

Имя сорвалось с моих губ прежде, чем я успел его остановить, словно под влиянием импульса. В нескольких шагах от меня Хан Тэ Рён остановился. Он медленно повернулся, и его ледяной взгляд упал на меня.

«Что...»

Что мне делать? Я окликнул его, не подумав, поэтому не смог придумать, что сказать дальше. Я остановил его только потому, что он был объектом моего следующего задания. Зная его характер, я понимал, что, если я хоть немного замешкаюсь, он выругается и уйдёт. Я не мог упустить эту редкую возможность. Было бы гораздо сложнее подойти к нему целенаправленно, чем воспользоваться этой неожиданной встречей.

[Задание 3: вызвать у Хан Тэ Рёна положительные эмоции.]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто стесняется в обществе)

*Если вы не знаете, о чём говорить, почему бы не упомянуть то, что вам нравится?*

Я снова взглянул на системное окно.

«Кое-что, что мне нравится...»

Было ли у меня что-то подобное? Пока я колебался, мой взгляд упал на клевер, покрывающий сад. Мне больше не на что было тратить время.

«Здесь... трёхлистный клевер».

Указывая указательным пальцем на клевер на клумбе, я говорю:

Выражение лица Хан Тэ Рёна слегка исказилось. Я понял его реакцию. После того как он предупредил меня, чтобы я больше не появлялся, я пришёл и позвал его просто для того, чтобы показать ему несколько цветов.

Неудивительно, что он разозлился. Я думал, что вид милых колокольчиков, таких же невинных, как и их название, поможет ему поднять настроение, но, судя по выражению его лица, этот план провалился. Почему-то я чувствовал себя виноватым не только за себя, но и за то, что втянул в эту историю ни в чём не повинных.

«…Ничего забудь».

Я опустил взгляд и сел обратно, осторожно поглаживая пальцами листья клевера. На каждом листе виднелись едва заметные следы жизни и энергии, что-то яркое и живое, в отличие от меня. Хотя вопрос был важным, мой измученный разум сосредоточился только на клевере. Пока я осторожно поглаживал листья, пытаясь унять щемящее чувство в груди, послышались шаги, которые замерли рядом со мной. На меня упала длинная тень, заслонив солнечный свет. Я поднял голову.

«Что такого особенного в клевере?»

Засунув обе руки в карманы, Хан Тэ Рён посмотрел на меня сверху вниз. Его поза, как и поведение, были полны высокомерия.

Хан Тэ Рён взглядом указал на клевер передо мной, побуждая меня заговорить.

«Что такого особенного в клевере?»

Я слегка приоткрыл рот, а затем снова закрыл его и повернул голову назад. Мой взгляд упал на пышный куст клевера.

«Разве это не мило?

Рядом со мной никто не ответил, но я не возражал. Я и не ожидал ответа.

Проведя взглядом мимо клевера, я посмотрел в сторону спортивного поля. С первого по третий курс студенты занимались вместе, играя в игры и занимаясь спортом всех видов. Они выглядели счастливыми. Смеются несмотря на то, что вспотели, брызгаются водой друг в друга, хихикают, немного съеживаются, когда случайно задевают учеников из других классов, но потом снова набираются сил.

Короче говоря, они, казалось, наслаждались счастливой школьной жизнью, и это зрелище идеально соответствовало тому, что люди вкладывают в понятие «счастье».

Но для такого человека, как я, который не мог вписаться в эту атмосферу, сидеть так близко к кустику клевера было настоящим противоречием.

Счастье было не тем, что мне подходило. Будь то значение цветка или его внешний вид, меня нельзя было сравнить с ним. Так было всегда. Жизнь без счастья — вот что было моей повседневной реальностью.

«Мин Юн».

Даже после возвращения в беззаботные школьные годы для меня ничего не изменилось.

«Мин Юн?»

Неспособный ни к кому приспособиться, попавший в ловушку романа, где Меня встретили только враждебно…

«Мин Юн».

«Ах!»

Тихий голос, шепнувший мне на ухо, в сочетании с едва ощутимым теплом дыхания заставил меня прикрыть уши и резко повернуть голову в сторону. Прежде чем я успел что-то понять, Хан Тэ Рён уже сидел рядом со мной на корточках и пристально смотрел на меня своими красными глазами, словно пригвождая к месту.

«Ч-что ты делаешь?»

От шока мне было трудно подбирать слова, и я начал заикаться. Хан Тэ Рён просто молча смотрел на меня. Его бесстыдство поражало. Я снова попыталась отвернуться, но его леденящий душу голос настиг меня.

«О чём ты думал, что не слышал, как я звал тебя несколько раз?»

Может быть, дело было в близости, но его аура казалась даже более яркой, чем обычно. Моя щека зазвенела, как будто её укололи крошечными иголками. Опираясь подбородком на колено, Хан Тэ Рён слегка наклонил голову.

«Планируешь провернуть ещё один безрассудный трюк?»

[Что? Безрассудный?]

В моей голове звучал возмущённый голос Мин Юна, но я проигнорировал его и отвернулся от Хан Тэ Рёна.

«Я же тебе уже сказал. Прости».

«Да, если бы я только мог поверить в эти слова».

«Я встану на колени и извинюсь прямо сейчас, если ты этого хочешь. Просто скажи».

«Ха».

Услышав моё предложение, Хан Тэ Рён громко расхохотался.

«Для того, кто так хорошо говорит, ты как-то слишком часто отводишь взгляд».

Я нахмурился, не понимая, что он имеет в виду. Улыбаясь, Хан Тэ Рён внезапно наклонился вперёд, сокращая расстояние, между нами.

«Как и все, кто испытывает чувство вины».

Между нашими лицами оставалось лишь немного места, едва ли достаточное для того, чтобы положить лист бумаги. От неожиданной близости я широко раскрыла глаза, и мои ресницы слегка задрожали. Но Хан Тэ Рён только придвинулся ближе.

«Тебе нравится обманывать и морочить голову Ю Сиону, не так ли?»

«О чём ты вообще говоришь?»

«Он поверил твоим извинениям, пусть и отчасти. Но я не поверил».

Его тихий шёпот был таким холодным и резким, словно он душил меня.

Бам... Короткий звук сопровождал слабый удар наших лбов друг о друга. От внезапной боли я вздрогнул и отпрянул назад. Годы избегания физического контакта выработали во мне рефлекторную привычку отстраняться даже от самых незначительных прикосновений. Проблема заключалась в том, что, потеряв равновесие, я вот-вот должен был упасть на грязную землю, и мне не за что было ухватиться.

«Мне кажется, что-то подобное произошло не так давно».

Когда я рефлекторно закрыл глаза, по всему моему телу прокатилась волна головокружения.

«Мин Юн!»

В этот момент чья-то тёплая рука грубо схватила меня за голову, и я почувствовал, как на меня наваливается тяжёлая туша. Моё тело жёстко ударилось о неровную землю, и резкая боль пронзила меня от спины до талии. Мои мышцы и кости болели от внезапного удара.

«Ха, чёрт возьми. Серьёзно, этот ублюдок, Мин Юн».

В мои уши проник невнятный возглас, и я медленно поднял веки. В поле зрения появилось лицо Хан Тэ Рёна, на котором читалась сложная смесь эмоций.

Из-за солнца, светившего ему в спину, его лицо было скрыто в глубокой тени. Его глаза горели гневом, когда он смотрел на меня, но он больше ничего не сказал. Только тогда я почувствовал тепло, окутавшее мой затылок. Похоже, Хан Тэ Рён бросился на меня и прикрыл мою голову своей рукой. Благодаря этому я избежал серьёзной травмы, так что я ему благодарен. Но… почему? Я не замечал, что мои руки слегка дрожат.

«...Прости».

Не удержавшись, я произнёс фразу, которую всегда носил в себе.

«…Тск.»

Хан Тэ Рён прищёлкнул языком, словно недовольный моими извинениями. Его глаза, острые и свирепые, сузились.

«Мин Ю-ун, ты...»

Приподнявшись на левой руке, он пошевелил правой. Его пальцы нежно коснулись уголка моего глаза. Я нахмурилась, но не пошевелилась, не понимая его намерений.

«...Твои глаза... разве не чёрные?»

«А?»

Я не мог понять, что он говорит. В замешательстве я услышал в своей голове резкий голос Мин Юна.

[Все знают, что у меня черные глаза. О чем черт возьми, он говорит? Он серьезно уделял мне так мало внимания?]

Пока Мин Юн сдерживал гнев, я вспоминал своё отражение в зеркале каждое утро. Они были явно чёрными. Чёрные как смоль, как и у любого обычного корейца. Что он имел в виду, они были не чёрными?

«Мои глаза не чёрные?»

Хан Тэ Рён выглядел таким же растерянным из-за сложившейся ситуации.

«Нет, они были определённо чёрными. Когда мы впервые встретились, они были определённо чёрными».

«Что ты...»

В этот момент я услышал едва различимый шорох шагов в траве. Мой взгляд инстинктивно устремился к источнику звука, но тот, кто это был, уже исчез. Хан Тэ Рён, должно быть, тоже услышал шум, потому что он смотрел в ту же сторону. Затем он встал и грубо рывком поднял меня на ноги, крепко схватив за запястье.

«Вставай. Не начинай чудачить».

Это было именно то, что я хотел сказать. Учитывая всё, что происходит из-за Ю Сион, последнее, что мне нужно, — это сплетни о Хан Тэ Рёне. С трудом проглотив слова, я молча встал и отряхнул одежду от грязи. Хан Тэ Рён, наблюдавший за моими движениями, словно за экспериментом, наконец заговорил более медленным и взвешенным тоном.

«Зачем ты это сделал?»

Я моргнул, не понимая, что он имеет в виду. Он снова щёлкнул языком, раздражённый моим молчанием. Но на этот раз он сформулировал свои слова более спокойно.

«Этим утром. Молоко. Почему ты его вытирал, если не проливал?»

Моя рука, которая поправляла форму, замерла.

«Откуда ты узнал, что я вытирал молоко?»

Неужели он сам это видел? Даже если бы он это сделал, я не ожидал, что он скажет мне об этом в лицо. Но если подумать, может, это не так уж и странно. Даже такие люди, как Ли Су Хён или Хан Тэ Рён, не стали бы из кожи вон лезть, чтобы помешать другим издеваться над Ю Сионом.

В лучшем случае они бы отругали или оскорбили того, кто издевался, но не более того. Возможно, это было частью сюжета оригинального романа, чтобы Ю Сион принял на себя всю тяжесть испытаний.

Итак, с точки зрения Хан Тэ Рёна, мои действия должны были показаться странными. Перебрав в голове все возможные варианты, я спокойно ответил: «Потому что это был не я».

Хан Тэ Рён сухо усмехнулся.

«Хорошо. Допустим, ты этого не делал. Но это же не значит, что ты должен был за собой убирать, верно?»

«И всё же на мне лежала ответственность».

Формально это была ответственность Мин Юна.

«В конце концов, это я всё начал».

После этого ни один из нас не сказал ни слова. Я быстро покинул спортивную площадку и направился обратно в класс. Но когда я поднимался по лестнице, кто-то схватил меня за руку.

«…Эй, Джин Ха Сон».

Я окликнула его по имени, и в моём голосе прозвучало нежелание. Но Джин Ха Сон лишь ухмыльнулся и гордо выпятил грудь.

«Я не мог спросить раньше, потому что ты спал, но ты ведь видел стол Ю Сион, верно? Это была моя работа!»

Он действовал, исходя из собственных предположений, притворялся, что понимает меня, принимал решения, не спрашивая меня, а теперь ещё и хвастался этим.

Я попыталась высвободить руку, но чем сильнее я сопротивлялась, тем крепче он сжимал мою руку. Боль начала пробираться по руке, и я не смог сдержать дрожь.

«Когда я тебе говорил это делать? Я же сказал, что покончил издеваться над Ю Сионом!»

«Тебе не нужно притворяться. Я проверил, здесь никого нет».

«Отпусти, чёрт возьми!»

Я снова попыталась вырвать руку, но Джин Ха Сон притянул меня к себе, прежде чем я смогла освободиться. Его ногти впились мне в кожу, а его лицо оказалось прямо передо мной. Его дыхание, неприятное и удушающее, коснулось моих губ, и я в ужасе расширила глаза.

Стоя так близко, я мог ясно разглядеть слабый проблеск безумия в зрачках Джин Ха Сона. Но я не мог понять, что это за безумие и чего он от меня хочет.

«Ю-у-у-на, что с тобой вдруг случилось?»

Его голос царапал мне слух, как металл по металлу.

«Ты ведь ненавидел Ю Сиона, не так ли? Ты сказал, что заставишь его страдать сильнее, чем он страдал бы от смерти, за то, что он забрал то, что принадлежало тебе».

Судьба хуже смерти. Эти слова попали мне прямо в грудь.

[Когда я такое говорил?! Я никогда не заходил так далеко!]

Отчаянные протесты Мин Юна эхом отдавались у меня в голове, но я не мог сосредоточиться на них.

«Ты же не собираешься сдаться сейчас, не так ли?»

«…..»

«Да ладно тебе, Мин Юн. Возьми себя в руки. Что с тобой случилось...»

Внезапно в пространство между нами влетела ещё одна рука и схватила Джин Хасона за запястье.

Сила его хватки ослабла, и я, спотыкаясь, отступил назад, прислонившись к стене, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце и дрожащее тело.

Задыхаясь, я посмотрела на фигуру, стоявшую между мной и Джин Ха Соном. Ли Су Хён крепко сжимал запястье Джин Ха Сона. Его рука, крепко сжатая, слегка дрожала от напряжения.

«Джин Ха Сон, верно?»

Ли Су Хён спросил с натянутой улыбкой, но в его голосе не было ни капли веселья.

Джин Ха Сон, застывший от неожиданности, стряхнул с себя руку Ли Су Хёна. Точнее, Ли Су Хён отпустил его, и от толчка Ха Сон отступил на несколько шагов. Сжав зубы, Джин Ха Сон не мог даже смотреть Ли Су Хён прямо в глаза. Вместо этого он повернул голову и, сверкая глазами, уставился на меня, а затем резко отвернулся. Без каких-либо оправданий Джин Ха Сон покинул комнату.

Всё, что я мог сделать, — это тупо пялиться на его удаляющуюся фигуру. Какой подходящий выход для мелкого негодяя, который застыл на месте, не сказав ни слова, а потом сбежал, как трус.

«Мин Ю-ун».

Я задумался, не кажусь ли я таким же жалким. В конце концов, я тоже был главным антагонистом в этой истории.

«Хей, Ю-на. Ты в порядке, да?»

Обеспокоенный голос вернул меня к реальности. Ли Су Хён, который каким-то образом оказался рядом, осматривал меня, словно искал травмы. Мне было неловко от этого жеста, и я едва заметно оттолкнула руку Ли Су Хёна.

«Я в порядке. Ничего не произошло».

«Тогда почему твоя одежда в таком беспорядке? Ты что, валялся на земле или что-то в этом роде?»

«...Я упал. На поле».

Я намеренно опустил часть про Хан Тэ Рёна. Не было необходимости всё объяснять. Упоминание об этом могло бы привести к необходимому недопониманию. Поскольку я не стал вдаваться в подробности, Ли Су Хён не стал настаивать. Он просто прикусил губу, прежде чем шагнуть вперёд и сказать:

«Пойдём. Я провожу тебя до дома».

«Зачем ты проводишь меня обратно?»

«Для того, кто не мог пошевелиться, даже когда его схватили, ты слишком много болтаешь».

Мне нечего было на это ответить. В конце концов я неохотно принял его предложение и последовал за ним, зная, что он будет ждать, пока я не соглашусь.

Как только я вошел в класс, Ю Сион вскочил со своего места. Не обращая внимания на болтающих вокруг него людей, он направился прямо ко мне.

«Ты ведь встречалась с Хан Тэ Рёном, не так ли?»

Внезапный вопрос застал меня врасплох. Я растерялся из-за того, что рядом со мной оказался Ли Су Хён, и запнулся.

«Ну, э-э... да, я немного с ним поболтал».

Ю Сион пристально посмотрела на меня, и я не смог понять, что он задумал.

«Зачем тебе с ним встречаться? Ты же знаешь, что если ты это сделаешь, то услышишь или испытаешь на себе что-то плохое»

«….»

«А сегодня утром молоко...»

Ю Сион прервался, с трудом сглотнув. Затем, словно внезапно осознав присутствие Ли Су Хёна позади меня, он застыл в неестественной позе.

«Ты был с Ли Су Хёном?»

При этих словах Ю Си Он уголки губ Ли Су Хёна привычно изогнулись в мягкой улыбке.

«Мне нужно было кое-что обсудить с Ю-ун».

«…Ю-ун?»

Услышав, как Ли Су Хён обращается ко мне, Сион откровенно нахмурилась. Словно осознав свою оплошность, Ли Су Хён быстро исправился.

«Я имею в виду, что мне нужно было кое о чём поговорить с Мин Юном».

Между нами повисла тишина, пока спокойный взгляд Ю Сиона перебегал с Ли Су Хёна на меня и обратно. Тяжёлая тишина давила на меня, и я инстинктивно обвёл взглядом комнату.

«Звонок вот-вот зазвонит».

На этот раз тишину нарушил Ли Су Хён.

«Мне нужно вернуться в класс».

Ли Су Хён улыбнулся и помахал рукой, а Ю Си Ён кивнула ему в ответ.

«Мин Ю-ун».

Я уже собирался взглянуть на Ю Сиона, когда Ли Су Хён снова окликнул меня по имени, заставив меня замереть. Он всё ещё не ушёл.

«Подожди здесь, когда закончится урок».

Я напрягся, не понимая его намерений. Ли Су Хён остался на месте, словно ожидая моего ответа, прежде чем двигаться дальше. В конце концов я неохотно пробормотала:

«...Точно».

Только тогда Ли Су Хён без колебаний ушёл, удовлетворённый моим ответом. Я отвела взгляд от его силуэта. Ранее, когда мы вернулись в класс, Ли Су Хён как бы невзначай предложил нам как-нибудь вместе дойти до дома. Я отмахнулся, подумав, что он говорит несерьёзно или действует импульсивно.

«Я не думал, что он действительно это имеет в виду».

Возможно, Ли Су Хён смотрел на вещи иначе. Судя по его действиям, он действительно собирался пойти со мной домой.

«Вы что, теперь вместе пойдёте домой?»

Да, Ю Сион всё ещё здесь. Собравшись с мыслями, я снова перевел взгляд на него. Мой голос звучал неуверенно, я запинался на каждом слове.

«Ну, то есть...»

У меня не было оправдания. Как бы я ни смотрел на это, это, должно быть, выглядело бесстыдно. В конце концов, именно я был виноват в том, что в то утро испортил стол Ю Сион. И всё же теперь я собирался уйти из школы с Ли Су Хён, из всех людей. Я чувствовала на себе его тяжёлый, обвиняющий взгляд. От тяжести его невысказанных слов у меня пересохло в горле.

«…Мне жаль».

«Ха… серьёзно».

Ю Сион коротко вздохнул и провёл рукой по волосам, его нежно-розовые локоны мягко развевались в воздухе. Не задумываясь, я уставился на них, где в лучах света переливались пастельные ленты. Это было так красиво, что я застыл, очарованный моментом. Его волосы, окрашенные в яркий розовый цвет, казалось, светились при движении. Это было почти как…

«Выглядит как коралл».

Действительно, он был похож на коралл, который часто называют морским цветком.

«Что»

Глаза Ю Сиона расширились от удивления. Он несколько раз приоткрыл и закрыл рот, словно не зная, что сказать. Наконец его слегка дрожащий голос достиг меня.

«Что ты только что сказал?»

Только тогда я понял, что произнёс свои мысли вслух. Я прикусил губу от смущения. Ситуация и так была плохой, а теперь я всё испортил, выпаливая что-то лишнее. Но слова, однажды произнесённые, нельзя взять обратно. Опустив взгляд на мгновение, я снова поднял его и тщательно подбирал слова.

«Я просто хотел подумать об этом, а не говорить об этом вслух».

Извините. Это было неуместно в данной ситуации.

«Нет, дело не в этом...»

Хотя мы и так стояли близко, Ю Сион сделал ещё один шаг. Его рука зависла над моей, словно он собирался схватить меня, но остановился на полпути, не зная, что делать.

«Ты только что сказал, что мои волосы похожи на коралл?»

Неужели это было так удивительно? — Ну, думаю, такое возможно.

Сравнение чьих-то волос с кораллами, появившимися из ниоткуда, может показаться странным, особенно Ю Сиону, который, вероятно, видел во мне человека, обречённого мучить и запугивать его до конца жизни. Он мог подумать, что я над ним насмехаюсь. Было бы понятно, если бы он расстроился. Немного поразмыслив над тем, как бы оправдаться, я в конце концов сдался и сказал всё как есть.

«Просто... то, как развевались твои волосы, напомнило мне о коралловых рифах».

Ю Сион застыл, забыв даже моргнуть. Его пальцы слегка дрожали.

«Ты что, серьёзно...»

Я наблюдал за его реакцией, не зная, что и думать.

«Думаю, тебе никто никогда этого не говорил. Но я говорю это в качестве комплимента».

В конце концов, кто в здравом уме станет сравнивать чьи-то волосы с кораллами?

«...Ты второй».

Неожиданно я оказался не единственным, кому пришло в голову такое сравнение. Я широко раскрыл глаза.

«Секунду? Серьезно?»

«Да. Ты второй, кто это говорит».

Ю Сион тихо усмехнулась. Яркий солнечный свет лился в окно, освещая нас. Свет был таким ослепительным, что я прищурился. Солнце светило ему в спину, и лицо Ю Сиона оказалось в тени. Этот момент показался мне странно знакомым, как дежавю, которое я испытала ранее, когда столкнулась с Хан Тэ Рёном.

Губы Ю Сиона слегка приоткрылись, словно от удивления. Я не мог разглядеть выражение его лица из-за яркого солнечного света, но его поза намекала на то, что внутри него что-то происходит.

«Мин Юн, ты...»

На этот раз Ю Сион протянул руку без колебаний. Его рука коснулась моего лба, нежно приподняв мои волосы. Моя обычно спокойная чёлка была отброшена в сторону, полностью обнажив глаза и лоб. В воздухе пронёсся шёпот, едва различимый на фоне дыхания.

«Цвет твоих глаз — это…»

Прежде чем он успел закончить, прозвенел школьный звонок, напоминающий о начале занятий. Реальность вернулась в фокус. Я аккуратно убрал руку Ю Сиона со своего лба.

«Ю Сион, нам нужно подготовиться к уроку».

«Ах...»

Он тихо пробормотал что-то и отступил, опустив руку, которой только что коснулся моих волос. Я прошел мимо него и направился к своему месту. Даже после того, как я сел и достал книги, Ю Сион застыл на месте, всё ещё глядя туда, где я стоял.

[Сон Юн!]

Внезапный крик пронзил мой разум.

[Ты меня слышишь? Эй! Ты меня слышишь?!]

«Теперь я тебя слышу».

Я тихо ответил, и Мин Юн пронзительно вскрикнул.

[Почему ты слышишь меня не всегда?!]

Даже после начала занятий Мин Юн продолжал хныкать.

[Ты правда не мог услышать меня раньше, да? Ты ведь не просто игнорировал меня, не так ли?!]

«Я же говорил тебе, что нет».

Я бормотал себе под нос, стараясь попадать в такт словам учителя, который стоял у доски. Прижав пальцы к уголкам глаз, я попыталась унять нарастающую тупую боль. Слушать лекцию, полную информации, которую я и так уже знал, было утомительно. Но теперь, когда Мин Юн вдобавок ко всему без умолку болтала, мне казалось, что я вот-вот сойду с ума.

[Что, черт возьми, происходит?!]

«Вероятно, это просто какой-то сбой».

[Ты идиот, Сон Юн! Ты думаешь, это какая-то обычная система?! Сбоев здесь не бывает!]

Я прикусила уголок губы.

[Сон Ю-н!!]

Если я не отвечал, он начинал возмущаться и спрашивать, слышу ли я его, а если слышал, то он находил способ придраться к моим словам. Обычно я терпел Мин Юна, потому что он часто помогал мне, и, в конце концов, именно он мог бы рассказать о моей смерти.

Может быть, где-то в глубине души я жалел его. Потому что нас постигла одна и та же участь: мы были нелюбимы и в конце концов остались одни перед лицом осуждения.

Но не сейчас. Из-за вопроса, связанного с Хан Тэ Рёном, в моей голове уже царил хаос. Вместо того чтобы помочь, Мин Юн только всё усложнял. Чуть раньше я пытался что-то для него сделать, но меня отвлекли, и в итоге я ничего не добился. Короче говоря, у меня не осталось ни капли терпения. Я больше не мог притворяться, что не замечаю нытья и истерик Мин Юна.

Но я не мог сделать ничего другого. Я уткнулся лицом в открытую книгу, закрыл глаза и просто надеялся, что всё пройдёт. Как только прозвенел звонок, возвещающий о перерыве, я вскочил со своего места и направился в туалет.

Несколько раз плеснув в лицо холодной водой, я наконец смог прочистить мозги.

[Эй, Сон Юн.]

«И что теперь?»

[Разве это не... спортивная форма Ю Сион?]

Я бросил взгляд в сторону источника звука. Рядом с раковиной валялась спортивная форма, принадлежавшая кому-то неизвестному.

«Это форма Ю Сиона?»

[Там есть пометки. Кто ещё мог бы так поступить?]

Я помедлил, протягивая руку, чтобы поднять ее. В голове у меня ярко вспыхнула мысль о том, что я могу спровоцировать ещё одно недопонимание. Но если оставить всё как есть, это тоже не избавит от подозрений. Сделав глубокий вдох, я схватил влажную униформу.

При ее осмотре обнаружилось множество отверстий в верхней части, как будто сделанных ножом. Внутри воротника аккуратными буквами было написано

«Ю Сион».

«Это действительно форма Ю Сиона».

[Видишь? Я же тебе говорил.]

Не обращая внимания на смущение Мин Юна, я размышлял, что делать дальше. Неважно, что я выберу оставить это там, унести или вернуть Ю Сиону с объяснением, в конечном итоге меня все равно обвинят в том, что я виновник. И настоящим преступником, без сомнения, был Джин Ха Сон.

После того, что он сказал мне раньше, я даже не злился. Просто был измотан и опустошён. А что, если... я стану настоящим злодеем? Плотно запахнув спортивную форму, я вышел из туалета и начал осматривать каждый класс, начиная с первого. Я нашёл его как раз перед тем, как перейти в 10-й класс.

Подойдя решительными шагами, я поднял промокшую форму. Затем, без колебаний, я бросил его прямо в лицо Джин Ха Сону. Ослеплённый и задыхающийся от внезапной атаки, Джин Ха Сон с трудом стянул форму с головы.

«М-Мин Юн?!»

«Привет».

Я даже не хотел произносить его имя. Моё обычно бесстрастное лицо, казалось, усиливало витавшую в воздухе угрозу. Мгновение молча смотрел на Джин Ха Сона, а затем наконец заговорил.

«Давай прекратим это. Серьезно».

«Ч-что ты...»

«Хватит делать то, о чём я тебя никогда не просил».

Я указал на порванную спортивную форму, которую он сжимал в руках. Ю Сион, следовавший за мной, застыл на месте при виде нас.

Даже когда он находился позади, я чувствовал на себе его ошеломлённый взгляд. Без колебаний отвернулся от Джин Ха Сона. Когда я проходил мимо Ю Сиона, наши взгляды на мгновение встретились. На этот раз на его лице не было удивления. Нарушив зрительный контакт, я продолжил идти.

«Мин Юн? Эй, Мин Юн!»

Я услышал, как Джин Ха Сон окликнул меня, но я не остановился. Как бы то ни было, я ускорил шаг.

[Ух ты, Сон Юн. Ты настоящий псих.]

Мин Юн, как всегда бесстыдно, высказал своё непрошеное мнение. Но на этот раз я не стал возражать. Я уже пережил это однажды. Если бы это означало смерть, если бы это означало, что я наконец смогу отдохнуть, то не было бы ничего особенного я бы не стал делать.

После этого Ю Сион не разговаривал со мной до конца урока. Часть меня почувствовала облегчение. Но другая часть меня не могла не испытывать тревогу, гадая, о чём он так напряжённо думает. Погрузившись в свои мысли, я не замечал, как другие ученики выходят из класса, пока в нём не воцарилась полная тишина. К тому времени, как я опомнился, остались только мы с Ю Сионом. Я встал, собрал вещи и старался не смотреть в его сторону, хотя всё ещё чувствовал на себе его взгляд.

Осторожно я направился к задней двери, стараясь не шуметь. Но тогда...

«Я же тебе говорил, не так ли? Пойдём домой вместе».

Я остановился. В дверном проёме стоял Ли Су Хён. Я мог видеть только его грудь, запрокинув голову. Из-за его высокого роста мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо. Ли Су Хён не улыбался. С его лица исчезла привычная маска дружелюбия. Теперь он просто смотрел на меня без каких-либо эмоций.

«Должно быть, он слышал о том, что я сделал с формой Ю Сиона».

Во мне зародилось необъяснимое чувство.

«Пойдём, Ю-ун-а».

«Я тоже иду».

Из-за спины появился настойчивый взгляд Ю Сиона. Ли Су Хён повторил слова Ю Сиона с озадаченным выражением лица.

«Ты хочешь пойти домой вместе?»

«Почему нет? Ты сказал, что хочешь пойти домой с Мин Юном, так почему я не могу сказать то же самое?»

Губы Ли Су Хёна сжались в тонкую линию. Казалось, он не мог подобрать слов, но его замешательство в отношении Ю Сиона было очевидным. Но человеком, который нашел Ю Сиона самым странным, на самом деле был я.

Я даже толком не объяснил, что произошло с партой сегодня утром, а теперь он хочет пойти домой с преступником, который мог испортить спортивную форму во время инцидента в спортзале? Пытаясь придумать какой-нибудь предлог, чтобы отослать Ю Сиона, Ли Су Хён наконец заговорил после долгой паузы.

«Сион-а, твой дом находится в противоположном направлении от дома Юна».

«А у тебя нет?»

Ю Сион слегка усмехнулся, заставив Ли Су Хёна вздрогнуть.

«Твой дом тоже находится в противоположном направлении от дома Мин Юна».

«Что?»

В их разговоре, который я слушал вполуха, вдруг прозвучало кое-что, что я не мог проигнорировать. Я без колебаний вмешался.

«Ли Су Хён, твой дом действительно находится в противоположном направлении от моего?»

Ли Су Хён открыл рот, а затем перевёл взгляд в пустоту.

«Это не совсем в противоположном направлении».

«Это совершенно противоположное направление. Тебе нужно идти в другом направлении от школьных ворот, верно?»

Ю Сион случайно вступил в разговор, из-за чего у Ли Су Хёна резко дернулся глаз.

«Сион-а, этого достаточно».

Когда Ли Су Хён бросил сердитый взгляд на Ю Сиона, который просто пожал плечами, я тихо вздохнул. Судя по атмосфере, они, скорее всего, потратили бы всю прогулку на споры по пустякам. Я уже был измотан и меньше всего хотел, чтобы остатки моих сил были потрачены впустую.

Я молча прошёл мимо них и зашагал дальше.

«Честно говоря, они всё равно не хотят идти со мной домой. Лучше незаметно ускользнуть».

К сожалению, моё суждение было в корне неверным.

«Мин Ю-ун».

«Ю-ун-а, куда ты идёшь?»

Они оба окликнули меня одновременно. В конце концов мы все трое отправились домой вместе, и моим домом стал наш общий дом. Зажатый между Ю Сион и Ли Су Хёном, я шел, беспокойно поглядывая по сторонам. Как бы я ни смотрел на это, я не мог понять их решения. Ничего не изменилось. Для них я всегда буду преступником, грешником, подлецом, не больше и не меньше. В конце концов, ошибки, совершённые Мин Юном, были необратимы, какими бы ни были последствия.

«Как далеко вы планируете зайти?»

Ю Сион спросил это слегка раздражённым тоном, бросив на Ли Су Хёна косой взгляд. После недолгого колебания Ли Су Хён выдавил из себя неловкую улыбку.

«Вот о чём я должен был тебя спросить. Я был тем, кто планировал сначала пойти с ним домой».

«Мне просто нужно кое-где остановиться по пути, и так получилось, что это в том направлении. В отличие от тебя».

«В любом случае...»

Перебив Ю Сиона до того, как тот успел закончить, Ли Су Хён быстро сменил тему.

«Серьёзно. Почему ты вдруг пошёл домой с Мин Юном?»

Взгляд Ю Сиона стал более пронзительным. Несмотря на его свирепый вид, в нём всё ещё чувствовалось кошачье очарование, которое так подходило главному герою этой истории. Когда их взгляды встретились, Ли Су Хён быстро отвёл глаза, словно намеренно избегая взгляда Ю Сиона. А Ю Сион недоверчиво рассмеялся.

«Разве я не должен был сказать тебе это? Почему ты идёшь домой с Мин Юном?»

При этих словах Ли Су Хён замолчал, сжав губы. Он, вероятно, чувствовал себя виноватым из-за того, что подружился со мной, и тем более из-за того, что пошёл со мной домой. Для Ли Су Хёна, Ю Си Ён, должно быть, был невероятно ценным человеком. Словно почувствовав это, Ю Сион холодно произнес:

«Разве не ты несколько дней назад злословил о Мин Юне в мой адрес и в адрес Хан Тхёна? Ты делал это почти каждый день, снова и снова».

Вздрогнув от этих слов, я инстинктивно посмотрела на Ли Су Хёна. Наши взгляды встретились. Я моргнул от неожиданности. Я был крайне удивлён. Ли Су Хён всегда производил впечатление доброго и дружелюбного человека. Было трудно поверить, что он говорил плохо о ком-то за их спиной.

Конечно, я знаю, что Ли Су Хён очень не любил Мин Юн. Независимо от того, было ли это вызвано чувством долга или вины, Ли Су Хён был досадным образом наивным человеком, который никогда не переставал натянуто улыбаться Мин Юну.

Кроме того, он был не из тех, кто сквернословит или отворачивается от кого-то, особенно когда дело касалось секретных или сомнительных действий. Ли Су Хён всегда был слишком добр и предъявлял ко всем, включая Ю Сиона, невероятно высокие моральные требования.

«Но… он говорил это у меня за спиной?»

Лицо Ли Су Хёна побледнело, как будто из него высосали всю кровь.

«Ю-ун-а, я...»

Он с трудом подбирал слова, звучавшие отчаянно. Я спокойно посмотрел на него. Повозившись немного, он наконец понизил голос, словно сдаваясь.

«Мне жаль».

Прежде чем я успел что-то сказать, Мин Юн опередил меня.

[Тебе жаль?]

«Я не хотел тебя обидеть. Я просто… Нет, я не буду извиняться. Я был не прав».

У меня отвисла челюсть. Я инстинктивно понял, что Мин Ю-ун реагирует так же. Поскольку я не ответил, в воздухе вокруг нас воцарилась гнетущая тишина. Ли Су Хён опустил голову, как будто он и впрямь считает себя грешником. Я не мог разобрать, какие эмоции отражаются на его лице. Было только одно, что я хотел узнать.

«Почему?»

Почему он вёл себя так? Ли Су Хён каким-то образом уловил едва различимый шёпот, который был тише, чем шум ветра. Его небесно-голубые глаза встретились с моими.

«Ты меня ненавидишь, да?»

После короткой паузы Ли Су Хён тихо рассмеялся. Его улыбка была такой лёгкой и беззаботной, что я невольно напряглась. Сделав вдох, Ли Су Хён мягко прищурился.

«Прости, Ю-ун-а».

Но... за что ты извиняешься? Этот вопрос крутился у меня в голове, но никак не мог оформиться, прежде чем раствориться в подсознании.

Я чувствовал, как чей-то пристальный взгляд жжёт мне щёку. Резко повернув голову, я увидел, что на меня смотрит Ю Сион. По какой-то причине в его глазах читался страх. Я инстинктивно отпрянул, как будто только что добавил ещё один грех в длинный список ошибок Мин Юна. В конце концов, Ю Сион и Ли Су Хён шли за мной до самого моего дома.

Я попытался отправить их восвояси у входа, но они и не думали уходить, даже когда зашли в лифт. Когда мы наконец подошли к моей двери, я повернулся к ним лицом. Их удивлённые лица, словно они не понимали, почему я до сих пор не открыл дверь, были просто смешными.

«...Берегите себя. Увидимся на следующей неделе».

После долгих раздумий это было лучшее прощание из всех, что я мог придумать. Была уже пятница. Почти целая неделя прошла с тех пор, как я оказался в теле Мин Юна. Эта мысль вызвала у меня странное чувство. Когда я был Сон Юном, моя жизнь была не более чем бесконечной чередой дней, которые я терпел, потому что не мог найти выход.

В конце концов я набрался смелости сбежать через смерть. Но с тех пор, как я стал Мин Юном, я всерьёз не задумывался о смерти, кроме как в первый день. Я не познал мир и не познал себя. Моя жизнь здесь была относительно спокойной и безмятежной. Но это не значит, что я хотел жить.

«Просто у меня есть причина продолжать. В противном случае я бы уже сдался».

«Ты правда собираешься оставить нас здесь?»

Этот вопрос вывел меня из задумчивости. Ли Су Хён теребил ремешок своей сумки, глядя на меня.

«Ну а что ещё?»

Я моргнул, искренне растерявшись от такого вопроса. В ответ Ли Су Хён слегка крепче сжал ремень сумки, а его губы изогнулись в странной улыбке. Не предупредив, он подошёл ближе.

«Я слышал, что ты угостил других ребят булочками с кремом, когда извинялся».

«Булочки с кремом?»

Случайная тема на секунду выбила меня из колеи, но потом я вспомнил. Булочки с кремом, которые я дал Ю Сион в качестве извинения. И те, которые я дал Хан Тэ Рёну во время нашей второй встречи.

«Ах».

Я тихо вздохнул и прокрутил в голове момент, когда извинялся перед Ли Су Хёном. Звонок в дверь прозвучал, когда я разговаривал с Мин Юном. Когда я открыл дверь и увидел Ли Су Хёна, я, не подумав, выпалил извинения. Даже не подумал о булочках с кремом, а лишних у меня не осталось, потому что я уже отдал Ю Сион новую упаковку.

Пролистав свои воспоминания, я набрал код, чтобы открыть дверь.

«Мне очень жаль».

Я не ожидал, что произойдёт что-то подобное. Вот почему я изначально планировал подарить всем троим один и тот же подарок.

«У меня есть ещё хлеб. Я дам тебе что-нибудь ещё».

Я купил несколько упаковок для быстрого приготовления, так что это была не такая уж большая трата. Раздался звуковой сигнал, и дверь раз блокировалась. Я вошел внутрь и оглянулся на Ли Су Хёна.

«Входи».

На губах Ли Су Хёна появилась едва заметная улыбка. По какой-то причине в его взгляде, когда он проходил мимо Ю Сиона, мелькнуло торжество. Как только я повернулся, чтобы закрыть дверь, в щель просунулась рука без малейшего намёка на нерешительность или беспокойство о том, что её могут поймать. Вздрогнув, я снова распахнул дверь. К счастью, рука Ю Сиона не была повреждена. Ли Су Хён, не менее потрясённый, повысил голос.

«Си-он-а, что за...»

«Я тоже захожу».

Прежде чем я успел что-то сказать, Ю Сион заявил о своих намерениях так, словно это было самым естественным делом в мире. Затем он спокойно вошёл внутрь. Без каких-либо колебаний он убрал мои пальцы с дверной ручки, сам закрыл дверь и запер её. Электронный замок зазвенел весёлой мелодией.

«Мы не знаем, что Мин Ю-ун может с тобой сделать, Ли Су Хён». — добавил Ю Сион, небрежно сбрасывая обувь. Несмотря на то, что он был здесь всего второй раз, он передвигался по квартире с лёгкостью человека, который прожил здесь много лет.

«...Хах».

Ли Су Хён коротко усмехнулся, прежде чем наклониться и снять обувь. Он аккуратно поставил её в угол обувной полки, а затем последовал за Ю Сионом в гостиную.

Тем временем я застыл на месте, всё ещё пытаясь осознать, что только что произошло.

[Что с этими двумя? Ты что, накормил их чем-то Сон Юн?]

«Я понятия не имею».

[Итак, извинения действительно заставляют людей любить вас.]

В конце концов Мин Юн сделал странный вывод из этой необъяснимой ситуации. Выражение изнеможения отразилось в моих ошеломлённых глазах. Они были странными, но Мин Юн был не менее странным.

«Ю-у-на?»

Возможно, моя затянувшаяся неподвижность показалась странной, потому что Ли Су Хён сунул нос в обувной шкаф. Я чувствовал себя так, словно вся моя энергия была исчерпана.

«Я принесу булочки».

Тихо ответил я, вошел на кухню. Как раз в тот момент, когда я потянулся за булочкой с кремом, лежавшей у холодного окна.

«Эта картина не разбилась?».

«Нет. Это семейное фото Ю-уна?»

Семейное фото? Я инстинктивно повернул голову. Ю Сион пытался поставить упавшую рамку на полку.

[Сон Юн!]

Внезапный крик пронзил мои барабанные перепонки острой болью.

[Останови его!]

Но боль не имела значения.

[Быстрее!]

От настойчивого крика Мин Юн моё тело инстинктивно содрогнулось. В мгновение ока я втиснулась между Ю Сионом и Ли Су Хёном, грубо выхватив рамку из рук Ю Сиона.

Сам того не желая, я оставила красные царапины на тыльной стороне его ладони.

«Мин Ю-ун?»

Прежде чем я смог полностью осознать, что я сделал, я перевернул рамку и швырнула ее на пол.

Авария! Резкий звук бьющегося стекла разнёсся по комнате, когда осколки стекла разлетелись во все стороны. В комнате воцарилась холодная тишина. Я медленно моргнул. Моя грудь вздымалась, пока я пытался отдышаться после неожиданной вспышки. Никто не осмелился нарушить гнетущую тишину.

«….»

Я крепко сжал губы, и они побелели от напряжения. Я даже не подозревал... Было ли это из-за того, что крик Мин Юна так сильно меня потряс, или из-за того, что его голос звучал так отчаянно? Не было времени думать. Даже не осознавая, что я делаю, я просто действовала по инстинкту. Глубоко вздохнув, я посмотрел на беспорядок, царивший вокруг. Рамка для фотографий лежала лицевой стороной вниз, и из неё частично выглядывала фотография. Несмотря ни на что, осколки стекла всё ещё красиво сверкали в свете ламп.

Должно быть, я поступил слишком опрометчиво. Устраивать такую сцену в присутствии гостей, особенно тех, кто уже меня недолюбливал… О чём я только думал? В этот момент Ли Су Хён, который стоял как вкопанный, внезапно наклонился. Его рука потянулась к фотографии, по-прежнему показывая только её обратную сторону. Похоже, он был полон решимости проверить картину.

На этот раз я двигался быстрее, чем Мин Юн успел закричать. Опустившись на колени, я быстро протянул руку, отодвинул осколки стекла и схватил фотографию. Внезапно чья-то крепкая рука схватила меня за запястье.

«Мин Ю-ун, что ты делаешь?»

Тот, кто держал меня за запястье, был Ю Сион, его лицо исказилось в гримасе. Его рука сжалась с ещё большей силой.

«Ты что, серьёзно пытаешься дотронуться до этого? Ты порежешься о стекло».

Только тогда мне пришло в голову, что я мог порезаться об острые стеклышки. Вырвав руку, которую держал Ю Сион. Но прежде, чем я успел что-то сделать, Ли Су Хён осторожно схватил меня за руку, словно пытаясь удержать от безрассудного поступка.

«Прости, Ю-на. Я не пытался разглядеть фотографию».

Я вздрогнул и моргнул.

«Я просто хотел отодвинуть его в сторону, серьёзно».

С моих губ сорвался тихий вздох. Их реакция не была неожиданной, просто абсурдной.

«Ты что, считаешь меня шестилетним ребёнком?»

Я раздражённо пробормотал что-то, из-за чего Ю Сион и Ли Су Хён переглянулись. Раздражённый, я упёрся руками в их плечи.

«Что это значит? Ты что, серьёзно относишься ко мне как к ребёнку?»

Я пробормотал в недоумении.

«Взрослый человек должен знать, что нельзя лезть прямо в разбитое окно».

Резкое замечание Ю Сиона заставило меня растеряться. В конце концов, это я бросился вперёд и разбил стекло, а потом пытался схватить фотографию среди осколков. Я прикусил губу и отвел взгляд. Пока я молча успокоился, Ю Сион отпустил мою руку и указал на диван.

«Иди сядь и не мешай. Услышав это, Ли Су Хён встал, не отпуская моей руки».

«Давай, Юна. Присядем».

Я слегка приоткрыл губы, но не издал ни звука.

Если бы они действительно считали меня другом, если бы их беспокойство и забота обо мне были искренними, я бы, по крайней мере, усомнился в них. Или, возможно, я бы ошибочно поверил, что они простили Мин Юна. Но в их поведении было только одно, что меня насторожило. Чувство ответственности, как будто они ищут ребёнка.

Это было абсурдно. Настолько абсурдно, что мне показалось, будто в моём мозгу произошло короткое замыкание. Считаете ли вы способного старшеклассника не более чем ребёнком? И вдобавок ко всему, тем, кто был внутри Мин Юна, был я, взрослый человек. Тот, кто уже пережил бесчисленное множество трудностей, кто жил в нищете.

«Хоть я и вёл себя по-детски только что…»

Пока я непонимающе смотрел на них, Ли Су Хён любезно помог мне подняться на ноги. Пока меня уводили, не дав мне возможности сопротивляться, Ю Сион взял метлу и совок. Не в силах отвергнуть прикосновение Ли Су Хёна, я в конце концов опустился на диван. Но мой разум всё ещё был затуманен, я не могл очнуться от этого наваждения.

С тех пор как я был маленьким, мне говорили, что я слишком взрослый для своего возраста. Когда я стал взрослым, люди в шутку называли меня стариком. Мне никогда не нравились эти замечания, но и особенно не раздражали. Я просто слишком привык к тому, что меня называют зрелым и взрослым. И всё же теперь они обращались со мной как с ребёнком.

[Хаха…]

Мин Юн усмехнулся, словно не мог сдержать смех. Если бы он был сейчас передо мной, я бы испепелил его взглядом, полным убийственных намерений.

Тепло Ли Су Хёна не покидало меня. Его рука всё ещё была вокруг моей. Это, как если бы родитель крепко держал за руку непослушного ребёнка, чтобы тот не убежал и не потерялся. Я раздражённо отдёрнул руку.

«Я не ребёнок».

Ли Су Хён удивлён моим внезапным сопротивлением, а затем издаёт сдавленный смешок.

«Да, я знаю. Ты уже не ребёнок».

«На самом деле нет».

«Я понял, что нет».

«Фу, я серьёзно!»

Разозлившись, я наклонилась ближе и оказалась с ним лицом к лицу. Ли Су Хён вздрогнул.

«Знаете, мой умственный возраст на самом деле ближе к тридцати».

Должно быть, мои волосы задели его нос. Ли Су Хён внезапно отпрянул и закрыл лицо руками. Мгновение назад он смотрел на меня вполне нормально, но теперь его взгляд был устремлён в пол. Любой мог заметить, что он намеренно избегал зрительного контакта. Я недовольно нахмурился.

«Ли Су Хён, я правда...»

«Мин Ю-ун».

Ю Сион легонько толкнул меня в плечо, прервав мою речь. Я повернулся и посмотрел на него.

«Хватит донимать Ли Су Хён».

«Но вы, ребята, первыми меня оскорбили». — парировал я резко. Губы Ю Си Ён изогнулись в улыбке.

«Ты тоже можешь делать такое лицо?»

Что это за лицо? Инстинктивно я подняла руку, чтобы коснуться щёк и губ. Я не почувствовал ничего необычного. Наблюдая за моими действиями, Ю Сион недоверчиво усмехнулся.

«Как интересно».

Он медленно выдохнул.

«Я и не знал, что у тебя такие разнообразие выражения лица».

[Моё выражение лица всегда было разным! Ты просто он никогда не обращал на это внимания!]

«В последнее время ты всегда был либо злым, либо раздражённым, либо просто бесстрастным».

Успокоив своего смеющегося сына, Ю Сион вернулся к своему обычному невозмутимому выражению лица.

[Я не злился и не раздражался всё это время…!]

Мин Юн замолчал на полуслове. Что ж, ему лучше знать, какое у него обычно выражение лица.

«И здесь тоже».

Ю Сион протянул мне фотографию. Она всё ещё демонстрировала свою белоснежную спину, когда протянул её мне.

«Я не смотрел, просто чтобы ты знал».

Немного поколебавшись, я согласился взять фото. Оно было тщательно очищено от осколков стекла. Когда я провел по нему пальцами, мой взгляд упал на едва заметную царапину на руке Ю Сион, где образовалась крошечная капелька крови.

«Ю Си Ён, ты...»

«Это ничего. Это не глубоко».

Он пожал плечами и как ни в чём не бывало слизнул капельку крови с пальца. Я дрогнул. Чуть раньше он поднял шум, когда я попытался схватить фотографию. И всё же он, похоже, совсем не беспокоился о своей травме. Было ли это просто проявлением заботы обо мне? Или он тонко намекал, что я должна чувствовать себя виноватым? Я встал и подтолкнул Ю Сиона к дивану, крепко надавив ему на плечо, чтобы он сел.

«Оставайся здесь. Я принесу антисептик и бинт».

«Что? Это необязательно».

«Просто оставайся на месте и не мешай».

Когда я ответил ему его же словам, он презрительно усмехнулся. Поместив фотографию обратно в рамку, я взял немного мази и пластырей, прежде чем вернуться в гостиную. Ю Сион и Ли Су Хён, которые были увлечены разговором, замолчали и повернулись ко мне. Я медленно подошел к ним.

Опустившись на пол перед Ю Сионом и, потянулся к его руке, но потом остановился. Он, скорее всего, не хотел бы, чтобы я к нему прикасался. Учитывая всё, что я натворил, было вполне естественно, что ему некомфортно рядом со мной. Единственная причина, по которой он вообще оказался в доме Мин Юна, — это Ли Су Хён. Повозившись с мазью и бинтами в своей ладони, я позвал Ли Су Хёна.

«Ли Су Хён».

«Да?»

«Обработай ему рану».

Когда я попытался вложить мазь и бинты ему в руки, он быстро прижал их к своей груди.

«А зачем мне это?»

«Ну, разве вам обоим не будет удобнее, если это сделаете вы, а не я?»

«Кто это сказал? Не притворяйся».

Ю Сион внезапно вмешался, вытянув руку с неглубокой раной на указательном пальце.

«Почему?»

[Я всегда мучил и обижал тебя...]

Я не мог заставить себя произнести вслух то, о чём думал Мин Юн. Может быть, он что-то прочитал в моих глазах, снова лишённых эмоций, потому что Ю Сион сменила тему.

«Поторопись. Это больно».

«О-о, ладно...»

Не в силах противиться его настойчивости, я потянул его за руку. И всё же мне казалось, что мой разум уплыл в космос, полностью очистившись.

Проводив Ю Сиона и Ли Су Хёна, я окунулся в холодную воду. Почему-то мне казалось, что это прояснит мою голову, которая по какой-то причине затуманилась. Переодевшись в пижаму, я замялся, прежде чем заговорить.

«Мин Юн».

[Что.]

Его равнодушный ответ заставил меня насторожиться.

«Почему ты пытался скрыть эту семейную фотографию?»

Ответа не последовало. Даже когда я пошел на кухню, выпил стакан воды и вернулся в гостиную, Мин Юн хранил молчание. Я подумывал о том, чтобы спросить ещё раз, но решил не делать этого. У каждого были личные дела, которые он не хотел рассказывать другим. Даже несмотря на то, что мы с Мин Юн делили его тело, на этом всё и заканчивалось. Мне не нужно было лезть в его жизнь. Всё, что мне нужно было сделать, — это выполнить задания, а затем принять смерть. А потом... Динь! Раздался приятный звуковой сигнал.

[Задание 3: вызвать у Хан Тэ Рёна положительные эмоции.]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто стесняется в обществе)

*Если вы не знаете, о чём говорить, почему бы не упомянуть что-то, что вам нравится?

[Задание 3 выполнено!]

Окно системы, занимавшее угол моего поля зрения, постепенно исчезло.

[Что?]

Раздался изумлённый голос Мин Юна. Я был так же удивлён. Непонимающе уставившись на то место, где раньше было окно системы, и даже забыл моргнуть.

[Мы только что решили задачу? Как?]

Мин Юн ждала ответа, но я мог ответить только с опозданием.

«Понятия не имею».

Я ничего не делал. Абсолютно ничего. Если бы клевер вызвал у Хан Тэ Рёна положительные эмоции, квест должен был бы завершиться. Но он был завершён только сейчас. Дело было не в том, что я в тот момент был с Хан Тэ Рёном или даже контактировал с ним.

«Почему?»

Я не мог найти ответа на этот вопрос, сколько бы ни старался Я думал об этом.

«То есть вопрос проясняется не тогда, когда я что-то делаю, а только тогда, когда у Хан Тэ Рёна улучшается настроение?»

[Это невозможно.]

Мин Ю-ун, который до этого дулся, внезапно заговорил гораздо веселее.

[Почему ты так переживаешь? Победа есть победа.]

Он был просто счастлив, что задание выполнено. Казалось, его совсем не волнует, почему это произошло или что изменило настроение Хан Тэ Рёна. Что ж, нам обоим не нужно было ломать над этим голову. Один мог наслаждаться победой, пока другой выяснял причину. Тихонько вздохнув, я направился в свою комнату.

Хан Тэ Рён испытал положительные эмоции. Из-за меня. Должно быть, именно поэтому квест был завершён. Условием было то, что я должен был вызвать у него эти эмоции. Одна возможность пришла мне в голову.

«Неужели мысли обо мне подняли ему настроение?»

Это бы объяснило, почему опрос был внезапно завершён именно в этот час. Но даже несмотря на это, я прекрасно понимал, что это невозможно. У Хан Тэ Рёна не было причин думать о Мин Юн, не говоря уже о том, чтобы радоваться этому. Измученный, я рухнул на кровать. Может быть, это было из-за того, что я впервые за много лет вернулся в школу, но усталость была невыносимой.

«Я подумаю об этом после того, как высплюсь».

Помня об этом, я закрыл глаза.

Суббота пролетела незаметно. Я проснулся поздно утром, поел и провёл остаток дня, бездельничая. Независимо от того, взрослый вы или ребёнок, выходные — это действительно лучшее время.

Ничегонеделание и безделье в таком дорогом на вид доме создают уютную и комфортную атмосферу. Конечно, в субботу не было ни звонков, ни сообщений от Ю Сиона или Ли Су Хёна. То же самое касалось Хан Тэ Рёна. Поскольку я ни с кем не общался, я постепенно забыл о Тэ Рёне и о задании.

Даже Мин Юн, который обычно болтал со мной, пока мы смотрели телевизор, не упоминал Тэ Рёна. Затем, когда наступил последний день недели и зашло воскресное солнце, уступая место ночи...

[Задание 4: Пригласите Хан Тэ Рёна к себе домой. (0/1)]

(СОВЕТ: полезный совет для одиноких людей)

*Не упускайте возможности, которая открывается перед вами!*

Я нажал на кнопку, как только проснулся и увидел светящееся системное окно, парящее перед моими глазами. Не извинение, не предложение стать друзьями, а приглашение в мой дом. И не к Ю Сион или Ли Су Хён, а конкретно к Хан Тэ Рёнгу.

Казалось, что система подталкивает меня к тому, чтобы я устроил какое-то мероприятие с участием всех троих мужчин. Как только я приблизился к Ю Сиону и Ли Су Хёну, появился Хан Тэ Рён.

«Не то, чтобы я избегал его без всякой причины».

Его обида и обвинения были даже более жестокими, чем у Ю Сиона несмотря на то, что он не был непосредственной жертвой. Что бы ни говорил Мин Юн и какие бы доказательства он ни приводил, Хан Тэ Рён никогда ему не поверит. С ним будет непросто.

Кроме того, в прошлый раз он упомянул, что у меня изменился цвет глаз. Я не знал, что произошло, но точно не хотел, чтобы меня поймали на чём-то столь незначительном.

И снова ко мне вернулись воспоминания. Я вспомнил большую руку, которая прикрывала мою голову, несмотря на его явную неприязнь ко мне, и слегка раздражённый, но спокойный взгляд. Умываясь, чтобы проснуться, я посмотрела на себя, Мин Юна, в зеркало. Он был очень красив и утончённо сложен. Я широко раскрыл глаза и заморгал. Как бы я ни смотрел, я видел только глубокий чёрный цвет.

[Как ты собираешься позвать Хан Тэ Рёна?]

Я только что проснулся, но уже чувствовал усталость.

«Хороший вопрос» — пробормотал я, потирая лицо ладонями, может, мне просто отправить сообщение и посмотреть, сработает ли это? Честно говоря, это казалось гораздо более эффективным подходом, чем трата лишних сил и времени на другие методы. Если я просто отправлю ему адрес без каких-либо объяснений, его любопытство может заставить его приехать.

«Мин Юн, у тебя есть номер Хан Тэ Рёна?»

[Он сохранён в моём телефоне. Зачем тебе его номер?]

«Если он тебе так нравился, ты должна была вести себя прилично с самого начала».

[Эй, что?!]

«Ничего».

Я разблокировала телефон, нашел номер Хан Тэ Рёна и открыл окно для сообщений. Я постучал пальцами по экрану, размышляя. Это не заняло много времени. Я скопировал адрес из приложения «Карты» и сразу же выключил телефон.

Независимо от того, ответит он или нет, я буду волноваться в любом случае. Если бы Хан Тэ Рён появился, это не сулило бы ничего хорошего. Выйдя из ванной, я плюхнулся на диван и закрыл глаза. Я не собирался спать, но мне просто хотелось отдохнуть. Сколько времени прошло с тех пор, как я потерял сознание?

Дин-дон-дон. Раздался звонок в дверь, заставив меня вздрогнуть.

«Не может быть?»

Он говорят «ни за что» в итоге всё-таки приходит.

[Что? Хан Тэрён уже здесь?]

Меня вот-вот должен был поймать Хан Тэ Рён. Динь-дон. Звук снова наполнил дом. Заставив свои непослушные ноги двигаться, я добрался до входной двери и глубоко вздохнул. Затем я открыл дверь. Меня встретил именно тот, кого я ожидал увидеть.

«Мин Юн».

Красные глаза Хан Тэ Рёна отразились во мне. После паузы я осторожно приоткрыла губы.

«Ты быстро пришёл».

«Я живу прямо напротив».

«Понятно...»

В отличие от Ю Сиона и Ли Су Хёна, Хан Тэ Рён жил неподалёку от этого дома.

«Так зачем ты меня позвал?»

Его взгляд слегка потемнел. Я встретил его взгляд с нейтральным выражением лица и отошёл в сторону.

«Сначала заходи».

«Почему?»

Я не могу с уверенностью сказать, что это было сделано для того, чтобы прояснить ситуацию. Я промолчал, пытаясь придумать оправдание. Хан Тэ Рён, который пристально смотрел на меня, наконец вошёл внутрь.

Динь

Как и ожидалось, в моих ушах зазвучало приятное системное оповещение. Окно системы исчезло, не оставив и следа.

«Мин Юн».

«А».

Мой взгляд, блуждавший в воздухе, наконец сфокусировался на Хан Тэ Рёне.

«Вопрос прояснился, но...»

«Ты же не думаешь о том, чтобы уйти прямо сейчас, не так ли?»

«Фу — что?»

Внезапная перемена в его резком поведении заставила меня замолчать. Я покачала головой и отошел в сторону.

«Иди в гостиную. Я принесу тебе что-нибудь выпить».

К счастью, Хан Тэ Рён больше не ругался. Он не сказал, что ему ничего не нужно, не потребовал, чтобы я сразу переходил к делу, и не спросил, зачем я его позвал. Сняв обувь, Хан Тэ Рён молча направился в гостиную. Мой несколько удивлённый взгляд не отрывался от его спины.

[Что с ним вдруг случилось?]

Я хотел спросить то же самое. Отмахнувшись от вопроса, на который нельзя было ответить, я открыл холодильник. Мой взгляд упал на большую бутылку апельсинового сока. Я налил его в стакан и добавил лёд. Осторожно держа чашку обеими руками, я направился в гостиную, где меня ждал Хан Тэ Рён.

«Хан Тэ Рён, тебе нравится апельсиновый сок?»

Я уже приготовил его, но на всякий случай спросил. Не найдя, что ответить, Хан Тэ Рён просто протянул руку. Я протянула руку, чтобы передать ему чашку. И тогда— Беспорядок. Чашка с громким звоном опрокинулась на пол.

Слава богу, я использовал пластиковый стаканчик вместо стеклянного. Но дело было не в том, что чашка не разбилась. Настоящая проблема была в другом. Застыв на месте, я в оцепенении уставился на Хан Тэ Рёна.

Он тоже посмотрел на себя. Его рубашка и брюки были полностью пропитаны апельсиновым соком. Белая футболка, теперь покрытая оранжевыми узорами, неожиданно подошла ему.

«А, эм...»

Я напрягаю свои дрожащие губы.

«Мне жаль. Я сделал это не нарочно».

«Всё в порядке. Я дурак, что не ожидал, что с тобой может случиться что-то плохое».

[Эй! Что это значит?!]

В отличие от Мин Юна, который закатил истерику, я не мог заставить себя отрицать слова Хан Тхэ Рёна. Учитывая все неприятности, которые доставил Мин Юн, он был не так уж неправ. Хан Тэ Рён стянул с себя мокрую футболку. Капли пота стекали по уже влажному полу.

«Будет непросто вернуться домой в таком состоянии».

Хан Тэ Рён повернулся ко мне, его взгляд был непроницаем. Я не мог понять, злился он или просто смирился. Я замялся, не в силах придумать ответ, и тогда он заговорил снова.

«У тебя ведь есть стиральная машина, верно? Постирай мою одежду».

Затем, без колебаний, Хан Тэ Рён небрежно стянул с себя белую футболку.

«Мне нужно быстро принять душ».

Когда его томный взгляд упал на меня, я не мог ни моргнуть, ни закрыть рот. Мои зрачки бешено сузились. Я никогда не ожидал увидеть обнажённую верхнюю часть тела Хан Тэ Рёна, особенно после того, как я даже не мог смотреть ему в глаза.

Внезапная волна жара прокатилась по моему телу, заставив лицо пылать. Мне даже не пришлось проверять. Я был красным как помидор. Я слегка надул щёки, а затем глубоко выдохнул. Внезапно я повернул голову и огляделся. Я чувствовала, как его взгляд пронзает меня сзади.

«Что за парень, который так запросто раздевается перед кем-то?»

[Ха-ха-ха!!]

Смех Мин Юна звенел у меня в ушах, словно насмехаясь надо мной.

«Мин Юн?»

«Ик!»

Я даже икнул. Я был в замешательстве, не находя слов. Мои плечи непроизвольно вздрагивали, пока я закрывал лицо руками. Дело было не только в том, что я не привык видеть обнажённую кожу. Я вообще не знал, как вести себя в такой ситуации.

«Хей, Мин Ю-ун».

Хан Тэ Рён схватил меня за плечо.

«Ты в порядке?»

Его хватка не была грубой, но была достаточно крепкой, чтобы мне ничего не оставалось, кроме как повернуться к нему. Моё лицо, теперь уже полностью покрасневшее, было на виду. Его взгляд задержался на мне, и мне стало ещё труднее сохранять самообладание.

Я поглядывал на него сквозь промежутки между пальцами, по-прежнему прикрывая лицо. Наши глаза встретились в тихой обстановке.

«Пффф»

Хан Тэ Рён внезапно расхохотался. Словно застигнутый врасплох собственной реакцией, он быстро откашлялся и прикрыл рот рукой.

«Кхм».

Тем не менее игривое выражение на его лице не исчезало.

«Ты красный как помидор».

«Не ла—Икота.»

Я собиралась резко ответить ему, но из-за непрекращающейся икоты мои слова превратились в нелепую бессмыслицу. Я прищурился и пристально посмотрел на Хан Тэ Рёна. Но вместо того, чтобы смутиться, он даже не попытался скрыть ухмылку, которая расползалась по его лицу.

«Я никогда не думал, что ты такой идиот».

[Это не я, это Сон Юн — идиот.]

Хан Тэ Рён смеялся надо мной, а Мин Юн вставил реплику, прерывая смех, и я совсем растерялся. Я прижал тыльную сторону ладоней к пылающим щекам. Прохладные прикосновения скользнули по моему лицу, и я попыталась успокоиться. Как и я, Хан Тэ Рён протянул свою испачканную соком футболку. Я избегал зрительного контакта, поэтому машинально принял её.

«Я собираюсь помыться».

«А как же твои штаны? Их тоже нужно постирать —икота— не так ли?»

«Может, мне снять их прямо здесь?»

Моё сердце, которое я только что успокоил, сжалось от озорного вопроса Хан Тэ Рёна. Я безрассудно оттолкнула его, забыв обо всех проступках Мин Юн и о том, что я не должна вести себя с Хван Тхэ Рёном по-своему из-за них.

«Ты что, издеваешься? Икота».

Хан Тэ Рён без сопротивления позволил подтолкнуть себя в сторону ванной.

«Я оставлю штаны снаружи. Просто забери их позже».

«Понял —икота— понял».

«Выпей немного воды».

Хан Тэ Рён отвернулся, скрывая то, что могло быть усмешкой или насмешкой. Как только я услышал, как закрылась дверь в ванную, я поспешил на балкон. Я с ненужной силой распахнул дверцу стиральной машины и засунул туда футболку. Тогда я замер. Мои сжатые кулаки задрожали.

Это так неловко. Даже несмотря на то, что Хан Тэ Рён больше не стоял передо мной, моё лицо всё ещё пылало. Ничего серьёзного не произошло. Он просто снял пропитанную соком рубашку, потому что в ней было неудобно.

И мы оба были парнями, так что это не имело значения. Конечно, технически это был мир BL-новелл, но это не имело никакого отношения к моим отношениям с Хан Тэ Рёном. И всё же я стоял там, краснея как сумасшедший при виде его без рубашки.

[Ты что, такой стыдливый?]

Мин Юн намеренно провоцировала меня.

«Заткнись».

Всё, что я мог сделать, — это тихо предупредить его, испытывая при этом мучительное чувство неловкости. Даже мне пришлось признать, что я был полон надежд, как и Хан Тэ Рён и Мин Ю Ын. Окончательно успокоившись, я подобрал штаны, Хан Тхэ Рена оставленные возле ванной.

Как только стиральная машина заработала, я на мгновение заколебался, прежде чем направиться в спальню. Я открыл шкаф.

«Мин Юн, есть ли у меня что-нибудь, что можно дать Хан Тэ Рёну?»

[Ничего, что подошло бы ему по размеру.]

«Я не могу просто оставить его голым».

Мин Юн слегка усмехнулась в ответ на моё раздражённое ворчание.

[Тогда просто дайте ему халат. Одежда, скорее всего, будет ему мала, но халат довольно большой.]

Я в отчаянии перебирал свою одежду. Как и ожидалось, не нашлось ни одного наряда, который подошёл бы Хан Тэ Рёну. Я вздохнул.

«Надеть халат — это практически то же самое, что раздеться догола».

[По крайней мере, технически на нём будет что-то надето, верно?]

Он был прав. Несколько халатов были аккуратно сложены в одной из секций душевой. Я не пользовалась ими с тех пор, как занял тело Мин Юна.

[Или ты хочешь, чтобы он остался голым? Чтобы снова начать икать?]

Я стиснул зубы. Если бы Мин Юн был здесь, я бы врезал ему прямо сейчас. У меня не было другого выбора. Я неохотно потянулся за халатом. Хан Тэ Рён завязал узел на поясе банного халата.

«Извини, у меня нет подходящей тебе одежды».

«Это не имеет значения».

Тишина окутала их, и только тихий шорох халата нарушал тишину. Обведя взглядом комнату, я открыл рот.

«Я сейчас запускаю стиральную машину. Если я положу его вещи в сушилку, им потребуется время, чтобы высохнуть».

Хан Тэ Рён поднял голову и посмотрел на меня.

«Или мне сходить к тебе и принести что-нибудь из одежды?»

Хан Тэ Рён медленно повернул голову и посмотрел на часы, висевшие на стене. Стрелка только что перевалила за восемь.

«Уже восемь».

Следуя его примеру, я тоже посмотрел на часы.

«По крайней мере, ещё не слишком поздно. Если ты подождёшь немного, я смогу...»

«Пора спать».

Что? Я разочарованно выдохнул и повернулся к Тэ Рёну, который пожал плечами с совершенно бесстыжим выражением лица.

«Не так ли? Восемь часов. Пора спать».

«О чём ты говоришь?»

«Обычно я ложусь спать в восемь».

Услышав это, я прищурился от подозрения. В этом не было смысла. Старшеклассник в Корее ложится спать в восемь? Не от усталости, а по привычке? Конечно, это было возможно. Но не для Хан Тхэ Рёна.

Я читал об этом в новелле. Хан Тэ Рён был человеком, который почти не спал. Он придерживался почти чудесного распорядка дня, засыпая в 2 часа ночи и просыпаясь в 5 утра. В романе упоминалось, что у него появилась эта привычка, когда ему было девять лет, и это было то, чего он никогда не изменит до конца своей жизни.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но не произнёс ни слова. Хотя я всё это знал, я не мог сказать об этом вслух. Если бы Хан Тэ Рён спросил, откуда я узнал эту информацию, и я бы ответил:

«Я прочитал об этом в романе» — он, скорее всего, отправил бы меня прямиком в психиатрическую больницу.

«Тогда я пойду к тебе и...»

«С чего ты взял, что я расскажу тебе что-то о своём доме?»

У Хан Тэ Рёна была идея.

[Что я такого сделала, что он продолжает так себя вести?]

Мин Юн ворчал, не выказывая никаких признаков раскаяния, но я не обращал на него внимания.

«Ты хочешь сказать, что собираешься спать здесь?»

Я осторожно спросил, на всякий случай, но Тхэ Рён ответил сразу, как будто ждал этого вопроса.

«Похоже, у меня нет выбора».

Выбора нет, придурок. По какой-то причине мне показалось, что он уже решил остаться на ночь. Он должен меня ненавидеть. Он должен меня презирать. Хан Тэ Рён всегда избегал находиться рядом со мной, не говоря уже о физическом контакте. И всё же теперь он решил остаться? Теперь, когда я подумал об этом, это был не только Хан Тхэ Рен. Ю Си ен и Ли Су Хен тоже в последнее время вели себя странно. Прошла всего неделя с тех пор, как я начал жить как Мин Юн.

Ни за что... Неужели они... поняли, что я на самом деле не Мин Юн? Я знал, что это было излишним беспокойством. Нормальный человек даже не стал бы рассматривать возможность одержимости или чего-то сверхъестественного.

«Я буду спать на диване, так что не обращай на меня внимания и спи, как обычно, Мин Юн».

Я медленно пришёл в себя. Не сводя глаз с Тэ Рёна, я открыла шкаф в своей комнате и достал одеяло и подушку. Я быстро вернулся в гостиную и положил их на диван.

«Я буду спать здесь. Ты ложись на кровать».

«Ты — владелец этого дома».

«Обычно я сплю на диване».

Я знаю, что это была ложь, которая бы не сработала. Но я был таким же бесстыжим, как Хан Тэ Рён и Мин Ю Ын. Устраиваясь на диване, я добавил:

«И кроме того, у меня слишком много грехов».

В какой-то момент непринуждённая, расслабленная атмосфера застыла, как в тот день, когда мы впервые встретились. Холодный ветер подул мне в лицо. Я потёр кожу, чтобы избавиться от гусиной кожи. Сдерживая эмоции, я без колебаний встретила взгляд Тэ Рёна, окрашенный багрянцем.

«Поторопись и иди спать. Ты же сказал, что ложишься в восемь, верно?»

Хан Тэ Рён, который всё это время стоял неподвижно, наконец отвернулся. Прежде чем войти в спальню, он на мгновение остановился. Тихий щелчок эхом разнёсся по комнате, когда он щёлкнул выключателем, погрузив гостиную во тьму.

Не было «Спокойной ночи», ни «Увидимся завтра». Конечно, его бы не было. Нашими отношениями двигала односторонняя ненависть. Тэ Рён вошёл в спальню. Я больше не мог его видеть, но и не слышал, как закрылась дверь.

Я был слишком измотан, чтобы думать о чём-то ещё. Отпустив все мысли, я закрыл глаза.

[Сон Юн.]

Тихий голос прозвучал у меня над ухом.

[Спокойной ночи.]

Первым и единственным человеком, который когда-либо желал мне спокойной ночи, был Мин Юн. Может быть, поэтому. Возможно, именно поэтому я продолжал сочувствовать Мин Юну и принимать его сторону.

Потому что нас постигла одна и та же участь — нас не любили. Потому что нам было проще понять друг друга. Потому что мы могли бы довериться друг другу, не сомневаясь в искренности наших чувств.

«И тебе тоже, сладких снов». — сонно пробормотал я. Я не знал, сможет ли Мин Юн вообще уснуть, но, по крайней мере, сегодня мы с ним... Я надеялся, что нам приснится хороший сон.

Хан Тэ Рён долго лежал, уставившись в потолок, прежде чем сесть. Шелест простыней наполнил тихую комнату. Из гостиной доносился слабый звук дыхания. Тэ Рён бесшумно двинулся вперёд. Он стоял перед спящим мальчиком и молча смотрел на него. Его карие глаза, тёмные и бездонные, не отрывались от мальчика.

В пятницу вечером Хан Тэ Рён, вернувшийся домой на закате, задремал. И ему приснился сон. Главным героем его сна был мальчик, который в последнее время стал реже появляться в его снах.

Прошло много времени с их последней встречи. Однако во сне Хан Тэ Рён не мог ни говорить, ни действовать. Он был всего лишь зрителем, наблюдателем. Сон отражал детство Хан Тхэ Рёна, в частности день в последнем месяце года, когда ему было восемь лет и он лепил снеговика на пронизывающем зимнем ветру.

Молодой Хан Тэ Рён громко смеялся. Выражение его лица быстро менялось, пока он возбуждённо прыгал вокруг, что резко контрастировало с тем, каким он был сейчас.

Рядом с ним сидел мальчик с размытыми чертами лица. Мальчик выслушал слова Хан Тэ Рёна, рассмеялся, хлопнул в ладоши и вздохнул в ответ. Но когда холод становился невыносимым, мальчик начинал тихо дрожать, не в силах ничего сказать. Каждый раз, когда это происходило, Хан Тэ Рён находил утешение в том, чтобы накинуть на мальчика своё пальто. Даже когда мальчик сопротивлялся, он упрямо прикрывал плечи, забавляясь выражением его лица. Конечно, его упрямство привело к многочисленным простудам.

Но даже сейчас он ни о чём не жалеет. Это было приятно. Тепло и уютно. Он хотел снова увидеть этого мальчика. Он хотел найти его, мальчика, который исчез в одно мгновение и которого больше никогда не увидишь. Сон всегда заканчивался одинаково. По мере того как Хан Тэ Рён всё сильнее желал найти мальчика, он вглядывался в его лицо. Но черты мальчика оставались размытыми, как мозаика. Даже когда он прищурился и придвинулся ближе, лицо так и не стало чётким. И в конце концов, прежде чем он успевал разглядеть мальчика, тот просыпался.

Хан Тэ Рён не обратил внимания на наваливающуюся сонливость и сел. Одно за другим он перебирал в памяти незабвенные воспоминания о тех годах. Даже спустя почти десять лет он помнил всё в мельчайших подробностях. За исключением лица мальчика. Как бы он ни старался, он не мог этого вспомнить.

Единственное, что он помнил, — это цвет глаз мальчика. Хан Тэ Рён в отчаянии запустил руку в волосы. Этот парень. Его звали… Он резко вдохнул. Откуда ни возьмись, в памяти всплыл образ Мин Юна.

«Мин Юн… В последнее время он ведёт себя странно».

Он больше не смотрел на людей этим неприятным взглядом и не оскорблял постоянно Ю Сиона. Нет, если быть точным… Похоже, он потерял интерес к Хан Тхэ Рёну и остальным двоим. Это было похоже на невысказанную уверенность в том, что он больше никогда не свяжется с ними.

Хан Тхэ Рён, который был раздражён и погружён в свои мысли, внезапно вспомнил кое-что из того, что произошло в тот день. Яркий солнечный свет. Зелёная трава колышется, словно не замечая света. И, в частности, клевер, собранный в небольшие пучки. Мин Юн, стоявший на корточках перед ними и показывавший на клевер, был совершенно...

«Отстой».

И тут в голове Юна прозвучал сигнал уведомления системы, сообщающий, что квест № 3 выполнен.

Сердце Хан Тэ Рёна забилось быстрее. Запоздало стиснув зубы, он вышел из состояния, в котором пребывал в тот момент.

«Что, чёрт возьми, я творю…»

Холодно бормоча, он встал с кровати. Ему нужно было умыться холодной водой. Но что бы он ни делал, Мин Юн продолжал лезть ему в голову. Перед тем, как лечь спать. После того, как он проснулся и начал свой день. Даже в субботу и воскресенье. Причина была проста. Когда бы он ни ел, когда бы ни смотрелся в зеркало или даже просто сидел без дела, Хан Тэ Рён всегда думал об этом парне.

Воспоминания о мальчике и тоска по их счастливым временам всегда были для Хан Тэ Рёна единственным источником утешения и покоя. Само по себе это не было проблемой. Он просто жил так последние десять лет. Проблема заключалась в том, что его мысли, которые начались с мальчика, всегда были связаны с Мин Юном. Не на мгновение, а на целых два дня.

В воскресенье вечером Хан Тэ Рён в отчаянии потёр лицо. Он презирал Мин Юна, подозревал его в чём-то. И всё же он не мог перестать думать о нём.

Динь.

Появилось уведомление о новом сообщении. Затаив дыхание, Хан Тэ Рён схватил свой телефон. Он взглянул на имя отправителя на экране.

«Мин Юн?»

В сообщении не было ничего, кроме адреса. Насколько знал Хан Тхэ Рён, это был дом Мин Юна. Он недолго колебался. Как будто что-то тянуло его за собой, он быстро переоделся и вышел из дома. И вот он стоит и смотрит на Мин Юна, который крепко спит. Когда его глаза привыкли к темноте, фигура Мин Юна стала различимее. — Он тощий. Короткая мысль. Тонкая белая ткань облегала хрупкое тело Мин Юна.

Он всегда казался энергичным, постоянно суетился, поэтому Хан Тхэ Рён никогда не замечал, какой он худой. Его слегка растрёпанные волосы были достаточно длинными, чтобы закрывать глаза. Сзади они были неровно подстрижены и местами торчали.

Мин Ю-ун время от времени шевелил губами во сне. Его лицо выглядело ещё более безжизненным, чем раньше. Как будто он беззвучно сообщал миру, что может умереть в любой момент. Это было абсурдно. Почему его это вообще волнует? Почему он стоит там и разглядывает Мин Юна, как будто ему есть до него дело?

И всё же, присмотревшись к нему, Мин Юну увидел, что он отличается от того, каким его представлял себе Хан Тхэ Рён. Без своего обычного гнева и без своей обычной громкости он выглядел совсем другим.

«Ха».

Тихо фыркнув, Хан Тэ Рён отвернулся. Он не настаивал на том, чтобы остаться на ночь у Мин Юна, просто чтобы понаблюдать за ним. Бесшумно ступая, Хан Тэ Рён окинул взглядом книжную полку. Она была заставлена классическими сказками, каждая из которых была украшена искусными иллюстрациями.

Его взгляд упал на альбом, спрятанный в дальнем углу верхней полки. Подняв руку, он вытянул её вперёд. Даже если бы Мин Юн встал на цыпочки, он вряд ли смог бы дотянуться так высоко. Но для Хан Тхэ Рёна это не составило бы труда.

Он бросил на Мин Юна взгляд из-под ресниц, прежде чем открыть альбом. В комнате было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, и он прищурился, полагаясь на лунный свет. Первая страница, затем вторая. Он пролистывал их одну за другой, а затем быстро пролистал несколько страниц. Глаза Хан Тэ Рёна сузились.

«Ни одной детской фотографии?»

Что-то было не так. Это был не выпускной альбом и не книга о дружбе, а обычный семейный альбом. И всё же на каждой фотографии был только Мин Юн. Мин Юн в конце начальной школы. Мин Юн в средней школе. Мин Юн в старших классах.

Не было ни одной его фотографии в детстве. Как будто всё, что было до десяти лет, было аккуратно стёрто.

«Что, чёрт возьми, он скрывает?»

Глаза Хан Тэ Рёна холодно блеснули. Хан Тхэ Рён не ложился и не спал. Вместо этого он тихо сидел и смотрел на спящего Мин Юна. Он не спал всю ночь. Не успел он опомниться, как забрезжил рассвет. Некогда чёрное небо окрасилось в едва заметный голубой оттенок. Часы пробили ровно 7:00, но Мин Юн не подавал признаков того, что проснулся. Даже когда Хан Тэ Рён ворочался, Мин Юн не шевелился и даже не хныкал. Он спал невероятно крепко.

«Кто-то может его похитить, а он даже не узнает об этом».

Мин Юн был человеком, которого презирали почти все. Если кто-то и мог стать жертвой похищения, то это был он. Потянувшись, Хан Тэ Рён упёрся ладонью в пол и встал. Наконец он оторвал взгляд от Мин Юн и направился в прачечную.

Доставая одежду из сушилки, он украдкой взглянул на спящею фигуру. Затем, вместо того чтобы одеться, он так и остался в халате и направился на кухню.

«Его лицо было красным, как помидор».

«Это было довольно странно».

Хван Тэ Рён никогда раньше не видел, чтобы лицо Мин Юн краснело, но вчера всё было по-другому. Это было не из-за гнева, от которого горели его щёки, и не из-за раздражения, от которого пылало его лицо. Вместо этого вчера Мин Юн охватило чистое, неприкрытое смущение. Странное чувство удовлетворения зародилось в нём.

Стоя перед холодильником, Хан Тэ Рён открыл дверцу. Когда он окинул взглядом его содержимое, его лицо исказилось в гримасе.

«Что за чёрт?»

Он произнёс это вслух, прежде чем понял, что делает. Застыв на месте, он осмелился взглянуть на Мин Юна. К счастью, он всё ещё крепко спал и не подавал никаких признаков движения. Чувствуя себя нелепо из-за своей осторожности, Хан Тэ Рён изогнул губы в кривой ухмылке, прежде чем снова взглянуть на холодильник.

Там почти ничего не было из еды. Там была только вода, напитки и несколько полуфабрикатов.

«Неудивительно, что он такой худой».

По крайней мере, там было несколько яиц. Но на этом всё. И всё же это было лучше, чем ничего. Внутри было на удивление чисто. Обычно, когда люди запасаются продуктами, которые не собираются есть, они портятся ещё до истечения срока годности, но холодильник Мин Юна был в хорошем состоянии.

«Там должно быть хотя бы растительное масло и соль».

Хан Тэ Рён отвернулся и достал сковороду для жарки. В детстве я любил сказку о Золушке. Может быть, потому что я хотел, чтобы меня обслуживали с искренней заботой. Вынырнув из своих мыслей, я просто моргнул.

«О, ты не спишь?»

Заметив меня, Хан Тэ Рён как бы невзначай поздоровался со мной.

«Есть было особо нечего, кроме яиц, поэтому я приготовил яичницу-болтунью. Иди поешь».

Хан Тэ Рён поставил на стол тарелку. Поколебавшись, я подошёл к столу. Тарелка с омлетом, золотистым и воздушным. Хлеб, скорее всего, купленный в магазине у дома, но сервированный как дорогой продукт из пекарни. И два стакана апельсинового сока.

«Никакого кетчупа?»

[Я не готовлю дома.]

«Его нет».

Несмотря на то, что я внимательно слушал Мин Юна, мой взгляд был прикован к еде, которая стояла передо мной. Можно было бы назвать это недостатком. Но для меня это было более захватывающим, чем любой пятизвёздочный гостиничный буфет. Еда, приготовленная для меня кем-то другим, была для меня чем-то новым. Каким-то образом я даже почувствовал исходящее от неё слабое тепло.

«Как жаль. Яичница-болтунья вкуснее с кетчупом».

Визг. Звук кресла эхом разносится по комнате. Хан Тэ Рён сел первым и взял в руки вилку. Он откусил кусочек хлеба и посмотрел на меня.

«Ты не собираешься есть?»

«Я... я поем».

Заикаясь, я сел напротив него. Мои дрожащие пальцы сжали вилку, и мне казалось, что я могу уронить её в любой момент. Я зачерпнула порцию яичницы, поднесла ко рту и заставил себя жевать. Мягкая, тёплая масса растеклась по моему языку. Это было восхитительно. Вкуснее любого блюда из яиц, которое я когда-либо ел. И всё же что-то в моей груди было невыносимо сжато.

«Почему... почему ты делаешь это для меня?»

Слова выходили неохотно, как будто я их проглатывал.

«Ну, в конце концов, я же остановился у тебя».

«Но ты же меня ненавидишь».

Хан Тэ Рён, который продолжал есть, остановился и посмотрел на меня. Подняв голову, я впервые встретился с ним взглядом.

Ты меня презираешь. Он не ответил. Вместо этого он просто продолжил есть, как будто разговора не было.

«Хан Тэ Рён».

Я не мог понять, как он мог так легко отмахнуться от меня.

«Хей».

Моё лицо медленно исказилось.

«Тэ Рён». Только тогда он снова посмотрел на меня, и выражение его лица было таким же невозмутимым, как и прежде. Разочарованный, я прикусил губу. Я не мог понять его бесстыдства. Я просто...

«Почему ты не отвечаешь? Ты ведь меня ненавидишь, верно?»

Эти слова не звучали как простое подтверждение. В них слышалась мольба, почти отчаянный призыв. Мин Юн. Нет, я совершил непростительный грех. Вот почему я верил, что мне никогда не будет прощения. С самого первого дня я столкнулся с ними и смирился с этим. Я убедил себя, что, между нами, ничего не изменится. На самом деле я этого хотел.

Всю жизнь меня представляли в одном и том же свете, и я никогда не ожидал чего-то другого. Потому что надежда была пугающей. Потому что доверие было под запретом. Потому что я больше не хотел, чтобы мне было больно.

Потому что я боюсь. Я уже смирился с жизнью. Теперь, запертый в чужом теле, я меньше всего хотел терпеть ещё большую боль. От нерешительности Хан Тэ Рёна у меня заколотилось сердце. Душераздирающая тревога грозила поглотить меня.

«Я тебя ненавижу».

Моя голова резко повернулась.

«Я ненавижу тебя так сильно, что словами не передать».

На долю секунды на моём лице мелькнуло облегчение. Возможно, заметив эту мелочь, Хан Тхэ Рён слегка поморщился.

Динь-дон.

В напряжённой тишине раздался звонок в дверь. Когда я потянулся, чтобы положить вилку, Хан Тхэ Рён уже поднялся на ноги.

«Кто-то должен прийти в понедельник утром?»

«Я не знаю».

Он без колебаний протиснулся мимо меня.

«Продолжай есть. Я проверю».

Я не обернулся, чтобы посмотреть, как он идёт ко входу. Вместо этого я продолжал запихивать яичницу в рот. Должно быть, я был более взвинчен после нашей короткой беседы, чем думал. Даже сейчас я не мог избавиться от беспокойства.

[Сон Юн, ты плачешь?]

Плачу? Я?

«Нет».

Это смешно. Я был не из тех, кто проливает слёзы из-за чего-то подобного. Хотел я этого или нет, но мне пришлось пережить множество трудностей. Я стал сильным благодаря упорной борьбе. Даже если люди оскорбляли меня и обвиняли, даже если у меня были раны, я уже давно перестал чувствовать боль. И всё же сейчас... плачу?

Я всхлипнул без всякой причины. Яичница-болтунья была по-прежнему вкусной. Хлеб был по-прежнему свежим. Я сделал глоток сока. Входная дверь со скрипом отворилась, и по коридору эхом разнеслись тяжёлые шаги. Естественно, я предположил, что это Хан Тхэ Рён.

«Мин Ю-ун».

Услышав слишком знакомый голос, я резко повернул голову. Там стоял Ли Су Хён. Он пристально посмотрел на меня, и его лицо тут же исказилось от недовольства.

Около 7:30 утра Ли Су Хён подъехал к дому Мин Юн и остановился, не зная, что делать. Он нервно взглянул на дверной звонок, снова поднял руку, чтобы нажать на него, но в последний момент передумал.

«Ничего, если я позвоню в дверь?»

Если бы кто-то спросил, почему он пришёл так внезапно, он мог бы отмахнуться, сказав, что хочет пойти в школу вместе. Он мог бы сказать, что это вполне естественно, ведь они друзья. Мин Ю-ун был гораздо более наивным, чем предполагал Ли Су Хён. Он уже мог представить, как Мин Ю-ун без тени сомнения верит его оправданиям. Но Ли Су Хён беспокоился не об этом.

«Интересно, он уже встал?»

А что, если Мин Ю-ун крепко спал и её разбудил дверной звонок? А что, если он уже ушёл в школу? После того как Ли Су Хён колебался ещё десять минут, он наконец нажал на кнопку звонка. Он сухо сглотнул. Дверь быстро открылась. Губы Ли Су Хёна изогнулись в облегчённой улыбке, но выражение его лица тут же стало суровым.

«Хан Тэ Рён?»

«Что такое, Ли Су Хён?»

Взгляд Ли Су Хёна медленно скользнул по Хан Тэ Рёну. Он был только в халате. Его движения были сонными, как будто он не спал всю ночь. И самое главное, он ничуть не удивился. От Ли Су Хён исходил едва заметный холодок.

«Я не ожидал, что ты появишься так рано утром».

Именно это и хотел сказать Ли Су Хён. Он выровнял дыхание, подавляя лёгкую дрожь в груди. Затем он спокойно спросил:

«Где Ю-ун?»

«Внутри».

Хан Тэ Рён кивнул в сторону дома. Ли Су Хён, который не улыбался и не выказывал гнева, сделал шаг вперёд. Однако Хан Тэ Рён тут же преградил ему путь.

«Сейчас он ест как следует».

«…Что?»

«Так что не беспокой его и уходи».

Как нелепо. Хан Тэ Рён всегда был готов посмеяться над Мин Юном за то, что тот вьётся вокруг него, но теперь его враждебность по отношению к Мин Юну, казалось, немного смягчилась. Что-то было не так. Ли Су Хён толкнул Хан Тэ Рёна в бок.

«Ты что, не даёшь мне войти без разрешения владельца?»

Хан Тэ Рён усмехнулся, но не стал его останавливать.

«Ты ведь не владелец дома, не так ли?»

Сняв обувь, Ли Су Хён направился прямиком на кухню. Если бы Мин Юн ел, он бы сидел за обеденным столом. Когда он проходил по коридору, его взору предстала знакомая спина. Маленькая круглая голова.

«Мин Ю-ун».

Мин Юн, который был сосредоточен на еде, поднял голову. Первое, что заметил Ли Су Хён, — это то, как раздулись его щёки от съеденной пищи. Его волосы всё ещё были растрёпаны после сна. А затем, когда он поднял взгляд, выражение лица Ли Су Хёна изменилось. Он тут же направился к Ю ну.

«Ю-ун-а».

Мин Юн, рассеянно жевавший свою еду, замер. Кончики пальцев Ли Су Хёна коснулись уголка его глаза.

«Ты плакал?»

Глаза Мин Юна покраснели. Тон Ли Су Хёна, когда он говорил об этом, был невероятно порочным. Вздрогнув, Мин Юн отпрянул. Избавившись от прикосновений Ли Су Хёна, он протёр глаза.

«Плачу? Я?»

«Только не говори, что Хан Тэ Рён довёл тебя до слёз?»

Ли Су Хён произносил каждое слово медленно, с расстановкой, переводя взгляд на Хан Тэ Рёна, который подошёл ближе.

«Скажи мне, Ю-ун-а. Этот ублюдок заставил тебя плакать?»

«...Ублюдок?»

Хан Тэ Рён прищурился. Воздух стал холодным, а напряжение — удушающим. Первым тишину нарушил Хан Тэ Рён. Его губы слегка изогнулись в улыбке.

«Ублюдок, да? Думаю, это слово тебе больше подходит».

Выражение лица Ли Су Хёна стало непроницаемым. Хан Тэ Рён вздрогнул.

«Я имею в виду «сукин сын». До недавнего времени ты ходил за Ю Сион как потерянный щенок. Ты что, переключился на Мин Юна?»

Ли Су Хён почувствовал, как кровь отхлынула от его головы. Он уже достиг предела своих возможностей, пытаясь разобраться в странной ситуации, сложившейся между Мин Юном, и Хан Тэ Рёном. И вот теперь Хан Тэ Рён намеренно приплел Ю Сиона. Ли Су Хён стиснул зубы.

«Если ты такой послушный, то предложишь ли ты своё тело, если эти двое попросят об этом?»

«Хан Тэ Рён!»

Он больше не мог сдерживаться. Ли Су Хён схватил Хан Тэ Рёна за воротник. Они были примерно одного роста, и ни один из них не собирался отступать. Их непреклонный взгляд столкнулся, как клинки, в воздухе.

«Тебе обязательно говорить такие вещи?»

«И что с того?»

«Даже если тебе плевать на Юна, разве Ю Сион не твоя дорогой друг детства?»

В ответ раздался короткий смешок. Хан Тэ Рён не стал ни подтверждать, ни отрицать это. Враждебность между ними нарастала. Как раз в тот момент, когда ситуация достигла критической точки...

Лязг.

Металл с грохотом упал на пол. И Хан Тэ Рён, и Ли Су Хён сразу же повернулись в сторону источника шума. Стоя посреди всего этого, Мин Юн вздрогнул. Избегая их взглядов, он слегка отвёл глаза.

В одно мгновение я оказался в центре внимания двух пар глаз и застыл на месте. Поскольку именно я стал причиной внезапного шума, мне нечем было оправдаться. Но даже несмотря на это, я не хотел становиться объектом их пристальных взглядов. Я слегка закатил глаза.

«Идите и закончите свой бой. Я не буду вмешиваться».

[Сон Юн, у тебя есть характер.]

В моих ушах эхом разнёсся смешок.

[Ты не только вклинился между ними, но и что теперь? «Идите и закончите свою драку»?]

«……»

[Ты говоришь, что не будешь вмешиваться? ]

Я почти видел, как Мин Юн трясётся от смеха, едва в силах дышать. Напряжение, которое на мгновение охватило меня, рассеялось благодаря Мин Юну. Чувствуя себя опустошённым, я наклонился, чтобы поднять вилку.

[Задание 5: сфотографируйтесь с Ли Су Хён наедине.]

(СОВЕТ: особый совет для тех, кого постоянно таскают за собой!)

*Как насчёт того, чтобы запечатлеть момент, когда вы вдвоём? Иногда фотография становится единственным воспоминанием!*

Я застыл при виде вопроса, заполнившего всё моё поле зрения. Он ярко мигал, словно требуя моего внимания. Я медленно выпрямился.

«Фотография?»

С Ли Су Хёном, наедине? По сравнению с заданиями 3 и 4 это задание показалось мне намного проще и легче. — Но почему Ли Су Хён вдруг... я думал, что задания будут распределяться в зависимости от того, с кем я не близок. Сначала Хан Тэ Рён, потом Ю Сион, а теперь Ли Су Хён?

«Хаа».

Глубокий вздох достиг моих ушей. Подняв голову, я увидел, что они уже отстранились друг от друга и теперь приводят в порядок свою растрёпанную одежду.

Вздохнул Ли Су Хён. Он небрежно бросил сумку на пол и начал искать столовые приборы.

«Я дам тебе новую вилку. Не пользуйся этой, ешь новой».

«Ты больше не собираешься драться?»

Вопрос прозвучал монотонно. Ли Су Хён выхватил вилку из моей руки, словно пытаясь её отобрать. Вместо неё он протянул мне новую, которую принёс с собой.

«Ю-у-ун, ты полностью испортила настроение».

Его лицо, которое до этого было бесстрастным, смягчилось, и на нём появилась едва заметная улыбка.

«И тебе нужно поесть».

«Всё в порядке. Я вообще редко завтракаю».

Услышав мой равнодушный ответ, Ли Су Хён слегка прищурился.

«Серьёзно? Тогда, думаю, мне просто нужно будет убедиться, что ты делаешь это каждое утро».

«Хватит лаять, как собака, и иди переоденься, Хан Тэ Рён».

Хан Тэ Рён, казалось, обдумал слова Ли Су Хёна, прежде чем приподнять уголки губ. Его ухмылка была такой хитрой, что напоминала ухмылку злодея в конце романа.

«Но Мин Юну больше нравится, когда я в халате».

Я невольно вздрогнул.

«Или мне просто снова снять его, как вчера?»

Мои губы задрожали, когда я посмотрела на Хан Тэ Рёна. Я с трудом разомкнула губы и выдавила из себя хоть звук.

«Просто иди и уже переоденься».

Веселье на лице Хан Тэ Рёна мгновенно улетучилось. Казалось, он потерял интерес, когда я никак не отреагировал. Подняв одежду и направившись в свою комнату, Ли Су Хён прищёлкнул языком.

«Тск. Вот засранец, серьезно».

Я молча съел кусочек яичницы-болтуньи, наблюдая за Ли Су Хёном. Использовал ли он те же проклятия, когда обвинял меня перед Хан Тэ Рёном и Ю Сионом? Смотрел ли он на меня с тем же раздражением и обидой? Действительно ли то, что сделала Мин Юн, было так непростительно?

«Что?»

Ли Су Хён спросил, заметив мой взгляд. На этот раз вместо яиц я откусил кусочек хлеба. Мои движения были медленными и осторожными.

«Я просто подумал, что ты, должно быть, проклинаешь меня так же».

«С чего бы мне ругаться с тобой—а».

Похоже, он вспомнил о событиях пятницы. Или, скорее...

«У тебя есть множество причин проклинать меня».

Он посмотрел на меня так, словно я сказал что-то абсурдное, но для меня это было очевидно. У Ли Су Хёна были все основания ругать меня, и это относилось и к двум другим. Я слегка скосил глаза и посмотрел на дверь, за которой исчез Хан Тэ Рён. Я всё ещё чувствовал его присутствие за дверью.

«Ю-у-н, ты же знаешь...»

«Я думал, вы трое очень близки».

Ли Су Хён на мгновение замолчал, слегка расширив глаза. Затем он открыто продемонстрировал своё недовольство.

«Я и Хан Тэ Рён? Ты думал, мы близки?»

Я кивнул.

«Ты это серьёзно?»

Его лицо исказилось от разочарования. Конечно, Хан Тэ Рён и Ли Су Хён не были неразлучными лучшими друзьями. Они были соперниками. Главный герой и второстепенный персонаж романа боролись за внимание Ю Сиона. Но даже несмотря на это, между ними троими часто возникала глубокая связь, в которую другие не могли легко вмешаться. Некоторые читатели романа даже шутили, что они вполне могли бы встречаться. Значит, я предполагал то же самое.

Я никогда не собирался вмешиваться в их отношения или слишком пристально их анализировать. Я просто хотел держаться от этого подальше. Но у меня не было другого выбора, кроме как подобраться к ним поближе. И в процессе я кое-что обнаружил. Хан Тхэ Рён, Ю Си Ын и Ли Су Хён оказались не такими близкими друзьями, как я думал. Между ними было что-то вроде братских отношений, но не было ни глубокой привязанности, ни теплоты. — Может, это потому, что я извинился. Постоянно появлялся, как какое-то непредсказуемое природное бедствие. Но это не имело значения. Мин Юн хотел извиниться, и мне пришлось подчиниться.

«Мы не близки».

После долгого молчания Ли Су Хён наконец заговорил.

«Я не знаю насчёт Ю Сиона, но как насчёт нас с Хан Тэ Рёном? Никогда».

Он сделал глоток сока и проглотил его.

«Я серьёзно».

«Понял».

«Я правда так считаю».

«Ага».

Когда я вытер рот и встал, Ли Су Хён последовал за мной, словно отчаянно желая, чтобы я ему поверила. Я уже мог представить своё будущее. Я представлял, как он повторяет одно и то же всю дорогу до школы.

Меня захлестнула волна усталости. Я крепко зажмурился. Прежде чем открыть дверь в класс, я обернулся и посмотрел на них.

«Ты не идёшь на урок?»

Поскольку мы ждали, пока Хан Тэ Рён зайдёт домой и переоденется в форму, до утренней линейки оставалось не так много времени.

«Конечно».

Хан Тэ Рён ответил и направился в свой класс, даже не попрощавшись. Похоже, Ли Су Хён ждал, когда он уйдёт первым. В тот момент, когда Хан Тэ Рён исчез, горящий взгляд Ли Су Хёна потух. Затем он тихо рассмеялся.

«Я зайду в обед».

Прежде чем я успел что-то ответить, Ли Су Хён уже ушел.

[Он сказал, что придёт к обеду! Должно быть, он действительно в меня влюблён!]

Я не обращал внимания на Мин Юна, который подпрыгивал от волнения. Внутри меня возникло странное ощущение. Убедившись, что вокруг никого нет, я прижал руку к груди. Я шёл в школу вместе с ними. На мгновение я забыл о том, что нужно платить за свои грехи.

Сегодня я чувствовал себя в школе спокойнее, чем раньше. Может быть, потому что я к этому привык? После того как я всего два раза сходил с кем-то в школу, после всего нескольких дней общения с этим человеком я слишком быстро вжился в этот мир.

«Соберись, Сон Юн».

Не углубляйся. Не ожидай большего, ни очём не проси. Просто заверши квесты. Делай только то, что тебе велят.

«А потом умри. Как можно скорее».

«Мин Ю-ун».

Дверь в классную комнату открылась у меня за спиной. Вынырнув из своих мыслей, я обернулся.

«Ты ходил с ними в школу?»

Голос Ю Сиона был непривычно тихим. Его ослепительная внешность не изменилась. Всего за два выходных дня он словно нашёл какой-то мерцающий порошок, которым посыпался с ног до головы, сделав себя ещё более сногсшибательным. Я уставилась на его нежно-розовые волосы.

«Что? Ты хочешь сказать, что он снова стал похож на коралл?»

Ю Сион внезапно наклонилась вперёд. Поскольку я уже не раз сталкивался с подобным, я сохранял спокойствие. По сравнению с Хан Тэ Рёном, который без предупреждения сократил дистанцию, действия Ю Си Он были всё ещё относительно вежливыми.

«Прости, если ты не хотел это слышать».

Я прошел мимо него к своему месту. Он последовал за мной по пятам. Не говорил, что мне это не нравится.

«Я не хотел тебя обидеть. Извини».

«Нет, я не это имел в виду...»

Ю Сион, который готов был, вот-вот разозлится, делает вдох и сдерживает слова.

«Как так вышло, что ты пошёл с ними в школу? Ты просто столкнулся с ними по дороге?»

Я поставил сумку и открыл окно. В комнату ворвался прохладный ветерок, растрепав мои волосы и защекотав лоб.

«Это приятно».

Как только я выполню все задания, возможно, я смогу путешествовать по миру в виде призрака, прежде чем окончательно исчезну. Увидеть океан и горы во время своего первого путешествия в качестве странствующей души — не такая уж плохая идея.

«Мин Ю-ун, ты встретила их по дороге в школу или нет?»

Ю Сион положил обе руки на оконную раму, заключив меня в объятия. Между нами была лишь тонкая прослойка воздуха, но я чувствовала его тепло. Даже зная об этом, я не пошевелился. Я был слишком погружён в огромный мир за окном. Будущее, в котором я разгадал все свои загадки, пронеслось у меня в голове. Тихая вечность, в которой мне не придётся никому причинять боль. Мир, в котором я наконец-то обрету покой.

«Ответь мне, Ю-ун-а».

В моём ухе послышалось тихое дыхание. Мои глаза слегка расширились, а тело напряглось. Я заставил себя сосредоточиться и мысленно повторил слова Ю Сиона.

«Я что, столкнулся с ними по дороге в школу?»

Я задумалась, склонив голову набок, и не заметил, что Ю Сион внимательно следит за каждым моим движением.

«Ага».

Мой ответ был кратким.

“Ни за что”.

Но Ю Сион мне не поверил.

«Эти двое всегда приходят в школу, как только открываются ворота. А теперь они вдруг стали приходить вовремя?»

«….»

«В тот самый день, когда они пришли с тобой?»

[Какое тебе до этого дело?!]

Игнорируя ставший уже знакомым сердитый голос в моей голове, я повернулась к Ю Си Ен.

«Прости».

Я опустил взгляд и пробормотал:

«Я ничего не замышлял против них и уж точно не собирался ничего делать с тобой».

Ю Сион поджал губы.

«Я знаю, что ты меня не ненавидишь. Я знаю, что обещал не вмешиваться, но в итоге пошёл в школу с твоими друзьями. Прости».

Ю Сион ничего не сказал. Фоновый шум в классе, казалось, растворился в тишине. Я медленно поднял взгляд и встретилась с ним глазами. Затем, в одно мгновение, мои глаза расширились, я схватил Ю Сиона за шиворот и потянул его к себе.

«Тебе больно?»

Наши носы почти соприкоснулись, но не настолько, чтобы было больно.

Это была скорее инстинктивный, чем разумный Ю Сиён, уже стоявший рядом, слегка наклонился. Он тихо ахнул. Но я мог смотреть только на одну вещь. Тонкая длинная царапина под левым глазом. Застыв на месте, Ю Сион втянул губы и прикусил их, как будто они были в чем-то виноваты.

«Ты… ты ведь не пострадал из-за стекла в твоём доме, не так ли?»

Он редко заикался, но сейчас его взгляд слегка потупился, словно он избегал ответа на вопрос.

«Я знаю. С тобой всё было в порядке, пока ты не вернулся домой в тот день».

Я отчётливо помню, что лицо Ю Сиона не пострадало, когда я смотрел, как он собирает осколки, и даже когда я наносил мазь на его руки и накладывал повязки. Мой пустой взгляд слегка дрогнул. Это было не то, что я мог бы отбросить простым

«Тебе больно. Ты в порядке?»

Главный герой был ранен. Пострадал не Хан Тэ Рён или Ли Су Хён, а главный герой, Ю Сион. Насколько я помню, Ю Сион ни разу не пострадал за всю историю, если не считать того, что произошло из-за Мин Юна.

Он всегда терпел лишения, но никогда не получал ранений. Более того, Ю Сион был главным героем. Незаменимая фигура. Мир должен был защищать Ю Сиона. Бог по имени Автор всегда заботился о безопасности Ю Сиона. Но почему? История изменилась. Ю Сиону было больно. И в центре всего этого были мы с Мин Юном. Мин Юн, который призывал к примирению, пожертвовав своим телом, и Сон Юн, который старательно выполнял задания на смерть. Мы вдвоём разрушали эту историю. Я действовал эгоистично, только ради себя, и теперь из-за этого страдали другие.

[Сон Юн?]

Даже голос, звенящий в моих ушах, не мог вырвать меня из моих мыслей. Мои дрожащие руки упали с лица Ю Сиона. Чем я был непохож на Мин Юн? Я стал причиной того, что невинный Ю Сион пострадал. Я привязался к трём протагонистам, которые считали меня раздражающим, и пытался как-то прояснить вопросы. Сказав, что я не подойду ближе и что я больше не буду проявлять интерес, я просто произнёс пустые слова. Мое сердце неприятно застучало. Мне показалось, что Я только что разорвал на части головоломку, которую старательно собирал по кусочкам.

[Привет, Сон Юн.]

«Мне нужно держаться на расстоянии».

Мне нужно было держаться подальше. Мне нужно было отгородиться от них. Я уже знал, что я — персонаж, которого стоит ненавидеть, но на самом деле…

«Мин Ю-ун, Ю-ун-а».

На лице Ю Сиона, который ещё несколько мгновений назад нервно наблюдал за мной, появилось решительное выражение. Он нежно обнял меня за плечи.

«Приди в себя».

Я открыл и закрыл рот, но из него вырвалось лишь прерывистое дыхание.

«Я в порядке. Правда».

«….»

«Почему у тебя такое выражение лица? Потому что ты такой, я...»

Ю Сион сильно прикусил нижнюю губу. Казалось, что она вот-вот истечёт кровью от такого бледного цвета. Его привычка. То, что я, естественно, начал замечать за последнюю неделю. Он делал это всякий раз, когда был напряжён или расстроен.

«Итак».

Наконец-то я произнёс правильное предложение.

«Как ты получил эту рану?»

Мне нужно было знать. Я был чужим в этом мире. Ю Сион на мгновение зажмурился, а затем вздохнул.

«Ты и правда тупица».

Он что-то пробормотал себе под нос и равнодушно потёр висок.

«Ничего страшного. Это почти незаметно, верно?»

«Я спросил, как ты его получил».

«Его задел летающий цветочный горшок».

Летающий цветочный горшок. Другими словами, намеренное домогательство. Я посмотрел на него, потом на царапину, и в глазах у меня потемнело.

«Джин Ха Сон, серьёзно...»

Даже после всего случившегося он не остановился. К этому моменту стало очевидно, что Джин Ха Сон делал это не ради меня. Он преследовал Ю Сиона по своим собственным причинам. Но что действительно не имело смысла, так это... Ю Сион точно знал, кто мог преследовать его, меня и Джин Хасона.

И он прекрасно понимал, что я всегда был главным подстрекателем. Таким образом, его логичный вывод должен был заключаться в том, что я несу ответственность. Но почему он так со мной обращался? Это нельзя было назвать ни тёплым, ни даже приятным отношением, но это точно не было тем смиренным и уважительным отношением, которое было во время инцидента с молоком.

«Ты, почему...»

Не успел я договорить, как прозвенел звонок. Ю Сион тут же отвернулся и направился обратно к своему месту. Я так и остался стоять, как идиот, и сел только после того, как в класс вошла учительница. И всё же я не мог отвести глаз от его затылка.

[Почему Джин Ха Сон продолжает вмешиваться? Он что, сумасшедший?]

Даже Мин Юн говорил с отчаянием в голосе.

[Чёрт, а что, если остальные неправильно поймут? Что, если Су Хён потеряет ко мне интерес? Наконец-то я ему понравилась!]

Я смирился с очевидной правдой: Ли Су Хён не интересовался Мин Юном. Прошло десять минут. Утренние объявления закончились, и начался урок. Я безучастно смотрел на доску, а потом опустил голову на парту.

«Ничто из этого не имеет смысла».

Мне казалось, что я один в этой комнате. Я закрыл глаза, но мой разум был слишком беспокойным, чтобы уснуть.

«Я просто хочу остаться таким навсегда».

Никогда больше не проснусь. Это должно было стать моей судьбой. Я бы больше не был привязан к этой жизни. Я бы наконец-то стал свободным. В углу моего поля зрения всё ещё висело системное окно.

[Задание 5: сфотографируйтесь с Ли Су Хён наедине.]

(СОВЕТ: особый совет для тех, кого постоянно таскают за собой!)

*Как насчёт того, чтобы запечатлеть момент, когда вы вдвоём? Иногда фотография становится единственным воспоминанием!*

«Я не хочу ничего делать».

Я не хочу никому причинять боль. Я не хочу причинять вред людям, которые этого не заслуживают. Я медленно закрыл глаза. Если бы я только мог побыть таким ещё немного, достаточно долго, чтобы выдержать.

В классе было шумно из-за того, что ученики готовились к физкультуре. Студенты, возвращавшиеся из раздевалки в спортивной одежде, взглянули на Мин Юна, который лежал, повернув голову набок, и крепко спал.

«Может, кто-нибудь разбудит его?»

«Кто это сделает? Я не хочу с ним разговаривать».

Пока студенты перешёптывались, в комнату вошел Ю Сион.

«Просто оставьте его в покое».

Даже когда он разговаривал с другими, его взгляд был прикован к Мин Юну.

«И скажи учителю, что я плохо себя чувствую и не могу участвовать в занятиях».

«Сион-а, ты заболел?»

«Не забол».

Отбросив все сомнения, Ю Сион выпроводил студентов. Как только дверь в классную комнату закрылась, в помещении воцарилась глубокая тишина.

Когда все ушли, остались только Ю Сион и Мин Юн. Единственными звуками были шум ветра, отдалённый топот студентов, бегающих по полю, и ровное дыхание Мин Юна, который спал, не шевелясь. Смутившись, Ю Сион пододвинул стул к Мин Юну.

Ю Сион сел на стул, и его бесстрастные глаза отразили Мин Юна. Мин Юн время от времени шевелил губами, как будто что-то ел во сне. Иногда его веки подрагивали, а иногда дёргались пальцы. Несмотря на то, что он крепко спал, его сны, казалось, обретали физическую форму. Наблюдать за этим было странно забавно.

«Что он задумал».

Ю Сион щёлкнула пальцем по лбу Мин Юна. Мин Юн на мгновение нахмурился, но вскоре снова погрузился в сонное состояние.

«Серьёзно, о чём ты думаешь?»

Когда Мин Юн внезапно позвал его, чтобы извиниться, а затем предложил ему свой последний вздох, Ю Сион просто удивился, ни больше ни меньше. Он просто наблюдал, гадая, как долго продлится это бессмысленное поведение. Но не успел он опомниться, как обнаружил, что машет рукой.

Может быть, просто может быть, он решил, что перемена в поведении Мин Юна заслуживает доверия. И всё же Мин Юн ничего не сделал, чтобы облегчить его страдания. Ю Сион отчётливо помнил, как его стол был залит молоком, эта сцена навсегда врезалась в его память. Он винил себя за то, что ослабил бдительность и хоть немного поверил в это.

В то утро, перед началом занятий, он поспешил обратно в класс с тряпкой, намереваясь убрать беспорядок до прихода учителя. Но когда он пришёл, на его столе не было ни пятнышка. Пятна от молока полностью исчезли, и даже резкий запах выветрился.

Кто-то убрал здесь. Никто никогда не делал этого ранее. Ответ пришёл из неожиданного источника.

«Мин Юн уже убрал со стола. Что-то случилось сегодня утром?»

Когда Хан Тэ Рён сказал ему это, Ю Сион снова и снова переспрашивал, чтобы убедиться.

«Мин Ю-ун? Он сделал это? Ты уверен?»

«Если только мои глаза меня не обманывают, то да».

«Зачем ему это делать? Ведь это он всё устроил, не так ли?»

«Именно об этом я и хотел тебя спросить. Я сам не мог в это поверить».

Даже после долгих обсуждений с Хан Тэ Рёном они не смогли прийти к однозначному выводу. Как бы он ни размышлял об этом, не было никакой логической причины, по которой Мин Юн должен был пролить молоко, а затем убирать за собой.

Затем он вспомнил, что сказал Мин Юн: это был не он. То, как он настаивал, его бесстрастное выражение лица, в котором, однако, читалось что-то близкое к беспокойству. Возможно, он чувствовал себя виноватым. Вот что Ю Сион сказал себе, отпустив ситуацию. Даже когда он видел, что Ли Су Хён относится к Мин Ю Н более доброжелательно, он старался не придавать этому особого значения. Но потом он стал свидетелем чего-то ещё более странного.

Мин Юн швырнул порванную спортивную форму в лицо Джин Ха Сону. Это была та же форма, что была пропитана грязной водой, скорее всего, Ю Сиона. Ю Сион стоял как вкопанный. Мин Юн был беспечным, импульсивным человеком, который действовал, не задумываясь. И всё же, несмотря на это, Ю Сион не смог устоять. Или это действительно был Мин Юн? Мин Юн, которого он знал... неужели это действительно тот самый человек?

Если так, то почему он продолжал вспоминать того ребёнка? Почему образ этого ребёнка совпал с образом Мин Юна? Ю Сион протянул руку и убрал аккуратно уложенную чёлку Мин Юна, обнажив его бледное лицо. В таком виде он был похож на обычного ребёнка. Совершенно другой человек.

Трансформация настолько разительная, что он не мог поверить, что это действительно кто-то другой. Перемена, из-за которой он хотел бы стать другим человеком. Его взгляд переместился к окну, выходящему в коридор. Мимо проходил Хан Тхэ Рён. Почувствовав на себе взгляд Ю Сиона, Хан Тэ Рён повернул голову.

Его лицо слегка исказилось, он нахмурился, а затем открыл дверь в класс.

«Разве вы, ребята, не должны быть на физкультуре? Что вы...»

«Ш-ш-ш».

Ю Сион указала на Мин Юна. Хан Тэ Рён замолчал.

Хан Тэ Рён бесшумно закрыл дверь в класс и подошёл к ним.

«Что ты здесь делаешь? Прогуливаешь урок?»

Его вопрос был едва ли громче звука муравья.

«Я неважно себя чувствую».

«Как будто».

Хан Тэ Рён усмехнулся, не скрывая сарказма. Ю Сион пожал плечами и оглянулся на Мин Юна.

«Хан Тэ Рён, куда ты ходил во время уроков?»

«В кабинет медсестры, мне плохо».

«Как будто».

Между ними проскочила короткая искра. Лёгкий ветерок пробрался в комнату через окно и обдул всех троих. Мин Юн слегка вздрогнул, словно тёплый воздух показался ему слишком холодным.

«Неужели ему действительно так холодно?»

Как только Ю Сион собрался снять куртку, Хан Тэ Рён сделал это первым. Сняв лёгкую верхнюю одежду, он накинул её на Мин Юна. Его дыхание постепенно вернулось к естественному ритму. Неизбежное чувство дежавю охватило Ю Сиона.

Его слегка прищуренные глаза остановились на Хан Тэ Рёне. Хан Тэ Рён, бесстыдно стоя на месте, наконец заговорил.

«У тебя рана на лице. Кто тебя на этот раз ударил?»

«На меня бросился цветочный горшок».

«И не ты увернулся?»

«Если бы я увернулся, то получил бы ещё более серьёзную травму».

В их разговоре не было ни капли беспокойства или сочувствия. Их монотонные голоса звучали так, будто они обсуждали, что ели на ужин накануне.

«А что с твоей рукой?»

Взгляд Хан Тэ Рёна упал на тыльную сторону ладони Ю Сиона. Ю Сион потёрла руку. Кожа была опухшей, с царапинами, похожими на те, что остаются от кошачьих когтей. Мимолётная улыбка, которой Хан Тэ Рён одарил вошедшего, теперь полностью исчезла. Тем временем на губах Ю Сиона появилась скрытая ухмылка.

«Мин Юн».

«Что?»

«Это было не специально. Просто случайность».

Ю Сион вспомнил прошлую пятницу. Попытка проверить упавшую рамку для фотографий явно была ошибкой с его стороны и со стороны Ли Су Хёна. А царапины на его руке появились непреднамеренно из-за Мин Юна. Он мог бы с лёгкостью сказать Хан Тэ Рёну, что Мин Юн причинил ему боль. Но он не хотел этого. Вместо того чтобы постоянно извиняться, опустив голову, Мин Юн предпочёл встретиться с ним лицом к лицу.

«Ю Сион, подожди».

Ю Сион очнулась от своих мыслей. Хан Тэ Рён пристально смотрел на спящего Мин Юн. Затем он медленно и внятно произнёс его имя.

«Мин Юн».

Тело Мин Юна резко дёрнулось.

Я не мог не вздрогнуть от звука зовущего меня голоса. Моё сердце бешено колотилось.

«Я знаю, что ты не спишь».

Я чувствовал, что не должен больше колебаться. Я мог бы вызвать ненужное недопонимание. Я приподнялся, и парта подомной заскрипела. Две пары зрачков, впивавшихся в мои щёки, были невыносимы. Они были острыми.

Должен ли я потереть глаза, чтобы показать, что я только что проснулся, или лучше просто зевнуть? Размышления не заняли много времени. Я слегка отвел взгляд и заговорил.

«Прости. Я не пытался подслушивать».

«Никто тебя в этом не обвинял, Мин Юн».

Даже когда он это сказал, голос Хан Тэ Рёна был пронзительно холодным.

«Извини».

«С каких это пор ты не спишь?» — спросил Ю Сион ровным тоном, когда я снова извинился. Я задумался и стал напрягать мозги. Когда я очнулся и пришёл в себя, я не слышал их разговора. Я всё ещё был в полубессознательном состоянии и просто устал. Но затем я услышал первые чёткие слова...

«Ты сказала, что я поранил тебе руку».

Я медленно опустила взгляд на руку Сиона. Должно быть, мои царапины были хорошо видны. Я, по крайней мере, не нашёл это забавным. Только этим утром я мучился от чувства вины из-за маленькой ранки под глазом Ю Сиона. И всё же я причинил ему боль уже дважды. Первый раз — из-за осколка стекла. Другой раз — моими ногтями. Конечно, в том, что Мин Юн причинял боль Ю Сиону, не было ничего нового. Царапины, синяки и другие следы были не редкостью. Но я не был Мин Юном. Я был Сон Юном.

«...Мне жаль».

В конце концов, мне оставалось только снова извиниться. Повторяющийся, безжалостный цикл извинений и отчаянных просьб о прощении. Чем больше я извинялся, тем больше люди начинали сомневаться во мне. Они сочли мои извинения не более чем пустой формальностью, лишенной искренности.

«Тск».

В моих ушах эхом отдался раздражённый щелчок языка. Я слегка приподнял голову. Ю Сион сверлил взглядом Хан Тэ Рёна с таким выражением лица, будто это была его вина.

Пока они вели безмолвную битву характеров, я осматривался по сторонам. В классе было тихо. Кроме нас троих, там больше никого не было. На всякий случай я выглянул в окно. Наши одноклассники были снаружи, бегали по полю, занимались физкультурой.

«...Это что, физкультура?»

«Да».

Как только Ю Сион ответил, я вскочил со своего места. Судорожно роясь в сумке, я схватила спортивную одежду.

«Тогда нам нужно поторопиться! Почему ты меня не разбудил?»

Я всегда вёл дисциплинированную и упорядоченную жизнь. Вот почему я не мог не повысить голос. Ю Сион не встал, чтобы последовать за мной, и не стал повышать голос вместе со мной. Он просто посмотрел на меня, и его тон показался мне странным образом забавным.

«Тебя никогда не волновали уроки».

«Что, что?»

«На уроках ты всегда спишь, опустив голову на парту. А на физкультуре ты прогуливаешь, чтобы сходить в школьную закусочную».

Моё лицо смертельно побледнело. Мне казалось, что вся кровь в моём мозгу отхлынула. В этом мире тоже были университеты и вступительные экзамены в колледжи. Мин Юн, уроженец этого мира, не мог этого не знать. Я прижал ладонь ко лбу.

«А как же мои академические достижения? Моя посещаемость?»

«Откуда я знаю?»

Конечно, Ю Сион не знал. Только Мин Юн мог бы ответить на эти вопросы.

[Я-я был не так плох, как он говорит! Я всё равно пришёл на занятия!]

Это была не моя жизнь с самого начала. Это была жизнь Мин Юна. Вскоре мне придётся вернуть ему это тело и исчезнуть. Но это было одно, а это — совсем другое. Если бы я мог, я бы схватил Мин Юна за шиворот и хорошенько встряхнул.

Он хотел, чтобы его любили, но при этом игнорировал самый простой путь — учёбу. Я просто не мог его понять. Хан Тэ Рён сухо усмехнулся, не вставая с места.

«Кто это там кричал, что ему не нужно учиться, потому что он богат?»

А, теперь я понял. Родители Мин Юна, должно быть, были очень богаты. Тот факт, что они подарили ему такой дорогой на вид дом, был достаточным доказательством. Было очевидно, что они избаловали его донельзя. Должно быть, он вырос, не зная ни нужды, ни её последствий. Он был совершенно не похож на меня, которому всегда нужно было чем-то жертвовать. Я почувствовал, как силы покидают меня. Пошатываясь, я снова сел на стул. — Кто я такой, чтобы беспокоиться о нём? Я не то, чтобы ревновал Мин Юна.

Я просто понял, насколько разными были наши миры. Тот факт, что я всего несколько минут назад беспокоился о его будущем, внезапно показался мне смешным.

«Тогда, может быть, мне стоит просто жить свободно, пока я здесь».

Это всё равно были не мои деньги. С таким же успехом я мог бы потратить их с размахом перед отъездом. Я начал постукивать пальцами по столу. Что, если я схожу в дорогое кафе после школы, поужинаю в модном ресторане, а по дороге домой куплю кучу бесполезных, но симпатичных вещей? Провести целый день в игровой автомашине, бездумно тратя деньги, тоже звучало неплохо.

Мои расфокусированные зрачки расплавились, как мороженое в полдень. — Мне тоже нужно сфотографироваться. Может быть, мне стоит перехватить Ли Су Хёна после школы, чтобы сделать быстрый снимок в фотобудке перед тем, как...

«П-подожди, что это?»

По классу разносится дрожащий голос. Я запоздало повернул голову. Ю Сион, застыл от ужаса, указывая на оконную раму рукой, которую с трудом удерживал на месте. Хан Тэ Рён и я проследили за его взглядом. Небольшое существо ползло по подоконнику. Это был просто паук, а не таракан.

«Это просто паук».

«Это всё ещё паук!»

От удивления я вытаращила глаза на Ю Сиона.

[Только не говори мне, что он боится насекомых?]

В голосе Мин Юн прозвучало недоверие. Ю Сион в панике вскочил со своего места. Стул позади него опрокинулся, громко заскрипев по полу. Его глаза наполнились слезами, а выражение лица стало почти жалобным.

«Поторопись и сделай что-нибудь с этим!»

Всё ещё сидя, я повернулся к Хан Тэ Рёну. Ю Сион был главным антагонистом, а страх перед насекомыми был естественным способом пробудить защитные инстинкты.

Теперь пришло время, Хан Тэ Рёну, выступить и спасти его. Ему оставалось только посмеяться над страхом Сиона и безразлично поймать паука. Сцена окончена.

Уверенный в том, что это произойдёт, я остался на месте. Но потом я заметил кое-что странное. Хан Тэ Рён выглядел ещё более напряжённым, чем Ю Сион. Его проницательный взгляд был устремлён на паука, но он не сделал ни единого шага вперёд.

«Ни за что...»

Мои губы приоткрылись.

«Ты что тоже боишься пауков?»

Ю Сион отчаянно замотал головой, как будто от этого зависела его жизнь.

«Просто избавься от него уже!»

Даже слово хныканье не передало бы в полной мере того, как он сейчас выглядел. Несмотря на то, что Ю Сион был на целую голову выше меня, он съёжился и спрятался у меня за спиной. Он крепко вцепился в мои плечи, как будто, если он отпустит их, то потеряет свой драгоценный мясной щит. Хан Тэ Рён последовал моему примеру и тоже медленно двинулся за мной.

«Хан Тэ Рён, ты тоже боишься насекомых?»

Хан Тэ Рён не ответил. Он просто устремил свой пронзительный взгляд в пустоту, словно пытаясь заглушить свой невысказанный ужас.

[Пфф...А-ха-ха!]

Мин Юн счёл их несовершенство абсолютно забавным. Но вместо того, чтобы посмеяться, я почувствовал беспокойство. Трое лидеров обычно проводят время вместе. Но что, если в их присутствии внезапно появится жук?

«Ли Су Хён... он ведь не боится насекомых, верно?»

Он ни в коем случае не должен был этого делать. Я не могла себе представить, что трое мальчиков будут в панике убегать от одного-единственного насекомого. Подавив усталый вздох, я без колебаний протянул руку. Даже когда я сидел в ловушке у Ю Сиона, расстояние было вполне преодолимым.

Осторожно подняв крошечного паучка, ползавшего по оконной раме. Мне пришлось быть предельно осторожным, чтобы не раздавить его с излишней силой, но в то же время не обращаться с ним слишком бережно и случайно не уронить.

Как только я схватила его, Ю Сион вздрогнул и отступил назад. Его лицо побледнело, как будто он увидел привидение.

«Мин Ю-ун! Избавься от этого сейчас же!»

Ю Сион поднял руки, чтобы прикрыть лицо.

«Если ты не собираешься его убивать, то хотя бы выброси его в окно!»

Я не мог понять, почему он так себя ведёт. Открыв другую руку, я позволил пауку свободно ползти. По моей спине пробежал холодок страха, но на этом всё и закончилось. Паук не укусил и не ужалил меня. Он просто полз по моей коже.

«И что в этом страшного?»

Я поднял руку, показывая им паука. Хан Тэ Рён, который изо всех сил старался сохранять спокойствие, резко вдохнул, не в силах больше сдерживаться. В моей голове промелькнула озорная мысль. Обычно я не из тех, кто так развлекается, но их неожиданная реакция вызвала у меня лёгкое волнение. Я тоже сделал шаг вперёд. Внезапно они оба отступили на два шага назад.

«Это не страшно. Подойди и посмотри поближе».

«Уф-х...»

Издав жалкий, надломленный крик, Ю Сион рухнула на пол.

«Мне-мне всё равно. Если ты принесёшь эту штуку ко мне, я никогда тебе этого не прощу!»

Это что, угроза? Серьёзно. Вы двое… Я прикусила губу, пытаясь сдержаться.

«…А-ха-ха-ха!»

В конце концов я не смог удержаться от смеха. Я смеялся и хохотал. Я смеялся так сильно, что едва мог дышать. Вот почему я не заметил этого сразу. Мир вокруг меня внезапно погрузился в жуткую тишину. Паук, который до этого активно двигался, остановился и просто уставился на меня.

Несмотря на свой страх, Ю Сион и Хан Тэ Рён не сводили с меня глаз. Когда я наконец успокоился, я выбросил паука в окно. Хан Тэ Рён тщательно проверил все окна в классе, убедившись, что они плотно закрыты. Это тоже было забавно. Но после того, как я несколько минут подряд хохотал до упаду, у меня не осталось сил продолжать.

[Ах, даже смех требует усилий.]

Мин Юн был прав.

«У меня болит живот».

Тупая боль пронзила мои бока, как будто меня укололи крошечными иголками. Я слишком много смеялся.

«Ну, конечно, после такого смеха болит».

Ю Сион ворчит, надув губы. И всё же, возможно, потому что я спас его от паука, он не стал сразу издеваться надо мной. Убедившись, что все окна закрыты, Хан Тэ Рён подошёл к нам. Он посмотрел прямо на меня. На моём лице всё ещё оставались едва заметные следы смеха.

«Мин Юн, ты...»

Хан Тэ Рён замолчал, на мгновение замявшись, прежде чем закончить предложение.

«...Ты психопат».

Что? Психопат? Он говорит это только потому, что я подшутил над ним? Мои губы снова дрогнули. Это смешно. Что-то бормоча себе под нос, Ю Сион отмахнулся от Хан Тэ Рёна.

«Разве ты не направлялся в кабинет медсестры? Просто иди уже. Хватит нас отвлекать».

«Когда это я...»

«Если нет, я расскажу твоим родителям, что ты прогулял урок».

Хан Тэ Рён послушно закрыл рот. С кислым выражением лица он неохотно отвернулся. Перед тем как выйти, он вдруг оглянулся на нас.

«Вы трое всегда обедаете вместе, верно?»

«Почему?»

Ю Сион спросил вместо меня. Хан Тэ Рён не ответил. Он просто вышел из класса. Дверь, казалось, закрылась, но в последнюю секунду он снова просунул в неё голову.

«Я зайду в обед».

«Что? Почему ты?»

Оставив позади шокированную Ю Сиона, Хан Тэ Рён неторопливо зашагал прочь. Ю Сион громко шлёпнул себя по лбу. Стиснув зубы, он на мгновение опустил голову, а затем резко направился ко мне.

«Мин Ю-ун, ты… ты тоже сказал ему что-то странное?»

«Что-то странное?»

Наши головы ударились друг о друга с глухим стуком, и по моей голове разлилась слабая боль.

«Мне кажется, ты это сделал».

«И что же это за «что-то странное»?»

«Ты назвал мои волосы коралловыми. Вот это да».

Я слегка закатил глаза. Назвать розовые волосы Ю Сион «коралловыми» было спонтанным замечанием. Если бы я просто выпалил это на ходу, у меня не было бы времени вспомнить, сказал я это или нет.

«На самом деле ничего не приходит в голову».

Это не было ложью. Даже если бы я сказал что-то подобное Хан Тхэ Рену, если бы я не мог вспомнить это сейчас, это означало бы, что я уже забыл. Так что технически сказать, что ничего не пришло в голову, не было ложью. Ю Сион медленно отошёл от меня, переведя взгляд на коридор, где исчез Хан Тэ-рён.

«Тогда почему он так себя ведёт?»

«Откуда мне знать?»

Я отбросил эту мысль и начал разрабатывать план. Как только прозвенел звонок на обед, мне пришлось незаметно выскользнуть из класса. Мне пришлось держаться от них на расстоянии. Это решение осталось неизменным.

«Во-первых, я должен отказаться от обеда с ними сегодня».

Может, мне стоит сбегать в школьный магазинчик. Если бы я выскочил из класса в тот момент, когда прозвенел звонок, без колебаний побежал по коридору и если бы я спрятался в пустой классной комнате в укромном уголке, со мной всё было бы в порядке. Это был неплохой план. По крайней мере, не было похоже, что он провалится. И я потерпел очередную неудачу. Сначала всё шло гладко.

Как только прозвенел звонок с последнего урока, я вскочил со своего места и выбежал из класса. На моём пути не было никаких препятствий. Ю Сион заметил моё резкое движение и тоже вскочил, но я уже стартанул.

«Ю-у-н-а?»

Ли Су Хён, который как раз подходил к моему классу, удивлённо остановился. Зажмурившись, я пробежал мимо него, не сказав ни слова. Позади я услышал, как снова произносят моё имя. Я открыл глаза, дойдя до конца коридора. Если бы я просто поднялся по лестнице, то добрался бы до четвёртого этажа, где меня ждало множество пустых аудиторий.

[Почему ты убегаешь? Это твой шанс сблизиться с ними!]

«Это твоя работа, а не моя, Мин Юн».

Я уже извинился. Этого должно было быть достаточно, чтобы наладить отношения. Кроме того, если кто-то хочет, чтобы его любили, он должен сам прилагать усилия. Затаив дыхание, я успокоился. И начал подниматься по лестнице.

Даже если бы мои бёдра горели, я должен был продолжать двигаться, потому что любое промедление означало бы конец. И тут чья-то крепкая рука схватила меня за запястье.

«Мин Юн».

Сила, от которой невозможно было избавиться, тянула меня за собой против моей воли.

«Значит, я так понимаю, ты убегал от меня?»

Тусклый свет теперь полностью поглотил Хан Тэ Рён.

«Вот что это такое, верно?»

Он ждал ответа, но я не могла ничего сказать. Я не ожидал, что меня вот так поймают. Может быть, если бы я заставил себя бежать прямо до четвёртого этажа, а не останавливался бы, чтобы отдышаться, меня бы не нашли. Но больше всего... Я с негодованием обвёл взглядом комнату в поисках чего-то знакомого.

Я знаю, что моя духовная форма, Мин Юн, должен был увидеть, как Хань Тэ-рён приближается сзади. И всё же он хранил молчание, позволяя мне попасть в ловушку.

[Вот что я хочу сказать. Как было бы здорово, если бы ты с самого начала просто спокойно ел с ними.]

Ты мог бы сделать это сам, когда я уйду. Я проглотил слова, прежде чем они успели сорваться с моих губ. Я не могла говорить с пустотой перед Хван Тэ Рёном. Невысказанные слова тяжёлым комом застряли у меня в горле, мешая дышать.

«Хей, Мин Юн».

Грубая рука схватила меня за подбородок. Рука Хан Тэ Рёна с такой силой вцепилась мне в челюсть, что хрустнули кости. Острая боль пронзила мою опухшую щеку.

«Фу.»

Это больно. Маленькое солнце, застывшее в глазах Тэ Рёна, холодно блеснуло. «

Ответь мне. Ты убегал?»

В моих глазах выступили слёзы. Я стиснула зубы, чтобы вытерпеть боль, и чуть не прокусил щеку изнутри. Крепко схватив его за запястье обеими руками, я попытался оттащить его от себя.

Сначала Ю Сион, а теперь Хан Тэ Рён. Они оба это сделали. Они продолжали требовать от меня чётких ответов. Ни один из них не отступит, пока я не дам им должный ответ. И они даже не дадут мне шанса высказаться. Как будто у них была какая-то травма. Как будто у них были общие болезненные воспоминания.

В этот момент кто-то схватил Хан Тэ Рёна за руку и с силой отдёрнул её от меня.

«Не трогай этого ребёнка, Хан Тэ Рён»

Ли Су Хён, который полностью отгородил меня от Тэ Рёна, оттолкнул его руку, как будто она была грязной. Кожа вокруг запястья Тэ Рёна покраснела. Он небрежно потёр её.

«Кого ты называешь ребёнком? Разве ты не видел, как он пытался убежать на своих двоих?»

«Это потому, что ты продолжаешь ему угрожать».

«Ха».

Я с трудом сфокусировал взгляд и удержался на ногах. Моё тело неуправляемо раскачивалось. Хотя я не плакал, в носу у меня защипало.

Давление на мою челюсть мгновенно исчезло, но боль всё ещё не проходила. Я был уверен, что на коже осталась красная отметина. Чья-то осторожная рука протянулась, чтобы поддержать меня. Мой рассеянный взгляд устремился в сторону.

«Ты в порядке? Тебе сильно больно?»

Ю Сион нежно обхватил мои щёки. Он поворачивал моё лицо то в одну, то в другую сторону, его прикосновения были неуклюжими, но заботливыми.

«Ты ведь не сломал кость, не так ли? Этот ублюдок — сплошная сила, а мозгов ни на грош».

«Ю Сион!»

Яростный крик Хан Тэ Рёна эхом разнёсся по коридору. Ю Сион нахмурился. Отпустив меня, он так же яростно повысил голос.

«Как ты смеешь кричать, если ты не прав?»

«Ты тоже это видел. Он пытался сбежать».

«Чёрт возьми»

Хан Тэ Рён, не в силах сдержать гнев, Ю Сион провёл рукой по волосам, словно пытаясь их вырвать.

«Как долго ты ещё собираешься...?!»

«Мне жаль».

Все трое одновременно повернулись ко мне.

[Нет, Сон Юн! Почему ты извиняешься?!]

Возмущённый возглас Мин Юна эхом отдался у меня в голове, но невысказанные вопросы, витавшие в воздухе вокруг нас, звучали ещё громче.

Я потянулся, чтобы потрогать больную челюсть. Было больно, но по сравнению со всей той болью, которую я пережил до этого, это было ничто. Больше всего на свете я не хотел стоять в коридоре и слушать, как эти трое мужчин лают друг на друга. Если бы это было возможно, я бы хотел, чтобы они ушли куда-нибудь и подрались. Чтобы это произошло, я должен был как можно скорее положить конец этой ситуации.

«Это я пообещал пообедать с тобой, а потом сбежал, так что это моя вина».

Повисла холодная тишина. Меня охватило странное чувство неотложности.

«Если подумать, то, что Тэ Рён схватил меня, было похоже на самооборону, верно? Чтобы поймать меня?»

В конце предложения мой голос задрожал от неуверенности. Даже когда я говорил, я не был уверен в том, что говорю. В коридоре по-прежнему стояла гробовая тишина, все трое по-прежнему смотрели на меня, а в воздухе витала едва уловимая враждебность.

Мне с трудом удалось остановить драку. Или, скорее, я прервал её, но, по крайней мере, я изменил ход событий. Я беспокоился, что тлеющие угли спора, который я только что потушил, вспыхнут снова.

«Я-я шел в закусочную. Сегодняшний школьный обед не выглядел аппетитно».

Выражение лица Ли Су Хёна стало ещё мрачнее. Так в чём же была проблема?

«Я снова сказал что-то не то?»

У меня закружилась голова. Не в силах продолжать разговор, я просто стоял как вкопанный.

Я шел медленно, стараясь не уронить стопку хлеба и закусок, которую нес в руках. Это потому, что я был вынужден нести то, что Ю Сион и Ли Су Хён купили в закусочной. Когда я спросил, зачем они покупают так много, они без зазрения совести ответили, что мне придётся всё это съесть. Даже когда я настаивал на том, что не могу, им, похоже, было всё равно. Тем временем Хан Тэ Рён просто стоял рядом с нами и молча наблюдал. В какой-то момент он купил четыре бутылки бананового молока.

[С каких это пор моё тело превратилось в хлебный фургон? Сон Юн, просто выброси всё это!]

Глубокий вдох. Это хорошая идея. Прислушавшись к ворчанию Мин Юна, я крепче сжал стопку бумаги. Вместо того чтобы преувеличивать, я решил просто считать себя их личным запасным вариантом. Эта еда была предназначена только для них. Я был просто тележкой для еды. Но это недолго продолжалось. Как только мы добрались до места назначения, Ю Сион и Ли Су Хён сразу же взяли руководство на себя. Если они собирались просто забрать его, то зачем заставили меня нести его в первую очередь? Теперь я остался с пустыми руками и шёл за ними следом.

«Мне лучше было бы держать оборону».

Я воспользовался предлогом, что зарабатываю на жизнь, чтобы упростить эти сложные и неопределённые отношения. Но из-за их необдуманных действий я снова почувствовал себя некомфортно. Дверь со скрипом открылась, и воздух наполнился звуком скрежета старого металла о металл. Только тогда я очнулся от своих мыслей и посмотрел на них.

«Ю-ун-а, заходи».

Ли Су Хён, который первым отправил Хан Тэ Рёна и Ю Сион вперёд, прислонился к двери, чтобы она не закрылась. Он жестом пригласил меня войти. Когда я переступил порог, тёплый ветерок коснулся моих щёк и унёсся прочь.

Я медленно пошёл вперёд. Над головой простиралось бескрайнее голубое небо, а студенты на поле улыбались, наслаждаясь спортом. Клумбы были усеяны яркими цветами, а вдалеке возвышались несколько зданий. Это был вид, который можно было охватить одним взглядом. Это была крыша, место, которое, казалось, редко посещали, где не было никаких признаков человеческого присутствия, но при этом оно содержалось в идеальном порядке.

В отличие от японской сёдзё-манги, здесь не было металлических ограждений, окружающих крышу. Лишь невысокий выступ обозначал её границы. Хан Тэ Рён и Ю Си Ён уже устроились в центре крыши. Пока я оглядывался по сторонам, Ли Су Хён посмотрел на меня с едва заметной улыбкой, а затем подтолкнул вперёд. Подталкиваемый Ли Су Хёном, я в итоге оказалась между Ю Сионом и им, образовав с ними небольшой круг. Их намерение разлучить меня с Хан Тэ Рёном было очевидным.

Однако Хан Тэ Рён, казалось, не обращал на это внимания, просто развернул кусок хлеба и откусил.

«Какой хлеб ты хочешь?»

Меня спросил Ли Су Хён.

«Ничего».

Услышав мой ответ, Ли Су Хён внимательно осмотрел ассортимент, но Ю Си Ён оказался быстрее и сунул мне в руки клубничный крем-брюле.

«Съешь это. Это вкусно».

Поскольку я был серьёзен, когда говорил что угодно, я кивнул и взял булочку. Обёртка уже была открыта, так что мне оставалось только откусить. Немного помолчав, я наконец задал вопрос, который давно вертелся у меня на языке.

«Но крыша находится за пределами участка куда можно заходть, не так ли?»

«Си-он очень популярен среди учителей».

Ли Су Хён ответил без энтузиазма. Судя по их расслабленному поведению, они часто сюда приходили. Возможно, дело было в той редкой, непринуждённой атмосфере, которую они создавали, и я невольно расслабился. Ю Си Ён на мгновение задержал взгляд на моём лице, а затем начал рыться в кармане.

«У кого-нибудь есть салфетка?»

«А?»

Ли Су Хён в замешательстве посмотрел мне в лицо. Затем он тихо

«А».

«Я что, испачкался?»

Зеркала, чтобы проверить, не было, и я не почувствовал ничего странного. Я закатала рукав, чтобы вытереть рот, но Ли Су Хён быстро меня остановил.

«Ю-у-на, ты испортишь свою одежду».

Что это было? В душе начало зарождаться смутное чувство подозрения.

«Они что, издеваются надо мной?»

Может быть, на самом деле ничего не было, и они просто хотели увидеть, как я растеряюсь. Или, может быть, они просто развлекались за мой счёт без всякой причины. После целого дня неожиданных событий я был сам не свой. Мои мысли скакали во все стороны.

«У меня есть платок».

[Ручной платок?]

Меня вывел из задумчивости не их разговор, а ворчливый голос Мин Юна. Хан Тэ Рён достал из кармана лёгкий синий носовой платок. Тот самый, которым он вытирал мне нос, когда я истекал кровью на прошлой неделе. Похоже, он всегда носил его с собой.

[Чёрт, почему он всегда так с тобой обращается?]

«Не то, чтобы он делал это с удовольствием или что-то в этом роде».

Я пробормотал что-то себе под нос, наблюдая за выражением лица Хан Тэ Рёна. В прошлый раз он сначала достал носовой платок, чтобы вытереть мою кровь, а потом бросил на меня убийственный взгляд и отпустил язвительное замечание, прежде чем уйти. Не то чтобы меня это особенно задело.

«Почему он продолжает использовать на мне то, что для него так ценно?"

Если бы это могло его так разозлить, он мог бы просто не использовать это с самого начала. Никто не стал бы винить его за то, что он ничего мне не одолжил.

«Мин Юн».

Мой рассеянный взгляд упал на Хан Тхэ Рена.

«Высунь голову. Позволь мне вытереть крем с твоих губ».

[Он даже собирается стереть это для тебя?]

Не только мы с Мин Юном были в шоке. Ли Су Хён, который осторожно придерживал мою руку, сам того не заметив, ослабил хватку, и Ю Сион, который как раз собирался выпить банановое молоко, застыл в изумлении.

«Хан Тэ Рён, ты что, с ума сошёл?»

Ю Сион, не в силах больше сдерживаться, задала агрессивный вопрос. Хан Тэ Рён никак не отреагировал на его слова. Его спокойные зрачки покраснели, как будто он только и ждал, когда я подойду к нему. Я не мог заставить себя попросить Хан Тэ Рёна вытереть его за меня.

«Я сделаю это».

Я протянул руку и схватил край платка. Хан Тхэ Рён, не колеблясь, протянул его мне. И тут же сильный порыв ветра пронёсся по крыше, плавно вырвав у меня из рук вожделенную добычу. Она затрепеталась, уносимая ветром. Недолго думая, я инстинктивно вскочил, бросаясь в погоню за воздушным вором.

Я отчаянно вытянул руку, пытаясь его поймать. Наконец-то мне удалось схватить его...

«Мин Ю-ун!»

Но моё тело, оказавшись на краю, опасно наклонилось вперёд. У меня даже не было времени осознать, что происходит. Мой взгляд, устремлённый в небо, внезапно устремился вниз, к земле. Казалось, что всё движется в замедленной съёмке. Я растерялся посреди всего этого.

«Почему я не подумал об этом раньше?»

Я убирал эти вопросы, чтобы умереть. Мин Юн привёл меня сюда, поэтому я верил, что он отправит меня обратно к праотцам. Но, возможно... был и другой путь. Например.

«Убить себя, используя тело Мин Юна».

С каких это пор я стал так заботиться о других? Я всегда был эгоистом, жил только для себя с самого начала и до конца. Так что, если бы Мин Юн сейчас умер, я бы только обрадовался... Прежде чем я успел закончить свою мысль, моя школьная рубашка задралась, и я перевернулся на спину. От удара о землю у меня всё тело заныло.

Когда я оправился от шока, над моей головой раздалось тихое проклятие. Хан Тэ Рён закрывал лицо руками и сыпал проклятиями. Его окружала убийственная аура, словно он был готов разорвать кого-то на части. Похоже, что тот, кто схватил меня за рубашку и не дал упасть, был Ю Сион. Его нежная рука всё ещё крепко сжимала край моей рубашки. Все, казалось, были ужасно напуганы.

«Они не должны быть в таком шоке».

Если злодей умрёт, разве это не будет для него благословением и счастливым концом?

«Ю-у-ун, с тобой правда всё в порядке? Ты нигде не поранился, да?»

Ли Су Хён проигнорировал двух других и помог мне подняться. Его нежные руки поддержали меня.

«Я в порядке».

«...Как ты мог быть таким жестоким?»

Хан Тэ Рён что-то пробормотал сквозь стиснутые зубы. Только его глаза сверкали зловещим блеском.

«Если ты так сильно хочешь умереть, просто скажи мне. Я сверну тебе шею и сделаю это за тебя».

Услышав его откровенные слова, Ли Су Хён уже собирался вмешаться, но я его остановил. Я с трудом оторвал от себя поддерживающую руку Ли Су Хёна, и он отпустил меня без сопротивления. С трудом удерживая в руке платок, я протянул его Хан Тэ Рёну.

«Это ведь что-то ценное для тебя, верно?»

Разве Мин Юн не жаловался в прошлый раз? Что это был платок, который он не отдал бы даже своему другу детства Ю Сиону. И всё же Хан Тэ Рён охотно дал мне его. Только что я чуть не злоупотребил его добротой. Я не мог просто стоять и смотреть, как ветер уносит платок. Вот почему я действовал инстинктивно.

«Фу—»

Хан Тэ Рён произнёс ещё одно проклятие.

«Откуда ты вообще знаешь, что для меня это важно?»

«У меня просто было такое чувство».

Когда я повернул голову, Хан Тэ Рён выхватил у меня из рук платок. Вены на его сжатом кулаке резко вздулись.

«…Фух».

До меня донеслось сдавленное рыдание. Вздрогнув, я посмотрел в сторону. Ю Сион лежала на земле. Его губы, искусанные до крови, были в ссадинах. По его щекам текли беззвучные слезы.

«Это сводит меня с ума».

Он заставил себя говорить ровным голосом, но дрожь в голосе выдавала его. Ю Сион натянуто улыбнулась.

«Мин Ю-ун, я тебя ненавижу».

«….»

«Я тебя правда ненавижу».

Несмотря на его слова, Ю Сион не отпускал край моей рубашки до самого конца. Вынужденный рано уйти из школы, я бесцельно бродил по спортивной площадке. Казалось, что урок физкультуры уже начался, потому что ученики энергично двигались.

Меня внезапно отправили домой из-за Ю Сиона. Он направился прямиком в учительскую с горящими глазами, даже не пытаясь их скрыть. Конечно же, он потащил меня за собой. Стоя перед учителем, Ю Сион страстно доказывал, что меня нужно отпустить как можно скорее. Его слова довели инцидент на крыше до абсурда. И вот так я неожиданно оказался на свободе.

«Мин Ю-ун».

Голос, который я ненавидел, окликнул меня. Я с силой отвернулся, хотя и хотел проигнорировать его. Джин Ха Сон стоял там в спортивной форме, казалось, посреди класса. С тех пор он вел себя тихо. Я швырнул ему в лицо спортивную форму Ю Сиона. Я думал, что он понял мое сообщение, но вот он здесь, все еще пытается поговорить со мной.

Даже если бы он был самым глупым человеком на свете, он бы уже всё понял. Не то чтобы это имело значение. Его грубая сила всё ещё преследовала меня, как и то, как он раздавил меня этой силой.

Если уж на то пошло, ему было бы лучше не иметь смелости заговорить со мной снова. И всё же он улыбался, как будто ничего не произошло.

«Уходишь пораньше? Ты заболел?»

«Разве я не говорил тебе перестать со мной разговаривать?»

«Ты никогда этого не говорил».

«Мы уже разорвали отношения. О чём тут говорить?»

Я резко развернулся и зашагал прочь, полный решимости уйти. Поскольку занятия ещё не закончились, он не пошёл бы за мной за пределы школы. По крайней мере, я на это надеялся, когда шёл вперёд.

«Мин Юн, в чём проблема? Хан Тэ Рён тебе угрожал или что-то в этом роде?»

Любое намерение проигнорировать его мгновенно рухнуло. Я отвернулась, не в силах сдержать разочарование.

«Дело не в этом. Я просто не хочу больше мучить Ю Сион».

«Но тебе нравятся Хан Тэ Рён и Ли Су Хён. И ты ненавидишь Ю Сиона, не так ли?»

«Я же тебе говорил, что дело не в этом! Сколько раз мне ещё это повторять?!»

Я вскрикнул, прежде чем успел себя остановить, а потом вздрогнул. Не отрывающийся взгляд Джин Ха Сона был прикован ко мне. Он даже не моргнул. Его взгляд был жутким и почти неестественным. Я инстинктивно отшатнулся. Моё тело среагировало прежде, чем мой мозг успел это об основать. Улыбка Джин Ха Сона стала ещё шире.

«Не волнуйся, Ю-на. Я обо всём позабочусь».

Я должен был сказать ему «нет». Я должен был сказать ему, что мне это не нужно. Но я не мог. Меня охватил странный, удушающий страх. Учитель позвал Джин Ха Сона, позволив мне избежать неловкой ситуации.

Я проскочил мимо школьных ворот и свернул за угол. Меня затошнило. У меня не просто кружилась голова, меня чуть не стошнило. Леденящее душу ощущение все еще не покидало меня. Я встречал самых разных сумасшедших, но никто не был похож на него. Пока я, побледнев, смотрел в землю, мой слух пронзил резкий голос.

[Сон Юн, Сон Юн! Сон Юн!]

Я стиснул зубы.

«Теперь я тебя слышу, Мин Юн».

[Ты ведь не игнорировал меня раньше, не так ли?]

Я с трудом разлепил глаза. Теперь, когда я об этом подумал, я не слышал голоса Мин Юна с тех пор, как мы были на крыше. Я был слишком измотан, чтобы спорить, и просто продолжал идти.

«Может, мне лучше пойти домой?»

За исключением того, что это был не совсем мой дом. У меня не было дома. Так куда же мне было идти? Я сменил направление и пошёл прочь от дома. Пока я шёл, Мин Юн продолжал бормотать извинения.

[Ты что, серьёзно пытался умереть раньше?!]

«Прости».

[Ты думаешь, что «извини» — это достаточно?! Это моё тело, идиот!]

Ярость Мин Юна была почти осязаемой. Впереди показался пешеходный мост. Выкрашенный в белый цвет, он был похож на лестницу, ведущую в рай. Внизу, не обращая на него внимания, мчались машины.

«Мин Юн».

[Что?]

Всё ещё раздражённый, он резко обернулся. Я медленно поднимался по ступенькам, держась за безупречные перила.

«Если я умру, что произойдёт?»

[Ты просто умрешь.]

«Нет, я имею в виду, что произойдёт, если я умру в твоём теле?»

Короткая неловкая пауза, прежде чем Мин Юн прервал её яростным криком.

[Ты что, с ума сошёл? Только попробуй умереть, я буду преследовать тебя до самого ада и мучить тебя!]

Это было довольно угрожающее заявление. Приходилось ли вам слышать этот визгливый голос даже в аду? Похоже, смерть в этом теле — не лучший вариант. Стоя на вершине моста, я направился к его центру. Шум машин, проносящихся внизу, оглушал.

«Когда закончатся квесты?»

[Я не знаю. Скорее всего, скоро.]

Его ответ был уклончивым, очевидным. Мин Юн был невероятно смущён.

«Отвечай мне как следует. Что, если я просто пойду и умру? Тогда твои угрозы не сработают».

[Ага! Отлично! Я отвечу!]

Мин Юн надул губы, и её произношение стало невнятным.

[Всего десять заданий. Как только ты пройдешь их все, все закончится.]

«Ты ведь не врёшь, правда?»

[Хоть раз поверь мне! Я не знаю, почему мне никто не верит.]

Мне было что сказать, но я не стал. Опустив сумку на землю, я прислонился к перилам моста. Сидя на земле, я смотрел в ясное голубое небо.

«А что насчёт тебя? Ты мне доверяешь?»

Я почти чувствовал, как Мин Юн сидит рядом со мной.

[Я не знаю. Но я доверяю тебе больше, чем большинству людей.]

«А что, если я откажусь уходить и решу остаться в твоём теле? Ты ведёшь себя безрассудно».

Конечно, я не хотел красть тело Мин Юна и оставаться в живых. Моим единственным желанием было наконец умереть и обрести покой. Но если бы я был другим человеком, если бы я не был тем, кто отчаянно жаждет смерти, всё могло бы быть иначе. Я мог бы использовать это одолженное тело в качестве рычага давления, угрожая раскрыть секрет Мин Юна трём главным героям, которые его презирали.

[Но ты бы так не поступил, верно?]

Сам того не осознавая, я повернул голову. Хотя в пустом воздухе ничего не было видно, мне показалось, что мы с Мин Юном встретились взглядами.

[Я ошибаюсь?]

«Нет, ты прав».

[Тогда решено.]

Странное чувство защемило мне сердце. Я сжала губы, не в силах произнести ни слова. Это был первый раз, Я когда-либо чувствовал что-то подобное. Неизменное доверие, обращённое исключительно ко мне, произнесённое вслух без колебаний.

Доброта не бывает бесплатной. Если кто-то что-то даёт, ты должен отплатить ему тем же, даже если для этого придётся перемолоть свои кости в пыль. Поигрывая пальцами, я не решался спросить.

«Что на самом деле происходит между тобой и Джин Ха Соном?»

[Я не знаю. Я тоже не думал, что он настолько безумен.]

«Тогда зачем ты его оставил?»

[Он меня не интересовал. Он просто сам ко мне клеился.]

Информация, которую я смог собрать, была ограниченной. В конце концов, у меня не было другого выбора, кроме как встретиться с Джин Ха Соном и придумать, как с ним справиться. Обхватив колени руками, я уткнулась в них лицом. И всё же, сидя вот так, я чувствовал себя намного лучше.

Впервые за долгое время мне показалось, что этот момент принадлежит только мне, троим главным героям, Джин Ха Сону или вопросам.

[Сон Юн, ты же не собираешься спать здесь, не так ли?]

«А что, если да?»

[Не смей спать где попало в моём теле! А вдруг ты простудишься?!]

Мин Юн ворчал, но это всё равно было лучше, чем бессмысленные ссоры или напряжённые интеллектуальные игры. Возможно с тех пор, как я начал жить в теле Мин Юна, этот момент был самым спокойным из всех, что я когда-либо переживал. Ли Су Хён не отрывал глаз от экрана телефона всю дорогу до дома. Сам того не осознавая, он поднял руку, чтобы куснуть себя, но тут же вздрогнул и остановился. Он вздохнул и провел пальцами по экрану.

«Ю-у-на».

Он напечатал, а потом стёр.

«Ты благополучно добрался до дома?»

Он набрал текст ещё раз, а затем удалил его. Вся его переписка была заполнена разговорами с Мин Юном. Самое недавнее происшествие случилось, когда Мин Юн практически умолял, нет, угрожал ему, чтобы он пришёл. До и после этого между ними не было никаких личных сообщений.

«Я что, слишком навязчивый?»

Он не знал, что делать. Он уже представлял себе растерянную реакцию Мин Юна, который будет гадать, не сделал ли он снова что-то не так. Ли Су Хён не забыл прошлые ошибки Мин Юна. Но это не значит, что он хотел, чтобы он извинялся каждый раз, когда они разговаривали. Всё ещё глядя в телефон, Ли Су Хён вышел на перекрёсток. Чуть дальше по этому мосту можно было увидеть его квартиру. Погружённый в свои мысли, он продолжал идти, пока внезапно не остановился.

«Сумка?»

С его губ сорвался шёпот. Это была простая чёрная сумка, даже без маленького замочка. Хотя такую сумку можно увидеть где угодно, она показалась ему странно знакомой. Затем он заметил телефон, лежащий рядом с сумкой. В центре чёрного корпуса была нарисована круглая луна. Это было определённо...

«Мин Ю-ун?»

Он принадлежал Мин Юну. Глаза Ли Су Хёна расширились от шока, когда он огляделся по сторонам. Но от Мин Юна не осталось и следа, даже пряди волос не было.

«Ни за что.»

Его зрение затуманилось. Его тело отказывалось нормально двигаться. Сумка и телефон были оставлены на пешеходной дорожке. Но их владельца нигде не было видно. Ли Су Хён нерешительно подошёл к перилам. Он наклонился вперёд, заглядывая через край. Он ведь не упал, верно? Воспоминания о том, что произошло на крыше, вспыхнули в его памяти. Нет. Этого не может быть. Его зрение затуманилось, и ему было трудно сфокусироваться. Он не мог сказать, были ли фигуры внизу просто машинами или Мин Юном, истекающим кровью на асфальте.

Я думал, что наконец-то нашёл его. По какой-то причине изменившийся Мин Юн хранил в памяти образ того ребёнка, которого он больше никогда не увидит.

«Ли Су Хён?»

Холод пробежал по его телу с головы до ног.

«Что ты здесь делаешь?»

Он боялся обернуться. Стиснув зубы, Ли Су Хён медленно повернул голову. То, что он увидел в своём затуманенном взоре, было Мин Юном, совершенно целым, без единого пореза или перелома. Это ведь не иллюзия, верно?

Этого не могло быть. Ли Су Хён протянул руку и схватил Мин Юна за запястье. Он мог это почувствовать. Тепло окутало его ладонь. Мин Юн был жив. Это была не галлюцинация. Он действительно стоял перед ним.

Он притянул Мин Юна к себе и крепко обнял, чтобы тот не вырвался. Мин Юн удивлённо моргнул, обнаружив, что попал в ловушку. Он слегка заёрзал, но не стал сопротивляться. Я отошёл всего на минутку, чтобы купить треуголку. И вдруг это произошло.

[Что с ним не так? Неужели на этот раз он действительно съел цианид?]

Ли Су Хён беззвучно дрожит. Немного подумав, я бросил кимбап в сумку. Теперь, когда мои руки были свободны, я нежно погладила его по спине. Мы долго оставались там, пока небо, некогда сиявшее красками заходящего солнца, не стало угольно-чёрным. К счастью, за всё это время мимо не прошёл ни один человек.

«Кхм».

Ли Су Хён откашлялся. Осторожно он ослабил хватку.

«П-прости».

Он не мог встретиться со мной взглядом. Кончики его ушей пылали. Сегодня, должно быть, какой-то особенный день. Сначала Ю Сион, а теперь и Ли Су Хён расплакались. Прислонившись к перилам, я плюхнулась на землю и похлопал по месту рядом с собой.

«Садись сюда».

Ли Су Хён несколько раз открыл и закрыл рот. Увидев это, я отвел взгляд. Я не хотел на него давить.

«Только если ты этого хочешь».

«Н-нет! Дело не в том, что я не хочу».

Растерявшись, Ли Су Хён быстро заняла место рядом со мной. Подул прохладный ветерок, и ночной воздух стал ещё холоднее. От сильного ветра мои волосы разлетелись во все стороны.

«Почему ты вдруг заплакал?»

Я спросил из чистого любопытства. Ли Су Хён колебался, его взгляд блуждал, пока он подбирал нужные слова. В конце концов он заговорил дрожащим голосом.

«Я думал, ты спрыгнешь отсюда».

[Этот парень угрожал мне ранее, говоря, что собирается прыгнуть!]

Мин Юн, всё ещё дувшийся из-за моей шутки, был явно оскорблён. Я уже собирался рассмеяться, но потом вспомнил слова Ли Су Хёна. Мои глаза медленно расширились. То, что я сбежал отсюда, означало, что он думал что я мёртв.

«Вам, ребята, без меня было бы лучше».

«Ю-у-на. Ли Су Хён наклонился вперёд».

Его лоб упёрся мне в плечо. Я чувствовала, как на меня давит его вес.

«Ты правда Мин Юн?»

Всё ещё опираясь на меня, Ли Су Хён слегка повернул голову, чтобы посмотреть на меня.

Его глаза были опухшими, из-за чего было трудно воспринимать ситуацию всерьёз. Однако одно было ясно. Если я хотел умереть спокойно, мне нужно было пережить этот момент без потерь.

[Не говори ничего лишнего. Просто смирись с этим.]

Мин Ю-ун убеждал меня. Возможно, лучше было последовать его совету.

— Да, это я.

«Серьёзно?»

Я кивнул. Но прищуренные глаза Ли Су Хёна не расслабились. Казалось, он задумался, а потом вдруг начал задавать вопросы, как будто решал викторину.

«Как обстоят дела в вашей семье?»

[Твои родители в другой стране, и ты у них единственный ребёнок.]

«Я единственный ребёнок в семье. Мои родители живут за границей».

— Но разве ты не говорил, что у тебя аллергия на персики?

В моих ушах звенел раздражённый голос Мин Ю-ун.

[На что аллергия? Я ем всё подряд без проблем.]

«У меня нет аллергии».

— Да неужели?

В покрасневших глазах Ли Су Хёна появилась мягкая улыбка.

«Должно быть, я ошибся».

Это был очевидный трюк, настолько наглый, что даже такой наивный человек, как Мин Юун, мог бы его раскусить.

[Скажи ему, чтобы он перестал притворяться. Если он хочет что-то провернуть, пусть делает это как следует.]

«Хватит задавать вопросы. Я действительно Мин Ю-ун».

«Тогда давай поспорим».

Ли Су Хён не отступил. Вместо этого он предложил.

[Зачем мне спорить с этим парнем?]

В отличие от Мин Юн, которая явно счел эту идею нелепой, я был заинтригован. Заметив огонёк интереса в моих глазах, Ли Су Хён продолжил.

«Я докажу, что ты на самом деле не Мин Юн, в течение месяца. Так, что все согласятся».

«Месяц?»

Я подсчитал время. Прошла всего неделя с тех пор, как Я добрался до задания 5. Если бы все продолжалось такими темпами, меня, вероятно, не было бы здесь даже через месяц.

Это означало, что я — Мин Юн — уже выиграл эту игру. К тому времени, как закончится пари, меня уже не будет, и Ли Су Хён не сможет найти доказательства.

«Что за дела?»

«Если я выиграю...»

На его губах появилась едва заметная улыбка. Отведя взгляд и избегая смотреть мне в глаза, он продолжил.

«Ты должен честно ответить на все мои вопросы».

— А если я выиграю?

«Что бы ты хотел, чтобы я сделал?»

Я не хотел от него ничего особенного. К тому времени, как пари будет заключено, настоящий Мин Ю-ун вернётся, так что не было особого смысла что-то требовать.

Пока Мин Ю-ун ворчал на заднем плане, спрашивая, зачем я это делаю, я принял небольшое решение.

«Не ругайся на меня больше».

Мин Ю-ун уже получил достаточно проклятий и критики со стороны мира. Наверняка не повредит, если хотя бы один человек воздержится.

Ли Су Хён поднял голову с моего плеча, на котором она лежала. Он непонимающе посмотрел на меня, а затем поспешно добавил:

«Я бы не стал ругаться с тобой даже без пари, Ю-на».

«Ничего страшного, если ты это сделаешь. Только если я выиграю, не делай этого».

Тишина Мин Юна нервировала. Я не мог отделаться от ощущения, что он пристально смотрит на меня.

***

— Увидимся завтра, Юна.

Как и ожидалось, Ли Су Хён настоял на том, чтобы проводить меня до дома. Он помахал мне рукой, когда мы подошли к моей входной двери.

Прежде чем войти, я обернулся и ткнул его пальцем в лоб.

Причина была проста.

На этот раз Ли Су Хён не изображал фальшивую улыбку передо мной. Он смеялся, когда хотел, плакал, когда хотел, и злился, когда хотел. Мне это нравилось.

Ошеломлённый неожиданным появлением покемона, Ли Су Хён просто уставился на меня с глупым видом. Это было забавно.

«Пока.»

Не дожидаясь его ответа, я вошел в дом и закрыл дверь. Я направился прямиком в свою комнату, небрежно бросив сумку на пол, а затем плюхнулся на кровать.

Может быть, потому что я рано ушёл из школы, не закончив обучение...

— Я просто хочу спать.

Я не хотел принимать душ, не хотел переодеваться. Я просто хотел зарыться в одеяло и крепко уснуть.

[Даже не думай о том, чтобы испачкать моё драгоценное тело. Вставай и умывайся, Сон Ю-ун.]

Раздраженный назойливостью Мин Юна, я с трудом выбрался из постели и, спотыкаясь, побрел в ванную.

И тут я вдруг заметил ящик, который был у меня на виду.

Это был тот самый водитель, которому в прошлую пятницу я отдал фотографию, которую отчаянно защищал по настоянию Мин Юна.

Передумав, я отказался от похода в ванную и вместо этого открыл ящик и достал фотографию.

[Не на что смотреть.]

Мин Ю-ун проворчал что-то, но я всё равно изучил картину.

Яркие цвета были прекрасны. Казалось, что это снято в парке развлечений, на заднем плане едва виднелась карусель. Место было переполнено людьми.

В центре фотографии была семья из трёх человек. Там были мать, отец и маленький ребёнок, который стоял между ними и широко улыбался.

— Это ты сделал?

[Да.]

Его голос был совершенно спокоен. Это было всё равно что смотреть в зеркало и видеть своё отстранённое отражение, смотрящее на тебя в ответ.

Пропустив пару, чьи лица были скрыты, я указал на ребёнка с неотразимо милым выражением лица.

— Это ты?

[Так они говорят.]

На ребёнке не было ничего нарисовано, и ни одна часть рисунка не была порвана. Ребёнок просто сиял, излучая собственный свет и улыбаясь, как это делают дети.

[Они сказали, что это произошло, когда мне было восемь. Хотя я не помню.]

Слишком мило. Я снова и снова думал об этом, проводя пальцами по фотографии.

— Ты очарователен.

Слова наконец сорвались с моих губ.

[Что? Как это может быть мило!]

“Но это так”.

[Я не знаю. Мне так не кажется.]

Мин Ю-ун решительно возражает. На мгновение я засомневался, но потом подумал, что, возможно, в этом есть смысл.

«Мне тоже не очень нравится смотреть на свои детские фотографии. Я совсем не был милым».

[Видите? Вот что я говорю.]

«И всё же этот ребёнок очень милый».

Покрутив фотографию в руках, я встал, намереваясь положить её в свою спальню.

***

Ещё не было и семи утра. Мне с трудом удалось заставить своё слабое тело подняться.

Дверной звонок звонил без остановки, не давая мне уснуть. Я пытался не обращать на него внимания, но от этого резкого звука было трудно избавиться.

В конце концов я, пошатываясь, направился к входной двери. Прислонившись к ней лбом, я мягко стукнулся, закрыл сонные глаза и пробормотал.

— Кто это?..

«Это Ю Си Ён».

Ю Сиён? Мой затуманенный сном мозг работал неправильно.

Я медленно приоткрыл дверь. Я хотел оставить небольшую щель, но кто-то, с другой стороны, распахнул её настежь.

Потеряв равновесие, я опасно накренился, прежде чем рухнуть прямо на чью-то грудь.

Над моей головой раздался голос, в котором слышалось удивление.

— Ты правда так хочешь спать?

Голос и сцена были знакомы. Это действительно была Ю Сион.

Я всё ещё не мог как следует открыть глаза и что-то невнятно пробормотал.

«Конечно, я в порядке. Солнце ещё даже не взошло».

Поколебавшись мгновение, Ю Сион подтолкнула меня вперёд.

Я позволила ему провести меня в дом, хотя мой мозг был полностью отключен.

Я чувствовал себя безмозглым марионеткой.

Затем я услышал звук льющейся из крана воды.

— Подожди, вода?

Чувство тревоги закралось в душу, как только что-то тёплое коснулось моего лица.

Я вздрогнул, и мои глаза, которые уже были готовы открыться, снова закрылись, когда я вдохнул.

— М-м-м.

«Температура воды в порядке?»

Прежде чем я успел ответить, Ю Сион плеснула мне в лицо ещё воды.

Но это была не просто безрассудная выходка. Ощущение от нежного и мягкого умывания, как будто ты ласкаешь младенца, было приятным.

Вода не была ни слишком горячей, ни слишком холодной. Она не попадала мне в нос или рот, поэтому было легко дышать.

Оцепенев от шока, я не могла ничего поделать, кроме как позволить ему умыть меня.

[Х-Эй, что он делает?]

Я знаю, верно? Я это и имею в виду. Это было более неожиданно, чем если бы мир рухнул сегодня.

***

Я вышел из ванной и села на диван. Ю Сион, вышедший вслед за мной, вытер влагу с моего лица. Он держал полотенце и слегка похлопывал им. Ошеломлённая, я позволил ему прикоснуться к себе, даже не думая сопротивляться.

[Сон Ю-н! Вырвись отсюда!]

Резкий голос Мин Юна вывел меня из оцепенения.

На какое-то мгновение я растворился в совершенной, расслабляющей безмятежности, которую не испытывал уже давно.

Я протянул руку и схватил Ю Сиона за запястье, пока он осторожно вытирал моё лицо.

Не сопротивляясь, он замер.

“Почему?”

Взглянув на часы, я увидел, что прошло всего 10 минут. Было ещё очень рано.

Ю Сион, вероятно, проделала весь этот путь, чтобы пойти со мной в школу.

Поскольку он уже был у меня дома, я решил, что могу просто поехать с ним.

«Мне нужно было измениться».

«И что?»

«Что ты имеешь в виду под словом “и”?»

Сион склонил голову набок, услышав эти вопросительные слова, произнесённые с прищуром.

«Ты ведь можешь просто измениться, верно?»

Мои губы дрогнули от недоверия.

Говорят, что чем больше ты кого-то любишь, тем больше он на тебя похож. Почему он так похож на Хан Тэ Рёна? Как будто тот момент, когда Хан Тэ Рён внезапно сорвался, снова вспыхнул в его памяти.

К моему лицу без всякой причины прилила кровь. Прижав холодную руку к щеке, другой рукой я оттолкнула Ю Сиона.

«Двигайся уже».

С неохотой Ю Сион отступил назад. Я быстро вошел в свою спальню. Твёрдо захлопнув дверь, я поспешно открыл шкаф. Стянув с себя футболку, я стал искать свою школьную форму.

«Ах… Я так устал».

Даже после того, как я умылся и почистил зубы, ранний час всё ещё давил на меня тяжким грузом. Я застёгивал рубашку, когда внезапно упал на кровать.

Мои тяжёлые веки затрепетали, открываясь и закрываясь. Будет ли так уж плохо, если я просто просплю вот так? Разве я не могу просто снова заснуть?

Если я буду сидеть в своей комнате достаточно долго, не надоест ли Ю Сиону ждать и не уйдёт ли он? Тогда он будет счастлив пойти в школу без необходимости иметь дело со мной, а я буду счастлива выспаться.

Сонливость спутала мои мысли. Такое чувство, будто я был пьян, и ничто, казалось, не имело значения.

— Ю Сион...

Я пробормотал что-то, погружаясь в сон.

Я тебе вообще-то не очень нравлюсь. Ты пойдёшь в школу один.

С этой последней мыслью я закрыл глаза. Сопротивляться было уже невозможно.

***

Даже спустя ещё пять минут Мин Юн так и не вышел.

Ю Сион, который лениво листал что-то в телефоне, наконец встал. Он остановился перед дверью в спальню и прислушался.

Изнутри не доносилось ни звука.

Тук-тук. Он постучал в дверь и позвал,

«Мин Ю-ун, ты уже переоделся?»

И снова никакого ответа.

Теряя терпение, Ю Сион повернула дверную ручку. Дверь плавно распахнулась, и взору предстала открывшаяся картина.

Он стоял там, безучастно глядя перед собой, а затем тихо всхлипнул.

«Я знаю».

Сделав шаг вперёд, он присел на край кровати.

Там, беззаботно растянувшись, спал Мин Юн. Тихое дыхание коснулось ушей Ю Сиона.

«Ты всё равно собирался заснуть, так зачем настаивать на том, чтобы переодеваться самому?»

Он уже доверил ему умывание и чистку зубов, так чего же ему стесняться?

Кривая усмешка тронула губы Ю Сиона, но выражение его лица постепенно стало серьёзным. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть с себя непрошеную мысль.

«Что я сейчас делаю не так?»

Он сам не мог понять, что делает и чего хочет.

Почему он проснулся на рассвете, чтобы прийти к Мин Юну? Почему он позаботился о том, чтобы помочь ему проснуться?

Как-то-заботиться о ребенке? И это всё на самом деле? Или это просто из-за того, что Мин Юн казался неспособным что-то делать?

Была ли это действительно единственная причина? Был ли он абсолютно уверен, что не испытывает никаких других эмоций?

Кончики его пальцев слегка дрогнули, и Ю Сион сжал кулак, тихо вздохнув.

Он по-прежнему ненавидел Мин Ю-уна. Он всегда будет...

Тот, кто украл то, что по праву принадлежало ему, кто ломал и забирал его вещи, кто иногда наносил удары, кто рвал и портил семейные фотографии, — это Мин Юун. Прощения не будет.

Это была безжалостная пытка. Гораздо хуже, чем он мог выразить словами.

Каждый раз то, что говорил Мин Ю-ун, было совершенно абсурдным.

«Ты украл любовь, которая предназначалась мне».

Но человек, спящий перед ним, был другим.

Ю Сион протянул руку и осторожно пригладил чёлку Мин Юна.

В поле зрения появились закрытые глаза. Он мог легко представить себе радужку под ними. Она была блекло-серой, утратив свой первоначальный темный оттенок.

В фиолетовых глазах Ю Сиона мелькнула слабая искра жизни. Теперь он был уверен.

Это был не Мин Ю-ун.

И если его подозрения были верны...

Может быть. Просто может быть…

В нём поднялась волна разочарования, и он прикусил нижнюю губу.

Когда ему было восемь, один ребёнок помешал ему сделать это.

Ребёнок, который хмурился и ругал его всякий раз, когда он прикусывал губу.

Этот ребёнок засовывал пальцы себе в рот, заставляя его замолчать. Он даже плакал при виде крови на своих губах, а иногда плакал вместо него.

Они были знакомы совсем недолго, но его сердце бешено колотилось.

Руки ребёнка были маленькими и тёплыми, а пальцы — нежными, когда он гладил его по волосам.

Ю Сион так и не смог забыть того ребёнка. Как и все остальные. Они все хранили воспоминания.

Однако судьба была жестока и не позволила им снова увидеться с ребёнком.

Вырвавшись из плена своих мыслей, Ю Сион ещё раз посмотрел на Мин Юна. Он не пошевелился, всё ещё пребывая в глубоком сне.

Как он мог быть таким похожим на него, вплоть до таких мелочей, как любовь к тяжёлым снам?

Ю Сион на мгновение зажмурился, а затем снова открыл глаза.

Затем, стряхнув с себя все нахлынувшие эмоции, он потянулся за униформой, валявшейся неподалёку.

***

Мне казалось, что кто-то постоянно прикасается ко мне. Это раздражало. Я просто хотел поспать ещё немного.

“Ммм”.

Я заскулил и повернулся, но рука, которая мешала мне, не остановилась. Она продолжала своё дело, как ни в чём не было.

[Сон Юн… Думаю, тебе нужно проснуться?]

Нахмурившись, я резко открыл глаза. Я был полон решимости узнать, кто так со мной обращается. Моё затуманенное зрение постепенно прояснилось.

«Ты что, не спишь?»

Сначала я не мог понять, в чём дело.

— Как долго я спал?

Я поспешно проверил время и обнаружил, что не прошло и десяти минут.

Только тогда я успокоил свой разум. На мгновение я представил сценарий, в котором. В итоге Ю Сион опоздал вместе со мной и отругал меня за это.

Но тогда почему Ю Сион оказался в моей постели?

Как будто он прочитал вопрос, который я не успела задать, Ю Сион ответил:

«Я звал тебя, но ты не отвечал, поэтому я пришёл и увидел, что ты спишь».

«Э-э… Э-э?»

Я машинально кивнул, а затем резко прищурился.

Я был уверен, что сказал ему, что переодеваюсь. И все же он просто вошел, потому что я не ответил? Что, если бы я был раздет? Конечно, это была моя вина, что я задремал.

Нет, это была исключительно моя вина.

Даже зная это, я не хотел в этом признаваться. Это было странно. Я потратил всю свою жизнь на то, чтобы принимать вину, которая была не на мне, и расплачиваться за это и унижаться.

Это была стратегия выживания. Так меня учили, и так я жил.

Так почему же я сопротивляюсь сейчас?

Может быть, я просто слишком устал и мой мозг не работал должным образом.

Я уже собирался смахнуть его, как вдруг запоздало посмотрел на себя и замер.

Я был уверен, что заснул в рубашке с расстёгнутыми пуговицами, но теперь все пуговицы были застёгнуты. Вдобавок ко всему я был одет в школьные брюки.

Почувствовав неладное, я посмотрел на Ю Сиона. Он просто пожал плечами и показал галстук.

«Ты проснулся, когда я надевал на тебя это».

Дело было не в этом!

Я чуть не вскрикнула, но вовремя закрыла рот. Как бы несправедливо это ни было, я не могла накричать на Ю Сиона.

Я почувствовал, как краснею. Я сжал его в онемевших руках, желая провалиться сквозь землю.

Я показывала своё тело другим людям только во время медицинских осмотров. Я даже ни разу в жизни не была в общественной бане.

И вот это произошло.

Единственный раз, когда я видел чьё-то тело, был, когда я был с Хан Тэ Рёном. Но даже тогда я никогда не показывал своё.

Однако теперь произошло обратное.

«Мин Ю Ын?»

— Н-не смотри на меня.

Мой голос прозвучал жалобно и тоненько. Я услышал, как Ю Сион лукаво усмехнулся. В его голосе тоже прозвучали чарующие нотки.

«Что за смущение? Я просто помог тебе переодеться».

«А-а-а-а-а!»

В конце концов я громко вскрикнула и зажала ему рот рукой.

Ю Сиён, которого я схватил, лишь улыбнулся одними глазами. Он с любопытством ткнул меня в раскрасневшуюся щёку.

«Должно быть, это сон. Так и есть».

Я повторял эти слова снова и снова, словно в оцепенении.

Если бы это тело было мускулистым и впечатляющим, возможно, мне было бы всё равно. Тогда я мог бы спокойно разгуливать без рубашки.

— Но в случае с этим телом всё не так. Не то чтобы моё изначальное тело было особенно сильным.

Увидев мою реакцию, Ю Сион ухмыльнулся ещё шире. Он медленно убрал мою руку от своего рта.

«Не волнуйся. Я ничего не видел».

— Л-ложь.

«Клянусь, я не смотрел, пока одевал тебя. Так что перестань смотреть на меня как на какого-то извращенца».

Я с подозрением посмотрел на Ю Сиона. Он поднял обе руки, словно доказывая свою невиновность.

«Мог ли он на самом деле говорить правду?»

Здесь не было ни камер видеонаблюдения, ни чего-либо ещё. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как поверить словам Ю Сиона.

Сон Ю-н всё равно до конца своих дней не узнает правду об этом случае...

Ю Сион легко схватил меня, словно не давая снова сбежать. На его лице появилась дерзкая улыбка, когда он сжал моё запястье.

«Пора в школу».

Это выражение лица появлялось всё чаще и чаще. Улыбка Ю Си Ён.

Волоча ноги, я перекинул сумку через плечо, практически не сопротивляясь его напору.

Должно быть, я всем своим видом показывал, что не хочу идти, потому что он даже обул меня.

Насколько же я ему надоел, что он готов сделать даже это? Эта мысль заставила меня перестать сопротивляться и просто следовать за ним.

Мы шли бок о бок. Это был первый раз, когда я так спокойно шел рядом с Ю Сионом.

[Тск. Теперь ведёшь себя прилично.]

Мин Ю-ун, должно быть, чувствовал то же самое. В его голосе, как и всегда, звучала враждебность по отношению к Ю Сиону, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь.

«Мин Ю-ун».

Я медленно повернул голову.

Прежде чем я успел подумать о том, чтобы избежать этого, мой взгляд встретился с взглядом Ю Сиона. Даже если бы я захотел отвести взгляд, было почти невозможно ускользнуть от фиолетовых глаз, которые мерцали, как галактики.

«Давай после школы пойдём домой вместе».

Я слегка нахмурился.

Не то чтобы мне не нравилась эта идея. Если уж на то пошло, то Ю Сиону она, скорее всего, не понравилась бы. Поскольку он первым это предложил, я был обязан согласиться. Но, по крайней мере, сегодня я не смог бы.

[Задание 5: сфотографируйтесь с Ли Су Хён наедине.]

(СОВЕТ: особый совет для тех, кого постоянно таскают за собой!)

*Как насчёт того, чтобы запечатлеть момент, когда вы вдвоём? Иногда фотография становится единственным воспоминанием!*

Я взглянул на светящееся системное окно.

Я не сфотографировалась с Ли Су Хён вчера, хотя мы вместе возвращались домой, и теперь мигающий огонёк манил меня.

Поторопитесь и завершите задание. Хватит его игнорировать.

Это означало, что сегодня я должен был пойти домой с Ли Су Хён. Слово «один» в вопросе всё усложняло. Если бы не это, я бы не отказался от предложения Ю Сиона.

Но я не мог просто схватить Ли Су Хёна на ходу и сфотографировать.

Решение было принято, так что мне оставалось только отказать Ю Сиону так, чтобы это не прозвучало как отказ. Это должно было прозвучать так, будто я слишком занят и у меня нет другого выбора, кроме как отказаться.

В конце концов, лучший ответ всегда был одним и тем же.

— Прости.

Я сказал это ровным тоном.

«Я не думаю, что смогу сегодня».

В какой-то момент мы оба остановились. Я только сейчас это понял и снова пошёл.

«Мне жаль, что я отказался, когда ты так любезно попросил. Завтра всё будет в порядке, так что мы можем пойти домой вместе...»

«Мин Ю-ун. Ю-ун-а».

Я замер на полуслове.

Мягкая теплота окутала мою руку. Ю Сион держал её. Мои губы приоткрылись от шока, я не могл пошевелиться.

Мои пальцы дёрнулись.

Я что, напился? У меня галлюцинации? В голове пронеслась целая вереница мыслей.

[Что, чёрт возьми, он делает? Я ненавижу это!]

Мин Ю-ун, который до этого был, подозрительно тих, внезапно закричал, и его голос резко зазвенел у меня в ушах.

[Убери от него руку прямо сейчас! Я не хочу, чтобы моё тело касалось его!]

— Ты думаешь, я знаю?

Во мне не было ни капли желания держаться за руки с человеком, который явно меня ненавидел.

Одевать меня и помогать мне — это одно и то же. Держать меня за руку — это совсем другое. Не за запястье, не за предплечье, а за руку. Из всего, что есть, — за руку.

Моё лицо исказилось от смущения, и Ю Сион заметил перемену в моём лице, его губы слегка изогнулись.

«Юн, мне кажется, ты что-то не так понимаешь».

Чем больше я пытался вырваться, тем крепче он меня сжимал. Но мне всё равно не было больно.

Это только ещё больше сбило меня с толку. Он прикасался к ней осторожно, как будто держал в руках хрупкую стеклянную фигурку или тянулся к ветру, боясь, что тот может исчезнуть в любой момент.

«Я тебя не ненавижу».

С его губ сорвалось невероятное предложение.

«Ч-что?»

«Я не ненавижу тебя».

Он повторил это про себя, и уголки его глаз дрогнули.

«Но я действительно ненавижу Мин Юна».

Что это вообще значит?

Сначала Ли Су Хён, а теперь Ю Си Ён. Неужели они оба что-то задумали?

Осознание этого только усилило моё замешательство.

Как они узнали? Я ничем не отличался от Мин Юна.

Изменение отношения можно объяснить попыткой примирения. Кроме того, я не сделал ничего, что могло бы их насторожить.

Так почему же?

«Вот почему, Ю-ун-а».

Как будто и без того близкого расстояния было недостаточно, Ю Сион придвинулся ещё ближе.

Наши тела слегка соприкоснулись.

Его улыбка исчезла, а глаза заблестели, как у Хан Тхэ Рёна.

Он чего-то хотел.

Он ждал, когда с моих губ сорвётся правильный ответ.

— Кто ты такой?

Кто я? Это…

«Я-я — Мин Ю-ун».

Я остолбенел.

[Сон Юн! Уйди от него прямо сейчас!]

— Ю-у-ун, ты ведь не знаешь, да?

Его голос стал тише.

«Твои глаза становятся светлее. Они приобретают ещё более мягкий серый оттенок».

Жужжание в моей голове вызывало ещё большую тошноту, чем звук роящихся ос, а Ю Сион не переставал давить на меня. Со всех сторон на меня обрушился хаос, и я почувствовал, что вот-вот сойду с ума.

Мои губы слегка приоткрылись. Всё вокруг кружилось. Я просто хотел, чтобы это прекратилось. Просто дай мне отдохнуть.

[Эй, Сон Юн! Послушай меня! Это моё тело!]

Ах, пожалуйста, просто остановись.

— Заткнись.

Я раздражённо оттолкнул Ю Сиона. Но он был не из тех, кто так просто сдаётся.

— Ю-у-на, просто послушай меня минутку...

— Я сказал: заткнись.

Я ударил его сжатым кулаком в грудь. Даже несмотря на то, что он не сдвинулся с места, моё разочарование и отчаяние только усилились.

Я чувствовал, как ногти впиваются в мою ладонь, но у меня не было времени обращать внимание на боль.

Это было нечестно. До безумия нечестно. Почему все так со мной поступают?

— Я просто... хочу отдохнуть.

Даже после того, как я сделал всё, что хотел Мин Юун, я всё равно не мог умереть. Если бы я попытался действовать самостоятельно, главный герой усомнился бы во мне. А Мин Ю-ун, несмотря ни на что, продолжал кричать мне в ухо, доставляя одни неудобства.

«Ю Сион… Мин Юн?»

Знакомый голос. Хан Тхэ Рён назвал наши имена.

«Почему именно сейчас?»

Мир никогда не вставал на мою сторону. Ему не было дела до таких, как я.

Конечно, главным героем здесь был Ю Сион. Не я, простой злодей, нет, даже не настоящий злодей.

Я медленно убрал руку, которая была в патетическом жесте вытянута вперёд. Мои глаза погрузились в пустоту.

Любой мог неправильно понять ситуацию, просто взглянув на неё. Я упрямо отталкивал его, в то время как Ю Сион спокойно это терпел.

Я пообещал больше не вмешиваться. Пообещал не беспокоить Ю Сиона. И всё же доверие, которое я с таким трудом завоевал, было готово рухнуть в одно мгновение.

— Да они с самого начала мне не доверяли.

Конечно, нет. На первый взгляд они притворялись, но за кулисами, должно быть, следили за каждым моим шагом и осуждали меня.

Внезапная волна печали захлестнула меня.

Я даже не пытался найти кого-то, кто полюбил бы меня, но вот я здесь, отчаянно пытаюсь найти кого-то, кто полюбит меня.

По моей коже пробежала приятная дрожь.

Задумавшись, я вытерла нос тыльной стороной ладони. На коже осталось ярко-красное пятно. Кровь из носа.

— Ю-у-на!

— Мин Ю-ун!

Два голоса прозвучали одновременно.

Хан Тэ Рён схватил Ю Сиона за плечо и оттащил его от меня. Его напряжённый взгляд скользил по моему лицу.

«Ты в порядке? Что случилось?»

«……»

«Тебе где-то ещё больно? Ты что-то не то съел?»

Хан Тэ Рён порылся в карманах и достал платок. Небесно-голубой.

Тот самый, который он предложил мне в качестве первого проявления доброты. Тот самый, который чуть не довёл меня до смерти во второй раз.

Тогда что будет означать третий раз?

«Я не хочу».

Я отвёл взгляд. Откровенное пренебрежение его заботой.

«Мне это не нужно».

Выражение лица Хан Тэ Рёна изменилось. Он замешкался, а затем сменил тактику и попытался вложить в мою руку вожделенную купюру.

«Если ты не хочешь, чтобы я помог, то хотя бы позаботься о...»

«Я сказал что мне это не нужно».

Я грубо оттолкнул его руку.

Затем, с опозданием, я замер.

Ах, я и не подозревал... что разрушил всё.

Извинения, оправдания, всё, что я делал ради Мин Юуна… Я уже сам себя не понимал.

Я был взрослым, который повидал всякое. Я слишком быстро повзрослел, настолько, что люди говорили, будто я похож на старика, запертого в молодом теле.

И всё же, почему я сейчас веду себя как ребёнок? Почему я так отчаянно хочу закатить ещё одну истерику?

[Сон Юн.]

Голос Мин Ю-уна дрожал от волнения, когда она снова и снова звала меня.

Но я не хотел этого слышать. Не сейчас.

Я топнул ногой и отвернулся.

Я быстро шёл по дороге в школу.

Прямо как в тот день, когда я впервые встретил их в образе Мин Юна.

Точно так же, как в тот момент, когда я неуклюже извинился перед ними.

Никто меня не остановил.

Никто не окликнул меня.

С трудом передвигая ноги, я остановился прямо перед входом в школу.

«Ю-у-у-а?»

Знакомый голос позвал меня откуда-то сзади.

«Я шёл к тебе домой, но ты уже в школе? Почему ты так рано встал?»

Почему твой голос звучит так взволнованно? Почему твой вопрос звучит как искреннее беспокойство?

Я правда не хочу этого знать.

Я медленно повернул голову. Увидев меня, Ли Су Хён слегка улыбнулся, но затем его улыбка померкла от смущения.

«Ты чертовски... задрал нос...»

Я нахмурился. Я вытер его рукавом формы, но, должно быть, он снова начал капать.

«Не волнуйся об этом».

«Как я могу не волноваться?»

Ли Су Хён тут же протянул руку, но я оттолкнул её и сделал шаг назад. Однако он быстро сократил расстояние, между нами.

Прежде чем я успел среагировать, он схватил меня за запястье, возможно, ожидая, что я его ударю, и неловко улыбнулся, а затем аккуратно вытер кровь у меня под носом.

«Ты что-то разбил? Или ты просто очень расстроен?»

— А тебе-то какое дело?

Я больше не мог сдерживаться. Разочарование, которое накопилось из-за Ю Сиона и Хан ТэРёна, довело меня до предела, и теперь оно было направлено прямо на Ли СуХёна.

У меня сжалось в груди. Мне показалось, что я теряю что-то важное. И этим чем-то, без сомнения, было мое желание смерти.

Я всё ещё хотел умереть. Я всё ещё жаждал покоя. В этом я был уверен.

— Ответь мне, Ли Су Хён.

Я с трудом поднял затуманенный взгляд, стараясь не дать слезам, навернувшимся на глаза, пролиться.

Я был в ярости. Совершенно в ярости.

«Почему я тебе небезразличен?»

«Ну что ж...»

«Ты сказал, что не можешь меня простить. Что ты никогда этого не сделаешь, по крайней мере в этой жизни».

Вымученная улыбка Ли Су Хёна наконец-то исчезла.

«Ю-у-н-а».

С моих губ сорвалось проклятие, прежде чем я успел себя остановить. Я ненавидел, когда он называл меня «Ю-ун», как будто это имя само по себе определяло меня.

«Ты... ты не Мин Юн».

«Меня зовут Мин Юн!»

Я испугался.

«Я говорю, что это я, так кто ты такой, чтобы говорить обратное?!»

У меня раскалывалась голова, а сердце неистово колотилось в груди. Мой страх достиг своего пика. Страх, что я, возможно, не смогу умереть, страх, что, может быть, я смогу быть счастливым.

Я не мог справиться со своими эмоциями.

Я хотел, чтобы кто-нибудь, хоть кто-нибудь, просто убил меня. Мои мысли заходили в тупик.

Я вырвал руку из хватки Ли Су Хёна и схватился за пульсирующую голову.

«Тебе больно? Ты в порядке?»

Он спросил с тревогой, но я отошёл от него на несколько шагов.

Ли Су Хён не последовал за ним.

Я его не знал. Я тоже не знал Ю Сиона.

И всё же они осмелились сказать мне, что я не Мин Ю-ун, как будто их нелепые слова что-то значили.

[Сон Ю-н здесь не место].

Я не мог позволить себе иметь ожидания. Я не мог позволить себе пострадать.

Я был Мин Юном. По крайней мере, в этом месте я известен как Мин Юн.

«…Ха-ха-ха».

Я не сдержал смешок и уставился в небо расфокусированным взглядом.

Мне казалось, что кто-то шепчет мне на ухо, говоря, чтобы я просто ни о чём не беспокоился.

***

Когда я, пошатываясь, вошел в палату в полном беспорядке, школьная медсестра тут же вскочила на ноги.

«О боже, с тобой всё в порядке? Что случилось с твоим лицом?»

— Можно мне немного полежать?

«Конечно! В каком классе ты учишься?»

Ответив ей, я подтащился к пустой кровати и рухнул на неё.

Через несколько мгновений прозвенел звонок, возвещающий о начале первого периода.

Я думал, что прошло всего несколько минут, но, судя по всему, прошло гораздо больше времени.

«Юн, я ненадолго отойду. Просто отдохни, хорошо?»

Дверь открылась, а затем захлопнулась.

Крепко зажмурившись, я медленно выдохнул.

Я чувствовал себя подавленным, как будто тонул в глубинах океана и изо всех сил пытался удержаться на плаву.

[Сон Ю Ын!]

Я резко открыл глаза. Я тут же скорчился от боли.

«Мин Ю-ун… ты слишком кричишь».

[Ты ведь и раньше меня игнорировал, не так ли?!]

Я глубоко вздохнул, даже не пытаясь скрыть своё разочарование.

Кто, по его мнению, вообще втянул меня в эту историю?

И всё же он был здесь, и его волновали только собственные проблемы.

[Я тут подумал.]

«Да? Тогда давайте послушаем».

Я плотно сжал губы.

[Я думаю… чем больше ты ведёшь себя как ты сам, тем сложнее мне достучаться до тебя.]

«Ты имеешь в виду, чем больше я веду себя как я, тем лучше?»

[Ты постепенно становишься единым целым с моим телом, фальшивый Мин Ю-ун.]

Как он мог быть таким невыносимым?

Я жалел его и чувствовал себя рядом с ним в безопасности, но теперь я испытывал только ненависть и обиду.

Я, несомненно, сходил с ума.

Пока я лежал, голос Мин Юна стал ледяным.

[Так что перестань вести себя как Сон Юн… если только ты не хочешь, чтобы тебя здесь навсегда оставили в дураках.]

Я застыл на месте.

[Сотри Сон Юн. Теперь ты Мин Юн. Так я смогу и дальше вмешиваться в твою жизнь.]

Я открыл рот, а затем закрыл его. Почему-то это казалось странным. Это было совершенно очевидное утверждение. Это было то, чего я желал больше всего на свете.

Не раскрывать Сон Юна, а притворяться Мин Юном. Даже если мне будет больно, страдать будет Мин Юн, а не я.

Я оцепенел от боли. Я привык к критике и не боюсь оскорблений. Если кто-то поднимет на меня руку, я с готовностью приму удар.

Я прожил всю свою жизнь с таким настроем. Так я и выживал до сих пор.

Но внезапная жизнь, которая нашла меня после смерти, принесла с собой лишь бесконечные тайны и странные вещи. Для меня, Сон Юна.

[Эй, Сон Юн. Ты меня слушаешь? Ты же не игнорируешь меня снова, не так ли?]

— Просто заткнись.

Я раздражённо фыркнул и натянул одеяло на голову. Должно быть, в прошлой жизни я был грешником, предавшим свою страну.

***

Как только закончился первый урок, Хан Тэ Рён и Ли Су Хён вошли в класс Ю Сиона. Они на мгновение переглянулись, прежде чем подойти к Ю Си Ын.

— Где Мин Ю-ун?

«Ю-ун ещё не появился?»

Раздражение Ю Сиона было очевидным.

«Посмотри на место Ю-ун. Оно пустое».

«Ха, чёрт возьми».

Хан Тэ Рён выругался себе под нос и оглядел коридор. Нигде не было видно Мин Юна.

Взгляд Ли Су Хёна стал холодным. Его пронзительный взгляд задержался на Ю Сионе и Хан Тэ Рёне, прежде чем они быстро отвернулись.

«Вы ведь вместе ходили в школу, верно? Что именно произошло?»

Хан Тхэ Рён нахмурился, услышав резкий тон Ли Су Хёна, как будто тот обвинял его в чём-то. Он как будто был уверен, что Ю Сион никогда бы ничего не сделал с Мин Юном.

В отчаянии стиснув зубы, Хан Тэ Рён резко кивнул в сторону Ю Сиона.

«Не я. Спроси его. Я с ним не ходил. Я просто случайно встретил его по дороге в школу».

«...Мне кажется, я слишком сильно надавил».

Ю Сион крепко зажмурился.

Это было жестоко. Но он не мог просто стоять и смотреть, как будто во всём был виноват он сам.

Вот почему он вспылил, не подумав. Но он и представить себе не мог, что это приведёт к такому результату.

Крепко прижав пальцы к вискам, Ю Сион резко встал. Он вышел из класса, не сказав ни слова, а двое других быстро последовали за ним.

«Ю Сион, куда ты идёшь?»

«Он может быть в закусочной».

«Он торчал в закусочной весь первый семестр?»

Сомневающийся тон Хан Тэ Рёна заставил Ю Сиона сдержать раздражение. Он не хотел тратить время на споры.

«А может, он на крыше».

«Что? На крыше?

Ли Су Хён отреагировал так, словно его ударило током.

Оба Ю Сион и Хан Тэрён одновременно повернулись к нему. Его лицо совсем побледнело, и он замешкался.

«Он бы не полез на крышу, верно? Верно?»

Ли Су Хён с тревогой посмотрел на лестницу, ведущую к двери на крыше, словно готовый в любой момент броситься наверх.

Ю Сион прищурился, глядя на него, прежде чем наконец заговорить.

«Дверь на крышу заперта. У меня есть ключ».

«…А».

Только тогда Ли Су Хён с облегчением выдохнул и неловко улыбнулся.

«Я просто... ну, знаешь, хотел убедиться».

Он что-то пробормотал и, с трудом передвигая ноги, прошёл мимо них.

— Тогда, где нам это проверить?

«Может, в лазарет?»

Хан Тэ Рён быстро предложил...

Это казалось разумным предположением. У Мин Юна раньше шла кровь из носа, так что он мог сходить в лазарет ещё до того, как уронил сумку.

И если бы он был там, это объяснило бы, почему никто ничего не слышал о нём в течение первого периода. Если бы он лежал в лазарете, никто бы не стал его искать.

Прежде чем они успели продолжить разговор, все трое отправились в путь. Почти инстинктивно они спустились по лестнице и остановились перед больницей.

На двери висела табличка [Отлучился на время], но замка не было. Это означало, что внутри всё ещё был студент.

И этим студентом, скорее всего, был Мин Ю-ун.

Ю Сион осторожно открыл дверь. Тихий звук трения петель показался неестественно громким.

Но ещё громче был звук прерывистого дыхания, доносившийся изнутри.

Когда они втроём вошли внутрь, то застыли на месте, не в силах пошевелиться.

Ли Су Хён был первым, кто пошевелился и направился к кровати, откуда доносился звук.

Как и ожидалось, Мин Ю-ун лежал там без сознания. Его лицо слегка нахмурилось.

Все трое переглянулись, но никто из них не заговорил. Никто в комнате не собирался его будить.

Хан Тэ Рён замешкался, прежде чем протянуть руку. Его осторожная рука коснулась лба Мин Юн.

Температуры нет.

Его губы беззвучно произнесли слова, которые услышали Ю Сион и Ли Су Хён. Оба кивнули.

К счастью, Мин Ю-ун не выглядел больным. Может, он просто устал? Или он пытался сбежать?

Ю Сион тихо вздохнул. Он посмотрел на Мин Юна, а затем его проницательный взгляд устремился на Хан ТхэРёна.

Это потому, что ты внезапно ворвался.

Его взгляд, казалось, говорил именно об этом.

«Ха».

Хан Тэ Рён расхохотался, посчитав это смешным. Ли Су Хён, вздрогнув от звука, предостерегающе посмотрел на них обоих.

Ю Сион лишь пожал плечами, прежде чем придвинуть к кровати маленький стул. Он сел рядом с кроватью, явно намереваясь дождаться, пока Мин Юн проснётся.

Наблюдая за ним, Ли Су Хён что-то пробормотал себе под нос.

«А как насчёт занятий?»

«А разве это сейчас имеет значение?»

Ю Сион коротко ответил, отвернувшись. Он сложил руки на груди и закрыл глаза, словно собирался вздремнуть в ожидании.

Ли Су Хён шумно выдохнул. Тем временем Хан Тэ Рён пробормотал что-то себе под нос.

«О боже, так этот класс действительно важен для Его Высочества».

Выражение лица Ли Су Хёна слегка изменилось.

Без лишних слов Хан Тэ Рён перетащил ещё один стул и поставил его напротив Ю Сиона, а Мин Юн оказался между ними.

Ни один из них не сдвинулся с места.

Ли Су Хён потёр лоб, всё больше раздражаясь.

Он бы не возражал, если бы рядом с Мин Юном был только он. Но с Ю Сионом и Хан Тэ Рёном ситуация становилась щекотливой.

Что бы они сказали учителю? А как насчёт других учеников, которым может понадобиться медпункт?

Однако этим двоим казалось, что в мире существуют только они и Мин Ю-ун.

На ум не приходило никакого решения. Ли Су Хён огляделся по сторонам.

Больше не было свободных мест.

Сдерживая раздражение, он плюхнулся на пол, прислонился головой к кровати и закрыл глаза.

Именно они чаще всего нападали на Мин Юна А теперь…

Сжав кулак, Ли Су Хён почувствовал, как его рука дрожит от сдерживаемых эмоций.

«Но я был таким же».

С точки зрения Мин Ю-ун, вся эта ситуация должна была показаться абсурдной.

Как он мог доверять или понимать внезапную перемену в их отношении и эмоциях?

Если бы он действительно был Мин Юном, то, должно быть, счёл бы это совершенно непостижимым.

В его памяти внезапно всплыло воспоминание о том, как Мин Ю-ун извинялся.

Нет, лицо того, кто носил оболочку Мин Юна, было чётко нарисовано.

Это было совершенно по-другому. Он был в этом уверен.

Он выглядел как человек, который ушёл.

И он был уверен, что двое других в комнате думали так же.

Даже не обмениваясь словами, они всё понимали.

***

Я безучастно смотрел в пространство, погрузившись в туманное оцепенение.

Странное ощущение дежавю заставило меня похолодеть.

Нахмурившись, я огляделся по сторонам. Тьма простиралась бесконечно во всех направлениях. Это было незнакомое место, которого я никогда в жизни не видел. И всё же, как ни странно, это не казалось ужасным.

[Ты наконец-то очнулся.]

Знакомый голос эхом разнёсся вокруг меня, оглушая своим звучанием.

К этому моменту я уже даже не удивлялся.

Я с трудом поднялся на ноги.

«Где это? Зачем ты привёл меня сюда?»

[Ты, похоже, не в себе.]

Кривая ухмылка тронула мои губы. С ума сойти? Нет, он просто притащил меня сюда, потому что я вел себя не так, как он хотел.

Сжав виски, я энергично помассировал их. В затылке пульсировала тупая боль. Это из-за того, что я здесь? Или просто из-за того, что всё навалилось разом?

В любом случае я точно знал одно. Мне нужно было выбраться отсюда.

«У меня болит сердце».

Тупая боль разлилась у меня в груди.

Почему у меня такое чувство, будто меня предали?

Я медленно вытер лицо. Как и прежде, я надел свою обычную бесстрастную маску и посмотрел прямо на человека передо мной.

«Отпусти меня. Мне нужно выполнить задание».

[Привет, Сон Юн.]

Слабое, мерцающее сияние в темноте приближалось ко мне. Меня схватил бесформенная рука.

[Не вздумай делать что-то безрассудное.]

«Что ты имеешь в виду, говоря о безрассудстве?»

[В любом случае, если я говорю «не делай этого», значит, не делай этого!]

Голос внезапно вскрикнул. Хватка на моей руке ослабла, как будто меня отбросили в сторону. Я пошатнулся, потирая покрасневшую руку.

[Просто выполни все задания, и я тебя отпущу.]

«…Верно».

[Я правда тебя отпущу! Ты наконец-то сможешь упокоиться в смерти, о которой так мечтаешь.]

Я слегка наклонил голову, отказываясь встречаться с ним взглядом. Не то чтобы я могл пойти против слов Мин Юна.

[Так что не делай глупостей и не игнорируй то, что я говорю!]

О чём он так беспокоится?

[И перестань вести себя как Сон Юн! Связь постоянно прерывается!]

Звучало так, будто он что-то скрывает.

Не то чтобы я собирался копать слишком глубоко.

Если бы я просто продолжил путь и вернулся к смерти, моя цель и желание наконец-то исполнились бы.

В конце концов, мне больше никогда не придётся ничего делать.

[А теперь иди.]

Рука Мин Юна протянулась и нежно погладила меня по лбу.

Моё тело наклонилось, и я почувствовал себя так, словно прыгнул со скалы. Я зажмурился.

Даже в самом конце Мин Юн поступал так, как ему заблагорассудится.

Сделав глубокий вдох, я расслабился.

Внезапно я почувствовал под собой мягкость кровати.

И всё же меня не покидало ощущение, что я что-то упустил.

***

Когда я осторожно приоткрыл веки, моему взору предстал тусклый потолок лазарета.

Кто-то выключил свет.

Школьная медсестра уже ушла домой? Если так, то она бы не оставила меня здесь. Она бы меня разбудила.

Всё моё тело болело, как будто я несколько часов пролежал в одной позе.

С большим усилием я сел, откинув одеяло в сторону. А потом я застыл.

«…Ю Сион?»

[Ли Су Хён тоже здесь.]

Передо мной появились две знакомые фигуры.

Они оба сидели, склонив головы, без движения.

Их прерывистое дыхание подсказало мне, что они заснули.

Один из них неудобно свернулся калачиком в мягком кресле, а другой сидел на холодном полу, прислонившись к кровати.

Я не мог понять, почему они так упрямы.

Да я и не хотел.

Оглядевшись, я заметил, что небо снаружи уже окрасилось в тёмно-красный цвет из-за заходящего солнца.

Должно быть, было уже далеко за 6 вечера.

На всякий случай я выглянул за ширму, но на посту медсестры тоже никого не было. Должно быть, я проспал конец урока и уход медсестры.

И эти идиоты явно ждали меня только для того, чтобы вырубиться от усталости.

Меня накрыла волна усталости, и я сжал губы.

«По крайней мере, Хан Тэ Рёна здесь нет. Это уже хорошо».

Я осторожно опустил ногу на пол.

[Где твои тапочки?]

Это воспоминание заставило меня осознать, что моих тапочек, которые я оставил в углу, нигде не видно.

«Кто я такой, Золушка?»

В конце концов я просто пошёл дальше в одних носках.

Я уже собирался открыть дверь в лазарет, но остановился и обернулся.

Ю Сион и Ли Су Хён всё ещё крепко спали.

Меня это не касалось.

По крайней мере, на сегодня, все я хотел отдохнуть.

С этой мыслью я быстро отбросил сомнения и толкнул дверь.

«Привет, Мин Юн. Ты не спишь?»

Тень упала на меня, отрезав свет.

Застигнутый врасплох, я застыл на месте.

«Х-Хан Тэ Рён».

Я запнулся, сам не зная почему, и вдруг почувствовал себя так, словно меня поймали на месте преступления.

Всё, чего я хотел, — это тихонечко пробраться домой.

Я не ожидал, что Хан Тэ Рён тоже будет меня ждать.

И снова он ни разу не заподозрил, что я на самом деле не Мин Юн.

Я открыл рот, но не смог произнести ни слова.

Хан Тэ Рён посмотрел на меня своими бесстрастными глазами, а затем перевёл взгляд на две фигуры, всё ещё спящие позади меня.

Его губы изогнулись в язвительной ухмылке.

— Почему ты так удивлён?

Он слегка наклонился, его губы коснулись моего уха, а дыхание защекотало кожу.

«Как будто кто-то пытается сбежать».

Я вздрогнул, поспешно отступил на шаг и закрыл уши руками.

«Сумасшествие».

«Ха».

Услышав моё внезапное проклятие, Хан Тэ Рён тихо рассмеялся, и его ухмылка стала ещё шире.

«Как забавно. Ругаешься прямо мне в лицо?»

На ум пришло множество возражений, но я проглотил их.

[Просто не обращай на него внимания и уходи. Сейчас он не так уж важен.]

Это был голос Мин Юна, который подталкивал меня к действию.

И он был не совсем неправ.

Согласившись с этим, я равнодушно посмотрел на Хан Тэ Рёна, а затем отвернулся и зашагал дальше, чтобы пройти мимо него.

Но, как и ожидалось, он не отпустил меня так просто.

Хан Тэ Рён снова преградил мне путь.

Однако то, что он сделал дальше, было совсем не тем, чего я ожидал.

Он снял свои шлёпанцы.

Насмешливая ухмылка исчезла с его лица, когда он опустился на одно колено.

«Ходишь без обуви? Как беспечно».

Его тёплая рука обхватила мою лодыжку.

Вздрогнув, я отпрянул, пытаясь высвободить ногу из хватки Хан Тэ Рёна. Но чем больше усилий я прилагал, тем крепче он сжимал мою лодыжку.

«Эй, что ты делаешь?»

«Я пытаюсь надеть на тебя шлепки».

«Они мне не нужны, отпусти».

«Мне это нужно».

Я моргнул, ошеломлённый его словами.

«Я сказал, они мне не нужны?»

Я отчаянно дёрнул ногой, пытаясь высвободиться, но моё тело опасно зашаталось. Я был на грани падения. Охваченный мгновенным страхом, я инстинктивно схватил Хан Тэ Рёна за плечо, часто и тяжело дыша.

Он тихо усмехнулся и посмотрел на меня с самодовольным выражением лица, словно говоря: «Видишь?»

«Не двигайся. Если только ты не хочешь упасть».

Мои пальцы дрожали от раздражения, когда я сжимала его плечо. Сколько бы сил я ни прикладывал, он даже не пошевелился.

Я неохотно перестал сопротивляться, и только тогда он слегка ослабил хватку на моей лодыжке.

“Хм”.

Хан Тэ Рён что-то напевал себе под нос, надевая шлёпанцу на мою правую ногу и слегка наклоняя голову.

«И что теперь?»

Я спросил грубовато, а он ответил так, будто в этом не было ничего особенного.

«У тебя действительно маленькая ступня».

«У меня не маленькие ноги. У тебя просто до смешного большие ноги».

«Давайте согласимся с этим».

Что ты имеешь в виду, говоря, что должен с этим смириться? Этот разговор зашёл в тупик.

Наконец-то натянув оба, тапочка на ноги, Хан Тэ Рён выглядел довольным. Он долго смотрел на них, словно восхищаясь своей работой, а затем встал.

Я пошевелил пальцами ног в качестве эксперимента. Тапочки были мне велики, и в них было неудобно.

Я планировал избавиться от них, как только уйду от Хан Тхэ Рена. Поскольку он навязал их мне, даже если я где-то их потеряю, худшее, что я могу сделать, - это потерять их. Я бы получил нагоняй.

«Этого достаточно, верно?»

Я подозрительно прищурился, и на этот раз он кивнул без возражений. Он даже отошёл в сторону, словно охотно пропуская меня.

Что он задумал? Он что, хотел меня подставить? Это выглядело как обоснованное подозрение.

[Сон Ю-н!]

Но у меня не было времени размышлять об этом. Резкий крик Мин Юна прервал мои мысли, вернув меня к реальности.

Подавив вздох, я уступил его настойчивости и прошел в комнату.

«Ю-у-у-а!»

Ко мне приближались торопливые шаги. Кто-то звал меня по имени.

Сам того не желая, я остановился.

[Почему ты останавливаешься? Я же сказал тебе, просто иди домой и отдохни сегодня!]

«Ю-у-ун, с тобой всё в порядке? Я очень волновался».

Голос был полон тепла и искренней заботы. Он был невероятно мягким и добрым.

Я узнал обладателя этого голоса в тот же момент, когда услышал его. Человеком, который всегда замечал меня первым, который всегда смотрел на меня, был Ли Су Хён.

Я не мог заставить себя обернуться. Но я также не мог заставить себя идти дальше. Я просто стоял и безучастно смотрел в пространство.

Вся решимость, которую я в себе воспитал, так легко рухнула. Решимость, с которой я двигался вперёд, стремясь лишь к смерти, пошатнулась.

Для меня доброта была одновременно жестокой и пустой.

Рядом со мной внимательно наблюдал Хан Тэ Рён. Я чувствовал на себе его взгляд, пока он изучал моё непроницаемое выражение лица, слегка нахмурив брови.

Что-то в этой ситуации явно было ему не по душе.

[Ах, серьёзно. Сон Юн, мы уже говорили об этом!]

В моих ушах зазвенел раздражённый голос Мин Ю-ун. Я не смог выдавить из себя ни смешка.

«Поговорим?»

То, что у нас было, не было разговором. Это было одностороннее требование, больше похожее на угрозу.

— Когда ты проснулся, Мин Ю-ун?

Раздался голос Ю Сиона, который добавил веса моим словам.

Тупая боль разлилась у меня в груди, и я заёрзал в тапочках не по размеру.

То, что они чувствовали ко мне, не было любовью. Это не было ни привязанностью, ни дружбой.

Жалость? Недоразумение? Простое любопытство, потому что я не был похож на Мин Юна?

Вот и всё.

— Я знаю.

Опустив голову, я безучастно уставился в пол.

Они все ждали моего ответа, моей реакции. Никто из них не пытался принудить меня или оказать на меня давление в этот раз.

Возможно, они не хотели повторения того, что произошло тем утром. Возможно, таким образом они хотели извиниться, не произнося этого вслух.

Что бы это ни было, я не мог с этим смириться. Я должен был двигаться только в одном направлении — к смерти.

Эта мысль уже превратилась в навязчивую идею.

Я поставил на кон всю свою жизнь, вложил в это все свое мужество. Я не мог позволить себе сожалеть об этом.

Неужели я действительно хотел умереть?

Теперь я уже ни в чём не был уверен.

Возможно, Мин Ю-ун уже промыл мне мозги, чтобы спасти.

Я даже подумал, что сам не знаю, хочу ли я на самом деле умереть. Возможно, Мин Ю-ун уже промыл мне мозги.

Несмотря на то, что Хан Тэ Рён ненавидел физический контакт, он лично надел на меня шлепки.

Несмотря на то, что его голос всё ещё был хриплым со сна, Ли Су Хён беспокоился обо мне больше, чем о чём-либо другом.

Несмотря на то, что было раннее утро, Ю Сион пришел, чтобы проведать меня, и даже помог мне одеться.

Они не были теми людьми, которых я знал раньше. Они не были похожи на персонажей романа, которые просто ненавидели Мин Юна. Они вели себя по-другому. Как будто… как будто они действительно видели во мне не Мин Юна, а Сон Юна.

С самого начала я не был Мин Юном. Я никогда не был настоящим злодеем.

Так что, может быть... может быть, было бы неплохо пойти немного другим путём.

Приняв это импульсивное решение, я глубоко вздохнул и медленно повернул голову. Один за другим я встречался с ними взглядами. Ли Су Хён, Хан Тэ Рён и, наконец, Ю Сион.

И наконец, мой взгляд упал на мерцающее в воздухе системное окно. Уведомление о запросе всё ещё было там.

«...Давайте просто пойдём домой вместе».

Вот что я им сказал.

И в то же время это было то, что я сказал Мин Юну.

Просто идём домой вместе. Вот и всё. Я не ожидал ничего большего. Я знал своё место. Я точно знал, насколько низко пал.

«Я не могу просто так оставить людей, которые ждали, пока я проснусь».

Мин Юн не ответил. Я не знал, принял ли он это или снова потерял дар речи.

В любом случае я почувствовал облегчение во всех смыслах.

Ю Сион отвел взгляд. Он уже давно не испытывал потребности так пристально изучать чью-то душу. Он искоса взглянул на Мин Юна, который шел рядом с ним.

Мин Ю-ун, казалось, был полностью погружён в свои мысли. Он всегда был невыразительным, его эмоции было трудно понять, но сейчас всё стало ещё хуже.

В уголках его глаз и рта не было ни малейшего движения, он не сжимал кулаки и не перебирал пальцами, как обычно. На его лице было лишь пустое, безжизненное выражение.

Что-то в этом роде беспокоило Ю Сиона.

Он украдкой поглядывал на Мин Юна, проверяя, как тот отреагирует, а затем снова отводил взгляд. Но он был не единственным. Хан Тэ Рён и Ли Су Хён тоже не сводили глаз с Мин Юна, не в силах скрыть своё беспокойство.

Если бы за ними наблюдал посторонний, он бы посмеялся над тем, как они втроём ходят на цыпочках, полностью сосредоточившись на одном человеке. Тем временем Мин Ю-ун, казалось, ничего не замечал.

Ю Сион глубоко вздохнул, пытаясь унять волнение в груди.

Казалось, что всё было его виной. То, как Мин Ю-ун отреагировал в то утро и убежал, то, как он теперь выглядел таким опустошённым.

Каким бы отчаянным он ни был, он не должен был так поступать с ним. Как бы он ни боялся его потерять, он не должен был идти напролом без уверенности.

Если бы он знал, что всё так обернётся, он бы не торопился.

Он бы сначала подружился с ним, подождал бы, пока Мин Юн окажется в пределах досягаемости, и только потом что-то предпринимал.

Или, может быть... ему следовало просто принять извинения Мин Юна в тот день и сразу же всё исправить.

Он ничего не знал. Когда у него возникли подозрения, он отмахнулся от них, подумав: «Не может быть». Но когда он начал сомневаться в Мин Юне, то в итоге причинил боль и себе, и другому человеку.

И вот, наконец, он понял. У него по-прежнему было много вопросов без ответов, но в одном он был уверен.

Мин Юн... стал другим.

Идиот. Глупый Ю Сион.

Погрузившись в самобичевание, Ю Сион вдруг заметил вдалеке что-то сверкающее. Он резко поднял голову и повысил голос.

«Может, сфотографируемся перед уходом?»

Остальные трое проследили за его взглядом.

В конце их поля зрения была фотография под названием «Счастливая четвёрка», залитая мягким розовым светом.

***

Не успел я опомниться, как Ю Сион затащил меня в фотобудку.

В изумлении я наблюдал, как за нами следуют не менее растерянные Хан Тэ Рён и Ли Су Хён.

Ю Сион, единственный, кто выглядел гордым, с воодушевлением рассматривал различные реквизиты, расставленные вокруг сцены. Наблюдая за тем, как он носится туда-сюда, можно было подумать, что он просто беззаботный главный герой.

Выбрав четыре ободка с плюшевыми ушками, он вернулся к нам и без колебаний затолкал нас в маленькую кабинку.

Всё ещё не понимая, что происходит, я забился в угол.

— Клянусь, я просто согласился пойти с тобой домой...

У меня было такое чувство, будто меня хорошенько оттрахали.

Но в этот момент, когда я уже был внутри, слова о том, что я хочу уйти, скорее всего, ничего бы не изменили.

«Что это, чёрт возьми, такое?»

Резкий голос эхом разнёсся по замкнутому пространству, озвучив именно то, о чём я думал.

Холодный взгляд Хан Тэ Рёна устремился на Ю Сиона, но тот полностью проигнорировал его и повернулся ко мне.

«Разве это не очевидно? Мы фотографируемся вместе».

Затем, прежде чем я успел возразить, он надел мне на голову одну из мягких пушистых повязок.

В одно мгновение я превратился в кролика, и мои глаза расширились от удивления. Я неловко поворачивался в ободке, но не стал его снимать.

В какой-то момент все трое замолчали и пристально уставились на меня. От их откровенных взглядов у меня по коже побежали мурашки.

«Я выгляжу так странно?»

Я хотел посмотреть сам, но, к сожалению, в ботинке не было зеркала.

Когда я подошел, чтобы проверить своё отражение на экране фотобудки, Ю Сион повернулся к Хан Тэ Рёну с бесстыдной улыбкой.

«Если ты не хочешь фотографироваться, можешь просто уйти. Я фотографируюсь с Ю-уном».

— Тьфу, чёрт возьми.

Хан Тэ Рён выхватил повязку с головы Ю Сиона. Он надел её, и стали видны тигриные уши.

«Кто сказал, что я не фотографируюсь?»

«Я тоже собирался взять».

Ли Су Хён, естественно, присоединился к ним, взяв в руки повязку с мышиными ушками. Ю Сион смутился и надел оставшуюся повязку с кошачьими ушками.

Пока я пялился на размытый экран, Ю Сион подтащила меня к центру.

Это место мне не подходило. Если кто-то и мог там находиться, то только Ю Сион, настоящая главная героиня.

Запыхавшись, я попытался отойти в сторону, но меня уже окружили. Ю Сион и Ли Су Хён стояли по бокам, а Хан Тэ Рён пристроился позади меня, перекрыв все пути к отступлению.

У меня не было выбора, кроме как согласиться. Это были всего лишь несколько фотографий, так что не стоило придавать этому большое значение.

Ю Сион закончил настраивать экран и отошел в сторону. Объектив камеры сфокусировался на нас, и на экране появилось наше изображение.

«Ю-у-у-а, покажи букву V».

Широко улыбнувшись, Ю Сион прислонился щекой к моему плечу, призывая меня позировать.

«Да ладно».

Я неловко поднял пальцы в форме буквы V, и —щёлк!— фотография была сделана.

Глаза Ю Сиона расширились, когда он увидел это. Затем он пристально посмотрел на Хан ТэРёна и Ли СуХёна, которые стояли неподвижно.

«Попробуйте улыбнуться, ребята. Кто-то умер или что-то в этом роде?»

— Это ты нас сюда притащил.

Хан Тэ Рён ответил с явным безразличием, заставив Ю Сиона вздохнуть.

— Тогда не фотографируй.

— Я никогда не говорил, что не буду.

Нажмите! Ещё одно фото было сделано до того, как мы смогли нормально позировать.

Пока я стоял там, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее, Ли Су Хён внезапно оттащил меня в сторону. Подтащив меня к краю, он озорно ухмыльнулся в сторону Ю Сиона и Хан Тэ Рёна.

«Как насчёт того, чтобы вы двое помирились?»

«Что? Ты что, с ума сошёл?»

«Ли Су Хён, ты что, шутишь?»

Хан Тэ Рён выругался, а Ю Сион уставился на него, прищурившись. Но Ли Су Хён просто пожал плечами.

«Что не так? Друзья детства должны быть близки».

— Это чушь собачья.

«Ребята, таймер отсчитывает последние секунды».

Ли Су Хён прервал ответную реплику Ю Си Он, указав на счётчик.

Взволнованный Ю Сион быстро поднял руку, сложив её в форме маленького сердечка. Он толкнул Хан Тхэ Рёна в бок.

Нахмурившись, Хан Тэ Рён с неохотой дорисовал сердце — и камера щёлкнула.

Только тогда Хан Тэ Рён что-то заметил. Сердце которое нарисовала Ю Сион, на самом деле не было сердцем — его кончик был направлен вниз, превращая его в жест «большой палец вниз».

Губы Хан Тэ Рёна изогнулись в улыбке.

«Ты что, правда за это взялся, идиот?»

Зная Ю Сион с детства, Хан Тэ Рён сжал кулаки в ответ на провокацию. Без колебаний он оттолкнул Ю Сиона в сторону.

Когда Ю Сион, спотыкаясь, попятилась назад, Хан Тэ Рён схватил меня и усадил на освободившееся место.

— П-подожди секунду.

«Мин Ю-ун, улыбнись. Нам нужно ему отомстить».

Какое отношение моя улыбка на фотографии имеет к тому, чтобы отомстить Ю Сиону? Я понятия не имею.

Хан Тэ Рён внезапно положил руку мне на плечо. Не успела я опомниться, как он притянул меня в неожиданное объятие. Всё происходило слишком быстро. Мой разум с трудом поспевал за происходящим.

Затем он прижал палец к моей щеке, слегка надавив на нежную кожу.

Щёлкните.

Не успела фотография высохнуть, как вошёл Ли Су Хён и оттолкнул Хан Тэ Рёна в сторону. С широкой улыбкой он схватил меня за руку.

Тем временем Ю Сион, вернувшись на своё место, слегка наклонился и прижался щекой к моей щеке.

Пока я отвлекался на Ю Сиона, Ли Су Хён переплела наши пальцы и подняла наши сомкнутые руки к камере.

Нажмите. Сделана ещё одна фотосъёмка.

И ещё больше подписчиков.

На некоторых фотографиях был я, но на большинстве они просто дурачились, катались на велосипедах и создавали неловкие воспоминания. Глядя на них, я не мог не почувствовать себя немного легче.

Вот что значило быть старшеклассником. Быть подростком.

Мгновение простой радости, свободное от мыслей о смерти или поисках.

Когда хаос улегся, я снял повязку и пригладил растрепанные волосы. На моих губах заиграла слабая улыбка.

Щелчок.

Услышав стук затвора, я поднял голову. Осталась только одна фотография.

И тут на краю моего поля зрения мелькнула внезапная вспышка света. Прищурившись, я повернулся в ту сторону.

[Задание 5: сфотографируйтесь с Ли Су Хён наедине.]

(СОВЕТ: особый совет для тех, кого постоянно таскают за собой!)

*Как насчёт того, чтобы запечатлеть момент, когда вы вдвоём? Иногда фотография становится единственным воспоминанием!*

О, верно. Задача. Задача, о которой я совсем забыл, вдруг пришла мне на ум. Поскольку мы уже были в «Счастливой четверти», было бы идеально завершить и эту задачу.

Подумав об этом, я внезапно схватил Ли Су Хёна за запястье. Другой рукой я оттолкнул Ю Сиона и Хан Тхэ Рёна, которые ехали на велосипедах.

У меня не хватило бы сил поднять даже небольшое растение в горшке, но они оба отодвинулись, как будто я весил тысячу фунтов. Они повернулись ко мне с недоумением на лицах.

Не обращая внимания на их взгляды, я сделал шаг вперёд, чтобы в объектив камеры попали только мы с Ли Су Хёном.

Придвинувшись вплотную к ошеломлённому Ли Су Хёну, я показал ему знак «виктори» и медленно растянула губы в улыбке.

Выйдя из оцепенения, Ли Су Хён поспешно улыбнулся мне в ответ.

Щелчок! В тот момент, когда была сделана последняя фотография, дзинь!— в моих ушах раздался радостный звук уведомления.

[Задание выполнено!]

Окно светящейся системы постепенно погасло.

На моём лице появилось довольное выражение ещё до того, как я это осознал. Это был квест который я откладывал довольно долго — я и представить себе не мог что закончу его вот так.

Поскольку я выполнил задание, Мин Ю-ун не сможет отругать меня слишком сильно. Мне даже не придётся извиняться за то, что мы в итоге сфотографировались в «Счастливой четвёрке».

Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как на меня стали обращать внимание.

***

У каждого из нас был по одному экземпляру четырёх выбранных фотополосок.

На одной из них Ю Сион и Хан Тэ Рён неправильно показывают знак «сердце». На другой я зажата между Ю Сион и Ли Су Хён. Затем была сделана правильная групповая фотография. И, наконец, та, где были только я и Су Хён.

Пока я просматривал фотографии, в моей голове продолжали всплывать сцены из прошлого. Мой пустой рот почему-то пересох.

Ю Сион и Хан Тэ Рён постоянно препирались, а Ли Су Хён то и дело вставлял свои пять копеек. Я молча наблюдал за ними.

Это было похоже на то, как если бы ты наблюдал за игрой младших кузенов на семейном празднике — знакомо и, как ни странно, приятно, хотя я и не мог бы сказать почему.

«Ю-ун-а».

Ли Су Хён окликнул меня по имени. Выйдя из состояния задумчивости, я снова сосредоточился на происходящем.

Когда это Я начал вести их к своему дому? Не успел я опомниться, как мы уже стояли перед ним.

Поколебавшись мгновение, я помахал им и неловко пробормотал:

«...Спасибо. И простите... Это было весело».

Не дожидаясь ответа, я отвернулся. Даже войдя в многоквартирный дом, я не обернулся.

Оказавшись внутри, я даже не стал умываться, а сразу рухнул на диван. В отличие от сумки, которую я небрежно отбросил в сторону, я держал в правой руке фотоленту, как будто это было что-то ценное.

[Сон Юн!]

Только теперь крик Мин Юна стал громким и отчётливым.

[Ты сказала, что просто пойдёшь с ними домой, но ты бесстыдница…!]

«Я прояснил ситуацию».

Мин Ю-ун зажал ему рот. Но даже так он не выглядел счастливым из-за того, что наше соединение постоянно прерывалось.

Ну, конечно, он бы не обрадовался. У него и так были проблемы с тем, чтобы держать меня под контролем, а теперь я ещё больше ускользал из его хватки.

[Даже так!]

Я отчётливо представляла себе лицо Мин Юна — его плечи были опущены, и он выглядел совершенно отчаявшимся.

После короткой паузы он вдруг закричал:

[Будь осторожнее со следующим вопросом! Убедитесь, что я могу продолжать с вами разговаривать!]

«…..»

[Сон Юн, ты понял?]

Когда я попытался отмахнуться от этого молчанием, Мин Юн стал настаивать на ответе. В конце концов я медленно кивнул.

В этот момент появилось и замигало окно системы.

[Задание 6: Съешьте торт вместе с Ю Си Ён]

(СОВЕТ: особый совет для тех, кому дружба кажется чем-то незнакомым)

*Что может быть проще, чем объединиться за вкусной едой?*

На этот раз не было никаких условий, требующих, чтобы они были одни. Другими словами, было бы нормально, если бы Хан Тэ Рён или Ли Су Хён присутствовали.

Это казалось гораздо проще. Всё, что мне нужно было сделать, — это зайти в кафе по дороге домой завтра и съесть кусочек торта.

Мои веки медленно опустились, а затем тяжело поднялись.

Это произойдет в мгновение ока. После выполнения задания 6 я перейду к заданию 9 и, наконец, как только я выполню задание 10.

Смерть, которой я жаждал, покой, которого я ждал, должны были встретить меня здесь.

То, чего я так желал. Да, то, чего я так отчаянно хотел.

Я повторял это про себя, как мантру, пытаясь избавиться от ненужных сомнений, которые закрадывались в мою голову, когда я лежал в больнице или когда импульсивно решал пойти домой с ними троими.

Я провёл пальцами по краю фотографии. Осторожное прикосновение, как будто я боялся, что она может порваться.

Моё первое воспоминание о дружбе, которая казалась достаточно крепкой.

Этого было достаточно. Я испытал ни с чем не сравнимое счастье, другую сторону повседневной жизни.

В конце концов, это тело было не моим. Я не был настоящим Мин Юном.

Мне нужно было уйти, и я, конечно же, ушёл бы. Даже если бы по какой-то случайности у меня возникло желание остаться, я бы не смог. В этом мире для меня не было места.

Я вскочил со своего места.

Мне хотелось смыть эти мысли холодным душем.

Когда я направился в ванную, мои ноги сами свернули к комоду.

Первое, что бросилось мне в глаза, — это единственная фотография Мин Юна в детстве.

Я некоторое время смотрел на него, прежде чем отложить в сторону ленту с фотографиями с счастливой будки, которую держал в руках.

Казалось, что эти две картины дополняют друг друга, но в то же время они создавали совершенно противоположную атмосферу.

***

Должно быть, я слишком отвлекался на трёх главных героев и Мин Юна.

— ...Джин Ха Сон?

Позвав его по имени недовольным тоном, я обернулся и увидел, что он роется в ящике. Услышав мой голос, он резко поднял голову.

На мгновение наши взгляды встретились. Затем моё лицо исказилось от боли.

«Эй, что ты здесь делаешь?»

Я тяжёлыми шагами направился к Джин Ха Сону.

Это был не его класс, так что его шкафчик никак не мог оказаться здесь. И всё же ранним утром, когда большинство учеников ещё даже не пришли в школу, он появился здесь и вёл себя подозрительно.

В воздухе повисла короткая пауза, прежде чем Джин Ха Сон медленно улыбнулся. Его жёлтые зрачки блеснули.

«Доброе утро, Мин Ю-ун».

«Я спросил, что ты там делаешь».

Я шел прямо к нему, но внезапно остановилась.

Мой взгляд упал на табличку с именем, прикреплённую к двери, которую он открыл.

Имя внутри было слишком знакомым.

Это был шкавчик Ю Сиона.

К этому моменту мне уже надоело пытаться понять, чем вызвано поведение Джин Ха Сона: одержимостью или чувством долга.

Меня охватило головокружение, и я прижал руку к виску.

Выражение лица Джин Ха Сона стало серьёзным, когда он молча посмотрел на меня.

«Что случилось? Тебе плохо?»

«Ты что, серьёзно спрашиваешь это прямо сейчас?»

Я едва сдержался, чтобы не выругаться.

Сколько бы я ни говорил, он не понимал. Сколько бы я ни предупреждал, он не слушал.

И в конце концов я всегда оказывался тем, кто отступал, не в силах противостоять жуткому давлению, которое он оказывал.

Я стиснул зубы.

[Что, чёрт возьми, с ним не так?]

Это было именно то, что я хотел узнать.

Мин Ю-ун, который проводил с ним гораздо больше времени, тоже не понимал, в чём дело.

Подавив вздох, который застрял у меня в горле, я шагнул вперёд.

Когда я подошёл к шкафчику, я грубо затолкал Джин Хасона внутрь.

Он пошатнулся от толчка, но я даже не взглянул на него.

Однако мой порыв продлился недолго. Я нахмурил брови и повернулся к нему.

«…Эй…»

Мой дрожащий взгляд метался между Джин Ха Соном и коридором.

Некогда аккуратно разложенные книги теперь были смяты до неузнаваемости.

Не осталось ни единого целого листа бумаги.

Даже аккуратно сложенная спортивная форма, которую только что погладили, была вся в глубоких порезах от ножа.

Мне казалось, что мой мозг погружается в бездну.

Схватившись за край замка, я с трудом удержался на ногах.

Дрожащими губами я выдавил из себя имя.

«Джин Ха Сон».

«Не волнуйся, Мин Ю-ун. Я обо всём позабочусь».

— Позаботься о чём именно?!

Я громко вскрикнул от злости, а потом вздрогнул, и моё тело задрожало.

На лице Джин Ха Сона по-прежнему не отражалось никаких эмоций.

Его взгляд, устремлённый на меня, был странно затуманенным.

Они были охвачены глубоким, непоколебимым желанием.

Казалось, он чего-то от меня хотел, но я понятия не имел, чего именно.

От его немигающего взгляда у меня по телу побежали мурашки.

Затем на его лице внезапно появилась озорная ухмылка.

Но по какой-то причине это только усилило мой страх.

«Тебе не о чем беспокоиться, Мин Ю-ун».

“….”

«Ты ведь ненавидишь Ю Сиона, не так ли?»

Я не смог заставить себя ответить.

Мои руки, побелевшие от напряжения, слабо дрожали.

«Как всегда, делай, что хочешь».

Я зажмурился, а затем медленно открыл глаза.

Я не испытывал ни ненависти к Ю Сиону, ни желания поступать так, как мне заблагорассудится. Мысль о том, чтобы объединиться с Джин Ха Соном, была ещё более невыносимой.

Если бы только не было этого «Чжин Ха Сона, который принадлежит к фракции Мин Юна». Если бы только не было связи между Мин Юном, антагонистом, и Джин Ха Соном, мне бы не пришлось так беспокоиться.

К несчастью, история сложилась иначе, и было ясно, что ничего не изменится.

Что бы я ни делал, какие бы оправдания ни придумывал, я никогда не мог полностью отделить Джин Ха Сона от себя. В конце концов, всё, что он делал сам по себе, неизбежно считалось частью мого замысла, Мин Юна.

Как бы отреагировала Ю Сион? А Ли Су Хён? Хан Тхэ Рён?

Даже если Ю Сион и Ли Су Хён верили, что я отличаюсь от «Мин Юн», это, вероятно, было просто попыткой избежать неловкости и оправдаться с их стороны.

Если бы они узнали, что я по-прежнему поддерживаю связь с Джин Ха Соном, несмотря на свои намерения, они бы больше никогда не захотели иметь со мной ничего общего. Это крайнее беспокойство обвилось вокруг моих лодыжек, усиливая хватку.

«Я же говорил тебе… столько раз, что всё не так…»

Мой слабый, напряжённый голос затих и резко оборвался.

Прежде чем я успел что-то понять, Джин Ха Сон беззвучно подошёл ко мне и схватил за руки.

Мгновенно оказавшись в его объятиях, я вздрогнул и в шоке посмотрел на него.

«Мин Ю-ун, тебе не нужно сдерживаться. Я тебе помогу».

«Уф, эй. Джин… Ха-сон».

«Просто веди себя как обычно. Если ты что-то ненавидишь, закати истерику. Если ты чего-то хочешь, цепляйся за это».

Я не мог заставить себя посмотреть прямо в лицо Джин Ха Сону, который растянул губы в зловещей улыбке.

«Ты всегда так жил, не так ли?»

Мучительная боль пронзила мои запястья в тех местах, где он меня держал. Его хватка была настолько крепкой, что я едва мог пошевелить пальцами.

Я наблюдал за Джин Ха Соном, который что-то бормотал себе под нос. Затем, в ту долю секунды, когда его сила иссякла, я не упустил свой шанс.

Я быстро вывернул руку и сильно ударил его по голени, от чего он отшатнулся.

Моя рука, горевшая так, словно её ошпарили, задрожала, когда я сжала её.

Даже когда я выровнял дыхание и сделал ещё несколько шагов, Джин Ха Сон не пошевелился.

Я пнул его так сильно, что на мгновение забеспокоилась о нём, когда вырвался на свободу.

Однако Джин Ха Сон не выказал никакой реакции, даже не поморщился. Его взгляд оставался прикованным ко мне, не отрываясь.

Между нами повисла холодная тишина. Единственным звуком был тихий шорох моей одежды, когда я потирал затекшую руку.

Как долго мы так простояли?

Джин Ха Сон наконец повернулся. Не оглядываясь, он вышел из класса.

Я не мог просто взять и отпустить его.

Каждый раз, когда мы расставались, не решив все вопросы, возникали подобные ситуации.

«Джин Ха Сон!»

Я громко окликнул его по имени и побежал за ним.

К тому времени, как я добрался до коридора, Джин Ха сон уже ушел далеко по коридору.

Я смотрел, как его фигура становится всё меньше, а потом оттолкнулся от земли и побежал за ним.

«Эй! Нам нужно закончить наш разговор!»

«…Разговор?»

Его голос был таким тихим, что я едва мог его расслышать, но каким-то образом я всё равно отчётливо его слышал несмотря на то, что бежал и кричал.

Причина была очевидна.

Это было потому, что говорящий был тем, кого здесь сейчас совершенно точно не должно было быть. Это был Ю Сион.

Я резко затормозил, чуть не упав.

Прислонившись к стене и пытаясь унять дрожь в теле, я резко обернулся и посмотрел назад.

Там, перед моим классом, нет, перед его классом тоже, стоял Ю Сион.

Моё и без того затруднённое дыхание стало ещё более прерывистым.

В расстройстве я с силой прижал руку к вздымающейся груди.

Я уже пробежал мимо трёх классных комнат.

Чтобы вернуться обратно, мне пришлось бы пробежать то же расстояние.

Джин Ха Сон, скорее всего, уже был для меня потерян, но, по крайней мере, я должен был остановить Ю Сиона.

Мне пришлось сказать ему, чтобы он не заходил в класс. Мне пришлось накричать на него.

Но из моего горла вырвался лишь прерывистый вздох.

Мне казалось, что я проглотил вату, так сильно у меня сдавило горло, что я не мог вымолвить ни слова.

Пот стекал по моему лбу, а дыхание по-прежнему было прерывистым.

И всё же я мог только смотреть на Ю Сиона.

[Сон Ю-ун, с тобой всё в порядке? Почему ты вдруг стал таким?]

Нехарактерное для Мин Ю-ун беспокойство меня не коснулось.

Я был обречён. Эта мысль, это беспокойство поглотило мой разум, не оставив места ни для чего другого.

«Мин Ю-ун?»

Ю Сион, поняв, что со мной что-то не так, двинулся в мою сторону, даже не поставив сумку на пол. Но как только он собрался пройти через заднюю дверь класса, он резко остановился.

Только тогда я осознал свою ошибку и отвёл взгляд в сторону. Я был так сосредоточен на задней двери, беспокоясь, что Ю Сион может войти в класс, что не подумал ни о чём другом.

В тот момент я не смог понять, что было уже слишком поздно. И я совсем забыл, насколько проницательной был Ю Сион.

Беспокойство, которое читалось в его глазах, сменилось чем-то другим. Изменив направление, он распахнул полузакрытую дверь.

«Ах!»

В этот краткий миг Ю Сион вошел в класс.

Собравшись с силами, я вскочил на дрожащие ноги и без раздумий бросился в класс.

Добравшись до задней двери, я схватился за неё, чтобы не потерять равновесие. Я толкнул её так сильно, что по комнате эхом разнёсся громкий хлопок.

«Ю Сион!»

Я с трудом перевел дыхание и выкрикнул его имя.

Но было уже слишком поздно.

Я знал это, но, должно быть, хотел в это не верить.

«Почему?»

Я никогда не нравился Ю Сиону. Если уж на то пошло, он принадлежал к той группе, которая меня недолюбливала и даже ненавидела.

Накопленное со временем раздражение не исчезло бы так просто, и даже если бы я извинился сейчас, он бы не поверил мне так легко.

Я думал, что эти хрупкие, неопределённые отношения никогда не изменятся. И что, если я встречусь с Ю Сионом в образе Мин Юна, это будет наиболее вероятным исходом.

Но я ошибался.

Не только Ю Сион, но и Хан Тэ Рён, и Ли Су Хён теперь относятся ко мне совершенно иначе, чем когда я только стал Мин Юном.

Я сильно прикусил нижнюю губу, медленно и с нажимом. Во рту резко появился привкус железа.

Может быть, я не хотел терять эту доброту.

Может быть, я был жадным, не желал отказываться от их тепла и искренности. Я заверил Мин Ю-ун, что сосредоточусь только на вопросе.

Я продолжал убеждать себя, что моя единственная цель — смерть.

И всё же в глубине души я лелеял кое-какие надежды.

И в итоге вот что получилось.

Даже если доверие строилось десятилетиями, оно может рухнуть в одно мгновение из-за одной ошибки или неверного поступка.

Теперь Ю Сион столкнулся с очередным «проступком Мин Юна». И, к сожалению, между нами не было давних воспоминаний или связей, которые могли бы смягчить удар.

Результат был очевиден.

Даже если бы Ю Сион заподозрил, что я на самом деле не был настоящим Мин Юн, даже если бы мы провели вчерашний день, фотографируясь вместе и наслаждаясь обществом друг друга, ничего бы не изменилось.

Так было всегда.

Для меня критика и недовольство всегда были более привычными, чем доброжелательность.

Мой взгляд, с трудом сфокусировавшийся, остановился на Ю Сиона.

Он всё ещё стоял перед открытым шкафом.

Должно быть, он это видел.

Должно быть, он всё видел.

Беспорядок в его шкафчике, порванные учебники и спортивная форма — должно быть, он видел всё это своими глазами.

Я окликнул его по имени, но он не остановился.

Он не обернулся.

Он не колебался.

Но я не имел права обвинять его.

Я мог только задыхаться.

Словно воздушный шар, надутый до предела и вот-вот готовый лопнуть, моё бешено колотящееся сердце тяжело билось в груди.

Я уже смирился с тем, что это конец. Мой разум, едва способный функционировать, мог выдавать только наихудшие варианты.

После долгого взгляда в глаза Ю Сион медленно повернул голову. Выражение его лица было пустым, непроницаемым.

«Мин Ю-ун».

Он окликнул меня, а я всё ещё тяжело дышала.

«Ю-ун-а».

Как ни странно, его голос не был резким или грубым.

Я вздрогнул. Моё тело задрожало, когда я отвёл взгляд.

Я слышал, как он приближается, и вскоре у моих ног появились его школьные шлепки.

«Почему ты выглядишь таким виноватым?»

“...Что?”

Его неожиданный вопрос застал меня врасплох. Я тупо повторил его, нерешительно подняв голову.

До я знал это, он наклонился ближе. Так близко, что его лицо было прямо напротив моего, как будто мы могли столкнуться в любой момент.

Мои губы дрожали, но я не мог произнести ни слова.

Ю Сион мгновение смотрел на меня, а затем слабо улыбнулся.

— Это ведь был не ты, да?

Он доверял мне.

«Даже если бы ты это сделал... это был бы не ты, верно?»

Точнее, он доверял Сон Юну.

Я в оцепенении уставилась на него, прежде чем наконец пришел в себя.

Я попятился, увеличивая расстояние, между нами, и торопливо объяснил, что произошло.

«Н-нет! Я этого не делал. У меня нет причин запугивать тебя сейчас. Это...»

«Тогда это, должно быть, был Джин Ха Сон».

Я плотно сжал губы. Я уже ожидал, что Ю Сион упомянет имя Джин Хасона. Поскольку Джин Хасон был подчинённым Мин Юна, он, естественно, стал его преемником. Ю Сион уже много раз...

Даже если все оскорбления и критика были направлены на Мин Юна, это не значит, что Джин Хасон был невиновен. Ю Сион тоже, должно быть, хорошо его знал.

Я взглянул на Ю Сиона. Он как бы между прочим предположил: «Должно быть, это был Джин Хасон», — с безразличным видом, но эта самая невозмутимость заставила меня занервничать ещё больше.

В животе у меня всё перевернулось от тошноты. Я ничего не ел, но мне казалось, что меня сейчас вырвет.

«Ю-у-у-у, ты не удивлен?»

«…С чего бы мне это делать? Если уж на то пошло, я на стороне преступника».

«Но ты же ничего не сделал. Так зачем тебе было становиться преступником?»

Я не мог подобрать слов, чтобы ответить на это непоколебимое доверие, и просто подавил запоздалый вздох.

Я всегда был таким. Как бы твёрдо я ни был настроен, в конце концов это становилось бесполезным. Как бы я ни старался, ситуация всегда оставалась неразрешённой.

Вот почему я счёл естественным, что меня ненавидят и что я не способен любить.

На мгновение в моей голове промелькнули три лица, в том числе и то, что было передо мной. То, что они мне предлагали, было похоже на любовь.

С трудом взяв себя в руки, я наконец стёр все эмоции с лица. Пустыми глазами глядя в пустоту, я прошел мимо Ю Сиона.

Я подошел к его шкафчику. Стараясь не обращать внимания на то, что он тихо следует за мной, я открыл его и начал доставать испорченные учебники один за другим, складывая их в охапку.

«Я куплю новые и принесу тебе завтра. И спортивную форму тоже...»

— Но ты этого не делал.

— И всё же я несу ответственность.

— Какая ответственность?

«Джин Ха Сон продолжает делать такие вещи...»

Я проглотил оставшиеся незаконченными слова и крепко сжал смятую книгу, а затем стал торопливо собирать в охапку другие книги.

— В любом случае, во многих отношениях.

«Разве тебе не нравился Джин Ха Сон?»

Я резко поднял голову и, широко раскрыв глаза, уставилась на Ю Сиона.

— Откуда ты это знаешь?

«Ты перестал с ним встречаться после того, как изменился».

«Ах…»

«Ты всегда водил его с собой, даже когда не издевался надо мной».

Этого я не знал. Словно в подтверждение моих мыслей, голос Мин Ю-уна зазвучал разочарованно.

[Кто всегда был рядом с ним?! Этот ублюдок просто прилип ко мне по своим собственным причинам.]

Так было с самого начала. Мин Юн никогда по-настоящему не нравился Джин Хасон.

Сам Мин Юн, который был не очень проницателен, вероятно, думал, что это просто потому, что он в целом не любит людей. Но я чувствовал, что под внешностью Джин Ха Сона скрывается что-то жуткое и извращённое.

Я мог бы догадаться, что эта извращённая одержимость была направлена на меня, но настоящая проблема заключалась в том, что было дальше. Чего именно он добивался? Почему он хотел, чтобы я продолжал преследовать Ю Сиона? Я понятия не имел.

Всё, чего я хотел, — это полностью разорвать отношения с Джин Ха Соном, но всё становилось только запутаннее.

Погрузившись в раздумья, я добавил к стопке в руках ещё один учебник.

Мои дрожащие руки болели так сильно, что казалось, будто кости вот-вот выскочат из суставов, но я твердил себе, что если просто потерплю, то смогу это вынести. Я не понимал, что это высокомерие.

Мои руки, и без того на пределе, опасно задрожали. Учебники выскользнули из моих рук и рассыпались по полу.

Я резко вдохнул.

Громкий грохот даже не был услышан. Вырванные страницы учебников просто разлетелись по полу, а тяжёлые книги с силой ударились о мои ноги.

«Ты в порядке? Должно быть, ты сильно ударился ногой».

Пока я стоял как вкопанный, Ю Сион сделал первый шаг.

«Ты и так выглядел неуверено. Тебе не нужно ничего менять: ни новые книги, ни спортивную форму, ничего. Не переживай из-за этого».

«Ю-Ю Сион. Я не имел в виду...»

«Я знаю, так что перестань извиняться».

Ю Сион опустился на колени и осторожно поднял учебники, которые упали мне на ногу.

После короткой паузы он внезапно остановился.

Внимательно глядя на мою ногу, он пробормотал тихим голосом:

«Ю-ун-а».

Он поднял взгляд. Его пронзительные фиолетовые глаза медленно скользили вверх по моей ноге, пока не встретились с моими глубокими серыми глазами.

«...Разве это не те самые... шлепки Хан Тэ Рёна?»

Я нерешительно отступил назад. На моём бесстрастном лице появилось лёгкое беспокойство.

Я сжал пальцы на ногах и потащил тапочки по полу. Но поскольку они были слишком велики для моих ног, они ничего не скрывали, и я выглядел нелепо. Мои глаза беспокойно забегали.

«...Да, это тапочки Хан Тэ Рёна».

Тапки, которые я носил, действительно принадлежали Хан Тэ Рёну.

Когда я очнулся в больнице вчера, я не мог найти свою обувь. Хан Тэ Рён, который не дал мне сбежать, снял свои тапочки и лично надел их мне на ноги.

Проблема была в том, что я до сих пор не знал, где мои ботинки.

Конечно, как только Хан Тэ Рён пришёл в школу, я собирался сразу же вернуть их. Я не хотел оставлять у себя чужие тапочки и заставлять их законного владельца ходить босиком.

Я просто одолжил их на время. Он сам надел их на меня, так что я их не крал. И поскольку он ничего не сказал об этом до конца вчерашнего школьного дня, я даже не стал намеренно скрывать этот факт.

Мне тоже не хотелось бродить по школе босиком, когда у меня была отличная собственная обувь. Я планировал вернуть тапочки Хан Тэ Рёну и спросить у него, куда делись мои пропавшие тапочки.

Я просто не ожидал, что Ю Сион так прямо об этом заявит. Даже если он понял, что тапочки не мои, я не думал, что он действительно поднимет эту тему.

Но, похоже, я сделал что-то очень серьёзное не так.

“….”

Даже услышав мой ответ, Ю Сион промолчал, и по его лицу было не понять, что он думает.

Это было тонко, но неуловимо. Он выглядел так, будто его что-то по-настоящему беспокоило.

Уголок его губ изогнулся, зловеще напоминая то выражение лица, которое он принимал, когда насмехался надо мной по любому поводу.

Тяжесть в воздухе навалилась на меня, когда Ю Сион наконец разомкнул губы.

«Почему ты носишь тапочки Хан Тэ Рёна?»

Услышав его голос, я понял, что Ю Сион не в восторге от этой идеи.

К счастью, я уже много раз попадал в подобные ситуации. Я также точно знал, как с ними справляться.

«Я-э-э, извини. Я верну их, как только приедет Хан Тэ Рён».

«…Ю-у-н-а».

Но, вопреки моим ожиданиям, моя обычная тактика — склонить голову и извиниться — на этот раз не сработала.

Ю Сиён громко вздохнул. Он протянул руку и поправил край моих брюк.

«Я не прошу тебя извиняться. Я спрашиваю, почему ты носишь тапочки Хан Тхэ Рёна».

Его длинные пальцы время от времени задевали кожу на моей лодыжке.

«Я... на самом деле потерял свои школьные тапочки. Поэтому вчера я взял их  ненадолго».

«Твоя школьная обувь?»

Бормоча что-то себе под нос, Ю Сион прижал ладонь к щеке и застонал.

«Ах…»

«Ю-Ю Сион?»

«Извини, но… я знаю, где твои тапочки».

Он знал? Он знал, где мои ботинки?

Я моргнул, пытаясь понять смысл его слов. Ю Сион отвел взгляд, совсем как я раньше.

«Мы с Ли Су Хён спрятали их».

На мгновение мой разум помутился, я не мог осознать то, что он только что сказал. Мои губы задрожали, и я едва смог прошептать:

— ...что?

«Я сказал, Ли Су Хён, и я спрятал твои тапочки».

«Почему…?»

«Ты...»

Ю Сион замолчал, потирая щёку костяшками пальцев.

Его лицо покраснело. Его рука на моих штанах слегка сжалась.

«Мы боялись, что ты сбежишь».

«Когда? И зачем мне убегать?»

«Вчера, когда ты спал в лазарете. Мы подумали, что если ты проснёшься, пока нас не будет, то можешь сбежать».

Он говорил так бесстыдно, но его лицо стало пунцовым, как свёкла.

Я уставился на него. Я хотел потребовать объяснений, почему он так поступил, но не мог заставить себя быть слишком резким.

В конце концов, разве я не пытался сбежать вчера? Как только я проснулся и увидел Ю Сиона и Ли Су Хёна, моим первым порывом было сбежать оттуда.

В каком-то смысле их предположение было абсолютно верным.

И всё же я не был болен какой-то болезнью, которая убила бы меня, если бы я ступил на землю без обуви. Тот факт, что их грандиозный план по удержанию меня от побега заключался в том, чтобы просто спрятать мою домашнюю обувь, был почти смехотворным.

И, совсем чуть-чуть, совсем маленький, с муравья по размеру, он мне казался милым.

Я закатил глаза, прежде чем отдёрнуть ногу. Рука Ю Сиона соскользнула с моей штанины без особого сопротивления.

«Где сейчас моя обувь?»

“….”

Ю Сион грубо провёл рукой по лицу, словно пытаясь собраться с мыслями. Затем, убрав руки от лица, он посмотрел на меня прямо и легко поднялся.

«Пойдём заберём их сейчас. Надень свои ботинки обратно, а эти сними уже».

Я почти автоматически кивнул.

Ю Сион даже не взглянул на разбросанные по полу учебники, уводя меня прочь.

«Разве тапочки не неудобные? Они слишком большие».

«Они немного неудобные, но это не страшно. В конце концов, я же их одолжил».

«Этот ублюдок Хан Тэ Рён подарил тебе такие большие тапочки...»

Я слышал, как Ю Сион что-то ворчит у меня над ухом, но не мог разобрать, что именно она говорит.

***

«Хан Тэ Рён».

Услышав резкий звук, раздавшийся, когда входная дверь была с силой распахнута, Хан Тэ Рён обернулся.

«Ю Сион?»

Ю Сион направился к месту, где сидел Хан Тхэ Рён. Встав перед ним, он бросил предмет, который держал в руке, на стол.

Стук. Со скрипом по столу покатились тапочки.

Глаза Хан Тэ Рёна сузились. Его взгляд, устремлённый на Ю Сиона, был яростным. Ю Сион лишь пожал плечами.

«Это твои шлёпанцы. Я просто возвращаю их».

«Я помню, что отдал их Мин Юну, а не тебе».

«В любом случае, главное, чтобы они были возвращены в целости и сохранности».

Они знали друг друга с детства. Даже если они не хотели быть вместе, у них не было другого выбора, кроме как проводить много времени в компании друг друга. Это было неприятно, но у этого были и свои плюсы. Как сейчас.

Они могли читать эмоции друг друга по выражению лица, а одного взгляда на действия другого было достаточно, чтобы понять, о чём он думает.

Взгляд Ю Сион опустился вниз. Он увидел чёрные шлёпанцы на ногах Хан Тэ Рёна. Они были той же марки, что и те, которые он только что вернул, но пара на ногах Хан Тэ Рёна выглядела совершенно новой, как будто её купили только вчера.

Ю Сион издал короткий, недоверчивый смешок.

Покупка новой пары всего за день означала, что Хан Тэ Рён не собирался возвращать старую. Возможно, он предполагал, что Мин Юн не сможет найти его домашние тапочки.

В таком случае Хан Тэ Рён планировал отдать Мин Юну тапочки напрямую. Было бы идеально купить ему новую пару, но, поскольку Мин Юн наверняка бы отказался, это был его способ постепенно смириться с поражением.

Это было очевидно. Мин Юн мог ничего не заметить, но Ю Сион следил за Хан Тэ Рёном больше десяти лет, так что он не мог этого не заметить.

— Какой позор, Хан Тэ Рён.

С ухмылкой Ю Сион провоцировал его, одновременно запутывая его мысли.

Одна вещь всё ещё не сходится.

Почему Хан Тэ Рён так интересовался Мин Юном? Почему он пытался сблизиться с ним, даже отказавшись от собственных вещей?

Ю Сион уже понял, что Мин Юн — это не настоящий Мин Юн. Даже Ли Су Хён почувствовал в нём что-то знакомое и давно изменил своё отношение к нему.

А что насчёт Хан Тэ Рёна?

Из всех троих он всегда был наиболее враждебен по отношению к Мин Юну, не в силах принять то, что видел, за чистую монету. Как бы ни старался Мин Юн, если бы он хоть на мгновение усомнился, Хан Тхэ Рён тут же отвернулся бы от него.

Так почему же сейчас? Хан Тэ Рён, похоже, так и не понял, что Мин Юн — это кто-то другой.

Почувствовал ли он что-то странное в другом смысле?

Было ли это из-за того, что парень, который внезапно исчез, был похож на этого Мин Юна?

Это казалось наиболее вероятным ответом. Для Хан Тэ Рёна кто-то, похожий на этого мальчика был бы единственным в своём роде существом в этом мире.

Ю Сион своими глазами видел, как после исчезновения того мальчика Хан Тэ Рён всё больше и больше одержим идеей найти его.

В детстве он просто приказывал другим искать. Но когда он стал старше и независимее, он начал искать сам. Однако, несмотря на все их усилия, ни Ю Сион, ни Хан Тэ Рён, ни даже Ли Су Хён не смогли найти этого мальчика.

«Как такое возможно? Он что, правда только, что исчез?»

— Мы же не просто выдумали его, верно?

Они испытывали тревогу, отчаяние и даже подумывали о том, чтобы сдаться. Но потом, наконец, они нашли одного человека.

Мальчик, которого звали так же, как того мальчика, с которым он однажды познакомился. Единственный человек в мире с таким именем.

И всё же он не был похож на этого парня.

Задолго до того, как Мин Юн связался с этой троицей, они уже кое-что о нём знали.

Я почувствовал лёгкое прикосновение к своему плечу, пока безучастно смотрел в окно.

Повернув голову, я увидел, как Ли Су Хён широко улыбается, словно не замечая взглядов других студентов.

«Почему ты один? Где Ю Сион?»

В его голосе слышалось странное удовлетворение.

Невольно я пошевелил ногами, обутыми в мои домашние тапочки, а не в шлёпанцы Хан Тэ Рёна. Ю Си Ён давно вышел из класса, сказав, что сам их вернёт.

«Он ненадолго вышел. Ему нужно было кое-что сделать».

Я не стал вдаваться в подробности, чтобы не утомлять вас ненужными деталями. Ли Су Хён не стал настаивать и вместо этого тепло улыбнулся.

«Это необычно, что Ю Сиён оставил тебя одного в классе. Он что, принёс и твои домашние тапочки?»

Только тогда до меня дошло я вспомнил, что Ли Су Хен также участвовал в том, чтобы спрятать мою обувь. Слегка закатив глаза, я медленно спросил:

«Ты помог спрятать мою обувь, не так ли? Ю Сион мне рассказал».

«Ю Си Ён сказал это?»

«Да. Он сказал мне, что вы оба спрятали их, чтобы я не сбежал».

Ли Су Хён неловко рассмеялся и слегка отвёл взгляд. Он оглядел пустое пространство вокруг и пожал плечами.

«Это была идея Ю Сиона. Я… вроде как пытался его остановить».

Это прозвучало совсем неубедительно. Но не настолько, чтобы перестать спорить.

Я просто смотрел на него, наблюдая, как он слегка наклоняет голову.

Однажды я попросил его не улыбаться натянуто, когда мы были наедине. Поскольку в моём присутствии он вёл себя более расслабленно, я перестал об этом беспокоиться.

Но теперь я увидел, что только потому, что он казался непринужденно не хотел Я пусть моя охранник вниз.

Его улыбка по-прежнему казалась неестественной.

Я всю жизнь опасался других, даже больше, чем Ли Су Хён, осмелюсь сказать.

Но я никогда не заставлял себя улыбаться. Мой пустой, безразличный взгляд часто вызывал презрение, но я никогда не притворялся

Ли Су Хён, однако, всегда улыбался. Он никогда не отказывался от своей неизменной доброты и напускной вежливости.

Он не был похож на человека, который живёт ради одобрения других, но я никак не мог прочитать его истинные мысли.

Итак, я мог сделать только одно.

Я мгновение смотрел на его натянутую улыбку, прежде чем инстинктивно протянуть руку.

К несчастью, моя рука не дотянулась до его лица. Проблемой был его рост, почти такой же, как у Хан Тэ Рёна.

Ли Су Хён посмотрел на меня сверху вниз, изображая удивление, но его дрожащая улыбка никуда не делась.

“….”

Я застыл. Меня охватило запоздалое чувство стыда за то, что я поддался порыву.

Жар едва коснулся моего лица. Я быстро попытался отдёрнуть руку.

Но Ли Су Хён пошевелился первым. Он прижался щекой к моей ладони.

«Почему? У меня что-то на лице?»

Я вздрогнул и быстро заморгал, широко раскрыв глаза, прежде чем сухо ответить:

— Н-нет, дело не в этом.

«Тогда… ты просто хотел прикоснуться ко мне?»

Его голос звучал исключительно вопросительно, но из-за слов, которые он произносил, казалось, что я какой-то извращенец.

Я прищурился и выдохнул, расслабляясь. Затем я осторожно пошевелил рукой.

Прижав большой палец к его вздёрнутым губам, я надавил.

«Потому что ты выглядишь уродливо».

— А, что?

«Ты выглядишь очень некрасиво, когда улыбаешься».

У Ли Су Хён отвисла челюсть от удивления.

Он был так потрясён, что даже его натянутая улыбка мгновенно исчезла.

Его ученики возмущённо заволновались.

«Это не может быть правдой. Люди говорили мне, что у меня красивая улыбка, что она сияет ярче звёзд на небе».

Он, казалось, искренне защищал себя. Я озорно продолжал прижиматься к его щеке, прежде чем наконец отстраниться.

«Кто тебе это сказал?»

«...Кто-то сделал это».

Он отмахнулся от моего вопроса, дав расплывчатый ответ, а затем откашлялся, глубоко вдохнув.

— В любом случае.

Быстро придя в себя, он сменил тему, бесстыдно ухмыльнувшись.

«А ты знал, что Мин Ю-ун не любит физический контакт?»

“….”

Столы были перевернуты. Мои губы слегка приоткрылись, но я не издал ни звука.

Я сам вырыл себе могилу.

Я никогда не слышал ничего подобного от Мин Юна, поэтому не придал этому значения.

Пока между нами висела тишина, я ждал, что Мин Ю-ун извинится или объяснится.

Но этот ясный, резкий голос так и не прозвучал.

И тогда я понял.

Перебирая в памяти свои мысли, я понял, что не слышал голоса Мин Юна с тех пор, как мы говорили о тапочках Ю Сиона и Хан ТэРёна.

Мин Ю-ун уже говорил мне, что если я буду вести себя как обычно, это помешает моей связи с ним.

Может быть, не сосредотачиваясь на заданиях или смерти и вместо этого сливаясь с тремя главными героями, я в каком-то смысле действовал «как сам себя». И если это так, то это означало, что я действительно хотел быть с ними по собственной воле.

Я пошевелил пальцами. Я хотел отбросить все эти сбивающие с толку мысли. Сосредоточиться на настоящем было уже непросто.

«Ты же не думаешь всерьёз, что это доказывает, что я не Мин Юн?»

Я намеренно понизил голос, задавая вопрос.

Ли Су Хён на мгновение задумался, прежде чем открыть рот, чтобы ответить.

«Доказать что?»

Но прежде чем он успел продолжить, внезапно появился Ю Сион и вмешался. Он схватил Ли Су Хёна за запястье и оттащил его, прежде чем тот подошёл ближе ко мне.

«Юна, что пытается доказать Ли Су Хёну?»

— Сион-а.

Как всегда, Ли Су Хён посмотрел на Ю Си Он нежным взглядом и слегка улыбнулся.

«Извини, но это касается только меня и Ю-ун. Это секрет лучших друзей».

Ли Су Хён всегда хорошо относился к Ю Си Ён. В его обращении с Ю Сионом была не фальшивая вежливость, а искренность.

Это было похоже на непоколебимую истину, на то, что никогда не изменится, что бы ни случилось. Даже несмотря на то, что они больше не казались второстепенными мужскими персонажами и главными антагонистами связанными историей, отношение Ли Су Хёна к Ю Сиона осталось прежним.

Но почему?

«Почему мне кажется, что Су Хён насмехается над Сионом?»

Должно быть, это моё воображение. Так и должно было быть.

Я просто смотрел, как они разговаривают. Ю Сион нахмурился и громко возмутился, в то время как Ли Су Хён лишь игриво улыбнулся и продолжил.

По отдельности они оба выглядели как идеальные протагонисты. Но вместе они не были похожи на пару, у которой зарождается роман.

Я вдруг вспомнил тот момент на пешеходном мосту, когда Ли Су Хён так крепко меня обнимал. Затем в моей памяти всплыло воспоминание о том, как Ю Сион нежно разбудил меня и помог умыться.

Я прикрыл рот рукой, делая вид, что опираюсь на неё подбородком, а мои губы непроизвольно дернулись. Я заставил себя отвести взгляд от них двоих.

По какой-то причине у меня странно защемило сердце.

***

Как только прозвенел звонок, Ю Сион вернулся на своё место, а Ли Су Хён вышел из класса. Даже мучительно медленное время на уроке пролетело незаметно.

Как только прозвенел звонок, я тут же вскочил. Я выбежал в коридор, прежде чем Ю Сион успел меня остановить.

Мне нужно было побыть одному. Найти место, где я мог бы поговорить с самим собой, чтобы никто не бросал на меня странные взгляды.

Я протиснулся сквозь толпу студентов. Я был начеку и следил за тем, чтобы не столкнуться с Ли Су Хёном, Хан Тэ Рёном или, что хуже всего, с Джин Ха Соном.

В конце концов я добрался до уединённой лестницы. Я огляделся и увидел, что вокруг никого нет. Довольный, я опустился на ступеньки.

Была очевидная причина, по которой я пошёл на всё, чтобы провести свой драгоценный выходной именно так.

— Мин Ю-ун.

Несмотря на то, что моя связь с Мин Юном уже давно прервалась, его дрожащий голос так и не вернулся. Но я знал, что это мирное затишье не продлится вечно.

Рано или поздно он бы набросился на меня за то, что я снова действовал самостоятельно. Может быть, он бы даже снова затащил меня в ту тёмную комнату.

Чем дольше Я ждал, тем сильнее становилось его нытье. Я хотел покончить с этим как можно быстрее.

В конце концов, что бы я ни делал, я не мог сбежать от Мин Юна. Моя смерть была не в его руках, но всё равно была с ним связана.

Так что я просто хотел немного побыть в тишине.

«Привет, Мин Ю-ун».

Я прошептал в пустоту. Когда ответа не последовало, я заговорил громче.

«Ты меня слышишь?»

Я устало вздохнул. В раздражении я вонзил ногти в пол.

«Мне жаль. Я сделал это не нарочно. Я не думал, что такого простого поступка будет достаточно, чтобы разрушить наши отношения».

Если бы я последовал недвусмысленным приказам Мин Ю-ун, то самым быстрым способом покинуть этот мир было бы выполнить десять заданий и исчезнуть.

— Мин Ю-ун, так что...

Клац!

Звук падающего предмета нарушил тишину.

Я замер, поражённый. Затаив дыхание, я медленно повернул голову.

По полу покатилась бутылка с водой и врезалась в меня.

А прямо за ним, уставившись на меня, стоял Хан Тхэ Рён.

Меня охватило беспокойство, от которого я не мог избавиться. Серые зрачки задрожали, когда я посмотрел на Хан Тхэ Рёна.

— Как давно он здесь?

Услышал ли он, как я упомянул Мин Ю-ун?

Мои мысли понеслись быстрее, чем когда Ю Сион сегодня утром обнаружил свой сломанный шкафчик.

Как я должен это объяснить? Как я мог убедить его? Мог ли я вообще обмануть Хан Тхэ Рена?

Что ещё хуже, я даже не могу сейчас посоветоваться с Мин Юном. Если я выскажусь не так, как нужно, перед Хан Тэ Рёном, это только ещё больше отсрочит мою встречу с Мин Юном.

Но я тоже не мог просто сидеть сложа руки. Сбежать было не вариантом.

Каждый раз, когда я преодолевал одно препятствие, на моём пути возникала ещё более высокая гора. Из-за этого я чувствовал себя невыносимо одиноким.

Я уже давно привык к тому, что мир подталкивает меня к краю пропасти, так почему же я так остро реагирую на это сейчас? Почему мне так плохо?

«Ты...»

Раздался резкий голос, заставивший меня зажмуриться. Я опустил голову, отказываясь смотреть.

Хан Тэ Рён в одно мгновение сократил расстояние между нами и сел рядом со мной. Он хранил молчание, не издавая ни звука, и наслаждался мгновенной тишиной.

Я в отчаянии вонзил ногти в руку и царапал кожу до тех пор, пока не появились красные пятна. Только тогда Хан Тэ Рён наконец заговорил.

«Это что-то вроде раздвоения личности? Или одержимости?»

“….”

«Ты ведь не был таким Мин Ю-ун когда произносил ту драматическую речь с извинениями, да?»

С технической точки зрения, правильным термином было бы «владение».

И что бы произошло, если бы я признался? Что бы он сказал дальше?

«Ты разговариваешь с Мин Юном так, будто он тебя слышит, так что, полагаю, у тебя есть какой-то способ с ним общаться».

Это тоже было правдой. Всё, что он сказал, было слишком точным, чтобы я мог это отрицать.

У меня защемило в груди.

Что касается Ли Су Хёна, мне просто нужно было убедиться, что он не найдёт веских доказательств в течение месяца.

С Ю Сионом мне нужно было только всё отрицать. Они подозревали меня, но я не предоставил им никаких реальных доказательств.

Но Хан Тэ Рён был другим. Он застал меня в ситуации, когда я не мог ничего объяснить.

Я должен был испытывать отчаяние.

Мне следовало бы опасаться, что он помешает мне спокойно умереть, или беспокоиться, что из-за этого гнев и разочарование Мин Юна удвоятся.

Но вместо этого...

— Я счастлив.

Хан Тхэ Рён теперь знал, что я не Мин Ю Ын. Наконец-то он смог увидеть меня.

Может быть, именно поэтому я никогда открыто не отвергал попытки Ли Су Хёна найти доказательства.

Может быть, именно поэтому я никогда не прогонял Ю Сион, который тонко давал мне понять, что я для него никто.

Это было патетично, но удовлетворительно.

Это было трогательно, но, как ни странно, сделало меня счастливым.

Люди, которые видели меня настоящего, только и делали, что проклинали меня и в недоумении разводили руками.

Но Ли Су Хён, Ю Си Ён, а теперь и Хан Тэ Рён проявляли ко мне только доброту и теплоту.

Должно быть, поэтому я так остро отреагировал, почему моя тревога достигла таких масштабов.

Я не хотел, чтобы мне было больно, но в то же время хотел, чтобы меня любили.

Мне было отвратительно.

Я был человеком, который постоянно думал о смерти.

Я был тем, кто даже не мог заставить себя искренне отплатить им за доброту.

Я был тем, кто в конечном счёте ушёл бы и вернул это тело Мин Юну.

И всё же я был здесь, наслаждаясь общением с ними.

— Эй, твоя рука.

Незнакомая теплота окутала мою руку, заставив меня слегка вздрогнуть. Только тогда я осознал, как жгут царапины я по рассеянности причинил вред самому себе.

Я медленно поднял взгляд. Вместо того чтобы смотреть на свою раненую руку, я замешкался, пытаясь вырваться из хватки Хан Тэ Рёна.

— ...Прости.

Услышав мои робкие извинения, Хан Тэ Рён тихо усмехнулся.

— Ты извиняешься передо мной?

“….”

«За что ты должен извиняться? Ты сам это с собой сделал».

Когда моя рука ослабела и соскользнула, Хан Тэ Рён снова схватил её. На этот раз он держал её нежно, но крепко, притянув к себе.

«Больно ли это?»

Он слегка провёл пальцами по царапинам.

«Давай сходим в лазарет и возьмем какое-нибудь лекарство».

Несмотря на его слова, я застыл на месте, безучастно глядя на лестницу. Мои мысли были заняты другим, и я спросил о чём-то совершенно не связанном с его проблемой.

«Ты не так уж и удивлён».

— Вот как это выглядит?

«Да. Я думал, ты затащишь меня в психиатрическую больницу или ещё куда-нибудь».

Хан Тэ Рён вздрогнул.

«У меня уже было предчувствие, что ты станешь совершенно другим человеком».

— ...Даже ты заметил, да?

«И ты тоже? Значит, Ю Сион и Ли Су Хён уже знали?»

На мгновение взгляд Хан Тэ Рёна стал ледяным. Его зрачки расширились от раздражения, но я этого не заметил, так как отвёл взгляд.

«Нет, они не знают. Они просто подозрительны. Меня никогда не ловили вот так, напрямую».

«Ха».

Хан Тэ Рён громко чихнул. Задумавшись, не сделал ли я снова что-то не так, я повернулся, чтобы посмотреть на него. К счастью, в отличие от остроумного комментатора, на лице Тэ Рёна не было и тени улыбки.

Ты так долго с ними общаешься… Какая ирония.

Мне показалось, что я услышал, как он что-то пробормотал между строк.

Он стёр с лица едва заметное раздражение, заменив его чем-то более мягким. В его глазах мелькнула тихая тоска.

«И ты… ты действительно на кого-то похож. Настолько, что я почти готов поверить, что ты и есть тот самый человек».

Поколебавшись, я спросил:

«На кого я похож?»

— Кое-кто есть.

Ответ был таким же, как и то, что сказал Ли Су Хён ранее, и это меня разочаровало.

“Эй”.

Это было гораздо проще, чем произносить три слога Мин Юн.

«Посмотри на меня секунду».

С неохотой я поднял голову. Мой неловкий взгляд встретился с золотыми глазами Хан Тэ Рёна.

Я увидел своё отражение в его ясных, чистых глазах. Странное ощущение, казалось, охватило меня, заставив ослепнуть.

Хан Тэ Рён, который пристально смотрел на меня, внезапно медленно улыбнулся. На мгновение его обычное суровое выражение лица смягчилось.

— Знаешь что?

«Что… что это?»

«Твои глаза... Теперь в них почти не осталось чёрного. Они почти серые».

Недолго думая, я поднял руку и провел ею по области вокруг глаз. Хан Тэ Рён отвернулся от меня.

“Его глаза тоже были серыми. Поскольку это редкий цвет, он сказал, что его часто дразнили из-за этого.”

Когда его томный голос эхом разнёсся по комнате, я вздрогнул, и моя рука замерла на полпути.

До того, как я вселился в тело Мин Юна, мои глаза в предыдущем мире были серыми. И у меня остались неприятные воспоминания о том, как надо мной издевались из-за их бледного цвета кожи, который не был типично корейским.

Но мои мысли недолго оставались в покое.

«В конце концов, он видит во мне кого-то другого».

Поскольку этот мир отличался от того, в котором я жил, человеком, по которому скучал Хан Тхэ Рен, никогда не мог быть я. Я бы всегда оставался в положении человека, который просто похож на этого человека.

Эта реализация прошла мимо меня.

Даже после того, как я переступил порог смерти, я не обрёл покоя. Теперь я был в чужом теле, играл роль другого человека. Я продолжал давить на себя, настаивая на том, что не имею права существовать в этом мире.

И всё же в этой отчаянной ситуации я по глупости чувствовала себя счастливым только потому, что Хан Тэ Рён обратил на меня внимание я был так счастлив я даже не подозревал, что на самом деле он видел на моём месте кого-то другого.

В конечном счёте для меня в этом мире не было места. Стала ли я Мин Ю-ун или тем, на кого, как мне казалось, я был похож, я никогда не смог бы существовать по-настоящему.

«...Ты плачешь?»

Плачу? Я даже не мог заставить себя ответить. Мои дрожащие губы плотно сжались.

В последнее время я так часто прикусывал их, что даже самое лёгкое нажатие вызывало едва уловимый привкус крови.

Тихие слёзы текли по моим щекам, но я не вытирал их. Вместо этого я просто прижал пальцы к уголкам глаз.

Даже мои глаза, за которые меня когда-то высмеивали, больше не были моими. Они принадлежали этому человеку.

— Я... я прошу прощения...

До меня донеслись неожиданные извинения. Слегка повернув затуманенный взгляд, я увидел растерянное выражение лица Хан Тэ Рёна.

Его рука нерешительно потянулась и легла на мою дрожащую руку.

«Прости, что оскорбил тебя, что обращался с тобой так небрежно. Я сделал это, потому что думал, что ты Мин Ю-ун».

Почему ты извиняешься?

Я всегда был тем, кому приходилось извиняться. Другая сторона всегда заслуживала извинений.

Это не имело никакого отношения к тому, был я виноват или нет. Я был просто тем, кому пришлось склониться.

“...Ик”.

Пытаясь сдержать рыдания, я сделал глубокий, прерывистый вдох. Но чем больше Чем больше я старался, тем сильнее лились слезы.

Я свернулся калачиком, беспомощный перед наводнением.

Краем глаза я заметил, как Хан Тэ Рён полез в карман. Я уже знал, что он собирается достать, ещё до того, как увидел это. Это был его брелок.

Для Хан Тэ Рёна это было чем-то особенным. Подарок от важного для него человека.

Это важная личность вероятно эта личность.

Я остановил его надвигающуюся руку, сжав его запястье со всеми оставшимися у меня силами. Хан Тэ Рён открывал и закрывал рот, словно пытаясь найти слова.

Затем низким, неуверенным голосом он произнёс:

«Не хочешь сходить за чем-нибудь сладким после школы? Моё угощение».

Кем я был, маленьким ребёнком, который шёл за любым, кто предлагал сладости? Это было нелепо.

И всё же сквозь слёзы, застилавшие глаза, в них мелькнуло слабое подобие надежды.

Лицо Хан Тэ Рёна исказилось без каких-либо попыток это скрыть. Пристально глядя на меня, он перевёл взгляд на Ю Сиона и Ли Су Хёна, стоявших позади меня, и сверкнул глазами.

Он не скрывал своего явного недовольства. Мгновение молча наблюдая за ними, он склонил голову набок.

«Я не припоминаю, чтобы я вас двоих приглашал».

Он был прав. Хан Тэ Рён просто пригласил меня перекусить чем-нибудь сладким.

Я неловко отвел взгляд, а Ю Сион бесстыдно ответил:

«Юн сказал, что мы можем прийти».

Серьёзно? Как будто в ответ на это Хан Тэ Рён, всё ещё не скрывая враждебности, встретился со мной взглядом.

Во мне поднялась волна чувства вины. Хан Тэ Рён сделал это предложение, чтобы утешить меня, но я по неосторожности втянул в это других.

Но у меня не было выбора.

Поскольку он предложил съесть что-нибудь сладкое, Хан Тэ Рён, вероятно, собирался пойти в популярное кафе-десертную. А в таких кафе всегда есть кусочки торта.

[Задание 6: Съешьте торт вместе с Ю Си Ён]

(СОВЕТ: особый совет для тех, кому дружба кажется чем-то незнакомым)

*Что может быть проще, чем собраться за вкусной едой?*

Я взглянул на системное окно, мерцающее на краю моего поля зрения.

Когда я ел торт с Ю Си Ён в кафе, а Ли Су Хён и Хан Тэ Рён тоже были там, это не противоречило деталям вопроса.

Итак, вернувшись в класс, я осторожно поднял эту тему. Зная Ю Сион, я был уверен, что он непременно пойдёт со мной.

«Только ты и Хан Тэ Рён? Вы вдвоём?»

Как и ожидалось.

— Ю-у-ун-а, можно я тоже пойду?

В его голосе слышалось явное раздражение, которое он даже не пытался скрыть. Если бы я отказался, он бы всё равно тайком последовал за нами.

Затем, по случайному стечению обстоятельств, Ли Су Хён подслушал наш разговор и тоже присоединился к компании в кафе. То, что начиналось как встреча только для нас с Хан Тэ Рёном, каким-то образом превратилось в семейный ужин вчетвером.

«Ах… Трудно сказать „нет“».

Бормоча что-то себе под нос, я огляделся по сторонам, и Ли Су Хён шагнул вперёд, словно желая помочь. Он невинно улыбнулся.

«Как мы могли отпустить Юна одного, если не знали, что ты с ним сделаешь?»

«Что? Ты что, обнимаешь меня?»

— Не думаю, что это так уж далеко.

Напряжённость между Ли Су Хёном и Хан Тэ Рёном переросла в нечто похожее на детскую ссору.

«Ты ведёшь себя как какой-то благородный герой, но на самом деле ты не сильно отличаешься от других, Ли Су Хён».

«….»

«Для него мы с тобой — одно и то же».

В улыбке Ли Су Хёна появилась трещина. В последнее время казалось, что он всё чаще противостоит Хан Тэ Рёну.

Обычно в такие моменты вмешивалась Ю Сион, по крайней мере делая вид, что выступает посредником, или резко предупреждая. Я взглянул на Ю Сиона, ожидая какой-то реакции, но то, что я увидел, лишило меня дара речи.

Он просто стоял там, скрестив руки на груди, и с полным безразличием наблюдал за их спором, как будто был свидетелем какой-то банальной сцены из фильма.

Он не собирался вмешиваться.

Разочарованный, я чуть не ударил себя по лбу, но сдержался. Вместо этого я вмешался в нарастающий конфликт между Ли Су Хёном и Хан Тэ Рёном.

«Хватит… Просто перестань драться».

Вздохнув, я упёрлась ладонями им в грудь, чтобы оттолкнуть их друг от друга.

«Мне очень жаль. Если ты об этом думаешь, то это моя вина».

— Ю-у-на.

В моих ушах зазвучал странно тяжёлый голос. Повернув голову, я увидел, что Ли Су Хён смотрит на меня с меланхоличным выражением лица, а его губы кривятся в неловкой улыбке.

«Извинения — твоя привычка. Но тебе не за что извиняться».

Я в замешательстве моргнул.

«Разве это не моя вина?»

Это я добавил неожиданных гостей в список приглашённых Хан Тэ Рёном. Это из-за меня Ли Су Хён оказался втянут в этот спор. Разве не естественно для меня извиняться, чтобы всё исправить?

Но Ли Су Хён, похоже, так не считал.

Он на мгновение замешкался, прежде чем протянуть руку. Его пальцы повисли в воздухе, прежде чем нежно коснуться моих губ.

«Я просто... хочу, чтобы ты перестал постоянно извиняться».

«…А?»

От лёгкого прикосновения к моим губам я тихо выдохнул.

Затем его руку внезапно отдёрнули. Глаза Ли Су Хёна сузились, когда кто-то схватил его за запястье.

«Эй, Ли Су Хён».

В раздражённом голосе Ю Сиона прозвучало явное предупреждение.

Настроение мгновенно испортилось. Если бы Ю Сион вмешался в их и без того напряжённый спор, ситуация полностью вышла бы из-под контроля.

Я зажмурился, и на мгновение перед глазами у меня потемнело.

Я был полностью измотан.

Я вспомнил, что чувствовал, когда впервые встретил их и оказался втянут во все их конфликты.

***

«Теперь, когда мы все устроились, расскажи мне, Тэ Рён. Чем ты занимаешься в последнее время?»

«Прежде чем спрашивать меня, почему бы тебе сначала не спросить себя?»

В ответ на допрос Ю Сиона Хан Тэ Рён издал глухой смешок.

Суверено, они не станут провоцировать драку даже здесь, в общем месте, не только в таком маленьком пространстве, как это кафе. Подумав об этом, я почувствовал некоторое облегчение.

Вполуха слушая их разговор, я потягивал свой шоколадный коктейль и ковырялся крошечной вилкой в тарелке.

Мой взгляд упал на кусочек шоколадного торта, который выглядел настолько сладким, что у меня начали болеть зубы от одного взгляда на него. Без колебаний я отрезал кусочек и отправила его в рот.

Я медленно жевал, но постепенно ускорился. Я широко раскрыл глаза, глядя на торт.

Он оказался не таким сладким, как я ожидал, и на вкус был даже лучше, чем я себе представлял. Идеально сбалансированная сладость и насыщенный шоколадный вкус порадовали мои вкусовые рецепторы.

«Это хорошо?»

Ли Су Хён искренне улыбнулся, и эта улыбка отличалась от его обычных сдержанных улыбок. Я слегка кивнул.

Это было очень вкусно, но, что ещё важнее, это был вопрос. Я откусил ещё кусочек торта и проверил системное окно.

[Задание 6: Съешьте торт вместе с Ю Си Ён]

(СОВЕТ: особый совет для тех, кому дружба кажется чем-то незнакомым)

*Что может быть проще, чем собраться за вкусной едой?

Ничего не изменилось.

Судя по всему, система не хотела, чтобы я ел торт один.

— Ю Сион.

Он резко перевёл взгляд на меня.

Я протянул ему новую вилку. Застигнутый врасплох, он взял её, но растерянно посмотрел на меня.

Я пододвинул к нему тарелку с тортом.

«Ешь.»

Губы Ли Су-хёна слабо приоткрылись. Его взгляд метался между мной и Ю Си-оном, он был явно потрясён.

Точно так же Ю Сион, выглядевший немного удивлённым, медленно расплылась в улыбке.

— Но он же ненавидит сладкое...

«Спасибо. Выглядит неплохо».

Без колебаний Ю Сион прервал Хван Тэ Рёна и отодвинул его вилку.

Хан Тэ Рён, явно сбитый с толку, просто смотрел на изящные движения Ю Сиона.

Ю Сион положил в рот небольшой кусочек торта. Хотя на его лице промелькнула едва заметная тень, когда он жевал шоколадный торт, изменение было настолько незначительным, что я его не заметил.

Динг!

В моей голове прозвучало уже знакомое радостное уведомление.

[Задание выполнено! ^^ ]

Впервые я заметил маленький смайлик в конце системного сообщения.

Казалось, что сама система сияет от радости.

Почему он выглядел таким довольным? Неужели я так вкусно поел вместе с Ю Сионом?

«Это просто напомнило мне кое о чём».

Хан Тэ Рён внезапно заговорил, и в уголках его губ появилась лукавая улыбка.

«Тебе нравится моё тело, не так ли?»

Я внезапно замер. Ю Сион и Ли Су Хён одновременно посмотрели на меня.

Разинув рот, как рыба, я резко повернул голову в сторону Хан Тэ Рёна и уставился на него.

«Что за чушь ты несёшь?»

Чувствуя, как краснеет моё лицо, я без всякой причины начал теребить пальцы.

Повязка, которую Хан Тэ Рён наложил мне на руку в школе, внезапно стала тяжелее.

Хан Тэ Рён улыбнулся, склонив голову набок.

«Почему? Ты сам так сказал на днях. Когда увидел меня без...»

“Эй!” - крикнул я.

Я вскочил со своего места и зажал ему рот рукой.

«Перестань говорить то, что может быть неправильно понято!»

“Ммпх, а? Что я сказал?”

«Это звучит странно!»

Я вскрикнул, но тут же зажал себе рот. Оглядевшись, я сузил глаза и пристально посмотрел на него.

«Прекрати, Хан Тэ Рён».

Хан Тэ Рён, который послушно молчал, пожал плечами.

Его игриво прищуренные глаза были почему-то страшнее, чем когда он смотрел на меня без явной враждебности.

Но я не мог вечно держать его в узде.

Ещё раз предупредив его, я без сил рухнул на стул.

Даже когда я обмахивал лицо веером, жар не спадал.

Я продолжал думать о хорошо сложенной верхней части тела Хан Тэ Рёна, и от этого мне становилось только хуже.

Разочарованный, я сделал большой глоток своего коктейля. Мне было всё равно, что у меня начала болеть голова от холода.

Погрузившись в свои переживания, я не заметил ничего важного.

Если оставить Хан Тэ Рёна в покое, это ничего не решит, потому что, как только разговор начинается, уже невозможно контролировать, куда он приведёт.

«Я уже видел тело Ю-ун».

Следующие слова Ю Сион разрушили все мои надежды.

«Фу, кашляю, кашляю!»

Я поспешно выплюнул соломинку изо рта. Некогда приятный на вкус напиток оказался не тем, чем нужно, и вызвал неприятное жжение в горле.

Я вытер капли с губ и повернулся к Ю Сиону.

«Что за чушь ты несёшь!..»

«Что в этом такого бессмысленного?»

Ю Сион небрежно пожал плечами. Затем с улыбкой, до жути похожей на улыбку Хан ТхэРёна, он устремил на меня свой взгляд.

«В тот раз, когда мы были одни в твоём доме, я это увидел».

«К-когда?..»

«Когда я помогал тебе собраться в школу».

Ю Сион медленно опустил, а затем поднял веки. Его ясные зрачки заблестели, словно от едва уловимого удовольствия.

«Ты заснул, пока переодевался, Ю-ун. Поэтому я одел тебя как следует».

“…..”

— Я думал, ты уже знаешь.

В его тоне сквозило возмутительное предположение, что я каким-то образом виноват в том, что не знал. Я был слишком ошеломлён, чтобы что-то сказать, и мог только смотреть на него.

Ю Сион наблюдал за мной, словно изучал мою реакцию или, может быть, просто наслаждался ею. Затем его взгляд переместился на Хан Тэ Рёна, наполненный насмешливым чувством превосходства.

Хан Тэ Рён, который было ухмыльнулся, теперь плотно сжал губы. Словно наслаждаясь этим вздохом, Ю Сион тихо и самодовольно усмехнулся.

«Итак, Ю-ун-а, тебе следует правильно питаться. Ты слишком худой».

Внизу всегда, с какой бы стороны я на него ни смотрел, Ю Сион был воплощением идеального мужчины.

Он был невероятно красив, все его обожали, и, несмотря на то, что он был ниже среднего роста, он всегда казался тем, кто нуждается в защите. Именно таким я представлял себе Ю Сиона.

Но теперь в этой вере начали появляться трещины.

— Как он может быть главным боссом?

Я мысленно выругался, подавляя волну унижения, поднимающуюся из глубины души.

Дело было не только в его внешности, характере или ауре. Я просто не мог воспринимать его как классического мэйна внизу больше не мог. Прямо сейчас Ю Сион передо мной выглядел скорее как беспринципный мошенник, чем как любимый герой какого-нибудь идеализированного романа.

«...И ты открыто признаёшься, что подглядываешь за чьим-то телом, как будто в этом нет ничего особенного?»

Его слова были полны враждебности. Откинувшись на спинку стула, Хан Тэ Рён скрестил руки на груди.

Его подпись — нисходящая звезда, который всегда, казалось, смотрел на людей свысока, нет, скорее, презирал их, — теперь был устремлен на Ю Сиона.

«Значит, ты не только увидел его тело без разрешения, но и даже одел его? Без его ведома?»

«Это был несчастный случай. Если ошибочно полагать, что Юн знал об этом, то да, я виноват».

Ю Сион тут же перестал улыбаться, и его презрительное выражение лица стало таким же, как у Хан ТэРёна.

«Да, это случайность. В отличие от других здесь».

“Что?”

«То, что ты раздеваешься перед кем-то, вряд ли можно назвать случайностью, не так ли?»

Я провел пальцами по конденсату на чашке. Тонкий слой влаги прилип к моей коже.

Я не мог понять, почему они так злились и яростно спорили из-за такой банальности.

Что именно их так беспокоило?

Я хотел спросить . Я даже открыл рот, но не смог произнести ни слова.

В отличие от других случаев, когда я смело вмешивался в разговор, в этот раз я не мог заставить себя повысить голос.

«У меня была причина переодеться. В доме были только двое парней, так что было бы странно идти в отдельную комнату и запирать дверь только для того, чтобы переодеться».

«Я тоже был один с другим парнем в доме. Но бросить кого-то, кто вышел, пока я переодевался? Это ещё страннее, тебе не кажется?»

Напряжение было невыносимым.

Было гораздо холоднее, чем если бы они просто оскорбляли или проклинали друг друга.

Я не хотел оказаться в центре этого ледяного поля битвы.

Их присутствие само по себе было настолько ошеломляющим, что мне казалось, будто моё сердце сдавливают и оно тяжело колотится в груди.

Если бы только был кто-то, кто мог бы вмешаться и остановить их ради меня.

И тут меня осенило.

Остался ещё один человек, который не присоединился к борьбе.

«У Ли Су Хёна ведь нет причин для споров, не так ли?»

Если подумать, то самые яркие воспоминания у меня связаны с Ли Су Хёном.

Он был первым, кто изменил своё отношение ко мне, моим первым настоящим другом, первым, кто усомнился во мне, и тем, с кем я так глубоко разговаривал на пешеходном мосту.

И, в отличие от Ю Сион и Хан Тэ Рёна, между мной и Ли Су Хёном не было никаких постыдных инцидентов, связанных с одеждой.

Это было облегчение.

Кроме того, учитывая его характер, он, скорее всего, хотел бы избежать бессмысленной драки, поэтому, если бы я попросил, он мог бы вмешаться и успокоить их.

Обретя надежду, я повернулся к нему и увидел пару голубых, как океан, глаз, которые смотрели прямо на меня.

Пара глаз, которые уже давно наблюдали за мной.

Я вздрогнул, и мои пальцы слегка задрожали.

Странное, незнакомое ощущение пробежало у меня по спине.

«Как давно он на меня пялится?»

Я этого совсем не заметил.

Только сейчас, встретившись с ним взглядом, который всё это время был прикован ко мне, я это осознал.

Я совершенно неверно оценил ситуацию.

Я предположил, что, в отличие от двух других, у Ли Су Хёна не было причин вмешиваться.

Я думал, их разговор не вызовет у него никакой реакции.

Чтобы он вообще не пострадал.

Но затем Ли Су Хён заговорил голосом, в котором слышалось что-то неуловимое.

«Это несправедливо».

Приятный голос раздался за моим столиком.

«Юн, ведь я твой самый близкий друг, не так ли?»

Ю Си Ён и Хан Тэ Рён тут же замолчали. Ли Су Хён, нарушив напряжённую тишину, потребовал, не собираясь отступать.

«Значит, мне тоже стоит прийти к тебе домой, Юна-а».

Его глаза изогнулись в мягкой улыбке. Его скульптурное лицо, озаренное улыбкой, казалось, сияло, как нежный цветок.

Но это была не обычная улыбка, которую можно увидеть в повседневной жизни. И это не была искренняя улыбка, рождённая радостью.

Говорят, что нездоровая пища часто бывает вкусной. А самые красивые розы всегда с острыми шипами.

Ли Су Хён выглядел невероятно раздражённым.

Я смутно чувствовал это, но что-то подсказывало мне, что не стоит пытаться понять это глубже.

Я отвёл взгляд, и в этот момент в поле зрения появилось полупрозрачное системное окно.

[Задание 7: проведите время наедине с Ли Су Хён у него дома. ]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто, вероятно, просто собирался пригласить его в гости и на этом закончить!)

*Какой смысл просто приезжать домой? Чтобы поездка имела значение, нужно создать особые воспоминания и эмоции!*

Было ли это удачным моментом или нет?

«...Хорошо. Я скоро тебя приглашу».

Произнеся эти слова, Ли Су Хён тут же поймал себя на том, что расплывается в лучезарной улыбке. Прекрасной улыбке, на которую было одновременно ужасно трудно смотреть и которую было легче всего увидеть.

Однако, в отличие от него, Ю Сион и Хан Тхэ Рён обменялись едва заметными взглядами, и их лица помрачнели.

Ещё несколько минут назад они готовы были вцепиться друг другу в глотку, как огнедышащие драконы, но теперь, казалось, они снова стали друзьями детства.

***

В тот день, как только я переступил порог своего дома, на меня обрушился голос Мин Юна.

Долгое время меня ругали, хотя, если говорить мягко, меня просто отчитывали.

На самом деле это была беспорядочная смесь принуждения, отчаянных просьб и завуалированных угроз.

[Ты сказал, что хочешь умереть. Я могу убить тебя, если хочешь.]

В этот момент эти слова прозвучали скорее как Я хочу тебя убить.

Мин Ю-ун был прав. Я действительно хотел умереть.

Вера в то, что смерть — единственный способ обрести покой, не изменилась.

Но Мин Юну было недостаточно просто услышать моё подтверждение. Он продолжал давить на меня, становясь всё более и более возбуждённым.

Он выглядел явно встревоженным.

Из-за того, что он весь день постоянно кричал у меня в голове, я чувствую себя совершенно опустошённым.

И всё же я не мог заставить себя сказать ему что-то жестокое.

Может быть, это была жалость.

Возможно, за всё это время я каким-то странным образом привязался к нему.

В любом случае, это, вероятно, сыграло на руку Мин Юну.

Даже после этого я много раз действовал по собственной воле, не следуя указаниям квеста или Мин Юна.

Как бы я ни старался не сбиться с пути, я никогда не мог быть идеальным.

И, как ни странно, казалось, что критерии системы в отношении воли становятся всё более мягкими.

По сравнению с предыдущими заданиями количество моментов, когда я отключался от Мин Юна, явно увеличивалось.

Даже в таком простом деле, как решение съесть шоколадку, его голос не вмешивался.

Конечно, продолжительность нашего разрыва зависела от того, насколько моя сила воли влияла на происходящее, но даже минута разлуки была для меня огромным промежутком.

Система чего-то от меня ждала?

Но в последнее время я начал подозревать, что это может быть не совсем так. Я тихо вздохнул и склонился над столом.

Солнце ещё не взошло в полную силу, и небо было темнее, чем просто голубое.

При выключенном свете в классе было больше похоже на поздний вечер, чем на раннее утро.

Прошла почти неделя с тех пор, как Я начал приходить в школу на два часа раньше обычного.

Я начал плакать от беспокойства, что Джин Ха Сон может что-то замышлять.

По сравнению с предыдущими мелкими интригами Джин Ха Сона, на этот раз он явно замышлял нечто гораздо более серьёзное. Вот почему я с трудом заставил себя встать с постели на рассвете и, едва открыв глаза, поплелся в школу. Мои дни и так были изнурительными, но из-за этого моя усталость только усилилась.

И всё же, словно в насмешку над моей доверчивостью, Джин Ха Сон полностью исчез после инцидента в раздевалке. Ни в коридорах, ни в столовой, ни даже на переполненных дорожках, ведущих в школу и из школы. Я не увидел ни единого его волоска. При обычных обстоятельствах я бы не счёл это странным. В конце концов, я всегда старался избегать его. Но теперь... Я активно искал его, но так и не смог найти, и это было подозрительно.

[Привет, Сон Юн. Когда ты собираешься ответить на вопрос?]

Ну вот, опять... Я расслабился и лениво закрыл глаза.

[Неужели сейчас самое время беспокоиться о Джин Ха Соне?]

«Если он что-то сделает и испортит ваши отношения с другими, всё будет напрасно».

[Ты ведь уже знаешь, не так ли? Они не будут винить тебя за действия Джин Ха Сона.]

В последнее время голос Мин Юна стал более резким, и каждое его слово отдавалось у меня в ушах.

[Просто сосредоточься на выполнении задания. Я разберусь с Джин Ха Соном позже.]

Верно. Мин Ю-ун справится с этим. Как только я исчезну и истинный владелец этого тела, Мин Юун вернётся, он позаботится о Джин Ха Соне так, как посчитает нужным. Всё, что мне нужно было сделать, — это сосредоточиться на задании. На том, чтобы подобраться ещё ближе к смерти. Я медленно поднял веки и разомкнул губы.

«Ли Су Хён и Ю Сион почти уверены, что я не настоящий Мин Юн. Хан Тэ Рён уже понял это».

Мин Ю-ун, вероятно, тоже это знал. То, что мы отключились, не означало, что он не мог за мной наблюдать. Он, должно быть, всё видел. Он, должно быть, всё понял. Единственная причина, по которой мои отношения с тремя главными героями были стабильными, заключалась в том, что я не был настоящим Мин Юном. Они всё ещё не простили его. Так что же произойдёт, если я внезапно исчезну и вернётся «настоящая Мин Ю-ун»? Будут ли они относиться к нему так же, как относились ко мне? Я знал, что это жестокое предположение. Я знал, что это был ужасный вопрос. Но с точки зрения Мин Юна, это было то, что он не мог игнорировать.

— Эй, Мин Ю-ун.

Он действительно этого не понимал или просто притворялся? Он, похоже, поверил, что, как только я исчезну, он сможет просто вернуться в это тело и продолжить жить, как будто ничего не изменилось. Может быть, он планировал притвориться мной, вести себя так, как будто он всё ещё был фальшивым Мин Юном. Но, учитывая его характер, я сомневался, что у него получится. Был ли другой способ?

Я не мог придумать ни одного. Мне показалось, что Мин Ю-ун просто убегает. В последнее время он стал более нетерпеливым и раздражительным, возможно, из-за собственных тревог и страхов. Я почувствовал к нему симпатию. И в то же время…

«Ты правда думаешь, что всё будет идти по-твоему, пока я не появлюсь?»

[….] Мин Ю-ун не ответил.

Я не мог видеть его лицо, но каким-то образом мог представить себе его выражение. Даже несмотря на то, что я завладел его телом и жил его жизнью так, как мне заблагорассудится... Я покрутил в руках, перемещая взгляд. Я не мог понять, почему я только что так агрессивно разговаривал

***

Даже спустя почти неделю...

[Задание 7: проведите время наедине с Ли Су Хён у него дома. ]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто, вероятно, просто собирался пригласить его в гости и на этом закончить!)

*Какой смысл просто приезжать домой? Чтобы поездка имела значение, нужно создать особые воспоминания и эмоции!*

Вопрос всё ещё не был задан. В чём причина? Как всегда, Ю Сион и Хан Тэ Рён мешали друг другу.

«Если я правильно помню, Ли Су Хён, у тебя ведь уже были планы на сегодня?» Ю Сион прицелился.

«Тогда, я думаю, ты не сможешь пойти с нами сегодня домой. Как жаль».

Хан Тэ Рён нажал на спусковой крючок. Ли Су Хён, который с нетерпением наблюдал за их идеально синхронизированным выступлением, наконец устроился на сиденье рядом со мной.

«Когда я такое говорил? Вы двое, должно быть, ошибаетесь».

Было очевидно, что Ю Сион и Хан Тэ Рён уделяют слишком много внимания моему необдуманному обещанию пригласить его домой. Их постоянное вмешательство было утомительным. Хотел я пригласить Ли Су Хёна или нет, уже не имело значения. Завершение квеста стало необходимостью. Это было уже не желание, а обязанность.

И если я хотел, чтобы Мин Юн не разозлился ещё больше, мне нужно было сделать это как можно скорее. Но с учетом того, что на пути стоят Ю Сион и Хан Тхэ Рен, это будет нелегко.

«Ли Су Хён, сегодня ты...»

«Ю-у-у-а, попробуй вот это. Так лучше».

Я не мог полностью проигнорировать Ю Сиона, который засунул мне в рот кусочек шоколада.

«Если ты сможешь прийти сегодня вечером, Ли Су Хён, ты...»

«Тебе не кажется, что нам есть о чём поговорить наедине?»

Хан Тхэ Рён обнял меня за плечи и притянул к себе, намекая на то, что я на самом деле не Мин Юн. И вот прошло много бессмысленных дней. Я вставал рано утром, чтобы не попадаться на глаза Джин Ха Сону, и ждал подходящего момента после школы, чтобы пригласить Ли Су Хёна. Не успел я опомниться, как пролетела целая неделя.

Тем временем некоторые вещи прочно вошли в нашу повседневную жизнь, в жизнь нас четверых. Например, во время перерывов мы болтали о пустяках, и ты решала, пообедаем ли мы в кафетерии, купим что-нибудь в магазине или пойдём домой вместе. Прямо как сейчас.

Они втроём постоянно препирались, иногда до такой степени, что было трудно вмешаться. Но почему-то это не казалось плохим. Жизнь, в которой я не чувствовал себя чужим. Там, где меня не критиковали и не ругали. Даже пронзительные взгляды, которыми меня одаривали в школе, и шёпот, который я иногда слышал, больше не задевали меня. Эти вещи, некогда такие привычные, исчезли ещё до того, как я это осознал.

К сожалению, я... Я резко остановился. Мы добрались до моего дома. Медленно повернувшись, я посмотрел на три лица, наблюдавшие за мной. В их глазах больше не было ни презрения, ни ненависти.

«Сколько времени прошло с тех пор, как я оказался здесь?»

Эта мысль пришла мне в голову. Когда я попытался уловить смутное ощущение времени, мне показалось, что последние дни пролетели в мгновение ока.

“Увидимся”.

Они помахали мне. Такие тёплые проводы. Поколебавшись мгновение, я поднял руку и помахал в ответ, а затем быстро забрался внутрь. Я был измотан их разочарованием, устал от их бесконечных подозрений в мой адрес. Я хотел только одного — умереть, когда увидел, как изменилось их отношение. И когда они начали узнавать во мне Сон Юна, я почувствовал одновременно отчаяние и странное чувство надежды.

И тут в моё сердце закралось неприятное чувство.

***

Наступило утро выходного дня. Это был мой шанс. Шанс пригласить Ли Су Хёна без вмешательства Ю Сиона или Хан Тэ Рёна. Я позвонил Ли Су Хёну. Тусклый, монотонный гудок длился недолго, прежде чем раздался знакомый голос.

— Алло?

Его голос был хриплым со сна, звучал ниже и тяжелее, чем обычно, по сравнению с его привычным звонким и мягким тоном. Я замялся, покрутил в руках телефон, прежде чем наконец заговорить.

«Су Хён, у тебя есть планы на сегодня?»

— Нет, не знаю. Почему?

«Ну… я же говорил, что скоро тебя приглашу, помнишь?»

Авария. Сквозь телефонную трубку я услышал звук падения нескольких предметов, за которым последовал громкий грохот. Что-то большое должно было упасть.

— Су Хён А? Я был ошеломлён и вышел из себя. Не слишком ли сильно я на него давил? Он лишь упомянул, что готов приехать, когда придёт время, но, возможно, я неправильно его понял и навязал ему эту идею. Я крепче сжал телефон, с тревогой ожидая ответа.

— Я здесь, Ю-на. Я слушаю.

Его голос полностью утратил сонливость и теперь звучал энергично. Я моргнул, а затем спросил, как он себя чувствует.

«Ты в порядке? Ты что-то уронил?»

— Я в порядке. В полном порядке. Я могу прийти. Почему его слова прозвучали так:

«Я доберусь до твоего дома, что бы ни случилось»?

— Э-э... Будь осторожен на обратном пути.

— Подожди немного. Я скоро буду.

Я непонимающе уставился на телефон, на экране которого после завершения вызова отобразилась надпись «Нет связи». На экране не было ничего видно, но я почти мог представить, как Ли Су Хён мечется по комнате, торопясь собраться и уйти.

«Так вот каково это — иметь друзей».

Подавляя щекочущее тепло в груди, я подумал про себя:

Раздался звонок в дверь, и я направился к входу. Открыв дверь, я увидел знакомую фигуру. Ли Су Хён, который оглядывался по сторонам, перевёл взгляд на меня. Возможно, только сейчас осознав, что он действительно один, он почувствовал себя немного неловко. После короткой паузы его лицо смягчилось, и он слегка улыбнулся.

«Ты ведь не пригласил остальных, не так ли?»

— ...конечно, нет. Ли Су Хён вошёл внутрь.

[Задание 7: проведите время наедине с Ли Су Хён у него дома. ]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто, вероятно, просто собирался пригласить его в гости и на этом закончить!)

*Какой смысл просто приезжать домой? Чтобы поездка имела значение, нужно создать особые воспоминания и эмоции!*

Я взглянул на системное окно, а затем отвёл взгляд. Даже после того, как я закрыл дверь, не появилось никакого уведомления о том, что вопрос был решён. Как и ожидалось, простого приглашения войти было недостаточно. Это отличалось от того, как его принимал Хан Тэ Рён.

«Извините».

Хотя он и знал, что я был единственным, кто был дома, Ли Су Хён всё равно вежливо поздоровался с пустым домом, входя в него. Я смотрел ему вслед.

«Как именно я должен создавать воспоминания?»

Я не знал всего, что было в доме Мин Юна, но с первого взгляда понял, что здесь нет ничего, что могло бы создать особую атмосферу. Там не было ни подходящих кухонных принадлежностей, ни настольных игр, а из книг были только классические сказки. Это был даже не мой дом, но я впервые осознал, что жилое пространство может быть таким пустым и унылым. Медленно следуя за ним, я увидел, как Ли Су Хён остановился между гостиной и кухней. Это был действительно первый раз. Проводить время наедине с Ли Су Хёном вот так, у меня дома.

— Можно мне посмотреть твою комнату?

Повернув голову, он улыбнулся, и его глаза заблестели от удовольствия. Казалось, он был в прекрасном расположении духа. Я ненадолго заколебался. С сегодняшнего утра, с тех пор как позвонил Ли Су Хен, я больше не слышал голоса Мин Ю Ун. Недолго думая, я кивнул.

— Да.

Прежде чем я успел закончить ответ, Ли Су Хён уже вошёл в мою спальню, в спальню Мин Юн, через полуоткрытую дверь.

— Всё должно быть в порядке.

В комнате было не так много мебели и личных вещей. Так что он мог бы немного осмотреться. К сожалению, единственным человеком, который Мин Ю-ун действительно ненавидел, был Ю Сион. Поскольку на самом деле ему нравился Ли Су Хён, он, вероятно, не стал бы делать из-за этого каприз. Прислонившись к дверному косяку, я наблюдал за тем, как он осматривается.

«Комната довольно минималистичная. Тебе так нравится?»

— ...Да.

Это было не так.  На самом деле я предпочитал тёплые, естественные тона резким чёрному и белому. Мне больше нравилась деревянная мебель, чем холодные мраморные полы и стены. Но я никак не мог сказать это вслух.

“Я понимаю”.

Невозмутимо ответив, Ли Су Хён провёл пальцами по тёмному столу. Должно быть, холод от стального каркаса проник в кончики его пальцев. Я слегка прищурился, наблюдая за ним. Возникло ощущение дежавю. Не похоже было, что он просто пришёл осмотреться. Он сказал, что найдёт доказательства в течение месяца. И если и было место, где с наибольшей вероятностью могли появиться улики, то это, естественно, был мой дом.

— Всё будет хорошо.

Я оставил всё, что было связано со мной, в своём прежнем мире. Это означало, что каждая вещь и предмет в этом доме принадлежали Мин Юну. Оставив его наедине с его мыслями, я направился на кухню. Я достал два чистых стакана и наполнил их до краёв холодным апельсиновым соком. Мой план состоял в том, чтобы выманить его из спальни и занять чем-нибудь в гостиной. Но когда я потянулся за стаканом, то внезапно положил руку на стол. Я уставился на слегка дрожащий апельсиновый сок. Это странное чувство снова затронуло моё сердце. Ли Су Хён был уверен в своих подозрениях, но у него не было никаких доказательств. Если бы я просто продолжал всё отрицать, у него не было бы другого выбора, кроме как сдаться. Тогда почему я чувствовал необходимость скрываться? Когда я уже почувствовал, что всё раскрыто?

«Потому что я не хочу, чтобы мне было больно».

Я не хотел снова чувствовать боль. Я не хотел снова испытывать эту острую, жгучую агонию, даже если меня порежут ножом или я разобью коленки о неровную землю. И в конце концов я стал тем, кому суждено было умереть. Несмотря ни на что, мне пришлось с ними расстаться.

‘Если я докажу, что я не Мин Ю Ун, что будет с настоящим Мин Юном?"

Он не смог бы просто так вернуться к мирной жизни в своём собственном теле. Это означало бы, что я, по сути, украл чью-то жизнь. И всё же эгоистичные мысли продолжали лезть в голову. Что, если всё было раскрыто? Что, если, как Хан Тхэ Рён, он смог бы увидеть меня таким, какой я есть на самом деле, просто чуть более правдивым? Это было жалкое и несчастное желание. Тот, кто желал смерти, не должен был стремиться к таким бессмысленным вещам. «Это что, фотография?» Голос Ли Су Хён донёсся из гостиной. Я вздрогнул и резко обернулся. Он сидел на корточках перед открытой дверцой и держал в руках две фотографии. Одна из них была фотографией Happy Cut, которую мы сделали не так давно. Другая была фотографией Мин Юна в детстве. Мои глаза расширились, и, не успев даже засомневаться, я бросился вперёд, практически бегом. Я выхватил фотографию у него из рук. Если бы я потом об этом задумался, то не смог бы оправдать свою импульсивную реакцию. Мин Ю-ун не предупреждал меня о срочной необходимости, и у меня не было причин для паники. И всё же я отчаянно прятал эту фотографию. Фотография смялась в моих сильных руках.

— Мне очень жаль. Ли Су Хён, который безучастно смотрел на меня, запоздало извинился.

«Говорят, что со второго раза это уже не ошибка. Прости, что снова смотрю на твою фотографию без разрешения».

«Ты это видел?»

Я не знаю, почему я это спросил. Я просто чувствовал, что должен это сделать. Как будто какая-то бесформенная сущность глубоко внутри меня кричала, что мне нужно убедиться, что Ли Су Хён видел фотографию. Ли Су Хён стёр удивление с лица, отвёл взгляд и приподнял уголки губ.

«Ты когда-нибудь видел эту фотографию?»

На какой ответ он надеялся?

«Да. Это же моя фотография, в конце концов».

— И это всё?

— Чего ты хочешь?

Я намеренно задал вопрос раздражённым тоном. И снова Ли Су Хён не ответил на мой вопрос. Вместо этого он осторожно закрыл задвижку.

«Ю-у-ун, может, сходим на свидание?»

— Что?

«Я заметил, что в твоём доме не так много еды».

Ли Су Хён посмотрел на меня и широко улыбнулся. Он улыбался. Он определённо улыбался.

«Давай выйдем, возьмём что-нибудь для развлечения и купим что-нибудь вкусненькое».

«...Ты сказал, что хочешь прийти ко мне домой».

Ли Су Хён медленно поднялся, и его рост оказался выше моего.

«Вот почему я сейчас так счастлив. Так что давай немного прогуляемся, а вечером вернёмся к тебе домой и будем тусоваться до поздней ночи».

«Значит, ты с самого начала всё это спланировал?»

«Да. Если бы не свидание, зачем бы мне было так наряжаться?»

Только тогда, когда он упомянул о переодевании, я начал по-настоящему воспринимать внешность Ли Су Хёна. Даже без особых усилий он всегда излучал красоту, но сегодня он выглядел особенно сногсшибательно. Волосы источали свежий аромат шампуня, который доносился до меня, а его тщательно подобранный наряд излучал зрелое очарование. Я почувствовал себя виноватым за то, что не заметил этого раньше. Он приложил столько усилий, чтобы хорошо выглядеть. Я никак не мог ему отказать. Я тихо вздохнул. В конце концов, похоже, у меня не было другого выбора, кроме как уйти, хотя я этого и не планировал.

«Подожди минутку. Я переоденусь и выйду».

Поскольку я знал, что он придёт, я надел повседневную одежду вместо пижамы. Но я не собирался выходить из дома, поэтому выбрал простую и удобную одежду. Дело было не в том, что я не мог выйти вот так. Просто стоя рядом с таким красивым и ухоженным парнем, как Ли Су Хён, я чувствовал себя недостойным.

«Я даже не знаю, как одеваться».

Пока я был погружён в свои мысли, в гостиную вошёл Ли Су Хён. Я украдкой взглянула на него, когда он уходил, прежде чем закрыть за собой дверь в спальню.

***

Ли Су Хён неподвижно стоит, глядя на плотно закрытую дверь. Затем он медленно опустил голову и зажмурился. Всё было так осторожно. Он беспокоился, что слишком давит на Юна, что мучает его необоснованными предположениями. Он боялся, что Ю-ун, который и так выглядел так, будто мог исчезнуть в любой момент, действительно пропадёт из-за него. В тот день на эстакаде он был в ужасе. Вот почему он инстинктивно притянул Ю-ун к себе. Даже тогда руки Ю-ун казались такими нежными и тёплыми, такими до боли знакомыми, что он подумал: пока Ю-ун рядом, всё остальное не имеет значения. И сегодня он наконец-то понял.

— Я был прав.

Мысли Ли Су Хён были не так уж далеки от истины. Он прижал руку к груди, где бешено колотилось его сердце, а дыхание стало прерывистым. Хотя ему хотелось плакать в любой момент, он не должен был плакать. Многое всё ещё было неопределённым, и не было бы ничего удивительного, если бы кто-то, кто внезапно появился, исчез в любой момент. Но одно было ясно наверняка.

«Мин Ю-ун» и «Ю-ун» — это не одно и то же.

По какой-то причине они делили одно тело, но были разными существами. И вот, спустя столько лет, Ю-ун вернулся. Ли Су Хён изо всех сил старался выровнять дыхание.

Погода была хорошая. Вместе с ярким солнцем дул прохладный ветерок. Несмотря на то, что был выходной, на улицах было не слишком многолюдно, возможно, потому, что было ещё утро. Ли Су Хён повёл меня за собой. Я даже не подумал о том, чтобы стряхнуть его руку, которая нежно сжимала мою, и просто пошла за ним.

Мы вошли в магазин, заполненный разнообразными безделушками. Внутри были покупатели всех возрастов: от семей с детьми до одиноких посетителей. Однако большинство посетителей были молодыми парами, что создавало уютную и романтическую атмосферу. Чувствуя себя неловко, я пошевелил свободной рукой. Только сейчас я начал обращать внимание на то, что Ли Су Хён назвал это свиданием.

«Это так мило».

Су Хён, который шёл впереди, внезапно остановился перед дисплеем и указал на что-то указательным пальцем.

— Ты так не думаешь?

Я проследил за его взглядом. Там, среди множества красиво упакованных товаров, были музыкальные шкатулки. Одна из них, в частности, стояла. Он был оставлен без упаковки, вероятно, для того, чтобы покупатели могли его опробовать. Серебряный музыкальный шкатулочный футляр поблёскивал в свете ламп, словно сам отражал лунный свет. Внутри меня возникло необъяснимое желание прикоснуться к нему. Я сжал, а затем разжал кулаки.

«Это не мило. Это прекрасно».

Я рассеянно пробормотала что-то, и мягкая улыбка Су Хёна стала ещё шире. Эту улыбку он бы не снял, даже если бы вокруг него никого не было.

«Тебе нравятся музыкальные шкатулки, не так ли?»

Не «Они тебе нравятся?» а «Они тебе нравятся, не так ли?» На самом деле он не спрашивал меня. Предложение заканчивалось вопросительным знаком, но было произнесено с уверенностью, как будто он уже знал ответ. Я уставился на незнакомую музыкальную шкатулку.

— ...я не знаю.

С моих губ сорвался неопределённый ответ. Конечно, я бы не знал. У меня в жизни не было музыкальной шкатулки. Даже самые маленькие и дешёвые музыкальные шкатулки стоили дорого. В жизни, где мне едва хватало на еду, я не мог позволить себе даже такую роскошь, как покупка снеков, не говоря уже о чём-то вроде музыкальной шкатулки.

Ли Су Хён, всё ещё наблюдавший за мной, повернулся и поднял упавшую музыкальную шкатулку. Он повернул рычаг, приводя механизм в движение. Сон, нежная мелодия наполнила пространство. Хотя в магазе кипела жизнь, а клиенты веселись и разговаривали, нежная мелодия не исчезала.

Мой взгляд был прикован к музыкальной шкатулке в его руке. Её прекрасный звук проникал в мои уши. Было приятно слушать. Мой разум, всегда погружённый в нескончаемый поток жалоб Мин Юнь, внезапно прояснился и стал лёгким. Прежде чем я успел это осознать, моя рука протянулась вперёд. Ли Су Хён улыбнулся и протянул мне музыкальную шкатулку. Я провёл пальцами по его гладкой поверхности, пока звучала мелодия. Меня никогда не интересовали красивые безделушки, будь то плюшевые игрушки, крошечные фигурки или изящные музыкальные шкатулки. Я всегда считал их бесполезными украшениями.

Выживание было моей единственной целью. Я боролся за то, чтобы остаться в живых, боролся за то, чтобы меня любили, и у меня не осталось сил ни на что другое. Но если бы я раньше знал, что мир полон таких прекрасных вещей, если бы я понял, что моё сердце может быть тронуто не только людьми, если бы я осознал, что вещи, которые я считал ненужными, на самом деле были важными, Возможно, я бы любил...

«Может быть, я бы успел хотя бы раз до того, как умру».

Во мне шевельнулось смутное чувство вины перед самим собой из прошлого. Похоже, что мне нравились музыкальные шкатулки. И тот, кто помог мне это осознать, — Су Хён.

Я вдруг вспомнил его вопрос: «Они тебе нравятся, не так ли?»

Переведя взгляд, я посмотрел на него. Су Хён встретился со мной взглядом и тихо улыбнулся, прежде чем выпрямиться. Одним шагом он преодолел расстояние между нами. Медленно, словно держа в руках хрупкую стеклянную статуэтку, он протянул руку и нежно убрал мою чёлку с лица. На мгновение он пристально посмотрел мне в глаза, а затем отступил, как будто ничего не произошло.

«Там тоже есть настольные игры».

С этими словами он прошёл мимо меня и направился к другому экрану. Я мгновение смотрела на его портрет, а затем осторожно поставила музыкальную шкатулку обратно на полку. На моих губах заиграла едва заметная улыбка.

[Задание 7: проведите время наедине с Ли Су Хён у него дома. ]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто, вероятно, просто собирался пригласить его в гости и на этом закончить!)

*Какой смысл просто приезжать домой? Чтобы поездка имела значение, нужно создать особые воспоминания и эмоции!*]

С тех пор как я вышел из дома, в моей голове крутился один вопрос. Впервые я перестал об этом беспокоиться.

***

Чтобы подготовиться к возможной встрече с Ю Сионом или Хан Тэ Рёном, Ли Су Хён тоже ходил вокруг деревьев на приличном расстоянии. В этом мире единственными местами, где я был , были дом, школа, в лучшем случае кафе и эстакада. Итак, блуждание по незнакомым районам было похоже на исследование совершенно нового мира.

У меня болели ноги, но погода была прохладной. Из-за толпы я чувствовал себя ничтожным, но вокруг было столько всего интересного, что я не мог отвести взгляд. Это было неплохое время. То, как Ли Су Хён внимательно вглядывался в моё лицо, улавливая малейшие изменения в выражении моих глаз, делало ситуацию ещё лучше. Пока они обедали, ели десерт и играли в разные игры, количество вещей в руках Ли Су Хёна постепенно увеличивалось.

«Почему ты так много покупаешь?»

«Я просто в хорошем настроении».

Именно в такие моменты я понимал, что он действительно был молодым мастером из богатой семьи. Если он заходил в магазин, то всегда уходил с хотя бы одним товаром. Мин Ю-ун тоже был богат, но это были его деньги, а не мои. Даже когда я подумывал о том, чтобы воспользоваться его богатством, это был всего лишь мимолетный порыв. Поскольку я никогда не жил в роскоши, я не мог просто так тратить чужие деньги.

Я не стал останавливать Ли Су Хёна, когда он начал фотографировать другие вещи. Может быть, в каком-то смысле я жил через него. Мы продолжили исследовать разные места. Впервые я зашла в магазин одежды не только для того, чтобы посмотреть на распродажи или найти самые дешёвые и практичные варианты.

«Пока одежда пригодна для носки, этого достаточно».

И вот теперь я в магазине выбираю одежду не только по цене, но и по дизайну и размеру. Ли Су Хён, как и ожидалось от второго лидера мужского пола, обладал внешностью, которая соответствовала стандартам красоты. Высокая, как модель, с длинными ногами и уже тогда поразительно красивым лицом, которое я видел бесчисленное количество раз. Он хорошо смотрелся в любой одежде. Само по себе было интересно наблюдать за тем, как он примеряет одежду.

В какой-то момент он начал подбирать для меня наряды, предлагая их одно за другим, но я отвергал их все. Эта дорогая одежда мне не подошла бы, и даже если бы она мне понравилась, я бы не смог заставить себя тратить деньги так бездумно. После долгих блужданий наступил вечер. Небо, окрасившееся в тёплые тона с заходом солнца, привлекло мой взгляд.

— Может, вернёмся к тебе?

Небо застилало мне глаза, не оставляя места ни для чего другого. Мои губы приоткрылись, но я не смог произнести ни слова.

«Тогда давай купим что-нибудь из продуктов, прежде чем возвращаться».

«А мы должны? Мы оба устали. Давай просто закажем доставку».

Ли Су Хён положил голову мне на плечо. Его тепло прижимало меня к себе, а мягкие волосы щекотали мою шею, но я почти не чувствовал его веса. Я повернул голову и мгновение смотрел на его макушку, прежде чем слегка отклониться в сторону. Лишившись поддержки, он быстро взял себя в руки.

«Ты сказал, что дома мало еды. Отчасти поэтому мы и пришли сюда сегодня, не так ли?»

«...Это была не единственная причина, по которой мы вышли».

Он добавил, не сокращая дистанцию, которую я между нами создал.

«Сегодняшняя встреча была свиданием».

Свидание. Вот как он это назвал. дата Он нарядился даже больше, чем обычно, выбрал только те вещи, которые ему шли, и выделил время только для нас двоих — и всё это ради так называемого. То странное, мимолетное чувство, которое сегодня несколько раз охватывало меня, вернулось снова. Конечно, я знаю, что свидание о котором он говорил, не было тем, чем обычно делятся романтические пары. Раньше у меня не было друзей, но я знал, что люди иногда называют встречи с друзьями свиданиями. Я медленно отвел взгляд.

«…Отлично. Давай просто закажем доставку».

Ли Су Хён улыбнулся и мгновенно оказался рядом со мной. Для меня он был первым настоящим другом, первым настоящим другом, которого я приобрёл в этой жизни или в прошлой. Но я не был его первым другом. Это было очевидно. Как ни странно, меня это не задело. Я не имел права ревновать его.

Я даже не думал об этом. Как нелепо. Я оттолкнул его, боясь, что мне будет больно. Я пытался следовать словам Мин Юна, ко всему относясь отстранённо и сосредотачиваясь только на вопросах. И всё же я здесь. Люди — эгоистичные и непостоянные существа. По крайней мере, я точно был таким. Это чувство, которое размывало границы моего разума, всё ещё терзало меня, отказываясь исчезать.

На ужин мы заказали две порции жареного риса с доставкой. Пока мы ждали заказ, я присел на диван.

Моё тело болело от того, что я целый день ходил туда-сюда. Поскольку я не привык много двигаться, дополнительная активность заставила меня почувствовать себя в два раза более уставшим, чем обычно. Но это чувство усталости отличалось от того, как обычно я чувствовал себя. Сегодня я чувствовал себя удовлетворённым вместо того, чтобы сразу нырнуть в постель, я предпочёл спокойно поразмышлять о событиях дня Ли Су Хён сел на пол в гостиной. Я растянулся на диване и перевел взгляд на него.

Рядом с ним лежала куча пакетов из магазинов, которые он собрал за день. Даже при повторном взгляде на них их количество поражало. Мелкие безделушки могли стоить недорого, но среди них было немало дорогих вещей, а одежда была просто невероятно дорогой. Даже если бы все деньги Мин Юна принадлежали мне, я бы не тратил их так безрассудно, как он.

«Ю-ун-а».

Тихий голос позвал меня по имени, и меня охватило необъяснимое чувство тревоги. Я не знал почему. Но вскоре я понял.

«Это подарки».

Сначала я не понял, что он говорит. Медленно выпрямился, сбитый с толку, и встретился взглядом с его небесно-голубыми глазами, а затем быстро отвел взгляд. Моё внимание привлекла гора бумажных пакетов рядом с ним. Я вдруг понял, почему он купил так много вещей. Это имело бы смысл, если бы он собирался подарить мне некоторые из них.

«Но зачем ему дарить мне подарки?»

Прежде чем я успел сформулировать свой вопрос, моё первоначальное предположение оказалось верным.

— Ты что, не собираешься их открывать?

Ли Су Хён лениво улыбнулся, выглядя так, будто уже наелся до отвала.

«Что ж, думаю, здесь слишком много всего, чтобы разобраться сразу».

Он говорил, пододвигая ко мне пакеты с покупками. Ни за что.

— Ты же не хочешь сказать, что всё это для меня, верно?

«Так и есть».

Не колеблясь ни секунды, он подтвердил это. Я уставился на сумки, которые внезапно стали моими подарками.

«Это всё для тебя, Ю-на-а».

Раньше я никогда не получал подарков. Ни на день рождения, ни на Рождество. Даже в детстве, на День защиты детей, или когда я окончил школу и стал взрослым. Ни одного цветка. Я был взволнован, но не мог сказать, что мне это не нравится. Это было ошеломляюще, и странное чувство тревоги охватило меня, но оно не было неприятным. Это была смесь эмоций, которая не имела никакого смысла, как и в тот раз, когда Ли Су Хён заподозрил, что я не тот, за кого себя выдаю. Я прикусил нижнюю губу, а затем медленно сполз с дивана на пол.

Я чуть не потерял равновесие и не упал, но Ли Су Хён схватил меня за запястье, не дав упасть. Однако я был слишком сосредоточен на бумажных пакетах, чтобы обратить внимание на его руку. Я протянул руку и подтянул к себе одну из ближайших сумок.

«Ты что, серьёзно? Ты хоть представляешь, сколько всё это стоит?»

«Я уже снял все ценники».

В ответ на его бесстыжие слова я резко повернул к нему голову. Прищурился, глядя на него, и он спокойно отпустил моё запястье. Я посмотрел на смятый бумажный пакет в своей руке, а затем нерешительно провел по нему пальцами с мягким выражением лица.

«Даже если это подарки, зачем дарить мне так много?»

Кто я для тебя? Если бы я озвучил эту мысль, получил бы я ответ? Я держал рот на замке. Подавив вздох, я открыл пакет, который держал в руках.

«Если они тебе не нравятся, ты можете их вернуть».

«Ты даже чеки не сохранил, так что я не могу».

— Ты быстро это понял.

Даже когда я бросил на него сердитый взгляд, Ли Су Хён продолжал улыбаться. Было досадно, что он всегда знал, как использовать эту улыбку в своих интересах. Перестав сверлить его взглядом, я достал из сумки кое-что знакомое.

— ...музыкальная шкатулка?

«Тебе нравятся музыкальные шкатулки».

Музыкальная шкатулка из первого магазина, который мы посетили, та самая, что очаровала меня своей нежной мелодией, теперь была красиво упакована и выглядела как подарок. Как будто ситуация и без того не была напряжённой, Ли Су Хён оставался возмутительно спокойным. Я даже не говорил прямо, что мне это нравится, но в его сознании я уже был кем-то, кому нравятся музыкальные шкатулки. И всё же я не мог этого отрицать.

«Они мне нравятся».

С тех пор как я узнал о музыкальных шкатулках, я стал их поклонником. Но я никогда не говорил ему об этом. Насколько же я было очевидно, когда смотрел на неё как дурак, что он это заметил? Я замешкал на секунду, прежде чем поставить музыкальную шкатулку рядом с собой. Я обращался с ней очень осторожно, как будто от самого лёгкого прикосновения она могла сломаться.

По крайней мере, в этот раз я не собирался заставлять его вернуться. Дар есть дар, и теперь, когда он был у меня в руках, я хотел его оставить. Выбросив пустой бумажный пакет, я достал ещё один из шкафа. Громко зазвенел пластик упаковки. Похоже, этот подарок был завернут в защитный пластик.

— Пожалуйста, пусть это будет что-нибудь не слишком дорогое.

Ли Су Хён скупал всё подряд, и, поскольку я не следил за тем, что он покупает и сколько тратит, мне было не по себе. Перебирать содержимое каждого из этих бумажных пакетов было всё равно что открывать шкатулку с секретом. Я понятия не имел, чего ожидать. Поколебавшись мгновение, я сунул руку в один из бумажных пакетов. Мои пальцы нащупали что-то, завёрнутое в хрустящий пластик.

Когда я вытащил его, мой рот беззвучно открылся от шока. Это был серый плюшевый кролик, который щурился, словно смотрел на меня. Я точно помню, что видел его раньше. Продавец всё говорил и говорил о том, что он сделан из первоклассных материалов, сшит вручную мастером своего дела и так далее. И, кроме того, я видел ценник, хотя он был настолько смехотворно дорогим, что я не мог вспомнить точную сумму.

— Сколько это стоило, напомни?

Я видел это. Знал, что видел. Но цена была настолько абсурдной, что мой мозг, должно быть, отказался ее воспринимать.

«Я распакую его для тебя».

Спокойный голос пронесся мимо моих ушей, прервав мои мысли. Прежде чем я успел среагировать, плюшевая игрушка в моих руках уже была в руках Ли Су Хен. Быстрыми движениями он развязал ленточку и снял пластиковую упаковку. Плюшевый кролик был полностью обнажён, и он улыбнулся, протягивая его мне.

«Разве это не похоже на тебя?»

Я рассеянно погладил плюшевого кролика по длинным ушам. Его мех был мягким, не жёстким и не линяющим, он нежно щекотал кончики моих пальцев.

— Это... это мило, наверное.

«Верно? И ты тоже милый».

«Я не это имел в виду».

Я бросил на него растерянный взгляд. Я уже изнемогал от попыток подсчитать общую стоимость этих подарков, а он продолжал меня дразнить. Его улыбка стала шире.

«Сейчас ты выглядишь в точности как он».

«Что?»

«Выражение его лица такое же, как у тебя».

Прежде чем я успел возразить, он поднял обе руки в знак капитуляции.

«Это был комплимент. Серьезно».

Я прищурился, глядя на него, а затем снова перевел взгляд на плюшевого мишку. Он так идеально лежал у меня в руках, что я почувствовал себя странно лёгким, словно парил в воздухе.

Я на мгновение замешкался, а затем поставил плюшевого кролика рядом с музыкальной шкатулкой. И снова я не смог попросить его вернуть игрушку. Когда я открыл третий бумажный пакет, я не смог сдержать крика от удивления.

Логотип на сумке принадлежал магазину одежды, который мы посетили ранее. У меня было плохое предчувствие по этому поводу. Даже самый дешёвый товар в том магазине стоил дорого. Я намеренно избегал слишком пристального изучения чего бы то ни было, чтобы не захотеть чего-то, чего я не мог себе позволить. Но теперь этого было не избежать. Третьим подарком была, собственно, одежда. Я поднял обеими руками тёмно-зелёную вязаную кофту. Она была красивой, мягкой и, надо признать, выглядела так, что её было приятно носить.

— Сколько это стоило?

«Тебе нравится? Я думал, тебе подойдёт…»

«Просто скажи мне, сколько это стоило, Ли Су Хён».

Я повернулся, чтобы посмотреть на него, но не получил ответа. Он молча сжал губы и слегка наклонил голову, улыбаясь мне. Я вздохнул, понуро опустив плечи.

«Я не собирался просить тебя вернуть его».

В конце концов, отказаться от подарка после того, как ты его принял, показалось мне грубым. И что ещё хуже, всё, что он выбрал, было именно в моём вкусе. Поэтому я решил изменить свой подход.

«Я верну тебе долг. За этот свитер, плюшевого кролика, музыкальную шкатулку и все остальные подарки».

Как раз в тот момент, когда я после долгих раздумий пришёл к такому выводу, он всё ещё отказывался говорить хоть слово. Я теребил свитер в руках.

«Кроме того, это осенний свитер».

«Тогда просто подожди до осени, чтобы надеть его. К тому времени мы всё ещё будем близкими друзьями».

Это было невозможно. Хотел ли я этого или нет, я бы выполнил квест, а затем исчез, обнимая смерть. Это значит, что этот свитер принадлежал бы Мин Юну.

К осени это будет носить Мин Ю-ун, а не я. Не только свитер, но и музыкальная шкатулка, удивительно милый плюшевый кролик и всё остальное тоже. Всё это стало бы собственностью Мин Юна.

Глубокая тёмная бездна, казалось, разверзлась у меня под ногами, словно я проваливался в бесконечную пропасть. Ли Су Хён, должно быть, почувствовал перемену в моём настроении, то, как я чувствовал себя потерянным, неспособным что-либо сделать с этой гнетущей пустотой.

«Эти подарки для тебя, Ю-у-н».

По какой-то причине, когда он назвал моё имя —Юн— мне показалось, что он имел в виду не Мин Юн. Мне показалось, что он обращался ко мне, Сон Юну. Даже если это было всего лишь моим глупым заблуждением, мне было всё равно. Мне казалось, что кто-то протягивает руку из глубины, чтобы вытащить меня.

Динь-дон. Раздался звонок в дверь. Наш ужин был готов. Когда Ли Су Хён повернулся, чтобы взять еду, я снова перевел взгляд на оставшиеся бумажные пакеты. Колебаясь всего мгновение собрал их и отнёс в спальню. Хотелось сохранить их.

«Хочешь посмотреть кино?»

Не «Может, нам посмотреть?» а «Хочешь посмотреть?» как будто он был владельцем этого дома. Я тихонько рассмеялся над тем, как говорит Ли Су Хён. Я перестал метаться по кухне, убирая посуду после доставки еды. Прислонившись к столу, я повернулся в сторону гостиной.

— Ты не собираешься домой?

«Уже? Сейчас только 8 вечера».

«Кто-то сказал, что они ложатся спать в восемь».

Я тихо пробормотал, не уверен, что он меня услышал, но Ли Су Хён широко раскрыл глаза, которые уже изогнулись в улыбке. Покачав головой, я вернулся к раскладыванию посуды.

«Выбирай, что хочешь. Мне всё равно, какой жанр».

«Хм...»

Я взглянул на него. Ли Су Хён снова и снова нажимал на кнопки пульта, пристально глядя на экран телевизора с серьёзным выражением лица. Действительно ли нужно было так тщательно всё продумывать? Эта мысль меня позабавила.

***

Я уже несколько раз смотрел эти фильмы. Во время школьных экскурсий, на выпускных вечерах или во время прогулок с приютом. Но после того, как я стал взрослым, я так и не смог этого сделать. Быть взрослым означало, что я имел право избегать общественных мероприятий, и люди не особо стремились, чтобы я к ним присоединялся. Это был первый раз, когда я смотрел фильм, включённый специально для меня, с кем-то, кому я действительно небезразличен. Лениво развалившись на диване, я жевал закуски, которые только что купил Ли Су Хён, и рассеянно смотрел фильм.

Он выбрал фильм ужасов. Тот, в котором группа безрассудных людей заходит в заброшенный дом, чтобы быть убитыми призраком, скрывающимся внутри. Я не боялся фильмов ужасов. Точнее, я не боялся призраков. Жизнь была слишком изматывающей, чтобы тратить силы на страх перед ними. Больше всего на свете я хотел бы с ним встретиться. Я чувствовал родство с призраками, которые, должно быть, в одиночестве скитаются по загробному миру. Было время, когда я был в таком отчаянии, что даже надеялся, что призрак позаботится обо мне.

Как глупо. Если даже моя собственная семья не любит меня, то кто ещё в этом мире может меня любить? Я испытал облегчение, когда наконец понял, что не должен был ожидать ничего подобного и что мне следует научиться ненавидеть и обижаться. Жуткая фоновая музыка эхом разносилась по тёмной гостиной. Опираясь только на свечение экрана, я взял ещё одну закуску. Мои веки на мгновение закрылись, а затем снова открылись.

«Это примерно в то время, когда появляется призрак». И, как и ожидалось, как только персонаж на экране вскрикнул...

“—!”

Ли Су Хён, резко вдохнувший, прижался ко мне. Мало того, он обхватил меня за плечо и придвинулся ещё ближе. Несмотря на свой рост, он весь съёжился, словно ища у меня защиты. Его глаза, едва приоткрытые, подтверждали мои подозрения. Я фыркнул и нажал кнопку на пульте. Фильм, как раз в тот момент, когда появлялся призрак, замер.

«Ты не можешь смотреть фильмы ужасов?»

“….”

Его губы слегка приоткрылись, но из них вырвался лишь слабый вздох. Даже когда фильм уже был на паузе, он не отпускал мою руку. Я посмотрел на его бледное лицо.

— Какой идиот.

Главный герой и его возлюбленный боялись крошечных пауков, а теперь второй главный герой не может справиться даже с фильмом ужасов.

«Почему он вообще выбрал фильм ужасов?»

Думал ли он, что Мне понравятся фильмы ужасов? Или он просто пытался покрасоваться? Сейчас не было смысла его расспрашивать. Взглянув на часы, я схватил пульт.

«Давай просто посмотрим что-нибудь другое».

«Что? Не может быть. Мне это на самом деле нравится».

Такая очевидная ложь. Я в это не верю. После всех подарков, которые я получил сегодня, я бы не стал мучить дарителя фильмом ужасов. Как раз в тот момент, когда я собирался переключить фильм, Ли Су Хён быстро схватил меня за руку. Наши взгляды встретились в тускло освещённой комнате. Его ясный небесно-голубой взгляд встретился с моим мрачным серым взглядом. Хитро улыбнувшись, он осторожно вытащил пульт из моих рук.

«Эй.»

— Ю-у-на.

Произнося моё имя, он опустил уголки глаз, как просящий щенок. Это было забавно. Это выражение и этот метод подходили Ю Сиону гораздо больше, чем Ли Су Хёну. Но более того, неужели он действительно думал, что я поведусь на такой очевидный трюк? Я провёл всю свою жизнь в грязи. Неужели он действительно считал меня человеком, которого может покорить что-то настолько простое? Для него не было надежды.

Тем не менее, поскольку сегодня я кое-что от него получил, я решил его поддразнить. Словно удовлетворившись моей покорностью, он снова включил фильм. Он выглядел одновременно взволнованным и немного нервным, то и дело бросая украдкой взгляды на экран. Призрак, который неуклюже свисал с потолка, наконец начал двигаться. Пока я рассеянно жевал закуски, Ли Су Хён всячески изгибался.

Всякий раз, когда звучала зловещая музыка, он вздрагивал в самый неподходящий момент. Всякий раз, когда один персонаж обращался к другому, он отшатывался без всякой причины. И каждый раз, когда появлялось привидение, он так сильно дрожал, что мне казалось, будто к моей руке приделали персональный массажер. Фильм был скучным, а то, как Ли Су Хён прилип ко мне, раздражало, но… В какой-то момент я понял, что улыбаюсь. Я быстро вернул губы в прежнее положение.

Это напомнило мне о тех временах с Ю Сионом и Хан Тхэ Реном которые кричали при виде крошечного паука, называя его монстром. Их реакция была настолько нелепой, что я смеялся до тех пор, пока у меня не заболели бока, снова и снова. То, как Ли Су Хён дрожал от страха в фильме ужасов, напомнило мне о тех двоих.

Вместо того чтобы счесть это забавным, я нашёл это удивительным, ведь он так испугался. И по какой-то причине у меня закружилась голова. Было бы так же приятно летать? В доме, где когда-то не было тепла, я больше не был одинок. Тепло тела, наполнявшее пространство вокруг меня, создавало ощущение, будто я плыву в мягком облаке. Именно тогда я с опозданием почувствовал, как что-то мягко давит мне на плечо.

«Су Хён-а».

Я позвал его по имени тоненьким, как у муравья, голоском. Его волосы, напоминающие свежую траву, остались прежними. Моё поле зрения постепенно сужалось, и было трудно понять, открыты его глаза или закрыты. А потом, в конце концов, он окончательно заснул.

Немного поколебавшись, я выключил телевизор. Затем медленно встал и осторожно уложил его на диван. Я как можно тише направился в сторону кухни. Перекладывая остатки закусок в контейнер, я то и дело поглядывал на Ли Су Хёна. Не хотелось его будить, вот и всё. Это была единственная причина. Чтобы свести к минимуму любой шум, я умылся и почистил зубы в ванной, примыкающей к моей спальне. Затем я вышел в гостиную.

Должно быть, он крепко спал, потому что лежал в той же позе, в которой я его оставил, и его дыхание было ровным и спокойным. Было уже больше 10 вечера. Разбудить его только для того, чтобы отправить домой, казалось немного нелепым. Вместо того чтобы разбудить его, я выбрал другой вариант. Я взял дополнительную простыню и подушку, а затем прошел через тёмную гостиную туда, где был Ли Су Хён. Аккуратно я подсунул подушку ему под голову. Даже когда я укрыл его тёплым одеялом, он не проснулся. Стараясь не шуметь, я вернулся в свою спальню. Осторожно закрыв за собой дверь, я тут же бросился на кровать. Я не просто устал. И я не просто хотел спать. Меня охватило противоречивое чувство.

Повозившись с одеялом, я сел и стал рыться в куче бумажных пакетов, разбросанных по полу. Достав плюшевого кролика размером с мою ладонь, я крепко его обнял. Нежная, округлая шерсть наполнила мои чувства. Я не слышал, как в моих ушах звенит назойливый голос Мин Юна, и я был не один в этом всё ещё незнакомом мне доме. Мне начали нравиться вещи, которые я когда-то считал красивыми, но бесполезными. У меня остались воспоминания о том, как мы с другом смотрели фильм, который был мне незнаком. Паста, которую я ел на обед, была восхитительной. Когда я замешкался после того, как Ли Су Хён протянул мне воду и вилку, он лишь слегка улыбнулся.

В кафе «Десерт» я съел мандариновый кекс. Когда Ли Су Хён спросил, действительно ли Ю Сион не любит сладкое, он ответил утвердительно, но затем быстро поправился и сказал, что если бы это было что-то, что дал бы он, то он бы с радостью это съел. А сегодня я шёл по оживлённой улице, не опуская голову. Я заходил в магазины, в которые никогда бы не подумал зайти, снова и снова. ...Был ли я счастлив?

Мне показалось, что кто-то задал мне этот вопрос. Я уставился в потолок, прежде чем закрыть глаза, и нежно погладил плюшевого кролика, которого держал в руках. Я не знал, был ли я счастлив. Не знал, можно ли назвать сегодняшние воспоминания счастливыми. В конце концов, я никогда раньше не был счастлив. Но если бы мне пришлось назвать это трепетное чувство в груди счастьем, если бы я мог сказать, что улыбки, которые не сходили с моих губ из-за Ли Су Хёна, были улыбками счастья…

«Тогда… может быть, сегодня был довольно счастливый день».

Мои мысли унеслись вдаль. В полудрёме, едва успев сформулировать мысль, я кое-что понял. Сегодня ночью мне будут сниться только хорошие сны.

[Задание 7: проведите время наедине с Ли Су Хён у него дома.]

(СОВЕТ: полезный совет для тех, кто, вероятно, просто собирался пригласить его в гости и на этом закончить!)

*Какой смысл просто приезжать домой? Чтобы поездка имела значение, нужно создать особые воспоминания и эмоции! *

[Задание выполнено!]

Я не услышал звук, возвещающих об окончании задания.

[ ^^ ]

[Спокойной ночи, Ю-ун.]

Я также не видел последующего сообщения.

Проснувшись рано утром, я столкнулся с проблемой. Прислонившись к стене, я неподвижно стоял и пристально смотрел на Ли Су Хёна, который крепко спал на диване.

«Может, мне стоило переодеть его вчера вечером?»

Даже если бы моя одежда была ему мала, я должен был хотя бы снять с него ту, что была на нём. Прошлой ночью, когда я уложил его и накрыл одеялом, темнота не оставляла места для сомнений. Но при утреннем свете я увидел, что он всё ещё спит в своей жёсткой уличной одежде. Это не было бы такой проблемой, если бы он мирно спал с безмятежным выражением лица. Но прямо сейчас Ли Су Хён слегка поморщился и время от времени постанывал. Ему явно было некомфортно. Причиной, скорее всего, было то, что он не переоделся во что-то более удобное для сна.

— Но ведь было бы странно менять его одежду сейчас, не так ли?

Если бы я проснулся посреди ночи, это не было бы проблемой, но солнце уже взошло. Даже несмотря на то, что было ещё рано, мне показалось странным раздевать его, чтобы он мог лучше выспаться. С другой стороны, то, что я оставил его в таком состоянии, вызывало у меня странное чувство вины. Он, вероятно, плохо спал всю ночь в этой одежде. Может, мне хотя бы сейчас позаботиться о том, чтобы он как следует отдохнул? Я взглянул на часы на стене. Стрелки показывали начало восьмого утра.

Было ещё слишком рано, чтобы вставать в такой спокойный выходной. Я проснулся только потому, что мне было тридцать, и тогда-то я его заметил. Я крепко зажмурился, а когда снова открыл глаза, мой взгляд был полон решимости.

— Давай просто быстро закончим с этим и вернёмся спать.

Я порылся в шкафу и нашел самую большую футболку с короткими рукавами, которая у меня была. Поскольку Ли Су Хён был стройнее, чем Хан Тэ Рён, она должна была подойти, если бы мне удалось втиснуть его в неё.

— Не нужно менять ему трусы, верно?

Он должен быть благодарен хотя бы за это. Если бы он проснулся и начал жаловаться, что ему не поменяли штаны, я бы схватил его за шиворот и вышвырнул из дома. Осторожно держа рубашку в руках, я вернулся в гостиную. Присев на корточки рядом с диваном, я осмотрел его тело. Он был худощавым, но в хорошей физической форме, но сейчас это было не главное. Как мне снять с него рубашку самым тихим и простым способом? Как мне одеть его, не разбудив?

Сначала я откинул одеяло. Как только груз ответственности был снят, его лицо заметно расслабилось. Всё ещё глядя на его спящее лицо, я вышел. Лучше всего было бы не усложнять, потому что, если бы я медлил ещё хоть немного, он мог бы проснуться. Кроме того, в романах и вебтунах было множество сцен, в которых персонаж нежно заботился о спящем возлюбленном, даже мыл его и укладывал в постель. Люди спали крепче, чем можно было подумать. Я приподнял его бежевый вязаный жилет. Затем мне нужно было расстегнуть пуговицы на его рубашке. Он был одет довольно прилично. Его наряд действительно ему шёл, подчёркивая его благородное и учтивое поведение.

Вчера несколько женщин даже подошли к нему, чтобы узнать его номер, и он привлёк к себе немного внимания в толпе. Но вместо того, чтобы гордиться этим, он то и дело поглядывал на меня, ожидая моей реакции. На самом деле мне было всё равно.

«Даже если он не является объектом вашей любви, поддержка всё равно отличается от всего остального».

Я сильно восхищался им тогда и сейчас, думая о нём разные мысли. Я нажал ещё пару кнопок, а потом остановился. Его чётко очерченная грудь теперь была обнажена. Я предполагал, что его телосложение будет более хрупким по сравнению с телосложением Хан Тэ Рёна, но это оказалось не совсем так. Если Хан Тэ Рён демонстративно хвастался своей физической формой, то Ли Су Хён был из тех, кто скрывает её до тех пор, пока вы не увидите сами. Я прищурился и уставился на его гладкую бледную кожу. У всех ли мужчин были красивые тела? Даже если Мин Ю-ун был виллианом, технически он всё равно был главным персонажем. Но у Мин Ю-уна не было мускулистого, впечатляющего телосложения.

«Неужели только любовники получают удовольствие?»

А что насчёт Ю Сиона? Под его элегантной внешностью тоже скрываются накачанные мышцы. Погрузившись в свои мысли, я что-то пробормотал себе под нос.

«У него действительно красивое тело».

«Ты правда думаешь, что моё тело красивое?»

“...Хм?”

Я с трудом повернул голову и увидел, что Ли Су Хён смотрит на меня с искренней, невинной улыбкой.

— Но…

Его голос был глубоким и ровным, он стекал с его губ, как мёд.

«Когда ты сказал, что у меня красивое тело, ты имел в виду, что оно хорошо выглядит, или что тебе нравится моё тело?»

В моей голове зазвучал тревожный сигнал. Запнувшись, я отступил назад и приземлился на попу. Я не был уверен, не причинил ли я себе боль, потому что уже сидел на корточках, или же ситуация была слишком абсурдной, чтобы я почувствовал боль. Ли Су Хён совершенно неправильно понял ситуацию. И это было не просто недопонимание, он был абсолютно уверен в своей нелепой правоте. Я думал только о том, как бы он не проснулся, пока я буду переодевать его. Я ни разу не задумывался о том, как он может воспринять ситуацию, если проснётся. Пока я в безмолвной панике открывал и закрывал рот, Ли Су Хён приподнялся с того места, где лежал.

«Ты и Хан Тэ Рёна так же раздевал?»

“….”

«Тогда, я полагаю, тебя раздевал Ю Сион?»

Моё лицо раскраснелось от жара. Ли Су Хён был невероятно смущён. Он мог говорить такие вещи без тени смущения.

«Стоит ли мне вернуть всё на свои места? Или лучше просто всё снять?»

Его глаза изогнулись в дразнящей улыбке.

«Не снимай его!»

«Почему? Ты что, вдруг стесняться начал?»

Я шлёпнула себя по лбу. Тем временем мои раскрасневшиеся щёки не собирались бледнеть.

«Ли Су Хён, это не то, о чём ты думаешь».

«О? Тогда что же, по-вашему, это такое?»

«...Что бы это ни было, это неправильно».

Я взял белую футболку, лежавшую рядом со мной, ту самую, которую я нашел для него, чтобы он мог в неё переодеться.

«Я просто пытался переодеть тебя во что-то более удобное».

Прежде чем он успел возразить, я поспешно продолжил:

«Сегодня утром я понял, что прошлой ночью мне следовало переодеть тебя во что-нибудь другое. Сначала я думал, что просто оставлю всё как есть, но ты продолжал ворочаться во сне, как будто тебе было некомфортно…»

“Хм”.

«Значит, мои намерения были абсолютно чисты. Единственное, что неуместно в этой комнате, — это твоё воображение. Понял?»

Ли Су Хён склонил голову, не отвечая, и притворился невинным, как несмышлёный ребёнок. Меня охватывает тревожное чувство.

«...Ты ведь меня слышал, верно?»

Его губы медленно изогнулись в озорной улыбке.

«То есть ты хочешь сказать, что… ты хотел увидеть моё тело, поэтому тайком расстегнул мою рубашку? Воспользовался тем, что я спал?»

Он не ослышался. Он не неправильно понял. Он просто решил не слушать. Всё ещё краснея, я заставил себя отвернуться. Но я и представить себе не мог, что для Ли Су Хёна это выражение лица делало меня ещё более милым. Я вскочил со своего места и схватил его за запястье.

«Хватит. Ты уже проснулся, так что иди домой».

Как бы я ни старалась, он не поддавался. Вместо этого он нежно взял мою руку и провёл по ней пальцами.

«Ты что, правда собираешься выгнать меня, даже не накормив?»

«Я же тебе сказал, что у меня дома нет еды. И к тому же ты вообще не собирался оставаться у меня на ночь».

— Да, хотя...

«Без разрешения владельца?»

Я сердито посмотрел на него, но он оставался невозмутимым и улыбался так же широко, как и всегда.

— Даже яиц нет?

Я в замешательстве уставился на него. Его улыбка была такой лучезарной, что казалось, будто она освещает тусклый утренний свет, проникающий в гостиную. В конце концов, я был полностью побеждён ослепительной утренней улыбкой Ли Су Хёна. Это было неизбежно с самого начала.

«...У меня есть яйца».

— Тогда я приготовлю тебе яичницу.

Внезапно он встал без особых усилий, в отличие от того, как я пытался сдвинуть его с места раньше. Он развернул меня за плечи и мягко толкнул на диван. Очнувшись, я попытался снова встать, но он крепко, но в то же время мягко удерживал меня на месте. — Эй, подожди секунду...

«На половину или на полную прожарку?»

Где всё пошло не так? У меня даже не было времени обдумать этот вопрос. Его взгляд был непреклонным, и я поймал себя на том, что дрожу, прежде чем смог остановиться.

«...Полностью».

«Понял. Просто подожди немного».

Преобразившись, Ли Су Хён бодро направился на кухню. Я уставился на его удаляющуюся фигуру, а затем закрыл лицо руками. Серьёзно, где всё пошло не так? Почему все, кто заходил в этот дом, внезапно начинали вести себя так, будто были моими личными дворецкими?

Спасибо Ли Су Хёну, которому удалось найти молоко, которое я спрятал глубоко в холодильнике. Благодаря ему мы смогли нормально поесть. После того как мы поели, я вызвался помыть посуду. Как ни странно, Ли Су Хён не стал настаивать на том, чтобы сделать это самому. Но вместо того, чтобы взять всё в свои руки, он просто всё время был рядом со мной и без остановки приставал ко мне. Может, я неправильно питался дома? Может, я пропускал приёмы пищи? Хотя его слова и поведение были немного странными, они мне не совсем не понравились. Вытолкав Ли Су Хёна за дверь, он одарил меня извиняющейся улыбкой, но всё же позволил вывести себя.

«Мне правда нужно уходить?»

«Ну конечно. Ты даже остался на ночь. Чего ещё ты хочешь?»

«А сегодня мы не можем потусоваться?»

Я томно вздохнул. Не то чтобы я не хотел проводить с ним время, но я не был уверен, что моё тело выдержит это ещё хоть немного. Даже прошлой ночью мой разум был затуманен, погруженный в воспоминания. Мне казалось, что я плыву в тумане. Дело было не в том, что Ли Су Хён высасывал из меня энергию или что-то в этом роде. Это была гораздо более фундаментальная проблема.

Тело Мин Юна было таким же хрупким, как и моё изначальное тело, тело Сон Юна. Он просто не привык тратить энергию на то, чтобы бегать с друзьями. Должно быть, я выглядел совершенно измотанным, потому что Ли Су Хён не стал больше поднимать эту тему. Вместо этого он широко улыбнулся.

«Иди отдохни. Ты сегодня слишком рано проснулся, а ты даже не жаворонок».

Я молча смотрел на него. Его глаза светились особым светом и смотрели на меня в упор. Повозившись с пальцами, я наконец разомкнул губы.

— Просто чтобы ты знал...

“Что?”

«Я провёл с тобой больше времени наедине, чем с Ю Сионом или Хан Тэ Рёном».

Глаза Ли Су Хёна расширились. Он выглядел взволнованным, его губы беззвучно открывались и закрывались. Мои губы изогнулись в озорной улыбке. На первый взгляд это могло показаться ухмылкой, но в этом было что-то игривое.

«Тогда ты не выглядел слишком счастливым».

— К-когда?

«В кафе, когда мы были все вместе... Твоё лицо, было практически перекошено, и ты сказал: „Я сейчас зол“».

«...Было ли это настолько очевидным?»

Ли Су Хён неловко потёр рот, словно не мог в это поверить. Увидев его реакцию, я замолчал. Подняв бровь, я посмотрел на него с непонимающим выражением лица.

«Ты правда не знал? Твои эмоции написаны у тебя на лице».

“О...”

Замолчав, Ли Су Хён обвёл взглядом комнату, прежде чем снова посмотреть на меня. Затем его губы изогнулись в нежной улыбке.

«Ты меня напугал. Я подумал, ты имеешь в виду, что я плохо скрываю свои эмоции».

— Я же тебе говорил, это было очевидно.

«Это только потому, что это ты заметил».

Я замер. Странное чувство охватило меня, заставив прикусить нижнюю губу.

«Что ты имеешь в виду?»

«Ты единственный, кто может понять, что я чувствую». Взгляд Ли Су Хён стал ещё мягче.»

«Потому что ты Ю-ун».

Я инстинктивно понял. Он Юн имел в виду, что это был не Мин Юн. Тогда… он говорил о Сон Юне? Но он никак не мог узнать о Сон Юне, по крайней мере в этом мире.

«Я ухожу. Увидимся завтра в школе, Юна».

Всё ещё пребывая в замешательстве, смотрел, как Ли Су Хён разворачивается, чтобы уйти. Я читал этот роман. Я читал о Ли Су Хёне, а значит, хорошо его знал. Я знал всё о его детстве, событиях, которые сформировали его личность, чувствах к другим людям и даже о его непоколебимой преданности Ю Сиону. Даже те эмоции и мысли, которые он ещё не осознал. И всё же я начал чувствовать, что совсем его не знаю. Я никогда не думал о Ли Су Хен как о персонаже, ограниченном страницами книги. И не думал Я всегда считал его марионеткой, движущейся по заранее установленному сценарию.

Но всё же... Я его больше не понимал. Казалось, что наши позиции поменялись местами. Мне казалось, что он знает меня. Он как будто знал обо мне что-то такое, о чём я сам даже не подозревал. Что-то, о чём я никогда не говорил, что-то, чего не должно было существовать. Поддавшись порыву, я протянул руку. Мои пальцы нерешительно, а затем с непоколебимой твердостью схватили его за край одежды, как будто я не собиралась его отпускать. Ли Су Хён остановился. Посмотрев на руку, которая его удерживала, он поднял взгляд и встретился со мной глазами.

«…Что?»

Я разомкнула губы, но моё онемевшее горло отказывалось произносить хоть слово. После долгой паузы я выдавил из себя неловкую улыбку.

«Я, э-э... Я провожу тебя вниз по лестнице».

Вероятно, это был первый раз, когда я произнёс что-то подобное в этом мире. Неуверенная, двусмысленная улыбка, не то насмешка, не то что-то ещё. Это был защитный механизм, который я перенёс из своей прошлой жизни. Способ залечить раны, скрытые глубоко внутри меня.

***

Я помахал Ли Су Хёну, когда он уходил. Он помахал мне в ответ, прежде чем полностью отвернуться. На этот раз я его не остановил. Но даже когда его фигура стала совсем маленькой, я не мог отвести взгляд от его затылка. Заставив себя отвести взгляд, я запрокинул голову и посмотрел в глубокое синее небо. Оно немного отличалось от того вида, которым я наслаждался вчера. Я глубоко вдохнул. Прохладный утренний воздух наполнил мои лёгкие, но вместо того, чтобы почувствовать себя отдохнувшей, я занервничал. Мне казалось, что я задыхаюсь. Знакомое ощущение, словно мои раздувшиеся лёгкие вот-вот лопнут, будто я вот-вот утону в этот самый момент. Это было именно то, что Я чувствовал в момент своей смерти. Я долго вглядывался в перила лестницы. Я был полон решимости, но в ту ночь колебался просто потому, что лунный свет был слишком прекрасен.

«…Что это?»

Мой блуждающий взгляд застыл на месте. Я пристально смотрел на фигуру передо мной, плотно сжав губы.

Мужчина, а может, и мальчик, шёл впереди, низко надвинув на лоб чёрную шапку и полностью закрыв лицо маской. Его телосложение было неоднозначным, поэтому было сложно определить его точный возраст. По моим серым глазам пробежала едва заметная дрожь. Мужчина огляделся по сторонам, прежде чем быстро зашагать вперёд. Его цель была ясна. Он шёл в том же направлении, куда Ли Су Хён, от которого теперь осталось лишь крошечное пятнышко, исчез. Это могло быть простым совпадением. Может быть, я просто был слишком подозрительным и, как всегда, склонен к негативному мышлению. Но меня охватило тревожное чувство. Мой сжатый кулак дрожал, едва выдерживая прилагаемую мной силу.

“...Почему?”

«Почему этот человек... похож на Джин Хасона?»

Я ошибся? Мне мерещится из-за того, как много Джин Ха Сон ел вместе со мной? Нет, это не может быть правдой. У меня не было времени думать дальше. Моё тело само собой оторвалось от земли, и я побежал в ту сторону, куда скрылись Ли Су Хён и тот мужчина. Возможно, из-за того, что я только что думал о том, как тяжело мне было стоять неподвижно, моё дыхание казалось в два раза более прерывистым, чем обычно. Мои лёгкие отказывались выпускать воздух, который я вдохнул, поэтому я сжал зубы.

Моё сердце бешено колотилось. Я не мог разглядеть ни единого следа этого человека. Конечно, на тротуаре не осталось отпечатков ног, и не было никаких оброненных предметов, которые могли бы послужить подсказкой. Но я всё равно был уверен. Это должен был быть Джин Ха Сон. Я обыскала всё вокруг, напрягая дрожащие ноги до предела и почти не замечая того, что меня окружало. Но в конце концов моё тело больше не могло терпеть. Оно остановилось вопреки моей воле.

Я попытался пошевелиться, но мои мышцы взбунтовались, требуя, чтобы я либо остановился, либо упал. У меня не было выбора, кроме как слушать. Опираясь на колени, я хватал ртом воздух. Мой дыхательный путь, который был на грани перекрытия, внезапно широко раскрылся, и кислород хлынул в мой мозг. И как только ко мне вернулась ясность, вернулись и мысли, которые я отчаянно пытался подавить. Меня охватило липкое, противное чувство дискомфорта.

«Это был Джин Ха Сон. Это точно был он».

Что сделал Джин Ха Сон в романе? Он никогда не проявлял нерешительности в общении с людьми. Его действия и выражения лица всегда были пугающе непринуждёнными. В романе никогда не пытались скрыть его невероятную жестокость.

Конечно, такие личности были распространены среди злодеев. Не было необходимости называть его психопатом. Он был просто антагонистом, созданным для того, чтобы создавать препятствия для протагониста. Да, Джин Ха Сон был подонком. А Ли Су Хён был одним из трёх главных злодеев. Он был на стороне главного героя Ю Сиона. Это означало, что нетрудно было догадаться, что может сделать Джин Ха Сон теперь, когда он следует за Ли Су Хёном.

Джин Ха Сон пнул Ю Си Он так, словно это было пустяком. Он без колебаний уничтожил вещи Сиона. И, к сожалению, это были не самые жестокие его поступки. Он похитил Ю Сиона. Приставил нож к его горлу. Даже замахнулся на него молотком. Если бы не сюжетная броня главного героя, любовь к этому миру, Сион могла бы умереть. Но после того, как я попал в этот мир и стал Мин Юном, я перестал обращать внимание на такие детали. Действия Джин Ха Сона всегда соответствовали словам Мин Юна.

Пока я держал язык за зубами, я думал, что никаких ужасных происшествий не случится. Кроме того, Мин Ю-ун, похоже, тоже опасался Джин Ха-сона. Несмотря на явное беспокойство, он никогда не пытался сдерживать Джин Ха-сона. Я был самодовольным. И глупым.

Я думала, что каким бы жестоким ни был Джин Ха Сон, он будет мучить только Ю Сиона. Так что, пока я буду уделять больше внимания Сиону, всё будет в порядке. Я совершенно не учёл, насколько далеко может зайти злоба Джин Ха Сона теперь, когда он видит во мне врага. «Где мой телефон?» Я лихорадочно ощупывал свои карманы.

— Только не говори, что я оставил его дома.

Я прикусил губу, потерял из виду Джин Ха Сона. И теперь я даже не могу позвонить Ли Су Хёну, чтобы узнать, в безопасности ли он. Закрыв глаза, я заставил себя снова их открыть. Несмотря на то, что у меня подкашивались ноги, я заставил себя идти вперёд, решительно прижимаясь ступнями к земле. Мне нужно было вернуться домой. Сейчас.

Даже после того, как я вошёл в дом, я долго бродил по нему. Отчаянно обыскивая каждый уголок, я наконец нашёл свой телефон на диване. Я с трудом перевел дух. Дрожащими пальцами я постучал по экрану. К счастью, Мин Ю-ун позаботился о том, чтобы получить контактную информацию Ли Су Хёна и сохранить её в своём телефоне. Это было облегчением. В трубке тревожно раздавались гудки, пока я сжимал и разжимал пальцы.

— Ю-у-н?

Он ответил. Ли Су Хён ответил. Фоновый шум в телефоне был тихим. В тенях не было никаких признаков чьего-то присутствия. Голос Су Хёна был таким же беззаботным, как всегда. В его тоне не было ни страха, ни сдавленных стонов от боли, только чистое любопытство. Я сделал короткий вдох.

«Ты... ты в порядке?»

— А?

«Где ты сейчас?»

— Я только что вернулся домой.

«Ты знал, что кто-то следит за тобой?»

Мои вспотевшие ладони вцепились в одежду. Моё сердце всё ещё бешено колотилось, а тревога, сжимавшая горло, никак не проходила.

— О чём ты говоришь?

Голос Су Хён стал серьёзнее. Я замялся, слегка приоткрыв губы. Я не знал, как мои слова прозвучат для него. Я не знал, как они на него повлияют. Если бы я сейчас упомянул имя Джин Ха Сона, как бы отреагировал Су Хён? Мои пальцы дрогнули. В животе у меня всё перевернулось.

Но Ю Сион никогда не сомневался во мне. И даже если бы у меня не было такого примера, как он, я бы всё равно мог доверять Су Хёну, который всё это время был рядом со мной.

«...Ты видел Джин Ха Сона?»

— Джин Ха Сон?

«Я видел, как он следил за тобой».

Су Хён замолчал. Я посмотрел на него, безучастно уставившись в пол. Что я вообще пытаюсь сделать, говоря это? Какой смысл рассказывать о Джин Ха Соне тому, кто благополучно добрался до дома? Перед глазами всё поплыло.

«...Просто будь осторожен».

Я заставил себя говорить твёрдо, но мой голос предательски дрожал.

«Я найду его завтра в школе, так что тебе не придётся...»

— Он не придёт в школу.

Я вздрогнул. Моё тело напряглось.

«Что?»

— Он не появлялся с прошлой недели. Я слышал, что это связано с личными причинами, но не знаю подробностей.

“….”

—Ты не знал?

Я этого не знал. Конечно, не знал. Как я мог это знать? Я никогда не заходил в его класс. Я никогда не пытался заговорить с ним напрямую. Я просто приходил в школу пораньше каждый день в течение недели, беспокоясь, что он может снова издеваться над Ю Сионом. Когда именно он перестал ходить в школу? С того дня, как я столкнулся с ним лицом к лицу перед домом Ю Сиона?

Я должен был заметить, что он не появлялся целую неделю. Мне следовало воспользоваться богатством и влиянием Мин Юна, чтобы собрать информацию о нём. Но я даже не задумывался об этом. Раньше у меня никогда не было столько человеческих связей. Я и представить себе не мог, что буду следить за кем-то или вторгаться в личную жизнь другого человека без его согласия. Прежде всего, я не был Мин Юном. Я сказал себе, что не стоит слишком увлекаться.

—Ю-у-н-а?

Я рухнул на пол, ноги меня не держали.

— Ю-у-на, ты плачешь?

Меня поймали. Я поспешно прикрыл рот, но как ни отчаянно пытался заглушить звук, тихие всхлипы, просочившись сквозь. Я знал, что не должен этого делать. Я не имел права плакать. Я ненавидел себя за это. Я был нерешителен, не предпринимал никаких действий, когда это было важно, и теперь натворил бед. В какой-то момент я заколебался, поддавшись мимолетным желаниям, и в конце концов позволил ситуации выйти из-под контроля, что причинило боль окружающим.

Даже сейчас я гнался за Джин Ха Соном, но не смог его поймать. Я оставил телефон дома, чтобы не беспокоиться о безопасности Су Хёна, пока не вернусь. Так было всегда. Что бы я ни делал, это было лучшее, чего я мог добиться. Поэтично. Видеть себя в таком состоянии было невероятно жалко. Оскорбления, которыми меня осыпали, всегда причиняли боль, но в какой-то момент я к ним привык. Наблюдение за тем, как меня разрывает на части, больше не причиняет мне боли. Может быть, дело было не только в фамильярности.

Может быть, у меня никогда не было настоящего желания заботиться о себе. Но даже если и так… Даже если я был незначительным, заслуживающим насмешек, недостойным глупцом, отчаянно нуждавшимся в любви... Разве это не слишком жестоко? Я был настолько переполнен негодованием, что больше не мог сдерживаться. Мои эмоции вырвались наружу, и я безудержно зарыдал. Металлический привкус распространился у меня во рту. Должно быть, я слишком сильно прикусил губу. Моё и без того нестабильное состояние превратилось в хаос из-за всего, что произошло. Я даже не знал, чего на самом деле хочу, но меня постоянно подталкивали и тянули в разные стороны внешние силы.

Даже после того, как я был спасён от собственной смерти, я всё ещё был всего лишь марионеткой. Безжизненная кукла, которая должна двигаться без эмоций и мыслей. Я цеплялся за обещание Мин Юна умереть. Я выполнял задания системы так, словно они были единственной целью моей жизни. Я отрекся от своего прошлого, которое загнало меня в ловушку и сломило. И это делало ситуацию ещё более несправедливой. Разве я не могу хоть раз в жизни быть счастливым? Разве я не могу пожить в комфорте хотя бы немного? Почему это должен быть я?

— Ю-ун.

«П-прости».

—…

— Мне очень жаль. Потоки слёз не прекращались.

— Я сейчас приеду к тебе домой. Просто подожди немного.

«...Тебе не нужно идти. Мы просто гуляли вместе».

— Я всё равно иду, Ю-ун. Это займёт всего десять минут.

«Как это может занять десять минут при таком расстоянии? Ты что, собираешься пролететь над ним или что-то в этом роде?»

Почему я... смеюсь? Слюна стекала по моему подбородку, пока я рассеянно кривил губы. Из меня вырвался дурацкий смешок. То плачу, то смеюсь. То снова плачу. Я что, правда схожу с ума?

—Я просто волнуюсь. Я скоро буду там...

«Я же тебе говорил. Просто береги себя. Джин Ха Сон может всё ещё бродить поблизости».

— Неужели я похож на человека, которого может застать врасплох такой парень?

Слышится тихий смешок. Было ли это из-за того, что голос Ли Су Хёна звучал слишком мягко? Или из-за того, что я сам того не осознавая стал полагаться на него? Прижав колени к груди, я прислонился к дивану. Я расслабил тело и закрыл глаза. Я хотел продолжать в том же духе. Я не хотел оставаться один. Я больше не хотел оставаться в одиночестве.

«Спасибо за подарок. Я впервые получил что-то подобное».

— В первый раз? Серьезно? Я первый?

“Ага”.

Поняв, что я постепенно успокаиваюсь, Ли Су Хён намеренно не стал продолжать разговор.

— С этого момента я буду давать тебе только это. Так что принимай только от меня.

— Только от тебя?

— Если Ю Сион или Хан Тэ Рён что-то тебе дадут, просто выброси это. Или продай, если хочешь.

«Это смешно. Не слишком ли это жадно?»

— Я всегда был жадным.

От такой пустой болтовни на душе у меня стало немного теплее. Потирая опухшие глаза, я продолжил говорить о бессмысленных вещах. Солнечный свет проникал в гостиную, мягко освещая пол у моих ног. Хоть раз, но всё, казалось... хорошо.

***

Наступило утро понедельника. Закончив сборы в школу, я перекинул сумку через плечо. Была одна вещь, о которой мне нужно было позаботиться перед отъездом.

«Я отвечаю на вопросы, как и обещал. Так что не вмешивайся».

[Эй, Сон Юн!]

Я зашёл на кухню и взял стеклянную тарелку.

[Ты серьёзно? Ты сказал, что хочешь умереть. Если ты этого хочешь, тебе нужно меня выслушать!]

«Я повторю ещё раз, сейчас я сосредоточен на вопросах. Мне нужно идти в школу, так что поговорим позже».

Я высоко поднял блюдо и, не колеблясь, уронил его. Он с грохотом рухнул на пол. Внезапное действие, совершённое исключительно по моей воле.

«Мин Ю-ун».

Я тихо позвал его, но, как и ожидалось, он не ответил. Покрепче ухватившись за ремень сумки, я вышел на улицу. По дороге в школу я был начеку и внимательно осматривался по сторонам. К счастью, Джин Ха Сона нигде не было видно. Не было заметно даже малейшего движения. Неужели сегодня не тот день? Или Джин Ха Сон просто потерял интерес к тому, чтобы причинять мне вред?

Я никак не мог этого знать.

«Джин Ха Сон выглядел так, будто ему что-то от меня нужно».

Если бы я дал ему то, чего он хотел, оставил бы он меня в покое? Но чтобы хотя бы задуматься об этом, мне нужно было сначала его найти. У меня не было его контактных данных. Это было странно, учитывая, что Мин Ю-ун использовал его как пешку, но когда я попытался узнать подробности, то ничего не добился. Поэтому мне нужно было выманить его. И лучшей приманкой, чтобы выманить его... была я. Но как? Погружённый в свои мысли, я прошёл через школьные ворота.

Подперев подбородок рукой, Ю Сион взглянул на Мин Юна, который смотрел в окно, а затем перевёл взгляд на Ли Су Хёна, который наблюдал за Мин Юном. Его взгляд слегка перебегал с одного на другого.

"Кажется, что-то не так."

Ничего откровенно необычного не происходило, но тревожное чувство дежавю никак не проходило. За выходные, в течение двух дней, когда они не видели Мин Юн и Ли Су Хёна, что-то изменилось. Это было особенно заметно по поведению Ли Су Хёна. Он всегда заботился о других, но сейчас он был особенно нежен с Мин Юном. В его до раздражающего тёплом взгляде читалась нежная забота. Как будто он боялся, что Мин Юн улетит, если он её отпустит. Как будто он мог погаснуть, если бы слишком сильно дышал. Это была почти маниакальная забота.

"Они встречались на выходных?"

Поддался ли Мин Ю-ун настойчивым уговорам Ли Су Хёна пойти к нему домой? Позвал ли он его без меня или Хан Тэ Рёна? Хотя это и вызывало неприятное чувство, это было не главное. По сравнению с тем, что на самом деле беспокоило Ю Сиона, это было несущественно. Его пальцы ритмично постукивали по столу, неосознанно выражая его раздражение.

"Ты выглядишь счастливым, Ли Су Хён."

Конечно, он бы так и сделал. Что бы ни случилось, он выглядел так, словно отбросил все свои тревоги и страхи. Взгляд Ю Сиона, устремлённый на Ли Су Хёна, стал более пристальным. На его лице не осталось и следа от прежней тревоги. Он был чем-то наполнен, и неважно, хорошим или плохим. Это было что-то новое, что придавало его лицу особое выражение. Эта яркая улыбка, едва заметные перемены в его отношении к Мин Юну… всё это, должно быть, связано с этим «чем-то новым». Это значит, что он движется вперёд. Только Ли Су Хён.

"С чего ты взял?"

Пальцы Ю Сиона перестали постукивать. Его сжатый кулак слегка дрожал, но он хорошо это скрывал. Была только одна причина, по которой он не стал напрямую спорить с Мин Юном. Потому что, несмотря на свои подозрения, он не был до конца уверен.

Несмотря на то, что прошло уже несколько дней, воспоминания были ещё свежи. Он до сих пор отчётливо помнил выражение лица Мин Юна, когда тот расспрашивал его о том, кто он на самом деле. Это зрелище он не мог забыть. Его губы беспомощно приоткрылись, дрожа от волнения. Его бледное, потрясённое лицо выглядело так, будто он мог сорваться с места в любую секунду. Мин Юн испугался. Почему? Хотя он и задавал себе этот вопрос, он уже знал ответ.

Из-за Ю Сиона, Хан Тэ-рёна и Ли Су-хёна. После всех обвинений, подозрений и того, как с ним обращались, требование рассказать правду должно было показаться смехотворным и неискренним. Поэтому Ю Сион больше ни о чём не спрашивал. Он просто наблюдал. Он тихо стоял рядом с Мин Юном и снова и снова смотрел на него. Потому что однажды правда выйдет наружу. Однажды всё станет известно. Он всё ещё помнил тот день на крыше, когда Мин Юн чуть не шагнул в пустоту, чтобы поймать платок.

"И всё же я не мог заставить себя сделать шаг вперёд."

Ли Су Хён, должно быть, заметил откровенный взгляд Ю Сиона. Их взгляды встретились, и после короткой паузы Ли Су Хён улыбнулся. Это была дружелюбная улыбка. Но в ней не было и намёка на привязанность. Вокруг Ли Су Хёна существовала невидимая граница, такая прочная и в то же время незаметная, что даже Ю Сион и Хан Тэ Рён никогда по-настоящему не входили в его ближний круг. Но теперь Мин Юн был внутри этой границы. Он был единственным, кроме того человека. Ю Сион слегка отвёл взгляд и рассеянно стал грызть ногти.

"Почему я остался в стороне?"

Может, потому что он продолжал видеть того человека в Мин Ю-не? Может, поэтому Мин Юн отверг его? Но тогда как же Ли Су Хён? Ли Су Хён ничем от него не отличался. Хан Тэ Рён тоже. Они оба видели сходство. В какой-то момент они оба поверили, что в теле Мин Ю Нана живёт душа того человека.

«А может, проблема во мне».

Ю Сион не мог разрешить даже свой внутренний конфликт. Если бы кто-то спросил, простил ли он Мин Ю-уна за всё, что тот сделал, ответ был бы однозначным: нет. Но если бы кто-то спросил, были ли эмоции, которые он испытывал всякий раз, когда смотрел на Мин Юн, на этого человека, положительными, он бы однозначно ответил «да».

"…Ли Су Хён."

Ю Сион резко поднял голову.

Мин Юн встал со своего места и посмотрел на Ли Су Хёна сверху вниз.

"Давай поговорим."

"Может, поговорим?"

"Да. Только мы вдвоём."

Ю Сион с трудом сдержал вздох и отвернулся. Поскольку Мин Юн твёрдо настаивала на том, что нас только двое, он не мог вмешаться, даже если бы захотел. Он уже предвидел такую ситуацию. С самого утра Мин Юн поглядывала на Ли Су Хёна, как ребёнок, которому слишком много нужно сказать, а Ли Су Хён намеренно создавал ситуации, в которых они могли остаться наедине и поговорить. Каждый раз вмешивались Ю Сион и Хан Тэ Рён, поэтому раньше ничего не получалось. Ли Су Хён медленно поднялся.

"Я сейчас вернусь."

Если Ю Сион чему-то и научился, наблюдая за Ли Су Хёном на протяжении многих лет, так это тому, что в его тоне всегда сквозит лёгкая насмешка. Как будто он говорит: Все твои попытки вмешаться были напрасны. Быстро попрощавшись с Ю Сионом и Хан Тэ Рёном, Ли Су Хён последовал за Мин Юном, который уже вышел из класса. Как только они скрылись за дверью, Ю Сион тихо пробормотал себе под нос:

"Хан Тэ Рён, ты ведь живёшь недалеко от дома Юна, не так ли?"

"И что?"

"Ты не сталкивался с ним на выходных? Может, случайно видел, как он тусуется с Ли Су Хёном?"

"Нет. У меня тоже не было причин с ним связываться."

Хан Тэ Рён ответил равнодушно. Это была не ложь. Он не сталкивался с Мин Ю Уном и Ли Су Хёном вместе. Однако он проходил мимо дома Мин Юна и почувствовал странное желание зайти к нему. Он даже позвонил в дверь, но понял, что Мин Юна нет дома. Тогда он просто ушёл. Он не подумал о том, чтобы позвонить или написать. Поскольку Хан Тэ Рён знал тайну Мин Юна, он решил, что, должно быть, мешает ему. Кроме того, в том, чтобы провести приятный вечер вне дома, нет ничего необычного. Но, если подумать, весьма вероятно, что Мин Юн провел это время с Ли Су Хёном. Хан Тэ Рён, погружённый в свои мысли, встал. Скрип его стула по полу вскоре заглушила шумная болтовня других студентов. Ю Сион, рассеянно смотревший на пустое место Мин Юна, повернулся к Хан Тэ Рёну.

"Возвращаешься в свой класс?"

"Нет".

Лицо Ю Сион слегка исказилось.

"Ты же не собираешься всерьёз ухаживать за Юном, не так ли?"

Ответа не последовало, но это молчание было равносильно подтверждению. Ю Сион, который собирался возразить, заколебался и закрыл рот. Хан Тэ Рён, наблюдавший за его реакцией безразличным взглядом, ухмыльнулся. Слегка пожав плечами, Хан Тэ Рён развернулся и ушёл. Ю Сион смотрел ему вслед, не пытаясь остановить.

В глубине души он надеялся, что Хан Тэ Рён найдёт Мин Юна и Ли Су Хёна, независимо от того, прервёт ли он их или подслушает их тайный разговор. Как бы то ни было, Ю Сион хотел получить что-то, что прояснило бы его собственные запутанные мысли. Оставшись один, Ю Сион упал лицом на стол. Он закрыл глаза и услышал в ушах неприятный стук собственного сердца. Если бы это его так беспокоило, он мог бы сам что-то предпринять, но он этого не сделал. Он не хотел, чтобы Мин Юун его ненавидел. Он не хотел усугублять и без того тяжёлое положение Мин Юна.

"Си-он, ты похож на главного героя."

Но, в отличие от того, что однажды сказал этот человек, Ю Сион совсем не был похож на главного героя.

***

"Ты хочешь стать приманкой? Ты?"

Ли Су Хён впервые так открыто выразил своё недовольство, даже не пытаясь его скрыть. Хотя я не сделал ничего плохого, я всё равно чувствовал себя виноватым. Сидя на краю стола, я с трудом сглотнул от удушающего напряжения.

Ли Су Хён, который уже давно смотрел на меня, провёл рукой по волосам. Его гладкие волосы с зеленоватым оттенком развевались в неподвижном воздухе, хотя ветра не было. Это был гнев или раздражение? Я не мог понять. Казалось, он сдерживал какие-то эмоции и наконец встретился со мной взглядом.

«Ты ведь понимаешь, что это импульсивный и безрассудный план, не так ли?»

Его голос был ровным, без каких-либо интонаций. Это было не столько вопросом, сколько спокойным утверждением. Импульсивный и безрассудный. Так ли это казалось Ли Су Хёну? Это было неизбежно. Теперь, когда я понял, насколько опасен Джин Ха Сон, я не мог позволить себе роскошь мыслить рационально. Поэтому я намеренно повысил голос, чтобы возразить.

«Это лучший вариант».

«Почему это лучший? Ты будешь приманкой, чтобы выманить Джин Ха Сона?»

Его голос звучал резче, чем обычно. Он отличался от холодного тона, которым он выражал свою ненависть к Мин Юну. Несмотря на это, я почувствовала, как съеживаюсь под его пристальным взглядом. Я вцепился в стол, чтобы не упасть.

«Потому что этот план гарантирует 100-процентную вероятность того, что мы выманим Джин Ха Сона».

«…».

«Даже если план слабый, даже если в процессе будут несоответствия, Джин Ха Сон появится».

Джин Ха Сон, казалось, чего-то от меня хотел. Я проглотил остальные слова, которые хотел сказать. Не было необходимости произносить их вслух. Ли Су Хён, скорее всего, и так всё понял. Он раздражённо вздохнул. Мне было неловко, что он так искренне беспокоится обо мне, но я не собирался отступать. У меня не было номера телефона Джин Ха Сона. Я не знал его домашнего адреса. Я почти ничего о нём не знал. Поэтому у меня не было другого выбора. Раз я не мог пойти к нему, мне нужно было заставить его прийти ко мне. Ли Су Хён резко прервал мои сумбурные мысли.

«Ты не обязан это делать, Юн. А что, если ты пострадаешь?»

«Тогда что ты предлагаешь? Прежде чем мы что-то предпримем, нам нужно найти Джин Ха Сона».

На мгновение Ли Су Хён, казалось, потерял дар речи. Его губы сжались в тонкую линию, и я равнодушно посмотрел на него.

«Видишь? Другого пути нет».

— Дело не в этом. Он немного помедлил, прежде чем наконец заговорить. — …Найти кого-то не так сложно, как ты думаешь. Я удивлённо моргнул. Взгляд Ли Су Хёна, в котором читалось беспокойство, дрогнул. Он даже отвёл взгляд.

«Ты что, собираешься нанять частного детектива или что-то в этом роде?»

«Юна-а».

Сделав шаг назад, Ли Су Хён прислонился к стене класса. Опираясь на стену в расслабленной, почти вызывающей позе, он поднял на меня свои небесно-голубые глаза. Его сияющий взгляд встретился с моим.

«Есть больше способов найти кого-то, чем ты думаешь. Если у вас есть деньги, этого обычно достаточно.»

Это была фраза, которую можно было бы ожидать услышать от одержимого главного героя романа. И Ли Су Хён с его безупречной осанкой и выражением лица идеально её произнёс. Я непонимающе уставился на него. Затем, прищурившись, я пробормотал:

«Почему у тебя такой вид, будто ты говоришь исходя из собственного опыта?»

«Потому что так и есть».

Его прежняя нерешительность исчезла. Теперь его ответ был настолько беспечным, насколько это вообще возможно. В мгновение ока он мягко улыбнулся.

«Я хотел найти кое-кого. Сколько бы лет это ни заняло, как бы далеко мне ни пришлось забраться в поисках... »

«О...»

У меня было ощущение, что я затронул неприятную тему. Если он так отчаянно искал, значит, этот человек был для него невероятно дорог. А учитывая, что он говорил в прошедшем времени, похоже, он уже отчаялся найти. Ему было бы неприятно рассказывать такую историю. Я неловко отвел взгляд, а Ли Су Хён пожал плечами.

«Это не грустный финал, так что тебе не стоит смущаться».

Едва заметное изменение в выражении моего лица, должно быть, выдало меня, потому что оно заметно посветлело. Втайне вздохнув с облегчением, я позволил своему сердцу немного расслабиться.

«Ты их нашёл?»

«Да. Кажется, нашёл».

«Это хорошо.»

Я никогда не желал другим печальных событий. Я уже сполна хлебнул жестокой судьбы и тяжёлых обстоятельств, поэтому просто хотел, чтобы другие были счастливы. Я был эгоистом до мозга костей, но всё же хотел притворяться добродетельным. Поэтому я испытал облегчение. Я искренне радовался тому, что Ли Су Хён нашёл то, что так отчаянно искал. В конце концов, он был для меня не просто незнакомцем. Он был одним из немногих людей, которых я считал частью своей жизни. Прижав руку к щеке, а затем к губам, я моргнул, внезапно что-то осознав. Каким-то образом наш разговор полностью отклонился от темы.

«То есть ты хочешь сказать, что собираешься найти Джин Ха Сона?..»

Дверь в класс открылась, прервав мои слова. Мы с Ли Су Хён обернулись на знакомый голос, вошедший в комнату.

«О чём вы тут так серьёзно разговариваете? И в такой обстановке.»

Хан Тэ Рён вошёл в пустой класс, бросив острый взгляд на Ли Су Хён и закрыв за собой дверь. Я застыл на месте от неожиданности, но вместо меня заговорил Ли Су Хён.

«Мы просто немного поболтали».

«Что такого важного, что вы решили обсудить это наедине?»

«Это секрет, который я обещал хранить вместе с Юном».

Ли Су Хён широко улыбнулся. Я промолчал, молча наблюдая за нарастающим напряжением между ними. На самом деле это не было секретом только для нас двоих, и, учитывая потенциальную опасность ситуации, возможно, было бы лучше предупредить Хан Тэ Рёна и Ю Сиона. Но не напугаю ли я их понапрасну? Не втяну ли я их в то, с чем должен справиться сам? В этот момент в моих ушах раздался знакомый звук уведомления.

[ Задание 8: Защитите Хан Тэ Рёна. ]

(★ СОВЕТ: задание только для вас, ведь вы в опасной ситуации. ★)

*Хотите заглянуть в будущее? ^^

Я непонимающе уставился на системное окно, которое занимало всё моё поле зрения. Я уже решил, что квест 7 пройден. Хотя я не видел и не слышал уведомления об этом, мигающее окно квеста исчезло, и этого было достаточно.

«Защитить Хан Тэ Рёна?»

Не обращая внимания на странно выразительный смайлик, я сосредоточился на важной части. Моё внимание привлекло слово «будущее», и я нахмурился, взглянув на Хан Тэ Рёна. Система велела мне защитить его. Она даже намекнула, что может показать будущее.

«Это значит, что Хан Тэ Рён будет в опасности.»

И какова наиболее вероятная причина? Джин Ха Сон. Прямо сейчас он был единственным человеком, который мог представлять серьёзную угрозу для Хан Тэ Рёна. Это предупреждение прозвучало как раз в тот момент, когда я начал беспокоиться из-за действий Джин Ха Сона. Но проблема всё ещё оставалась.

«И как мне это сделать?»

С моим слабым телом я мало что мог сделать. Я плохо знал этот мир, и у меня не было опыта использования денег или связей в своих интересах. Я никогда не вникал в те тёмные делишки, которые могли здесь понадобиться. Когда Ли Су Хён сказал, что найти кого-то не так уж сложно, я только сейчас понял, насколько был наивен. Почувствовав мой взгляд, Хан Тэ Рён посмотрел на меня красными глазами.

«…Джин Ха Сон».

Мои тревоги внезапно показались мне бессмысленными. Потому что с самого начала был только один правильный ответ.

«Он ходит за Ли Су Хён».

«Этот ублюдок преследует Ли Су Хён?»

Голос Хан Тэ Рёна стал ледяным, когда он произнёс эти слова. Но в отличие от того, как он разговаривал с Ли Су Хён, его гнев не пугал и не тяготил меня. Вероятно, это было потому, что Хан Тэ Рён уже знал, что я не Мин Юн.

«Я не знаю точно, чего он добивается, но, похоже, у него недобрые намерения. Думаю, он хотел что-то от меня получить, но, поскольку это не сработало, он сменил тактику».

«Чего он от тебя хочет?»

«Этого… Я пока не знаю».

Я занервничал. Теперь, когда я произнёс это вслух, я отчётливо осознал, как мало я на самом деле знаю и как у меня нет чёткого решения. Заметив небольшую паузу в моём разговоре с Хан Тэ Рёном, Ли Су Хён быстро вмешался.

«Значит, он хочет использовать себя в качестве приманки».

«Что? Приманки?»

«Чтобы выманить Джин Ха Сона, ведь он считает, что сначала нужно с ним встретиться».

«Он что, совсем спятил?»

Я вздрогнул от резкого тона Хан Тэ Рёна, но быстро скрыл свою реакцию, вызывающе поджав губы. Это была не такая уж плохая идея, не так ли? Судя по всему, я был единственным, кто так думал.

«Я тоже так считаю».

Ли Су Хён с готовностью согласился с Хан Тэ Рёном, не переставая улыбаться своей обычной непринуждённой улыбкой. Мгновение назад он пытался сохранить всё в тайне под предлогом «обещания», но теперь он воспользовался этой прекрасной возможностью, чтобы с профессиональной точностью подставить меня.

Что такого хорошего в том, чтобы расти в богатой семье? Вам не нужно беспокоиться о еде или одежде. Если вы чего-то хотите, вы можете это получить. Если вы не хотите что-то делать, вам не нужно это делать. Поскольку вся семья редко собиралась в одном месте, Хан Тэ Рён не конфликтовал с родителями. Даже в так называемые бурные подростковые годы он ни разу не повысил на них голос. В доме всегда было тихо.

К тому времени, как он пошёл в детский сад, не стало даже няни, которая когда-то заботилась о нём, и Хан Тэ Рён остался один в безжизненном пространстве. Но он не возражал. Казалось, он унаследовал безразличие и отстранённость своих родителей. Он не испытывал ни любви, ни привязанности к своей семье. Он был доволен своей обеспеченной жизнью и считал, что в мире, полном прагматизма, эмоции излишни. Возможно, потому, что он считал это естественным, он ничего не чувствовал по этому поводу.

Дорогие вещи, которые он мог получить одним движением руки, редкие, но обязательные приветствия с родителями — всё это казалось ему уместным и достаточным. Затем он впервые встретил человека, которого хотел бы видеть рядом с собой. И когда он в конце концов потерял этого человека, Хан Тэ Рён впервые почувствовал благодарность. Он был благодарен за то, что родился в богатой семье, за то, что у него были родители с выдающимися способностями. Он хотел найти этого человека. Сколько бы времени это ни заняло, он должен был это сделать.

Родителям было всё равно, чем он занимается. Если он чего-то хотел, они давали ему это, не задавая вопросов о причинах или логике. И тогда Хан Тэ Рён отправился на поиски этого человека. Даже с Ю Сионом и Ли Су Хёном, присоединившимися к поискам, время шло бесконечно. Они в буквальном смысле обыскали весь мир. Но так и не нашли этого человека. Они нашли только мальчика, который был до жути похож на него, но совершенно не был на него похож.

«Знаешь, я тоже умею находить людей».

Услышав слова Хан Тэ Рёна, Мин Юн удивлённо моргнул. Он уставился на него с непроницаемым выражением лица, прежде чем перевести взгляд на Ли Су Хена.

“У вас тоже есть история отчаянных поисков кого-нибудь?”

Во рту у него появился горький привкус. Формально они потерпели неудачу. Если связь, которая их когда-то объединяла, не была иллюзией, то не имело смысла искать человека, которого больше не существовало в этом мире. Если только не произошло что-то действительно сверхъестественное.

Хан Тэ Рён скривил губы. Знакомое чувство разочарования дало о себе знать.

«Значит, Ли Су Хён тебе уже рассказал?»

Мин Юн кивнул. Если Хан Тэ Рён был неудачником, то и Ли Су Хён, и Ю Сион тоже были неудачниками. Так что, по логике вещей, у него не было причин злиться. Однако от слов Мин Ю-уна лицо Хан Тэ Рёна помрачнело.

«Ли Су Хён сказал, что уже нашёл этого человека».

Что? Он даже не смог выразить своё недоверие словами. Хан Тэ Рён разочарованно вздохнул и, нахмурившись, повернулся к Ли Су Хёну. Почувствовав его взгляд, Ли Су Хён просто улыбнулся. На его лице не было ни малейшего намёка на вину. Он уже нашёл его? Этого человека? Это было абсурдно. Они втроём искали этого человека. Они делились друг с другом всем. Они никогда не сдавались, даже когда поиски казались безнадёжными. И вот, внезапно, Ли Су Хён уже нашёл его? Когда? Неужели он всё это время что-то скрывал?

«Это нелепо» — пробормотал себе под нос Хан Тэ Рён.

Ли Су Хён, должно быть, услышал его, но не стал оправдываться. Вместо этого он просто отвёл взгляд. Хан Тэ Рён недоверчиво уставился на его профиль. Теперь, когда он об этом подумал, он заметил, что в последнее время Ли Су Хён был заметно менее активен. Не только его люди, но и люди Ю Сиона. Даже сам Хан Тэ Рён. В какой-то момент все их отчаянные попытки постепенно сошли на нет. Не то чтобы он забыл об этом человеке. Несмотря на то, что его лицо оставалось размытым, а голос — невнятным, Хан Тэ Рён всё ещё живо помнил моменты, которые они пережили вместе.

Воспоминания об этом стали всплывать всё чаще. Это превращалось в проблему. И в центре этих перемен был новый Мин Ю-ун. Человек, стоявший перед ним, не был тем Мин Юном, которого знал Хан Тэ Рён. Было ли это проявлением другой личности или чем-то настолько абсурдным, как одержимость, он уже давно понял это на той лестнице. Единственным новым человеком в жизни Ли Су Хёна была Мин Юн. И теперь Ли Су Хён говорил, что нашёл этого человека. Всё слишком идеально складывалось.

«Хан Тэ Рён».

Хан Тэ Рён резко повернул голову. Ли Су Хёна нигде не было видно. Осталась только Мин Ю Ын, которая стояла у двери в класс и смотрела на него.

«Перерыв на обед почти закончился».

«…».

«Хан Тэ Рён?»

Мин Ю Ын окликнул его ещё раз, прежде чем Хан Тэ Рён смог отвлечься от своих глубоких размышлений. Он вгляделся в лицо Мин Юна, на котором, как всегда, было написано безразличие. Если бы этот человек перестал улыбаться и выглядел измождённым, у него, вероятно, было бы такое же выражение лица. Было ли это грехом — видеть такое сходство? Хан Тэ Рён наконец заговорил.

«Нам нужно многое обсудить, не так ли?»

В спокойном взгляде Мин Юн появилась едва заметная трещина. Хан Тэ Рён быстро уловил негативную реакцию и поспешно добавил:

«Я не пытаюсь допрашивать тебя или угрожать тебе. Я ненавидел только Мин Юна, так что у меня нет к тебе никаких тёплых чувств.»

«Я знаю».

«Да, конечно, знаешь. В конце концов, я извинился в прошлый раз».

Хан Тэ Рён не решался продолжить, но тут прозвенел звонок, сигнализирующий об окончании обеденного перерыва. Мин Ю-ун взглянул на динамик, из которого доносился звук, а затем снова посмотрел на Хан Тэ Рёна. Его сероватые глаза скользнули по его лицу.

«Возвращайся в свой класс».

Сказав это, Мин Ю-ун вышел в коридор, и его шаги постепенно стихли. Оставшись один в пустом классе, Хан Тэ Рён разочарованно поджал губы. Одержимость или что-то ещё. Это он всё затеял, но возможно ли такое?

Но опять же, разве он не видел это собственными глазами? Мин Ю-ун выкрикивает имя Мин Ю-ун в пустоту, как будто разговаривает с воздухом. Не говоря уже об отношении Ли Су Хёна, действиях Ю Сион… даже о его собственных чувствах. У него закружилась голова. Ему показалось, что на едва тлеющий огонёк надежды, за который он успел ухватиться, плеснули бензином.

***

«Хан Тэ Рён, где ты живёшь?»

Поскольку вопрос был задан так неожиданно, все три пары глаз тут же устремились на меня. Хан Тэ Рён, тоже застигнутый врасплох, без запинки назвал свой адрес. Когда он так легко сдался, я невольно зашевелила пальцами. Что, если я воспользуюсь его адресом для чего-то сомнительного? И это спрашивал не просто кто-то. Это был кто-то, кто находился в теле Мин Юна. Я поняла это инстинктивно. Хан Тхэ Рён относился ко мне и Мин Юну как к совершенно разным людям. Даже учитывая, что он знал обо мне правду, его реакция была странной.

«Тогда давай встретимся там после школы».

Я без колебаний прошел через школьные ворота, но потом резко остановился. Ю Сион поспешил преградить мне путь.

«Ты идёшь к Хан Тэ Рёну? Зачем?»

Действительно, зачем.

[ Задание 8: Защитите Хан Тэ Рёна. ]

(★ СОВЕТ: задание только для вас, ведь вы в опасной ситуации. ★)

*Хотите заглянуть в будущее? ^^

Конечно, я не мог объяснить это, упомянув квест.

«Я просто хочу проводить Хан Тэ Рёна до дома сегодня».

«И почему? Какой смысл провожать этого долговязого до самого дома?»

Ю Си Ён слегка нахмурился и указал на упомянутого долговязого. Взгляд Хан Тэ Рёна стал раздражённым. Я мгновение смотрел на Ю Сиона, а затем отошел в сторону.

«Если ты занят, можешь просто пойти домой».

«Я не занят. Не занят, но…»

Ю Сион быстро подошёл и снова преградил мне путь. Он замолчал, не в силах подобрать нужные слова.

«Он беспокоится, что я пойду к Хан Тэ Рёну?»

«Но разве не странно, что он начал беспокоиться об этом только сейчас?»

В этот момент в поле моего зрения внезапно появилась рука. Ли Су Хёну удалось привлечь моё внимание. Он мягко улыбнулся.

«Юна, ты знаешь, где находится дом Хан Тэ Рёна?»

«Хан Тэ Рён только что сказал мне, не так ли?»

«Я не имею в виду адрес. Я имею в виду фактическое местоположение. »

”... А?“

Вырвался ошарашенный звук, когда я застыла на месте, непонимающе моргая.

Я живу здесь совсем недавно, и за это короткое время я так и не успел как следует изучить окрестности. Даже когда я выходил на улицу, меня всегда сопровождали другие люди. Значит, я никак не мог знать географию этого места. Другими словами, знание адреса не означало, что я действительно смогу туда добраться.

«Что же мне делать?»

Я уверенно заявил, что буду защищать Хан Тэ Рёна, но теперь у меня не было возможности выполнить своё обещание. Я мог только тупо смотреть на Ли Су Хёна с ошарашенным выражением лица. Хан Тэ Рён, который молча слушал наш разговор, внезапно подошёл ближе ко мне.

«Я не вижу проблемы».

Его рука коснулась моей. Нет, не просто коснулась, а как будто прилипла ко мне. Прислонившись ко мне, Хан Тэ Рён ухмыльнулся и сказал:

«Ты можешь просто посмотреть карту в интернете, к тому же я буквально владелец этого дома. Так какая разница, если он не знает, где находится дом?»

А. Я мысленно отругал себя.

Оглядываясь назад, я понимаю, что меня так легко было переубедить, когда Ли Су Хён, типичный примерный ученик, присоединился к нам, чтобы остановить меня. Я даже не подумал как следует. Его слова просто заставили меня О, теперь я понимаю. Я молча кивнул, а Хан Тэ Рён откровенно усмехнулся.

«Вы что, идиоты? Вам нужна рекомендация от больницы для обследования?»

«…Разве это не значит, что он и меня идиотом называет?»

Это было странно. Хан Тэ Рён явно имел в виду Ю Сиона и Ли Су Хёна, когда сказал вы двое, но по какой-то причине мне показалось, что он имел в виду и меня. Заметив моё странное выражение лица, Хан Тэ Рён озорно ухмыльнулся.

«Что? Чувствуешь себя виноватой?»

Я усмехнулась и сердито посмотрела на него. Он даже не стал оправдываться, а просто небрежно пожал плечами, что почему-то ещё больше разозлило меня. Я прищурилась, а Ли Су Хён непринуждённо улыбнулся.

«Я и не знал, что есть такое простое решение. Тогда пойдём туда».

Хан Тэ Рён громко фыркнул, но Ли Су Хён не повёлся на провокацию. Вместо этого он даже не взглянул на Хан Тэ Рёна и посмотрел только на меня. При поддержке Ли Су Хёна у Ю Сион не было другого выбора, кроме как уступить. Большинство уже приняло решение, так что отменить его было невозможно. В конце концов Ю Сион неохотно согласился пойти с нами, и мы снова отправились домой вчетвером.

***

Мы подъехали к жилому комплексу Хан Тэ Рёна. И, как и у школьных ворот, я оказался в центре второго спора. Тема была такой же нелепой. Можно ли отправлять Мин Юна домой одного. Как ни странно, никому не было интересно узнать моё мнение. Они втроём перешёптывались, но их мнения совершенно не совпадали.

«Нам нужно просто вернуться к нему домой. Это всё равно недалеко отсюда».

Хан Тэ Рён, раздражённый отсутствием единого мнения, провёл рукой по волосам и резко выпалил:

«Что? Ни за что».

Об этом не могло быть и речи.

«Почему я вообще настоял на том, чтобы проводить Хана Тэ Рёна до дома?»

Мне нужно было защитить его. Это означало, что я должен был своими глазами увидеть, как он благополучно входит в свой дом. Если бы случилось что-то опасное, я должен был быть рядом, чтобы предотвратить это, остановить это, справиться с этим. Но если бы Хан Тэ Рён проводил меня до дома, а потом вернулся бы один, то какое-то время он был бы один на улице. Это было более чем достаточно рискованно. Джин Ха Сон тоже с большей вероятностью мог напасть на Хван Тэ Рёна, который был один, чем на Ю Сион и Ли Су Хёна, которые были вместе.

«Мы уже у тебя дома. Зачем возвращаться? Просто заходи».

«Да. Хан Тэ Рён, иди домой».

Ли Су Хён подошёл ко мне с настойчивым, но непринуждённым выражением лица.

«Я провожу Ю Ын до дома».

«Я тоже пойду».

«Так что не волнуйся, просто иди внутрь».

Вмешалась Ю Сион, и они вместе попытались убедить Хан Тэ Рёна уйти. Взгляд Хан Тэ Рёна стал скептическим.

Он долго смотрел на Ю Сиона, а затем сухо усмехнулся.

«Все уходят, а я должен остаться? Откуда мне знать, что вы не будете говорить обо мне за моей спиной?»

«Если ты это знаешь, то почему бы тебе просто не держаться от этого подальше?»

«А почему я должен это делать?»

Голос Ю Сион становился всё резче. Если так пойдёт и дальше, это неизбежно приведёт к очередной ссоре между Ю Сионом и Хан Тэ Рёном, которого я видел уже слишком много раз. Кроме того, я не мог понять, почему они так настойчивы в этом вопросе.

«Ребята, мне кажется, вы что-то неправильно понимаете. На самом деле у меня нет причин идти с вами домой, не так ли?»

«Это опасно, Юна».

Я перевел взгляд. В глазах Ли Су Хёна, который смотрел прямо на меня, читалась явная обеспокоенность.

«А что, если с тобой что-то случится, пока ты будешь одна?»

Он был прав. Даже если вероятность того, что Джин Ха Сон причинит мне прямой вред, была близка к нулю, она всё равно была. Тем не менее, мы никуда не продвинулись в этом бесконечном споре. Это был спор без решения, похожий на бесконечный цикл. Если бы я настоял на том, чтобы пойти домой одному, Ли Су Хён настоял бы на том, чтобы пойти со мной. Ю Сион тоже бы присоединился.

Тогда Хан Тэ Рён сказал бы, что не может остаться один, и настоял бы на том, чтобы пойти с нами. Тогда я бы попытался отправить Хан Тэ Рёна домой, сказав, что пойду один, и Ли Су Хён снова присоединился бы ко мне. Подавив усталый вздох, я развернул сумку, расстегнул молнию и полез внутрь, хотя там не было ничего, кроме бутылки с водой.

«Мне ничего не угрожает».

Моя рука нащупала какой-то тупой предмет. Я поднял его так, чтобы все трое могли его видеть. В моей руке был электрошокер для самообороны.

«Это… электрошокер?»

Глаза Ю Сиона расширились, и он пробормотал: Я неловко кивнул, поправляя ремень сумки на плече. Честно говоря, мне тоже было странно носить электрошокер в сумке. Этот электрошокер был в доме Мин Юна. Кроме него, в ящике хранились различные предметы для самообороны, которые большинство людей узнали бы. Я узнала об этих средствах самообороны и начала носить с собой электрошокер только потому, что Мин Юн настаивал на том, чтобы мы защищали себя. Не было ничего плохого в том, чтобы взять его с собой, поэтому я спокойно последовал инструкциям. В конце концов, никогда не знаешь, что может случиться в жизни.

«Эта штука вообще работает?»

«Хочешь, я тебе покажу?»

«…Нет».

Ю Сион ответил после паузы. Я проверил, выключен ли электрошокер, прежде чем сунуть его в карман брюк. Из-за него карман слегка оттопыривался, но это было не слишком заметно. Гораздо безопаснее держать его там, где я могу сразу его достать, а не в сумке.

«Теперь ты можешь расслабиться, верно? Я направляюсь прямиком домой, так что вам, ребята, тоже пора по домам».

«Но, Юна…»

Ли Су Хён протянул руку, словно хотел меня остановить, но я быстро отвернулся.

«Я пойду первой».

Не дожидаясь ответа, я оттолкнулась от земли и побежала, ни разу не оглянувшись, чтобы увеличить расстояние между нами. Если они решат последовать за мной, мне просто нужно будет убежать от них. По какой-то причине, когда я оказывался рядом с ними, мне всегда хотелось сбежать.

«Ю-у-н-а!»

Я услышал, как они зовут меня сзади, но не остановился. Собравшись с силами, я побежал так быстро, как только мог, боясь, что они бросятся за мной в погоню.

***

Ли Су Хён застыл в шоке, глядя на удаляющуюся фигуру Мин Юна. Затем, внезапно придя в себя, он выпрямился, словно готовясь броситься за ним в погоню. Но прежде чем он успел это сделать, Хан Тэ Рён схватил его за запястье и остановил.

«Что ты задумал?»

Несмотря на то, что вокруг было немного людей, они всё равно находились на открытом пространстве, где их могли увидеть. Однако с лица Ли Су Хёна мгновенно исчезла привычная улыбка. Контраст с тем, что было всего несколько мгновений назад, был разительным. Хан Тэ Рён с таким же недовольным выражением лица отпустил запястье Ли Су Хёна.

«Нам нужно поговорить».

Хан Тэ Рён кивнул в сторону входа в многоквартирный дом и пошёл вперёд. Ли Су Хён, который смотрел на него, не реагируя, медленно последовал за ним. Наблюдая за тем, как они перешёптываются, не обращая на него внимания, Ю Сион нахмурился.

«О чём вы там говорите? И почему вы меня не посвящаете?»

«Я дам тебе знать, когда всё будет решено».

Хан Тэ Рён равнодушно ответил и вошёл в здание. Ли Су Хён, который собирался пойти за ним, на мгновение замешкался и повернулся к Ю Сиону.

«Сион-а, ты не мог бы немного подождать? Давай пойдём домой вместе».

«…Хорошо».

Услышав неохотный ответ Ю Сиона, Ли Су Хён ушёл. Ю Сион остался однин на пустынной улице. Он просто стоял и смотрел перед собой.

Всю дорогу домой я оглядывался по сторонам, но не заметил ничего особенно подозрительного. Казалось, за мной никто не следил. Вот почему, войдя внутрь, я почувствовал облегчение.

Но, похоже, я недооценил безумие Чжин Ха Сон.

Как только я вошел в помещение с обувью, по спине у меня пробежал холодок. Потирая руки, которые покрылись мурашками, я осторожно вошел в гостиную.

"...Что это?"

Краска отхлынула от моего лица. Мои дрожащие зрачки сосредоточились на сцене на столе.

Там, на столе, лежала фотография в четырех рамках, на которой мы были запечатлены втроем, а также белая записка.

"Это… Что это..."

Дрожащей рукой я потянулся к ней. Заставляя свои ослабевшие пальцы двигаться, я взял записку и просмотрел ее содержание.

Мин Юн, тебе угрожают, не так ли?

Чжин Ха Сон. Это, должно быть, Чжин Ха Сон.

Он проник сюда, пока меня не было.

Я отбросил записку в сторону и поспешно развернулся. Хотя мои ноги подкашивались от страха, я не замедлял шаг, перебегая из комнаты в комнату.

Я распахнул все шкафы, тщательно проверил, что находится под мебелью и за ней. Сжимая в руке электрошокер, я обыскивал каждый уголок дома. Я не мог позволить себе потерять бдительность ни на секунду, пока не проверил все комнаты до последней.

К счастью, Джин Ха Сон здесь не прятался. Я перевернул все возможные укрытия, но не нашел ни единой пряди волос. Я испустил короткий вздох облегчения. Мои ноги подкосились, и я рухнул на пол. Даже не подумал поднять электрошокер, который выпал у меня из рук. Вместо этого я сидел там, прерывисто дыша и потирая свое пепельно-серое лицо дрожащими руками.

Сейчас было не время сидеть сложа руки. Мне нужно было немедленно вызвать полицию.

"Я думал, что он на самом деле не нападет на меня, но я ошибся"

Джин Ха Сон может прийти за мной в любой момент. На самом деле, для него, вероятно, не было никого более легкой мишенью, чем я. Хрупкое тело без мускулов, слабая выносливость. В отличие от трех других главных героев, я выглядел как человек, который проиграет любому, кто осмелится затеять драку.

Мои пальцы дрожали, когда я стучал по экрану телефона. Мои руки так сильно дрожали, что я постоянно промахивался, но в конце концов я нажал на кнопку вызова.

[Нет! Не сообщайте об этом!]

Вздрогнув, я уронил телефон. Оставив его там, где он упал, я крепко обнял себя за плечи.

"...Не пугай меня так, Мин Юнь".

Я стиснул зубы и пробормотал. Но Мин Юна не беспокоило мое состояние - он был слишком занят, выкрикивая свои требования.

[Ты не можешь сообщить об этом! Не звони в полицию, Сон Юн!]

Я больше не мог заставить себя даже посмеяться над этой нелепостью.

«Почему? Давайте выслушаем вашу причину".

[Что, если они начнут тщательное расследование, как только вы сообщите об этом?]

"Они должны провести расследование. Вот как они накажут Чжин Ха Сона за то, что он вломился в мой дом".

[Тогда они узнают, что я издевался над Ю Сионом!]

"...Что?"

Мои пустые зрачки смотрели в пустоту перед собой.

"Эй, Мин Юн".

[Если они свяжутся с моими родителями, мне конец.]

“Хей”.

[Ты ведь не знаешь, правда? Как эти люди смотрят на меня, как на кусок дерьма, каждый раз, когда я облажаюсь!]

Мои губы слегка приоткрылись, прежде чем снова сомкнуться. Я осекся, не веря своим ушам.

"Значит, вы знали, что ваши действия вызывают проблемы?"

Вы продолжали провоцировать инциденты, зная, что они вызывают проблемы? Весь мир уже знал, что вы издевались над Ю Сионом, но вам удавалось держать полицию в неведении? Возможно, в таком эгоизме есть смысл. Если бы это был Мин Юн, он бы всю жизнь думал и действовал именно так.

Но эта ситуация была другой. Чжин Ха Сон, непредсказуемый и опасный, проник в этот дом по собственной прихоти. Как будто этого было недостаточно, он оставил записку, в которой высмеивал кого-то. И все же, только по этой причине я не должен вызывать полицию?

"Я действительно ничего не значу для него"

Даже если бы я ничего не значил...…

"Это твое тело".

Мой голос дрожал от отчаяния. Упершись кулаками в пол, я закрыл дрожащие веки.

Темнота мгновенно поглотила мое зрение.

- Это не мое тело. Это твое, Мин Юн. Тебе действительно все равно, если твое собственное тело пострадает?

[Просто измените код на двери. Тогда Джин Ха Сон не сможет войти.]

Его голос звучал у меня в голове, все такой же бесстрашный и равнодушный.

[Я уже говорил ему пароль от нашего дома. Если я его изменю, он больше не сможет войти.]

"...Ха".

[Итак, все улажено, верно? Вы же не станете звонить в полицию, верно?]

Так неосторожно раскрывать пароль человеку, не имеющему с ним серьезных связей, и верить, что простая смена пароля решит все проблемы, - это было нелогичное, бессмысленное предположение, с которым я не мог согласиться.

Было совершено преступление. Человек, вовлеченный в это дело, не дрожал от страха, а безрассудно подвергал себя опасности. И я, пребывающий в этом теле, беспокоился и защищал то, что мне даже не принадлежало. Разве эта ситуация не была абсурдной? Цепляясь за последний спасательный круг, я тихо спросил:

"Ты действительно думаешь, что все разрешится, если просто сменить пароль?"

[Конечно. Чжин Ха Сон не сможет войти в наш дом.]

Конечно, он не сможет войти. Но он уже знал местоположение, точный адрес, внутреннее устройство дома и бесчисленное множество других деталей. Как кто-то мог назвать это безопасным? Как он мог быть так уверен, что Джин Ха Сон не сможет войти только потому, что не знает нового пароля? Я скривил губы в горькой улыбке.

- Если ты такой беспечный, зачем велел мне носить электрошокер?

[Носить его с собой не так уж и сложно. Для вас это не слишком хлопотно?]

"Дело не в этом..."

Я оборвал себя на полуслове. Не было смысла тратить время на объяснения. Медленно открыв глаза, я увидел безжизненный дом.

"Что мне делать?"

Должен ли я подчиниться и не вызывать полицию? Это была жизнь Мин Юня. На кону было его тело и его существование.

- Но сейчас здесь только я!

Я раздраженно прикусил губу. Острый привкус железа мгновенно распространился по моему языку. Я поднял телефон, лежавший на полу. Он упал с небольшой высоты, поэтому экран остался целым. Мои пальцы прошлись по гладкой поверхности.

"Может, мне лучше связаться с Ли Су Хеном?"

Стоит ли мне попросить его позволить мне остаться на ночь? Может быть, на несколько дней? Я колебался, сжимая в руке телефон. Я не хотел ни на кого полагаться. Привязанность была легче перышка и улетучивалась при малейшем дуновении ветра. У меня не было намерения полагаться на кого-то только для того, чтобы быть брошенным.

Поэтому я не мог связаться с Ли Су Хеном. Я не мог позволить своим эмоциям вырваться наружу.

"Что же мне тогда делать?'

Я прожил жизнь, в которой меня никто не защищал и не любил. Но я также прожил жизнь, в которой никто не пытался причинить мне вред. Меня охватило сокрушительное одиночество.

"Должен ли я просто умереть?"

Прежде чем Джин Ха Сон сможет подвергнуть меня своему жестокому насилию, не лучше ли покончить со всем самому? Я бездумно застучал по экрану телефона. Цифры заполнили клавиатуру в бессмысленной последовательности. Мин Юнь, по-видимому, встревоженный моими действиями, внезапно закричал.

[Никогда не звони в полицию, Сон Юнь! Никогда!]

Я не хотел этого слышать. Я схватил ближайшую вазу с цветами и швырнул ее. Авария, резкий, режущий уши звук эхом разнесся по комнате. В то же время пронзительный голос Мин Юнь прервался.

"Сначала мне нужно уйти".

Оставаться здесь и дальше было невыносимо. Дикий страх безжалостно терзал меня. Я должен был уйти.

***

Мой телефон лежал в правом кармане, электрошокер - в левом. Несмотря на худобу, я был достаточно легким, чтобы при необходимости бежать. На всякий случай я сменил код на двери, прежде чем выйти из дома. Новый пароль представлял собой случайную комбинацию бессмысленных цифр, что-то вроде того до чего Джин Ха Сон никогда бы не догадался.

Я стоял посреди оживленной улицы. Прямо сейчас солнце еще стояло высоко, и на улицах было многолюдно. Но это ненадолго. Скоро все разойдутся по домам, и тускло освещенные дороги опустеют и погрузятся в тишину. Оставив меня в одиночестве.

"Мин Ю..."

Знакомый голос неловко затих в моих ушах. Я обернулся. Хан Тхэ Рен приближался ко мне.

Хан Тхэ Рен одним шагом сократил расстояние между нами, но то, как он окликнул меня, было совершенно не похоже на то, что было раньше.

“Привет”.

- Что ты здесь делаешь? Ты пошел домой, а потом вернулся?

Но я не мог сосредоточиться на том, что говорил Хан Тхэ Рен. Мои серые глаза, расфокусированные и блуждающие, метались туда-сюда. Я протянул обе руки и схватил его за предплечья.

"Почему… почему ты на улице?"

Почувствовав, что со мной что-то не так, Хан Тхэ Рен нахмурил брови. Он внимательно посмотрел мне в лицо, прежде чем ответить:

"Я вышел купить продукты. Дома нечего есть".

"Ты мог бы просто заказать доставку. Зачем тебе понадобилось выходить?"

"Готовить самому полезнее. К тому же это проще и веселее".

Это был не тот ответ, который я ждал. Я не просил логического или рационального объяснения. Опустив голову, я прижался к Хан Тхэ Рену, мои дрожащие руки выдавали мое отчаяние.

"Не выходи на улицу. Просто оставайся дома".

"...Ты в порядке? Почему ты так дрожишь?"

"Я заберу тебя в школу утром. После школы я тоже отвезу тебя домой. Так что просто оставайся дома".

"Что-то случилось?"

Мне слишком многое нужно было сказать. Слишком многое произошло. Поэтому я промолчал. Мои губы слегка приоткрылись, но я не произнес ни слова. Хан Тхэ Рен, который молча наблюдал за мной, мягко отстранил мои руки от себя.

Запаниковав, я попытался схватить его снова, но он был быстрее. Прежде чем я успел, он взял мои руки в свои. Его тепло окутало меня. С трудом поднял голову. Лицо Хан Тхэ Рена было близко, почти слишком близко. Его глаза идеально отражали мои.

В нем не было ни давления, ни напора, только спокойный взгляд, уверенный и терпеливый. Хан Тхэ Рен умел выводить людей из себя. Это вызывало у меня неприязнь к нему. И все же я не мог заставить себя по-настоящему возненавидеть его.

"...Ты в опасности".

В конце концов, мне удалось предупредить его. Хан Тхэ Рен внимательно слушал, выражение его лица было серьезнее, чем когда-либо. Он слегка сжал мои руки.

"Я в опасности? Почему?”

"Чжин Ха Сон, он..."

Он собирается причинить тебе вред.

[ Задание 8: Защитить Хан Тхэ Рена. ]

(* СОВЕТ: Задание только для вас, тех, кто находится в опасной ситуации. *)

*Хотели бы вы заглянуть в будущее?

Задание промелькнуло в моем воображении, хаотичное и беспокойное. Но я не мог использовать задание как причину. Даже если Хан Тхэ Рен верил в одержимость, поскольку он сам видел это, концепция квестов была совершенно другим видом заблуждения.

"Чжин Ха Сон… хочет причинить мне боль?"

"Этот ублюдок сам это сказал?"

Проницательные глаза Хан Тхэ Рена блеснули холодом, но не были направлены на меня.

"Вы встречались с ним?"

"Ну... это..."

Я заколебался, с трудом сглотнул и наконец заговорил.

"Джин Ха Сон ворвался в мой дом".

Я объяснил, что произошло. Я рассказал ему о фотографиях в фотоателье и записке, оставленной на столе, о том, как он узнал мой пароль, как я его сменил, но все равно не мог избавиться от беспокойства, поэтому ушел из дома.

"Вы сообщили об этом в полицию?"

Губы Хан Тхэ Рена задрожали от гнева. Он пытался сохранить невозмутимое выражение лица, но у него ничего не получалось. Я сжал его пальцы.

"Я этого не делал. Я не могу".

"Почему нет? Вы хотите, чтобы я сообщил об этом вместо вас?"

"...Мин Юнь этого не хочет".

Лицо Хана Тхэ Рена исказилось от разочарования. От него исходила леденящая ярость.

"Этот проклятый ублюдок".

Закрыв глаза, Хан Тхэ Рен глубоко вздохнул. Когда он снова открыл их, то выглядел спокойнее, но ненамного.

"Зачем тебе нужно его слушать? Просто сообщи об этом".

"..."

"Это опасно. У вас есть явные доказательства незаконного проникновения на чужую территорию. Вы собираетесь просто оставить все как есть?"

Он был прав. Он был абсолютно прав. Но…

- Ты был слишком напуган, чтобы оставаться в том доме, не так ли?

Я сжал губы. Хотя я и уклонился от ответа, Хан Тхэ Рен не отступил. Он тихо выругался себе под нос, прежде чем продолжить.

“Эй, ты собираешься возвращаться домой сегодня вечером?"

"Э-э... наверное".

"А если ты этого не сделаешь? Где ты собираешься спать? На скамейке в парке, как какой-нибудь бездомный ребенок?"

"...Я подумывал о том, чтобы найти поблизости сауну".

"Разве ты не несовершеннолетний?"

[В Южной Корее несовершеннолетние могут посещать корейские сауны, но существуют ограничения:

» Законы о комендантском часе - Согласно корейским законам о защите молодежи, несовершеннолетним младше 19 лет не разрешается оставаться в джимджилбангах на ночь (обычно после 10 часов вечера или полночь, в зависимости от местных правил).

> Согласие родителей - некоторые могут допускаться несовершеннолетние, если их сопровождает опекун.

>Проверка документов - персонал может попросить предъявить удостоверение личности для подтверждения возраста, особенно поздно вечером.]

Я разочарованно поджал губы, услышав эти слова. Если подумать логически, то на самом деле я был даже не несовершеннолетней. И все же, несмотря на эту бунтарскую мысль, мне было нелегко встретиться взглядом с Хан Тхэ Реном. Хотя я и знал, что его резкие эмоции направлены не на меня, я не мог не чувствовать себя запуганным.

Хан Тхэ Рен издал громкий, раздраженный вздох. Он, наконец, отпустил мою руку, которую крепко сжимал, и в отчаянии взъерошил свои волосы.

Я размял пальцы, все еще слегка согретые теплом его тела.

"У меня дома?"

Неожиданный вопрос, лишенный всякого контекста, заставил меня медленно поднять голову.

"Что ты думаешь о моем доме?"

"Что ты имеешь в виду?"

"Ты решил не возвращаться в тот дом сегодня вечером. И похоже, что тебе больше некуда идти".

Хан Тхэ Рен продолжал говорить спокойным, будничным тоном.

"Останься у меня на ночь. Там все равно всегда пусто.

У меня от удивления отвисла челюсть. Я не ожидал, что Хан Тхэ Рен зайдет так далеко, чтобы помочь мне.

Не в силах скрыть свое волнение, я пробормотал:

"Не слишком ли это... хлопотно? Ты действительно можешь позволить кому-то остаться у тебя на ночь?"

"Ты не "кто-то". Мы уже видели все, что можно увидеть. Ты действительно можешь назвать этого "кого-то"?"

Инстинктивно я поднял руку и легонько шлепнул его по плечу. Другой рукой я приложился ко лбу с громким шлепком. Было абсурдно, что он снова заговорил об этом в такой серьезной ситуации. Меня захлестнула волна смущения.

"Хан Тхэ Рен, прекрати нести чушь. Что значит "видел все"? Это смешно".

"Не то чтобы я ошибался".

"Вы ошибаетесь. Абсолютно ошибаетесь. Ноль баллов".

Несмотря на это, я почувствовал, что бесконечный ужас и огромная тревога, которые охватывали меня, начали исчезать. И все благодаря тому, что Хан Тхэ Рен не совсем шутил. Неосознанно я выровнял свое прерывистое дыхание. Подавив дискомфорт в груди, я пришел к выводу после недолгих колебаний. Я ни за что не смог бы заснуть сегодня в этом доме. Это был лучший вариант.

"Тогда… только на эту ночь".

Острое разочарование, исходившее от Хан Тхэ Рена, казалось, улеглось. Наблюдая за ним, я неловко отвел взгляд.

"...Прости меня за все".

"Разве я не спрашивал тебя об этом раньше? Почему ты продолжаешь извиняться и никогда не благодаришь?"

Поколебавшись, я добавил.

"Спасибо".

Хан Тхэ Рен слабо улыбнулся мне в ответ.

"Давай купим продукты и поедем домой".

Я последовал за ним. В отличие от обычных случаев, когда мы передвигались вчетвером, сейчас мы были только вдвоем. Я отчетливо чувствовал, как он подстраивается под мой темп. Во мне поселилось чувство безопасности.

"Держись поближе ко мне. На всякий случай".

"У меня с собой электрошокер, так что со мной все будет в порядке".

"Какой страшный человек носит с собой электрошокер, умоляя приютить его на ночь?"

Воспоминания о Хан Тхэ Рене начали меняться помимо моей воли. Слегка приподняв брови, я легонько похлопал его по предплечью. Хан Тхэ Рен преувеличенно сжал свою руку, делая вид, что драматично плачет. Это было нелепое зрелище, учитывая, что он даже не пострадал.

Но, судя по этому, я понял. Он заботился обо мне. Он валял дурака, пытаясь подбодрить меня, пытаясь избавиться от последнего слоя моего страха.

"Ты не хочешь чего-нибудь поесть?"

Хан Тхэ Рен был хорошим человеком.

"Меня все устраивает".

Вот почему Хан Тхэ Рен должен быть счастлив. У него должен быть счастливый конец. Из-за меня ничего не должно случиться.

***

Не питал ли я каких-то иллюзий относительно богатых детей?

Хан Тхэ Рен был дотошен, когда дело касалось покупок продуктов. Как и любой обычный человек, он зашел в супермаркет, тщательно проверил цены и количество продуктов и методично заполнил корзину. Я только и делал, что ходил за ним по пятам, восхищаясь его практическими навыками.

Я ничего не знал о хитростях и советах по покупке продуктов. Вообще-то я нечасто бывал в супермаркете. Обычно я заказывал еду в круглосуточных магазинах. Не имея ни денег, ни времени, покупка продуктов и приготовление пищи были роскошью, которую я просто мы не могли себе этого позволить.

Как только мы расплатились и вышли из магазина, я остановился и посмотрел вверх. Небо почти полностью потемнело, а солнце уже садилось, окрашиваясь в глубокий красноватый оттенок. Этот насыщенный малиновый цвет был точь-в-точь как глаза Хан Тхэ Рена.

"Может, нам стоит немного прогуляться, прежде чем отправиться домой?"

Почти рассеянно пробормотал Хан Тхэ Рен, но мои слова не остались незамеченными.

Небо, в котором скрылось солнце, было сплошь темным. Тучи плотно заволокли небо, не оставляя места для лунного света, и не было видно ни одной бледной звезды. Если бы я был один, я бы, возможно, почувствовал себя одиноким, но в этот момент я этого не чувствовал.

Прислонившись к перилам эстакады, подперев рукой подбородок, и уставился в небо. Я чувствовал, что Хан Тхэ Рен спокойно наблюдает за мной.

"В прошлый раз было немного светлее".

Тихо пробормотал я, медленно моргнув, опуская веки, прежде чем снова поднять их, но мир передо мной остался неизменным. Как будто это просто остановилось бы, что бы я ни делал. Как будто это просто позволило бы моему маленькому, борющемуся за выживание существованию биться вхолостую.

"Ты бывал здесь раньше?"

«Да. Тогда я был с Ли Су Хеном".

Я медленно повернул голову. В красных глазах Хан Тхэ Рена, мерцающих так, словно они проглотили солнце, все еще было видно мое отражение.

"Но сейчас я здесь, с тобой".

"Это немного странно. Честно говоря, я никогда не думал, что мы станем настолько близки, чтобы вот так проводить время вместе."

Хан Тхэ Рен ничего не сказал, но я понял, что он спрашивает меня почему. Слегка опустив взгляд, я волочил ногу по неровному тротуару.

"Потому что я не думал, что ты когда-нибудь простишь меня, или, скорее, Мин Юнь".

Когда я снова поднял глаза, наши взгляды встретились, как и ожидалось.

"Я даже не хотел приближаться к тебе. Даже если бы я помирился со всеми остальными, у меня не было намерения строить хорошие отношения с тобой."

"Почему?”

“Ну...”

Потому что я не хотел, чтобы мне причинили боль. Потому что я боялся, что если я потянусь за вещами, которые мне не принадлежат, в месте, где мне не место, то все закончится слезами. Но, по иронии судьбы, я уже прошел через бесчисленные испытания и много раз плакал. Даже не осознавая этого, я начал дорожить временем, проведенным с ними.

Могу ли я поделиться такими личными мыслями с Хан Тхэ Реном? Он уже многое знал обо мне, но это не означало, что он знал все. Если бы я поделился еще большим, это принесло бы мне еще больше боли. Я усвоил этот урок на горьком опыте.

И все же, я хотел рассказать кому-нибудь. Словно почувствовав мое жалкое желание, Хан Тхэ Рен, как и Ли Су Хен до него, потряс мое сердце.

"Тогда почему ты извинился?"

Хан Тхэ Рен, естественно, перевел разговор на другую тему. Мне показалось, что это знак внимания ко мне. Но я не был уверен, что это внимание было вызвано любовью. Я тоже не стал заострять внимание на том, что мы только что обсуждали.

"Тебе ведь не нужна причина, чтобы извиниться, не так ли?"

"Но ты ведь ничего не выиграл. Ты не сделал ничего плохого, и если ты понимал ситуацию, то должен был понимать, с какой критикой столкнешься, если извинишься".

Ветер, обдувавший мою кожу, не был резким. Напротив, он дул мягко, словно нежно лаская мои руки и щеки.

"Это Мин Юнь велел тебе это сделать?"

Блестящие волосы Хан Тхэ Рена развевались в воздухе. Даже в отсутствие света их золотистый оттенок, более близкий к чистому золоту, чем к желтому, переливался тонким сиянием. Под этим прекрасным взглядом в его глазах промелькнул холодный блеск.

"Что он пообещал тебе взамен?"

"Он, должно быть, предложил тебе что-то, что заставило тебя пройти через это. Не то чтобы он мог предложить свое собственное тело, так что же еще он мог дать тебе?"

Нет, кое-что все-таки было. Хотя он и не мог претендовать ни на что в этом мире, не имея тела, все же было кое-что, что он мог получить.

Смерть.

Я схватился рукой за перила. Острый край впился мне в ладонь.

Смерть.

Я не мог заставить себя произнести это слово в присутствии Хан Тхэ Рена.

Что я хотел умереть. Что Мин Юнь использовал это, чтобы манипулировать мной. Что обещание было настолько жестоким, что я не мог противостоять своим способностям к хаосу, что не мог сопротивляться. Что я скоро исчезну из этого мира.

Дело было не в том, поверит ли мне Хан Тхэ Рен или нет. Больше всего меня пугала мысль о том, что его реакция может закончиться мимолетным беспокойством и сочувствием. Что никто не попытается меня остановить.

Этот страх преследовал меня. Потому что, если бы никто не хотел, чтобы я остался, то, в конце концов, я бы действительно ушел. Даже если бы какая-то часть меня захотела остаться, я бы умер, всеми забытый. Как и в моей прошлой жизни.

"Ты сказал, что пришел сюда с Ли Су Хеном..."

С моих губ сорвался сухой вздох, наполнив легкие холодным воздухом.

"Что вы могли бы здесь с ним делать?"

"Мы пришли без какой-либо определенной цели. Точно так же, как я оказался здесь с тобой, мы блуждали, пока не оказались здесь".

Внезапно я вспомнил тот день с Ли Су Хен.

"Не похоже, что мы даже пришли сюда вместе".

День, когда Мин Юнь утешил меня, что было так на него не похоже. День, когда я мучился от чувства вины, убежденный, что все испортил.

"В тот день, когда вы, ребята, заставили меня уйти пораньше, я пришел сюда".

Я бесцельно брел в противоположном от дома направлении, пока не добрался до эстакады. Прислонившись к перилам, я продолжал рассказывать все дальше и дальше. Обращаясь к единственному человеку, который был готов меня выслушать.

"Я отошел на мгновение, и в это время Ли Су Хен поднялся на эстакаду. Он увидел мою сумку на земле и, должно быть, подумал, что я прыгнул".

Я никогда не смогу забыть, как выглядела Ли Су Хен в тот день. Опустошенный и застывший от безнадежности, но в то же время переполненный эмоциями, которые были слишком сильны. Как будто в глубине своего сердца он действительно не хотел, чтобы я умирал.

"Он заплакал, когда увидел меня. Точно так же, как Ю Сион заплакал в тот день на крыше".

Мысль об этом где-то глубоко внутри радовала меня. И за это я презирал себя еще больше. Несмотря на это, я не смог сдержать слабую улыбку, которая появилась на моих губах. Независимо от того, сколько раз я возвращался к этому воспоминанию, оно всегда странным образом щекотало меня. Затем, когда на поверхность всплыли смутные воспоминания, я тихо пробормотал:

"Спасибо, что поймал меня тогда".

На крыше, когда я безрассудно бросился вперед. Кто-то может отмахнуться от этого как от пустяка. Поскольку жизнь драгоценна, они могут сказать, что спасать кого-то - это вполне естественно. Что просто протянуть руку и схватить кого-то за руку не так уж и сложно.

"Если бы ты меня не поймал, как ты думаешь, я бы действительно умер?"

Несмотря на это, я был благодарен. Тогда я хотел только одного - умереть. Тяжесть всего этого была невыносимой, и мысль о том, что я умру такой жалкой смертью, делала это еще хуже. Жестокая реальность того, что я даже не мог выбрать, как закончится моя жизнь, только подпитывала мой бунт против Мин Юна, против всего мира.

"Ты пытался схватить мой носовой платок, не так ли?"

"Я был тем, кто вызвал это. Я всегда был тем, кто все портил".

Я сказал это как ни в чем не бывало. Я уже давно привык к несчастьям, которые преследовали меня. Но, несмотря на это, всякий раз, когда я погружался в подобные мысли, я чувствовал, что тону. Мой разум, более хрупкий, чем замок из песка, унесенный приливом, рушился.

Было ли это из-за того, что Хан Тхэ Рен был рядом со мной?

Я не чувствовал себя таким подавленным. Если уж на то пошло…

"...Ты".

Хан Тхэ Рен колебался, что было на него не похоже, прежде чем, наконец, заговорить.

"Ты тоже можешь так улыбаться".

"Хм?"

- Тупо повторил я за ним. Затем, поднеся руку к губам, я проследил за выражением своего лица. Только тогда я понял, что за улыбку я изобразил.

Спокойный, непоколебимый. Как тихое море в полночь. Я улыбался. Я позволил этому выражению исчезнуть с моего лица. Но даже когда мои черты вернулись к своей обычной невозмутимости, на них осталось легкое недоумение.

Это была не та ситуация, при которой можно улыбаться. И все же это был не смех и не издевка, а просто двусмысленная улыбка. Мой неуверенный взгляд остановился на Хан Тхэ Рене. Как зачарованный, я застыл и посмотрел на него снизу вверх.

Он спросил, умею ли я так улыбаться, но на самом деле, это было то, о чем я должен был спросить его вместо этого. Хан Тхэ Рен сиял. От него исходила та светлая, беззаботная радость, которая так подходила такому человеку, как Ли Су Хен.

Может быть, именно поэтому. Потому что Хан Тхэ Рен, с его незнакомым выражением лица, сбил меня с толку, обманул, заманил в ловушку. У меня, как у пчелы, летящей на цветок, не было другого выбора, кроме как приблизиться к нему. Именно так я хотел объяснить свой импульсивный выбор.

"Я не страдаю раздвоением личности".

От моего неожиданного замечания глаза Хан Тхэ Рена расширились от удивления.

"Я пришел из другого мира. Так что технически это больше похоже на одержимость".

Мой голос звучал громче, чем гул моторов машин, проезжающих под эстакадой. Громче, чем свист ветра, проносящегося между нами. Громче, чем весь окружающий шум. Настолько, что, казалось, весь мир погрузился в тишину.

Моя связь с Мин Юнем еще не прервалась. Даже система не проявляла никаких признаков вмешательства.

"Как ты оказался в этом мире? И почему именно тело Мин Юна?"

Как только я начал говорить, слова полились сами собой.

- Мин Юнь привел меня сюда. Правда в том, что я умер в том мире.

Я поскреб ногтем по перилам.

"Я прыгнул с моста. В реку. И Мин Юнь спас меня, запихнув в это тело".

Хан Тхэ Рен открыл рот, но не смог подобрать слов. Наблюдая за его борьбой, я издал сдавленный смешок.

"Там все то же самое. Это не какой-то странный параллельный мир или что-то в этом роде".

Я удалил все упоминания о романах или других вещах, которые могли бы вызвать ненужную путаницу. Даже если я узнал об этом мире из романа, и люди, живущие здесь, должны были быть его персонажами, для кого-то это был их реальный мир.

И для меня это казалось таким же реальным. Хан Тхэ Рен, который не сводил с меня глаз с тех пор, как мы въехали на эстакаду, наконец отвел взгляд.

- Тогда Мин Юнь, должно быть, заключил с тобой сделку, пообещав взамен позволить тебе умереть.

“Да”.

- Тогда почему ты согласился на это? Если бы ты просто хотел умереть, ты мог бы сделать это в любое время.

Я никогда не задумывался об этом в деталях, но у меня было множество ответов, которые я мог бы дать.

"Это тело Мин Юня".

Я сочувствовал ему. Я жалел его. В отличие от меня, который уже был сломлен, я хотел, чтобы он, по крайней мере, выжил и был любим. Но связь, которую мы установили за это короткое время, была разрушена так же быстро. Мин Юнь и я были очень похожи, но в то же время совершенно разными по характеру.

Как бы это сказать? Я повзрослел, потому что меня не любили. Мне пришлось быстро повзрослеть. Но Мин Юнь был другим. Он не вырос, потому что его не любили. Застряв в своем детстве, он остался маленьким, беспомощным ребенком.

"Ты все еще хочешь умереть?"

Голос Хан Тхэ Рена слегка дрожал. Вырванный из своих мыслей, я пошевелил пальцами.

"Я не знаю".

Это был лучший ответ, который я мог дать.

"А ты не можешь просто остаться здесь?"

Я резко повернул к нему голову. Хан Тхэ Рен вздрогнул, пораженный собственными словами. Он поднял руку и прижал тыльную сторону ладони к губам, словно пытаясь успокоить свое внезапно участившееся дыхание. Совершенно неожиданно ко мне протянулась рука. И такой безрассудный жест только усилил мою давнюю привязанность.

"Почему?”

Не обращая внимания на нервный стук своего сердца, я спросил. Зная, что мне может быть больно, я все равно хотел получить ответ.

"Почему ты хочешь, чтобы я остался здесь?"

"...Я и сам удивляюсь".

Пошевелив рукой, он потер щеку, что-то бормоча приглушенным голосом. Затем он слегка поднял взгляд.

"У меня покраснело лицо?"

"Слишком темно, чтобы что-то разглядеть".

"Ну, каким бы красным оно ни было, это, должно быть, ничто по сравнению с твоим лицом в то время".

Одного упоминания "в то время" было достаточно, чтобы я понял, о чем он говорит. Мои опущенные глаза, когда-то наполненные печалью, исказились. Резким тоном, с шипами в голосе, я выпалил ему в ответ:

"У тебя сейчас уморительное выражение лица. Абсолютно нелепое".

"Ты только что сказал, что слишком темно, чтобы что-то разглядеть".

"Я не могу разглядеть цвет твоего лица, но я прекрасно вижу выражение твоего лица".

"Ха, ахаха!"

Хан Тхэ Рен внезапно расхохотался. Его смех, громкий и безудержный, прозвучал приятно. Между тем, я был слишком серьезен, чтобы находить это забавным. Его реакция ошеломила меня.

"Почему ты смеешься? Я просто сказал, что у тебя смешное лицо".

"Уже поздно. Пойдем домой".

"Эй, эй!"

Я запротестовал, повысив голос, но Хан Тхэ Рен мягко подтолкнул меня вперед. Его осторожные, заботливые прикосновения не позволили мне сопротивляться. Даже когда я шел, я намеренно сохранял хмурый вид. Хан Тхэ Рен, не в силах отвести глаз от моего хмурого лица, долго хихикал себе под нос.

Он был ужасно раздражающим. Я сжала кулак, раздумывая, не стукнуть ли его по голове. Почувствовав мое намерение, Хан Тхэ Рен быстро поднял обе руки в знак капитуляции. Явный жест капитуляции.

“Прости. Я не буду смеяться."

«Хорошо. Видеть, как ты смеешься, выводит меня из себя, так что не делай этого."

"И все же, я слышал, как ты советовал кому-то больше улыбаться".

Ли Су Хен и Хан Тхэ Рен были совершенно разными людьми. Естественно, я разговаривал с ними и относился к ним по-разному. Когда я посмотрел на Хан Тхэ Рена, он смущенно отвел взгляд. Я устало вздохнул и расслабил лицо. Когда я пошел вперед, Хан Тхэ Рен последовал за мной.

"Как тебя звали в том мире, в котором ты жил?"

Я замешкался на полуслове, затем продолжил идти. Краткий миг напряжения был бессмысленным. Ответить было легко.

"Сон Ю-ун".

Сон Ю-ун. Это было мое настоящее имя. Но, как ни странно, в последнее время имя Сон Юнь стало казаться мне незнакомым. Вместо того, чтобы слышать свое полное трехсложное имя, я чувствовал себя гораздо спокойнее, когда меня называли просто Юнь. Не то чтобы у Хан Тхэ Рена было много шансов называть меня по имени.

"Просто Ю-ун".

Я отказывался от своей фамилии, за которую упорно держался, несмотря на то, что вырос в детском доме.

"Ю-ун - это мое имя".

Заметив, что Хан Тхэ Рен удаляется, я обернулся. Он стоял чуть поодаль, застыв на месте. Я изменил направление и направился к нему, остановившись чуть ли не вплотную.

"Хан Тхэ Рен?"

Опустив голову, он медленно поднял взгляд. Под тусклым ночным небом тени очерчивали контуры его лица. Я не мог сказать, что он чувствовал. В темноте было трудно уловить малейшие изменения в выражении его лица. Все, что я знал, это то, что он стоял передо мной.

"Я надеюсь, это судьба".

Он произнес слова, которые я не смог понять. Слова, переплетенные с его прошлым, складывались в предложения, словно умоляя меня.

"Я надеюсь, ты вернулся в этот дерьмовый мир, потому что пожалел тех из нас, кто все еще остался позади".

Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что он имел в виду.

***

Та ночь прошла спокойно. Я спал крепко, без какого-либо дискомфорта или беспокойства. Никаких кошмаров, никаких беспокойных метаний из-за пребывания в незнакомом месте. Как ни странно, это был самый спокойный и комфортный сон в моей жизни. Возможно, именно поэтому…

"Ты можешь остаться еще на один день?"

Когда Хан Тхэ Рен приготовил завтрак прямо передо мной, было трудно отказать.

"На всякий случай".

Я хотел не обращать внимания на колебания в своем сердце. Повинуясь импульсу, я кивнул, и, увидев мой ответ, губы Хан Тхэ Рена растянулись в довольной улыбке. И к тому времени, когда занятия в школе закончились, и я переступил порог школьных ворот…

"Вы двое, идите прямо домой. Сегодня я пойду домой с Юнем".

Ошеломляющее заявление Хан Тхэ Рена мгновенно вывело из себя Ю Сиона и Ли Су Хена.

Но с этим ничего нельзя было поделать. Если бы мы вчетвером пошли домой вместе, как обычно, мне пришлось бы объяснять, что я остаюсь у Хан Тхэ Рена еще на один день. Это не только вызвало бы у них ненужное беспокойство, но и могло бы спровоцировать бессмысленные споры.

Итак, лучшим вариантом было вообще не возвращаться домой вместе. Ли Су Хен, размышляя над словами Хан Тхэ Рена, наконец, встретился с ним взглядом. Его улыбка слегка искривилась.

"Юнь?"

"Да, Юнь".

Только тогда я осознал кое-что странное и повернулся к Хан Тхэ Рену. Он встретил мой взгляд с легкой улыбкой.

"Нет ничего плохого в том, чтобы называть Юна по имени, не так ли?"

Конечно, это было не так, особенно учитывая, что я сам представился таким образом. Услышав свое настоящее имя, мою настоящую фамилию, мое сердце забилось в странном ритме.

"В любом случае, прекрати тянуть время и исчезни, Ли Су Хен".

"Почему нам вдруг приходится возвращаться домой порознь? Мы всегда делали это вместе. Что изменилось?"

"Юн не хочет быть рядом с вами, ребята".

Хан Тхэ Рен взорвал вторую бомбу, точно так же. Застигнутый врасплох этой драмой, я застыл и посмотрел на Ли Су Хена. Его недоверчивая улыбка погасла. Он пристально смотрел на Хан Тхэ Рена, но теперь его взгляд переместился на меня.

"Ю-ун-а, это правда? Мы тебе не нравимся?"

"Что значит "не нравимся"? Он находит тебя подавляющим, неудобным и даже пугающим".

Я никогда не говорил ничего подобного. Пожалуй, самым потрясающим человеком здесь был Хан Тхэ Рен.

"Когда это я такое говорил?"

Я хотел возразить, но слова застряли у меня в горле, и я мог только разинуть рот.

Страница книги Злодей, но не совсем в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

О книге