Пролог

Глава 1 Пролог

Не стоит давать название моим чувствам. Назовешь это любовью — следом придет самобичевание, назовешь ненавистью — станет жаль, в итоге только я сама изведусь. Пожалуй, просто держать рядом этот комок под названием Ча Сон Тэ, в котором смешано всё сразу, — не такой уж плохой вариант.

Мать покончила с собой — демонстративно, так, чтобы все видели.

— Это её папаша довел жену до гроба. Семья Кан Джи Юль по материнской линии тоже из-за этого мужика по миру пошла. Зять прибрал компанию к рукам, а всех родственников вышвырнул.

— Ужас, но сжечь себя заживо?

— Из-за мужа потерять родных, а этот кобель еще и каждый день с новыми бабами таскается… Я бы тоже жить не захотела. Этот мужик — настоящий мусор.

— Точно. Родители Мин Су ведь тоже из-за отца Кан Джи Юль развелись.

— Фу, блядь, как мерзко. Старый уже, а такую грязь разводит.

Мать подожгла себя прямо на глазах у отца, у меня и всей прислуги. Она сделала это так нарочито, что во всей округе не осталось человека, который бы об этом не знал.

Это случилось всего несколько дней назад, и сегодня я впервые пришла в школу после похорон. Разумеется, я была готова к пересудам. Подперев подбородок рукой, я смотрела в окно, но когда слушать стало невмоготу, заткнула уши наушниками и легла на парту.

Случай был слишком громким, к тому же соседи всегда проявляли повышенный интерес к нашей семье — одной из самых богатых в Мудже.

В этом консервативном городке, где люди редко приезжают или уезжают, почти не случалось крупных событий. Максимум — кто-то поступил в университет в Сеуле или устроился в крупную корпорацию. В таком скучном месте злодеяния моего отца были весьма лакомым куском для сплетен.

История о том, как неженатый парень из Сеула соблазнил наивную младшую дочь богатого семейства, обрюхатил её, отобрал компанию тестя и выгнал братьев жены, воцарившись на их месте, — это я слышала с самого детства, постоянно и везде.

Отец эти слухи игнорировал, а мать из-за них страдала. Но больше всего её мучило другое.

Несмотря на разрыв с родными, она держалась на одной лишь любви к мужу. Но когда слухи о его бесконечных интрижках сменились реальностью, и она своими глазами увидела, как отец переплетается телами с секретаршей, мать начала сходить с ума. И это было страшно даже для меня.

— Я верила хотя бы в то, что он меня любит.

Каждый раз, когда она отрешенно бормотала это, мне становилось душно от досады. Во что угодно можно было верить, только не в чувства отца. Сколько женщин обсуждалось еще до секретаря Сон? Я не понимала, как, видя всё это, можно продолжать верить в любовь.

— Нужно знать, кому верить.

— Верно. Верить нужно в то, во что стоит верить.

— …

— Джи Юль, никогда не верь. Человеческое сердце не может быть вечным. Чувства — это нечто с ограниченным сроком годности.

Этим необычайно жарким летом мама сгорела ярче самого солнца. Из окна второго этажа я видела охваченную пламенем мать и отца, поливающего её из огнетушителя. Её срочно доставили в больницу, но в итоге она скончалась.

С того момента, как смерть матери подтвердили, воспоминания остались лишь обрывками. Траурное фото. Шумный зал для поминок. Крики дедушки, изливающего свой гнев. Тлеющие благовония. Запах гари. Дым. Дым. Красный огонь. Пылающий. Пламя. Мама.

— Кха!..

В легких внезапно кольнуло, я судорожно вдохнула и подняла голову. Классный руководитель, стоявший у доски, посмотрел на меня испуганно, а я, задыхаясь, рухнула прямо на пол.

Эй, что с ней? С ума сойти. Кажется, припадок. Она так не сдохнет? — гудело вокруг.

Быстрее, поднимите Джи Юль! В медпункт!

В какой-то момент в голове наступила тьма.

***

Очнулась я на кушетке в медпункте. Издав невольный стон, я приподнялась, и в тот же миг кто-то подошел снаружи и отодвинул занавеску. Это была медсестра.

— Ты в порядке? Ты внезапно упала во время урока, одноклассники принесли тебя сюда.

Её сочувствующий взгляд говорил о том, что она догадывается о причинах срыва.

— Выпускной класс, сейчас самое время налечь на учебу, а тебе выпали такие тяжелые душевные страдания.

— …

— Твой классный руководитель сказал, что ты можешь уйти пораньше. Если станет совсем плохо, сходи в больницу.

Я молча кивнула и встала с постели. Возвращаться в класс после такого переполоха и ловить на себе неудобные взгляды не хотелось, поэтому, даже не забирая сумку, я сразу вышла из здания школы.

У ворот я по привычке сунула руку в карман юбки, чтобы вызвать водителя, но там было пусто.

Где я оставила телефон? Кажется, в ящике стола, а может, положила в сумку. Похлопав глазами, я просто пошла вперед. В сущности, расстояние было вполне пешим.

Шоркая шлепками по асфальту, я вдруг почувствовала, что окрестности школы кажутся мне чужими. Поскольку меня всегда привозили и увозили на машине, я очень давно не гуляла здесь на своих двоих. В первом классе я еще иногда ходила домой с друзьями, но в какой-то момент рядом со мной никого не осталось.

Был ли здесь этот магазин? Я мельком взглянула на незнакомую сэндвичную, но интереса она не вызвала. Пройдя так довольно долго, я внезапно осознала.

Где я?

Из-за того, что я постоянно думала о «чуждости» пейзажа, я слишком поздно заметила, что забрела в район, совершенно не похожий на наш. Мудже — город небольшой, но это не значит, что я знала каждый его закоулок. Я, чья жизнь ограничивалась маршрутом «дом — школа» на заднем сиденье авто, была в топографии полным нулем.

Осмотрев безмолвную улицу, где не было ни людей, ни даже бродячих кошек, я двинулась наугад. Мозг подсказывал, что эффективнее вернуться тем же путем, но ноги, набравшие инерцию, упрямо несли меня вперед.

Честно говоря, мне и не хотелось поскорее возвращаться домой. Раз уж заблудилась, почему бы не поблуждать еще немного?

— …

Я пробиралась сквозь переулок, зажатый между виллами. Чем глубже я заходила, тем ветше становились постройки. В начале пути еще попадались чистые, недавно построенные дома, но вскоре показались скелеты недостроенных зданий. Судя по разбросанным мешкам с песком, валяющимся рабочим перчаткам и лопатам, район находился в стадии активной застройки.

В конце переулка дорога раздваивалась. Пока я лениво раздумывала, куда свернуть…

Визг.

Откуда-то донесся звук шин, и я повернула голову. Справа. По диагонали от того места, где я стояла, замер серый фургон. Из него начали один за другим высыпать мужчины в черных костюмах.

Заметив в руках у одного из них бейсбольную биту, я инстинктивно спряталась за фонарный столб. Поддавшись странному любопытству, я выглянула в щель между столбом и стеной. Взгляд зацепился за мужчину, который вышел последним.

Даже не считая, было ясно, что их там не меньше пяти-шести человек, но он выделялся среди всех совершенно естественным образом.

Во-первых, он выглядел заметно моложе остальных. Во-вторых, он был исключительно красив. В-третьих, его мощное телосложение было настолько выдающимся, что любой, кто увидел бы эту банду, сто процентов запомнил бы именно его. К тому же, если все остальные были при полных костюмах, на нем была лишь белая рубашка, надетая небрежно, и только он один сжимал в зубах сигарету. Он приковывал взгляд.

Они о чем-то переговорили у фургона и вскоре вошли в здание прямо перед ними.

<Чон Рён>

На здании висела вывеска всего из двух иероглифов. Только тогда я поняла, кто эта банда в черном.

— «Чон Рён»? Да это просто бандюки, которые предоставляют услуги найма. Не бери в голову. Хорошо, когда есть несколько таких мелких контор — нам же проще. Я же не могу в одиночку кормить весь город Мудже.

Однажды я слышала высокомерный телефонный разговор отца. Слово «гангстеры» было для меня непривычным, поэтому оно смутно отложилось в памяти.

Первый бандит, которого я увидела в своей жизни, оказался самым красивым мужчиной из всех, кого я встречала. Усмехнувшись этой иронии, я повернула налево. Какое мне дело до того, гангстер этот незнакомец или красавчик? Я тут же потеряла к нему интерес.

Пройдя еще приличное расстояние, я вышла на большой проспект, поймала такси и поехала домой. Оставив экономку расплачиваться с водителем, я поднялась в комнату. Сон подвел черту под этим днем. Большая часть того года прошла именно так.

На месте, где умерла мать, стоит статуя ангела, которую она изваяла сама. Таково было распоряжение отца.

Учитывая, что все знали, почему она убила себя, это была потрясающая по своей нелепости выходка, но я не стала возражать. И дело было не только в статуе — после смерти матери наши разговоры с отцом можно было пересчитать по пальцам, я старалась вообще не попадаться ему на глаза.

Стоя у окна, я посмотрела на сад. Возле статуи лежало несколько букетов. Были те, что принесла прислуга пару дней назад в первую годовщину смерти матери, и те, что привез сегодняшний гость.

Вид статуи всегда вызывал дискомфорт, я не могла долго на неё смотреть. Глубоко вздохнув, я задернула шторы. В этот момент раздался стук в дверь.

— Джи Юль, это я.

Услышав знакомый голос, я отошла от окна. Стоило мне распахнуть дверь, как передо мной возник сияющий улыбкой До Ха Джин, которого я давно не видела.

— Как поживаешь?

— Нормально.

— Не знала, что я приехал? Могла бы и встретить, если была дома.

— Знала, но мне было лень.

— Ты всё такая же милашка.

Его улыбка не угасала, будто мое равнодушие доставляло ему удовольствие.

В последний раз мы виделись в начале года, когда он ненадолго прилетал в Корею и мы ужинали семьями. Он ничуть не изменился, разве что лицо немного загорело, а в остальном — всё тот же опрятный вид с головы до ног. Я мазнула взглядом по его аккуратной челке, закрывающей лоб, и по черной клетчатой рубашке. Он указал рукой внутрь комнаты:

— Можно войти? Мне скучно.

— …

— Взрослые внизу обсуждают дела, мне там как-то не по себе.

— Заходи.

Причин отказывать не было, и я послушно отступила в сторону.

Глава 2

От него, вошедшего со словами благодарности, исходил незнакомый аромат. Видимо, его вкусы на парфюм изменились. Этот резкий, до боли в носу запах мне не понравился, но не мне судить чужие предпочтения, так что я лишь слегка потерла нос.

— Как учеба? Слышал, собираешься остаться на второй год для подготовки к экзаменам.

— Я не собираюсь поступать в университет.

— Мм? — До Ха Джин обернулся ко мне.

— Как это не собираешься, надо поступать. Кажется, твой отец уже подумывает передать тебе компанию.

Когда я без ответа уселась на подоконник, До Ха Джин, потирая подбородок, медленно приблизился.

— Тебе всё еще тяжело из-за матушки?

— …

— Было бы здорово, если бы в такое время я оставался в Корее.

— И что бы это изменило?

— Ну как же. Тебе было бы не так одиноко.

Джинсы До Ха Джина скользнули по моим ногам, болтающимся в воздухе. Я на мгновение опустила взгляд, а когда подняла голову, он уже обхватил мою левую щеку и начал нежно поглаживать её большим пальцем. Мы знали друг друга давно, так как наши отцы были связаны по бизнесу. В детстве он тоже иногда гладил меня по щеке, но сейчас интонация этого жеста была совершенно иной. С раскрасневшимся лицом он сглотнул слюну.

— А может, и правда лучше не поступать в университет.

— Почему?

— Парни твоего возраста совершенно неуправляемы. Ты ведь училась в женской школе и вряд ли это знаешь?

— …

— Для такой наивной и красивой девочки, как ты… это в любом случае опасно.

Рука До Ха Джина скользнула по плечу и спустилась к предплечью. На мне было платье без рукавов, и когда его ладонь коснулась голой кожи, я отчетливо почувствовала её тепловатую температуру.

— Этим летом я буду в Корее.

— …

— Может, мне пока позаниматься с тобой? — мягко спросил он, поглаживая мою руку.

— Я же сказала, что не буду поступать.

— Можешь пойти в женский университет.

Он ответил явно невпопад.

— Я не собираюсь наследовать компанию. Буду просто бездельничать на отцовские деньги, пока не помру.

До Ха Джин усмехнулся, словно мои инфантильные слова показались ему милыми, и убрал руку.

— Наверное, ужин уже готов. Пойдем.

Я послушно слезла с подоконника. Пропуская мимо ушей его болтовню, пока он шел рядом, я машинально провела рукой по предплечью, к которому он прикасался. Если подумать, это было первое прикосновение другого человека с тех пор, как умерла мать. Да и мать в последнее время заперлась в собственном мире и не обращала на меня особого внимания. Тепло, которое я почувствовала спустя долгое время, было непривычным. Потирая кожу так же, как это делал До Ха Джин, я вышла из комнаты. Сквозь окно в коридоре пробивался красноватый свет заката.

***

Сразу после того как До Ха Джин со своим отцом уехали, отец заговорил со мной о репетиторстве.

— Позанимайся с Ха Джином, хотя бы пока он не уедет в Штаты.

— …

На протяжении всего ужина До Ха Джин так активно расхваливал себя перед моим отцом, что я в какой-то степени этого ожидала. До Ха Джин сказал, что улетает в Америку в последний день августа. Значит, оставалось около двух месяцев. Я сомневалась, что пара занятий с репетитором за это время сильно улучшит мои оценки, да и мое нежелание поступать в университет было совершенно искренним. Однако мне не хотелось лишний раз препираться с отцом — поступать, не поступать — поэтому я просто кивнула и поднялась по лестнице на второй этаж.

— Долго еще собираешься ходить такой вялой?

Недовольный голос, ударивший мне в спину, я тоже проигнорировала.

***

«Тогда так и договоримся, я напишу, как будет время».

Приехав в Корею на каникулы, До Ха Джин накопил много встреч, поэтому мы решили начать занятия через две недели. Я отложила телефон, не став отвечать, и в этот момент раздался стук. 10 утра. Время уборки комнаты. Сверившись с часами, я закинула в рот противозачаточную таблетку, лежавшую на прикроватной тумбочке. Я начала их принимать, потому что после того, как мать умерла на моих глазах, у меня почти полгода не было месячных. Иногда я задавалась вопросом, стоит ли заходить так далеко, лишь бы их вызвать. Проглотив горькую таблетку, я открыла дверь. На пороге с чистящими средствами стояла Хи Ён — горничная, отвечающая за второй этаж.

— Сегодня такая прекрасная погода.

Она была одной из двух домработниц, постоянно проживающих у нас, и занимала пристройку рядом с садом.

— Как насчет того, чтобы попозже немного прогуляться по двору?

— Ну да…

Я неопределенно кивнула и вышла из комнаты, а она добавила:

— Один из садовников на прошлой неделе внезапно уволился, говорят, сегодня придет новый.

— Господин Им Чон Хо уволился?

— Да. Решила предупредить, чтобы вы не испугались, увидев незнакомого человека.

Какая она все-таки добрая и заботливая. Я кивнула еще раз, и она с мягкой улыбкой вошла в мою комнату. Я немного посмотрела на полуоткрытую дверь, а затем спустилась по лестнице. Вторая домработница, пожилая женщина, убиравшаяся в гостиной на первом этаже, тоже заметила, что день чудесный, и посоветовала прогуляться.

— Побудете на солнце — настроение улучшится. Пройдитесь хотя бы кружок.

— Хорошо…

Я знала, что они все переживают за меня, потому что я почти не выхожу из дома, поэтому неловко улыбнулась и направилась к прихожей. В таких случаях лучше выйти ненадолго и сразу вернуться — тогда они будут меньше вмешиваться. Я надела шлепанцы и открыла входную дверь. И правда, стояла ясная погода начала лета. Я на мгновение подняла глаза на голубое небо, залитое теплыми солнечными лучами, а когда опустила взгляд, мои глаза слегка расширились.

— …

Причиной стали двое мужчин, стоявшие возле статуи. Один из тех, кто стоял лицом друг к другу и разговаривал, был бригадир — мужчина, который уже много лет ухаживал за нашим садом. Разумеется, я удивилась не ему — его я видела, наверное, чаще, чем родного отца. Меня поразило то, что молодой парень перед ним показался мне знакомым.

Где я его видела?

Парень, закатавший рукава рубашки, что-то сказал и зачесал волосы назад. Его черные волосы блеснули на солнце, а белая рубашка беспорядочно заколыхалась. Я подумала, почему его небрежное движение — просто поднял и опустил руку — выглядит так эффектно, и поняла: всё дело в его красивом лице. Даже издалека было прекрасно видно идеальный профиль: линия от лба к переносице и вниз, к очерченному подбородку. Но кто он? Где мы встречались? Я тупо стояла, вцепившись в ручку двери, и тут бригадир, словно почувствовав мой взгляд, повернулся в мою сторону и добродушно улыбнулся.

— Джи Юль, вышла погулять?

Вслед за ним лицо парня тоже естественно повернулось ко мне. Почему-то этот момент, когда он оборачивался, показался мне очень долгим.

— А…

Как только наши взгляды встретились, в моей голове, словно панорама, пронеслись воспоминания: Старшая школа, первый день после похорон, припадок, уход с уроков, блуждания, фургон. В ту же секунду я непроизвольно захлопнула дверь и вернулась в дом. От громкого стука пожилая экономка, протиравшая полки в гостиной, вздрогнула и посмотрела на меня, но мне было не до неё.

Это тот самый человек, которого я видела в прошлом году. Тот красивый молодой парень, вышедший из черного фургона. Но почему? Тогда он зашел в здание с вывеской «Чон Рён». Бандитская контора. Что бандит забыл в нашем саду? Судя по всему, он и есть тот самый новый садовник, о котором говорила Хи Ён, но с чего вдруг гангстер стал садовником?

Ничего не понимая, я озадаченно склонила голову, а потом просто пошла вверх по лестнице. С некоторых пор я начала нервничать при виде незнакомцев и старалась сознательно их избегать. Вот и сейчас. Я легонько постучала кулаком по колотящемуся сердцу. Если придираться, я уже видела его однажды, но незнакомец есть незнакомец. Я быстро поднялась на второй этаж и направилась к своей комнате, как вдруг из дверей выскочила Хи Ён.

— Я еще не закончила убираться…

Я с секунду посмотрела на её смущенную улыбку и указала на гостевую комнату.

— Я побуду там.

— Хорошо. Я постараюсь закончить как можно быстрее.

Оставив Хи Ён, которая снова юркнула в мою комнату, я вошла в соседнюю дверь. Гостевая комната — с всегда застеленной кроватью и небольшим столиком, готовая в любой момент принять постояльцев. На втором этаже было еще две таких, и одна на первом, но по своему прямому назначению они использовались крайне редко. Отец был сиротой, так что родственников с его стороны не было вообще, а с маминой родней он оборвал все связи с тех пор, как прибрал к рукам компанию. К нам попросту некому было приезжать. И всё же Хи Ён всегда убирала гостевые комнаты до блеска. Мельком взглянув на идеально гладкое покрывало, я подошла к окну. Я слегка отодвинула белые шторы, закрывавшие окно, и посмотрела вниз: бригадир и тот парень всё еще стояли там. Парень указал на статую и что-то сказал, на что бригадир скорчил печальное лицо. Наверное, они говорили о матери. Парень стоял, небрежно перенеся вес на одну ногу и уперев руку в бок, глядя на ангела и увядшие букеты перед ним. Затем он начал машинально поворачивать голову в мою сторону, и я поспешно задернула штору, прячась.

— …

Досчитав про себя до десяти, я снова выглянула в щелочку между шторами: двое мужчин уже шли к сараю в углу двора. Я и в тот раз заметила, что он крупный, но сейчас, рядом с щуплым бригадиром, он казался просто огромным. Наверное, из двух бригадиров можно было бы слепить одного такого. Но что он тут делает? Завязал с бандитизмом? Пока я задавалась этими вопросами, раздался стук в дверь.

— Я закончила уборку. Пойду вниз.

Ничего не ответив, я проследила за тем, как двое мужчин скрылись в сарае, и лишь после этого вышла из гостевой комнаты. Вернувшись к себе, я первым делом открыла золотую шкатулку для драгоценностей, стоявшую на туалетном столике. Шкатулка, доставшаяся мне в память о матери, была полна её украшений. Из-за того, что я долгое время не обращала на неё внимания, я лишь недавно заметила, что нескольких вещей не хватает.

— …

Видимо, сегодня она ничего не взяла, потому что я вернулась наверх посреди уборки. А мне-то какое дело... Я усмехнулась и слегка повернула кольцо с крупным рубином так, чтобы камень было лучше видно.

***

С наступлением настоящего лета температура росла с каждым днем, а стрекот цикад становился всё оглушительнее. Пошел бы дождь — стало бы прохладнее, но из-за «сухого» сезона дождей, тянущегося еще с прошлого года, мир вокруг только раскалялся.

Если бы в прошлом году шел дождь, мать бы не сгорела заживо?

Усилием воли прервав эту бесполезную цепочку мыслей, я снова уселась на подоконник. Под палящим солнцем двое садовников, обливаясь потом, лили на головы воду из бутылок. В конце концов, бригадир, поняв, что так больше невозможно, указал на тень под деревом. График работы садовников давно не менялся: по будням с девяти утра до трех часов дня. Фиксированного времени для отдыха не было, они делали перерывы по своему усмотрению, и, судя по всему, сегодня этот момент настал именно сейчас. Я мельком взглянула на часы — время только перевалило за два часа дня. Бригадир сел, прислонившись спиной к стволу дерева, а новый парень плюхнулся рядом с ним и начал жадно глотать воду. Даже с такого приличного расстояния было хорошо видно, как ходит его кадык. Наверное, это из-за того, что он расстегнул рубашку настежь.

Глава 3

В отличие от бригадира, он не носил коричневую рабочую форму — видимо, одежда, оставленная предшественником, пришлась ему не впору. Оно и понятно: предыдущий садовник был куда мельче этого парня. Внезапно головы бригадира и парня повернулись в одном направлении. Налево, туда, где находился вход в главный дом. Проследив за их взглядами, я увидела двух домработниц, выносящих закуски. Пожилая экономка несла поднос, а Хи Ён — две бутылки изотоника. Парень встал и принял у них угощение. Экономка, Хи Ён, бригадир и этот парень уселись друг напротив друга под большой сосной и начали о чем-то тихо беседовать. До появления парня это время ограничивалось лишь раздачей перекуса, но последние несколько дней они постоянно так сидели. Особенно Хи Ён: даже когда у экономки не было времени из-за работы, она специально выходила отдохнуть вместе с ними на улице. Судя по тому, как она то и дело бросала на парня взгляды, у нее явно были на него виды. А экономка и бригадир, похоже, всё понимали и подыгрывали ей. На вид они были примерно одного возраста, да и Хи Ён была красавицей, так что смотрелись они отличной парой. С тех пор как я заметила эту картину, я наблюдала за ними с немалым интересом. Это была хоть какая-то сплетня в моей скучной жизни, запертой в четырех стенах.

— …

Парень, услышав что-то от экономки, широко улыбнулся. Оставим в стороне его красоту — у него было настолько невинное лицо, что казалось по-детски чистым. Как-то это совершенно не вяжется с первым впечатлением. Для бандита он выглядит слишком порядочным… Судя по тому, как добросовестно он каждый день приходит на работу, с теми делами он, похоже, завязал. Но променять бандитизм на садоводство? Выбор настолько далекий от прошлого, что, должно быть, у него на это какие-то личные причины. Задаваясь этими легкими вопросами, я пристально смотрела на парня, как вдруг он резко повернул голову в мою сторону. От неожиданности я спряталась за штору. Выглянув в щелочку, я увидела, как он машет рукой в воздухе — видимо, отгонял подлетевшую мошку.

Вжжж—

Вжжж—

В этот момент зажужжал телефон, лежавший на кровати. На сегодня просмотр окончен. Слезши с подоконника, я взяла телефон. Увидев на экране имя До Ха Джина, я нажала кнопку ответа. Мой телефон, который долгое время молчал из-за отсутствия собеседников, в последнее время благодаря До Ха Джину хоть как-то оправдывал свое предназначение.

— Да, оппа.

— Что делаешь?

— Просто дома сижу. А что?

— Почему ты всё время сидишь дома?

Его ласковый голос со смешком прозвучал немного приторно. Я ничего не ответила и просто промолчала, а До Ха Джин тут же пустился в долгие рассказы. Я молча слушала, что он делал сегодня и что собирается делать дальше. В последнее время До Ха Джин то и дело звонил и болтал со мной. С его стороны это, наверное, была забота обо мне, апатично запертой в комнате, но, честно говоря, мне было неинтересно. Меня ни капли не волновало, как он устроил свидание вслепую своему младшему сослуживцу и всё в таком духе.

— Я вешаю трубку.

— А? Вешаешь?

Несмотря на то, что я перебила его на полуслове, До Ха Джин не выказал ни капли недовольства. Наоборот, его голос зазвучал еще мягче.

— Хорошо. Скоро повешу. Только одно.

— Угу. Говори.

— У меня завтра в обед свободное время, не хочешь пообедать вместе?

— Мне лень выходить…

— Я угощу тебя чем-нибудь вкусным.

Когда я начала тянуть с ответом, в его голосе послышалось беспокойство.

— Твой отец очень переживает, что ты после выпуска всё время торчишь дома. Выйди, развейся. А?

— …

— У меня вряд ли будет время заехать за тобой, давай встретимся на площади в центре. Мм, встретимся часам к двенадцати, пообедаем, а если будет время, можно и в кино сходить.

— …

— Договорились? А?

Ха-а, со вздохом я неохотно согласилась. Только после этого До Ха Джин довольно рассмеялся и повесил трубку. Я небрежно бросила телефон у изголовья и плюхнулась на кровать. Выходить было лень, но раз уж всё равно делать нечего, посчитаю это способом убить время. Тупо глядя в потолок, я машинально теребила левое предплечье, а затем закрыла глаза.

***

Рубиновое кольцо пропало. Я обнаружила это, когда после душа села перед туалетным столиком и начала наносить лосьон. Я давно не проверяла шкатулку, поэтому не знала, когда именно его забрали. Молча уставившись на пустое место, я закрыла крышку и дотерла лосьон по щекам.

Бззз. Бззз. Бззз. Телефон, лежавший рядом с лосьоном, завибрировал короткими гудками. Было ясно, что это До Ха Джин, поэтому я просто оставила его в покое и на скорую руку высушила волосы феном. Даже если не досушить до конца, на улице жарко — сами высохнут. Влажные кончики волос я просто расчесала пальцами и на этом закончила. Раз уж платить за всё будет До Ха Джин, кошелек я брать не стала, захватив только телефон, и вышла из комнаты.

— Уходите? Как раз видела, что снаружи приехал водитель Ким, — радостно заговорила со мной Хи Ён, протиравшая пыль с картины в коридоре. Я мельком взглянула на её пальцы, но кольца, разумеется, не было.

— Давно вы не выходили. Хорошо вам провести время.

— Да. Я пошла.

Оставив убиравшуюся Хи Ён позади, я спустилась на первый этаж. Экономка, видимо, была на кухне, так что гостиная пустовала. Обведя взглядом безлюдное помещение, я направилась к прихожей, но внезапно мелькнувшая мысль заставила меня на мгновение включить экран телефона.

11:23 AM

В это время садовники обычно в самом разгаре работы. Мне было немного не по себе, но что поделать. Пока персонал не сменится, мы всё равно рано или поздно столкнемся. Да и, честно говоря, после того как я тайком наблюдала за ним больше недели, психологический барьер немного спал. Стук-стук, я постучала носками кроссовок по полу, обуваясь, и потянулась к ручке входной двери. Хорошо смазанная дверь открылась плавно. В расширяющуюся щель полился солнечный свет, подул теплый ветерок, принеся свежий запах травы. Бессознательно втягивая носом воздух, я шагнула наружу. От яркого солнца защипало в глазах, я прикрыла их ладонью и ступила во двор. В этот момент послышался звук: вжик-вжик, кто-то стриг кусты. Прищурившись, я повернула голову и увидела со спины бригадира, подрезающего крайнюю сосну. Из радиоприемника у него на поясе играл трот. Из-за музыки он, видимо, не услышал, как я вышла, и продолжал весело щелкать ножницами, что-то напевая себе под нос. Я посмотрела на него пару секунд, а затем незаметно огляделась — парня нигде не было. Ни на противоположной клумбе, ни возле статуи. Я осмотрела каждый угол — пусто. В туалет пошел? Почувствовав внутреннее облегчение, я поняла, что мое ощущение «спавшего барьера» было иллюзией. Решив воспользоваться моментом и побыстрее уйти, я ускорила шаг и почти поравнялась со статуей, как вдруг…

Шурх.

— Ах.

Внезапно что-то выскочило, я вздрогнула и остановилась. Не справившись с инерцией, я чуть не упала вперед, но еле удержала равновесие и увидела у своих ног увядшую розу. Что это? В недоумении я повернула голову в ту сторону, откуда вылетела роза. Парень, сидевший на корточках за статуей и вытиравший лоб, тоже обернулся ко мне. Наши взгляды встретились.

— …

— …

Оставшись в той же позе, он некоторое время молча смотрел на меня, затем убрал руку со лба и положил обе руки на колени. Его предплечья, обнаженные под закатанными рукавами черной футболки, были неестественно толстыми.

— Сколько раз это было, — вдруг заговорил он.

Это было адресовано не мне — он бормотал себе под нос, начав загибать пальцы, но я невольно прислушалась. Если подумать, это был первый раз, когда я услышала его голос. Его низкий, грубый тембр отлично подходил к его потному внешнему виду. Одним словом, голос у него тоже был красивый. Я примерно понимала, почему Хи Ён каждый раз не могла оторвать от него глаз, но моим первым желанием было поскорее уйти. Среди всей прислуги Хи Ён работала меньше всех, но и она была здесь уже третий год. То ли потому, что за эти три года я ни разу не сталкивалась в доме с незнакомцами, то ли потому, что знала о его прошлой профессии, но мне было во всех смыслах некомфортно. Я уже собиралась снова шагнуть, как он поднял обе руки в мою сторону. Левая ладонь была раскрыта полностью, а на правой он оттопырил только три пальца — это явно означало цифру «восемь».

— Пока что восемь раз.

— …

Я недоуменно смотрела на него, не понимая, к чему он клонит, но от его следующих слов по спине пробежал холодок.

— Я чувствовал, что кто-то подглядывает.

— …

— Случаем, ничего об этом не знаешь?

В его тоне сквозил странный сарказм. На лице, искривленном в усмешке, читалась насмешка. Это был вопрос человека, который уже знает ответ. Сказать, что мне не было стыдно от того, что меня поймали, было бы ложью, но наблюдать за работой из окна своей комнаты, в своем собственном доме — не такое уж большое преступление, и мне было что сказать ему в ответ.

— Почему вы мне тыкаете?

Задвинув подальше дискомфорт перед незнакомцем, я резко ответила ему. Он разогнул пальцы, оперся кулаками о колени и поднялся. Из-за того, что он внезапно стал таким высоким, мне пришлось задрать голову. Даже издалека он казался крупным, но вблизи этот парень был просто огромным. Ростом он почти не уступал статуе, а его габариты полностью перекрыли мне обзор, так что работающего позади бригадира вообще не было видно.

— Я слышал, принцесса этого дома младше меня.

— …

— Что, прикажешь преклоняться перед тобой?

Он стоял, небрежно перенеся вес на одну ногу, и молча смотрел на меня сверху вниз. Не знаю, показалось ли мне, но его взгляд был острым. Нет, не только взгляд — его тон и манеры тоже были резкими. Я с секунду окинула его взглядом, коротко вздохнула и развернулась.

— Даже не ответишь и уйдешь?

Проигнорировав его цоканье языком, я просто пошла дальше. Когда я открыла ворота, то увидела знакомый белый седан и стоящего рядом мужчину в костюме.

— Сколько лет, сколько зим.

— Давно не виделись, господин Ким.

— Зовите меня почаще. А то я уж думал, мне придется похоронить себя на том заводе.

Мой личный водитель Ким приветливо пошутил и открыл заднюю дверь. В школьные годы я хотя бы каждый день ездила на учебу, но после выпуска я почти не выезжала на машине, так что, по сути, он почти лишился работы. Вместо этого в свободное время он работал на отцовском заводе.

— Куда поедем?

— В центр.

— Понял.

Машина тронулась вдоль каменного забора. Даже когда дом остался далеко позади, мне почему-то казалось, что колючий взгляд парня всё еще преследует меня, и я невольно нахмурилась.

Глава 4

Я неплохо распознавала чужую враждебность. В школьные годы, когда поползли слухи об интрижке моего отца с матерью одной из учениц, родители той девочки развелись. Внезапно лишившись нормальной семьи, она выместила свою злость на мне, организовав травлю, и с тех пор я жила в окружении всеобщей ненависти. Если вспомнить, еще до этого были те, кто завидовал мне из-за денег семьи; те, кто откровенно сторонился меня, уязвленные тем, что их родители работают на моего отца; и те, кто просто меня недолюбливал. Я предполагала, что парень, приветливый с остальными, груб со мной по схожей причине. Судя по тому, как он при первой же встрече стал мне тыкать и попрекать возрастом, тот факт, что он работает в доме, где девчонка младше него бьет баклуши, больно задел его гордость. Обращение «принцесса» тоже было сродни издевке. Сам-то бывший бандит, а туда же — гордость. Должен радоваться, что вообще нашел нормальную работу. Вспомнив, как нагло он себя вел, я лишь усмехнулась, когда телефон снова зажужжал. Вообще-то я уже давно чувствовала в руке короткие вибрации. Только сейчас проверив экран, я, как и ожидала, увидела целую кучу сообщений от До Ха Джина.

«Ты где?»

«Я уже приехал.»

«Буду ждать, не торопись.»

«Как насчет стейка?»

«Я на всякий случай забронировал.»

«Джи Юююль.»

«Может, хочешь чего-то конкретного?»

Пока я их читала, продолжали всплывать новые. Отвечать на каждое было слишком утомительно, поэтому я просто написала «уже еду» и перевела телефон в беззвучный режим.

***

— Я отвезу ее попозже. Господин Ким, вы можете быть свободны.

До Ха Джин приветливо протянул водителю Киму кофе. Водитель с благодарностью взял стаканчик, бросил дежурную фразу «позаботьтесь о ней» и уехал. Пока я смотрела вслед удаляющейся машине, в поле моего зрения внезапно возник До Ха Джин. Склонившись ко мне с сияющей улыбкой, он выглядел в приподнятом настроении.

— Стейк подойдет?

— Угу.

Ресторан, в который привел меня До Ха Джин, был самым дорогим в центре города. Мы часто бывали здесь с матерью.

— Вы ведь господин До Ха Джин? Прошу за мной.

Он действительно забронировал столик, поэтому, как только мы вошли, официант сразу провел нас к месту у окна. Окинув равнодушным взглядом полупустой зал, я села, а До Ха Джин сам сделал заказ.

— Как ты поживала всё это время?

— Да как обычно.

— Помнишь, что со следующей недели у нас репетиторство?

Я кивнула, откладывая телефон, и вдруг встретилась взглядом с девушкой за соседним столиком по диагонали. Лицо показалось знакомым — это была моя одноклассница из старшей школы. Имя я помнила смутно, но зато хорошо помнила, что она меня сильно недолюбливала. Именно она часто заводила в классе разговоры о моей матери. Одноклассница пристально посмотрела на меня, затем резко отвернулась и что-то сказала парню, с которым пришла. После этого парень тоже обернулся ко мне. Его я видела впервые в жизни, но, судя по тому, что мы ровесники, они, должно быть, встречались. Ну, раз они пришли вместе в такой дорогой и атмосферный ресторан, наверное, так и есть, — подумала я и мельком взглянула на До Ха Джина.

— Я готовлюсь в свободное время. У меня остались материалы с тех пор, как я раньше подрабатывал репетитором, правда, они староваты.

— …

— У нас будет всего около двух месяцев, но я составлю план вплоть до самого Сунына (вступительного экзамена). Доверишься оппе?

Я так же хорошо распознавала симпатию, как и враждебность. С того момента, как вокруг меня почти не осталось людей, которым бы я нравилась, я стала улавливать это довольно остро. До Ха Джин демобилизовался весной прошлого года, и вскоре после этого, увидев меня спустя долгое время, начал испытывать ко мне особые чувства. Он часто звонил во время учебы за границей, не раз звал в гости, но мне было лень даже из дома выходить, не говоря уже о том, чтобы лететь через океан, так что я просто пропускала это мимо ушей.

— Посмотрим кино после обеда?

— Ну не знаю…

— Тогда пойдем в универмаг на шопинг?

— Я кошелек не взяла.

— О чем ты вообще переживаешь. Конечно же, оппа всё тебе купит.

— Сначала поедим, потом подумаю.

— Ладно.

До Ха Джин, подпиравший подбородок рукой и смотревший на меня, тяжело вздохнул.

— Эх, как же не хочется ехать в Штаты.

— До этого еще куча времени.

— И всё равно. Во время семестра приехать будет сложно… Ты ведь не прилетишь ко мне?

— Нет.

— Ох, какая же ты милая.

Кажется, у него немного странные представления о том, что такое «мило». Я усмехнулась и снова встретилась взглядом со столиком по диагонали. Но на этот раз не с девушкой, а с парнем. Одноклассница, видимо, отошла в туалет, и парень откровенно пялился на меня. Он косился, когда пил воду, косился, когда официант приносил еду, косился даже тогда, когда До Ха Джин разрезал для меня стейк. Он так засмотрелся, что даже не заметил, как вернулась его спутница. Одноклассница, быстро проследив за его взглядом, гневно сверкнула глазами. Как это ни абсурдно, но объектом его внимания была я.

— Давай, ешь.

— …

— Что такое?

Поскольку я смотрела куда-то в сторону вместо того, чтобы есть удобно нарезанное мясо, До Ха Джин тоже повернул голову. Как раз вовремя: одноклассница вскочила с места. Грохот. Стул с шумом опрокинулся, привлекая внимание всего зала. Парень, бросившись вслед за ней, поднял стул, еще раз бросил на меня быстрый взгляд и поспешил к выходу.

— Что это с ними?

— …Не знаю.

С запозданием я вспомнила имя одноклассницы. Нам Со Ён. До первого класса старшей школы мы неплохо общались, но после того, как парень из соседней школы, в которого она была безответно влюблена, признался мне, она перестала со мной разговаривать. Оставив До Ха Джина в недоумении склонять голову, я взяла кусочек стейка. Я не была знатоком кулинарии, но мягкое мясо оказалось неплохим на вкус. До Ха Джин, потеряв интерес к соседнему столику, с довольной улыбкой смотрел, как я жую.

— Кстати, репетиторство будет проходить у меня дома.

— Почему?

Я была уверена, что мы будем заниматься у меня в комнате, поэтому удивленно переспросила. Он добродушно улыбнулся.

— Если будешь постоянно сидеть взаперти, станешь еще депрессивнее. Считай, что это повод выходить из дома хотя бы дважды в неделю.

— …

— Я уже поговорил с твоим отцом.

Кажется, всё уже было решено, так что я просто кивнула, не желая тратить энергию на споры. До дома До Ха Джина нужно было ехать на машине, так что придется заранее предупредить водителя. Дважды в неделю выходить из дома. От одной мысли об этом я уже почувствовала усталость и тихо вздохнула, а До Ха Джин подался вперед.

— Я закончу со всеми своими личными встречами в этом месяце.

— …

— Отказывать отцу, когда он зовет, я не могу, но в остальном постараюсь проводить с тобой как можно больше времени.

— Зачем?

— А?

— Зачем ты тратишь свое время на меня?

Он на секунду опешил, а потом тихонько рассмеялся.

— Ах, какая милая.

Вместо того чтобы ответить на вопрос, он только смеялся. Наверное, понимал, что я спрашиваю не потому, что не знаю ответа. Я просто закинула в рот еще один кусок мяса.

— Вкусно?

— Угу.

Надолго ли хватит чувств До Ха Джина? Мелькнула у меня легкая мысль.

***

Я спускалась по лестнице, потому что захотела пить.

— А вот и принцесса.

Неожиданный голос резко ударил по ушам, и я удивленно опустила взгляд. Молодой садовник и Хи Ён как раз пересекали гостиную.

— Ну что вы, Сон Тэ. Вы и с госпожой так шутите? — со смешком, словно говоря «вас не исправить», сказала Хи Ён. Стоявший рядом с ней парень держал две большие коробки, поставленные одна на другую.

— А разве не принцесса? Живет взаперти в замке.

— Прекратите. Госпожа некомфортно чувствует себя с незнакомыми. Шутить будете, когда немного сблизитесь.

Вместо ответа он наклонил голову и вытер пот с виска о плечо. Его открытая кожа — лицо, предплечья, шея — была перепачкана потом и землей. Туалет для садовников находился в пристройке, поэтому они обычно не заходили в главный дом. Видимо, причиной были эти коробки, но они были закрыты, так что я не знала, что внутри. Заметив мой вопросительный взгляд, Хи Ён объяснила:

— Экономке из родного города прислали арбузы и дыни, они тяжелые, поэтому я попросила его помочь донести. Он скоро уйдет.

— …

— Я попозже нарежу фрукты и принесу вам наверх. Сон Тэ, туда, внутрь.

Повинуясь жесту Хи Ён, парень, молча смотревший на меня, зашагал вперед. Я переводила взгляд с удаляющейся спины парня на Хи Ён, которая украдкой на него посматривала, и спустилась еще на пару ступенек.

— Кстати, госпожа, вам что-то нужно?

— Я просто спустилась попить. Не обращайте внимания.

— Я принесу.

Глядя, как она с приветливой улыбкой семенит вслед за парнем, я уселась на нижнюю ступеньку. Если там арбузы и дыни, коробки должны быть очень тяжелыми, а он сильный. Впрочем, при его габаритах было бы странно, не будь у него силы. Оперев локти о колени и подперев подбородок руками, я ждала. Вскоре показался садовник. Потирая вздувшиеся от нагрузки мышцы на предплечье одной руки, в другой он держал стакан. Парень, шедший вразвалочку, заметил меня и вскинул брови. Из-за того, что они были угольно-черными, это движение бросилось в глаза. Пока он приближался, его острый взгляд не отрывался от меня. Вблизи я заметила, что и глаза у него тоже черные.

— Что-то вы в последнее время не подглядываете.

Остановившись перед лестницей, он снова пустил в ход сарказм.

— Обиделась из-за какой-то шутки?

И снова на «ты». Я фыркнула и протянула руку. Вторая рука всё еще подпирала подбородок.

— Замолчи и отдавай.

— …

Видимо, он не ожидал, что я тоже перейду на «ты», потому что его глаза слегка округлились. Когда уголки глаз изогнулись, выражение его лица стало чуть мягче, но мне было плевать — я просто кивнула на стакан в его руке.

— Воду давай.

— С чего бы?

— С того, что Хи Ён передала её для меня.

— Вот так новости.

К нему мгновенно вернулось его резкое выражение лица, и он криво усмехнулся.

— К сожалению, это моя вода.

— Что?

— Я уже заценил твою истинно принцесскую эгоцентричность.

С этими словами он поднес стакан к губам и наклонил. Глыть, глыть, его кадык бешено заходил ходуном, пока он пил. Выпив всё до капли, он демонстративно перевернул стакан над головой, показывая, что там ничего не осталось. Я опустила руку и недовольно уставилась на него. Я почти уверена, что это была моя вода. Если бы он хотел пить, мог бы выпить на кухне и выйти, зачем ему тащить стакан с собой? К тому же, у садовников на улице всегда стоит запас бутилированной воды. Я ему настолько не нравлюсь, что он готов отобрать мою воду? Почему? У меня не было ни малейшего желания допрашивать его или устраивать скандал, поэтому я просто тяжело вздохнула.

Глава 5

Парень, крутивший стакан на среднем пальце, недовольно цокнул языком, не дождавшись от меня особой реакции.

— Скучно с тобой.

— …

— Эй?

— Хватит болтать, иди работай.

Я отмахнулась и встала. Собираясь обойти парня, преградившего путь к кухне, я сделала шаг в сторону, но услышала шорох ткани — он внезапно загородил мне дорогу. Мы стояли так близко, что в нос ударил запах пота. На удивление, он не был противным. Запах мужского пота, смешанный с ароматом земли и травы, казался скорее первозданным запахом природы. Если не считать легкой примеси табака. Кстати, когда я впервые его увидела, он курил. Поскольку отец ненавидел алкоголь и сигареты, курение в доме было под строгим запретом, поэтому я ни разу не видела, чтобы он курил во дворе, и сейчас вспомнила об этом. В любом случае, этот запах казался мне лучше, чем парфюм До Ха Джина. Хотя сравнение и было неуместным.

— У тебя всегда такое безэмоциональное лицо? — он слегка склонил голову, рассматривая меня.

— Личико-то симпатичное, но ты как кукла.

Я проигнорировала его слова и снова попыталась обойти сбоку, но он опять преградил путь. Что ему нужно? Я нахмурилась и подняла на него глаза, а он дразняще приподнял брови.

— В чем дело?

— Да так, просто любопытно.

— …

— Такая пресная девчонка, и такое… хм, даже представить сложно. Но если подумать… хм, неплохо.

— Ты с ума сошел, что ли.

Я равнодушно огрызнулась на его невнятное бормотание и снова двинулась в сторону. На этот раз он не стал преграждать мне путь, лишь повернул голову и, прежде чем я успела пройти мимо, протянул руку со стаканом. Я дернулась, и в этот момент жесткое дно стакана опустилось мне на макушку.

— Верни за меня.

— …

— Дел по горло.

Я лишь возмущенно вскинула глаза, а парень, аккуратно установив стакан у меня на голове, убрал руку.

— Держи равновесие. Упадет.

Сказав это, он криво усмехнулся. Улыбка была похожа на ту, что он дарил Хи Ён, но всё же отличалась — скорее издевательская, чем невинная. Впрочем, учитывая его внешность, это можно было стерпеть. Засунув руки в карманы брюк, он неторопливо окинул меня взглядом, а затем внезапно наклонился.

— У тебя специфические вкусы.

Голос, опустившийся прямо на ухо, резанул по барабанным перепонкам. Дикий запах, исходящий от приблизившейся шеи, ударил в нос, а наглая физиономия, заполнившая всё поле зрения, обожгла зрительные нервы. Я была так поглощена пульсирующим напряжением, что даже не смогла переспросить, о чем он.

— Но будь осторожна. Если кто узнает — хорошего мало.

Оставив эти загадочные слова, он отстранился. Я машинально повернулась вслед за ним, и тяжесть на макушке пошатнулась. Запоздало вспомнив про стакан, я поспешно схватила его.

— О, какая реакция.

С легкой издевкой парень направился к входной двери.

— О чем ты? Какие вкусы? — крикнула я ему в спину. Он лишь повернул голову через плечо.

— Притворяешься? Или у тебя столько тайн, что не можешь понять, о чем я?

— Ни то, ни другое. Просто ты несешь непонятную чушь.

— Ну, пусть будет так.

— …

— Если уж так интересно, что я знаю, — приходи и спроси.

Специфические вкусы? О чем это он? Мы парой слов-то перекинулись всего дважды, я понятия не имела, о каких вкусах речь. Вскоре он скрылся за углом. Только услышав, как хлопнула входная дверь, я повернулась к кухне. То, что я подглядывала, он уже упоминал, так что вряд ли об этом... Просто ляпнул не подумав? В полном недоумении я вошла на кухню. Хи Ён, нарезавшая арбуз, заметила меня и испуганно округлила глаза.

— Ой, простите.

— За что?

— Завозилась с фруктами и забыла принести вам воду. Сейчас налью.

— …

Я переводила взгляд с Хи Ён, которая поспешно достала стакан и начала наливать воду, на кружку в своей руке. Что за бред?

— А? Это же то, что недавно забрал Сон Тэ. Почему она у вас, госпожа?

Протягивая мне воду, Хи Ён заметила кружку и тоже непонимающе склонила голову. Я поменялась с ней стаканами, сделала глоток прохладной воды и как бы невзначай спросила:

— А что было в этой кружке?

— А, ничего. Он просто попросил дать ему ненужную чашку.

Значит, он просто притворялся, что пьет. От такой наглости я бросила сердитый взгляд в сторону коридора.

— А зачем ему ненужная чашка?

— Сказал, что хочет поставить туда цветы для экономки в благодарность за фрукты. И зачем было её возвращать?

Хи Ён покрутила кружку в руках и тихонько ахнула.

— Ой, здесь край отколот.

— …

— Мог бы и сам вернуть, зачем было вас просить. Понимаю. Какой он всё-таки проказник.

Хи Ён задвинула кружку в угол раковины и снова принялась за арбуз. Я немного понаблюдала, как она ловко нарезает его ровными кубиками, и поставила свой стакан рядом с половиной арбуза.

— Этот не очень сладкий, мы сами съедим, а для вас я выберу кусочки послаще и принесу наверх.

— …

— Долю директора я тоже оставлю в холодильнике. Если вдруг с ним столкнетесь… ну, я сама ему скажу.

Зная, что мы с отцом почти не разговариваем, Хи Ён поспешила сменить тему. Я лишь небрежно кивнула, давая понять, что мне всё равно, и вышла из кухни. Перед тем как подняться на второй этаж, я невольно оглянулась на входную дверь. Что он имел в виду? Что он знает? Я хотела было пойти и спросить, но решила отложить это на потом.

***

Снова. Мы снова встретились взглядами через окно.

— …

Парень, сидевший на стремянке и обрезавший ветки, какое-то время смотрел на меня, а затем вернулся к работе. Окно было закрыто, поэтому звуков с улицы не было слышно, но каждый раз, когда его мощные руки в движении напрягались, мне казалось, что я слышу ритмичный стук секатора: клац-клац. Закинув обе ноги на подоконник и обхватив колени, я наблюдала за ним. С тех пор как он поймал меня на подглядывании, мне было как-то неловко, и я какое-то время не выглядывала в окно, но вчерашние слова разожгли мое любопытство, и я снова начала ошиваться у стекла.

Специфические вкусы, которые лучше скрыть? Что бы это могло быть? У меня нет ни сильных симпатий, ни антипатий. Точнее, они исчезли. После того как я увидела, что конец таких сильных, крайних эмоций — это сгореть заживо, у меня пропали даже банальные предпочтения в еде. Что за вкусы он мог у меня найти, если я ко всему отношусь на уровне «неплохо» или «нормально»? Мы же почти не общались. Я думала об этом весь день, но так ни к чему и не пришла. Закончив со стрижкой, парень бросил секатор на траву и вытер пот полотенцем, висевшим на шее. Достав из-за пояса бутылку с водой, он вылил её себе на голову. Каждый раз, когда он встряхивал волосами, капли воды, разлетающиеся во все стороны, поблескивали на солнце. Умывшись минералкой, он смял пустую бутылку, подбросил её в воздух, поймал и снова посмотрел наверх.

— …

Его левая бровь поползла вверх, а на лице появилось легкое недовольство. Будто он говорил: «Если интересно — выходи, чего прячешься и пялишься?». Или его это раздражало. А может, он просто ляпнул это от балды. Что он вообще может обо мне знать? Наоборот, это я знаю о нем больше. Если станет известно, что он бывший бандит, его, скорее всего, уволят. Уход за садом отец полностью поручил бригадиру, и тот сам набирал людей, но каким бы добряком он ни был, вряд ли он захочет работать с гангстером. К тому же бригадир работает у нас очень давно, у него есть своеобразное чувство ответственности за этот дом, и он явно не потерпел бы здесь человека с темным прошлым. Конечно, я не собиралась никому об этом рассказывать. Это не мое дело. Да и лень. Ха-а, я раздраженно вздохнула. Тоже мне, умник. Если что-то узнал — молчи в тряпочку, как я, зачем было вообще заикаться об этом. Только любопытство разжег. С недовольством глядя на него, всё еще не отводящего взгляд, я слезла с подоконника.

Смысл ломать голову в одиночку? Так только сильнее устанешь. Всё равно делать нечего. Скучно, заодно и любопытство удовлетворю. С этой мыслью я начала спускаться по лестнице, и как раз в этот момент Хи Ён и экономка делали уборку. Экономка, протиравшая ступени, ласково спросила:

— Вам что-то нужно?

— Нет. Просто хочу подышать свежим воздухом во дворе.

— Ой, какая хорошая идея.

Видимо, ей было тяжело смотреть на то, как я целыми днями сижу в комнате, поэтому она поспешно уступила мне дорогу. Хи Ён, протиравшая перила, тоже с удивлением уставилась на меня, а затем улыбнулась. Слегка смущенная, я спустилась до конца.

Когда я вышла на улицу, солнце стояло в зените. Прикрыв глаза рукой, я оглядела двор и увидела вдалеке спину парня, несущего на плече стремянку. Бригадир поливал клумбу на противоположной стороне.

— Джи Юль.

Когда я ступила на мягкий газон, бригадир, размахивавший шлангом, заметил меня и поздоровался. Я лишь кивнула ему и направилась прямиком к парню. Пока я пересекала двор по диагонали, не глядя на статую, взгляд бригадира на мгновение задержался на мне, но затем он вернулся к работе. Чем тише становилось его напевание, тем ближе я подходила к парню.

Парень молча шел вперед, не оборачиваясь. Он точно должен был слышать мои шаги, но упорно шел дальше. Специально делает вид, что не замечает? Белая футболка намокла от пота и воды, прилипла к телу, и при каждом движении под ней бугрились мышцы спины. Я молча смотрела на его спину, разделенную линией позвоночника, а затем ткнула пальцем в правую мышцу. Только тогда он остановился и обернулся.

— О? Кто это у нас.

— …

— Какими судьбами?

Судя по его наигранному удивлению, он действительно знал, что я иду за ним, и просто притворялся. Я молча посмотрела на него в полном недоумении, а он, усмехнувшись, опустил стремянку возле дерева.

— Иди-ка сюда на секунду.

— …

Он раздвинул ножки стремянки, зафиксировал их и вдруг кивнул мне. Не понимая, чего он хочет, я осталась стоять на месте. Он снова резко дернул головой, и в этот момент с кончиков его волос слетели капли воды. Несколько капель попали мне на лицо, и я, поморщившись, вытерла их.

— Это быстро. Давай.

Тяжело вздохнув, я подошла. К той стороне стремянки, которую он держал.

— Подержи ножки.

— Что?

— Здесь земля хреновая, равновесие поймать тяжело.

— Ты сейчас просишь меня подержать стремянку?

— Не думаю, что от тебя будет много толку, но это лучше, чем ничего.

Глава 6

Просто уму непостижимо. Впервые в жизни мне приказывали делать подобное, и я даже растерялась. Да еще кто — прислуга в моем же доме. Видя, что я не собираюсь ничего держать, парень, уже поставивший ногу на первую ступеньку, склонил голову набок.

— Разве ты не хочешь кое-что услышать?

— Хочу.

— А я не хочу рассказывать просто так, должен же я что-то получить взамен.

— …

— Тебе просто нужно смирно держать. Проще простого, да?

С этими словами он взял секатор и уверенно полез вверх. Как он и говорил, земля была неровной, и при каждом его движении стремянка опасно шаталась. Кажется, она держалась только за счет его собственного веса. Я не бригадир, и вряд ли от меня будет много толку, но, если подумать, дело-то нехитрое, поэтому я обхватила одну из опор стремянки обеими руками. Парень, усевшийся на самом верху, посмотрел на меня сверху вниз и цокнул языком.

— От тебя реально никакой пользы.

— …

— Если я пизданусь отсюда и сдохну, это посчитают производственной травмой?

Высота была не такой, чтобы убиться насмерть, поэтому я пропустила это мимо ушей. Он широко расставил ноги, уперся ими в ступеньки с обеих сторон и сжал секатор. При каждом его движении стремянка раскачивалась, так что мне пришлось сжать руки крепче. Это было скорее рефлекторное действие из-за качки, чем искреннее желание помочь.

— Говорят, после смерти матери ты безвылазно сидишь в комнате.

Клац. Срезая торчащую ветку сосны, он небрежно бросил эти слова. Впервые кто-то в открытую заговорил при мне о матери в таком тоне. Обычно люди шептались за спиной или говорили намеками. Впрочем, от этого прошлое не изменится, так что мне было всё равно. Мать действительно умерла, и я действительно сидела взаперти, поэтому я просто кивнула и перешла к сути.

— Что за вкусы ты там у меня нашел?

— Ну, что-то вроде депрессии?

— Ты сказал, расскажешь, если я выйду.

— Поэтому у тебя и хобби такое мрачное?

Срезанная ветка упала прямо рядом со мной. Я на секунду посмотрела на острые сосновые иголки, а когда подняла голову, рука в рабочей перчатке потянулась ко мне и положила мне на лоб хвою. Почувствовав колючее прикосновение, я тряхнула головой, стряхивая её, а он усмехнулся и снова защелкал секатором. И чего ему вечно надо что-то мне на голову класть?

— Говори быстрее.

— Пока я знаю три вещи.

Аж три? Я удивилась, не ожидая, что их так много, но от следующих слов весь мой интерес улетучился.

— Первое — вуайеризм. Об этом ты и сама знаешь, да?

— …

— Это немного напрягает, но ладно, возраст такой — самый пик интереса к парням, так что я всё понимаю.

Он говорил тоном, полным снисхождения.

— Подглядывай сколько влезет. Как я могу не открыться для принцессы. Я не такой уж жлоб.

Я смотрела на него только потому, что мне было любопытно, как бывший бандит работает садовником, так что «вуайеризм» — это слишком громко сказано. Но с позиции человека, не знающего подоплеки, всё могло выглядеть именно так. Это было не столь важно, поэтому я пропустила.

— Ладно, проехали. Что дальше?

— Второе — геронтофилия.

— …Что?

— Но тут нестыковочка: если у тебя такие вкусы, зачем ты подглядываешь за мной? Я-то, как видишь, еще упругий и свежий.

— О чем ты вообще?

— В смысле о чем?

Он похлопал себя по бедру свободной рукой. Видимо, хотел продемонстрировать твердые и упругие мышцы, но меня интересовало не это.

— Что значит геронтофилия?

— Третье — секс в машине.

— …

— Впрочем, в этом есть своя тайная прелесть. Теснота, страх, что кто-то снаружи увидит. Это я еще могу понять.

Я вообще не понимала, что за чушь он несет. Старики и секс в машине? В полном недоумении я посмотрела на него снизу вверх, а он, покачивая секатором, усмехнулся.

— Какое невинное личико. Но я видел всё своими глазами.

— И что же ты видел?

— Что-что. Как ты кувыркалась со старым мужиком в тачке.

— …

На мгновение повисла тишина. Вжжж, теплый ветерок слегка качнул ветки деревьев. То же самое он сделал с нашими волосами.

— Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы так шутить, не находишь?

Резко убрав с лица растрепавшиеся волосы, я огрызнулась на него. Его брови слегка поползли вверх.

— А я не шучу.

— Если бы я знала, что ты будешь нести такой бред, не тащилась бы сюда.

Я отпустила стремянку и сделала шаг назад.

— Впредь не смей так шутить. И вообще, больше не заговаривай со мной.

Я недовольно зыркнула на него и уже собиралась развернуться, как вдруг… Скрип, раздался звук скручивающегося металла, и стремянка накренилась вбок. Я рефлекторно зажмурилась, и тут же раздался громкий грохот падения.

— Сон Тэ!

Когда я запоздало открыла глаза, парень уже лежал на траве вместе со стремянкой, а к нам со всех ног бежал бригадир. К счастью, высота была небольшой, но падение было внезапным, и парень, видимо, от боли, скорчился на земле.

— Сон Тэ, ты как?

Бригадир подбежал, опустился рядом с ним на корточки и принялся осматривать. Парень, поморщившись и схватившись за предплечье, бросил на меня короткий взгляд, а затем улыбнулся бригадиру.

— Всё нормально. На секунду расслабился.

— Осторожнее надо быть. Дай посмотрю. Руку содрал. Я за мазью сбегаю.

— Да, будьте добры.

— Джи Юль, а ты не ушиблась?

Бригадир обратился ко мне, стоявшей рядом, и я покачала головой. Убедившись, что парень сел прямо, бригадир направился к сараю на другой стороне двора. Оставшись сидеть на земле, парень отряхнул траву с одежды и покрутил рукой, проверяя, целы ли кости.

— Могла бы хоть из приличия спросить, в порядке ли я.

Упрек полетел в меня, всё так же стоявшую столбом. То, как он надо мной издевался, меня бесило, но, кажется, стремянка потеряла равновесие именно потому, что я её отпустила, так что из чувства морального долга я опустилась перед ним на корточки. Мельком оглядев его, я не заметила ничего серьезного, кроме содранной кожи на предплечье. Видимо, бандитское прошлое давало о себе знать хорошей выносливостью.

— Выглядишь нормально.

Он поднял на меня глаза исподлобья. То ли из-за того, что упал по моей вине, то ли из-за изначальной враждебности, но в его взгляде читалось легкое раздражение, которое, впрочем, быстро сменилось усмешкой.

— У тебя друзей нет, да?

— …

— Поэтому ты со старым хрычом и спуталась?

— Ты собираешься продолжать эти шуточки?

— Я же сказал, я не шучу.

Цок, цокнув языком, он жестом подозвал меня поближе. У меня не было ни малейшего желания подходить, поэтому я осталась на месте. Тогда он сам придвинулся ко мне, подтянув задницу по траве. Наверное, из-за того, что он валялся на газоне, сейчас от него сильнее всего пахло травой.

— Когда это было-то. Ну, в тот день, когда мы с тобой там впервые заговорили.

Он указал на статую. Я на секунду оглянулась и сразу вспомнила дату. День, когда я столкнулась с ним по пути на обед с До Ха Джином.

— Знаешь пустырь за тем холмом, где сейчас стройка идет?

— Угу.

— В тот вечер я видел там твою машину.

— Что?

— Твою тачку. Белый седан.

Номер машины, который он назвал следом, действительно принадлежал мне. В тот день водитель Ким высадил меня в центре и уехал. Поддавшись на уговоры До Ха Джина, я прошлась с ним по магазинам, мы поужинали, а домой я вернулась на его машине. В это время моя машина должна была находиться либо в нашем гараже, либо на парковке у дома водителя Кима. Что ей делать на стройке за холмом? И вообще, откуда этот парень знает мою машину? С тех пор как он начал у нас работать, я выезжала всего один раз, да и он всё время торчал в саду, так что вряд ли мог её рассмотреть. Как он вообще запомнил номер?

— А откуда ты знаешь мою машину?

— …

Он на секунду замолчал, стряхивая остатки травы с одежды, а затем ответил:

— Ходил в гараж за кое-какими вещами и увидел.

Это объяснение звучало правдоподобно, и я кивнула.

— И что там с машиной на пустыре?

Я выжидающе посмотрела на него, и он окинул меня странным взглядом. Не понимая, в чем дело, я ждала продолжения, как вдруг заметила из-за его плеча возвращающегося бригадира. Проследив за моим взглядом, парень заговорил:

— Твоя машина там ходуном ходила, чуть ли не подпрыгивала.

— Что?

— Вы с водилой там трахались, разве нет?

— …

Он молча наблюдал за моим ошарашенным лицом, а когда бригадир подошел вплотную, снова отстранился.

— Слава богу, обошлось без серьезных травм. Давай руку.

Я тупо смотрела, как парень засучил рукав до плеча и принял помощь от бригадира. С лицом, на котором не было ни капли боли, он пару раз притворно ойкнул, и только когда пластырь был наклеен, снова перевел взгляд на меня. В его черных, медленно скользящих по мне глазах было что-то нечистое.

— Что с тобой, Джи Юль? Ты тоже ушиблась?

Воспользовавшись тем, что бригадир отвлекся на меня, парень с гнусной ухмылкой указал мне на него. От возмущения я издала нервный смешок и поднялась на ноги.

— Бригадир, простите, но… мы тут с ним не договорили. Оставьте нас на минутку.

— А? Эм… хорошо.

Бригадир выглядел озадаченным, не понимая, о чем мне говорить с садовником, но послушно отошел. Убедившись, что он направился к клумбам, парень тоже встал и небрежно отряхнул штаны сзади.

— Что, бригадир не в твоем вкусе? Слишком старый?

— …

— Видимо, предпочитаешь тех, кому за сорок. Водиле как раз где-то столько…

— Кажется, ты кое-что перепутал.

Я решительно оборвала его.

— В тот день я уехала на своей машине, да.

— …

— Но весь день провела со знакомым оппой, а домой вернулась на его машине.

— Уверена?

— Да.

— Настолько чиста, что я могу пойти и спросить у этого «оппы»? Я не то чтобы собираюсь, но…

— Мне всё равно. Можешь спрашивать.

— Черт, а я-то думал, будет весело.

Он так уверенно нес этот бред, а сейчас вдруг так легко поверил мне. Это было странно. Я подозрительно посмотрела на него, а он усмехнулся и поднял упавшую стремянку.

— Честно говоря, девушку я там не разглядел.

— …

— Просто видел, как этот мужик пыхтел на ком-то сверху, ну и прикинул. Ты же уехала на этой машине.

Значит, он просто брал меня на понт. И всё же верилось с трудом. Водитель Ким возил меня с четырнадцати лет, он был тихим и порядочным человеком. Не мог он оказаться настолько бесстыдным, чтобы заниматься сексом в машине работодателя.

— Ты же врешь, да?

— Смысл мне врать? Какой мне с этого профит.

— …

Водитель, которого я знала много лет, и бывший бандит, ставший садовником, с которым я перекинулась парой слов. Из них двоих доверия явно заслуживал первый. Я плотно сжала губы и посмотрела на парня. Собирая с травы секатор, он, словно прочитав мои мысли, слегка изогнул бровь.

— Не веришь?

— Проехали. Иди работай.

Я холодно бросила эти слова, но он достал из кармана телефон и потряс им в воздухе.

— На всякий случай заснял кое-что, вдруг пригодится. Хочешь посмотреть?

— …Правда?

Пожав плечами, он пару раз крутанул телефон в руке и поманил меня пальцем. Судя по его уверенности, у него действительно что-то было.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 30 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Без названия в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

О книге