Пролог

1. Пролог

— Склонитесь, подданные Империи!

Парилуга-дэй — день победы Империи. В честь первой годовщины основания государства банкетный зал императорского дворца сиял неземной красотой. Когда император и императрица высоко подняли кубки, огни люстр разом погасли.

Бах! Ба-бах!

За окнами расцвели пышные букеты праздничного фейерверка. Посреди этого торжества Алиа тихо сидела на отведенном ей месте, надеясь лишь на одно: чтобы ее никто не заметил. Но люди были жестоки. Насмешки, доносившиеся из-за вееров и рук в белых перчатках, вонзались в уши Алии.

— О боже, это же не госпожа Дробетта?

— И зачем она сюда пришла?

Голоса, которые даже не пытались понизить, долетали до нее во всех подробностях.

— Какая еще «госпожа Дробетта»? Она уже давно снова стала мисс Лидель. К тому же это было еще во времена республики.

— Неужели прошло столько времени?

— Десять лет.

— Это ее первое появление после того банкета в честь Праздника урожая?

— Будь я на ее месте, после такого позора я бы тоже не пожелала показываться на подобных приемах.

— Это верно. Если бы мой муж поступил со мной так же, я бы этого просто так не оставила. Убила бы его, даже если бы мне самой пришлось погибнуть.

Сочувствие это было или издёвка? Как бы то ни было, ни то ни другое не радовало Алию. Она всем сердцем желала лишь исчезнуть. Заметили ли люди ее подавленность, но их голоса зазвучали еще громче.

— Вот бы она столкнулась с герцогом Дробеттой, это было бы зрелище. Жаль, что его сейчас нет в столице.

— В газетах трубят о его исчезновении или чем-то в этом роде, но он ведь человек-ветер, кто знает, где он на самом деле.

После шокирующего инцидента десятилетней давности и последующего развода Алиа ни разу не появлялась на официальных приемах. Однако в этот раз она не могла отказаться: приглашение прислала лично императрица.

Стараясь держать спину прямой под перекрестными взглядами, Алиа издалека наблюдала за императрицей, которая о чем-то смеялась с супругом. Государыня с ее роскошными рыжими волосами, предпочитавшая наряды в красных тонах, мгновенно приковывала к себе внимание в любой толпе.

Внезапно стоявшая рядом с Алией леди заговорила:

— Первая годовщина основания… Кажется, пятнадцатилетний период потрясений наконец подходит к концу.

Это была незнакомка, но она обратилась так естественно, что Алиа ответила ей в тон:

— Может быть, наконец-то наступит мир.

— У этой страны тяжелая судьба. Старая династия рухнула, установилась республика, но и та быстро пала, и вот снова воцарилась императорская семья. Кто мог подумать, что всё обернется именно так?

Собеседница, казалось, вовсе не интересовалась Алией — она не сводила глаз с помоста. Алиа почувствовала себя свободнее и добавила:

— Видимо, таков ход истории. В других странах происходит то же самое.

— Посмотрите только. Все стараются выслужиться перед императрицей даже больше, чем перед самим императором.

Император прославился тем, что привел войска к победе в войне, ставшей решающим фактором падения республики. Однако преобладало мнение, что правителем его сделал не столько личный талант, сколько его военачальники и «информационная война», развязанная императрицей — владелицей газетного издательства. Именно она основала правящий дом в Киклисии, которая едва не отошла союзным войскам, и заложила основы нового государства.

Среди подносимых даров императрица проявила интерес к одному ларцу. В нем лежал антиквариат, выглядевший слишком ветхим для столь пышного торжества.

— Это… что это? Ах! Говорили же, что императрица увлекается коллекционированием древностей. Ну конечно.

Леди рядом с Алией что-то бормотала себе под нос, пока, видимо, не нашла ответ:

— Это же священная реликвия! Какая редкость!

Стоило императрице проявить интерес к невзрачному ларцу, как аристократы тут же разразились восторгами. Под всеобщие крики одобрения обер-церемониймейстер извлек из него жезл. Как только показался скипетр, сияющий так, словно его только что огранили, императрица разочарованно цокнула языком. Леди рядом снова вставила слово:

— Видимо, не такая уж это и ценность.

В этот момент императрица, словно услышав этот шепот, посмотрела в их сторону. А если точнее — прямо на Алию.

Девушка поспешно опустила глаза. Пока она моргала, глядя на мраморный пол, императрица спустилась с помоста и направилась к ней. Спрятаться было негде, оставалось только еще ниже склонить голову.

— О, Алиа! — звонкий голос раздался прямо над ней. — Добро пожаловать. Наконец-то мы встретились.

Алиа присела в реверансе, как того требовал этикет.

— Поздравляю с Днем победы, Ваше Величество.

— Поднимите голову, Алиа. И не нужно «Ваше Величество». Не стоит быть такой официальной. Мы ведь с вами не чужие люди.

При этих словах императрица взяла ее за руки. Алиа не знала, как ей реагировать. «Не чужие люди?» Она видела государыню впервые. До этого момента в их жизнях не было ни единой точки соприкосновения. Тем не менее императрица лучезарно улыбалась и вела себя подчеркнуто дружелюбно. Алиа не понимала, что происходит; её ладони в перчатках стали влажными от холодного пота, но она не могла перечить первому лицу государства.

— Я… я даже не знаю, что сказать на эти ваши слова.

Несмотря на скованный ответ, императрица, не обращая внимания, взяла Алию под руку и повела к помосту. При виде этого неожиданного зрелища люди зашушукались, расступаясь и освобождая путь.

— Да, Алиа. Вы — главная героиня, которая сегодня получит орден, а я слишком поздно уделила вам внимание. Простите меня.

— Простите?

— О боже. Неужели Ферн вам не сказал?

Алиа на мгновение затаила дыхание. Ферн? Какой еще Ферн? Ферн Дробетта был ее бывшим мужем, с которым она развелась давным-давно. Воспоминание о том, как жестоко он ее бросил, заставило кожу покрыться мурашками.

«Я хочу стереть тебя из своей жизни».

Алиа через силу выдавила неловкую улыбку и покачала головой.

— Я не совсем понимаю, о чем вы…

Стоявший подле императрицы обер-церемониймейстер пояснил тоном, в котором слышался упрек за неосведомленность:

— Именно герцог Дробетта рекомендовал мисс Лидель к награждению орденом Великой Империи.

— Что?..

Алии казалось, будто все вокруг разыгрывают какой-то спектакль, о котором ей забыли сообщить. В замешательстве она, забыв о приличиях, огляделась, но окружающие были слишком заняты, перешептываясь и указывая на нее.

Обер-церемониймейстер добавил всё тем же недовольным тоном:

— Разве вы как председатель фонда Лидель и директор академии Святой Валории не совершили бесчисленное множество добрых дел для подданных?

Это описание действительно подходило Алии. Но всё остальное — Ферн, орден — было для нее полнейшей загадкой.

— Кстати говоря, Алиа, — доброжелательный голос императрицы продолжил, — а где герцог Дробетта?

От этой фразы в зале словно повеяло холодом. Императрица остановилась и посмотрела на Алию сверху вниз.

— Разве вы пришли не вместе?

Сердце Алии бешено заколотилось под взглядом императрицы, высматривавшей кого-то за ее плечом. Почему сейчас, спустя столько лет, она ищет ее бывшего мужа, к которому Алиа не имеет никакого отношения? Чтобы скрыть замешательство, она низко склонила голову.

— Герцог Дробетта — человек, не имеющий ко мне никакого отношения.

— Быть того не может. — Императрица сморщила носик и добавила: — Он ведь ваш муж.

— Это было очень давно.

— Какие странные слова. А я слышала, что вы снова сошлись.

Неужели «вы» в словах императрицы означало Алию и Ферна? Алиа готова была поклясться, что слышит об этом впервые. В полном смятении она переспросила:

— Что вы имеете в виду?..

— Ну, если уж вы не знаете, то кто тогда знает? Где он сейчас…

Императрица, склонив голову набок, протянула Алии бокал шампанского.

— В любом случае я рада, что наша первая встреча ознаменована вручением столь значимого ордена.

Машинально приняв бокал, Алиа чувствовала, как голову заполняют вопросы. Ей хотелось во всем разобраться прежде, чем пить, но перед ней стояла императрица, лично протягивающая ей бокал.

— Пейте.

На Алию были устремлены взгляды, полные любопытства, ревности и настороженности. Сама же она даже не понимала, почему ее вообще пригласили на этот банкет. Находясь в растерянности, Алиа была вынуждена подыгрывать.

— Благодарю вас.

Когда она подняла бокал, улыбающееся лицо императрицы расплылось за стеклом. Шампанское на приеме не могло быть крепким, но стоило ей почувствовать аромат, как к горлу подступила тошнота. Ей не хотелось пить, но она не могла отвергнуть жест государыни.

Зажмурившись, она сделала глоток. Сладкая жидкость обожгла пищевод. Алиа попыталась ответить на мягкую улыбку императрицы своей, пусть и натянутой, но в голове внезапно зашумело.

— Вы в порядке? — Императрица шагнула ближе, словно собираясь поддержать ее. — Вы внезапно побледнели.

Сознание туманилось, в груди стало тесно. Подступила дурнота, и Алиа зажала рот рукой.

— Я на минутку…

— Что с вами, Алиа?

Императрица смотрела с недоумением. По этикету нельзя было уйти без разрешения, но Алиа чувствовала: ее вырвет прямо посреди зала.

В конце концов, не в силах больше сдерживаться, Алиа оттолкнула руку императрицы и бросилась к выходу. Позже ей придется ответить за эту дерзость, но рвота на глазах у всей знати была бы куда более ужасным позором. Она бежала, придерживая подол платья, а мимо проносились искаженные шоком лица. Дамы смотрели на нее с отвращением, а джентльмены — с насмешкой. В спину ей всё еще упирался обеспоенный взгляд императрицы.

— Не забывай. Убийца — это ты.

От этого голоса, прозвучавшего подобно галлюцинации, Алиа вздрогнула и открыла глаза. Лицо и кончики пальцев онемели — то ли от холода, то ли от неподвижности. Вскоре она поняла, что лежит не в постели, но воспоминания о том, как она оказалась на полу, были туманными. Зрение всё еще оставалось нечетким, и она принялась ощупывать поверхность вокруг себя.

Шлеп.

Что это? С трудом сощурившись, она попыталась разглядеть странную субстанцию. Это определенно был ковер в ее особняке, но он насквозь промок, словно в нем скопилась вода.

— Ух!..

Алиа попыталась подняться, обхватив руками ноющий лоб. Откуда-то доносилось невыносимое зловоние, от которого выворачивало желудок. Что же произошло?

«Где герцог Дробетта?» — внезапно в затуманенный разум ворвался голос, звучащий отчетливо и ясно.

Воспоминания прошлой ночи… Да, вчера она определенно была на банкете. Пока она пребывала в растерянности от новости о награждении, императрица протянула ей бокал, и после этого всё поплыло.

«И потом… Как я вернулась домой?»

Она не помнила.

«Алкоголь… Неужели я так много выпила? Нет, единственное, что я пила, — то шампанское от императрицы. Неужели это похмелье? Голова раскалывается. И всё тело ломит так, будто меня избивали».

Но шампанское на приемах обычно сладкое и слабое. Она попыталась прижать ладони к вискам, но пальцы скользнули по коже. Странно. Словно они были вымочены в какой-то жидкости…

Алиа опустила руки и взглянула на них. Сначала ей показалось, что это не ее руки. Пальцы, пропитанные темной, почти черной кровью. Нет, не только руки — рукава платья, лиф, подол, пол вокруг… Всё было залито кровью.

— Что это… что всё это значит…

Запах крови, который она до этого момента не осознавала, ударил в нос. Алиа рефлекторно прикрыла лицо ладонью, но от запаха, исходившего от самой кожи, ее вывернуло. Желудок был пуст, и оттого рвотные позывы были еще мучительнее.

Сон? Это, должно быть, сон. В этот момент…

— Мы должны найти герцога Дробетту!

Ба-бах!

Кто-то с силой распахнул двери особняка. Алиа вздрогнула от ужаса и уставилась на вход. Стоило ей поднять голову, как перед глазами предстал залитый кровью холл. Таунхаус, в котором она жила, был небольшим. Уютное пространство перед лестницей было сплошь покрыто багровыми пятнами — от пола до стен. Алиа тупо смотрела на брызги на потолке, словно кто-то разбрызгивал кровь намеренно.

Грох!

Дверь окончательно поддалась, и внутрь хлынул яркий дневной свет. Темные фигуры людей на фоне солнца ворвались в дом.

— Герцог Дробетта! Вы здесь?!

— Проклятье!

— Посмотрите на эту кровь! Он уже…

Она не понимала, о чем они говорят. Алиа хотела встать, но ноги не слушались. Человек, казавшийся главным, кивнул, и солдаты подхватили девушку под руки, заставляя подняться. От грубого рывка ее тело буквально подлетело вверх. Она инстинктивно дернулась, но лишь беспомощно заболтала ногами в воздухе.

— В чем дело, отпустите…

Сама не своя, Алиа покорно следовала туда, куда ее вели.

Вспышка! Прямо перед глазами сработала фотовспышка. Еще одна, и еще!

— Герцог Дробетта убит!

Слова, которые она не могла осознать, эхом отдавались в ушах, пока ее грубо волокли прочь.

***

Часть 1. Глава 1

«Шок! Убийство без тела! Выяснилось, что исчезнувший герцог Ферн Дробетта был убит… Убийца — его бывшая жена Алиа Лидель! Власти сбились с ног в поисках тела, местонахождение которого остается загадкой. Куда же она спрятала останки герцога?»

«Маска наконец сорвана! Двойное лицо почетного мецената Алии Лидель, председателя фонда Лидель и директора академии Святой Валории! В конце концов, она — дочь Бенсена Лиделя. Куда денется эта кровь, эта врожденная свирепость?»

«Самый знаменитый мужчина Киклисии Ферн Дробетта. Кто он? Эпитетов для него бесконечно много. Единственный законный потомок старой династии, депутат совета республики, племянник нынешнего императора… А теперь — и несчастный муж, убитый собственной женой. Проливаем свет на его блистательную и трагическую жизнь».

— Убийство! Это убийство!

Мальчишки-газетчики разбрасывали экстренные выпуски, и люди жадно тянули к ним руки. «Исчезнувшее тело», «Жестокое убийство» — броские заголовки, призванные привлечь внимание толпы, красовались над фотографиями Ферна Дробетты и Алии Лидель.

— Боже мой!

— Герцог Дробетта?

— Так он не пропал без вести?

— Нельзя это так оставлять! Все в суд!

— Да! Идемте!

Разъяренная толпа стекалась к дороге, по которой должны были везти «убийцу» Алию Лидель к зданию суда.

Ха… ха…

Алиа судорожно вдыхала воздух в тесном пространстве. Сквозь мешок, надетый на голову, был виден лишь тусклый свет. Ее где-то держали, а теперь грубые руки тащили вперед. Нет, она не шла — ее именно волокли. Всё, что могла делать Алиа, — это беспомощно перебирать ногами, чтобы они не касались земли.

С лязгом открылась дверь, и на нее обрушились крики толпы:

— Убийца!

— Как можно было убить члена семьи!

— Неужели ты думала, что убийство принца сойдет тебе с рук?!

Ничего не понимающая Алиа задыхалась от ужаса. В этот момент кто-то сорвал с нее мешок. Спутанные волосы закрыли обзор, а яркий свет ударил по глазам.

Удар!

Что-то попало ей в лоб. Это был камень. По коже потекла теплая жидкость. Алиа лишь хлопала глазами, не в силах осознать происходящее. Вслед за этим полетели десятки камней, ударяя по голове, плечам и всему телу. Атака, полная ненависти, продолжалась безжалостно.

— Прекратить!

— Назад!

Солдаты, державшие ее под руки, кричали, пытаясь провести Алию сквозь толпу. Но разъяренные люди всё равно тянулись к ней, и кто-то вцепился ей в волосы.

— А-ах!

Она подняла связанные спереди руки, пытаясь защититься. Но против десятков чужих рук это было бесполезно. С каждым рывком пряди волос вырывались с корнем.

Вспышка! Вспышка!

Магниевые вспышки камер слепили глаза. Палки тыкали ей в руки и живот. Сжавшись в комок, Алиа случайно бросила взгляд на свой наряд. Всё было в крови. И связанные цепями руки, и одежда — от головы до пят она была покрыта засохшей коркой.

Она думала, что всё это сон — с того самого момента, как несколько дней назад очнулась в доме и была арестована, — но, видимо, это была реальность.

— Нет… это неправда…

В ее глазах, полных ужаса, отражались безумные лица толпы.

— Убийца! Как ты посмела убить члена императорской семьи! Род, который спас эту землю в войне!

Люди кричали. Лица, раскрасневшиеся от гнева, пальцы, указывающие на нее, беспощадные вопли.

— Тьфу!

На щеку попала слюна. Отовсюду высовывались руки, хватая за волосы и одежду. Ее били, колотили по голове, и сознание постепенно начало уплывать. В ушах заложило, дыхание стало прерывистым. Разъяренная толпа сомкнулась вокруг Алии, и стало невозможно сделать даже шаг. Охранники пошатнулись под напором, и тело Алии бессильно качнулось.

— Черт! Их становится всё больше!

— Ведем преступницу! Дорогу!

Один из охранников принялся беспорядочно махать дубинкой. Крики боли разлетелись в разные стороны. Ужасающие звуки ударов по человеческим телам смешались с шумом толпы. Когда они наконец прорвались к зданию суда, Алиа выглядела жалко: вырванные клочья волос, раны по всему телу, разорванная одежда.

В коридоре мужчина, собиравший бумаги, замер и окинул ее взглядом. Стоило Алии встретиться глазами с человеком в судейской мантии, как она произнесла слова, которые твердила всё время своего заключения:

— Позовите… адвоката.

— Адвоката? Послушайте, госпожа Лидель. Есть же предел бесстыдству.

— Я не винов…

Мужчина проигнорировал ее слова и раздраженно обратился к солдатам:

— Как вы доставили заключенную в таком виде? Вы вообще чем занимались?

— П-простите, господин Диес.

Цокнув языком, мужчина нахмурился, поправляя очки. Кто-то из сопровождающих схватил Алию за затылок, заставляя поклониться, и пояснил, что этот человек — прокурор, ведущий сегодняшнее дело.

— В таком виде нельзя входить в священный зал суда.

— Тогда как же…

— Она выглядит как жертва! В таком состоянии она вызовет сочувствие. Принесите что-нибудь!

Вслед за холодным голосом на ее плечи накинули грубую робу. Не успела Алиа инстинктивно вцепиться в ткань, как кто-то грубо схватил ее за ворот и потащил за собой.

Зал заседаний был забит до отказа. Коридоры заполонили люди, которым не хватило мест; они переминались с ноги на ногу, не желая уходить.

— Неужели эта женщина и правда убила герцога Дробетту? Такая хилая, она же вчетверо меньше него.

— Наверняка использовала яд!

— Их брак и года не продержался после всего того позора, что она натерпелась. Было за что убивать.

— А помните? Говорили, герцог Дробетта выкачал из торгового дома Лидель огромную сумму, а потом бросил её.

— Это правда?

— Ну а зачем еще ему было жениться на девице, у которой за душой нет ничего, кроме денег? Брак по расчету. Ходили слухи, что герцог задолжал Лиделям из-за карточных долгов.

Люди в суде были крайне возбуждены. В этом неконтролируемом хаосе Алиа не могла собраться с мыслями.

— Тишина! Соблюдайте тишину! — выкрикивали стражники при появлении судьи.

Гул голосов постепенно стих. Судья обвел присутствующих взглядом и занял свое место. В этот момент зрители в зале дружно ахнули. Алиа бессильно подняла голову и оцепенела: входила императрица.

Её темно-красное платье, роскошно расшитое золотыми нитями, мгновенно приковывало к себе взоры. Поднявшись по ступеням позади судейского стола, государыня элегантно обернулась.

— Я не могла остаться в стороне, когда жертвой стал человек императорской крови.

Её непринужденная манера, с которой она устроилась за спиной судьи, была точь-в-точь такой же, как в тот момент, когда она протягивала Алии бокал. Губы, замершие в двусмысленной улыбке, уверенное выражение лица и алые глаза, смотрящие прямо на Алию.

Губы девушки задрожали. Она крепко сцепила пальцы, но дрожь не унималась. Прокурор в судейской мантии обратился к ней, побледневшей как полотно:

— Где тело герцога Дробетты?

Острый взгляд из-за маленьких очков впился в Алию. Она с трудом пошевелила пересохшими губами:

— Те… тело? О чем вы?

— Разве не вы его убили?

— Нет. Я не делала ничего подобного…

Не успела Алиа закончить оправдание, как прокурор резко развернулся к судейскому столу.

— Ваша Честь, Ваше Величество, а также почтенные гости! Сидящая здесь Алиа Лидель — та, кто зверски лишил жизни своего бывшего мужа. Этим мужем был герцог Ферн Дробетта, который к тому же является племянником Его Величества Императора. Таким образом, Алиа Лидель совершила самое тяжкое из преступлений — убийство члена императорской семьи.

Испуганные зеленые глаза Алии метались по залу. Все смотрели на неё как на преступницу. Вспоминая толпу, которая без колебаний избивала её, она понимала: никто не поверит в её невиновность. Её впервые в жизни ударили — и это была жестокость безликой массы, ведомой чистой злобой. Она еще не была осуждена, но казалось, будто смертный приговор уже приведен в исполнение.

Как бы она ни старалась успокоиться и трезво оценить ситуацию, ничего не выходило. Сердце билось неровно. Дрожащие губы открывались, пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле.

— Я… я не понимаю… о чем вы говорите.

Зажмурившись, она выдавила из себя единственную просьбу: — Пожалуйста, позовите моего адвоката.

Неизвестно, как им удалось расслышать этот голос, который был тише писка насекомого, но со всех сторон посыпались вздохи возмущения. Спорадически вспыхивали оскорбления в адрес «бесстыжей преступницы».

Алиа даже не знала, где и как живет Ферн. После развода она не слышала о нем ни весточки. Обвинение в его убийстве было абсурдной клеветой. Тем не менее голос прокурора продолжал греметь:

— У Алии Лидель был веский мотив для убийства Ферна Дробетты. Все присутствующие здесь помнят их свадьбу, о которой гудела вся Арселла.

У неё не хватало смелости даже открыть глаза.

— Разумеется, как беспристрастный прокурор, я не могу утверждать, что герцог Дробетта был идеальным мужем.

— Ну, это правда!

— Что верно, то верно! — послышались одобрительные выкрики из зала.

Подстегиваемый такой реакцией, прокурор продолжил еще увереннее:

— Даже когда подсудимая повредила ногу в результате несчастного случая, герцог Дробетта вместо того, чтобы заботиться о жене, пренебрегал ею. Произошел инцидент, шокировавший общество настолько, что о нем узнал даже я — человек, далекий от сплетен.

Плечи Алии вздрогнули. Крепко сжав скованные руки, она невольно начала качать головой. «Нет, не вспоминай. Только не это».

— Речь о той знаменитой аварии экипажа.

Сидя в кресле подсудимой, она вдруг почувствовала, как толпа и взгляды отдаляются. В этот миг из плотно зажмуренных глаз скатилась слеза.

«Я жалею об этом. О том, что женился на тебе. Это самое большое разочарование в моей жизни».

Слова Ферна, которые она слышала от него в последний раз, зазвучали в ушах.

Ферн Дробетта. Говорили, что, когда толпа демонстрантов, требовавших низложения короля, подошла к воротам дворца, он лично открыл их. Придворные и министры бежали, дворец был пуст, а мертвого монарха нашли у алтаря государственной церкви. Ферн не объяснил причину смерти правителя, но, по свидетельству очевидцев, и он, и король были с ног до головы в крови.

Из-за этого поползло множество слухов. Будто Ферн отрубил голову собственному брату и преподнес её республике, или что он — безумец, убивший сородича. Однако позже, когда забытый бастард императорской семьи устроил реставрацию и стал императором, Ферн оказался его единственным племянником.

С точки зрения чистоты крови Ферн был даже благороднее самого императора. И то, что в короткий период республики он женился на простолюдинке Алии, дочери богатого купца, было продиктовано исключительно политическими причинами. Как бы он ни уцелел, он не мог быть полностью свободен от давления республиканского парламента. Их брак был заключен под красивым лозунгом «союза сословий».

Хоть Ферн и пожертвовал огромные средства республиканскому правительству, его оставшееся состояние было баснословным; он оставался в центре роскоши и моды. Он был полной противоположностью Алии — тихой и робкой девушки, для которой было в тягость даже работать клерком в благотворительном фонде отца.

Судя по статьям, фиксировавшим каждый шаг Ферна, он практически жил в банкетных залах и до поздней ночи пропадал за игорными столами. К образу транжиры добавлялась репутация бабника, поэтому Алиа одновременно боялась его и сгорала от любопытства.

Так было вплоть до дня их свадьбы. Вечеринка на борту роскошного лайнера «Алиа», названного в её честь. Несмотря на то что она была невестой, девушка стояла у поручней прогулочной палубы, наблюдая за гостями. Пока Ферн не подошел и не заговорил с ней.

— Алиа?

От этого красивого баритона она вздрогнула и обернулась. Её взгляду предстала лишь мужская грудь и два бокала шампанского в руках. Золотистая жидкость слегка колыхалась на фоне белого парадного мундира. Она еще не видела его лица, но интуиция подсказывала: это он. Алиа сглотнула и медленно подняла голову.

— Наконец-то мы встретились.

В тот миг, когда она увидела сияющее лицо Ферна, шум толпы мгновенно стих. Безупречный мундир, мягко зачесанные золотистые волосы и ясные голубые глаза.

— Господин Дробетта?

— Ох, а я-то надеялся, что ты назовешь меня Ферном.

— Ферн?

Только мгновение спустя она осознала, что это его имя. В испуге она прикрыла рот рукой, и Ферн рассмеялся.

Он говорил и держался подчеркнуто вежливо, стараясь не задеть её чувств. То, что кто-то так сильно заботится о её настроении, было для Алии в новинку. Вопреки зловещим слухам, с самой свадьбы Ферн был с ней удивительно нежен. Добрый, внимательный муж. Алиа, никогда прежде не знавшая подобной привязанности от мужчины, мгновенно влюбилась в него без памяти.

Пусть это счастье и было мимолетным. Ощущение собственной значимости, чувство, что кто-то ставит тебя превыше всего на свете, парализовало её рассудок. Слушая нынешние пересуды о Ферне и себе, она чувствовала, как болезненные воспоминания о том, что случилось позже, становятся всё отчетливее. Она зарыла их так глубоко, чтобы никто не нашел, даже она сама, но теперь поверхность памяти предательски заколыхалась.

Перед глазами Алии замаячила пачка бумаг в руках прокурора.

— Вот, взгляните! Я принес газеты того времени.

Шуршащие листы веером рассыпались перед ней.

— Мисс Лидель, не соизволите ли прочесть?

Алиа тупо уставилась на подсунутые ей ветхие газетные вырезки. Статьи о похождениях Ферна после того, как она серьезно повредила ногу в аварии. Тексты, написанные репортерами, которые с пугающей дотошностью смаковали жареные факты.

«Личный врач Алии Дробетты: „Она никогда не сможет ходить“».

«Адвокат семьи Дробетта делает заявление! „Её состояние здоровья — серьезное препятствие для продолжения брака... Скоро последует развод“. Неужели он только этого и ждал?»

«Ферн Дробетта снова замечен в игорном доме; ставки внезапно выросли. Предполагается, что он получил огромные отступные от Бенсена Лиделя. Неужели магнат готов пожертвовать состоянием, лишь бы сохранить брак дочери?»

«Авария экипажа Дробетты: ученый, изучавший паровые машины, выражает сомнение. „Подобная неисправность технически невозможна“. Не была ли авария подстроена? А если так, кто извлек наибольшую выгоду? В таких случаях преступником чаще всего оказывается муж!»

В те дни газеты пестрели заголовками о том, что Ферн Дробетта бросил жену, прикованную к постели. Пока одна из этих статей не попала ей в руки, Алиа ничего не знала. Она каждый день ждала мужа, не подозревая о предательстве и переживая, не получил ли он сам серьезных травм.

Прокурор, глядя на неё сверху вниз, вкрадчиво произнес:

— Ну же, читайте с самой левой статьи. Разве вам не было обидно? Возможно, это ваш шанс. Расскажите здесь всё, что ваш бывший муж творил с вами.

Старые вырезки тянули её на дно. Ноги заныли, словно она вернулась в прошлое, и чувствительность начала исчезать. Она отчаянно пыталась думать о чем-то другом, но шепот слуг о том, что у него, кажется, есть другая женщина, зазвучал в ушах как наяву. Сейчас, как и тогда, люди вокруг шушукались, глядя на неё.

— Вспоминая тот банкет на Праздник урожая, её можно понять. Я бы тоже его убила.

— О да! Праздник урожая! Точно, я помню.

— Говорили, что герцог Дробетта бросил мисс Лидель, которая даже ходить толком не могла, уехал один в экипаже и заявил, что хочет развода?

— Кто вообще может винить её... то есть мисс Лидель? Даже если она убийца... честно говоря, я на её стороне.

— Мисс Лидель выгоднее признать вину и попытаться вызвать сочувствие.

— Тсс! Замолчите! Хотите, чтобы вас арестовали за оскорбление императорской семьи?

Алиа отрешенно посмотрела на свои ноги. Сейчас они восстановились, это нельзя было даже сравнить с тем состоянием, но при воспоминаниях о прошлом они всё равно казались неподъемными, словно налитыми свинцом.

— ...Ферн.

Впервые за несколько лет она произнесла имя бывшего мужа вслух.

— Разве не потому мотив преступления столь очевиден?

— продолжал прокурор.

— Нет жизни более бесчестной, чем в жестоком браке. Особенно если об этом позоре ежедневно трубят во всех газетах.

В зале поднялся гул согласия. Как бы Алиа ни старалась, в голове промелькнул образ бывшего мужа — таким, каким она видела его в последний раз. Их прощание было пустым и горьким.

Однажды ночью она открыла глаза и увидела его. Сомневаясь, не сон ли это, она позвала:

— Ферн?

В свете догорающей свечи и слабом лунном сиянии, лившемся из окна, фигура мужчины у кровати казалась размытой тенью. Алиа хотела схватить его за руку, но тело не слушалось. Она попыталась хотя бы приподняться на постели, но он даже не шелохнулся, чтобы помочь. Он просто смотрел на её мучения сверху вниз.

— Я хочу стереть тебя из своей жизни.

Выражение его лица было невозможно разобрать. Сколько они так простояли? Когда на одеяло глухо упал тяжелый конверт, Алиа инстинктивно поняла: это документы о разводе.

«Я жалею об этом. О том, что женился на тебе. Это самое большое разочарование в моей жизни».

Голос Ферна всё еще звучал в её ушах.

На самом деле она до сих пор не могла поверить, что он умер. Разве это возможно? Он был невыносимым, живучим человеком. Пока страна дважды переворачивалась с ног на голову, Ферн оставался на виду, занимая высокие посты, и ему всё было нипочем. Несмотря на легионы тех, кто его презирал и завидовал, он вел активную жизнь: балы, спорт, инвестиции.

Он был мужчиной, который, не колеблясь, ломал чужие судьбы ради своих целей. Он с полным самоотвержением играл роль «сладкого мужа», а затем выбросил её как мусор. После развода он вечно ввязывался в неприятности из-за долгов и выпивки, лез в драки. Было множество людей, желавших смерти Ферну. Но почему именно она?

На мгновение Алиа усомнилась, но тут же потеряла нить рассуждений. «Действительно ли я знала о Ферне всё?»

Каждый раз, когда она пыталась возненавидеть его, в памяти всплывали первые месяцы брака. Его улыбка, полная заботы, его слова. Поступки настолько искренние, что их невозможно было принять за игру. Они прожили вместе около полугода, но он оставался для неё загадкой. Она думала, что их ждет только любовь, и его внезапный уход поверг её в отчаяние. Но она не хотела его убивать. Скорее она сама желала исчезнуть из этого мира.

«Если бы я могла испариться, не оставив следа...» — об этом она думала каждый день.

Ей часто снились сны о тех счастливых днях. Первые несколько лет после развода Алиа была сама не своя. Она не понимала, ненавидит ли его или всё еще любит. Как бы она ни заставляла себя презирать его, ей казалось: вернись он — и она простит всё. Она блуждала в иллюзиях, веря, что в его объятиях старые раны затянутся, а потом вспоминала тот злополучный банкет и снова зажмуривалась от боли.

К счастью, на ней лежала ответственность за благотворительный фонд. Погружение в дела помогало забыть о стыде. Шло время, и они стали друг другу хуже, чем чужие. Даже если они случайно сталкивались на улицах Арселлы, Ферн проходил мимо, демонстративно игнорируя её. Те, кто поначалу высмеивал Алию, со временем успокоились, и она наконец обрела покой. Жизнь в одиночестве была куда лучше, чем брак, каждый шаг в котором смаковался прессой. Теперь Ферн казался ей совершенно посторонним. Одно время она мечтала вычеркнуть его из своей биографии, но теперь забыла о нем настолько, что даже не предавалась этим бесплодным фантазиям. Зачем ей было убивать его теперь?

Но люди в зале суда, похоже, ни капли не сомневались в её виновности.

— Ох, похоже, вы ничего не помните? Видимо, вы были изрядно пьяны, — голос императрицы просочился в сознание, словно гипноз.

— Постарайтесь вспомнить как следует.

Зал суда был круглым, и оттого голос государыни обретал странное эхо. Казалось, будто говорят несколько человек одновременно. Снова накатила головная боль, и Алиа поморщилась.

В туманных воспоминаниях послышался звук металла. Ощущение чего-то, вонзающегося в мягкую плоть. Алиа снова посмотрела на свои ладони. Между большим и указательным пальцами правой руки остался след, будто она за что-то сильно хваталась. Стоило ей это осознать, как внезапно вспыхнула боль.

Вздрогнув, Алиа подняла голову. И встретилась взглядом с императрицей. Взор той был цепким, пронзающим насквозь. Она явно что-то знала, но Алиа не понимала, что именно.

Тук-тук, тук-тук.

Сердце забилось в странном ритме. Что это за воспоминание? Плечи задрожали, цепи на руках загремели. Мышцы ныли так, будто она тащила неимоверную тяжесть. Четкой картины не было, но звуки, тактильные ощущения и запах крови нахлынули разом. Это было чуждое воспоминание, похожее на галлюцинацию. Императрица пристально наблюдала за реакцией Алии.

— А вот фотографии с места преступления!

Зрители подались вперед, чтобы разглядеть снимки. Фотографии залитого кровью дома Алии были сделаны с разных ракурсов и во всех деталях.

— Не толкайтесь!

— Эй! Назад!

— О-о-о!

Раздался треск ломающихся перил — репортеры тоже ринулись вперед. В этом хаосе ни императрица, ни судья не призывали к порядку. Словно они ждали еще большего смятения. И вдруг среди гула голосов кто-то выкрикнул:

— Казнить её!

— Приговорить к смерти!

Казалось, они вот-вот перемахнут через сломанные перила и вцепятся Алие в волосы. Императрица, словно только этого и ждала, поднялась со своего места.

— Тихо!

Едва раздался её резкий голос, как люди, только что выкрикивавшие яростные обвинения, разом замолчали. Властный тон разнесся по залу суда:

— Судья! Как доказывается вина в убийстве?

— Прежде всего должно быть четко доказано, что жертва мертва. То есть необходимо наличие тела.

— А если тела нет, но подозрение в убийстве обосновано?

— В таком случае может быть применено «особое положение о презумпции смерти при исчезновении». Однако для этого требуются веские доказательства с места преступления, показания свидетелей и признание.

Прокурор, вклинившись в разговор, выкрикнул:

— Представляю фотографии рук и предплечий подсудимой!

Он высоко поднял снимки, на которых были запечатлены раны на ладонях от крепко сжатого ножа, а также синяки и царапины на руках.

Императрица, скрестив руки на груди, на мгновение задумалась, после чего произнесла:

— Раз доказательства самого акта, мотив и причинно-следственная связь ясны, нам остается лишь найти тело?

— Именно так. Сейчас солдаты бросили все силы на поиски трупа.

Императрица мельком взглянула на Алию, и её губы растянулись в хищной, предвкушающей улыбке.

— Значит, пока не объявится герцог Дробетта, который считается мертвым, обвинение остается в силе.

Судья, обливаясь потом и пытаясь угадать намерения императрицы, был вынужден признать очевидное:

— Да, это так. За последние несколько дней нашлись свидетели, видевшие герцога Дробетту неподалеку от таунхауса мисс Лидель. И после этого произошла такая трагедия. Мисс Лидель неизбежно остается главной подозреваемой.

Это было шаткое объяснение, но почему-то никто не посмел возразить.

— Что ж, тогда остается только один способ — чтобы мертвец ожил и вернулся.

Вспышка!

Десятки фотоаппаратов запечатлели императрицу, замершую в величественной позе защитницы правосудия.

— Только так можно доказать невиновность мисс Лидель.

Шурша подолом, императрица развернулась и вышла из зала суда; её мантия взметнулась широкой дугой.

— До тех пор, пока тело не будет найдено, приказываю заключить Алию Лидель в тюрьму Бартиль!

Судья сурово выкрикнул распоряжение и ударил молотком.

Стук, стук, стук.

Алиа, которая едва держалась в сознании среди путающихся воспоминаний и потоков злобы, наконец закрыла глаза.

***

Тюрьма Бартиль

Прошла неделя с тех пор, как Алию заперли в камере, но она потеряла счет времени. В угасающем сознании она давно утратила связь с реальностью.

Бум-м!

Голова ударилась о пол, и оглушительный шум сотряс всё существо. Этот звук, похожий на грохот крушащегося металла, перенес её в день аварии, которая полностью изменила жизнь Алии.

— Поздравляю.

Нежный мужской голос коснулся слуха.

— Госпожа председатель фонда Лидель.

После свадьбы Алии казалось, что она стала другим человеком. Откуда-то взялась уверенность — она во всеуслышание заявила Бенсену, что займет пост председателя фонда. Именно Ферн подбодрил Алию, которая всегда боялась выступать перед публикой; именно он убеждал, что она справится с управлением. Поддержка и вера близкого человека подарили ей невероятную уверенность в себе.

В день её вступления в должность, после бесконечного банкета, они сели в экипаж уже поздней ночью. Ферн, севший вплотную к ней, естественно обнял её за талию. Он был нежен с самой первой встречи, но часто совершал поступки, о которых Алиа и помыслить не могла. Чаще всего, как и сейчас, он слишком тесно прижимался к ней в замкнутом пространстве экипажа или беспрестанно касался губами лица.

Алиа еще не привыкла к близости, но эти порывы, выходящие за рамки строгого этикета, не были ей неприятны. Чем более дерзким был Ферн, тем ближе они ей казались; чем больше он жаждал её внимания, тем привлекательнее она себя чувствовала. Когда муж прижимался к ней, и его мягкие золотистые волосы и теплое дыхание щекотали кожу, Алию пробирало до самой глубины души необъяснимым трепетом.

Хотя она впервые испытывала нечто подобное, инстинкт подсказывал: это и есть счастье.

— Это подарок.

Он внезапно протянул ей что-то свободной рукой. Затем, сгорбившись, опустил тяжелую голову ей на плечо.

— Открой.

— Что это?

Подарок она уже получила на банкете — это была перьевая ручка, подготовленная специально для того, чтобы подписывать множество документов на новом посту. Неужели было что-то еще?

Щелк.

Она открыла длинный футляр и увидела изящно изогнутое перо. Оно было лаконично украшено платиновой отделкой, а на конце красовалось пушистое лебяжье перо.

— Перо?

В наши дни перьями пользовались редко, да и это, судя по всему, было довольно старым. Но работа была великолепной.

— Красиво.

Алиа мельком взглянула на Ферна, уткнувшегося ей в плечо.

— Моя мать пользовалась им еще до замужества.

Рука Ферна накрыла её ладонь, поглаживая древко. Он понизил голос до шепота, словно доверял ей великую тайну:

— Она очень им дорожила.

Упоминание о королевской семье считалось почти табу, и от этого чувства разделенной с ним опасности сердце Алии тревожно забилось. Его губы коснулись её плеча. С их свадьбы прошло всего три-четыре месяца, и она еще мало знала о нем, но Ферн казался ей очень одиноким человеком. Она видела это в его желании всегда быть рядом с ней, в том, как он наслаждался посещением приемов именно в качестве «семьи».

Алиа тоже рано потеряла мать и росла в одиночестве под безразличным взором Бенсена, поэтому понимала его чувства.

«Я всегда буду рядом с ним. Чтобы он больше никогда не был одинок».

Повторяя это про себя, Алиа чувствовала, как внутри рождается сила. Ей казалось, что ради Ферна и себя она сможет стать еще сильнее.

— Оно уже старое, так что писать им каждый день не получится, но я хочу, чтобы оно хранилось у тебя.

— …Спасибо.

С какими чувствами он доверил ей вещь покойной матери? Алиа почувствовала в этом жесте нечто большее, чем просто условия политического брака, и крепко закусила губу.

«Я буду беречь его. Завтра же достану, почищу и напишу Ферну письмо».

С тех пор как они поженились, она ни разу не писала ему, в отличие от времен их помолвки. Конечно, теперь они жили вместе, но от мысли о том, чтобы написать ему спустя долгое время, на губах расплылась тихая улыбка.

А затем…

Грохот!

Оглушительный шум накрыл их. Когда она снова пришла в себя, то лежала в такой же темноте, как сейчас.

***

— …Или выставите тело напоказ…

— …Чем убивать…

Алиа, блуждавшая в прошлом, разомкнула веки. Только теперь она почувствовала ледяной холод, от которого немели щеки. Лежа ничком, она моргала, осознавая, что распростерта на холодном каменном полу. Её жестоко избивали, но она не знала, сколько времени прошло с тех пор.

— Сделайте больший акцент на том, что тело исчезло.

— Отчетливый голос врезался в уши.

— Зверское место убийства и исчезнувший труп. Понятно?

— Да. А также то, что невиновность будет доказана лишь в случае обнаружения тела… или подтверждения того, что герцог Дробетта жив.

Алиа инстинктивно затаила дыхание, но, видимо, её движение заметили — послышались приближающиеся шаги. Она почувствовала на себе взгляд сквозь плотно зажмуренные веки.

— Очнулась?

Сдерживаемое дыхание вырвалось вместе со всхлипом. Она хотела притворяться дальше, но чей-то сапог бесцеремонно пнул её. Алиа в ужасе открыла глаза.

Сквозь застилавшие глаза слезы она увидела два силуэта. Одной была императрица. А вторым… тот самый репортер, что с пугающим упорством преследовал её, делая снимки. Журналист, сжимавший в руке звякающий мешочек (содержимое которого было нетрудно угадать), едва встретившись с Алией взглядом, тут же отвернулся и поспешно покинул камеру.

Императрица склонилась над ней, и её мягкий голос коснулся уха:

— Тяжело тебе, правда? Так что лучше поскорее расскажи мне всё.

Вдруг она резко схватила пленницу за волосы. Алиа вскрикнула. Несмотря на то что всё тело и так превратилось в сплошную рану от побоев, нервы всё еще работали — новая боль была невыносимо острой. Тело, предчувствуя новые истязания, начало крупно дрожать помимо воли Алии.

— Куда ты спрятала тело?

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 20 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Безупречное несчастье в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

О книге