Описание

!!!!ВНИМАНИЕ!! ИСТОРИЯ БЕЗ ГЛАВНОЙ ГЕРОИНИ!!!

Янь Шу, искусный мастер вышивки из древних времён, неожиданно переносится в современный мир, оказавшись на месте затравленного участника поп-группы.

Новый бойз-бэнд SAP на пике популярности. У каждого из пяти участников есть свой имидж и роль в группе: — солнечный танцор, — нежный вокалист, — надёжный универсал, — крутой рэпер.

А Янь Шу? Он просто «красивая картинка» с имиджем высокомерного холодного типа — вечно с каменным лицом и вздёрнутым носом.

Древний гэр в отчаянии: — Петь современные песни? Не умею. — Танцевать хип-хоп? Не могу. — Играть мажора? Тоже нет.

После слива «неудачных» видео в сеть пользователи издеваются: «Бездарь! Уходи из группы и исчезай из шоу-бизнеса!»

Но компании плевать — они сознательно ведут Янь Шу по пути «чёрного пиара». Всё меняется, когда продюсер заставляет его «развлекать» спонсора. После того как тот потрогал его за бедро, Янь Шу срывается и отправляет хама в больницу с переломом.

Спонсор клянётся уничтожить карьеру парня, ожидая, что тот будет ползать на коленях с мольбами. Каково же его удивление, когда Янь Шу спокойно заявляет: «Я ухожу».

Освоив интернет, Янь Шу видит, как все ликуют по поводу его ухода. И... соглашается с ними: «Верно, я не создан для бойз-бэндов!»

Древний гэр уверен: «Пусть я не умею петь и танцевать — зато я вышиваю!» В его эпохе гэр без этого навыка — редкость, а он и вовсе был лучшим! Руки уже соскучились за иглой...

Вернувшись в родную деревню, он начинает вышивать, осваивает стримы и прекрасно живёт на доходы от рукоделия.

———————————— Известный актёр Вэй Тинсяо приезжает в горы на трёхмесячные съёмки. В дождливый день он забредает в один дом...

Там он видит того самого затравленного парня — в простой крестьянской одежде, сосредоточенно работающего над вышивкой «Парный карп». Юноша так увлечён, что не замечает наблюдающего за ним мужчину.

Позже Вэй Тинсяо начинает демонстрировать в соцсетях свои костюмы с изысканной вышивкой. Вскоре все узнают — у актёра есть личный мастер.

Во время съёмок реалити-шоу камеры фиксируют, как всегда холодный Вэй Тинсяо неожиданно теплеет с местным умельцем. Тот не показывает лицо, зато демонстрирует мастерство — под объективами рождается шедевр «Дракон и Феникс».

А потом папарацци ловят их вместе...

Актёр больше не скрывается: «Да, это мой любимый вышивальщик».

———————————— Однажды во время стрима ветер поднимает вышивку, обнажая изнанку — портрет Вэй Тинсяо! Оказывается, это была двусторонняя вышивка.

Фанаты в шоке: «Так вот почему ты так сосредоточенно вышивал „Дракона“ — на самом деле ты признавался в любви?!»

Когда Вэй Тинсяо внезапно объявляет о перерыве в карьере («Нужно быть с семьёй»), все думают, что у его матери будет ребёнок.

На самом деле беременен Янь Шу — оказывается, даже после перерождения он сохранил особенности гэров .

———————————— Характеры: — Вэй Тинсяо: знаменитый актёр, бесстрашный и преданный. — Янь Шу: вежливый, скромный, но с неожиданной внутренней силой.

1х1, оба без прошлых отношений. Теги: MPREG, богатые семьи, романтика, путешествие из прошлого в настоящее, сладкая история, взросление.

Главные герои: — Янь Шу (шоу) — экс-участник SAP. — Вэй Тинсяо (гун) — актёр.

Вступление

После ухода из индустрии развлечений он прославился своей вышивкой

After leaving the entertainment industry, he became famous for his embroidery

Автор: 橙子不澀

Год выпуска: 2024

Количество глав: 139

Выпуск: завершён

Перевод от: Neils Novel Translation (NNT)

Альтернативное название: После ухода из шоу-бизнеса парень прославился вышивкой

Альтернативное название: 退圈後哥兒靠刺繡爆紅了

Произведение имеет возрастное ограничение 18+.

Жанры: 18+ дзёсэй драма комедия повседневность романтика

Тэги: [♥] 18+ актерское мастерство актёры богатые персонажи воспоминания из другого мира даньмей дзесэй дружба дунхуа любовный интерес влюбляется первым любовь с первого взгляда сён-ай шоу-бизнес это история без главной героини

!!!!ВНИМАНИЕ!! ИСТОРИЯ БЕЗ ГЛАВНОЙ ГЕРОИНИ!!!

Янь Шу, искусный мастер вышивки из древних времён, неожиданно переносится в современный мир, оказавшись на месте затравленного участника поп-группы.

Новый бойз-бэнд SAP на пике популярности. У каждого из пяти участников есть свой имидж и роль в группе:

— солнечный танцор,

— нежный вокалист,

— надёжный универсал,

— крутой рэпер.

А Янь Шу? Он просто «красивая картинка» с имиджем высокомерного холодного типа — вечно с каменным лицом и вздёрнутым носом.

Древний гэр в отчаянии:

— Петь современные песни? Не умею.

— Танцевать хип-хоп? Не могу.

— Играть мажора? Тоже нет.

После слива «неудачных» видео в сеть пользователи издеваются: «Бездарь! Уходи из группы и исчезай из шоу-бизнеса!»

Но компании плевать — они сознательно ведут Янь Шу по пути «чёрного пиара». Всё меняется, когда продюсер заставляет его «развлекать» спонсора. После того как тот потрогал его за бедро, Янь Шу срывается и отправляет хама в больницу с переломом.

Спонсор клянётся уничтожить карьеру парня, ожидая, что тот будет ползать на коленях с мольбами. Каково же его удивление, когда Янь Шу спокойно заявляет: «Я ухожу».

Освоив интернет, Янь Шу видит, как все ликуют по поводу его ухода. И... соглашается с ними:

«Верно, я не создан для бойз-бэндов!»

Древний гэр уверен:

«Пусть я не умею петь и танцевать — зато я вышиваю!»

В его эпохе гэр без этого навыка — редкость, а он и вовсе был лучшим! Руки уже соскучились за иглой...

Вернувшись в родную деревню, он начинает вышивать, осваивает стримы и прекрасно живёт на доходы от рукоделия.

————————————

Известный актёр Вэй Тинсяо приезжает в горы на трёхмесячные съёмки. В дождливый день он забредает в один дом...

Там он видит того самого затравленного парня — в простой крестьянской одежде, сосредоточенно работающего над вышивкой «Парный карп». Юноша так увлечён, что не замечает наблюдающего за ним мужчину.

Позже Вэй Тинсяо начинает демонстрировать в соцсетях свои костюмы с изысканной вышивкой. Вскоре все узнают — у актёра есть личный мастер.

Во время съёмок реалити-шоу камеры фиксируют, как всегда холодный Вэй Тинсяо неожиданно теплеет с местным умельцем. Тот не показывает лицо, зато демонстрирует мастерство — под объективами рождается шедевр «Дракон и Феникс».

А потом папарацци ловят их вместе...

Актёр больше не скрывается: «Да, это мой любимый вышивальщик».

Однажды во время стрима ветер поднимает вышивку, обнажая изнанку — портрет Вэй Тинсяо! Оказывается, это была двусторонняя вышивка.

Фанаты в шоке:

«Так вот почему ты так сосредоточенно вышивал „Дракона“ — на самом деле ты признавался в любви?!»

Когда Вэй Тинсяо внезапно объявляет о перерыве в карьере («Нужно быть с семьёй»), все думают, что у его матери будет ребёнок.

На самом деле беременен Янь Шу — оказывается, даже после перерождения он сохранил особенности гэров.

Характеры:

— Вэй Тинсяо: знаменитый актёр, бесстрашный и преданный.

— Янь Шу: вежливый, скромный, но с неожиданной внутренней силой.

1х1, оба без прошлых отношений.

Теги: MPREG, богатые семьи, романтика, путешествие из прошлого в настоящее, сладкая история, взросление.

Главные герои:

— Янь Шу (шоу) — экс-участник SAP.

— Вэй Тинсяо (гун) — актёр.

Глава 1. Гэр из династии Даюнь, попал в современность

"Лунфэн Энтертейнмент"

В небольшом офисном помещении, совмещающем рабочее пространство и зону отдыха, мужчина средних лет с сигаретой во рту небрежно листал несколько страниц с текстом.

Развалившись в кресле босса, он время от времени потирал сиденье и поворачивался из стороны в сторону.

— Янь Шу, ты работаешь в компании уже три года. Хотя твои результаты довольно посредственные, ты не допускал серьезных ошибок, и руководство всё ещё высоко тебя ценит, — внезапно выпрямившись, мужчина поднял голову и уставился своими узкими глазами на покорно стоящего перед ним юношу, затем строго продолжил: — Но твое недавнее пассивное поведение меня крайне разочаровало!

— Если у тебя есть претензии к амплуа, которое компания для тебя определила, ты мог прямо сказать мне об этом. Зачем ты намеренно саботировал сценическое выступление?

Он зажал между пальцев почти догоревшую сигарету, затем резко потушил её в стеклянной пепельнице, после чего обрушил на юношу шквал упрёков:

— Ты не открывал рот во время пения — хорошо, что капитан Юй подхватил твою партию; во время танца ты просто стоял как истукан — к счастью, Сяо Юй вовремя сориентировался и закрыл тебя от камер; слава богу, эти выступления были не в прямом эфире, и твои моменты можно было вырезать при монтаже...

— Сейчас популярность SAP постепенно растёт благодаря маркетинговой стратегии компании. Если ты и дальше будешь валять дурака, это скажется на всей группе!

Ван Шиган разошёлся не на шутку и даже вскочил на ноги, продолжая размахивать руками и брызгать слюной.

Как менеджер новоиспечённой мужской группы SAP, он имел полное право держать в узде этих строптивых парнишек.

Янь Шу был ребёнком, которого он подобрал по дороге и буквально впихнул в состав SAP для совместных тренировок.

Когда этот паренёк только пришёл в компанию, он ещё не был совершеннолетним и выглядел бледным, как лист бумаги. Ван Шиган никогда не предъявлял высоких требований к профессиональным навыкам Янь Шу — ведь одно только его лицо в кадре уже обеспечивало преимущество перед конкурентами.

Хотя амплуа Янь Шу было определено как "декоративный элемент", даже декорация должна соблюдать профессиональную этику: когда нужно — оставаться незаметной, но на сцене, чёрт возьми, обязана оживать, а не торчать как каменный идол!

Ты можешь не быть мастером вокала и хореографии, но нельзя же притворяться полным профаном!

Менеджер продолжал свою страстную "тираду", а тот самый подобранный им паренёк в этот момент…

пребывал в своих мыслях.

...

Хотя прошла уже целая неделя с момента его появления в этом мире, и базовые знания постепенно усваивались, Янь Шу по-прежнему пребывал в состоянии лёгкого ступора.

Оказывается... это не сон.

Он всего лишь вздремнул в беседке на заднем дворе своей усадьбы, а когда открыл глаза — оказался на ослепительно яркой сцене, окружённый незнакомой музыкой, каждый удар барабанов и такт которой резали слух.

Вспоминая те события, Янь Шу представлял, как он растерянно стоял на месте, наблюдая за незнакомцами в причудливых нарядах, которые пели и танцевали вокруг.

Именно в тот момент воспоминания предыдущего владельца тела начали бурным потоком заполнять его сознание.

Концепция "современного мира" развернулась перед ним, словно свиток.

Хотя процесс занял всего мгновение, ему казалось, будто он провёл целую ночь, изучая этот свиток, впитывая незнакомые понятия на уровне инстинктов.

Придя в себя, он наконец осознал: он перенёсся во времени.

Из древней династии Даюнь — в тело современного "Янь Шу".

Прежний владелец тела, тёзка из будущего, был артистом мужской группы по контракту.

Его репутация в интернете оставляла желать лучшего: за год после дебюта он приобрёл бесчисленное количество хейтеров.

Неожиданное перемещение Янь Шу лишь усугубило и без того плачевное положение.

И теперь весь этот негатив и давление легли на плечи самого Янь Шу.

Будучи искусным мастером из Даюнь, где ему было знакомо современное сценическое искусство?

С первого дня в этом мире каждое его выступление сопровождалось провалами.

Он клянётся — он не намеренно саботировал шоу!

Хотя его уровень мастерства разительно отличался от прежнего, никто так и не заподозрил, что в теле "Янь Шу" теперь другая личность.

Ведь это нечто из ряда вон выходящее — даже современники, пишущие романы о перемещениях во времени и снимающие фантастические фильмы, вряд ли поверят, что такое могло произойти на самом деле.

В комнате стоял табачный смог, смешанный с тёплым воздухом от кондиционера, от которого у Янь Шу слезились глаза.

Ван Шиган был заядлым курильщиком, и его кабинет часто напоминал помещение для копчения рыбы.

Янь Шу не совсем понимал эту современную привычку, но относился к ней с уважением.

В последнее время он активно изучал современные знания через интернет, дополняя их воспоминаниями прежнего хозяина тела, что позволяло ему хоть как-то скрывать свою растерянность перед людьми.

Сталкиваясь с незнакомыми явлениями, он сохранял молчание и невозмутимое выражение лица.

К счастью, компания определила его амплуа как "холодного и бесстрастного декоративного элемента" — ему не нужно было много говорить, что идеально маскировало его внутренние метания.

Шок, любопытство, смущение и неловкость — всё это скрывалось за маской отстранённости.

Именно за такое "высокомерное" выражение лица прежнего Янь Шу и ненавидели в сети.

Здесь это называли...

"Понты"?

— Янь Шу! Ты вообще меня слушаешь?! — крик Ван Шигана прозвучал с опозданием.

Янь Шу вздрогнул, зажмурился от едкого дыма и поднял покрасневшие глаза: "Ммм?"

— ... — Ван Шиган от злости даже забыл, о чём говорил.

Этот парень в последнее время действительно слишком обнаглел!

Он уже язык сломал, уговаривая его, а тот витает в облаках!

Ван Шиган махнул рукой на увещевания и сунул Янь Шу в руки помятые листы бумаги.

— Выбил для тебя роль богатого молодого повесы в исторической дораме. Эпизодический персонаж, появится всего несколько раз.

— Это... играть в спектакле?

Ван Шиган раздражённо кивнул: — Раз не можешь нормально петь и танцевать, давай пока остановимся на этом. Твоя внешность — твой козырь, не стоит её растрачивать впустую. Отнесись к этому серьёзно, понял?!

— Ага.

Сейчас у Янь Шу не было выбора. Сжимая в руках листы, он поспешил покинуть это "газовое помещение".

Только выйдя из комнаты, он наконец смог вдохнуть полной грудью.

В ноябрьском Пекине во всех зданиях работало отопление.

Когда Янь Шу вышел из небоскрёба группы компаний "Лунфэн Энтертейнмент", его тело, привыкшее к теплу, тут же отреагировало.

Волосы встали дыбом, словно у кошки, которой наступили на хвост.

Он забыл накинуть куртку и в одном свитере окунулся в ледяной ветер, выдыхая белые клубы пара.

Ван Шиган продержал его слишком долго — на улице уже смеркалось.

Янь Шу уже давно ощущал мучительное урчание в пустом животе.

Получив кратковременную "свободу", он первым делом решил поесть кисло-острую лапшу.

В эпоху Даюнь не было таких насыщенных вкусов — предпочтение отдавалось легкой пище. Первым блюдом, которое он попробовал здесь, как раз и стала эта лапша.

Тогда Янь Шу нашел ее необычной — рот пылал от остроты, но остановиться было невозможно.

Типичный случай, когда острое плохо переносится, но очень хочется пробовать ещё и ещё.

Менеджер запрещал участникам группы есть подобное — у компании было специальное диетическое питание для артистов.

Янь Шу покорно ел групповые пайки только под присмотром Ван Шигана.

Он не планировал оставаться в шоу-бизнесе навсегда — ждал подходящего момента, чтобы уйти.

Янь Шу четко осознавал, что эта работа ему не подходит.

В Даюнь представители его сословия не занимались физическим трудом, поэтому первая неделя здесь измотала его донельзя.

Привыкший к тихой жизни в усадьбе, где день пролетал незаметно за вышиванием, Янь Шу не считал затворничество скучным.

Ему больше нравилось рукоделие, чем нынешняя жизнь с постоянными выступлениями и публичными мероприятиями.

Артисты в этом мире, кажется, пользовались невероятной популярностью — разительный контраст с униженным положением актеров в Даюнь.

Здесь успешные исполнители получали немалые деньги...

"Оплата не прошла!" — раздался безжизненный механический женский голос.

На экране телефона высветилось: [Недостаточно средств на счете].

Янь Шу уже освоил современные способы оплаты и сегодня, как обычно, уверенно взял телефон для расчета, когда произошел этот небольшой казус.

У него не было денег.

На карте осталось всего четыре с половиной юаня?

За неделю пребывания здесь он особо не тратился.

Куда делись деньги, заработанные прежним хозяином тела за три года в "Лунфэн Энтертейнмент"?

Даже не будучи успешным артистом, он не должен был оказаться на грани голодной смерти!

Янь Шу покопался в глубинах памяти прежнего хозяина тела и обнаружил, что все деньги были удержаны компанией, а оставшиеся крохи он отправил в родную деревню, оставив себе лишь эти жалкие гроши.

Сейчас сердце Янь Шу леденело — холоднее, чем ноябрьский ветер на улице.

Кисло-острой лапши не видать...

— Молодой человек, лапшу-то будете? — хозяин заведения, ловко управляясь с приготовлением, по-доброму поинтересовался.

— Э-э, извините, я, пожалуй, не...

— Ему одну порцию.

Низкий голос перекрыл начатую Янь Шу фразу.

Сзади протянулась крупная кисть с четко очерченными суставами — краем глаза Янь Шу успел заметить лишь черный телефон, а затем услышал характерный звук успешного сканирования.

— Есть! Зелень и приправы берите сами — там, в зоне добавок! Проходите садитесь, сейчас подадим! — бойко прокричал хозяин, указывая на ряд мисочек с приправами.

Двое...

Только сейчас Янь Шу разглядел мужчину, стоящего чуть поодаль.

Густые брови, пронзительный взгляд, выразительные черты лица с четкими линиями, статная осанка — весь его облик излучал естественную властность.

На мужчине была черная бейсболка, намеренно надвинутая на глаза.

Но Янь Шу, будучи на голову ниже, при взгляде снизу вверх прекрасно различал его черты.

Эта благородная внешность превосходила даже самых видных молодых аристократов Даюнь — столь прекрасного человека Янь Шу еще не встречал.

Он застыл на месте, ошеломленный.

Лишь когда незнакомец, не удостоив его вниманием, прошел к угловому столику и сел, Янь Шу опомнился и поспешил следом.

— Благодарю вас, господин... то есть, спасибо, что оплатили за меня, я... я завтра...

Янь Шу задумался — не слишком ли поздно возвращать деньги завтра?

И поправился:

— Я верну сегодня вечером!

— Не надо. — мужчина даже не поднял головы, продолжая набирать что-то на телефоне. Козырек кепки скрывал большую часть лица, словно он намеренно что-то скрывал.

Мужчина ожидал настойчивых уговоров вроде "Как же так", "Тогда в следующий раз я угощаю" или "Давайте обменяемся контактами".

С его внешностью и статусом подобные знакомства случались слишком часто.

Однако собеседник лишь сделал паузу на несколько секунд и бойко ответил: — А, ну ладно.

— ...

Янь Шу тактично удалился, не садясь за один стол с мужчиной, а переместившись в другой неприметный уголок. Он потер замерзшие на улице руки, сложил их в молитвенном жесте и мысленно поблагодарил: "Благородный господин прекрасен лицом, добр сердцем и щедр душой. Доброму человеку — долгих лет жизни."

— Апчхи! — за одним из столиков раздалось чихание.

Нос защекотало, и Вэй Тинсяо потер его.

Наверняка это "древний старик" дома ругает его после их ссоры.

Сегодняшний семейный ужин был безнадежно испорчен их перепалкой с отцом.

Редкий выходной прошел не лучшим образом.

В пылу ссоры он выбежал, забыв даже надеть маску.

Проходя по старинной улице Юаньлинь, он уловил аппетитные запахи из закусочной, и ноги сами понесли его внутрь.

Собираясь заказать лапшу, он заметил впереди юношу, который медлил и что-то бормотал себе под нос.

Стройная спина парня была одета лишь в тонкий свитшот. Затылок аккуратной формы с пушистыми волосами, бледная шея открыта холодному воздуху.

Позади правого уха алела маленькая яркая родинка, особенно заметная на фоне молочно-белой кожи.

Парень был ниже него почти на голову.

Вэй Тинсяо не намеренно подглядывал — просто его зрение было слишком хорошим, и краем глаза он разглядел на экране остаток в четыре с половиной юаня.

Теперь понятно, почему тот так медлил.

Юноша, видимо, осознал, что сегодня останется без ужина, и даже торчавший на затылке вихорок уныло поник.

Эта сцена почему-то развеселила Вэй Тинсяо, и он неожиданно для себя принял решение.

Ладно, заплачу за парнишку — а то у того слюнки уже в котелок попадут.

Глава 2. Ты ходил есть лапшу

Парящая кисло-острая лапша была поставлена перед Янь Шу.

Хозяин закусочной с местным акцентом любопытно спросил:

— Вы разве не вместе? Почему за разными столиками сидите?

Янь Шу помахал рукой:

— Мы не знакомы. Я не знаю этого господина... то есть этого человека.

Хотя он и унаследовал память прежнего владельца тела и ежедневно старательно изучал привычки и правила этого мира, времени прошло слишком мало. Янь Шу по-прежнему непроизвольно говорил так, как привык в прошлом.

За все это время он почти не общался с современными людьми. Помимо "угу" и "ага", он лишь показывал пальцем в меню, когда покупал еду, говоря "мне это". Слова своего менеджера и участников группы он просто принимал как данность.

Если подумать, самая длинная фраза, которую произнес Янь Шу за эти дни, оказалась словами благодарности тому щедрому и красивому молодому человеку.

Услышав это, хозяин неловко улыбнулся, сказал "извините, приятного аппетита" и пошел по своим делам.

Янь Шу был голоден уже несколько часов и ждал именно эту порцию кисло-острой лапши.

Взяв палочки, он пару раз помешал и сразу же начал есть.

Остро и горячо — как же прекрасно!

Неподалеку Вэй Тинсяо мог видеть Янь Шу боковым зрением. Разговор того с хозяином был достаточно громким, чтобы его можно было не услышать.

Будучи самым популярным актером последних лет, самым молодым обладателем двойной кинопремии, мужчиной с самой высокой коммерческой ценностью, Вэй Тинсяо был окружен ореолом славы. Хотя он и не был настолько самовлюбленным, чтобы ожидать, что его узнают все бабушки и дедушки на улице, согласно данным интернета, среди молодежи вряд ли нашлись бы те, кто его не знал.

Без преувеличения, его постеры висели на автобусных остановках, в переходах метро, на фасадах крупных торговых центров — куда ни глянь, везде можно было увидеть его лицо.

Сегодня Вэй Тинсяо вышел один, без ассистентов. Если бы его узнали прохожие, это наверняка вызвало бы немалый ажиотаж.

Когда Янь Шу подошел к нему ранее, он уже подумал, что его раскроют.

Но, к его удивлению, тот не стал навязываться, спокойно принял бесплатную порцию лапши и честно сказал хозяину, что они не знакомы.

Вэй Тинсяо невольно усмехнулся, найдя этого парня довольно забавным, и невольно задержал на нем взгляд.

И как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот, обжигаясь остротой, высовывает язык.

Алый кончик языка на мгновение появлялся, чтобы охладиться, затем снова прятался. Губы блестели от красного масла, на лбу выступили капельки пота, глаза слезились от жгучего перца, но он упорно продолжал есть.

Движения палочек не прекращались — он ел с трудом, но и с явным удовольствием, словно лечил подобное подобным.

Это зрелище было... неожиданно соблазнительным.

Вэй Тинсяо посмотрел на свою тарелку с пельменями в прозрачном бульоне — они внезапно показались ему совершенно безвкусными.

Он подошел к хозяину и, слегка понизив голос, указал на Янь Шу:

— Мне такое же, и такой же остроты.

Когда он попробовал ту же лапшу, она не показалась ему слишком острой, но вкус действительно затягивал. Даже закончив есть, он все еще чувствовал кисло-острый аромат, надолго остававшийся на губах.

А тот парень к этому времени уже покраснел от перца, вытирая салфеткой пот со лба.

В отличие от Вэй Тинсяо, который привык есть быстро, тот ел медленно и аккуратно, подхватывая по одной-две лапшинки и бережно отправляя их в рот.

В результате Вэй Тинсяо, начавший позже, уже закончил, а тот все еще продолжал.

Уголки губ Вэй Тинсяо непроизвольно задрожали.

Раздражение, копившееся в нем весь вечер, незаметно рассеялось.

Как раз в этот момент зазвонил телефон — звонил менеджер Ло Хуэй.

— Боже мой, ты что, пошел есть лапшу на Юаньлинь?

Вэй Тинсяо: ...

— Если ты не уйдешь сейчас же, ты окажешься в трендах! Кто-то выложил твое фото в сеть! Брат, ты вообще осознаешь свою популярность?

Вэй Тинсяо вышел на улицу, одной рукой поправив кепку:

— Пусть Сяо Линь приедет за мной.

— Он уже в пути. Держись там.

Ло Хуэй уже предвидел это и заранее предупредил ассистента быть наготове.

Во время разговора Вэй Тинсяо уже увидел знакомый автомобиль вдалеке. Только он положил трубку, как что-то сильно толкнуло его в спину.

— Уфф. — раздался сдавленный стон сзади. — Простите.

Едва Вэй Тинсяо успел обернуться, как источник толчка уже отстранился.

Перед ним стоял тот самый парень, теперь прикрывающий нос и смотрящий на него слезящимися глазами — точь-в-точь как обиженный ребенок.

Вэй Тинсяо ранее заметил небольшой порог у входа в закусочную, о который легко было споткнуться.

Бип-бип — в пяти метрах раздался гудок машины. Вэй Тинсяо увидел, что прохожие уже начали обращать на него внимание. У него не было времени на долгие разговоры.

Он лишь бросил на ходу:

— Если слишком остро — выпей молока.

Янь Шу резко поднял голову, его миндалевидные глаза расширились от удивления, но тот уже быстро скрылся в черном автомобиле.

По дороге назад Янь Шу зашел в магазин и на последние деньги купил маленькую упаковку молока.

Первые глотки мгновенно освежили его.

Видимо, он действительно переоценил свою устойчивость к остроте, раз даже не заметил порога и так неуклюже столкнулся с тем человеком...

Уже у общежития компании Янь Шу вдруг остановился:

— Откуда он знал, что мне остро?

Он потрогал свои все еще слегка онемевшие губы:

— Неужели это так заметно...

Наверное, они распухли от перца.

В душе Янь Шу возникло смутное чувство неловкости.

Но это чувство мгновенно испарилось, когда у двери общежития он услышал разговор внутри.

— Что вообще за фигня с Янь Шу? Он думает, что его провал на сцене позорит только его одного?!

Голос звучал возмущенно, и Янь Шу замер у двери, уже собравшийся войти, но передумал.

— Я не понимаю, почему вы все его защищаете и утешаете! Он уже взрослый! Какое еще утешение? Ошибка есть ошибка!

— Гуань Шо, успокойся. — сказал капитан группы Юй Чэньчжоу.

— Какое еще успокойся! Вы что, забыли, зачем мы здесь? Мы пришли не ради развлечений! Три года тяжелых тренировок — и все ради того, чтобы уверенно стоять на сцене!

— Гуань Шо, я понимаю твои чувства, но...

— Теперь, когда мы наконец дебютировали, всего через год, когда мы еще даже не закрепились, кто-то уже начал халтурить! Разве его поведение в последнее время не тянет всех нас назад?

— Когда возникли проблемы, капитан сразу взял вину на себя. Все старались ему помочь, а он вел себя так, будто принимает нас за идиотов!

— Да, у него есть лицо — даже если группа распадется, он сможет сниматься в сериалах. У каждого из нас свой путь, но мы не можем позволить себе его ошибки!

— Если бы я знал, что так получится, я бы никогда не согласился на его включение в группу!

— Гуань Шо, хватит! — рявкнул Юй Чэньчжоу. — Ты закончил?

Сун Шиань положил руку ему на плечо:

— Ты перегибаешь палку.

За дверью Янь Шу замер.

В следующее мгновение дверь распахнулась изнутри, заставив его вздрогнуть.

Все уставились на него, в комнате повисла гробовая тишина.

Это был уже второй неловкий момент за сегодня — подслушивать разговор товарищей, да еще и быть пойманным, притом когда говорили именно о нем.

Дверь открыл Гуань Шо. Он замешкался на секунду, затем снова нахмурился и вышел, нарочно толкнув Янь Шу плечом.

Янь Шу посторонился, глядя вслед разгневанному Гуань Шо. Ему нечего было сказать.

Если бы он сам готовился к выступлению, которое потом провалилось, он тоже был бы расстроен.

Янь Шу прекрасно понимал чувства Гуань Шо и не мог опровергнуть его обвинения.

Он ведь не мог просто сказать, что он путешественник из прошлого и не умеет петь и танцевать?

Согласно воспоминаниям прежнего хозяина тела, группа SAP изначально планировалась как квартет. Эти четверо три года тренировались в компании, ежедневно занимаясь изнурительными упражнениями.

Но на второй год тренировок появился "Янь Шу", навязанный менеджером Ван Шиганом в уже сложившуюся команду.

Поначалу они сопротивлялись — "Янь Шу" был полным новичком. Но после двух лет жестких тренировок он начал понемногу вливаться в коллектив.

То есть, в отличие от остальных, у которых за плечами было три года подготовки, у "Янь Шу" было только два. После дебюта группа долго оставалась в тени.

Но в последнее время стали появляться признаки роста популярности.

И именно в этот момент в тело "Янь Шу" вселился древний дух.

Как ведро ледяной воды, затушившее едва разгоравшееся пламя.

Для группы важна общая слава — они команда, и любое выступление требует участия всех.

Янь Шу понимал, что появился в самое неподходящее время — прямо посреди выступления.

Кто бы на его месте не растерялся? Он сам в тот момент еще сомневался в реальности происходящего...

— Янь Шу, ты... вернулся. Я как раз собирался тебя искать. Не обращай внимания на Гуань Шо — он просто вспыльчивый. — первым заговорил капитан Юй Чэньчжоу.

Сун Шиань тут же подхватил:

— Он сегодня не в духе. Ты что, вышел вот так, легко одетый? Не холодно? Заходи, согрейся.

Янь Шу вошел, ведомый Сун Шианем. Внезапно сзади на него чуть не запрыгнул Юй Ци, заставив слегка присесть под его весом.

Юй Ци был всего на год старше, с ярким и жизнерадостным характером и короткими золотистыми волосами.

— Не сердись, Янь Шу, мы сейчас пойдем и поколотим Гуань Шо! — игриво прошептал он на ухо.

— Юй Ци, слезай, ты его задавишь. — Юй Чэньчжоу, как старший в группе, чувствовал себя ответственным за всех.

Сун Шиань был более зрелым и разделял с капитаном заботу о группе.

Характеры у всех были разные, но годы совместной жизни создали между ними крепкую связь.

Хотя Гуань Шо всегда был прямолинеен, но сегодня он перешел все границы.

Юй Чэньчжоу знал — Гуань Шо обязательно пожалеет о своих словах.

Глава 3. Сяо Янь горько заплакал

Как только Юй Ци отстранился, Янь Шу сразу же отпрянул на несколько шагов назад — настолько резко, что все трое застыли в недоумении.

— Сяо Янь, прости, я тебя случайно придавил? — первой мыслью Юй Ци было, что его попытка разрядить обстановку дала обратный эффект.

Янь Шу замотал головой, его лицо слегка покраснело, после чего он буквально сбежал в свою комнату и захлопнул за собой дверь.

...

Юй Ци схватился за голову:

— Всё, он что, всерьёз на меня обиделся?!

Сун Шиань потрепал его по волосам:

— Не переживай, наверное, он просто расстроился из-за слов Гуань Шо...

Капитан Юй Чэньчжоу вздохнул:

— Эх... Да кто угодно расстроился бы, услышав такое! Ладно, я потом зайду к нему, а вы пока отдохните. После всего этого сегодня вряд ли получится нормально тренироваться.

Закрыв дверь, Янь Шу прислонился к ней спиной, сжав губы и стараясь успокоиться.

Его реакция была рефлекторной.

В мире Даюнь гэры должны были соблюдать дистанцию с мужчинами. Из-за особенностей физиологии они считались отдельным полом, отличным от обычных мужчин. Подобные вольности вроде объятий за плечи или тесного контакта были недопустимы — только после свадьбы, и то только с собственным мужем.

(гэры — в данном контексте мужчины, способные рожать детей, существующие в вымышленной вселенной)

Янь Шу провёл рукой по лбу и горько усмехнулся.

Он совсем забыл, что в этом мире не существует гэров.

Здесь были только мужчины и женщины, причём нигде не упоминалось о случаях, чтобы мужчины рожали детей.

Его поведение наверняка показалось товарищам крайне странным.

Не зная, как это объяснить, он предпочёл позорно ретироваться в свою комнату, словно перепуганный кролик.

Янь Шу подумал, что притворяться местным жителем не так-то просто — нужно быстрее адаптироваться к этому телу.

К счастью, общежитие, предоставленное компанией, представляло собой переоборудованную большую квартиру, где у каждого была отдельная спальня и ванная. Общими были только гостиная и балкон.

Если бы пришлось спать в одной комнате со всеми, Янь Шу наверняка мучился бы бессонницей каждую ночь.

Он умылся в ванной, взглянул в зеркало на знакомое лицо — точь-в-точь как в прошлой жизни — и на мгновение почувствовал облегчение.

В этом чужом мире хотя бы собственное отражение оставалось привычным.

Тук-тук.

Вскоре в дверь постучали.

— Сяо Янь, ты не спишь? — послышался голос капитана.

— Н-нет...

— Можно войти? — Юй Чэньчжоу говорил мягко, будто боясь спугнуть.

— Да.

К этому моменту Янь Шу уже успокоился и продумал, что скажет. Он медленно открыл дверь.

Увидев это, капитан внутренне расслабился.

Хорошо, что Янь Шу не отказался от разговора — это было бы хуже.

В комнате витал лёгкий холодноватый аромат, свежий и приятный, похожий на самого хозяина — немногословного, отстранённого, порой создающего впечатление, будто он держит всех на расстоянии.

Но Юй Чэньчжоу видел и другую сторону Янь Шу — милую, беззащитную. Он знал, что эта холодность всего лишь защитная броня.

Он также знал, что компания специально создала Янь Шу образ высокомерного, бесчувственного типажа — для контраста с остальными участниками группы. Такой имидж вызывал антипатию у зрителей.

Капитан пытался уговорить менеджера не делать этого — нельзя же пользоваться тем, что парень мало говорит!

Но Ван Шигану было плевать. "Чёрный пиар — тоже пиар", — заявил он. Группе не хватало популярности, и даже скандалы могли привлечь внимание. Чем неприятнее образ Янь Шу, тем больше симпатии вызывали остальные.

Если кому-то и приходилось жертвовать собой, то пусть это будет "подобранный на улице" Янь Шу без связей и влияния.

Мягкотелых всегда используют — это везде одинаково...

Теперь, когда группа начала набирать популярность, Ван Шиган стал ещё наглее, словно хвастаясь: "Видите, мой метод работает!"

Поскольку Янь Шу в сети жёстко критиковали, даже случайные зрители начали интересоваться скандалом, постепенно узнавая и... саму группу SAP.

Какая ирония. В шоу-бизнесе не всегда ценится труд.

Иногда о тебе узнают лишь благодаря надуманному скандалу.

Но участники группы во главе с Юй Чэньчжоу не сдавались, стараясь привлечь фанатов настоящим мастерством и тем самым реабилитировать репутацию Янь Шу.

Если бы тот проявил талант, контраст с первоначальным низким ожиданием создал бы эффект неожиданности, впечатлив зрителей.

Именно этого добивались четверо, пытаясь вытащить Янь Шу из ямы.

Но его последние провалы на сцене сильно деморализовали команду.

Именно поэтому Гуань Шо не выдержал.

Сейчас он, наверное, чувствует себя беспомощным и раздражённым.

Хочет помочь товарищу, но тот словно камень на шее. Вспыльчивый Гуань Шо только злится ещё больше.

Юй Чэньчжоу, как капитан, должен был исправить ситуацию. Крики, как у Гуань Шо, лишь усугубляли конфликт.

Он тщательно подбирал слова, но Янь Шу заговорил первым:

— Простите, капитан... Я подвёл всех, доставил вам хлопот. В будущем я постараюсь лучше тренироваться.

Янь Шу слегка склонил голову и даже сделал вежливый поклон.

Он обдумал ситуацию: хотя это и не его вина, но всё же связано с его попаданием в этот мир. Раз уж он занял тело прежнего хозяина, то должен нести и часть его ответственности.

Янь Шу не хотел разрушать гармонию в группе.

"Провинился — исправься" — этот принцип всегда работал в детстве. Стоило ему прикинуться послушным, и отец уже не решался его наказывать.

Главное — показать правильный настрой.

И побыстрее закрыть этот неприятный эпизод...

— Э-это... Сяо Янь, мы тебя не виним! И не считаем обузой, не думай так! — Юй Чэньчжоу был ошеломлён.

Их всегда холодноватый младший участник... извинялся? Вежливо?

Капитан мог объяснить это только одним: парень сегодня серьёзно пострадал.

Слова Гуань Шо, видимо, глубоко ранили Янь Шу. Тот стоял, понуро опустив голову, выглядел подавленным и жалким.

Юй Чэньчжоу хотел потрепать его по голове, но вовремя остановился.

Янь Шу, кажется, не любит, когда к нему прикасаются...

Он растерянно опустил руку, не зная, как реагировать.

Боясь, что Янь Шу ещё больше замкнётся в себе, капитан мягко спросил:

— Сяо Янь, ты в последнее время не в форме... Может, что-то случилось? Если хочешь — расскажи, я никому не скажу.

Рассказать о перемещении между мирами?

Янь Шу решил, что нельзя. Но можно преподнести это иначе.

— Да, кое-что было... Трудно объяснить. Просто... я будто в одночасье разучился петь и танцевать. Всё, чему учился раньше, будто испарилось. На том выступлении... я действительно растерялся.

Юй Чэньчжоу: !!!

Гуань Шо провёл на улице несколько часов, пока холод не загнал его обратно.

Вернувшись, он увидел двух человек, прилипших к двери и подслушивающих в крайне нелепых позах.

— Брат Шиань, не толкайся, я ничего не слышу!

— Юй Ци, сам не дёргайся!

— Вы что там делаете? — неожиданно спросил Гуань Шо.

— Тссс! Тише! — Юй Ци приложил палец к губам, затем переглянулся с Сун Шианем и мгновенно сменил выражение лица.

— Эх... — он многозначительно вздохнул. — Эх... Вот так дела...

— Говори уже! — Гуань Шо нахмурился.

— Ну ладно! После твоего ухода Сяо Янь горько заплакал, и сейчас капитан утешает его в комнате.

Гуань Шо замер, его взгляд невольно скользнул к двери.

— Он... заплакал?!

— Ага! Твои слова и меня расстроили бы, не то что его — он же всё держит в себе. Ты думаешь, он не понимает, что подвёл всех? Да он, наверное, сгорает от стыда! А ты ещё и накинулся...

Юй Ци фыркнул:

— Это правда перебор, брат Гуань... Ай! Не щипай меня! Больно!

Гуань Шо попытался ущипнуть его за щёку, но Юй Ци ловко спрятался за Сун Шианем.

— Брат Шиань, он сначала обидел Сяо Яня, а теперь меня! Заступись!

Гуань Шо холодно сказал:

— Не верю. Не может быть, чтобы он из-за меня плакал...

Юй Ци тайком толкнул Сун Шианя, намекая подыграть.

— Это правда... Янь Шу действительно расстроился. И, кажется, тут не всё так просто... Мы кое-что услышали. У него, видимо, есть причины.

Гуань Шо снова остолбенел.

Если бы говорил только Юй Ци, он бы не поверил. Но слова Сун Шианя...

Его уверенность пошатнулась.

Он довёл Янь Шу до слёз?

Гуань Шо никогда не видел, чтобы тот плакал — всегда холодный, с каменным лицом.

В каком-то смысле образ, созданный компанией, даже соответствовал реальности — просто без перегибов.

Янь Шу и правда был молчаливым, но не высокомерным. Гуань Шо это понимал.

Он просто сорвался... Сказал лишнего...

— Брат Шиань, смотрите, он запаниковал! — Юй Ци шёпотом хихикнул.

— Не переигрывай, а то он тебя отлупцует, — предупредил Сун Шиань.

— После таких слов Сао Янь наверняка больно. Пусть и Гуань Шо почувствует угрызения совести — будет честно.

— Ты и сам не лучше, — вздохнул Сун Шиань.

Юй Ци игриво высунул язык:

— Но ты же мне подыграл! Хи Хи!

Глава 4. Голова в полном порядке

Прошло ещё полчаса, прежде чем трое в гостиной дождались своего капитана.

Выйдя из комнаты Янь Шу, Юй Чэньчжоу всё это время был погружён в раздумья с серьёзным выражением лица, даже не сразу заметив возвращение Гуань Шо.

— Капитан! Сао Янь всё ещё плачет? Как там дела? — Юй Ци первым начал расспросы.

Только что надув Гуань Шо, он не хотел, чтобы правда всплыла слишком быстро, и надеялся, что капитан поймёт намёк.

Услышав это, Гуань Шо резко поднял голову, уставившись на Юй Чэньчжоу, внутри у него явно бушевало напряжение.

Но капитан не ответил на вопрос Юй Ци. Его мысли были полностью поглощены словами Янь Шу — настолько шокирующими, что он до сих пор не мог прийти в себя.

— Чэньчжоу, ты в порядке? — Сун Шиань, почувствовав напряжённую атмосферу, одёрнул Юй Ци, давая понять, что сейчас не время для шуток.

Юй Чэньчжоу взглянул на закрытую дверь комнаты Янь Шу и тихо сказал:

— Пойдёмте ко мне. Гуань Шо, ты тоже.

Услышав своё имя, Гуань Шо скривился. Капитан что, думает, что он намеренно избегает команды?

Что за секреты такие?

Плакал тот парень или нет?!

Гуань Шо был взвинчен, но перед капитаном всё же немного сбавил пыл.

Собрав всех в своей комнате, Юй Чэньчжоу начал рассказывать о том, что поведал ему Янь Шу.

Выражения лиц троих слушателей быстро сменились с любопытства на полнейшее изумление.

— Сао Янь говорит, что проснулся и забыл все навыки пения и танцев? У него что, травма головы? — Юй Ци не мог представить, каково это.

Похоже на амнезию, но не в обычном понимании.

Выборочно забыть только то, чему учился годами — будто небеса просто забрали у него кусок хлеба.

— Он сказал, что с головой всё в порядке, просто внезапно так получилось. — Юй Чэньчжоу подпер подбородок рукой, хмурясь от беспокойства.

— И вы сразу поверили в эту чушь? Ни капли сомнений? Забыл, как петь и танцевать? Да ладно вам! — Гуань Шо первым выразил недоверие.

Зная, что предубеждение Гуань Шо против Янь Шу ещё не исчезло, капитан достал телефон, нашёл новостную статью и показал ему.

— Вот, посмотри.

Гуань Шо опустил взгляд:

"Преподаватель вуза в одночасье забыл все профессиональные знания"

Гуань Шо: ...

Юй Ци:

— Ого! Это же как сброс телефона до заводских настроек! Жуть какая!

Сун Шиань:

— Значит, такое действительно возможно. Да и Янь Шу незачем врать настолько абсурдно.

— Вот именно! Будь это со мной, я бы уже с ума сошёл от страха. Сао Янь, наверное, пережил жуткий стресс, а вместо поддержки получил упрёки от своих же...

Он многозначительно посмотрел на Гуань Шо.

Тот помолчал несколько секунд, затем в отчаянии схватился за волосы.

— Ладно, ладно! Я болтун, я неправ, доволен?!

Юй Чэньчжоу рассмеялся, прикрыв рот кулаком.

— Хватит вам ссориться. Вообще-то, Сао Янь извинился передо мной. Он не винит Гуань Шо и сам считает, что подвёл всех. Просто... ему трудно выражать свои настоящие чувства.

— Мы команда, должны поддерживать друг друга.

Сун Шиань и Юй Ци согласно закивали, а Гуань Шо смущённо отвернулся.

Если случилось такое, почему сразу не сказал команде? Этот Янь Шу просто...

Гуань Шо всё ещё злился, но признавал, что перегнал палку.

— Я найду момент извиниться. Устал, пойду спать.

Он стремительно ретировался, будто за ним гналась свора собак.

Оставшиеся трое переглянулись и улыбнулись.

Все понимали — под этой колючей оболочкой билось горячее сердце.

...

В ту ночь все лежали без сна, обдумывая ситуацию. Лишь Янь Шу спал как младенец.

После объяснений с капитаном накануне он почувствовал облегчение. Хоть история и была выдумана, ради гармонии в команде пришлось дать хоть какое-то объяснение.

Янь Шу не хотел, чтобы его считали саботажником.

Умывшись и переодевшись в групповую форму, он заранее продумал, как будет вести себя сегодня с товарищами.

Искренность — только искренность.

Разве в интернете не говорили, что искренность — самое мощное оружие?

Повторения вчерашнего неловкого момента очень не хотелось.

Итак, с предельно "искренним" выражением лица Янь Шу открыл дверь.

Прямо перед ним стояли четверо, словно ждали этого момента.

Искренность на лице Янь Шу сменилась на шаг назад.

Янь Шу: ...

Ч-что происходит?

— Сао Янь, раз проснулся — не будем терять время! Мы с братом Шианем отвлечём Ван Шигана! — Юй Ци подтолкнул Янь Шу вперёд.

— Ээ?

— Сао Янь, мой дядя работает в частной клинике с высоким уровнем конфиденциальности. Мы договорились, сегодня тебя осмотрят. — В глазах Юй Чэньчжоу читалась забота.

— А?

— Янь Шу, нельзя пренебрегать здоровьем, это касается всей команды... Ммм! Юй Ци, ты чего?

Юй Ци отчаянно пытался заткнуть ядовитый рот Гуань Шо.

— Не умеешь говорить — не говори! Ладно, Сяо Янь, поезжай с капитаном, не бойся!

Десять минут спустя.

Янь Шу сидел в машине в полной прострации.

Вчерашняя ложь обернулась против него самого.

Хотя это и не совсем ложь — у Янь Шу были воспоминания прежнего хозяина тела, но когда его душа вселилась в него, он не смог преобразовать танцевальные и вокальные навыки в мышечную память.

Проще говоря, мозг и тело работали вразнобой. Чтобы полностью адаптироваться, потребуется время.

Янь Шу с детства ненавидел больницы — из-за слабого здоровья ему постоянно приходилось пить горькие отвары.

Хотя современные госпитали куда более продвинуты, инстинктивный дискомфорт от посещения таких мест никуда не делся.

— Ты дрожишь? Боишься больниц? — Гуань Шо, сидевший рядом, заметил его состояние.

Изначально планировалось, что только капитан поедет с Янь Шу, но Гуань Шо настоял на своём — видимо, искал момент для извинений.

Этот неуклюжий парень даже при всём желании звучал как задира.

Юй Чэньчжоу поспешил успокоить:

— Не бойся, сегодня никаких уколов и анализов, просто осмотр.

Янь Шу послушно кивнул, не объясняя, что просто зябко, и тихо пробормотал: — Прошу прощения за беспокойство.

Оба замерли.

Юй Чэньчжоу мягко улыбнулся:

— Не стесняйся, мы же практически семья. Вы все мне как младшие братья.

Семья...

Янь Шу невольно вспомнил о родных из мира Даюнь. После смерти папы-гэра, его отец практически перестал посещать их двор — похоже, махнул рукой. Наверное, даже не заметит его исчезновения.

Его папа, как и он сам, прожил недолгую жизнь, скончавшись, когда Янь Шу было десять...

Даже спустя годы эти воспоминания вызывали грусть.

Даже бесчувственный Гуань Шо ощутил подавленность соседа. "Неужели так боится больниц?" — подумал он.

Хотел что-то сказать для разрядки атмосферы, но боялся снова наломать дров. Юй Ци советовал поменьше болтать в дороге, и хотя Гуань Шо буркнул "отстань", в душе он соглашался.

Зная свою вспыльчивость, он предпочёл промолчать.

Раз уж капитан здесь, пусть он и утешает.

В больнице Янь Шу полностью доверился их руководству.

Впервые в современном госпитале, он с изумлением разглядывал невиданное ранее оборудование.

Лёжа в томографе, Янь Шу вдруг забеспокоился — а вдруг современная медицина обнаружит подмену души?

Надо было сразу отказываться!

Но, встретившись с заботливым взглядом капитана, он не смог произнести "нет".

— Всё, можете вставать. — слова врача вернули его к реальности.

Вежливо поклонившись, Янь Шу вышел из кабинета.

Он даже не решался смотреть доктору в глаза, боясь разоблачения.

— Капитан. — тихо позвал он, выйдя в коридор.

Юй Чэньчжоу и Гуань Шо сразу подошли.

Капитан обнял Янь Шу, попутно погладив по голове.

Он совсем забыл о нелюбви Янь Шу к прикосновениям, просто хотел поддержать младшего в такой момент.

Больницы пугают многих, и капитан заметил нервозность Янь Шу по дороге.

Он не догадывался, что дело не в страхе перед лечением, а в опасении быть разоблачённым.

Короткий двухсекундный объятие оказалось кстати — не настолько долгим, чтобы вызвать дискомфорт.

Похоже, Янь Шу начинал принимать такие жесты — они действительно сближали.

Закончив с капитаном, он в той же позе повернулся к Гуань Шо.

Всё его существо вопило: "Давай, обнимай уже."

"Крутой парень" опешил, но машинально ответил на объятие.

Гуань Шо: ??

Следующее же мгновение он отпрыгнул на метр:

"Что за бред? Мужики друг друга обнимают?!"

Юй Чэньчжоу заметил, как покраснели уши Гуань Шо. Значит, конфликт исчерпан?

"Глава семейства" был рад видеть "детей" в мире и согласии.

Вскоре пришли результаты. Дядя капитана лично провёл консультацию.

Осмотрев скромно сидящего Янь Шу, он заключил:

— Так, КТ показывает...

...что у парня голова в полном порядке! Абсолютно здорова!

— Дядя! Можно без таких пауз?! — сердце Юй Чэньчжоу колотилось сильнее, чем у самого Янь Шу.

— В том случае, что ты мне показывал, у пациента был аутоиммунный энцефалит, вызвавший деменцию. Но у вашего мальчика ничего такого нет. Думаю, это просто стресс. У вас же жёсткие тренировки? Дайте ему отдохнуть — возможно, навыки вернутся.

Янь Шу: ...

Вот и всё. Не сегодня, так завтра.

Теперь его ждали мучительные дни под названием "Гэр из Даюнь учится петь и танцевать с нуля".

Глава 5. Забыл про съёмки

Посещение больницы не вызвало подозрений насчёт его личности, и Янь Шу наконец смог расслабиться.

Последующие дни он проводил под сочувствующими взглядами товарищей, усердно отрабатывая базовые движения.

Все как один твердили, что мышечная память никуда не девается — даже если мозг забыл, тело два года тренировок помнит. Восстановить утраченное вполне возможно.

Закончив разучивать четыре восьмёрки городской-хореографии, Янь Шу в изнеможении вытер пот со лба.

Благодаря терпеливым урокам друзей его прежде скованные движения постепенно становились плавнее.

Чтобы не подвести команду на следующем выступлении, он должен был продолжать, несмотря ни на что.

Хотя пение и танцы не были его страстью, чувство коллективной ответственности заставляло идти вперёд.

В прошлой жизни он особенно ценил чистоту, всегда поддерживая опрятный вид.

Потные волосы, мокрая от пота одежда и липкая кожа — раньше такое было немыслимо.

— Уже гораздо лучше! У тебя определённо есть талант! — Юй Ци, как главный "похвалист", щедро раздавал комплименты.

— Так держать, Сяо Янь. Осталось отработать ещё четыре восьмёрки — после нескольких повторений на сцене всё получится. — Сун Шиань говорил мягко, как старший наставник.

— До следующего выступления целых семь дней! Наш Сяо Янь обязательно справится! — Юй Чэньчжоу поощрял его, как заботливый родитель, всё чаще гладя по голове, словно успокаивая питомца.

А вот Гуань Шо резко сменил тональность:

— Последнее движение ты сделал раньше времени, не попал в ритм. И в начале — следи за мимикой, не стой как деревянный.

Янь Шу:

— Хорошо, потренирую ещё.

Остальные: ...

Едва подбодрив парня, Гуань Шо тут же лопал этот воздушный шарик.

Не замечая осуждающих взглядов, он продолжал:

— Хоть и плоховато, но хотя бы не похоже на зарядку. Это уже выше моих ожиданий.

Янь Шу вспомнил "производственную гимнастику" современных людей и решил, что это действительно комплимент.

— Спасибо, — простодушно ответил он.

Гуань Шо кивнул:

— Не за что.

Трое наблюдателей обменялись озадаченными взглядами.

Юй Чэньчжоу:

— У меня ощущение, что они говорят на разных волнах, но почему-то прекрасно понимают друг друга.

Сун Шиань:

— Точно подмечено.

Юй Ци:

— А вам не кажется, что Сяо Янь стал другим? Трудно объяснить... Всё так же мало говорит, но уже не кажется холодным.

Сун Шиань улыбнулся:

— Понимаю. Теперь в нём чувствуется какая-то учтивость.

Юй Чэньчжоу согласился:

— И стал вежливее — "спасибо" и "извините" теперь постоянно на языке. Раньше такого не было.

Юй Ци склонил голову:

— Вот почему Гуань Шо в последнее время не злится! Раньше на тренировках они только и делали, что спорили. Похоже, Сяо Янь нашёл способ его укротить!

Пока трое болтали у входа в танцзал, к ним подскочил Ван Шиган.

— Янь Шу! Ты почему ещё здесь?! Со съёмочной площадки уже звонят! Ты что, забыл, что у тебя сегодня съёмки?!

Все: ??!!!

Янь Шу медленно поднялся с пола, ещё тяжело дыша после тренировки, и чистым взглядом посмотрел на Вана.

Задумавшись, он вдруг осознал:

— Ах да, съёмки. Забыл.

Он вспомнил смятый листок, который Ван дал ему несколько дней назад — всего три реплики, остальное время нужно было молча изображать эмоции.

— Быстро-быстро! Чего уставился?! Режиссёр ждёт! — Ван Шиган раздражённо скривился.

Янь Шу хотел пройти, но путь ему преградила чья-то фигура.

— Ты чего орёшь? Организация поездки — твоя работа как менеджера! SAP уже не безвестные новички. Если с ним что-то случится по дороге, отвечать тебе!

Гуань Шо, словно разъярённый волк, ощетинился перед Ваном.

— Эй, ты!.. — тому было не до препирательств.

Янь Шу, тронутый такой защитой, сказал:

— Всё в порядке, я могу сам.

Остальные тоже подошли.

— Не торопись, брат Ван организует транспорт.

Ван Шиган: ???

Юй Ци, более взволнованный, чем сам Янь Шу:

— А какую роль ты играешь? Много сцен?

Ван Шиган:

— Эй, вы...

Сун Шиань заботливо спросил:

— Хочешь, я поеду с тобой? Кажется, это твой первый актёрский опыт.

— Эй, вы меня слышите?..

Гуань Шо перебил:

— Если бы знал про съёмки, не заставлял бы тебя так много тренироваться. Ты точно в порядке?

Ван Шиган едва не схватился за голову — эти наглецы совершенно его игнорировали!

— Ладно-ладно! Организую машину для Янь Шу! Остальные — ни шагу! Вам больше заняться нечем?! — Ван сдался, хотя изначально даже транспорт предоставлять не собирался.

Насчёт происхождения — Янь Шу был "чистым листом". У остальных участников SAP имелись какие-то связи.

Дядя Гуань Шо был знаком с топ-менеджментом "Лунфэн Энтертейнмент", родители Сун Шианя работали в Национальном театре оперы, старшая сестра Юй Ци состояла в популярнейшей женской группе, а у Юй Чэньчжоу была тётя — ведущая на провинциальном ТВ.

Ван Шиган, будучи отъявленным карьеристом, опасался наступать на хвост не тем людям. В шоу-бизнесе связи запутаны — вдруг эти парни оказались отпрысками влиятельных семей, решивших "пострадать" среди простых смертных?

Единственный, кого он мог безнаказанно тиранить, — Янь Шу. При подписании контракта тот честно признался, что приехал из глухой деревни, где остались лишь отец и бабушка.

Ясно же — бедняга примчался в столицу зарабатывать на жизнь.

Таких простаков легко обвести вокруг пальца. Дал конфетку — и будет преданно служить.

Ван Шиган подобрал Янь Шу именно из-за его покладистости и низких зарплатных ожиданий. А вдруг ещё и выстрелит? Лотерейный билет!

Подумав о потенциальной выгоде, Ван смягчился.

Он лично усадил Янь Шу в машину:

— Янь Шу, познакомься с А Ляном, твоим ассистентом. Если что-то понадобится — обращайся. У меня другие подопечные, так что не смогу сопровождать. Веди себя хорошо, слушай режиссёра, понял?

Янь Шу моргнул:

— Мы опаздываем. Поехали.

Ван Шиган: ...

Дверь закрылась, и А Лян не сдержал смешка.

Янь Шу удивлённо посмотрел на него.

— Ничего, просто вы не такой, как в сети.

Янь Шу почесал голову:

— А что в сети?

А Лян удивился:

— Ты не читаешь Weibo? А, понял... Ван Шиган запретил вам смотреть хейт? Логично — только нервы трепать.

Янь Шу не совсем понимал его рассуждения.

Из воспоминаний прежнего хозяина тела он знал, что в Weibo его жестоко критиковали. Но с момента прибытия в этот мир он научился лишь пользоваться телефоном для покупок и изучать историю.

На развлечения и новости времени не оставалось.

Здешние люди обожают смартфоны, а он предпочитал книги.

В последнее время у SAP не было активностей, что позволяло сохранять режим. Теперь же всё время уходило на танцы.

А Лян, недавний выпускник и фанат звёзд, устроился сюда ради мечты — однажды встретить своего кумира Вэй Тинсяо.

Пока же он был стажёром в "Лунфэн Энтертейнмент", кем угодно помыкаемым.

Зная все сплетни про Янь Шу, он теперь убедился — это происки компании.

Тот оказался куда милее, даже слегка наивным.

Особенно смешно вышло с игнорированием Вана.

А Лян ненавидел этого проходимца, три месяца не дававшего ему перевестись.

Да и Янь Шу явно был у Вана на побегушках — машину и ассистента организовали в последний момент.

В голове А Ляна тут же сложился образ "юного идола, угнетённого жадным менеджером".

Янь Шу смотрел в окно, но вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд.

Обернувшись, он тихо спросил:

— Брат А Лян, ты что, терпишь? Хочешь в туалет? Глаза слезятся.

А Лян: ??!!!

Глава 6. Какая съемочная группа по соседству

Киногородок Циншань.

— Доброе утро, брат Вэй!

— Доброе утро, учитель Вэй!

— Учитель Вэй, вы уже завтракали?

Съемочная группа фильма "Руины былых времен" начала работу рано утром. Эта картина, режиссером которой выступил знаменитый китайский постановщик Жэнь Чжэн, а сценаристом - обладатель премии "Золотой сценарий" Яо Лэй, представляла собой шпионскую драму, действие которой разворачивалось в эпоху Республики.

Хотя съемки уже шли более двух месяцев, сотрудники группы по-прежнему оживленно и восторженно приветствовали Вэй Тинсяо всякий раз, когда он появлялся. Многие работники и статисты этой съемочной группы были поклонниками актера.

Вэй Тинсяо получил честь играть главную роль в этом фильме - как же они могли упустить возможность пообщаться с кумиром?

Поначалу они сдерживались, ведь репутация великого императора экрана Вэй Тинсяо говорила сама за себя, и они боялись проявить неуважение к учителю Вэю. Однако после нескольких контактов выяснилось, что кинозвезда Вэй совершенно не соответствует своему экранному образу холодного и решительного персонажа - на самом деле он чрезвычайно прост в общении.

Теперь стало понятно, почему его так любят.

По мере продвижения съемочного процесса все больше членов съемочной группы и молодых актеров находили общий язык с Вэй Тинсяо. Некоторые даже стали обращаться к нему как к старшему брату, словно они были знакомы много лет.

Атмосфера на площадке была невероятно гармоничной и радостной, часто раздавался смех.

— Какое утро, уже почти полдень, какой тут завтрак - сразу переходим к ланч-боксам от группы, - шутил Вэй, куда бы он ни пошел, привлекая всеобщее внимание.

— Эй, учитель Вэй, разве ваши сцены не на вечер запланированы? Почему вы пришли утром? - поинтересовался один из сотрудников.

— Нечем заняться, пришел прогуляться, заодно и ланч-боксы группы попробовать. Разве нельзя?

Мужчина очаровательно улыбнулся, отчего сотрудники перед ним слегка опешили. Трудолюбивый актер, который относился к съемочной группе как к дому, с прекрасным характером, достигший таких высот, но не забывающий свои корни, великий император экрана, который к тому же часто одаривал людей своей потрясающей, божественно красивой улыбкой - как тут не потерять голову?

Все мысленно вздыхали: кто же в будущем окажется достоин такого идеального актера, как Вэй Тинсяо?

Вэй Тинсяо уже все обдумал - лучше провести время на съемочной площадке, чем слушать дома нудные нотации одного старомодного типа.

Каждый раз, когда он возвращался в Пекин для съемок, его вынуждали посещать семейные собрания в родовом поместье, которые обычно заканчивались ссорами и размолвками.

Как же хорошо быть одному.

— Эй, эй, эй! Ты там, который играет молодого повесу! Твоя очередь выходить, не копайся там!

Громкий крик через мегафон обладал невероятной проникающей способностью, преодолевая целый район и долетая до площадки "Руин былых времен".

Киногородок Циншань был немаленьким - в пиковые периоды здесь одновременно работало более 70 съемочных групп. Границы между группами были нечеткими, некоторые декорации использовались совместно, и в разгар работы царила невероятная суета.

Вэй Тинсяо, прислонившись к машине их группы и жуя жвачку, подбородком указал в направлении источника звука:

— Какая группа по соседству?

— Здесь рядом? А, это исторический сериал. На днях заглядывал - так, дешевенький веб-сериал, - ответил второй режиссер, обрадованный неожиданным интересом Вэй Тинсяо к другим проектам, и продолжил разговор.

Он почесал подбородок, вспоминая:

— Название вроде... вроде... как там?

— Я знаю! Называется "Возрожденный принц с больной душой и его проникшая в кости дикарка", экранизация второй части трилогии интернет-автора 'Чаша собачьей крови' о древних временах! - услужливо пояснил ассистент второго режиссера, явно знакомый с оригинальным произведением.

Второй режиссер:

— Ах да, точно, это название. Слишком длинное, не запомнил.

Вэй Тинсяо: ...

Это название серьезно? Звучит действительно как "чаша собачьей крови". Вэй Тинсяо почувствовал, что, возможно, не успевает за современными трендами.

Изначально он не интересовался другими съемочными группами, но у режиссера по соседству был слишком громкий голос.

Звук буквально врывался в уши, и невозможно было его не слышать.

Обладатель этого зычного голоса продолжал отчитывать актера - какому же новичку так не повезло?

— Эй, слишком быстро зашел! Ты уже вышел из кадра, чувак!

— Опять вышел! Почему ты не можешь поймать кадр? Повернись лицом!

— Эмоции! Обрати внимание на эмоции! Разве в сценарии не написано? Нужно быть развязным, наглым, дерзким, с оттенком пошлости.

Услышав это, Вэй Тинсяо не выдержал. Он прикрыл рот рукой и многозначительно посмотрел на второго режиссера - его взгляд говорил сам за себя.

Ему захотелось заглянуть "на огонек".

Второй режиссер махнул рукой:

— Тихонечко туда, тихонечко обратно. Главное - не привлекай внимание.

Вэй Тинсяо надел черную бейсболку и маску, пробормотав:

— Я - статист, меня не видно, меня не видно."

Великий император экрана Вэй использовал силу самовнушения для невидимости - после полной маскировки он действительно слился с толпой сотрудников.

От площадки эпохи Республики до исторических декораций было рукой подать - смена декораций создавала ощущение путешествия на сотни и тысячи лет назад.

Однако никакая романтичная обстановка не могла противостоять крикам режиссера, мгновенно разрушавшим атмосферу.

— Еще один дубль! Возвращаемся на исходные позиции! Быстрее! Нам нужно укладываться в график!

Несчастный новичок Янь Шу, которого ругали уже полчаса, покрылся испариной.

Он не ожидал, что три реплики могут занять так много времени.

Роль, которую ему предстояло играть, слишком контрастировала с его собственным характером - скромному и воспитанному молодому человеку пришлось ломать себя, чтобы изобразить молодого повесу.

В этой сцене героиня встречала в таверне распутного наследника дома Цзинъань, который останавливал и приставал к ней.

Уличные домогательства к добропорядочной девушке в эпоху Даюнь карались тюремным заключением.

Хотя Янь Шу знал, что это всего лишь игра, он не мог переступить через свои внутренние принципы.

Произнося реплики, он с трудом передавал развязность и легкомыслие молодого аристократа.

Сначала у него не получалось правильно позировать перед камерой, и режиссер несколько раз прерывал съемку. Когда проблема с расположением была решена, режиссер раскритиковал его мимику.

Эх, сниматься в кино оказалось сложнее, чем петь и танцевать...

Растерянность Янь Шу перед этим миром только усилилась.

Неподалеку.

Вэй Тинсяо, идеально вписавшийся в толпу сотрудников, увидел знакомую фигуру и слегка замер.

Это же тот мальчишка без денег на лапшу... вот это да.

Оказывается, коллега? Чья это новенькая знаменитость?

Вэй Тинсяо понаблюдал за съемочным процессом несколько минут и сразу понял, что парень впервые на площадке.

Его скованность и нервозность, растерянность после режиссерской критики - типичное поведение новичка.

К тому же, под давлением состояние обычно только ухудшается.

Хотя Янь Шу и волновался, он был полон решимости выполнить свою работу.

Ассистент А Лян, видевший, как режиссер непрестанно ругает Янь Шу, не мог оставаться равнодушным.

Сам будучи новичком, он особенно остро чувствовал состояние Янь Шу. После недолгих раздумий он подошел к режиссеру:

— Режиссер, простите, наш Сяо Янь впервые снимается, дайте ему немного времени освоиться, может, сначала снимете других?

А Лян знал, что как личный ассистент не должен вмешиваться в решения режиссера, но в этот момент его охватило сильное желание "защитить птенца".

При всех этих людях он не мог позволить своему подопечному терпеть унижения.

Режиссер, уже уставший кричать, кашлянул и нехотя согласился:

— Пусть отдохнет десять минут. И чтоб не говорили, что я времени не дал - десять минут это много!

— Спасибо, режиссер! - А Лян радостно поклонился.

Затем он принес Янь Шу бутылку воды:

— Попей, восстанови силы. Постараемся снять следующий дубль идеально.

— Спасибо, брат А Лян.

Янь Шу взял бутылку и сделал несколько маленьких глотков - он боялся пить много, чтобы потом не бегать в туалет.

Его роскошный костюм аристократа не слишком способствовал удобству.

Янь Шу разглядывал вышивку на одежде - она не шла ни в какое сравнение с нарядами настоящей знати эпохи Даюнь. Современным машинным узорам не хватало души.

Такую вышивку он и сам мог сделать. Интересно, где группа заказывала костюмы? Может, им нужны работники?

Если в шоу-бизнесе не сложится, он займется вышивкой - уж это у него получится лучше, чем актерская игра или пение с танцами.

Его мысли прервал крик режиссера, звавшего его на съемку.

Десять минут отдыха помогли Янь Шу успокоиться, и он больше не чувствовал прежней паники.

— Снято! Этот дубль неплох. Оставим! Попробуем еще раз!

Янь Шу кивнул и повторил сцену.

— Снято! Лучше предыдущего! Продолжаем!

Режиссер предъявлял определенные требования к своей работе. Хотя Янь Шу был новичком, он чувствовал, что тот способен на большее.

С такой внешностью и немного подтянутой актерской игрой Янь Шу мог бы стать настоящей жемчужиной в будущем.

Янь Шу сделал еще несколько дублей, как просил режиссер.

Просматривая отснятый материал, режиссер почесал подбородок и пробормотал:

— Почему мне все равно кажется, что он не похож на повесу? Все еще проблема в мимике?

— Наверное, его природная манера поведения не подходит для такой роли. Где ты нашел этого парня на роль молодого аристократа? Дай ему роль учтивого дворянина - и он справится на отлично.

Низкий мужской голос, раздавшийся внезапно, заставил режиссера вздрогнуть. Подняв голову, он увидел лицо, знакомое по множеству популярных фильмов и сериалов.

Он заикался:

— Вэй... Вэй...

— Тсс, - Вэй Тинсяо сделал жест, призывающий к тишине.

— Я снимаюсь по соседству, зашел на огонек и скоро уйду. Не буду вам мешать.

Лицо режиссера озарилось:

— Да что вы, вы нисколько не мешаете! Мы только рады!

Великий император экрана Вэй Тинсяо почтил их бедную съемочную группу своим присутствием - это была честь!

Затем режиссер понизил голос:

— Этот новичок не мой выбор - его подкинули из "Лунфэн Энтертейнмент". Я не мог отказаться. Кхм-кхм... Ну вы понимаете все эти закулисные игры. В нашем кругу многие режиссеры не имеют права голоса в подборе актеров. Все, что я могу - это стараться снять хороший продукт.

Вэй Тинсяо, конечно, понимал эти правила. Он не стал развивать тему, а сказал:

— Вы же снимаете легкую комедию с элементами абсурда. Если бы он играл обычного повесу, это было бы слишком банально. Не кажется ли вам, что такой контраст больше соответствует стилю вашего сериала?

Режиссер будто прозрел. Действительно, они же снимают комедию - зачем им шаблонные персонажи?

Эта застенчивая надменность Янь Шу смотрелась куда лучше, чем откровенная пошлость.

Осознав это, он с благодарностью посмотрел на Вэй Тинсяо:

— Вот это настоящий профессионализм, учитель Вэй!

"!!!" Вэй Тинсяо едва не зажал рот громкоголосому режиссеру.

Глава 7. Успешное выступление

В одном из уголков съемочной площадки.

А Лян, сидевший на маленькой складной табуретке, вдруг насторожился и поднял голову, уловив знакомое имя.

— Кто-то назвал учителя Вэя? Какого учителя Вэя? Моего кумира?

Он озирался по сторонам так забавно, что Янь Шу невольно улыбнулся.

А Лян долго всматривался в толпу, но так и не увидел знакомого лица. С вздохом он снова плюхнулся на табуретку.

— Наверное, просто однофамилец. Вряд ли великий император экрана Вэй Тинсяо заглянет в нашу бедную съемочную группу. У нас даже нормального стула нет, не то что гримерки.

Янь Шу, напротив, считал складную табуретку удобной — ее можно было переносить куда угодно, и места она занимала совсем немного.

А Лян взглянул на Янь Шу, который сидел рядом, как послушный ребенок, ожидая дальнейших указаний, и сердце его снова сжалось.

— Ладно, сойдет… Ты же всего лишь маленький второстепенный персонаж. У тебя есть возможность появиться в кадре и произнести несколько реплик — это уже хорошо. Сяо Янь, у меня есть предчувствие, что ты еще прославишься.

Янь Шу лишь улыбнулся в ответ. Он сам не знал, сколько еще продержится в этой профессии.

Не желая омрачать настроение А Ляна своими пессимистичными мыслями, он просто кивнул.

— Твои сцены уже сняли, почему режиссер не отпускает тебя? — поинтересовался А Лян.

Янь Шу пожал плечами. Он был полным профаном в этих вопросах. Режиссер сказал ждать — вот он и ждал.

Он понимал, что сыграл плохо. Возможно, режиссер оставил его, чтобы позже переснять сцены.

Этот режиссер относился к каждой роли с большой ответственностью, даже к таким маленьким, как его.

Янь Шу проникся уважением. Каждый на своем месте отдавал всего себя любимому делу.

Теперь он лучше понимал гнев и разочарование Гуан Шо в тот день.

За время совместных репетиций Янь Шу убедился, что Юй Чэньчжоу и остальные ребята — хорошие люди. На их пути к мечте он не хотел быть помехой.

Как бы далеко он ни прошел по дороге артиста, сейчас нельзя опускать руки. Нужно выкладываться по максимуму.

Приняв это решение, Янь Шу почувствовал, как груз с души спал.

Вскоре к ним подошел один из членов съемочной группы.

— Режиссер сказал, что твои сцены получились хорошо, переснимать не нужно. Твои съемки закончены, можешь идти.

— Хорошо, спасибо, — глаза Янь Шу засияли. — Брат А Лян, мы можем возвращаться. Сегодня ты тоже хорошо потрудился.

— Да что я делал? Я просто сидел и ждал. А вот тебе сегодня пришлось несладко — первая съемка. Но ты молодец, с каждым разом у тебя будет получаться все лучше!

Вдали, за машиной съемочной группы, Вэй Тинсяо облегченно выдохнул. Крик режиссера едва не выдал его, но он успел быстро скрыться.

Прислонившись к двери машины, он наблюдал, как двое, улыбаясь и явно довольные, покидают площадку. Уголки его губ непроизвольно приподнялись.

Раз Янь Шу — артист компании "Лунфэн Энтертейнмент", они еще встретятся…

Сам Вэй Тинсяо не мог объяснить, почему ему так интересен этот юноша. Просто он чувствовал, что между ними есть какая-то связь, и почему-то очень ждал новой встречи.

…

Следующую неделю Янь Шу посвятил интенсивным репетициям предстоящего выступления.

На музыкальном фестивале их группа SAP должна была открывать шоу. На этот раз он не мог допустить ошибок.

Остальные участники группы замечали, как усердно работал Янь Шу, и видели его прогресс день ото дня.

Вначале у него даже были проблемы с координацией движений, но после адских тренировок он научился выполнять весь номер уверенно и слаженно.

Юй Чэньчжоу и остальные были довольны.

Больше всех был поражен Гуан Шо. Он понял, что ошибался в своих первых оценках Янь Шу.

У этого парня был огромный потенциал. Если он брался за дело, то доводил его до конца. И еще…

Сейчас от Янь Шу исходила какая-то необъяснимая притягательность.

Неужели они раньше просто не замечали, насколько он яркий? Почему за эти несколько дней он стал таким… харизматичным? Непостижимо!

Янь Шу и сам чувствовал прогресс в пении и танцах.

Возможно, его душа все глубже сливалась с этим телом, и теперь пробуждалась мышечная память прежнего хозяина.

Хотя до уровня Юй Чэньчжоу и остальных ему было далеко, но хотя бы не допускать ошибок — это уже хорошо.

Он мог синхронно двигаться с другими, не отставая и не подводя команду. В душе Янь Шу появилось чувство удовлетворения.

Теперь он понимал, почему так много людей стремились к этой мечте. Ощущение полной самоотдачи, кайф от выступления на сцене — в этом было что-то завораживающее.

Вскоре наступил день музыкального фестиваля.

Пока ведущий разогревал публику, группа SAP ждала своего выхода за кулисами.

В полумраке закулисья Янь Шу слышал, как стучит его собственное сердце.

Это было его первое выступление в этом мире, где он подошел к делу со всей серьезностью. Теперь он не стоял в растерянности, как в тот первый раз.

В незнакомой для себя сфере Янь Шу собрался с духом.

Юй Чэньчжоу ободряюще похлопал его по спине.

— Все будет хорошо. Ты справишься.

Гуан Шо поправил наушник.

— Танцуй, как на репетициях. Расслабь тело и лицо, не волнуйся.

Юй Ци не удержался от похвалы:

— На репетициях ты был просто огонь! Ни единой ошибки. Сегодня ты реабилитируешься перед всеми хейтерами! Пусть они посмотрят, как ты крут на сцене!

Сун Шиань улыбнулся, его глаза излучали спокойствие.

— Главное — сохранять хладнокровие. Я верю в нашу слаженность.

— Угу! — Янь Шу глубоко вдохнул и твердо кивнул.

Когда они вышли на сцену и заиграла музыка, Янь Шу словно вернулся в тот день, когда только попал в этот мир.

Но теперь все было иначе.

Ему так хотелось, чтобы его папа с небес увидел это: его, почти не выходившего из дома гэра, теперь танцующего на сцене.

Папа, наверное, был бы в шоке от такой дерзости, такой… раскрепощенности. Каждое движение словно ломало оковы и границы.

Наверное, в этом и заключалась прелесть современной эпохи.

— Аааа! Мамочки! Они просто нереально крутые!

— Я плачу! Как синхронно! Вот ради таких моментов и ходят на концерты!

— Наша группа SAP — просто боги! На этот раз даже Янь Шу не подвел! Давайте, ребята!

Фанаты сокращенно называли группу SAP "Сатуань". На фестивале выступали и другие группы, но фанатов SAP было меньше десятой части.

Группа находилась на подъеме, но пока не была суперпопулярной.

Сегодняшнее выступление произвело на фанатов ошеломляющее впечатление.

— Они вживую еще лучше, чем на экране! Я в таком восторге, что забыла начать снимать!

— Не беда, я снимаю. Потом смонтирую индивидуальные клипы для каждого. Пусть все видят, какие они профессионалы!

— Янь Шу сегодня приятно удивил. Помнится, на прошлом выступлении он много ошибался. Наверное, просто не в форме был.

— Сегодня они все были на высоте! Официальную запись потом выложат в сеть — я пересмотрю ее сто раз!

— Если они и дальше будут выступать на таком уровне, слава не за горами. Надеюсь, компания "Лунфэн Энтертейнмент" даст им больше возможностей!

— Они сияют на сцене так, что невозможно отвести взгляд. Наблюдать, как твоя любимая группа растет — это так трогательно!

Янь Шу все еще приходил в себя после выступления, сердце бешено колотилось, мысли были путаными.

Юй Ци вдруг подхватил его и крутанул в воздухе.

— Ура-а-а! Первое выступление прошло на ура! И в этом есть твоя заслуга, Сяо Яньцзы!

Гуан Шо оттащил его от Янь Шу, схватив за воротник.

— Ты его задушишь! Разве не видишь, что он еще не отошел?

— Что, ревнуешь? — Юй Ци игриво высунул язык.

— Ты… — Гуан Шо покраснел. — Псих!

— Бяка-бяка, попался! Ты точно ревнуешь! Ну так обнимись с ним тоже! — подтолкнул Янь Шу к Гуан Шо.

Янь Шу, все еще находясь в прострации, не удержал равновесия и упал прямо на Гуан Шо.

— Мерзкий кальмар! Стоять! — Гуан Шо поспешно подхватил Янь Шу, а затем бросился вдогонку за Юй Ци с видом заговорщика.

Юй Чэньчжоу и Сун Шиань переглянулись и рассмеялись.

— Кажется, давно мы не получали такого удовольствия от выступления, — сказал Юй Чэньчжоу.

— Да, и в группе давно не было такой теплой атмосферы, — с улыбкой заметил Сун Шиань.

— Надеюсь, мы всегда будем вместе. Впереди — большие сцены и осуществление нашей общей мечты, — это было заветное желание Юй Чэньчжоу как лидера группы.

После работы они вернулись в компанию и решили отметить успех горячим хот-пот в общей гостиной.

Янь Шу только переоделся в домашнюю одежду, как его вызвал к себе Ван Шиган.

— И чего это ему сейчас понадобилось? У старого Вана совсем совести нет! — возмутился Юй Ци.

— Ничего, пока вскипятим воду, подождем Сяо Яня, — Сун Шиань налил в котел кипяток.

— Этот старый лис что-то замышляет, — пробормотал Гуан Шо, раскладывая на столе свежие продукты.

— Не переживайте, сегодня Сяо Янь выступил отлично. С какой стати Ван стал бы его сейчас доставать?

Слова Юй Чэньчжоу немного успокоили ребят. Действительно, причин придираться к Янь Шу сейчас не было. Лучше подождать его возвращения.

Кабинет менеджера.

Янь Шу, показавший блестящий результат, слушал, как Ван Шиган размахивал перед ним «пряником».

— Янь Шу, я видел твое выступление! Потрясающе! Я всегда знал, что у тебя есть талант! — Ван Шиган даже налил ему воды.

… — Янь Шу молча опустил глаза.

Ван Шиган, не обращая внимания на его настроение, продолжал:

— Режиссер того сериала, куда я тебя устроил на эпизод, тоже хвалил тебя! У тебя есть перспективы в актерской профессии!

— Я вызвал тебя, чтобы сообщить: завтра пойдешь со мной на ужин. Там будут продюсеры и инвесторы. Веди себя раскованно, не молчи как рыба. Если приглянешься кому-то из больших шишек — запросто сможешь получить главную роль в следующем проекте!

Янь Шу поднял глаза, в его взгляде читались чистота и недоумение.

Почему выбрали именно его?

Глава 8. Оказывается, он — знаменитость

— Можно не идти? — голос парня звучал холодновато, но с лёгкой мягкостью, без каких-либо эмоций.

Ван Шиган сразу же отрезал:

— Нельзя! Завтра ты обязан пойти! Такой шанс сам тебе в рот падает, а ты даже не хочешь как следует ухватиться?

— Рот маленький, не ухвачусь, — пробормотал Янь Шу в расстроенных чувствах.

— Что ты сказал?

— Ничего.

Янь Шу не возражал бы, если бы менеджер «подсунул» эту возможность кому-то другому. После сегодняшнего выступления он устал, завтра хотелось бы поспать, а не куда-то идти.

— То, о чём я тебе сегодня сказал, пока не рассказывай остальным.

— Почему?

Ван Шиган не ожидал, что Янь Шу вдруг стал дотошным. Раньше он просто молча соглашался. Мелкий стал не так-то прост в обращении.

— Ну… Я же не хочу, чтобы они завидовали. Я хочу сделать ставку именно на тебя. В группе невозможно абсолютно равное распределение ресурсов.

— Но они всё равно узнают. — Янь Шу не понимал, какая разница, узнают они сейчас или позже.

На лице Вана мелькнула вина, но он тут же сделал сердитую мину:

— Не задавай лишних вопросов! В любом случае, завтрашний ужин очень важен для твоей будущей карьеры. Не подведи меня!

Эту маленькую «денежную коровку», которая начинала сиять всё ярче, Ван Шиган, конечно же, собирался использовать по полной. Пока парень ещё чистый лист, нужно активно «поливать» этот росток.

Почему он запретил Янь Шу говорить остальным? Потому что уже заметил, как те его опекают.

Янь Шу — простачок, а вот остальные — продуманные. Они прекрасно знают, что такое «ужины» в шоу-бизнесе. Если они вдруг начнут препятствовать, всё пойдёт наперекосяк.

Чтобы избежать лишних проблем, лучше пока скрыть это от них. По крайней мере, до тех пор, пока всё не будет окончательно решено.

Ван Шиган ещё немного поучал Янь Шу, после чего отпустил.

Весь разговор занял не больше десяти минут, и Янь Шу быстро вернулся в общежитие как раз к моменту, когда горячий хот-пот начал закипать.

— Эй! Сяо Яньцзы, ты вернулся! Садись сюда, говядина уже почти готова, давай быстрее! — Юй Ци отчаянно махал рукой.

Янь Шу сел на специально оставленное для него место, и выражение его лица наконец расслабилось — совсем не такое, как при разговоре с менеджером.

С этими ребятами он невольно чувствовал себя свободнее.

— Здесь можно самому брать соусы, ешь что хочешь. Это наш братский ужин, так что не стесняйся, — улыбаясь, Юй Чэньчжоу разложил приборы.

Янь Шу кивнул. Его аккуратный нос уловил аромат говяжьего бульона и грибного супа, смешавшиеся в воздухе, и в тот же миг он почувствовал голод.

Увидев, что все уже начали есть, он тоже перестал церемониться. Взяв палочки, он сразу потянулся к острой стороне котла, выловил кусок мяса, обильно покрытый красным маслом, и положил себе в тарелку.

Он подул несколько раз и уже собирался отправить его в рот, как вдруг заметил, что все смотрят на него с удивлением.

— Ч-что такое? — растерянно опустил палочки Янь Шу.

Может, у него что-то на лице?

— Сяо Яньцзы, раньше ты не ел острое. Сегодня такой храбрый?

Все в группе знали, что Янь Шу родом из Сичэна, где предпочитают лёгкую и сладковатую кухню.

Однажды Юй Ци подшутил над ним, угостив острой лапшой. Тогда беднягу так переклинило, что он выпил пять бутылок воды подряд.

С тех пор все знали, что Янь Шу не переносит острое, да и в обычное время он его действительно не ел.

Но в последнее время Янь Шу и правда сильно изменился…

Янь Шу понимал, что его поведение не соответствует прежнему хозяину тела, но спокойно ответил:

— Вкусы изменились.

Юй Ци пришёл в восторг:

— Да-да-да! Острая еда — величайшее изобретение человечества! Чем больше ешь, тем круче! Раз теперь ты можешь, я как-нибудь попрошу семью прислать острую тушёную крольчатину! Обалденная штука!

Пока Юй Ци расписывал прелести острой кухни, у Янь Шу непроизвольно текли слюнки, и он машинально продолжал есть из острой части котла.

И незаметно превысил свой обычный лимит.

Первым, кто заметил неладное, стал Гуан Шо.

Он сжал губы, но не удержался и фыркнул:

— Янь Шу, у тебя губы опухли.

Сун Шиань тоже увидел, как Янь Шу покраснел от остроты, и поспешил принести бутылку йогурта. Его голос по-прежнему звучал мягко:

— Мы ошиблись. Изменение вкусов ещё не значит, что ты можешь есть острое.

Юй Ци захохотал:

— О боже! Ха-ха-ха… Прости, я не должен смеяться… Ха-ха… Ой, не могу!

Гуан Шо схватил его и зажал рот ладонью.

Даже обычно невозмутимый Юй Чэньчжоу на этот раз не смог сдержаться. Он изо всех сил старался не рассмеяться, но, боясь, что Янь Шу будет неловко, быстро спросил:

— Может, умоешься? Ты весь вспотел.

Янь Шу в этот момент напоминал спелую вишню — сложно было понять, покраснел ли он от остроты или от смущения.

— Извините, я отлучусь, — стремительно вскочил он и помчался в туалет.

Дверь закрылась, заглушив сдержанный смех.

Увидев в зеркале свои красные и опухшие губы, он чуть сам не прыснул.

— Как так вышло…

Янь Шу вспомнил, как тайком от менеджера ходил есть острое. Неужели в те моменты он выглядел так же?

Кстати, в тот день, когда он ел лапшу, тот мужчина, который заплатил за него, посоветовал выпить молока… Наверное, тоже увидел его в таком неприглядном виде.

Воспоминания настигали его самым постыдным образом.

Хорошо, что это был незнакомец, всего одна случайная встреча. Должно быть, он уже забыл о нём.

Янь Шу умылся, сделал глубокий вдох и только тогда вышел.

На этот раз Юй Ци уже не решался подкладывать ему острого.

— Прости, Сяо Яньцзы, забудь про мои рекомендации. Острую крольчатину я тебе не пришлю — боюсь, желудок не выдержит. Вот, держи грибной суп.

Он наполнил тарелку едой из грибной стороны котла и протянул Янь Шу.

— Спасибо, брат Юй. — Хотя острая сторона по-прежнему манила, Янь Шу, вспомнив свои опухшие губы, покорно принялся за предложенное.

Ужин затянулся на два часа. Наевшись и выпив, все развалились на диване.

Только тогда Юй Чэньчжоу спросил:

— А зачем тебя вызывал Ван? Что-то срочное?

Он намеренно не поднимал эту тему за столом, чтобы не омрачать приятную атмосферу.

Если бы речь шла о работе, это испортило бы настроение.

Сейчас же он спрашивал как лидер группы, беспокоясь, не придирался ли менеджер к Янь Шу снова.

— Он сказал, что хочет, чтобы я снялся ещё в нескольких сериалах.

Вспомнив наставления Вана, Янь Шу ответил уклончиво.

— С такой внешностью грех не сниматься! Ну хоть что-то человеческое в нём есть! Наш Сяо Яньцзы может проложить себе цветущий путь в актёрской карьере!

Юй Ци всегда ценил внешность и считал, что у Янь Шу больше перспектив, чем у них.

Если тот захочет сниматься, он обеими руками «за».

Услышав ответ Янь Шу, остальные не стали углубляться в тему.

Это касалось распределения ресурсов компании и было личным делом каждого.

Узнав, что речь о будущей работе, Юй Чэньчжоу успокоился.

Все считали само собой разумеющимся, что больше работы — это хорошо.

Но у Янь Шу было смутное предчувствие, что менеджер, который раньше так придирался к прежнему хозяину тела, вряд ли вдруг стал добреньким.

Он мог ослушаться Вана и рассказать всё остальным.

Но если это действительно что-то плохое, и они из-за этого попадут в неприятности?

Янь Шу не хотел подводить группу.

С тревожными мыслями о завтрашнем дне он помылся и лёг спать.

Сегодняшняя энергия была полностью исчерпана, и ему нужно было как следует подзарядиться.

Возможно, из-за острой еды ночь выдалась неспокойной.

Посреди ночи живот слегка бурлил, но он был слишком сонный, чтобы вставать, и в полудрёме ему приснился сон.

Будто тот красавец, что угостил его лапшой, пришёл в компанию требовать деньги назад.

Тот насмешливо сказал:

— Эй, у тебя губы как сосиски раздуло. Молоко не поможет. Больше не ешь острое».

Во сне Янь Шу потрогал свои опухшие губы, подбежал к зеркалу и, увидев своё отражение с губами, как сосиски, в ужасе закричал.

Кошмар слился с реальностью, и Янь Шу резко сел на кровати, весь в поту.

Он несколько раз глубоко вдохнул, вытер лоб и ещё какое-то время не мог прийти в себя.

Живот слегка ныл.

Посмотрев на часы, он увидел, что только пять утра, но сон как рукой сняло. Решив встать, он умылся, выпил тёплой воды, и стало немного легче.

Не зная, чем заняться, Янь Шу решил прогуляться.

Он ещё ни разу не видел улицы в пять утра и утренний рынок. Погода становилась холоднее, и на этот раз он не стал упрямиться — надел длинный черный пуховик, синюю вязаную шапку, маску и только тогда вышел.

Солнце ещё не взошло, и холодный ветер резал кожу, как нож.

Некоторые закусочные уже открылись и готовили завтраки.

Янь Шу бесцельно брёл по улице и, подойдя к автобусной остановке, вдруг увидел на рекламном щите знакомое лицо.

Такую красивую внешность он не мог забыть.

«Это он…»

«…Тот, кто угостил меня лапшой».

— Вэй… Тин… Сяо…

Янь Шу медленно прочитал имя по слогам.

— Оказывается, он — знаменитость.

Только произнеся это, он обернулся и увидел на стене торгового центра огромные вертикальные рекламные плакаты с тем самым мужчиной.

Их было несколько, выстроенных в ряд.

Янь Шу застыл с глупым выражением лица, но в следующий момент в его глазах вспыхнул огонёк.

Ему следовало догадаться — с такой внешностью он просто не мог быть обычным человеком.

Плакаты Вэй Тинсяо были повсюду — он действительно очень популярен.

Если бы в Даюнь чьи-то портреты расклеили по всему городу, это могло означать только одно — его разыскивали.

После попадания в этот мир Янь Шу почти не покидал компанию, а если и выходил, то ненадолго и не осматривался по сторонам.

С группой он передвигался на машине и не обращал внимания на улицы.

Только сегодня, замедлив шаг, он заметил эти прежде ускользавшие от него детали…

…и людей.

__________

(п/п в тексте к Янь Шу обращаются то Сяо Янь то Сяо Яньцзы разница в обращении заключается в том, что вторая форма более уменьшительно-ласкательная и может придавать обращению более нежный или игривый оттенок.

Сяо Янь — это простое обращение, где "Сяо" означает "маленький" или "молодой", а "Янь" — это имя. Такое обращение может быть нейтральным или просто обращением к человеку по имени.

Сяо Яньцзы — здесь добавляется суффикс "цзы", который обычно используется для обозначения уменьшительно-ласкательной формы, особенно для людей или вещей, которые ассоциируются с чем-то милым, нежным или маленьким. Это может также выражать более близкие или теплые отношения.)

Глава 9. Первые стежки

Отчасти вина лежала на самом Янь Шу — он почти не пользовался современными технологиями и не увлекался соцсетями вроде Weibo или коротких видео.

Помимо случайных сплетен, которые ребята обсуждали в общежитии, он ничего не знал о других знаменитостях.

Иначе бы он сразу узнал Вэй Тинсяо.

По дороге назад он зашёл в пельменную и заказал миску вонтонов.

Усевшись за столик, он с набитым ртом неожиданно открыл поиск в Weibo.

Ввёл три иероглифа: [Вэй Тинсяо].

На экране появился красивый аватар с золотой галочкой verified.

Перейдя в профиль, он увидел число подписчиков — более 65 миллионов.

«Вау…» — Янь Шу отправил в рот сочный вонтон, не переставая удивляться.

Затем он случайно наткнулся на фан-сообщество Вэй Тинсяо, где публиковали свежие фото со съёмок.

То в костюме эпохи Республики, то в военной форме — величественный и харизматичный. Янь Шу даже забыл доедать вонтоны.

С ложкой, застывшей в воздухе, он не отрываясь смотрел на экран.

Этот человек… Должно быть, тот самый актёр, которого сама природа наградила талантом.

Даже на фото он выглядел так ярко — сколько же людей падали к его ногам вживую?

Листая ленту, Янь Шу даже не заметил, как его большой палец методично ставил лайки под каждым постом.

Незнакомый с правилами Weibo парень без страха и упрёка ставил лайки всему, что было связано с Вэй Тинсяо, используя при этом свой официальный аккаунт.

Повсюду, где он проходил, оставались оранжевые «пальчики вверх», которые ещё и подпрыгивали с анимацией.

В тот же момент «старшие сёстры» Вэй Тинсяо по всей стране начали получать уведомления:

[SAP — Янь Шу лайкнул ваш пост]

Старшие сёстры: ???

Что за дела? Неизвестный артист, не лезь куда не просят!

…

А тем временем наевшийся «неизвестный артист» уже вернулся в компанию. Было всего семь утра, и все ещё спали.

Собираясь присесть на диван в гостиной, он заметил кучу вещей, сложенных рядом.

Вещи выглядели довольно новыми, но в разных местах были порваны или имели дырки.

Янь Шу узнал одежду своих согруппников.

Не зная, как именно она порвалась, он почувствовал непреодолимое желание исправить это.

Он рванул в свою комнату за купленными несколько дней назад нитками и иголками, вытащил весь «арсенал» и ловко принялся за работу.

Наконец-то он нашёл занятие по душе — то, что умел и любил больше всего.

Основываясь на впечатлениях о каждом, Янь Шу решил вышить на вещах разных животных.

Руки слегка отвыкли от иглы, но вскоре стежки стали получаться быстрее и ровнее.

К полудню остальные наконец начали просыпаться.

Вчера Янь Шу ушёл спать первым, а остальные ещё долго пили, так что их поздний подъём был ожидаем.

Первым вышел Гуан Шо. Увидев в гостиной склонившегося над шитьём Янь Шу, он замер.

Полуденное солнце, проникая сквозь окно, озаряло лицо парня золотистым светом, подчёркивая его длинные ресницы. Лёгкая улыбка на губах и сосредоточенный взгляд делали его невероятно мягким.

На мгновение Гуан Шо показалось, что за спиной у Янь Шу выросли ангельские крылья.

Картина выглядела настолько идеальной, что казалась кадром из фильма.

Янь Шу был так поглощён работой, что не заметил появления Гуан Шо.

На последнем стежке он ловко закрепил нить и обрезал излишки.

«Готово», — удовлетворённо прошептал он.

Подняв голову, он увидел остолбеневшего Гуан Шо и смутился:

— Шо-гэ… Ты давно здесь?

— Ты… — Гуан Шо смог выдавить только одно слово. Он не знал, как описать увиденное.

Но это определённо было неожиданно и впечатляюще.

Впервые видя парня, так увлечённо занимающегося рукоделием, он не находил это женственным — скорее, умиротворяющим.

— Я увидел, что вещи порваны, и немного починил, — смущённо отложил иглу Янь Шу, торопливо убирая свои принадлежности.

— Немного?! — Гуан Шо наконец разглядел вышивки, и каждая была уникальна.

Последней вещью, которую закончил Янь Шу, оказалась футболка Гуан Шо. На месте дыры теперь красовался гепард.

Круто!

Глаза Гуан Шо незаметно блеснули.

— Янь Шу, когда ты научился этому? Раньше я никогда не видел, чтобы ты шил, — Гуан Шо будто впервые видел его.

Он действительно не знал, что их младший обладает таким скрытым талантом.

Янь Шу не стал врать:

— Умею с детства.

Во время шитья к нему снова вернулись воспоминания прежнего хозяина тела.

Оказалось, память передавалась не вся сразу, а фрагментарно, в связи с определёнными событиями.

Теперь он понимал, почему его представление о прошлом этого тела было таким смутным.

Как только он взял иглу, в голове всплыло, что бабушка прежнего Янь Шу тоже занималась вышивкой и даже была наследницей этого искусства. Правда, она избегала публичности и никогда не давала интервью, поэтому мало кто знал о ней.

С этими знаниями Янь Шу мог уверенно говорить о «семейной традиции».

— Ваааау! Как красиво! — внезапно появившийся Юй Ци с золотистыми волосами завизжал от восторга, узнав, что все узоры сделал Янь Шу.

После этого шума в гостиной собрались все участники группы.

Юй Чэньчжоу:

— Мы вообще-то собирались выбросить эти вещи, но теперь они выглядят слишком круто, чтобы расставаться с ними.

Сун Шиань взял свою футболку с вышитым махаоном в чёрно-синих тонах.

— Какая красивая бабочка… Даже лучше, чем узоры на наших сценических костюмах. Молодец, Сяо Янь.

Не в силах сдержать эмоций, Юй Ци прыгал вокруг Янь Шу:

— А у меня котик! Золотой! Прямо как я — очаровательный и неотразимый!

— Хотя бы постыдился немного, — не выдержал Гуан Шо.

— А почему у меня кенгуру? — поинтересовался Юй Чэньчжоу.

Янь Шу смущённо почесал голову:

— Потому что мы как детёныши в сумке, а Юй-дуй…

— Юй-дуй как мама-кенгуру! Ха-ха! запел Мама-кенгуру, мама-кенгуру, у тебя есть сумка, сумка, чтобы защищать своих деток! — перебил Юй Ци.

Янь Шу вспыхнул:

— Нет-нет, я просто хотел сказать, что Юй-дуй очень заботливый.

Юй Чэньчжоу задумался на секунду, затем улыбнулся:

— Спасибо нашему талантливому вышивальщику. Мне очень нравится.

— Мне тоже, — подхватил Сун Шиань.

— И мне! — поднял руку Юй Ци.

— …Н-неплохо, — покраснел Гуан Шо.

С тех пор как Янь Шу попал в современный мир, он активно изучал новые вещи. Недавно он смотрел передачи о животных и узнал о множестве видов, которых не было в эпоху Даюнь.

Вышить животных, отражающих характер каждого, было его спонтанной идеей.

Впервые за всё время его навыки оценили по достоинству, и он был невероятно счастлив.

Радость от того, что он смог порадовать других своим умением, останется с ним навсегда.

Но это счастье продлилось лишь до…

Вечера, когда ему предстояло отправиться на ужин с менеджером.

Вечер.

Под руководством Вана стилисты потрудились над Янь Шу куда усерднее, чем перед обычными выступлениями.

Ван с удовлетворением осмотрел свою «работу»:

— Садись в машину, поехали.

Сегодня Янь Шу был одет в стиле «чистой чувственности»: белая рубашка с кружевными манжетами и воротником в европейском стиле, украшенная изящным галстуком, и чёрные атласные брюки, подчёркивающие стройную фигуру.

Завершающим штрихом стала брошь с рубином и серебряной цепочкой.

Весь образ напоминал юного аристократа из старинного поместья — наивного, но соблазнительного.

Чёлка была слегка зачёсана, открывая лоб и делая черты лица ещё выразительнее.

Садясь в машину, Янь Шу уже догадывался, что это не просто ужин.

Сейчас он был похож на красивого юношу, которого везут в дар влиятельному господину.

В Даюнь нравы были свободными, и среди знати было распространено дарить друг другу красивых юношей.

Выражение лица Вана напоминало ему старых слуг, подбирающих «подарки» для своих господ.

Янь Шу плохо разбирался в современных правилах, но он не был дураком. Он видел расчёт в глазах менеджера.

Если это действительно будет просто ужин — ладно. Но если попытаются перейти его границы, он не станет молчать.

Машина остановилась у входа в пятизвёздочный отель, где их уже ждали.

Окрестности были «очищены» от папарацци.

Сегодняшний ужин был деловым — для налаживания связей.

Среди гостей были влиятельные инвесторы, известные режиссёры и продюсеры.

Особо выделялся молодой мастер Цзя из знатной семьи Пекина — успешный инвестор с пристрастием к красивым юношам, особенно начинающим знаменитостям.

Янь Шу не обращал внимания на роскошную обстановку, следуя за Ваном в приватную комнату.

Большинство гостей уже собралось — все в дорогих костюмах, с напускной важностью.

Ван мгновенно превратился в подхалима, кланяясь и жаждая пожать каждую руку.

Привыкший к его высокомерию в компании, Янь Шу с неприязнью наблюдал за этой метаморфозой.

Моргнув пару раз, он сохранил своё обычное «каменное» выражение лица и держался на расстоянии.

(п/п приставка "гэ" в китайском языке является неформальным обращением, которое в дословном переводе означает "брат" или "приятель". Это слово часто используется в разговорной речи для обращения к мужчине, особенно если между людьми есть дружеские или неформальные отношения. Когда "гэ" используется в обращении, оно придает уважительный, но в то же время теплый и неформальный оттенок. Например, в контексте "Шо-гэ" это может означать обращение к человеку, который является "другом" или "партнером" в какой-то области, например, в деле рукоделия, ремесла или другой работе, связанной с физическими действиями. Таким образом, приставка "гэ" может служить для выражения дружественного или почти братского отношения и часто используется среди друзей или коллег.

п/п 2 приставка "дуй" используется как уменьшительно-ласкательная или игривое окончание, которое придает имя или обращение более теплое, игривое или даже «семейное» звучание. В контексте "Юй-дуй" в таком случае может быть творческим или метафорическим способом обращения, добавленным для создания образа или ассоциации с какой-то ролью, например, как в случае с мамой-кенгуру, которая заботится о своем детенышем в своем мешке. Таким образом, "дуй" в данном контексте может служить для усиления образа защиты, заботы или принадлежности к чему-то важному, как у кенгуру.)

Глава 10. Ужин с нечистыми намерениями

— Продюсер Лю! Здравствуйте-здравствуйте! Давно не виделись! Да-да, мы встречались на том салоне, ничего страшного, если не помните — вот моя визитка.

— Директор Сунь! Какая честь! Ваша компания так известна в индустрии, как я мог о вас не знать? Да что вы, мне просто повезло попасть в "Лунфэн Энтертейнмент"...

— Режиссёр Ян! Ваш последний фильм — просто шедевр! Конечно, я смотрел, я всегда слежу за вашими работами! Видно же, что это будет хит!

— Сегодня я привёл нашего молодого артиста, чтобы он посмотрел, как всё устроено. Он ещё совсем... — Ван Шиган обернулся и увидел, что Янь Шу стоит в отдалении. Его улыбка застыла.

При важных гостях он не мог кричать на Янь Шу, только яростно шевелил губами:

— Немедленно подойди сюда!

Янь Шу медленно сделал шаг вперёд. Ван не выдержал и дёрнул его за руку, затем снова превратился в льстивого подхалима.

— Это наш артист Янь Шу, да-да, участник мужской группы, иногда снимается в эпизодах.

Заметив, что Янь Шу стоит как истукан, Ван не смог сдержать раздражения:

— Ты что делаешь? Поздоровайся! У тебя что, совсем нет манер?

Янь Шу привык пропускать ворчание Вана мимо ушей. Он даже забыл имена и статусы этих людей. Окинув взглядом собравшихся, он оценил средний возраст — за сорок.

Склоняя голову, он произнёс:

— Здравствуйте, уважаемые старшие. При первой встрече младший не проявил должного уважения, прошу прощения.

С этими словами он совершил традиционный поклон младшего к старшим. Присутствующие остолбенели, переглядываясь. Ван застыл в неловкости, собираясь отчитать его, но в этот момент за дверью раздались аплодисменты.

— Ха-ха-ха! Какой воспитанный мальчик. Вам действительно можно называться его старшими.

Вошедший выглядел моложе остальных — фиолетовый костюм, блестящая укладка, несколько перстней с ослепительными бриллиантами. Фиолетовые серёжки-бриллианты, густой мужской парфюм, заполнивший комнату.

— Менеджер Ван, поменьше на него кричите. В его возрасте все нервничают в таких ситуациях, — похлопал он Вана по плечу.

Ван поспешно закивал:

— Да-да, мастер Цзя прав, это профессиональная привычка. Молодёжь в компании такая строптивая, трудно управлять. Я просто боялся, что Янь Шу вас обидит.

Цзя Чун улыбнулся:

— А вы чувствуете себя обиженными?»

Все замотали головами, хваля Янь Шу за хорошие манеры. Только полный идиот не понял бы, что этот парень уже в сетях мастера Цзя.

Янь Шу молча наблюдал, анализируя ситуацию. С появлением Цзя Чуна все сразу сбавили спесь, не смея перечить ему.

Очевидно, Цзя Чун был центральной фигурой этого ужина — и по статусу, и по влиянию. Теперь все крутились вокруг него, а не вокруг Вана.

Глядя на их рукопожатия, Янь Шу думал, что у них вот-вот задымится кожа. Приход Цзя Чуна оживил атмосферу, и Ван, получив замечание, больше не смел хмуриться на Янь Шу.

Когда все собрались, Ван усадил Янь Шу рядом с Цзя Чуном, шепнув:

— Веди себя умнее, подливай мастеру Цзя, будь посговорчивее, понял?

Янь Шу не стал отвечать, предпочтя действия. Он смело сел на место, чем несказанно порадовал Цзя Чуна. Тот махнул рукой, отправляя Вана в другой конец стола. Миссия Вана была почти выполнена.

На самом деле, эту возможность предложил сам Цзя Чун. Ван не знал, когда тот заприметил Янь Шу, но когда секретарь связался с ним, он не раздумывал ни секунды. В шоу-бизнесе полно таких сделок. Некоторых «звёздочек» даже не берут в оборот.

А тут — сам «большой босс» предлагает помощь. Стоит только зацепиться, и можно взлететь на вершину. Ван не чувствовал ни капли вины, гордясь своей проницательностью. Янь Шу был его находкой. Хотя на его воспитание ушли годы, но труды должны были окупиться.

Пришло время пожинать плоды.

— Как насчёт выпивки, Янь Шу? Я не буду давить — только один бокал.

Янь Шу оценил объём — около 150 мл, грамм триста, если налить до краёв. До попадания сюда он мог пить, и неплохо. Но он не знал, каковы возможности этого тела. Он не верил в добрые намерения Цзя Чуна. Если выпивка поможет пережить этот вечер — он согласен.

— Старина Ян, у тебя же был тот сценарий, очень перспективный. Ты ведь любишь снимать красивых актёров? Вот же готовый вариант, не хочешь рассмотреть?

На стол начали подавать изысканные блюда, и все принялись за еду, продолжая беседу.

Режиссёр Ян, старый лис, не ответил прямо, а пошутил:

— Раз уж ты так заинтересован, может, вложишь побольше? С деньгами можно и Вэй Тинсяо пригласить! Ха-ха!

Вэй Тинсяо?

Услышав имя, с которым познакомился сегодня утром, Янь Шу поднял голову.

Они хотят пригласить Вэй Тинсяо?

Цзя Чун, прожевав кусок, фыркнул:

— Такому великому актёру не интересны мои проекты. За его гонорар можно нанять несколько популярных звёзд. Давайте без него.

Не желая ходить вокруг да около, он бросил взгляд на Янь Шу, тихо потягивающего суп, и самодовольно улыбнулся:

— Сейчас нужно продвигать новичков. Если чего-то не умеют — научим. Может, получится дёшево, но эффективно? Янь Шу вполне мог бы сыграть главную роль.

Наконец-то дошло до сути. Собравшиеся были не промах — все знали нрав Цзя Чуна. Это была приманка для новичка. Мало кто из молодых артистов мог устоять. Сейчас многие сериалы снимаются с «нулевыми» актёрами в главных ролях — обычно у них есть «спонсоры». Они не стесняются, лишь бы мелькать на экранах.

Янь Шу был не первым фаворитом Цзя Чуна, но, похоже, тем, в кого он готов вложиться по-крупному. Раньше был хоть какой-то постепенный рост, а тут — сразу главная роль для новичка.

Даже режиссёр Ян опешил, но не посмел возразить. Цзя Чун тоже был его инвестором!

В процессе тостов это было устно согласовано. Цзя Чун ликовал. Всё, чего он хотел, всегда доставалось ему. Увидев однажды видео с Янь Шу, он загорелся желанием заполучить эту «холодную вазу».

Ему не терпелось увидеть, какое выражение появится на этом лице в постели. После вчерашнего выступления его интерес только возрос. Такой экземпляр — редкость. Медлить нельзя, а то другие богачи перехватят.

Той же ночью его секретарь связался с менеджером SAP, и ужин был организован мгновенно. Янь Шу был идеален — и внешне, и телом.

Достаточно вложиться — и артисты сами прыгают в объятия. Его намёки были более чем прозрачны. Цзя Чун хотел посмотреть на реакцию Янь Шу.

Будет ли тот потрясён? Благодарен? Или... станет кокетничать?

С гордостью повернувшись, Цзя Чун в этот момент получил каплю масла прямо в глаз.

— Ай! — он зажмурился от боли.

Янь Шу бросил наполовину очищенного омара и протянул салфетку.

— Простите, это я нечаянно. Вы в порядке?

Цзя Чун стиснул зубы:

— Всё... в порядке.

Вот он, старается, а этот парень даже не слушает, увлечённо чистя омара. Он что, вообще не понимает, что происходит? Разве можно прийти в шоу-бизнес не за славой, а за едой?

Цзя Чун внутренне бушевал, но быстро успокоился: «Он просто слишком наивен, нужно обучать».

С таким простачком даже не похвастаешься перед друзьями. Милый кролик — это хорошо, но не до такой же степени. Вернувшись из туалета, Цзя Чун с покрасневшими глазами выглядел более жалким, чем Янь Шу.

Остальные еле сдерживали смех. Цзя Чун не заметил их взглядов. Он не забыл о цели вечера. Чтобы насладиться этим «кроликом», он даже принял ванну перед выходом.

После инцидента он перестал церемониться. Он начал подливать Янь Шу. Только в его бокале был 68-градусный алкоголь. Новичок мог опьянеть с одной рюмки.

Первый глоток обжёг горло. Ничего похожего на вино из Даюнь!

Притворившись, что уже пьян, Янь Шу покраснел и покачал головой:

— Я больше не могу. Вы же обещали не давить.

Для Цзя Чуна это прозвучало как откровенное кокетство. Уловив мутный взгляд Янь Шу, он решил, что тот уже пьян.

Новичков так легко обвести вокруг пальца.

Глава 11. Жди теперь полного забвения!

— Ладно, не буду тебя поить. Как я могу обижать тебя? Ты же будущая звезда, главный герой! — Цзя Чун, распалившийся алкоголем, нес всякую чушь, хвастаясь напропалую.

Впрочем, у него действительно были деньги и связи, чтобы раскрутить Янь Шу.

Ван Шиган, наблюдая за атмосферой за столом, понял, что сделка состоялась. Подсовывать артистов ради их внешности было для него далеко не впервые. Под благовидным предлогом он тактично ретировался раньше всех.

Увидев, что Ван Шиган покинул банкетный зал, Янь Шу тоже собрался встать, но Цзя Чун резко прижал его обратно к стулу.

— Эй! Хватит глазеть на своего менеджера! Он по нужде пошел, ты тоже за ним? — голос Цзя Чуна стал грубее после нескольких кругов выпивки. — Ты всё ещё не понимаешь, мальчик? Сидишь за столом, а сам витаешь в облаках. Я уже пообещал тебе ресурсы, а ты ведёшь себя как неблагодарный!

Цзя Чун обожал дразнить таких молодых артистов в подобных ситуациях.

Под хмельком его речь становилась грубее. Поднося еду ко рту Янь Шу, он сюсюкал:

— Ну-ну, открой ротик. Давай-давай... Вижу, у тебя голова кружится, палочки не удержать. Ничего, братик тебя покормит...

Правой рукой он кормил юношу, а левой уже полез под стол, скользя по бедру Янь Шу и продвигаясь выше.

Янь Шу еще до прихода догадывался, что это будет пир во время чумы. Утром он специально купил противоалкогольные таблетки. Не прими он их заранее, сейчас был бы беззащитен, как рыба на разделочной доске.

Без них он был бы сейчас беспомощной рыбой на разделочной доске.

Отец говорил, что у него мягкий характер, и он не любит конфликтов.

Но если кто-то собирается причинить ему вред — терпеть не нужно.

Когда менеджер спокойно ушёл, последняя надежда в сердце Янь Шу погасла.

Как он мог ожидать чего-то от этого корыстного человека?

Он был куском мяса, брошенным в стаю голодных волков и должен был быть готов к худшему.

Прикосновение руки Цзя Чуна к его бедру вызвало приступ тошноты. То ли алкоголь придал смелости, то ли сработал инстинкт самосохранения... Когда Цзя Чун собрался продолжить, Янь Шу резко вскочил и со всей силы пнул его в грудь.

Он мысленно поблагодарил танцевальные тренировки — благодаря им удар получился мощным, без всякой пощады.

Одурманенный алкоголем Цзя Чун с замедленной реакцией не успел даже понять, что происходит. Он опрокинулся вместе со стулом, неудачно расставив ноги в падении, и его "достоинство" с размаху ударилось о край спинки.

— А-а-а-а!!! — из зала раздался свиноподобный визг.

Никто не ожидал такого поворота. Малоизвестный артист посмел ударить своего спонсора! Он что, решил завязать с карьерой?

Подавляя тошноту, Янь Шу переступил через корчащегося на полу Цзя Чуна и бросился к выходу.

— Держи... держи его, мать его! — сквозь боль прохрипел Цзя Чун. Боль полностью отрезвила Цзя Чуна. С побелевшим лицом, дрожащий, он скрючился на полу, зажав промежность. Часть людей бросилась ему помогать, другие попытались перехватить Янь Шу — в зале воцарился хаос.

Янь Шу ловко разбил бутылку о край стола и направил острые осколки в сторону преследователей. Его безумно-прекрасный вид словно говорил: "Попробуйте остановить — и я распорю вам живот!"

Люди в страхе отступили, случайно освободив путь к двери.

— Янь Шу! Если ты посмеешь выйти... готовься к бойкоту!!! — Цзя Чун, стиснув зубы от боли, хрипло кричал вслед. Даже страдания не помешали ему разразиться бранью. — Я тебя раскручиваю, а ты, тварь, еще и нос задираешь! Раз пришел на такую вечеринку — хватит строить из себя недотрогу! Потаскуха, а туда же — святошу изображает!

Янь Шу даже не обернулся на это. Пользуясь замешательством, он распахнул дверь и выскочил наружу. Громкий хлопок дверью отрезал поток оскорблений.

В коридоре стояли два официанта, шарахнувшиеся от внезапно выскочившего парня. Не успели они вскрикнуть, как тот уже исчез.

В золотых роскошных коридорах отеля перепуганный "белый кролик" метался в поисках выхода.

Когда он наконец вырвался из позолоченной клетки, холодный воздух обжег легкие, заставив Янь Шу закашляться и задрожать.

Вечернее небо, еще недавно ясное, было затянуто тучами и шёл дождь. Ледяные зимние капли моментально растрепали его укладку. Одежда, подобранная агенством "на продажу", почти не грела — уже через минуту руки и ноги окоченели. Вчерашний острый хот-пот еще давал о себе знать — на пустой желудок крепкий алкоголь вызвал резкие спазмы в животе.

Перед выходом сегодня вечером Ван Шиган конфисковал его телефон.

Он знал, что менеджер боялся, как бы он не связался с кем-то из группы во время ужина, и перестраховался, установив жесткий контроль.

Но Янь Шу тоже подготовился — во внутренний карман одежды он положил пачку наличных.

В современном обществе, где «нельзя обойтись без телефона», иметь при себе деньги — это как минимум надежно.

Он больше не был тем, кто не мог заплатить даже за порцию острого супа.

Получив зарплату в этом месяце, он обналичил часть суммы. Деньги в руках давали больше уверенности, и он тратил их очень экономно.

Сейчас менеджер, должно быть, уже знал, что он сбежал. Янь Шу не планировал возвращаться в компанию.

Раз чертов менеджер самолично забрал его телефон и теперь не мог связаться с ним, Янь Шу вздохнул с облегчением.

В спешке он не заметил, что до сих пор держит в руке разбитую бутылку.

Возле мусорного бака он нашел пакет, аккуратно завернул осколки и только тогда выбросил — стекло было слишком острым, и он не хотел, чтобы оно порезало руки уборщиков.

Потрогав слегка лоб и почувствовав жар, Янь Шу вспомнил частную больницу, в которую его однажды отвел Юй Чжоучэнь...

Адрес он запомнил. Пока состояние не ухудшилось, он поймал такси и сел в него.

— Водитель, в больницу Цзиньхэ, пожалуйста.

…

В мчащемся микроавтобусе.

Сяо Лин дрожащими руками держал чистое белое полотенце и заикался:

— Сяо-гэ, еще болит? Кровь... кажется, все еще идет...

Произнеся это, он мысленно дал себе пощечину.

Сяо-гэ упал со второго этажа во время съемок боевой сцены, содрал кожу на левом локте, и кровь не останавливалась — конечно, это больно!

Рана с вывернутыми краями была обработана на площадке, после чего режиссер отпустил Вэй Тинсяо, велев срочно обратиться в больницу — тут нельзя было халатничать.

Но Вэй Тинсяо сохранял расслабленное выражение лица. Если левая рука вышла из строя, правая все еще работала — он непрерывно листал телефон с момента посадки в машину.

Увидев обеспокоенное лицо ассистента, великий актер боковым зрением бросил:

— Не нужно полотенца, рана уже перевязана. Кровь слегка просочилась — не умру. До больницы еще ехать, может, помолчишь и поспишь?

Травмы во время съемок боевиков — дело обычное. По меркам его карьеры это была пустяковая царапина.

Врач зашьет, пропишет противовоспалительное, и через пару дней он снова будет в строю.

Вэй Тинсяо, пользуясь молодостью и крепким здоровьем, на съемочной площадке шел напролом, снимаясь без дублеров, за что режиссеры ругали его как «одержимого».

Возможно, у него от природы низкая чувствительность к боли — даже переломы раньше не причиняли ему особого дискомфорта. Любая боль была терпимой, вот только окружающих это повергало в шок.

Несмотря на то что Сяо Лин работал с ним давно, он все равно паниковал в таких ситуациях. К счастью, ассистент беспрекословно слушался — если Сяо-гэ велел заткнуться, он послушно замолкал, но продолжал следить за его рукой.

В фан-группе Вэй Тинсяо:

Кто-нибудь объяснит, что случилось утром? Зачем этот никчёмный айдол лайкал посты в нашем сообществе?!

[Без лимита]: Ты опоздала. Он лайкал в 6:30. Я чуть с кровати не упала.

[Трудоголик]: Я в туалете была! Чуть не свалилась!

[В облаках]: Может, случайно?

[Ресницы Сяо-гэ]: Случайно все подряд?

[Без лимита]: Наверное, хочет пропиариться за счёт нашего Сяо-гэ.

[Трудоголик]: Мы быстро удалили посты. Не дадим ему хайпа!

[Без лимита]: Главное — не распространять. Связываться с таким артистом — только проблемы.

[В облаках]: Поняли! Сяо-гэ и без него хватает поклонников!

Сяо-гэ, уже в курсе всего: «.........»

То, что Вэй Тинсяо под чужим именем втерся в фан-клуб, не знал даже его менеджер.

Можно сказать, он регулярно, без тени стыда, гуглил свое имя, под чужим аккаунтом общался с фанатами, сливаясь с толпой «Ночных перекусов» (фанаток).

Все мемы и шутки фанатов были ему знакомы.

Но в представлении поклонников их кумир оставался «ретроградом с 2G-интернетом», который только и делал, что снимался в кино, совершенно не интересуясь сплетнями.

Никто и не подозревал, что этот бесстыдник давно засел в чате, ежедневно наслаждаясь бесконечными вариациями комплиментов в свой адрес.

Даже самые похабные фанатские фантазии он читал без тени смущения.

Но сегодняшний случай был для него новым. Весь день он снимался и только теперь узнал, что какой-то айдол устроил марафон лайков в его фан-зоне.

Вэй Тинсяо не верил, что это была инициатива продюсерской компании — сейчас никто не рискнет так откровенно спекулировать его именем.

И уж тем более столь абсурдным способом.

Глава 12. Имя-то довольно симпатичное

Подсматривая за происходящим в телефоне, Вэй Тинсяо наконец узнал имя этого айдола.

Введя имя в поиск, он увидел всплывающую аватарку с фотографией самого парня.

Вэй Тинсяо: «??»

Разве это не тот самый актёр, которого он встретил на соседней съёмочной площадке?

Тот самый парень, чьи губы покраснели от острой лапши.

[SAP — Янь Шу]

Ц-ц-ц… имя-то довольно милое...

Раньше на площадке он не спросил у режиссёра, как его зовут, и теперь, узнав это таким образом, Вэй Тинсяо почувствовал что-то вроде лёгкого волшебства.

Может, в тот день в лапшичной парень его узнал, но притворился, что нет?

Но это маловероятно — он видел его актёрскую игру и знал, что тот не настолько хорош.

Настоящий новичок в индустрии.

Тогда зачем он пришёл в его фан-сообщество и ставил лайки под хвалебными постами?

Кроме как объяснить это фанатской преданностью, Вэй Тинсяо не видел других причин.

Как звезда, он привык к обожанию. Многие начинающие актёры им восхищаются, но ему было всё равно, как на него смотрят.

Но этого парня он запомнил.

Он помнил, как в лапшичной тот врезался ему в спину.

Когда он вернулся тогда, его менеджер заметил жирный след от губ на одежде и устроил допрос, пока Вэй Тинсяо не объяснил, что это случайность.

Вспомнив, как Янь Шу, не справляясь с острой едой, упрямо продолжал есть, Вэй Тинсяо невольно улыбнулся.

Те покрасневшие, слегка опухшие от остроты губы до сих пор ярко стояли у него перед глазами.

С большим интересом Вэй Тинсяо зашёл в микроблог Янь Шу. Большинство постов были официальным контентом — реклама новых песен и клипов его группы, репосты коммерческих мероприятий, в которых они участвовали.

Группа SAP дебютировала всего год назад, поэтому лента быстро закончилась.

Было видно, что аккаунт полностью контролируется компанией — почти никаких личных моментов, лишь редкие постановочные фото, явно сделанные по требованию менеджмента.

А вот комментарии под каждым постом были просто ужасающими — настоящий рассадник хейтеров.

Если бы Вэй Тинсяо не встречал Янь Шу лично, он бы подумал, что тот разграбил их могилы предков.

Что за ненависть? Зачем писать такое?

И почему компания не удаляет эти комментарии, позволяя всем желающим плеваться ядом?

Проработав в этой индустрии много лет, Вэй Тинсяо быстро понял, в чём дело.

"Лунфэн Энтертейнмент" использовала этого парня как разменную монету, выбирая стратегию «чёрного пиара».

Такой способ привлечения внимания серьёзно вредит карьере артиста.

Никто не запомнит старания Янь Шу, никто не оценит его труд — все будут знать его только по грязной репутации.

Ирония в том, что эта «плохая репутация» скорее всего была надуманной.

Хоть популярность и росла, но было ли это тем, чего хотел сам Янь Шу?

Вэй Тинсяо понимал — у артиста просто не было выбора, он подчинялся компании.

Подождите... Значит, лайки в его фан-сообществе тоже были частью плана?

Спровоцировать его фанатов, чтобы добавить Янь Шу ещё больше негатива.

Когда "Лунфэн Энтертейнмент" стала такой мерзкой?

Хотя Вэй Тинсяо и не был их артистом, он был знаком со многими актёрами и топ-менеджерами компании и помнил, что раньше они не опускались до таких грязных методов.

— Сяо-гэ, мы приехали. На улице дождь, я сначала выйду с зонтом, будьте осторожны не заденьте рану.

Сяо Линь последнюю часть пути молчал, наблюдая за выражением лица Вэй Тинсяо.

Сначала тот был спокоен, потом, увидев что-то интересное в телефоне, не мог сдержать улыбки.

А затем внезапно его лицо стало серьёзным, на лбу появились морщины.

Сяо Линь не думал, что в интернете есть что-то, что могло так повлиять на его босса. Он решил, что тому просто больно, но он терпит, не желая показывать слабость.

Сяо Линю стало не по себе. Вэй Тинсяо платил ему гораздо больше, чем он мог заработать за годы тяжёлой работы, а он не смог его защитить.

Помогая Вэй Тинсяо выйти, он наклонял зонт, стараясь не дать тому промокнуть.

Вэй Тинсяо усмехнулся его заботе и поправил зонт здоровой рукой.

— Неужели ты думаешь, что я сделан из бумаги и размокну от такого дождичка за пару шагов? — Он похлопал ассистента по плечу. — Ладно, мы уже внутри, можно закрывать зонт.

Сяо Лин молча сложил зонт, а Вэй Тинсяо уверенно направился в знакомый кабинет.

Запись на приём была оформлена заранее — он частый гость здесь, и все травмы всегда лечит один и тот же врач.

Когда дверь открылась, молодой человек в белом халате уже приготовил инструменты для наложения швов.

Услышав звук, Шэнь Хэчжи обернулся и бросил беглый взгляд:

— На этот раз приехал быстро. Будешь лежать на кушетке или сидеть при наложении швов — выбирай сам.

— Давно не виделись, доктор Шэнь, — Вэй Тинсяо даже не взглянул на кушетку и сразу сел в кресло. — Если бы я задержался ещё чуть-чуть, мой ассистент бы расплакался.

Сяо Лин, только что вернувшийся с термосом, как раз вошёл в кабинет и первым делом услышал эти слова.

Сяо Лин: «...»

— Сяо-гэ, я не плакал..., — тихо пробормотал он в своё оправдание.

Шэнь Хэчжи взял перекись водорода и начал снимать пропитанные кровью бинты с руки Вэй Тинсяо, обрабатывая рану.

— Хватит издеваться над людьми. И хватит притворяться — мы виделись в прошлую пятницу, не надо делать вид, будто не виделись годами.

Вэй Тинсяо слегка прищурился от боли, но рассмеялся:

— Лао Шэнь, ты по-прежнему не понимаешь юмора.

Шэнь Хэчжи проигнорировал его слова и, взяв иглодержатель, ловко начал накладывать швы.

Увидев, что выражение лица Вэй Тинсяо наконец перестало быть невозмутимым, он усмехнулся:

— Ассистент хороший, а вот актёр — нет. Надо подлечить иглой.

Сяо Лин покраснел и предпочёл выйти из кабинета.

Вэй Тинсяо терпелив к боли, поэтому Шэнь Хэчжи без лишних церемоний быстро закончил процедуру.

Перед визитом он уже сообщил другу о травме.

Они были близкими друзьями ещё со школы, и за годы между ними возникло полное взаимопонимание — каждый шёл к своей мечте.

При такой занятости они редко виделись, но из-за частых травм Вэй Тинсяо больница стала для него вторым домом.

— Если твои фанаты увидят, что на тебе нет живого места, они с ума сойдут от переживаний. Будь осторожнее, мне не хочется видеть тебя каждую неделю, — безжалостно заметил Шэнь Хэчжи.

— Съёмки скоро закончатся, потерпи ещё немного. После этого я отдохну, и тогда ты не увидишь меня в больнице, — беззаботно пошутил Вэй Тинсяо.

Шэнь Хэчжи сел за компьютер, напечатал несколько строк, и через три секунды принтер выдал лист с назначениями.

— На всякий случай прокапай пару дней. Спустись на первый этаж, медсёстры помогут.

Он протянул листок Вэй Тинсяо и начал убирать инструменты.

— А ты?

— Что «ты»? Я ухожу. Или ты думал, я буду сидеть с тобой? — Шэнь Хэчжи повесил халат на вешалку, запер шкаф и подтолкнул Вэй Тинсяо к выходу. — Давай, давай, если бы не твои швы, я бы уже давно был дома. Целый день оперировал, валюсь с ног.

Вэй Тинсяо понимал, как тот устал, поэтому, обменявшись парой шуток, попрощался.

Эта больница славилась конфиденциальностью и первоклассным обслуживанием, ориентированным на знаменитостей и тех, у кого денег больше, чем они могут потратить.

Из-за высоких цен обычные люди редко выбирали эту удалённую частную клинику.

Пока другие больницы были переполнены, здесь было тихо,, особенно в такой поздний час.

Получив лекарства, Вэй Тинсяо отправился в процедурный кабинет на капельницу.

Если даже наложение швов его не пугало, то капельница и вовсе была для него пустяком.

— Всё готово, можете отдохнуть в VIP-палате.

Медсестра, работала здесь больше десяти лет и хорошо знала Вэй Тинсяо.

Звёзды такого уровня обычно предпочитали отдельные палаты, но сегодня процедурная была пуста...

— Не стоит, я подожду здесь.

Вэй Тинсяо не стал церемониться. Считая свою травму пустяковой, он сам понёс капельницу уверенно в зону отдыха, к ужасу ассистента.

— Сяо-гэ, дайте мне флакон! У вас же травма, идите медленнее!

Но «социальный Сяо-гэ» уже устроился на месте, повесил флакон на крючок и слегка покачал его.

— Сяо-гэ, выпейте горячей воды. — Сяо Лин сел рядом и протянул термос.

На этот раз Вэй Тинсяо не отказался. Сделав пару глотков, он велел ассистенту вздремнуть — тот целый день бегал по съёмочной площадке и уже выдохся.

Сам же Вэй Тинсяо по-прежнему был полон энергии. Находясь на пике карьеры и физической формы, он казался неиссякаемым.

Только что поссорившись с домашними, он мог отправиться в спортзал на двухчасовую тренировку, затем до глубокой ночи учить текст и на следующий день явиться на съёмки свежим и сосредоточенным, без намёка на усталость.

Сейчас, в больнице, у него наконец появилась передышка.

Левая рука была занята капельницей, но правой он свободно листал телефон.

Снова зайдя в микроблог Янь Шу, он случайно наткнулся на видео с музыкального фестиваля, где фанатка засняла его выступление.

Неожиданно для себя Вэй Тинсяо надел наушники и нажал «play».

Глава 13. VIP-палата

— Молодой человек, мы приехали. С вас тридцать восемь юаней. Оплата через WeChat или Alipay?

Таксист посмотрел в зеркало заднего вида. На заднем сиденье парень в изысканной одежде прислонился головой к стеклу, с закрытыми глазами и болезненно бледным лицом.

Не получив ответа, водитель повысил голос:

— Молодой человек?

Янь Шу смутно слышал голос, но не мог заставить себя открыть глаза. За время поездки его состояние только ухудшилось.

— Извините... я сейчас выйду, — прошептал он хриплым голосом, доставая из внутреннего кармана пятидесятиюаневую купюру. Передав деньги, он выбрался из машины, пошатнувшись при закрытии двери.

— У меня нет сдачи, я могу перевести через WeChat... Эй, молодой человек?!

Янь Шу уже не слышал криков таксиста — в ушах стоял оглушительный звон. Ледяные капли дождя обжигали кожу, и он лишь мечтал найти укромный угол, чтобы свернуться калачиком.

Тошнота не отпускала, а после тряской поездки стало только хуже. Живот распирало от тупой боли.

Собрав последние силы, Янь Шу вошел в освещенное приемное отделение больницы.

...

Вэй Тинсяо, погруженный в просмотр видео с громко включенными наушниками, не заметил шума снаружи.

Он никак не ожидал, что этот внешне холодноватый и слегка рассеянный парень на сцене окажется таким страстным. Хотя "страстный" — не совсем точное определение. "Завораживающий" подошло бы лучше.

В клипе Янь Шу танцевал с потрясающей энергетикой — каждый жест был отточен до автоматизма, виден был каждый час упорных тренировок.

Вэй Тинсяо, будучи профессиональным актером с классическим образованием, никогда не пробовал себя в айдол-индустрии. Для него пение и танцы были вдесятеро сложнее актерской игры — настоящая пытка по укрощению собственного тела.

"Неплохо," — мысленно отметил он. — "С такой внешностью и талантом мог бы добиться успеха и без черного пиара. Непонятно, зачем "Лунфэн Энтертейнмент" губит его карьеру."

С неослабевающим интересом он пересматривал видео снова и снова.

Когда в пятый раз прогресс-бар подходил к концу, дверь процедурной неожиданно распахнулась.

Медсестра, только что ставившая ему капельницу, вела под руку худощавого молодого человека, в другой руке держа его флакон с лекарством.

Вэй Тинсяо машинально поправил маску, опасаясь быть узнанным. Но, разглядев лицо вошедшего, широко раскрыл глаза.

— Если вам совсем плохо, можете прилечь в соседней палате — там есть свободные койки, — участливо предложила медсестра, ощущая сквозь тонкую ткань рубашки неестественно низкую температуру тела пациента.

Парень был болезненно худ — под пальцами прощупывались кости, почти без мышечного слоя.

"В такую погоду — и так легко одет. Неудивительно, что заболел," — подумала она. Не будучи поклонницей поп-культуры, кроме Вэй Тинсяо она не узнавала знаменитостей, но по безупречному стилю одежды поняла, что юноша явно из шоу-бизнеса.

— Спасибо, я посижу, — едва слышно ответил Янь Шу, глаза которого уже плохо фокусировались.

Он буквально рухнул на ближайший стул — ноги подкашивались, а голова раскалывалась, будто вот-вот взорвется.

В детстве во время болезней отец всегда заставлял его пить горькие отвары. Теперь же казалось, что укол — меньшее зло по сравнению с этим адским вкусом.

Ощущение лекарства, поступающего в вену, было странным — ледяная волна распространялась по руке, и без того холодной. К счастью, в процедурной было тепло, и дрожь постепенно утихала.

— Хорошо, отдыхайте. Позовите, если станет хуже, — медсестра аккуратно повесила флакон и вышла.

Веки Янь Шу тут же сомкнулись. Перед глазами попеременно мелькали темные и светлые пятна. Прижимая свободной рукой живот, он неестественно изогнулся на стуле и провалился в забытье.

Вэй Тинсяо, сидевший по диагонали в дальнем углу: "..."

Они находились в противоположных концах зала, и, вероятно, Янь Шу даже не подозревал о его присутствии.

"Странная случайность — встретить кого-то во время ночной капельницы. Но чтобы это оказался именно тот, чье выступление я только что пересматривал..."

Мысли Вэй Тинсяо приняли неожиданный оборот.

— Ц-ц, у артиста даже ассистента нет? — негромко пробормотал он, испытывая еще большее презрение к менеджменту "Лунфэн Энтертейнмент". — Бросают на произвол судьбы. Легкие же деньги получают эти менеджеры.

Нет ассистента, исчезнувший менеджер... А где же другие участники группы? Разве он не состоит в бойз-бэнде?

Вэй Тинсяо не знал всех деталей, но по тому, что видел сейчас, Янь Шу в его представлении превратился в несчастного ребенка, которого изолировали на работе.

Судя по официальной одежде, он, вероятно, участвовал в каком-то мероприятии или ужине. Надо признать, костюм был выбран безупречно — совсем другое впечатление по сравнению с клипом.

Пока Янь Шу спал, Вэй Тинсяо откровенно разглядывал его.

Он видел множество красивых знаменитостей в индустрии, и его собственное лицо тоже считалось эталоном, поэтому он давно перестал обращать на это внимание.

Но в Янь Шу была какая-то особенная хрупкость, вызывающая необъяснимое желание защитить. Вэй Тинсяо не мог отвести взгляд, словно боялся, что в следующую секунду тот исчезнет, как мираж.

Сяо Линь, вздремнувший на соседнем стуле, внезапно проснулся и увидел, как его босс пристально рассматривает незнакомого пациента.

— Сяо-гэ, вы знакомы? — растерянно спросил он.

Вэй Тинсяо очнулся от своих мыслей:

— Раньше не был знаком, а теперь — да.

— Как так? Сяо Линь почесал затылок в полном недоумении. Разве они успели познакомиться, пока он дремал?

— Апчхи!

Янь Шу, сидевший в кресле, спал беспокойно. Во сне он чихнул, его бросало то в жар, то в холод — голова пылала, а конечности леденели.

Но вдруг его окутало долгожданное тепло — что-то невероятно мягкое и пушистое принесло желанный комфорт, и он инстинктивно потянулся к источнику тепла.

Вэй Тинсяо только что накрыл его роскошным пледом из молочного мохера, когда горячая щека неожиданно прижалась к его ладони.

Он замер, не отдергивая руку.

— Сяо-гэ, давайте я помогу, вам одной рукой неудобно, — предложил Сяо Линь, старательно держа флакон с лекарством повыше.

— Мне вполне удобно. Хочешь, я тебя одной рукой на руки возьму? — Вэй Тинсяо игриво приподнял бровь, отпуская шутку.

Наклонившись, он с невольной улыбкой разглядывал голову, покоящуюся на его ладони. Лицо Янь Шу действительно было миниатюрным — он мог полностью закрыть его одной рукой.

Найдя удобную "подушку", тот больше не шевелился.

— Сяо Линь, скажи медсёстрам, что я хочу перейти в VIP-палату.

Сяо Линь посмотрел на почти пустой флакон и хотел возразить, но не посмел. Развесив медицинское оборудование, он отправился оформлять "бронирование".

Десять минут спустя великий актёр Вэй Тинсяо торжественно "заселился" в VIP-палату. Вместе с ним "поселили" и...

— О, так это же Янь Шу! Только сейчас узнал!

Вэй Тинсяо одной рукой уложил парня на кровать, и его лицо наконец предстало во всей красе.

— Тише, разбудишь, — шёпотом предупредил Вэй Тинсяо, видя, как Янь Шу морщится.

Сяо Линь послушно "замолчал", помогая устроить бесчувственного от температуры пациента.

VIP-палата была оборудована по последнему слову техники: удобная ортопедическая кровать, свежие фрукты и изысканные закуски на прикроватном столике, система климат-контроля и бесшумная вентиляция.

Перед тем как войти в палату, Вэй Тинсяо аккуратно вынул иглу из своей руки. Медсёстры не задавали лишних вопросов — VIP-услуги уже были полностью оплачены.

Закончив все приготовления, Сяо Линь растерянно заморгал, не зная, стоит ли уговаривать босса уйти. Капельница закончилась, дома отдыхать должно быть комфортнее.

Но по настроению Вэй Тинсяо казалось, что тот собирается остаться здесь на ночь.

Даже если он останется, единственную кровать уже заняли, а рядом был лишь короткий узкий диванчик, на котором и одному человеку не разлечься.

Логика Сяо-гэ была ему неясна.

Раньше босс никогда не проявлял интереса к другим артистам — неужто сегодня решил совершить "доброе дело дня"?

— Может, я закажу ещё одну палату? Вам тоже нужно отдохнуть, — заботливо предложил Сяо Линь, стараясь говорить как можно тише.

За окном уже давно стемнело, непрекращающийся дождь не оставлял надежды увидеть луну.

— Не надо. Я скоро уйду, иди жди в машине, — Вэй Тинсяо взял с подноса сочный мандарин, ловко очистил его и отправил дольки в рот.

Он пропустил ужин и только сейчас почувствовал зверский голод.

— Ладно, — покорно согласился Сяо Линь, по пути решив заказать ночной перекус.

В VIP-палате снова воцарилась благоговейная тишина.

Вэй Тинсяо устроился на неудобном диванчике, лениво поедая фрукты и наблюдая за спящим.

Янь Шу лежал на боку, лицом к нему, наконец-то приняв удобное положение.

Его белая шея была открыта, а слегка влажные пряди волос живописно рассыпались по лицу.

Дорогой галстук смялся, изящная цепочка от броши запуталась в складках одежды, а две нижние пуговицы рубашки ненароком расстегнулись, обнажив тонкий изгиб талии.

Вся картина дышала хаотичной эстетикой, сочетая в себе невинность и невольный соблазн.

Вэй Тинсяо, загипнотизированный этим зрелищем, машинально достал телефон и нажал кнопку съёмки.

Облизнув губы, всё ещё ощущая вкус цитруса, он вдруг почувствовал, как пересохло в горле.

— Совсем не освежает, — пробормотал он, смущённо хватая термос.

— Я что, как какой-то извращенец, тайком фотографирую спящих? Если это станет известно, мой безупречный имидж рухнет.

Решительно нажав "удалить", он с удивлением увидел, что на экране появилась точно такая же фотография.

Удалил ещё одну — и снова та же.

Провалившись в галерею, он обнаружил целую серию из десяти идентичных снимков Янь Шу.

"..."

Чёрт возьми! Он действительно сошёл с ума — случайно настроил серийную съёмку!

— Кхм! — Вэй Тинсяо прикрыл рот кулаком, смущённо отворачиваясь и больше не смея смотреть в сторону кровати.

Глава 14. Требования покинуть индустрию

— М-м... ах... — болезненный стон раздался с кровати.

Вэй Тинсяо отвлёкся от смущающих мыслей и повернулся: Янь Шу свернувшись калачиком, крепко сжимал живот.

Его губы побелели, на лбу выступил пот он явно мучился от сильной боли.

— Живот болит? Сейчас дам тебе горячей воды, — Вэй Тинсяо подхватил его.

Янь Шу в полубессознательном состоянии уткнулся в его грудь.

Плохо... так плохо...

Сознание затуманено, но он чувствовал чьё-то присутствие. Этот человек пах апельсинами — свежо и приятно, совсем не как тот напыщенный Цзя Шао с его удушающим парфюмом.

В слабости люди ищут опоры и Янь Шу инстинктивно потянулся к тому, кто давал ощущение безопасности.

— Тошнит...

Вэй Тинсяо обхватил его одной рукой и замер. Затем мгновенно подхватил с кровати, как котёнка, и понёс в туалет.

— Потерпи немного, сейчас, сейчас! Вот унитаз.

— Бле...

В последний момент цель была достигнута. Вэй Тинсяо одной рукой гладил Янь Шу по спине, чувствуя, как его правая рука сегодня прошла настоящее испытание — будто протащила 60-килограммовый рюкзак на марш-броске. Его хвастливые слова Сяо Линю о "поднятии одной рукой" оказались правдой.

Хорошо, что он занимался спортом, да и Янь Шу был лёгким и миниатюрным — пока удавалось справляться.

Единственная проблема — капельница сместилась, игла вышла из вены.После всех передряг это было неизбежно. Когда Янь Шу закончил, Вэй Тинсяо отнёс его обратно и вызвал медсестру. Когда комната снова опустела, Вэй Тинсяо обнаружил, как вспотел.

Его возмущение менеджером Янь Шу только росло. Как можно отправить больного парня одного в больницу? У медсестры он узнал, что у Янь Шу не только простуда, но и гастроэнтерит, Вэй Тинсяо сжался внутри. Двойной удар по ослабленному организму. Вэй Тинсяо не отходил, держа капельницу и успокаивая его. Вблизи явно чувствовался запах алкоголя. Теперь он был уверен — беднягу довели до этого состояния на том самом ужине. В индустрии неизбежны застолья с режиссёрами и продюсерами. Новички без влияния часто вынуждены подчиняться, надеясь на роли.

Вэй Тинсяо представил, как Янь Шу пытался угодить важным персонам, и сердце невольно сжалось. Он вытер ему губы салфеткой и тихо вздохнул.

"При случае представлю его хорошему режиссёру — слишком талантлив, чтобы пропадать".

Загорелся экран — Сяо Лин спрашивал, скоро ли он выйдет. Вэй Тинсяо накрыл Янь Шу одеялом.

"Помог, как мог... пора идти".

Обычно он не лез в чужие дела, но с Янь Шу это уже второй раз. Почувствовав странное тепло в груди, он отправил сообщение, нахлобучил кепку и вышел.

[Ночь]: Выхожу, едем в Яньсиюань.

[Дерево]: Понял, Сяо-гэ.

...

После рвоты Янь Шу почувствовал себя лучше, его лицо в расслаблении сна стало спокойнее. Медсёстры меняли капельницу и забирали иглу — он не просыпался. К рассвету температура спала. Он встал в туалет и окончательно пришёл в себя. Вчера он ударил того наглеца, сбежал из отеля, заболел и попал в больницу.

Оглядев палату, он смутно припомнил фрагменты прошлой ночи.

Его кто-то поддерживал, когда тошнило...

Кто же это был?

— Скажите, кто вчера привёл меня сюда? — Янь Шу подошёл к медпосту.

— Я не знаю, я с утренней смены, — медсестра зевнула, но оживилась при виде его красивой внешности. — Я могу узнать для вас.

— Спасибо. И ещё... эта палата явно дорогая. Я не уверен, что у меня достаточно наличных. Можно ли...

— Это VIP-палата. Без оплаты вас бы сюда не положили., — улыбнулась она. — Наверное, тот человек уже всё оплатил.

Что? Уже оплатил?

Тем более нужно узнать, кто был тот добрый человек прошлой ночью – он должен вернуть деньги.

— Я проверила — оплачено за три дня вперёд. Можете спокойно лечиться

"..."

Чем больше ему такое говорили, тем меньше было спокойствия. Вернувшись в палату, Янь Шу увидел лекарства, оставленные на прикроватной тумбочке. На них была прикреплена распечатанная белая бумажка с инструкцией по применению.

Даже за лекарства заплатили...

В этом незнакомом мире Янь Шу сталкивался со злобой, но всякий раз, когда он оказывался в безвыходной ситуации, ему встречались добрые люди. Он не хотел списывать это на простую удачу, предпочитая считать такие моменты сокровенной теплотой и добротой, присущими этому миру.

Сидя на кровати, Янь Шу сжимал в руках молочно-пушистое одеяло, которым укрывался прошлой ночью. Похоже, именно эта мягкость и была тем самым ощущением из его сна. Совсем не похоже, чтобы это было больничное одеяло – скорее, чья-то личная вещь.

Размышляя о событиях прошлой ночи, Янь Шу мысленно уже подготовился к худшему. Тогда его физическое состояние было плохим, и он инстинктивно искал убежища. Сегодня утром он чувствовал себя гораздо лучше, если не считать по-прежнему бледного лица. Хотя он мог оставаться в этой палате три дня, Янь Шу точно не собирался просто прятаться здесь. Некоторые вопросы требовали его личного присутствия в компании.

Тем временем в интернете внезапно распространилось огромное количество компромата на Янь Шу.

Кто-то выложил видео его ошибочных движений во время танца на сцене, а также кадры, где он многократно срывал дубли на съемочной площадке, после чего режиссер орал на него, а он с каменным лицом сидел на раскладном стульчике и пил воду. Все видео были профессионально смонтированы – при последовательном просмотре создавалось впечатление, что Янь Шу не только непрофессионален, но и неуважителен, вечно ходит с деревянным выражением лица, будто ему все должны.

Первое видео было снято, когда Янь Шу только переселился в это тело – его растерянность и замешательство на сцене были запечатлены камерой.

Это была запись с повтора программы – съемочная группа не стала бы выпускать провальное выступление, но кто-то специально слил сырой материал. Зрители и хейтеры не стали бы разбираться в источниках – то, что попало в кадр, считалось фактом, и они тут же начали атаку.

[Так вот почему в итоговой версии программы Янь Шу практически вырезали! Если бы выпустили исходную запись, это было бы невозможно смотреть!]

[Забыл движения – значит забыл, тут не отмыться. Почему не подготовился как следует? Зачем вообще выходил на сцену?]

[Все остальные танцевали синхронно, а он вышел играть в "морскую фигуру".]

[Я всегда говорил – эта группа идеальна вчетвером, а тупое агентство запихнуло пятого. Ничего не умеет, еще и звездится – нафиг он нужен?]

[Он что, правда думает, что это мило выглядит? Из-за него вся съёмочная группа ждёт.]

[Ему вообще нельзя сниматься — у него ни капли эмоций!]

[Да и как айдол он никуда не годится. Когда в индустрии шоу-бизнеса появились такие низкие стандарты?]

[Кроме лица, у него ничего нет. Неужели компания думает, что можно пробиться одной внешностью?]

[Да что вы восхищаетесь – это же явно пластика! Только фанатки верят, что это натуральная красота, смешно.]

[Ему вообще не место в шоу-бизнесе. Даже если перейдет в модельный бизнес – все равно будут плеваться.]

[Может, просто уйти из индустрии? Оставаться здесь – значит постоянно получать негатив.]

Кто-то первым написал [Покинь индустрию], и волна тут же подхватила:

[Эй, бездарный манекен, уходи уже и не мешай группе!]

[В день, когда Янь Шу уйдет из индустрии, я раздам 1000 красных конвертов! Устрою розыгрыш!]

[@SAP-ЯньШу, в индустрии тесно – освободи место.]

[@SAP-ЯньШу, могу перевести тебе 50 монет – уйдешь?]

В элитной частной клинике Пекина Цзя Чун в больничном халате сидел на кровати с мрачным лицом, выражавшим убийственные намерения.

Прошлой ночью Янь Шу чуть не сломал ему ребро – сейчас диагностировали только трещину, требовалось лечение и покой.

Падая, он еще и задел "важное место", доставив себе дополнительные мучения. Попав в больницу, Цзя Чун первым делом проверил именно эту область – к счастью, все было в порядке, иначе он бы прикончил Янь Шу на месте.

Явился на ужин в таком соблазнительном виде, а когда его потрогали – вдруг заартачился?

Цзя Чун переспал с кучей парней – чем сильнее сопротивлялся Янь Шу, тем больше ему хотелось его сломать и подчинить себе. Стоит лишь загнать того в угол – и он был уверен, что Янь Шу в итоге приползет к нему на коленях.

— Видео уже выложили? – Цзя Чун полулежал на подушках, закинув ногу на ногу, и бросал в рот виноградины, как заправский барин.

Ассистент ответил:

— Все опубликовано согласно вашему распоряжению.

— То видео из приватного зала ресторана тоже обработайте и выложите. И проследите, чтобы эти тупые хейтеры правильно все поняли.

Ассистент замешкался:

— Это скрытое видео тоже публиковать? Но тогда вы же...

Цзя Чун махнул рукой:

— С маскировкой никто ничего не поймет. Кроме наших, кто вообще узнает, что это я?

— Хорошо, я организую нужных комментаторов. Ассистент прекрасно знал привычки Цзя Чуна – тот обожал скрытую съемку.

В том зале заранее установили миниатюрные камеры. Цзя Чун планировал после ужина, под хмельком, прямо там развлечься с этим артистом – кто же знал, что Янь Шу окажется таким несговорчивым?

Осмелился публично оскорбить молодого господина из семьи Цзя!

Ну ладно, хочешь быть крутым? Посмотрим, как ты будешь хорохориться, когда окажешься в черном списке и под травлей в сети.

Глава 15. Янь Шу подрался

Прошло всего полчаса с момента последнего скандала, как в сети появилось видео с Янь Шу, где он кого-то избивает.

Кадры были размытыми, в кадре остались только Янь Шу и сидевший рядом человек, чье лицо скрыли пикселями — опознать можно было лишь самого Янь Шу. Действие, судя по всему, происходило за обеденным столом.

Янь Шу всё это время хмуро ел, но когда таймлайн дошёл до середины, он внезапно вскочил, резко оттолкнул руку человека, который хотел положить ему еду в тарелку, а затем со всей силы пнул того ногой в грудь.

Человек опрокинулся на спину, стул перевернулся вместе с ним, и замазанный мозаикой мужчина начал кататься по полу от боли, видимо, удар был очень серьезным.

Затем на видео было видно, как Янь Шу разбивает бутылку и готовится к нападению, а через несколько секунд видео обрывалось кадром, где он хлопает дверью.

Этот фрагмент записи с камер наблюдения был смонтирован, и если бы его проверили специалисты, они бы обнаружили следы склейки. Но сейчас это уже не имело значения. Независимо от того, было видео смонтировано или нет, факт того, что Янь Шу применил насилие, был неоспорим. Толпой легко управлять: достаточно найти точку опоры, в которую люди подсознательно готовы поверить, и подлить немного масла в огонь. Маленькая искра вмиг разгоралась в яростное пламя, распространяющееся с невероятной скоростью.

[Неважно, по какой причине он ударил человека — применять насилие недопустимо в принципе.]

[Разве тот парень не пытался просто положить ему еды? Вот же невезуха — доброе сердце приняли за овечий помет!]

[Наверное, у нашего каменнолицего героя случился приступ брезгливости. "Как вы, ничтожества, смеете приближаться ко мне?! Получайте мою фирменную пинок-атаку 'Небесный дракон пронзает бездну' с магией Барабахи!"]

[Он же после пинка не успокоился, а схватил бутылку! Это же покушение на убийство средь бела дня!]

[Только ничтожества решают проблемы кулаками. Никаких талантов, зато амбиций — хоть отбавляй!]

[Полиции срочно нужно проверить Янь Шу! Глядя на то, как он отработал тот удар ногой, ясно — это далеко не первый раз!]

[Дополню свой комментарий получасовой давности: @SAP-ЯньШу, после того как тебя вышвырнут из шоу-бизнеса — не забудь сдаться властям. А сидя в тюрьме — хорошо исправляйся.]

[Как таким отбросам вообще позволяют быть знаменитостями? @Лунфэн Энтертейнмент, хватит набирать в компанию безнадежный мусор!]

Острые комментарии сыпались один за другим — конечно, не без помощи купленных Цзя Чуном ботов. Разъяренные пользователи, словно загнанные в угол, так яростно накинулись на Янь Шу, что даже его давние хейтеры опешили — теперь не им приходилось чернить парня, другие сделали это за них. На мгновение даже хейтерам стало неловко.

Что такого Янь Шу натворил в прошлой жизни, чтобы заслужить это?

В топе трендов моментально оказалось как минимум четыре хэштега про Янь Шу:

#ЯньШуПровалНаСцене

#ЯньШуКаменноеЛицо

#ЯньШуБесконечныеNG

#ЯньШуВонИзШоуБизнеса

А возглавлял список, помеченный значком «ВЗРЫВ», хэштег:

#ЯньШуИзбиение

Отдел по связям с общественностью компании "Лунфэн Энтертейнмент".

— Эти тренды... убираем? — растерянно спросил один из сотрудников, глядя на лавину негатива в сети.

— Бесполезно, — махнул рукой другой. — Уже растащили по всем платформам.

— Сразу видно, что кто-то стоит за этим.

— Похоже, кто-то специально организовал атаку. Наши конкуренты? — предположил третий.

Опытные пиарщики сразу распознали ботов и подставные аккаунты — некоторые даже догадывались, за какими компаниями те стояли.

— Похоже, подключились все, кто мог. Пока есть возможность пнуть нас — почему бы и нет?

— Прекратите! — резко оборвала коллег девушка из отдела, лицо ее горело негодованием. — Это же откровенная клевета! Вы же все знаете, какой Янь Шу на самом деле. Три года в компании — всегда вежлив, хоть и немногословен.

Воцарилось молчание.

Все понимали: компания изначально планировала раскручивать Янь Шу через скандалы и черный пиар. Но теперь, когда даже не пришлось придумывать ложь — одних только комментариев хватило, чтобы растоптать его репутацию.

В разгар обсуждений в отдел ворвался разъярённый Ван Шиган, только что закончивший чей-то разговор. Отложив телефон, он рявкнул:

— Прекращаем пиар-кампанию! — рявкнул он, швырнув телефон на стол. — Выпускаем заявление о приостановке всех проектов Янь Шу. Никаких комментариев!

— Что? — все остолбенели, хотя в принципе понимали его логику.

Сейчас Янь Шу лучше исчезнуть из поля зрения, пока буря не утихнет.

— А... коммерческие проекты SAP тоже замораживаем?

Ван Шиган посмотрел на сотрудника, будто на идиота.

— Конечно, нет! Их репутация не пострадала. Работу остальной четверки не останавливаем ни на день!

В отделе повисла гнетущая атмосфера.

— Чего уставились? Быстро выполняйте! — Ван Шиган, раздражённый их взглядами, рявкнул ещё раз.

В этот момент снова зазвонил телефон, и он мгновенно сменил гнев на подобострастие.

— Да-да, я вас слушаю... Конечно, всё будет сделано... — бормоча, он выбежал из кабинета.

В отделе царила гнетущая атмосфера — все ощущали горечь и бессилие перед лицом циничной реальности. Ван Шиган был беспринципным типом, выжимающим из подопечных последние соки. Его слова ясно дали понять: Янь Шу никогда не был для него частью группы SAP.

"Если Янь Шу опозорился — какое это имеет отношение к SAP?"

Откровение было леденящим.

Хотя все здесь работали за деньги, и обычным офисным работникам не положено проявлять излишние эмоции, ситуация с Янь Шу вызывала у многих щемящую жалость.

Ведь декабрь — месяц рождения Янь Шу. До его двадцатилетия оставалось всего несколько дней. В этом возрасте обычные парни наслаждаются беззаботной студенческой жизнью, а Янь Шу...

Эх.

...

Кабинет менеджера.

Четверо ворвались внутрь, с грохотом распахнув дверь.

— Ты вчера говорил, что Янь Шу уехал на пробы и вернется через пару дней! — Гуань Шо говорил сквозь зубы, едва сдерживая ярость. — Тогда что это?! Ты взял его на пьяную вечеринку?!

Он швырнул перед ним телефон с включённым видео, его глаза пылали яростью.

— Кто этот замазанный тип? Он точно спровоцировал Янь Шу — иначе тот никогда бы не ударил первым!

Гуань Шо был уверен в этом и пришел за объяснениями. Ещё до прихода он догадался, в чём дело, и теперь требовал объяснений.

На лице Ван Шигана мелькнула вина, но затем его возмутила наглость Гуан Шо.

— Что такого, если перед пробами он встретился с режиссёрами и продюсерами? Ему предложили главную роль! Кто вас вообще впустил? Вон отсюда! У меня дела! — рявкнул он, ударив кулаком по столу.

Видимо, он слишком долго баловал этих мальчишек, особенно Гуан Шо с его скверным характером — теперь они осмелели настолько, что бросают ему вызов!

Конечно, Ван Шиган учитывал их связи, но это не значит, что он позволит каким-то выскочкам лишить его авторитета и терпеть неуважение.

Раньше они хотя бы называли его «брат Ван», а теперь даже этого нет — врываются и орут, будто он для них пустое место!

— Не уходи от ответа! Кто этот мужчина? По его позерству видно — никакой он не режиссер! Не пудри мне мозги! — Гуан Шо не отступал.

Юй Чэньчжоу, обычно сдержанный и вежливый, шагнул вперёд, его лицо было мрачным.

— Где сейчас Янь Шу? Сначала его телефон не отвечал, потом выключился, — пристально глядя в глаза Ван Шигану, спросил он.

— Я же сказал — уехал на пробы! Вчера вечером! Наверное, села батарейка, — Ван Шиган отвел взгляд, достал сигарету и закурил, чтобы скрыть нервозность.

— Куда именно? Говори адрес!

Остальные впервые видели, чтобы их обычно вежливый лидер так жестко прессовал кого-то. Если даже он вышел из себя, Ван Шиган действительно перешёл все границы.

— Это не ваше дело! Это конфиденциально! Узнаете, когда начнутся съёмки! Повторяю в последний раз — я занят! Марш на репетицию!

Ван Шиган упорно отказывался называть местонахождение Янь Шу. Это лишь усилило подозрения ребят.

На видео Янь Шу дошёл до того, что схватил разбитую бутылку.Сколько всего было людей на той вечеринке? Кто они? Сколько там было подлых тварей под маской приличных людей? Пропажа Янь Шу как-то связана с ними? Янь Шу не выходил на связь всю ночь. Может, они его где-то удерживают? Жив ли он вообще?

Чем больше они думали, тем холоднее становилось у них на душе.

— Эй! Это телефон Янь Шу! Я узнал его! — У него на задней панели скол! — внезапно закричал Ю Ци, указывая на угол телефона, едва виднеющийся под грудой бумаг на столе.

Ван Шиган попытался схватить телефон, но Сун Шиань был быстрее.

Телефон был принудительно выключен. Долгое нажатие кнопки включило его — заряд ещё был.

— Зачем тебе его телефон? Это личная вещь! — Сун Шиань смотрел на Ван Шигана с шоком и гневом.

Теперь все стало ясно. Вот почему Янь Шу не выходил на связь. Его телефон с самого начала был конфискован. Ложь Вана раскрылась — никто не ездит на пробы, оставив телефон.

На лице менеджера появилась злость, и он решил пойти ва-банк:

— Его заметили инвесторы! — Ван Шиган, пойманный на лжи, перешел в нападение. — Я хотел дать ему шанс! Сколько можно прозябать в безвестности? Ему предлагали идеальные условия, а он все испортил — еще и ударил человека! Теперь ему грозит полный бойкот в мире шоу-бизнеса!

— К счастью, инвестор согласился забыть инцидент, если Янь Шу извинится и... проведет с ним пару ночей. Но пока проекты ему заморозят на время.

— Вам же это только на руку. Когда все уляжется, он вернется в группу — возможно, даже популярнее вас. Тогда можно будет... Эй! Отпусти!

Ван Шиган не успел закончить, как Гуань Шо вцепился ему в воротник. Его лицо исказилось от ярости, на лбу выступили вены.

— ТЫ... МРАЗЬ!

Два мощных удара — и Ван Шиган заполучил синяки под обоими глазами.

Глава 16. Я ухожу из шоу-бизнеса

В кабинете менеджера царил хаос.

Гуан Шо в конце концов не выдержал и впервые в компании решил проблему кулаками.

Раньше, когда он заводился, капитан Юй и остальные его останавливали, но на этот раз никто даже не попытался.

Более того, Юй Ци под шумок ещё и добавил пару пинков "старине Вану".

Ван Шиган, будучи в возрасте, конечно же, не мог тягаться с молодыми парнями, полными сил. После нескольких ударов он уже лежал на полу и вопил от боли.

— Вы... вы все с ума сошли? Настоящий бунт! Неужели вам наплевать на свою карьеру? — Ван Шиган, растрёпанный и помятый, сидел на полу.

У пожилого мужчины была разбита губа, синяки вокруг глаз, а на лбу красовалась шишка — он ударился о шкаф, пытаясь увернуться от кулаков.

— Нас не трогай! Лучше скажи, где Янь Шу или получишь ещё!

Истинная сущность Гуан Шо вырвалась наружу, и даже случайные словечки просочились в его речь.

У Ван Шигана перед глазами плясали звёздочки, поэтому он не обратил внимания на эти ключевые слова.

Он был одновременно зол и напуган.

В конце концов, страх перед очередными побоями взял верх.

— Я и сам не знаю, где он! Вчера на ужине я ушёл раньше. Сегодня инвесторы позвонили и, судя по всему, Янь Шу кого-то ударил и сбежал. Сейчас никто не знает, где этот парень скрывается.

В груди у четверых сжалось от боли.

Янь Шу на самом деле был очень ранимым человеком. В этом мире у него не было ни связей, ни поддержки, он был как чистый лист бумаги, никогда не сталкивавшийся с грязью. После вчерашнего он наверняка был в ужасе.

Когда человек находится в состоянии шока, он способен на что угодно.

Куда мог деться Янь Шу в таком состоянии?

За последние три года он почти не покидал компанию. В огромном Пекине было ли хоть одно место, где он мог бы чувствовать себя в безопасности?

Они были одной командой три года, но сейчас осознали, что на самом деле ничего не знали о нём. В критический момент никто не мог дать точного ответа. Ситуация осложнялась тем, что за Янь Шу явно стояли влиятельные люди.

Их аккаунты в Weibo были заблокированы компанией заранее, чтобы они не могли вмешаться в ситуацию вокруг Янь Шу в этот критический момент. Компания явно собиралась пожертвовать одним Янь Шу, чтобы спасти остальных участников SAP.

— Я пойду его искать. — Гуан Шо ненавидел бездействовать и уже собирался позвонить своим людям.

Остальные трое были того же мнения.

Никто не обратил внимания на избитого Ван Шигана, сидящего на полу. Как только дверь кабинета открылась, зрачки Гуан Шо сузились. Сначала они удивились, а затем дружно выдохнули с облегчением. Перед ними стоял тот самый юноша, которого они так отчаянно искали.

— Янь Шу! Где ты был? Мы с ума сходили от волнения! — Юй Ци всхлипнул и бросился обнимать его, уткнувшись лицом в его грудь.

Янь Шу ещё не до конца оправился от болезни. Гастроэнтерит и температура сильно подкосили его. По дороге из больницы в компанию он всё ещё шатался от слабости, едва переставляя ноги.

Объятия Юй Ци чуть не отбросили его к стене в коридоре.

Юй Чэньчжоу первым заметил, что Янь Шу выглядит неважно, и сразу же оттащил Юй Ци.

— Янь Шу, с тобой всё в порядке? Ты плохо себя чувствуешь?

— Простите, я провёл ночь в больнице и не смог вам сообщить. Просто небольшая простуда, мне уже сделали укол, всё в порядке.

Ребята сразу заметили белый пластырь от капельницы на его руке, и сердце сжалось от боли.

Янь Шу болел, а в это время его травили в интернете. От одной мысли об этом их переполняла ярость.

— Ты ещё слаб, давай я отведу тебя в общежитие, — позаботился Юй Чэньчжоу.

Телефон Янь Шу был у Ван Шигана, и, возможно, он ещё не знал о происходящем в сети. Они не хотели, чтобы он видел всю эту грязь. Больные люди более уязвимы, и они не желали, чтобы Янь Шу расстраивался из-за злых комментариев. Лучше вообще не знать.

— Мне нужно кое-что обсудить с менеджером наедине. Подождите меня в общежитии, хорошо?

Несмотря на болезнь, Янь Шу не хотел идти отдыхать. В его взгляде читалась решимость.

— Может, мы всё-таки останемся с тобой...

— Капитан Юй, я не ел с прошлого вечера. Может, приготовишь мне лапшу с морепродуктами? — Янь Шу вдруг улыбнулся тёплой, освобождённой улыбкой, пресекая все возражения.

Такой Янь Шу был таким родным и одновременно чужим. Юй Чэньчжоу не мог объяснить это чувство, но казалось...

будто этот красивый мальчик вот-вот уйдёт от них.

Дверь снова закрылась.

Только на этот раз четверо остались снаружи, а Янь Шу вошел внутрь.

Они, конечно же, не собирались идти в общежитие ждать его возвращения. Боясь, что Ван Шиган снова обидит Янь Шу, они встали у двери как стражники, излучая мощную ауру. Проходящие мимо сотрудники боялись даже взглянуть в эту сторону.

За дверью Янь Шу тихо выдохнул. Он примерно догадывался, что произошло. Ещё при входе в компанию он заметил, как многие смотрели на него с жалостью, осуждением, брезгливостью или любопытством. Ударив Цзя Чуна вчера, он понимал — тот не оставит это просто так. Если люди смотрят на него так, значит, в сети снова появились компромат. Янь Шу не волновала его репутация. Его беспокоило, не пострадают ли из-за него его товарищи. Некоторые вещи были предопределены с самого начала. С момента появления в этом мире он уже всё решил.

— Не тратьте на меня силы. Я не собираюсь извиняться за вчерашнее. — Янь Шу смотрел сверху вниз на поднимающегося с пола менеджера, во взгляде — ледяной холод.

Ван Шиган впервые увидел в глазах Янь Шу такую глубину. Его эмоции были спокойны, лицо, как всегда, бесстрастно, но от этого по спине пробегал холодок.

— Я просмотрел контракт. Срок действия истекает через несколько дней. Отлично, продлевать его не нужно. — Янь Шу вдруг ярко улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

— Ты... — Ван Шиган остолбенел, будто предчувствуя, что сейчас услышит.

— Я ухожу из шоу-бизнеса. — твёрдо заявил Янь Шу, сжимая пальцы. — Пора заканчивать.

…

— Почему он до сих пор не выходит? О чём они там могут говорить?

— Этот Ван опять не заставляет Янь Шу подписывать какой-нибудь кабальный контракт?

Прошло уже много времени, а Янь Шу всё не выходил. Юй Ци и Гуан Шо нервно шагали по коридору.

— Сегодня он вряд ли осмелится. Мы же здесь, Ван Шиган сейчас не рискнёт. — Сун Шиань уже открыто называл менеджера по имени.

После всего, что сделал Ван Шиган, он не заслуживал даже звания человека.

Дверь со скрипом открылась. Янь Шу вышел невредимым. Ребята осмотрели его с ног до головы и успокоились. Они не стали спрашивать, о чём он говорил с менеджером, просто заботливо поддержали его.

— Мы заказали тебе вкусненького. Готовить лапшу с морепродуктами сейчас долго, а ты, наверное, голоден. Сначала перекуси, а потом я лично приготовлю тебе лапшу, хорошо? — улыбнулся Юй Чэньчжоу.

Янь Шу покорно кивнул:

— Хорошо.

Гуан Шо заметил, что Янь Шу выглядит необычно спокойным и даже радостным. Это было странно.

Он переглянулся с Юй Ци, и тот, смущённо потирая нос, достал телефон:

— Мы вернули твой телефон, но он разрядился. Я заряжу и потом отдам.

Янь Шу снова кивнул, не возражая. Все немного расслабились. Гуан Шо решил, что его спокойствие — следствие неведения о трендах. Увидев, что пишут в сети, он вряд ли бы улыбался. Конечно, это было похоже на страусиную политику, но сейчас никто не хотел поднимать тему хейта. В конце концов, эти злобные комментаторы не могли же добраться до Янь Шу через экран?

Неважно. У него есть они — группа, которая его защитит. Они окружили его и пошли к общежитию, никто даже не взглянул на бледного, как полотно, Ван Шигана в кабинете.

Ван Шиган сидел, будто в воду опущенный. Слова Янь Шу повисли в воздухе, оставив ощущение полной беспомощности. Он думал, что сможет надавить на юношу, используя связи Цзя Чуна. Но тот выбрал самый радикальный вариант — уход. Просто взять и перечеркнуть свою карьеру? Ван Шиган осознал, что совершил роковую ошибку. Янь Шу действительно не гнался за славой и деньгами. В этом пёстром мире он был как неогранённый нефрит — чистый, прозрачный, несгибаемый. Но даже нефрит, если его разбить, обнажает острые грани. Янь Шу мог быть послушным кроликом — но умел и кусаться. Ему было плевать на хейт, на бойкот со стороны инвесторов. Когда не остаётся рычагов давления, ни Ван Шиган, ни кто-либо другой не смогут его сломать. Ван Шиган долго сидел на диване, размышляя. Когда мозг наконец остыл, он начал анализировать выгоды и потери. Янь Шу теперь был отработанным материалом. Оскорбив такого человека, как Цзя Чун, можно ли вообще рассчитывать на его обещания?

Даже если Янь Шу не объявят бойкот, нынешняя ситуация вынудит его приостановить всю деятельность, что для компании — чистый убыток. Артист, который не приносит денег, бесполезен, даже если контракт ещё действует. Лучше вовремя остановиться. Решение Янь Шу уйти дало Ван Шигану удобный выход. Без Янь Шу остальные четверо могут спокойно работать, и SAP не распадётся. Ван Шиган почувствовал, что его инвестиции ещё не полностью провалились, и вновь обрёл уверенность. Раз контракт Янь Шу скоро истекает, то можно оставить парня в покое. Ресурсы, предназначенные ему, перераспределят между остальными. Пусть этот парень идёт своей дорогой и наслаждается последними днями в шоу-бизнесе.

Пока Янь Шу заявлял Ван Шигану о своём уходе, компания "Лунфэн Энтертейнмент" уже выпустила официальное заявление:

[Относительно дискуссий и споров вокруг нашего артиста @SAP-ЯньШу в сети, которые привели к негативным последствиям, наша компания приносит искренние извинения общественности и принимает решение приостановить всю деятельность @SAP-ЯньШу.]

Это обрадовало часть зевак, но самые упёртые хейтеры считали, что этого недостаточно, и требовали его полного ухода.

[Это стандартный PR-ход компании. Поглядите, через некоторое время, когда шум утихнет, он вернётся.]

[Раз компания выпустила заявление, значит, всё подтвердилось? Как-то неожиданно, что "Лунфэн Энтертейнмент" даже не попыталась опровергнуть.]

[А что опровергать? Никакого таланта, ещё и людей бьёт — это же очевидно! Даже отмывать нечего!]

[Только приостановили деятельность Янь Шу, но не SAP. "Лунфэн Энтертейнмент" хитра, как всегда. Не зря же они самые прибыльные!]

[Не трогайте остальных участников SAP! Изначально группа создавалась для них четверых. Если бы не этот вредитель, наши парни уже давно бы блистали! Фанаты группы тоже не поддерживают Янь Шу!]

[Эй, ты там, не говори от имени всех фанатов! Настоящие фанаты так не выражаются! Видео же откровенно смонтированы. Янь Шу просто кому-то перешёл дорогу, да?]

Среди множества злых комментариев иногда проскальзывали один-два здравых, но их быстро затмевали потоки ненависти.

Глава 17. Две собаки семьи Вэй

В интернете царил хаос, но в общежитии группы SAP царила уютная атмосфера. Янь Шу методично ел из своей тарелки, не имея возможности говорить. Он действительно был страшно голоден. Вчера за ужином он почти ничего не съел — крепкий алкоголь обжёг ему желудок. Потом его вырвало. С пустым желудком Янь Шу кое-как продержался до этого момента. Сегодняшний ужин был угощением от ребят — зная, что Янь Шу ещё не до конца оправился от болезни, они заказали только неострую еду. Когда трапеза была в самом разгаре, Юй Чэньчжоу отлучился, чтобы приготовить лапшу с морепродуктами.

— Скоро у Янь Шу день рождения, верно? Я потренируюсь готовить лапшу долголетия, а в сам день рождения сделаю тебе ещё порцию. — В глазах Юй Чэньчжоу появилась мягкость, совсем не та ледяная холодность, что была во время противостояния с менеджером.

Янь Шу замер с палочками в руке, внезапно осознав, что день рождения оригинала совпадал с датой истечения контракта. И, что ещё удивительнее, у них с оригиналом был один и тот же день рождения.

— Хорошо, спасибо, капитан.

За ужином все старались рассказывать весёлые и забавные истории, чтобы рассмешить Янь Шу. Тот не стал их разочаровывать и поддерживал шутки. Эти несколько дней с товарищами были для него последними, и Янь Шу особенно ценил каждое мгновение. После ужина ребята уговорили Янь Шу отдохнуть — больному нужно набираться сил, чтобы быстрее поправиться. На этот раз Янь Шу не стал отказываться и отправился в свою комнату. Как только он ушёл, Юй Ци достал его полностью заряженный телефон и вздохнул:

— Всё равно придётся отдать ему телефон. Он же вечером наверняка захочет проверить его? Мы не можем просто отрезать его от интернета.

Сун Шиань кивнул:

— Думаю, когда он отдохнёт и придёт в себя, нам нужно рассказать ему о ситуации. Это касается его лично, он имеет право знать.

Юй Чэньчжоу согласился:

— Верно. Сейчас мы не сказали, потому что боялись, что Янь Шу не выдержит — он же ещё болен. Но он обязательно должен узнать правду.

Гуань Шо молчал, но через мгновение вдруг выругался:

— Чёрт возьми, только дайте мне встретиться с этим ничтожным молодым Цзя — я прикончу его!

Трое остальных: «...»

Ещё в кабинете менеджера они выведали у Ван Шигана, что тем самым влиятельным человеком, на которого напал Янь Шу, был молодой господин Цзя из богатой семьи. Хотя Гуань Шо никогда особо не афишировал своё происхождение, они догадывались, что его семья не простая. Когда Гуань Шо только пришёл в "Лунфэн Энтертейнмент" стажёром, в нём ещё чувствовался тот самый хулиганистый дух мажора. Тогда он то и дело ронял «этот молодой господин», но со временем научился сдерживаться, влился в коллектив и стал частью команды. Если Гуань Шо говорит, что разберётся с обидчиком Янь Шу, это не пустые слова — у него действительно могут быть возможности. Принц, притворяющийся простолюдином, всё равно остаётся принцем. Разозлите его — и тогда ещё неизвестно, кто кого прижмёт.

— Меня всё ещё беспокоит разговор Янь Шу с менеджером. У меня плохое предчувствие... хоть он и вышел с улыбкой. — Юй Чэньчжоу, всегда мысливший глубже других, до сих пор не мог успокоиться.

— Ответ на этот вопрос может дать только сам Янь Шу. — Сун Шиань тоже был далёк от спокойствия.

— Сейчас мы ничего не можем сделать, но мы не позволим Янь Шу страдать зря! Эти хейтеры ещё пожалеют! — Юй Ци гордо подбоченился, полный решимости.

— Не лезьте, я разберусь. — Гуань Шо быстро набирал сообщения на телефоне. За его дерзкой внешностью скрывалось бурлящее сердце.

Все четверо переживали за Янь Шу и хотели помочь ему, как только смогут. Когда-нибудь вся грязь, вылитая на юношу, будет смыта.

...

Пекин. Залив Циюнь.

Здесь находилось родовое поместье могущественной семьи Вэй.

Вэй Тинсяо изначально планировал провести ночь в своём частном особняке, но среди ночи его разбудил срочный звонок из дома. Дворецкий сообщил, что его старина-отец оступился на лестнице, сломал ногу и ударился затылком, получив лёгкое сотрясение. Он потерял сознание, и срочно вызвали личного врача. Хотя Вэй Тинсяо и не ладил со своим отцом, это всё же был его кровный родственник. Услышав новость, он почувствовал, как внутри всё сжалось. Особняк Яньсиюань находился далеко от Залива Циюнь — на востоке и западе соответственно. В юности, чтобы держаться подальше от семьи, Вэй Тинсяо намеренно купил дом как можно дальше. Но в критический момент это стало проблемой. Его собственная рука была травмирована, управлять машиной одной рукой опасно, да и ехать далеко. К счастью, вчера он разрешил Сяо Лину остаться на ночь, иначе даже водителя бы не нашлось. Раньше Вэй Тинсяо никогда не заставлял подчинённых работать ночью — трудяги и так нелегко живут! Но сейчас, когда он, как начальник, больше ничего предложить не мог, он пообещал Сяо Лину тройную зарплату за то, что тот отвезёт его в родовое поместье. Сяо Лин ничуть не возражал — услышав про сверхурочные, его глаза загорелись даже в темноте. В итоге он быстро и аккуратно доставил Вэй Тинсяо в поместье. Всю ночь в доме горел свет. Врач ушёл только под утро. Отец был вне опасности, но требовал как минимум месяц покоя. Вэй Тинсяо не спал всю ночь, под глазами легла лёгкая синева, выдававшая усталость.

— Детка, не надо было так спешить. Ты живёшь так далеко, мог приехать и утром.

Говорила изящная и красивая женщина, на лице которой время, казалось, не оставило ни единого следа.

— Мам, всё в порядке. Если бы он проснулся и узнал, что я неспешно добирался домой, то назвал бы меня неблагодарным сыном. — Вэй Тинсяо хорошо знал характер отца и даже слегка передразнил его.

Ин Юэжу вздохнула, и даже её укор прозвучал мягко:

— Вы с отцом — как камни из выгребной ямы: твёрдые и вонючие. Оба упрямые, оба любят язвить вместо того, чтобы просто проявить заботу.

— Твой отец уже давно сдался. Его сопротивление твоей карьере в шоу-бизнесе было лишь показным. Ты же его сын — разве он мог запретить тебе делать то, что ты действительно хочешь? Он просто переживал, видя, как ты постоянно получаешь травмы на съёмках.

Вэй Тинсяо мог спорить с отцом до хрипоты, но перед матерью не смел и слова сказать против. Он поднял руки в жесте капитуляции:

— Учитывая, что ваш сын мчался сюда через всю ночь, да ещё и с травмой, позвольте мне просто рухнуть в кровать. Все разговоры — после сна, ладно?

— Спи, спи. Кто тебе мешает? Я же говорила тебе лечь раньше, но ты не послушал. Отдохни хорошенько, а потом я попрошу нашего врача осмотреть твою руку. — Ин Юэжу покосилась на сына и выпроводила его в спальню.

Что за дом такой — один с переломом, другой с травмой руки...

Эх, ну и дни!

Вэй Тинсяо проспал до самого ужина следующего дня, наверстывая недосып за последние съёмочные дни. Проснувшись, он сначала растерялся — первым делом подумал, что находится в своём особняке, и лишь через десять минут осознал, что уже дома. Выйдя из спальни, он столкнулся с горничной:

— Молодой господин, на кухне для вас приготовлен ужин.

— Хорошо, скоро приду.

Ему нужно было привести себя в порядок — волосы всклокочены, на подбородке лёгкая щетина. Такой неряшливый вид могла видеть только семья. Если бы его сейчас сфотографировали, жёлтая пресса тут же раздула бы скандал, дойдя до утверждений, что он не мылся месяц. Вэй Тинсяо не боялся чёрного пиара, но подобные оскорбительные для его достоинства и репутации сплетни он допустить не мог.

— Сяо, вчера ты оплатил лечение того айдола. Похоже, он пытается выяснить, кто это сделал, чтобы вернуть деньги. Больница спрашивает, можно ли раскрыть твои данные. Нужно твоё разрешение. — За ужином Сяо Лин поднял этот вопрос.

— О? Ищет меня? Хм... Скажи им, чтобы назвали господина Линя. Господин Лин творит добро анонимно и не ждёт благодарности. — Вэй Тинсяо, жуя говяжью косточку, невозмутимо ответил.

— Почему я? Если не хочешь раскрываться, просто откажи! — Сяо Лин вспыхнул.

— Ты же и платил. Просто скажи, что господин Лин, чего ты боишься? Тебя же не найдут. — Вэй Тинсяо снова начал дразнить ассистента.

— Но деньги-то твои! Неправильно это — принимать благодарность за тебя. — Сяо Лин смущённо теребил пальцы.

— Всё правильно. Как твой начальник, я должен оставаться в тени. Ты представляешь меня в глазах общества. Вперёд — неси добро и созидай гармоничное общество! — Иногда Вэй Тинсяо выдавал такие напыщенные речи, что Сяо Лину нечего было ответить.

Сяо Лин: «...»

Ему хотелось рассказать о травле Янь Шу в сети, но сейчас Вэй Тинсяо явно не был в настроении. Прошлой ночью Сяо Лин видел, как тот переживал за отца. Лучше не тревожить его внешними проблемами — он редко бывает дома, и сейчас важно наладить отношения с семьёй. С тем айдолом они просто случайно пересеклись. Вэй Тинсяо помог ему в больнице — и на этом всё. Теперь того топят в негативе, и не стоит втягивать Вэй Тинсяо в этот водоворот. Раз уж он сам не заходит в интернет и это его не касается, Сяо Лин решил промолчать.

Ужин прошёл спокойно. После еды Вэй Тинсяо отправился проведать отца. Как раз в этот момент его упрямец-отец проснулся и, полулёжа в кровати, принимал пищу из рук Ин Юэжу.

— О? Выглядите бодро. Кажется, при падении с лестницы вы не повредили руки? — Вэй Тинсяо, как обычно, начал задирать отца.

Вэй Чэнли фыркнул и нахмурился. Этот щенок намекает, что он, взрослый мужчина, позволяет жене кормить себя?

Щенок! Просит по шее!

— Говорят, ты упал со съёмочной площадки и зашивал руку. Жаль, что не сломал ногу. — Вэй Чэнли парировал.

— Это всё благодаря вам. Вы мой талисман, моя броня. Наверное, мне действительно грозила травма, но она перешла на вас. Простите, что теперь вам три месяца хромать — мне правда неудобно.

— Ах ты! Заткни свою поганую пасть! — Вэй Чэнли схватил ложку из рук жены и швырнул её в «пса».

Вэй Тинсяо ловко увернулся:

— Кажется, с руками у вас и правда проблемы — даже с такого расстояния не попали.

Так они начали второй раунд перепалки, стоя по разные стороны от Ин Юэжу. Пока та не грохнула миску на тумбочку. Две «собаки» моментально притихли.

Ин Юэжу:

— Раз такие бодрые, то теперь ты, Асяо, будешь кормить отца. Миска должна опустеть, иначе в этом доме вам обоим больше не видать еды.

С этими словами она вышла.

Вэй Тинсяо: «...»

Вэй Чэнли: «...»

Две «собаки» переглянулись, затем синхронно отвернулись и фыркнули.

Глава 18. С Днём Рождения

Несколько дней спустя.

Компания "Лунфэн Энтертейнмент".

Янь Шу собирал вещи в своей комнате.

После сегодняшнего дня он навсегда покинет это место.

Помимо грусти от расставания с товарищами по команде, его ничто больше не удерживало.Хотя, если подумать, у них ещё будет возможность встретиться.

После ухода из шоу-бизнеса у него появится больше свободного времени — можно будет выбраться на концерты ребят.На сборы у Янь Шу ушёл всего час.

Это навело его на мысль, что предыдущий владелец тела оставил здесь очень мало вещей. Похоже, эта комната не была для него по-настоящему родным местом, раз он даже не пытался её обустроить. Забрав последние предметы, хранящие следы прежнего хозяина, он превратил помещение обратно в безликое и холодное пространство.

После разговора с менеджером Янь Шу провёл с командой прекрасный день.Вечером ребята вернули ему телефон и рассказали о событиях в сети. Янь Шу ожидал подобного, поэтому не удивился. Ребята, казалось, боялись увидеть на его лице печаль и наперебой уверяли, что восстановят справедливость.

Гуань Шо сразу обратился к проверенным людям, чтобы убрать хейтерские тренды, и вскоре все чёрные хэштеги с именем Янь Шу исчезли.

Тогда Янь Шу улыбнулся:

— Всё в порядке. Даже если весь мир меня не поймёт, мне достаточно того, что вы, ребята, верите в меня и поддерживаете. Спасибо за вашу заботу, мне правда не грустно. И ещё...

...В день рождения я хочу вам кое-что сказать.

Надеюсь, вы не будете на меня злиться...

...

Вспоминая тот момент, Янь Шу представил, как у Юй Чэньчжоу покраснели глаза. Ему казалось, что проницательный капитан уже что-то понял. Но тогда все хранили молчание, будто сговорившись. Последние несколько дней у каждого из них были свои дела, и в общежитии стало непривычно тихо. Сегодня был день рождения Янь Шу, и они пообещали обязательно вернуться, чтобы отпраздновать. О заявлении об уходе он уже договорился с менеджером. Сегодня в полдень он сам опубликует пост в Weibo — последний для этого аккаунта.

Впервые после скандала Янь Шу зашёл в аккаунт. Сообщений было так много, что система на мгновение зависла. Комментарии и личные сообщения почти полностью состояли из оскорблений. Ему писали, что он не создан для поп-музыки, и требовали убраться из шоу-бизнеса. Янь Шу лишь рассмеялся, ничуть не злясь. С некоторыми утверждениями он даже соглашался — это действительно было не его, у него были другие таланты. Среди потока ненависти встречались и тёплые слова поддержки, хвалившие его выступление на фестивале и призывавшие не обращать внимания на хейтеров.

В его сердце потеплело, и он вспомнил фразу, которую когда-то видел в интернете:

"Мир полон дыр, но всегда найдутся те, кто их заштопает".

Сейчас было восемь утра — до полудня оставалось четыре часа. В последние дни Янь Шу изучал в соцсетях уроки по приготовлению тортов и решил попробовать. Сделать торт своими руками в день рождения. Так праздновали в современном мире, и теперь он полностью влился в эту жизнь.

Ингредиенты он купил заранее. Испек бисквит, вырезал ровный круг и покрыл его взбитыми сливками.Возможно, благодаря вышиванию его руки были устойчивыми — при украшении торта они не дрожали, и каждый узор получался идеальным. Добавив нарезанную клубнику и вишню, он завершил простой фруктовый торт. Шестидюймовый торт легко помещался у него на ладони.

Он подошёл к цветочному горшку на балконе, впервые воспользовался фронтальной камерой и сделал фото с тортом. Это был последний сувенир — память, которой он поделится в назначенное время. Прощание с тенью прошлой жизни "Янь Шу", точка в истории. Ровно в полдень пользователи Weibo увидели новый пост.

[SAP-ЯньШу]: "Моё сердце — как снег, тающий в суете. Солнце светит ярко — но нам не по пути. С Днём Рождения, юноша из далёких краёв.

Моим друзьям — яркого будущего. Моим братьям — цветущего пути. @SAP-ЮйЧэньчжоу @SAP-СунШиань @SAP-ГуаньШо @SAP-ЮйЦи"

[Фото]

Под текстом было то самое фото с балкона. На снимке юноша сбросил ледяную маску и улыбался, купаясь в солнечном свете. В руке он держал торт, отчего его лицо казалось ещё меньше. На заднем плане среди ветвей, покрытых снегом, цвели зимние сливы. Их балкон был открытым, а все растения там выращивал Сун Шиань — он любил такие вещи. Даже эти дикие сливы он умудрился пересадить в большой глиняный горшок.

Прошлой ночью выпал снег, покрыв ветви, а утром, несмотря на солнце, он ещё не растаял. Казалось, цветы застыли во времени, как произведение искусства. В этом холодном пейзаже только улыбающийся юноша излучал тепло.

[Вопрос: Кто ещё уронил телефон на лицо, увидев это фото?]

[Я! Я даже не узнал "каменнолицего"!]

[Боже! Как кто-то может так сильно меняться, когда улыбается?!]

[Так "каменнолицый" всё-таки умеет улыбаться? Зачем тогда всё время ходил с кислой миной? Будь он таким с самого начала, у него были бы толпы фанатов.]

[Эй, хватит восхищаться. Вы совсем не уловили суть! Посмотрите на текст! Это же явно прощальные слова.]

[Он отметил всю группу... Он что, собирается...?]

Вскоре официальный аккаунт "Лунфэн Энтертейнмент" сделал репост, окончательно подтвердив догадки:

Контракт Янь Шу истёк, продлевать его он не будет и покидает группу SAP.

SAP продолжит выступать вчетвером, а сам Янь Шу уходит из шоу-бизнеса.

[ЧТО???]

[ЧТО?????]

[Он правда уходит??]

[Я думал, чёрные хэштеги были частью пиара. Раз уж пошла такая слава, можно было переждать и потом вернуться с готовой аудиторией хейтеров.]

[Вы чего ахаете? Такому бездарному агрессору не место в шоу-бизнесе. Только бы это не был спектакль — иначе потом его затравит ещё сильнее.]

[Официальный аккаунт сделал репост — не может быть фейком. Что сказать... Чувства противоречивые. С такой внешностью он мог бы блистать, а теперь уходит. Печально.]

[Интернет стал ужасным местом. Я вижу только ненависть в комментариях. Разве по этим нарезкам можно судить о правде?]

[Я не фанат, просто наблюдатель. Видел, как его травили. На его месте я бы сломался. Сегодня ему 20, и никто даже не поздравил.]

[Наконец-то адекватные люди. Вместо "оказывается, он умеет улыбаться" стоило подумать — а вдруг это был имидж, навязанный компанией?]

[Мне плевать, пусть ругают. Я становлюсь фанатом его внешности. В его словах столько грусти... Он чист, как снег, но этот мир его испачкал. Уходи — будь свободен. И с Днём Рождения!]

Никто не знал, что фраза "С Днём Рождения, юноша из далёких краёв" была поздравлением нынешнего Янь Шу оригиналу. Этот день принадлежал им обоим.

Не зная, в каком мире тот теперь находился, Янь Шу просто желал ему счастья.

Дверь общежития с грохотом распахнулась, и внутрь ворвалась толпа. Янь Шу вздрогнул, и нож в его руке дрогнул. Увидев знакомые лица, он улыбнулся.

— Вы закончили с работой? Не устали? Добро пожаловать! Я сделал торт, уже нарезал — каждому по кусочку.

Пока он говорил, Гуань Шо швырнул рюкзак на пол и крепко обнял его. Янь Шу растерянно замер, не зная, куда деть испачканные кремом руки. В ушах звенело от шума. Наконец раздался глухой голос:

— Это то, о чём ты хотел нам сказать? Ты сам так решил?

Янь Шу понял, что они уже знают об его уходе. Отложив нож, он мягко ответил:

— Да. После торта мне пора.

— ......

— Спасибо, что вернулись. Сегодня... был самый спокойный день за последнее время.

Юй Чэньчжоу и остальные не бросились к нему, как Гуань Шо, но их глаза тоже покраснели. Тысячи слов остались невысказанными. Янь Шу ожидал, что они попытаются его удержать, пойдут ругаться с менеджером. Но ничего такого не произошло. Все молча ели торт. Слёзы Юй Ци капали прямо на крем. Всхлипывая, он прошептал:

— Янь Шу... я не хочу, чтобы ты уходил.

Янь Шу подошёл, обнял золотоволосого юношу и погладил его по голове, утешая "котёнка".

— У нас есть телефоны, WeChat, группа. Я не пропаду. Мы ещё увидимся.

— У-у-у...

— Обещайте, что у вас всё будет хорошо. Я хочу однажды выйти на улицу и увидеть ваши лица на всех билбордах.

— Вы обязаны стать звёздами!

Они не выдержали и окружили Янь Шу, крепко обняв. Увидев тот пост, они всё поняли. Янь Шу действительно не хотел оставаться в шоу-бизнесе. Заявление "Лунфэн Энтертейнмент" уже сделано, пути назад нет. Даже если они пойдут скандалить в компанию, это будет бессмысленно. Гуань Шо вспомнил, как Янь Шу вышивал — настолько чисто и прекрасно, что казалось, будто он создан для другого мира. Такой тихий и умиротворённый, он должен жить в уютной чайной, солнечной комнате или старинной библиотеке, наслаждаясь медленной жизнью.

— Мы же мужики, хватит сантиментов. Ты уже пожелал нам всего, теперь наша очередь. — Гуань Шо налил всем по стакану.

Они подняли бокалы. В этот момент все улыбались, и в их голосах звучала искренность.

— Янь Шу, с Днём Рождения!

— Здоровья и счастья!

— Мира и благополучия!

— Останься таким же чистым и искренним... в обычной жизни.

Глава 19. Что Уходит из шоу-бизнеса

Ошеломлённые пользователи сети вскоре заметили, что никнейм Янь Шу в Weibo изменился.

С [SAP-ЯньШу] на просто [ЯньШу], а аватарка сменилась с личного фото на изображение цветущей сливы — словно прощание с прошлым. Это растрогало настоящих фанатов Янь Шу, до глубины души. Один блогер выложил клип с его выступления, утверждая, что лично видел концерт SAP и был очарован Янь Шу на сцене. В дни травли этот пост либо терялся в ленте, либо подвергался атакам явных ботов. Обычные пользователи просто не видели этих видео. Было жутковато осознавать, что сеть контролируется невидимой рукой. Но после заявления об уходе боты внезапно исчезли. Теперь голоса реальных фанатов стали слышны.

[Работал в индустрии — явное вмешательство капитала. Молчу о деталях, но совет: никогда не переходите дорогу большим шишкам.]

[Вот почему мне назойливо показывали новости о Янь Шу, хотя я не интересовался. Теперь ясно — кукловоды поработали.]

[Интересно, кого он обидел? Может, того, кого ударил на видео?]

[Наверное, кто-то с того ужина. Возможно, как раз тот, кто получил по лицу.]

[Хоть я и не фанат его талантов, но травля капиталом — это отвратительно.]

[Разве это не ужасает? Двуличные фанаты, представьте, если бы так поступили с вашими кумирами.]

[Страшно подумать — вдруг пост в Weibo опубликован не по его воле? Может, его принудили, угрожая бойкотом.]

[Артисты давно стали товаром. Проклятые капиталисты!]

Пока интернет бурлил, сам виновник событий с чемоданом прощался в аэропорту.

— Не провожайте дальше, вот досмотр. — Янь Шу поправил маску.

Он впервые летел на самолёте и купил билет сам, желая ощутить прелести современных технологий. Сначала хотел улететь тихо, но друзья узнали и настояли на апгрейде до бизнес-класса.

Юй Чэньчжоу и остальные беспокоились о его безопасности и комфорте, попросив сообщить о прилёте. Они походили на родителей, наставляющих ребёнка не разговаривать с незнакомцами. Долгая жизнь на публике развила у них лёгкую паранойю. Некоторые хейтеры способны на реальные пакости. С таким количеством ненависти в сети лучше перестраховаться.

Перелёт из Пекина в город Цзи займёт полтора часа, затем два часа на автобусе — и он дома.

— Янь Шу, счастливого пути.

— Мы будем скучать! Жди нас на экранах!

— Береги себя.

— Осторожнее в дороге.

Янь Шу помахал им на прощание и скрылся за досмотром. Четверо смотрели вслед его стройной фигуре с комом в горле. Их товарищ уходил навсегда. Теперь им предстояло покорить вершины и за него. Как и расшифровывалось название SAP:

Standing at the Peak!

......

Залив Циюнь.

Домашний врач снял швы с руки Вэй Тинсяо. За пять дней в поместье его нерегулярный график пришёл в норму. Подъём в семь, отбой в девять тридцать — будто пенсионер. Такой режим установили его заботливая мать и ворчливый отец. Он полностью отрезал себя от внешнего мира, лишь изредка переписываясь с режиссёром. Тот, жалея его, разрешил полностью восстановиться перед возвращением на съёмки. Режиссёр Жэнь Чжэн открыл Вэй Тинсяо, и их первый совместный фильм прославил актёра на всю страну. Они остались друзьями.

Сегодня они снова говорили по телефону. Жэнь Чжэн поделился идеей нового проекта о традиционном искусстве. Вэй Тинсяо поддержал замысел.

— Я вам полностью доверяю. Ваши работы — всегда шедевры.

— Не льсти. Ты, великий Вэй, — наш магнит. Твоя популярность притянет зрителей. — пошутил режиссёр.

При мысли о съёмках Вэй Тинсяо вспомнил Янь Шу. Он собирался порекомендовать его Жэнь Чжэну.

— Кстати... Хочу попросить вас взять в проект одного парня. Новичок, невероятно красивый! Думаю, он очень перспективен. Может, игра пока сыровата, но я лично его обучу.

Жэнь Чжэн удивился — Вэй Тинсяо редко кого-то рекомендовал.

— Если ты ручаешься, я согласен.

— Великолепно! Даже не спрашиваете, кто это? — обрадовался Вэй Тинсяо.

Режиссёр подыграл:

— Ну так кто же этот красавец? Я ведь тоже знаю некоторых талантливых новичков.

Вэй Тинсяо рассмеялся:

— Вряд ли вы слышали. Его зовут Янь Шу, он из поп-группы. Не актёр, без работ, не особо известен.

Жэнь Чжэн: «...»

Не особо известен?

— Алло? Пропадаете?

В трубке раздался вздох.

— Я далёк от поп-музыки, но этого парня знаю.

Вэй Тинсяо удивился:

— Надо же! Какие связи!

Режиссёр осторожно спросил:

— Ты... не заходил в интернет? Вся сеть говорит о его уходе из шоу-бизнеса. Он сам тебе не сказал?

— Что? Какой уход? — Вэй Тинсяо остолбенел.

Несколько дней назад он смотрел клипы с его выступлениями… Сердце Вэй Тинсяо ёкнуло.

— Извините, перезвоню. — Он бросил трубку.

Он жил отшельником, не заглядывая в новости. На его телефоне были отключены все уведомления. Он предпочитал сам контролировать информацию. Например, внезапно зайти в Weibo и почитать комплименты в свой адрес. Он никогда не переживал по пустякам, зато мог изводить других. Но из-за отключённых уведомлений он пропустил важные новости...

О Янь Шу.

Даже сейчас его имя возглавляло тренды с пометкой «взрыв» — но уже как «Янь Шу уходит из шоу-бизнеса».

Его руки дрожали, когда он открывал новости. Эмоции его переполняли. Прочитав прощальный пост, он ощутил острую боль. Что сделала травля с этим 20-летним парнем? Он изучил все связанные с Янь Шу хэштеги. Чем больше читал, тем сильнее дрожали руки. Ярость наполняла его, вены на руках вздулись — он готов был раздавить телефон. Видео с дракой было опубликовано на следующий день после их встречи в больнице. Значит, той ночью Янь Шу бежал с мерзкого ужина. Они встречались всего три раза, но Вэй Тинсяо испытывал острую жалость. Каково было юноше, когда в него летели все эти стрелы? На прощальном фото Янь Шу улыбался так искренне. После всего он сохранил чистоту — и это ранило ещё сильнее.

У Вэй Тинсяо был младший брат, почти ровесник Янь Шу. Возможно, он подсознательно видел в Янь Шу того же ребёнка. В больнице его хрупкость пробудила в Вэй Тинсяо желание защищать.

Он хотел, чтобы парень поправился и нашёл хорошую работу. Он даже не задумывался, почему так поступает. Теперь его переполняли эмоции, ища выход. Надо было не церемониться и оставить контакты. Хотя бы для благодарности.

Но...

Что дальше? Как он мог защитить Янь Шу? С какой стати?

Для Янь Шу они не встречались трижды. Это выглядело бы как навязчивость.

Вэй Тинсяо чувствовал внутренний разлад. Раньше его не волновали сплетни. Но сейчас он жаждал отомстить за юношу. Вода в озере мутная, но он хотел отделить чёрное от белого.

Семья Вэй обладала влиянием в Пекине. За годы в индустрии он сам стал частью системы. Но власть — не инструмент для издевательств. Тот, кто смеялся в тени, узнает: сила дана не для этого!

— Найдите мне информацию о человеке с этого видео. И всё, что скрывает менеджер SAP.

В шоу-бизнесе у всех есть грязь, он усвоил это правило. Закончив звонок, Вэй Тинсяо упал на кровать.

Глядя в потолок, он думал:

Уже покинул "Лунфэн Энтертейнмент"?

Чем он сейчас занимается?

Глава 20. Папа, я так по тебе скучал

Мальчик, покинувший "Лунфэн Энтертейнмент", сейчас тяжело взбирался в гору. После посадки он отправил сообщение в групповой чат SAP и сразу же сел на автобус до уезда Усянь. От конечной остановки до дома предстоял пеший путь по горной тропе. К счастью, дороги здесь уже хорошие — хоть и длинные, но ровные.

Янь Шу тащил свой единственный чемодан по серпантину. Его дом располагался на склоне — небольшой дворик с белоснежным двухэтажным домом под черепичной крышей. Здешняя архитектура отличалась гибкостью планировки, и их жилище было средних размеров.

Дома в горах стояли далеко друг от друга — большинство располагалось у подножия. Ближайшие соседи жили как минимум в получасе ходьбы.

Такое уединение Янь Шу очень нравилось. Даже в Даюне он жил в небольшом доме, а нынешний казался ему особенно уютным. На закате над крышей вился дымок — кто-то уже готовил ужин. В груди Янь Шу сжалось — это была естественная реакция тела оригинала. Во дворе колёса чемодана застучали по камням. Пожилая женщина, расставлявшая на столе приборы, обернулась.

Морщинистое лицо расплылось в улыбке.

— Шу вернулся? Это ты, Шу? — переспросила она, словно не веря глазам.

Янь Шу кивнул и поспешил поддержать её, боясь, что она упадёт.

— Бабушка, это я. Внук вернулся домой. — Его голос звучал мягко, когда он взял её иссохшие руки.

— Как же хорошо, что ты дома! Сколько времени прошло! Я так по тебе скучала! — Чжоу Хуайсю радостно похлопала внука по руке.

Затем она крикнула в дом:

— Ацзинь! Алан! Посмотрите, кто вернулся!

Янь Цзинь и Чжоу Лань, услышав крик, выбежали с тарелками в руках.

— Ого! Да это же мой племянник! Заходи, дай на тебя посмотреть! Похудел, наверное, плохо питался. Как раз сегодня мы с отцом приготовили тушёное мясо и суп на косточках — хорошенько подкрепись!

Чжоу Лань поставил еду на стол и обнял Янь Шу. Согласно воспоминаниям оригинала, этого дядю когда-то подкинули, и Чжоу Хуайсю его подобрала. Её собственному сыну было тогда пять лет. Она дала малышу свою фамилию и имя Чжоу Лань. Она растила его как родного, и её сын относился к нему как к брату. Даже узнав правду, Чжоу Лань не отдалился от семьи.

— Дядя Лань, давно не виделись. — вежливо ответил Янь Шу.

Тот похлопал его по плечу:

— Не задерживайся со мной. Пойди поздоровайся с отцом. Три года он по тебе скучал, но ничего не говорил.

Чжоу Лань ушёл на кухню готовить следующее блюдо. В комнате отец и сын стояли по разные стороны стола.

Взгляды встретились — и давно скрываемая тоска вырвалась наружу. Янь Шу широко раскрыл глаза, не веря увиденному. Хотя стиль и одежда отличались, это лицо было на 80% знакомым.

— Па... папа... — прошептал он, голос дрогнул, а глаза наполнились влагой.

Ты ли это, отец? Ты пришёл ко мне из Даюня? Он знал, что это другой человек — его настоящий отец давно умер. Но он не мог сдержаться. Он бросился в объятия мужчины, прижался к его плечу и выдохнул:

— Я так по тебе скучал.

Через мгновение рука легла на его затылок.

Но слова прозвучали не так мягко:

— Только когда тебе пришлось туго, ты вспомнил о доме. Упрямый ты парень.

Янь Шу поднял голову, глаза ещё красные. Даже голос и интонации были похожи. Сколько лет он не слышал отцовских упрёков! Он снова прижался к нему, потираясь щекой о плечо.

Янь Цзинь: «?»

Это его упрямый сын? Раньше он и близко не подпускал, а теперь ластится? Видно, жизнь с ним не церемонилась. Жестокий мир сломал его колючки.

...

— Кушай побольше.

За ужином Янь Цзинь и Чжоу Лань наперебой подкладывали Янь Шу еды. Тот счастливо уплетал простые, но вкусные деревенские блюда.

Янь Цзинь:

— Ты назвал меня "папой", прежде чем обнять?

Он слышал, но хотел удостовериться. Раньше сын так его не называл.

— Я... да. — Янь Шу смутился.

Он не мог объяснить, что принял его за своего отца из Даюня.

— Ни разу не назвал отцом, и вдруг — "папа"! — Чжоу Лань рассмеялся, наблюдая за переменами в племяннике.

— Всё правильно, я ведь его отец. — Янь Цзинь принялся за еду, но уголки губ предательски подрагивали.

— А "папой" будешь называть? Ты ведь и при людях ни разу его так не назвал. — Чжоу Лань намеренно подогревал атмосферу.

— Да, буду. Прямо сейчас могу. — Янь Шу отложил палочки и послушно сказал: — Папа.

За столом воцарилось молчание. Даже наблюдающая за всем бабушка удивилась. Их Шу всегда был упрямцем, а в подростковом возрасте стал и вовсе несносным.

Когда он стал таким покладистым?

Однажды он вдруг заявил, что бросает учёбу и едет в Пекин. Позже его заметил агент "Лунфэн Энтертейнмент", и он стал стажёром, а затем и участником группы. Каждые полгода он присылал деньги домой. Чжоу Хуайсю говорила, что они не нужны, но он не слушал. Пришлось копить на его будущее. Раньше Янь Цзинь был против его отъезда, но потом сдался. Пусть идёт своей дорогой — когда набьёт шишки, сам вернётся. После ужина Чжоу Лань отвел Янь Шу в сторонку. Он серьёзно сказал:

— Мы с отцом... в курсе последних событий. Бабушке только не говори.

Янь Шу широко раскрыл глаза. Чжоу Лань взъерошил его волосы:

— Думаешь, мы совсем не пользуемся интернетом?

Янь Шу опустил голову.

— Секретничаю: твой отец сидит в Weibo. Он следит за тобой, сохраняет твои клипы и ругается с хейтерами. Правда, печатает медленно — они десять сообщений шлют, а он одно... Только отцу не говори, что я проболтался.

Янь Шу стало тепло на душе. За ужином он понял, что Янь Цзинь тоже не привык выражать чувства. Значит, отец знал о его возвращении. Не зря он не удивился и приготовил столько еды.

— Мама, брат, вы посидите с Шу, а я пойду.

Прибрав на кухне, Чжоу Лань попрощался. Выйдя из ванной, Янь Шу не увидел его:

— Бабушка, куда дядя Лань ушёл? Он здесь не живёт?

Чжоу Хуайсю объяснила:

— В последние годы они с отцом построили гостевой дом. Всё делали сами. Теперь там принимают гостей. Пока клиентов мало, но иногда туристы остаются, чтобы встретить рассвет.

— Дядя часто там дежурит. Это недалеко — завтра сходим. — добавил Янь Цзинь.

Они не хотели покидать родные места и решили развивать туризм. Теперь, когда сын вернулся, он хотел показать, что даже без шоу-бизнеса они не пропадут. Янь Шу смотрел на отца с восхищением. Он знал, что Янь Цзинь увлекался архитектурой и столярным делом, но не ожидал такого размаха. Трудиться своими руками — вот настоящее счастье.

— Ты устал с дороги — иди отдыхай. — сухо сказал Янь Цзинь и удалился в комнату.

Янь Шу видел, что отец ещё не привык к такому сыну. Раз уж назад дороги нет, он будет хорошим сыном и внуком — и для оригинала, и для себя.

Новость об уходе Янь Шу продержалась в трендах всего три дня. Её быстро затмили другие сенсации. Интерес публики недолог — казалось, будто его и не было в шоу-бизнесе. Шоу-бизнес беспощаден.

Но некоторые не собирались оставлять это просто так.

— Молодой господин, я выяснил, что Цзя Чун сегодня вечером будет в клубе "Золотой император". Он ведёт переговоры с "Зонюй медиа".

На съёмочной площадке Вэй Тинсяо в костюме эпохи Мин принял букет и ответил в гарнитуру:

— Забронируйте соседний зал. И передайте "Зонюй", что я хочу инвестировать.

Условие — разрыв всех отношений с группой Цзя.

Глава 21. Ты мне действительно не нравишься

Как только Вэй Тинсяо достаточно оправился от травмы, он сразу вернулся на съёмочную площадку и за несколько дней завершил все сцены.

Сегодня был его последний съёмочный день, а завтра должна была завершиться работа над фильмом "Руины прошлого".

Режиссёр Жэнь, увидев сообщение Вэй Тинсяо, подошёл к нему:

— Ты не придёшь на завтрашний банкет? Ты же главная звезда нашего фильма.

— Извините, режиссёр, семейные обстоятельства. В другой раз я угощу вас отдельно, — вежливо поклонился Вэй Тинсяо, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Не стоит извинений, это звучит слишком формально. Ладно, как-нибудь выпьем, — режиссёр не стал расспрашивать о личном. Хотя отсутствие Вэй Тинсяо было досадным, это не стало катастрофой.

...

Следующий вечер.

Клуб "Золотой император". Ложа 308.

Цзя Чун затягивался сигарой, его лицо постепенно искажалось от нетерпения.

Обычно это он заставлял других ждать, а теперь впервые оказался в противоположной роли.

— Я сейчас позвоню им, — поспешил сказать ассистент, доставая телефон.

— Подожди, прошло всего десять минут. Когда придут, пусть выпьют штрафную, — остановил его Цзя Чун.

"Зонюй медиа" когда-то была посредственной компанией, и даже сейчас, несмотря на рост, не могла пробиться в высшие бизнес-круги. Только он, Цзя Чун, мог помочь этим деревенщинам осуществить мечты. Если сегодня сделка состоится, все останутся в выигрыше. Разве они могли упустить такой шанс?

Цзя Чун хотел получить свою долю, а заодно прибрать к рукам нескольких молодых артистов компании. С инвестициями всё стало бы проще. В последнее время мысли о мужчинах его раздражали. Тот Янь Шу, на которого он положил глаз, вместо того чтобы сдаться под давлением, взял и ушёл из шоу-бизнеса. Теперь он не мог просто похитить его и доставить к себе в постель. Хотя раньше он такое практиковал...

Но теперь, когда семья доверила ему управление группой компаний, он должен был соблюдать приличия. Он больше не мог позволять себе прежние вольности. Хоть на место Янь Шу можно было найти других, Цзя Чун всё равно чувствовал неудовлетворённость. Одно лишь воспоминание о том холодном, но манящем личике заставляло его кровь кипеть. Янь Шу был самой колючей розой, которую он когда-либо встречал, — белой и чистой. Запретный плод сладок, и Цзя Чун был уверен, что никогда не забудет Янь Шу. Позже он даже искал парней, похожих на него, но подделки никогда не могли сравниться с оригиналом.

Цзя Чун осушил бокал коктейля, погружаясь в сладостные фантазии. Очнувшись, он с удивлением обнаружил, что прошёл уже целый час. Он швырнул бокал на стол:

— "Зонюй" совсем обнаглели? Смеет мной помыкать?

— Господин Цзя, они говорят, что уже пришли в клуб, — растерянно сообщил ассистент.

— Уже здесь? Тогда где они? Мы в 308-й ложе! Неужели они заблудились?

Цзя Чун больше не мог сдерживаться. Оказывается, они его просто игнорировали целый час? Даже если ошибись ложей, разве не могли позвонить и уточнить? Что за чёрт? Они что, специально хотели его унизить? Впервые в жизни он сталкивался с таким беспределом.

Ассистент нервничал:

— Я уже сообщил им правильный номер. Они скоро будут.

Выпив, Цзя Чун почувствовал позывы в туалет.

— Пусть подождут здесь. А ты передай, что теперь им придётся извиняться как следует, — буркнул он, направляясь в уборную.

Выйдя из ложи 308, он собирался свернуть за угол, как вдруг увидел, как открывается дверь ложи 306. Оттуда вышли несколько человек, улыбающихся и явно довольных беседой. Номера лож в клубе располагались по порядку: чётные справа, нечётные слева. Те, кто должен был быть в 308-й, выходили из 306-й. С ними был высокий красивый мужчина, лицо которого знала вся страна...

Тот заметил Цзя Чуна и вежливо кивнул:

— О, Цзя Второй, давно не виделись. Ты в соседней ложе? Какое совпадение.

Мало кто в их кругах осмеливался называть Цзя Чуна "Цзя Второй", но Вэй Тинсяо был одним из них.

Цзя Чун был вторым сыном в семье, уступая старшему брату три года. Богатые знали, что раньше он был никем — просто гулякой. Если бы несколько лет назад не вскрылся скандал, что старший сын не был родным, Цзя Чун никогда не получил бы контроль над группой компаний. Это было тайной, о которой Вэй Тинсяо узнал только после расследования.

— Вэй Тинсяо? Ты что здесь делаешь?

Цзя Чун уже не обращал внимания на обращение. Перед ним разворачивалась странная картина. Хотя Вэй Тинсяо улыбался, в его глазах читались острые ножи, готовые вонзиться в Цзя Чуна. Кроме того, те, кто так оживлённо беседовал с Вэй Тинсяо, были не кем иным, как руководством "Зонюй медиа".

Даже Цзя Чун понял, что происходит.

— Вы... "Зонюй"... Ладно, так значит, вы играете в такие игры? Теперь о сотрудничестве не может быть и речи. Смотрите, чтобы нам больше не встречаться в этой индустрии!

Не в силах больше терпеть, Цзя Чун направился в туалет. Представители "Зонюй" сначала опешили, затем облегчённо вздохнули. Они боялись, что Цзя Чун будет настаивать на переговорах. Теперь это было не нужно. Выбрав сторону семьи Вэй, они автоматически становились врагами Цзя Чуна. Группа компаний Цзя не проявляла особой заинтересованности, давая лишь устные обещания.

Вэй Тинсяо же предложил конкретные выгоды с единственным условием — никаких связей с Цзя. Это было легко. Разве Цзя Чун уже не дал им повод для разрыва? В бизнесе всё меняется быстро, и глава "Зонюй" даже не считал действия Вэй Тинсяо подлым ударом.

Но зачем назначать встречу в соседней ложе? Это было... унизительно.

Они не слышали о конфликте между Вэй Тинсяо и Цзя Чуном. Не принадлежа к высшему обществу, они не понимали всех тонкостей. О том, что Вэй Тинсяо был из могущественной семьи Вэй, они узнали только вчера!!!

Раньше они знали лишь, что за актёром стоит капитал, но не представляли масштабов. С такой поддержкой им нечего было бояться. К тому же Вэй Тинсяо уже заверил их в поддержке и даже предложил...

специально вывести Цзя Чуна из себя.

Глава "Зонюй" сегодня был на седьмом небе. Инвестиции Вэй Тинсяо были подарком судьбы, открывавшим новые возможности.

— Всё в порядке, можете идти, — сказал Вэй Тинсяо.

"Актёры" сыграли свою роль. Хотя это было по-детски, но достаточно эффективно.

— Хорошо, господин Вэй. Мы на связи, — почтительно ответил глава "Зонюй".

Вэй Тинсяо кивнул и направился в туалет. Там он столкнулся с Цзя Чуном у раковины. Тот яростно намыливал руки, будто срывая злость на тех, кто его разозлил. Вэй Тинсяо встал рядом и начал спокойно мыть руки. Цзя Чун не выдержал:

— Вэй Тинсяо, я тебе чем-то насолил? Зачем ты мне мешаешь?

Вэй Тинсяо промолчал, вытирая руки салфеткой.

— Наши семьи всегда жили мирно. Ты что, хочешь развязать войну?

Вэй Тинсяо покачал головой:

— Не-а. Это мелочь, не стоящая семейного конфликта. Спроси у отца, если не веришь. Но...

Он бросил салфетку и посмотрел Цзя Чуну в глаза, улыбка исчезла:

— Ты мне действительно не нравишься.

Это можно было перевести как: "Я специально перехватил твоего партнёра".

— Твой отец уже в возрасте. Если ты заботишься о нём, веди себя прилично и не позорь семью, — добавил Вэй Тинсяо намёком.

Цзя Чун остолбенел, забыв про злость. Он лихорадочно соображал, чем мог разозлить Вэй Тинсяо. И чем он опозорил семью?

— Эй! Что ты имеешь в виду?

Цзя Чун потянулся к Вэй Тинсяо, но тот ловко увернулся, подставив ему скользкий пол.

Цзя Чун поскользнулся и шлёпнулся лицом в лужу:

— А-а-а! Чёрт! Фу!

На полу в туалете могло быть что угодно. Цзя Чун тут же начал плеваться.

Вэй Тинсяо насвистывал:

— Цзя Второй, не всё стоит тащить в рот. Некоторые вещи лучше не трогать.

С этими словами он развернулся и ушёл.

— Вэй Тинсяо! Ты больной! — орал ему вслед Цзя Чун.

Глава 22. Наследник найден

"Лунфэн Энтертейнмент"

В репетиционном зале SAP все готовились к новому альбому. Днём — танцы, вечером — творчество. Гуань Шо сломал уже восемь карандашей, излучая мрачную энергию.

— Братан, может, просто наберёшь текст на планшете? Жалко карандаши.

Юй Ци играл с обломками, как кот с клубком.

Гуань Шо стиснул зубы и яростно выводил слова на бумаге, едва не прорывая её.

— Я рэпер! Я буду их диссить! Диссить! — бормотал он под нос.

В их команде у Гуань Шо были самые влиятельные связи, способные помочь Янь Шу. Недавний скандал застал их врасплох. Гуань Шо даже обратился за помощью к семье...

Когда-то он, молодой господин, назло всем ушёл в шоу-бизнес, поссорился с родными и съехал. Он не жалел об этом. Спустя годы он впервые набрал домашний номер — ради Янь Шу. Но ответ был: "Не вмешивайся".

Янь Шу обидел молодого Цзя. Незачем ссориться с семьёй Цзя из-за какого-то артиста. Гуань Шо понимал логику, но злился. Ведь виноват был не только Цзя Чун, но и их менеджер. С Цзя он пока ничего не мог поделать, но с этим идиотом Ван Шиганом — запросто.

— Новый менеджер сегодня приходит? Говорят, он воспитал много талантов, — поинтересовался Юй Ци.

— Да, мой "дорогой" братец его подобрал. Должен быть нормальным, — Гуань Шо смял очередной лист и выбросил.

Ему было всё равно, кто придёт, лишь бы Ван Шиган исчез из индустрии. Он редко просил брата о чём-либо, но был уверен, что тот справится. Если Ван Шиган ещё останется в бизнесе, он, Гуань Шо, готов есть шляпу.

— Надеюсь, новый менеджер вернёт нам доступ к Weibo. Компания заблокировала наши аккаунты — пора бы и разблокировать, — вздохнул Юй Ци, валяясь на полу.

— Они боятся, что мы начнём что-то необдуманно постить, — заметил Сун Шиань.

Все посмотрели на раздраженного молодого господина Гуань Шо. Он был самым импульсивным. Но в тот день все готовы были сорваться. Теперь, когда буря утихла, новые посты только разожгли бы сплетни и растревожили Янь Шу. К тому же, уходя, Янь Шу просил их не жертвовать карьерой ради него. Если бы не его слова, они могли бы натворить дел. Но это не означало, что они смирились. Если нельзя высказаться прямо, они сделают это через музыку.

Свои слова они обязательно скажут миру... но не сейчас.

— Вчера брат сказал, что Цзя кто-то достаёт. Заслужил сволочь! — Гуань Шо наконец отложил карандаш и потянулся.

Теперь SAP был сплочён как никогда. Все мечтали, чтобы Цзя Чуна сбила машина, чтобы он подавился рисом или его ударила молния. Гуань Шо, обычно скрытный, стал больше общаться с ребятами и даже помирился с братом. Уход Янь Шу изменил многое... но, кажется, так и должно было быть.

Юй Ци:

— Отлично! Спасибо тому герою! Пусть прикончит этого ублюдка!

Юй Чжоучжоу:

— Что посеешь, то и пожнёшь.

Сун Шиань:

— Интересно, как Янь Шу дома? Уже скучаю...

...

Тем временем сам Янь Шу сидел рядом с бабушкой, наблюдая, как она вышивает на круглом пяльце.

— Скучно, Шу? В детстве ты тоже любил смотреть, как я вышиваю. Видно, привычка осталась, — улыбнулась Чжоу Хуайсю.

С тех пор как внук вернулся, её настроение улучшилось.

— Бабушка, я тоже увлекаюсь вышивкой. Можно мне присоединиться?

Янь Шу заметил, что её техника отличалась от той, что он знал. Это разожгло в нём интерес. То, что он умел, в Даюне называли "юньской вышивкой". Здесь же существовало множество стилей, среди которых выделялись "четыре великих школы". Чжоу Хуайсю была наследницей "сучжоуской вышивки" — одной из четырёх школ. Ещё в молодости она стала лучшей вышивальщицей в деревне. Она всегда обучала деревенских женщин, не превращая это в бизнес.

Янь Шу восхищался ею. Она посвятила жизнь сохранению традиций, но не превратила в бизнес своё мастерство, лишь иногда продавая работы коллекционерам, чтобы обеспечить скромный быт. Она давно искала достойного преемника. Её сын, Янь Цзинь, предпочитал столярное дело, а Чжоу Лань и вовсе был неуклюж. Бабушка не настаивала, полагаясь на судьбу.

И вот Янь Шу признался, что тоже вышивает.

Чжоу Хуайсю обрадовалась:

— Конечно, моя радость! Разве я могу отказать тебе?

Янь Шу покраснел от такого обращения.

— Ваши стежки так разнообразны. Не могли бы вы научить меня?

— Если тебе правда интересно, я научу всему. Но обещай доводить каждую работу до конца.

Она боялась, что это просто детский каприз. Раньше Янь Шу был упрям и непостоянен.

— Я обещаю. Более того, я хочу добиться в этом успеха, как вы.

Его твёрдый взгляд поразил её. Казалось, она наконец нашла преемника. Он всегда был рядом — просто она не замечала в нём эту страсть.

— У меня нет особого статуса... Но я верю, что ты станешь прекрасным мастером.

— Вы даже не видели моих работ. Почему так уверены?

— Потому что ты всегда был моей гордостью... Я не ошибаюсь в людях.

Янь Шу почувствовал ком в горле.

Прежний хозяин тела был счастливчиком — даже если весь мир отвернётся, семья всегда поддержит.

— Я буду стараться.

С этого дня он учился у бабушки. Не скрывая своих навыков, он поразил её.

Его руки были твёрдыми, каждый стежок — точным, а чувство цвета — безупречным. У него был врождённый вкус, который обычно приходит с опытом. Чжоу Хуайсю ликовала: её наследие не пропадёт.

— Это веер с твоим отцом делали. Он не любит иголку, но с деревом управляется.

Янь Шу взял веер с белоснежной тканью и гладкой деревянной рамой. Его отец действительно мастер. Вспомнив сливу на балконе, он наметил рисунок и взял иглу.

— Я вижу, ты нарисовал листья. Обычно мы используем технику "цянчжэнь".

Чжоу Хуайсю показала на своём образце.

— Короткие прямые стежки вдоль формы листа.

Благодаря опыту Янь Шу быстро схватывал. Он полностью погружался в процесс, забывая о времени.

Пекин. Студия Вэй Тинсяо.

Автомобиль уже ждал.

После короткого отдыха Вэй Тинсяо снова отправлялся на съёмки. Сяо Линь заранее собрал вещи, и теперь, закончив дела в офисе, актёр собирался выезжать.На этот раз с ним ехал не только ассистент, но и менеджер Ло Хуэй.

— Мог бы и отдохнуть подольше. Зачем спешить? Там же в горах условия хуже прежних.

Ло Хуэй ворчал, усаживаясь в машину.

— Если останусь, родители совсем достанут. Особенно старик — он мечтает, чтобы я завязал с актёрством.

Вэй Тинсяо яростно бунтовал:

— Ха! Не дождётся!

Ло Хуэй: «...»

Глава 23. Заблудившийся в деревне

На этот раз Вэй Тинсяо ехал на съёмки исторического боевика «Кровавая яшма с горы Цзянь», большая часть сцен которого должна была сниматься в горах.

Режиссёром был У Чжэнжун, известный в индустрии как «помешанный на деталях», а сценаристом — Яо Лэй, с которым Вэй Тинсяо работал в предыдущем проекте. Два перфекциониста вместе — Вэй Тинсяо понимал, что быстро с гор не уйдёт.

…

Съёмки проходили в уезде Усянь городского округа Сичэн, у подножия горы Мо — части огромной горной цепи. У Чжэнжун предупредил, что по прибытии в Усянь их встретят у подножия горы и проводили на место. Также он настоятельно рекомендовал не отставать от группы, поскольку в этих глухих местах легко заблудиться, а связь работала плохо.

Перед отъездом Вэй Тинсяо успел как следует проучить Цзя Чуна. Теперь все богатые наследники знали об их конфликте, но причина оставалась загадкой.

Вэй Тинсяо славился безупречной репутацией и пользовался огромной народной любовью. Но никто не подозревал, какие грязные приёмы использовал актёр в деловых кругах, чтобы насолить Цзя Чуну. Оба участника конфликта договорились не втягивать семьи, словно обращение за помощью стало бы поражением.

Пока что Цзя Чуну доставалось по полной.

Не ожидая подвоха со стороны Вэй Тинсяо, он несколько раз попадался на удочку. Раньше они почти не пересекались, и Цзя Чун не знал, насколько тот коварен. Заключённые сделки разваливались, партнёры перебегали к Вэй Тинсяо, предпочитая заплатить штраф, чем иметь дело с Цзя Чуном. Последние две недели Цзя Чун не знал покоя, его буквально распирало от злости. Но как только он собрался дать отпор, Вэй Тинсяо уехал в горы. Эта бесшумная война временно затихла, поскольку один из участников скрылся в «кустах».

Вэй Тинсяо хорошо изучил Цзя Чуна — тот был самовлюбленным и самоуверенным, но недалёким человеком. Если бы он попытался нанести удар в отсутствие Вэй Тинсяо, это только сыграло бы тому на руку. Клевета и преувеличения были как раз тем, в чём Цзя Чун преуспел. Вэй Тинсяо мог бы заявить, что просто платит той же монетой. Хотя оба вели себя недостойно, Вэй Тинсяо было трудно в чём-то упрекнуть. Видимо, Цзя Чун настолько достал окружающих своими выходками, что теперь, когда Вэй Тинсяо подал пример, многие решили свести с ним счёты. Начав эту игру, Вэй Тинсяо взбаламутил воду, а сам «скрылся» в горах, оставив других разбираться с негодяем.

У подножия горы их действительно ждали.

— Господин Вэй! — «проводник» от съёмочной группы покраснел от волнения.

Вэй Тинсяо махнул рукой:

— Привет. Давно ждёшь? Извини за опоздание. Как тебя зовут?

— Можно просто Лэй! Вы не опоздали! Вон тот микроавтобус мой, я провожу вас наверх.

Как рядовой член съёмочной группы, он выполнял всю чёрную работу — встречал людей, развозил реквизит и еду. Но сегодня Лэй был на седьмом небе. Он был фанатом Вэй Тинсяо, и для него это стало наградой.

— Спасибо! — крикнул в окно Ло Хуэй.

Лэй махнул рукой «не за что» и прыгнул за руль своего видавшего виды микроавтобуса. Микроавтобус и фургон двинулись вверх по серпантину, скрываясь в зелени. По дороге они видели деревню у подножия — дома там стояли близко друг к другу. На горе Мо тоже жили люди, но редко и на большом расстоянии. Режиссёр У говорил, что для комфорта актёров забронировали весь гостевой дом.

— У Чжэнжун постарался. Если бы не ты, он бы не стал тратиться на гостиницу, — заметил Ло Хуэй.

— Стоп. Не надо меня нянчить. Я не избалован, могу потерпеть. Давай отменим бронь и сэкономим.

Ло Хуэй закатил глаза:

— Забудь. Ты только залечил руку. Впереди куча драк, ты выдохнешься. И машину скорой тоже закажем.

Вэй Тинсяо, не слушая «няньку», надел наушники и притворился спящим. В наушниках играла живая версия песни SAP с того фестиваля. Особенно партию Янь Шу...

Он переслушивал её снова и снова.

......

Горное подворье.

Янь Шу вышивал с утра до вечера. На этот раз это были одуванчики. Основой служил нежно-голубой шёлк, напоминающий небо. Он хотел изобразить одуванчики, разлетающиеся вдаль, и тщательно продумал композицию. Разные одуванчики требовали разных стежков и техники. Три ближайших цветка были самыми плотными. Даже белые нити разделялись на пять оттенков — от ярких до холодных. Так создавался эффект света и тени, придавая объем. Дальние семена вышивались проще — вокруг центральной точки чередовались длинные и короткие стежки. Для среднего плана он использовал технику «пузырьковых зёрен» — нить наматывалась на иглу, создавая объём. Янь Шу с головой погрузился в работу и не заметил, как настало время ужина. Бабушке пришлось звать его.

— Отец и дядя сегодня не вернутся. В гостевом доме поселились гости, и отец пошёл помогать. Говорят, это съёмочная группа — заплатили за три месяца вперёд.

Чжоу Хуайсю говорила это с живой мимикой, и Янь Шу слушал с интересом.

Он радовался за отца. Видимо, это был тот случай, когда клиент появляется раз в полгода, но щедро оплачивает всё. Не ожидал, что в такие глухие места забредёт киногруппа. Наверное, им нужны природные пейзажи.

— Без них за столом пусто. А еды столько осталось... — в голосе Чжоу Хуайсю слышалась грусть.

Янь Шу понял её настроение:

— Я отнесу им еду. Уверен, они забыли поужинать.

— А дорогу помнишь?

— Помню. Отец показывал мне.

Было уже темно. Чжоу Хуайсю дала ему фонарь:

— Тоже работа твоего отца. Есть и обычный фонарик — выбирай.

Увидев круглый фонарь в старинном стиле, Янь Шу почувствовал тёплый прилив воспоминаний. В детстве у него был такой же — купленный на празднике фонарей, но со временем он сломался.

— Беру этот.

Тёплый свет окутал юношу. С корзинкой еды в одной руке и фонарём в другой он отправился в путь. Ночные горы были прекрасны — звёзды, тишина, изредка крики ночных птиц. Янь Шу наслаждался одиночной прогулкой и вскоре увидел огни гостевого дома. Террасу ограждали перила с шарообразными фонарями, освещавшими всю территорию. Главное здание было трёхэтажным, с пятнадцатью комнатами разного размера. Часть съёмочной группы ночевала в мобильных домиках рядом со съёмочной площадкой. В гостевом доме жили актёры, сценарист и ассистенты. Даже режиссёр У Чжэнжун — человек, способный работать в любых условиях — ночевал на съёмочной площадке. Янь Шу, конечно, не знал этих деталей. Его интересовало только одно — доставить еду. Кто бы ни остановился здесь, он искренне благодарен им за поддержку семейного бизнеса. Пусть их фильм станет хитом — и все разбогатеют!

В доме были лишь ассистенты, раскладывавшие вещи. Актёры в это время на площадке репетировали с режиссёром — никто не смел отлынивать.

— Отец, дядя Лань.

Он нашёл их в холле — они стелили ковёр. Новая мебель и утварь требовали внимания. Обычно гостей было мало — несколько номеров максимум. Но сейчас дом был полностью забронирован.

Да ещё знаменитостями! Значит, требовались дополнительные меры безопасности. Чтобы гости чувствовали себя комфортнее, пришлось целый день заниматься обустройством.

— Сяо Шу? Что привёло? — Чжоу Лань отряхнул руки.

— Принёс ужин. Вижу, вы ещё не ели.

Аромат мгновенно заполнил помещение, заставив обоих мужчин сглотнуть слюну. Они и правда были голодны...

— Ты сам поел? Присоединяйся, — предложил Янь Цзинь, тронутый заботой сына.

— Я наелся. Если бы не я, вам бы ничего не досталось.

Янь Цзинь и Чжоу Лань рассмеялись.

— Спасибо нашей маме и племяннику! Мы всё доедим!

Хотя Янь Цзинь и видел, как изменился сын после возвращения, ему всё ещё было непривычно. Столько лет отчуждения — а теперь приходилось учиться быть ближе. Янь Цзинь погладил сына по голове:

— Спасибо. Потом я провожу тебя. Темно же было?

Янь Шу показал на фонарь:

— Твой фонарь освещал мне путь.

Девять тридцать вечера.

Вэй Тинсяо и другие актёры возвращались с площадки. Он приехал сюда днём, но сразу отправился на съёмки, а вещи отвёз Сяо Лин. Теперь он впервые видел своё временное жильё.

— У Чжэнжун постарался. На фото не так заметно, но вживую очень красиво. Вэй Тинсяо любил всё испытывать сам. Если он хвалил, значит, искренне. Он восхищался дизайном и интерьером, обращаясь к Чжоу Ланю:

— Вы хозяин?

— Да, я и мой брат. Мы подготовили всё необходимое.

— Спасибо. Мне очень нравится.

— Брат будет рад это слышать. Он всё спроектировал сам, я лишь помогал, — охотно поддержал беседу Чжоу Лань, узнав знаменитость, но не смутившись.

— А где же он? — Вэй Тинсяо, в хорошем настроении после первого съёмочного дня, расположился к разговору.

— Только что ушёл — племянник принёс нам ужин из дома. Брат проводил его, по дороге пообщаются. Вот они там, — Чжоу Лань указал в окно на две фигуры вдали. — Раньше не ладили, а теперь...

Чжоу Лань показал в окно:

— Вон они.

Вэй Тинсяо увидел две фигуры, спускающиеся по тропе. Слева шёл мужчина пониже, справа — высокий юноша с фонарём. Они о чём-то говорили, и юноша оживлённо размахивал фонарём.

Молодость...

Такие отношения с отцом вызывали зависть.

Вэй Тинсяо и его отец никогда такими не будут. Вскоре фигуры скрылись в темноте. Вэй Тинсяо всё ещё пребывал в задумчивости. Спина того парня показалась ему знакомой. В голове мелькнуло другое лицо — красивое, холодное, с манящими глазами. Чёрт! Он что, с ума сошёл? Даже в этих глухих горах ему мерещится тот мальчик. Вэй Тинсяо шлёпнул себя по лбу, пытаясь прийти в себя. В этом огромном мире шансы снова встретить того парня были ничтожны. Никогда ещё он так не зацикливался на ком-то.

— Всё в порядке? — Чжоу Лань увидел, как Вэй Тинсяо бьёт себя, и обеспокоился.

— Всё хорошо, просто устал. Пойду в комнату.

Лицо Вэй Тинсяо горело, и он поспешил наверх.

— Тяжело им, актёрам, — вздохнул Чжоу Лань.

...

Пекин.

Ван Шиган сидел на обочине, пьяный в стельку. Вскоре после ухода Янь Шу его уволили за «профессиональную некомпетентность». Но Ван Шиган знал истинную причину — кто-то хотел, чтобы он ушёл из "Лунфэн Энтертейнмент". С его опытом он мог бы устроиться в другую компанию, но...

Неделю подряд ему отказывали везде.Он не хотел верить, что это месть, пока не увидел у здания "Лунфэн Энтертейнмент" высокопоставленного менеджера в компании молодого человека, поразительно похожего на Гуань Шо. Тогда всё встало на свои места. Гуань Шо оказался тем, кто дергал ниточки.

И игра только начиналась...

Черты лица того юноши оказались на 90% похожи на Гуань Шо, артиста, которого он когда-то курировал. В тот момент Ван Шигану всё стало ясно.

Воспоминания о прошлом и те вещи, которых он раньше опасался, теперь обрушились на него бумерангом. Он должен был догадаться, что Гуань Шо — не простая личность. Тот юноша, скорее всего, состоял с ним в прямом родстве. Раз уж он близок к верхушке "Лунфэн Энтертейнмент", разве мог его статус быть низким?

Он понимал, что своими действиями разозлил других членов SAP. И если кто-то захотел бы ему отомстить, то этим кем-то наверняка стал бы вспыльчивый Гуань Шо. Они не хотели, чтобы он жил спокойно, не хотели, чтобы он нашёл другую работу в индустрии. Всё, что для этого нужно, — одно слово тех, кто у власти, и он будет заблокирован во всех кругах. Что касается Ван Шигана, то сказать, что в душе он не испытывал обиды, было бы ложью. Но сейчас его будущее висело в тумане, он едва справлялся с собственными проблемами — у него не было ни права, ни оснований для негодования. Тем более он всё ещё боялся влияния семьи Гуань Шо. Осталось лишь стиснуть зубы и проглотить обиду. Даже компромат на самого Гуань Шо он теперь не мог просто так выбросить наружу — это лишь усугубило бы его и без того плачевное положение. Леденящий ветер наполовину протрезвил Ван Шигана, сидевшего на обочине. Он уже собрался было побрёсти обратно усталой походкой, как вдруг увидел знакомого человека.

— Когда этот ублюдок Вэй Тинсяо вернётся? Я убью его!

Цзя Чун вышел из бара и орал это в телефон, яростно выплёскивая гнев. В пылу эмоций он совсем не заметил, что за ним наблюдают. Только когда он закончил ругаться, положил трубку и собрался садиться в машину, какой-то человек бросился к его ногам и ухватился за брючину. Лишь тогда он осознал, что за ним увязался пьяный. Цзя Чун от неожиданности выронил телефон и вскрикнул: «Чёрт побери!»

— Господин Цзя, помогите мне! Только вы можете мне помочь! — Пьяница валялся в ногах, без намёка на достоинство, с соплями и слезами.

— Пошёл вон! У меня нет налички! Эй, отпусти штаны! Отцепись! — Цзя Чун, не разобравшись, решил, что это попрошайка.

— Господин Цзя, это я! Мы виделись на банкете, помните? Ван Шиган из "Лунфэн Энтертейнмент"!

Мужчина выглядел совершенно иначе, чем в дни былой славы. Всего за месяц он не только постарел, но и превратился в неряху с отталкивающей внешностью. Цзя Чун с отвращением велел ему отпустить штаны и объяснить, в чём дело. Если бы не Янь Шу, Цзя Чун бы даже не вспомнил этого человека. Старый хрыч тоже оказался ненадёжным — пообещал лично доставить Янь Шу к нему, но тот каким-то образом сбежал и вообще ушёл из индустрии. Ван Шиган поспешно поднялся и начал рассказывать свою историю, приправляя её жалостливыми нотками. Цзя Чун слушал, слушал, а понял только одно: этот менеджер опозорился, нарвался на какого-то шишку и получил блокировку в отрасли. И поделом! Двуличный подхалим. За ситуацию с Янь Шу он ещё собирался с ним разобраться!

— Господин Цзя, может, у вас найдётся для меня работа? Я знаю, у вас тоже есть своя развлекательная компания. Я согласен даже на ассистента, на любую работу!

Изначально Цзя Чун хотел просто пнуть его, сесть в машину и уехать. Но в этот момент… он вдруг передумал.

— На любую?

— Да-да! Я готов быть вашим рабом!

Цзя Чун усмехнулся: — Промышленный шпионаж потянешь? Подставы, подковёрные игры? А на нарушение закона… тоже согласен?

— Я соглас— — Ван Шиган запнулся, стиснул кулаки и прошептал: — Если господин Цзя гарантирует мне безопасность… то да, я смогу.

В глазах Цзя Чуна вспыхнул расчётливый огонёк. Сейчас ему действительно нужен был нож — неважно, тупой или острый, главное, чтобы резал без колебаний. После ударов, нанесённых Вэй Тинсяо, он осознал, что его контроль над связями в этих кругах недостаточен. Но тех, кто предал его, Цзя Чун — человек злопамятный — не простит никогда. Ну что ж, Вэй! Кто кого! Шоу-бизнес — не твоя вотчина, тут не ты один заправляешь! Помолчав, Цзя Чун сел в машину, опустил стекло и бросил:

— Ладно. Завтра приходи в мою компанию. И не вздумай забыть, что ты сегодня пообещал.

— Х-хорошо! Спасибо, господин Цзя! — Ван Шиган внезапно воспрял духом, весь его унылый вид мгновенно испарился.

Спортивная машина рванула с места, словно стрела, и быстро растворилась в ночи.

Съёмки «Кровавой яшмы» шли по плану, и незаметно пролетел месяц. Вэй Тинсяо играл Юэ Цюшэна — преследуемого властями преступника, владеющего артефактом, за которым охотится весь мир. Герой скрывается в лабиринтах горы Цзянь, устанавливая хитрые ловушки, так что любой чужак, ступивший сюда, обречён на гибель. На первых этапах его персонаж выглядел немного опустившимся, поэтому Вэй Тинсяо специально не брился. Щетина на подбородке росла быстро. После работы гримёров образ закалённого странника оживал в кадре. В середине съёмок в этот день в небе глухо прогремел гром. По прогнозам, через несколько часов должен был начаться ливень. После дождя горные тропы становились скользкими и опасными. К тому же в лесу полно деревьев — во время грозы находиться здесь небезопасно. Учитывая все риски, режиссёр У велел команде возвращаться в гостевой дом. Вэй Тинсяо только снял парик, как к нему подошёл сам режиссёр.

— Не копайся, марш обратно! Неужели тебе так неймётся кувыркаться под молниями? — Режиссёр У обожал подкалывать и язвить, а его слова часто били точно в цель.

Вэй Тинсяо давно привык к таким ситуациям и спокойно отправился переодеваться, параллельно успокаивая У Чжэнжуна:

— Этот костюм ещё пригодится для следующих съёмок. Если по дороге хлынет дождь и он промокнет или испачкается, костюмерам снова придётся повозиться. Я быстро переоденусь, а ты отправляй остальных первыми.

— Ах ты… В такой момент ещё и больше меня беспокоишься! Ладно, ладно, только побыстрее!

Сегодня съёмки начались особенно рано, и Вэй Тинсяо не взял с собой своего менеджера Ло Хуэя. Тот сначала переживал, что актёр не сможет привыкнуть к жизни в горах, но в итоге сам оказался тем, кому пришлось хуже всего. Прошёл уже месяц, а он всё ещё страдал от акклиматизации. Вэй Тинсяо только вздохнул — и после этого ещё говорят, что он тот, за кем нужно присматривать. В итоге он оставил своего ассистента Сяо Линя с Ло Хуэем. В конце концов, на площадке и так полно людей, готовых помочь, так что он вполне мог обойтись и без личного помощника. Когда он закончил переодеваться, большая часть группы уже ушла. Лениво потянувшись, он двинулся вслед за ними, попутно разглядывая пейзажи вокруг. Некоторые тропинки казались совершенно незнакомыми.

Интересно, есть ли здесь какие-нибудь короткие пути?

— Учитель Вэй, почему остановились? — подошёл один из работников реквизита.

Вэй Тинсяо задумчиво смотрел на развилку.

— А куда ведёт эта дорога?

— А, эту? Я по ней ходил — она тоже выходит на основную тропу, в итоге приведёт туда же.

— Понятно, — равнодушно кивнул Вэй Тинсяо.

Десять минут спустя.

Дождь обрушился точно по прогнозу. Вэй Тинсяо, стоящий под навесом и промокший до нитки: «...»

Если бы Ло Хуэй увидел его сейчас, он бы скривился и завопил:

«Предок! Ты опять за своё?!»

Хорошо хоть, сегодня менеджера не было рядом — хоть один выговор избежал. Работник реквизита сказал, что тропа соединяется с основной, но не упомянул, что на ней будет столько развилок. Дождь начался так внезапно, что Вэй Тинсяо даже не успел толком сообразить — он просто побежал туда, где виднелись дома. Теперь он стоял у чьего-то деревенского двора, не зная точно, куда забежал. Каменные ступени под ногами были мокрыми, а с черепичного навеса над воротами капало, едва прикрывая его от ливня.

«На юге вечные дожди… особенно в горах, где погода меняется каждые пять минут», — подумал он.

Вэй Тинсяо не хотел беспокоить хозяев — он просто собирался переждать, пока дождь утихнет. Но ворота оказались неплотно закрыты. Когда он нечаянно прислонился, они приоткрылись, и взгляду актёра предстал уютный дворик, ухоженный и украшенный цветами. На веранде стояло плетёное кресло-качалка, а рядом — деревянный столик, заваленный разноцветными нитками и лоскутами. Там же лежала круглые пяльца для вышивания. Увидев всё это, Вэй Тинсяо автоматически предположил, что в доме живёт женщина. Сквозь пелену дождя детали были размыты, но всё равно — подглядывать за женской половиной невежливо. Он уже собрался отвернуться, как вдруг хозяин дома вышел из главной комнаты. Тот лениво потянулся и опустился в кресло. Длинные пальцы левой руки взяли пяльца, а правой он ловко вдел нитку в иглу — без лишних движений, будто делал это тысячу раз. Но Вэй Тинсяо поразило не то, что мужчина вышивает.

А то, кто это был.

Янь Шу.

Тот самый парень, которого он уже не думал когда-либо увидеть снова.

И он был здесь.

Это его дом?

Вэй Тинсяо мало что знал о прошлом Янь Шу — только то, что тот приехал в столицу из провинции, без связей, и попал в жернова шоу-бизнеса, где его быстро растоптали алчные менеджеры и циничные инвесторы. Теперь же он понимал: такие горы, такой чистый воздух и вода — только здесь могли вырастить человека с таким ясным взглядом. Ещё при первой встрече в съёмочном городке он почувствовал: Янь Шу не принадлежит этому миру. И сейчас, глядя на него без масок и притворства, Вэй Тинсяо испытывал странное облегчение.

Неужели небеса услышали его сожаление? Заставили заблудиться, чтобы подарить ещё одну встречу?

Янь Шу был одет в простую одежду местных жителей — холщовые штаны, рубаху с вышитым у ворота белым цветком, и тканевые туфли с узорами. Интуиция подсказывала: всё это он сделал сам.

Как этот парень умудряется выглядеть прекрасно даже в таком?

Только что он решил не подглядывать, а теперь развернулся всем корпусом и уставился на фигуру в кресле, будто собирался простоять так до вечера.

Из-за шума дождя Янь Шу не слышал, что у ворот стоит посторонний. Сегодня он остался дома один — дядя Лань ушёл в гостевой дом, а отец с бабушкой отправились в город за новыми нитками и тканями. У бабушки был старый друг, десятилетиями делавший ручные шёлковые нити — она покупала только у него. Янь Шу тоже хотел поехать, но не закончил «домашнее задание», которое ему дали накануне. А он поклялся быть прилежным учеником. Прислушиваясь к ливню, он радовался, что отец взял зонт.

Хотя, наверное, они переждут дождь в городе?

Внезапно за воротами раздался звонок. А потом что-то упало с глухим «бум».

— Папа? Бабушка? — кристально чистый голос окликнул из-под навеса.

А у ворот Вэй Тинсяо впервые в жизни запаниковал. Телефон зазвонил не вовремя. Он дёрнулся, задел прислонённые к стене дрова, и одно толстое полено с грохотом скатилось на ступени. Он тут же поднял его, судорожно нажал «ответить» и пригнулся, зашептав в трубку:

— Алло…

— ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НАКОНЕЦ-ТО! Где ты, черт тебя подери?! Вся группа вернулась, а ты взял и испарился! Тебе мало, что у меня сердце и так пошаливает, надо ещё и проверить его на прочность?! В голосе Ло Хуэя было 30% паники, 40% ярости, а остальное — ядовитый сарказм.

— В этих горах связь хуже некуда, я сто раз звонил! Если с тобой что-то случится, твой папаша-антиквар первым делом пристрелит меня!

Вэй Тинсяо не смел перечить — он знал, что виноват, и терпеливо ждал, пока Ло Хуэй не выдохнется.

— Брат Хуэй, успокойся, я виноват, я грешен, когда вернусь — в ноги поклонюсь, ладно? Ты и так с акклиматизацией мучаешься, не надо ещё из-за меня сляжешь.

— ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ И ВСЁ РАВНО ТАК ПОДСТАВИЛ МЕНЯ?!

— Прости-прости, я погорячился, думал срезать, а дождь начался раньше, и вот я случайно забрёл к одному местному дому, — Вэй Тинсяо тараторил скороговоркой, нервно поглядывая за спину.

— Хватит читать рэп, говори медленнее! — Ло Хуэй схватился за голову. — Ты сейчас в доме у местных?

— Сижу у ворот под навесом, пережидаю ливень. Как только утихнет — сразу назад, я запомнил дорогу, старина Ло, не переживай ты так!

Вэй Тинсяо хотел положить трубку, но не смел — разгневанный менеджер был страшен. Но ещё страшнее было, что его телефонный разговор привлечёт внимание юноши. От нервов он даже перешёл на пекинский диалект.

— Ждать пока утихнет? Да сколько это может занять? А если дождь вообще не прекратится? Так и будешь сидеть у чужих ворот? — Ло Хуэй еле сдерживал более грубые выражения.

В голове менеджера уже рисовалась картина: великий император кинематографа Вэй Тинсяо, заблудившийся в горном ливне, подобранный местными жителями... как бездомный пёс. Такой образ точно разобьёт все фанатские фантазии. Главное — чтобы об этом не узнали поклонники. Только он, как менеджер, знал истинную натуру Вэй Тинсяо. Когда-нибудь маска обязательно сорвётся — и тогда фанатов ждёт жестокое разочарование.

— Спроси у местных, где ты находишься, я пошлю Сяо Линя с зонтом...

— Извините, а вы здесь...

Голос в трубке и голос снаружи прозвучали одновременно. Вэй Тинсяо будто отключил одно ухо, полностью сосредоточившись на втором. Он резко обернулся и поднял взгляд. За ним стоял юноша с бежевым бумажным зонтом в руках, смотрящий на него с удивлением. В глазах мальчика Вэй Тинсяо увидел собственное отражение — присевшую на корточках фигуру, жалкую и неуклюжую. Часть одежды промокла, волосы (после снятия парика) слиплись от дождя, а щетина на подбородке (необходимая для роли) придавала ему вид бродяги. Прямо готовый образ для роли бездомного в современной драме. Ло Хуэй в трубке продолжал:

— Алло? Алло?, — но оставался без ответа.

Услышав юношеский голос, менеджер сразу решил — это хозяин выходит прогонять непрошеного гостя.

— Вэй Тинсяо, веди себя прилично! Быстро узнай адрес!

Но актёр уже не слышал менеджера. Он застыл на месте, охваченный жгучим смущением. После нескольких секунд молчания юноша наконец заговорил первым:

— Вы... прячетесь от дождя?

— М-да... — Вэй Тинсяо встал, отряхивая брюки, и потупил взгляд.

Слава богу, Янь Шу, кажется, не узнал его. В таком неприглядном виде ему хотелось провалиться сквозь землю.

— Здесь всё равно брызгает. Проходите внутрь — Юноша приподнял зонт, приглашая Вэй Тинсяо укрыться под ним.

Актёр замер. Он не помнил, как именно реагировал — но через 20 секунд уже стоял под крышей чужого дома. Янь Шу не стал складывать зонт, просто поставил его раскрытым сушиться.

— Я принесу полотенце — сказал он, видя растерянность гостя.

Едва юноша скрылся в доме, Вэй Тинсяо тут же поднёс телефон к уху:

— Я скину геолокацию. Пусть Сяо Линь приходит по координатам. Батарея на исходе, отключаюсь.

Не дожидаясь возражений, он резко оборвал звонок.

— Телефон разрядился? В доме есть зарядка — вернувшийся с полотенцем Янь Шу как раз услышал его слова.

Вэй Тинсяо посмотрел на 50% заряда и виновато потер нос. Но отказаться не решился:

— Это... в твоей комнате?

Неизвестно чем руководствуясь, он тайно надеялся увидеть личное пространство юноши.

— Нет, в главном зале есть розетка — Янь Шу протянул полотенце и указал на угол с электрическими разъёмами.

— А... — Вэй Тинсяо сделал вид, что подключает телефон.

Когда он обернулся, юноша уже наливал горячий чай из керамического чайника.

— Погода сегодня холодная. Согрейтесь, учитель Вэй.

Благодарность замерла на губах актёра. Его рука, тянущаяся за чашкой, резко застыла в воздухе.

Вэй Тинсяо: ......

Глава 24. Пригласить учителя Вэй на обед.

Янь Шу узнал Вэй Тинсяо с первого взгляда — пусть даже тот сейчас выглядел не так безупречно, как на глянцевых постерах. Но это лицо… Как ни крути, его мужская красота никуда не делась. Щетина придавала ему зрелый шарм, которого раньше не было.

Когда Янь Шу только заметил Вэй Тинсяо у своих ворот, он сначала остолбенел, но потом вспомнил о съёмочной группе в горах — и всё встало на свои места.

— Пейте воду, — он снова протянул чашку, видя, что гость застыл.

«Наверное, он меня не помнит…»

А ведь Янь Шу всё ещё должен ему за ту порцию кисло-острой лапши…

Может, стоит пригласить учителя Вэя на обед? Так хотя бы отплатит за ту доброту.

Вэй Тинсяо механически принял чашку, сделал глоток и отвернулся, не решаясь смотреть юноше в глаза.

«Выгляжу, как бомж… и ещё меня опознали…»

Но Янь Шу совсем не считал его неряшливым. Наоборот — он был рад, что наконец-то представился случай вернуть долг. Тогда, в самом начале, это была всего лишь чашка лапши…

Но для Янь Шу, только что очутившегося в этом мире, это стало спасением от голода. Вэй Тинсяо помог ему, даже не задумываясь. Возможно, для звезды это был пустяк, но Янь Шу запомнил это навсегда.

— Дождь сильный, отдохните здесь, а я схожу во двор, — не дожидаясь ответа, он стремительно скрылся, словно испуганный кролик.

— Эй, ты… — Вэй Тинсяо хотел сказать, чтобы тот перестал обращаться к нему так официально, но юноша уже исчез.

«Ну ладно… Всё-таки я тут просто пережидаю дождь.»

Оставшись один, он наконец осмотрелся. Дом был уютным, пропитанным ароматами дерева и трав.

«Когда-нибудь я тоже поселюсь в таком… Буду выращивать овощи, пить вино…»

Раньше он переживал, что после ухода из шоу-бизнеса Янь Шу живёт плохо.

Но сейчас, увидев его спокойное лицо, опрятный дом, Вэй Тинсяо понял:

«Он счастлив.»

Без шума, без суеты — простая, но насыщенная жизнь. Звук дождя за окном убаюкивал, и в душе актёра воцарилось необычное спокойствие. Вскоре Янь Шу вернулся с фруктовой тарелкой — нарезанные яблоки, апельсины, свежая клубника и мандарины.

— Учитель Вэй, попробуйте. Всё выращено у нас, — он поставил угощение перед гостем, словно драгоценность.

Вэй Тинсяо не смог отказаться.

— Сладкие. Если масштабировать, можно продавать через интернет.

— Нас слишком мало, бабушка уже в возрасте, тяжело работать. Фрукты — только для себя, иногда раздаём соседям.

Увидев, как гость оживился, Янь Шу предложил:

— Заберёте с собой, если хотите.

— Не стоит, оставьте себе, — обычно наглый Вэй Тинсяо вдруг засмущался от такой заботы.

«Скоро приедет Сяо Линь…»

Но впервые в жизни он тайно надеялся, что тот задержится. Ему нравилось рядом с Янь Шу. Раньше они не могли нормально пообщаться — но сейчас судьба дала им шанс. Разговор постепенно становился всё свободнее.

— Ты только что вышивал, да? Причём очень умело. Как парень дошёл до такой жизни? — Вэй Тинсяо кивнул на пяльца.

Янь Шу не стал рассказывать всю правду, а просто упомянул о бабушке. Чжоу Хуайсю — о ней почти нет информации в сети. Мастерица традиционной сучжоуской вышивки, наследница нематериальной культуры… но далёкая от современного мира. Выслушав, Вэй Тинсяо восхитился, но тут же высказал своё мнение:

— Твоя бабушка по-настоящему великая. В её время превращение в бизнес само искусство казалась кощунством. Она готова была отдавать знания бескорыстно…

Он посмотрел Янь Шу в глаза:

— Но ты — другое поколение.

Ты живёшь в эпоху интернета и технологий. Твой навык может стать твоим капиталом.

— Почему бы не попробовать стримить?

Янь Шу:

— Стримить?

Вэй Тинсяо:

— Да. Без показа лица — только твои руки и работа. Это и демонстрация таланта, и популяризация традиционной вышивки среди молодёжи.

Словно озарение снизошло на Янь Шу. Он вдруг осознал: это ведь не древние времена, где связь была затруднена. Он и сам думал продавать вышитые изделия в городе — хотел помогать семье собственными силами. Уйдя из шоу-бизнеса, ему нужно было новое занятие. Почему бы не стать мастером вышивки?

Предложение Вэй Тинсяо казалось идеальным решением.

Бабушка не разбиралась в интернете — но он быстро научится.

— Спасибо, учитель Вэй. Я серьёзно обдумаю это, — в глазах юноши вспыхнула искренняя радость.

Вэй Тинсяо улыбнулся в ответ:

— У тебя всё получится!

Янь Шу не только не обиделся на его советы, но и принял их. В душе Вэй Тинсяо что-то нежно дрогнуло. Ему так хотелось помочь этому мальчику.

«У него есть дело, которое он любит… И он наверняка хочет зарабатывать своим трудом.»

Жить своим мастерством — в этом нет ничего постыдного. Достоин уважения лишь тот, кто готов всю жизнь оттачивать своё искусство.

…

Ло Хуэй и Сяо Линь всё же пришли за Вэй Тинсяо вместе. К счастью, геолокация была точной. Надев дождевики и взяв зонты, они отправились в путь. Через полчаса, войдя во двор, они остолбенели:

Их звёздный актёр сидел за столом и… ужинал в гостях у местных?!

— Сегодня отца и бабушки нет дома, так что я собирался перекусить чем-нибудь простым… Но раз пришёл учитель Вэй, я решил приготовить получше. Простите, если неумело вышло…

На столе стояли три блюда и суп — мясо, овощи, всё свежее и аппетитно выглядело.

— Что значит «неумело»?! Всё превосходно! Зелень, наверное, с собственного огорода? Натуральная, без химии… А этот томатный суп с яйцом — идеальный баланс кислого и сладкого! И мясо такое нежное… Я уже задолбался есть съёмочные консервы, а тут — настоящая домашняя еда!..

Ло Хуэй: …

Сяо Линь: …

Увидев, как их «босс» разошёлся в комплиментах, они застыли у ворот, не решаясь войти. В конце концов, Янь Шу заметил гостей:

— Учитель Вэй, это за вами пришли?

Вэй Тинсяо замер с палочками в руке и наконец поднял голову:

— О, прибыли! Подождите минутку, я скоро…

Янь Шу, не дожидаясь, вежливо пригласил Ло Хуэя и Сяо Линя в дом. И наложил им риса. Так за столом оказалось четверо — по одному с каждой стороны.

— Угощайтесь, — Янь Шу смотрел на новых гостей с ожиданием.

Ло Хуэй и Сяо Линь неловко улыбнулись, переглянулись… но боялись взять палочки первыми. А Вэй Тинсяо продолжал уплетать еду, будто голодал несколько дней.

«Что, чёрт возьми, здесь произошло?!»

Ло Хуэй знал, что Вэй Тинсяо — мастер общения, но это… слишком даже для него! При этом он не узнал Янь Шу.

Во-первых, они не были знакомы. Даже если в сети и писали о его уходе из индустрии — Ло Хуэя это не касалось.

Во-вторых, Янь Шу сильно изменился.

Из «безэмоционального идола» он превратился в улыбчивого и скромного сельского парня.

Ло Хуэй не смог связать эти два образа. Зато Сяо Линь — тот сразу всё понял.

Внешне он сохранял спокойствие, но внутри у него кричал восторженный петух:

«Боже, это правда Янь Шу?! Тот самый хрупкий мальчик из больницы?!»

«Значит, после ухода он и правда вернулся домой… Грустновато как-то… И… значит, Шу-гэ уже знал об этом?»

«Тогда он заплатил за его лечение… А сейчас специально остался ужинать, чтобы дать ему шанс отблагодарить?»

Вэй Тинсяо и не подозревал, какие мысли роятся в головах его спутников. Ему и правда нравилась еда Янь Шу. К тому же он считал: съесть всё до конца — лучшая благодарность за труд. Ло Хуэй, видя, как его «звезда» поглощает еду, вздохнул и решил разрядить обстановку:

— Спасибо, что приютили нашего Вэй Тинсяо и накормили нас. Извините за беспокойство.

— Всё в порядке, — Янь Шу покачал головой. — Учитель Вэй много работает на съёмках, пусть поест как следует. Вэй Тинсяо подавился рисом.

Ло Хуэй засмеялся:

— Видимо, шумиха на съёмочной площадке выдала нас? Ты знал, что Вэй Тинсяо снимается в горах?

Янь Шу кивнул, затем пояснил:

— Я знал о съёмках, потому что… группа арендовала гостевой дом моего отца и дяди.

Трое: ……?!!

В голове Вэй Тинсяо мелькнул образ отца и сына, которых он видел тем вечером. Тогда ему показалось, что силуэт юноши знаком…

Ло Хуэй вытаращил глаза:

— Этот гостевой дом — ваш?! А тот господин Чжоу, с которым мы общаемся…

— Мой дядя, — улыбнулся Янь Шу. — Они с отцом построили его вместе.

Ло Хуэй радостно хлопнул себя по колену:

— Да вы молодцы! Значит, сегодня — судьба свела нас!

Янь Шу подумал:

«Уйдя из шоу-бизнеса, я всё же встретил знаменитость… Мы с Вэй Тинсяо и правда связаны…»

«Он даже не знает моего имени… Хотя… это и не важно.»

После ужина гости собрались уходить. Янь Шу проводил их до ворот с зонтом в руке:

— Осторожнее на дороге.

Горы после дождя скользкие — он искренне переживал.

— Конечно, спасибо ещё раз! — Ло Хуэй, которому понравился этот милый паренёк, смягчил голос.

Но профессиональная привычка взяла верх:

— Слушай, а ты не хочешь вернуться в индустрию… Ммпх!

Вэй Тинсяо резко зажал ему рот. Взглядом он приказал Сяо Линю увести менеджера.

— Ты чего, Вэй Тинсяо?! — ругань Ло Хуэя затихала вдали.

Вскоре у ворот остались только двое. Высокий и невысокий, глядящие друг на друга.

— Прости за моего менеджера. Если что-то задело тебя…

Янь Шу даже не расслышал вопрос — но по выражению лица Вэй Тинсяо понял: тот не хотел, чтобы он отвечал.

— Я буду сниматься здесь ещё три месяца… Смогу ли я… навещать тебя? Или… приходить в гости?

Вэй Тинсяо наконец выдавил это.

Казалось, весь запас его неловкости исчерпался сегодня. Если приглядеться — кончики его ушей были красными. Янь Шу замер, затем рассмеялся:

— Конечно. Всегда рад.

В сердце юноши тоже защемило от мысли о расставании. За этот короткий ужин он увидел Вэй Тинсяо совсем другим — не далёкой звездой, а обычным старшим братом, который говорил с ним на равных. Привязанность к нему выросла в разы.

— Хорошо. Когда у меня будет свободное время — я приду. А если ты будешь не занят — приходи в гостевой дом. Всё равно он ваш — так что технически я уже живу у тебя дома, — Вэй Тинсяо снова разошёлся в красноречии.

— Хорошо, — Янь Шу послушно кивнул.

— Я пошёл, пока, — Вэй Тинсяо сделал несколько шагов, затем обернулся…

— Тогда… — Вэй Тинсяо колебался всего секунду. — В следующий раз зови меня просто по имени.

Глава 25. Семейная тайна Янь

Янь Шу стоял у ворот своего дома, всматриваясь в дымку дождя вдали. Мужская фигура уже давно исчезла из поля зрения. Но Янь Шу всё ещё застыл на месте, не в силах сдвинуться с него. Возможно, Вэй Тинсяо с самого начала знал, кто он такой, как только переступил порог этого дома. Что ж, он же был человеком, попавшим в тренды, да ещё и выкладывал селфи при уходе из индустрии. Было вполне естественно, что Вэй Тинсяо его узнал...

Янь Шу усмехнулся. Выходит, в каком-то смысле он был знаменитостью. Хотя Вэй Тинсяо и опознал его, за весь сегодняшний разговор он ни словом не обмолвился о тех грязных слухах в сети. Так тонко чувствуя границы — неудивительно, что учителя Вэя все так любят.

...

А тем временем всеми любимый великий актёр Вэй, вернувшись в гостевой дом, преклонил колени в покаянии. Режиссёр, его ассистент и целая толпа сотрудников осматривали его со всех сторон, боясь, что у главного актёра этого фильма не хватает куска плоти.

— Моя вина! Моя вина! Простите, режиссёр У, только этот раз! Если повторится — можете сразу меня заменить!

Вэй Тинсяо поднял руку, вытянув четыре пальца вверх, и поклялся с предельно искренним выражением глаз.

— Менять тебя никто не станет — эту роль кроме тебя никто не сыграет. Да и вина не только твоя. Я недооценил степень твоего упрямства. Такого отпетого бездельника, как ты, надо бы на цепь посадить, — ругался У Чжэнжун, но к концу фразы сам рассмеялся.

— Когда только узнали, что учитель Вэй пропал, все запаниковали. Только режиссёр У спокойно сказал, что с этим парнем всё в порядке, — поддразнил ассистент режиссёра.

Вэй Тинсяо: ?

Ассистент:

— Режиссёр У сказал: "Такой гладкоговорящий, психически устойчивый, недоразвитый и по-собачьи хитрый парень не пропадёт — сам себе нору найдёт"».

Собравшиеся рассмеялись, и атмосфера мгновенно разрядилась.

Вэй Тинсяо скривился:

— Тьфу!

Разве он был «по-собачьи хитрый»?

Ло Хуэй смеялся до слёз — у него было больше всего оснований согласиться с этой характеристикой. Но всё же это был его подопечный: наедине можно и покритиковать, а при всех стоило сохранить ему хоть немного достоинства. Сам Вэй Тинсяо абсолютно не переживал из-за таких подколов. Настроение у него было прекрасное, и он насвистывал, поднимаясь по лестнице. Сегодняшнее блуждание оказалось приятной неожиданностью. Увидев, что Янь Шу живёт неплохо, он почему-то почувствовал облегчение.

Обычно он не привык беспокоиться о других, но почему-то не мог устоять перед Янь Шу.

Почему?

Это он как-нибудь в другой раз спросит у своего психотерапевта.

Вспомнив, как нарочно назвал Янь Шу по имени перед уходом и как тот остолбенел, Вэй Тинсяо снова невольно улыбнулся.

Раз по разу — теперь квиты.

Раз оба знали, кто есть кто, притворяться было не нужно. Когда парень застыл в оцепенении, его губы слегка приоткрылись, а непослушный вихор на макушке колыхался на ветру. Выглядел он при этом просто невероятно мило.

Вэй Тинсяо открыл телефон. В самых глубинах альбома до сих пор сохранилось фото спящего в больнице юноши. Девять снимков он удалил, но один остался.

Вэй Тинсяо редко находил кого-то милым — даже своего двоюродного брата, которого баловал с детства. Он чувствовал, что с его восприятием что-то не так. Желая проверить одну догадку, он тут же набрал видеозвонок брату. Мелодия звонка играла больше десяти секунд, прежде чем тот ответил.

— Братец Тинсяо! Давно не виделись, так по тебе соскучился! Но, вообще-то, можешь положить трубку? Я с ребятами в игре, подводить команду нехорошо, перезвоню позже!

Вэй Цзяхэн:

— Эй—!

Ту-ту-ту.

Тот отключился первым.

«......»

Вэй Тинсяо швырнул телефон так, что тот отлетел на три чи и случайно упал под кровать.

(п/п 1 чи (китайская мера длины) равен 0,3333 метра.)

Сделав несколько глубоких вдохов, он полез под кровать, достал телефон и тут же занёс брата в чёрный список в WeChat. Совсем с ума сошёл, раз позвонил этому мелкому и вообразил, что его давно не видевшийся брат тоже может быть милым. Теперь он понял, что даже внутри одного вида есть различия. От такого брата можно и отказаться.

Совсем не милый!

Вечером.

Янь Шу всерьёз обдумывал предложение Вэй Тинсяо. Он поискал в сети информацию о необходимых шагах. Для начала нужно было выбрать платформу для стримов и зарегистрировать аккаунт.

По рекомендациям пользователей Янь Шу скачал приложение «Сладкий апельсин» — эта платформа для коротких видео и стримов была сейчас весьма популярна. Подумав, он назвал свой аккаунт «Облака вьются — облака тают». Без особого смысла — просто намёк на иероглиф «Шу» из своего имени. У других стримеров обычно было профессиональное оборудование: лампы, штативы, микрофоны и так далее. Пока у него ничего этого не было — только телефон. Он просто поставил его куда придётся, чтобы настроить изображение. Главное, чтобы картинка была чёткой.

Янь Шу планировал начать с небольших вышивок — их можно было делать за маленьким пяльцем прямо на столе, что было очень удобно.

Дома были и средние, и большие станки для вышивки, но они требовали больше времени и места. Пока он не разобрался с аудиторией, о них можно было не думать.

Тук-тук.

Янь Шу увлёкся изучением, как вдруг раздался стук в дверь.

— Уже так поздно, а ты ещё не спишь? — в дверном проёме показалась голова Янь Цзиня.

С тех пор как его сын вернулся домой, у того установился чёткий режим дня. Обычно в такой час свет в его комнате уже давно погашен. Янь Цзинь только что принял душ и, проходя мимо комнаты сына, заметил свет под дверью. Опасаясь, что Янь Шу перенапрягает глаза, задержавшись допоздна, он решил напомнить ему о сне.

— Папа, у нас дома есть что-нибудь, что можно использовать как штатив для телефона? — не удержался Янь Шу.

Изначально он планировал сложить две стопки книг, оставив между ними промежуток, и положить телефон сверху, чтобы снимать рабочий стол под углом сверху вниз. Но в таком случае в кадр попадала бы лишь часть пялец, а не вся вышивка целиком. И вот, когда отец зашёл к нему, Янь Шу вдруг осознал: у него же дома есть готовый мастер по дереву! Его отец создавал столько деревянных безделушек — уж точно найдётся что-то подходящее?

— Штатив для телефона? Для чего тебе?

— Я хочу вести стримы с вышивкой, — в душе Янь Шу забилась тревога: вдруг отец не одобрит это занятие?

Янь Цзинь молча смотрел на сына несколько мгновений, затем вдруг хлопнул в ладоши:

— Сегодня ложись спать, а завтра я гарантированно сделаю тебе штатив, который будет удобнее всех этих профессиональных штуковин из интернета. Не переживай, папа всё уладит.

В сердце Янь Шу вспыхнула радость, и он тут же почувствовал облегчение. Казалось, Янь Цзинь совершенно не против этой затеи. Поддержка и одобрение семьи действительно придавали Янь Шу сил для нового дела.

— Спасибо, папа. Спокойной ночи, я сейчас же лягу.

Выйдя из комнаты сына, Янь Цзинь глубоко вздохнул и спустился вниз. Как раз в этот момент Чжоу Лань вернулся домой.

— Старший брат, хоть я и редко тут остаюсь, но тебе не обязательно специально спускаться, чтобы встретить меня, — язвительно заметил Чжоу Лань.

— Иди ты, я тоже как раз собирался в комнату. Сегодня не дежуришь там? — поинтересовался Янь Цзинь.

— Дел нет, вот и решил заглянуть. Мой племянник уже спит? Не видел его несколько дней, соскучился, хе-хе! — на лице Чжоу Ланя расцвела дурашливая улыбка.

Янь Цзинь тут же преградил ему путь:

— Шу уже спит, не беспокой его. Только что пожелал мне спокойной ночи.

Чжоу Лань замер, затем фыркнул:

— О-о! Вот почему у тебя такое лицо, когда я пришёл. Оказывается, сынок тебя порадовал?

Янь Цзинь покраснел:

— Какое у меня... лицо?

Чжоу Лань образно пояснил:

— Как цветущее рапсовое поле весной, колышущееся на ветру. Да-да, когда ты спускался, вокруг тебя прямо желтые цветочки распускались. Давно сынок тебя так не радовал, вот теперь наслаждаешься, да?

Янь Цзинь не стал спорить. Помолчав, он с теплотой произнёс:

— Он сказал, что хочет стримить вышивку. Я пообещал сделать ему штатив для телефона.

— Отлично! Сейчас стримы в тренде, ещё и деньги можно зарабатывать. У нашего Шу определённо есть талант, чтобы раскрутить свой канал. Я видел, как он последнее время учился вышивать у мамы — получается очень здорово. Теперь ты можешь быть спокоен: он нашёл любимое дело, да ещё и дома с тобой живёт, в стабильности и покое. Разве не этого ты хотел?

Чжоу Лань хорошо понимал мысли брата. Эти три года, пока Янь Шу отсутствовал, Янь Цзинь словно спорил сам с собой, ни разу не навестив сына и позволяя тому жить в лишениях. Хотя на самом деле сердце его обливалось кровью. Чжоу Лань, наблюдая со стороны, ясно видел: его старший брат был таким же замкнутым, как и Шу в прошлом, — прятал переживания в себе. Настоящие отец и сын, одинаково упрямые по натуре.

— Да, всё хорошо... — вздохнул Янь Цзинь. — У меня нет других желаний. Всю жизнь я лишь хотел, чтобы он вырос хорошим человеком, честным и стойким. И вот, глядь, уже двадцать лет прошло...

Чжоу Лань вдруг серьёзно спросил:

— Старший брат, ты ведь не собираешься рассказывать Шу правду о его рождении?

— Я... не знаю. — Янь Цзинь замялся. — Сможет ли он принять, что его отец... такое существо? Мне кажется, сейчас всё и так хорошо: он стал послушным, не расспрашивает о прошлом.

— Ладно, если не хочешь говорить Шу — я понимаю. Но за столько лет ты так ни разу не признался мне и маме, кто тот мужчина. Если бы не он, ты бы не...

— Если бы не он, у меня не было бы такого замечательного сына, — перебил взволнованную речь Чжоу Ланя Янь Цзинь.

...... Чжоу Лань понял, что его брат остаётся непреклонным.

Если бы не рождение Янь Шу двадцать лет назад, Чжоу Лань так никогда и не узнал бы об особой физиологии старшего брата — самом большом секрете их семьи. Тогда Янь Цзинь, упрямый, отправился покорять большой город, но через год вернулся уже с Янь Шу. К счастью, при рождении мальчика обследовали в крупной больнице — абсолютно здоровый ребёнок, ничем не отличающийся от обычных младенцев.

Только это позволило семье немного успокоиться.

Тем не менее, три года назад, когда Янь Шу собрался в Цзинчжоу, Янь Цзинь яростно возражал. В тот момент он сам не понимал: злится ли на сына за непокорность или боится, что тот повторит его путь. Но чем сильнее он сопротивлялся, тем больше сын отдалялся. Так начались три года молчаливой вражды между отцом и ребёнком. Теперь, когда лёд между ними растаял, радовался не только сам Янь Цзинь, но и Чжоу Лань, наблюдавший со стороны.

— Иди мойся, я спать. И запомни: сегодняшний разговор — не для Шу, — Янь Цзинь не хотел, чтобы сын снова начал переживать.

Чжоу Лань вновь принял расслабленный вид:

— Знаю, знаю, лучший папа на свете. Нашему Шу повезло с отцом.

Янь Цзинь: ......

На следующее утро.

Янь Шу проснулся по расписанию, помог бабушке по хозяйству, затем приступил к вышиванию. Он занимался этим до полудня, когда наконец спустились зевающие Янь Цзинь и Чжоу Лань.

— Дядя Лань, когда ты вернулся? — обрадовался Янь Шу, затем, увидев их уставшие лица, наклонил голову: — Вы что, плохо спали?

Чжоу Лань тут же обнял Янь Шу за плечи и потрепал по голове:

— Разве не ты хотел штатив для телефона? Твой отец заставил меня делать усовершенствованную версию всю ночь — ещё и с направляющей, охренительная штука!—

Янь Шу: !!!

Глава 26. Начало трансляции

— Папа... вы... Янь Шу почувствовал, как в груди потеплело, — Вам не нужно было так спешить, недосып вреден для здоровья.

Янь Цзинь улыбнулся и похлопал сына по спине:

— Не так всё драматично, как говорит твой дядя. С такой безделушкой я быстро управился.

Чжоу Лань поддакнул:

— Редкий случай, когда твой отец может для тебя что-то сделать, конечно же он постарался сделать это быстро и качественно, чтобы потом похвастаться перед любимым сыном! Племянник, ну давай же, похвали отца, разве не видишь, как он жаждет одобрения?

Янь Шу, смущённый таким напором, тут же выдал:

— А, ну... папа действительно мастер на все руки, обладает уникальным творческим подходом; всё, что сделано руками папы — шедевр; ты создаёшь не просто деревянные изделия, а искусство жизни.

— Папа, ты просто... мой бог! Янь Шу припомнил интернет-сленг — кажется, так можно выразить восхищение чьим-то мастерством.

Янь Цзинь остолбенел: ...

— Пфф! — Чжоу Лань поперхнулся водой, затем разразился смехом: — Ха-ха-ха-ха, парень, где ты этому напыщенному славословию научился?

От него так и веяло чем-то старомодным, пошлым и классическим одновременно.

Янь Цзинь с запозданием ощутил неловкость и шлёпнул Чжоу Ланя:

— Ладно, ладно, хватит тут стоять, уже почти полдень, иди на кухню помоги!

В этот момент бабушка, привлечённая весёлыми голосами со двора, подошла к ним:

— О чём это вы так оживлённо беседуете?

— Мама, да ничего особенного... Янь Цзиню даже неудобно было описывать только что произошедшее.

Но Янь Шу ни капли не смущался и подробно отвечал на вопросы бабушки. Заодно он рассказал о своём желании вести трансляции и о том, как папа сделал для него необходимое оборудование. Чжоу Хуайсю была в восторге. Редко удавалось увидеть, как её взрослый сын смущается, и она не удержалась от подкола:

— Ацзинь, тебе стоит поучиться у Шу. Посмотри, как он откровенен — говорит всё, что думает, не боясь стать обузой для нас.

— Понял, мама. — Янь Цзинь уловил намёк — вся семья намекала ему на что-то.

Он часто бывал излишне упрям, хотя в последнее время стал мягче. Под влиянием сына даже его характер стал более спокойным и умиротворённым, а внутренние узлы и зажимы постепенно разглаживались. После обеда он принёс готовое оборудование в комнату Янь Шу и помог всё тщательно настроить. Янь Шу обнаружил, что разработанный отцом штатив сильно отличался от тех, что продавались в магазинах. Чтобы обеспечить удобный верхний ракурс для съёмки всего рабочего стола, отец сделал квадратную раму, которая крепилась к обоим концам стола. Рама выступала над столом на определённую высоту, а между её концами были закреплены две длинные деревянные планки. Сверху располагалась небольшая площадка для телефона, а под ней — упомянутая Чжоу Ланем направляющая. Таким образом, телефон мог свободно перемещаться вдоль верхней перекладины, позволяя гибко регулировать положение камеры. Это обеспечивало достаточно места для вышивания и не мешало обзору.

Янь Цзинь:

— Присядь, попробуй. Позже я установлю под перекладиной светодиодные ленты — так изображение будет лучше.

Янь Шу сел за стол, взял пяльцы и начал вдевать нитку в иглу, пока Янь Цзинь сверху оценивал композицию кадра.

— Отлично, расстояние идеальное, — с улыбкой сказал Янь Цзинь, думая, что создание этого устройства принесло ему больше удовлетворения, чем многие другие дела.

— Спасибо, папа, штатив действительно замечательный, мне очень нравится. Ты потрудился на славу, — обрадовался Янь Шу, чувствуя, что стал на шаг ближе к своей цели.

В этот момент зашёл и Чжоу Лань, чтобы оценить "трансляционную студию" племянника. Разумеется, сначала он прошёлся по стандартной процедуре восхвалений. Затем с видом заслуженного победителя заявил:

— Я заказал тебе новый телефон — последнюю модель. Можешь использовать его для трансляций, а старый поставить рядом как второй экран, чтобы видеть комментарии зрителей и взаимодействовать с ними.

— Дядя Лань, да ты знаток! — в голосе Янь Шу звучало восхищение. — Когда я начну зарабатывать, подарю тебе что-нибудь.

— Кхм-кхм! — Янь Цзинь нарочно покашлял.

Янь Шу поспешил добавить:

— И папе, и бабушке тоже подарю.

— Ха-ха-ха-ха, наш Шу — самый послушный, не зря мы его любим, — Чжоу Лань обожал гладить голову племянника, как маленького питомца. С каждым днём он всё больше привязывался к этому милому и приятному в общении парню.

...

Два дня спустя.

Когда всё было готово, Янь Шу начал тестовую трансляцию.

Настроив интерфейс и заголовок, он создал медиа-трансляцию. После проверки модератором можно было начинать вещание.

[Давайте вышивать вместе: День 1. Сегодняшний узор: пион!]

Янь Шу лаконично указал описание, отрегулировал положение экрана и приступил к работе.

Стоило ему взять в руки иголку с ниткой, как он мгновенно погружался в состояние глубокой концентрации, недоступное большинству людей.

Узор пиона был нарисован заранее — оставалось лишь заполнить контуры вышивкой.

Первые десять минут в трансляции не было ни одного зрителя, но Янь Шу даже не смотрел на второй экран, полностью сосредоточившись на вышивке. Он выполнял свою работу с почти религиозным трепетом. То, что другим показалось бы невероятно скучным, для него было увлекательным процессом. Войдя в ритм, он начал двигать пальцами быстрее. Игла то появлялась над тканью, то скрывалась под ней, нить ложилась ровными стежками — и вскоре был готов первый розовый лепесток.

К этому моменту прошло уже полчаса.

Янь Шу собирался сменить нить на чуть более тёмный оттенок розового, когда на мгновение оторвался от вышивания и мельком взглянул на экран второго телефона. Его глаза округлились от удивления — в прямой трансляции уже было более трёхсот зрителей.

[Только что зашёл, уже было собрался уйти, но увидел эти руки — и немедленно вернулся.]

[Зашёл из-за названия, думал, тут девушка, но эти руки (слюни)... Я уже двадцать минут смотрю, кто поймёт?]

[Все здесь помешаны на красивых руках? А я вот действительно хочу научиться вышивать, но этот парень слишком быстрый — я только одну нить закончила, а он уже целый лепесток сделал.]

[Хочу и вышивку смотреть, и руки парня, глаза разбегаются, что делать?]

[Сейчас мало парней занимаются рукоделием, я без лишних слов подписался, чтобы не потерять. Девочки, быстрее сохраняйте стрим — это настоящая находка.]

[Картинка красивая, но слишком тихо. Хорошо бы, если бы ведущий что-нибудь сказал.]

[Не надо давить, человек просто хочет спокойно вышивать. Мне и так нравится. Вдруг он стесняется своего голоса, а вы потом начнёте критиковать — лучше уж молчать.]

[Давно не видел таких тихих трансляций. Даже стримы для сна сопровождаются белым шумом. Видимо, это первый опыт ведущего — даже фоновой музыки нет.]

Янь Шу ненадолго остановился и внимательно прочитал комментарии. Впервые ведя трансляцию, он чувствовал себя неуверенно. Вспомнив слова дяди Ланя о том, что взаимодействие с аудиторией помогает удерживать подписчиков, Янь Шу собрался с духом и наконец заговорил:

— Извините, только сейчас заметил, что пришло так много людей. Вижу, что некоторым кажется слишком тихо... Эм... Какую музыку вы хотите послушать? Я могу включить.

Произнеся эти слова с трудом, Янь Шу увидел, как комментарии замерли на две секунды. А затем рванули с бешеной скоростью.

[Ааааа, этот голос... Я в восторге!]

[Думала, я просто люблю красивые руки, но теперь я ещё и фанатею от голоса.]

[Ого, правда парень! По рукам не сразу поняла. Голос такой мягкий, мне нравится!]

[Если подписаться сейчас, то когда он станет популярным, я буду ветераном чата. Быстрее беру значок подписчика!]

[Красивые руки, приятный голос — в моём воображении уже рисуется симпатичное лицо!]

[Быстрее подписывайтесь! Когда наберёт достаточно подписчиков, может, покажет лицо.]

[Включай любую музыку, лишь бы тебе удобно было вышивать.]

— Тогда включу инструментальную, в китайском стиле.

Обычно Янь Шу не слушал музыку во время вышивания, но шум ему не мешал.

Раз зрители просят, и это несложно выполнить, почему бы не сделать их счастливыми? Вскоре в трансляции зазвучали мелодичные переливы гуциня, идеально сочетаясь с процессом вышивания. Зрители почувствовали, как их сердца наполняются спокойствием. Вышивка — кропотливая работа. Даже будучи опытным, Янь Шу тратил немало времени на создание узора, который нельзя было завершить в одно мгновение.

[Теперь я представляю себя в бамбуковом дворике, наблюдая, как прекрасный юноша вышивает.]

[Настоящий древний стиль! Традиционное ремесло под традиционную музыку переносит в другой мир.]

[Во сколько обычно идёт трансляция? Хочу смотреть регулярно. Хоть я и не умею вышивать, но это так успокаивает!]

[Скажите, тут только девушки? Или есть ещё парни, которым нравится вышивка? Я вот подсел.]

[Эй, парень, быстрее учись у ведущего! Он же тоже мужчина!]

Янь Шу улучил момент, чтобы ответить:

— Если ничего не помешает, буду вести трансляции с девяти утра до полудня и с двух до пяти дня. Вечером — по обстоятельствам, если будет стрим, то с восьми до десяти.

[Ничего себе! Расписание как у офисных работников — с девяти до пяти. Но без выходных?]

[Значит, будешь стримить целый день? Я смогу смотреть только после работы, надеюсь, будут записи.]

[Если бы стримил с восьми вечера до полуночи, зрителей было бы больше.]

Янь Шу смутился:

— Я обычно ложусь в десять, так что до полуночи не смогу.

[Какой дисциплинированный! Сколько тебе лет? Звучишь молодо — разве сейчас есть юноши, которые не засиживаются допоздна?]

— Мне только исполнилось двадцать. Да, я не привык поздно ложиться, — честно ответил Янь Шу, ничего не скрывая.

Зрители растаяли от такой искренности — ведущий, который вежливо отвечает на вопросы и обладает таким голосом, просто прелесть!

[Всего двадцать! Какая юность. Я, как старая тётя, даже покраснела!]

[Малыш! Буду звать тебя братик Юньшу!]

[Привет, Юньшу! Есть девушка? Могу я, сестричка на шесть лет старше, быть кандидаткой? (страстно подмигивает)]

— У меня... нет пары, — тихо пробормотал Янь Шу, голос стал ещё мягче. — Но вряд ли мы сойдёмся.

[Почему? Не любишь отношения со старшими? У-у-у!]

[Тогда у меня есть шанс! Я на год младше! Только поступила в универ, познакомимся?]

— Дело не в этом. В будущем я буду встречаться только с парнями. Простите.

Искренний и прямой ответ Янь Шу вызвал шквал восклицательных знаков.

[!!!!!!!!!]

Глава 27. На какой платформе идёт трансляция

В вопросах ориентации Янь Шу не хотел никого обманывать. Он родился гэром - третьим полом, и с детства ему внушали, что по достижении совершеннолетия он должен выйти замуж. В этом мире не существовало концепции третьего пола. Теперь же Янь Шу стал обычным мужчиной. Хотя у него появились другие варианты, он честно признался себе, что всё равно не сможет быть с девушкой - в будущем его будут привлекать только мужчины. Он узнал, что однополые браки уже давно легализованы. Если в будущем он встретит свою судьбу, то женится и заживёт обычной счастливой жизнью с мужем.

Для Янь Шу избавление от статуса гэра было благом. В прежнем мире Даюнь не вышедший замуж гэр во время приливного периода оказывался в смертельной опасности - без помощи партнёра можно было только подавлять симптомы лекарствами.

Янь Шу пережил это однажды: три дня не вставал с постели, стиснув зубы. Семья хотела срочно выдать его замуж, но он яростно сопротивлялся. Быть выбранным кем попало только из-за низкого статуса? Лучше умереть, чем стать марионеткой в руках мужчины. Если уж искать партнёра, то только того, кого полюбишь по-настоящему. Хотя гэры с такими взглядами в Даюнь жили несладко, Янь Шу ничего не боялся. К счастью, на следующий год он неожиданно перенёсся в этот мир.

Видимо, само небо решило его спасти.

Комментарии продолжали литься потоком, но Янь Шу, ответив на вопрос, снова сосредоточился на вышивке и больше не смотрел в чат. Зрители же, потрясённые, разошлись не на шутку.

【Только за каминг-аут в прямом эфире стоит подписаться! Такой смелый поступок!】

【Хоть у нас и легализовали однополые браки, многие до сих пор боятся говорить о своей ориентации. Братик, ты настоящий мужик!】

【Эй, да он ещё так молод, о какой любви речь!】

【Знаю, тут есть и парни - хоть братик и открылся, смотрите, чтобы его какой-нибудь извращенец не увёл!】

【Мальчики, берегите себя~】

【Неожиданный поворот! Зашёл посмотреть на вышивку, а получил столько сплетен. Забористо!】

【Ведущий придумал новый формат стримов с вышивкой. Уже скинул ссылку подругам - будем следить за расписанием!】

Янь Шу совершенно не обращал внимания на возбуждённые комментарии - он был сосредоточен на работе. Пока зрители болтали, он успел вышить ещё один лепесток. Следуя форме лепестка, он двигался от краёв к центру, наслаивая стежки. Оттенки плавно переходили от розового у основания к белому на кончике, создавая градиент с помощью техники "длинных и коротких стежков".

Нанося базовый слой, Янь Шу работал с поразительной скоростью - движения были отточены до автоматизма.

【Такой навык - явно годами оттачивал. Я только лапшу заварил, а он уже фон сделал!】

【Наверное, Юньшу учился вышивать с детства - это же явно многолетняя практика.】

【Всё больше влюбляюсь в эти руки - как они могут быть такими ловкими?】

Лепестки пиона у Янь Шу состояли из четырёх-пяти оттенков. Первые два цвета переходили плавно, последующие распределялись равномернее. Быстрое вдевание нити стало для него привычным делом, а смена игл и нитей и вовсе сбивала зрителей с толку.

【Я даже в очках не могу продеть нитку в такую тонкую иглу - как у него получается с первого раза?】

【Это врождённый талант - парню явно суждено быть мастером.】

【Профессионал своего дела. Какой-нибудь парень, которому повезёт заполучить такого муженька, будет на седьмом небе!】

【Ха-ха, в таком доме никогда не будет дырявых джинсов или носков - всё зашьёт!】

...

Пока Янь Шу погружался в вышивку, Вэй Тинсяо с головой ушёл в съёмки. Сегодняшние сцены драк оставили его покрытым пылью и грязью с ног до головы. Съёмки затянулись до ночи - песок успел забиться в волосы и обувь. Режиссёр У был дотошен до мелочей, переснимая каждый неудачный кадр. Даже такому мастеру, как Вэй Тинсяо, доставалось - сегодня один дубль пришлось переснять шесть раз.

Актёрская работа требовала полной отдачи. Только истинная любовь к профессии заставляла снова и снова стремиться к совершенству. Вэй Тинсяо был из таких - иногда он даже наслаждался этим "истязанием". Войдя в роль, он мог сниматься сутки напролёт, не чувствуя усталости. Но сегодня он явно был не в лучшей форме, просто выполнив норму и отправившись отдыхать.

— Спасибо за работу, сегодня всё, отдыхайте. Завтра снова ранний подъём, - напомнил второй режиссёр, куда более мягкий, чем У.

Они работали в дуэте "злой и добрый полицейский". Вэй Тинсяо решил смыть грим - он отчаянно нуждался в душе после такого дня. После того случая, когда юноша застал его немытым и небритым, он сделал выводы - нельзя быть слишком небрежным. Он не хотел быть заложником имиджа, но и совсем расслабляться тоже не стоило. Всё-таки он публичный человек - нужно следить за внешностью и гигиеной, чтобы не создавать неверного впечатления. Возвращаясь в гостевой дом, Вэй Тинсяо столкнулся с хозяином Чжоу, напевающим что-то себе под нос.

— О! Закончили съёмки?

Увидев Вэй Тинсяо в костюме странствующего рыцаря, Чжоу Лань не смог сдержать восхищения:

— В детстве я тоже мечтал стать великим мастером меча! Какой мальчишка не любит помахать клинком? Ха-ха! Ты в этом наряде выглядишь потрясающе — когда фильм выйдет, обязательно поддержу!

— Спасибо, хозяин Чжоу. На премьере я лично приглашу вас с семьёй — бесплатно, — Вэй Тинсяо умел быть щедрым.

Чжоу Лань был прямодушным человеком, и Вэй Тинсяо любил с ним общаться — разговор шёл легко и непринуждённо.

Ещё одна причина, по которой ему нравилось болтать с Чжоу Ланем, заключалась в том, что... этот человек приходился дядей Янь Шу.

— Кстати, я вам ещё не рассказывал — в прошлый раз, когда в горах пошёл дождь, я заблудился и нашёл дом, чтобы укрыться. Кажется, это был ваш дом, — начал Вэй Тинсяо, неторопливо излагая события того дня.

— А-а... тот день, когда мой племянник был один дома. Он пригласил тебя внутрь? И угостил? Да-да, он у меня воспитанный и добрый. Значит, вы уже встречались... — удивился Чжоу Лань.

— Да, мы сразу нашли общий язык и подружились. Я сказал ему, что он может в любое время зайти ко мне — в гостевой дом или на съёмочную площадку, — кивал Вэй Тинсяо.

Ассистент Сяо Линь, слушая, как его босс всё больше увлекается враньём, снова почувствовал приступ стыда за другого. Он закрыл лицо руками и отвернулся — смотреть было невыносимо.

— Всё это судьба! Можешь приходить к нам в гости когда угодно. Мы только рады будем принять великого актёра! — Чжоу Лань был искренне радушен.

Вэй Тинсяо обрадовался, и, пользуясь подходящим моментом, задал ключевой вопрос:

— Я не видел Янь Шу в гостевом доме. Он что, всё это время был занят дома?

— Шу сейчас увлёкся трансляциями — сегодня, наверное, уже тестирует оборудование. Мой племянник очень интересуется вышивкой и, как и его бабушка, обладает талантом. Это он сам захотел вести стримы, и мы с его отцом, конечно, поддерживаем!

Говоря о Янь Шу, Чжоу Лань не мог сдержать гордости и тут же принялся расхваливать племянника.

— Понимаю. Заниматься любимым делом — это прекрасно. Я тоже поддерживаю! — настроение Вэй Тинсяо внезапно улучшилось.

Выходит, Янь Шу действительно последовал его совету и с такой скоростью уже начал трансляции. Молодец — у парня явно есть будущее. Сяо Линь насторожил уши. Неужели весь этот разговор был только ради того, чтобы узнать, чем занят Янь Шу? Его босс так старательно подводил беседу...

Но поддержка ребёнка в его начинаниях — это семейное дело. Какое отношение к этому имеет его босс? Иногда поражался, как легко Вэй Тинсяо сходится с людьми.

Можно подумать, он уже стал частью семьи Янь Шу...

— Кстати, я тоже часто смотрю стримы. На какой платформе зарегистрировался Янь Шу? Какой у него ник? Не против, если я на него подпишусь? — без тени смущения выдал три вопроса подряд великий актёр Вэй.

Чжоу Лань задумался:

— Кажется, в приложении "Сладкий апельсин". Но я сегодня ещё не был дома и не знаю его ник. Вечером спрошу.

Как родственник, он, конечно, тоже собирался подписаться на племянника. Вэй Тинсяо поблагодарил и, не затягивая разговор, отправился в душ.

Главное — узнать платформу...

Сейчас мало парней всерьёз занимаются вышивкой на камеру. Быстро помывшись, Вэй Тинсяо скачал приложение.

— Босс, еда здесь. А одежду на стирку отнести? — постучав, зашёл Сяо Линь.

Вэй Тинсяо, не отрываясь от телефона, буркнул:

— В ванной.

Сяо Линь кивнул и направился в ванную, по пути мельком заметив только что установленное приложение.

Сяо Линь: «...»

Тысяча невысказанных мыслей пронеслась в голове ассистента. Мужчинам верить нельзя — только что он заявлял, что часто смотрит стримы, а на телефоне даже приложения не было. Пришлось срочно качать. Сяо Линь видел, что его босс в последнее время ведёт себя странно, но лезть не решился. Молча собрав одежду, он вышел.

Установив приложение, Вэй Тинсяо сразу же вбил в поиск хэштег #вышивка.

В результатах в основном были видео или стримы с продажей инструментов для вышивания. Единственный обучающий стрим оказался с женским голосом.

Вэй Тинсяо взглянул на время — уже десять вечера. Может, Янь Шу уже закончил?

Ладно, поищу завтра.

Почему-то на душе стало тоскливо. Он же уже видел, как Янь Шу вышивает. Почему его так тянет посмотреть трансляцию?

Странно...

А может... ему просто хочется снова услышать его голос?

Тот наверняка мягко и вежливо скажет: «Спасибо, что зашли на мой стрим~»

Глава 28. Не тот, кто нравится

Тем временем Янь Шу, строго по расписанию, закончил трансляцию и устроился в постели. Первый же день принёс ему более трёхсот подписчиков и множество личных сообщений. Он внимательно прочитал каждое: кто-то восхищался его мастерством, другие спрашивали, принимает ли он заказы на вышитые работы. Янь Шу чётко понимал цель своих трансляций — в конечном счёте это должен быть доходный бизнес.

Однако на рынке вышивки существовало несколько категорий:

Бюджетные фабричные изделия — массовое производство, быстрые сроки;

Ручная работа — трудоёмкая, требующая времени, с соответствующей ценой;

Шедевры мастеров — вложенная душа художника, оценивающиеся не деньгами, а как предметы искусства для коллекционеров.

Его бабушка принадлежала к последней категории. За всю жизнь она продала лишь несколько работ — некоторые вышивала годами, а иные и вовсе не предназначались для продажи. Если Янь Шу хотел зарабатывать вышивкой, ему предстояло определить свою целевую аудиторию:

Быстро делать простые работы по доступной цене?

Или сосредоточиться на эксклюзивных заказах?

Выбор был очевиден — ни один мастер не хочет обесценивать свой труд. Янь Шу стремился к тому, чтобы, как и бабушка, сохранить это искусство для будущих поколений. Что касается эксклюзивных заказов — здесь тоже были нюансы. Разные узоры и размеры предполагали разную стоимость. Окончательного решения у Янь Шу ещё не было, поэтому часть сообщений осталась без ответа.

«Всё это требует времени», — подумал он, откладывая телефон.

Закрыв глаза, Янь Шу быстро погрузился в сон. Усталость взяла своё — он спал крепко и проснулся на час раньше обычного.

Было всего шесть утра. Выйдя умываться, Янь Шу увидел бабушку с бамбуковой корзиной, собиравшуюся куда-то.

— Бабушка, ты куда? — окликнул он.

Обычно в такое время она ещё не выходила.

— Ах, Шу, уже проснулся? Я собираюсь за травами — каждый месяц хожу в горы, — объяснила Чжоу Хуайсю.

Рассвет только занимался, и Янь Шу беспокоился за пожилую женщину.

— Я пойду с тобой, — предложил он.

Бабушка обрадовалась:

— Замечательно! Наши горы — настоящая сокровищница. Самодельные мази куда лучше аптечных.

Впервые Янь Шу слышал от неё что-то помимо вышивки. Он быстро умылся, переоделся и, взяв такую же корзину, отправился с бабушкой.

— Мой прадед был врачом. В нашей семье хранилось множество рецептов, но со временем большинство утерялось, — с грустью рассказывала Чжоу Хуайсю.— Осталось лишь несколько страниц, включая средство от ушибов — действует мгновенно!

Янь Шу с интересом слушал. Оказывается, в их роду были не только мастера, но и лекари.

— Смотри, это „трава от травм при падении“ — широколистная афеландра. Собирай в корзину, — показывала бабушка, объясняя свойства растений.

Хотя Янь Шу родился в древности, травничество было ему в новинку. Его восхищали знания бабушки.

— Во дворе у нас тоже растут лекарственные травы. Позже приготовлю мазь — и тебе дам, — продолжала она.

— Не стоит, мне вряд ли пригодится, — вежливо отказался Янь Шу, не желая обременять старушку.

— В жизни всякое бывает. Пусть будет под рукой, — отмахнулась она.

Через полчаса сбора они неожиданно приблизились к съёмочной площадке «Кровавой яшмы».

Занятые своей работой, члены съёмочной группы не заметили их за кустами.

Чжоу Хуайсю, никогда не покидавшая родных мест, с любопытством наблюдала за людьми в древних костюмах, летающими на тросах и выполняющими акробатические трюки.

— Ох, какое мастерство! Одно неверное движение — и травма не миновать. Тяжёлая это работа, — ахнула она.

Янь Шу, имевший актёрский опыт, не удивлялся.

Его мысли были заняты... одним человеком.

Вэй Тинсяо работал именно в этой съёмочной группе и всё это время жил в их гостевом доме. Неизвестно, был ли сегодня учитель Вэй на площадке. Если у него не было сцен, он вряд ли оставался бы здесь...

— Режиссёр! Этот эпизод ещё не закончен? Может, сначала снимем мою сцену? Сегодня я гарантирую — дублей будет намного меньше!

Янь Шу: ...

Едва внутренний монолог Янь Шу дошёл до последнего слова, как раздался тот самый знакомый голос. Сначала голос, потом — сам человек. Мужчина появился вдалеке и остановился как раз в центре их поля зрения. Он о чём-то спорил с режиссёром, и вскоре тот ударил его сценарием по голове — не сильно, но и не слабо.

А Вэй... даже не попытался уклониться. Напротив, на его лице появилось выражение...

...крайне довольное собой.

Он никогда не видел Вэй Тинсяо в таком состоянии — весь излучающий расслабленность, но при этом улыбающийся так заразительно, то и дело подкалывающий режиссёра и вызывая у того смешанную реакцию смеха и ругани.

Этот Вэй Тинсяо сильно отличался от того, что был у него дома... но оба варианта излучали непреодолимое обаяние.

Необъяснимое чувство. Как самая яркая звезда на ночном небе — ослепительная, притягательная.

Даже в тот дождливый день, промокший и неухоженный, он всё равно казался Янь Шу невероятно привлекательным.

А может, Янь Шу с самого начала смотрел на Вэй Тинсяо сквозь розовые очки?

С того самого дня в закусочной, когда между ними зародилась симпатия.

— Этот парень здесь самый видный, наверное, главный герой, — проницательно заметила бабушка.

Хотя она и не знала Вэй Тинсяо, но сразу определила его статус в съёмочной группе.

— Да, он играет главную роль, — кивнул Янь Шу.

— Мой внучек хорошо осведомлён! Это твой любимый актёр? Я редко смотрю телевизор, поэтому не в курсе, — улыбнулась Чжоу Хуайсю.

Видя, как Янь Шу не отрывает от него глаз, она предположила, что этот актёр, должно быть, его кумир. Глаза Янь Шу загорелись — наконец-то нашлась тема, в которой он разбирался, и он с энтузиазмом начал просвещать бабушку:

— Учитель Вэй — настоящая звезда. Когда я был в Цзинчжоу, его плакаты висели повсюду. В индустрии развлечений он очень влиятельный.

— О, так вот почему такой видный парень! Значит, он у всех на слуху? Видно, бабушка отстала от жизни, — Чжоу Хуайсю впервые слышала, чтобы внук так восторженно отзывался о ком-то, и ей стало любопытно.

Она поддерживала разговор, и вскоре тоже начала восхищаться.

Перед следующим дублем Вэй Тинсяо чихнул несколько раз подряд, и Сяо Линь поспешил подать ему салфетки.

— На улице холодно, босс, береги себя. Я принесу имбирный отвар — после съёмок сразу выпьешь.

Вэй Тинсяо высморкался:

— Я не простужен, просто нос зачесался. Не беспокойся, во время сцены разогреюсь.

Последние дни он снимал только боевые сцены и каждый вечер возвращался перепачканный.

Только что он разучил новую комбинацию движений и репетировал с партнёром — сейчас предстоял основной дубль. По сигналу хлопушки он ринулся вперёд, а камера следила за каждым его движением. Быстрый обмен ударами с противником завершился тем, что тот должен был перебросить его через плечо. Вэй Тинсяо предстояло использовать инерцию, чтобы перевернуться в воздухе и упасть на землю. Гримёрная группа заранее подготовила маты — ему нужно было лишь рассчитать траекторию и упасть правильно. Но, увлёкшись, он не рассчитал силу и приземлился так, что локоть правой руки оказался за пределами мата и резко ударился о землю. Сцена получилась отлично — динамичная, без заминок, с первого дубля. Вот только Вэй Тинсяо тут же вывихнул локоть. Опять правый. Сяо Линь только успел приготовить отвар, а его босс уже снова травмировался.

— Ну вот, я же говорила — сцены драк самые травмоопасные! Смотри-ка, уже пострадал, — ахнула Чжоу Хуайсю.

Янь Шу тоже встревожился и с беспокойством наблюдал за происходящим. К Вэй Тинсяо уже бросилась группа ассистентов, полностью закрыв его от посторонних глаз. В съёмочной группе наверняка был врач... С ним всё будет в порядке?

— Пойдём, внучек, мы всё равно ничем не поможем, только помешаем работе, — Чжоу Хуайсю посмотрела на время — пора было возвращаться готовить завтрак.

"Да..." Действительно... ничем не поможешь.

Обратная дорога прошла в молчании.

Бабушка заметила рассеянность внука и предложила:

— Я сейчас приготовлю мазь из трав. Если так переживаешь за своего учителя Вэя, отнесёшь ему баночку.

— Правда можно, бабушка? — "уши" Янь Шу тут же "встали на макушке".

— Конечно! Раз нашему Шу он нравится, бабушка сделает всё, чтобы помочь. Уверена, после моей мази он сможет сниматься уже завтра.

Янь Шу вдруг покраснел:

— Он мне не нравится... То есть нравится, но только как друг!

Глава 29. Цветы у дома

По дороге домой Чжоу Хуайсю объяснила Янь Шу процесс приготовления мази. Процедура была довольно сложной и трудоёмкой, поэтому он вызвался помочь.

— А разве ты сегодня... не собирался продолжать вчерашнее занятие? — спросила Чжоу Хуайсю, глядя на внука.

Янь Шу понял, что бабушка имеет в виду трансляции.

— Можно взять выходной — объяснить подписчикам, что есть важное дело, — серьёзно заявил он.

Чжоу Хуайсю лишь улыбнулась в ответ.

Важное дело — это срочно отнести мазь тому парню, да?

Что ж, пусть будет по-внучкиному.

Если бы она готовила мазь одна, процесс занял бы до завтра. Но с помощью Янь Шу управились бы за день. Янь Шу слегка терзался угрызениями совести — какой же это ведущий, если после первого же дня устраивает прогул?

Вчерашние подписчики могли разочароваться и уйти. Но, приняв решение, Янь Шу не привык сожалеть. Уходя из шоу-бизнеса, он уже перестал беспокоиться о чужом мнении. Жизнь длинная, а планы часто меняются. Увидев сегодня, как снимается Вэй Тинсяо, он проникся ещё большим уважением. А когда тот травмировался — сердце сжалось от боли. Если есть дело, которое так хочется сделать, не стоит себя сдерживать.

С их последней встречи прошла уже неделя — время летело быстро. Съёмки в горах тоже подходили к концу. Когда Вэй Тинсяо завершит работу, Янь Шу не знал, смогут ли они ещё встретиться. Возможно, только на экране. Нужно ценить оставшиеся дни. Тот говорил, что Янь Шу может навещать его когда угодно. Из вежливости он не злоупотреблял приглашением. Но сегодня очень хотелось. В конце концов, гостевой дом принадлежал его семье — почему бы не зайти? Он ведь тоже часть владельцев. Если бы Чжоу Хуайсю знала, сколько душевных терзаний стоило внуку это решение, она бы посмеялась от души. Вернувшись во двор, они встретили Янь Цзиня, собиравшегося уходить.

— Ходили за травами? Я встал — дома ни души. Какие вы молодцы, — снял с сына бамбуковую корзину Янь Цзинь.

— Да, стало интересно — пошли с бабушкой по окрестностям. Папа, ты в гостевой дом?

— Там труба протекает. Дядя Лань попросил инструменты. Завтрак оставил вам — кушайте, — помахал рукой Янь Цзинь, выходя за ворота.

Какой внимательный отец — не пришлось готовить. Позавтракав, Янь Шу помог бабушке рассортировать травы: корни, семена, листья — всё разложили по большому кругому подносу. Чжоу Хуайсю уже разожгла очаг. Обычно, с появлением бытовой техники, им не пользовались — только для таких случаев.

— Сначала обжариваем в кунжутном масле. Потом, как скажу, добавляй остальное. На сильном огне вытягиваем полезные свойства, пока не потемнеет. Потом убираем жмых, — объясняла Чжоу Хуайсю.

Янь Шу внимательно слушал. Как и вышивка, это требовало кропотливости. Но здесь ещё важны порядок, пропорции и температура. К полудню они наконец извлекли жмых и процедили масло через марлю. Продолжили варить на сильном огне, пока не загустело. На кухне стоял густой травяной аромат. Янь Шу пропитался им насквозь. Чжоу Хуайсю, привыкшая к таким запахам, не обращала внимания. Видя, как внук обливается потом, она предложила:

— Иди отдохни, попей. Здесь присматривать не надо — я знаю, когда будет готово. Позову, если понадобишься.

Янь Шу действительно пересохло горло. У очага было так жарко, что его лицо покраснело и покрылось испариной. Он выпил целый стакан воды, прежде чем пришёл в себя. В Даюнь он, как и положено гэру, редко выходил из дома и был слаб здоровьем. Теперь же, став мужчиной, хотел помогать семье. Но если даже приготовление мази так вымотало — это печально. Значит, нельзя целыми днями только вышивать — нужно укреплять тело, работать в поле. От долгого сидения кровь застаивается. Янь Шу твёрдо решил — с завтрашнего дня начинать утро с зарядки. А что если... бегать каждый день из дома до гостевого дома и обратно? Расстояние немаленькое — вполне себе тренировка. Янь Шу даже не осознавал, что это решение выдаёт его скрытые мотивы. Отдохнув, он вернулся к приготовлению мази.

К пяти вечера огонь выключили, и мазь оставили остывать. Получилась целая кастрюля — перелили в большой фарфоровый таз. Чжоу Хуайсю сходила в свою комнату и достала изящную баночку размером с пиалу с аккуратной крышечкой.

— Раз ты хочешь подарить, нужно красиво упаковать. В молодости я собирала такие штучки. Этот размер идеален — когда израсходует, уже поправится.

— Спасибо, бабушка. Вы сегодня устали — давайте я сам разолью. Идите отдыхать.

Янь Шу беспокоился за старушку. Он весь день трудился до ломоты в теле, а она будто и не устала вовсе...

— Ладно, тогда оставлю на тебя. А я пойду готовить ужин.

Чжоу Хуайсю обожала такие моменты с внуком. Она не чувствовала усталости — наоборот, была полна энергии. Сердце радовалось, видя, как старается её внук.

...

Получив травму, Вэй Тинсяо раньше закончил съёмки. Менеджер велел ему лежать и никуда не выходить. На площадке он думал, что просто вывихнул локоть. Но вернувшись, обнаружил синяки и ссадины на обеих ногах. Фиолетовые, жёлтые, опухшие — живого места не было.

Но Вэй Тинсяо славился крепким здоровьем — часто получал травмы, но никогда не ломал кости. Сяо Линь хотел остаться ухаживать, но Вэй Тинсяо, увидев его дрожащие губы и готовые пролиться слёзы, выпроводил. Его ассистент был слишком чувствительным — лучше избавить его от вида этих ран. Для Вэй Тинсяо травмы стали привычным делом. Больно — да, но настроение было прекрасным. Сегодня он наконец найдёт трансляцию Янь Шу! Да и Чжоу Лань уже прислал ему никнейм Янь Шу в мессенджере.

«Облака вьются — облака тают...» — прошептал Вэй Тинсяо.

Поэтичное имя.

«Безмятежно наблюдая, как цветы у дома распускаются и опадают; равнодушно взирая, как облака на небе сгущаются и рассеиваются».

Вэй Тинсяо впервые поразился собственной начитанности — он помнил это стихотворение наизусть.

Если Янь Шу — «Облака», то он назовётся «Цветы у дома»!

Но когда он с воодушевлением зашёл на страницу Янь Шу, то увидел объявление об отмене трансляции — «сегодня важные дела».

Разве важнее вышивки что-то может быть?

Наверное, семейные хлопоты...

Вэй Тинсяо вздохнул.

Наконец-то выдался свободный вечер — а трансляции нет. Он плюхнулся на кровать, раскинувшись звездой, и уставился в потолок. Скучно...

Так хотелось посмотреть трансляцию, услышать его голос...

Чем сильнее желание, тем труднее его исполнить. Всему своё время — нельзя торопить события. Впереди ещё два месяца — успеют встретиться. В крайнем случае... он возьмёт подарки и нагрянет в гости без приглашения.

Пока Вэй Тинсяо предавался мечтам, в дверь постучали. Решив, что это Сяо Линь с очередными наставлениями, он крикнул:

— Я в порядке, сам справлюсь! Оставь меня в покое!

За дверью воцарилась тишина.

Вэй Тинсяо уже хотел снова расслабиться, как услышал робкое:

— Простите, учитель Вэй, что побеспокоил... Я... зайду завтра.

Вэй Тинсяо: ?

Кто это? Чей голос?

Вэй Тинсяо: ??

Кажется...

Вэй Тинсяо: !!!

— Чёрт!

Он мгновенно вскочил, как карп на сковородке, так что кровать затряслась.

— Стой! Не уходи! — впопыхах он даже не обулся, не привёл в порядок растрёпанные волосы, бросившись к двери.

Распахнув её, он увидел испуганно отпрянувшего худенького юношу. Янь Шу ещё раздумывал, уходить ли, когда дверь внезапно распахнулась с такой силой, что его чёлку взъерошило от сквозняка.

— Добрый вечер, учитель Вэй, — вежливо поздоровался он, застенчиво сжимая в руках баночку.

— Мы же договорились — хватит церемоний. Зови меня по имени, или как мой ассистент — "брат Тинсяо".

Говорил он спокойно, но внутри бушевали эмоции.

Янь Шу смущённо сжал пальцы и наконец прошептал:

— Брат... Тинсяо.

Его мягкий голос звучал, как горный ручей, и Вэй Тинсяо почувствовал, как сердце тает от умиления.

Как можно быть таким милым?

Стоявший рядом Сяо Линь, наблюдая блаженное выражение лица босса, едва сдержался, чтобы не крикнуть:

— Я тоже здесь! Можешь посмотреть и на меня!

Нарочно громко кашлянув, он прервал этот странный момент:

— Может, пройдёте в комнату? Стоять в дверях как-то неудобно.

Пусть лучше закроют дверь и избавят его от этой пытки!

— А, Сяо Линь, ты ещё здесь? Извини, не заметил тебя, — очнулся Вэй Тинсяо, наконец увидев ассистента.

Сяо Линь: … Да иди ты...

— Проходи, — Вэй Тинсяо пригласил Янь Шу. — Только не обращай внимания на беспорядок.

Смотря, как Вэй Тинсяо заводит Янь Шу в комнату, Сяо Линь представил, как волк заманивает кролика в логово. Когда дверь закрылась, он беспомощно потряс кулаками в воздухе.

Чёрт, вот бы и ему найти вторую половинку...

Глава 30. Пропал, пропал безвозвратно

Вэй Тинсяо даже не задумался, зачем Янь Шу его искал. Одно лишь присутствие этого человека заставляло его сердце трепетать от радости. Мозг отказывался анализировать — ему лишь хотелось поскорее заманить гостя в своё логово. Теперь, в личном пространстве, он мог спокойно наслаждаться общением наедине. Видя, что Янь Шу всё ещё стоит в нерешительности, Вэй Тинсяо поспешил освободить место на кровати и похлопал по нему:

— Присаживайся, не стесняйся.

Не каждому понравится, если кто-то усядется на его постель. Да и сам Вэй Тинсяо обычно такого не допускал. Но с Янь Шу всё было иначе. Даже вернувшись в деревню, юноша сохранял ауру кристальной чистоты. Под пристальным взглядом Вэй Тинсяо Янь Шу смущённо опустился на самый краешек кровати.

— Я слышал, ты травмировался, — сразу перешёл к делу Янь Шу. — Это бабушкина мазь — семейный рецепт. Только сегодня приготовили. Помогает при ушибах, улучшает кровообращение. Попробуй.

Вэй Тинсяо удивился:

— Откуда ты узнал?

О травме знали лишь в съёмочной группе. По возвращении он не пересекался с хозяевами — откуда тогда семье Янь Шу стало известно?

У Янь Шу явно не было контактов кого-то из команды. Значит... он сам проявил инициативу?

— Ты был сегодня на площадке, — это уже было утверждением. Вэй Тинсяо всматривался в глаза юноши — тот не умел лгать.

— Увидел, что я травмировался, вернулся и приготовил мазь?

Янь Шу опустил голову. Щёки вспыхнули румянцем. Он лишь кивнул. Вэй Тинсяо осенило. Так вот почему сегодня не было трансляции? «Важное дело» оказалось связано... с ним?

— Спасибо за мазь. Семейные рецепты всегда эффективны, а уж приготовленная твоими руками — и подавно, — принялся расхваливать Вэй Тинсяо, ещё даже не попробовав.

Янь Шу поспешил поправить:

— Не только мной — бабушка помогала. Она учила меня.

Вэй Тинсяо кивнул:

— Всё равно здорово. Такого лекарства ни у кого больше нет — мне повезло.

Как бы Янь Шу ни скромничал, Вэй Тинсяо щедро одаривал его комплиментами. Травма должна была приносить страдания, но из уст Вэй Тинсяо это звучало как невероятное везение.

Янь Шу шёл сюда с трепетом — боялся, что знаменитость пренебрежёт деревенским снадобьем, размышлял, как избежать неловкости при отказе.

Но Вэй Тинсяо не дал и шанса на неудобство — он искренне восхищался подарком.

Будто это и вправду было бесценным сокровищем...

Радость медленно заполняла сердце Янь Шу. Он старался не показывать её на лице, но всё тело расслабилось. Вэй Тинсяо обладал удивительным даром — заставлять собеседника раскрепощаться и раскрываться.

— Мы не знали, где ты снимаешься. Утром с бабушкой ходили за травами и случайно наткнулись. Не стали мешать — просто наблюдали издалека, — постепенно разговорился Янь Шу.

— Какое совпадение! И ещё увидели, как я травмировался. Даже неловко — надо было лучше сыграть, эффектнее упасть, — Вэй Тинсяо почесал затылок, но в его тоне не было и тени смущения.

Янь Шу воспринял это всерьёз:

— Ты был потрясающий! Мы с бабушкой просто заворожённо смотрели.

На съёмочной площадке Вэй Тинсяо часто слышал похвалы. Поклонники тоже не скупились на комплименты. Он привык и не зазнавался. К работе относился серьёзно, стремясь к совершенству. Но сегодня, услышав простое слово «потрясающий» от Янь Шу, он почувствовал, как голова пошла кругом. Всё тело наполнилось приятным теплом...

Воодушевлённый, Вэй Тинсяо решил пойти дальше. Заметив, что Янь Шу собирается уходить, он пустился в игру.

— Янь Шу, поможешь нанести мазь? Потом же нужно перебинтовать. Одной рукой неудобно, — с серьёзным видом закатал рукав, демонстрируя травму.

Нарочито жалобный тон. И ни слова о том, что ассистент мог бы помочь. Чистой воды манипуляция невинной душой.

Янь Шу (та самая невинная душа):

— А? Да, конечно.

Согласился без раздумий — Вэй Тинсяо этого и ожидал. Раз уж юноша ради него отменил трансляцию и приготовил мазь — разве мог он теперь отказать?

Он знал, что Янь Шу добрый, но чтобы настолько...

Вэй Тинсяо слегка виновато отвернулся, не решаясь смотреть прямо в чистые глаза Янь Шу.

Что это за порода кроликов такая — Янь Шу?

Окажись он в шоу-бизнесе — от него бы косточек не осталось.

Хорошо хоть... он ушёл из того грязного мира. Нынешняя жизнь ему куда больше подходит. Перед выходом бабушка объяснила Янь Шу, как накладывать мазь: после нанесения нужно было перевязать бинтом и оставить на восемь часов, затем повторить. По её словам, уже к утру боль значительно уменьшится, а через два-три дня травма полностью заживёт. Вэй Тинсяо молча наблюдал, как тонкие пальцы Янь Шу открывают фарфоровую баночку. Внутри была густая чёрная мазь, от которой сразу разнёсся травяной аромат.

— Возможно, запах неприятный — придётся потерпеть, — предупредил Янь Шу, не зная, как Вэй Тинсяо отреагирует.

— Я снимался в сценах, где приходилось лезть в сточные канавы. По сравнению с ними это просто благоухание! Травяной запах даже приятный.

Янь Шу улыбнулся, взял бамбуковую лопаточку и начал аккуратно наносить мазь. Движения его были лёгкими, будто боялся причинить боль. Вэй Тинсяо почувствовал лишь лёгкое покалывание — скорее как от маски для лица, чем от лекарства. Рука юноши была твёрдой — каждый слой ложился ровно, пока не достиг нужной толщины. Затем Янь Шу отложил баночку и взял бинт. Для Вэй Тинсяо этот процесс был одновременно мучительным и приятным — хотелось и продлить, и поскорее закончить.

Такое противоречие сводило его с ума.

Но мазь и правда помогала — опухоль сразу же охладилась, а боль уменьшилась.

— Твой семейный рецепт просто волшебный! Действительно работает.

Янь Шу скептически приподнял бровь:

— Правда?

После всех этих комплиментов он уже не был уверен, говорит ли Вэй Тинсяо искренне или просто подыгрывает.

— Честно! Просто чудо!

Немного совестно стало держать Янь Шу в роли сиделки, и Вэй Тинсяо добавил:

— Остальное я сам намажу. На ногах тоже есть ссадины, но там я справлюсь.

Янь Шу замер, явно не ожидая, что травм больше.

— Тогда этой баночки не хватит... — после паузы сказал он. — Ладно, завтра принесу ещё.

Раз уж взялся помогать — нужно довести дело до конца.

Фраза «Не стоит беспокоиться» застряла у Вэй Тинсяо в горле, и вместо неё вырвалось:

— Спасибо огромное! И передай благодарность бабушке.

— Пустяки, — Янь Шу встал, делая вид, что это ерунда.

Вэй Тинсяо мысленно возразил: «А в трансляции написал "важные дела"», — но вслух, конечно, не произнёс.

Быть объектом заботы такого милого создания — что может быть лучше? Он уже и думать забыл о своём родном двоюродном братце. Домашние братишки и близко не стояли с уличными.

— Мне пора... — Янь Шу запнулся, поправляясь, — ...брат Тинсяо. До завтра. Отдыхай.

Вэй Тинсяо подумал, что травма того стоила. Теперь он мог умереть без сожалений. Проводив Янь Шу до двери, он хотел выйти следом, но тот остановил его:

— Не надо. У тебя же ноги повреждены. Ложись.

Вэй Тинсяо тоскливо смотрел вслед, пока фигура не исчезла из вида. Из соседней комнаты высунулась голова Сяо Линя.

«Пропал... Совсем пропал...», — безнадёжно покачал он головой.

Пусть сам он свиней не разводил, но видел, как они бегают. Пусть не влюблялся, но сериалы смотрел. Герой, с тоской провожающий взглядом возлюбленную, под грустную музыку... Крупный план, чтобы зритель оценил глубину чувств в его глазах...

«Фу-фу-фу...» — Сяо Линь давно подозревал о нетрадиционной ориентации босса. Но теперь сомнений не осталось.

С тех пор, как они встретили Янь Шу в горах, с Вэй Тинсяо творилось что-то неладное. Со стороны незаметно, но ассистент, знавший его как облупленного, сразу почуял перемену. Раньше был твёрд, как дуб. Теперь — гибкий, как лоза. Даже когда Янь Шу уже ушёл, Вэй Тинсяо всё стоял у двери.

— Что ещё, босс? — спросил Сяо Линь. — Если хочешь бежать за ним, несмотря на травмы — я не против.

Вэй Тинсяо хлопнул себя по лбу:

— Опять забыл взять WeChat!

— Тогда спокойной ночи, сладких снов, — Сяо Линь поспешно захлопнул дверь.

Глава 31. Главная поклонница

В последующие дни Янь Шу регулярно курсировал между домом и гостевой резиденцией. Оправдывая это своей "программой утренних пробежек", он принёс Вэй Тинсяо вторую порцию мази.

На этот раз количество было достаточным, чтобы в дальнейшем можно было не приходить. Но Вэй Тинсяо оказался настойчив — он словно чувствовал, когда Янь Шу приближается, и каждый раз приглашал его в свою комнату. Съёмочная группа начала поговаривать, что знаменитый актёр обрёл в горах младшего брата.

Возможно, после ухода из шоу-бизнеса Янь Шу сильно изменился. Да и будучи ранее малоизвестным, даже после скандалов и хайпа он не запомнился публике в лицо. Поэтому его визиты к Вэй Тинсяо не вызывали подозрений. Когда выяснилось, что юноша — сын хозяев гостевого дома, любопытство и вовсе угасло.

Разве не естественно для ребёнка находиться в семейном бизнесе?

К тому же команда уже хорошо изучила "социально-агрессивные" наклонности Вэй Тинсяо и не удивлялась его стремительной дружбе с незнакомцем. Даже менеджер актёра не видел ничего странного, считая это дружбой, завязавшейся после того дождя. Лишь Сяо Линь, единственный прозревший, молча страдал, храня тайну. Ощущение "все слепы, один я зрячий" было не из приятных...

После нескольких встреч Янь Шу перестал стесняться Вэй Тинсяо. Он искренне считал его другом и наставником. Янь Шу восхищался разносторонними знаниями Вэй Тинсяо — даже идея с трансляциями принадлежала ему. Чтобы преуспеть в шоу-бизнесе, требовались незаурядные способности. После завершения "мазевой эпопеи" Вэй Тинсяо наконец заполучил WeChat Янь Шу. Все эти дни он намеренно не спрашивал о прогрессе в трансляциях, а Янь Шу, в свою очередь, не рассказывал. Дела только начинались, и ему было неловко хвастаться перед Вэй Тинсяо. Он и не подозревал, что тот уже знал его ник и ежедневно посещал трансляции. В дни съёмок Вэй Тинсяо просил Сяо Линя записывать эфиры, чтобы посмотреть вечером. Ночные смены позволяли ему попадать на прямые трансляции.

Наблюдая за работой Янь Шу, Вэй Тинсяо по-настоящему осознал его мастерство. Традиционная вышивка требовала невероятного умения. Даже не зная Янь Шу лично, нельзя было не восхититься его искусностью. Его руки будто были созданы для этого — длинные пальцы с аккуратными розоватыми ногтями. Игла в его руках обретала душу, а узоры и цвета легко оживали на ткани. Достойный внук наследника нематериального культурного наследия. Такие умения требуют семейной традиции, подумал Вэй Тинсяо. Его же отец не передал ему ничего, кроме упрямства.

...

Вечером Янь Шу неожиданно начал трансляцию.

Обычно он выходил в эфир днём, лишь изредка добавляя вечерние сеансы. В последнее время он изучал чужие трансляции, перенимая опыт. Некоторые ведущие советовали иногда удлинять эфиры, создавая приятные сюрпризы для подписчиков. Янь Шу решил наверстать пропущенное время и доказать свою преданность делу. Ведь вышивал он ежедневно, даже после окончания трансляций.

— Добрый вечер. Цветы пиона, которые я начал в первой трансляции, теперь готовы. Я оформил их в рамку — посмотрите.

С началом эфира стали подтягиваться подписчики.

Перед ними предстала круглая деревянная рамка диаметром около 25 см с вышитыми пионами. Рамка могла вращаться, напоминая старинное зеркало. Резные узоры на дереве выглядели ручной работой, а не машинной.

[Какая изящная работа! В рамке смотрится потрясающе!!!]

[Ещё красивее, чем в процессе! Теперь это выглядит как нечто, что я не смогу себе позволить!]

[Так умиротворяюще! Я следила с первого дня — ощущение, что вырастила это сама!]

[Я тоже из первых подписчиков! Наша традиционная вышивка — это нечто! Столько дней кропотливой работы...]

[Автор, это продаётся? Можно обсудить в личке!]

Янь Шу не ожидал, что его первая работа вызовет такой интерес. Он считал её неидеальной, с изъянами, и оформил скорее для памяти, чем для продажи.

Он задумался на мгновение, затем ответил:

— Эту работу я не продам. Если когда-нибудь решу продавать готовые изделия, они должны быть более высокого качества, чем это. Я обязательно сообщу, если такое случится.

[Я дилетант! Для меня это уже выглядит потрясающе красиво!]

[Юньшу так строг к себе! Мне нравится его серьёзное отношение к работе.]

[Поддерживаю решение ведущего. Настоящие мастера не разбрасываются своими творениями.]

[Некоторые перфекционисты доводят работы до идеала. Держись, братик!]

[Жду следующей вышивки! Хочу наблюдать твой прогресс!]

— Сегодня продолжим вышивать цветы... На этот раз - камелии...

Вэй Тинсяо, наблюдавший за трансляцией, невольно улыбался.

Голос Янь Шу звучал немного иначе, чем в жизни, но оставался таким же мягким и чистым. Он наслаждался звуком, и вдруг, поддавшись порыву, отправил в чат дорогой подарок. Эффекты заполнили весь экран, затмив комментарии на несколько секунд.

На экране появилось уведомление:

[Цветы у дома] подарил [Великолепный апельсиновый салют] ×1

[...]

[Какая щедрая дама заглянула к нам? Раньше не замечал.]

[Сразу таким подарком! Богатая тётя!]

[А почему дама? Может, мужчина?]

[Какой мужчина назовётся "Цветущий сад"?]

[Эй, там "Цветы у дома".]

[Да какая разница! Смотрите - аватарка с лотосами, как у пенсионеров.]

[Наверное, взрослая... тётя?]

Вэй Тинсяо нахмурился: "..." Что за чушь!

Не раздумывая, он сменил аватар на только что показанную вышивку с пионами, где случайно попала рука Янь Шу с изящными пальцами. Это был скриншот с текущей трансляции. Предыдущая аватарка действительно выглядела нелепо - он выбрал её наугад, чтобы не привлекать внимания. Теперь же любопытные пользователи ринулись изучать его профиль. К счастью, там не было ни видео, ни личной информации.

[Тётя явно обожает Юньшу! Я даже скрин сделать не успел, а она уже сменила аватар.]

[Тётя, напишите что-нибудь! Вы из-за наших шуток сменили фото? Не стесняйтесь!]

[Спасибо тёте за поддержку традиционной вышивки! Таким талантам действительно нужна ваша помощь!]

Янь Шу, сосредоточенный на вышивке, несколько минут не смотрел в чат. Когда же он поднял глаза, то увидел поток сообщений про какую-то "тётю".

Какая ещё тётя?

— О чём вы? - не выдержал он.

[Чёрт! Ведущий вообще не в курсе! Ха-ха-ха!]

[Поаккуратнее! Это же его трансляция, хватит тётю обсуждать!]

[Юньшу, тут щедрая тётя тебе дорогой подарок подарила. Видел?]

Янь Шу:

— А?

Только после подсказки он проверил список подарков и обнаружил "Великолепный апельсиновый салют" стоимостью 66 666 внутриигровых монет (около 6666 юаней).

Обычно поклонники дарили скромные подарки на несколько десятков, которые он не замечал. Но такой щедрый жест его ошеломил.

Первой мыслью было...

— Тот, кто отправил подарок, вы ещё здесь? Вы... случайно нажали? Если это ошибка, я могу вернуть деньги.

[Какой добрый! Ещё больше влюбляюсь!]

[Уверен, тётя не ошиблась. Она же ради тебя аватар сменила!]

[Оставь подарок, ты его заслужил!]

Зрители знали, что Янь Шу - новичок без контракта с компанией. Он не продавал работы, поэтому трансляции пока не приносили дохода. Единственный заработок - подарки от поклонников. С нынешней небольшой аудиторией такие щедрые дары были редкостью. Янь Шу ждал, но даритель не откликался. Пришлось просто поблагодарить за поддержку. Он произнёс целую речь с пожеланиями благополучия, особо отметив вклад "Цветов у дома".

Вэй Тинсяо едва сдержался, чтобы не написать в ответ. Он не планировал активно общаться в чате - слишком боялся раскрыться. Всего один подарок вызвал такой ажиотаж...

Разве это много?

Не разбираясь в тонкостях стриминговых пожертвований, он выбрал наугад и не ожидал такого внимания. Видимо, остальные зрители были слишком скромны.

Как же ему теперь дарить подарки?

Неужели один подарок сразу сделал его топ-1?

Вэй Тинсяо долго размышлял, пока наконец не сдался под напором "тёток" в чате. Чёрт с ним! Всё равно никто не узнает. Янь Шу тем более не догадается.

Решено - будет дарить, когда захочет. Он искренне наслаждался трансляциями!

Глава 32. Я обычно не пользуюсь WeChat

Наступил конец января.

В начале февраля праздновали Новый год, и съёмочная группа давала актёрам несколько выходных. Но Вэй Тинсяо не планировал возвращаться домой — времени в горах оставалось мало, и он хотел ценить каждый день. Дома его ждало лишь лицо старомодного отца, с которым они вечно ссорились. Раньше он тоже оставался на съёмках в праздники, если график был плотным. Поэтому он заранее предупредил, что останется в группе до полного завершения работы, а потом на неделю заедет в родовое поместье.

Разумеется, не ради отца — чтобы навестить мать.

Накануне он созвонился с семьёй, объяснив Инь Юэжу, что не хочет лишний раз перемещаться — только привык к горному климату, а возвращение в столицу может вызвать акклиматизацию. Инь Юэжу всегда понимала занятость сына и уважала его решения. Вэй Тинсяо думал, что успокоил родных, и спокойно отправился на съёмки. Закончив работу, он собрался вернуться в гостевой дом, чтобы посмотреть запись сегодняшней трансляции Янь Шу. Хе-хе.

Эти моменты были самыми приятными в его днях.

У самой двери он услышал шум внутри. Слух у него был отменный — кто-то определённо был в комнате. Но Сяо Линь и Ло Хуэй всё ещё были с ним — кто же тогда внутри? Почему-то перед глазами сразу возник образ Янь Шу, скромно сидящего на краешке кровати.

Неужели...

Он радостно распахнул дверь:

— Янь—

— Та-да-дам! Сюрприз! Мой дорогой братец Тинсяо! — перед ним возникла фигура с глуповато поднятыми руками, пытаясь создать эффект неожиданности.

Улыбка мгновенно сошла с лица Вэй Тинсяо: ...

— Братан! Что за лицо? Разве ты не рад меня видеть? — юноша выскочил вперёд, кружась вокруг него.

— Ты здесь чего устроил? Это моё рабочее место! — Вэй Тинсяо сердито упёрся руками в бока.

На его лице не было и намёка на радость — лишь досада и... лёгкое разочарование.

Чёрт, о чём он вообще думал?

Даже если бы Янь Шу пришёл, он бы не ворвался бесцеремонно в чужую комнату, а скромно подождал снаружи.

Не то что этот дикарёныш!

— Как ты вообще сюда попал? — ткнул пальцем Вэй Тинсяо.

— Ну... ты же меня в чёрный список добавил. Пришлось упрашивать Хуэя, — Вэй Цзяхэн сложил руки в мольбе над головой, как пёсик, выпрашивающий пощады.

Вэй Тинсяо: ... Чёрт.

Забыл вытащить его из чёрного списка.

Тогда, после того проклятого звонка, он в сердцах заблокировал кузена.

И... так и не вспомнил о нём? Сам удивился своей забывчивости.

В последнее время его мысли занимали лишь работа... и один определённый человек.

Но вслух он этого, конечно, не произнёс.

Покашляв для виду, он вошёл в комнату:

— Сегодня уже поздно. Завтра утром мой менеджер лично отвезёт тебя в аэропорт. И чтобы духу твоего здесь не было!

— Не-е-ет! — Вэй Цзяхэн, второкурсник университета, вдруг повёл себя как трёхлетка, плюхнувшись на пол и обхватив ноги кузена.

Голова Вэй Тинсяо пульсировала от боли. Когда этот тип успел стать таким невыносимым?

Черты лица юноши действительно напоминали Вэй Тинсяо, но в детской версии — несмотря на 20 лет, он выглядел на 16.

Выходило, Янь Шу был даже младше него на несколько месяцев.

Как два сверстника могут быть такими разными?

— Братан! Ты же не едешь на праздники? Меня прислали присмотреть за тобой! — Вэй Цзяхэн вскочил, изображая важную миссию.

— Да брось! Кто за кем должен присматривать? — Вэй Тинсяо закатил глаза.

— Клянусь, не помешаю работе! У меня каникулы, да ещё и хвосты — дома меня растерзают. Приюти меня!

Он заморгал глазами-звёздами, демонстрируя голливудскую улыбку:

— Я компактный — хоть на полу спать буду. На съёмках тихо играть буду, никуда не выйду!

Вэй Тинсяо: ...

— Ну пожааалуйста! Ты мне как родной!

Вэй Цзяхэн уже собирался броситься в объятия, но Вэй Тинсяо упёрся ладонью ему в лицо, отстраняя.

Даже с искажённым от давления лицом юноша продолжал ныть, умоляя оставить его.

Ло Хуэй, стоявший у двери, не выдержал:

— Пусть останется у меня. У меня есть место, это не помешает твоему отдыху.

Раз уж он привёл этого парня, да ещё под давлением семьи Вэй, то должен был взять ответственность на себя. К тому же он действительно не хотел мешать работе Вэй Тинсяо.

После долгой паузы Вэй Тинсяо вздохнул и махнул рукой:

— Ладно, пусть остаётся здесь. Этот паршивец будет вести себя прилично только у меня под носом.

Услышав это, Вэй Цзяхэн подпрыгнул от радости:

— Ура! Я знал, что братец Тинсяо самый лучший! Даже если ты меня заблокировал, в душе ты всё равно любишь меня, правда?

— Нет, не люблю, — без колебаний ответил Вэй Тинсяо.

— Всё ты врешь! У тебя же только я один брат! Кого ещё ты можешь любить? Неужели у тебя появился другой братишка на стороне?

В комнате воцарилась тишина. Сяо Линь и Ло Хуэй не осмелились проронить ни слова и вскоре благоразумно ретировались.

Сердце Вэй Цзяхэна разбилось пополам. Он схватил Вэй Тинсяо за рукав:

— Неужели правда? Где ты его нашёл? Как познакомились? Давно ли?

Вэй Тинсяо спокойно откинулся на кровать:

— Мелкий, не лезь не в своё дело. Главное — он послушнее тебя.

— !!!

— Я сначала в душ. Не смей лезть в мою постель, пока не помоешься. Садись на стул, — не обращая внимания на окаменевшее лицо кузена, Вэй Тинсяо взял одежду и направился в ванную.

Бедный Вэй Цзяхэн остался в углу, погружённый в тяжёлые раздумья.

Он никак не мог понять — всего полсеместра не виделись, и вот его уже списали со счетов?

Что же произошло за это время?

Теперь он горько сожалел о том злополучном звонке, который когда-то оборвал ради игры...

...

В то время как одни предавались унынию, другие наслаждались вечером. В уютной тёплой комнате Янь Шу заканчивал работу над очередным произведением. Эти моменты всегда наполняли его особенным воодушевлением.

Перед ним была почти готовая вышивка "Две играющие рыбки" — причём двусторонняя с разными цветами.

На создание этого произведения ушло немало времени — двусторонняя вышивка куда сложнее обычной.

На лицевой стороне две красные рыбки переплетались друг с другом на фоне голубых волн.

На обратной стороне красные рыбки превращались в золотых, а волны — в бирюзовые.

Янь Шу планировал оформить работу в прямоугольную настольную рамку 30×40 см — это должно было стать первым изделием, выставленным на продажу в его трансляциях.

Он советовался с Чжоу Хуайсю и Янь Цзинем насчёт цены. Как мастера, они разбирались в стоимости ручной работы.

Тем более это было произведение в стиле нематериального культурного наследия — такая вещь не могла стоить дёшево.

Первоначально Янь Шу волновался, что не найдётся покупателей, но потом успокоился.

По-настоящему ценное произведение найдёт своего ценителя. А если нет — он с радостью оставит его себе.

На следующий день Янь Шу начал трансляцию необычно — вместо того чтобы сразу браться за иглу, он дождался, пока соберётся достаточно зрителей, и представил свою работу.

— Многие спрашивали, когда же появятся изделия на продажу. Сегодня я представляю вам первую работу — 'Две играющие рыбки'.

Он поместил оформленную вышивку перед камерой. Чтобы показать её со всех сторон, пришлось перевести телефон из верхнего положения в вертикальное.

За месяц трансляций оборудование в комнате Янь Шу значительно обогатилось.

Янь Цзинь изготовил несколько поворотных штативов специально для демонстрации готовых работ.

— Обратите внимание — это не обычная вышивка. Если перевернуть...

Янь Шу перевернул рамку — и красные рыбки мгновенно превратились в золотых. В свете камеры они буквально засияли, вызвав восторг у зрителей.

[Чёрт возьми! Мам, я видел волшебство!]

[Двусторонняя вышивка — это нечто! Как же это будет смотреться на старинном столике!]

[Только сейчас разглядел — у ведущего и комната в традиционном стиле. Мне этот стол тоже нравится.]

[Сколько стоит? Хочу купить!]

[У меня есть родственник, занимающийся подобным. Такие работы стоят от десятков тысяч юаней — и это ещё скромно.]

[Понимаю. Мне на год зарплаты не хватит, но оно того стоит. Братик, ты же долго над этим работал?]

— Да, для многих это может быть дороговато. Если есть серьёзные намерения — пишите в личку. Отвечу по порядку. Спасибо всем.

Не успел он закончить, как пришло сообщение:

[Цветы у дома]: Хочу купить эту вышивку. Как оформить?

Янь Шу: !

[Облака вьются]: Вы даже не спросили цену. Может быть дороже ваших ожиданий.

[Цветы у дома]: Бюджет не ограничен. Назовите цену — готов купить сейчас.

Янь Шу: ...

[Облака вьются]: Давайте добавимся в WeChat. Через платформу не работаю.

[Облака вьются]: Мой ID: [изображение]

[Цветы у дома]: ...

После долгой паузы, когда Янь Шу уже решил, что клиент передумал, пришёл ответ:

[Цветы у дома]: Подождите, мне нужно зарегистрировать WeChat. Я обычно им не пользуюсь, только QQ.

Глава 33. Вы переплатили

С другой стороны, Вэй Тинсяо смотрел на сообщение с выражением "ёжик в тумане" на лице.

Когда речь зашла о WeChat, стало неловко.

С того самого дня, когда Янь Шу принёс мазь, у них уже были все возможные контакты.

Теперь у него был не только WeChat Янь Шу, но и его номер телефона.

Если он добавится сейчас — всё раскроется.

Пришлось срочно регистрировать новый аккаунт.

Утром у него не было съёмок, и он отдыхал в комнате, в то время как Вэй Цзяхэн увлечённо резался в игры на ковре.

Этот парень обладал удивительной приспособляемостью — везде чувствовал себя как рыба в воде.

"Старик специально подослал его следить за мной!" — думал Вэй Тинсяо. Раз он не поехал на праздники, ему прислали этого хвоста.

Никакой пользы, только ест, пьёт и живёт за его счёт!

Раздражённый, Вэй Тинсяо ткнул брата ногой в спину:

— Эй, у тебя есть свободный номер телефона?

Усвоив прошлый урок, Вэй Цзяхэн моментально отложил телефон и почтительно опустился на колени:

— У меня куча номеров! Назови счастливое число — выберу самый подходящий!

Вэй Тинсяо остолбенел:

— Зачем тебе столько? Ты что, мошенник?!

Вэй Цзяхэн обиженно надулся:

— Я законопослушный гражданин! Просто заводил аккаунты для игр. Меня часто банят за жалобы.

Вэй Тинсяо вздохнул:

— Потому что ты криворукий троль. Удали игры — это не твоё. Давай номер, он мне срочно нужен.

Вэй Цзяхэн насупился, но спорить не посмел. Игры были его жизнью!

— Братан, зачем тебе номер? Не для фейка ли?

Чёрт, в чём-то этот парень был проницателен.

Вэй Тинсяо не стал скрывать:

— Хочу новый WeChat, чтобы разделить рабочие и личные контакты.

Логичное объяснение. Вэй Цзяхэн оживился:

— Ты что, не знаешь? С одного номера можно завести два аккаунта! Не нужен тебе новый номер.

В плане технологий молодёжь впереди планеты всей. Вэй Тинсяо почувствовал себя стариком.

— Как это сделать? — без церемоний спросил он. Может, от брата всё же есть польза.

— Дай телефон — сделаю за пару минут!

Вэй Тинсяо на секунду заколебался, закрыл Sweet Orange и только тогда протянул телефон.

Вэй Цзяхэн знал границы — он бы не полез в чужие сообщения.

Под наблюдением брата он быстро зарегистрировал новый аккаунт: подтвердил код, отправил SMS — и готово.

Ещё и создал "клон" WeChat на рабочем столе. Теперь на экране красовались два зелёных ярлыка.

— Неплохо, парень... — Вэй Тинсяо умел хвалить, когда это заслужено.

Вэй Цзяхэн довольно захихикал и даже в проигранном матче сдержался от оскорблений.

А Вэй Тинсяо немедленно добавил Янь Шу и написал в личку:

[Облака вьются]: Это W?

: Да.

Он назвал аккаунт просто "W" и сменил пол на женский — теперь он был состоятельной дамой.

...

Общаясь в личных сообщениях, Янь Шу понял, что этот клиент — тот самый щедрый даритель. Благодарность переполнила его.

Его WeChat назывался "YS" — инициалы имени.

[YS]: Цена вышивки — 61 800. Если согласны, можете внести половину предоплаты. Остальное — после получения.

[W]: Сколько времени ушло на работу?

[YS]: 54 дня, почти два месяца.

Так и есть — в тот дождливый день он видел лишь начало этой работы. Готовый вариант стал куда прекраснее, но Вэй Тинсяо сразу узнал его. Тогда, под дождём, он наблюдал, как юноша склонился над вышивкой, и сердце его дрогнуло. Ему захотелось спросить, продаётся ли эта работа.

Но он не решился — настоящее искусство бесценно.

Поэтому, когда Янь Шу объявил о продаже, Вэй Тинсяо моментально написал.

Он боялся не успеть и напряг все свои "стариковские" навыки набора текста.

К счастью, у Янь Шу пока было не так много подписчиков, а такая сумма для большинства — целое состояние.

Вэй Тинсяо никогда не знал материальных трудностей. Родившись в богатой семье, он лишь злился на бесконечные правила.

Зарабатывая на актёрстве, он тоже не придавал деньгам значения — его двигала страсть к профессии.

Но сегодня он впервые порадовался своему состоянию. Теперь он мог позволить себе то, что действительно хотел.

Проще говоря, какую бы цену ни назначил Янь Шу, он бы её заплатил.

[W]: У меня в WeChat часто лимиты срабатывают, дай лучше номер банковской карты, мне так удобнее переводить.

[YS]: Хорошо.

Ян Шу даже не задумался о возможных лимитах — раз собеседница так сказала, он сразу поверил.

Почему-то эта мисс W излучала странное чувство надёжности.

Отправив номер карты, он ожидал получить лишь предоплату.

Но смс-уведомление гласило:

[Счёт *6688 получил перевод: 100 000 юаней].

Ян Шу: !!!

Его пальцы дрожали, когда он набирал сообщение:

[YS]: Вы перевели слишком много.

[W]: Мне очень нравится эта работа, хочу оплатить полностью.

[YS]: Но это даже больше полной стоимости! [эмодзи "шок"]

[W]: Ты два месяца трудился, это непросто. Такие традиционные ремёсла заслуживают более высокой цены.

Вэй Тинсяо ещё сдерживался — по его мнению, работа стоила бы ещё дороже. Редкие вещи ценятся выше. Те, кто до сих пор занимается ручной вышивкой из нематериального культурного наследия, сохраняют традиции — их нужно находить, поддерживать и восхвалять.

[YS]: Это нарушает правила. Раз я сам назначил цену, значит считаю её справедливой. Очень благодарен за вашу щедрость, но я должен вести дела честно.

[YS]: Дайте номер карты, я верну лишнее.

Вэй Тинсяо: ...

Упрямый паренёк. Хочет поддержать его — а тот не соглашается.

Подумав, он ответил:

[W]: Я никогда не забираю назад то, что отдала. Если тебя это действительно беспокоит, могу ли я заказать ещё одну твою работу? Любую — мне нравятся именно твои узоры.

[YS]: ...

Ян Шу сдался. Всё вышло за рамки его ожиданий.

Клиентка оказалась немного властной, но всё исходило из её искренней любви к его работам.

На самом деле он был рад — его труд оценили, и это придало ему сил.

Пока Ян Шу молча размышлял, пришло новое сообщение — на этот раз с... нотками кокетства.

[W]: Всё-таки я твой топ-1 донатер в стримах. Дашь мне немного бонусов, ладно? Только этот раз, дальше буду покупать по правилам, ну пожааалуйста~ [эмодзи "жалость"]

Вспоминая вчерашние жалобные интонации своего никчёмного кузена, Вэй Тинсяо с каменным лицом набрал это сообщение, внутренне презирая себя.

Что ж, ради цели он окончательно растерял своё достоинство...

Это было немного подло, но он уже не мог остановиться.

[YS]: Ладно, я согласен.

[YS]: Скоро Новый год — вышью для тебя и твоей семьи обереги. Скажи, сколько нужно.

Сердце Вэй Тинсяо смягчилось. Ян Шу был удивительно искренним, вежливым и чутким.

[W]: Пусть будет три — родителям и младшему брату.

[YS]: А тебе? Тебе тоже нужен.

[W]: Не хочу тебя утруждать. Мне всегда везёт, даже мелкие неприятности обходят стороной.

[YS]: Это не трудно для меня. Ты платишь, я вкладываю силы, так и должно быть. Вышью четыре оберега и отправлю вместе с карпом.

Дальнейший диалог прошёл гладко. Вэй Тинсяо назвал адрес своей виллы в "Янсиюане" — место с хорошей охраной, где ничего не потеряется.

Закончив общение с щедрой клиенткой, Ян Шу облегчённо выдохнул.

Хотя переписка заняла лишь 20 минут, они показались ему вечностью.

Зрители стрима уже заждались, и парень поспешил вернуться в привычный режим трансляции. Убрав ширму с карпами, он объяснил:

— "Карп" только что купила одна очень душевная подписчица. Она первой написала в личку, и сделка неожиданно быстро состоялась. Остальным, к сожалению, придётся ждать следующей моей работы.

Чат стрима:

[Весь стрим играет фоновая музыка, работы на выставке, но ведущий молчит — думал, в туалет отошёл, а он уже торгуется!]

[ Как вам не стыдно совершать сделки у нас на глазах?!]

[Это же первая работа нашего Юнь Шу, которая вообще была в продаже! Кому так повезло?]

["Карп" — прекрасный символ! Я опоздал и не успел занять очередь... Спросил цену в личку — действительно, выше моего бюджета. Придётся копить на следующий раз.]

[Раз так пишут — значит, мне точно не по карману. Даже любопытно, кто этот смельчак?]

[Почему-то представляю аватарку богатой дамы...]

[Я тоже...]

[Та самая топ-1 донатерша? Неужели она?]

Читая чат, Ян Шу неожиданно развеселился и добавил:

— Ваша интуиция вас не подводит.

[!!!]

[Цветы у дома, вот это ты!]

Глава 34. «Я хочу встретить Новый год с тобой»

В прямом эфире царило оживление — все кричали имя той самой «топ-1 богачки», а некоторые, совсем обнаглев, даже просили у «сестрицы Цветок» частичку её денежной удачи, загадывая внезапное богатство для себя.

Когда время стрима подошло к концу, Янь Шу, как обычно, сказал: «Пока-пока, до завтра!» — и завершил трансляцию.

Сегодня он выполнил самую важную задачу, и на душе стало легко и радостно.

Он думал, что продажа работы займёт куда больше времени, но всё произошло неожиданно быстро.

Он был искренне благодарен той щедрой клиентке — её любовь к его творчеству превзошла все ожидания.

Она не только оплатила полную стоимость, но и дала больше. Теперь Янь Шу горел энтузиазмом.

Для четырёх оберегов, которые он делал для неё, он выбрал ткань высшего качества, лично разработал узоры для каждой стороны, сделав каждый уникальным, и вышивал их с особым усердием, стежок за стежком.

Обратная связь от клиента, который искренне ценит его труд, для Янь Шу была настоящим сокровищем. Ему начало нравиться это чувство.

Признание, заработанное собственными усилиями, радовало его куда больше, чем просто деньги.

«Твои работы стоят больше» — эти слова W действительно вдохновили его.

Этой ночью он заснул с улыбкой.

…

Начало февраля.

Повсюду люди уже начали готовиться к Новому году.

В последнее время Янь Шу стримил меньше — только полдня, а остальное время либо вышивал обереги, либо помогал по хозяйству.

В тот день Чжоу Лань тоже пришёл помочь. Они развесили вяленое мясо, рыбу и колбасы на бамбуковых стойках во дворе — и сразу почувствовалось праздничное настроение.

Поправляя «вяленые деликатесы», Чжоу Лань между делом заметил:

— В съёмочной группе тоже объявили несколько выходных для актёров и персонала. Говорят, вернутся только после третьего дня праздника.

Услышав это, Янь Шу отложил иглу и нитку, задумался, а затем осторожно спросил:

— То есть… все уезжают из гостевого дома?

— Не знаю точно. Наверное, кто-то останется.

А Вэй Тинсяо?.. Наверное, и он уедет встречать Новый год?

От этой мысли на душе у Янь Шу стало как-то пусто.

В последнее время он почти не виделся с Вэй Тинсяо, и их отношения словно снова стали такими же далёкими, как в самом начале.

Тот тоже не искал встреч — наверное, был слишком занят съёмками.

Янь Шу было немного грустно. Он не хотел, чтобы та теплота, которую им удалось сохранить, просто угасла.

И на этот раз, вопреки своей обычной сдержанности, он первым написал в WeChat:

[YS]: Тинсяо-гэ, когда ты уезжаешь из гостевого дома?

[YS]: Я хочу тебя проводить. [эмодзи «мило»]

Он думал, что ответа придётся ждать, но тот пришёл мгновенно.

[Night]: А я никуда не уезжаю. Что, будешь скучать?

[Night]: [гифка с хихикающей собакой]

Янь Шу слегка сжал телефон в руке, и настроение его сразу прояснилось, будто тучи разошлись.

[YS]: Ты не едешь домой на праздники?

[Night]: М-м, уже сказал семье, что не приеду. Съёмки скоро закончатся — вернусь, когда всё досниму.

Если все разъедутся, Вэй Тинсяо останется в гостевом доме совсем один.

Новый год — время, когда все должны собираться вместе, веселиться, ужинать, наслаждаться обществом близких.

Одна только мысль о том, как мужчина сидит в одиночестве в номере с доставкой еды, заставляла Янь Шу сжиматься от жалости.

[YS]: До Нового года осталось три дня. Тинсяо-гэ, если ты не против… приходи к нам на праздничный ужин. Встретим год вместе.

[YS]: [гифка с кроликом, запускающим фейерверк]

Вэй Тинсяо смотрел на это милое сообщение, и улыбка сама собой появлялась на его лице.

Честно говоря, он был удивлён.

Янь Шу всегда казался ему скромным, сдержанным, деликатным и тактичным.

Но каждый раз этот парень умудрялся сделать что-то неожиданное.

То принесёт лекарство, то вдруг приглашает на ужин.

Как тут не растрогаться?

Вот только в такой прекрасный момент рядом оказался один «груз» — и теперь нужно было как-то от него избавиться.

— Эй, у меня для тебя задание. Я в этом году не еду домой, так что отправляйся вместо меня — посиди с родителями.

Вэй Цзяхэн поднялся с ковра, ошарашенно уставившись на брата.

— Я приехал сюда, потому что ты не вернулся! Ты думаешь, меня так просто обмануть?!

Он, может, и не слишком усердный ученик, но идиотом его не назовёшь!

— Но у меня свои планы, я не могу всё время таскать тебя с собой, — Вэй Тинсяо попытался говорить разумно.

— Какой ещё «собственный график»? У тебя же сейчас только эти съёмки! Куда ты собрался? — Вэй Цзяхэн с подозрением уставился на брата, глаза его бегали, словно пытались вычислить обман.

— Разве у меня не может быть личной жизни? Тебе вообще всё надо знать? Как же надоели люди без чувства границ! — Вэй Тинсяо не сдержался и выдал прямолинейный сарказм.

Этот упрямый чёртов ребёнок не понимал ни намёков, ни прямоты — хоть кол ему на голове теши. Терпеть больше не было смысла.

Вэй Цзяхэн вдруг замер, а затем посмотрел на брата странным, изучающим взглядом.

— Ты… кого-то хочешь навестить, да? — Он потирал подбородок, в глазах вспыхнула догадка.

В следующее мгновение он вскочил с места, торжествующе ткнув пальцем в воздух:

— О-о-о, я понял! Вот почему ты не едешь домой! Ты что, тайком нашёл мне невестку? И теперь собираешься устроить романтический ужин вдвоём?

— Вау~ Как мило~

На лице подростка расцвела самая мерзкая ухмылка, а его игривый тон довёл Вэй Тинсяо до такого состояния, что тот едва не замахнулся на него.

— Ты в университете вообще чем занимаешься? Мозги там напрочь атрофировались? Какие ещё «жёлтые отходы» у тебя в голове? — отрезал Вэй Тинсяо.

— Какие «отходы»?! Взаимная симпатия — это же естественно! Да и тебе уже пора бы, тебе скоро тридцать, а у других в твоём возрасте уже по двое детей бегает!

Типичный представитель семьи Вэй — когда Создатель раздавал гены, их род умыкнул двойную порцию остроумия. Даже если Вэй проигрывают во всём, в словесной перепалке они не отступят.

И этот удар пришёлся точно в цель.

Годы летят неумолимо — казалось бы, только вчера он дебютировал как «свежий молодой актёр», а теперь уже приближается к отметке «30+».

К счастью, благодаря регулярному уходу и тренировкам, его форма оставалась безупречной, а с переходом в «зрелый» стиль аудитория фанатов только расширилась.

Вэй Тинсяо устал препираться и решил сказать прямо:

— Я познакомился здесь с одним человеком — сыном хозяев гостевого дома. Он пригласил меня на праздничный ужин. Но он не знает, что ты здесь. Как думаешь, нормально явиться с незваным «хвостом»?

Вэй Цзяхэн неожиданно притих, губы его дрогнули.

— Ладно… иди один. Я посижу в номере, перекушу чем-нибудь. Обещал же не мешать тебе.

И вот теперь Вэй Тинсяо почувствовал неловкость.

Всё-таки он ответственен за брата — бросить его одного было бы неправильно.

Вздохнув, он принял решение в своём обычном бесстыдном стиле:

[Night]: Янь Шу, вообще-то со мной мой младший брат. Я не могу просто оставить его одного.

[Night]: Может, отменим ужин? Не хочу мешать твоей семье.

[YS]: Пустяки! Приводи брата с собой — чем больше, тем веселее! Моя бабушка обожает гостей.

[YS]: Не стесняйся, лишний прибор — не проблема. И вообще…

[YS]: …я хочу встретить Новый год именно с тобой.

«…я хочу встретить Новый год именно с тобой».

Эти слова ударили с такой силой, что Вэй Тинсяо замер, уставившись в экран. Сердце будто сжалось, а затем забилось чаще и громче, вызывая лёгкое онемение в груди.

— Ге… тебе жарко? — осторожно поинтересовался Вэй Цзяхэн. — У тебя лицо и уши красные.

— Пустяки. Просто пить захотелось. — Вэй Тинсяо встал, делая вид, что идёт за водой, и украдкой сделал скриншот переписки.

— Ага, зимой воздух сухой, а у тебя и так горячая натура — пей больше.

Вэй Тинсяо чуть не поперхнулся.

Впервые за всю актёрскую карьеру он осознал, что в реальной жизни совершенно не умеет скрывать эмоции.

Что с ним происходит? Как этот парень, младше его на восемь лет, умудряется заставлять его краснеть? Это же просто неприлично!

И снова — он хочет увидеть Янь Шу.

Почему сегодня ещё не канун Нового года?

— Выйду подышать. Ты сиди здесь. — бросил он брату.

— Окей. Но уже темнеет — сам не заблудись.

— Угу.

На улице действительно было свежо — в номере и правда душно. Да и подумать в одиночестве не помешает.

Ему нужно разобраться в этих странных новых чувствах.

Когда именно мальчишка успел так глубоко проникнуть в его жизнь?

И теперь, стоит лишь закрыть глаза — перед ним возникает его образ.

Во время прогулки зазвонил телефон — звонил Ло Сю, его ближайший друг в индустрии.

— Ты чего в такое время?

— Да вот, решил поздравить великого Вэй Тинсяо с наступающим! — рассмеялся тот. — Я сегодня улетаю за границу — можешь не ждать моих звонков ближайший месяц.

— Серьёзно? Даже на праздники не передохнёшь?

— А ты-то сам что? Тоже ведь не едешь! Ты же вообще маньяк-трудоголик, вечно на съёмках! А я три месяца отдыхал, потом ради роли десять кило сбросил — теперь ещё и тренировки за границей.

Ло Сю и правда будет скучать — после этого звонка он исчезнет из зоны доступа.

Вэй Тинсяо фыркнул:

— Кто сказал, что я не праздную? Я просто не еду домой. Да и режиссёр дал нам несколько выходных.

— Брось! Ты же в горах! С кем ты там будешь отмечать? С местными гориллами за одним столом?

Ло Сю не верил ни единому слову — казалось, Вэй Тинсяо просто пытается сохранить лицо.

Но вдруг тот серьёзно поправил его:

— Не с гориллами. С единственным здешним кроликом… Он сам предложил встретить год вместе.

???

— Ты совсем съёмками повредился. Ладно, мне на рейс пора. С наступающим! — Ло Сю поспешно отключился.

Вэй Тинсяо усмехнулся, глядя на луну.

Если у лунной феи Чанъэ есть нефритовый заяц, то почему бы и ему не завести своего?

Глава 35. Визит в канун Нового года

Канун Нового года.

Вэй Тинсяо с самого утра явился в дом Янь Шу, волоча за собой своего «бесполезного» младшего брата.

При встрече со старшими он даже слегка наклонил голову брата вместе со своей, чтобы тот поклонился должным образом.

К этому дню Вэй Тинсяо подготовился заранее — купил подарки. Ему не хотелось казаться легкомысленным, но и дарить что-то слишком дорогое было бы неуместно.

После долгих раздумий он остановился на чае из известной пекинской лавки и традиционном алкоголе из семейного винодельческого производства.

Для семьи Вэй такой подарок считался скромным, но он подошёл к выбору с душой — даже отправил за ним частный самолёт.

Вэй Цзяхэн шёл за братом, робко озираясь, но стараясь не ударить в грязь лицом.

Когда брат сказал, что возьмёт его с собой в гости на праздник, он чуть не расплакался от благодарности и едва не бросился его обнимать.

«Всё-таки у него сердце мягкое, хоть и говорит колко», — подумал он.

И теперь ему нужно вести себя осмотрительно, не как обычно — чтобы не выглядеть невоспитанным.

Сегодня он готов был слушаться брата беспрекословно.

Главное — в новогоднюю ночь у него будет дом, где его ждут.

— Вы так рано пришли? Шуэр ещё наверху собирается. Сейчас позову его, проходите в дом! На столе орешки, семечки, угощайтесь!

— Спасибо, бабушка, — вежливо ответил Вэй Тинсяо.

Чжоу Хуайсю очень нравилось общаться с молодёжью, особенно с такими симпатичными ребятами.

Она уже была знакома с Вэй Тинсяо — они встретились, когда тот помогал Ян Шу собирать травы.

Позже она узнала, что они подружились, и когда внук предложил пригласить их на праздник, она с радостью согласилась.

За маленьким столом Вэй Цзяхэн сидел, чинно сложив руки на коленях, но глаза его так и норовили скользнуть к тарелке с угощениями.

— Ге… это, кажется, домашние закуски? Только что приготовили… ещё тёплые, с кунжутом… выглядит так аппетитно… — пробормотал он, сглатывая слюну.

— Потерпи. Неприлично набрасываться на еду, пока хозяева не сели за стол.

На самом деле Вэй Тинсяо тоже нервничал. Всю прошлую ночь он не спал — слишком уж ждал этого дня.

Сегодня дома будут все родные Янь Шу, и он хотел произвести хорошее впечатление. Едва рассвело, как он уже вертелся перед зеркалом, приводя себя в порядок.

Он всегда был уверен в своей внешности, но сейчас ему вдруг захотелось выглядеть моложе.

Слова брата о «приближающихся тридцати» всё-таки засели у него в голове.

К счастью, семья Янь Шу оказалась такой же доброжелательной, как и он сам.

Тёплый приём бабушки немного успокоил его.

Вскоре на лестнице показался Янь Шу.

— Вы уже здесь? Почему не предупредили в WeChat? — улыбнулся он.

— А что, сюрприз — это плохо? — Вэй Тинсяо расслабился только сейчас, увидев его.

Тоска последних дней вспыхнула, как фейерверк, и превратилась в тёплое чувство, наполнившее грудь.

— Это твой брат? Привет, меня зовут Янь Шу, — он первым протянул руку Вэй Цзяхэну.

Между братьями было заметно сходство — сразу видно, родные.

— П-привет… Я Вэй Цзяхэн… м-мой брат привёл меня… — язык будто заплетался. Обычно он был болтлив, но сейчас слова никак не складывались.

Брат не предупредил, что его друг такой… молодой и симпатичный.

Янь Шу и правда был красив — той красотой, что бросается в глаза с первого взгляда.

Вэй Цзяхэн всегда считал, что его брат — самый красивый на свете, и другим парням до него далеко.

Но сейчас его лицо горело.

Какое-то необъяснимое чувство заставило его выпалить:

— Янь Шу… можно я добавлю тебя в WeChat?

Тот удивился, но кивнул:

— Конечно. Давай мой QR-код.

Вэй Цзяхэн расплылся в улыбке:

— Отлично! Друг моего брата — мой друг! Будем общаться!

Вэй Тинсяо: ???

Он резко притянул брата за шею и прошипел ему в ухо:

— Ты что себе позволяешь? Какой ещё «друг брата»?

— Ге, твой друг такой приятный… и красивый… я просто хочу узнать его получше, — невинно захлопал ресницами Вэй Цзяхэн.

— Эй, ты совсем—

— Добавился? — перебил Янь Шу.

— Да-да, спасибо!

Вэй Тинсяо: …

Он явно недооценил ситуацию. Если бы знал, чем это обернётся, ни за что не взял бы его с собой.

Жалость — вот его ошибка!

— Предупреждаю: не смей докучать Янь Шу в WeChat. Он человек простой, а ты… следи за языком, — снова оттащил брата в сторону.

— Да ладно, я что, похож на маньяка? Просто дружеское общение. И вообще… я тоже простой! — надул губы Вэй Цзяхэн.

— Да иди ты! — сквозь зубы буркнул Вэй Тинсяо.

Янь Шу не понимал, о чём шепчутся братья, но их живые выражения лиц казались ему забавными.

— Не стесняйтесь, угощайтесь, — кивнул он в сторону стола с закусками.

Этого Вэй Цзяхэн только и ждал:

— Ура! Спасибо за угощение!

Он откусил кусочек хрустящей сладкой палочки, и во рту тут же распространился насыщенный вкус.

— Боже, как вкусно! — Его глаза загорелись, как у щенка, и он тут же потянул за рукав брата. — Ге, попробуй! Это в сто раз лучше, чем то, что готовят у нас на праздник!

Вэй Тинсяо поморщился:

— Хватит вытирать жирные руки о мой рукав!

Янь Шу смотрел, как они переругиваются, и не мог сдержать улыбки.

Казалось, он увидел ещё одну грань Вэй Тинсяо.

Чем больше он узнавал его, тем объёмнее становился образ.

Лёгкое отчуждение, возникшее из-за недавнего отсутствия контакта, мгновенно растаяло. Стоило им встретиться — и перед ним снова был тот самый «приземлённый» император кино.

Выпив утренний чай, Янь Шу провёл гостей по двору.

Для Вэй Цзяхэна всё здесь было в новинку — южный сельский дом с садом казался ему невероятно интересным.

— Здесь бабушка с папой выращивают овощи, а вон там — лекарственные травы. А позади — яблони, помело и мандарины, — объяснял Янь Шу.

— Во дворе — цветы, а забор делал папа. Он отличный плотник.

Почти в каждой фразе Янь Шу с гордостью упоминал семью. Раз уж пришли гости, почему бы немного не «похвастаться»?

Вэй Тинсяо наблюдал за ним, и взгляд его становился всё теплее.

Эти маленькие проявления гордости и игривости казались ему бесконечно милыми.

На обед Чжоу Хуайсю приготовила местные блюда.

— Бабушка, да вы разошлись на славу! — восхитился Вэй Тинсяо.

— Это ещё что! Вечером будет настоящее пиршество, так что оставьте место! — заверила она.

Вэй Цзяхэн уже не мог говорить — домашняя еда оказалась настолько вкусной, что он буквально потерял дар речи.

Родители постоянно были за границей, и дома он либо заказывал еду, либо ел то, что готовила прислуга.

Но это совсем не то же самое.

Впервые в жизни он был готов расплакаться от гастрономического восторга.

— Янь Шу… а у вас в семье… не нужен ещё один сын? — пробормотал он, набив рот.

Янь Шу опешил, а Чжоу Хуайсю рассмеялась:

— Мальчик мой, если нравится — приходи в гости хоть каждый день!

— Да, приходи, когда захочешь, — поддержал Янь Шу. — Будем рады.

Вэй Тинсяо вдруг вставил:

— А я?

Глаза Янь Шу превратились в полумесяцы:

— Ты — почётный гость. VIP-персона.

Вэй Тинсяо довольно отвернулся, едва скрывая улыбку.

...

Янь Цзинь и Чжоу Лань вернулись из города только после полудня.

Они уже были знакомы с Вэй Тинсяо и тепло поприветствовали его.

— Шуэр давно сказал, что ты придёшь, — хлопнул его по плечу Чжоу Лань. — Чувствуй себя как дома!

— Спасибо, хозяин Чжоу.

— Да какой я тебе «хозяин»? Сегодня все свои! Как меня звать-то будем?

— Вы выглядите моложаво… если не против, можно «старший брат Лань»?

— Ха! Тогда мой племянник тебе в дядьки годится!

Вэй Тинсяо насторожился:

— Тогда лучше, как Янь Шу… «дядя Лань».

Путаница в родственных связях ни к чему.

— Да я шучу! Мне и правда всего 34 — ненамного старше тебя.

Вэй Цзяхэн тут же подсчитал:

— Значит, всего на шесть лет старше брата… а брату скоро тридцать…

Вэй Тинсяо тут же дал ему подзатыльник.

Он и правда не ожидал, что Чжоу Лань такой молодой. В индустрии развлечений это был бы расцвет карьеры.

Если дядя в таком возрасте, то отец Янь Шу…

— Знаю, о чём думаешь, — подмигнул Чжоу Лань. — Его папе всего на пять лет больше. Ещё и сорока нет!

То есть… ребёнка завели в восемнадцать?

Действительно молодой отец.

Янь Цзинь одёрнул его:

— Хватит болтать перед детьми!

— Не переживайте, дядя Янь, мы никому не расскажем, — поспешил вмешаться Вэй Тинсяо. — Дядя Лань просто очень душевный.

— Ага, только что я был «старшим братом», — усмехнулся Чжоу Лань.

— Прошу прощения. Даже если бы вы были старше всего на год — всё равно «дядя».

Янь Шу с восхищением наблюдал за этой сценой. Вэй Тинсяо действительно мастер общения — он так легко находил общий язык со старшими.

Ему бы такое умение…

Сам он в компаниях обычно помалкивал, предпочитая слушать. Каждое слово приходилось взвешивать.

Но сегодня атмосфера была настолько тёплой, что Янь Шу не удержался.

Он подошёл к Вэй Тинсяо и шепнул ему в ухо с игривой ухмылкой:

— Дядя Вэй, какой вы, однако, говорун.

Вэй Тинсяо: !

Глава 36. С Новым годом

Вэй Тинсяо редко видел Янь Шу таким оживлённым.

Эта его сторона вызывала в нём непреодолимое желание ущипнуть того за щёку.

И он не просто подумал об этом — он это сделал.

Его пальцы потянулись вперёд, а Янь Шу даже не попытался уклониться, позволив большому и указательному пальцам слегка сжать свою белую, нежную кожу.

Это движение заставило обоих замереть на месте.

Пальцы Вэй Тинсяо будто горели, а кожа под ними казалась невероятно мягкой.

Даже при таком лёгком прикосновении, когда он отпустил, на щеке осталось розовое пятнышко.

Оно медленно исчезало, словно пытаясь скрыть следы его действий.

Янь Шу нервно заморгал и тут же опустил взгляд.

После перерождения в этом мире он постепенно привык к случайным прикосновениям между друзьями одного пола.

Но когда Вэй Тинсяо дотрагивался до него, его сердце пропускало удар.

Чувство, похожее на смущение, разлилось по его лицу лёгким румянцем.

Вэй Тинсяо заметил его неловкость и нарочито беззаботно пошутил:

— В следующий раз не дразни — могут быть последствия.

— М-м… — Янь Шу послушно кивнул и тихо добавил: — Просто хотел немного подразнить тебя.

— Меня можно дразнить, я выдержу. Но если это говоришь ты… — Вэй Тинсяо посмотрел ему в глаза, — я могу воспринять всерьёз.

Воздух вокруг них словно замедлился, атмосфера стала странной.

Пока её не разрушил один беспечный паренёк.

— Ге! Иди сюда! Смотри, какой огромный жук-усач! — Вэй Цзяхэн сидел на корточках перед листом и громко звал брата.

Вэй Тинсяо: «…» — рука лицо.

— Офигеть, какие усищи! Как кнуты! В горах даже жуки крупнее. На уроках биологии таких не показывали!

Вэй Цзяхэн продолжал бормотать себе под нос.

Вэй Тинсяо смущённо повернулся к Янь Шу:

— Он всегда такой — шумный и бесцеремонный. Не обращай внимания.

Янь Шу улыбнулся:

— Он весёлый, это хорошо. А ты в детстве был таким же?

Вэй Тинсяо поспешил оправдаться:

— Я не был таким дикарём! В детстве я был лидером среди всех детей в нашем районе — все меня слушались.

Говоря о прошлом, он невольно начал важничать.

Янь Шу поддержал тему:

— Сейчас ты тоже лидер — в своей профессии. Ты император кино.

— Это не стоит упоминания. Я просто рано начал, да и повезло с режиссёром и ролью. Удача — главный фактор.

— Удача — часть мастерства. Но я уверен, что твои усилия значат больше. Твои поклонники счастливы, что могут брать с тебя пример.

Он говорил искренне, без лести.

Но после этих слов взгляд Вэй Тинсяо изменился.

Его глаза смягчились, наполнившись тёплой нежностью.

— А ты? Ты мой поклонник?

Он вдруг вспомнил, как Янь Шу лайкал посты в его фан-сообществе. Парень хорошо скрывался — хоть и оказался прямо перед ним, но ни разу не попросил автограф.

— Я… не знаю, считаюсь ли.

Янь Шу смутился — ведь он даже не смотрел фильмы с Вэй Тинсяо.

— Ты заходил в моё фан-сообщество и ставил лайки. Разве это не считается? А?

Вэй Тинсяо решил раскрыть карты. Раз Янь Шу подразнил его, теперь его очередь.

Даже если тот из-за стеснения не признается — ничего страшного.

— А?

Ожидаемого смущения или неловкости не последовало.

Вместо этого Янь Шу слегка приоткрыл рот, его лицо выражало полнейшее недоумение.

Притворяется?

Нет, Янь Шу не стал бы лгать. Может, тогда это был пиар-ход его агентства?

— К-как ты узнал, что я заходил в твоё фан-сообщество? Но… я только смотрел, не ставил лайки.

Он даже подумал, что у Вэй Тинсяо есть какие-то сверхспособности — как иначе он мог узнать о том, что было так давно?

Вэй Тинсяо понял, что здесь какая-то ошибка.

Он достал скриншоты из чата поклонников, где обсуждались лайки Ян Шу.

— Ты лайкнул не только посты фанатов, а целую вереницу.

— ЧТО?! — Янь Шу в панике открыл свой Weibo. — Как это проверить?

Вэй Тинсяо разбирался лучше. Он взял его телефон, открыл раздел «Лайки/Избранное» и прокрутил список.

— Ну, посмотри сам. Сколько тут?

— Ой!..

Янь Шу вскрикнул от неожиданности, и его шея с лицом моментально покраснели.

Услышав три последовательных «ой» с нарастающей эмоцией, Вэй Тинсяо окончательно понял — это была ошибка.

— Я… я не знал, что лайкал эти посты! Я просто смотрел… — запинаясь, объяснял Янь Шу.

Вэй Тинсяо прикрыл рот рукой, сдерживая смех:

— То есть это случайность?

Янь Шу: «…»

Теперь он понял, что значит «социальная смерть» — ему хотелось провалиться сквозь землю.

Сказать, что это случайность? Не совсем… Разве можно случайно так старательно лайкнуть каждый пост?

Тогда он был полным профаном в соцсетях и, просто просматривая фан-страницу Вэй Тинсяо, устроил этот неловкий момент.

Ненавижу. Больше никогда не открою Weibo.

Вэй Тинсяо наблюдал, как на лице Янь Шу сменялись эмоции — от стыда до лёгкой досады, — и не смог сдержать смеха.

— Всё в порядке, это было так давно, что никто не помнит. Мои фанаты позаботились, чтобы это не попало в тренды.

Он мягко потрепал парня по голове, как старший брат младшего, пытаясь успокоить.

— Хорошо, что я ушёл из шоу-бизнеса. Это было мудрое решение, — вздохнул Янь Шу, быстро придя в себя.

— Ты поступил правильно, следуя зову сердца. Некоторые цветы расцветают в других местах.

«Ты всегда был ярким в моих глазах» — вот что хотел сказать Вэй Тинсяо.

Он заметил его ещё тогда, когда тот был никому не известным айдолом.

…

Вечером все собрались за праздничным столом, уставленным яствами и напитками.

— Дядя Янь, дядя Лань, бабушка, спасибо за ваше гостеприимство и такой роскошный ужин. Ваше здоровье!

Вэй Тинсяо осушил рюмку одним глотком.

— Сяовэй, да хватит уже церемониться! Еда ведь для того и готовится, чтобы её ели. У нас семья небольшая, родственники редко приезжают, а с вами стало так весело!

Чжоу Хуайсю уже давно не чувствовала себя такой счастливой. Молодёжь за столом будто вернула ей ощущение молодости.

Вскоре и Вэй Цзяхэн, подражая брату, поднял тост.

В вопросах этикета ему ещё было чему поучиться у старшего.

С утра он вёл себя скованно, но теперь раскрепостился и то и дело сыпал «бабушка» да «дяди».

Ужин затянулся на два часа. На улице уже стемнело.

По телевизору шли праздничные передачи, создавая атмосферу уюта и веселья.

— На таких концертах должно быть полно знаменитостей. Разве тебя там не должно быть? — поинтересовался Янь Шу.

Казалось странным, что этот популярный актёр сидит за его столом, а не блистает на экране.

Этот человек должен был быть недосягаемым… а теперь находился в шаге от него.

— Я отказался от приглашений ради фильма У Дао. Все мероприятия, не связанные со съёмками, под запретом. Да и талантами я не богат — честно говоря, лучше десять фильмов подряд снять, чем выйти на сцену петь, — усмехнулся Вэй Тинсяо.

Раньше он участвовал в провинциальных концертах, но стоять как столб и петь — это его предел.

А вот Янь Шу… неплохо пел и танцевал…

Вэй Тинсяо уважал его выбор. Любит он это или нет — не важно. Главное, чтобы он шёл к своей мечте.

Свист — Бум!

Когда часы приблизились к полуночи, вдали раздались звуки фейерверков. Янь Шу повёл гостей во двор полюбоваться.

Казалось, что салют совсем близко, но на самом деле его запускали в уездном центре.

— Должно быть, это в городе. Отсюда тоже хорошо видно, — пояснил Янь Шу.

— Вау! Как красиво! — Вэй Цзяхэн тут же достал телефон, чтобы заснять.

Вэй Тинсяо тоже замер, глядя на вспышки в небе. В этот момент всё казалось прекрасным.

Он взглянул на Янь Шу — в его глазах отражались далёкие огни, вспыхивающие и гаснущие в глубине зрачков.

Время вокруг будто замедлилось, а голос брата стал далёким и тихим.

Он словно оказался в пузыре, где существовали только они вдвоём, а всё остальное осталось снаружи.

И тогда Янь Шу тоже повернулся к нему. Их взгляды встретились, и вместо фейерверков в глазах теперь отражались друг друга.

В этом маленьком мире Вэй Тинсяо отчётливо слышал стук собственного сердца.

Как хотелось, чтобы время остановилось — чтобы скрыть своё смущение и ещё дольше смотреть на это лицо.

— Тинсяо-гэ, с Новым годом!

Это поздравление вернуло его в реальность. Время снова потекло, звуки стали чёткими.

Янь Шу улыбался чистой, искренней улыбкой.

Мозг Вэй Тинсяо отключился.

Ответное «С Новым годом» вырвалось рефлекторно, даже не успев дойти до сознания.

Во рту пересохло, а в душе возникло желание убежать.

Чем чище был Янь Шу, тем грязнее казались его собственные мысли.

В тот миг ему захотелось притянуть его к себе…

Неужели он так долго был один, что его тело начало бунтовать?

Иметь неподобающие мысли о парне на восемь лет младше… Вэй Тинсяо не мог в это поверить.

Неужели Ло Сю был прав?

Он что, и правда извращенец?

— Тинсяо-гэ, ты устал? Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Янь Шу, видя его задумчивость.

— Всё… всё нормально… — пробормотал Вэй Тинсяо.

«Я не устал. Я просто спятил.»

Глава 37. У меня есть тот, кто нравится

Короткие новогодние каникулы быстро закончились.

Вэй Тинсяо снова погрузился в работу, а Вэй Цзяхэна после третьего дня праздника отправили обратно в Пекин.

Янь Шу продолжал вести стримы, практически не отдыхая даже в праздники.

После той новогодней встречи с Вэй Тинсяо их жизни снова разошлись по разным руслам.

Той ночью Вэй Тинсяо вёл себя странно — после фейерверков он поспешно попрощался под каким-то предлогом.

Позднее время — естественно, что человеку нужно отдохнуть. Но Ян Шу почувствовал, что тот буквально сбежал.

Неужели он сказал что-то не то?

Янь Шу так и не понял.

На следующий день Вэй Тинсяо как ни в чём не бывало отправил ему новогодние поздравления в WeChat, и он успокоился, перестав волноваться.

После продажи «Карпов» в прямом эфире несколько клиентов с хорошим бюджетом заказали у него индивидуальные работы.

Он тщательно изучил их запросы и составил график.

Индивидуальные вышивки стоили дороже — минимальная цена была выше, чем у «Карпов», а итоговая сумма зависела от сложности деталей.

Просмотрев текущие заказы, Янь Шу взял ещё два, заполнив график на полгода вперёд.

Но даже при такой загрузке он планировал продолжать создавать собственные работы и не пропускать стримы.

Четыре оберега для клиентки W должны быть готовы к началу марта.

Янь Шу наслаждался этой насыщенной жизнью, полной вдохновения.

Теперь он иногда публиковал короткие видео на своей странице.

Некоторые были уроками базовых стежков, другие — смонтированными процессами вышивки из стримов под элегантную традиционную музыку.

Всё больше молодых пользователей заходило в его стримы через работы «Облака и шёлк».

За праздники число подписчиков Ян Шу превысило 5000 и продолжало расти — казалось, через пару недель достигнет 10 000.

Но с ростом популярности появились и негативные комментарии.

Дилетанты утверждали, что его работы не стоят пяти- или шестизначных сумм, максимум несколько сотен.

Некоторые обвиняли Янь Шу в использовании нематериального культурного наследия для пиара, утверждая, что работы вышивают другие люди.

Но Янь Шу даже не нужно было отвечать на такие комментарии — его фанаты сами давали отпор.

Комментарии:

[Несколько сотен? Да ты и 250 не стоишь.]

[Другие вышивают? Ты что, у него дома скрытую камеру поставил?]

[Мы видели, как он вышивает в прямом эфире — зачем ему нанимать кого-то?]

[Не обращай внимания, Юнь Шу. Видимо, конкуренты начали завидовать.]

[Удивительно, что даже в традиционных ремёслах есть хейтеры. Таких мастеров нужно поддерживать!]

[Надеюсь, автор не читает это. Не хочу, чтобы он расстраивался и прекратил стримы.]

Янь Шу редко читал комментарии, но не игнорировал фанатов полностью.

Он ценил их заботу.

В шоу-бизнесе он сталкивался с куда более жёсткими нападками — эти комментарии его не задевали.

Он ответил одному из подписчиков:

— Вышивка — дело всей моей жизни. Я не сдамся. Увидимся завтра в эфире.

Только тогда все поняли, что Янь Шу действительно устойчив к критике.

Некоторые даже стали его фанатами из-за такого отношения.

В 20 лет он обладал удивительно зрелым, спокойным характером — не суетливый, не заносчивый, твёрдо следующий своей мечте.

...

Конец февраля.

Наступил день завершения съёмок «Кровавой яшмы».

После последнего дубля съёмочная группа вручила Вэй Тинсяо цветы, все обменялись подарками и фотографиями.

Когда всё закончилось, он вернулся в гостевой дом.

Его вещи уже были упакованы ассистентом, а менеджер ждал с машиной.

Вэй Тинсяо охватило странное чувство тоски.

За три месяца он привязался к этому месту и людям.

А к одному человеку — настолько, что уже не мог скрывать этого.

Последние недели он избегал встреч с Янь Шу, но это только разожгло его чувства, как весенний ветер раздувает огонь.

Теперь он понимал — больше не может обманывать себя, утверждая, что относится к Янь Шу как к другу или младшему брату.

Его чувства были совершенно ясны — желание взрослого мужчины.

Раньше он никогда ни к кому не испытывал подобного и не думал, что может нравиться парень.

Теперь всё стало очевидно...

Окончательно свернул не туда.

— Смыл грим — и можно ехать. Ничего не забыл? — спросил менеджер Ло Хуэй.

Вэй Тинсяо покачал головой:

— Всё взял. Поехали.

В машине он сидел молча, и ассистент Сяо Линь начал нервничать.

— Может, стоит попрощаться как следует? — тихо спросил он.

— С кем? — Вэй Тинсяо повернулся к нему.

Сяо Линь замялся. Он не был уверен в настроении босса, но на прямой вопрос ответил честно:

— С Янь Шу. Вы же... близко общались?

Они вместе встретили Новый год — это почти как знакомство с семьёй!

Сяо Линь не знал деталей — на праздники Вэй Тинсяо отправил его домой.

Он понял намёк: босс хотел побыть с Ян Шу наедине. Кто откажется от внепланового отпуска?

Но после праздников между ними что-то изменилось.

Вэй Тинсяо больше не упоминал Янь Шу, будто их дружба испарилась.

Съёмки закончились — и пути разошлись?

Но Вэй Тинсяо не из тех, кто легко рвёт связи...

Сяо Линь видел, как тот относится к Янь Шу. За годы работы он никогда не видел босса таким увлечённым.

Ян Шу стал первым.

— У него свои дела. Насчёт прощания... — Вэй Тинсяо закрыл глаза и через паузу сказал: — Напишу ему в WeChat.

— Ага. — Сяо Линь заметил его подавленность и замолчал.

Они доехали до аэропорта, вылетели в Пекин — всё прошло гладко.

К десяти вечера Вэй Тинсяо был в своём особняке.

Он был голоден, но душевная пустота давила сильнее.

Сообщение с прощанием так и осталось ненаписанным.

Янь Шу ложился спать в десять.

«Ладно... скажу завтра. Люди всегда расстаются — ничего особенного», — подумал он.

Но ему нужно было выговориться.

[Night]: Выпьешь?

[Dr. Шэнь]: Ты предлагаешь алкоголь хирургу? Преступник.

[Night]: Я буду пить. Ты смотри.

[Dr. Шэнь]: Ночью смотреть, как ты пьёшь? Я что, больной?

Вэй Тинсяо разозлился и выпалил:

[Night]: У меня есть тот, кто нравится. Не для игры.

Полчаса спустя. Частный ресторан.

— Зачем сюда? — спросил Вэй Тинсяо.

— Рядом с моим домом. И хозяин — знакомый, конфиденциальность гарантирована.

Шэнь Хэчжи спокойно налил ему чаю:

— Ты хотел выпить, но сначала остынь.

Вэй Тинсяо выпил залпом. Чай был горьким.

Прежде чем он начал, Шэнь Хэчжи спросил:

— В какого актёра влюбился? Планируешь раскрыть отношения? С твоим статусом можно и тайно пожениться.

— ??? — Вэй Тинсяо остолбенел. — Он даже не знает о моих чувствах! Ты уже о браке?!

Потом осознал:

— Стой! Откуда ты знаешь, что это парень?!

Шэнь Хэчжи невозмутимо допивал чай.

— Я сам не знал, что мне нравятся мужчины! Я что, выгляжу по-гейски?!

Шэнь Хэчжи поставил чашку:

— А ты выглядишь по-гетеросексуальному?

— Я...

— Мы, хирурги, чувствуем людей. Гей ты или нет — не мне судить. Но прямым ты не выглядишь.

Вэй Тинсяо: «Чёрт!»

Вскоре подали алкоголь и закуски. Шэнь Хэчжи налил ему:

— Не пей залпом. Крепкий.

Вэй Тинсяо сдался. Да какая разница? Он влюбился — и всё.

— Не знаю, кто он, — продолжил Шэнь Хэчжи. — Но раз ты артист, логично, что влюбился в коллегу.

— Он больше не артист. Теперь... ремесленник.

— Хорошо. Вы в разных сферах.

— ?

— У пар из одной индустрии выше шансы расстаться.

Вэй Тинсяо взорвался:

— Мы даже не вместе! Какие расставания?!

— Тогда действуй. Нравится — добивайся.

— Это я решаю?! А если он не гей? Или просто не хочет меня...

Шэнь Хэчжи вздохнул:

— Ты даже ориентацию не выяснил. Тогда просто удачи.

— Ладно... сначала узнаю, потом поговорим.

— Не надо. Если он гей — действуй. Если стопроцентный гетеро — не пытайся его «переубедить».

Шэнь Хэчжи взял палочки:

— Я хирург, не психолог. Поешь и иди спать. Месяц не беспокой меня — я занят.

— Но ему всего 20... Я чувствую себя извращенцем...

Вэй Тинсяо пропустил его слова мимо ушей.

Шэнь Хэчжи остановился:

— Да, это немного аморально.

Вэй Тинсяо поник.

— Но законно. Он взрослый. Максимум — скажут, что ты «старый развратник». Тебе есть дело до мнения других?

— ...

— Если нравится — попробуй. Чтобы потом не жалеть.

Глава 38. Неожиданный поворот

Янь Шу узнал об отъезде Вэй Тинсяо только на следующий день.

В WeChat было сообщение, отправленное в пять утра:

[Night]: Уезжаю. До скорого.

Они не смогли увидеться перед отъездом, и Янь Шу было немного грустно.

Но, учитывая работу Вэй Тинсяо, он прекрасно понимал его занятость.

Наверное, тот спешил на следующий проект — раз написал в пять утра, возможно, только тогда добрался домой.

Долгая дорога — это утомительно.

[YS]: Поздравляю с завершением съёмок! Хорошо отдохни.

[YS]: Тинсяо-гэ, жду новой встречи.

Он думал, что Вэй Тинсяо, писавший в пять утра, сейчас спит.

Но ответ пришёл мгновенно.

[Night]: Обязательно приеду снова. Горы, свежий воздух — идеально для жизни.

[Night]: Если в следующий раз я не остановлюсь в гостевом доме, ты меня приютишь?

Янь Шу не уловил намёка.

[YS]: Конечно! У нас наверху несколько свободных комнат. Можешь жить сколько захочешь.

[Night]: Правда? Тогда я поселюсь у тебя!

Янь Шу рассмеялся.

[YS]: Отлично! Бабушка будет рада.

[Night]: Но на каком основании я буду жить у друга?

«Прими меня как парня!» — кричало внутри Вэй Тинсяо.

Но Янь Шу не понимал.

[YS]: Можешь стать моим старшим братом. Ты будешь главным, я — вторым.

[Night]: Нет, спасибо. Я и так везде старший брат. Хочу чего-то нового.

[YS]: Например?

«Например, парня!»

Вэй Тинсяо сдержался. Сейчас такие слова только напугают Янь Шу.

Помолчав, он получил неожиданное предложение:

[YS]: Можешь быть дядей Вэй. Я не против разницы в возрасте.

Вэй Тинсяо: …

Что за одержимость «дядей»?!

Ладно, нужно действовать постепенно. Поспешишь — людей насмешишь.

Поговорив, Янь Шу принялся за работу.

Вышивки для первого заказа были готовы — завтра отправит.

Он вложил душу в эти обереги:

Родителям — «Здоровья и долголетия» (тёмно-синий).

Брату — «Светлого будущего» (нежно-розовый).

W — «Мира и радости» (голубовато-зелёный).

И дополнительный — «Удачи» (оранжево-красный).

К каждому — кисточки в тон, а шнурки алые, завязанные узлом «удача».

Упаковал в изящные коробочки, затем — в большой ящик с поролоном и золотой тканью.

Тут раздался звонок бывшего товарища по группе.

— Капитан Юй! — обрадовался Янь Шу.

— Как дела? Как твой стриминг? — спросил Юй Чэньчжоу.

— Всё хорошо, уже зарабатываю. А вы?

В трубке раздался голос Юй Ци:

— Сяо Яньцзы! Мы с ума сходим от работы! Прости, не заходил на твой стрим!

— Всё в порядке, я только начинаю. Вы главное — не переутомляйтесь.

Юй Ци чуть не расплакался:

— Ты всегда такой заботливый! Скучаю!

Гуань Шо вклинился:

— То есть я не заботливый? Сам тренировался кое-как, а теперь на меня жалуешься?

Юй Ци:

— Отстань! Ты просто ревнуешь, что Сяо Яньцзы со мной говорит!

Гуань Шо:

— Что за бред…

— Это Гуань Шо? — перебил Янь Шу.

— Д-да, я, — неожиданно смутился тот.

Раньше они тренировались вместе каждый день, но теперь, после трёх месяцев разлуки, появилась какая-то дистанция.

Он не решался говорить громко, голос сам собой стал тише.

Юй Ци заржал:

— Рэпер и смутился? Не-real!

Гуань Шо взбесился:

— Заткнись, тунец!

Пока они препирались, Сун Шиань наконец пробился к телефону:

— Сяоянь, мы выпускаем альбом. А через месяц — первый концерт SAP.

Он сделал паузу:

— Ты придёшь на наш концерт?

Янь Шу ответил без колебаний:

— Обязательно приду! Я же обещал поддерживать вас, когда вы добьётесь успеха.

Он считал, что SAP сейчас — настоящий тёмная лошадка, стремительно набирающий популярность.

Если они выпустили альбом так быстро — значит, работали на износ.

— Хорошо, тогда сообщим точную дату. Организуем для тебя VIP-место.

— Отлично.

— Договорились. Пока!

— Пока. Удачи вам.

Закончив разговор, Янь Шу почувствовал лёгкую грусть. Он верил, что друзья получат заслуженную награду за свои усилия.

Им всем предстояло идти только вперёд...

...

Март.

Официальный Weibo SAP анонсировал новый альбом.

Название: «Пятая часть».

10 треков:

«Чистое зло»

«Маска, которую не снять»

«Виновна жертва»

«Осколки бездны»

«Прости, прощай»

«Ветер без следа»

«Тучи рассеялись»

«Он сказал, что я хороший»

«С мечтой»

«Вместе ввысь»

Уже по названиям фанаты заподозрили неладное.

Комментарии:

[Почему «Пятая часть», если их четверо? Неужели...]

[Они включили того, кто ушёл. Эти названия — как история.]

[Только что прослушала альбом... Это больно.]

[Янь Шу стал жертвой чёрного пиара. «Чистое зло» — именно об этом.]

[Компания навязала ему образ «безэмоциональной куклы». «Маска, которую не снять».]

[Его обвиняли, хотя он был жертвой. «Виновна жертва».]

[Травля в сети — «Осколки бездны».]

[«Прости, прощай» — его уход из индустрии... Блин, я плачу!]

[Со временем все забыли. «Ветер без следа».]

[Но потом стало лучше. «Тучи рассеялись», «Он сказал, что я хороший» — друзья знают, что у него всё хорошо.]

[Даже вчетвером они «С мечтой» «Вместе ввысь» — включая мечты того, кто ушёл.]

[Рыдаю как собака.]

[Не могу остановиться! Пусть все слушают этот альбом!]

Фанаты разобрали каждый трек, восстановив историю Янь Шу.

Тем временем анонимный источник обнародовал запись, где бывший менеджер SAP признаётся в краже денег у артистов.

[Диалог на записи:]

— Ты удерживал его гонорары. Он не бунтовал?

— У него нет связей. Что он сделает? 800 юаней в месяц — уже щедро! Компания обеспечивает жильём и едой. Чего ещё хочет стажёр?

— Когда он дебютирует, всё поймёт.

— Пусть понимает. Контракт его не отпустит. Его семья нищая — не выплатит штраф. Дадим 10-20% от заработка — и ладно.

Единственный несовершеннолетний стажёр в SAP — Янь Шу.

Этот скандал затмил даже альбом.

[Реакция сети:

[Где сейчас этот менеджер?!]

[Компания должна расследовать! Иначе — в полицию.]

[Представляю, каково было Янь Шу...]

[В тот день, когда он ушёл, на фото он улыбался впервые по-настоящему.]

[Три года ада... Сердце разрывается!]

[Куплю альбом, напишу гневный отзыв компании и извинюсь перед Янь Шу!]

Многие, кто прежде осуждал Янь Шу, теперь заполонили его Weibo извинениями.

Хотя он больше не заходил в аккаунт, люди надеялись, что он увидит их раскаяние.

Часто сожаление приходит слишком поздно.

Но Вэй Тинсяо всё рассчитал.

Идеальный момент для скандала — и справедливость восторжествует.

Его мальчик заслужил оправдание.

— Босс, Ван Шиган теперь работает на Цзя Чуна, — доложили ему по телефону.

— Нашли друг друга, — усмехнулся Вэй Тинсяо.

— Они вредят компаниям, с которыми вы сотрудничаете.

— Пусть стараются. Скоро Ван отправится за решётку... А я подумаю, как отправить туда же Цзя Эра.

Он вертел в пальцах ручку, улыбаясь.

Глава 39. Оказывается, он помнил

Маленький камешек, брошенный Вэй Тинсяо, вызвал неожиданную лавину.

Последующие события удивили даже его самого.

С ростом общественного возмущения всё больше людей стали выражать поддержку Янь Шу, требуя наказания для нечистого на руку менеджера.

И тут внезапно появился бывший артист, работавший под началом Ван Шигана, с шокирующим заявлением.

Он рассказал, как менеджер намеренно спаивал его на вечеринках, чтобы «подружить» с влиятельными людьми.

Молодой и наивный, он попал в ловушку и очнулся в постели с незнакомым мужчиной.

Несмотря на шок, он какое-то время пользовался благами этой «дружбы», пока не порвал с компанией.

Этот разоблачительный материал не был организован Вэй Тинсяо — скорее всего, это дело рук конкурентов "Лунфэн Энтертейнмент", заплативших артисту за сенсацию.

Идеальный ход: удар по репутации компании и пиар для самого артиста.

А главное — он действительно выплеснул накопившуюся злобу в подходящий момент.

Пользователи сети тут же вспомнили скандал с избиением, в котором фигурировал Янь Шу.

Комментарии:

[Я всегда говорил, что с тем видео что-то не так!]

[Янь Шу явно защищался! Бить таких — правильно!]

[Ван Шиган — настоящая опухоль «Лунфэн». SAP, бегите!]

[Воровал деньги, сводил людей... Где полиция?!]

[Хорошо, что Янь Шу дал отпор. Иначе всё могло кончиться печально.]

[Где те, кто обвинял его в агрессии? Трусы!]

[Кто этот замазанный на видео? Надо выяснить!]

Янь Шу не ожидал снова оказаться в трендах.

Кажется, даже после ухода он остаётся магнитом для скандалов.

Он узнал об этом лишь благодаря фанатам в своём стриме.

Новички иногда отвлекались на посторонние темы, и хотя старожилы быстро их останавливали, Янь Шу успел заметить намёки.

После стрима он зашёл в Weibo и увидел — вся платформа бурлила в его защиту.

Уходя из индустрии, он не рассчитывал на такую поддержку.

Раньше он относился ко всему равнодушно, но теперь, видя этих людей на своей стороне, почувствовал неожиданное волнение.

Тогда любые оправдания были бесполезны. Он молча ушёл, зная, что о нём скоро забудут.

Теперь же, не сказав ни слова, он получил море поддержки, сочувствия и извинений.

Время не только стирает всё, но и раскрывает правду.

Ван Шиган получил по заслугам.

Даже спокойный Янь Шу не удержался от мысли: «Так тебе и надо!»

Если об этом знает весь интернет...

Значит, и Вэй Тинсяо в курсе?

Тот никогда не касался темы его ухода, будто боясь причинить боль. Но самому Янь Шу это не было неприятно.

Ему вдруг захотелось спросить: а что думал тогда Вэй Тинсяо? Верил ли тем слухам?

[YS]: [гифка с кроликом, тыкающим в морковку]

Он отправил стикер, чтобы прощупать почву.

[Night]: [гифка с обнимающим пёсиком]

Ответный стикер казался утешением.

[YS]: Ты сегодня... видел, что в сети пишут?

Эти слова задели Вэй Тинсяо.

В те дни, когда Янь Шу уходил, он сам отключился от сети.

Эта история долго не давала ему покоя.

Теперь, осознав свои чувства, он наконец понял, что значили те странные эмоции.

Возможно, всё началось тогда... или даже раньше...

[Night]: Я видел, что пишут в сети.

[Night]: Янь Шу, ты замечательный. Все, кто причинял тебе зло, получат по заслугам.

Вэй Тинсяо мог бы рассказать, как помог организовать этот скандал.

Но он не хотел, чтобы благодарность стала основой их отношений.

Да и как объяснить, почему он начал помогать Янь Шу ещё до их знакомства?

Янь Шу наверняка задался бы вопросом: почему этот человек интересовался им так давно?

Вспоминая свои прошлые поступки, Вэй Тинсяо испытывал стыд.

Будто он и правда был тем самым извращенцем, тайком наблюдающим за невинным юношей...

[YS]: Было ли у тебя хоть мгновение, когда ты поверил слухам и решил, что я плохой человек?

Янь Шу всё же задал этот вопрос.

Ему отчаянно не хотелось услышать положительный ответ.

[Night]: Нет. Я никогда не верю слухам. Судить о человеке могу только сам.

[Night]: При первой же встрече я понял, что ты чистый и... довольно милый.

Янь Шу почувствовал что-то знакомое в его тоне, но не смог понять что.

Вторая фраза отвлекла его.

[YS]: Когда мы впервые встретились? Разве не у меня дома?

Он был уверен, что Вэй Тинсяо не помнит их случайную встречу в закусочной.

[Night]: Остренькая лапша понравилась? Купил потом молоко, как я советовал?

Он помнил!

[YS]: Ты...

Янь Шу не ожидал, что тот запомнил ту встречу.

Вспоминая, как тогда опозорился, он покраснел.

[Night]: [гифка: собака гладит кролика]

[YS]: [гифка: кролик в отчаянии]

Вэй Тинсяо понял, что ему неловко, и продолжил утешать стикерами.

Раньше он не упоминал тот случай именно из-за боязни смутить Янь Шу.

Тот, возможно, считал тот момент позорным, но Вэй Тинсяо находил его очаровательным.

Разве не поэтому он теперь так привязан к нему?

Когда любишь, даже мелкие детали кажутся в сто раз милее.

Немного успокоившись, Янь Шу продолжил:

[YS]: Я думал, ты не запомнил...

[YS]: Теперь могу только сказать: спасибо той встрече.

[YS]: Ты сказал, что я хороший. Тинсяо-гэ, ты тоже замечательный.

Сердце Вэй Тинсяо забилось чаще. Он едва сдержался, чтобы не высказать всё.

Но Янь Шу опередил его:

[YS]: Папа зовёт, мне надо идти. Поговорим позже!

[YS]: [гифка: кролик машет лапкой]

Вэй Тинсяо стёр набранное сообщение и написал просто:

[Night]: Пока.

Он чуть не спросил: «Ты когда-нибудь любил? Парней или девушек?»

Но, пожалуй, остановиться было правильным решением. Ему нужно ещё время.

Обычно смелый, перед любимым человеком он трусил как заяц.

Боялся переступить черту, испортить дружбу.

Он никогда никого не любил, но если уж полюбил — то навсегда.

После разговора с Шэнь Хэчжи он даже позволил себе помечтать...

«А что, если мы с Янь Шу поженимся?»

Чёрт!

Лучше не думать об этом.

А вдруг мечты так и останутся мечтами?

Он ненавидел неопределённость. Ему нужно было превратить её в реальность.

...

Общежитие SAP.

— Чёрт! Этот ублюдок обворовывал Сяо Яньцзы! Вот почему у него никогда не было дорогой одежды! — рвал и метал Юй Ци.

— Он столько пережил... и ничего нам не сказал, — голос Юй Чэньчжоу дрожал.

Он чувствовал себя плохим лидером, не заметившим проблему.

— Значит, всё это время он жил под угрозой? — Сун Шиань сжал кулаки.

Гуань Шо в ярости ударил по столу:

— Ван Шиган должен сдохнуть! И этот Цзя тоже! Я сегодня же раскрою его личность!

Они не ожидали такого развития событий.

Задумка с альбомом была ясна: раскрыть несправедливость и очистить имя Янь Шу.

Но кто-то пошёл дальше, вытащив на свет все грязные дела Вана.

Кто бы ни стоял за этим — они были благодарны.

Глава 40. Возвращение в столицу

Группа компаний "Цзя".

— Молодой господин Цзя, кто-то выложил вашу личную информацию в интернет, и сейчас в сети... звучат не самые лестные отзывы. Они узнали, что вы - тот самый человек с того видео, и призывают бойкотировать продукцию нашей компании...

Ассистент дрожащим голосом докладывал, едва сдерживая страх.

Сидевший в кресле босса человек почернел лицом. После нескольких секунд гнетущей тишины он внезапно взорвался.

Схватив стоявшую рядом чашку, он с силой швырнул ее на пол. Чай разлетелся по полу, осколки разлетелись во все стороны, самый дальний улетел аж к самой двери.

Помимо индустрии развлечений, группа компаний "Цзя" имела интересы и в других отраслях - товары повседневного спроса, бытовая техника - везде были задействованы.

Если позволить этой ситуации разрастись, это действительно могло повлиять на компанию.

Такого развития событий Цзя Чун никак не хотел допустить.

Утром полиция забрала Ван Шигана, и он, делая вид, что согласен, пообещал вытащить того обратно.

Но на самом деле пространства для маневра уже не осталось.

Если бы он попытался силой вытащить его, это потребовало бы еще больше связей и усилий. Некоторые пешки становятся бесполезны - их просто выбрасывают, не тратя попусту время и силы.

Откуда же Цзя Чун мог знать, что этот старый хрыч Ван Шиган за его спиной натворил столько дел, да еще и оставил хвосты, за которые теперь можно было ухватиться?

Это его собственная глупость, и Цзя Чун не собирался вытирать ему задницу.

Изначально он привел его, чтобы тот сделал что-то полезное, но теперь оказалось, что он не только бесполезен, но еще и подставил его, из-за чего его личная информация оказалась раскрыта.

Гребанный идиот!

— Я уже распорядился удалить вашу личную информацию, а также то видео с вами в сети. Теперь его невозможно найти через поиск. Некоторые сохранили видео ранее, но наши люди следят - как только появляется нежелательная информация о вас, мы сразу же ее удаляем.

Ассистент говорил с предельной осторожностью, боясь, что любое неверное слово может спровоцировать молодого господина на новый приступ ярости.

— Как думаешь... это дело рук Вэй Тинсяо? Пользуясь хаосом, нанести мне удар в спину. Я знаю, что он уже вернулся в столицу.

Цзя Чун внезапно стал спокоен, хотя выражение лица оставалось мрачным.

— Э-это... я не уверен. Кажется, что общественным мнением манипулируют несколько сил. Не исключено, что это работа наших конкурентов. - тихо проговорил ассистент.

— В этом кругу со мной открыто конфликтует только этот Вэй! Все компании, в которые он инвестирует - сплошь мои конкуренты!

Цзя Чун пришел в ярость при одной мысли об этом.

Раньше все было иначе - люди в индустрии относились к нему с уважением, никто не смел открыто враждовать с группой "Цзя". Но как только Вэй Тинсяо вмешался, все изменилось.

Чем больше Цзя Чун думал об этом, тем больше убеждался, что Вэй Тинсяо - псих.

С каких это пор началась эта беспричинная вражда?

Цзя Чун открыл компьютер и, просматривая бурлящую в сети информацию, вдруг застыл, увидев одно имя.

— Кстати, когда Янь Шу объявил об уходе из индустрии?

Он почувствовал, как какая-то деталь пронзила его сознание, заставив вздрогнуть.

Ассистент быстро проверил и назвал дату.

— Вэй Тинсяо именно после этого начал яростно атаковать меня, строить козни! А теперь снова поднял ту историю, снова связав ее со мной... Как будто он...

Цзя Чун задумчиво потер подбородок.

— Как будто он мстит за этого айдола? Они что, знакомы?

Ассистент обливался потом...

Что ему сейчас сказать? Выдумать ответ или просто признаться, что не знает?

— Какие могут быть точки пересечения у этих двоих? С его положением Вэй Тинсяо вряд ли стал бы помогать какому-то ничтожному артисту. Неужели это просто совпадение? - Цзя Чун продолжал анализировать сам с собой.

Но когда совпадений становится слишком много, это перестает быть случайностью.

Такие "совпадения" обычно оказываются тщательно спланированными действиями.

Однако все эти догадки по-прежнему не имели доказательств, оставаясь лишь плодом воображения.

За время их противостояния Цзя Чун так и не смог понять логику действий Вэй Тинсяо.

Ведь с самого начала он заклеймил его как "психопата".

Вэй Тинсяо, черт возьми, такой позер! Знают ли его фанаты, что он настоящий псих?

В следующем месяце должен состояться коммерческий салон, куда приглашены знаменитости индустрии и некоторые кинозвезды.

Цзя Чун был уверен, что Вэй Тинсяо обязательно появится там. И тогда он наконец сможет свести счеты - на этот раз он обязательно возьмет реванш.

...

Прошло несколько дней.

Посылка, которую с таким нетерпением ждал Вэй Тинсяо, наконец прибыла.

Он решил взять перерыв и на несколько месяцев отказаться от съемок.

Это давало ему массу свободного времени, чтобы следить за стримами Ян Шу.

Поскольку посылка содержала ценный предмет, курьер лично доставил ее к порогу виллы Вэй Тинсяо.

Распаковывал он ее с особой осторожностью.

Он редко делал покупки онлайн - обычно за него это делали Сяо Линь или Ло Хуэй.

У великого актера Вэя не было опыта в распаковке посылок, и теперь, делая это, он испытывал детский восторг.

Оказывается, самостоятельно открывать купленную вещь - это такие ощущения…

В момент распаковки глаза мужчины буквально загорелись.

В реальности изделие выглядело еще лучше, чем на стриме.

С предельной осторожностью Вэй Тинсяо достал ширму с изображением двух карпов. Сначала поставил на стол, но это показалось ему неуместным. Затем попробовал разместить на серванте - тоже выглядело слишком небрежно. В конце концов он освободил стеклянную витрину и поместил туда свою "драгоценность".

Теперь эта витрина становилась его личной коллекционной зоной, предназначенной исключительно для произведений одного человека.

И никто не должен был их просто так видеть - это были его личные сокровища.

Затем Вэй Тинсяо открыл еще четыре продолговатых коробочки, внутри которых лежали обереги разных цветов - каждый был невероятно изящен.

Какая красота... Он был в полном восторге.

Эти прекрасные ручные работы... но три из них предстояло отдать. Неожиданно ему стало немного жаль расставаться с ними.

Вэй Тинсяо бережно взял все четыре оберега, поочередно прижимая их к щеке.

В конечном итоге он выбрал светло-бирюзовый - на лицевой стороне были вышиты иероглифы "мир и радость", а на обратной - замысловатый узор с мифическим животным-защитником.

Тут же он сфотографировал все полученные предметы и отправил снимки Янь Шу со своего второстепенного аккаунта в WeChat.

[W]：[фото]

[W]：Вышивки получены, они еще прекраснее, чем я ожидала. Спасибо за труды, мой усердный мастер вышивки.

Ответ не заставил себя ждать.

[YS]：Не стоит благодарности! Главное, что вам нравится. И еще раз спасибо за такую мощную поддержку моих работ. Огромное спасибо!

[W]：Не за что. Я искренне восхищена вашим творчеством. Вы заслуживаете признания, и ваши работы обязательно завоюют любовь все большего числа людей.

В это время Янь Шу как раз вышивал заказ для второго клиента - картину "Четыре времени года: сто цветов" размером 30×60 см.

Клиент хотел подарить ее бабушке на юбилей.

Эта работа требовала больше времени, чем вышивка карпов - из-за большего размера и более сложной композиции.

Каждый день после стримов Янь Шу находил время для вышивания, планируя закончить к июню. Времени было в обрез.

А еще в этот период ему предстояло съездить в столицу.

Дата первого концерта группы SAP была уже назначена - 2 апреля.

Не видевшись с ребятами так долго, Янь Шу планировал провести в столице три-четыре дня, заранее предупредив подписчиков о перерыве в стримах.

При мысли о столице Янь Шу невольно вспомнил о Вэй Тинсяо.

Вэй Тинсяо тоже был в столице...

Значит, расстояние между ними снова сократится. Смогут ли они встретиться?

Янь Шу вдруг шлепнул себя по щекам, чтобы прийти в чувство.

О чем он только думает?

Жизнь знаменитости очень загружена, времени в обрез. Когда им встречаться?

У человека с таким характером, как у Вэй Тинсяо, наверняка полно друзей.

В конце концов, он для него всего лишь один из многих, ничего особенного.

Апрель наступил как положено.

— Папа, я просто еду на несколько дней к друзьям, не нужно столько вещей собирать.

Янь Шу уговаривал отца, совершенно не в силах остановить его сборы.

— Это все необходимые вещи. Четыре дня - нужна смена одежды. Туалетные принадлежности - свои удобнее. Закуски, которые приготовила бабушка - можно перекусить в дороге. Наше домашнее соленье - угости друзей, пусть родным привезут...

Янь Шу: ...

Впервые он видел отца таким словоохотливым. Ладно, пусть делает как хочет.

Янь Шу перестал уговаривать, с нежностью наблюдая, как Янь Цзинь хлопочет.

Потом проводил его до автобуса.

За окном фигура становилась все меньше, но продолжала смотреть в сторону удаляющегося транспорта.

С автобуса он пересел на самолет, и через два часа оказался в городе, который когда-то покинул.

Теперь SAP становились все популярнее, и встретить Янь Шу в аэропорту лично они не могли.

Ждали в микроавтобусе, отправив за ним помощника.

Когда Янь Шу увидел нового ассистента группы, он крайне удивился.

— Брат А Лян, это ты?

— Давно не виделись, Янь Шу! Сюрприз? Я теперь ассистент группы SAP! Сам напросился, и меня взяли!

А Лян выглядел бодрее, чем при их последней встрече - видно было, что работа ему нравится.

— Ты даже не представляешь, после ухода Ван Шигана в компании все поменялось - несколько топ-менеджеров сменили. Наш новый менеджер теперь круче всех! Чувствую, будто на золотом коне ускакал, прибившись к самой перспективной группе.

А Лян возбужденно рассказывал, по дороге не забывая осматриваться - не следит ли кто.

После инцидента с фанатами, едва не устроившими аварию, у группы появились профессиональные телохранители.

Времена изменились...

Да и сам Янь Шу преобразился. После ухода из индустрии он изменился - теперь на улицах его почти не узнавали.

Может, замечали сходство, но не решались предположить.

Теперь он больше походил на университетского красавца - простой стиль, никакой вычурности, ни следа бывшей звезды.

Дверь микроавтобуса открылась, и Янь Шу тут же оказался в объятиях.

— Сяо Яньцзы, наконец-то встретились! Дай обниму! — Юй Ци крепко сжал его в объятиях.

Гуань Шо схватил его сзади за воротник и оттащил:

— Ты что, кота гладишь? Хватит обниматься, веди себя прилично!

— Не отстану! Хочу обниматься с Сяо Яньцзы! Чмок!

— Эй, ты совсем обнаглел!

Увидев, что Юй Ци собирается его поцеловать, Гуань Шо в панике подставил ладонь.

Янь Шу совсем не противился такой фамильярности - наоборот, скучал по этому. Он улыбался, приветствуя всех.

— Рад видеть вас в добром здравии. Желаю удачи на завтрашнем выступлении.

— Ааа, завтра снова ранняя репетиция! Концерты - это так утомительно, - ныл Юй Ци.

Сун Шиань:

— Потерпим эти два дня. Хоть и устаем, но внутри столько волнения!

Юй Чэньчжоу:

— Ведь это наш первый концерт... И наше воссоединение впятером. Пусть ты, Сяо Янь, будешь в зале - но пока ты здесь, мы вместе.

Янь Шу смотрел на четыре знакомых лица. Ребята будто изменились, а будто и нет.

С прошлого года до нынешнего единственной неизменной радостью оставалась их дружба.

Глава 41. Янь Янь - самый лучший

[Я достал билеты на концерт группы SAP! Ура!]

[Не могу поверить, я думал, что не будет такого ажиотажа. Как первые ряды могли исчезнуть за секунды?!]

[Наши парни выросли! Сейчас они на подъеме, стремительно набирают популярность!]

[У меня смешанные чувства - радость и грусть. Ведь на этой сцене должно быть не четверо...]

[Верно, это была лучшая группа из пяти человек, но их разлучили. Не хочется вспоминать те неприятные события - главное, чтобы все пятеро сейчас были счастливы.]

[Как думаете, Янь Шу будет смотреть их выступление через трансляцию?]

[Если их дружба настоящая - то да.]

[Разве может быть что-то искреннее этого? Они даже выпустили целый альбом в честь брата! Вот это настоящая забота о младшем!]

В интернете тема предстоящего концерта SAP уже несколько дней была на пике популярности.

Их фанбаза стремительно росла - даже заброшенный аккаунт Янь Шу в Weibo получил множество новых подписчиков.

Концерт в этот вечер обещал стать грандиозным событием, превосходящим все ожидания.

Янь Шу, взявший выходные, не вел стримы уже несколько дней. На этот раз он приехал без рабочих задач - просто отдохнуть и развлечься.

Но внезапное отсутствие работы оставило странное ощущение пустоты в руках - он никак не мог привыкнуть.

Перед сном он сделал фото ночного пейзажа за окном и выложил в Moments.

Он никогда не постил ничего в соцсетях и вообще редко пользовался гаджетами.

Помимо стримов и редких переписок в WeChat, остальные функции телефона оставались для него бесполезными.

Но от скуки он начал изучать незнакомые приложения.

Вскоре после публикации в WeChat пришло сообщение.

[Night]：Приехал в столицу?

Янь Шу замер, затем ответил с неловким чувством.

[YS]：Откуда ты знаешь?

[YS]：[кролик с вопросительным знаком.jpg]

[Night]：На твоем фото среди множества зданий есть часть нашей семейной недвижимости.

Янь Шу: ...

Он действительно задал глупый вопрос.

Вэй Тинсяо был местным - как он мог не узнать городской пейзаж...

Хотя собеседник никогда не рассказывал о своей семье, Янь Шу чувствовал, что Вэй Тинсяо происходил из влиятельной семьи.

[Night]：Приехал развлекаться?

[YS]：Да, на концерт друзей.

Вэй Тинсяо осенило - он был так поглощен мыслями о Янь Шу, что совсем не следил за бывшими коллегами по группе.

Хотя о предстоящем концерте SAP он знал, но как-то вытеснил эту информацию.

[Night]：Где остановился?

[YS]：В отеле, который они забронировали - Imperial View.

[Night]：Во время концерта в окрестных отелях будет много посторонних. Лучше не выходить без нужды - ты ведь тоже знаменитость.

Янь Шу покраснел.

Он и сам не понимал, как так получилось. С каждым днем у него становилось все больше поклонников, и в столице он не снимал маску и кепку.

Он боялся быть узнанным и не хотел создавать проблем друзьям.

Он понимал, о чем говорил Вэй Тинсяо, да и сам не любил лишний раз выходить.

Привыкший к затворничеству, он спокойно мог провести целый день в номере.

[YS]：Да-да, спасибо за заботу, Тинсяо.

[YS]：Завтра перед концертом за мной пришлют машину.

В вопросах безопасности остальные четверо из SAP были даже более осторожны, чем он сам.

После того случая, когда Янь Шу оказался на сомнительном банкете, они исключили любые оплошности.

Тайно они даже наняли для него охрану и выбрали отель с повышенными мерами конфиденциальности и безопасности.

...

На следующий день в 17:00 зрители начали занимать места.

Янь Шу заранее устроился на своем месте, держа в руках белый светящийся стик и небольшой баннер с поддержкой SAP.

На нем были изображены стилизованные портреты каждого участника - очень милые.

К 18:30 зал был заполнен до отказа - все обладатели билетов заняли свои места.

Справа от Янь Шу был проход, а слева - ярко одетая девушка.

Она была преданной фанаткой SAP с момента их дебюта и не изменяла им все это время.

Счастливая обладательница билета в первых рядах, она предвкушала, как будет веселиться вместе с кумирами.

— Ты, кажется, новенький? Недавно стал фанатом? - девушка сама завела разговор.

Ярко выраженный экстраверт, она любила заводить знакомства среди фандома.

У SAP было мало мужчин-поклонников, особенно среди VIP-мест. Должно быть, он суперфанат?

Янь Шу боялся много говорить и лишь застенчиво кивнул в ответ.

— Хоть ты и в маске, но я чувствую, что ты симпатяга! Не стесняйся, раз уж мы фанатеем от одних и тех же - значит, мы семья! Давай вместе петь и танцевать!

Девушка размахивала светящейся палочкой, говоря оживленно и жестикулируя.

Янь Шу неловко замер, не зная что ответить, как вдруг позади них появилась мужская фигура.

— Мы с ним друзья. Не могли бы вы поменяться со мной местами? Мое место тоже в первых рядах, сектор А, - прозвучал низкий голос.

Главное, чтобы было удобно смотреть на кумиров - не так уж важно, какое именно это место.

— Конечно, я сейчас пересяду! - девушка охотно согласилась.

В глазах мужчины вспыхнула радость, словно он облегченно вздохнул.

То ли из-за шума в зале, то ли по собственному недопониманию, но девушка, проходя мимо Янь Шу, лукаво прищурилась и мило улыбнулась:

— Я пошла! Приятного просмотра концерта с твоим парнем! Счастья вам 99!

Не успев возразить, Янь Шу увидел, как она весело засеменила прочь.

Он чувствовал, как его лицо и шея постепенно наливаются жаром.

Мужчина тоже слышал эти слова. Его сердце бешено колотилось, но он сделал вид, что ничего не заметил, и сел рядом с Янь Шу.

Когда свет погас и внимание публики переключилось на сцену, он тихонько придвинулся ближе и слегка опустил маску.

— Это я.

Янь Шу, конечно, узнал Вэй Тинсяо - еще когда тот появился перед ним в полной экипировке, он остолбенел от изумления.

— Как... как ты оказался на концерте? - прошептал Янь Шу.

— Скучал дома, узнал, что ты будешь здесь - решил составить тебе компанию. - Глубокие глаза Вэй Тинсяо пристально смотрели на него.

Шум вокруг внезапно стих в ушах Янь Шу, оставив лишь громкие удары собственного сердца. Смущенно он отвел взгляд.

На трибунах действительно не было никого знакомого, и при разговоре с девушкой он чувствовал себя неловко.

Но с появлением Вэй Тинсяо пришло странное чувство защищенности.

Добраться сюда Вэй Тинсяо, должно быть, было непросто.

Билеты распродались давно - как он умудрился достать VIP-место, узнав о концерте лишь вчера вечером?

Да и для такой знаменитости с армией поклонников и всеобщей любовью публики появление в людном месте было огромным риском.

Обнаружение могло вызвать настоящий переполох.

Одна только дерзость этого поступка повергла Янь Шу в шок.

Неужели все это - просто чтобы быть рядом с ним?

В душе Янь Шу робко предположил: значит, в сердце Вэй Тинсяо для него все же есть место... Друг действительно о нем заботится.

Эта мысль снова наполнила его радостью.

Он не понимал, почему это так важно, но не мог сдержать счастливых эмоций.

Его так легко было осчастливить...

А Вэй Тинсяо и вправду пришлось изрядно попотеть, чтобы попасть сюда.

Он ни за что не признается, что выложил втридорога за последний VIP-билет у спекулянта.

Когда появился конкурент, он просто предложил еще больше - и билет достался ему.

Узнай кто-нибудь - смеялись бы целый год.

Чуть было не пришлось пропустить концерт.

Закончив вчера переписку, он сразу же поручил людям искать билеты.

К счастью, все успелось.

Сейчас у него перерыв, и Ло Хуэй с Сяо Линем не дежурили круглосуточно.

Он специально дал им выходные, чтобы выбраться одному.

Узнай менеджер о концерте - ему бы крепко досталось.

Но сейчас был решающий этап завоевания сердца Янь Шу - все остальное могло подождать.

Эти несколько дней в столице были бесценной возможностью, и Вэй Тинсяо намерен был крутиться рядом при каждом удобном случае.

Ровно в назначенное время огромный экран вспыхнул огнями.

Затем на нем последовательно появились стилизованные изображения животных.

Янь Шу широко раскрыл глаза - он узнал эти узоры.

Это были те самые животные, что он вышил на одежде каждого перед уходом из общежития.

Невероятно, но теперь они стали электронными логотипами, представляющими образ каждого участника - выглядело потрясающе.

Каждое животное было выполнено в фирменном цвете своего владельца:

зеленый кенгуру, синяя бабочка-парусник, красный гепард, золотая кошка.

Внизу красовались их английские имена, органично вписанные в общую композицию.

Янь Шу переполняли эмоции - перед близким человеком он раскрылся по-настоящему.

— Тинсяо, это же мой дизайн! Они использовали его для концерта!

Глядя на сияющие, как драгоценные камни, глаза Янь Шу, сердце Вэй Тинсяо растаяло от нежности.

Перед ним был юноша, с детской непосредственностью демонстрирующий свою радость, словно хвастаясь наградой перед родителями.

Не сдержавшись, Вэй Тинсяо погладил Янь Шу по голове.

— Очень круто и красиво. Наш Янь Янь - самый лучший.

Искренний комплимент звучал бесконечно нежно, с оттенком заигрывания.

Янь Шу резко обернулся:

— Что... как ты меня назвал?

Никто никогда его так не называл - это обращение прозвучало впервые.

Грудь снова наполнилась теплом, а сердце забилось еще чаще.

Заметив, что парень не противится такому обращению, Вэй Тинсяо осмелел.

— Не нравится? Тогда я больше так не буду.

Янь Шу поспешно замотал головой:

— Н-не то чтобы...

Его голос стал тихим, как комариный писк:

— Можешь называть как хочешь...

С началом концерта звуковые волны нарастали.

SAP начали без лишних слов - энергичным групповым номером.

Смущение Янь Шу быстро растворилось в зрелище на сцене.

Но до конца концерта он так и не осмелился взглянуть на Вэй Тинсяо.

Этот человек... слишком легко сбивал его с толку.

Нужно сосредоточиться на выступлении, а не прислушиваться к его словам.

Глава 42. Схватить его за руку

Четвёрка на сцене выступала с полной отдачей, периодически взаимодействуя с публикой в перерывах между песнями.

Но они сознательно избегали смотреть в сторону Янь Шу, не желая раскрывать его присутствие.

То, что Янь Шу сегодня на концерте, было их маленькой тайной.

Концерт проходил на высокой ноте, и спустя два часа постепенно приближался к завершению.

— Последняя песня не вошла в альбом. Это композиция, которую мы хотели спокойно исполнить для одного друга.

Юй Чэньчжоу с микрофоном в руке улыбался зрителям.

Рабочие вынесли четыре стула, и только у Юй Чэньчжоу была акустическая гитара.

— Честно говоря, у песни даже нет названия. Мы написали её в спешке, но очень хотели исполнить сегодня.

— Спасибо всем, кто пришёл сегодня на концерт. И спасибо нашему другу... за неизменное доверие к нам.

Затем зазвучали мягкие гитарные аккорды, нежное вступление с терапевтическим эффектом.

Первым задал тон голос капитана Юй Чэньчжоу, после чего каждый по очереди - Сун Шиань, Гуань Шо и Юй Ци - исполняли по две строчки.

Строка в исполнении Гуань Шо буквально пронзила слух, оставив послевкусие.

Самый опасный момент - когда рэпер берётся за лирическую песню. В этот момент зал замер, прекратив ликование.

Все тихо наслаждались этой искренней композицией, посвящённой другу.

Для какого именно друга она была написана - все прекрасно понимали без слов.

Никто больше не смел сомневаться в их чувствах.

У некоторых зрителей на глазах непроизвольно выступили слёзы, а в носу защекотало.

Текст был простым, но невероятно душевным.

После окончания песни зал ещё долго не мог прийти в себя.

Это было так непохоже на привычный стиль SAP - без каких-либо технических ухищрений, просто тихая искренняя оригинальная песня.

Янь Шу смотрел на четвёрку на сцене, и в его глазах тоже заблестели слёзы.

Эта последняя песня тронула за душу.

Даже тот, кому она была адресована, почувствовал горечь и растрогался.

— Нужен платок? - Вэй Тинсяо спросил это в самый подходящий момент.

Парень рядом был слишком впечатлительным. Пока тот смотрел на сцену, Вэй Тинсяо не сводил с него глаз.

Он считал, что Янь Шу сам походил на произведение искусства - хрупкое, нетронутое, но с внутренней силой, способной выдержать испытание временем.

Такую редкую драгоценность он хотел забрать домой и бережно хранить.

Чтобы у того больше никогда не было повода для грусти.

— Я в порядке, просто немного взволнован... - Янь Шу пришёл в себя и, повернувшись к Вэй Тинсяо, уже снова улыбался.

У него была крепкая психика - с тех пор, как он оказался в этом мире, он научился отпускать ситуацию.

Столько друзей добавили красок в его монотонную жизнь.

Концерт закончился, и зрители начали расходиться.

— Здесь много людей, держись рядом. - Вэй Тинсяо обернулся и сказал.

— Угу. - Янь Шу кивнул.

На самом деле SAP предлагали Янь Шу после концерта уйти через служебный выход.

Но он посчитал, что это будет слишком подозрительно.

Выйти вместе со всеми было менее заметно.

Да и с Вэй Тинсяо рядом он совсем не волновался.

Вэй Тинсяо шёл впереди, Янь Шу следовал за ним, и несколько раз их чуть не разлучили в толпе.

Тогда Вэй Тинсяо просто схватил Янь Шу за руку и крепко сжал.

— Слишком много людей, так надёжнее. - он произнёс это максимально нейтрально, хотя ладони уже вспотели.

Он не мог позволить себе ни малейшей фривольности, боясь вызвать отторжение.

Прошло несколько секунд, но Янь Шу не вырвал руку. Вэй Тинсяо едва заметно пошевелил пальцами и сжал сильнее.

Янь Шу почувствовал, как его руку охватила слегка шершавая кожа. Ладонь мужчины была очень горячей, словно грелка.

А руки Янь Шу часто были холодными, поэтому такое "согревание" ему даже нравилось.

Он машинально принял объяснение Вэй Тинсяо, даже не осознавая, насколько двусмысленным был этот жест...

На выходе они неожиданно снова столкнулись с той самой девушкой.

Она тоже их заметила. Поток людей снёс их вместе к одному выходу.

Девушка весело помахала рукой, но ничего не сказала.

Хотя внутри у неё бушевал восторг настоящего фаната сплетен.

Её "гейрадар" никогда не подводил - ещё когда тот высокий парень попросил поменяться местами, её внутренний радар забил тревогу.

Тогда она поняла, что это пространство не для неё, и нужно немедленно уступить место двум людям с явной химией между ними.

Подобное - уступать дорогу стеснительным влюблённым - случалось с ней не впервые.

Улучив момент, она тихо сказала Янь Шу:

— Вы так подходите друг другу. Будьте счастливы!

Ян Шу: — Я...

Его рука по-прежнему крепко сжималась Вэй Тинсяо, и после слов девушки его уши снова покраснели.

В такой ситуации он просто не мог возразить.

Раз уж его неправильно поняли, любые попытки оправдаться выглядели бы лишь жалкой отговоркой.

Даже если бы он сказал, что это просто дружеская поддержка, никто бы не поверил.

Раньше Янь Шу не придавал этому значения, но после слов девушки он уже не мог игнорировать тепло, исходящее от их соединённых ладоней.

Ладонь Вэй Тинсяо вспотела, и несколько раз его рука почти выскальзывала, но каждый раз мужчина снова крепко сжимал её.

Такое ощущение, будто кто-то постоянно массировал его руку — странно, но… совсем не противно.

Пока Янь Шу смущался, Вэй Тинсяо тоже переживал не лучшие моменты.

Рука парня была тонкой и мягкой, и держать её было так приятно, что он нервничал и потел, боясь, что его пот осквернит эту нежную кожу.

Обычно его ладони не потели так сильно, но рядом с тем, кто ему нравился, всё шло наперекосяк.

С какой-то извращённой надеждой он желал, чтобы толпа двигалась медленнее — тогда он мог бы держать его руку чуть дольше.

Раз уж они держатся за руки, можно ли считать это огромным прогрессом?

Руки Янь Шу создавали произведения искусства — их нельзя было ничем повредить, их следовало беречь.

Хотя будущее было неясно, в глубине души Вэй Тинсяо очень надеялся, что именно он станет их защитником.

В конце концов трибуны опустели, и Вэй Тинсяо вместе с Янь Шу благополучно выбрались из зала.

Когда Янь Шу очнулся от своих мыслей, он с удивлением обнаружил, что их пальцы каким-то образом переплелись.

— Прости, моя рука вспотела, и я боялся, что не удержу тебя, что ты потеряешься… Я не слишком сильно сжал?

Вэй Тинсяо даже «переплетение пальцев» сумел подать как нечто совершенно невинное, а Янь Шу, подсознательно доверяя ему, даже не подумал заподозрить его в «нечистых помыслах».

В его представлении этот мужчина всегда знал меру.

— Не больно, просто немного жарко. Спасибо, что вывел меня. Они сказали, что устроили праздничный ужин, мне нужно к ним.

— Машина уже ждёт? Я провожу тебя.

Вэй Тинсяо отчаянно не хотел расставаться, но внешне оставался невозмутимым.

— Кажется… вон там. Брат А Лян уже написал.

Янь Шу указал в сторону и взглянул на телефон.

— Брат А Лян?

Вэй Тинсяо почему-то испытывал неприязнь ко всем незнакомым мужским именам, которые произносил Янь Шу. Он ещё даже не добился своего, а чувство собственности уже зашкаливало.

— Это ассистент SAP. Раньше он сопровождал меня на съёмках. Он очень хороший.

— А…

Вэй Тинсяо смутно припомнил этого человека.

Тот единственный раз, когда Янь Шу был на съёмочной площадке, он тоже там присутствовал.

Вэй Тинсяо изо всех сил растягивал их время вместе, стараясь продлить каждую секунду.

Даже путь до машины он намеренно замедлил.

— Похоже, мой сегодняшний маскарад удался — меня никто не узнал.

Янь Шу лишь улыбнулся в ответ.

Он узнал его с первого взгляда.

Разве это было сложно? Как бы Вэй Тинсяо ни переоделся, он бы всё равно его опознал.

Янь Шу уверенно подумал об этом про себя.

— Сяо Янь, ты пришёл! Если бы ты не появился, я бы уже пошёл тебя искать. Ребята тысячу раз напомнили мне, чтобы я тебя не потерял.

А Лян заметил Янь Шу ещё до того, как тот подошёл к машине, и вышел ему навстречу.

Теперь Янь Шу был душой всей группы. Если потерять душу, всё развалится.

— Извини, что заставил ждать. Меня проводил мой друг, так что я не потерялся.

Слова «мой друг» слетели с его языка так естественно, что Вэй Тинсяо тут же захотелось добавить к этому определению ещё один иероглиф.

Фраза «мой парень» звучала бы куда приятнее…

— А-а, вот как… Я не знал, что к тебе приехал друг. Тоже фанат? Очень приятно! Если хочешь мерч, могу что-нибудь достать!

А Лян дружелюбно улыбнулся.

Раз уж это друг Янь Шу, следовало быть вежливым.

Хотя… Этот друг чем-то напоминал ему кого-то…

Но из вежливости А Лян не стал озвучивать свои подозрения.

— Да, просто заскучал дома, узнал, что Янь Шу здесь, и решил составить ему компанию.

— Понятно…

А Лян кивнул, затем повернулся к Янь Шу:

— А твой друг пойдёт с нами на праздничный ужин?

Он ждал подтверждения от самого Янь Шу. Если тот согласится, можно было бы взять с собой ещё одного.

Янь Шу вопросительно посмотрел на Вэй Тинсяо, слегка смутившись.

И тут великий актёр Вэй снова проявил свою тактичность:

— Нет, я не пойду. Вы с ребятами так давно не виделись, вам нужно побыть наедине.

Вмешиваться сейчас было бы неуместно.

К тому же, если бы они узнали, кто он такой, как бы он объяснил своё присутствие?

Янь Шу был простодушным, но среди его друзей явно были проницательные люди.

Если бы они раскусили его намерения, дальнейшие планы оказались бы под угрозой.

Сегодняшний прогресс и так превзошёл все ожидания.

Перебор мог только навредить — лучше не рисковать.

— Тогда осторожнее в пути. До свидания.

Янь Шу согласился: если бы он сейчас привёл Вэй Тинсяо с собой, скрывать, что его друг — сам Вэй Тинсяо, стало бы невозможно.

Он не хотел ничего специально утаивать, но сейчас был не самый подходящий момент для откровений.

Когда-нибудь потом он обязательно расскажет им всё.

У него и Вэй Тинсяо было немало историй, связанных с их знакомством.

— Ты ведь пробудешь в столице несколько дней? Если будет свободное время или заскучаешь, напиши — я покажу тебе несколько интересных мест, о которых мало кто знает.

— Хорошо, тогда созвонимся.

Янь Шу сел в машину и помахал рукой тому, кто остался на улице.

Вэй Тинсяо проводил взглядом удаляющийся автомобиль, внезапно ощутив себя одиноким, как брошенный пёс.

Вся его энергия мгновенно иссякла.

Сегодня вечером он даже не хотел мыть руки…

Глава 43. Неужели есть кто-то, кого ты не можешь завоевать

— Твой друг выглядит славным парнем. Судя по его словам, он местный?

Пока они ехали, А Лян не мог удержаться от разговоров с Янь Шу.

— Да, местный.

— Неплохо у тебя получается заводить друзей. Когда познакомились?

В представлении А Ляна обладатели местной прописки в этом городе не могли быть обделены ресурсами — наверняка из богатой или влиятельной семьи.

Янь Шу не был разговорчивым, и когда А Лян впервые его встретил, тот подсознательно считал, что кроме участников группы у него вряд ли будут другие друзья.

— Мы подружились после моего возвращения домой. Он... — Янь Шу задумался, но всё же не стал раскрывать, что тот актёр, — был там в командировке, так и познакомились.

— Понятно. Вдали от дома хорошо, когда есть друзья, которые могут помочь.

Через тридцать минут они наконец добрались до места празднования.

Только зайдя внутрь, Янь Шу узнал, что это дом Гуань Шо.

— У него большой особняк, да и безопасно. Можешь хоть всю ночь тут остаться. — Юй Ци, уже смывший грим, объяснил Янь Шу.

— Иди сюда, Сяо Янь! Вот твой любимый хого. Знаю, что острое плохо переносишь, так что сделали двойной котёл. — Сун Шиань улыбнулся и поманил его.

При мысли о хого у Янь Шу тут же проснулся аппетит.

И в глубине души ему захотелось попробовать острую сторону.

В этом плане он был как ребёнок — совсем не помнил, как в прошлый раз его губы распухли от острого.

Янь Шу тихонько подошёл и осторожно принюхался.

Аромат бульона с говяжьим жиром был восхитителен.

Гуань Шо сразу понял его мысли:

— Дома есть всё, чтобы смягчить остроту — напитки, продукты. Сегодня можешь есть сколько влезет.

Янь Шу моргнул пару раз, и его глаза тут же загорелись ярче.

— Спасибо, Гуань Шо.

— Не за что! Раз уж ты у меня, делай что хочешь. Можешь веселиться до утра — никто слова не скажет.

А Лян выразительно округлил глаза:

— Я впервые в таком элитном посёлке. Наверное, тут живут и другие знаменитости?

Гуань Шо почесал затылок:

— Не знаю. Я редко бываю здесь. В этом районе люди почти не общаются. Я, например, даже не знаю, кто мой сосед. Знаменитости наверняка есть, но...

— Возможно, это лишь один из их домов.

А Лян полностью согласился: у некоторых звёзд недвижимость по всей стране, и некоторые дома они могут не посещать годами.

Все собрались за столом, наполнили бокалы напитками и подняли первый тост.

— Сначала — добро пожаловать, Сяо Янь, на наш концерт. А затем — поздравляю с успешным завершением нашего первого концерта! Все молодцы, спасибо за работу!

Капитан Юй Чэньчжоу произнёс первый тост, все чокнулись бокалами и осушили их.

— Всё, что хотел сказать, — в этом первом тосте. А теперь — за еду!

Едва он закончил, все, как голодные волки, устремились палочками к котлу.

— Я умираю от голода! Чтобы не давиться во время пения, я восемь часов ничего не ел! — Юй Ци тут же набросился на еду, забыв о всяких приличиях.

— Когда ешь после голода, всё кажется вкуснее. — Сун Шиань положил Янь Шу кусок мяса. — Ешь больше, Сяо Янь, ты всё такой же худой.

— Спасибо.

Янь Шу понял, что в компании еда действительно вкуснее.

Все наперебой накладывали себе, и скоро несколько тарелок с мясом опустели.

В середине ужина Янь Шу украдкой засунул палочки в острый котёл и достал несколько шариков.

После этого он срочно сделал несколько глотков кокосового молока.

Этот метод сработал — острота почти не чувствовалась.

Незаметно его живот округлился от обильной еды.

Можно ли это назвать обжорством? Дома он жил по строгому расписанию, а стоило выйти за порог — сразу начинал бунтовать.

Ночные бдения, острая еда, переедание...

В прошлый раз после острого хого ночью у него болел желудок.

Но на этот раз Гуань Шо предусмотрительно приготовил ему суп для желудка.

— Выпей перед сном. Ты останешься в этой комнате, там есть всё необходимое. Можешь спать спокойно.

— А вы разве не собираетесь спать?

Янь Шу посмотрел на компанию, явно настроенную засидеться до утра.

— Ты ещё растешь, а мы, старики, уже привыкли к ночным бдениям. Не будем тебя задерживать. Спокойной ночи.

Гуань Шо указал на остальных, всё ещё пьющих снаружи, и усмехнулся.

Янь Шу завели в комнату.

Действительно, было уже поздно — час ночи. В обычное время он бы уже видел сны.

Сев на кровать и допив суп, он не смог сдержать зевоту — сонливость накатывала...

Быстро приняв душ, Янь Шу уютно устроился под одеялом.

Закрыв глаза, Янь Шу ожидал быстро уснуть, но в его сознании снова и снова всплывал момент, когда Вэй Тинсяо вёл его за руку к выходу.

Тогда он... казалось, совершенно перестал замечать окружающую толпу.

Высокая и надёжная спина впереди словно обладала силой, способной прорубить путь сквозь любые преграды.

Янь Шу открыл глаза и поднял руку, разглядывая её.

Воспоминания о жгучем тепле, наполнявшем его ладонь сегодня вечером... Что, если бы они могли держаться за руки всегда...

"!"

Янь Шу с ужасом осознал, что с ним происходит что-то странное, и резко натянул одеяло на голову.

Всё его тело пылало, как варёный рак, а он ещё и кувыркался под одеялом.

Что делать? Кажется, он и правда... влюбился в Вэй Тинсяо.

Испытывал те самые романтические чувства.

Сегодня, когда их приняли за пару, камень в его сердце начал потихоньку сдвигаться.

Росток, придавленный этим камнем, выбрался наружу и начал тайно расти.

...

В интернете один сплетнический паблик выложил размытое фото.

@КумирВсеяРунета: Сенсация! Ваш пропавший на несколько месяцев муженёк развлекается на концерте с молодым красавчиком!

Под постом выросла многоэтажная дискуссия.

[Не может быть! Весь шоу-бизнес знает, что наш муженёк терпеть не может музыкальные шоу!]

[У нашего Сяо напрочь отсутствует музыкальный слух, да и времени на концерты у него нет. Это вообще чей концерт?]

[Разве это не вчерашний концерт SAP? Моя подруга была там. Хм, пусть SAP сейчас набирают популярность, но для актёра уровня Вэя они вряд ли представляют интерес. Хоть бы правдоподобную историю придумали.]

[Фото размыто до состояния пикселей! Хватит выдавать случайных прохожих за нашего Сяо! Ну что за безобразие!]

[Да это же парочка геев! А мой братан — матёрый мачо!]

[Мне кажется, автор специально выложил это фото, чтобы пропиариться на имени Вэй Тинсяо. Это неуважение не только к нему, но и к этим людям — может, они пара, а может, просто друзья.]

[Я из официального фан-клуба. Студия уже сообщила, что наш парень три месяца снимался в горах и теперь улетел отдыхать за границу. Хватит наводить тень на плетень!]

Тут пользовательница @ИкраРыбья уверенно заявила:

[Я! Я видела этих красавчиков! Изначально моё место было рядом с этим парнем в кепке, но потом высокий мужчина попросил поменяться.

Клянусь, они самая настоящая влюблённая парочка! После концерта высокий всё время держал того за руку, да ещё и пальцы переплели!

Я всё видела и наелась их "собачьего корма" по самые уши — слаще пары не встречала!]

После такого свидетельства все окончательно перестали верить паблику, и любители сплетен разошлись.

[Выглядят и правда мило. Почему я на концертах не встречаю таких пар? Да и вообще — где все симпатичные мужчины?!]

[Не знаю почему, но мне вдруг захотелось, чтобы мой кумир наконец влюбился. Я не фанатка-ревнивица и мне всё равно, в кого — лишь бы он был счастлив.]

[Я вообще подозреваю, что он асексуал. В его фильмах нет любовных линий — один чистый экшен.]

[Так что не факт, что он вообще когда-нибудь полюбит женщину. Всё равно мне его не заполучить! (Чёрт!)]

— И это ты называешь "спокойным отдыхом"? — Ло Хуэй тыкал пальцем в фото из паблика, с немым укором глядя на развалившегося на диване мужчину.

— Ну и что? Разве мне нельзя иногда выбираться по вечерам? Да и... никто же не поверил? — Вэй Тинсяо беспокойно забегал глазами, избегая взгляда менеджера.

— Хм, не поверил... Спасибо твоему тщательно выстроенному имиджу — иначе фанаты раскусили бы тебя в два счёта. — Ло Хуэй язвительно фыркнул.

— Не стоит даже заморачиваться. Если бы ты стал зачищать этот пост, это только привлекло бы внимание. Ничего страшного — просто сходил с другом на концерт, ничего противозаконного.

Вэй Тинсяо так рьяно оправдывался, что Ло Хуэй, хорошо знавший своего подопечного, сразу заподозрил неладное.

— С другом на концерт?

— Угу.

— С другом, за которого ты держался за руку?

— ...

— И переплетал пальцы, выходя из зала?

До того как стать менеджером Вэй Тинсяо, Ло Хуэй прошёл путь от ассистента в продюсерской компании.

Он повидал столько артистов, что и не сосчитать, и прекрасно знал их привычки.

— Ну, рассказывай. Когда успел завести бойфренда и даже не предупредил меня? Я что, запрещаю тебе встречаться с кем-то? Но ты мог бы и поставить меня в известность.

Ло Хуэй вынес вердикт с таким видом, будто всё уже решил.

От этих слов Вэй Тинсяо стало ещё грустнее.

Он бессильно сполз по дивану и пробормотал:

— Если бы он действительно был моим парнем, ты бы узнал первым. Я бы кричал об этом на весь мир.

Ло Хуэй: ???

Вэй Тинсяо искоса посмотрел на него:

— Никаких отношений нет. Зачем мне врать? Он даже не догадывается о моих чувствах.

— Да ты что! — Ло Хуэй обошел Вэй Тинсяо кругом, а затем фыркнул. — Вот это поворот, ха!

— Эй! — Вэй Тинсяо готов был ударить его.

Всё это время он мучился от неразделённых чувств, а тут ещё и менеджер с его ехидной усмешкой — так и хотелось немедленно уволить его.

— Ладно, не буду бередить рану. Ну-ка, расскажи, кто эта особа? Неужели есть кто-то, кого ты не можешь завоевать? Какое у него происхождение, кто его семья?

В высшем свете всегда ценились равные браки, и Ло Хуэй автоматически предположил, что Вэй Тинсяо влюбился в какого-нибудь юного аристократа.

— Никакого происхождения. Простой парень из горной деревни. Ты его видел. — Вэй Тинсяо спокойно произнёс это.

Когда он влюблялся, подобные вещи никогда не имели для него значения.

— Кх-кх... — Ло Хуэй подавился собственной слюной.

Единственный деревенский парень, которого он видел...

— Ты имеешь в виду сына хозяина того гостевого дома? Того, куда ты заходил переждать дождь...

— Ага. — Вэй Тинсяо кивнул. — Чего ты так удивляешься? Разве есть проблема?

Ло Хуэй: ...

Вэй Тинсяо зловеще усмехнулся:

— Хочешь ещё большего шока? Он бывший участник группы SAP, недавно покинувший индустрию. Тот самый Янь Шу, который недавно не сходил с хит-парадов.

Ло Хуэй: !!!

Глава 44. Близкий, как никогда

Ло Хуэю потребовалось немало времени, чтобы переварить услышанное.

Он действительно не следил за делами других артистов, но это не значит, что он полностью игнорировал тренды Weibo.

Этот парень по имени Янь Шу уже поднимал волну обсуждений, когда покидал индустрию, а недавно снова оказался в центре внимания.

Ло Хуэй что-то слышал, но не смог сопоставить информацию с лицом.

Кто бы мог подумать, что это тот самый парень из горной деревни?

— Эх, хороший паренёк. Окажись он под моим руководством — давно бы стал звездой. Их менеджер просто нечист на руку, погубил ребёнка, — с лёгкой грустью заметил Ло Хуэй.

— Шоу-бизнес действительно не для него. Но именно это делает его ещё более привлекательным в моих глазах, — сказал Вэй Тинсяо с такой нежностью в голосе, что Ло Хуэй едва узнал его.

— Фу, как слащаво. Мне даже не по себе стало, — поморщился Ло Хуэй.

— Привыкай. Если мы будем вместе, такое будет случаться часто. Не говори потом, что не предупреждал, — с невозмутимым бесстыдством заявил Вэй Тинсяо.

Ло Хуэй сохранял ледяное выражение лица:

— Окей.

— Завтра вечером деловой вечер. По моей информации, там соберутся известные режиссёры для обсуждения проектов и инвестиций. Тебе стоит засветиться, — Ло Хуэй перешёл к рабочим вопросам.

— Не пойду, — без колебаний отказался Вэй Тинсяо. — Ближайшие три дня никаких светских мероприятий. Янь Шу редко бывает в столице — если я сейчас буду заниматься ерундой, то одиночество моя заслуга!

... — Ло Хуэй не нашёлся, что ответить.

Действительно, Вэй Тинсяо уже много лет в индустрии, получил все возможные награды. Качественные проекты не всегда зависят от подобных встреч.

Да и хороших сценариев каждый год хватает — сейчас Вэй Тинсяо снимается реже, предпочитая качество количеству.

Особой спешки нет.

— Ладно, не настаиваю. Если бы организаторы разрешали менеджерам присутствовать, я бы пошёл за тебя.

Это мероприятие высокого уровня — большинство гостей из шоу-бизнеса имеют несколько амплуа. Такие, как Вэй Тинсяо (не только актёр, но и бизнесмен) — желанные гости для устроителей.

— Если уж говорить о работе — я бы с радостью снялся в другом проекте в тех горах. Желательно подольше, — сказал Вэй Тинсяо.

— Не зацикливайся. Всё зависит от случая. Но я могу поискать подходящие предложения — то место и правда уникальное, идеально для съёмок или шоу, — предложил Ло Хуэй.

— Буду благодарен. Если не получится — не страшно. Нет возможности — создам сам.

Вэй Тинсяо не из тех, кто легко сдаётся. Если уж решил — будет идти до конца.

Они с Янь Шу живут в разных местах, но физическое расстояние никогда не было главной проблемой для Вэй Тинсяо. Важнее — дистанция между сердцами.

Как сделать так, чтобы он занимал мысли этого человека?

Самый простой (хоть и примитивный) способ — ежедневно находить новые темы для общения.

[Night]：Как вчерашняя вечеринка? Хорошо спалось?

[Night]：[Собачка с язычком.jpg]

Одна секунда, две... Минута, две... Десять минут — ответа не было.

Значит, ещё не видел сообщения.

Точно не игнорирует.

Вэй Тинсяо знал — Янь Шу вежлив с друзьями и всегда отвечает.

Наверное, вчера загулял с приятелями и ещё спит.

...

А тем временем Янь Шу —

Не встал с кровати, но сообщение увидел сразу.

Он спал в полудрёме и какое-то время просто тупо смотрел на телефон.

Затем, прочитав вопрос, снова покраснел без видимой причины.

Опустил телефон, закутался в одеяло и пару раз перекатился с боку на бок.

Вечеринка была весёлой, но ночью ему снилось...

… — Янь Шу глубоко вздохнул.

После ухода из индустрии он обычно спал крепко, редко видел сны.

Такого — чтобы снилось всю ночь — ещё не случалось.

Да и снился один и тот же человек...

Поэтому, получив сообщение, Янь Шу на мгновение засомневался — может, он всё ещё спит?

Ему снились уже пережитые моменты: встреча Нового года, вчерашний концерт.

Но в сновидении всё было ярче, насыщеннее, детальнее.

В реальности Вэй Тинсяо лишь раз ущипнул его за щёку, а во сне — смотрел с нежностью, гладил по лицу, играл с мочкой уха.

Ощущения были настолько реальными, что щёки горели, а в ушах стоял приятный звон. Хотелось уклониться, но не было сил.

Наяву Вэй Тинсяо взял его за руку только после концерта, а во сне не отпускал ни на секунду.

Они стояли так близко, не произнося ни слова — достаточно было взгляда, чтобы сердце бешено застучало.

Янь Шу ещё долго лежал, пытаясь успокоиться после этих снов.

Он жаждал этого человека...

Разве это не крайне неприлично?

Но... он же не мог это контролировать.

Прожив две жизни, впервые испытал влюблённость именно сейчас.

Это чувство было сладким и сложным одновременно, заставляя возвращаться к нему снова и снова, жаждая большего.

Янь Шу не знал, как справляться с эмоциями. Когда пришло сообщение от Вэй Тинсяо, его первым порывом было спрятаться.

Хотя экран отделял его от собеседника, не позволяя тому увидеть его мысли, Янь Шу всё равно испытывал жгучий стыд.

Он встал и умылся, пытаясь прийти в себя.

Выйдя из комнаты, обнаружил, что все ещё спят.

— О, ты уже поднялся? Хочешь завтрак? Я покопался в холодильнике и кое-что приготовил.

Из кухни вышел А Лян с тарелкой в руках.

— Они не встают?

— Пф, забей. Гуляли до рассвета, проспали всего пару часов. Вряд ли проснутся раньше обеда. Поедим вдвоём.

Тихо позавтракав, А Лян предложил прогуляться.

— Я тоже пойду. Подышу воздухом.

— Отлично! В таком элитном районе запросто можно встретить знаменитостей. После университета я не видел много интересного, так что работать с SAP — большая честь.

А Лян происходил из обычной семьи мелких городских служащих, учился в заурядном вузе.

Его путь был тернист, но везения тоже хватало.

Теперь он жил в своё удовольствие вместе с SAP и был бесконечно благодарен судьбе.

Район делился на северную и южную части. Особняк Гуань Шо находился на севере, и они с Янь Шу направились на юг.

Особняки стояли на приличном расстоянии друг от друга, разделённые дорогами, растительностью и клумбами.

Некоторые дома выделялись нестандартной архитектурой — видимо, владельцы нанимали своих дизайнеров.

— Южные особняки такие необычные, выглядят дороже. Вот этот, например, очень стильный — чувствуется смешение западного и восточного стилей.

А Лян, не в силах молчать, делился впечатлениями, восхищаясь одним из домов.

Янь Шу тоже оценил вкус хозяев — возможно, их гостевой дом можно было бы переделать в подобном стиле.

Обсуждать чужой дом прямо у ворот было невежливо, поэтому, полюбовавшись, они собрались уходить.

Как вдруг из дома вышел человек.

В маске и тёмных очках, скрывающих лицо, он направился к гаражу.

Их взгляды встретились.

Янь Шу и А Лян смутились.

— Простите, мы просто прогуливались. Уже уходим, не хотели побеспокоить, — рефлекторно поклонился А Лян, как истинный скромный работяга.

Жители этого района были людьми состоятельными, и он не хотел показаться подозрительным.

К их удивлению, человек, услышав это, словно увидел привидение, развернулся и бросился обратно в дом.

А Лян: ??

Ян Шу: ...

— У меня что-то на лице? — спросил А Лян.

Янь Шу покачал головой.

— Тогда почему он смотрел на меня, как на призрака? Что это вообще было?

Внутри дома.

— Ты же собрался уходить. Зачем вернулся? Я еду не предлагаю — собирался заказать доставку.

Вэй Тинсяо скучал в ожидании ответа от Янь Шу, когда увидел вернувшегося Ло Хуэя.

— Я только что видел Янь Шу. Он гулял с каким-то парнем, — запыхавшись, Ло Хуэй указал на улицу.

Помолчав три секунды, Вэй Тинсяо выдал: — Ты больной.

— Серьёзно! Они прямо у твоего участка!

— Сегодня не первое апреля. Шутки про Янь Шу не смешные.

Он всё ещё ждал, когда его Янь Янь проснётся и ответит.

— Сам посмотри. Наверное, ещё не ушли. Если вру — я собака.

Ло Хуэй никогда не опускался до таких клятв, и выражение лица Вэй Тинсяо смягчилось, став при этом странным.

— Правда? Может, ты ошибся? Вчера Янь Шу был на вечеринке с друзьями...

Вэй Тинсяо запнулся.

Тот сказал, что идёт на праздничный ужин, но не уточнил где. Неужели...

Не успев надеть обувь, он подбежал к окну, но никого не увидел. Выскочив во двор, он огляделся.

Метровый забор не закрывал обзор.

Вдали он заметил двух идущих людей.

Один из них был Янь Шу.

Ло Хуэй не врал.

Он узнал того парня с первого взгляда — его образ был выгравирован в памяти.

Вскоре они скрылись из виду.

Вэй Тинсяо вернулся на диван, охваченный тоской.

Не ответил на сообщение, но нашёл время погулять с кем-то другим.

Уже разонравился?

— Почему такой вид? Разве не рад, что он рядом? — Ло Хуэй был озадачен.

— Видеть, но не иметь возможности подойти — ещё мучительнее.

Вэй Тинсяо догадался: вероятно, кто-то из друзей Янь Шу жил неподалёку, и вчерашний ужин проходил у него.

Надо было согласиться на приглашение — какое ещё чувство меры? Следовало познакомиться со всеми его друзьями.

Раз объект его воздыханий так близко, может, стоит придумать способ пригласить его наедине?

Глава 45. У меня уже есть планы

Прогулявшись, Янь Шу и А Лян вернулись. А Лян предложил приготовить что-нибудь для остальных, и Янь Шу вызвался помочь.

Во время готовки Янь Шу был рассеян.

Он так и не ответил на сообщение Вэй Тинсяо.

Прошло уже много времени — стоит ли притвориться, что только сейчас увидел сообщение?

Не будет ли это слишком наигранно?

Его собственное поведение сегодня было странным — а вдруг Вэй Тинсяо что-то заподозрит...

Хотя тот просто вежливо поинтересовался, а он раздул из мухи слона.

Нужно ответить.

Отбросив сомнения, Янь Шу достал телефон.

[YS]：Вечеринка была отличной! Засиделись допоздна, только что проснулся.

[YS]：[Прыгающий кролик.jpg.]

Вэй Тинсяо: ...

Если бы Ло Хуэй не показал ему Янь Шу, он бы поверил, что тот говорит правду.

Как его простодушный мальчик стал таким скрытным?

Не обращать внимания — невозможно.

Похоже, за ночь что-то изменилось.

Может... вчерашнее держание за руки было слишком резким и напугало Янь Шу?

[Night]：Сегодня свободен? Могу показать тебе интересные места.

Несмотря на догадки, Вэй Тинсяо действовал напрямик.

Главное — назначить встречу, а там видно будет.

Вверху экрана появилось «Собеседник печатает...» и не исчезало несколько минут.

Что он там такое длинное пишет?

Только Вэй Тинсяо заинтересовался, каков будет ответ, как пришло сообщение.

[YS]：Прости, Тинсяо, я уже договорился провести день с друзьями, не смогу.

Ещё один удар в самое сердце.

Наверное, он неправильно задал вопрос — слишком прямо, и интроверт Янь Шу не смог принять это.

Нужно сохранять спокойствие, проявить терпение, мягко подобрать слова.

[Night]：Ничего страшного, хорошо проводи время с друзьями. Я просто спросил.

[Night]：[Собачка обнимает.jpg.]

Вэй Тинсяо напомнил себе — нельзя торопиться, это только начало. Поспешишь — людей насмешишь.

Даже если упустит этот шанс, всегда можно прилететь к Янь Шу.

Впереди ещё много времени.

Судя по вчерашнему контакту, Вэй Тинсяо начал подозревать... что Янь Шу, возможно, не на сто процентов гетеросексуален.

Тот совсем не отвергал его прикосновений и не поправлял тех, кто принимал их за пару.

Теперь Вэй Тинсяо гадал — было ли это молчаливым согласием или полным безразличием.

Очень уж неопределённо.

А учитывая, что сегодня Янь Шу явно его избегал, Вэй Тинсяо боялся задавать прямые вопросы, чтобы не обидеть и не услышать жестокую правду.

[YS]：Послезавтра я уезжаю из столицы.

[YS]：Тинсяо, давай встретимся в этот день.

Не получив ответа, Вэй Тинсяо уже решил, что разговор окончен, но Янь Шу неожиданно написал снова.

Да ещё и сам предложил встречу.

Две стрелы в сердце Вэй Тинсяо мгновенно исчезли, а его лицо оживилось.

[Night]：Хорошо, скинь мне локацию, я тебя встречу.

Ура!

Вэй Тинсяо несколько раз подпрыгнул на диване, перечитывая сообщение: «Тинсяо, давай встретимся в этот день».

Янь Шу назвал его по имени — значит, они стали ближе?

А если вырвать эту фразу из контекста... она звучала довольно двусмысленно.

Как будто они уже встречаются.

Вэй Тинсяо испытал тайную радость и волнение — вот оно, счастье влюблённого.

Одного ответного сообщения хватило, чтобы в его голове устроили фейерверк.

Нужно срочно вызвать стилиста — к свиданию следует подготовиться основательно.

...

В особняке Янь Шу, покраснев, отложил телефон, чувствуя, как бешено стучит сердце.

Остальные потихоньку спускались на кухню, зевая и потягиваясь.

— Гулять до утра — кайф, а просыпаться — как умирать, — Юй Ци тряхнул головой, пытаясь взбодриться.

— Надо брать пример с Сяо Яня — соблюдать режим, — заметил Юй Чэньчжоу.

— Сяо Янь, хорошо спалось? — поинтересовался Сун Шиань.

— Ага, очень, — поспешно кивнул Янь Шу.

Слишком хорошо — он уже не отличал реальность от снов.

— Почему у тебя такое красное лицо? Вроде не жарко... Может, включить кондиционер? — Гуань Шо взглянул на Янь Шу и заметил его необычный вид.

Сердце Янь Шу ёкнуло. Он не знал, что ответить, но А Лян выручил его:

— Янь Шу всё время помогал мне на кухне, крутился как белка в колесе. Конечно, разгорячился. Кондиционер не надо — ещё не сезон, простудиться недолго.

Гуань Шо не стал раздумывать:

— Ладно, тогда включу вентиляцию.

Юй Чэньчжоу, как всегда чуткий капитан, спросил:

— Сяо Янь, если тебе нехорошо — скажи. Не держи в себе. Если что-то не так — говори.

Янь Шу понял, что они его неправильно истолковали, и поспешил объяснить:

— Всё в порядке, мне правда хорошо.

Хотя Янь Шу никогда им не лгал, но...

Его реакция выглядела не совсем естественной.

— Сяо Яньцзы, ты что-то скрываешь? — Юй Ци попал в самую точку.

Янь Шу немного помолчал, подбирая слова:

— Я не хотел скрывать... Просто послезавтра у меня встреча, так что я не смогу быть с вами...

Вчетвером: — А???

— Этот «кто-то» — мужчина или женщина?

Янь Шу: — Мужчина...

— А-а-а! Сяо Яньцзы, у тебя появился другой пёс! Когда это успело случиться?! — взволновался Юй Ци.

А Лян догадался:

— Тот самый вчерашний друг?

Янь Шу: — Угу. Он сказал, что заедет за мной.

Гуань Шо ледяным тоном: — Заедет? В наш район просто так не пускают машины.

Юй Чэньчжоу, менее эмоциональный, спросил у А Ляна:

— Ты его видел?

— Да, вчера они вместе были на вашем концерте. Когда я забирал Сяо Яня, они подошли вместе. Мы даже немного познакомились.

— На нашем концерте? — удивился Сун Шиань.

Значит, билеты были куплены заранее. Может, их фанат?

А Лян стал голосом Янь Шу, объяснив всё, что нужно.

Он рассказал, как они познакомились.

— Значит, в родной деревне? И он из столицы! — поразился Юй Ци.

Гуань Шо нахмурился:

— Янь Шу, может, это прозвучит грубо, но... Вы знаете друг друга слишком мало. Не стоит вот так запросто встречаться наедине. Таких людей я видел много — у них обычно нечистые помыслы.

Сун Шиань, заметив изменение в выражении лица Янь Шу, поспешил сгладить ситуацию:

— Сяо Шо немного резок. Не обращай внимания. Это твой друг, и ты имеешь право с ним общаться.

Гуань Шо не сдавался:

— Я не резок! По твоему описанию я уже представил, что это за тип. Даже если сейчас он притворяется джентльменом, рано или поздно покажет свою истинную сущность!

Янь Шу робко спросил:

— Какую сущность?

Гуань Шо:

— Ну конечно же, он хочет твоего тела! Ты что, не знаешь, как выглядишь? Именно на таких, как ты, ведётся всякая старая перечница.

Янь Шу смущённо опустил голову и тихо возразил:

— Он не старый. Ему ещё нет тридцати.

— О, ещё нет тридцати — значит, скоро будет. Разница в возрасте приличная! Янь Шу, опомнись! Не дай этому типу себя опутать!

Юй Чэньчжоу всё это время наблюдал за реакцией Янь Шу.

Он заметил, что, несмотря на слова Гуань Шо, тот даже не попытался объяснить, что они просто друзья.

Почему Янь Шу выглядит... даже немного смущённым?

В душе Янь Шу действительно испытывал странную радость.

Если Гуань Шо так уверен — значит, Вэй Тинсяо и правда может испытывать к нему чувства? Те самые?

В итоге Янь Шу почти не слышал большей части речи Гуань Шо.

— Думаю, нам не стоит вмешиваться в личную жизнь Сяо Яня. Максимум — напомнить ему быть осторожным и беречь себя, — трезво заметил Сун Шиань.

Юй Чэньчжоу кивнул. Они начали относиться к Янь Шу как к собственному ребёнку.

Создавалось ощущение, будто их дитя выросло и собралось на свидание, а родители бьют тревогу, опасаясь мошенников или извращенцев.

Когда все высказались, Янь Шу, этот образцовый ребёнок, совершенно искренне произнёс:

— Я познакомлю вас с ним. Когда увидите... сами всё поймёте.

Юй Ци погладил подбородок:

— И то верно. Я разгляжу его своими 24-каратными кошачьими глазами!

Гуань Шо заявил:

— Дай ему мой адрес. Посмотрим, что он за фрукт.

Юй Чэньчжоу рассмеялся:

— Хватит уже. Если придёт — встречайте нормально, не пугайте человека.

— Надо спросить, можно ли ему показывать лицо, — Янь Шу достал телефон и начал печатать.

Гуань Шо фыркнул:

— Спрашивать разрешения показать лицо? Он что, всегда в маске ходит? Или так уродлив, что без грима не может? Он что, суперзвезда?!

Янь Шу замер и поднял глаза:

— Откуда ты знаешь, что он знаменитость?

Вчетвером: — ЧТО?!

Телефон Янь Шу завибрировал. Прочитав сообщение, он сказал:

— Он согласился прийти. Говорит, можно показывать лицо, и хотел бы познакомиться.

А Лян робко поднял руку:

— Можно я кое-что скажу?

Гуань Шо рявкнул:

— Валяй!

А Лян:

— Ну... Вчера, когда я увидел этого друга, он показался мне знакомым, но я не мог вспомнить, кто это. Теперь, когда Сяо Янь сказал, что он знаменитость, я осмелюсь предположить...

— Он похож на моего кумира!!! Хотя он был полностью замаскирован, но чем больше я думаю, тем больше уверен!

Гуань Шо скрипнул зубами:

— Ну и кто твой проклятый кумир?!

А Лян застенчиво переплел пальцы:

— Мой кумир — великий Вэй Тинсяо. Я же вам рассказывал.

Юй Ци первый не поверил:

— У такого человека, как Вэй Тинсяо, найдётся время на наш концерт? Разве он не должен сниматься в десяти местах одновременно?

Гуань Шо ткнул пальцем в А Ляна и посмотрел на Янь Шу:

— Янь Шу, быстро приведи его в чувство! Этот тип бредит! Если этот подозрительный старикашка окажется Вэй Тинсяо, я этот стол съем!

Ян Шу: — !!!

Глава 46. Трепет сердца

— Э-э... — Янь Шу испугался такой уверенной ставки Гуань Шо, — не надо...

Он не думал, что Гуань Шо действительно съест стол, но переживал, что когда Вэй Тинсяо появится перед всеми, тому будет неловко.

А Лян, увидев встревоженное выражение Янь Шу, радостно засиял:

— Я угадал! Да? Это же мой кумир!

Янь Шу медленно кивнул:

— Угу...

— В начале года он приехал сниматься в горы, где я живу. Их съёмочная группа остановилась в гостевом доме моего отца... Вот так мы и познакомились.

Янь Шу опустил детали — на самом деле они встретились гораздо раньше.

Когда он закончил объяснять, четверо застыли в оцепенении, а один подпрыгнул от восторга.

— А-а-а, Сяо Янь, я тебя обожаю! Теперь ты моя главная связь! Какой невероятный подарок судьбы! Можно я попрошу автограф у великого Вэя?!

Янь Шу задумался и кивнул:

— Думаю, да. Он очень добрый.

В этот момент неведомый Вэй, получивший "карту хорошего человека", чихнул у себя дома, продолжая перебирать гардероб в поисках достойного наряда.

Четверо ещё несколько секунд пребывали в ступоре, пока Юй Ци не пришёл в себя первым. Он указал на стол и злорадно сказал Гуань Шо:

— Можешь начинать есть стол. Я хочу на это посмотреть.

Гуань Шо: ...

Он никак не ожидал, что его слова окажутся пророческими.

Как рэпер, он всегда говорил быстрее, чем думал. В пылу момента язык опережал разум.

Теперь этот чёртов кальмар будет вечно тыкать ему этим в лицо.

Впервые в жизни он не нашёлся, что ответить. В ярости он подошёл к столу, откусил кусочек угла, затем стремительно рванул наверх, не глядя ни на кого, захлопнул за собой дверь и заперся.

— Ничего себе! Классные зубки, но следы оставил. — Юй Ци специально подошёл проверить край стола.

Сун Шиань покачал головой:

— Мы же у него в гостях. Хотя бы немного уважения.

Юй Ци потихоньку хихикнул:

— Я просто пошутил. Не думал, что он правда укусит! Больше не буду говорить, что он не настоящий — он настоящий мужик!

Янь Шу почувствовал себя неловко и встал:

— Я пойду проверю, как он.

Юй Чэньчжоу, тоже слегка опешивший, усадил его обратно:

— Я понимаю твои чувства, но всё в порядке. Он самовлюбленный — скоро остынет. Дай ему время прийти в себя. В конце концов, ты только что сбросил на нас бомбу.

Артист уровня Вэй Тинсяо пока не входил в их круг общения.

Кто бы мог подумать, что Янь Шу, покинув индустрию, подружится с самим Вэй Тинсяо?

Как сказал А Лян — настоящий подарок судьбы.

Особенно учитывая, что Янь Шу собирался их познакомить.

Личное общение с великим Вэем — огромная честь.

Они работали в разных жанрах, но всё же были коллегами, а Вэй Тинсяо — уважаемым мастером.

— Простите, что не сказал раньше.

— Не думай так. Не за что извиняться. Это твоя личная жизнь — мы не вправе вмешиваться. Мы как раз рады видеть, что у тебя появились друзья, дело, которое тебя радует. Это главное.

Юй Чэньчжоу похлопал Янь Шу по плечу, и его слова действительно успокоили того.

Янь Шу был домоседом и редко выходил в сеть, живя почти в изоляции. Обрести такого друга — большая удача, и он это ценил.

Но сейчас его переполняли сложные чувства.

Что делать, если влюбился в друга...

Этим он точно не мог ни с кем поделиться.

...

Настал день встречи.

Вэй Тинсяо выбрал скромный чёрный автомобиль и поехал из южной части района в северную.

Так значит, это ребёнок из семьи Гуань...

Накануне он провёл небольшое расследование — жители района Яньсиюань были не просто богачами, но и занимали высокое положение.

Семья Гуань вращалась в тех же кругах, что и Вэй, их бизнес лежал в других сферах, но иногда пересекался.

Вэй Тинсяо был знаком со старшим сыном Гуань И — они несколько раз сотрудничали. Теперь он узнал, что у того есть младший брат в шоу-бизнесе.

В строгой семье Гуань разрешить такое было немыслимо.

Видимо, тот оказался таким же бунтарём, как и он сам.

Остановившись у ворот, Вэй Тинсяо поправил причёску в зеркале.

Визит к стилисту явно пошёл на пользу — перед выходом Ло Хуэй назвал его павлином, но ему было всё равно.

Он и правда был в периоде ухаживаний — не показать себя с лучшей стороны означало проявить неуважение к объекту обожания.

— Тинсяо, ты пришёл. — Янь Шу подбежал к нему, когда тот выходил из машины. — Мои друзья хотят с тобой познакомиться. Может, зайдёшь ненадолго, а потом поедем?

Вэй Тинсяо смотрел, как Янь Шу застенчиво просит его, и сердце растаяло.

Как он мог отказать ему в чём-либо?

Всего два дня без встречи — а он уже скучал до безумия.

— Хорошо, как скажешь. — Он мягко улыбнулся.

Войдя вслед за Янь Шу в дом, Вэй Тинсяо увидел в гостиной его бывших сокомандников и ассистента, который, казалось, забыл, как дышать.

— Приветствую! — Вэй Тинсяо, привыкший к любым социальным ситуациям, легко начал беседу.

Он естественно поздоровался, тогда как перед ним молодые айдолы вытянулись в струнку, явно нервничая.

— З-здравствуйте, старший Вэй! — выдохнули они.

— Расслабьтесь, я не так страшен, — он обаятельно улыбнулся.

А Лян сиял, словно ёлочная гирлянда.

Так и есть! Его кумир действительно такой дружелюбный! Добродушный, красивый, талантливый — просто идеал!

Заметив взгляд А Ляна, Вэй Тинсяо спросил:

— Мой фанат?

А Лян закивал:

— Учитель Вэй, простите, что не узнал вас той ночью.

— Я же специально маскировался, чтобы меня не узнали. Значит, всё получилось.

Янь Шу заранее предупредил о желании А Ляна получить автограф, поэтому Вэй Тинсяо принёс подписанную фотографию.

— Держи, только что подписал, ещё тёпленькое. Лимитированное издание — храни как зеницу ока, — пошутил он, передавая фото.

А Лян был на седьмом небе — ему хотелось выбежать и трижды обежать вокруг виллы.

— Конечно! Огромное спасибо, учитель Вэй! Я буду вашим фанатом всю жизнь!

— Не за что, спасибо за поддержку.

Вэй Тинсяо всегда ценил фанатов, а учитывая, что этот парень помогал Янь Шу, он и вовсе заслуживал особого отношения.

Постепенно все расслабились, уселись за чай и непринуждённо беседовали.

Вэй Тинсяо мастерски поддерживал любой разговор.

О чём бы ни зашла речь — он находил, что сказать.

Он поделился профессиональным опытом, ободрил молодых коллег — в шоу-бизнесе не бывает легко. Его слова порой звучали жёстко, но такова реальность.

Это были бывшие напарники Янь Шу — он не стал бы их обманывать пустыми обещаниями.

Чтобы взобраться на вершину, нужно пролить реки пота.

Даже когда пришло время уходить, ребята всё ещё переваривали услышанное.

— Старший Вэй и правда оправдал ожидания. Его советы бесценны, — сказал Юй Ци.

— Не хочется отпускать старшего Вэя, — улыбнулся Сун Шиань.

— Беру свои слова назад. Старший Вэй — никакой не старик. Вживую он даже моложе и красивее, чем на экране, — Гуань Шо впервые пожалел о своей вспыльчивости.

— Надеюсь, когда-нибудь мы достигнем того уровня, о котором говорил старший Вэй, — вздохнул Юй Чэньчжоу.

Они провожали взглядом удаляющийся автомобиль, увозивший Вэй Тинсяо и Янь Шу.

Наконец оставшись наедине, Вэй Тинсяо расслабился за рулём.

— Времени мало, поэтому я не повезу тебя по достопримечательностям. Покажу свою школу — там прошли мои самые беззаботные годы...

Он рассказывал о прошлом, а Янь Шу с интересом слушал.

Сидя на пассажирском месте, он украдкой разглядывал оживлённое лицо мужчины.

Ему нравился именно такой Вэй Тинсяо — уверенный, красноречивый, сияющий.

— Кампус давно переехал, теперь здесь пусто. Сохранили старые здания, превратили в съёмочную площадку — многие фильмы и сериалы снимают тут.

Приехав на место, Вэй Тинсяо сразу повёл Янь Шу внутрь.

Охранник остался тем же — дядя Го.

— Дядя Го! Это я, Сяо Вэй! Узнаёте? — Вэй Тинсяо снял маску.

Дядя Го поправил очки, всмотрелся и ахнул:

— Давно не заглядывал! Помню, как в школе подкупал меня, чтобы выпускал за ворота!

— Э-э, не надо вспоминать тёмное прошлое! — Вэй Тинсяо смутился. — Я с другом. Здесь сейчас съёмки?

— Только что закончили, все ушли. Внутри пусто! — дядя Го улыбнулся. — Хотите прогуляться?

— Да, ненадолго.

— Ладно, идите. Молодёжь любит ностальгировать.

Вэй Тинсяо позвал Янь Шу:

— Пошли.

Янь Шу последовал за ним, словно шагнув в его воспоминания.

Он представлял, как юный Вэй Тинсяо бегал по этим коридорам, смеялся в этих классах.

Осмотрев несколько кабинетов, Вэй Тинсяо неожиданно перелез через окно в один из них.

Янь Шу испуганно ахнул.

— Дверь заперта, только через окно. Это мой старый класс. Кажется, его обновили, парты другие.

Протянув руку, Вэй Тинсяо сказал:

— Давай руку, помогу залезть!

Солнечный свет падал на его лицо, и в этот миг Янь Шу увидел того самого юного Вэй Тинсяо — с искренним блеском в глазах...

Заставив его сердце бешено застучать.

Глава 47. Прощальные объятия

Янь Шу протянул руку, вновь ощутив знакомое тепло его ладони.

Вэй Тинсяо крепко сжал её:

— Наступи на цоколь внизу и подтянись на подоконнике.

Янь Шу послушно выполнил.

В следующее мгновение сильная рука подхватила его — зрачки сузились от неожиданности, когда другая рука обхватила его талию, буквально втягивая внутрь.

Инстинктивно вцепившись второй рукой в плечо Вэй Тинсяо, Янь Шу оказался полностью в его объятиях.

Их лица оказались в сантиметрах друг от друга — оба замерли, глядя в глаза.

Через три секунды они резко разомкнулись, отводя взгляды в разные стороны.

Тишина затянулась, пока Вэй Тинсяо не нарушил её, сменив тему:

— Вот тут было моё место. — Он указал на последнюю парту у стены и уселся туда, похлопав по соседнему стулу: — Садись, одноклассник Янь.

Янь Шу никогда не учился в школе этого мира, поэтому с интересом присоединился.

— Будь ты моим соседом, наверняка был бы примерным учеником, которого все хвалят. А я вечно нарушал правила, искал приключений.

— Хоть и озорничал, но экзамены сдавал исправно. Прогуливать — не в моём стиле.

— Уроки были не по мне — обожал физкультуру и практические занятия. Однажды чуть не взорвал кабинет химии.

— Потом пошёл учиться на актёра. Преподаватели не удивились — говорили, я рождён для сцены.

— Семья сначала была против, но я упрямо стоял на своём. И вот, спустя годы, чего-то добился.

— Янь Шу, как думаешь, я правильно поступил, выбрав свой путь? Окажись я под семейной опекой — всё сложилось бы иначе.

Вэй Тинсяо высказал многое.

Время летит — сожалеет ли человек о прошлых решениях?

Некоторые — да. Но Янь Шу знал: Вэй Тинсяо — нет.

Дослушав, он произнёс лишь одно:

— Выбери ты другой путь — мы бы не встретились. Поэтому… — Ты поступил правильно. А я благодарен судьбе за твой выбор.

Эти простые слова тронули Вэй Тинсяо до глубины души. Ему захотелось крикнуть о своих чувствах.

— Янь Янь, я...

Звонок телефона оборвал его порыв.

Кто посмел звонить сейчас?!

Весь его настрой испарился.

— Папа, да... Всё хорошо... Мой рейс сегодня вечером... Забирать? Не надо... Ну ладно...

Услышав обращение "папа", Вэй Тинсяо сразу сбавил пыл.

Простите, это всего лишь маленькое препятствие на пути к любви.

— Прости, это отец. Он беспокоится из-за позднего рейса, хочет встретить.

— Кстати... ты что-то хотел сказать?

— Нет... просто... ты не голоден? Может, поедим? — Вэй Тинсяо на ходу придумал ответ, все прежние мысли испарились.

— Теперь, когда ты сказал... вроде как да. — Янь Шу потрогал живот.

— Тогда поехали. Покажу тебе одно местечко... — Вэй Тинсяо оживился.

Янь Шу с улыбкой наблюдал — этот великий актёр был лишён всякого высокомерия.

Их первая встреча тоже произошла в захудалом кафе.

Звёздный статус не мешал ему наслаждаться простой едой.

...

Машина остановилась в тихом переулке.

Оба приняли меры предосторожности — в людных местах нельзя было появляться так открыто.

Это заведение знали только местные старожилы.

По сравнению с другими тут было почти безлюдно.

Поднявшись по лестнице, они вошли через старую железную дверь с мигающей вывеской: "Обычная столовая".

— Добро пожаловать! Что будете?

Вэй Тинсяо заказал, не глядя в меню.

— О, наш постоянный клиент? Так хорошо помните меню? — улыбнулся хозяин.

— Часто бывал тут. Лет десять не заходил — спасибо памяти. И вашей вкусной еде, конечно. — Вэй Тинсяо польстил ему.

— Раз уж привёл друга — угощу новыми блюдами. За десять лет меню обновилось! — хозяин был щедр.

— Спасибо большое!

Они сели за угловой столик, отгороженный ширмой.

— Тинсяо, у тебя везде есть знакомые, — пошутил Янь Шу.

— Да какие там знакомые — просто болтаю без умолку и не стесняюсь. С любым незнакомцем могу разговориться, — рассмеялся Вэй Тинсяо.

Янь Шу снова рассмеялся — с этим человеком невозможно грустить.

Вскоре на столе появилось несколько блюд.

У Янь Шу сразу потекли слюнки — всё выглядело невероятно аппетитно.

— Ешь больше, ты слишком худой. Если что-то не по вкусу — скажи, попрошу приготовить другое, — предложил Вэй Тинсяо.

— Нет-нет, всё прекрасно, пахнет восхитительно! Я постараюсь съесть побольше! — у Янь Шу и правда разыгрался аппетит.

Он взял кусочек рыбы с рисом, надув щёки.

— Не торопись, не подавись, — заботливо предупредил Вэй Тинсяо. — Вечером отвезу тебя в аэропорт. Если нужно собрать вещи — помогу.

Янь Шу заколебался:

— Не будет ли это слишком обременительно?

— Нисколько. К тому же... — Вэй Тинсяо посмотрел ему в глаза, — сегодня я хочу провести с тобой каждую минуту.

Уши Янь Шу снова порозовели, он отвел взгляд.

Ему тоже этого хотелось — разве можно отказаться от лишней минуты с тем, кто нравится?

Раз Вэй Тинсяо настаивал, он не стал церемониться.

После целого дня прогулок Янь Шу начал клевать носом в машине.

— Поспи немного. Разбужу по приезде. Тебе ещё лететь ночью — береги силы, — заметив, как слипаются его глаза, Вэй Тинсяо предложил.

— М-м... — Янь Шу сразу провалился в сон.

Его голова склонилась в сторону Вэй Тинсяо, длинные ресницы лежали на бледных щеках, а слегка приоткрытые губы выглядели такими... соблазнительными.

Вэй Тинсяо почувствовал жар и тряхнул головой.

Нужно сосредоточиться на дороге — никаких опасных мыслей.

Он боролся с собой — одна половина требовала смотреть на дорогу, другая тянулась к спящему.

Собрав всю волю, он наконец доехал до Яньсиюаня — никогда ещё путь не казался таким долгим.

— Янь Янь, просыпайся, мы приехали, — перед тем как разбудить его, Вэй Тинсяо несколько минут просто смотрел.

Спящий Янь Шу был прекрасен — как тогда в больнице.

— М-м... Уже? Спасибо...

Янь Шу потёр глаза, издавая неосознанные звуки, от которых у Вэй Тинсяо ёкнуло сердце.

Похлопав себя по щекам, чтобы взбодриться, он повернулся:

— Я уже собрал вещи утром. Не выходи — я забегу за ними и попрощаюсь.

— Хорошо, я подожду.

Вэй Тинсяо наблюдал, как он скрылся в доме, и опустил стекло, переводя дух.

Ещё немного в закрытом пространстве — и он бы не сдержался.

Парням стоит быть осторожнее — даже с такими, как он.

Через пятнадцать минут Янь Шу вернулся. Вэй Тинсяо помог с багажом, и они тронулись.

— Твои друзья спокойно отпустили тебя со мной? Ничего не сказали? — не удержался от вопроса Вэй Тинсяо.

— М-м? — Янь Шу не понял, но потом добавил: — Сказали, чтобы ты ещё приходил в гости. Им нравится, как ты говоришь.

Вэй Тинсяо осознал, что Янь Шу не уловил намёка, и замолчал, радуясь своему безупречному имиджу.

Никто даже не заподозрил его истинных намерений...

Дорога до аэропорта прошла в тишине. После целого дня разговоров в момент расставания слова закончились.

За окном мелькали огни, растягиваясь в длинные полосы, а шум ветра оставался за стеклом.

Но вот они на месте. Остановив машину, Вэй Тинсяо почувствовал грусть — привыкший к расставаниям, он впервые испытывал такую тоску.

Сильнее, чем тогда, когда уезжал из гостевого дома.

— Я помогу, — он настаивал на том, чтобы нести чемодан.

Хотя бы в последний момент хотелось быть полезным.

Дойдя до контроля, Вэй Тинсяо замедлил шаг.

Но неожиданно остановился сам Янь Шу.

Думая, что тот хочет взять багаж, Вэй Тинсяо замер — но вместо этого парень обнял его, и время будто остановилось.

Сердце Янь Шу бешено колотилось — он понимал, что делает.

Некоторые чувства невозможно сдержать до последнего момента.

Он крепче сжал руки на спине Вэй Тинсяо, уткнувшись лицом в грудь:

— Тинсяо, в следующий раз приезжай ко мне, хорошо? Я...

Не хочу, чтобы мы надолго расставались.

Сердце Вэй Тинсяо готово было выпрыгнуть из груди. Услышав эти слова, он не отпустил Янь Шу, а прижал ещё сильнее.

Теперь их сердца бились совсем рядом.

Оказывается, в настоящих объятиях можно услышать чужое сердце…

Глава 48. Больше не буду сомневаться

Вернувшись из столицы, Янь Шу постепенно вернулся к привычной жизни.

Как будто маленькие каникулы закончились, и снова начались рабочие будни.

На следующий день во время стрима фанаты были в восторге.

[Юнь Шу, наконец-то ты вернулся! Мы так по тебе соскучились!]

[Снова можем любоваться этими божественными ручками.]

[Обожаю смотреть, как ты вышиваешь — такое чувство умиротворения.]

[Ты брал выходные, чтобы куда-то съездить? Говорят, художники любят путешествовать за вдохновением. Может, и ты ездил?]

— Да, я ездил в гости к друзьям. Не специально за вдохновением, но это хорошая идея на будущее, — ответил Янь Шу.

Даже традиционная вышивка может выглядеть по-разному в разных регионах и у разных мастеров.

Пока что самым искусным вышивальщиком, которого он знал, была его бабушка. Но за пределами этих гор наверняка было ещё много талантов — он хотел пообщаться с другими мастерами, чтобы перенять их опыт и развивать это искусство дальше.

[Я тоже мечтаю о такой жизни, как у тебя: работаешь дома, иногда встречаешься с друзьями, живёшь в своём ритме.]

[Согласен! Завидую Юнь Шу — здорово иметь такое выдающееся умение.]

[Меня больше всего восхищает твоя дисциплина и здоровый режим. Многие стримеры постоянно недосыпают и портят здоровье.]

[Я офисный работник с графиком 996 — всё болит, и физически, и морально. Работа выматывает, хоть увольняйся.]

[Я тоже устаю на работе, поэтому твои стримы с вышивкой для меня как терапия.]

— Честно говоря, у меня нет универсального совета на этот счёт. Я могу работать только над тем, что мне нравится и что у меня хорошо получается. Для меня это не просто мотивация, а чувство безопасности.

— Но мой опыт — не эталон. У всех разный ритм жизни, поэтому не стоит принимать поспешных решений.

Янь Шу не знал, повлиял ли на него Вэй Тинсяо, но теперь он тоже любил размышлять вслух и иногда увлекался разговорами с фанатами.

— Простите, что отвлёкся. Теперь сосредоточусь на вышивке.

Он ускорил движения иглой, нитки одна за другой ложились на ткань.

[А-а-а, он такой милый, когда оправдывается!]

[Ничего, мы любим слушать твои отступления!]

[Юнь Шу в рабочем режиме просто огонь! Как быстро ты вышиваешь — даже страшно!]

[Нам с тобой одинаково лет, но ты уже мастер, а я бездельник. Кто сейчас лежит и смотрит, как кто-то вышивает? Этот кто-то — я!]

[Интересно, ты можешь вышить что угодно? Например, портрет знаменитости? Можешь вышить моего любимого актёра?]

Янь Шу заметил этот комментарий и не удержался:

— Какого актёра?

[У меня много любимчиков, но самый-самый — это, конечно, Вэй Тинсяо! Можешь вышить его портрет?]

Игла в руке Янь Шу дрогнула, чуть не уколов палец.

Собравшись, он поправил иглу и продолжил вышивать, делая вид, что ничего не произошло.

Помолчав, он неуверенно сказал:

— Кажется, нельзя просто так использовать изображения знаменитостей... Это нарушение авторских прав.

Тема прав на изображение вызвала бурное обсуждение в чате.

[Если не использовать в коммерческих целях, а просто для себя — то можно.]

[Понимаю твои опасения. Всё-таки это Вэй Тинсяо! С такими звёздами лучше не шутить.]

[Я посмотрел правила — если просто для души, то можно. Но у тебя монетизированный аккаунт, так что есть риск.]

[Самый надёжный способ — получить разрешение у самого Вэй Тинсяо!]

[Кстати, у Вэй Тинсяо вроде нет аккаунта в TianCheng. Даже не отметить его.]

Пока все обсуждали, никто не заметил, как стример задумался.

Если бы не упоминали Вэй Тинсяо, Янь Шу бы не вспомнил тот момент, когда они крепко обнялись.

Одно воспоминание заставляло его сердце бешено колотиться.

Тогда он, возможно, поступил импульсивно — но не жалел об этом.

А то, что Вэй Тинсяо не оттолкнул его, и вовсе радовало.

Он чувствовал... что Вэй Тинсяо тоже испытывает к нему симпатию. Они постепенно сближались.

...

Яньсиюань.

— Может, и мне завести официальный аккаунт в TianCheng? — Вэй Тинсяо, наблюдая за обсуждением в чате, задумался.

Ло Хуэй, разбирая документы, остановился:

— Ты что задумал? Публичное признание? Остынь.

— Не так драматично. Ты преувеличиваешь.

— Лучше веди себя скромнее на публике. А то потом мне расхлёбывать, — Ло Хуэй скривился.

Вэй Тинсяо уже не слушал, сосредоточившись на стриме.

Раз не может видеть самого Янь Шу, будет любоваться его руками.

Но тут в чате появился особый комментарий:

[Раз уж ты говорил, что тебе нравятся парни, то такой тип, как Вэй Тинсяо, тебе по вкусу?]

Этот личный вопрос сразу вызвал волну возмущения среди фанатов, призывающих не лезть в частную жизнь и сосредоточиться на вышивке.

Сам стример действительно проигнорировал этот комментарий, продолжая объяснять технику стежков.

Но для Вэй Тинсяо эти слова стали как глоток воды для умирающего от жажды — лучом надежды.

"!!!"

Вэй Тинсяо внезапно вскочил с дивана, заставив Ло Хуэя вздрогнуть.

— Чёрт, ты меня напугал! Опять приступ? — Ло Хуэй не понимал причины.

Он никак не мог привыкнуть к резким перепадам настроения Вэй Тинсяо в последнее время.

— Пятьдесят процентов превратились в сто, — пробормотал Вэй Тинсяо себе под нос.

— О чём ты? — Ло Хуэй совсем запутался.

— Ты говорил, что для нового сельского шоу рассматривают локацию возле уезда У?

— Да, но какое тебе дело до этого, барин? — раньше Вэй Тинсяо наотрез отказывался от реалити-шоу.

— Позвони режиссёру. Скажи, что я готов инвестировать, если они выберут район горы Мо в уезде У.

— Что? — до Ло Хуэя наконец дошло. — Ты ради своего ухаживания готов сниматься в шоу и вкладывать деньги?

— Угу, — твёрдо кивнул Вэй Тинсяо.

— Ты уверен? Это будет твой дебют в реалити, а проект довольно посредственный.

— С моим участием он перестанет быть посредственным.

— ...

— Решено. Максимум через месяц проект должен стартовать.

Он не мог дождаться, когда окажется в доме Янь Шу.

Он обещал не заставлять его долго ждать.

И на этот раз не будет никаких сомнений.

Группа компаний "Цзя".

Ассистент вошёл в кабинет, где царил хаос.

Очевидно, босс снова впал в ярость и всё разбросал.

Он уже привык к таким регулярным вспышкам.

— Вэй Тинсяо оказывается связан с тем коварным старшим братом! Если бы я не пошёл на тот бизнес вечер, так бы и не узнал.

Ненависть Цзя Чуна к Вэй Тинсяо меркла по сравнению с тем, что он испытывал к другому человеку.

К своему бывшему старшему брату.

"Бывшему" — потому что после того, как выяснилось, что он не родной сын его отца, его судьба круто изменилась.

Отец Цзя был лицемером: считал, что может изменять другим, но ему — ни в коем случае. Он мог растить чужого сына, но не собирался делать это обманутым дураком.

Однако так и вышло — первая жена изменила ему, а он растил чужого ребёнка, обещая тому наследство.

Когда правда вскрылась, разъярённый Цзя выгнал мать и сына из дома.

Но старший сын обладал выдающимся бизнес-талантом — за эти годы он обзавёлся связями и ресурсами.

Даже без группы "Цзя" он мог начать с нуля.

Теперь они стали конкурентами.

Цзя Чун и подумать не мог, что брат объединится с Вэй Тинсяо против него.

Несметные ресурсы группы "Цзя" вскружили ему голову — он считал, что брат, даже поднявшись, не сможет с ним тягаться.

Но если тот заручился поддержкой Вэй Тинсяо — всё могло измениться.

— Вэй Тинсяо тоже хитёр. Такой важный бизнес вечер, а он не явился? Слишком много о себе возомнил.

— Разве он не вернулся в столицу после съёмок? Почему до сих пор не показался? Неужели струсил?

Цзя Чун считал, что такой высокомерный человек, как Вэй Тинсяо, ни перед кем не станет пресмыкаться.

— Э-э... Недавно в сети говорили, что Вэй Тинсяо был на концерте SAP... в тот день, когда вы были на салоне... Не знаю, правда ли... — неуверенно пробормотал ассистент, показывая ту самую размытую фотографию.

— Все опровергали, говорили, что это случайный прохожий, но силуэт очень похож.

Он надеялся отвлечь босса, но Цзя Чун выхватил телефон, увеличил фото и закричал:

— Это чёртов Вэй Тинсяо! Я узнаю его даже в гробу!

Ассистент: "..." Что?

— Я тогда ломал голову над кознями Цзя Ханя! А Вэй Тинсяо пошёл на концерт? У него вообще есть амбиции?!

— Погоди, ты сказал, концерт SAP? Той самой группы с Янь Шу?

Ассистент кивнул, про себя отметив: сейчас они очень популярны.

— Вэй Тинсяо... Янь Шу... — Цзя Чун и раньше подозревал, но теперь всё встало на свои места.

— Они действительно знакомы!

На фото рядом с Вэй Тинсяо был парень в кепке и маске — Янь Шу.

Ещё один человек, которого он узнал бы в гробу.

Цзя Чун наконец понял причину всех своих бед — оказывается, Вэй Тинсяо и Янь Шу были в сговоре.

Глава 49. Сельское шоу начинается

В начале мая Янь Шу завершил вышитую картину "Четыре времени года: сто цветов" для своего клиента.

После получения заказа клиент подарил её пожилому родственнику, который пришёл в полный восторг.

Затем клиент опубликовал фотографии работы Янь Шу на своей странице в соцсетях.

[@Бубусчастлива]: А-а-а-а! Наконец-то получила долгожданную вышивку в стиле су! Очень красиво! Благодарю нашего талантливого мастера @Облака_вьются, обязательно обращусь ещё!

Спешу показать вам детали этой потрясающей работы!

[фото] ×9

Блогер разместила девять чётких фотографий — общий план, крупный, отдельные фрагменты.

Поскольку автор поста был довольно популярен в соцсетях, вскоре появились комментарии.

[Давайте посмотрим, какую красоту купила наша Бубу!]

[Вижу. Шедевр, который мне не по карману.]

[У этого блогера столько всего интересного! Но некоторые вещи реально дорогие!]

[Где можно купить такое? Я тоже хочу заказать.]

[Почему я не могу найти человека, которого вы отметили? Как связаться с мастером?]

[Какой случай! Мы следим за одним мастером! Я знаю этого автора! Он стримит на TianCheng под именем "Облака и покой" — это его единственный аккаунт.]

[Только что нашла! Не знала, что это молодой парень! Красивые руки и красивые работы! Подписалась!]

Спустя полдня пост стал вирусным.

Всё больше пользователей оставляли комментарии, увеличивая популярность как блогера, так и Янь Шу.

На следующий день во время стрима Янь Шу заметил наплыв новых подписчиков.

Теперь у него было более десяти тысяч фанатов.

[Привет, парень! Пришла со страницы Бубу, твои работы потрясающие!]

[Я тоже от Бубу! Видела твою "Сто цветов" — ты ещё принимаешь заказы?]

[Ого! Наш парень стал знаменитостью? Теперь его рекомендуют!]

[Теперь наш Юнь Шу — настоящий мастер, ха-ха!]

[Мастер! Новый заказ!]

Из чата Янь Шу узнал, что клиентка разрекламировала его работы.

— Спасибо за вашу любовь, я буду стараться, — с благодарностью ответил он.

К концу стрима заказы были расписаны на год вперёд.

Янь Шу обсуждал с каждым клиентом бюджет и сроки — большинство готовы были ждать, даже если это займёт много времени.

Они приходили с достаточным бюджетом и пониманием, что такая работа требует терпения.

Клиенты относились к Янь Шу с уважением, следуя принципу "тише едешь — дальше будешь" и позволяя ему работать в комфортном темпе.

Ближе к завершению стрима появился особый комментарий.

[Цветы_у_дома]: Поздравляю! Желаю мастеру процветания.

[Цветы_у_дома] подарила [Двойной торт TianCheng] ×6

[О! Давно не видела Сестричку Цветы!]

[Ну вот, она снова на первом месте.]

[Юнь Шу — её любимчик, это очевидно!]

[Признаю, я из самых бедных фанатов — обожаю смотреть, как богатенькие сестрички тратят деньги.]

— Спасибо за подарки, Цветы у двора.

Янь Шу лучше всего запомнил свою первую клиентку — настоящую щедрую душу.

Каждый раз она дарила дорогие подарки.

На этот раз шесть тортов по 288 юаней — и это ещё скромно по её меркам.

Вдохновлённые примером [Цветы_у_дома], новые фанаты тоже начали сыпать подарками.

Янь Шу растерялся и попросил остановиться:

— Пожалуйста, не тратьте деньги. Мне достаточно, что вы смотрите мои стримы.

После этого подарки на время прекратились, зато чат оживился.

[Пора сменить первого места! Мы — фан-клуб парня!]

[Впервые вижу такое в стриме!]

[Здесь собрались богатые и красивые! Сестрички, возьмите меня с собой!]

[Простите, я не сестричка — я парень-фанат.]

[Тоже признаюсь — я парень...]

[Я скрывался, потому что тут много девушек, и все звали меня "сестричкой".]

Внезапно в чате появилось много парней, и Вэй Тинсяо нахмурился.

Чувство собственности снова дало о себе знать.

[Цветы_у_дома]: Могу я стать модератором твоего чата?

Он написал Янь Шу в личные сообщения.

Тот, не раздумывая, согласился.

[Цветы_у_дома] была его первой клиенткой, давним фанатом и лидером донатов — идеальный кандидат.

С ростом популярности чат становился неуправляемым — модератор был необходим.

Вскоре Вэй Тинсяо увидел значок модератора рядом со своим именем.

В чате уже начали разгуливаться — несколько парней открыто признавались в любви, называя Янь Шу "женой".

Вэй Тинсяо закипел от ярости!

Он немедленно забанил этих наглецов.

[Модератор] [Цветы_у_дома]: Пожалуйста, соблюдайте правила приличия. Не беспокойте стримера, поддерживайте его творчество. Спасибо за понимание~

Чат замер на несколько секунд.

Затем осторожно появились новые сообщения.

[Сестричка Цветы теперь модератор...]

[Я всё понимаю, но мне показалось, что она ревнует.]

[Я тоже...]

[Она забанила только тех, кто назвал парня "женой". Как будто защищает своего.]

[Я чуть не присоединился, но не успел.]

[Хорошо, Сестричка Цветы, мы будем вести себя прилично и поддерживать парня!]

Янь Шу не ожидал такого поворота в конце стрима.

Некоторые фанаты бывают слишком прямолинейны, но Янь Шу уже сталкивался с этим. Пока это не мешает работе, он не придаёт значения.

Теперь, когда у него появился модератор, поддерживающий порядок в чате, всё стало... даже лучше.

Те вопросы, на которые он не мог ответить, теперь решал модератор, и чат стал гораздо комфортнее.

На вопросы, связанные с вышивкой, он мог отвечать более детально.

Закончив стрим, Янь Шу облегчённо вздохнул.

Сегодня он несколько раз отвлекался.

Оказывается, когда в сердце появляется кто-то особенный, даже занимаясь любимым делом, периодически вспоминаешь о нём — и это невозможно контролировать...

Хорошо, что в этом мире можно поговорить с тем, кто далеко, через интернет.

[YS]：Ты поел?

[YS]：[Кролик грызёт морковку.jpg]

[Night]：Ещё нет. Не знаю, что есть. Повариха ушла по срочным делам на неделю.

[Night]：Видимо, всю неделю буду есть доставку. [Грустная собачка.jpg]

[YS]：[фото]

Янь Шу отправил фото своего ужина: четыре блюда и суп — свежие деревенские продукты, мясо с овощами, красиво оформленные.

[Night]：У меня слюнки потекли.

[YS]：Тогда приезжай к нам!

[Night]：Хорошо, приеду на следующей неделе.

[YS]：Правда?

[Night]：Правда.

[YS]：[Кролик радостно машет.jpg]

— Садись есть. Что это ты улыбаешься в телефон? С кем переписываешься? — Янь Цзинь сел за стол и увидел, как сын сияет, глядя на экран.

Он знал, что Янь Шу не фанат интернета и за едой обычно не пользуется телефоном. Сегодня что-то изменилось...

Как отец, он заподозрил — может, у сына появился кто-то? Виртуальный роман?

Он не стал бы вмешиваться в личную жизнь сына.

Просто волновался, что доверчивого Янь Шу могут обмануть.

— Переписываюсь с Тинсяо. Он сказал, что приедет к нам на следующей неделе, — честно ответил Янь Шу.

Подозрения Янь Цзиня тут же рассеялись.

— А, это Сяо Вэй! Конечно, пусть приезжает, еды хватит. Помню, как в Новый год он уплетал наши деревенские блюда, — сказал Янь Цзинь.

Первое впечатление о Вэй Тинсяо у него тоже было хорошим.

Если сын сдружился с ним — Янь Цзинь только рад. Тот парень казался надёжным и мог положительно влиять на Янь Шу.

— Папа, когда он приедет, я хочу сам приготовить. Научишь меня своим фирменным блюдам?

— Конечно, научу всему. Но будь осторожен — твои руки сейчас дорогого стоят, — предупредил отец.

— Я буду аккуратен, не переживай.

Услышав, что Вэй Тинсяо питается доставкой, Янь Шу захотел приготовить для него что-то особенное.

Он умел делать только простые блюда, но мечтал удивить гостя.

От одной мысли о предстоящем визите Янь Шу становилось радостно.

После ужина, вышивая заказ, он двигал иглой с необычайной лёгкостью.

...

Тем временем Вэй Тинсяо согласовывал последние детали с режиссёром.

Шоу "Моя сельская жизнь" наконец назначило дату съёмок.

Режиссёр Юй, сторонник натуральности, планировал снять реалити без сценария: участники должны были сами найти жильё у местных и прожить там месяц.

После согласия жителей начинались закрытые съёмки.

Весь материал монтировался позже.

Поэтому выбор участников был важен — им требовалось полностью освободить график.

Уникальность шоу заключалась в том, что звёзды действительно жили бы в деревне месяц, без отелей и поблажек.

Режиссёр Юй был новичком, но его предыдущие проекты получили хорошие оценки.

Задумывая шоу, он мечтал пригласить тех, кто точно не согласится.

Он отправил приглашение Вэй Тинсяо, ожидая отказа.

К его удивлению, тот не только согласился, но и предложил инвестиции.

Обычно такие проекты начинали без спонсоров, надеясь на успех после выхода.

Режиссёр понимал, что Вэй Тинсяо чего-то хочет взамен.

Но у него были принципы: если Вэй Тинсяо потребует фальшивых сцен — например, имитации работы или жизни в деревне — он отказал бы, несмотря на инвестиции.

Однако...

Вэй Тинсяо попросил лишь изменить локацию.

Изначальное место ещё не было окончательно утверждено, и если новый вариант подходил — Юй был не против.

Вэй Тинсяо предложил район горы Мо в уезде У. Юй изучил его — живописные пейзажи и аутентичная культура идеально подходили.

Опасаясь, что Вэй Тинсяо передумает, он быстро всё утвердил.

— В следующий понедельник я приеду заранее, без съёмочной группы. Хочу навестить друга... и предупредить его о шоу.

Режиссёр удивился: — У тебя есть друг в горах? Какой-нибудь отшельник?

Вэй Тинсяо рассмеялся: — Нет, просто местный житель. В правилах же не сказано, что участники не могут знать тех, у кого живут.

Он не собирался нарушать принципы Юя — участники сами искали жильё.

Юй замялся: — Действительно... не запрещено.

Кто бы мог подумать, что великий Вэй Тинсяо знаком с деревенскими жителями?

— Не волнуйся, я не буду жульничать. Буду работать и терпеть трудности, а мой друг не станет мне потакать.

Юй:

— Я верю тебе. Но зрители могут раскритиковать, если узнают, как легко ты нашёл жильё.

Вэй Тинсяо рассмеялся:

— Меня уже ничем не удивишь. Пусть критикуют — я всё стерплю.

В конце концов, его мотивы участия в шоу были далеко не бескорыстны.

Глава 50. Одолжи мне комнату

В день визита в дом Янь Шу Вэй Тинсяо снова привез множество местных деликатесов из столицы.

Каждый раз, навещая семью Янь Шу, он ни в чем не позволял себе небрежности.

Как всегда, при виде старших он сладко рассыпался в приветствиях, отчего вся семья Янь Шу души не чаяла в этом жизнерадостном, щедром и воспитанном молодом человеке.

В Вэй Тинсяо действительно не было и тени звездного высокомерия, равно как и барской напыщенности, присущей детям из богатых семей.

Обед уже был готов, и все лишь ждали прихода Вэй Тинсяо, чтобы начать трапезу.

— Ах, как же я соскучился по этим деревенским яствам! Я опоздал, вы долго ждали? — сердце Вэй Тинсяо потеплело при виде стола, ломившегося от угощений.

— Совсем недолго. Попробуй скорее, — на этот раз Янь Шу буквально горел желанием, чтобы Вэй Тинсяо поскорее приступил к еде.

Не раздумывая, Вэй Тинсяо перестал церемониться, взял палочки и отправил в рот кусочек тушеной курицы — нежная, тающая во рту, она была пропитана насыщенным вкусом.

— М-м, восхитительно! — подняв голову, он поднял большой палец.

— Правда? — в глазах Янь Шу светилась улыбка. — Попробуй все блюда по очереди.

Вэй Тинсяо послушно последовал совету, по-прежнему полагая, что поведение Янь Шу продиктовано лишь гостеприимством.

Продегустировав каждое блюдо, он обратился к Янь Цзиню, сидевшему рядом с Янь Шу:

— Дядя, ваше кулинарное мастерство достигло новых высот! После такого пира я, пожалуй, в столице и есть-то не смогу.

Янь Цзинь на секунду замер, затем рассмеялся. Он взглянул на покрасневшего Янь Шу, который нервно потирал руки, словно малыш, жаждущий похвалы.

Желая сделать сыну приятное, Янь Цзинь прямо сказал Вэй Тинсяо:

— Все, что ты сегодня отведал, приготовил лично Шуэр. С самого утра он только этим и занимался. Ну, если не считать моих небольших советов, но всю работу он выполнил сам.

Вэй Тинсяо резко повернулся к Янь Шу, во взгляде его читались изумление и восторг.

Не скупясь на похвалы, он воскликнул:

— Великолепно! Я-то думал, это дядя готовил. Не знал, что ты так искусен в кулинарии! Сегодня я точно добавлю себе несколько порций.

Янь Шу радостно кивнул:

— Ешь больше.

На самом деле, Вэй Тинсяо обладал завидным аппетитом, но менеджер обычно просил его сдерживаться ради имиджа.

Однако он принадлежал к тем, кто не полнеет, и регулярно занимался спортом, поэтому даже обильная трапеза не сказывалась на его фигуре.

Мысль о том, что все эти яства приготовлены руками Янь Шу, наполняла его сердце сладким теплом — как же можно было хоть что-то оставить?

Лишь когда Янь Шу увидел, что Вэй Тинсяо начинает икать от переедания, он наконец остановил его.

Хотя Янь Шу и хотел, чтобы Вэй Тинсяо ел больше его блюд, доводить до расстройства желудка он не собирался.

— Достаточно, а то несварение будет, — сказал он, наливая Вэй Тинсяо чашку чая, помогающего при тяжести в животе.

Пока тот пил, Янь Шу незаметно разглядывал его.

Сегодня Вэй Тинсяо был одет в черно-белую ветровку — выглядел он бодро и солнечно. Не зная его возраста, никто бы не догадался, что ему почти тридцать: скорее, он походил на недавнего выпускника.

Месяц разлуки накопил в сердце Янь Шу чувства, что поднялись, как прилив, и выплеснулись наружу при встрече.

Вот каково это — смотреть влюбленными глазами: каждая улыбка, каждое движение казались ему прекрасными и радостными.

После обеда они отправились бродить по горным тропинкам, чтобы помочь пищеварению.

— Старший брат... На сколько ты в этот раз приехал?

Этот вопрос больше всего волновал Янь Шу. Увидев, что Вэй Тинсяо явился налегке, без багажа, он почувствовал грусть.

Возможно, ответом было «уеду сегодня же», но он хотел услышать его из уст Вэй Тинсяо.

Тот намеренно помолчал, затем внезапно развернулся и, отступая назад, улыбаясь, оказался лицом к лицу с Янь Шу:

— Приехал — и остаюсь.

Янь Шу широко раскрыл глаза. Даже понимая, что это шутка, сердце его ликовало.

Вэй Тинсяо приблизил к нему указательный палец:

— На месяц, хорошо? Хочешь, чтобы я остался?

Янь Шу машинально, по-дурацки, кивнул:

— Хочу.

Месяц — это тоже долго.

Целый месяц видеть любимого человека — Янь Шу не мог даже представить, какое это счастье.

Но тон Вэй Тинсяо изменился — по-прежнему мягкий, но теперь более серьезный.

— Здесь будут снимать шоу, где я постоянный участник. Контракт уже подписан, — приоткрыл он завесу тайны.

Не договорив, Вэй Тинсяо дал понять, что последует далее.

— Тебе... что-то от меня нужно? Если в моих силах — я сделаю всё, — сказал Янь Шу.

— Одолжи мне комнату. Этот месяц я проживу твоей деревенской жизнью. Суть шоу — дать артистам прочувствовать местные обычаи, культуру и прелесть сельского труда, — Вэй Тинсяо сделал паузу. — Янь Шу, ты не против, если я поселюсь у тебя?

Янь Шу выдохнул и уже собирался ответить...

Вэй Тинсяо перебил его:

— Если не хочешь — можешь сразу отказать, без проблем. Главное — не заставляй себя через силу.

Принимая это решение, Вэй Тинсяо действовал эгоистично. Он понимал, что поступает немного подло: сначала договорился о съёмках, а уже потом поставил Янь Шу перед фактом.

Для записи шоу в доме нужно было установить камеры — по сути, это означало выставить жилище Янь Шу на всеобщее обозрение.

Что касается самого Янь Шу, Вэй Тинсяо, конечно же, позаботился о его защите. Если съёмки окончательно пройдут в его доме, он потребует от режиссёра вырезать все кадры с Янь Шу.

Выслушав Вэй Тинсяо, Янь Шу ни секунды не колебался, а затем расплылся в радостной улыбке:

— Я ни капли не заставляю себя и очень рад, что ты поселишься у меня. Вернувшись, я переговорю с отцом и остальными.

— Хорошо, спасибо. Если они будут против, пожалуйста, скажи мне честно, — ответил Вэй Тинсяо.

Хотя перспектива «близкого соседства» его очень радовала, он всё же должен был уважать мнение хозяев.

Как только съёмки начнутся, они продлятся целый месяц.

Если начать с недопонимания, дальше будет только сложнее.

Затем Вэй Тинсяо поделился с Янь Шу своими мыслями: в шоу можно полностью не показывать лица простых людей — это он заранее обсудил с режиссёром Юй.

Если камере нужно будет заснять взаимодействие участников с местными жителями, в кадр попадут лишь фрагменты их тел.

Разве что сами люди попросят показать их лица или изъявят желание появиться в кадре.

— Я понимаю, о чём ты, и знаю, что тебя беспокоит. Не переживай, — Янь Шу уловил мысли Вэй Тинсяо — тот действительно заботился о нём.

После ухода из шоу-бизнеса Янь Шу и правда не планировал снова появляться на экранах.

Но это не значило, что он намеренно скрывался. Если того требовали съёмки, главное — не показывать его лицо, а в остальном можно было не церемониться.

В конце концов, Вэй Тинсяо приехал познакомиться с местной жизнью, и, живя под одной крышей, они неизбежно будут общаться — камера не сможет полностью игнорировать их взаимодействие.

Сейчас он был просто обычным деревенским парнем, давно сбросившим прежние ярлыки, и ему было всё равно, что скажут другие.

В ближайший месяц им предстояло делать многое вместе, и Янь Шу в душе очень этого ждал.

Вернувшись с прогулки, Вэй Тинсяо остался ждать у крыльца.

Увидев, как Янь Шу поднялся наверх и зашёл в одну из комнат, он занервничал.

Однако вскоре Янь Шу уже выходил оттуда с улыбкой.

— Моя семья не против. Более того, дядя Лань сам попросился на телевидение.

Услышав это, Вэй Тинсяо заметно расслабился.

— Это замечательно! Съёмочная группа точно выполнит его просьбу. — Он задумался и вдруг понял. — Ну да, дядя Лань держит гостевой дом. Появление в программе привлечёт клиентов — какой же он проницательный!

— Ага, он сам так и сказал. Ещё посмеялся, что мой папа слишком стеснительный. Кроме него, бабушка тоже разрешила её снимать — она хочет познакомить всех со своим искусством вышивки. А мне с отцом главное — не показывать лица, — честно изложил Янь Шу мнение своей семьи.

Для Вэй Тинсяо этот исход оказался куда лучше, чем он ожидал.

В худшем варианте ему могли отказать, и тогда пришлось бы искать другой дом поблизости.

Но всё… вышло на удивление гладко.

— Старший брат Тинсяо, пойдём, покажу тебе твою комнату, — предложил Янь Шу.

— Уже подготовили? — удивился Вэй Тинсяо.

— Нет, у нас и так есть гостевая. Бабушка каждый день её убирает.

Янь Шу провёл Вэй Тинсяо на второй этаж. Комната оказалась… прямо рядом с его спальней.

Войдя внутрь, Вэй Тинсяо заметил на стенах вышитые картины, а в шкафу — старинные чайные принадлежности.

— Это же сокровищница твоей бабушки? Я даже боюсь тут оставаться — это же произведения искусства! — восхищённо разглядывал он каждую деталь.

— Раньше здесь и правда хранились её вещи, но потом она переехала в другую комнату. Эти вышивки — её работы из молодости.

Янь Шу похлопал по кровати:

— Сегодня будешь спать здесь. Позже принесу тебе чистую одежду от дядя Ланя. Когда приедет твой багаж?

— Должен быть завтра.

Вещи Вэй Тинсяо были ещё в пути — Сяо Линь отправит их ему.

Сегодня он приехал налегке, взяв только подарки.

Изначально он планировал заселиться, когда багаж прибудет, но семья Янь Шу уже сегодня радушно предложила ему остаться.

На старинной деревянной кровати лежало простое светло-голубое постельное бельё, а одеяло было в тон.

В комнате витал лёгкий цветочный аромат.

Оказалось, из окна открывался вид на цветник во дворе — как раз в этом месяце цветы распустились пышнее всего.

Вэй Тинсяо даже почувствовал, что такие условия для «деревенского опыта» — непозволительная роскошь.

Наверное, съёмочная группа рассчитывала на что-то другое.

Но он не видел в этом проблемы.

Дом Янь Шу, пропитанный атмосферой искусства вышивки, и правда отличался особым вкусом и эстетикой.

У каждого участника будет своя уникальная история с местными жителями — он верил, что режиссёр сумеет показать это разнообразие.

Вечер.

Закончив в ванной, Янь Шу собрался позвать Вэй Тинсяо умываться.

Он только что вышел из душа, и его волосы ещё были влажными. На макушке лежало небольшое жёлтое полотенце, которым он даже не успел воспользоваться.

Когда дверь открылась, Вэй Тинсяо увидел именно эту трогательную картину.

Из-за разницы в росте ему приходилось наклоняться, чтобы разглядеть лицо Янь Шу.

Парень после душа слегка покраснел — щёки и уши порозовели, а от него самого исходил тёплый аромат геля для душа.

Янь Шу поднял глаза — чистые, как у оленёнка — и тихо промолвил:

— Старший брат, можешь идти мыться.

Глава 51. Разбегающиеся мысли и скачущие желания

Перед глазами Янь Шу был словно маленький зверёк, только что выбравшийся из воды. После омовения его аура стала ещё живее.

Только сейчас Вэй Тинсяо по-настоящему ощутил, что они действительно живут под одной крышей.

Он увидел Янь Шу с новой, более домашней и естественной стороны.

Чувство нежности в сердце Вэй Тинсяо начало переполняться.

Без всяких стеснений он поднял руку и снял с головы Янь Шу маленькое жёлтое полотенце, начав вытирать капли воды, готовые вот-вот упасть.

— Тинсяо-гэ?

Такая внезапная близость застала Янь Шу врасплох, и он снова назвал его по имени.

Уголки губ Вэй Тинсяо приподнялись в улыбке, а во взгляде читались нежность и обожание.

— Не забудь высушить волосы, чтобы не простудиться, — сказал Вэй Тинсяо, указывая в конец коридора. — Ты мылся в ванной на втором этаже?

— Угу, — кивнул Янь Шу. — Ванной на первом этаже пользуется в основном бабушка. Когда дядя Лань или папа возвращаются поздно, чтобы не беспокоить её, они моются на этом этаже.

— Хорошо, тогда я сейчас пойду помоюсь.

С чистой сменной одеждой, которую дал ему Янь Шу, Вэй Тинсяо направился к ванной.

Только когда тот полностью исчез из виду, Янь Шу наконец ощутил, как его сердце начало бешено колотиться.

Он украдку прижал руку к груди — она была горячей-горячей.

А его уши покраснели ещё сильнее, чем раньше.

Ванная комната в доме Янь Шу была разделена на зоны: снаружи находилась раковина, а дальше, за раздвижной дверью, — душевая.

Когда Вэй Тинсяо открыл дверь, пар внутри ещё не успел полностью рассеяться.

В воздухе витал аромат, принадлежавший Янь Шу.

Он безошибочно нашёл гель для душа, которым пользовался Янь Шу, — с запахом календулы.

Вода заструилась вниз, орошая упругие мышцы мужчины.

Вэй Тинсяо был классическим примером «в одежде стройный, без — мускулистый».

Его пропорции были идеальны: широкие плечи, узкая талия.

Он запрокинул голову, позволяя воде стекать по волосам и лицу.

Шея напряглась от этого движения, и кадык резко скользнул вверх-вниз под напором воды.

Окутанный знакомым ароматом, он закончил душ, но в голове стало только жарче.

И не только в голове — в другом месте тоже было невыносимо горячо.

Дерево в его сердце буйно распускало ветви, готовое вот-вот пробить последнюю преграду.

Одежда дяди Ланя сидела на нём впору — в таком виде Вэй Тинсяо выглядел ещё более простым, словно деревенский парень.

Вернувшись в комнату, он обнаружил, что Янь Шу всё ещё не ушёл.

— Что-то не так?

Более того, он заметил, что Янь Шу так и не высушил волосы.

Янь Шу встал, держа в руках плед из молочного велюра.

— Ночью в горах бывает очень холодно, — сказал он. — Я подумал, что тебе может быть холодно, и принёс дополнительное одеяло.

— А, понимаю, — кивнул Вэй Тинсяо. — Спасибо за заботу.

Он нашёл в комнате фен и взял Янь Шу за запястье.

— Ты всё обо мне заботишься, а сам волосы не сушишь, — сказал он. — Тогда я помогу тебе.

Янь Шу, покраснев, опустил голову и позволил усадить себя на кровать Вэй Тинсяо.

В ответ на его лёгкий упрёк он не сказал ни слова, покорно позволяя тому делать своё дело.

Фен заработал, тёплый воздух овевал чёрные волосы парня.

Промокшие пряди слиплись.

Янь Шу сидел спиной к Вэй Тинсяо, склонив голову, обнажая тонкую шею, белую до сияния.

Она выглядела такой хрупкой, что Вэй Тинсяо даже боялся прикоснуться — казалось, она могла разбиться от одного неловкого движения.

Его взгляд скользнул к области за ухом Янь Шу, и он снова увидел ту самую красную родинку.

Впервые он заметил её в лапшичной, когда стоял позади Янь Шу в очереди.

На фоне фарфоровой кожи крошечная алая точка выглядела особенно яркой, словно капля киновари.

Это была та самая, ненавязчивая чувственность, известная только Вэй Тинсяо — его сокровенный секрет.

Пока он сушил Янь Шу волосы, его собственное горло пересохло.

Кадык снова незаметно скользнул вверх-вниз.

Янь Шу тоже было нелегко — его тело никак не могло расслабиться.

Даже шум фена не мог заглушить стук его сердца, похожий на барабанную дробь.

Не видя лица другого, он стал ещё острее ощущать каждое прикосновение.

Особенно кожей головы, где сейчас двигались пальцы мужчины.

Вэй Тинсяо действовал очень осторожно, словно боясь причинить боль, медленно пропуская пальцы сквозь пряди.

Грубоватые подушечки пальцев ощущали тепло, исходящее от волос.

Поскольку волосы у парня были короткими, уже через несколько минут они полностью высохли.

Выключив фен, Вэй Тинсяо пожалел, что время пролетело так быстро.

Теперь Янь Шу выглядел ещё более мягким и послушным, словно пушистый кролик.

Высушенные волосы визуально уменьшили его лицо.

Сердце Вэй Тинсяо растаяло, и он не удержался, чтобы не провести рукой по волосам — они были такими приятными на ощупь.

— Я... я пойду в свою комнату, — торопливо проговорил Янь Шу. — Ложись спать пораньше, спокойной ночи.

Не дожидаясь ответа, он юркнул за дверь, словно испуганный заяц.

Чем больше на него смотришь, тем больше он похож на кролика.

Вэй Тинсяо покачал головой, не в силах сдержать улыбку.

Когда человек рядом — мысли скачут, когда его нет — остаётся лишь сожаление.

Похоже, сегодня уснуть быстро не получится — Вэй Тинсяо уже приготовился к бессоннице.

Лёжа в кровати и натягивая на себя плед, принесённый Янь Шу, он вдруг почувствовал, что узор ему знаком.

Он резко сел.

Это же...

Память перенесла его в больничную палату.

Тогда, увидев, как Янь Шу дрожит от холода, он из жалости велел Сяо Лину принести из машины плед и укрыть им парня.

Уходя, он не забрал плед с собой.

Позже Сяо Линь рассказывал, что Янь Шу хотел вернуть деньги за лечение.

Что он тогда ответил?

Пожелал остаться в тени, позволив Сяо Линю принять благодарность вместо себя.

Вэй Тинсяо: ...

Он примерно вспомнил, что тогда произошло.

Сяо Линь вскользь упоминал, что Янь Шу хотел вернуть и это одеяло, но он тогда лишь махнул рукой: «Пусть оставит себе».

В этот момент Вэй Тинсяо испытывал странные чувства.

Он думал, что Янь Шу наверняка выбросил его или даже не забрал из больницы.

Но оказалось, что всё, что он ему подарил, Янь Шу бережно хранил — и даже привёз с собой из далёкого Пекина в эти южные горы.

От этого ощущения сердце Вэй Тинсяо растаяло, словно превратившись в лужу.

Иногда он думал: если бы тогда признался, что это он помог Янь Шу, возможно, они бы познакомились раньше?

Тогда бы они уже обменялись контактами и, наверное, давно общались бы в соцсетях.

Или, может...

Ладно, хватит гадать.

Если бы он сразу раскрыл себя, Янь Шу мог бы почувствовать себя ещё более обязанным.

Вэй Тинсяо считал, что всё сложилось наилучшим образом — не нужно было выставлять это напоказ.

Он провёл рукой по одеялу, которое было уже постирано Янь Шу, поднял его и тихо вдохнул аромат.

Лёгкий, знакомый запах всё ещё оставался.

Отлично — теперь его бывшая личная вещь пропиталась ароматом Янь Шу.

Вэй Тинсяо накрылся им, закрыл глаза и погрузился в ощущение нежного тепла.

Он надеялся, что однажды в его объятиях окажется тот, кто не выходил у него из мыслей.

...

На следующий день.

Прибыл багаж Вэй Тинсяо, а вместе с ним — и съёмочная группа.

Он обсудил ситуацию с режиссёром Юй, и тот согласился выполнить все пожелания Янь Шу.

— В конце концов, ты сможешь проверить материал. Ты ведь инвестор проекта и главный приглашённый — тут ты главный, — пошутил Юй.

— Звучит, будто я тиран, но да, материал я проверю.

Вэй Тинсяо вспомнил вчерашний вечер — белую шею Янь Шу и ту самую красную родинку — и снова почувствовал щемящее желание.

Хотя лицо Янь Шу не попадало в кадр, даже если бы зрители увидели лишь отдельные фрагменты...

Вэй Тинсяо вдруг осознал, что всё равно не хочет этого.

Его юноша был подобен белоснежной камелии — чистый и прекрасный.

— Раз ты уже нашёл жильё, сегодня я расставлю камеры. Завтра в полдень приедут остальные пять участников. Вам нужно будет собраться вместе для вступительной части, а потом каждый даст первое интервью, — объяснил Юй.

— Понял. Ещё что-то? Если нет, я пойду досыпать, — Вэй Тинсяо зевнул.

— Что ты делал, что так устал? Не привык к жизни в горах? — усмехнулся Юй.

Точно не привык, — ответил Вэй Тинсяо. — Совсем не привык.

Лениво направляясь к дому, он вдруг обернулся:

— Кстати, пусть операторы работают потише. Тут и старики, и дети — шум их потревожит.

Юй: ...

Вернувшись на второй этаж, Вэй Тинсяо уже собирался зайти в свою комнату, как дверь Янь Шу открылась.

Тот сегодня неожиданно проспал.

Под глазами у него легли тёмные круги — похоже, он тоже плохо спал.

— Прости, я только что проснулся. Ты голоден? Я приготовлю завтрак, — смущённо сказал Янь Шу.

— Не надо, я как раз обсуждал с режиссёром детали. Теперь пойду досыпать.

— А... — Янь Шу поднял взгляд на лицо Вэй Тинсяо.

Тот действительно выглядел уставшим, даже волосы были не уложены.

— Тебе было некомфортно спать? Не замёрз ночью? Если что-то нужно, скажи, — Янь Шу беспокоился, что недостаточно хорошо о нём позаботился.

Вэй Тинсяо был гостем, и он, как хозяин, хотел обеспечить ему комфорт.

— Всё было прекрасно — и кровать, и температура. Просто у меня такой режим: когда я не работаю, могу спать до полудня. Ещё не перестроился.

Вэй Тинсяо намеренно лгал, чтобы Янь Шу не переживал.

Он-то точно знал, почему не выспался.

В полусне ему мерещился аромат календулы с кожи парня и его мягкое «гэ»...

Жить рядом с Янь Шу и при этом сохранять чистые мысли было невозможно.

Вэй Тинсяо испытывал стыд и мысленно корил себя.

Боясь разбудить других, он не рискнул ночью принимать холодный душ и терпел до рассвета.

Теперь был полностью измотан.

Бороться со своими желаниями оказалось утомительно.

— Тогда я буду тише во время стрима, чтобы не мешать. Иди спать, а в обед я тебя разбужу, хорошо?

Янь Шу улыбнулся, его взгляд был чистым и ясным.

Вэй Тинсяо обожал, когда Янь Шу мягко спрашивал «хорошо?» — словно пугливый кролик, выглядывающий из норы.

Ему не хотелось ловить этого кролика — только наблюдать, как тот выйдет сам.

— Хорошо.

Янь Шу заранее предупредил, что во время съёмок не прекратит свои ежедневные стримы с вышивкой.

Вэй Тинсяо не возражал: если Янь Шу не будет в кадре, пусть занимается своими делами.

Прошлой ночью Янь Шу тоже плохо спал — то ли из-за волнения, то ли из-за того, что Вэй Тинсяо был рядом.

Уснул лишь под утро, да и то ненадолго.

Ему нужно было отвлечься — так продолжаться не могло.

Позавтракав, он сел за стол, глубоко вздохнул и начал трансляцию.

В последнее время он учился у бабушки тройной разнослойной вышивке — более сложной, чем обычная двусторонняя.

Её особенность в том, что рисунок, стежки и цвета на лицевой и изнаночной стороне разные.

Например, с одной стороны мог быть тигр, а с другой — совершенно другой кот.

Контур оставался одинаковым, но содержание полностью менялось.

Бабушка говорила, что такую вышивку лучше делать вдвоём.

Но Янь Шу хотел попробовать один — для этого ему приходилось постоянно переворачивать пяльцы.

Сделав стежок на лицевой стороне, он должен был провести нить назад через то же отверстие, скрывая её под уже готовым узором.

Требовалась предельная концентрация: для разных участков использовались нити разной толщины.

Для тонких деталей нить разделяли на 1/64 или даже 1/128.

Сегодня он как раз пробовал эту технику, готовясь к будущей работе.

На лицевой стороне был щенок, на изнаночной — кролик.

[Юнь Шу, ты сегодня опоздал!]

[Он всегда предупреждает, если что-то не так. Пару минут — не проблема, мы понимаем.]

[О, что это за новый узор? Никогда такого не видел.]

[Двусторонняя вышивка! Впервые в эфире.]

Поскольку Янь Шу работал один, ему приходилось переворачивать пяльцы, чтобы проверить изнанку.

Зрители быстро поняли, что он задумал.

— Да, пробую тройную разнослойную вышивку. Это сложно — я уже испортил несколько работ.

Погрузившись в работу, Янь Шу наконец перестал думать о постороннем.

Три часа он сидел, сосредоточенно выводя стежки, и даже не заметил, как прошло время.

[Он сегодня особенно серьёзен — почти не разговаривает.]

[Я слышала про эту технику — малейшая ошибка, и всё испорчено.]

[Как всегда, Юнь Шу восхитителен.]

[Уже время заканчивать, может, напомним?]

[Я злая — не хочу напоминать, хочу смотреть дальше.]

[Но ему нужно отдохнуть — он слишком долго сидит.]

[Кто-нибудь, заставьте его передохнуть!]

Как только в чате началось это обсуждение, в эфире раздался стук в дверь.

После двух лёгких ударов послышался низкий мужской голос, мягкий и заботливый:

— Янь Янь, пора обедать. Дядя зовёт тебя вниз. Ты закончил с трансляцией?

[!!!]

[Янь Янь~ ⊙_⊙]

Глава 52. Начало съёмок шоу

Янь Шу вздрогнул, словно очнувшись ото сна. Его руки слегка дрогнули, и он, не успев даже закрыть стрим, поспешно отложил работу и бросился открывать дверь.

Когда дверь распахнулась от его неловкого движения, на пороге стоял мужчина, который мягко улыбнулся ему:

— Все ещё работаешь?

— Прости, брат, я забыл про время. Иди обедай без меня, я сейчас спущусь, - проговорил Янь Шу слегка торопливо.

— Хорошо, не спеши. Я подожду тебя внизу, - невозмутимо ответил Вэй Тинсяо.

В этот момент в чате:

[Я уже почти сунул телефонный динамик себе в ухо.]

[Слышал, как стример назвал "братом". Значит, за дверью был его старший брат?]

[Похоже, у них хорошие отношения. У брата приятный голос! И кажется, немного знакомый...]

[Янь Янь? Это уменьшительное имя Юнь Шу? Интересно, какой иероглиф...]

[Возможно, в имени стримера есть иероглиф "Янь".]

[Тут сидит целая толпа, подслушивающая личные разговоры стримера. Ну вы и извращенцы~]

[Брат сказал "подожду внизу". Значит, у Юнь Шу особняк в несколько этажей?]

[Извините, но у меня в деревне тоже трёхэтажный дом своей постройки.]

Вернувшись, Янь Шу почти не взглянул на чат.

— Друзья, мне пора заканчивать стрим. Сегодня я не уследил за временем. Днём... начну трансляцию чуть позже. До свидания! - сказал он подписчикам и выключил трансляцию.

Затем он привёл в порядок вышивки на столе и только после этого закрыл дверь и спустился ужинать.

Он же обещал разбудить Вэй Тинсяо к обеду, а в итоге тот сам пришёл стучать в его дверь.

Как хозяин, он не слишком внимателен к гостю, постоянно допускает оплошности.

Спустившись на первый этаж, Янь Шу заметил камеры, расставленные во многих углах.

Он растерялся:

— Уже начали снимать?

Вэй Тинсяо подвёл его к столу и успокоил:

— Ещё нет. Верхние ракурсы не готовы. Не волнуйся, съёмки начнутся завтра. В ваших комнатах камер не будет. Если тебе действительно некомфортно перед объективом, скажи мне - я придумаю, как их отключить.

Рабочие, только что закончившие установку камер, перепугались: !!!

Так нельзя, господин Вэй!

Янь Шу:

— Я не то чтобы ненавижу камеры... Просто мне нужно привыкнуть.

Ведь он уже давно живёт вне объективов, его жизнь полностью вернулась к обычной - спокойной и незаметной, без постороннего внимания.

Привыкнув к жизни простого человека, он теперь нуждался в психологической подготовке, чтобы снова появиться перед камерами.

Хотя он знал, что в монтаже их лица будут скрыты, ему всё равно было слегка не по себе.

Но если бы не это шоу, у Вэй Тинсяо не было бы возможности прожить у него целый месяц.

Янь Шу даже благодарен программе за то, что она позволила ему находиться так близко с любимым человеком.

...

По странному совпадению, режиссёр Юй и съёмочная группа тоже остановились в гостевом доме семьи Янь Шу.

Увидев, что хозяин - это тот самый человек, у которого живёт Вэй Тинсяо, режиссёр Юй невольно восхитился обширными связями актёра.

Чжоу Лань оказал съёмочной группе тёплый приём, предложив им скидку.

После проживания съёмочной группы предыдущего фильма Вэй Тинсяо здесь появилось множество новых удобств.

Режиссёр Юй подумал, что им снова повезло благодаря Вэй Тинсяо.

Их новое шоу смогло стартовать так быстро во многом благодаря ему.

На следующий день все камеры были готовы.

Кроме Вэй Тинсяо, который уже обосновался на месте, остальные пять участников отправлялись в путь из своих домов или отелей, сопровождаемые съёмочными группами.

Эти кадры позже войдут в превью-ролик, показывающий первые впечатления участников.

Остальные пять участников:

Восходящая звезда Яо Цзытун.

Талантливый автор-исполнитель Су Кэ.

Рок-певица Тянь Юйвэй.

Бывший легкоатлет национальной сборной Чэн Сяопэн.

И... пропавший на несколько месяцев близкий друг Вэй Тинсяо...

Актёр Ло Сю.

Надо признать, режиссёр Юй мастерски подобрал участников.

Эти люди никогда раньше не работали вместе, и даже поклонники не знали, что Вэй Тинсяо и Ло Сю знакомы.

Более того, все они впервые участвовали в реалити-шоу - полные новички.

Было очень интересно, какие реакции вызовет их взаимодействие.

Среди них Вэй Тинсяо был самой большой звездой. Изначально у режиссёра Юя не хватало бюджета на приглашение знаменитостей, и он планировал взять малоизвестных артистов. Но после инвестиций Вэй Тинсяо он смог пригласить тех, о ком мечтал.

Пять машин съёмочной группы въехали в деревню, остановившись на пустыре у въезда.

Участники вышли и начали знакомиться.

— Разве нас не должно быть шестеро? - поправил очки Ло Сю, осматривая окрестности.

Режиссёр Юй:

— Да, ещё один участник приехал сюда заранее. Сейчас он спускается с горы. Можете немного отдохнуть, он скоро придёт.

Ло Сю едва сдержал раздражение:

— Ну и звезда! Заставляет пятерых ждать себя...

Однако... раз уж этот человек приехал заранее, вряд ли можно назвать его звездой. Похоже, он основательно подготовился.

Это было первое шоу, которое ему предложил агент после возвращения в страну. Изначально он отказывался.

Но агент сказал: либо это шоу, либо сразу в съёмочную группу нового фильма.

Чёрт побери! Он вовсе не хотел вкалывать без передышки. Лучше уж реалити-шоу — говорят, там просто нужно жить в деревне, почти как на отдыхе.

В ожидании Ло Сю заметил, что остальные участники почти не разговаривают.

Он сам был амбивертом — иногда болтал без умолку, а порой замыкался в себе.

Сейчас, окружённый интровертами, он неожиданно почувствовал в себе экстравертные нотки.

"Хоть бы этот неизвестный участник оказался экстравертом", — подумал он. Иначе съёмки превратятся в сплошное мучение.

Вэй Тинсяо — настоящий "социальный террорист", стопроцентный экстраверт — неспешно спускался с горы по указанию режиссёра.

Дом Янь Шу находился на склоне, и быстрым шагом спускаться оттуда нужно было минут двадцать.

У подножия он издалека заметил машины съёмочной группы.

— Эй, друзья издалека! — громко крикнул он, размахивая рукой, словно местный житель, встречающий гостей.

Режиссёр Юй: ...

Участники: ?

Ло Сю: !!

Чёрт, этот голос!

Как Вэй Собака вообще оказался в шоу???

Что за фантастическая история?

Ло Сю знал, что Вэй Тинсяо никогда не участвовал в реалити-шоу. Этот фанатик жил только актёрской игрой, отказываясь даже от музыкальных фестивалей. Он ненавидел светские тусовки, и вся его карьера строилась на интенсивных, высококачественных проектах.

Его нынешнее положение было абсолютно заслуженным. Ло Сю искренне восхищался этим — хоть лбом об пол бейся, такому не научишься.

Сам он и рядом не стоял с этим трудоголиком, сочетавшим в себе талант и невероятное упорство.

Их дружба с Вэй Тинсяо объяснялась просто: они вращались в одних кругах, да и характерами сошлись.

Ни разу не снявшись вместе, они постоянно пересекались на кинофестивалях и премиях, пока случайно не сдружились.

То, что Вэй Тинсяо впервые появился с ним в одном шоу, было настоящим чудом.

Ло Сю не было смысла притворяться.

Увидев Вэй Тинсяо, он подошёл и отработал целый ритуал "братания": удар кулаками, хлопок ладонями, толчок плечом, медвежьи объятия — всё вышло на одном дыхании.

Режиссёр Юй: ???

Участники: !!!

— Простите, что заставил ждать. От дома, где я остановился, до подножия оказалось дальше, чем я думал, — смущённо почесал затылок Вэй Тинсяо.

Его появление мгновенно разрядило неловкую атмосферу, взяв ситуацию под контроль.

Ло Сю тоже обрадовался, увидев друга — настоящего спасителя.

Режиссёр Юй удивился:

— Вы знакомы?

Вэй Тинсяо кивнул:

— Ещё как. Я-то думал, вы специально пригласили моего друга, чтобы мне было комфортнее.

Режиссёр Юй: ... Вот же бред.

Он явно недооценил связи Вэй Тинсяо.

Остальные участники робели перед знаменитостью, которую прежде видели только на экране.

Яо Цзытун, как единственная актриса, волновалась больше других. Она покраснела, не решаясь заговорить, лишь заворожённо глядя на Вэй Тинсяо.

— Кроме Ло Сю, с остальными, кажется, мы видимся впервые. Будем помогать друг другу в этом шоу, — без всякого пафоса сказал Вэй Тинсяо, включая свои "социальные турбины".

Участники осмелели:

Яо Цзытун:

— Мастер Вэй! Я смотрела все ваши фильмы — они потрясающие!

— О, вот как? Спасибо за поддержку.

Су Кэ:

— Мастер Вэй, я писал саундтрек к вашему раннему фильму «Закат Чанъаня».

— А, эта песня! Давненько было. Отличная работа.

Тянь Юйвэй:

— Мастер Вэй, вам нравится рок? Если хотите — билеты на концерт моей группы всегда для вас.

— Ты в группе играешь? Круто! Как-нибудь схожу с друзьями.

Чэн Сяопэн:

— Мастер Вэй, моя дочь — ваша поклонница. Можно автограф?

— Конечно! Как её имя? Сделаю персональный.

Ло Сю и режиссёр Юй молча наблюдали за этим "социальным ураганом".

Режиссёр спросил:

— Тебе не тяжело дружить с таким человеком?

Ло Сю криво усмехнулся:

— Привык.

Стоило этому человеку появиться — и все взгляды невольно обращались к нему. Устоять перед обаянием Вэй Тинсяо было невозможно.

И при этом — убеждённый холостяк с нулевым опытом отношений. Невероятно!

Ло Сю не раз поражался его "чистоте". В таком возрасте — и ни разу... Интересно, кто же в итоге сможет покорить сердце Вэй Тинсяо?

Режиссёр Юй объявил:

— Теперь можно искать жильё. Выбирайте любой дом в деревне — у подножия или на склоне. Главное — договориться с хозяевами. Никакого давления!

Ло Сю ехидно заметил:

— Режиссёр, вы что, приняли нас за Вэй Тинсяо, который решает всё силой харизмы?

Вэй Тинсяо невинно развёл руками:

— Не понимаю, о чём ты.

Ло Сю толкнул его локтем:

— Не прикидывайся! Ты же выклянчил жильё, используя свою фотогеничную морду?

Вэй Тинсяо:

— Неправда.

Ло Сю по-детски поднял руку:

— Я обвиняю! Вэй Тинсяо нарушил правила, используя свою внешность!

Глава 53. Ради дела всей жизни

Слова Ло Сюя были шутливыми, но искренними.

Вэй Тинсяо всегда шел против течения.

Пока все искали жилье, этот парень уже мог спокойно отдыхать — настоящий мастер вызывать зависть.

Хотя остальные участники и завидовали, это лишь добавило шоу перца.

Пока гости искали дома, Вэй Тинсяо снова вернулся к Янь Шу.

Он не сидел без дела: увидев, как бабушка Янь Шу занимается работой, тут же предложил помощь.

— Бабушка, если вам что-то понадобится — просто скажите! Я буду вашим бесплатным работником! — с улыбкой взял мотыгу и начал рыхлить землю в огороде.

— Хорошо! Раз ты так говоришь, я не буду церемониться! — Чжоу Хуайсю поднесла корзину с рассадой и протянула Вэй Тинсяо. — Всё это нужно посадить сегодня. Я уже посадила немного — ориентируйся на расстояние между ростками, на глаз.

— Без проблем, оставьте это мне. — Вэй Тинсяо с энтузиазмом присел на корточки и начал копать.

Увидев его «собачий» стиль, Чжоу Хуайсю тут же поправила:

— Не надо копать слишком глубоко... Ладно, дай я дам тебе перчатки. Грязь забьётся под ногти — потом не отмоешь.

Но Вэй Тинсяо было всё равно.

— Не нужно, так даже удобнее.

Его руки не были такими нежными и гладкими, как у Янь Шу. Годы съёмок, бесконечные травмы оставили ладони грубыми, с тонкими мозолями.

Вэй Тинсяо не был избалованным молодым господином. Ему нравилось в актёрской игре проживать разные жизни — это идеально подходило под его свободолюбивый характер.

Поездка в деревню была просто ещё одним опытом, ещё одной жизнью.

Тем более, если делил эту жизнь с Янь Шу.

От этого Вэй Тинсяо получал ещё больше удовольствия.

Пока Вэй Тинсяо трудился во дворе, Янь Шу вёл трансляцию из комнаты.

На этот раз он поставил будильник и не опоздал.

Ровно в срок он закончил эфир, встал размяться и, подойдя к окну, увидел спину Вэй Тинсяо, занятого работой.

Это чувство было словно...

Муж в поле пашет, а нежная жена дома вышивает — простая и счастливая жизнь.

Янь Шу покраснел от своих странных фантазий, но, несмотря на смущение, не мог оторвать глаз от этой фигуры.

На съёмках Вэй Тинсяо был крутым и величественным — энергичным, холодным и строгим. С друзьями — дружелюбным и открытым, тёплым и приветливым.

А сейчас, слившись с деревенским пейзажем, он излучал мужскую силу. Закатанные рукава обнажали крепкие мышцы предплечий, каждое движение пропитано мужским гормональным обаянием.

Он словно создан под вкусы Янь Шу.

Раньше, когда они не были близки, Янь Шу лишь восхищался им. Теперь же, влюбившись, он видел в нём одни достоинства — и чем больше смотрел, тем сильнее влюблялся.

Янь Шу прекрасно осознавал пропасть между их социальными статусами.

Столько людей любили Вэй Тинсяо — почему его очередь должна дойти до простого деревенского парня?

В семье Вэй Тинсяо, наверное, ценили равные браки.

В богатых и влиятельных семьях к выбору спутника жизни для детей наверняка подходили крайне придирчиво.

Янь Шу подошёл к зеркалу и вдруг осознал, что, кроме этой внешности, ему нечем похвастаться.

Людям этого времени вряд ли нужна ваза для цветов, умеющая только вышивать.

От этих мыслей настроение Янь Шу упало.

Он не мог предугадать будущее — лишь наслаждался текущим моментом.

Янь Шу никогда не позволял себе мечтать о том, что любил. Каждый раз, когда он начинал чего-то сильно желать, это постепенно ускользало из его рук.

С чувствами к Вэй Тинсяо стоило остановиться здесь — не переступать границу, ведущую в чуждый ему мир.

......

— Вэй Тинсяо! Ты живёшь в таком хорошем доме?! — Ло Сюй скрипел зубами от зависти.

Он искал жильё получше, но хозяева либо отказывались от съёмок, либо не имели свободных комнат.

В итоге ему пришлось остановиться у подножия горы в доме с тяжелыми условиями.

Окно его комнаты выходило на задний двор, где стояла вонючая свинарня.

Как только он устроился, то сразу побежал к Вэй Тинсяо — проверить, в каких условиях живёт его друг.

Он думал, что дома в горах вряд ли лучше, но, войдя во двор, не почувствовал привычного зловония — лишь аромат цветов.

Чистый двор, аккуратный дом, да ещё и двухэтажный!

— Что? Позарился на мой дом? — Вэй Тинсяо самодовольно ухмыльнулся, глядя на кислую мину Ло Сюя.

— У хозяев есть ещё свободные комнаты? Может, приютишь и меня?

Ло Сюй сложил руки в мольбе и уставился на Вэй Тинсяо жалобными глазами.

Тот отряхнул землю с рук и покачал пальцем:

— Нельзя селиться в одном доме. Разве Юй-дао не объяснил правила?

Ло Сюй сразу ухватился за суть:

— То есть свободные комнаты тут ЕСТЬ?! А-а-а! Вэй Тинсяо, ты сжульничал! Ты специально приперся сюда первым!

Оба были новичками в реалити-шоу — почему этот парень такой продуманный?

Разве это похоже на человека, который никогда не участвовал в подобном?

— Именно. Я пришёл первым и занял дом. К тому же, я знаком с хозяевами — когда снимался в этих горах, уже гостил у них.

— Ты... ты... — Ло Сюй наконец прозрел.

Он знал, что Вэй Тинсяо снимался в горах, но не думал, что именно в этих!

Ло Сюй почуял неладное. Как старые друзья, они понимали друг друга без слов.

Он незаметно отключил микрофон и шёпотом спросил:

— Ты специально согласился на это шоу? Что ты задумал?

Вэй Тинсяо лишь загадочно улыбнулся, а затем прошептал:

— Я пришёл ради дела всей жизни.

— Блин! — Ло Сюй аж подпрыгнул, но тут же прикрыл рот рукой.

— Ты... ты серьёзно? — Ло Сюй смотрел на Вэй Тинсяо с немым ужасом, его мозг отказывался воспринимать услышанное. — Ты что, собираешься переехать в эту деревню? Твоя семья согласна?

— Отвали! — Вэй Тинсяо закатил глаза и оттолкнул приблизившееся лицо Ло Сюя. — Тебе не понять.

С этими словами он взвалил мотыгу на плечо, оставил огород и направился к колонке умыть руки.

Ло Сюй в растерянности почесал затылок.

Действительно — откуда ему понять? Как вообще это можно понять?

Но если друг принял решение — его нужно поддержать, даже не разобравшись до конца.

Он быстро догнал Вэй Тинсяо и, хихикая, спросил:

— Старина, ты что, изобрёл какой-то новый способ найти пару? Ну так где она? Как выглядит? Это... кто-то из этой семьи?

Вэй Тинсяо игнорировал его допрос, пока один из операторов не вмешался:

— Господа, вам нужно поправить микрофоны — мы вообще ничего не слышали.

— Ага, — хором ответили они.

Такие личные темы никак нельзя было допустить в эфир.

Ло Сюй относился к "делу всей жизни" друга крайне серьёзно.

Его распирало от любопытства: как этот "железный ствол", тридцать лет не подававший признаков жизни, вдруг расцвёл?

После настройки оборудования они вернулись к обычным темам.

Внезапно Ло Сюй заметил, как на лице Вэй Тинсяо появилась нежная улыбка.

Он вздрогнул — выглядело это чертовски жутко!

Подождите... этот взгляд направлен не на него.

Ло Сюй повернулся и увидел на крыльце скромно одетого юношу.

— Тинсяо-гэ, обед готов, — чистый голос, ясный взгляд. Мальчик помахал рукой в их сторону.

— Иду! — Вэй Тинсяо быстро убрал инструменты и буквально побежал к нему,

словно весёлый щенок.

Ло Сюй: ...

Ну ё-моё!

Так вот кто эта "судьба" старого Вэя!

Явнее некуда!

Когда это выйдет в эфир — зрители точно ничего не заподозрят?

Стоп, не в этом дело... Старик Вэй любит мужчин?!

А его родители согласятся на такого зятя?

Вэй Тинсяо — единственный сын в семье!

Ло Сюй прекрасно знал: в богатых семьях браки редко заключаются по любви.

Он искренне радовался, что друг нашёл настоящие чувства.

Но отношения Вэй Тинсяо с отцом и так были натянутыми — сможет ли он преодолеть семейное сопротивление? Ло Сюй невольно забеспокоился.

— Ло Сюй! Иди поешь! Хозяева приглашают — такой шанс больше не выпадет! Идёшь?

Вэй Тинсяо вернулся и окликнул застывшего на месте друга.

— Иду-иду!

Как можно отказаться? Он как раз не знал, где пообедать!

Из-за дополнительного гостя стол казался тесноватым.

Ло Сюй вёл себя сдержанно, ел аккуратно.

Он не ожидал в деревне ничего особенного, но первый же кусок поразил его.

— Вкусно! Что это? — глаза Ло Сюя загорелись.

Чжоу Лань улыбнулся:

— Свиная голова — наш фирменный рецепт. Правда, необычно?

— Очень вкусно, совсем не жирно, — кивнул Ло Сюй.

Обычно он избегал жирной пищи — и для фигуры, и из-за привередливости.

Если блюдо не было исключительным — он больше не притрагивался.

Чжоу Хуайсю обожала, когда молодёжь восхищалась её кухней.

— Можешь приходить ещё! Говорят, вы с Вэй Тинсяо друзья?

— Да, мы знакомы давно. Снимаемся вместе в шоу. Спасибо за приглашение, обязательно загляну ещё, — вежливо ответил Ло Сюй.

Подняв голову, он увидел, что друг даже не смотрит в его сторону.

Весь его внимание было приковано к юноше рядом.

Вот уж действительно — "полюбил — и друга забыл"...

Хотя, если объективно — вкус у Вэй Тинсяо отменный. Черты лица мальчика действительно поражали, сложно было поверить, что он вырос в глуши.

На фоне нынешних перемазанных косметикой "звёздочек" он смотрелся бы королём.

После обеда Ло Сюй шепнул Вэй Тинсяо:

— Раз уж он тебе так нравится, а внешность у него выдающаяся — почему бы не взять его в свою студию?

— Хватит нести чушь. Мой малыш только в прошлом году ушёл из шоу-бизнеса — не надо тащить его обратно в это болото, — отрезал Вэй Тинсяо, не утруждая себя объяснениями.

Ло Сюй:

— Чего?

Чего-о-о?!

Эй, нельзя бросать фразу и уходить!

Янь Шу весь обед просидел молча. Камеры и незнакомцы сковывали его.

Лишь с Вэй Тинсяо он осмеливался заговорить.

Он не был знаком с Ло Сюем и только сейчас узнал, что это старый друг Вэй Тинсяо — практически брат.

Ло Сюй с глазами цвета персикового цветка, полу длинными волосами, закреплёнными заколкой, и статной фигурой и сам был не последним красавчиком.

Рядом с Вэй Тинсяо они смотрелись... очень гармонично.

Красивые люди вместе — какое эстетическое удовольствие...

Янь Шу вдруг осознал, что даже его последний козырь — внешность — не выдерживает конкуренции.

В окружении Вэй Тинсяо и так хватало красивых лиц.

Глава 54. Ты будешь со мной

С началом съёмок шоу "Моя сельская жизнь" всё пошло по намеченному плану.

Помимо Вэй Тинсяо, который заранее нашёл жильё, остальные участники столкнулись с трудностями, но в итоге все благополучно устроились.

Каждое жильё было по-своему уникальным.

Ло Сюй поселился у хозяина, разводившего свиней — во дворе находился немалый свинарник с десятком хрюшек.

Яо Цзытун выбрала дом с национальным колоритом: семья хранила традиции искусства вырезания из бумаги, а оконные узоры поражали сложностью и изяществом.

Су Кэ жил у владельца фруктового сада, выращивавшего мандарины на склоне горы и продававшего их через интернет.

Тянь Юйвэй остановилась у мастеров по окрашиванию тканей — дом был украшен самодельными изделиями в уникальном народном стиле.

Чэн Сяопэн оказался везунчиком: он поселился у старосты деревни. Бывший спортсмен, участвовавший в международных соревнованиях, был узнаваем, и староста с радушием пригласил его в дом.

Режиссёр Юй, сравнив условия, понял: хуже всех досталось Ло Сюю.

Заезжая в деревню, тот выглядел модным и стильным, но после поисков жилья поник, а брюки и обувь покрылись грязью.

Именно такой контраст — гламурный идол в спартанских условиях — создавал нужный эффект.

После интервью участников ждал традиционный деревенский приём.

Режиссёр Юй напомнил гостям ценить это угощение: дальше еду придётся зарабатывать трудом.

Программа не поощряла тунеядство.

Правила были жёсткими: проживая у местных, участники должны отрабатывать кров и пищу.

Даже если хозяева из гостеприимства предложат угощение бесплатно — это запрещено.

Нарушителям придётся трудиться вдвойне, иначе шоу превратится в «Смачный аппетит».

В первый день ограничения были мягче, и гости могли свободно навещать друг друга.

Поэтому визит Ло Сюя к Вэй Тинсяо остался без замечаний.

Но с завтрашнего дня всё изменится.

— Режиссёр Юй, Вэй Тинсяо говорит, что у его хозяев мало работы. Если у него будет свободное время — можно ему помочь мне? — спросил Ло Сюй.

Его грызла зависть.

— Мы не будем вмешиваться. Помогайте друг другу, главное — не садиться на шею местным, — ответил режиссёр.

Ло Сюй оживился и толкнул Вэй Тинсяо:

— Ну что, братан?

— Что тебе нужно? — Вэй Тинсяо и не думал отказывать.

Закончив дела у Янь Шу, он мог помочь другу.

— Завтра хозяин велел мне кормить свиней, выгуливать их и мыть. Будешь со мной.

Вэй Тинсяо: ...

— Знаю, работа грязная, не чета твоей. Но представь — знаменитый актёр кормит хрюшек! Это же хайп! Ты взорвёшь топы поиска!

Вэй Тинсяо вздохнул:

— Предупреждаю — помогаю тебе не ради хайпа, а из дружеских чувств. После шоу — угощаешь.

— Без проблем! — Ло Сюй хлопнул его по плечу. — Значит, договорились.

Вэй Тинсяо спокойно принял вызов.

Он действительно схитрил с жильём, и дополнительная работа станет справедливой компенсацией.

Вернувшись, он застал Янь Шу за прополкой клумбы и рассказал о завтрашних планах:

— Завтра пойду к Ло Сюю. Скажи бабушке и дяде, что не буду на обед, вернусь к ужину.

— Угу.

— Говорят, у него там тяжёлые условия. Интересно, выдержит ли этот изнеженный барчук.

— Угу...

— Ты завтра снова будешь стримить? Работа сидячая — если устанешь, обязательно отдохни.

Вэй Тинсяо заметил странность.

Янь Шу всегда был молчалив, но сегодня его ответы звучали уж слишком безучастно.

Он говорил, а в ответ — лишь «угу». То ли плохо себя чувствует, то ли расстроен.

Янь Шу рвал сорняки, уже превращая их в кашу.

Разговоры о Ло Сюе вызывали в нём кисло-горькое чувство.

Он ничего не знал об их отношениях, но Вэй Тинсяо, казалось, понимал Ло Сюя с полуслова.

Янь Шу чувствовал себя чужаком в их мире.

Всё, что связывало этих двоих, было ему недоступно.

Даже в шоу-бизнесе между ними лежала пропасть: знаменитый актёр и никчёмный статист.

То, что они вообще познакомились — уже невероятная удача.

Его мысли прервало теплое прикосновение ко лбу.

Ладонь Вэй Тинсяо прижалась к его коже, а другой рукой тот проверил свой собственный температуру:

— Вроде без температуры...

Янь Шу отпрянул:

— Ч-что случилось?

— Ты выглядишь вялым. Может, заболел? Оставь работу, я сам всё сделаю! — Вэй Тинсяо выхватил из его рук сорняки и отряхнул ему пальцы от земли.

— Я в порядке, просто задумался...

— Если не болен, то почему такой грустный? Может, я что-то сказал не так?

Янь Шу резко поднял глаза и замотал головой:

— Нет-нет, я не сержусь.

Вэй Тинсяо уловил нюанс.

«Не сержусь» — но что-то же не так?

...Значит, его слова всё же задели Янь Шу.

Что же он такого сказал? Вэй Тинсяо начал прокручивать в памяти последний разговор.

Но Янь Шу не дал ему возможности спросить прямо.

— Я пойду отдохну, Тинсяо-гэ. Тебе тоже стоит поспать после обеда, — с этими словами Янь Шу буквально сбежал, его силуэт выражал растерянность.

Вэй Тинсяо в недоумении почесал затылок.

Какую же фразу он ляпнул?

Он лишь сказал, что пойдёт кормить свиней. Неужели из-за этого? Но Янь Шу не из тех, кто обижается по пустякам.

К тому же, он сначала выполнит всю работу у Янь Шу, а уж потом поможет Ло Сюю — он не из тех, кто бросает своих ради других.

Так в чём же причина?

Этот вопрос мучил его весь следующий день, но ответа так и не нашлось.

Янь Шу по-прежнему приветствовал его, но Вэй Тинсяо ощущал лёгкую отстранённость.

Что-то между ними изменилось...

От этого на душе у Вэй Тинсяо стало тоскливо, и даже кормление свиней проходило в рассеянности.

......

Янь Шу продолжил свои обычные стримы, утро посвятив двусторонней вышивке с разными узорами.

Чтобы отогнать ненужные мысли, он сосредоточился на работе вдесятеро сильнее обычного и продвинулся далеко вперёд.

Но из-за сложности техники на завершение уйдёт ещё как минимум месяц.

Зрители уже могли разглядеть контуры — на лицевой стороне вышивался щенок, пока без объёма, но все восторгались: «Какой милый!»

Лишь за вышивкой Янь Шу мог ненадолго сбежать от мирской суеты.

Человеческие чувства слишком сложны — в них есть место и нежности, и ревности.

Янь Шу не хотел признаваться, что ревнует, но факт оставался фактом.

Видя рядом с Вэй Тинсяо человека, который ближе ему и привлекательнее, он чувствовал, как в груди сжимается камень.

Оказывается, рядом с тем, кто нравится, невозможно сохранять полное спокойствие.

Он считал себя отрешённым и неприхотливым, но на деле оказался мелочным...

Янь Шу ненавидел это чувство — будто плотный туман окутал его, погрузив сердце в хаос.

Когда стрим закончился, Вэй Тинсяо так и не вернулся.

Янь Шу вздохнул, глядя на накрытый стол.

— Наверное, Сяо Вэй ещё в пути? Может, сходишь встретить? — Чжоу Хуайсю, заметив настроение внука, намеренно подала идею.

— Я... подожду ещё. Вряд ли ему нужна встреча.

Янь Шу подумал, что, возможно, Ло Сюй сам проводит его.

И его предположение оказалось пророческим.

Едва эта мысль мелькнула, как со двора донёсся голос Ло Сюя, перемежающийся с репликами режиссёра и съёмочной группы.

Чжоу Лань выглянул и ахнул:

— Ой-ёй, что с Сяо Вэем?

Его громкий возглас услышали все.

Ло Сюй безжалостно выдал:

— Он задумался во время выгула свиньи, и та подняла его в воздух сзади!

Что?

Услышав это, вся съёмочная группа скорчила гримасы — даже Режиссёр Юй не удержался.

Все сочувствовали актёру, но сдержать смех было невозможно.

Вэй Тинсяо вернулся, опираясь на Ло Сюя — одна половина тела практически бездействовала.

Чёрная свинья оказалась с характером — удар в поясницу отправил его на землю.

Хорошо, что он успел прикрыть голову.

Но ягодицы, локти и лодыжки пострадали изрядно.

Вэй Тинсяо не боялся опозориться — он переживал, что травма помешает съёмкам. Если бы повреждения оказались серьёзными, и его отправили бы обратно в столицу, все его планы рухнули бы.

К счастью, осмотр врача показал, что кости целы — лишь поверхностные раны, которые заживут за несколько дней.

Вэй Тинсяо облегчённо выдохнул.

Поэтому, когда остальные стали сдерживать смех, он первый расхохотался.

И тут же все подхватили.

Ло Сюй чувствовал вину, но, увидев, что Вэй Тинсяо смеётся, успокоился.

Чтобы разрядить обстановку, он добавил:

— Вот это действительно эффект! Хэштеги в трендах изменятся с «Знаменитый актёр кормит свиней» на «Знаменитый актёр взлетел благодаря свинье».

Новая волна смеха прокатилась по группе.

Режиссёр Юй, смеясь, велел помочь Вэй Тинсяо зайти в дом, и Чжоу Лань подставил плечо.

Пока все столпились во дворе, Янь Шу исчез.

Вэй Тинсяо, переступив порог, сразу начал искать его взглядом, но среди шумной толпы так и не увидел своего мальчика.

Он предположил, что тот в комнате и не знает о происшествии.

Да и показываться перед Янь Шу в таком грязном и потрёпанном виде ему не хотелось.

— Дядя Лань, проводите меня в душ, мне нужно помыться и переодеться.

— Конечно, помочь зайти?

— Не надо, дайте табуретку — я не настолько беспомощен.

— Хорошо, позовёшь, если что.

Чжоу Лань проводил Вэй Тинсяо в ванную и закрыл за ним дверь.

Вэй Тинсяо быстро помылся, но обнаружил, что забыл взять полотенце и нижнее бельё.

Обсохнуть без полотенца — ладно, но как выходить без трусов?

Даже если одеться, перед камерами это всё равно будет неловко.

Может, попросить дядю Ланя принести?

Он постучал в дверь и понизил голос:

— Дядя Лань, можно вас попросить...

Не успел он договорить, как дверь приоткрылась.

Через щель протянули полотенце и бельё — тонкая фарфоровая рука выдавала, кто стоял снаружи.

Вэй Тинсяо: !!! Чёрт.

— Гэ? — лёгкий вопросительный шёпот за дверью.

Очнувшись, Вэй Тинсяо схватил вещи, наскоро вытерся и оделся.

Даже этот бесстыжий тип слегка покраснел до шеи.

Правая лодыжка опухла, поэтому он выпрыгивал на одной ноге.

Едва он выбрался, как слева повеяло нежным ароматом, и к нему прижалось тёплое тело.

Он опустил взгляд — мягкие чёрные волосы, аккуратный нос, алые губы.

Янь Шу поднял глаза:

— Гэ, я помогу тебе дойти. Опирайся на меня, не торопись.

Вэй Тинсяо безмолвно позволил себя вести.

Его мозг отключился — половина тела, к которой прикасался Янь Шу, онемела от мурашек.

Усадив его на кровать, Янь Шу принёс таз с водой — явно приготовленный заранее.

Он наклонился, намочил полотенце, отжал.

Прежде чем Вэй Тинсяо сообразил, холодная ткань легла на опухшую лодыжку.

— Ссс...

От неожиданности он дёрнулся.

— Очень больно? Потерпи, это колодезная вода — помогает снять отёк. — Янь Шу аккуратно прижимал полотенце.

— Льда дома нет, я попросил дядю Ланя раздобыть. Перед сном можно будет ещё раз приложить.

— Говорят, у тебя спина пострадала. Покажи, я принёс бабушкину мазь — ту самую, что ты уже использовал.

Чудо-мазь снова явилась на помощь.

Открыв баночку, Вэй Тинсяо узнал знакомый запах.

Вчера он говорил без умолку, а Янь Шу молчал. Теперь же Янь Шу сыпал словами, а Вэй Тинсяо с порога не проронил ни звука.

Отсюда он видел макушку Янь Шу с торчащим вихром — очень мило.

Когда мальчик наклонялся, в вырезе рубашки мелькала бледно-розовая грудь...

Эти вспышки белого и розового кружили голову, а внизу живота нарастало напряжение.

Позже, по просьбе Янь Шу, Вэй Тинсяо повернулся спиной, задрал рубашку.

Холодные пальцы, вымазанные в мази, принялись «бесчинствовать» на его спине.

Хотя руки Янь Шу были прохладными, вся спина Вэй Тинсяо горела.

Прошло несколько минут в полной тишине.

Давление на спине ослабло, затем прекратилось.

Думая, что всё закончилось, Вэй Тинсяо обернулся — и увидел заплаканные глаза.

— Янь Янь... — он запаниковал, развернулся полностью.

Но Янь Шу отстранился, поспешно вытирая рукавом лицо:

— Ничего... мазь едкая, глаза щиплет.

Вэй Тинсяо знал — это неправда.

Голос Янь Шу охрип.

Он схватил его за руку, притянул к себе.

— Что случилось? Почему плачешь? — голос Вэй Тинсяо смягчился. — Я часто ушибаюсь, но это ерунда.

...

Глаза Янь Шу покраснели ещё сильнее от трения тканью. Сердце Вэй Тинсяо сжалось.

Он не понимал причины этих слёз.

Янь Шу шмыгнул носом, прошептал хрипло:

— Гэ, это ты поранился, но у меня...

Он сжал кулаки, поднял на Вэй Тинсяо влажные глаза:

— ...так больно.

Слова Янь Шу парализовали Вэй Тинсяо. Эмоции смешались, лишив его дара речи.

Все смеялись над его приключением со свиньёй — даже он сам.

Только этот мальчик приготовил ему лекарства, принёс полотенце и одежду.

Янь Шу не смеялся — ему было больно за Вэй Тинсяо.

Узнав о травме, он искренне переживал.

А если бы Вэй Тинсяо не отделался царапинами? Если бы ударился головой или сломал что-то?

Под смешной историей скрывалась реальная опасность.

Спина Вэй Тинсяо была в синяках — и это поверх старых травм со съёмок.

Накопившиеся за эти дни эмоции прорвались наружу.

Ему было больно и горько.

Горько оттого, что когда Вэй Тинсяо упал, рядом не оказалось его.

Вэй Тинсяо мог смеяться над своими травмами, превращать их в шутку, чтобы другие не волновались.

Но Янь Шу не хотел...

Не хотел, чтобы из-за этого о нём забывали.

Тот, кто часто травмируется, может терпеть больше обычного...

Но это не значит, что ему не больно.

С начала карьеры Вэй Тинсяо получал бесчисленные травмы и уже очерствел.

Все считали его железным — его спокойствие при виде крови вводило в заблуждение.

Постепенно тех, кто по-настоящему переживал за него, становилось всё меньше.

Даже сейчас, после падения, он не придал этому значения и не стал беспокоить съёмочную группу.

Он вынослив и быстро заживает.

Но он не ожидал, что найдётся тот, кто почувствует его боль как свою.

Его давно притупившаяся чувствительность к боли внезапно вернулась.

Лодыжка ныла, спина горела.

А вид покрасневших глаз Янь Шу заставил сжаться сердце...

Вэй Тинсяо встретился с ним взглядом — в груди стало горячо и тесно.

Эмоции, словно шипучая таблетка в газировке, взорвались, сорвав крышку.

Его взгляд потемнел, и на грани взрыва он принял решение.

— Янь Шу, — голос Вэй Тинсяо стал низким и хриплым. — Я давно влюблён в тебя. Ты будешь со мной?

Глава 55. Нацелен на брак

Вэй Тинсяо представлял своё признание Янь Шу бессчётное количество раз.

Это должен был быть элегантный ресторан с живой музыкой, ужин при свечах. Или украшенный особняк, где он преподнесёт букет роз, создав сюрприз. Или хотя бы горный луг в тихом саду, окружённый мерцающими светлячками...

В любом случае он непременно был бы тщательно одет и делал бы это в романтической обстановке.

А не так...

Весь в синяках, едва отмывшийся от вонючей грязи, без уверенности, что запах полностью выветрился, в простой пижаме — признаваться заплаканному мальчику.

Люди — импульсивные создания, особенно когда адреналин зашкаливает и мозг отключается.

Его бессвязное «ты будешь со мной?» наверняка ошарашило Янь Шу.

После этого вопроса воцарилась тишина.

Они смотрели друг на друга, не в силах вымолвить слово.

Боясь смутить Янь Шу, Вэй Тинсяо заговорил снова:

— Тебе не нужно отвечать сразу. Я просто хотел сказать, что чувствую.

— Прости, я больше не мог терпеть. Каждый раз, видя тебя, я мечтаю быть ближе. Знаю, звучит как-то...

Его зрачки расширились.

Тёплое дыхание коснулось его губ — лёгкий, как мушка, поцелуй.

Он замолчал на полуслове, тело оцепенело.

Длинные ресницы Янь Шу дрожали, как крылья бабочки — он тоже нервничал.

Кадык Вэй Тинсяо непроизвольно дёрнулся.

Что это Янь Шу съел — такие сладкие губы? Даже мимолётное прикосновение оставило привкус мёда.

Вэй Тинсяо никак не ожидал такой смелости.

Настолько, что даже он, обычно бесстыжий, растерялся...

— Повторишь, что сказал?

Янь Шу отстранился, глаза сияли.

Вэй Тинсяо медленно соображал, затем перефразировал вопрос в утверждение:

— Янь Янь, будь со мной. Стань моим парнем.

Он неловко поднялся на одной ноге — теперь он мог обнять Янь Шу целиком, а не смотреть снизу вверх.

Тот поцелуй уже всё прояснил.

Вэй Тинсяо воспользовался моментом — и их взаимное чувство увенчалось успехом.

— Хорошо, — прошептал Янь Шу всего одно слово.

Но для Вэй Тинсяо это был долгожданный приговор.

Шипящая газировка эмоций бурлила в груди, но от переизбытка чувств он не находил слов.

Единственное, что оставалось — сохранять остатки рассудка.

Он окинул взглядом комнату с её многочисленными камерами, на одной ноге подскочил к ним и прикрыл одеждой.

Только теперь Янь Шу осознал, что всё было записано.

Его лицо покраснело, как рак.

— Гэ, мы... мы...

Вэй Тинсяо вернулся, заключил его в объятия, прижал голову к плечу, уткнулся носом в шею, вдыхая аромат.

— Ничего не говори. Дай мне просто постоять так.

Янь Шу...

Медленно его тонкие пальцы вцепились в спину Вэй Тинсяо, сжимая ткань рубашки.

В носу — терпкий запах мази, а горячее мускулистое тело ощущалось под ладонями.

Всё казалось сном.

Янь Шу уже готовился потерять того, кто ему нравился. Два дня он убеждал себя отпустить.

Лучший исход — остаться друзьями на всю жизнь.

Но перед Вэй Тинсяо он не умел притворяться.

Когда тот травмировался, он не мог шутить, как остальные.

Чем больше Вэй Тинсяо улыбался и говорил «всё в порядке», тем сильнее сжималось сердце.

Ему давно хотелось обнять этого человека.

Никто не сделан из стали — это плоть и кровь, горячее сердце, заслуживающее нежности.

Признание Вэй Тинсяо ошеломило.

Он даже ущипнул себя, проверяя, не сон ли это.

Боль принесла невыразимую радость.

Янь Шу видел, как Вэй Тинсяо хорошо относится ко всем вокруг, и думал, что к нему — так же.

Не смел надеяться, что чувства взаимны.

А когда прозвучало вслух, оказалось...

Любовь приходит неведомо, но навсегда.

Они стояли, обнявшись, пока грудь не начала гореть, и лишь тогда разомкнули объятия.

Наэлектризованный воздух между ними всё ещё висел, взгляды слились, губы приблизились...

Тук-тук!

— Сяо Шу! Ты у Сяо Вэя? Я принёс лёд!

Голос Чжоу Лана пробился сквозь дверь.

Из комнаты донёсся грохот — что-то упало.

Через мгновение дверь открылась.

— Эээ...

Хлоп!

Дверь захлопнулась.

Чжоу Лань растерянно посмотрел на руку где ранее был пакет со льдом, и сам он ощутил, что вдруг стал никому не нужен.

Что... что вообще произошло?

Показалось ему, или Янь Шу мелькнул всего на секунду?

Его племянник такой заботливый, так хорошо относится к Сяо Вэю...

......

В комнате оба одновременно смущённо кашлянули.

Остался всего миллиметр до поцелуя, и вдруг атмосфера разрушена.

Очнувшись, Янь Шу тут же оттолкнул Вэй Тинсяо.

Тот балансировал на одной ноге, поэтому после толчка шлёпнулся на пол, едва сдержав крик боли.

Его бедная попа сегодня уже достаточно настрадалась.

Янь Шу в панике помог Вэй Тинсяо подняться, затем молниеносно открыл дверь, забрал лёд и снова захлопнул её.

— Гэ, сейчас приложу лёд.

После взаимного признания оба чувствовали себя неловко в новых ролях.

Радость — да, смущение — тоже.

Хотелось большей близости, но в домашних условиях это могло довести до сердечного приступа.

Пока Янь Шу прикладывал лёд, Вэй Тинсяо почесал затылок:

— Не переживай, первую часть сегодняшних кадров я попрошу режиссёра удалить.

Что касается второй части... она уже закрыта одеждой, так что получится просто тёмный экран.

Во время душа микрофоны сняли, поэтому никто не знает, о чём они говорили.

И хорошо — меньше неловкости.

Янь Шу, с его тонкой кожей, сейчас готов был зарыться под одеяло с головой.

Эти два дня — сплошные эмоциональные американские горки.

Когда чего-то нет — завидуешь, мечтаешь. Когда появляется — боишься, что это мираж, что потеряешь.

Закончив обрабатывать травмы, Янь Шу собрался уходить, но на пороге осторожно спросил:

— Гэ, ты... ты ведь не передумаешь? Завтра я всё ещё буду твоим парнем?

Сердце Вэй Тинсяо сжалось. Он поднялся, снова обнял Янь Шу и поцеловал в лоб.

— На всю жизнь, — пообещал он. — Завтра, послезавтра и все следующие дни — ты мой.

Если когда-нибудь перестанешь быть моим парнем, то только потому...

Вэй Тинсяо улыбнулся:

— ...что станешь моим супругом.

— Янь Янь, я впервые влюблён и многого не знаю. Если что-то буду делать не так — скажи.

— Это не сиюминутный порыв. Я люблю тебя...

— ...и хочу жениться на тебе.

Вэй Тинсяо чувствовал, что Янь Шу неуверен в себе. Даже после признания тот не верил, что это реально.

Ничего. Он докажет делом.

С каждым днём он будет любить его всё сильнее.

Янь Шу слушал эти искренние слова, и снова захотелось плакать.

Не понимая, откуда сегодня столько слёз, он сглотнул ком в горле.

Такая эмоциональность — это же неприлично...

Но он так счастлив!

Он кивнул:

— Я тоже.

Тоже впервые влюбился. Тоже... хочет навсегда.

С этого момента Вэй Тинсяо — его избранник.

Если тот не отвернётся, он пройдёт с ним рука об руку до конца.

Этой ночью цикады пели в горах, цветы во дворе распустились, наполняя воздух ароматом, светлячки мерцали в темноте, а два сердца бились в унисон.

Янь Шу лёг в кровать, ожидая, что от возбуждения не уснёт.

Но вскоре провалился в сладкий сон.

Утром он бодро открыл дверь — и увидел своего вчерашнего новоиспечённого парня.

— Доброе утро, Янь Янь.

— Доброе... — на душе было странно и приятно.

Человек, который нравится, теперь действительно с ним.

За завтраком их взгляды постоянно встречались и тут же опускались.

Перед камерами это ощущалось как запретная связь.

— Сяо Вэй, почему так мало ешь? — Чжоу Хуайсю удивилась его внезапной скромности.

Обычно он уплетал одну миску каши за другой.

— Нога болит, Режиссер Юй разрешил сегодня лёгкую работу. Без нагрузок — значит, можно меньше есть.

Он не признался, что отвлёкся, любуясь «супругом».

— Глупости! После травмы нужно есть больше! Даже без работы нельзя голодать. Ешь досыта!

После её ворчанья Вэй Тинсяо послушно набросился на еду.

В конце он доел оставшуюся половину лепёшки Янь Шу.

Тот наблюдал, как Вэй Тинсяо откусывает с того же места, и сжал пальцы под столом.

Вэй Тинсяо, пока никто не видел, подмигнул ему, как настоящий повеса.

Янь Шу под столом лёгко пнул его здоровую ногу, пытаясь образумить.

Но Вэй Тинсяо лишь разгорелся сильнее.

Всё его лицо кричало: «Смотрю на своего супруга — и что?»

— Я поел, пойду в комнату.

Янь Шу должен был стримить — даже любовь не отменяла работу.

Кроме текущей вышивки, он давно хотел создать большую двустороннюю работу.

Не для продажи — для себя.

Раньше не знал, что вышивать. Теперь... идея созрела.

На полпути наверх Янь Шу обернулся, взглянул на Вэй Тинсяо, болтающего с бабушкой, и улыбнулся.

Глава 56. Первая вышивка в шоу

Из-за травмы ноги Вэй Тинсяо несколько дней не мог ходить по деревне и помогать другим.

Теперь он сидел у входа в дом Янь Шу, помогая Чжоу Хуайсю лущить горох и перебирать овощи.

Вэй Тинсяо не мог долго сидеть без дела. Видя, как Чжоу Хуайсю и Чжоу Лань выполняют тяжёлую работу, он пытался помочь, но его останавливали.

Чжоу Лань смеялся:

— Быстрее поправляйся, а всю работу я для тебя приберегу. Не останешься без заданий!

Чтобы занять Вэй Тинсяо, Чжоу Хуайсю предложила:

— Сяо Вэй, может, научу тебя вышивать? Начальный уровень не такой сложный.

Вэй Тинсяо: «А?»

Вскоре в руках у великого актёра оказалась круглые пяльцы с пустой тканью.

Чжоу Хуайсю протянула ему иглу и распущенную нить.

— Начнём с продевания нитки.

Вэй Тинсяо: «...Хорошо.»

Десять минут спустя Вэй Тинсяо вынужден был признать: некоторым вещам нужно учиться с рождения.

Он явно не был создан для этого.

Режиссер Юй смеялся в стороне, представляя, как отреагируют зрители на этот эпизод.

Высокий Вэй Тинсяо сидел на маленькой табуретке, хмурясь над иголкой и ниткой.

Его большие руки выглядели нелепо с крошечной иглой.

Другие хотя бы застревали на самом вышивании, а он не мог пройти даже первый шаг!

У него же нет дальнозоркости — почему нитка никак не пролезет?

Вэй Тинсяо зажал нитку губами, сосредоточив всё внимание на игле.

Казалось, вот-вот получится — как вдруг один из операторов чихнул.

Рука дрогнула — нитка выскользнула.

Вэй Тинсяо: ...

Оператор извинялся:

— Простите, учитель Вэй!

Вэй Тинсяо вздохнул:

— Ничего, это не твоя вина. Я просто безнадёжен.

Едва он это произнёс, как сбоку протянулась тонкая фарфоровая рука.

Она накрыла его ладонь с ниткой и ловко направила к ушку иглы.

Раз — и нитка внутри.

Тёплый голос прошептал у уха:

— Бабушка решила тебя учить? Эта нитка слишком толстая, нормально, что не получается.

Вэй Тинсяо повернулся — и чуть не коснулся губами щеки Янь Шу.

Та рука всё ещё лежала на его кисти, и разница в оттенках кожи была особенно заметна в кадре.

За эти дни Вэй Тинсяо ещё больше загорел, а Янь Шу сиял белизной. Их контраст напоминал пшеницу рядом с рисом.

— Ты в этом мастер, а я полный ноль, — радостно сказал Вэй Тинсяо.

Он думал, Янь Шу не спустится — вокруг было слишком много камер. Хоть монтажёры и вырежут лишнее, но этот момент с руками точно останется.

И это тайно радовало Вэй Тинсяо.

Они только начали встречаться, а Янь Шу уже сам к нему прикасается. Если бы не люди вокруг, Вэй Тинсяо схватил бы эту руку и не отпускал.

Он знал, насколько мягки и нежны пальцы Янь Шу.

— Ничего, просто чтобы время скоротать. Когда начинаешь вышивать, день пролетает незаметно, — утешил Янь Шу.

— Похоже на урок труда в детском саду... Мой уровень примерно такой.

Все творческие способности Вэй Тинсяо ушли в актёрское мастерство.

Рисовал он криво, вырезал из бумаги — ещё хуже. Интересно, что получится с вышивкой?

Раз уж это уровень детского сада, можно обойтись без эскизов — пусть будет как будет.

Раз Янь Шу начинал с цветов, он тоже вышьет простенький цветочек.

— Я составлю тебе компанию, — сказал Янь Шу.

Сегодня он стримил только полдня, предупредив зрителей, что вторую половину посвятит новой работе.

Он принёс большую квадратную раму, закрепил ткань с едва заметным контуром рисунка.

Вэй Тинсяо, видя приготовления, усмехнулся:

— Наш великий мастер за работой! Что на этот раз — шедевр века?

Янь Шу слегка загадочно ответил:

— Вышиваю «Дракона и феникса» — символ гармонии.

Вэй Тинсяо увидел шанс продемонстрировать талант Янь Шу и тихо спросил:

— Не против, если снимут?

Янь Шу задумался:

— Можно.

Вэй Тинсяо показал режиссёру «ОК», и оператор навёл камеру на руки Янь Шу.

Его движения были отточены — игла и нитка будто оживали в его пальцах, скользя по ткани.

Одной рукой он вышивал лицевую сторону, другой — ловил нить с изнанки.

Некоторые образы он помнил наизусть, ему не нужно было постоянно проверять изнанку. В его голове чётко выстраивалась сеть стежков.

Погружаясь в работу, Янь Шу быстро переставал замечать окружающих.

Даже съёмочная группа не мешала ему — руки продолжали двигаться уверенно.

Вэй Тинсяо долго смотрел на сосредоточенное лицо Янь Шу, переполненный любовью и гордостью.

Его супруг и правда потрясающий.

Даже съёмочная группа застыла в восхищении.

Янь Шу разрешил снимать только лицевую сторону вышивки, намеренно развернув станок изнанкой к стене.

Вэй Тинсяо, наблюдая за плавными движениями Янь Шу, внезапно ощутил прилив странной уверенности.

Взял иглу — и за работу.

Через час перед камерами предстал неказистый белый цветок.

Вэй Тинсяо испытал лёгкое разочарование, но не расстроился. Напротив, он сам поднёс свою работу к камере и начал самовосхваление:

— Это моя первая вышивка! Видно же, что это цветок? Друзья, присмотритесь — вот пять белых лепестков.

— Ладно, они слегка неровные... одни больше, другие меньше, но это не главное...

— В середине жёлтая сердцевина, её хотя бы видно? Я делал схематично.

— Да, некрасиво, но разве не мило?

— Кстати, позже дорисую смайлик на сердцевине — будет живее.

Его слова разнеслись по всему дому.

Съёмочная группа еле сдерживала смех, а Янь Шу прямо рассмеялся — звонко и искренне.

Вэй Тинсяо обернулся на этот прекрасный звук.

Как давно он не слышал, чтобы Янь Шу так смеялся!

Если раньше Янь Шу напоминал лёгкую акварель, то теперь — яркую картину, полную жизни.

Неужели любовь так меняет человека?

Вэй Тинсяо думал, что Янь Шу сейчас сияет, прекраснее некуда.

Если бы он знал, что чувства взаимны, признался бы раньше.

Он корил себя за нерешительность, за излишнюю осторожность.

Но теперь всё будет иначе — он окружит свою жемчужину заботой, чтобы та сияла ещё ярче.

Вэй Тинсяо засмотрелся на Янь Шу, и только напоминание режиссёра вернуло его в реальность.

Перед камерами нельзя вести себя как одержимый маньяк — это испортит имидж.

— Кхм, мне кажется, этому цветочку одиноко. Вышью рядом ещё один, — он вернулся к своей вышивке.

Это был его дебют в шоу — и дебют в вышивании.

Нужно постараться, потом сохранить на память.

Как напоминание о времени, проведённом с Янь Шу — бесценно.

Янь Шу понимал, что рядом с Вэй Тинсяо не может полностью сосредоточиться.

Тот постоянно говорил что-то странное и смешное, и, если только не оглохнуть, его невозможно игнорировать.

Только что он не сдержался — рассмеялся и чуть не сделал неправильный стежок.

Это не то же самое, что вышивать в одиночестве. Его заражала весёлая энергия Вэй Тинсяо, иногда это мешало, но зато весь день проходил нескучно.

И от этого он полюбил ремесло ещё сильнее.

Бабушка говорила: вышивка — это не только мастерство и красота. Настоящая жизнь в ней — когда вкладываешь свои эмоции.

Сейчас Янь Шу, кажется, начал понимать эти слова. Ему было радостно.

......

Так прошло около трёх дней, и нога Вэй Тинсяо окончательно зажила.

Снова бегать и прыгать — какое облегчение!

Сидеть целыми днями за вышивкой — не для него.

Сегодня с утра он отправился в горы с двумя корзинами — помогать Чжоу Хуайсю собирать травы.

Его быстрое выздоровление — заслуга её волшебной мази.

Даже синяки на спине почти исчезли.

В горах он встретил других участников.

— Что собираете? — поинтересовался Вэй Тинсяо, видя, как Яо Цзытун и Су Кэ пробираются через заросли.

— Листья бамбука, — улыбнулась Яо Цзытун. — Скоро праздник Дуаньу, все готовят цзунцзы. Здесь самые лучшие листья.

(п/п Дуаньу — китайский традиционный праздник. Его название обычно переводится как «праздник драконьих лодок» из-за распространённого в этот день обрядово-развлекательного действа — состязания в гребле на лодках, изображающих драконов.

Цзунцзы — пикантные рисовые пирожки, которые являются неотъемлемой частью Праздника драконьих лодок в Китае. Их готовят из клейкого риса с различными начинками, заворачивают в бамбуковые, тростниковые или другие плоские листья и варят на пару. Начинки для цзунцзы могут быть разными, отражая региональные особенности и вкусовые предпочтения.)

— Я тоже для своей семьи собираю, — добавил Су Кэ. — Хочу научиться их готовить.

Вэй Тинсяо растрогался и сказал Чжоу Хуайсю:

— Давайте и мы соберём! Научите меня, бабушка.

Он сделает цзунцзы для своего сокровища.

— Дома уже есть листья, но раз ты не собирал их раньше — давай. Всему научу!

— Отлично, спасибо!

Полдня спустя корзина была полна. Довольный Вэй Тинсяо возвращался с Чжоу Хуайсю, когда та вдруг тихо спросила:

— Хочешь приготовить для Шуэра?

Вэй Тинсяо прикрыл микрофон:

— Бабушка, вы читаете мои мысли!

— Ха-ха-ха, — она рассмеялась, затем понизила голос. — Вы... уже вместе?

Вэй Тинсяо вздрогнул, глаза забегали. Он показал большой палец:

— Вы... настоящая провидица.

Раз Чжоу Хуайсю так спокойно об этом говорит, значит, не против. Он набрался смелости и сохранял спокойствие.

— Я тоже была молода, как не понять? — вздохнула она. — Шуэр не умеет скрывать чувства. Думаю, его отец скоро догадается.

Вэй Тинсяо: !!!

Глава 57. Первое свидание

Вэй Тинсяо нервно сглотнул.

Почему вдруг в ногах появилась ноющая боль?

Учитывая, как Янь Цзинь обожает Янь Шу, разве он позволит какому-то чужому кабану рыть землю у себя в огороде и портить свою капусту?

На мгновение Вэй Тинсяо охватило беспокойство, но он ни капли не жалел о содеянном.

Подумав, он решил: в худшем случае Янь Цзинь просто изобьёт его до полусмерти, главное — оставить ему хотя бы глоток воздуха.

В любом случае он уже готов на всё ради любви и со временем докажет, что его чувства к Янь Шу — стопроцентно искренние.

— Бабушка, я буду хорошо относиться к Янь Шу, клянусь! Если в будущем я его предам, пусть меня поразит молния, и я останусь одиноким псом, без любви, без заботы…

Вэй Тинсяо произнёс простую и даже грубоватую клятву.

Хотя Чжоу Хуайсю и не выглядела категорически против, он всё же хотел показать семье Янь Шу свою решимость.

— Ох, дитя моё, ну что с тобой делать… — Чжоу Хуайсю даже не знала, что сказать.

Она не была столь консервативной и старомодной. Путь любви каждого человека никогда не зависит от вмешательства других, и Чжоу Хуайсю верила в силу судьбы.

Для такой звезды, как Вэй Тинсяо, было непросто отбросить всё и произнести такие слова. Чжоу Хуайсю считала, что будущее — это уже дело самих детей.

Как когда-то, когда Янь Цзинь родил Янь Шу…

Некоторые судьбы, даже если не идеальны, могут принести что-то хорошее, если принять их с открытым сердцем.

Рождение Янь Шу принесло их семье нечто невероятное.

Если эти двое действительно любят друг друга и находятся вместе по своей воле, они точно не станут разлучать влюблённых.

…

После возвращения Вэй Тинсяо работал с удвоенной энергией, словно под воздействием адреналина, стремясь наверстать упущенное за последние дни.

Особенно он старался выслужиться перед Янь Цзинем и Чжоу Ланем.

Янь Цзинь: …

Чжоу Лань: ?

— Дядя, оставьте кухню мне. Бабушка сказала, что научит меня готовить. Сегодня вы отдыхайте, я приготовлю обед, — с улыбкой сказал Вэй Тинсяо.

— Ну что ж, Сяо Вэй, похоже, ты уже почти стал своим здесь, — Чжоу Лань не заметил его чрезмерного усердия.

Учитывая изначально открытый и дружелюбный характер Вэй Тинсяо, он решил, что тот просто старается для шоу.

— Если хочешь готовить — пожалуйста, только будь осторожен, не поранься, — мягко сказал Янь Цзинь.

Вэй Тинсяо закивал.

В душе он считал отца Янь Шу очень добрым и даже не мог представить, как тот выглядит в гневе.

Спокойный и уравновешенный Янь Цзинь, узнав, что он увел его сына, наверное, не станет ломать ему ноги?

Вэй Тинсяо изо всех сил старался показать себя перед старшими как надёжного и достойного мужчину.

Умение готовить было необходимо — он хотел, чтобы Янь Шу с ним никогда не голодал.

Янь Шу спустился вниз ближе к обеду и сразу почувствовал свежий аромат бамбуковых листьев.

— Когда у нас дома начали готовить цзунцзы? — спросил он у Чжоу Лани.

Запах был настолько бодрящим, что слюнки текли.

— Сяо Вэй и твоя бабушка с утра собирали листья бамбука в горах и сделали несколько штук. Скоро можно будет попробовать. Ты проголодался? Потом съешь побольше, — с улыбкой ответил Чжоу Лань.

— Немного, — кивнул Янь Шу.

Он не ожидал, что сегодня на кухне трудился Вэй Тинсяо, и в душе загорелся тихим ожиданием.

Вскоре на стол вынесли ароматные цзунцзы, а следом — ещё несколько блюд.

Тут же перед столом возникла тёмная камера, отчего Янь Шу даже вздрогнул.

Точно, они же всё ещё снимают шоу — сначала едят зрители, потом они.

— Эм… Это мой первый раз, так что выглядит не очень, но я пробовал — съедобно, соли в меру, — Вэй Тинсяо, потный и запыхавшийся, вышел из кухни и немного смущённо улыбнулся.

Цвет и вид блюд, конечно, не сравнятся с тем, что готовил Янь Шу, а вкус был просто нормальным — не провал, но и не шедевр.

— Тинсяо-гэ, мне вкусно, — Янь Шу первым взял палочки и попробовал, сразу же оценив.

— Правда? Не надо меня щадить, если невкусно — так и скажи, — Вэй Тинсяо сделал серьёзное лицо, но внутри уже ликовал.

— Правда вкусно, — Янь Шу, желая поддержать своего парня в его первых кулинарных опытах, съел ещё несколько кусочков.

— Говорят, цзунцзы тоже ты делал? — Он посмотрел на зелёные пирамидки и улыбнулся.

— Только часть. Попробуй угадать, какие, — Вэй Тинсяо с надеждой посмотрел на него.

— М-м… Вот этот, этот… и ещё эти два — твои, да? — Янь Шу быстро выбрал нужные.

Вэй Тинсяо удивился: — Все верно! Это потому что мои выглядят криво?

— Нет, они милые, — Янь Шу, глядя на грубоватые узлы, только ухмыльнулся.

Он вспомнил, как неуклюже Вэй Тинсяо вышивал несколько дней назад — здесь был тот же почерк.

— Дядя Янь, дядя Лань, кушайте тоже. Я буду стараться улучшить свои навыки, и тогда вы снова попробуете. Можете следить за моим прогрессом.

Слишком почтительное поведение Вэй Тинсяо перед старшими вызвало у Янь Шу кучу вопросов.

Сегодняшний Вэй Тинсяо был какой-то слишком…

Нет, «подхалимский» — не то слово.

Короче говоря, он вел себя совсем не так, как обычно.

Янь Цзинь, что было редкостью, с улыбкой пошутил:

— Что вдруг тебя потянуло улучшать кулинарные навыки? Хочешь готовить для своей девушки?

Вэй Тинсяо: !!!

Этого никак нельзя говорить при камерах!

Хотя микрофоны были отключены, на нём всё ещё был прикреплён один, и часть окружающих звуков могла записаться.

С диким желанием выжить Вэй Тинсяо тут же начал оправдываться:

— У меня нет девушки! Я просто... хочу освоить новый навык, лишним не будет. Да и вообще, мы же здесь снимаем шоу — нужно глубже проникнуться простой жизнью. Раньше я либо ел готовые обеды на съёмочной площадке, либо заказывал доставку. В этом нет души! Домашняя еда, приготовленная своими руками, — вот что по-настоящему вкусно.

Он выдал целый монолог, даже не переводя дыхания.

Янь Шу: ...

Гэ, может, хватит объясняться?

Чем больше он говорил, тем больше это походило на попытку скрыть очевидное.

Янь Шу украдкой взглянул на отца, но тот сохранял обычное выражение лица — невозможно было понять, что он думает.

Он ещё не рассказал семье об отношениях с Вэй Тинсяо.

Янь Шу не хотел скрывать это от Янь Цзиня, но боялся, что у отца могут быть свои соображения на этот счёт. Поэтому он решил подождать, пока съёмочная группа и Вэй Тинсяо уедут, и уже тогда всё объяснить.

...

Днём Янь Шу снова взялся за вышивку узора «Дракон и Феникс» — уже четвёртый день работы. Основной фон был почти готов.

Главными цветами композиции были золотые оттенки, создавая впечатление величия и роскоши.

В нижнем левом углу изящно извивался феникс, в верхнем правом — парящий дракон. Их окружали облака, а в центре сияло солнце, похожее на золотой шар. Внизу красовались цветы, символизирующие богатство.

Этот узор имел прекрасное значение: сочетание царя зверей и короля птиц олицетворяло гармонию, взаимодополняющую божественную природу, а также возвышенную любовь.

Режиссёр Юй считал, что это идеально отражало концепцию их шоу — возрождение традиционной культуры и погружение в местный колорит. Он велел операторам ежедневно фиксировать прогресс в вышивке, надеясь, что к концу съёмок произойдёт впечатляющее превращение.

Вечером режиссёр напомнил Вэй Тинсяо:

— Завтра прибудет приглашённый гость.

— Ага, понял, — равнодушно ответил Вэй Тинсяо.

Как инвестор, он прекрасно знал, кто именно приедет — более того, это была его личная рекомендация.

Заодно можно будет сделать сюрприз для Янь Шу.

Но сейчас у него были куда более важные дела, и он не хотел тратить время на разговоры с режиссёром.

— Позже у меня личные дела, не следуй за мной. Материала и так достаточно, — сказал он оператору.

Тот растерялся — его задачей было снимать Вэй Тинсяо.

Не получив чётких инструкций, он взглянул на режиссёра.

Тот раздражённо махнул рукой:

— Слушай его, иди отдыхай.

Притворившись, будто понятия не имеет, о каких «личных делах» идёт речь.

Хотя в той комнате всё уже засняли — этот парень явно крутит что-то с местным мальчишкой.

Совращает ребёнка, бессовестный.

Режиссёр Юй знал, что творится в индустрии развлечений, и относился ко всем знаменитостям одинаково.

Что Вэй Тинсяо делает в свободное время — не его дело. Главное — сделать хорошее шоу.

Теперь ясно, почему он вложил столько денег в проект и настоял на проживании здесь. Оказывается, ради таких дел.

Режиссёр ехидно подумал: Видно, домашние цветы в городе не сравнятся с дикими полевыми... Даже такой, как Вэй Тинсяо, не устоял перед свежим ароматом.

Интересно, как долго продлится это увлечение.

Паренёк выглядел наивным — наверное, никогда не сталкивался с городскими хитростями.

А Вэй Тинсяо с его красноречием наверняка запудрил ему мозги сладкими речами.

Надеюсь, этот персиковый цвет, который сам Вэй Тинсяо привлёк, не повредит репутации шоу.

Хорошо, что монтаж в их руках — нужно постараться не оставлять лишних намёков.

Вэй Тинсяо и не подозревал о мыслях режиссёра. Он был одержим идеей компенсировать тот нелепый и поспешный момент признания в комнате.

Сам он мог быть небрежным, но к чувствам Янь Шу нужно было подойти с должной торжественностью.

В горах особо не разгуляешься — только природа во всей её чистоте.

За последние дни он тайком разузнал: в горах Мо есть место, где горный ручей образует небольшой пруд, окружённый лужайкой. Говорят, по вечерам там появляются светлячки, и как раз в этом месяце их можно увидеть.

Разве это не идеальное место для свидания?

Поэтому накануне он написал Янь Шу и под предлогом вечерней прогулки пригласил его тайком встретиться у ручья.

Янь Шу, покраснев, согласился. Зная, что операторов не будет, он чувствовал, как сердце бешено колотится.

— Тинсяо-гэ... — окликнул он мужчину впереди.

Вэй Тинсяо обернулся, улыбнулся и протянул руку:

— Иди сюда.

Янь Шу послушно подошёл, но не успел даже протянуть свою фарфорово-белую ладонь, как та была полностью окружена тёплой и крепкой рукой Вэй Тинсяо.

Он оглянулся на двор дома, находившийся в сотнях метров, и уже не понижая голоса, сказал:

— Не бойся, здесь никого нет, мой маленький парень.

«Маленький парень»: ...

Хотя он знал, что в это время в горах почти никого не бывает, Янь Шу испытывал странное чувство стыда — но в то же время волнение переполняло его.

Это была их первая встреча наедине без камер с момента признания.

— Ты хочешь показать мне светлячков? — наивно спросил Янь Шу.

Вэй Тинсяо с улыбкой покачал головой:

— Янь Янь, оставь мне хоть немного пространства для манёвра. Если всё заранее знать, пропадёт весь интерес.

— О, — кивнул Янь Шу.

Затем, мгновенно сориентировавшись, он сделал вид, будто ничего не знает, и с любопытством спросил:

— Гэ, куда ты меня ведёшь?

Вэй Тинсяо тут же проиграл — эти сияющие глаза лишили его последних сил, а сердце забилось, словно пытаясь вырваться из груди.

— Дорогой, не смотри на меня так... Я не выдержу.

Глава 58. В следующий раз я буду нежнее

Янь Шу застенчиво отвёл взгляд, растерянно блуждая глазами по сторонам.

Вэй Тинсяо впервые назвал его так.

«Дорогой»...

Он знал, что у современных влюблённых множество способов выражать нежность, особенно в обращениях — они могут быть до предела слащавыми.

Теперь, когда они с Вэй Тинсяо стали парой, ему нужно было быстрее привыкнуть к такому формату общения.

«М-м...» — едва слышно вырвался сдавленный звук, тайно выражающий согласие с этим обращением.

Шаги Вэй Тинсяо тут же участились.

Почему этот тихий вздох показался ему даже более волнующим, чем тот пристальный взгляд?

Некоторые люди, смущаясь от нежных слов, могут буркнуть: «Не надо так называть!»

Но Янь Шу был другим — он принимал все его поддразнивания, шутки и даже наглые выходки без малейшего сопротивления.

Вэй Тинсяо действительно не мог устоять перед таким послушным и покорным Янь Шу.

Так и хотелось прижать его к груди и безжалостно «обижать».

Вэй Тинсяо не только подумал об этом, но и собирался воплотить.

Он ускорил шаги именно для того, чтобы быстрее добраться до этого «райского уголка» — сейчас там точно никого не было.

Крепко держа Янь Шу за руку, он молча шёл вперёд.

Приближаясь к месту, уже можно было расслышать журчание ручья.

Вода с шумом стекала с горы, падая в каменный водоём, словно прозрачные духи, распевая песни, сливались с прудом и исчезали.

Сумерки постепенно сгущались, и когда они вышли на поляну, вокруг уже мерцали светлячки, тихо вспыхивая в траве и порхая над водой.

— Как красиво... — не удержался Янь Шу.

Он знал об этом месте, но никогда не приходил сюда в такое время.

Зимой трава здесь была редкой, и светлячков почти не было видно. Теперь же, с приближением лета, многие существа начали размножаться и показываться на глаза, наслаждаясь своим временем в этой полной жизни природе.

Вэй Тинсяо обернулся и посмотрел на Янь Шу — в глазах юноши отражались мерцающие огоньки.

Его глаза были такими же чистыми и прозрачными, как вода в пруду, и Вэй Тинсяо готов был утонуть в них без остатка.

Янь Шу восхищался светлячками, но Вэй Тинсяо казалось, что ничто не могло сравниться с его красотой.

— Это ты... прекрасен, — обняв Янь Шу, Вэй Тинсяо прошептал ему в ухо. — Янь Янь, я так тебя люблю.

Темнота прекрасно скрывала покрасневшее лицо. Янь Шу закрыл глаза и в ответ обхватил широкую спину мужчины.

— Я тоже.

— Когда ты понял? — ласково спросил Вэй Тинсяо, его голос стал низким и бархатистым.

— Когда мы были в Пекине, после концерта... — именно тогда Янь Шу осознал свои чувства.

Возможно, они появились раньше, но до этого момента он не отдавал себе отчёта.

— А ты? — Янь Шу тоже хотел знать его ответ.

— Я? — Вэй Тинсяо усмехнулся. — Влюбился в тебя с первого взгляда.

Янь Шу резко вырвался из объятий и уставился на него.

Увидев насмешливую улыбку, он надул губы:

— Ты врёшь.

При их первой встрече просто невозможно было влюбиться с первого взгляда!

Вэй Тинсяо погладил его по затылку:

— Ладно, если точнее — когда встретил тебя снова в горах.

— Тогда я ещё не разобрался в своих чувствах и боялся признаться, — честно рассказал он.

Хотя на самом деле он всё же считал, что это была любовь с первого взгляда.

Он хорошо помнил их первую встречу — этот паренёк, у которого не было денег на еду, сразу произвёл на него впечатление. Потом они увиделись в больнице, и тогда в его сердце незаметно поселилась жалость.

Вэй Тинсяо думал, что просто не осознавал свою любовь.

С того момента, как Янь Шу вошёл в его жизнь, всё изменилось.

А потом он внезапно прозрел, всё осмыслил и понял, что хочет только этого человека.

Янь Шу рассмеялся:

— Тогда спасибо, что я живу здесь, иначе как бы мы встретились?

— Спасибо моему агенту, что устроил мне съёмки в том фильме, — нежно сказал Вэй Тинсяо. — Спасибо тому ливню... и тому, что я тогда заблудился, а ты сидел дома и вышивал...

Если бы чего-то из этого не случилось, всё могло бы пойти по-другому.

Слова Вэй Тинсяо согрели сердце Янь Шу, и его тело невольно расслабилось.

То чувство неполноценности, что терзало его несколько дней назад, исчезло без следа. В любви иногда действительно трудно объяснить причины, и ему не стоит недооценивать себя или считать, что ему просто повезло, что Вэй Тинсяо обратил на него внимание.

Но этот мужчина действительно был слишком хорош, поэтому Янь Шу ни за что не позволит себе деградировать из-за любви. Он будет стараться стать лучше — мнение окружающих может влиять на выбор человека, но только собственные убеждения делают путь твёрдым.

Возможно, атмосфера вокруг повлияла на них, но оба почувствовали волнение.

На этот раз никто не помешает их близости.

Встретившись взглядами, они ощутили, как тела быстро нагреваются, и последующие действия происходили уже на инстинктивном уровне.

Вэй Тинсяо сдерживался всю дорогу, и теперь одного лишь взгляда Янь Шу хватило, чтобы сорвать все тормоза.

Он наклонился и прижался губами к губам юноши — сначала осторожно, затем нежно прикусил.

Они были ещё мягче и слаще, чем в его мечтах.

В этот момент Янь Шу неловко ответил на поцелуй, и Вэй Тинсяо будто ударило током — словно щёлкнул выключатель, выпуская наружу все сдерживаемые эмоции.

Ласковость исчезла — одной рукой он крепко сжал затылок Янь Шу, притягивая его ближе, а а другой - чем? рукой? как в фильме ужасов.. может \" а другой\" заменить на \" и\"? начал безжалостно завоевывать его рот, проникая глубже.

— Гэ… м-м… — сдавленные стоны вырывались сквозь стиснутые зубы, и Вэй Тинсяо уже не мог сдерживаться.

Он взял лицо Янь Шу в ладони и погрузился в глубокий страстный поцелуй.

Светлячки кружили вокруг, и когда они приближались, их мерцание освещало влажные уголки глаз юноши.

От переизбытка чувств у Янь Шу навернулись слёзы, его грудь быстро вздымалась, будто если бы он замедлился хоть на мгновение — задохнулся бы.

Он чувствовал покалывание и лёгкую боль на губах, но лишь сильнее вцепился в одежду мужчины.

Янь Шу впервые узнал, что настоящий поцелуй предполагает использование языка.

Раньше он наивно думал иначе, но сейчас, когда Вэй Тинсяо безжалостно прижимал его и целовал, в голове осталась лишь пустота, а ощущение нехватки кислорода становилось всё сильнее.

Ладони мужчины были широкими — когда он держал его лицо, казалось, будто оно полностью скрывается в них.

Янь Шу слабо попытался оттолкнуть Вэй Тинсяо, но тот оставался непоколебим, словно гора перед ним.

Движения Янь Шу были похожи на лёгкую щекотку, которая лишь разжигала Вэй Тинсяо ещё сильнее — эти кроличьи лапки царапали его грудь.

Он резко схватил юношу за запястье, крепко фиксируя его.

Запястье Янь Шу было таким тонким, что Вэй Тинсяо боялся, что в порыве страсти может нечаянно сломать его.

Его поцелуй был подобен бурному прибою, не оставляя Янь Шу ни малейшего шанса на реакцию. Вскоре юноша почувствовал, как нёбо заныло, а кончик языка начал саднить.

Бесконечные поцелуи пугали Янь Шу — он постоянно пытался отстраниться, но не мог найти безопасного места.

В этом мужчине скрывался зверь, которого он сам невольно выпустил на свободу, и теперь всё вышло из-под контроля.

Янь Шу не мог больше выдерживать и в конце концов решил схитрить.

Он слегка приоткрыл глаза — некогда ясные зрачки теперь были мутными и растерянными.

Ноги Янь Шу подкосились, и он начал падать.

Вэй Тинсяо испугался, быстро обхватив его за талию правой рукой, но юноша стал будто бесформенной жидкостью, безвольно сползая на землю.

— Янь Янь! — Вэй Тинсяо запаниковал, подхватывая его и прижимая к себе.

В тишине особенно отчётливо слышалось тяжелое дыхание Янь Шу.

— Янь Янь, тебе плохо? — Вэй Тинсяо не понимал, что происходит, и боялся, что у юноши внезапный приступ. — Я отвезу тебя в больницу, только не пугай меня.

Язык Янь Шу онемел, не давая ему выговорить ни слова, а нехватка кислорода затуманила зрение.

Услышав прерывистое дыхание, Вэй Тинсяо осторожно усадил Янь Шу на землю, обнял его и начал шарить в кармане за телефоном.

Но в момент набора номера рука Янь Шу остановила его.

— Я… я просто отдохну, и всё пройдёт.

Вэй Тинсяо действительно забеспокоился:

— Как ты себя чувствуешь сейчас?

— Голова кружится… — Янь Шу не врал.

Хотя он немного схитрил, головокружение было настоящим.

— Закрой глаза, я помассирую тебе виски, — взволнованно сказал Вэй Тинсяо.

Через некоторое время Янь Шу стало лучше, и, видя, как усердно Вэй Тинсяо продолжает массировать ему голову, он не смог сдержать улыбку.

— Гэ.

— Что? Если тебе ещё плохо, я сейчас же отнесу тебя вниз.

— Ты только что поцеловал меня слишком сильно… я не мог дышать.

Вэй Тинсяо: …

Горный ветер внезапно охладил его и растрепал волосы — теперь он осознал, в чём была проблема.

— Прости, я… не сдержался. В следующий раз буду нежнее.

Редкое чувство неловкости охватило Вэй Тинсяо. Он мягко притянул Янь Шу к себе, нежно поглаживая его волосы, и виновато вздохнул:

— Ты даже не представляешь, насколько ты соблазнителен.

Янь Шу: …

Янь Шу просто подумал, что если бы не схитрил сейчас, его бы полностью «съели».

Оба делали это впервые, поэтому волнение было неизбежным.

Сейчас Вэй Тинсяо был на грани, но ему пришлось скрывать это.

Хорошо, что с Янь Шу всё в порядке — иначе как бы он объяснился перед его семьёй?

«Простите, на первом же свидании я поцеловал вашего сына до обморока»?

После этого инцидента Вэй Тинсяо ещё сильнее ощутил, что Янь Шу — хрупкое произведение искусства.

Он действительно должен относиться к нему бережнее — в этот раз он был слишком груб.

— Уже темно, пора возвращаться, — Вэй Тинсяо сдался.

Если задержаться, родные Янь Шу начнут волноваться.

— М-м.

Отдохнув, Янь Шу с помощью Вэй Тинсяо медленно поднялся на ноги.

Теперь он чувствовал себя значительно лучше — лишь губы по-прежнему слегка болели.

Вэй Тинсяо держал его за руку, пока они не оказались в двухстах метрах от дома, и только тогда отпустил.

Чем ближе они подходили, тем ярче становился свет из окон.

Вэй Тинсяо повернулся к Янь Шу — и вдруг его зрачки сузились.

— Что-то не так? — Янь Шу увидел на его лице испуганное выражение.

Он потрогал своё лицо:

— У меня на лице какое-то насекомое?

Вэй Тинсяо отвернулся и покашлял:

— Нет… просто когда вернёшься в комнату, приложи к губам что-нибудь холодное.

Янь Шу: ?

Глава 59. Притвориться простуженным

Они поспешно разошлись по своим комнатам, стараясь не привлекать внимания.

Янь Шу застыл перед зеркалом, глядя на свои покрасневшие, опухшие губы.

Теперь он наконец понял, что имел в виду Вэй Тинсяо, и почему его лицо выражало такой испуг и вину.

Эти губы теперь точно никуда не годятся.

Во время поцелуя он лишь чувствовал, что Вэй Тинсяо ведёт себя слишком грубо, его губы онемели и болели, но он не ожидал, что они так распухнут после.

Это было хуже, чем в тот раз, когда он переел острого горячего горшка.

Если оставить всё как есть, разве завтра можно будет показаться на людях?

Как он объяснит это отцу, дяде и бабушке?

Скажет, что его укусило ядовитое насекомое во время прогулки в горах?

Размышляя об этом, Янь Шу поспешил за льдом, но у двери увидел чью-то тень.

— Я принёс тебе лёд, — смущённо протянул руку Вэй Тинсяо, затем тихо добавил: — Прости за сегодня...

Он уже приготовился к худшему — если завтра семья Янь Шу станет расспрашивать, он прямо признает их отношения и возьмёт всю вину на себя.

— Ты ни в чём не виноват, не переживай. Иди отдыхай, а я... просто не выйду завтра из комнаты.

Даже в такой момент Янь Шу пытался его успокоить, и Вэй Тинсяо чуть не расплакался от умиления.

Его дорогой — настоящий ангел, такой добрый и милый!

Сдерживая желание снова обнять Янь Шу, Вэй Тинсяо покорно кивнул.

Дверь закрылась, и Янь Шу начал прикладывать к губам лёд, завёрнутый в полотенце.

Неожиданно в уголках его губ появилась улыбка.

Сегодняшнее свидание получилось таким нелепым и забавным.

Они оба впервые влюбились, и им ещё нужно было привыкнуть друг к другу.

Он прекрасно понимал, что Вэй Тинсяо не хотел ему навредить — когда чувства переполняют, а любимый рядом, кто будет думать о таких мелочах?

Такая тёмная и безлюдная обстановка действительно легко могла разжечь страсть.

...

Вернувшись в свою комнату, Вэй Тинсяо начал писать своему лучшему другу-врачу.

[Night]: ААААААААА!

[Night]: [гифка с бешено трясущимся щенком]

[Доктор Шэнь]: ?

[Доктор Шэнь]: Опять ночные причуды? Говори, в чём проблема на этот раз — опять что-то про чувства?

[Night]: Не объяснишь в двух словах. Ладно, лучше позвоню. В горах связь плохая, но потерпи.

[Доктор Шэнь]: Ты опять в горах? Все твои съёмки теперь только там проходят?

[Night]: Нет, сейчас я на шоу, но... да, опять эти горы.

[Доктор Шэнь]: ...

Убедившись, что все камеры в комнате надёжно закрыты, Вэй Тинсяо лёг на кровать, накрылся одеялом и набрал Шэнь Хэчжи.

— Алло... старина Шэнь~

Шэнь Хэчжи: — Хватит говорить таким противным голосом.

Вэй Тинсяо: — ...

— Я специально говорю тише, не выдумывай!

— Раз ты звонишь, значит, дело серьёзное. Что, твой мальчик тебе отказал? — пошутил Шэнь Хэчжи.

— Чушь! Мы вместе! — немедленно возразил Вэй Тинсяо, не скрывая гордости.

— О-о... — Шэнь Хэчжи цокнул языком. — Раз вы вместе, тогда не понимаю, какие ещё проблемы могут быть. Неужели... то, о чём я подумал?

Вэй Тинсяо заинтересовался: — О чём ты подумал?

— У тебя и твоего парня не складывается в постели? — совершенно серьёзно предположил Шэнь Хэчжи.

— Да иди ты! — в ответ раздался гневный крик. — Мы только начали встречаться, хватит приписывать мне грязные мысли сейчас!

— То есть через некоторое время грязные мысли будут уместны? — подловил его Шэнь Хэчжи.

— Отстань! Я не такой! Ты меня отвлекаешь! — беспомощно взорвался Вэй Тинсяо.

Шэнь Хэчжи замолчал, думая, что его школьный друг действительно странный — перед публикой и фанатами он играет крутого, а на самом деле такой нерешительный.

Прошло некоторое время.

Вэй Тинсяо наконец заговорил:

— Скажи, если два человека целуются впервые, и один из них перестарался, доведя другого до головокружения от нехватки воздуха — это нормально?

Шэнь Хэчжи:

— А, ты довёл своего парня до обморока поцелуем.

Он сразу дал утвердительный ответ, даже не дожидаясь объяснений.

— Я не... Ладно, в конце ему действительно стало плохо, он еле стоял и говорил, что не может дышать, — вздохнул Вэй Тинсяо.

Шэнь Хэчжи начал утешать его с медицинской точки зрения:

— Чувство нехватки воздуха во время поцелуя — это нормально. Под психологическим и физиологическим воздействием человек может испытывать напряжение, учащённое сердцебиение и ускорение кровотока. Вам просто нужно привыкнуть друг к другу — потренируйтесь ещё.

— П-правда? — объяснение немного успокоило Вэй Тинсяо.

— М-м. Но если проблема будет повторяться, обратитесь к врачу, — серьёзно добавил Шэнь Хэчжи. — Вдруг у твоего парня есть другие проблемы со здоровьем.

— Понял, спасибо, — поблагодарил Вэй Тинсяо. — Шэнь, ты надёжный друг.

Он бы постеснялся сказать такое Лу Сю — тот точно стал бы смеяться, а главное, мог бы случайно проболтаться.

Шэнь Хэчжи был тем, кому он доверял — врачи действительно более сдержанны.

— Вэй Тинсяо, судя по тому, что ты умудрился довести парня до обморока одним поцелуем, советую тебе быть осторожнее в постели, — искренне предупредил Шэнь Хэчжи.

— ?

— Боюсь, ты доведёшь его до больничной койки.

Вэй Тинсяо:

— Заткнись! В чёрный список!

Только что хвалил его за надёжность, а тот тут же начал подкалывать.

Почему все представляют его таким грубым! Он... не так уж и сильно старался...

Просто его сокровище слишком хрупкое.

Но в будущем ему действительно нужно быть осторожнее. При мысли о ярких, сочных губах Янь Шу у Вэй Тинсяо разболелась голова.

Они такие нежные, такие чувствительные...

Завтра приедет приглашённый гость, которого Янь Шу тоже знает — как же он не захочет с ним увидеться?

С такими тревожными мыслями Вэй Тинсяо провёл беспокойную ночь.

На следующее утро.

Проснувшись, Янь Шу первым делом подошёл к зеркалу.

Губы всё ещё немного опухшие, но гораздо лучше, чем прошлым вечером — сейчас они просто очень красные.

Он снова приложил лёд, надеясь вернуть им прежний вид.

Но ведь он не может не спуститься к завтраку.

Янь Шу размышлял: если он просидит весь день в комнате, семья точно заподозрит неладное. Даже не целый день — хватит и одного пропущенного приёма пищи.

Он всегда старался питаться регулярно, и если сегодня пропустит завтрак, это вызовет вопросы.

Как же решить эту проблему...

Мозг Янь Шу начал лихорадочно работать.

Прошло около получаса.

Внизу Чжоу Лань уже звал всех к завтраку.

Домашние по очереди заняли свои места за столом, появился и Вэй Тинсяо — не хватало только Янь Шу.

— Почему Сяо Шу до сих пор не спустился? — удивился Чжоу Лань.

Вэй Тинсяо колебался, затем сказал:

— Кажется, Янь Шу немного простудился и кашляет. Всё из-за меня — вчера вечером я взял его с собой гулять, и его продуло горным ветром.

Янь Цзинь замер, отложил палочки и собрался подняться наверх.

В этот момент Янь Шу спустился в маске:

— Папа, доброе утро.

Янь Цзинь нахмурился:

— Что случилось? Голова кружится?

Он тут же приложил руку ко лбу Янь Шу — температуры не было.

— Кх-кх... — Янь Шу слегка покашлял и слабым голосом сказал: — Ничего серьёзного, просто немного кашляю.

— Горло першит? Хочется кашлять?

— М-м...

— Тогда, возможно, это действительно от холодного воздуха, — заключил Янь Цзинь. — Я куплю тебе лекарство, а пока ешь что-нибудь лёгкое.

Янь Шу:

— Хорошо.

— Дядя, не нужно, у съёмочной группы есть лекарства. Я схожу к режиссёру Юю.

Для безопасности участников в шоу всегда присутствует врач, а также базовый набор медикаментов.

Его бедный Янь Янь — с самого утра вынужден играть эту роль.

Чтобы скрыть опухшие губы, ему пришлось надеть маску и притвориться простуженным.

Янь Шу налил себе немного каши и собрался уходить:

— Я поем в комнате, чтобы никого не заразить.

Чжоу Лань возразил:

— Да ничего страшного, оставайся здесь!

Чжоу Хуайсю бросила взгляд на Вэй Тинсяо, который изо всех сил старался выглядеть спокойным, и, догадавшись, поддержала:

— Пусть Шуэр поест в комнате. Он устал от вышивания, пусть отдохнёт. Позже я сама отнесу ему обед.

Вэй Тинсяо с благодарностью посмотрел на неё и поспешно добавил:

— Не беспокойтесь, бабушка, я всегда готов помочь — я отнесу ему еду.

Янь Цзинь всё ещё волновался и напомнил Янь Шу:

— Если почувствуешь себя хуже, сразу скажи мне.

— Хорошо, папа, — покорно ответил Янь Шу и с кашей поднялся в комнату.

Оказавшись там, он облегчённо вздохнул.

Фух...

Кажется, пронесло.

Он действительно не хотел обманывать отца, но ситуация была слишком неловкой, и он не желал ставить Вэй Тинсяо в трудное положение — пришлось сыграть эту сцену.

С актерской игрой Вэй Тинсяо всё было в порядке, а вот ему самому пришлось долго настраиваться, чтобы с невозмутимым видом спуститься вниз.

К счастью, семья поверила его лжи — видимо, сказался его образ послушного и доброго мальчика.

Поэтому отец ничего не заподозрил.

Янь Шу снял маску и спокойно доел кашу.

Вскоре тихонько поднялся Вэй Тинсяо.

— Разве тебе не нужно сниматься? — удивился Янь Шу.

— Упросил режиссёра дать мне полчаса — в это время меня не будут снимать, — Вэй Тинсяо сел рядом и взял его мягкую руку в свои ладони. — Я хочу побыть с тобой.

Они только начали встречаться, и чувства были ещё очень яркими.

Действительно, даже на минуту не хотелось расставаться.

Особенно после... вчерашней близости.

Как только открылись эти шлюзы, остановиться было уже невозможно.

Янь Шу чувствовал то же самое — хотелось прижаться к Вэй Тинсяо, даже если они просто молча сидят рядом.

— Я хотел кое-что сказать тебе, — начал Вэй Тинсяо.

— Что именно?

— Приглашённые гости, которые приедут сегодня — это твои бывшие участники группы. Я хотел сделать сюрприз, но теперь думаю, что лучше предупредить тебя заранее.

Янь Шу: !!!

— Их четверых случайным образом распределят по нашим домам, и кто-то точно попадёт сюда. Решай сам, хочешь ли ты скрываться от друзей.

— Я... конечно...

Вэй Тинсяо улыбнулся:

— Если ты им доверяешь, можешь рассказать о наших отношениях — я не против.

Янь Шу опустил голову, и его лицо залилось румянцем.

Глава 60. Какой же ты забавный

После полудня.

Режиссёр Юй собрал всех участников.

Юй:

— Наш приглашённый гость уже у въезда в деревню. Давайте все вместе встретим его. Затем жеребьёвкой определим, в чьём доме кто будет жить.

Ло Сю лукаво предложил:

— У меня в свинарнике только одна комната для гостей. Если по жребию гость попадёт ко мне, могу ли я уступить ему место и переехать к кому-то другому? Хи-хи!

Но съёмочная группа предусмотрела этот момент.

— Мы знали, что у тебя нет места, поэтому твоё имя даже не внесено в список для жеребьёвки. Всё равно приглашённых гостей всего четверо. Если исключить твой дом, их можно распределить среди остальных.

— Ха-ха-ха-ха!

Режиссёр Юй безжалостно разрушил планы Ло Сю, вызвав всеобщий смех.

Яо Цзытун:

— Братец Ло, я и не знала, что ты такой забавный.

Су Кэ:

— Отличный контент для шоу! Тебе стоит чаще участвовать в развлекательных программах, ха-ха!

Тянь Юйвэй, вытирая слёзы:

— Я так смеялась, что даже заплакала! Кто ещё назовёт дом, где живёт, свинарником? Выходит, ты тогда...

Вэй Тинсяо безжалостно добил:

— Свинья.

Ло Сю вспылил:

— Старший Вэй, тебе легко говорить, когда тебе самому не приходится так жить!!! Попробуй поменяться со мной домами!

Вэй Тинсяо надменно:

— Не хочу.

В его доме был его супруг, и он не собирался с ним расставаться.

Чэн Сяопэн:

— Если ты правда хочешь поменяться, я готов. Как раз хотел попробовать пожить в твоём «свинарнике». Режиссёр Юй, можно?

Юй почесал подбородок:

— Я не против. Спроси Ло Сю.

Глаза Ло Сю загорелись, он уже было обрадовался.

Но через мгновение сдулся:

— Ладно, брат Сяопэн, я знаю, ты из доброты. Но я уже привык.

Вэй Тинсяо знал, что Ло Сю — бумажный тигр.

Хоть и ворчит, но внутри добряк.

Смена дома сейчас могла обидеть хозяина. Тот проявил доброту, предоставив жильё и согласившись показать его по телевидению.

Ло Сю не был неблагодарным.

Он — богатый наследник, не привыкший к трудностям. Хоть и жаловался на условия, но всю грязную работу выполнял исправно.

Вэй Тинсяо, смягчая ситуацию, пошутил:

— Ничего, мы приведём гостей в твой свинарник. Пусть получат полноценный опыт — попробуют всё.

Яо Цзытун поддержала:

— Да-да, пусть прочувствуют на себе!

В это время вдали появились четыре фигуры с чемоданами.

— Здравствуйте, уважаемые наставники! Мы — группа SAP. Я Юй Ци, можно просто Сяо Юй.

— Я Гуань Шо, приветствую вас.

— Я Сун Шиань из SAP. Очень рад знакомству.

— Я капитан SAP — Юй Чэньчжоу. Надеюсь на ваше руководство в эти дни.

Тянь Юйвэй:

— Так это вы! Я вас знаю — мой друг был на вашем концерте!

— Я слышал ваш альбом — песни отличные.

Юй Чэньчжоу:

— Надеюсь на сотрудничество. Ваши песни тоже прекрасны.

После знакомства они подошли к Вэй Тинсяо.

— Снова увиделись, старший Вэй.

Ло Сю удивился:

— Опять твои знакомые? Как актёр может знать столько людей из разных сфер? Даже таких юных айдолов?

Вэй Тинсяо, избегая подробностей, сказал:

— Просто встречались.

Ведь это были друзья его Янь Шу.

Режиссёр Юй:

— Теперь жеребьёвка для размещения.

По результатам:

Юй Ци — к Чэн Сяопэну.

Гуань Шо — к Вэй Тинсяо.

Сун Шиань — к Су Кэ.

Юй Чэньчжоу — к Тянь Юйвэй.

Яо Цзытун осталась без гостя, а Ло Сю просто наблюдал.

— Теперь расходимся по домам. Постоянные участники, познакомьте гостей с бытом.

Перед расставанием трое участников SAP переглянулись с Гуань Шо, и тот кивнул.

Они приехали не только для работы — зная, что здесь живёт Янь Шу, они хотели его навестить.

Гуань Шо повезло — он попал именно в его дом.

Вэй Тинсяо пояснил:

— Я договорился с режиссёром. Ты можешь поговорить с Янь Шу в его комнате без микрофона. К двум часам выходи на съёмки.

Гуань Шо кивнул:

— Хорошо. Спасибо, старший Вэй.

Они попали в шоу благодаря ему — Вэй Тинсяо действительно внимателен к деталям.

Все они были друзьями Янь Шу, но только Вэй Тинсяо обладал достаточным влиянием, чтобы собрать их всех вместе в рамках шоу.

Им ещё предстояло много работать, чтобы обрести больший вес в индустрии и возможность принимать решения по своему усмотрению.

— Нужна помощь с чемоданом? — дружелюбно предложил Вэй Тинсяо.

— Спасибо, я сам справлюсь, старший Вэй, — ответил Гуань Шо, полностью сгладив свою обычно колючую манеру общения.

С момента дебюта Гуань Шо уже не был тем наивным новичком. Хотя перед своими согруппниками он всё ещё мог позволить себе импульсивность, в профессиональных кругах он явно стал более сдержанным.

Перед участием в шоу Юй Чэньчжоу и другие не раз напоминали ему быть скромным, проявлять уважение к старшим и следить за выражением лица.

Подойдя к дворику дома Янь Шу, они увидели сидящую у входа Чжоу Хуайсю.

Гуань Шо тепло поздоровался с пожилой женщиной.

Узнав, что это бабушка Янь Шу, его взгляд сразу смягчился.

Вэй Тинсяо жестом дал понять оператору прекратить съёмку, после чего провёл Гуань Шо наверх.

Тук-тук.

Вэй Тинсяо постучал в дверь комнаты Янь Шу, и та сразу же открылась.

Увидев гостя на пороге, Янь Шу на мгновение замер, а затем расплылся в радостной улыбке.

— Гуань Шо!

Гуань Шо замер:

— Ты почему в маске?

Вэй Тинсяо подтолкнул его внутрь:

— Разбирайтесь сами. Гуань Шо, я предупрежу, когда будет время выходить.

В комнате Янь Шу стоял низкий столик с двумя табуретами.

Пригласив гостя войти, Янь Шу налил ему чаю и предложил присесть.

— Ты что... простудился? — предположил Гуань Шо, видя, что хозяин всё ещё не снимает маску.

— Так я сказал родным, — смущённо признался Янь Шу.

Дорога изрядно вымотала Гуань Шо, и он залпом осушил чашку.

— Значит, на самом деле не болеешь?

— М-м... — кивнул Янь Шу, затем под внимательным взглядом гостя медленно снял маску.

Они с Вэй Тинсяо договорились не скрывать правду от бывших согруппников. Пусть спрашивают всё, что хотят.

Без маски стало видно, что губы Янь Шу неестественно покраснели и припухли.

Гуань Шо сначала остолбенел, затем его щёки неудержимо раздулись, и он едва не расхохотался.

Сдерживаясь, он изо всех сил зажал рот ладонью.

Алый цвет лица выдавал его истинные эмоции.

Янь Шу смущённо потрогал свои губы:

— В таком виде я не могу показываться родным.

Гуань Шо трясло от смеха.

Несмотря на то, что его обычно сложно рассмешить, вид распухших губ Янь Шу неизменно вызывал у него приступы веселья.

Возможно, всему виной было сочетание невинного выражения лица с комично опухшим ртом.

— Опять не удержался и съел что-то острое? — еле сдерживая хохот, спросил Гуань Шо, стараясь не перейти границы приличия.

На этот раз растерялся Янь Шу:

— А?

— Да ладно, я всё понимаю! Ты же обожаешь острое, хотя твой организм его не переносит. Помнишь тот острый бульон, от которого у тебя тогда губы распухли? Судя по нынешнему состоянию, ты явно переборщил с перцем!

Янь Шу: ...

Гуань Шо с видом всезнайки продолжил:

— Ты тайком жрёшь чипсы, боясь, что семья заметит и отберёт твои запасы? Ха-ха, я угадал?

— Э-э... — Янь Шу не знал, стоит ли разрушать иллюзии собеседника, который явно увлёкся собственной версией.

— Мой старший брат тоже запрещает мне такое — говорит, вредно. Но я всё равно ем! В родном доме всегда так — всё по правилам, никакой свободы.

— У меня дома довольно свободно, меня особо не ограничивают, — робко возразил Янь Шу.

— Если захочешь чего-то остренького — тайком пришлю. Только знай меру! Тебе же известно, что от перца у тебя губы пухнут, так что не перебарщивай. Гуань Шо продолжал развивать свою теорию.

Янь Шу наконец не выдержал:

— Губы могут опухнуть не только от острой еды.

Гуань Шо налил себе ещё чаю:

— А от чего же ещё?

Янь Шу покраснел и смущённо переплел пальцы:

— Может, их... кто-то целовал?

— Пфффф!

Чай хлынул изо рта Гуань Шо на пол, заляпав одежду.

— Чёрт!, ха-ха-ха-ха!

Обычно сдержанный парень окончательно сорвался — на этот раз смех был не остановить.

Он даже подавился и долго откашливался.

— Янь Шу, я и не знал, что ты такой шутник, — вытирая слёзы, проговорил Гуань Шо.

— Если не веришь, спроси у Тинсяо-гэ, — предложил Янь Шу.

Гуань Шо усадил его на табурет:

— Сяо Янь, хватит! Твоя дневная норма юмора уже превышена. Продолжишь — сойдёшь за психа.

— Какое отношение тут имеет старший Вэй? Что, мне теперь спрашивать у него: "Это вы Янь Шу губы расцеловали?" — Гуань Шо корчился от смеха при одной мысли.

Он поражался способности Гуань Шо каждый раз случайно называть вещи своими именами...

И тут же отрицать очевидное.

— А если это правда? Что скажешь? — не сдавался Янь Шу.

Гуань Шо решил, что это новый уровень чёрного юмора, и поддержал игру:

— Что скажу? Пожелаю вам счастливой совместной жизни и много здоровых детишек!

С этими словами он отвернулся к стене, давясь от смеха.

Чёрт, лицо уже свело от улыбки — как теперь сниматься в программе?

Глава 61. Так и хочется сразу расписаться

— Вообще-то я... — Янь Шу хотел было продолжить, но Гуань Шо уже сам открыл дверь.

— Время почти вышло, потом поговорим.

Гуань Шо сознательно вышел, притворив за собой дверь — ему было неловко заставлять Вэй Тинсяо напоминать ему о времени.

Главной целью визита всё же была работа, а внизу их ждала целая съёмочная группа.

Янь Шу: ...

Янь Шу подумал, что если сейчас настаивать на разоблачении иллюзий Гуань Шо, это может стать для него ударом.

Ладно, объясним всё вместе, когда представится возможность.

Хорошо хоть на этот раз Гуань Шо не пообещал съесть стол, как обычно делал после подобных заявлений.

...

Надев микрофон внизу, Гуань Шо сразу спросил Вэй Тинсяо:

— Какая работа мне предстоит?

Вэй Тинсяо развёл руками:

— Сегодняшние задачи я уже выполнил. Задания получишь завтра.

Гуань Шо:

— Тогда сейчас я...

Вэй Тинсяо:

— Я отведу тебя к Ло Сю. У него работы хоть отбавляй, правда, она довольно тяжёлая.

Гуань Шо твёрдо заявил:

— Я не боюсь трудностей. Ведите, старший Вэй.

Молодой парень, полный энергии и энтузиазма, даже не подозревал, что его ведут прямиком к свиньям.

После того как Вэй Тинсяо в прошлый раз пострадал от свиней Ло Сю, тот больше не позволял ему помогать.

Как раз в этом выпуске было несколько приглашённых гостей — рабочих рук хватало.

Вэй Тинсяо привёл Гуань Шо к дому и крикнул внутрь:

— Ло Сю, передаю тебе нашего гостя. Смотри, чтобы он не пострадал!

Затем он предупредил остолбеневшего Гуань Шо:

— Особо остерегайся самой чёрной свиньи — та ещё стерва.

С этими словами он похлопал Гуань Шо по спине:

— Давай, береги себя.

Гуань Шо: !!!

Ло Сю в рабочем комбинезоне подошёл с улыбкой:

— Сяо Гуань, да? Переоденься в это и надень перчатки. Пойдёшь со мной готовить свиной корм.

Гуань Шо с неловкой улыбкой принял одежду:

— Эм...

Смеяться ему больше не хотелось.

Вэй Тинсяо, обойдя окрестности, вернулся в дом Янь Шу.

Последние дни он полностью взял на себя кухонные хлопоты. Сейчас нужно было подготовить ингредиенты для ужина.

Из-за особых обстоятельств Янь Шу сегодня не выходил из комнаты. Если в предыдущие дни он работал над вышивкой "Дракон и феникс" внизу, то сегодня продолжил в своей комнате.

Быстро закончив с подготовкой продуктов, Вэй Тинсяо поднялся наверх и постучал в дверь.

Через мгновение дверь открылась.

Вэй Тинсяо сказал оператору:

— Десять минут — и привычно вошёл, закрыв за собой дверь.

Оставшийся за дверью оператор: ...

Ему невероятно хотелось узнать, что же такого особенного в комнате этого вышивальщика, куда актёр заходит с такой регулярностью.

При Вэй Тинсяо Янь Шу сразу снял маску.

Мужчина нежно взял его за подбородок, внимательно рассматривая:

— Кажется, опухоль почти спала, только лёгкое покраснение осталось.

— Да, завтра уже пройдёт.

Вэй Тинсяо обнял его, полный раскаяния:

— Это я виноват, доставил тебе неудобства.

Янь Шу, подражая жесту Вэй Тинсяо, стал гладить его по затылку, как ребёнка: — Не говори так. Это всего лишь маленький инцидент.

Вэй Тинсяо отпустил его и спросил:

— Кстати, что говорил Гуань Шо? Он... знает о наших отношениях?

Янь Шу вздохнул и подробно всё рассказал.

Сначала Вэй Тинсяо остолбенел, затем они оба рассмеялись.

— Да он ещё большего простак, чем я в его годы! И в кого он такой? На старшего брата совсем не похож.

— Ты... знаком с его братом?" — удивился Янь Шу.

— Да, несколько раз пересекались по работе. Можно сказать, знакомы, но не близко, — объяснил Вэй Тинсяо. — Этот мир тесен — все мои и твои знакомые так или иначе связаны.

— Тебе остаётся здесь сниматься всё меньше времени, и мне... будет тебя не хватать, — прямо выразил свои чувства Янь Шу.

Съёмки шли уже десять дней, и месяц пролетит быстро.

Вэй Тинсяо не мог оставаться здесь вечно — рано или поздно ему нужно будет вернуться в Пекин или отправиться на другие проекты.

Их отношения изначально обречены на редкие встречи, если только...

— Так и хочется сразу расписаться и забрать тебя с собой, — сдавленно произнёс Вэй Тинсяо, махнув рукой.

Янь Шу покраснел до ушей:

— Ты имеешь в виду... женитьбу.

— Кхм, я... просто так сказал. У нас впереди целая жизнь, мы даже не успели насладиться отношениями, не стоит торопиться, — поспешно добавил Вэй Тинсяо, боясь создать давление.

Глаза Янь Шу засияли — он был совсем не против этой идеи.

В Даюне, если семьи договаривались о браке, молодые могли сочетаться, даже никогда не видев друг друга.

Там всё решали родители и свахи, у большинства не было права выбора.

А они с Вэй Тинсяо уже признались друг другу в чувствах и решили быть вместе... так что женитьба вполне возможна.

Размышляя об этом, Янь Шу покраснел ещё сильнее, а Вэй Тинсяо забеспокоился.

— Не переживай, если дойдёт до этого, я не стану торопиться с регистрацией. Мы устроим пышную свадьбу!

Янь Шу сдержанно улыбнулся:

— Не обязательно так помпезно. Мне не важно это, главное — чтобы между нами всё было хорошо.

Тук-тук.

Оператор за дверью не выдержал:

— Учитель Вэй, всё готово? Режиссёр уже спрашивает!

Вэй Тинсяо очнулся:

— Да-да, сейчас выхожу!

Пока двое в комнате предавались мечтам о совместном будущем, они совершенно забыли о существовании внешнего мира.

Перед тем как выйти, Янь Шу неожиданно встал на цыпочки и поцеловал Вэй Тинсяо в щёку.

— Иди работай, — мягко улыбнулся он ошеломлённому мужчине. — Зарабатывай на нашу будущую семью.

Весь оставшийся день Вэй Тинсяо был словно на взводе.

Он не только тщательно убрал двор дома Янь Шу, но и спустился вниз, чтобы помочь другим участникам.

Его продуктивность зашкаливала, что даже поразило режиссёра Юя.

Тот совершенно не понимал, что произошло.

— Ты, оказывается, идеально подходишь для жизни здесь, — пошутил режиссёр.

— Вообще-то я местный, — с серьёзным видом заявил Вэй Тинсяо.

Зная, что это шутка, Юй продолжил:

— Тем лучше! Если мне ещё понадобится снимать здесь, будешь гидом для других участников, ха-ха!

— Вам, режиссёрам, не надоело эксплуатировать эту деревню? В нашей стране столько прекрасных мест — может, посмотрите другие?

Теперь, когда здесь жила его вторая половинка, Вэй Тинсяо не хотел, чтобы сюда приезжало слишком много людей.

После выхода программы туристический поток неизбежно возрастёт.

Актёр надеялся, что эти горы сохранят свою первозданную красоту без чрезмерного вмешательства человека.

А если среди приезжих окажутся те, кто заметит красоту его возлюбленного и начнёт приставать?

Влюблённые всегда становятся более собственниками и сильнее тревожаться.

Режиссёр Юй будто прочитал его мысли:

— Всё ещё не оставил того парнишку в покое? Только не превращай нашу программу в историю о несчастной любви — нам ещё эфир готовить.

Вэй Тинсяo нахмурился:

— Мне не нравится такой тон. Наши чувства взаимны, не делай из меня совратителя малолеток.

Юй:

— Разве не так?

За время съёмок они стали достаточно близки для откровенных разговоров.

Оглядевшись, Вэй Тинсяо признался:

— Он теперь мой. На свадьбу тебя обязательно приглашу — только приготовь солидный конверт. Поверь, рейтинги твоего паршивого шоу ещё будут зависеть от нас с супругом.

Режиссёр Юй: ???

— Паршивого шоу? А кто тогда с таким энтузиазмом согласился участвовать? Ты серьёзно?

Вэй Тинсяо мыл руки под краном: — Разве я похож на шутника? Я человек постоянный.

Юй: ...

Совсем неочевидно.

Со своей обаятельной внешностью Вэй Тинсяо скорее выглядел как ловелас.

В индустрии хватало сплетен о романах знаменитостей, и режиссёр обычно закрывал на это глаза — лишь бы не мешало съёмкам.

Но впервые актёр так открыто говорил о своих чувствах, называя себя верным.

Неожиданно, но... логично. За годы карьеры о Вэй Тинсяо не было ни одного скандала.

— Ладно. Если поженитесь — официальный аккаунт шоу вас поздравит, а в бонусных материалах будет специальный эпизод. Достаточно?

Вэй Тинсяo рассмеялся:

— Спасибо, но сегодня мой супруг как раз сказал, что не любит публичности. Лучше деньгами.

Юй: ! Чёрт!

За ужином, когда Вэй Тинсяo забрал Гуань Шо от Ло Сю, тот был полностью измотан.

Наследник богатой семьи смердел на весь дом.

Даже самому Гуань Шо было противно — сегодня ему точно будет сниться этот запах.

Он с восхищением посмотрел на Вэй Тинсяo:

— Старший Вэй, как вы всё это выдерживали...

Тот улыбнулся:

— Ты же только первый день. Посмотри выпуски — узнаешь, чем я занимался.

Ведь это он, знаменитый актёр, впервые взял в руки иглу для вышивания, а потом ещё и был повержен свиньёй.

Но Вэй Тинсяo ни капли не уставал.

Рядом с Янь Шу он был готов на всё. Одного взгляда хватало, чтобы зарядиться энергией.

— Что помогает вам продолжать? — спросил Гуань Шо.

— Любовь, — нежно ответил Вэй Тинсяo.

Гуань Шо: ...

В этот момент за спиной актёра будто появился нимб.

Так вот в чём секрет его успеха? Значит, нужно стараться ещё больше.

Он пришёл в индустрию не ради денег, а чтобы доказать семье, что можно добиться всего одной лишь страстью.

Хотя их диалог напоминал разговор глухого с немым, на каком-то уровне они прекрасно понимали друг друга.

Спускаясь вниз, Янь Шу увидел двух мужчин, окружённых сиянием.

Кажется, его бойфренд стал ещё ближе с Гуань Шо.

Его парень действительно умел находить общий язык с кем угодно...

Глава 62. Трудное расставание

За ужином Гуань Шо съел больше, чем за всё время после дебюта.

После тяжёлой работы любая еда казалась вкуснее, а уж домашняя кухня Янь Шу и вовсе была превосходной.

— Сегодня ты хорошо потрудился — ешь больше. Эти два блюда я приготовил сам, — Вэй Тинсяо, проявляя заботу о младшем, сам положил ему в тарелку свои кулинарные творения.

После сегодняшнего дня восхищение Гуань Шо перед старшим товарищем только возросло.

С набитым ртом он не мог ответить, лишь энергично закивал.

— Ешь спокойно, а я отнесу еду Янь Шу.

Весь день Янь Шу лишь ненадолго спускался перед ужином подышать воздухом, взял кое-что и снова укрылся в своей комнате.

Ужин тоже нужно было доставить — и Вэй Тинсяо охотно взял это на себя.

У двери он уже собрался постучать, но обнаружил, что она не заперта.

Тихо войдя, он увидел Янь Шу, задремавшего на кровати.

Тот сидел, склонившись, с поджатыми ногами — поза выглядела крайне неудобной.

Поставив поднос с едой, Вэй Тинсяо осторожно снял с него обувь, затем подхватил под колени и перенёс в центр кровати, укладывая поудобнее.

От лёгкого движения Янь Шу начал просыпаться.

Увидев знакомое лицо, он инстинктивно прижался щекой к его шее.

Вэй Тинсяо рассмеялся.

Неужели всё ещё спит?

Ему захотелось подразнить возлюбленного.

— Что делать, Янь Янь? — прошептал он на ухо. — Дядя узнал о наших отношениях и велел мне немедленно убираться из вашего дома. Запретил нам видеться.

Мозг Янь Шу медленно переваривал эту информацию, пока вдруг он не встрепенулся окончательно.

Его глаза, до этого прикрытые, внезапно распахнулись.

— Папа не может так поступать! Я поговорю с ним!

— Ха-ха-ха! — Вэй Тинсяо был покорён его реакцией. Он поцеловал его покрасневшие губы. — Это шутка. Проснулся? Я принёс тебе ужин.

Янь Шу нахмурился, сжал губы и стукнул Вэй Тинсяо по руке.

— Зачем пугаешь меня?

Для Вэй Тинсяо этот удар был скорее лаской, лишь разжигая его желание.

Он усадил Янь Шу на кровати.

— Ты был такой сонный — мне захотелось подразнить.

— Мой малыш такой милый, — он не отпускал его, словно пушистого зверька.

Янь Шу потёр глаза и надулся.

— Тебе нужно вернуться к Гуань Шо. Он ждёт внизу.

— Я провёл с ним весь день. Теперь моя очередь быть с тобой. Разве я не могу скучать?

Его сладкие речи смущали Янь Шу.

Раньше он не знал, что этот мужчина может быть таким нежным и настойчивым.

Покраснев, Янь Шу слегка отстранился.

— Я пойду ужинать.

— Останься здесь — я покормлю тебя.

Проигнорировав эти слова, Янь Шу направился к столу.

Неужели он выглядит как беспомощный ребёнок?

Вэй Тинсяо рассмеялся, глядя на его обиженный вид.

Дразнить его было так забавно.

— Есть серьёзный вопрос от режиссёра Юя, — наконец перейдя к делу, сказал он.

— Какой? — доев, Янь Шу вытер рот салфеткой.

— Съёмки продлятся только месяц, а твоя вышивка займёт больше времени. Режиссёр просит снять видео с готовой работой для монтажа.

— Хорошо, — сразу согласился Янь Шу.

Вышивка «Дракон и феникс» займёт не менее четырёх месяцев.

Двусторонняя техника куда сложнее обычной.

— Но я покажу только лицевую сторону, — твёрдо добавил он.

— Что же ты скрываешь на обороте? Даже мне нельзя знать? — Вэй Тинсяо ткнул пальцем в его щёку.

Белая кожа на миг сохранила ямочку, затем разгладилась.

Янь Шу поймал его руку.

— Узнаешь, но не сейчас.

— Ладно, у моего Янь Янь есть свои секреты, — Вэй Тинсяо развёл руками с преувеличенной покорностью, но во взгляде светилась нежность.

...

Следующие несколько дней участники группы SAP полностью погрузились в деревенскую жизнь.

Помогали сажать и собирать овощи, стирали и развешивали бельё, красили и сушили ткань, кормили свиней, ухаживали за курами и пасли овец — получили полный спектр впечатлений.

Перед отъездом Вэй Тинсяо дал им час на прощание с Янь Шу.

— Сяо Янь, мы так мало успели пообщаться, — с грустью сказал Юй Ци.

— Здесь так красиво — среди гор и рек настроение само поднимается, — восхищался Сун Шиань.

— Мне даже понравилась эта простая жизнь. Когда состарюсь, тоже построю домик в таком месте, — мечтал Юй Чэньчжоу.

Лишь Гуань Шо буркнул:

— Хоть здесь и хорошо, я всё же хочу поскорее вернуться в город и помыться. Соскучился по своей массажной ванне. Трудиться — почётно, но петь и танцевать веселее.

— Ха-ха-ха! — все рассмеялись. — Барин не выдержал?

— Ладно, по возвращении отработаешь десять часов у станка, — пошутил Юй Чэньчжоу.

Гуань Шо: ...

— Я ещё приеду в Пекин, — пообещал Янь Шу.

Раз Вэй Тинсяо жил там, визитов будет немало.

— Договорились! Нам пора — пока, Сяо Янь! Не забывай нас! — помахав рукой, поднялся Юй Ци.

— Счастливого пути! — помахал им в ответ Янь Шу.

Провожая друзей, он с грустью думал, что и их время с Вэй Тинсяо тоже скоро закончится.

В следующие две недели съемочная группа поочередно пригласила пятерых гостевых участников.

Эти пятеро приезжали отдельно, каждый снимался в двух эпизодах программы.

Во время последующих жеребьевок по выбору жилья никто больше не вытягивал дом Янь Шу.

Неизвестно, было ли это специальной договоренностью съемочной группы или просто совпадением.

В этот период

Янь Шу по-прежнему вел утренние трансляции, днем вышивал перед камерами, иногда по вечерам тайком встречался с Вэй Тинсяо - дни влюбленной пары текли сладко и счастливо.

Вскоре наступил последний день съемок.

В этот день Ло Хуэй специально приехал забрать Вэй Тинсяо.

Зная его характер, он боялся, что тот задержится ради Янь Шу и сорвет последующие планы.

О том, что они вместе, он знал уже давно и заранее подготовил PR-план на случай внезапного разглашения, чтобы не оказаться беспомощным.

Если холостой Вэй Тинсяо уже доводил Ло Хуэя до белого каления, то теперь, когда он в отношениях, менеджер чувствовал полную потерю контроля и каждый день дрожал от страха, что его подопечный устроит громкий скандал.

— Вещи собраны, давай садись в машину, - сидя на переднем сиденье, Ло Хуэй крикнул в окно.

— Подожди еще десять минут, - донесся голос Вэй Тинсяо.

Ло Хуэй безжалостно съязвил:

— Час назад ты тоже просил десять минут, может, мне подождать еще десять часов, и мы уедем ночью, а?

Янь Шу вырвался из объятий Вэй Тинсяо и похлопал его по руке:

— Иди уже, не заставляй своего менеджера ждать. Когда приедешь в Пекин, позвони мне.

— Хорошо, - взгляд Вэй Тинсяо прилип к любимому, он не мог оторваться.

Почему счастливые дни так быстротечны? Неужели нельзя снимать эту чертову программу еще несколько месяцев?

Сейчас они украдкой вышли обняться на прощание - при семье Янь Шу такое поведение было немыслимо.

Если Ло Хуэй будет настаивать, это привлечет внимание родных Янь Шу, что нежелательно.

Вэй Тинсяо больше не колебался и тяжелыми шагами направился к машине.

Янь Шу стоял у окна и провожал его взглядом.

— Янь Янь, подойди сюда, - вдруг позвал его мужчина.

Янь Шу послушно подошел к окну.

— Что такое?

Вэй Тинсяо высунулся из окна, схватил Янь Шу за голову и поцеловал.

Ло Хуэй с мертвым выражением закрыл глаза и заодно прикрыл ладонью глаза водителя.

Водитель: ...

— М-м... - вырвался у Янь Шу слабый стон.

За это время техника поцелуев Вэй Тинсяо значительно улучшилась - после того первого раза губы больше не опухали.

Каждый раз это были нежные укусы и трение.

Когда язык снова проник в его рот, Янь Шу попытался отстраниться, но сильная рука крепко удерживала его.

В уголках рта выступили капельки слюны, которые мужчина тут же слизал, издавая неприличные звуки.

Через несколько минут Вэй Тинсяо наконец отпустил юношу.

Тот тяжело дышал, лицо раскраснелось, губы горели, в уголках глаз блестели слезы.

— Малыш, прощай, я буду скучать каждую минуту, береги себя.

Янь Шу сжал губы и с тоской посмотрел на человека в машине:

— Ты тоже, заботься о себе...

Когда машина скрылась из виду, откуда ни возьмись появилась Чжоу Хуайсю.

— Нынешние влюбленные такие липкие, не то что в наше время.

— Бабушка! Вы... когда... - Янь Шу остолбенел, не заметив, что за ним наблюдали.

Чжоу Хуайсю взяла его за руку и улыбнулась:

— Не волнуйся, я давно знаю о ваших отношениях. Ты уже в том возрасте, когда пора влюбляться, это хороший опыт, я не против.

Янь Шу с благодарностью посмотрел на нее, затем неуверенно спросил:

— Тогда папа и остальные...

— Вы весь месяц не отлипали друг от друга, разве твой отец и дядя слепые? - подколола бабушка.

Янь Шу: ... Оказывается, это было так очевидно.

Они совершенно не годились для тайных отношений.

— Твой отец ждал, когда ты сам все расскажешь, пойди объяснись, - напомнила Чжоу Хуайсю.

— Я понимаю, бабушка, я как раз... собирался сегодня сказать.

Теперь, когда Вэй Тинсяо уехал, ему нечего было скрывать.

В машине Вэй Тинсяо выглядел подавленным.

Ло Хуэй не выдержал и передразнил его тоном:

— Малыш~ я буду скучать каждую минуточку~

Вэй Тинсяо метнул в него убийственный взгляд:

— Как тебе не стыдно так говорить?

Ло Хуэй мгновенно сменил выражение лица:

— Черт! Когда ты говоришь "малыш", у меня мурашки по коже! Кажется, ты слишком долго был один и теперь перегибаешь палку.

— Я действительно ни с кем не встречался до этого, и теперь, когда наконец нашел любовь, разве я не могу говорить супругу нежности?

Ло Хуэй махнул рукой:

— Да помолчи ты уже, от твоих слов так и тянет на сладкое, что аж зубы сводит!

Вэй Тинсяо: ...

Впервые Ло Хуэй заткнул его, и Вэй Тинсяо просто надел маску для сна и притворился спящим.

Ло Хуэй посмотрел на заднее сиденье и облегченно вздохнул - хотя бы ненадолго отвлек его.

Отношения на расстоянии - это мука, впереди еще много страданий.

Глава 63. Эти два слова запрещены

— Папа... — Янь Шу осторожно заглянул в комнату Янь Цзиня.

Он увидел, как тот резцом вырезает что-то из дерева — пока неясно, что именно.

— Ты занят, я зайду позже. — Янь Шу уже собрался уходить.

— Стой. — Раздался холодный голос.

Спина Янь Шу покрылась мурашками, он замер на месте, будто под действием заклинания.

Он медленно обернулся, выдавив улыбку:

— Хорошо, папа.

— Садись здесь. — Янь Цзинь легонько подтолкнул ногой табурет, подвинув его ближе.

— Ага. — Янь Шу сел, словно послушный ребенок, ожидающий наказания.

Взгляд Янь Цзиня не отрывался от заготовки.

Он не спешил заговорить, и в комнате воцарилась тишина.

Было слышно только скольжение резца по дереву — шуршащий звук.

— Папа, бабушка сказала... что ты уже знаешь о моих отношениях с Тинсяо. — Янь Шу не выдержал напряженной атмосферы и заговорил первым.

— Угу. — Ответ прозвучал сухо.

Янь Шу широко раскрыл глаза, склонив голову:

— А ты как к этому относишься? Ты против?

Янь Цзинь резко остановился, швырнул резец на стол — лезвие воткнулось в дерево, застряв намертво.

Янь Шу вздрогнул.

Его отец... похоже, умеет обращаться с оружием.

Янь Цзинь бросил на него холодный взгляд:

— Если бы я был против, ты бы расстался с ним?

Янь Шу задумался, затем покачал головой:

— Наверное... нет.

Янь Цзинь взял полотенце, вытирая руки:

— Тогда какое значение имеет мое мнение?

Янь Шу: ...

Чувствовалось что-то язвительное в этих словах, но доказательств не было.

— Раньше семья была против твоего переезда в Пекин, против твоей карьеры в шоу-бизнесе — ты хоть раз прислушался? — Янь Цзинь привел примеры.

Янь Шу не нашлось что ответить — он и сам заметил, что его упрямство очень похоже на характер оригинала.

— Если ты хочешь встречаться, я не против. Но... — Янь Цзинь запнулся.

— Но что? — заинтересовался Янь Шу.

— Но если это Вэй Тинсяо — у вас нет будущего. — Произнес он с уверенностью.

Янь Шу не стал спорить.

Только они с Вэй Тинсяо знали, что между ними на самом деле.

Они только начали встречаться — естественно, что отец сомневается.

— Понятно. — Он ответил рассеянно, просто чтобы согласиться.

Янь Цзинь не ожидал, что сын его послушает.

Янь Шу впервые влюбился, он в сладком плену новых чувств — в таком возрасте кажется, что любовь вечна.

— Ты должен понимать, что наши семьи — это разные миры. Финансовое положение, социальный статус — все несопоставимо.

"..."

— Он еще не сказал своей семье, да? Как ты думаешь, они одобрят? Я не хочу тебя расстраивать, но однажды ты очнешься от этой иллюзии. Как и я когда-то...

? — Последние слова Янь Шу не понял.

Янь Цзинь осознал, что проговорился, и махнул рукой:

— Неважно.

Он не должен был проецировать свой опыт на сына.

Но... он так боялся, что Янь Шу повторит его ошибки и будет страдать.

— Папа, я все обдумал. Но лучше попробовать и пожалеть, чем жалеть, что не попробовал. Я боюсь упустить эти чувства — это будет сожаление на всю жизнь.

Янь Шу, обычно спокойный, на этот раз проявил решимость.

— Как знаешь. Только не прибегай потом реветь. — Янь Цзинь махнул рукой, сдаваясь.

Янь Шу хотел возразить, что он не плакса, но вспомнил, как обнял отца в день возвращения — и замолчал.

Ну да, он чувствительный, но тогда плакал не из-за обид — а потому что увидел человека, которого в воспоминаниях уже не было.

— Спасибо, папа. Время все расставит по местам. — Он поклонился.

Хоть Янь Цзинь и не верил в их отношения, он не стал препятствовать — это уже многое значило.

Янь Цзинь никогда не заставлял сына слепо слушаться.

Если мнения расходились — пусть время рассудит.

Когда-то Янь Шу не послушался и ушел в шоу-бизнес — а потом вернулся с разбитым сердцем. Его уход из индустрии не стал неожиданностью.

Жаль было сына, но Янь Цзинь не жалел, что отпустил его.

Некоторые уроки можно получить только на собственном опыте.

Пусть будет, как сказал Янь Шу — пусть набьет шишки, тогда поймет.

После ухода Янь Шу из-за ширмы вышел Чжоу Лань, заняв еще теплый табурет.

— Думал, ты будешь категорически против. А оказалось, просто строгий вид держишь. — Он рассмеялся.

— А какой смысл? Сам слышал — упрямый, пока лоб не расшибет. Уже один раз расшиб — мало. Пусть делает, что хочет. — Янь Цзинь махнул рукой, снова взяв резец.

— Брат, мне кажется, у тебя ПТСР.

(п/п Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) простыми словами — это расстройство психики, которое развивается после мощного травмирующего события, которое человек не способен переосмыслить. Проще говоря, стресс остаётся в прошлом, но человек снова и снова возвращается в травмирующие воспоминания, переживая то, что было.)

— Чего?

— Э-э, ничего... просто... возможно, из-за твоего неудачного любовного опыта у тебя развилась стрессовая реакция, и ты боишься, что с Сяошу повторится та же история, — объяснил Чжоу Лань.

— Это сложно назвать любовью... — лицо Янь Цзиня исказила горькая усмешка, он словно погрузился в воспоминания.

— А что тогда произошло? Расскажи, — Чжоу Лань придвинулся ближе.

Янь Цзинь понял, что его пытаются разговорить, и сразу замолчал. О прошлом он никогда не рассказывал семье.

— Не о чем говорить. Хотя кое-что всё же осталось — у меня есть Сяошу, и этого достаточно. Глаза Янь Цзиня теплели при мысли о сыне — он ни о чём не жалел.

— Вот видишь! Ты сам прошёл через этот возраст. Ты не жалеешь, и Сяошу тоже не о чём будет жалеть.

Янь Цзинь вздохнул:

— Да... он уже взрослый и сам отвечает за свои поступки. Я не стал его отговаривать — пусть набьёт шишки, тогда поймёт.

Чжоу Лань не согласился:

— А я верю в них! Мы давно знаем Сяо Вэя, а Сяошу — преданный парень. Давай поспорим — они будут вместе, вопреки твоим словам.

— Вы все слишком идеалистичны, — горько усмехнулся Янь Цзинь.

— А ты, старший брат, слишком пессимистичен, — парировал Чжоу Лань.

Янь Цзинь промолчал: ...

— Ты проходил тест MBTI? Ты как INFP.

(п/п Простыми словами, тест MBTI (типология Майерс-Бриггс) — это система, которая помогает человеку понять себя, свои сильные и слабые стороны, стиль общения и предпочтения в карьере. Тест основан на теориях Карла Юнга и предполагает, что каждый человек имеет предпочтения в четырёх ключевых областях, которые вместе формируют уникальный тип личности. Эти предпочтения влияют на то, как человек воспринимает мир, принимает решения и взаимодействует с другими людьми.

INFP (Посредник) — это тип личности по методике MBTI (Майерс-Бриггс). Простыми словами — это мечтатель и ценитель гармонии.)

— Что за чушь?

— Трагичный и романтичный.

Янь Цзинь раздражённо махнул рукой:

— Поменьше сиди в интернете. Лучше помоги мне строгать.

Чжоу Лань: ... Старший брат скучный, как его деревяшки.

...

Янь Шу и не подозревал, что после его ухода дядя Лань и отец продолжили беседу.

Он радостно вернулся в комнату и взялся за вышивку.

Через два часа зазвонил телефон.

— Привет, малыш. Я только приземлился в Пекине и сразу позвонил, — раздался тёплый голос.

— Молодец, — Янь Шу сладко улыбнулся.

На фоне послышался голос Ло Хуэя, торопившего Вэй Тинсяо — вокруг могли быть фанаты.

Янь Шу понял, что сейчас не лучшее время:

— Позвони, когда доберёшься домой. Береги себя.

— Хорошо. Тогда пока.

— Угу.

Короткий разговор — а мысли уже улетели далеко.

Теперь он понимал, что значит "день как год". Даже секунды тянулись мучительно.

Только расстались — а уже скучал.

Так будет часто, нужно привыкать и держать себя в руках.

Иначе не сможет работать.

Вышивка требует сосредоточенности — нельзя распыляться.

Тем временем Вэй Тинсяо столкнулся с фанатами.

— Сяо Вэй! Живой Сяо Вэй! Наконец-то ты появился!

— Я тут всё проторчала, чтобы тебя увидеть! Где ты пропадал? Никаких новостей!

— Сяо Вэй, можно автограф?

— Аааа, мой муженёк! Такой красивый, я умерла!

Последние слова заставили Вэй Тинсяо обернуться.

Он редко выглядел так строго:

— Эти два слова — запрещены.

Девушки слегка опешили, но не придали значения.

Решили, что он просто устал с дороги и не в настроении.

Они были преданными фанатками — воспитанными и послушными.

— Ладно, ладно, больше не будем. Сяо Вэй, ты устал, иди отдыхай.

Никто и не догадывался, что он вернулся со съёмок шоу.

Обычно Вэй Тинсяо снимался в кино и изредка — в рекламе.

— Кто хотел автограф? Быстро — менеджер торопит. Успею не всем, — смягчился он.

Фанатки взвизгнули от восторга, протягивая блокноты и фото.

— Аааа! Мы знали, что Сяо Вэй самый лучший!

— Он так устал, но всё равно не грубит нам!

— Как же повезло быть его фанаткой!

Ло Хуэй в стороне обливался потом:

— А быть его женой — ещё везёт, хе-хе.

Раньше Вэй Тинсяо не обращал внимания, как его называют.

Но теперь он был не один — и это меняло всё. Запрет на "муженёка" — чистой воды ревность.

Хотя он никогда не скрывал, что может влюбиться.

Поклонники знали его как актёра, равнодушного к пиару.

Как говорили фанатки:

— Наш Сяо Вэй живёт только работой.

Теперь же в его сердце поселился ещё и "малыш".

Для Ло Хуэя это была бомба замедленного действия.

У Вэй Тинсяо миллионы фанатов всех возрастов.

Много лет без намёка на роман — весь шоу-бизнес знал, что он свободен.

Даже без фейковых отношений у него полно поклонниц, мечтающих о таком "муже".

— Если он может влюбиться — почему не в меня?

О том, как и когда объявлять об отношениях, Ло Хуэй продумал несколько сценариев.

Но сначала нужно было доставить "главного героя" домой.

Быстро раздав автографы, Вэй Тинсяо сел в машину.

Дверь закрылась — Ло Хуэй вытер лоб.

— Твои фанатки слишком активны. В следующий раз бери охрану.

Сейчас Вэй Тинсяо был на пике популярности — расслабляться нельзя.

— Не переживай, я никуда не выйду, — пообещал актёр.

Съёмки закончились, встретиться с Янь Шу пока не получится — останется только звонить.

— А как же работа?

— До следующего проекта ещё далеко. Я уже выбрал сценарий — не нагружай меня. Если сосредоточусь только на карьере — могу потерять любимого.

Ло Хуэй закатил глаза:

— Ну и ну!

Глава 64. Вечный фанат

Вернувшись на виллу, Вэй Тинсяо сразу же позвонил Янь Шу по видеосвязи.

Зазвонило всего пару раз, прежде чем на том конце взяли трубку.

В объективе парень улыбался, глядя на него.

— Ты что, дежурил у телефона? — тоже рассмеялся Вэй Тинсяо, глядя в камеру.

— Угу, — честно кивнул Янь Шу.

Вэй Тинсяо поставил телефон на полку и, продолжая болтать, начал переодеваться.

Янь Шу, увидев, как тот одним движением снял майку, инстинктивно отвел взгляд.

Теперь он его совсем не стеснялся — уровень близости вырос до небес.

Казалось, Вэй Тинсяо не заметил смущения Янь Шу и, оставшись голым по пояс, пошел наливать себе чай.

Янь Шу собрался с духом и осторожно перевел взгляд обратно.

Это же его парень. Они уже обнимались и целовались — чего тут стесняться?

Фигура Вэй Тинсяо вызывала у Янь Шу легкую зависть: под одеждой кожа оказалась на тон светлее, мышцы гладкие и рельефные, ни слишком массивные, ни слишком худые — все в идеальных пропорциях, очень сексуально.

Мужчина осушил полную кружку воды и небрежно провел тыльной стороной ладони по губам.

Повернув голову, он увидел в камере пару красивых, ясных глаз, пристально на себя смотрящих.

Вместо того чтобы смутиться, он, наоборот, подошел ближе к камере, приблизив изображение:

— Нравится, Янь Янь?

Янь Шу промолчал: ...

Но его покрасневшие уши выдали с головой.

— Когда будем жить вместе, будешь видеть меня каждый день, — продолжил Вэй Тинсяо.

И даже трогать.

Он уже представлял их будущую семейную жизнь.

Янь Шу неспешно произнес:

— Мои родные уже знают о нас. Днем я разговаривал с отцом.

Вэй Тинсяо напрягся:

— И что сказал наш папа?

Он признал «папу» быстрее, чем когда-либо называл им собственного отца.

— Он... не против наших отношений, но... не особо верит в нас, — честно признался Янь Шу.

Вэй Тинсяо ненадолго замолчал, затем спокойно ответил:

— Могу понять его. Но... он, похоже, недооценивает мою решимость жениться на тебе.

Вэй Тинсяо всегда был человеком решительным. Сколько лет он оставался одиноким — и вот наконец появилась вторая половинка. Разве он позволит чему-то встать у них на пути?

Какие бы препятствия ни возникали, он преодолеет их вместе с Янь Шу.

Родители часто скептически относятся к отношениям детей, потому что боятся: если один ослабит хватку, любовь потеряет равновесие и разрушится.

Чтобы уберечь ребенка от боли, некоторые предпочитают задушить все в зародыше.

Но Вэй Тинсяо точно не станет тем, кто отпустит первым. Если он любит, то готов носить любимого на руках и баловать без меры.

— А твои родные согласятся? — спросил Янь Шу.

Он во многом соглашался с доводами Янь Цзиня: их семьи действительно разделяла пропасть — и в финансовом положении, и в происхождении.

Но Вэй Тинсяо ответил без тени сомнения:

— Их согласие не требуется. Мое сердце — только мое решение.

Почувствовав тревогу Янь Шу, он добавил:

— Когда я решил стать актером, мой старик тоже был против. И что? Смог он мне помешать?

— Если они не согласятся, будет еще проще. Я перееду в вашу деревню, построю там новый дом, и мы заживем вместе, вдали от городской суеты.

Услышав такие слова, Янь Шу растрогался, но все же не хотел, чтобы Вэй Тинсяо жертвовал ради него всем.

Этот мужчина рожден, чтобы сиять на самом виду, и Янь Шу готов следовать за его светом.

— Не переживай. У тебя прекрасный характер, да еще и вышивать умеешь — моя мать тебя точно полюбит. А что до отца... если мать будет за, он и пикнуть не посмеет. Как-нибудь представлю тебя им, — успокоил его Вэй Тинсяо.

— Хорошо, — улыбнулся Янь Шу.

Глядя на твердое, уверенное лицо Вэй Тинсяо, он понял: в будущем ему нечего бояться.

...

В тот день они впервые разговаривали по видеосвязи до тех пор, пока телефон не разрядился.

На следующий день Янь Шу проспал и, торопливо умывшись, запустил стрим.

Зрители с удивлением обнаружили, что блогер по вышивке внезапно превратился в кулинарного блогера.

В кадре была тарелка с густой сладкой кашей «бабао чжоу», рядом — половинка вареной кукурузы и яйцо всмятку.

— Простите, боялся опоздать, поэтому начал стрим. Не волнуйтесь, время, потраченное на завтрак, я потом компенсирую.

[Все в порядке, Юнь Шу, кушай спокойно! Нам нравится смотреть на тебя в любом амплуа.]

[Иногда сменить тему — даже хорошо. Кашка выглядит очень аппетитно, ты сам готовил?]

— Бабушка с утра варила, — отвечал Янь Шу между ложками.

[О, так это бабушка приготовила! А я-то думала... может, тот самый брат, который однажды появлялся у тебя в стриме.]

[Сестренка, ты читаешь мои мысли! Я до сих пор помню его голос из того стрима.]

[Я даже записала тот момент. Этот нежный, обволакивающий «Янь Янь» — я переслушала раз сто!]

[И голос показался до боли знакомым, но никак не могу вспомнить, чей он.]

[Должно быть, у вас в семье хорошие гены — у «братьев» такие приятные голоса.]

— Кхм-кхм... — Янь Шу, увидев обсуждение Вэй Тинсяо, слегка закашлялся и пояснил: — Он просто друг, который раньше останавливался у нас. Не родственник. Уже уехал.

[Ооо~]

[Значит, не родной брат~]

[Просто друг~]

[Ой, стример ничего такого не говорил, а чат уже разошёлся!]

[Всё равно стримеру нравятся парни, а из друзей ведь тоже можно развить что-то большее, тем более он был так нежен с ним.]

Янь Шу, увидев, что направление обсуждения пошло не туда, поспешил сменить тему:

— Я поел, можно начинать вышивать. Эту двустороннюю разносюжетную вышивку я закончу примерно через два месяца, и тогда она пойдёт на продажу.

Услышав о готовящемся к продаже изделии, зрители тут же оживились, переключив внимание.

[Ааа, наконец-то братик снова выставит работу на продажу!]

[В прошлый раз я промедлил — тот парный карп мне очень нравился.]

[Кажется, в прошлый раз его купила сестра Цветок? Но теперь нас так много — мы не проиграем!]

[И по тонкости работы, и по сложности эта вышивка с собаками и зайцами, конечно, превосходит предыдущие. Готовьте денежки, друзья — это произведение искусства, точно будет недёшево.]

[Неважно, сколько будет стоить — я куплю! Смотреть, как стример день за днём её создаёт, — уже удовольствие. Да и для коллекции такая вещь бесценна.]

[Жаль только, что их так мало. Каждую работу приходится ждать целую вечность, у-у-у.]

Теперь у Янь Шу было уже больше 50 тысяч подписчиков, его стримы окончательно встали на рельсы, а преданных и щедрых фанатов становилось всё больше.

Поскольку у Янь Шу были свои правила приёма заказов, после заполнения графика на два года вперёд он перестал принимать индивидуальные заказы.

Теперь, чтобы купить его вышивку, приходилось караулить готовые работы в стриме.

И даже они продавались не все.

На создание одного вышитого произведения уходило много времени, а предложение было ограниченным, поэтому каждая работа Янь Шу становилась настоящей редкостью.

— Ручная вышивка требует времени, надеюсь, вы не сердитесь. Я просто хочу, чтобы вы получили самое лучшее, поэтому стараюсь доводить каждую работу до совершенства.

[Никакого недовольства! Именно потому, что ты вышиваешь так красиво, столько людей и хотят это купить.]

[Такая традиционная вышивка вбирает в себя всю душу мастера. Чем изящнее и уникальнее работа, тем она бесценнее. Нам ещё повезло, что мы можем купить это за деньги.]

[Юнь Шу — самое драгоценное открытие этого года. Такой мягкий, воспитанный, да ещё и талантливый. Я готова ждать его работы сколько угодно.]

«Цветы перед домом» подарила «Сладкое мороженое» ×10

[О-о-о, сестрица Цветок тут как тут!]

[Наша Цветок — крутая и немногословная.]

[Таким фанатам, как сестра Цветок, и надо поддерживать братика — не болтать лишнего, а дарить подарки.]

[Внезапно осознала, какая же сестра Цветок крутая. Прямо как ангел-хранитель стримера.]

[Я уж думала, сестра Цветок месяц не появлялась — скоро отпишется, а она вот взяла и материализовалась с подарками.]

[Модератор] «Цветы перед домом»: Никогда не отпишусь. [Сердечко]

[Когда сестра Хуа так говорит, я ей безоговорочно верю.]

[Сестра Цветок — уже легенда среди фанатов, не сомневайтесь в её любви к братику.]

[Даже подарки дарит в форме сердечка.]

— Спасибо за подарки, «Цветы перед домом». Ты здесь, давно тебя не было.

Янь Шу поприветствовал её, как старого друга.

Он и правда заметил, что «Цветы перед домом» давно не заходила в стрим, но не придал этому значения.

У всех есть свои дела в оффлайне — возможно, она была занята.

[Модератор] «Цветы перед домом»: Давно не была.

[Ой-ой, почему, как только сестра Цветок появилась, стример начал мило кокетничать?]

[«Ты здесь~» — кто-нибудь чувствует, как это сладко? Я растаяла.]

[Теперь я представляю, как Юнь Шу улыбается — наверняка очень мило.]

[Только сестре с топом донатов удалось покорить сердце нашего Юнь Шу.]

[Если бы стример не любил парней, я бы уже шипела за роман старшей сестры и младшего брата.]

Вэй Тинсяо боялся даже пикнуть.

Он зашёл под фейком, и ему было немного стыдно.

Настоящий киноимператор, а притворяется фанаткой, да ещё и закидал подарками до топ-1.

Если это раскроют — немедленная социальная смерть. Ему ещё надо лицо сохранять.

Но сегодня он не выдержал...

Голос любимого звучал так нежно — как он мог не ответить?

Хорошо хоть, что топовый донатер — это он сам. Будь там кто-то другой, он бы сгорел от ревности.

Дальше Вэй Тинсяо просто тихо смотрел стрим.

Янь Шу сегодня продлил эфир на час и закончил только в полдень.

— На сегодня всё. До завтра!

[До завтра, братик!]

[Теперь стримы только по полдня?]

[Да, уже месяц как.]

[Стример сказал, что хочет оставить время на личные работы. Да и заказов у него много, поэтому стримы стали короче.]

[Ладно, братик, удачи! Мы тебя поддерживаем~]

Едва Янь Шу закончил стрим, как ему позвонил Вэй Тинсяо.

— Алло? Я только что закончил, сейчас пойду есть.

— Я просто хотел сказать, что днём поеду в родовое поместье. До самого вечера, наверное, не смогу поболтать, — сказал Вэй Тинсяо.

— Хорошо, ничего. Занимайся своими делами, — ответил Янь Шу.

Ему нравилось, что Вэй Тинсяо так подробно отчитывался — это давало чувство защищённости.

— И ещё... — голос Вэй Тинсяо стал игривым. — Сегодня мне снова приснился ты. Теперь только во сне могу тебя обнять.

— Я поговорил с родными — в октябре поеду в столицу на какое-то время. Они не против, — неожиданно сообщил Янь Шу.

Вэй Тинсяо оживился:

— Надолго? На неделю?

Янь Шу сдержанно улыбнулся:

— Пока не знаю. Может... на месяц.

Вэй Тинсяо гостил у него месяц — теперь Янь Шу хотел пожить у него.

— Правда?! Я прямо сейчас велю переделать комнату! — Вэй Тинсяо едва не подпрыгнул от радости.

До октября оставалось ещё три месяца, но одна мысль о том, что Янь Шу проведёт у него целый месяц, сводила его с ума от восторга.

Это будет первый раз, когда Яньянь останется у него — всё должно быть идеально.

Янь Шу, слыша его радостный голос, и сам не мог не улыбаться.

Почему октябрь?

Во-первых, он хотел закончить текущие работы.

Во-вторых, в этом месяце у Вэй Тинсяо был день рождения.

Вышивка с драконом и фениксом, над которой он работал, как раз предназначалась ему в подарок.

Сроки поджимали — в следующие месяцы придётся уделять ей ещё больше времени.

— Хочу закрыть глаза — и чтобы уже наступил октябрь, — вздохнул Вэй Тинсяо.

— Займись работой — время пролетит незаметно, — утешил его Янь Шу.

Эти три месяца ожидания будут тяжёлыми.

Вчера он только сказал Ло Хуэю не нагружать его работой...

Но раз любимый просит его трудиться, может, стоит взять пару небольших проектов?

Глава 65. Как зовут эту девушку

Днём Вэй Тинсяо вызвали на семейный ужин в Залив Циюнь.

Когда он вошёл в дом, его встретил шумный возглас:

— Бей! Бей башню! Эй, ты чего застыл? Бей же!

— Ё-моё... Как можно было проиграть?!

— Это я не умею играть? Да вы сами ни черта не можете! Идите-ка лучше уроки делать, удаляйте игру и не позорьтесь!

Вэй Цзяхэн, ругаясь, швырнул телефон и тут же заметил вошедшего Вэй Тинсяо.

— Братан! Ты вернулся! Я приехал с утра, хе-хе, тётя сказала, что приготовит что-нибудь вкусненькое.

Вэй Цзяхэн мгновенно сменил гнев на милость и радостно запрыгал вокруг Вэй Тинсяо.

— Асяо вернулся? Как раз вовремя — еда готова. Иди мой руки, — Ин Юэжу уже давно не видела сына. Заманить этого занятого человека на семейный ужин было непросто.

Вэй Чэнли на этот раз не хмурился. Он лишь взглянул на Вэй Тинсяо и, ничего не сказав, первым уселся за стол.

Ин Юэжу лично приготовила куриный суп и положила Вэй Тинсяо и Вэй Цзяхэну по большой куриной ножке.

— Хэнхэн, если дома никого не будет, приходи к нам. Твой брат редко появляется, за столом без него как-то пусто, — ласково сказала Ин Юэжу.

Вэй Цзяхэн, оживлённый и сладкоречивый, тут же подхватил:

— Конечно, тётя! Ваш суп просто объедение, в сто раз вкуснее, чем доставка в универе. Обязательно буду приходить!

Заговорив о еде, Вэй Цзяхэн вспомнил, как в канун Нового года Вэй Тинсяо возил его в горную деревню угощаться домашней кухней.

— Братан тогда свозил меня на деревенскую кухню — до сих пор слюнки текут, как вспомню! — он даже языком причмокнул для убедительности.

— Правда? Асяо нам ничего не рассказывал, — Ин Юэжу с улыбкой посмотрела на сына, надеясь, что он присоединится к разговору.

Но Вэй Тинсяо никогда не делился с семьёй подробностями своей работы.

Он отхлебнул супа и взял палочки.

И вдруг загадочно улыбнулся.

Трое за столом: ???

Вэй Тинсяо:

— Помните те обереги, что я вам подарил? Хорошие, да?

Ин Юэжу не поняла, к чему он клонит, но радостно ответила:

— Очень красивый оберег! Розовый — мой любимый цвет. А вышивка просто изумительная. Ты заказывал у какого-нибудь мастера?

Вэй Чэнли фыркнул:

— Он никогда этим не интересовался. Где ему знать мастеров? Опять через агента покупал?

Вэй Тинсяо тут же нахмурился и парировал:

— Если не нравится — отдай обратно. И зачем ты его тогда носил, небось, не снимая?

Вэй Чэнли покраснел.

На самом деле подарок ему понравился с первого взгляда.

Он всегда увлекался традиционным искусством — в его коллекции были антикварный фарфор, резные деревянные изделия, каллиграфия известных мастеров. Было у него и несколько вышитых работ — сычуаньская и хунаньская вышивка.

Оберег, подаренный сыном, явно был сделан вручную — тонкие стежки, качественные материалы, изящная работа.

В тот же день он прикрепил его к одежде и с тех пор не расставался с ним.

Ин Юэжу на этот раз не стала защищать мужа, а с лёгким укором сказала:

— Асяо подарил нам что-то от души, а ты опять за своё? Неужели нельзя промолчать?

Пристыженный Вэй Чэнли углубился в еду.

Казалось, на этом разговор должен был закончиться, но тут вмешался бесхитростный Вэй Цзяхэн:

— Братан, если дяде не нравится твой подарок, то мне — очень!

Вэй Чэнли: ???

Вэй Цзяхэн:

— С тех пор как я прицепил оберег к телефону, мой винрейт в играх вырос! И ещё — я сдал пересдачу без проблем!

Вэй Тинсяо, пробуя блюдо, ответил:

— Правда? Тогда береги его — не запачкай и не потеряй.

Вэй Цзяхэн закивал:

— Конечно! Обязательно!

Ин Юэжу рассмеялась, глядя на братьев, и спросила Вэй Тинсяо:

— Ты подарил нам обереги, а у тебя самого есть?

Вэй Тинсяо похлопал себя по груди:

— Конечно. Ношу его всегда с собой.

Ин Юэжу стало любопытно — её сын никогда не увлекался подобными вещами. Почему вдруг заинтересовался? Да ещё и так дорожит?

Желая найти общую тему для разговора, она спросила:

— Ты так и не ответил — кто этот мастер? Можешь познакомить? Я бы тоже хотела что-нибудь заказать.

Вэй Тинсяо не планировал раскрывать карты сегодня.

Но мама сама подвела разговор к этой точке — терпеть дальше было невозможно.

— Это не мастер, но для меня он лучше многих мастеров. Ему всего 20, его бабушка — наследник искусства вышивки Сучжоу, и он тоже станет продолжателем традиции. У него потрясающий талант и безупречный вкус...

Вэй Тинсяо мог рассказывать о Янь Шу бесконечно.

Он выложил всё — сколько человек в семье Янь Шу, сколько у них земли, чем они занимаются.

В конце он перешёл к главному:

— И ещё кое-что. Хочу вас предупредить — я встречаюсь с этим вышивальщиком. Я люблю его и когда-нибудь представлю вам.

После этих слов воцарилась тишина.

Вэй Цзяхэн даже рот открыл от изумления.

Ин Юэжу первой пришла в себя. Сохраняя спокойствие, она улыбнулась:

— Встречаться — это хорошо. Я как раз хотела поинтересоваться твоей личной жизнью. Раз ты нашёл того, кто тебе по душе, я рада за тебя.

— Двадцать лет... Совсем молодая... Как зовут эту девушку?

Вэй Тинсяо положил палочки:

— Мама, это парень. Не девушка.

Вэй Чэнли, сидевший рядом, поперхнулся супом.

Он поднял голову, уставившись на сына широко раскрытыми глазами.

— Его зовут Янь Шу. Янь — как в "талантливый", Шу — как в "ясный".

— Пфф!

Вэй Цзяхэн тоже подавился, уставившись на Вэй Тинсяо в шоке.

Ин Юэжу всё ещё не могла прийти в себя, а Вэй Чэнли, до этого хранивший молчание, наконец взорвался:

— Ты встречаешься с парнем?! И что дальше? Скажешь, что женишься на нём?!

Вэй Тинсяо естественно кивнул:

— А как иначе? Я не такой ветреный, как ты в молодости, с кучей бывших. У меня всего один человек на всю жизнь. Если не женюсь — значит, просто водил его за нос?

— Не неси чушь! У меня всего трое отношений было! Первые два — браки по расчёту, которые семья устроила. Твоя мама — моя настоящая любовь!

Вэй Цзяхэн наблюдал, как дядя полностью поддался на провокацию брата и теперь с повышенным инстинктом самосохранения признавался в любви тёте.

Информационная перегрузка за этим ужином была слишком сильной. Он ведь ещё ребёнок! Можно ли ему вообще такое знать?

Сначала он шокировался, узнав, что брат встречается с кем-то. А потом тот ещё и совершил каминг-аут прямо перед ними!

И этим кем-то оказался тот самый Янь Шу, с которым они ужинали в деревне под Новый год.

Вэй Цзяхэн знал, что он друг Вэй Тинсяо. Позже они даже добавились в WeChat — так что он тоже был почти что другом.

А теперь его брат встречается с Янь Шу. Значит, в следующий раз придётся называть его... невесткой?

Один ужин — и вот уже невестка появилась. Вэй Цзяхэну нужно было время, чтобы переварить это.

За столом Вэй Тинсяо и Вэй Чэнли продолжали перепалку, переходя на личности и полностью уходя от темы, словно школьники в споре.

Внезапно Ин Юэжу хлопнула ладонью по столу. Бам! — и в комнате воцарилась тишина.

— Нашему семейному положению не нужны браки по расчёту для укрепления статуса. Если ты искренне любишь этого юношу — встречайся спокойно. Я благословляю тебя, — мягко сказала Ин Юэжу.

— Спасибо, мама. Я знаю, что эта новость может вызвать у вас смешанные чувства. Но я просто хотел поделиться своей радостью. Я серьёзен — хочу прожить с ним всю жизнь.

Даже Вэй Цзяхэн растрогался от этих слов.

Среди его друзей тоже были парни, встречающиеся с парнями — для него это было нормально.

Но в богатых семьях, где так важна кровная линия, трудно принять сына-гея. Особенно когда этот сын — единственный ребёнок.

Если его брат женится на мужчине, у них не будет своих детей — только усыновлённые.

Вэй Цзяхэн считал, что тётя вполне прогрессивна. Но дядя, скорее всего, не обрадовался.

Вэй Чэнли и правда был недоволен.

Вэй Тинсяо сначала всё сделал, а потом уже доложил. Сначала всем раздал "сладости".

Выходит, эти обереги тоже сделал его парень.

А этот горделивый вид Вэй Тинсяо — не что иное, как хвастовство своим возлюбленным.

Перед ужином Ин Юэжу не раз предупреждала мужа: ни слова о разрыве отношений или чём-то, что может нарушить семейную гармонию.

Каждый семейный ужин заканчивался ссорой — Вэй Чэнли уже сам устал от вечных приходов и уходов сына.

Дожив до таких лет, пора бы уже кое-что понимать.

Пусть делает, что хочет. Сейчас бросается громкими словами — но кто знает, может, эти отношения и не сложатся?

Вэй Чэнли махнул рукой, доел и ушёл в свою комнату.

А Вэй Тинсяо с матерью ещё долго беседовали после ужина — редко выпадал случай так пообщаться.

— Мам, вот его фото. Ну как? Милый? — перед матерью Вэй Тинсяо снова превратился в оживлённого мальчишку.

Он и правда хвастался своим парнем.

— Выглядит как старшеклассник. Черты лица такие изящные. Ты, видно, в меня — тоже любишь красивых. Будь твой отец в молодости некрасив, я бы и внимания на него не обратила, — пошутила Ин Юэжу.

— Он мне нравится любой. Я не только по внешности сужу. Сначала просто показался милым, но чем больше общались, тем сильнее я влюблялся.

Теперь его сердце полностью принадлежало Янь Шу.

Ин Юэжу:

— Главное, чтобы тебе было хорошо. Похож на доброго юношу. Как-нибудь привези его познакомиться.

— Обязательно. И это не пустые слова — у Янь Яня золотой характер. Ты его точно полюбишь.

— Вижу, любовь тебя изменила, — Ин Юэжу знала, что это первая любовь сына. Наблюдать за ним в таком состоянии было в новинку.

Поговорив, они разошлись по комнатам.

Вэй Тинсяо был благодарен матери за её мудрость, мягкость и терпимость — её главные достоинства.

После его каминг-аута она ни словом не обмолвилась о невозможности внуков.

Для многих матерей это стало бы поводом для сожаления.

Вэй Тинсяо многое обдумал. Представлял, как семья может не принять его выбор.

В этой жизни ему неизбежно придётся кого-то огорчить — нельзя угодить всем.

Он и Янь Шу прошли через столькое, чтобы быть вместе. Он не отступится и не предаст свою любовь.

Если придётся выбирать — он выберет не обижать Янь Шу.

...

Ин Юэжу вышла из ванной и увидела Вэй Чэнли, сидящего на кровати с книгой.

Он снял очки, потирая переносицу:

— И правда позволим этому сорванцу делать что вздумается?

Ин Юэжу поправила его:

— Любить кого-то — не ошибка, независимо от пола.

Вэй Чэнли помолчал, затем горько усмехнулся:

— Ты права. Просто общество навязывает нам шаблоны. Впервые в его глазах я увидел себя в молодости.

Тогда он тоже наперекор семье женился на Ин Юэжу, пройдя через трудности, чтобы обрести нынешний покой.

— У нашего Асяо своя судьба. Столько лет я не видела, чтобы он с таким счастьем рассказывал мне о ком-то. Он счастлив — давай не будем вмешиваться.

С этими словами она легла и выключила свет.

Вэй Тинсяо разговаривал по видео с Янь Шу.

Тот уже лежал в постели, из-под тонкого одеяла выглядывало лишь его личико.

— Ты закончил с делами? — спросил Янь Шу.

— Да. За ужином я официально представил тебя своим родителям, мой паренёк.

— А? — Янь Шу не ожидал такого. — Т-так быстро? Я ещё не готов...

— Не нужно готовиться. Просто приезжай. Ты им очень понравился. Хвалили мой вкус.

Янь Шу скептически: — Правда?

— Конечно. Вру — пусть буду псом. — Вэй Тинсяо подумал о своей роли и решил, что это хорошая клятва.

— Твои родители... такие хорошие. А я думал, ты поссоришься с семьёй.

Вэй Тинсяо: ...

Ну, они и поругались немного.

Ссоры с отцом при встрече уже стали семейной традицией.

— Что твои родители любят? Я хочу подготовить подарки перед визитом.

— Всё уже готово, не беспокойся.

— Но это же другое. — Янь Шу стоял на своём.

— Ладно... Думаю... Мама любит украшения, сумки и тому подобное. А мой старик коллекционирует антиквариат — предметы искусства, каллиграфию. Ещё разводит дорогие цветы. Повредишь что-то — неделю будет ругаться.

— Понял.

Вэй Тинсяо переживал за Янь Шу:

— Только не траться слишком на подарки. У нас в семье это не принято.

— Я не потрачусь. Это просто знак внимания от младшего.

У Янь Шу уже был план, но он не собирался раскрывать его Вэй Тинсяо.

— Я немного устал.

— Тогда спи, баобэй. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

(п/п баобей - "драгоценность", ласковое обращение, аналог "дорогой/дорогая")

В последующие дни каждый занимался своими делами.

Ло Хуй нашёл Вэй Тинсяо несколько небольших проектов — съёмки для модного журнала, социальную рекламу. Скоро должен был выйти сериал, снятый в прошлом году, так что Вэй Тинсяо ждал промо-тур.

Янь Шу же полностью погрузился в вышивание, оттачивая мастерство двусторонней вышивки.

Время текло неспешно.

Работа "Собака и заяц", которую он месяцами создавал в прямом эфире, приближалась к завершению. Фанаты в предвкушении.

Все надеялись проявить чудеса скорости, чтобы заполучить этот шедевр в свою коллекцию.

[Чем ближе к завершению, тем больше я нервничаю.]

[Стример, пожалуйста, объяви точное время продажи! Я поставлю десять будильников.]

[Использую скорость своих рук, сохранённую за годы безбрачия!]

[Я несколько месяцев не заходил — что пропустил? Вышивка уже почти готова? Выглядит потрясающе!]

Глава 66. Эти двое перепутали чаты

Янь Шу продолжал работать, одновременно отвечая на вопросы подписчиков:

— Да, скоро закончу. Осталось пару дней, затем официально представлю работу в прямом эфире для продажи.

— Перед началом трансляции я оповещу новых зрителей. Благодарю всех за поддержку.

После этого дня.

Один из фанатов смонтировал запись его многочасовых трансляций за несколько месяцев, ускорив процесс и объединив фрагменты в один ролик под элегантную традиционную музыку.

На видео белоснежная ткань постепенно преображалась: нить за нитью, стежок за стежком, цвета переплетались, становясь всё плотнее и насыщеннее.

Вышитый пёс выглядел настолько реалистично, что каждый волосок шерсти казался осязаемым, создавая потрясающий объёмный эффект.

Музыка нарастала, достигая кульминации, когда двусторонняя вышивка оживала на экране, дополненная мерцающими спецэффектами.

Зрители были восхищены. В комментариях отметили оригинального автора — @ЮаньцзюаньЮньшу.

[Боже! У меня мурашки побежали — настолько это прекрасно!]

[Отличный монтаж! Я ежедневно смотрел трансляции Юнь Шу, но ускоренная версия производит совершенно иное, захватывающее впечатление.]

[Срочно иду подписываться на автора и скидываю ссылку друзьям.]

[Рад, что Юнь Шу набирает популярность, но теперь конкурентов на вышивку стало ещё больше, ааа!]

[Только проверил — подписчики у Юнь Шу растут как на дрожжах. Неужели мой скрытый алмаз наконец засияет?]

[Больше таких вдохновляющих эстетичных видео! Традиционная сучжоуская вышивка должна процветать.]

[Почему алгоритм показал мне это только сейчас? Я тоже увлекаюсь вышивкой, но после работ автора просто преклоняюсь — настоящий мастер!]

На следующий день Янь Шу обнаружил лавину сообщений — восторженные отзывы и слова поддержки заполнили его личку.

Двусторонняя вышивка была готова, оставалось лишь оформить её.

Янь Цзинь специально изготовил для работы изысканную деревянную раму с резными узорами и подставку.

После оформления произведение обрело завершённость, став истинным шедевром.

...

В день продажи работы "Собака и заяц" Вэй Тинсяо участвовал в промоакции своего нового фильма.

Мероприятие проходило в одном из университетов Пекина.

Пока ведущий на сцене произносил вступительную речь, Вэй Тинсяо за кулисами не отрывался от трансляции Янь Шу.

Эта работа вызывала ещё больший восторг, чем его "Карп", купленная ранее.

Хотя тайно участвовать в аукционе под чужим именем было своеобразным "переливанием из пустого в порожнее", он всё же являлся поклонником таланта Янь Шу и жаждал пополнить свою коллекцию.

— Фильм «Руины былых времён» выйдет 3 октября! Готовы ли вы встретиться с нашими актёрами? — вещал ведущий.

Зал взорвался овациями: "Да!"

— Выпускайте Сяого! Мы ждём!

— Вэй Тинсяо! Я тебя люблю! — раздался страстный крик мужчины-фаната, вызвав всеобщий хохот.

— Боже, конкуренция и так высока, а тут ещё парни подключаются!

— Не пугайте Сяого, он же матёрый гетеросексуал!

— Сталь закалённая ломается — кто знает, может, однажды и согнётся? — кто-то ехидно заметил.

Ведущий поспешил взять ситуацию под контроль:

— Вижу, наш главный герой пользуется бешеной популярностью! Прошу встречать — актёрский состав!

— Учитель Вэй! Нам пора на сцену! — робко напомнил Цзэн Хао, исполнитель второй мужской роли.

Он долго не решался оторвать Вэй Тинсяо от телефона — тот с момента прибытия за кулисы не отрывался от экрана с каким-то странным сосредоточенным выражением лица.

Во время съёмок они сдружились, но после завершения проекта пути разошлись.

Теперь перед ним снова стоял неприступный Вэй Тинсяо — холодный и отстранённый, что вызывало у Цзэн Хао чувство неловкости.

Но затягивать было нельзя — ведущий уже объявил их выход.

— Что? Уже? — Вэй Тинсяо скривился.

Время было выбрано крайне неудачно — ровно за пять минут до начала аукциона у Янь Шу.

— Похоже, наши гости нас не слышат! Давайте позовём их вместе! — подзадорил зал ведущий.

— Вэй Тинсяо! Вэй Тинсяо!

— Цзэн Хао! Хаохао!

— Сяого! Выходи!

Громогласные крики студентов заставили Вэй Тинсяо содрогнуться.

Он передал телефон Сяо Линю, сжав тому плечо:

— Реакция должна быть молниеносной. Используй всё своё мастерство — эту работу я обязан заполучить.

Сяо Линь кивнул с серьёзным видом:

— Будет сделано.

Под оглушительные аплодисменты Вэй Тинсяо с коллегами вышел на сцену, а его ассистент сосредоточился на трансляции.

Во время съёмок сельского шоу Сяо Линя не было рядом — Вэй Тинсяо дал ему месячный отпуск.

Поэтому он не знал подробностей происходящего на проекте.

Когда Ло Хуэй привёз Вэй Тинсяо обратно в Пекин, Сяо Линь лишь понял одно — его босс больше не одинок.

Впрочем, это не стало неожиданностью. Ещё во время их первой встречи с Янь Шу в больнице Сяо Линь заметил особый блеск в глазах шефа.

Последующие события лишь подтвердили его догадки — возможно, лишь сам Вэй Тинсяо долго не осознавал очевидного.

Сяо Линь искренне радовался за пару — Янь Шу был замечательным человеком, виртуозом вышивки.

Его карьера как стримера и виртуоза вышивки стремительно развивалась.

Правда, ассистент так и не понял, зачем Вэй Тинсяо, уже состоя в отношениях, продолжал тайно следить за возлюбленным через фан-аккаунт.

Но это уже были личные дела пары — возможно, своеобразный романтический ритуал.

В-студии прямой трансляции...

Чистый мужской голос раздался из динамиков:

— Друзья, до начала осталась одна минута. Новые зрители, обратите внимание!

— Сяо Линь! Ты что там завис в телефоне? У Вэй Тинсяо микрофон не работает — срочно неси запасной! — крикнул Ло Хуэй.

Организация промо-мероприятия хромала, и недостатки приходилось исправлять силами ассистентов.

— Э-э... Хуэй-гэ, у меня срочное задание от Сяого. Не мог бы ты отнести микрофон вместо меня?

Сяо Линь был преданным помощником, ставящим указания Вэй Тинсяо превыше всего.

Ло Хуэй: ...

Он не понимал, что ещё вытворял его подопечный, но выражение лица ассистента говорило о серьёзности ситуации.

— Ладно, я сам, — вздохнул менеджер.

Работая на одного босса, приходилось выполнять любую работу — зарплата Вэй Тинсяо того стоила.

Как только Ло Хуэй ушёл, Сяо Линь закрутился на месте в панике.

— Ааа, всё пропало! Проморгал!

Отвлёкшись на разговор, он упустил момент — когда взгляд вновь упал на экран, Янь Шу уже объявлял о продаже вышивки.

Мало знакомый с трансляциями, Сяо Линь не знал особенностей аукционов.

Провалив задание, он в отчаянии написал в личные сообщения:

[Цветы у дома]: Остались ли ещё работы? Мне крайне необходимо приобрести одну сегодня.

Завершив сделку с покупателем, Янь Шу заметил это сообщение.

"Цветы у дома" — его старейший поклонник, топ-1 в рейтинге донатов и модератор стримов.

Уже купивший "Карпов", на этот раз он опоздал.

Судя по тону сообщения, поклонник испытывал особую привязанность к его работам.

Но экземпляр был единственным.

[Облака вьются]: "Прошу прощения, каждая моя работа уникальна и не повторяется."

Получив ответ, Янь Шу решил утешить расстроенного фаната через WeChat.

[YS]: Секрет: вскоре я вышью композицию "Четыре благородных" (слива, орхидея, бамбук, хризантема). Четыре работы будут продаваться вместе — шансов будет больше.

[YS]: [Гифка с обнимающим кроликом]

Сяо Линь увидел уведомление на телефоне Вэй Тинсяо.

"Так Вэй Тинсяо уже оказывается раскрыт? Раз общаются в WeChat, значит, всё в порядке."

Не решаясь отвечать за босса, он решил дождаться окончания мероприятия.

Когда ответа не последовало, Янь Шу написал снова:

[YS]: Всё хорошо?

[YS]: Не расстраивайся. [Гифка с поглаживанием]

Сяо Линь поспешил убрать телефон — такие личные сообщения не для его глаз.

"Неудивительно, что Сяого сдался — в личке Янь Шу такой мягкий..."

После мероприятия Вэй Тинсяо под охраной телохранителей и менеджера сел в автомобиль.

— Прости, Сяого, не получилось купить то, что ты хотел, — виновато сложил руки Сяо Линь.

Вэй Тинсяо ожидал этого — с растущей популярностью Янь Шу конкуренция стала жёстче.

— Ничего. Давай телефон.

Видя, что босс не сердится, ассистент облегчённо протянул аппарат:

— Сяого, 'невестка' прислала тебе несколько сообщений."

— Янь Шу писал? Усталые глаза Вэй Тинсяо мгновенно загорелись.

— Угу, лучше ответь побыстрее.

Обращение "невестка" польстило актёру. Чужие слова подтверждали его связь с Янь Шу.

Не глядя на переписку, Вэй Тинсяо сразу отправил сердечко и написал:

[W]: Всё отлично! Я не расстроен! Котёнок, только закончили промо — вымотался!

[W]: Ты бы видел, сколько студентов было! Меня чуть не раздавили!

[W]: Скоро позвоню в видеочате, люблю-люблю!

[W]: [Гифка с целующим щенком]

Получив сообщения, Янь Шу застыл в недоумении.

Он вышел из чата и увидел:

Вверху списка стояли два диалога — [W] (Вэй Тинсяо) и [Night] ("Цветы у дома").

Мозг Янь Шу перегрелся.

"Глюк в WeChat? Или... Вэй Тинсяо под видом поклонницы добавился ко мне?"

Он окаменел.

"Цветы у дома... Вэй Тинсяо..."

Мысль казалась абсурдной, но... для Вэй Тинсяо это было в характере.

Не получив ответа, Вэй Тинсяо предположил, что Янь Шу занят, и убрал телефон.

— В будущем сразу сообщай, если Янь Шу напишет, — распорядился он.

Сяо Линь:

— Хорошо.

Вэй Тинсяо:

— Сегодня хорошо поработал. Премия в этом месяце.

"Спасибо!" — мысленно ассистент ликовал. "Начальник влюбился — и мне плюсы. Называй 'невесткой' да получай бонусы. Вот бы всегда так!"

Глава 67. Я так по тебе соскучился

После завершения трансляции Янь Шу долго молча смотрел на телефон.

Перечитав всю переписку с [W], он наконец понял, откуда бралось это странное чувство дежавю.

Несмотря на старания Вэй Тинсяо изобразить фанатку, в сообщениях проглядывали его характерные словечки и привычки.

Так "миссис W" и оказалась тем самым щедрым топ-1 поклонником.

Янь Шу усмехнулся, испытывая сложную гамму чувств.

"Значит, он следил за мной ещё тогда? Когда мы едва были знакомы..."

Этот дурашка...

Даже не заметил, что перепутал аккаунты.

Этот мужчина постоянно удивлял его неожиданными поступками.

Янь Шу решил не устраивать разбор полётов сразу — ему стало любопытно, как Вэй Тинсяо отреагирует, когда обнаружит оплошность.

...

Вернувшись в резиденцию "Яньси", Вэй Тинсяо первым делом ринулся в душ.

Он хотел предстать перед возлюбленным в лучшем виде.

Сяо Линь заказал ему жареную лапшу с говядиной.

— Сяого, если ничего не нужно, я пойду, — поставил контейнер на стол ассистент.

Вэй Тинсяо махнул рукой:

— Иди, иди! Не забудь получить бонус в WeChat.

Как только дверь закрылась, он тут же набрал видеовызов, автоматически открыв основной аккаунт.

На экране появилось такое же свежевымытое лицо Янь Шу.

— Котёнок, я дома. Не ел с обеда — сейчас умру от голода, — с набитым ртом говорил Вэй Тинсяо.

Янь Шу молча наблюдал за ним с загадочной улыбкой.

???

Вэй Тинсяо потрогал лицо:

— У меня что-то на щеке? Почему так смотришь?

Янь Шу поставил телефон на стол:

— Просто понял... что мой парень был бы отличным шпионом с его талантом перевоплощения.

Вэй Тинсяо, не уловив намёка, радостно оживился:

— А! Ты смотрел мои старые фильмы? Я играл шпионов в шпионских триллерах. В новом фильме тоже есть такой персонаж!

Он растрогался — оказывается, Янь Шу так интересуется его творчеством.

— Я не о кино, — разрушил иллюзии Янь Шу. — Просто задумался, как легко в интернете притворяться кем-то другим. Кажется, что общаешься с девушкой, а на самом деле...

Первая реакция Вэй Тинсяо была мгновенной:

— Тебя кто-то донимал? Дай данные, я разберусь! Заставлю удалить аккаунт!

Янь Шу: ... Э-э.

— В интернете нельзя доверять ни полу, ни возрасту, — поучал Вэй Тинсяо. — Все могут притворяться кем угодно. Если что — сразу обращайся ко мне.

Его Янь Шу такой невинный, почти не сидит в соцсетях — нужно оберегать его от опасностей интернета.

Медленно, словно смакуя момент, Янь Шу продолжил:

— Он не беспокоил меня. Просто... по глупости потратил кучу денег на мою работу. Мне стало совестно, и я сделал для него несколько оберегов в благодарность за поддержку...

Вэй Тинсяо замер с лапшой, застывшей на полпути ко рту.

В груди неприятно ёкнуло...

Он швырнул палочки, свернул видео и с ужасом обнаружил — они общались не через тот аккаунт!

Дрожащими пальцами он открыл вторую учётку и...

Перед глазами поплыли тёмные пятна.

Это был худший момент его дня.

А голос Янь Шу тем временем продолжал:

— Его ник — 'Цветы у дома'. Он дарил много подарков в трансляциях, стал топ-1 и модератором...

— Кхм-кхм, — поперхнулся Вэй Тинсяо.

Хватит, котёнок, пощади моё достоинство.

Но Янь Шу, словно заигравшийся котёнок, продолжил:

— Я так благодарен ему за поддержку в начале моего пути. Без его поддержки я бы не добился нынешних успехов...

Сердце Вэй Тинсяо растаяло.

Его Янь Шу даже не злится за фейковый аккаунт и попытки перебить ставки других фанатов!

Какой же он добрый — до сих пор утешает!

— Если бы кое-кто не перепутал аккаунты, я бы никогда не узнал о его вкладе. Как думаешь, 'сестрёнка Цветок'?

Вэй Тинсяо: ......

Зачем он выбрал такое дурацкое имя?!

— Котёнок, пощади меня, я виноват, — мгновенно перешёл в режим "виноватой собаки" Вэй Тинсяо. (Главное — признать вину, даже если не виноват.)

— Я же не сержусь, 'сестрёнка Цветок', — Янь Шу зажал рот рукой, трясясь от смеха.

Вэй Тинсяо на коленях перед журнальным столиком пылал от стыда, краснея до кончиков ушей.

— Я тогда уже испытывал к тебе чувства, но не осознавал этого, — оправдывался он. — Зарегистрировал фейк, боясь показаться странным...

Они тогда едва знали друг друга.

А потом стало только сложнее признаваться.

— Клянусь, я купил 'Карпов' из искреннего восхищения! Не хотел, чтобы ты думал, будто твои работы покупают только из жалости...

— Янь Шу, ты невероятно талантлив. Именно твои умения заставили меня влюбиться. Я хочу быть твоим самым преданным фанатом.

— И эту вышивку я тоже хотел купить... но не успел, — надулся Вэй Тинсяо, изображая обиду.

Сердце Янь Шу смягчилось.

— Раз уж я твой, разве не логично, что всё моё творчество тоже принадлежит тебе? — ласково сказал он. — Что хочешь — вышью специально для тебя.

Словно гладя большую собаку через экран.

Сердце Вэй Тинсяо забилось чаще, его опущенные веки мгновенно распахнулись.

— Но тебе и так тяжело, — промолвил он. — Не хочу, чтобы ты утруждал себя ради моих прихотей.

Янь Шу рассмеялся:

— Ты ведь всегда даёшь мне самое лучшее. Вот и я хочу дарить свои творения тому, кто мне дороже всех. — Гэ... Я так по тебе соскучился.

Услышав это, Вэй Тинсяо готов был прыгнуть в экран, чтобы обнять возлюбленного.

Они не виделись уже больше двух месяцев...

— Я тоже... Каждый день скучаю.

К счастью, до встречи оставалось совсем немного.

Конец сентября.

Янь Шу наконец завершил вышивку "Дракон и феникс" и отправил видео продюсеру шоу "Моя сельская жизнь".

Режиссёр Юй сообщил, что монтаж почти закончен — премьера состоится в октябре.

"Отлично, — подумал Янь Шу. — Послезавтра я лечу в Пекин, и мы с Вэй Тинсяо сможем посмотреть шоу вместе."

Долгая разлука наконец подходила к концу. Все эти дни они буквально жили видеозвонками, словно кислородными масками в разрежённом воздухе разлуки.

— Котёнок, завтра у меня важное мероприятие, — сказал Вэй Тинсяо по телефону. — Придётся отправить Сяо Линя за тобой.

— Завтра? Но мы договаривались на послезавтра.

— Тебе ведь нужно собрать кучу вещей? Пусть Сяо Линь поможет с чемоданами. Я заказал микроавтобус — так тебе будет легче добраться до аэропорта. Вы прилетите вечером, а я встречу после мероприятия. Не могу больше ждать!

Янь Шу хотел отказаться — он вполне мог собраться сам. Но в голосе Вэй Тинсяо звучало такое нетерпение, что он не решился огорчить его.

— Хорошо, — покорно согласился он. Разве он сам не мечтал увидеться поскорее?

На следующее утро, едва Янь Шу позавтракал, появился Сяо Линь.

— Невестка, я пришёл! — громко объявил он.

Трое домочадцев уставились на ассистента, затем на покрасневшего Янь Шу.

— Это ассистент Вэй Тинсяо... Поможет собрать вещи, — пробормотал он, уводя Сяо Линя наверх.

— Сяовэй такой внимательный, — заметила Чжоу Хуайсю.

— Не то слово — даже личного ассистента прислал. Видно, как он ценит нашего Шу, — поддакнул Чжоу Лань.

Янь Цзинь: ... Без комментариев.

В комнате Янь Шу показал сложенную одежду:

— Осталось только упаковать.

— Невестка, отдохните! — воодушевлённо воскликнул Сяо Линь. — Я собирал чемоданы Сяого для всех его съёмок!

Янь Шу с благодарностью кивнул:

— Тогда я подготовлю инструменты для вышивания.

Хотя он объявил перерыв в трансляциях, работать он не переставал — в Пекин летел с полным набором для рукоделия.

Сяо Линь справился быстро: один чемодан с одеждой, второй — с подарками для пекинских друзей. Осталось упаковать инструменты.

Заметив приоткрытый шкаф, ассистент предложил:

— Приберу заодно — вещи перепутались.

Янь Шу смутился:

— Можно просто называть меня по имени.

— Сяого обожает, когда вас так зовут! — засмеялся Сяо Линь. — Уже вошло в привычку.

Вдруг ассистент воскликнул:

— Ой!

— Что такое?

Сяо Линь достал плед:

— Заберём его в Пекин?

— Это не Вэй Тинсяо... Мне подарил добрый человек, который помог мне.

— Такой узор уникален! — возразил Сяо Линь. — Три года назад Сяого заказывал его у французского дизайнера. Я...

Осекся. Кажется, он проговорился.

Янь Шу остолбенел:

— Но мне сказали, что это подарок от мистера Линя, который оплатил моё лечение...

Потом до него дошло. Он уставился на ассистента:

— Это был Вэй Тинсяо?

Сяо Линь вспотел:

— Сяого не хотел раскрываться... Попросил назваться моей фамилией.

Янь Шу: ... Невероятно.

Забыв, что плед уже давно перешёл к Янь Шу, ассистент пробормотал:

— Вы тогда были без сознания... Сяого лечился в той же больнице. Увидел вас одного...

— Второй раз, — прошептал Янь Шу. — Значит, после лапшичной был ещё раз...

Он и не подозревал, что Вэй Тинсяо знал его задолго до их встречи в горах.

Взяв тёплый плед, он нежно произнёс:

— Упакуем и его.

Теперь слова Вэй Тинсяо о любви с первого взгляда обрели новый смысл. Сколько ещё поступков осталось за кадром? Янь Шу горел желанием увидеться и спросить:

"За что ты меня так полюбил?"

Глава 68. Воссоединение влюблённых

С наступлением ночи центр города погрузился в бурлящий поток машин и суетящихся пешеходов. Озарённые витрины магазинов одна за другой вспыхивали огнями, превращая улицы в сверкающую Млечным Путем реку света.

Вэй Тинсяо мчался из шумного города прямиком в аэропорт.

Чем ближе машина приближалась к цели, тем безлюднее становились окрестности.

Он смотрел на мелькающие за окном фонари и придорожные деревья, едва сдерживая бурлящие в груди эмоции.

Отныне он будет испытывать глубочайшее уважение ко всем парам, вынужденным встречаться на расстоянии.

После того как Вэй Тинсяо осознал, что превратился в одержимого любовью романтика, разлука с супругом стала для него настоящей пыткой, вызывая душевный дискомфорт на физическом уровне.

— Гони быстрее, — нетерпеливо подгонял он.

Ло Хуэй вздохнул:

— Понимаю, что ты торопишься, но возьми себя в руки, предок. В этой машине твоя безопасность — прежде всего.

Вэй Тинсяо нервно потирал ладони:

— Тебе не понять. У тебя с женой нет отношений на расстоянии, вы живёте в одном городе и видитесь каждый день. А для меня каждая встреча — целое событие.

Ло Хуэй не нашёлся что ответить. Он был женат уже несколько лет, его брак был стабильным, и он действительно не мог понять чувств Вэй Тинсяо, вынужденного встречаться с любимым на расстоянии.

— В любом случае, в ближайшие несколько дней у тебя нет съёмок, и ты сможешь как следует побыть с ним, — утешил он.

Это уж точно!

В их с Янь Шу личной жизни никто не смел мешать. Он даже собирался заблокировать рабочие чаты.

— В аэропорту наверняка будут папарацци. Я сам схожу встретить его, а тебе лучше не высовываться, — предложил Ло Хуэй.

Сам он, слегка замаскировавшись, мог остаться незамеченным.

Но с такой внешностью и харизмой, как у Вэй Тинсяо, риск быть узнанным был слишком велик.

Пара пока не собиралась раскрывать свои отношения, и попасть в объективы папарацци было бы нежелательно.

Надо сказать, что вокруг Вэй Тинсяо практически не было слухов, и многие жаждали раскопать сенсационные подробности о жизни великого актёра.

— Ладно, только побыстрее приведи его, — нетерпеливо буркнул Вэй Тинсяо.

Как только Ло Хуэй вышел из машины, Вэй Тинсяо заметил сообщение от Янь Шу.

[YS]: Приземлился, иду к выходу.

[YS]: [анимированный стикер с кроликом, рассыпающим лепестки]

Вэй Тинсяо тут же ответил:

[Night]: Родной, ты не устал? Я послал Ло Хуэя встретить вас.

[Night]: Жду тебя в машине. [сердечко][сердечко][сердечко]

Окна микроавтобуса были тонированными, и снаружи невозможно было разглядеть, кто внутри.

Вэй Тинсяо буквально прилип лицом к стеклу, вцепившись руками в окно, словно каменное изваяние, ожидающее возлюбленного.

Примерно через пять минут он наконец увидел три фигуры, выходящих из аэропорта и направляющихся к машине.

Янь Шу был одет в белую футболку с длинным рукавом, бежевую бейсболку, светло-голубые джинсы и белые кроссовки — настоящий студенческий look, молодёжный и непринуждённый.

Привыкнув в горах видеть Янь Шу в простой самодельной одежде местных жителей, Вэй Тинсяо был поражён его новым образом.

Его Янь Янь прекрасен в любом виде.

С каждым шагом Янь Шу, приближающимся к машине, сердце Вэй Тинсяо билось всё чаще.

Дверь открыл Сяо Линь:

— Невестка, проходи первым, садись рядом с Сяо-ге.

Сяо Линь проявил такт, первым усадив Янь Шу.

Тот кивнул и, оказавшись внутри, сел рядом с Вэй Тинсяо. Их бёдра слегка соприкоснулись, и в этот момент иллюзорность разлуки окончательно растворилась в реальности встречи.

Янь Шу, заметив ошеломлённое выражение лица мужчины, лукаво улыбнулся:

— Что такое? Не узнаёшь меня? Мы же каждый день видимся по...

Мощные руки обхватили его со спины, и в следующее мгновение Янь Шу уже уткнулся лицом в грудь Вэй Тинсяо.

Тот, жадно вдыхая его запах, прошептал хрипло и страстно:

— Я так по тебе скучал.

Янь Шу, ощущая знакомый аромат Вэй Тинсяо, наконец обрёл почву под ногами после долгого перелёта. Он медленно обнял мужчину за талию, крепко прижавшись к нему.

— Ге, наконец-то я с тобой, — в его голосе звучала не меньшая тоска. Он закрыл глаза, прислушиваясь к сердцебиению Вэй Тинсяо, и нежно потёрся пушистыми чёрными волосами о его грудь, всем видом выражая привязанность.

Только когда машина тронулась, они наконец разъединились.

Но Вэй Тинсяо не позволил Янь Шу отдалиться, обхватив его за плечи и прижав к себе.

Ло Хуэй, не выдержав этой сцены, тактично напомнил:

— Кхм! На заднем сиденье тоже нужно пристёгиваться.

Если эта парочка уже сейчас так нежничает, то что будет после свадьбы? Неужели Вэй Тинсяо собирается носить его на себе, как брелок?

В тусклом свете салона влюблённые на заднем сиденье обменивались интимными шепотами.

— Кажется, ты немного похудел? — Вэй Тинсяо, обнимая Янь Шу, на ощупь определил, что тот действительно потерял в весе.

— Совсем чуть-чуть... — Последние несколько месяцев Янь Шу дни и ночи напролёт вышивал подарки, нарушая свой привычный режим отхода ко сну в десять вечера.

Между видеозвонками с Вэй Тинсяо и кропотливой работой количество ночных бдений неизбежно возросло.

— Так нельзя. В этом месяце я обязан вернуть тебе потерянное и добавить ещё пару килограммов. Раз уж ты больше не айдол, можешь есть всё, что захочешь — я куплю, — Вэй Тинсяо поставил цель откормить Янь Шу.

Тот, не желая омрачать настроение, с радостью согласился:

— Хорошо.

После стольких напряжённых дней наконец наступил долгожданный отдых. Весь этот месяц был специально освобождён, чтобы можно было расслабиться и восстановить силы.

— Говорят, твой фильм выходит послезавтра? — Янь Шу тоже следил за новостями о Вэй Тинсяо.

Дома он иногда листал короткие видео в приложении «Сладкий апельсин» и натыкался на новости о нём. Он даже завёл отдельный аккаунт, подписавшись на фан-страницы Вэй Тинсяо, где выкладывали свежие материалы и случайные кадры со съёмок.

— Да, пойдём вместе посмотрим, хорошо?

Хотя у Вэй Тинсяо уже была копия фильма, он хотел, как обычная пара, сходить с Янь Шу на свидание: в кино, на ужин, а потом просто бесцельно побродить по городу. Если рядом был Янь Шу, даже «пустая трата времени» обретала смысл.

— Угу! — Янь Шу всё ещё был охвачен эмоциями от их встречи и готов был согласиться на что угодно.

Эта покорность растрогала Вэй Тинсяо до глубины души, превратив его сердце в мягкое месиво.

Машина довезла их до виллы Вэй Тинсяо.

Янь Шу окинул взглядом знакомый район и тот самый дом, который когда-то восхитил и его, и Аляна.

— Это твой дом? — удивился он.

— Ага, — кивнул Вэй Тинсяо. — Только после того, как ты в прошлый раз сказал мне адрес своего друга, я узнал, что Гуань Шо тоже купил здесь дом. Теперь ты живёшь у меня, и до него рукой подать — встречаться будет проще.

Значит, те странные люди, которых он видел в вилле тогда…

Янь Шу мысленно воспроизвёл ту сцену и перевёл взгляд на агента в машине.

— Ло-ге, это ведь был ты в тот раз? — улыбнулся он.

Ло Хуэй смущённо почесал нос:

— Э-э, да, я тогда тоже испугался… Ну, Вэй Тинсяо, доставил вас благополучно. Уже поздно, проходите.

Сяо Линь помахал им:

— Сяо-ге, невестка, пока! Если что — сразу звоните.

— Пока, — мягко ответил Янь Шу.

Когда машина уехала, Вэй Тинсяо в одиночку потащил три чемодана Янь Шу к дому.

— Дай мне один, — предложил тот.

Вэй Тинсяо обернулся с лёгкой улыбкой:

— Не надо. Дом уже рядом, а твой парень ещё не настолько слаб.

Янь Шу вдыхал воздух сада, глядя на усердную спину Вэй Тинсяо, и его сердце искрилось, как газировка.

Они вошли внутрь, Вэй Тинсяо включил свет и протянул Янь Шу заранее приготовленные парные тапочки — в тон своим.

С тех пор как несколько месяцев назад Янь Шу согласился пожить у него, Вэй Тинсяо нанял уборщицу, которая ежедневно наводила порядок, и прикупил множество вещей.

Теперь в доме всё было парным, создавая романтическую атмосферу.

— Вот твоя комната, иди посмотри, — указал Вэй Тинсяо.

Янь Шу кивнул, подошёл к двери и повернул ручку.

Внутри было темно.

Вэй Тинсяо вошёл следом и нажал какую-то кнопку на столе.

В тот же миг комната озарилась звёздным светом.

Он специально заказал эту «галактическую» лампу — её свет, отражаясь на стенах и потолке, создавал ощущение, будто паришь в космосе.

Янь Шу оказался в центре Млечного Пути, окружённый мерцающими звёздами, которые казались близкими, как никогда.

От изумления у него по коже побежали мурашки.

Эти звёзды были куда ярче, чем светлячки в горах той ночью.

Он обернулся, чтобы сказать «мне так нравится», но увидел, что Вэй Тинсяо уже закрыл дверь.

В следующее мгновение высокая тень наклонилась к нему, перекрывая слова поцелуем.

Вэй Тинсяо прижал его к двери, целуя нежно, но страстно — совсем не так грубо, как в первый раз.

Он медленно исследовал губы Янь Шу, постепенно углубляя поцелуй.

Когда их языки встретились, дыхание обоих участилось.

В тишине комнаты стук их сердец слился в один ритм.

Заметив, что Янь Шу всё ещё смотрит широко раскрытыми глазами, Вэй Тинсяо слегка отстранился и прошептал ему в губы:

— Закрой глаза.

Янь Шу машинально повиновался. Его ресницы, подсвеченные звёздным светом, отбрасывали мерцающие тени.

Лишившись зрения, он ощутил каждое прикосновение втрое острее, будто каждая клетка тела радостно встрепенулась.

Вдруг на боку стало прохладно — футболку приподняли, и следом прикоснулось что-то горячее.

Шаловливые пальцы принялись исследовать его тело, и Янь Шу невольно издал лёгкий стон.

Сначала у него запылало лицо, потом жар разлился по всему телу.

Вэй Тинсяо, увлёкшись, добавил в поцелуй нотку властности, правой рукой приподняв подбородок Янь Шу, чтобы углубить контакт.

В тусклом свете он разглядел, как на глазах парня выступили слёзы.

Его супруг был таким чувствительным… таким милым… Хотелось целовать его вечно, не отпуская.

Через пятнадцать минут Янь Шу слабо упёрся ладонями в грудь Вэй Тинсяо.

Его толчки были слабее котёнка.

Вэй Тинсяо, вспомнив, как в прошлый раз парень чуть не задохнулся, неохотно отпустил его. При расставании их губы связала тонкая прозрачная нить.

— Что такое, малыш? — ласковое обращение Вэй Тинсяо стало ещё нежнее.

Он, как большой пёс, снова прижал Янь Шу к себе, оставив несколько поцелуев на его шее.

Янь Шу сделал несколько глубоких вдохов.

— Ге… ты меня чем-то задел, — прошептал он покрасневшими губами.

Вэй Тинсяо: «...»

Эти слова едва не лишили его последнего самообладания.

Глава 69. Любить его ещё сильнее

В этот момент их тела плотно прижались друг к другу.

Малейшая реакция не ускользала от внимания партнёра.

Вэй Тинсяо, получив напоминание, мгновенно отстранился.

Он прикрыл лицо рукой и хрипло промолвил:

— Я пойду приму душ. Янь Янь, отдохни немного в комнате. Я... возможно, задержусь.

Янь Шу опустил голову и тихо кивнул:

— Угу.

Он уже не был невинным ребёнком и прекрасно понимал намёк в этих словах.

На самом деле он солгал...

Если бы он не оттолкнул Вэй Тинсяо, следующим в такой ситуации был бы уже он сам.

После долгой разлуки их поцелуй неизбежно вызвал более сильное возбуждение, чем обычно. Тела, вырвавшиеся из-под контроля разума, легко могли скатиться в нежелательную территорию.

Перед тем как пойти в душ, Вэй Тинсяо нежно поправил растрёпанные волосы Янь Шу и провёл большим пальцем по его губам, стирая влагу и оставляя лишь яркий румянец.

Пока Вэй Тинсяо принимал душ, Янь Шу занялся распаковкой вещей.

Свет в комнате наконец загорелся в полную силу, рассеивая туман в голове.

Механически раскладывая вещи по шкафам, Янь Шу поймал своё отражение в зеркале — с ярко-розовыми щеками.

Он прикрыл лицо ладонями и медленно растёр кожу.

Если бы это было в Даюне, разве могли бы женихи позволить себе такие вольности до свадьбы? Они едва не...

Современные люди действительно более раскрепощённые.

На самом деле Янь Шу нравились поцелуи и прикосновения Вэй Тинсяо — они приносили ему удовольствие.

Но не слишком ли это нескромно? Эти мысли вызывали у него стыд, и он не решался озвучить их вслух.

...

Душ занял у Вэй Тинсяо почти час. Система вентиляции работала на полную мощность — иначе в помещении закончился бы кислород.

Он вышел, закутавшись в махровый халат, с мокрыми волосами.

Открыв дверь в комнату, он увидел Янь Шу, уснувшего за столом.

Спящий юноша подставил свету половину лица, чёлку, слегка прикрывающую брови — он выглядел как ангел.

Один только этот вид едва не разжёг в Вэй Тинсяо вновь утихший было огонь.

Этот прелестный малыш будет жить в его доме целый месяц...

Вэй Тинсяо начал сомневаться, сможет ли он удержаться в рамках приличия.

Он подхватил Янь Шу на руки и бережно перенёс на кровать.

От движений тот приоткрыл глаза:

— Ты уже... Мне тоже надо помыться...

— Если хочешь спать — просто спи. Я принесу влажное полотенце, — Вэй Тинсяо знал, что дорога вымотала Янь Шу, и не хотел его тревожить.

— Нет, — у того была небольшая брезгливость. Как можно лечь в постель, не смыв дорожную пыль?

Преодолевая сонливость, он поднялся, но Вэй Тинсяо остановил его:

— Мойся здесь, так удобнее.

Он специально выбрал для Янь Шу комнату с ванной.

Сам же он не мог мыться здесь — тонкие стены лишь разожгли бы его ещё сильнее, поэтому он воспользовался отдельной ванной.

— Я приготовил для тебя пижаму, — Вэй Тинсяо достал из шкафа комплект и положил его на полку у ванной.

— Хорошо, — Янь Шу, всё ещё сонный, зашёл в ванную.

Вэй Тинсяо ждал снаружи. Вид Янь Шу, готового заснуть на ходу, заставлял его волноваться — вдруг что-то случится?

Приняв душ, Янь Шу немного пришёл в себя и вскоре вышел в пижаме.

Вэй Тинсяо с удовольствием отметил, как хорошо на нём сидит выбранная одежда:

— Отлично подходит. Очень красиво.

Янь Шу поправил воротник, подошёл к шкафу и на глазах у Вэй Тинсяо достал оттуда тот самый уникальный плед.

Вэй Тинсяо сразу узнал его.

Внутри вновь зашевелилось странное предчувствие... Неужели...

— Янь Янь, у меня дома всё есть. Зачем ты вез этот плед через полстраны? — осторожно поинтересовался он.

— Разве я не должен... вернуть его законному владельцу? — Янь Шу улыбнулся. — Господин Вэй, скрывающий свои добрые дела?

Вэй Тинсяо догадался и мысленно выругался:

"Сяо Линь, трепло! Вот уж действительно мой лучший ассистент! Я повышаю ему зарплату не для того, чтобы он болтал обо всём Янь Шу!"

— Ты... всё знаешь? — он перестал притворяться и почесал затылок.

Янь Шу пристально посмотрел ему в глаза:

— Тогда в больнице мы были чужими людьми. Почему ты помог мне?

Вэй Тинсяо замялся:

— А разве нельзя просто помочь? Что бы ты делал, упав в обморок?

— В больнице есть врачи и медсёстры, — парировал Янь Шу. — Ты всегда так помогаешь незнакомцам?

"Конечно нет", — подумал Вэй Тинсяо.

Но тогда... почему?

Он и сам не знал.

— Просто считай, что ты мне приглянулся, — сдался Вэй Тинсяо. — Твой хрупкий вид пробудил во мне желание защищать.

Янь Шу изучающе смотрел на него, будто проверяя правдивость слов.

Вэй Тинсяо обнял его:

— Ладно, это просто судьба. Ты — мой тип, я люблю тебя. Разве для этого нужны причины?

Янь Шу действительно идеально соответствовал его вкусу. Люди — визуальные существа, кто откажется от такого красавца?

— Ты так много для меня сделал... Как мне отблагодарить тебя? — Янь Шу поднял голову с его груди.

"Хотел сказать, что отдам тебе себя в благодарность, но ты уже мой человек". Вэй Тинсяо погладил Янь Шу по голове.

Янь Шу обнял Вэй Тинсяо и тихо произнёс:

— Всё, что ты назвал, — не условие, а то, что неизбежно случится… когда-нибудь в будущем…

Возможно, вклад влюблённых друг в друга от природы не бывает равным.

Янь Шу подумал, что по крайней мере в его любви к этому человеку он должен стараться больше.

Он будет любить Вэй Тинсяо сильнее.

На следующий день.

Вэй Тинсяо проснулся в своей постели, вышел из комнаты и увидел, что дверь соседней спальни всё ещё закрыта. Решив, что Янь Шу ещё спит, он отправился на кухню, чтобы заранее приготовить для него завтрак.

Умывшись, он открыл холодильник и обнаружил, что одна из упаковок яиц оказалась разбита — возможно, их повредили при доставке, не заметили, и они пролежали так несколько дней, успев протухнуть.

Но кашу хотя бы можно было сварить.

— Алло, Сяо-гэ. — Он позвонил Сяо Лину. — Сходи в магазин, купи кое-что. Сейчас скину тебе список.

Вэй Тинсяо проверил остальные продукты в холодильнике и понял, что часть из них тоже не первой свежести, поэтому велел Сяо Лину захватить побольше свежих ингредиентов.

— Хорошо, Сяо-гэ.

Получив сообщение, Сяо Линь внимательно изучил список.

Там были только продукты.

Но он точно помнил, что холодильник у Сяо-гэ был полон — ещё недавно он сам видел, как тётушка-уборщица закупала провизию.

У Сяо-гэ дома еды хватало.

Внезапный заказ на покупку продуктов… Не кроется ли здесь иной смысл?

Хороший сотрудник должен улавливать скрытые намёки начальника.

Сяо Линь почувствовал, что проник в суть, и уверенно отправился в супермаркет.

Через полчаса.

Быстро доставив покупки в виллу Вэй Тинсяо, Сяо Линь поставил пакеты и тут же ретировался, не смея лишний раз оглядываться.

— Сяо-гэ, всё куплено. Я пошёл, если что — зовите.

— Ты уже завтракал? Может, присоединишься?

Вэй Тинсяо, заставив парня бегать по утру, решил, что лишний прибор за столом не помешает.

Сяо Линь замахал руками:

— Нет-нет, кушайте с невесткой на здоровье!

Вэй Тинсяо поставил на стол кастрюлю с пшённой кашей и обернулся как раз в тот момент, когда Сяо Линь юркнул за дверь.

— Этот парень… Догадался, что я раскусил его проделки, и боится, что я лишу его премии?

Вэй Тинсяо подумал, что он не настолько жадный начальник.

Да и те две истории не были чем-то серьёзным — рано или поздно правда всё равно всплыла бы, и даже если Янь Шу узнает, ничего страшного.

Выйдя из виллы, Сяо Линь с удовлетворением отметил, что его эмоциональный интеллект с каждым днём растёт.

Жизнь Сяо-гэ и его «супруга» оказалась слаще мёда.

Только что в доме он видел лишь Вэй Тинсяо, готовящего завтрак, но не заметил Янь Шу. К тому же еда была исключительно лёгкой… Сяо Линь почувствовал, что слишком многое понимает, и его лицо залилось краской.

В такие моменты ни в коем случае нельзя мешать паре наслаждаться обществом друг друга.

Лучше просто молча делать свою работу.

Вэй Тинсяо уставился на два огромных пакета с продуктами, которые Сяо Линь оставил на столе. Неужели ему было нужно столько всего?

— Гэ, ты так рано встал… Ты кашу сварил? Ух, как вкусно пахнет.

Янь Шу, выйдя из комнаты, сразу почувствовал аппетитный аромат, доносящийся с кухни.

— Пока ешь кашу, я поджарю пару яиц и сделаю сэндвич.

Вэй Тинсяо начал раскладывать купленные Сяо Лином продукты по холодильнику.

Янь Шу, видя его занятость, не захотел оставаться в стороне.

— Давай я достану вещи из пакетов, а ты будешь их сортировать.

Янь Шу наслаждался процессом совместной работы с Вэй Тинсяо.

Тот не стал отказываться:

— Хорошо.

Его Янь Янь был таким заботливым.

В этот момент они были похожи на молодожёнов, и Вэй Тинсяо тоже нравилось это ощущение.

— Ой, а это что?

Выглядело так, будто предмету не место среди остальных покупок.

Достав из пакета овощи и мясо, Янь Шу обнаружил на дне ещё один маленький пакетик.

Внутри лежали четыре голубых коробочки и чёрный флакон с надписями на иностранном языке.

Янь Шу не смог разобрать, что там написано.

Одно из коробков случайно выпало у него из рук и покатилось к ногам Вэй Тинсяо.

— Да? Сейчас посмотрим.

Тот поднял его.

И снова потемнело в глазах, а кулаки сами сжались.

Янь Шу с любопытством посмотрел на него:

— Это что-то вроде нового вида снеков?

— Кхм! — Вэй Тинсяо отвел взгляд. — Ну… можно и так сказать. Позже разберёмся.

Сяо Линь совсем рехнулся? В списке-то этого не было!

И четыре штуки, серьёзно?! Он что, считает его зверем?!

Хотя, если разобраться, выбранный размер «супер XL» хоть и с натяжкой, но соответствовал его параметрам.

Но сейчас об этом при Янь Шу говорить точно не стоило.

— М-м?

Янь Шу снова издал удивлённый звук.

Вэй Тинсяо вздрогнул:

— Что ещё?

И тут же подошёл посмотреть.

Оказалось, в пакете с коробками лежал ещё один маленький пакетик.

Вэй Тинсяо: !!! Сколько слоёв тут ещё?!

Янь Шу открыл его и увидел внутри два тюбика с мазью.

На этот раз надписи были на китайском, и он легко прочитал:

— Мазь для наружного применения при… анальных трещи— Ммпф!

Вэй Тинсяо резко закрыл ему рот ладонью, сжимая тюбики, и мысленно закричал: Сяо Линь, я лишу тебя премии!

Сяо Линь, сидя на скамейке в парке, чихнул: «Апчхи!»

Спину вдруг пробрал холодок. Наверное, показалось.

Глава 70. Помочь тебе выпустить пар

Завтрак прошёл в атмосфере лёгкого неловкого молчания.

Все те пикантные штучки, которые купил Сяо Линь, Вэй Тинсяо запер в самый дальний угол шкафа.

— После завтрака давай прогуляемся, — сменил тему Вэй Тинсяо. — В нашем жилом комплексе есть большой центральный парк, идеально подходящий для неспешных прогулок.

Янь Шу допил последний глоток каши:

— Хорошо.

Раньше он уже гулял с А Ляном по северной и южной частям района, но так и не обошёл всё.

Для такого мегапопулярного актёра, как Вэй Тинсяо, прогулки за пределами комплекса действительно были не лучшей идеей.

Здесь же жили только сливки общества — люди одного круга, которые даже при знакомстве вряд ли стали бы разглашать личную информацию друг о друге.

Переодевшись в повседневную одежду, они вышли из дома.

Погода стояла приятная: не жарко, не холодно, лёгкий ветерок.

На частной территории комплекса Вэй Тинсяо без тени смущения взял Янь Шу за руку, и воздух вокруг внезапно показался ему свежее обычного.

Вскоре они добрались до центрального парка.

Как и говорил Вэй Тинсяо, в самом центре располагалась огромная круглая клумба с десятками сортов цветов, сейчас буйно цветущих.

В это время суток садовники как раз занимались уходом за растениями.

— Доброе утро, дядя Чжэн! — Вэй Тинсяо окликнул одного из них, поливавшего розы.

— О, Сяо Сяо? Давно не видел тебя на утренней прогулке! А это... твой младший брат?

Увидев человека рядом с Вэй Тинсяо, дядя Чжэн сначала предположил, что это родственник или друг, но взгляд зацепился за их крепко сцепленные руки, и старик засомневался.

Разве друзья ведут себя так... интимно?

Янь Шу попытался высвободить ладонь, но Вэй Тинсяо лишь крепче сжал пальцы.

— Дядя Чжэн, это мой парень. Его зовут Янь Шу. Он немного стесняется, — с лёгкой улыбкой представил он.

Старик на секунду застыл, затем расплылся в улыбке:

— О-о, Сяо Сяо, оказывается, ты встречаешься? Поздравляю! Мальчик-то видный, вы подходите друг к другу!

Вэй Тинсяо расцвёл от комплимента:

— Спасибо, дядя Чжэн. Я тоже считаю, что мой парень невероятно красив. Ха-ха-ха!

В итоге Янь Шу пришлось буквально тащить Вэй Тинсяо за рукав, иначе тот мог бы обсуждать тему своего парня ещё часа два.

Однако Янь Шу недооценил коммуникативные навыки Вэй Тинсяо.

Пройдя два шага, они слышали:

— А, Сяо Вэй!

Через десять шагов:

— Эй, Сяо Сяо!

Вэй Тинсяо отвечал каждому, «доброе утро» звучало бесконечно.

Неужели все пожилые жители комплекса знали Вэй Тинсяо?

Наконец они вышли на безлюдную лужайку. Вэй Тинсяо увлёк Янь Шу на скамейку.

— У тебя отличные связи, — надул щёки Янь Шу.

Вэй Тинсяо ущипнул его за щёку:

— После сегодняшнего дня они станут твоими связями.

Янь Шу покраснел: ...

Похоже, Вэй Тинсяо взял курс на публичную демонстрацию отношений — после этой прогулки все будут знать, что у него есть невероятно красивый парень.

— Вэй Тинсяо? — раздался внезапно мужской голос.

Они обернулись и увидели высокого мужчину в деловом костюме, державшего в руках... коробку с мило украшенным пирожным. Контраст был разительным.

Вэй Тинсяо поднялся:

— Привет, давно не виделись.

Затем представил Янь Шу:

— Это старший брат Гуань Шо — Гуань И.

— А! — Янь Шу поспешно поклонился. — Здравствуйте, старший брат Гуань!

Гуань И внимательно посмотрел на него:

— Я тебя помню. Ты бывший напарник Шо по группе, Янь Шу? Ты тоже купил здесь дом?

— Я...

Не дав ему договорить, Вэй Тинсяо обнял Янь Шу за плечи:

— Гуань И, знакомься — мой парень.

Гуань И явно удивился. Казалось, публичный каминг-аут Вэй Тинсяо был для него чем-то невообразимым.

Он помнил, что семейные устои Вэй были строгими, не уступая в этом его собственной семье.

Гуань И задумался: если бы он сам привёл домой парня, ему бы наверняка закрыли дверь перед носом и срочно стали «прокачивать» младшего брата.

Впрочем, Гуань И не цеплялся за наследство. Он бы с лёгкостью отдал всё брату — жаль только, что того интересовало совсем другое.

После взлёта SAP все в их кругу шептались, что младший Гуань рвётся в шоу-бизнес, чтобы сбежать от властного брата.

К счастью, в последние полгода их отношения постепенно налаживались.

— Раз у тебя в руках торт, у кого-то день рождения? — игнорируя удивление в глазах Гуань И, Вэй Тинсяо сменил тему.

Тот покачал головой:

— Был здесь по делам, решил завезти Шо его любимое.

Янь Шу вспомнил, что Гуань Шо в группе никогда не ел сладкого — слишком строго следил за фигурой.

Неужели на самом деле он любил десерты?

— Ты приносишь сладости айдолу? — прямо сказал Вэй Тинсяо. — Это же провокация! Жестокий из тебя брат.

Гуань И сохранял невозмутимость:

— Разве? Он же всё съедает.

Причём специально прячется и ест с явным удовольствием.

Вэй Тинсяо всё понял: один брат — скрытый романтик, другой — цундере. И оба постепенно скатываются в братский контро́ль.

Управляя огромным конгломератом, Гуань И должен был быть невероятно занят. И всё же находил время лично привозить брату сладости — вот это настоящая забота.

— Над какими проектами работаешь сейчас? — спросил Вэй Тинсяо. — Может, найдём возможность для сотрудничества?

В их кругу все друг друга знали — если интересы не пересекались, почему бы не укрепить связи?

Гуань Шо был другом Янь Шу, а Вэй Тинсяо, став влиятельной фигурой в шоу-бизнесе, тоже занимался инвестициями. Гуань И же был самым способным предпринимателем среди молодого поколения семьи Гуань, так что укрепление сотрудничества между ними было вполне логичным.

Гуань И:

— Сейчас занят поглощением "Лунфэн Энтертейнмент".

Вэй Тинсяо:

— Кхм-кхм...

Янь Шу округлил глаза, с любопытством разглядывая человека, который говорил о поглощении компании так же буднично, как о покупке кофе.

Неужели всё из-за брата?

— Высшее руководство "Лунфэн Энтертейнмент" прогнило. Сейчас лучший момент, чтобы добить их. Хочешь присоединиться?

— Конечно. Я войду в долю.

— Хорошо. Давай обменяемся контактами, обсудим детали позже.

Янь Шу наблюдал за переговорами двух бизнес-титанов. Неужели во время обычной прогулки можно вот так запросто заключить сделку? Так вот как общаются сливки общества?

Когда Гуань И ушёл, Янь Шу тревожно спросил:

— Разве это не слишком опрометчиво?

Вэй Тинсяо рассмеялся и потрепал его по голове:

— Что? Беспокоишься, что твой парень потеряет деньги? Мне всё равно. Это просто способ выпустить пар за тебя.

Янь Шу (склонив голову набок):

— Выпустить пар за меня?

— Они же издевались над тобой. Почему бы мне не вложиться, чтобы сменить их руководство? Думаю, Гуань И рассуждает так же — он не позволит брату оставаться в этой помойке.

Закончив говорить, Вэй Тинсяо обернулся и увидел, как Янь Шу смотрит на него с обожанием.

Мужчины обожают, когда любимые смотрят на них так — это раздувает их эго до небес.

Янь Шу (тихо):

— Спасибо... муженёк.

Он знал, что в этом мире влюблённые используют множество ласковых прозвищ, и, подражая парам из интернета, смущённо пробормотал эти два слова.

Вэй Тинсяо (глаза сузились):

— Как ты меня назвал? Повтори, я не расслышал.

Янь Шу вскочил и зашагал прочь, наотрез отказываясь повторять:

— Не расслышал — твои проблемы. Я пошёл.

Вэй Тинсяо (бросаясь вдогонку):

— Котёнок!

— Заинька!

— Супруг мой!

— Ну пожалуйста, скажи ещё раз эти два слова!

Он прилип к Янь Шу, как большая собака, улыбаясь до ушей.

Янь Шу (меняя тему):

— Я проголодался.

Вэй Тинсяо (шёпотом в ухо):

— Хорошо, мой супруг. Я приготовлю тебе много-много вкусненького.

Янь Шу оттолкнул его лицо:

— Прекрати нести чушь на улице.

Вэй Тинсяо (сияя, как подсолнух):

— Ладно, тогда буду нести её дома.

Янь Шу: ...

Он просто не хотел больше иметь дела с этим пройдохой.

...

Следующие пять дней Вэй Тинсяо с упоением погружал Янь Шу в мир городских свиданий.

Они посмотрели новый фильм с Вэй Тинсяо, посетили самый популярный спектакль сезона и мюзикл в роскошнейшем театре.

Загуляли в ночном парке развлечений и исследовали знаменитый ночной рынок с его деликатесами.

Даже Ло Хуэй был шокирован.

Ло Хуэй (визжа, как перепуганная курица):

— Я запретил вам появляться в людных местах! Вэй Тинсяо, тебе плевать, если тебя сфотографируют, но мне — нет!

Вэй Тинсяо (ковыряя в ухе):

— Я всего лишь обычный человек. Если из-за страха быть узнанным я не смогу устраивать прекрасные свидания, то какой же я тогда парень?

Ло Хуэй: ...

— Не переживай. Каждый день я надеваю новый парик, маску и очки. В худшем случае я останусь на заднем плане чьих-то фото — да ещё и в размытом виде.

Ло Хуэй:

— Верно. Если ты так разгуливаешь, люди решат, что ты просто похож на Вэй Тинсяо.

— Вот именно! Чем опаснее место, тем оно безопаснее. Слышал про принцип "под фонарём темнее"?

Ло Хуэй:

— Кто бы мог подумать, что холодный и неприступный император экрана окажется влюблённым идиотом? Ладно, каникулы окончены. Завтра у тебя красная дорожка. Сейчас привезут костюмы — примерь.

Эта новость поразила Вэй Тинсяо, как гром среди ясного неба.

Что?! Его романтические деньки с супругом уже закончились?!

Оh nо!!

Янь Шу похлопал его по плечу:

— Иди работай. Я посмотрю прямую трансляцию.

Вэй Тинсяо (обнимая его):

— Не хочу работать! Не хочу на красную дорожку! Хочу в горы с тобой!

Вернувшись после звонка, Ло Хуэй закатил глаза:

— Босс, хватит читать рэп. Костюмы приехали раньше. Сяо Линь уже везёт их. Там десять комплектов — выбирай.

Вскоре стилист и Сяо Линь внесли одежду на вешалках.

Сняв защитную плёнку, стилист поклонился:

— Молодой господин, это эксклюзивные наряды от Maison Margiela для важных мероприятий. Что вы наденете завтра?

Ло Хуэй в очередной раз поразился, как для богатых деньги — просто цифры: даже стилист работал на семью Вэй годами.

Обернувшись, он увидел, что «молодой господин» по-прежнему висит на Янь Шу.

Вэй Тинсяо (целуя его в ухо):

— Янь Янь, выбери за меня. У тебя безупречный вкус.

Янь Шу: …

(°ロ°) !

Глава 71. Одежда, вышитая супругом

Янь Шу внимательно осмотрел десять представленных перед ним комплектов одежды, ощупывая пальцами ткань каждого – все материалы были высшего качества.

В конечном итоге он выбрал один комплект в стиле, слегка напоминающем национальный.

Белая нижняя рубашка в качестве основы, а верхняя часть была сделана не из обычного костюмного материала, а из полупрозрачного тонкого шёлка с вышитыми лиственными узорами.

Сяо Линь достал этот комплект для Вэй Тинсяо:

— Сяо-гэ, держи.

Когда Вэй Тинсяо принимал одежду, его острый глаз сразу заметил, что на верхней части появилась затяжка. Он нахмурился:

— Что это такое?

Как только он заговорил, остальные тоже обратили внимание на повреждённый участок.

Костюмер покрылся испариной, беспокойно извиняясь:

— Простите, молодой господин, это наша оплошность. Я немедленно распоряжусь перешить вещь заново.

Костюмер был в растерянности – он совершенно не понимал, когда именно это повреждение могло появиться.

Ло Хуэй спросил:

— Завтра уже красная дорожка, успеем?

Костюмер замялся, но в итоге честно признался:

— Потребуется примерно два дня.

Ло Хуэй вздохнул и обратился к Вэй Тинсяо:

— Может... просто выберешь другой комплект?

Хотя он тоже был впечатлён этим нарядом – вкус у Янь Шу действительно отменный.

Но Вэй Тинсяо проявил упрямство:

— Нет, я хочу носить именно тот, который выбрал Янь Янь.

Янь Шу взял верхнюю часть у костюмера и тщательно осмотрел её со всех сторон.

На повреждённом участке нити съёжились, и, возможно, придётся распороть окружающие узоры.

Затем он поднял взгляд и улыбнулся:

— Если не возражаете, я могу вышить здесь другие узоры, чтобы скрыть дефект.

Он посмотрел на Вэй Тинсяо и мягко спросил:

— Разрешишь?

— Конечно разрешаю! Ведь это специально сшито для меня, можешь изменять как угодно, – Вэй Тинсяо смотрел на Янь Шу с обожанием.

— Тогда я приступлю к вышивке и обязательно закончу до завтра, – Янь Шу взял одежду и отправился в комнату, доставая свой набор для вышивания, где имелись все необходимые инструменты.

Вэй Тинсяо последовал за ним, беспокоясь:

— Если не успеешь – ничего страшного, я боюсь, что ты переутомишься.

Янь Шу улыбнулся:

— Не переживай, я обычно выполняю куда большие объёмы вышивки. Да и ради тебя я совсем не устану.

Сердце Вэй Тинсяо дрогнуло, он наклонился и поцеловал Янь Шу в лоб:

— Мой супруг – самый лучший. Спасибо за старания.

Пальцы Янь Шу слегка сжались, и он забормотал:

— Ты... ты пока выйди, мне нужно начинать работу.

— Хорошо! Занимайся делом, а я приготовлю для тебя вкусный ужин, – последние несколько месяцев Вэй Тинсяо усердно тренировался в кулинарии к приезду супруга.

Оказалось, у него даже есть талант к готовке – теперь он умел делать множество простых блюд.

Когда он пришёл на кухню, Сяо Линь предложил:

— Я помогу, Сяо-гэ.

Вэй Тинсяо многозначительно ответил:

— Только бы не навредил..."

Ло Хуэй проводил костюмера и начал напоминать Вэй Тинсяо о завтрашнем расписании.

— Советую тебе немного приглушить свои чувства. Сейчас в твоих глазах прямо вода стоит – если завтра медиа и журналисты это заснимут, зрителям даже не понадобится лупа, чтобы заметить перемены в твоём состоянии, – сказал Ло Хуэй.

— Ну и что? Доказательств у них нет, – Вэй Тинсяо ловко разбил несколько яиц в миску и начал быстро взбивать их палочками.

Ло Хуэй увидел, что мысли Вэй Тинсяо явно далеки от завтрашней работы, и сдался:

— Как знаешь.

Лучше уж подумать, как в будущем пиарить романтические отношения своего артиста.

В комнате.

Янь Шу разделил белые шёлковые нити на тонкие волокна, вдел их в иглу и начал понемногу восстанавливать одежду.

Ткань была очень лёгкой, поэтому во время вышивки требовалась особая осторожность, движения иглой – медленные.

Недавние успехи в двусторонней трёхслойной вышивке довели его мастерство до совершенства, поэтому в текущей работе Янь Шу был полностью уверен.

На столе горела лампа, и её свет заставлял иглу блестеть.

Игла с нитью сновала туда-сюда, постепенно обрамляя повреждённый участок. Распустившиеся нити фиксировались вышивкой, становясь единым целым. На этой основе Янь Шу мог продолжить вышивать желаемые узоры – так они будут прочнее.

Правая рука продевала, левая принимала – длинные гибкие пальцы Янь Шу двигались с невероятной ловкостью.

От постоянного держания иглы и зажимания нитей на подушечках большого и указательного пальцев правой руки образовались тонкие мозоли.

Прошло два часа, когда Вэй Тинсяо постучал в дверь.

— Янь Янь, иди ужинать, немного отдохни.

— Хорошо, сейчас.

К этому моменту он выполнил лишь небольшую часть работы – сегодня явно предстояло не спать до утра.

Вэй Тинсяо приготовил множество блюд, но Янь Шу быстро опустошил свою чашку с рисом, лишь слегка попробовав каждое из угощений.

— Ты больше не будешь есть? Здесь ещё столько всего, – сказал Вэй Тинсяо.

Янь Шу встал и махнул рукой:

— Ешьте без меня, я наелся. Пойду продолжать чинить твою одежду.

— Эй... – Вэй Тинсяо хотел что-то добавить, но Янь Шу уже скрылся из виду.

"Если бы я знал, что мой супруг так устанет, я бы не упрямился насчёт этого комплекта," – подумал он.

— Сяо-гэ, а ты почему не ешь? – с набитым ртом спросил Сяо Линь.

— Ешь больше – подрастёшь, – ответил Вэй Тинсяо и вышел из столовой.

Сяо Линь надулся:

— Мне уже 24 года, я больше не расту. Сяо-гэ считает меня слишком низким?

Ло Хуэй утешительно потрепал его по голове:

— Не обращай внимания на этого влюблённого болвана. Ешь дальше – раз уж он приготовил, грех не воспользоваться.

Сяо Линь:

— Ага.

И продолжил грызть рёбрышки.

...

Ночь.

Ближе к полуночи Вэй Тинсяо заметил, что в комнате Янь Шу всё ещё горит свет.

Он крикнул за дверь:

— Дорогой, тебе пора отдыхать.

Из-за двери донёсся голос Янь Шу:

— Ложись спать первым, мне осталось совсем немного.

Вэй Тинсяо решительно вошёл в комнату:

— Неужели нужно так надрываться? Мне больно на это смотреть.

Янь Шу отложил иглу, встал и неожиданно обвил руками шею Вэй Тинсяо, поднявшись на цыпочки, чтобы поцеловать уголок его губ.

— Позволь мне как следует закончить это для тебя, хорошо? - прошептал Янь Шу, преодолевая смущение, и произнёс: Муженёк.

Вэй Тинсяо: ...

Как тут, чёрт возьми, можно сказать "нет"?

Когда он пришёл в себя, то уже успел покорно ответить:

— Хорошо.

— Можно мне посидеть рядом с тобой? - осторожно спросил Вэй Тинсяо.

Янь Шу кивнул:

— Можно, но ты иди ложись, не жди меня.

Вэй Тинсяо показалось, что эти слова больше похожи на то, как работающий допоздна муж говорит жене, которая его ждёт - немного странное ощущение.

Впервые он видел, как Янь Шу "задерживается на работе" прямо у него на глазах.

Он прилёг на кровать, где спал Янь Шу, обнял одеяло и вдохнул его аромат - сладковатый, родной запах Янь Шу.

Скоро он сможет обнимать свою благоухающего супругу во сне...

Три часа ночи.

Янь Шу закончил вышивать узор, встряхнул одежду, чтобы осыпались лишние нитки.

При свете лампы на месте повреждения теперь красовались две изящные орхидеи, идеально сочетающиеся с лиственным узором на остальной части одежды.

Только сейчас Янь Шу почувствовал усталость. Он потянулся, зевнул и обернулся.

Его взгляд упал на спящего мужчину на кровати.

Янь Шу мягко улыбнулся, подошёл ближе и стал разглядывать спящее лицо Вэй Тинсяо.

Во сне этот навязчивый пёс выглядел не таким уж простодушным.

Черты лица Вэй Тинсяо излучали мужественность - чёткие брови, глубокие глазницы, а слегка опущенные уголки губ во сне придавали ему строгости.

Янь Шу ничуть не находил это выражение лица отталкивающим. Он умылся, тихонько забрался в кровать и прижался к Вэй Тинсяо, как послушный кролик.

Он был совершенно измотан и заснул, едва закрыв глаза.

Посреди ночи Вэй Тинсяо, ещё не до конца проснувшись, решил, что находится в своей комнате, а Янь Шу рядом - всего лишь его сон.

Он инстинктивно притянул "сонного" Янь Шу к себе. "Во сне" Янь Шу слегка заворочался, но не проснулся, а лишь прижался ещё ближе.

Их тела словно были созданы друг для друга - Янь Шу идеально помещался в его объятиях.

Мечта Вэй Тинсяо о сне с благоухающим супругом осуществилась во сне, и до самого утра оба спали необычайно крепко.

На следующее утро.

Ло Хуэй пришёл рано, чтобы организовать лёгкий макияж для Вэй Тинсяо.

Постучав в дверь его комнаты и не получив ответа, он заглянул внутрь - комната была пуста.

Постель аккуратно заправлена, без единой складки - явно не использовалась.

"Где же этот парень спал прошлой ночью?" - Ло Хуэй уже собирался открыть дверь соседней комнаты, но Сяо Линь остановил его.

— Это комната невестки, Сяо-гэ наверняка спал с ней. Неудобно просто входить, - честно высказал своё мнение Сяо Линь.

Ло Хуэй: ?!?!

— Они уже... - Ло Хуэй невольно вырвалось громче, чем он хотел, и он понизил голос, отведя Сяо Линя в сторону: — Уже дошли до этого?

Сяо Линь почесал затылок:

— Хуэй-гэ, ты же женат. Должен лучше всех это понимать. Сяо-гэ и невестка ведь вместе, разве нормально спать раздельно?

Ло Хуэй покраснел от смущения. В его молодости отношения с женой не были такими стремительными - он традиционный мужчина, дождался свадьбы!

А этот Вэй Тинсяо... настоящий зверь.

Старый бык да на молодую траву, да так быстро.

Хотя в наши дни добрачные отношения уже никого не удивляют - мало кто удерживается от запретного плода.

А Вэй Тинсяо, столько лет в шоу-бизнесе, видел все соблазны этого развратного мира. Держался до сих пор, а теперь, когда появился супруг, естественно, не смог устоять.

Не зря так прилип к Янь Шу - оказывается, позарился на тело.

Распробовавший мужчина - это сила.

Ло Хуэй не собирался вмешиваться в личную жизнь артиста, но боялся, что тот, распробовав, забросит работу.

Время поджимало, и Ло Хуэй не мог просто ждать, пока Вэй Тинсяо выйдет.

Он осторожно постучал в дверь.

— Эм... визажисты уже здесь, ты проснулся?

Вэй Тинсяо услышал голос и проснулся. Ещё не до конца осознавая происходящее, он ответил:

— Понял, сейчас выйду.

Он попытался встать, но почувствовал, что его рука придавлена чем-то тяжёлым.

Осознав тепло другого тела в своих объятиях, Вэй Тинсяо резко открыл глаза - перед ним открылся восхитительный вид.

Мирно спящее лицо Янь Шу, длинные ресницы и соблазнительный вид из-под сместившегося ворота рубашки.

Кровь тут же прилила к голове Вэй Тинсяо, от жара ему показалось, что он вот-вот задымится.

Он вспомнил - вчера ждал, пока Янь Шу закончит с одеждой, и уснул.

Не ожидал, что Янь Шу не уйдёт в другую комнату, а останется спать с ним.

Какой же его супруг послушный и милый.

Всё, о чём Вэй Тинсяо мечтал, теперь стало реальностью.

Если бы так было каждый день - вот это была бы жизнь!

Он осторожно высвободил руку - Янь Шу даже не шелохнулся.

Его Янь Янь вчера здорово потрудился - пусть спит.

Вэй Тинсяо бесшумно встал и увидел готовую одежду, висящую на вешалке.

Изящные орхидеи на рукавах добавили элегантному пиджаку живости и очарования.

Сегодня на красной дорожке он обязательно пройдётся в одежде, вышитой его супругом, чтобы все оценили.

Глава 72. Он обожает этот наряд

Янь Шу проснулся ближе к полудню.

С тяжёлой головой он поднялся с кровати - рядом никого уже не было.

Умывшись и выйдя из комнаты, он обнаружил, что в доме присутствует только Сяо Линь.

— Невестка, проснулся? Сяо-гэ оставил для тебя кашу и суп. С чего начнёшь? - спросил Сяо Линь, но заметил, что Янь Шу продолжает искать кого-то взглядом.

Тогда он поспешил добавить:

— Сяо-гэ и компания уже ушли. Хотя красная дорожка начнётся только в семь вечера, у него сегодня ещё утром были другие дела. Вернётся он, наверное, очень поздно.

В глазах Янь Шу мелькнула тень разочарования:

— А, понятно.

Подумав, что Сяо Линь остался дома специально для него, Янь Шу добавил:

— Я могу побыть один. Может, тебе стоит... пойти помочь ему?

Ведь Сяо Линь должен быть личным ассистентом Вэй Тинсяо...

Сяо Линь налил по чашке супа и каши, улыбаясь:

— Невестка, не беспокойся. У Сяо-гэ нет недостатка в помощниках. Наоборот, он строго-настрого велел мне позаботиться о тебе.

Сяо Линь решил, что Янь Шу наверняка измотался вчера - и одежду чинил, и ночными "активностями" занимался.

Нужно хорошенько восстановить силы.

Даже если бы Сяо-гэ не просил, он бы всё равно заботился о Янь Шу.

Бедная невестка, правда выложилась.

Янь Шу не видел, как Сяо Линь смотрел на него с заботой и нежностью.

Раз Вэй Тинсяо на работе, он просто будет ждать его дома.

Садись за стол, Янь Шу заметил, что на стуле лежала мягкая подушка.

Сяо Линь проявлял чрезмерную заботливость.

Не желая обращаться с ним как с прислугой, Янь Шу пригласил:

— Садись есть вместе.

Сяо Линь не отказался:

— Конечно, невестка.

Затем Янь Шу увидел, как Сяо Линь достаёт из подогревателя несколько острых блюд.

Янь Шу:

— Это...

Сяо Линь:

— Вчерашние остатки. Я люблю поострее, так что добавил перца. Буду есть это.

Аромат перцового масла заставил Янь Шу непроизвольно облизнуться.

Помедлив, он сказал:

— Я тоже не против доесть вчерашнее...

И его палочки потянулись к острому блюду.

Но на полпути их перехватили другие палочки.

С лёгким щелчком Сяо Линь преградил ему путь.

— Невестка, это очень острое, тебе нельзя. Ешь то, что приготовил Сяо-гэ, оно лёгкое.

Янь Шу подумал, что Сяо Линь неверно понял его вкусы:

— Хоть я обычно ем пресное, это не значит, что я не люблю острое.

Наоборот, очень даже люблю.

Хотя острое переношу плохо - губы сразу опухают.

Сяо Линь встревожился:

— Невестка, это вредно для твоего... состояния. Если ты настаиваешь, мне придётся спросить разрешения у Сяо-гэ.

Он даже не знал, пользовался ли Янь Шу мазью, которую он купил, а теперь ещё и острое хочет! Слишком смело.

Мальчикам нужно лучше заботиться о себе...

Янь Шу опешил. Хотя он не понимал, зачем спрашивать разрешения на острое, мысль о том, чтобы беспокоить Вэй Тинсяо, заставила его отступить.

Ладно, не буду есть.

Наверное, Вэй Тинсяо предупредил Сяо Линя о реакции на острое, и тому неудобно говорить прямо.

Сяо Линь понял, как правильно поступил Сяо-гэ, оставив его. Одному Янь Шу наверняка ел бы что попало.

Так нельзя - он обязан обеспечить невестке правильное питание.

...

— Дорогие зрители, добрый вечер! Я репортёр Вэнь с Lemon TV, нахожусь на красной дорожке Пекинского международного кинофестиваля! Скоро здесь пройдут многие знаменитости - пишите в чат, кого хотите увидеть!

[Яо Цзытун! Моя богиня Яо!]

[Вэй Тинсяо Вэй Тинсяо Вэй Тинсяо!]

[Ян Мэн! Соскучился по Ян Мэну!]

[Будет Ло Сю? Его давно не было в сети.]

[О! Кто-то идёт - Жуань Цзи! Какой красавчик!]

— Похоже, первые гости прибыли. Учитель Жуань, посмотрите сюда!

Щелчки затворов и вспышки фотоаппаратов ослепляли.

Опытные знаменитости привыкли к камерам и умели подать себя в самом выгодном свете.

Когда подъехала машина Вэй Тинсяо, кадр словно замедлился, наполняясь харизмой.

Длинные ноги в белых брюках первыми появились из автомобиля.

Появление Вэй Тинсяо вызвало взрыв криков - фанаты перекрыли голоса журналистов.

— Вэй Тинсяо! Ааа! Боже, какой красавец!

С достоинством кинозвезды Вэй Тинсяо прошёл по дорожке, учтиво улыбаясь камерам.

Репартёр Вэнь:

— Учитель Вэй! Сюда! Вам очень идёт этот наряд!

Именно эти слова заставили Вэй Тинсяо повернуться.

Он посмотрел на Вэнь:

— У вас отменный вкус.

— Такой стиль - сдержанная роскошь.

Вэй Тинсяо оживился ещё больше:

— Я тоже так считаю.

Зрители в студии сходили с ума.

[Этот крупный план... я мёртв.]

[Его внешность просто убийственна.]

[Кожа выглядит идеально - у них же нет фильтров?]

[Некоторые со фильтрами хуже выглядят.]

[Кстати, этот белый костюм ему невероятно идёт - редко видим его в белом.]

[Китайская вышивка прекрасна! Пусть носит чаще!]

Вэй Тинсяо намеренно демонстрировал вышитые узоры на своем костюме.

Теперь-то все смогут как следует рассмотреть?

От природы обладая модельной внешностью, он выглядел эффектно в любой одежде, но этот наряд, наполненный любовью жены, поднял его образ на новый уровень - именно так он оценивал свой внешний вид про себя.

— Закончили съемку? Тогда я пойду расписываться, - Вэй Тинсяо одарил камеры ослепительной улыбкой.

Репартер Вэнь:

— Все готово, учитель Вэй!

Его обаятельная улыбка вновь заставила фанаток терять сознание.

[Боже, он даже красивее, чем в кино.]

[Не была фанаткой Вэй Тинсяо, но после этой трансссии точно стану.]

[Почему-то кажется, что сегодня Сяо-гэ особенно счастлив? Что-то хорошее случилось?]

[Тоже заметил - хотя обычно он всегда жизнерадостный.]

[Он так часто упоминает свой наряд - видимо, действительно в восторге от сегодняшнего образа.]

Вэй Тинсяо не просто был доволен - он боготворил этот костюм.

Ведь эти цветы его жена вышивала для него ночью.

Даже подписываясь на стенде, он специально выставлял напоказ орхидеи на манжетах.

Фотографируйте, пожалуйста, со всех ракурсов, без единого пропущенного угла!

Ло Хуэй рядом лишь закрывал лицо ладонью.

Этот парень совсем забылся от самолюбования! Зазнался до невозможности.

После прохода по красной дорожке знаменитости направлялись в зону отдыха, где позже проходили интервью с прессой.

В зоне отдыха были приготовлены изысканные закуски для гостей.

В приподнятом настроении Вэй Тинсяо, не церемонясь, взял и съел печенье.

Когда Ло Сю вошел в зал, он увидел именно эту непринужденную версию "великого актера Вэя".

Он подсел рядом и шепнул:

— Здесь же столько камер, неужели не мог потерпеть?"

— Что? - с набитым ртом невнятно пробормотал Вэй Тинсяо.

— Твой менеджер разрешает тебе так небрежно относиться к имиджу? Если крошки останутся на губах или зубах, это мгновенно станет твоим позорным мемом в интернете, - Ло Сю описал весь ужас ситуации.

Вэй Тинсяо пожал плечами:

— Моя внешность не важна. Пусть снимают как хотят, главное - чтобы узоры на моем костюме были хорошо видны.

Логика ускользала от Ло Сю, хотя он признавал, что наряд действительно впечатляющий.

— Где заказывал? Действительно стильно, я бы тоже себе такой сделал, - поинтересовался он.

Вэй Тинсяо похлопал по манжетам, указывая на орхидеи: "Это мой супруг вышивал. Единственный экземпляр в мире, так что можешь даже не мечтать.

Ло Сю: ???

Он знал, что Вэй Тинсяо встречается с кем-то - после их совместного шоу тот признался, что добился взаимности.

Но чтобы так быстро начать хвастаться и называть "супругом"?!

— Так весь разговор лишь для того, чтобы впихнуть мне эту порцию собачьего корма? Зря я к тебе подошел - прощай.

Раздраженный Ло Сю покинул свое место рядом с Вэй Тинсяо.

Предатель! Влюбился и словно на крыльях летает. Ло Сю испытывал жгучую зависть, приправленную презрением.

Во время интервью журналисты задавали вопросы о новом фильме Вэй Тинсяо.

Он отвечал уверенно и профессионально, демонстрируя мастерство актера.

Когда вопросы о кино иссякли, пресса перешла на более легкие темы.

— Учитель Вэй, сегодня вы выглядите особенно вдохновленным. Это связано с кассовыми сборами вашего фильма?

За первую неделю проката его картина собрала 1.6 миллиарда - впечатляющий результат.

— Это лишь часть причин, - улыбнулся Вэй Тинсяо.

— А что еще?

— Догадайтесь сами. Личное не обсуждаю, - лукаво ответил он.

Журналисты строили предположения, но Вэй Тинсяо лишь качал головой.

Завершая интервью, он сказал:

— Можете считать, что я просто рад своему стильному образу сегодня.

Пресса приняла это за шутку.

После официальной части организаторы устроили банкет.

Вэй Тинсяо покинул мероприятие ближе к полуночи.

В машине он просматривал новости о своем появлении на красной дорожке.

— Эти снимки хороши... А вот эти вообще отлично передают узоры... - бормотал он себе под нос, пока Ло Хуэй лишь вздыхал.

Три хита в трендах после одного мероприятия - более чем достаточно.

Но Вэй Тинсяо, казалось, этого было мало.

Он лично опубликовал пост в Weibo:

@【ВэйТинсяо】v: Вижу, многие обсуждают мой наряд. Расскажу предысторию.

Рукав пиджака был случайно поврежден, но один искусный мастер вышивки не только восстановил его, но и добавил эти орхидеи вручную за одну ночь.

Узор из благородных орхидей - вам нравится?

[Фото]*9

Он выложил девять детализированных снимков, сделанных утром дома.

Комментарии появились мгновенно.

Ло Хуэй взглянул на телефон и ахнул - Вэй Тинсяо собственными руками создал еще два хита:

#ВэйТинсяоБезУмаОтЭтогоНаряда

#ОрхидеиНаЭкране28Раз

Телефон артиста был немедленно конфискован.

Строгий запрет на хвастовство в интернете до возвращения домой!

Глава 73. Хочу обнимать тебя во время сна

Когда Вэй Тинсяо вернулся в виллу, только прихожая и гостиная были освещены мягким светом ночных ламп.

Тёплый жёлтый свет создавал уютную домашнюю атмосферу.

Он прошёл внутрь и увидел сонного Сяо Линя.

Услышав шум, Сяо Линь резко открыл глаза и сделал знак молчания.

— Тссс... — он указал на скрючившуюся под одеялом фигуру на диване. — Невестка заснул, пока ждал тебя.

Вэй Тинсяо замедлил шаги и понизил голос:

— Понял. Скажи Хуэю, что рабочие вопросы подождут до завтра.

Сяо Линь всё понял, с ухмылкой наблюдая, как Вэй Тинсяо берет на руки Янь Шу и уносит в спальню.

Прикрыв рот, чтобы не рассмеяться, он вышел и закрыл за собой дверь.

У входа он столкнулся с Ло Хуэем, закончившим телефонный разговор.

Ло Хуэй:

— Ты почему здесь? Где Вэй Тинсяо?

Сяо Линь многозначительно подмигнул:

— Сяо-гэ и невестка вместе легли спать. Велели нам идти.

Ло Хуэй: ... Оцепенев, махнул рукой: — Ладно, пошли.

...

Вэй Тинсяо перенёс спящего Янь Шу вместе с одеялом в спальню.

Он действительно задержался сегодня — нужно было смыть грим и принять душ.

После банкета его костюм пропитался чужими духами — завтра придётся отдать в химчистку.

Он уже собирался уйти, как вдруг край его рубашки был схвачен чьей-то рукой.

Обернувшись, он встретился с влажными от сна глазами.

Янь Шу проснулся, сонные слезинки застыли в уголках глаз.

Вэй Тинсяо снова сел на край кровати:

— Янь Янь?

Янь Шу прижался щекой к его ладони, голос охрипший:

— Ты вернулся.

Вэй Тинсяо погладил его по лицу:

— Да, я задержался. Тебе нужно было лечь спать, зачем ждал в гостиной?

Янь Шу улыбнулся беззащитной улыбкой:

— Я видел твоё выступление на красной дорожке. Ты был прекрасен.

Комплименты от супруга значили для него больше всего.

Настроение Вэй Тинсяо поднялось ещё выше.

Он наклонился и поцеловал покрасневшую щёку Янь Шу:

— Это твоя заслуга. Все в восторге от твоих орхидей.

— Правда?

Янь Шу не смотрел Weibo и не знал, что там пишут.

Но если Вэй Тинсяо говорит "да", он верит.

— Тогда... я могу вышивать и на других твоих вещах? — спросил Янь Шу.

— Конечно. Тогда мне придётся хранить всю одежду — ведь это драгоценности, созданные тобой.

Они нежно поболтали ещё немного.

— Янь Янь, я пропах чужими духами. Пойду приму душ, а ты спи, — Вэй Тинсяо погладил его по голове.

— Ты... — Янь Шу запнулся.

Вэй Тинсяо остановился у двери:

— Что-то ещё?

Нерешительность Янь Шу растрогала его:

— Можешь говорить со мной обо всём.

Янь Шу набрался смелости:

— После душа... ты ляжешь со мной? Как вчера.

Вэй Тинсяо: ...

Это был простой вопрос или проверка его выдержки?

Его мозг на мгновение отказал.

Но что бы ни значили эти слова, согласиться нужно было немедленно.

Не успев подумать, Вэй Тинсяо ответил:

— Хорошо, скоро вернусь.

Янь Шу покраснел:

— Угу!

Когда Вэй Тинсяо вышел, Янь Шу начал кататься по кровати.

Он сам предложил Вэй Тинсяо разделить с ним постель! Раньше он счёл бы такое поведение неприличным.

Но сегодня, во время разговора с Сяо Линем, тот сказал, что для пары нормально жить вместе и спать в одной кровати.

К этому разговору их подтолкнула уборка...

Янь Шу не хотел, чтобы Сяо Линь убирал его комнату — это было его личное пространство.

Но Сяо Линь настаивал:

— Тебе нужно отдыхать, не перенапрягайся.

Тогда Янь Шу понял, что Сяо Линь что-то не так понял.

Позже Сяо Линь спросил:

— Я вижу, вещи Сяо-гэ всё ещё в соседней спальне. Перенести их сюда? Так будет удобнее.

В этот момент Янь Шу осознал причину запрета на острую еду.

Вместо объяснений он спросил:

— Сяо Линь, как ты думаешь... нормально ли паре спать вместе до свадьбы?

Сяо Линь уверенно ответил:

— Да.

И теперь Янь Шу весь день размышлял об этом.

В эпоху Даюнь такое было немыслимо. Но в этом новом мире влюблённые могли позволить себе большую близость.

Конечно, Янь Шу не имел в виду то, о чём подумал Сяо Линь. Он просто хотел быть ближе к Вэй Тинсяо.

Как вчера — слушать его дыхание и биение сердца.

Он не знал, что думает Вэй Тинсяо. Но раз тот сказал "говори прямо", Янь Шу так и сделал.

Он действительно хотел спать вместе с Вэй Тинсяо.

Они встречались на расстоянии, и каждая возможность увидеть Вэй Тинсяо давалась Янь Шу с трудом. Месяц для влюблённых в период страсти — это катастрофически мало.

Янь Шу ценил каждое мгновение.

Но профессия Вэй Тинсяо не позволяла им проводить вместе весь месяц безраздельно.

Когда днём они не могли видеться, хотя бы ночью они могли прижаться друг к другу.

В этом и заключались чистые помыслы Янь Шу.

Вчера он тихонько забрался в постель, когда Вэй Тинсяо уже спал.

Но сегодня оба были в сознании, и это заставляло сердце бешено колотиться — лёгкое волнение, трепет и капельку смущения.

Вэй Тинсяо не хотел заставлять Янь Шу ждать. Быстро смыв грим и приняв душ, он вернулся в спальню.

Комната, которую Вэй Тинсяо подготовил для Янь Шу, ничем не уступала его собственной — такая же просторная, с широкой кроватью. Даже если бы Янь Шу жил один, Вэй Тинсяо позаботился бы о максимальном комфорте.

Слова Янь Шу заставили его задуматься.

Под струями воды он вдруг осознал — они же вместе! Зачем эти церемонные раздельные спальни?

Здесь нет ни отца Янь Шу, ни дяди, ни бабушки.

В своём собственном доме он волен делать что пожелает.

Поэтому, вернувшись в комнату, он тут же уселся на кровать и заключил любимого супруга в объятия.

Янь Шу оказался зажат мощными руками, отчего его щёки забавно надулись.

Янь Шу: ?

Вэй Тинсяо:

— Дорогой, давай я буду спать с тобой каждый день? Хочу обнимать тебя во время сна, хорошо?

Уши Янь Шу пылали, но он кивнул.

Обрадованный Вэй Тинсяо осыпал его поцелуями, своим крупным телом полностью накрывая меньшего супруга, словно банановый лист.

— Ты такой тяжёлый, — пробормотал Янь Шу, но уголки его губ предательски поднялись.

Вэй Тинсяо слегка отстранился, сияя:

— Детка, ты так прекрасен.

Янь Шу прикрыл ему рот ладонью.

Этот мужчина словно опьянел — то "дорогой", то "детка". Янь Шу не выдерживал такого натиска.

— Уже поздно, спокойной ночи, — сказал он, первым закрывая глаза.

Вэй Тинсяо ещё долго смотрел на него с нежностью, прежде чем последовать примеру.

— Спокойной ночи.

На следующее утро.

Ло Хуэй пришёл обсудить рабочие вопросы.

Вэй Тинсяо искренне попросил:

— Перенеси всё, что возможно.

Он хотел провести этот месяц с Янь Шу.

Ло Хуэй вздохнул:

— Я уже так и сделал. Осталось только самое необходимое. Будь добр, потерпи.

Вэй Тинсяо потер переносицу:

— Я же не отказываюсь, не паникуй.

Ло Хуэй нервничал из-за вчерашних трендов, боясь, что фанаты с микроскопами что-то заподозрят.

Тот внезапный пост Вэй Тинсяо выглядел крайне подозрительно.

Оставалось лишь утешать себя, что это подготовка почвы для будущего анонса отношений.

— Сегодня днём мероприятие от спонсора. Недолгое, — сообщил Ло Хуэй.

Вэй Тинсяо кивнул, затем повернулся к Янь Шу:

— После работы я заберу тебя на ужин. Познакомлю со своим другом.

Янь Шу послушно согласился.

С тех пор как они стали парой, их жизни и круги общения начали сливаться.

То, что Вэй Тинсяо хотел познакомить его со своими друзьями, говорило о серьёзности его намерений, что не могло не радовать Янь Шу.

Сяо Линь снова остался с ним. Их общение стало гораздо более непринуждённым.

Если бы не слова Сяо Линя вчера, Янь Шу вряд ли решился бы на такой шаг.

Он решил чаще общаться с Сяо Линем — это явно шло на пользу их отношениям.

Сяо Линю тоже нравилось беседовать с Янь Шу.

Сяо-гэ не ошибся с выбором — невестка оказался кротким, без капли высокомерия, добрым даже к такому мелкому ассистенту.

— Ты видел друзей Сяо-гэ? — поинтересовался Сяо Линь.

Янь Шу покачал головой, затем поправился:

— Актера Ло Сю я видел. Он его друг.

Он постеснялся признаться, что когда-то ревновал из-за этого друга. Теперь это казалось таким ребячеством.

— А, это его друг по индустрии. Ещё есть один — врач по фамилии Шэнь, — продолжил Сяо Линь.

— Врач? — заинтересовался Янь Шу.

Сяо Линь, как ходячая энциклопедия, пояснил:

— Помнишь, когда ты болел, а Сяо-гэ травмировался на съёмках? Этот врач его тогда лечил. Он хирург, классно швы накладывает...

Следующие десять минут Янь Шу слушал восторженные рассказы о выдающемся докторе.

— Ты хорошо его знаешь, — заметил он.

Сяо Линь не задумываясь ответил:

— Конечно, он оперировал мою маму.

Увидев удивлённое выражение Янь Шу, он смутился.

— Это... ничего серьёзного. Я не говорил Сяо-гэ. Ты тоже не рассказывай, ладно? — Сяо Линь нервно поёрзал.

Янь Шу улыбнулся:

— Боишься, что он подумает, будто ты используешь его связи? Он не такой.

Сяо Линь опустил глаза:

— Я знаю... Просто не хотел его беспокоить.

Именно потому что Сяо-гэ такой хороший, он и промолчал — иначе тот непременно тайком оплатил бы лечение, как когда-то палату для Янь Шу…

Сяо Линь давно считал Вэй Тинсяо старшим братом. Он мечтал работать на него всю жизнь, чтобы к пенсии купить домик по соседству — вот и всё, что ему нужно для счастья.

Глава 74. Двое пьяниц

В отсутствие Вэй Тинсяо Янь Шу искал себе занятие.

Вспомнив, что Вэй Тинсяо разрешил ему вышивать на своей одежде, Янь Шу выбрал из мужского гардероба несколько простых вещей.

Небольшие узоры можно было добавить на воротник, манжеты или нагрудный карман — всё зависело от цвета и стиля одежды.

Эти узоры были простыми и не отнимали много времени, так что за один день Янь Шу успел вышить три вещи.

Сяо Линь, наблюдавший за процессом, смотрел на него с восхищением.

— Ты такой искусный! Я тоже раньше любил рукоделие, но у меня не очень получалось, — признался он с долей зависти.

Янь Шу с интересом спросил:

— У тебя есть фотографии? Хочу посмотреть.

Сяо Линь достал телефон и начал листать галерею:

— Вот! Это картина из листьев, а это — поделка из пластилина. Ещё я вязал свитер и пробовал вышивать крестиком.

Янь Шу удивился:

— Да ты тоже молодец! У тебя красиво получается. Хочешь научиться простой вышивке? Я могу тебя научить.

Сяо Линь обрадовался:

— Правда? Я с радостью научусь!

Янь Шу улыбнулся:

— После этого ты сможешь вышивать узоры на своей одежде.

Сяо Линь тут же принёс свою куртку и воодушевлённо сказал:

— Учитель, давайте начнём! Пусть даже если испорчу — ничего страшного.

В конце концов, он не знаменитость и не переживает о своём имидже — ему просто нравится пробовать новое.

С Янь Шу было так комфортно, что он с лёгкостью мог заниматься тем, что ему нравилось.

Когда Вэй Тинсяо закончил работу и специально вернулся домой, чтобы забрать Янь Шу, ещё на пороге он услышал их смех.

— Моя белка выглядит как толстый хомяк, ха-ха! — веселился Сяо Линь.

Янь Шу взглянул на вышивку и тоже рассмеялся:

— Зато очень милый, даже похож на тебя.

Вэй Тинсяо подошёл ближе:

— О чём это вы так весело болтаете?

Янь Шу честно ответил:

— Учил Сяо Линя вышивать.

Вэй Тинсяо ревниво обнял его за шею:

— Значит, пока меня не было, ты совсем не скучал, да?

Янь Шу, зная, что он опять превратился в «лимончика», поспешил перевести тему:

— Разве мы не собирались ужинать? Пошли.

Вэй Тинсяо, как всегда, легко позволил себя увести.

Собравшись, они сели в машину и отправились в ресторан.

Сяо Линь, забившись в угол, смущённо пробормотал:

— Может, мне не стоит ехать? Я могу перекусить где-нибудь отдельно...

Изначально он не хотел мешать их свиданию, но Янь Шу буквально втянул его в машину.

Вэй Тинсяо тоже не мог просто оставить его одного.

Босс должен быть хоть немного человечным.

— Ты же знаешь Лао Шэня? Просто поужинаем вместе, лишний столовый прибор — не проблема, — сказал он.

Сяо Линь: «...» Всё равно боялся услышать что-то лишнее.

Янь Шу похлопал его по плечу:

— Всё в порядке, давай вместе. Мы не можем просто бросить тебя одного.

Ему стало жаль Сяо Линя, которого он уже считал своим другом.

Сяо Линь покорно смирился с судьбой. В ресторане они заняли свои места, и Янь Шу наконец увидел того самого доктора Шэня.

Тот выглядел надёжным и степенным человеком, с приятными чертами лица и серебристыми очками — настоящий образ врача.

— Доктор Шэнь, здравствуйте. Я Янь Шу, — вежливо протянул он руку.

Шэнь Хэчжи ответил на рукопожатие:

— Вэй Тинсяо часто упоминал вас. Рад познакомиться, я Шэнь Хэчжи.

Вэй Тинсяо усмехнулся:

— Мы с Лао Шэнем дружим ещё со школы. Из всех, с кем я поддерживал связь все эти годы, остался только он.

Шэнь Хэчжи безжалостно разоблачил его:

— Вообще-то, я не особо стремился к общению, но «великий актёр Вэй» частенько заглядывал в больницу, где я работаю.

— Кхм-кхм, — Вэй Тинсяо понизил голос, — супруг рядом, может, не надо?

Шэнь Хэчжи сделал вид, что не понимает:

— Что именно не надо? Разве ты не должен во всём признаваться своей второй половине?

Вэй Тинсяо: «...» Он уже начал жалеть, что согласился на этот ужин.

Янь Шу с улыбкой наблюдал за ними — было видно, что они действительно близкие друзья.

Вскоре подали еду и напитки.

Вэй Тинсяо указал на разноцветные коктейли:

— Ты же не пьёшь. Зачем заказал?

Из-за профессии Шэнь Хэчжи обычно избегал алкоголя. Он взял чашку холодного чая и сказал:

— Это для вас. Я ограничусь напитками.

— Янь Шу тоже не пьёт, — тут же заявил Вэй Тинсяо.

В его глазах супруг всё ещё был ребёнком!

Но сам Янь Шу очень хотел попробовать.

После того мерзкого вечера с подлым менеджером Ван Шиганом он возненавидел пьяные посиделки и домогательства, но не сам алкоголь.

К тому же, здесь напитки были не такие крепкие и пахли приятно.

А с мужем рядом он чувствовал себя в безопасности — почему бы не выпить?

— Выглядит вкусно, я хочу попробовать, — сказал он.

Шэнь Хэчжи многозначительно посмотрел на Вэй Тинсяо: «Видишь? Твой „ребёнок“ хочет выпить».

Вэй Тинсяо сдался:

— Ладно. Но только один бокал.

Три коктейля были разных цветов — красный, синий и жёлтый.

Янь Шу взял красный, сделал глоток через соломинку и оживился:

— Как сладко!

Вэй Тинсяо предупредил:

— Пей медленнее, иначе быстро опьянеешь. У этого коктейля крепкое послевкусие.

Янь Шу подвинул жёлтый коктейль Сяо Линю:

— Попробуй, очень вкусно.

Тот редко бывал на таких мероприятиях — обычно они с Вэй Тинсяо просто ели в столовой на съёмочной площадке.

Сегодня же был настоящий ужин с друзьями, и Сяо Линь не ожидал, что его тоже пригласят. Он чувствовал себя польщённым.

Раз Янь Шу предложил, он тоже решил выпить.

Действительно, как и говорил Янь Шу, напиток был не горьким и не жгучим, а сладким, с фруктовым вкусом.

Вэй Тинсяо взял синий коктейль:

— Ладно, признаю, ты умеешь выбирать рестораны.

Место выбрал Шэнь Хэчжи, а платил, конечно, Вэй Тинсяо.

Вэй Тинсяо разрешил Шэнь Хэчжи заказывать что угодно — в конце концов, платил он.

В этот момент официант подошёл и вежливо сообщил:

— Сегодня у нас акция: гости могут заказывать бесплатные дополнения к коктейлям.

Янь Шу уже опустошил свой бокал и при этих словах загорелся идеей, робко приподняв стакан, но боясь, что Вэй Тинсяо будет против.

Тот, увидев его оживление, смягчился:

— Если нравится — возьми ещё.

Ладно. Главное, чтобы жене было хорошо.

Редко когда Янь Шу так чем-то увлекался.

Тот радостно кивнул:

— Ага!

И потянул за собой Сяо Линя.

К концу ужина оба уже изрядно захмелели, сидели, уткнувшись друг в друга, и глупо ухмылялись, совершенно не слушая остальных.

Вэй Тинсяо покачал головой. Он так и знал.

Но сегодня был особый день — иногда можно и расслабиться.

— Ты пригласил меня на ужин. Может, хотя бы ненадолго оторвёшь взгляд от супруга? — съязвил Шэнь Хэчжи.

Вэй Тинсяо наконец повернулся к нему:

— Прости, просто... не сдержался. Привычка.

Наглая демонстрация своих чувств.

Но на этом он не остановился:

— Тебе уже немало лет. Не думал устроить личную жизнь?

Шэнь Хэчжи неторопливо отхлебнул чаю и бросил на него косой взгляд:

— Я целыми днями оперирую. Когда мне этим заниматься?

— Понятно. В больнице сложно с выбором... Ни одна медсестра не приглянулась? Или у тебя вкус слишком изысканный? — пошутил Вэй Тинсяо.

Тот невозмутимо ответил:

— Мужчин-медбратов у нас мало. Так что действительно никто не понравился.

— Пфф! — Вэй Тинсяо чуть не поперхнулся.

Шум привлёк внимание Янь Шу и Сяо Линя.

— Всё в порядке! Продолжайте! Я просто поперхнулся, — поспешно сказал Вэй Тинсяо.

Янь Шу нахмурился:

— Какой расточитель. Дай лучше мне.

И, забрав у Вэй Тинсяо недопитый бокал, вставил трубочку и начал потягивать.

Вэй Тинсяо: «...»

Он повернулся к невозмутимо жующему Шэнь Хэчжи и шёпотом спросил:

— Ты... тоже...?

Тот отложил палочки и поправил:

— Я всегда знал свою ориентацию. В отличие от тебя, кто осознал это лишь постфактум.

Вэй Тинсяо вдруг обхватил себя руками:

— Ты гей, давно знал, что я тоже не на сто процентов прямой... И всё равно проводил со мной время?

Шэнь Хэчжи спокойно ответил:

— Не зазнавайся, брат. Мы с тобой одного амплуа.

Конечно, внешность Вэй Тинсяо сводила с ума многих в их кругах, но Шэнь Хэчжи был стойким «активом».

Он не питал к нему никаких чувств.

Два «актива» — бесперспективный вариант.

Во время разговора Шэнь Хэчжи невольно взглянул на Сяо Линя, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.

Вэй Тинсяо сказал:

— Я пошутил, не обижайся. Просто удивился — раньше ты мне ничего не говорил.

Он не настолько самовлюблён, чтобы думать, будто друг в него влюблён. Просто Шэнь Хэчжи умел хранить секреты.

Тот равнодушно махнул рукой:

— Да просто ты не спрашивал. Я не скрывал.

И добавил:

— Лучше позаботься о своих отношениях. Это куда важнее.

Вэй Тинсяо остался без аргументов: «...»

Шэнь Хэчжи глянул на часы:

— Пора. Будь осторожен за рулём — тебе ещё двоих пьяных довезти.

Вэй Тинсяо посмотрел на своих подопечных, которые теперь увлечённо складывали салфетки в причудливые фигурки, и усмехнулся.

— Ладно, на сегодня хватит. Как выпадет возможность — снова соберёмся.

Попрощавшись с Шэнь Хэчжи, он усадил двух подвыпивших в машину.

К счастью, в пьяном состоянии они вели себя тихо, лишь временами глупо хихикая без причины.

Словно беззаботные дети.

— Сяо Линь, давай дома ещё пошьём!

— Да-а-а!

Сегодня он не мог отпустить ассистента одного, поэтому привёз его на свою виллу, подготовив для него гостевую комнату.

Дома Вэй Тинсяо усадил их на диван и, убедившись, что те ведут себя спокойно, поспешил на кухню сварить похмельный суп.

Слава богу, их не укачало, и они не буянили — видимо, напитки были не такие крепкие.

Когда суп был готов, и он вернулся, то застал их сидящими рядышком и что-то вышивающими.

— Янь Шу, Сяо Линь, идите суп есть. Будьте хорошими мальчиками, — мягко сказал он.

Янь Шу вежливо ответил:

— Я закончу вышивать, а потом поем.

Сяо Линь тут же повторил:

— Я тоже закончу, а потом поем.

Вэй Тинсяо сдался:

— Ладно. Но не забудьте про суп! Я сейчас быстро приму душ, а вы сидите тут и спокойно вышивайте, понятно?

— Угу.

— Ага-ага.

Они казались вполне адекватными — со стороны даже можно было не понять, что пьяны.

Ему нужно было быстро привести себя в порядок, чтобы потом ухаживать за ними.

Он помылся за считанные минуты, торопясь вернуться, но они по-прежнему сидели, увлечённые вышивкой.

— Готово! — Сяо Линь торжествующе поднял свою куртку.

— Я тоже закончил! — Янь Шу размахивал какими-то трусами.

Стоп. Что это? Выглядит знакомо...

Вэй Тинсяо бросился вперёд и, увидев, что вся его новая партия нижнего белья украшена вышивкой, едва не потерял сознание.

Когда они успели это вытащить?!

Глава 75. Лунатизм после опьянения

Двое подвыпивших «малышей» гордо демонстрировали свои творения, а у Вэй Тинсяо от этой картины уже начинало раскалываться виски.

И ещё он испытывал странное чувство стыда...

Целая коробка новых трусов — пять штук, и ни одни не избежали участи.

Янь Шу вышивал в самых разных местах: некоторые узоры красовались на боку, другие — на штанинах, третьи — на поясе, а иные и вовсе располагались в тех самых интимных зонах, о которых даже стыдно упоминать...

Кхм! Неужели ему теперь придётся это носить?

Дело вовсе не в том, что работа супруга ему не нравится — просто подобные украшения на нижнем белье как-то не вяжутся с его брутальным имиджем.

Ладно, об этом потом. Сейчас главное — уложить этих двоих спать, иначе утром они будут мучиться от головной боли.

Вэй Тинсяо превратился в няньку, поднеся им миски с супом прямо к носу.

На этот раз Янь Шу и Сяо Линь послушно выпили всё до капли.

Янь Шу встал, пошатываясь:

— Я спать... Пойду мыться.

И направился к ванной.

Вэй Тинсяо не мог позволить пьяному идти туда одному и бросился следом.

Но и про Сяо Линя не забыл:

— Сиди тут, не двигайся! Шаг в сторону — зарплату вычту.

Гены трудяги сработали мгновенно: услышав про вычет, Сяо Линь замер как вкопанный.

— Только не зарплату! Босс, я слушаюсь! — Он выпрямился, чинно сложив руки на коленях.

Вэй Тинсяо задержал Янь Шу у двери, зашёл первым, наполнил ванну и проверил температуру воды, прежде чем впустить его.

— Когда закончишь — будь осторожен, пол скользкий. Если что — зови, я буду за дверью, — терпеливо объяснил он.

— Ла-а-адно...

Янь Шу без лишних слов начал раздеваться прямо перед ним.

Его кожа, обычно скрытая под одеждой, была молочно-белой и буквально слепила под светом ламп.

Вэй Тинсяо отвел взгляд и поспешно захлопнул дверь.

Он облизнул пересохшие губы.

Супруг пьян — о чём это он вообще думает?!

Взрослый мужчина начал мысленно читать мантры для укрощения плоти.

Первое время из ванной доносился шум воды, но потом стало тихо.

— Янь Шу?

— Родной?

Никакого ответа.

Забеспокоившись, Вэй Тинсяо заглянул внутрь.

И увидел голого юношу, сидящего на табуретке у ванны и отчаянно пытающегося открыть новый флакон шампуня.

— Муженёк, не открывается... — Янь Шу посмотрел на него глазами обиженного оленёнка.

У Вэй Тинсяо кровь ударила в голову — ещё чуть-чуть, и хлынет носом.

«Муженёк»?! Откуда такие архаичные обращения?

Он-то... он не хотел вести себя как похабник, но обстоятельства вынуждали.

Зрелище было слишком откровенным. Сделав глубокий вдох, он подошёл и открыл флакон.

Рядом уже стояли открытые гель и шампунь — откуда Янь Шу выкопал ещё один, было загадкой.

Видя, с каким упорством тот сжимал флакон, Вэй Тинсяо понял, что его «джентльменским» принципам пришёл конец.

— Повернись, я тебя помою.

Он выдавил немного шампуня, вспенил его в воде и осторожно нанёс на волосы Янь Шу, массируя кожу головы. Вскоре голова юноши покрылась пушистой пеной.

Он выглядел как послушный домашний питомец.

Вэй Тинсяо изо всех сил старался не опускать взгляд ниже пояса, сосредоточившись на мытье.

Янь Шу тем временем веселился, играя с пеной.

Закончив, Вэй Тинсяо взял душ, убавил напор и аккуратно смыл шампунь.

Чтобы пена не попала в глаза, он прикрыл лоб Янь Шу полотенцем.

— Муженёк, не вижу... — жалобно прошептал тот.

— Сейчас, подожди немного.

Закончив, Вэй Тинсяо быстро завернул Янь Шу в большое банное полотенце и наконец перевёл дух.

Для удобства он взял его на руки.

Янь Шу почувствовал, как мир перевернулся, а очнулся уже на мягкой кровати.

Вэй Тинсяо положил рядом чистую одежду:

— Одевайся, не простудись.

Янь Шу кивнул.

— Я ненадолго отойду.

Ещё нужно было устроить Сяо Линя. Конечно, он не мог помогать ему так же, как Янь Шу — просто дал чистую одежду, чтобы тот переоделся, а уж мыться пусть идёт утром, когда протрезвеет.

Теперь у него были отношения, и с другими он должен держать дистанцию.

Каково же было его удивление, когда он обнаружил Сяо Линя спящим на диване.

Что ж, даже лучше.

Вэй Тинсяо отнёс его в гостевую комнату, укрыл одеялом и тихо вышел.

Вернувшись, он увидел, что Янь Шу всё ещё борется с одеждой.

Трусы он кое-как натянул, а в штанину пижамы засунул только одну ногу, да и то задом наперёд.

У Вэй Тинсяо возникло ощущение, будто он нянчится с трёхлетним ребёнком.

Хорошо, что они не могли завести детей — с ними пришлось бы не расставаться ни на секунду.

Когда наконец удалось уложить Янь Шу спать, Вэй Тинсяо был весь в поту и отправился в душ.

К тому времени, как он закончил, было уже далеко за полночь.

Измученный Вэй Тинсяо лёг в постель и притянул к себе бесчувственно спящего юношу.

Наконец-то можно спокойно поспать.

Больше нельзя позволять Янь Шу пить — хоть пьяным он и становится забавным, оживлённым и милым, но слишком уж хлопотным. Да и для мужчины, ещё не вкусившего запретного плода, это настоящее испытание силы воли.

Однако Вэй Тинсяо сильно недооценил последствия опьянения Янь Шу.

Посреди ночи он по привычке потянулся к тому, кто должен был быть рядом, но нащупал лишь пустоту.

Резко открыв глаза, он увидел, что дверь в спальню приоткрыта, а из коридора пробивается свет.

Он поднялся с кровати и вышел.

И обнаружил своего бессонного супруга, сидящую на диване с иголкой и ниткой.

Подойдя ближе, Вэй Тинсяо ахнул:

На этот раз объектом вышивки стали не трусы, а его новые носки!

Он опоздал — Янь Шу уже заканчивал последнюю пару.

На них красовались два очаровательных сердечка.

— Малыш, всё, пойдём спать. Я знаю, что ты меня любишь, — с умилением и безнадёжностью уговаривал он.

Не то чтобы он зазнавался, но кто устоит перед ночной вышивкой сердечек на носках?

Ему дико хотелось расцеловать супруга.

Но Янь Шу даже не взглянул на него, продолжая сосредоточенно вышивать, словно не слыша.

Вэй Тинсяо насторожился. Присмотревшись, он заметил, что глаза Янь Шу неподвижны, будто смотрят в пустоту.

Он помахал рукой перед его лицом — никакой реакции. Тот по-прежнему умело орудовал иглой.

Вэй Тинсяо: «...»

Неужели он лунатит в пьяном виде?

Боясь резко прерывать это состояние, он мог лишь молча наблюдать.

Через некоторое время Янь Шу отложил иглу, резко поднялся и направился в спальню, где послушно лёг и закрыл глаза.

Вся эта ночь казалась Вэй Тинсяо каким-то сюрреалистичным бредом.

Время будто застыло, вернув его к моменту, когда он только уложил Янь Шу спать.

А что, если лунатизм повторится?

Не зная, что делать, он закутал Янь Шу в одеяло и крепко прижал к себе.

Теперь тот никуда не денется.

Но опасения оказались напрасными — до утра всё было спокойно.

С рассветом Вэй Тинсяо, так и не сомкнувший глаз как следует, отправился на кухню готовить завтрак.

Сегодня у него была работа, и мешки под глазами пришлось бы маскировать — в таком виде на камеру он выглядел бы просто дохляком.

Когда завтрак был готов, пришёл его агент Ло Хуэй.

— Только ты встал? — Тот знал о вчерашней пьянке и о том, что Янь Шу с Сяо Линем напились.

— Не напоминай. Больше ни капли, — Вэй Тинсяо даже не хотел вспоминать вчерашнее, его лицо исказила гримаса страдания.

Ло Хуэй представил себе картину и усмехнулся:

— Тебе просто не хватает работы. Вот если бы я загрузил тебя по полной, никаких бытовых страданий не было.

Примерно через полчаса Янь Шу и Сяо Линь одновременно вышли из своих комнат.

В отличие от измождённого Вэй Тинсяо, оба выглядели свежими и бодрыми.

— Доброе утро, босс! — весело поздоровался Сяо Линь.

— Стоп. Ты вчера не мылся — марш в душ, — оборвал его Вэй Тинсяо.

Сяо Линь смущённо понюхал себя и, покраснев, рванул обратно.

Янь Шу, видя это, тоже развернулся.

— Эй, ты-то зачем? Садись за стол, — Вэй Тинсяо усадил его на стул.

Янь Шу с утра заметил, что на нём чистая пижама, но вчерашнего не помнил.

Разве что сны — их было много...

Не стесняясь присутствия Ло Хуэя, Вэй Тинсяо заявил:

— Вчера я тебя помыл, так что ты чистенький.

Ло Хуэй: «...» Хоть бы делал вид, что меня нет.

Янь Шу: !!!

Его лицо исказилось от ужаса — во сне он видел именно это.

Как Вэй Тинсяо моет ему голову, потом несёт на руках в кровать... А ещё он вышивал...

Неужели это всё было наяву?

Подавленно позавтракав, он проводил Вэй Тинсяо на работу.

Тот на прощанье многозначительно закатал штанину, обнажив носок с сердечками.

— Родной, я и не знал, что пьяным ты так лихо вышиваешь. Не могу не надеть плоды твоего ночного труда.

Янь Шу потемнело в глазах.

Неужели это правда он?

Вэй Тинсяо, видя его красноту, продолжил издеваться, шёпотом добавив:

— И трусы тоже все в узорах. Какой ты у меня мастер.

Янь Шу: !!! Лучше бы провалиться сквозь землю.

Ло Хуэй не выдержал:

— Хватит ёрничать! В машину, опаздываем!

Вэй Тинсяо покорно:

— Ладно.

Перед уходом он ещё и сердце руками изобразил:

— Янь Шу, муженёк пошёл работать. Веди себя хорошо.

Янь Шу: ... Воспоминания нахлынули с новой силой.

Когда дверь закрылась, у него подкосились ноги, и он рухнул на пол.

Глава 76. Придворный вышивальщик

В последующие дни Вэй Тинсяо регулярно появлялся на различных мероприятиях в одежде, украшенной вышивкой Янь Шу.

Наблюдательные фанаты постепенно начали замечать общие детали в разных фотографиях.

[У братишки сегодня голубая рубашка с вышитым облаком.]

[Я раньше видела эту чёрную куртку, но теперь на кармане появились лепестки.]

[А ещё тёмно-зелёный пиджак с лотосами внизу — так красиво!]

[Раньше эти вещи выглядели иначе. Неужели он их все переделал?]

[Это тот самый вышивальщик, о котором он писал в Weibo?]

[Уверена, что да! Разве мы когда-нибудь видели, чтобы Сяо так хвастался? Должно быть, он действительно любит традиционную вышивку.]

[У Сяо отменный вкус.]

[А может, стоит похвалить вкус самого вышивальщика? Узоры идеально сочетаются с его стилем и добавляют шика.]

Обсуждения фанатов неожиданно вырвались в тренды.

Вскоре появился хэштег — #ПридворныйВышивальщикВэйТинсяо#.

Меньше чем за день вся сеть узнала, что Вэй Тинсяо обзавёлся личным мастером, который переделывает его одежду.

И что удивительно — такой подход получил признание среди профессионалов.

Известный дизайнер Enno репостнул запись Вэй Тинсяо с фотографией орхидеи и прокомментировал:

«Чувство стиля безупречно. Мастер явно высокого уровня.»

Даже профессор Сюй Чансуй, специалист по истории традиционных ремёсел, лайкнул этот пост.

Это доказывало, что вышивка на одежде Вэй Тинсяо — не машинная подделка и не любительская работа.

У публики был свой вкус, и эстетика, выдержавшая испытание временем, находила всё больше последователей.

Вскоре на платформе Pinduoduo уже появились дешёвые подделки его вещей — и их моментально раскупили.

Э-э-э...

Ло Хуэй не ожидал, что однажды одежда Вэй Тинсяо станет популярнее его самого.

Да и сам Вэй Тинсяо не думал, что прославится таким образом.

Но он был только рад — ведь это заслуга его супруга!

Талант Янь Шу давно заслуживал признания, и Вэй Тинсяо лишь жалел, что не может во всеуслышание назвать его имя.

— В семь вечера выйдет анонс шоу режиссёра Юя. Не забудь сделать репост, — напомнил Ло Хуэй.

— Уже? — удивился Вэй Тинсяо.

— Это не масштабный проект, монтаж и постпродакшн заняли всего пару месяцев. Сейчас все шоу так делают — индустрия развивается бешеными темпами.

— Интересно, как они будут рекламировать — намёками или в лоб?

Это шоу снималось без единого слива — глубоко в горах, куда не пробрался бы даже самый упорный фанат.

Да и перед выходом его не пиарили, как другие проекты.

Завтрашний анонс был лишь небольшой прелюдией.

Но Вэй Тинсяо был уверен — их шоу станет хитом.

...

Семь вечера.

@[Моя сельская жизнь]v: «Шум города — это яркие краски, горные ручьи — изысканная тушь. Они оставили небоскрёбы ради деревенских крыш. Какие искры вспыхнут в их новой жизни? Остаётся только ждать! @ВэйТинсяо @ЛоСю @ЯоЦзытун @СуКэ @ТяньЮйвэй @ЧэнСяопэн»

Как только пост появился, участники шоу сделали репосты с комментариями.

@[Вэй Тинсяо]v: «Моё первое шоу. Вы понимаете.»

@[Ло Сю]v: «Кто здесь новичок в реалити?»

@[Яо Цзытун]v: «Было очень весело.»

@[Су Кэ]v: «Давно не отрывался от телефона так сильно. Работа в поле утомляет, но исцеляет.»

@[Тянь Юйвэй]v: «Сниматься с кумиром детства — это невероятно.»

@[Чэн Сяопэн]v: «Моя дочка в восторге — я достал для неё автограф Вэй-лаоши. Оно того стоило!»

Такое невозможно было не заметить.

Увидев имя Вэй Тинсяо среди участников, фанаты остолбенели, а затем взорвались.

[ААААА! Сяо снимается в шоу? И ещё и как постоянный участник?!]

[Что за сюрприз? Ни намёка не было!]

[Видимо, с Вэй Тинсяо в команде они чувствовали себя слишком уверенно.]

[Сяо сам по себе магнит для зрителей!]

[И Ло Сю тоже? Вот куда он пропадал — в деревне сидел!]

[Двойной восторг! Первый раз вижу их вместе!]

[Боюсь за Сяо — он же раньше только в кино снимался, никогда не был в реалити.]

[Тоже переживаю. Некоторые актёры хороши в ролях, но в жизни... Лучше бы оставались за кадром.]

[Реалити-шоу быстро выявляют недостатки. Охо-хо, какое раздолье для драмы! Мои глаза всё видят — сейчас будем судить!]

Одного лишь анонса хватило, чтобы шоу «Моя сельская жизнь» взлетело в трендах. Маркетинговая команда проекта работала на полную мощность, и уже через три дня эта, казалось бы, ничем не примечательная деревенская передача возглавила рейтинги среди предстоящих премьер.

В день выхода зрители замерли перед экранами Lemon TV и официального приложения, ожидая начала.

Ровно в полдень вышел 40-минутный тизер.

Первым кадром стали сотрудники проекта, стучащиеся в двери участников с приглашениями, украшенными логотипом шоу.

Экран внезапно разделился на пять частей, словно комиксные панели.

В каждой ячейке появилось лицо одного из участников, читающего текст приглашения — монтаж искусно соединил их реплики в единый поток.

[Эй? А где мой Вэй Тинсяо?]

[Что за загадки? Нарочно держат в напряжении?]

[Просто не хотят показывать роскошный дом Сяо! Подлые редакторы!]

Действие продолжилось сценами сбора вещей и посадки в машину.

По дороге участников опрашивали:

— Как вы представляете себе деревенскую жизнь?

— Вам доводилось жить в горах целый месяц?

— Сколько времени вы проводите в телефоне?

— Сможете сохранять спокойствие в плохих жилищных условиях?

— Вы экстраверт или интроверт? Как интроверт будет искать идеальный дом?

Ответы пяти героев смонтировали последовательно. Мнения разнились, но при вопросе о поиске жилья на всех лицах читалась одинаковая мука.

[Боже, да они все интроверты!]

[Ло Сю — тот ещё гибрид, наполовину “И”, наполовину “Э”.]

[Где ответы моего Сяо? Он же стопроцентный экстраверт!]

[Вэй Тинсяо? Да он “Э” в кубе!]

За кадром раздался голос режиссёра:

— Один человек уже нашёл дом в горах заранее.

Пять разделённых экранов вновь заполнились шокированными лицами.

Ло Сю:

— Кто?! Это же читерство!

Яо Цзытун:

— Можно было просто приехать раньше?

Су Кэ:

— Разве вы не говорили, что все новички в реалити?

Тянь Юйвэй:

— Знала бы — тоже подготовилась.

Чэн Сяопэн:

— Я думал об этом, но удача может изменить всё.

Экран потемнел. Под звук печатающей машинки появилась надпись:

«Кто же этот провидец?»

Время отмотали назад. Надпись: «За день до этого».

Голос за кадром:

— Раз остальные ещё не приехали, я просто побуду рыбкой на солнце. Воздух же какой! Сижу себе, обнимаю природу.

Камера показала горные пейзажи, затем крупно сфокусировалась на человеке в крестьянской одежде, лениво потягивающем чай на плетёном кресле.

[Чёрт! Я так и знала!]

[“И”-шки ещё робеют, а “Э”-шка уже врывается в бой!]

[Сяо прекрасен в любом виде! Хочу увидеть его в мешковине!]

[Его самодовольная рожа — просто шедевр!]

В кадре появилась пожилая женщина с мотыгой, направляющаяся к огороду.

Мгновение — и наш «ленивец» вскакивает:

— Бабушка, давайте я помогу! Всё сделаю!

[Только что лежал, как тюлень — и сразу в работу!]

[Он не работник. Он — капиталист!]

[Другим повезло — на день меньше копать.]

Вернувшись к основному времени, показали прибытие остальных участников.

Село Мошань предстало во всей красе: замедленные планы, панорамные съёмки с дрона — простая, счастливая жизнь.

Знакомство друг с другом прошло быстро. Все знали о шестом участнике, но лишь Ло Сю спросил:

— Нас же должно быть шестеро?

— Он уже в горах. Сейчас спустится, — ответил режиссёр.

И тут раздался крик:

— Эй, друзья!

Камера крупно сняла пять ошеломлённых лиц.

Тизер завершился на этой ноте под финальную музыку.

[Что? ТАК всё закончилось?!]

[Неужели нельзя было продлить?!]

[Редакторы, я вас ножницами порежу!]

[По голосу сразу ясно — наш бесстыжий Вэй.]

[Умоляю, выпускайте два эпизода в неделю! Или выложите исходники!]

[Хочу видеть, как Сяо искал дом! Даже если он просто сидел!]

В тот же день шоу взорвало все хит-парады.

Момент превращения Вэй Тинсяо из лентяя в работягу стал мемом с подписью:

«Не буду работать... Шучу!»

Глава 77. Знаковые моменты

Тизер закончился на такой интригующей ноте, что под официальным постом шоу тут же начался шквал требований продолжения.

Режиссёр ожидал такой реакции и быстро дал команду опубликовать в Weibo анонс: первый выпуск выйдет уже завтра.

Зрители, жаждавшие продолжения, почувствовали, будто обрели потерянное сокровище.

[Аааа, завтра новый выпуск! Пусть будет хотя бы 120 минут!]

[Хочу немедленно перенестись в завтра!]

[Отличные новости — на этой неделе два выпуска!]

[Редакторы, будьте добры, выкладывайте больше закадровых материалов!]

Когда Вэй Тинсяо вернулся с работы, Янь Шу сидел, свернувшись калачиком на диване, и с улыбкой смотрел шоу.

— Ну как? Твой парень красавчик? — Сбросив пиджак, Вэй Тинсяо подошёл и обнял его.

— Ещё какой. В интернете пишут, что ты и в мешке будешь выглядеть шикарно, — Янь Шу не отрывался от экрана, параллельно листая Weibo.

— Если бы я был жителем твоей деревни, мы бы с тобой идеально подошли друг другу. Ты — деревенский цветок, я — деревенский шиповник. Идеальная пара.

— Сам ты цветок! Такой выпендрёжник, — надул губы Янь Шу.

Вэй Тинсяо рассмеялся и потрепал его по голове.

— Завтра у меня выходной. Можем вместе посмотреть шоу.

— Здорово! — не сдержался Янь Шу.

— Прости, что оставлял тебя одного эти дни, малыш.

— Я... я не один. У тебя работа, я понимаю. Ты же возвращаешься ночевать домой, мы не расстаёмся.

Вэй Тинсяо специально просил агента подбирать только местные проекты, чтобы каждый день быть дома.

И теперь, услышав из уст Янь Шу слово «дом», он обрадовался: для него это уже не просто бездушные стены, а их общее гнёздышко.

...

На следующий день вышел первый выпуск "Моя сельская жизнь".

Режиссёр не стал дробить контент, а просто продолжил с того момента, где остановился тизер.

Зрители уже достаточно помучались — тянуть дальше было бы жестоко.

На экране Вэй Тинсяо уверенно спускался по склону, сияя улыбкой.

Его появление заставило пятерых участников округлить глаза.

Ло Сю тут же выдал ритуал «братания» с объятиями и похлопываниями по спине.

Затем последовали представления остальных, все выражали восхищение и уважение к Вэй Тинсяо.

[Что? Сяо и Ло Сю — старые друзья? Я как фанат ничего не знала!]

[У них есть общие кадры? На секунду я их шипперю.]

[Это же настоящий фан-митинг! Сяо раздаёт автографы.]

[Хочу такого папу, как Чэн Сяопэн — добыл автограф кумира для дочки.]

[Сяо покоряет всех — от мала до велика. Даже 12-летние фанатки есть.]

Вэй Тинсяо честно признался, что его дом уже на вершине горы.

Тут Ло Сю возмутился и выдал фразу, ставшую мемом:

— Я против! Вэй Тинсяо использует свою внешность как оружие!

[Пффффф!]

[Ло Сю — мой голос в интернете!]

[Раньше думал, что он слишком пафосный, а он такой прикольный!]

Далее участники отправились на поиски жилья.

Эфирное время распределили поровну, но некоторые моменты оказались слишком яркими, чтобы их не монтировать.

Увидев дом Вэй Тинсяо, Ло Сю позеленел от зависти — ему же досталась свиноферма.

Контраст подчеркнули разной музыкой и субтитрами.

Янь Шу наконец увидел этот легендарный хлев... и его обитателей.

Камера крупно показала свиней с забавными анимационными эффектами.

Вэй Тинсяо вдруг подскочил к экрану и, тыча пальцем в одного хряка, возмутился:

— Супруг, вот он! Тот, что меня сбил!

Янь Шу: ...

К концу выпуска все обустроились и принялись помогать местным.

Вэй Тинсяо справлялся быстрее, и Ло Сю позвал его покормить свиней.

Так родился культовый момент:

Во время выгула чёрный хряк прорвался сквозь строй и ломанулся на двуногих.

Жертвой стал наш Вэй.

Выпуск завершился кадрами полёта, шокированным лицом Ло Сю и фирменной заставкой.

[???]

[Что это было?]

[Это что, тёмное пятно пролетело?]

[И где теперь мой Сяо?]

[Твою мать!]

[Ахахахах, блин!]

[Всё, бегу в Weibo, это будет в трендах!]

Этот хэштег взлетел в трендах совершенно закономерно.

#ВэйТинсяоПодвергсяНападениюСвиньи# уверенно занял первое место, набрав бешеную популярность.

Даже те, кто не смотрел шоу, заходили посмотреть отрывок и оставляли кучу «хахаха» в комментариях.

Анимированные скриншоты моментально разлетелись по сети — кликни, и действие повторяется снова и снова.

Остроумные пользователи снабдили кадры всевозможными подписями:

[Я, свинка, сейчас тебя смету!]

[Мама, я лечу!]

[Свинья штурмует шоу-бизнес]

[Три! Два! Один! Взлёт!]

[Ем самые грубые отруби, бодаю самых красивых!]

Янь Шу, обычно не увлекающийся соцсетями, хохотал, катаясь по дивану, и сохранял все мемы подряд.

Вэй Тинсяо покорно наблюдал за этим — он не считал ситуацию унизительной. Если его неудача может рассмешить супруга, значит, всё было не зря.

Он вспомнил, что именно в тот день, после свиного нападения, он признался Янь Шу в чувствах.

Тогда Янь Шу переживал за его травму, а Вэй Тинсяо не мог видеть его слёз. Так их сердца соединились, и они стали парой.

— Тогда ты плакал из-за меня, а теперь вот так ржёшь, — поцеловал его Вэй Тинсяо.

— Тогда мне было плохо, на душе было тяжело. А увидев, что ты пострадал, я испугался... Испугался, что в следующий раз не смогу быть рядом, когда тебе будет больно.

Вэй Тинсяо потянул его за щёку, тронутый искренностью.

— В следующий раз обязательно позову тебя. Обещаю.

— Тьфу-тьфу-тьфу! Не смей так говорить! Лучше вообще не травмируйся!

— Хорошо. Ради тебя буду беречь себя.

Немного понежившись на диване, они отправились спать.

Перед сном Вэй Тинсяо сообщил:

— Через неделю у меня день рождения. К сожалению, в сам праздник у меня фан-митинг — придут многие преданные поклонники. Поэтому я подумал... Мы можем отметить на день раньше, только вдвоём?

— Конечно! Я приготовлю тебе подарок.

Сердце Вэй Тинсяо радостно ёкнуло — он с нетерпением ждал сюрприза.

С выходом новых выпусков популярность Вэй Тинсяо росла. Уже любимый публикой актёр, он покорил зрителей ещё и своим естественным, весёлым поведением в реалити.

Во втором выпуске все увидели момент «нападения» в полной версии.

Несмотря на помятый вид, Вэй Тинсяо не только сохранял улыбку, но и успокаивал Ло Сю и съёмочную группу. Такая стойкость тронула зрителей.

[И больно, и смешно — как так?]

[Мне так жаль его, но я не могу не смеяться!]

[Ло Сю выглядит таким виноватым... Сяо такой чуткий!]

[С таким другом, как он, должно быть легко — никакого негатива, только поддержка.]

[Обожаю его характер! Ему наверняка было больно, но он шутил, чтобы другие не переживали.]

Затем последовала ещё одна культовая сцена:

Великий актёр Вэй вышивает.

Из-за травмы он не мог работать в поле и занимался ручным трудом.

Сначала чистил овощи, а затем пожилая хозяйка предложила:

— Сяо Вэй, давай научу тебя простой вышивке.

[Его лицо — просто шедевр растерянности!]

[Бедняга, у него же руки-крюки! Смилостивитесь!]

[Такой здоровяк, сгорбившийся над крошечной иголкой — умора!]

[Настоящий мачо за вышивкой!]

Зрители наблюдали, как великий актёр тщетно пытается вдеть нитку в иголку.

Субтитры сообщили: прошло десять минут — результат нулевой.

Когда он почти добился успеха, кто-то из команды чихнул — нитка снова выскользнула.

Экранные зрители тоже начали переживать:

[Да вдевайся уже!]

[Нитка, ну пожалуйста, наш братишка немолод уже!]

[Ему нужна стерильная комната и полная концентрация!]

И когда все приготовились к долгому процессу, в кадре внезапно появилась тонкая, изящная рука.

Она взяла руку Вэй Тинсяо, ловким движением помогла — и нитка мгновенно оказалась на месте.

Раздался мягкий, приятный голос:

— Нитку нужно разделить тоньше, иначе не получится.

Камера показала лишь руку и край одежды юноши — лица так и не увидели.

Субтитры пояснили: это внук хозяйки, один из обитателей дома.

[!!!]

[Кто это? Немедленно раскройте личность!]

[По голосу — точно красавчик!]

[Ой, да ладно вам! Сколько раз голос обманывал!]

[Да мне и руки хватит!]

[Фанаты красивых рук и голосов в восторге.]

[А Вэй Тинсяо-то как доволен!]

[Почему нельзя поднять камеру?!]

[Он же обычный человек, нужно его согласие на показ лица. Уважаю редакторов.]

[Контраст их рук... Ох, девочки, вы понимаете, о чём я!]

Глава 78. Раскрытие

Когда в видео раздался голос незнакомого юноши, количество комментариев резко взлетело.

Человеческое любопытство ко всему неизведанному мгновенно проснулось.

Для некоторых зрителей было недостаточно лишь слышать голос и видеть руки.

В последующих кадрах незнакомый юноша устанавливал пяльцы и начинал вышивать.

Вэй Тинсяо тем временем подшучивал:

— Наш великий художник приступает к творчеству. Что будешь вышивать?

Юноша мягко ответил:

— Узор «Дракон и феникс».

Команда программы любезно добавила пояснение в уголке экрана, объясняя, что бабушка этого юноши является наследницей традиционной техники сучжоуской вышивки, а её внук обладает выдающимся талантом в этом искусстве.

Далее были показаны работы, созданные бабушкой и юношей — все невероятно изысканные.

Юноша ловко орудовал иглой, а монтажеры дополнили сцену традиционной музыкой и изящными визуальными эффектами, создавая атмосферу умиротворения.

[Голос этого парня такой нежный, хочу слышать его чаще!]

[Руки просто божественные, мои идеальные руки из мечты.]

[Редко встретишь парня, занимающегося вышивкой. Бабушка молодец, и внук тоже, наверняка станет достойным преемником.]

Полной противоположностью этому образу был Вэй Тинсяо, сидящий на табуретке и вышивающий цветок.

Закончив работу, он с гордостью продемонстрировал её зрителям, уверенно заявляя:

— Да, выглядит неказисто, но разве не мило? — спросил он у камеры.

В ответ раздались сдержанный смех съемочной группы и лёгкий смешок юноши, создавая тёплую атмосферу.

[Эй, парень, не стесняйся, смейся над этим звездой кино в полную силу! У него тоже есть слабые места, ха-ха!]

[Как жаль, что он не показывается в кадре. Этот смех просто сводит с ума!]

[Вэй Тинсяо действительно быстро находит общий язык. Всего пара дней — и он уже подружился с местным парнем. Настоящий мастер общения!]

[Подождите-ка... Тот вышивальщик, о котором Вэй Тинсяо писал в Weibo...]

[!!!]

[Ого! Действительно возможно! Это шоу снимали несколько месяцев назад, а пост Вэй Тинсяо появился только в этом месяце. Может, он подружился с этим парнем на шоу и попросил его разработать узор для своей одежды?]

Никогда не недооценивайте наблюдательность, аналитические способности и воображение интернет-пользователей.

После выхода второго эпизода самым обсуждаемым стал не Вэй Тинсяо, а таинственный юноша с выдающимся мастерством вышивки.

Пользователи быстро связали парня из шоу с "маленьким вышивальщиком", упомянутым Вэй Тинсяо в Weibo.

[99,9%, что это один и тот же человек. Раньше я недоумевал, почему он назвал его "маленьким мастером". Оказывается, это было буквально!]

[Держу пари, этому парню лет 20, не больше.]

[Возможно, он даже несовершеннолетний. Сейчас столько талантливой молодёжи. А я в его возрасте только ел, спал и... ну вы поняли.]

Пока все обсуждали, является ли юноша "личным вышивальщиком" Вэй Тинсяо, несколько пользователей заявили, что этот парень очень похож на одного блогера с платформы TianCheng.

@[Любитель_кошек_и_рыбы]: "Когда во втором эпизоде показали руки этого парня, я обомлел — показалось, что я перепутал каналы. Смотрите сами: [изображения]×4"

@[Самая_стильная_овца_деревни]: "Как любитель красивых рук и голосов, скажу: его голос и руки кажутся очень знакомыми. Неужели это тот самый блогер "Облака вьются" с TianCheng? [изображения]×2"

@[Ночной_перекус]: "Я в шоке! Я фанатка Вэй Тинсяо и фанатка Юнь Шу. После этого эпизода у меня в голове одна мысль: мои любимцы объединились?! Парень из шоу — это Юнь Шу, я уверена!"

Подобных постов становилось всё больше, и любопытствующие ринулись искать блогера [Облака вьются] на TianCheng.

На его странице было множество видео с вышивкой, где часто показывались руки.

Началось детальное сравнение: поклонники скрупулёзно анализировали каждую деталь.

Одна пользовательница, изучавшая судебную медицину, заявила:

[Да, это одни и те же руки.]

Все пришли в восторг — кто мог подумать, что обычное шоу раскроет столько деталей?

[Оказывается, парень ещё и ведёт блог! Его видео с вышивкой просто потрясающие.]

[Юнь Шу в октябре взял перерыв, и фанаты знали, что он занят. У меня есть смелое предположение...]

[Не надо гадать! Я уверен, он освободил время, чтобы помочь Вэй Тинсяо с дизайном одежды.]

[Говорят, шоу снимали в мае. Помните, в одном из стримов был слышен мужской голос? Тогда он показался знакомым, но я не могла вспомнить чей. Теперь понятно — это был Вэй Тинсяо!]

[Точно! Тогда стример сказал, что это друг, остановившийся у него. Он называл его "братом", а тот звал его "Янь Янь"?]

[О боже, я вдруг почувствовала странную химию между ними!]

[Они явно сблизились во время шоу. Уже называют друг друга "братьями" — и так нежно, что я чуть не подумала, что у них... ну вы понимаете.]

Раскрытие личности произошло неожиданно. Благодаря растущему интересу к шоу, аккаунт "Облака вьются" был полностью разоблачён.

За одну ночь число подписчиков выросло на 200 тысяч.

Одни были очарованы образом из шоу, другие искренне увлекались вышивкой и восхищались работами блогера.

Одни пользователи штурмовали Weibo Вэй Тинсяо с криками:

[Верни нам своего вышивальщика! Пусть выйдет в эфир!]

Другие оставляли комментарии под видео "Облака вьются":

[Малыш, если тебя похитил Вэй Тинсяо, моргни или подай звук!]

...

Янь Шу ошеломлённо смотрел на телефон, затем повернулся:

— Как они узнали?

Вэй Тинсяо развёл руками:

— Вот почему я не стал папарацци — в этом мире слишком много проницательных людей.

Янь Шу наблюдал, как число его подписчиков на TianCheng продолжает расти, и растерялся.

— Кажется... я стал немного популярен... — пробормотал он.

Вэй Тинсяо гордился своим возлюбленным:

— Ты заслуживаешь этого. Ты талантлив и скоро станешь ещё известнее.

Если бы не недобросовестный агент и прежняя компания, с такой внешностью и талантом Янь Шу никогда не остался бы в тени.

Янь Шу испытывал сложную гамму чувств.

До ухода из индустрии он не знал доброты и не чувствовал внимания. А теперь, после ухода, он наконец ощутил это.

Он просматривал комментарии и сообщения — столько поддержки, восхищения и тепла. Так вот каково это — быть любимым.

Уголки его губ дрогнули в улыбке, и он продолжил листать телефон.

Вэй Тинсяо заметил эту реакцию и мысленно улыбнулся.

Настоящий талант нельзя скрыть. Его возлюбленный был словно жемчужина, покрытая пылью.

— Все говорят, что ты меня похитил. Может, стоит что-то пояснить? — Янь Шу беспокоился, что это повлияет на Вэй Тинсяо.

— Что мне пояснять? Раз уж тебя назвали моим личным вышивальщиком, разве есть что-то странное в том, что мы вместе? — ответил Вэй Тинсяо.

— Действительно, слишком много объяснений могут навредить, — согласился Янь Шу.

— Не переживай. За публичный имидж отвечает мой агент.

— Ладно.

— К тому же, ничего страшного не произошло. Пользователи недостаточно смелы — они лишь предполагают, что мы подружились на шоу. Почему никто не догадывается, что мы уже встречаемся? Хм, очень разочаровывает.

Янь Шу: ...

Ты что, жаждешь, чтобы все узнали о наших отношениях?

— Забудь о них. Завтра у меня день рождения, я заказал торт. Мы проведём день дома, будем есть торт и смотреть фильмы, — улыбнулся Вэй Тинсяо.

— Угу! — кивнул Янь Шу, предвкушая момент. Его подарок был готов уже давно.

— На официальном праздновании я буду занят и не смогу уделить тебе внимание. Если пойдёшь со мной, придётся сидеть за кулисами. Не заскучаешь ли ты?

— А я могу затеряться среди твоих фанатов и смотреть на тебя из зала? — спросил Янь Шу, глядя на него ясными глазами.

— Там будет много людей. Я боюсь, что тебе будет тяжело. Фанаты иногда забывают обо всём в порыве эмоций.

— Я не боюсь. Помнишь, мы ходили на концерт? Я справлюсь.

— Хорошо, тогда я попрошу Сяо Линя быть рядом с тобой.

Обсудив планы, они счастливо обнялись и забыли о происходящем в сети.

На следующий день Вэй Тинсяо проснулся и обнаружил, что постель пуста.

Он осмотрел гостиную — никого.

Затем почувствовал аппетитный аромат из кухни и нашёл Янь Шу.

Стоящий у стола юноша был прям, как бамбук.

На нём был милый жёлтый фартук, а в руках — ложка, которой он пробовал суп.

— Ты проснулся? — Янь Шу улыбнулся ему.

— Что ты...

— Сегодня ты именинник и ничего не должен делать. Я приготовлю завтрак. Сварил бульон, сейчас сделаю лапшу долголетия.

Янь Шу помнил, как в прошлом году на его день рождения капитан Юй приготовил ему такую лапшу. Тогда ему было 20, и Вэй Тинсяо ещё не было в его жизни.

Теперь он хотел, чтобы они всегда были рядом в такие моменты.

Вэй Тинсяо смотрел на эту сцену, охваченный тёплым чувством.

Янь Шу в фартуке выглядел так, будто они уже давно создали семью.

Как молодой супруг, готовящий вкусный завтрак для мужа.

Переполненный счастьем, он подошёл и обнял Янь Шу сзади.

— Янь Янь, ты прекрасен, — прошептал он, целуя родинку за его ухом.

Глава 79. Подарок на день рождения

Янь Шу почувствовал, будто его ударило током за ухом — волна покалываний разлилась от поцелуя по всему телу.

Вэй Тинсяо, кажется, специально вычислил его самое чувствительное место и теперь постоянно пользовался этим знанием.

— От-отпусти... мне нужно готовить лапшу долголетия, — прошептал Янь Шу, его шея и щёки залились румянцем.

Вэй Тинсяо не хотел отпускать. Он вдохнул аромат любимого, уткнувшись носом в его шею:

— Янь Янь, спасибо, что отмечаешь со мной мой день рождения. Я хочу участвовать во всех твоих днях рождения тоже.

Янь Шу мягко улыбнулся:

— Хорошо, договорились.

Вэй Тинсяо:

— Слово — закон.

Через десять минут перед Вэй Тинсяо стояла глубокая миска с лапшой долголетия, украшенной идеально круглой яичницей и зелёным луком. Аромат вызывал слюнки.

Вэй Тинсяо взял палочки:

— Сейчас попробуем лапшу долголетия от Янь Яня.

Янь Шу смотрел на него с ожиданием.

Вэй Тинсяо сделал большой глоток и, ещё жуя, поднял большой палец:

— Очень здорово! Вкусно!

Он продолжил жадно есть, громко причмокивая.

Янь Шу не мог сдержать улыбку — вид того, как Вэй Тинсяо наслаждается его кулинарией, наполнял его гордостью.

— Не торопись, в кастрюле ещё есть. Не подавись, — сказал он, поставив рядом стакан воды.

Между глотками Вэй Тинсяо поднял голову:

— Янь Янь, ты тоже ешь, не смотри только на меня. Ты стал отличным поваром.

Вэй Тинсяо чувствовал себя на седьмом небе — даже обычный завтрак с любимым приносил такую радость.

После завтрака они прогулялись по жилому комплексу, вдыхая свежий воздух. Сидя на траве в центральном саду, они шептались, как обычные влюблённые, и иногда смеялись над чем-то забавным.

После обеда они устроились на ковре в гостиной и играли в видеоигры.

Янь Шу никогда раньше не играл, и Вэй Тинсяо терпеливо объяснял.

— Эта кнопка — атака. Когда увидишь монстра, бей. Держись рядом, не бойся.

Янь Шу внимательно слушал, как прилежный ученик.

Огромный экран Вэй Тинсяо и громкие звуки игры сначала испугали Янь Шу.

Но затем он погрузился в новый опыт. Хотя он был новичком, рядом с Вэй Тинсяо он чувствовал себя в безопасности.

Во второй игре Янь Шу уже раскрепостился.

Вэй Тинсяо наблюдал, как его парень сосредоточенно смотрит на экран, быстро нажимая кнопки, и не мог сдержать улыбку.

Когда Янь Шу сталкивался с чем-то новым, его глаза сверкали, как драгоценные камни.

Вэй Тинсяо решил, что будет показывать любимому больше нового, создавая их общие воспоминания.

— Гэ, не зевай! Ты почти погиб! — взволнованный голос Янь Шу вернул его к реальности.

Вэй Тинсяо крепче сжал геймпад:

— Иду! Сейчас я их всех побью!

...

К ужину доставили заказанный Вэй Тинсяо торт.

Он был среднего размера, с белой глазурью и двумя красными сердечками посередине — одно с ангельскими крыльями.

— Крылатое — это ты, обычное — я, — объяснил Вэй Тинсяо.

— Вау, он такой милый, — восхитился Янь Шу.

Сам Вэй Тинсяо не любил сладкое, но думал, что Янь Шу понравится, и хотел разделить с ним этот момент.

Раньше на его днях рождения торт обычно разбирали гости, а ему доставался лишь кусочек. Или же торт становился оружием в "битве".

Но сегодня он хотел по-настоящему насладиться сладким вкусом.

— Пока уберу торт в холодильник, поедим позже, — закрыл коробку Вэй Тинсяо.

— Хорошо, потом зажжём свечи, — улыбнулся Янь Шу.

Вэй Тинсяо видел, как Янь Шу радуется сегодняшнему дню. Они занимались обычными делами, как любая пара.

Казалось бы, они "теряли время", но каждая минута была наполнена счастьем. Когда рядом любимый человек, даже простые вещи обретают смысл.

Позже они посмотрели в домашнем кинотеатре иностранный фильм о любви между мужчинами. Сцены были... довольно откровенными.

На середине фильма герои уже страстно целовались, а затем оказались в постели. Хотя всё необходимое было прикрыто, Янь Шу испытал шок.

Как уроженец Даюня, он никогда не видел ничего подобного.

Хотя он уже почти год жил в современном мире и привыкал к местным нравам, в душе он оставался скромным и консервативным.

Поцелуи были пределом его нынешних возможностей.

До брака он даже не думал о чём-то более интимном.

Современное кино возвело плотские утехи в ранг искусства, но в его мире это считалось бы скандальным.

Вэй Тинсяо тоже чувствовал неловкость. Он раньше не смотрел этот фильм, только слышал, что он популярен.

Теперь оба краснели от экрана.

Рядом был любимый, а из динамиков доносились смущающие звуки — тело Вэй Тинсяо естественным образом отреагировало.

— Может, сменим фильм? — он взял пульт, но Янь Шу остановил его.

— Давай досмотрим, — застенчиво сказал он.

Вэй Тинсяо: ?

Янь Шу:

— Надо... заранее поучиться.

Его прекрасные глаза поднялись, полные смущения:

— Всё равно нам это предстоит.

Эти слова мгновенно разожгли огонь в Вэй Тинсяо.

Он сглотнул, кадык вздрогнул:

— Янь Янь, ты не думаешь о чувствах своего парня?

Янь Шу взглянул на него и сразу заметил "проблему". Его лицо вспыхнуло.

— Тогда... давай выключим...

Но было поздно. Вэй Тинсяо притянул его за талию:

— Не получится. Я больше не могу терпеть.

Его поцелуй был яростным, но нежным, как будто голодный волк наконец добрался до добычи.

Янь Шу был этой добычей.

Его голова запрокинулась, из губ вырвался смущающий его самого звук. Вскоре уголки глаз покраснели, а в голове зашумело.

Но в этот раз он не испытывал нехватки воздуха, как при их первом поцелуе.

За время совместной жизни они научились понимать друг друга с полувзгляда.

Нежный язык Янь Шу танцевал с его собственным, руки обвились вокруг шеи Вэй Тинсяо.

Он чувствовал, как партнёр "страдает" внизу, и ему было немного больно от давления.

Вэй Тинсяо балансировал между яростью и контролем, на грани взрыва, но сохраняя последние проблески разума.

Янь Шу не хотел, чтобы он мучился.

А вдруг это вредно?

Его пальцы медленно поползли вниз.

Вэй Тинсяо вздрогнул и прервал поцелуй, хрипло спросив:

— Янь Янь, что ты делаешь?

Янь Шу покраснел, его губы стали ярче:

— Хочу помочь.

Вэй Тинсяо глубоко вдохнул, будто стоя на краю пропасти:

— Не надо…

— Ты опять пойдёшь под холодный душ? — Янь Шу всё знал. Иногда Вэй Тинсяо надолго исчезал в ванной.

Вэй Тинсяо замялся. Да, это был его единственный выход. Янь Шу был как опиум, вызывая зависимость.

— Я твой парень, помогать тебе — нормально. Не переживай.

Янь Шу понимал его мысли.

Вэй Тинсяо никогда не давил на него в вопросах близости, проявляя уважение.

Именно эта сдержанность растрогала Янь Шу. Он не хотел видеть, как партнёр страдает.

Глядя на невинное, но манящее лицо Янь Шу, Вэй Тинсяо почувствовал, как рушатся его барьеры.

— Только не жалей потом, — хрипло предупредил он, хватая руку Янь Шу.

Через час.

Вода в раковине текла ручьём.

Янь Шу без сил обмяк в объятиях Вэй Тинсяо, который бережно мыл его пальцы под струёй.

Эта рука была волшебной — её прикосновения всё ещё будоражили его.

Как же она могла быть такой приятной?

— Прости, рука не устала? — виновато спросил Вэй Тинсяо.

Янь Шу промолчал: ...

Он сам предложил помощь и теперь не мог жаловаться.

Его всё ещё шокировало увиденное и то что он ощутил.

Неужели все жены в Даюне проходили через такое?

Или... просто Вэй Тинсяо был "одарённым"?

Янь Шу волновался, как он справится после свадьбы. Будет ли стыдно, если не сможет принять такого "талантливого" человека?

Вэй Тинсяо наблюдал за его задумчивостью и смягчился.

Кажется, он снова перегнул палку.

Кто бы мог подумать, что помощь любимого и самостоятельное решение — это небо и земля?

Помыв руки Янь Шу, он отнёс его на диван и нежно прижался:

— Спасибо, Янь Янь. В следующий раз я помогу тебе.

Сегодня он тоже хотел помочь Янь Шу, но тот категорически отказался.

Его любимый был таким застенчивым — даже помогая, он краснел. Что уж говорить о собственных потребностях?

После сегодняшнего "опыта" терпеть стало ещё сложнее. Попробовав деликатес, уже не хочется довольствоваться объедками.

Какое счастливое мучение.

Время уже подошло к полуночи.

После отдыха Вэй Тинсяо достал торт.

Янь Шу зажёг свечи:

— Загадай желание.

Вэй Тинсяо сложил руки и закрыл глаза.

В голове крутилось только:

— Поскорее жениться на Янь Шу.

Задув свечи, он отрезал кусок торта:

— Попробуй.

Янь Шу откусил и засиял:

— Очень вкусно!

Торт был сладким, но не приторным, с приятным молочно-яичным послевкусием.

Вэй Тинсяо, окрылённый сегодняшними событиями, с удовольствием разделил с ним десерт.

День и так был идеальным.

Но сюрприз ждал впереди.

Ближе к полуночи Янь Шу принёс продолговатую коробку.

— Открой, — протянул он Вэй Тинсяо.

— Подарок? — взволнованно открыв коробку, Вэй Тинсяо увидел что-то похожее на свиток.

Он осторожно развернул его — это была вышивка "Дракон и феникс", которую Янь Шу делал во время съёмок шоу.

Вэй Тинсяо впервые видел готовую работу и был поражён её красотой.

— Мне очень нравится! Ты потратил на это много времени? Она такая детализированная.

— Посмотри на обратную сторону, — подсказал Янь Шу, смущённо улыбаясь.

Вэй Тинсяо вспомнил, что это была двусторонняя вышивка, и аккуратно перевернул её, боясь повредить.

На другой стороне был вышит портрет мужчины с проницательным взглядом и яркой улыбкой — настолько реалистичный, что казался фотографией.

Это был сам Вэй Тинсяо.

Пробило полночь, и Янь Шу тихо произнёс:

— Гэ, с днём рождения.

Глава 80. Любовь, избранная небесами

Вэй Тинсяо давно не испытывал такого чувства — когда чей-то взгляд наполнен тобой до краёв.

Прежде чем он осознал это, его тело уже действовало само по себе.

Янь Шу оказался в крепких объятиях, где его сжимали так сильно, будто хотели вдавить в самое сердце.

Они прижались друг к другу, ощущая бурное биение сердец.

— Спасибо, Янь Шу, — искренне прошептал Вэй Тинсяо.

Спасибо, что вошёл в мою жизнь.

Этой ночью они заснули в объятиях, постепенно переходя от возбуждения к спокойной близости.

Вэй Тинсяо спал крепко, ему снилось, как его заветное желание сбывается.

На следующий день.

Торжество по случаю дня рождения начиналось в семь вечера, но Вэй Тинсяо отправился на место проведения с самого утра для подготовки.

Он попросил Сяо Линя сопровождать Янь Шу, чтобы тот позже смог занять место среди фанатов.

Янь Шу наблюдал за процессом грима. Сегодня Вэй Тинсяо выглядел особенно эффектно — не агрессивно, но впечатляюще.

Один взгляд — и в душе невольно восклицаешь: "Вот что значит настоящая звезда!"

Вэй Тинсяо временно перекрасил волосы в тёмно-рыжевато-коричневый цвет и надел белый костюм. В отличие от прошлого наряда с красной дорожки, этот был из более плотной ткани с узорами у подола — горы, вода и бамбуковые листья, вышитые Янь Шу.

Брюки тоже имели необычный дизайн — с декоративными лентами разной длины по бокам, окантованными чёрными узорами.

На чёрных туфлях красовался логотип роскошного бренда M — бабочка.

Когда Вэй Тинсяо закончил с гримом и встал, Янь Шу, глядя в зеркало, застыл.

Только сейчас он по-настоящему осознал: он встречается со знаменитостью.

Затем вошёл ведущий, чтобы обсудить с Вэй Тинсяо программу мероприятия.

Сначала фанаты зарегистрируются и получат сувениры и буклеты.

Затем выступление — этот момент немного беспокоил Вэй Тинсяо, ведь пение и танцы не были его сильной стороной. Для этого события он специально выучил песню, написанную его давней поклонницей. Многие фанаты записали свои версии и выложили в интернет — Вэй Тинсяо посчитал исполнение этой песни особенно значимым.

Далее следовали игры с фанатами — задавались вопросы, приглашали на сцену.

В завершение — поздравления. Вэй Тинсяо должен был выбрать счастливчика для совместного разрезания торта, а все присутствующие спели бы "Happy Birthday".

Также были запланированы автографы, фото и раздача памятных подарков.

Вэй Тинсяо редко проводил публичные празднования дня рождения. В прошлый раз он ещё не был столь известен, и масштаб не сравнить с нынешним.

Сейчас он на пике карьеры, а недавние тренды в соцсетях подняли его популярность до топовых позиций.

Его агент Ло Хуэй заметил:

— После твоего неожиданного участия в реалити-шоу, которое стало хитом, множество программ засыпали меня предложениями.

Вэй Тинсяо отвлёкся:

— Какие именно? Я же не собираюсь участвовать во всём подряд.

Он согласился на шоу только ради Янь Шу, а не для работы.

— Ох, их много: 'Копаем картошку вместе', 'С сегодняшнего дня мы фермеры', 'Деревенская мечта'. Самый странный — 'Дни научного свиноводства'. — Ло Хуэй перечислил приглашения.

Вэй Тинсяо: ...

Видимо, все решили, что ему подходит образ земледельца?

После обсуждения программы Вэй Тинсяо отправился репетировать песню.

Тем временем Сяо Линь беседовал с Янь Шу в гримёрке.

— Редко увидишь, чтобы старший брат Тинсяо так усердно готовился к выступлению. Сегодня он точно покорит ещё больше сердец, — заметил Сяо Линь.

Янь Шу кивнул.

Он и сам едва не потерял дар речи, когда Вэй Тинсяо появился перед ним — что уж говорить о фанатах.

— Невестка, ты не ревнуешь, что столько людей любят старшего брата Тинсяо? — потихоньку поинтересовался Сяо Линь.

Янь Шу задумался, вспомнив свою ревность к Ло Сю.

— Раньше немного ревновал, но теперь смотрю иначе, — ответил он.

Пока сердце Вэй Тинсяо принадлежит ему, причин для ревности нет.

Они оба хранят верность друг другу.

За час до начала фанаты начали занимать места.

Сцена была огромной, как на концерте, с удлинённой частью для взаимодействия с публикой.

Сяо Линь и Янь Шу сидели в первых рядах — Вэй Тинсяо специально так распорядился.

Отсюда прекрасно видно происходящее на сцене, но есть и минус — давка. Возбуждённые фанаты вскакивают, машут руками, неминуемы столкновения.

Опытные зрители уже привыкли к подобной атмосфере — они обожают шум и крики.

Янь Шу и Сяо Линь надели бейсболки, а Янь Шу ещё и маску.

Хотя Сяо Линь как ассистент часто бывал на подобных мероприятиях, большие скопления людей его смущали.

Два молчаливых "фаната" выделялись на фоне оживлённой толпы.

Соседи обсуждали свои номера:

— У меня 52-й — романтичное число, надеюсь, выберут меня!

— Я под 138-м. Готова отдать 5 кг веса за возможность разрезать торт со старшим братом Тинсяо!

— У меня 220-й. Скромные планы — фото и автограф.

У Сяо Линя и Янь Шу тоже были номерки — их выдали при регистрации.

Они не собирались участвовать в розыгрышах, поэтому не волновались.

Ровно в семь началось шоу.

Ведущий вышел на сцену под аплодисменты.

На экране показали кадры из фильмов и сериалов с участием Вэй Тинсяо — ностальгический момент, вызвавший слёзы у фанатов.

— Наш братик такой талантливый!

— Он прошёл через многое.

— В ранних работах получал травмы. Говорят, у него дар, но он ещё и трудяга!

— Лети, старший брат Тинсяо, мы всегда с тобой!

Толпа скандировала имя Вэй Тинсяо, и ведущий представил виновника торжества.

Свет померк, зазвучала музыка.

Вэй Тинсяо появился на сцене в луче света.

Когда он запел, зал сначала замер, а затем взорвался овациями.

— Боже, Вэй Тинсяо поёт!

— И это же песня, написанная фанатками!

— Не могу... мои глаза на мокром месте.

— Я тоже уже плачу... рыдания

— Он терпеть не может публичные выступления, но спел для нас! Буду фанатеть вечно!

Сяо Линь и Янь Шу: ...

Фанатки явно смотрят на Вэй Тинсяо сквозь розовые очки.

Янь Шу решил, что будет странно сидеть без эмоций, и начал подпрыгивать, махать руками и кричать:

— Вэй Тинсяо! Я тебя люблю!"

Сяо Линь: !!!

Если даже невестка раскрепостилась, ему тоже надо?

Пока он колебался, соседка заметила:

— О, парень-фанат! И такой раскрепощённый! Девочки, нам нельзя отставать!

Крики становились всё громче.

Поскольку сцена была освещена, а зрительный зал — нет, Вэй Тинсяо не видел, где сидит Янь Шу, и не расслышал его признания среди рёва толпы.

Янь Шу постепенно втянулся и даже получил удовольствие.

Выплеснуть энергию через крики оказалось приятно.

— Сяо Линь, как же здорово! — засмеялся он.

Сяо Линь тоже проникся всеобщим настроением:

— Да, быть фанатом старшего брата Тинсяо — счастье.

На сцене сияла настоящая звезда.

Янь Шу не отрывал глаз от Вэй Тинсяо, слушая его пение, и чувствовал, как растёт его любовь.

Ему захотелось объявить всему миру — этот человек его избранник, тот, с кем он хочет прожить жизнь.

После выступления Вэй Тинсяо произнёс благодарственную речь.

Он говорил о поддержке фанатов все эти годы.

Его искренность растрогала зал до слёз — кто-то даже сорвал голос.

Янь Шу и Сяо Линь: ...

Старший брат Тинсяо как всегда мастерски очаровывает публику.

Настало время игр. Выбранная фанатка чуть не лишилась чувств от счастья и просила подруг ущипнуть её, убеждаясь в реальности происходящего.

Вэй Тинсяо держался галантно, и взаимодействие прошло прекрасно.

— Пришло время задуть свечи и разрезать торт. На экране появится случайный номер, — объявил ведущий.

На сцену выкатили двухъярусный торт.

На экране замелькали цифры.

Ведущий:

— Господин Вэй, скажите 'стоп'.

Вэй Тинсяо подошёл к торту и произнёс:

— Стоп.

Экран замер, показав номер: 26.

— Поздравляем обладателя 26-го номера! Поднимите руку, где вы?

Янь Шу, глядя на свой номер: ...

Он растерянно посмотрел на Сяо Линя:

— Что делать?

Тот тоже опешил: они не ожидали, что один шанс из тысячи выпадет именно им?

Какая небесная удача! Это же любовь, избранная самими небесами!

Глава 81. Неожиданный инцидент

— Фанат под номером 26 ещё в зале? - ведущий снова повторил вопрос.

На этот день рождения было приглашено тысяча фанатов. Если бы раздавали номера индивидуально, их было бы 1000, но нельзя исключать, что некоторые могли уйти раньше.

Если никто не откликался, ведущий должен был попросить сотрудников провести повторную жеребьёвку.

Сяо Линь знал это правило и потому сказал Янь Шу:

— Если не хочешь выходить на сцену, просто не отзывайся, сделай вид, что не слышишь.

Хотя на словах он так говорил, в душе Сяо Линь почему-то тайно надеялся увидеть Сяо-гэ и его возлюбленного вместе на публике.

Янь Шу тоже колебался. Глядя на номерную карточку в руке, он чувствовал, как в голове поднимается хаос.

— А-а-а, подруга! Ты же 26-й номер! - вдруг громко закричала девушка рядом, отчаянно махая ведущему. — 26-й номер здесь!

Янь Шу внутренне содрогнулся, его глаза широко распахнулись от неожиданности, и в следующий момент на него упал луч света.

Янь Шу: ...

Висящее на волоске сердце наконец перестало биться - теперь можно было и не колебаться.

Соседка осознала свою ошибку и поспешила извиниться:

— Простите, красавчик, я приняла вас за девушку, ха-ха! У вас такие прекрасные глаза!

— Опять мужчины-фанаты опередили! Как ему повезло! Дико завидую! - добавил другой фанат.

Когда свет осветил Янь Шу, люди на сцене тоже разглядели этого молодого фаната.

Ведущий:

— О, да это же красавчик! Почему молчал? Растерялся? Хватит растерянности, это именно ты! Просим сотрудников проводить его на сцену.

Вэй Тинсяо: ...

В этот момент Вэй Тинсяо на сцене и Янь Шу в зале встретились взглядами, и каждый увидел в глазах другого искреннее изумление.

Пока сотрудники сопровождали Янь Шу на сцену, Вэй Тинсяо лихорадочно искал взглядом своего менеджера, стоявшего в боковой зоне за кулисами.

Взгляд спрашивал: Это твои проделки?

Ло Хуэй в невидимой для зрителей части сцены начал отчаянно махать руками и качать головой.

Ло Хуэй: Не я! А разве это не твоя тёмная махинация???

Вэй Тинсяо: Да как я мог! Я же просто случайно остановил выбор!

Ло Хуэй закатил глаза и показал большой палец: Ну ты даёшь.

Чувства Вэй Тинсяо были противоречивы: с одной стороны, он думал "Чёрт возьми, вот это судьба", а с другой - беспокоился, что не сможет сдержать эмоций, когда Янь Шу окажется на сцене.

Ему даже захотелось в порыве чувств объявить всем: "Это моя вторая половина".

Внешне Вэй Тинсяо сохранял спокойную улыбку, но внутри уже сходил с ума от волнения.

Разве такая возможность ещё представится в будущем?

Поднявшись на сцену, Янь Шу боялся смотреть по сторонам, изображая напряжение и застенчивость новичка, впервые увидевшего кумира вживую.

Вэй Тинсяо старался относиться ко всем фанатам одинаково.

Но этот "маленький фанат" был до безумия мил, и ему трудно было удержаться от лёгкого поддразнивания.

— Не стесняйся, иди сюда! - с улыбкой произнёс Вэй Тинсяо, отлично видя все мелкие выражения и движения Янь Шу.

Янь Шу встал рядом с Вэй Тинсяо, и зал взорвался криками.

Фанаты искренне завидовали, но почему-то от вида этой гармоничной пары на сцене у всех учащалось сердцебиение.

— Почему этот парень так закрывается? Неуверен в своей внешности?

— С такой фигурой и красивыми глазами - вряд ли он страшный. Наверное, стесняется перед кумиром.

— Тоже верно. Рядом с Сяо-гэ любой померкнет, его красота несравненна.

— А ещё эта разница в росте... почему-то они хорошо смотрятся вместе.

— Мужчина-фанат Сяо-гэ такой застенчивый, это мило.

На сцене сердце Янь Шу бешено колотилось.

Впервые он стоял рядом с Вэй Тинсяо перед такой толпой.

Под пристальными взглядами они общались только глазами.

Вэй Тинсяо: Не бойся, расслабься.

Янь Шу: Прости, что отнял привилегию у твоего фаната.

Вэй Тинсяо: Ничего. Отныне ты тоже мой фанат. Мой личный фанат.

Вэй Тинсяо протянул Янь Шу нож для торта, оставив второй себе.

— Когда закончится песня, я задую свечи, скажу "три, два, один", и мы режем вместе, - объяснил он.

— Хорошо, - кивнул Янь Шу.

Под аккомпанемент музыки зал запел.

Именинник закрыл глаза, загадал желание и задул свечи.

В этот момент все взгляды были прикованы к Вэй Тинсяо.

Янь Шу не стал исключением, но вдруг почувствовал, как из зала на них уставился чей-то странный, неприязненный и агрессивный взгляд.

Вэй Тинсяо всё ещё загадывал желание с закрытыми глазами.

Янь Шу невольно перевёл взгляд в зал.

Среди сотен фанатов он встретился глазами с тем самым недобрым взглядом.

Незнакомец был в чёрной толстовке и маске, пол неразличим. Его рука дёрнулась, будто что-то доставала.

Янь Шу нахмурился, охваченный крайне неприятным предчувствием.

Вэй Тинсяо открыл глаза и, как и договаривались, сказал:

— Ладно, давайте резать торт. Три, два...

— Гэ! Отойди!

Последний слог Вэй Тинсяо потонул в крике юноши.

В следующее мгновение сила резко оттолкнула его.

В обычное время такому крепкому парню, как он, не составило бы труда устоять перед тщедушным Янь Шу.

Но сейчас он был совершенно не готов, а Янь Шу действовал без предупреждения.

Вэй Тинсяо пошатнулся и начал падать.

В этот момент из темноты зала полетели две пластиковые бутылки.

Изначально они летели в Вэй Тинсяо, но благодаря реакции Янь Шу изменили траекторию в его сторону.

Янь Шу поднял руку, чтобы защититься, и одна бутылка отскочила от его руки, но вторую он не успел остановить.

К тому же бутылки, казалось, были под давлением - неплотно закрученные крышки сорвались ещё в полёте.

Содержимое бутылок разлетелось во все стороны.

Жидкость попала Янь Шу в глаза, вызывая мгновенное жгучее ощущение.

Перед глазами потемнело, он потерял ориентацию в пространстве и в страхе отступил на несколько шагов.

Пока не оказался на краю сцены...

— Осторожно!

Вэй Тинсяо, едва восстановив равновесие, бросился вперёд, пытаясь схватить его, но успел лишь ухватить край одежды.

Бум!

— Янь Янь!!!

В момент падения Янь Шу со сцены Вэй Тинсяо прыгнул следом.

Эта часть сцены была ближе всего к фанатам, и зрители внизу начали кричать в панике.

— А-а-а! Не толкайтесь!!

— Нет! Не наступите на руку гэгэ!

— Прекратите толкаться!!

Сяо Линь наблюдал за происходящим вблизи. Он находился недалеко от Янь Шу, но из-за хаоса не мог пробиться сквозь толпу.

Ведущий закричал в микрофон:

— Охрана! Где охрана?

Сотрудники безопасности быстро прибыли для наведения порядка.

Ло Хуэй, увидев, как оба упали со сцены, чуть не лишился чувств.

— Быстрее звоните в 120! Вызывайте скорую! Скорее!

В темноте под сценой Вэй Тинсяо прикрыл Янь Шу своим телом от толпы.

Янь Шу лежал под ним, а Вэй Тинсяо, опираясь на локти, создавал между ними пространство, чтобы избежать новых травм.

При падении Янь Шу ударился головой, началось головокружение и звон в ушах, заглушающий окружающие звуки.

Он чувствовал присутствие Вэй Тинсяо, но не мог произнести ни слова.

Постепенно звон стихал, и он, словно тонущий, погрузился во тьму.

Сознание полностью покинуло его.

Вэй Тинсяо несколько раз позвал Янь Шу, но тот не реагировал. В отчаянии он ударил кулаком по полу.

Как человек, только что стоявший рядом, теперь мог лежать здесь без сознания?

Он не знал, что увидел Янь Шу на сцене, но тот явно заметил опасность, раз так резко оттолкнул его.

Среди фанатов затесались хейтеры? Или... за этим стоит чей-то умысел?

Сейчас Вэй Тинсяо было не до размышлений. Видеть, как любимый получает травмы у него на глазах, было невыносимо больно.

Скорая ещё не приехала, но он не мог позволить себе панику.

Вскоре охрана оттеснила фанатов, и вокруг Вэй Тинсяо образовалось пространство.

Подбежали Ло Хуэй и Сяо Линь.

Ло Хуэй:

— Ты как? Ты не пострадал?

Вэй Тинсяо проигнорировал вопрос и мрачно сказал:

— Перекройте все выходы, проверьте записи с камер, найдите того, кто это сделал.

Ло Хуэй поспешно кивнул:

— Да, да! Я этим займусь! Ты... ты поезжай с ним в больницу. Держи себя в руках, скорая уже в пути.

Сяо Линь присел рядом, рыдая.

— Сяо-гэ, прости, это всё я виноват.

Если бы он сделал так, чтобы номер Янь Шу не засчитали, тот не поднялся бы на сцену и сейчас не пострадал бы...

Хотя нет - даже если бы Янь Шу не вышел, инцидент всё равно произошёл бы, и тогда пострадал бы сам Сяо-гэ.

А-а-а, в любом случае кто-то пострадал бы. Лучше бы он сам мог принять удар вместо них!

Янь Шу так хорошо к нему относился в последнее время, что Сяо Линь, глядя на его безжизненное тело, чувствовал страшную горечь.

Вэй Тинсяо предположил, что Янь Шу ударился головой, но не знал, какие ещё травмы получил. Внутреннее кровотечение? Переломы? Это было невозможно определить.

Поэтому он оставил Янь Шу лежать, боясь навредить перемещением.

Рядом стояли фанаты, полные беспокойства.

— Боже! Как такое могло произойти? Вы видели, кто напал на Сяо-гэ?

— Не успели разглядеть, чёрт возьми! Я только на гэгэ смотрела, когда он желание загадывал.

— Похоже, тот парень серьёзно пострадал. Боюсь, могут быть последствия. Он же ради спасения Сяо-гэ...

— Я тоже видела. Этот парень такой храбрый, среагировал мгновенно. На его месте я бы, наверное, оцепенела от страха, а он первым делом оттолкнул Сяо-гэ. Признаю поражение - вот это настоящая любовь к кумиру.

— Умоляю, пусть с Сяо-гэ и тем парнем всё будет хорошо.

Вскоре сотрудники попросили фанатов отойти от сцены и переместиться в другое место.

Фанаты, напуганные серьёзностью ситуации, послушно согласились.

В этот момент Вэй Тинсяо аккуратно снял с Янь Шу маску и шапку.

Перед ним предстало бледное лицо с сухими губами.

Дыхание при ближайшем рассмотрении оказалось учащённым.

— Где скорая?! - нетерпеливо спросил Вэй Тинсяо.

— Едет! Уже слышна сирена! - запыхавшись, доложил Сяо Линь, вбегая внутрь.

Вскоре медики вкатили носилки.

Осмотрев Янь Шу и убедившись, что его можно перемещать, они переложили его на носилки.

При посадке в машину Вэй Тинсяо и Сяо Линь собрались ехать вместе, но медики разрешили только одного сопровождающего.

Сяо Линь отступил:

— Сяо-гэ, езжай ты, я потом на такси доберусь.

Но Вэй Тинсяо сказал:

— Тебе не обязательно спешить в больницу. Помоги Ло Хуэю и держи меня в курсе событий.

Сяо Линь кивнул:

— Хорошо, как скажешь, Сяо-гэ.

Глава 82. Нынешний я

По дороге в больницу Янь Шу несколько раз приходил в сознание, но его мозг был тяжелым, и он не мог реагировать на окружающие звуки.

Он был словно одинокий корабль, дрейфующий в ночном море, то поднимаясь, то опускаясь, все его существо ощущало лишь хаос.

Позже, попав в реанимацию, он почувствовал яркий свет и то, как что-то надели ему на лицо, а веки аккуратно приподняли.

Тихий голос прозвучал у него над ухом:

— Расслабься, поспи — и всё пройдет.

Голос будто обладал гипнотическим эффектом — вся боль внезапно исчезла, и он почувствовал себя парящим в воздухе.

А затем... он действительно уснул.

Янь Шу увидел длинный сон, состоящий из множества фрагментов.

В этом сне был современный мальчик, сидящий рядом с бабушкой и наблюдающий за её вышиванием.

Это... детство изначального обладателя тела?

Мальчик вел себя тихо, не плакал и не капризничал, его глаза светились любопытством.

— Шуэр, это называется вышивкой. Нравится?

Мальчик энергично закивал.

— Когда подрастешь, я научу тебя, хорошо?

— Угу!

— Наш малыш самый послушный. Когда вырастешь, обязательно станешь очень умным.

Мальчик прижался к бабушке, не желая отпускать, и, капризничая, обнял её за шею:

— Бабушка, цветочки... красивые.

— Красивые, да? Бабушка вышьет много-много цветочков для моего драгоценного Шуэра, хорошо?

Мальчик рассмеялся своим детским голоском:

— Дааа~

...

Картина сменилась — мальчику уже 12 лет.

Он склонился над столом, наблюдая, как отец делает фонарик.

— Папа, как ты всё умеешь?

— Я тоже не всё умею, но сделать игрушки для моего Шуэра — без проблем.

Мужчина протянул готовый фонарик мальчику.

— Вот, иди играй, только смотри под ноги, не упади.

Мальчик побегал по двору с фонариком.

Вокруг было темно, но фонарик мягко освещал его радостное лицо, а мужчина стоял рядом и с улыбкой наблюдал за этой сценой.

— Папа, я тоже хочу стать таким же умелым, как ты, — поклялся мальчик.

— Старайся, я буду ждать того дня.

Затем мальчик подрос — теперь ему 17.

— Я хочу поехать в столицу.

Под строгими и беспокойными взглядами родных юноша всё же высказал своё желание.

— Шуэр... внешний мир не так хорош, ты ещё мал, когда подрастешь... — уговаривал старейшина семьи.

— Я уже вырос, — упрямо и бунтарски заявил юноша.

— Пусть едет. Набьёт шишек, прольёт кровь — тогда поймёт, что сожалеет — холодно сказал мужчина, отворачиваясь.

Видя такое отношение, юноша сжал кулаки.

— Я просто не хочу, чтобы вы с бабушкой так уставали, — пробормотал он так тихо, что только сам мог услышать.

Почему все меня отговаривают? Почему все до сих пор считают меня ребёнком?

Я тоже хочу зарабатывать на семью...

Уезжая из дома, юноша выглядел непоколебимо решительным.

Он никогда не видел таких высоких зданий — казалось, их вершины терялись в небе.

Столица превзошла все его ожидания своей роскошью.

Купив на улице пару паровых булочек, он сел их жевать, сердце переполнено ожиданием и радостью.

Внезапно перед ним появилась визитка.

— Я менеджер из "Лунфэн Энтертейнмент". Как тебя зовут? Хочешь стать артистом в нашей компании?

— Меня зовут... Янь Шу.

— У нас бесплатное проживание и питание, ещё и зарплата каждый месяц.

— Деньги платят?

— Конечно! Тренирующимся тоже платят. А если дебютируешь — будет ещё больше. Если вдруг станешь популярным, компания будет тебя продвигать, даст больше возможностей — за год можно несколько квартир заработать!

— Хорошо, я согласен.

Затем последовали два года закрытых тренировок.

Каждый день был тяжёлым, каждый день он хотел вернуться в родные горы.

Но упрямо стиснул зубы и не сдавался.

Потом он дебютировал вместе с ещё четырьмя парнями.

[Ой, этот опять деревянно двигается, ещё и лицо кислое!]

[Изначально в планах "Лунфэн Энтертейнмент" по созданию мужской группы его даже не было! Кто он вообще такой?]

[Может, хватит строить из себя недовольного?]

[Янь Шу, проваливай из этой группы!]

[Хватит примазываться к моему любимому артисту! Молчун, но любит за чужой счёт пиариться.]

[У него, наверное, ужасный характер — просто красивая картинка без содержания.]

После дебюта поток оскорблений в интернете не прекращался, но по требованию компании Янь Шу не мог ничего отвечать.

Внезапно сон перенёс его на ту самую сцену, когда он только оказался в этом теле.

Громкая музыка оглушила, свет софитов слепил глаза.

— Янь Шу, твой выход, почему молчишь?

— Янь Шу, где движения? Не стой же как столб!

— Янь Шу, что с тобой?

— Янь Шу, ты вообще умеешь петь и танцевать?

— Янь Шу, я так разочарован в тебе!

— Янь Шу...

В этом хаосе голоса в голове будто пытались прорваться наружу, вызывая головокружение от боли.

«Я не хочу быть знаменитостью».

«Я хочу домой».

«Кто-нибудь... заберите меня домой...»

Спустя долгое время эти обрывочные сны исчезли.

Перед Янь Шу возникло пустое белое пространство.

В этом пространстве он услышал приближающийся звук и резко обернулся.

Перед ним стоял юноша, выглядевший в точности как он, но с выражением глубокого сожаления на лице.

— Я давно хотел сбежать из этой индустрии, но не смог. Хорошо, что ты пришёл.

Янь Шу на мгновение задумался и понял, что перед ним — изначальный владелец тела.

Вспомнив всё, что пережил в этом мире, он виновато сказал:

— Но... но это твоё тело, я забрал всё, что принадлежало тебе.

Тот внезапно улыбнулся:

— Нет, это тоже принадлежит тебе.

— Мне? — не понял Янь Шу.

— На самом деле, я — нынешний ты, — сказал юноша.

— Ты... нынешний я, — пробормотал Янь Шу, повторяя эти слова.

— Спасибо, что отвёз меня домой. Всё, что ты делаешь сейчас, соответствует и моим желаниям.

«...»

— Янь Шу, давай вместе напишем новую жизнь.

Голос стих, фигура перед ним стала прозрачной и сделала шаг вперёд.

Расстояние между ними сокращалось, пока они не слились воедино.

Фрагменты души из разных времён наконец-то стали целыми.

В чистой больничной палате пальцы человека на кровати слегка дёрнулись.

Янь Шу пришёл в сознание и попытался открыть глаза, но что-то мешало — будто они были чем-то скованы.

Он поднял руку и нащупал повязку на глазах.

Память начала возвращаться.

На дне рождения Вэй Тинсяо произошёл инцидент — он инстинктивно оттолкнул того, но сам пострадал.

Его глаза обожгла неизвестная жидкость, затем он упал с высокой сцены.

Потом его отправили в больницу.

Сейчас он, должно быть, в палате.

Темнота перед глазами вызывала дискомфорт — с потерей зрения другие чувства обострились.

Он чувствовал лёгкий запах дезинфицирующего средства и слышал, как за дверью кто-то разговаривает по телефону.

Он не знал, сколько пролежал без сознания, но тело слегка затекло, а во рту пересохло.

Хочется... пить...

Наконец звонок за дверью закончился.

Дверь палаты открылась.

Человек подошёл прямо к кровати и сел рядом.

Янь Шу узнал его по знакомому запаху и хрипло произнёс: «Гэ».

Вэй Тинсяо, находившийся в лёгком ступоре, вздрогнул, а затем обрадовался.

— Янь Янь! Ты очнулся! Я позову врача.

— Гэ, я хочу пить.

Вэй Тинсяо на мгновение застыл, затем поспешно налил воды из термоса.

— Хорошо, не волнуйся, я тебя напою.

Янь Шу не мог сесть, поэтому Вэй Тинсяо подал ему трубочку.

Янь Шу сделал несколько маленьких глотков, выпив лишь половину стакана.

Вскоре пришёл врач.

Выслушав ощущения и состояние Янь Шу, он сказал Вэй Тинсяо:

— У пациента сотрясение мозга — ему нужно больше отдыхать и меньше напрягать голову.

— Что касается глаз, повреждённых химическим веществом — повязку нельзя снимать десять дней, менять её нужно каждые три дня. Через десять дней можно попробовать открыть глаза.

— Сначала зрение может быть размытым, но со временем восстановится. В течение следующего месяца нельзя перенапрягать глаза — избегайте гаджетов и любой деятельности, требующей зрительного напряжения.

Вэй Тинсяо внимательно слушал, запоминая каждое слово.

Его любимый пострадал из-за нелепой случайности — это была его вина, и теперь он должен заботиться о нём, пока тот полностью не поправится.

— Хорошо, я понял. Спасибо, доктор.

Проводив врача, Вэй Тинсяо вернулся к кровати.

Он взял руку Янь Шу, свободную от капельницы, и нежно сжал.

— Янь Янь, прости, что на моём дне рождения с тобой такое случилось. Я не смог тебя защитить.

Янь Шу повернулся в сторону голоса:

— Не говори так. Это был несчастный случай, ты тут ни при чём. Я... я рад, что рефлексы сработали и защитили тебя. Ты ведь не пострадал в этот раз?

Вэй Тинсяо, которого защитил любимый, надулся:

— Ты так сильно оттолкнул меня — разве я мог пострадать? Дорогой, пожалуйста, больше так не делай. Когда ты страдаешь, мне больнее, чем если бы это было со мной.

Янь Шу фыркнул:

— Теперь ты понимаешь, что я чувствовал? Как ты сам говорил — поставь себя на моё место. Я тоже не хочу, чтобы ты страдал.

Вэй Тинсяо: ...

Тогда его сознание помутнело — вид падающего со сцены Янь Шу вызвал ужас.

Безжизненное тело любимого пугало его.

Он боялся, что Янь Шу получил необратимые повреждения.

Даже теперь, когда тот очнулся, Вэй Тинсяо всё ещё испытывал страх.

Больше всего его мучила мысль о повреждённых глазах — эти прекрасные глаза теперь скрыты под повязкой, лишая Янь Шу зрения. Как же это тяжело.

Одна лишь мысль об этом разрывала ему сердце.

Он наклонился и поцеловал юношу в лоб.

— Больше такого не повторится.

Вэй Тинсяо поклялся, что заставит обидчиков заплатить сполна.

Из-за травмы головы и действия лекарств Янь Шу снова начал клонить в сон, и после нескольких фраз он устал.

Вэй Тинсяо нежно погладил его руку:

— Спи, я никуда не уйду, буду здесь.

— Угу. Янь Шу спокойно снова погрузился в сон.

Перед тем как уснуть, он снова вспомнил тот сон... или, возможно, это был не сон.

Всё, что происходило там, было реальным.

То, что он считал воспоминаниями «изначального владельца тела», теперь стало его собственными яркими воспоминаниями.

Оказывается, «изначальный владелец» был им же в другой жизни, и теперь они полностью слились.

Те воспоминания, которые раньше казались туманными и чужими, теперь ощущались как его собственные.

Янь Шу подумал, что в этой жизни он счастливчик — у него есть семья, друзья и любовь, которую он никогда прежде не испытывал.

С лёгкой улыбкой на губах Янь Шу удовлетворённо уснул.

Глава 83. Отец с тобой

— Человека поймали, сейчас он под стражей у полиции. Называет себя твоим хейтером. Я наблюдал за допросом — на его лице не было ни страха, ни паники...

Ло Хуэй сделал паузу, затем предположил:

— Будто он... будто он сам ждал, когда его арестуют.

— Понял. Спасибо за работу, иди отдохни.

Вэй Тинсяо сидел на больничной скамье в коридоре, скрестив руки, локти опирались на расставленные колени. Его лицо было мрачным.

В душе у него уже зародилось подозрение, но вслух он его не высказал.

С момента вчерашнего инцидента на дне рождения прошло почти 20 часов.

Ло Хуэй знал, что Вэй Тинсяо тоже не спал всю ночь. Янь Шу был без сознания до полудня, ненадолго пришёл в себя, выпил воды и снова уснул.

Все это время Вэй Тинсяо не отходил от палаты ни на шаг.

Блеск вчерашнего праздника исчез — его глаза покраснели от бессонницы, а страх за любимого за ночь измотал его до предела, придав неряшливый вид.

Ло Хуэй редко видел Вэй Тинсяо в таком состоянии. Человек, который обычно мог работать двое суток без отдыха и оставаться бодрым, теперь выглядел разбитым всего за одну ночь.

Оказывается, Янь Шу значит для него куда больше, чем предполагал Ло Хуэй. Он похлопал Вэй Тинсяо по плечу:

— Тебе нужно найти кого-то, кто сменит тебя у его постели. В таком виде ты и сам скоро сляжешь.

— Я в курсе, не беспокойся. Лучше сам иди поспи — тебе ещё предстоит разбираться с последствиями. — парировал Вэй Тинсяо.

Ло Хуэй потер виски:

— Спасибо, что напомнил. Ладно, я пошёл. Ты береги себя.

Вчерашний концерт пришлось прервать. Хотя фанатов просили не распространять информацию, сотни очевидцев уже могли разнести новости. Пресса наверняка уже в курсе.

Публикация в сети — лишь вопрос времени. Завтра всё всплывёт, и Ло Хуэю с командой PR придётся контролировать общественное мнение. Впереди много работы — нужно срочно выспаться.

Вскоре после ухода Ло Хуэя Вэй Тинсяо получил неожиданный звонок.

Увидев имя на экране, он слегка занервничал.

Стиснув зубы, он ответил.

Подойдя к окну в конце коридора, он почтительно произнёс:

— Дядя Чжоу...

...

Полчаса спустя.

Янь Шу снова проснулся.

На этот раз он явственно ощутил голод.

Он попытался приподняться — слишком долго лежать тоже неудобно. Но едва он слегка приподнял корпус, как голова закружилась, а глаза отозвались резкой болью.

Вэй Тинсяо, только что вошедший с пакетами, испугался, увидев это, и бросился к кровати.

— Тебе в туалет? Я помогу. — засуетился он.

— Нет, просто хотел сесть, подышать.

Янь Шу потрогал впалый живот.

— Гэ, я хочу есть.

Вэй Тинсяо рассмеялся:

— Знал, что проголодаешься. Принёс тебе подходящую еду.

Он приподнял изголовье кровати, чтобы Янь Шу мог полусидеть.

Тот промычал, придерживая ещё кружащуюся голову.

— Не двигайся, я тебя покормлю. Врач сказал, что головокружение будет сильным несколько дней — нужно больше отдыхать. — с беспокойством сказал Вэй Тинсяо.

Лишённый зрения и соображающий с трудом, Янь Шу чувствовал себя наполовину беспомощным — даже есть приходилось с чужой помощью.

Вспомнив прерванный день рождения, он ощутил досаду.

— Ты так редко проводишь встречи с фанатами, а её испортили... Этот человек... какой мерзавец. — самым мягким тоном произнёс он совсем не грозные слова.

Вэй Тинсяо поднёс ложку с кашей к его губам:

— Он не избежит наказания. Дай мне разобраться с этим. Ты не волнуйся — просто сосредоточься на восстановлении.

Проглотив кашу, Янь Шу почувствовал, как пустой желудок наконец успокоился, наполняясь теплом.

Быть окружённым заботой любимого... оказалось не так уж плохо.

Съев большую часть порции, он наконец насытился.

Вэй Тинсяо замялся, затем высказал то, что не решался сказать раньше.

— Янь Янь...

— Угу?

— Твой отец знает, что ты в больнице.

— Папа?

— Дядя Чжоу позвонил — ты не отвечал отцу сутки, и он заподозрил неладное. Попросил дядю Чжоу связаться со мной... Прости, я не мог скрыть от твоей семьи, что ты пострадал.

Вэй Тинсяо испытывал угрызения совести. Янь Цзинь и Чжоу Лань доверили ему заботу о Янь Шу, а он не справился.

Янь Шу — сокровище их семьи. Естественно, что отец волнуется, когда с сыном случается беда.

— Я честно рассказал о твоих травмах, и...

— И что?

Вэй Тинсяо сделал паузу:

— И теперь твой отец уже в пути. Прибудет около восьми-девяти вечера. Я отправлю встретить его.

Янь Шу: ...

Не взбесится ли отец, увидев его в таком состоянии?

Он и так не одобрял их отношения с Вэй Тинсяо.

Не обвинит ли его в случившемся?

Янь Шу забеспокоился.

Тёплая ладонь накрыла его руку.

— Не бойся. Когда отец приедет, мы встретим его вместе. Я действительно виноват в твоих травмах. Если он захочет ударить или отругать меня — я приму это без возражений.

— Мой отец не станет бить, не преувеличивай.

Вид белых бинтов на глазах любимого снова сжал сердце Вэй Тинсяо.

Он представил себя на месте Янь Цзиня: если бы у его сына пострадали глаза, он тоже был бы вне себя от гнева и горя.

Он уже пригласил лучших офтальмологов столицы — никаких последствий для зрения не допустят.

После еды Янь Шу заскучал. Вспомнив, что не ответил отцу, он попросил Вэй Тинсяо принести телефон и прочитать непрочитанные сообщения.

Янь Цзинь просто спрашивал, когда сын вернётся домой. Долгое отсутствие ответа заставило его попросить Чжоу Лана позвонить Вэй Тинсяо.

Раньше только у Чжоу Лана был номер Вэй Тинсяо. После этого случая Янь Цзиню тоже пришлось обменяться с ним контактами.

— Фанаты на TianCheng спрашивают о стриме. Но в твоём состоянии ты не сможешь вышивать целый месяц. Да и просто разговорные стримы тоже под запретом.

Янь Шу надулся, но понимал — с глазами нельзя рисковать.

— Тогда помоги написать объявление. Скажи... что я заболел и временно не могу вести стримы. Извинись за задержку с возвращением.

Не зная, когда глаза полностью восстановятся, он не мог назвать точные сроки.

— Хорошо, я оформлю. Можно я пока побуду хранителем твоего телефона?

— Да.

На телефоне Янь Шу было минимум приложений, лента новостей почти пустая. Кроме родных и бывших коллег по SAP, ему почти никто не писал.

Никаких секретов там не было — он спокойно доверял телефон Вэй Тинсяо.

Такая открытость снова заставила Вэй Тинсяо восхититься — его любимый такой милый и искренний.

Он доверял ему безгранично, без задних мыслей.

В 20:30 самолёт Янь Цзиня приземлился в столичном аэропорту.

Специально отправленный Вэй Тинсяо человек встретил его и повёз прямиком в больницу.

Когда Янь Цзинь вошёл в палату, Янь Шу уже почти задремал.

Услышав, как Вэй Тинсяо вскочил, он понял — отец здесь.

Остатки сна тут же испарились.

— Дядя, вы приехали… — Вэй Тинсяо заёрзал при виде Янь Цзиня.

Он планировал сначала принять гнев отца, а затем оставить их наедине.

Но первыми словами Янь Цзиня стали:

— Ты не спал с самого вчера?

Вэй Тинсяо: ... Неужели это так заметно?

Он смущённо потрогал подбородок — щетина действительно наросла.

Янь Цзинь строго посмотрел на него, как на родного сына:

— Немедленно иди спать. Сегодня ночью я здесь.

— Но я...

Холодный взгляд заставил его замолчать.

Янь Шу, не видя состояния Вэй Тинсяо, только сейчас узнал, что тот не спал всё это время.

— Гэ, не переутомляйся, иди отдохни. Я... я хочу поговорить с папой наедине.

Янь Шу надеялся таким образом избавить Вэй Тинсяо от возможного конфликта.

Не желая сердить ни любимого, ни будущего тестя, Вэй Тинсяо сдался и вышел, оставив их вдвоём.

Дверь закрылась.

Янь Цзинь поставил сумку и сел рядом.

— Пап, прости меня. — робко начал Янь Шу.

— За что извиняешься?

— Я... заставил тебя волноваться. Я не ожидал такого поворота.

— Ты сам сказал — это был несчастный случай. Не за что извиняться и не в чем себя винить.

Слова отца немного ослабили напряжение.

— Врачи говорят, что всё в порядке. Нужно только время на восстановление.

— Вэй Тинсяо рассказал мне всё. Не нужно успокаивать меня. Я останусь в столице, пока ты полностью не поправишься.

Он ожидал, что отец заберёт его обратно в горы, разлучив с Вэй Тинсяо. Такой поворот стал неожиданностью.

— Здесь лучшие условия для лечения. Твои глаза требуют наблюдения — оставаться здесь разумнее. — словно читая мысли, пояснил Янь Цзинь.

— А как же дела дома...

— Чжоу Лань справится один. Придётся ему потрудиться.

— Пап, тебе ведь тоже нужно отдохнуть после дороги. — беспокоился Янь Шу.

— Не волнуйся обо мне. Я могу отдохнуть где угодно — хоть на этом диване. Если хочешь спать — спи.

— Я не хочу. Я скучал по тебе весь этот месяц.

Но теперь он не мог даже увидеть отца — только слышать знакомый голос, приносящий утешение.

Янь Цзинь дрогнул, в сердце ёкнуло. Он погладил сына по волосам:

— Отец с тобой.

Глава 84. Встреча сторон

@[Большой мандарин развлечения]: Вчера во время празднования дня рождения Вэй Тинсяо произошёл инцидент. По-видимому, среди присутствующих оказался экстремист, который бросил на сцену бутылку содержащую неизвестную жидкость.

Фанат, который в этот момент вместе с Вэй Тинсяо разрезал торт, пострадал, а затем упал со сцены вместе с артистом. В настоящее время состояние их здоровья неизвестно.

[Фото прибытия скорой помощи]

[Фото носилок, мелькнувших в суматохе]

В интернете уже активизировались маркетинговые аккаунты, распространяя самые разные слухи.

[Прекратите распространять слухи, если не знаете всей ситуации! Я была там — пострадал только тот фанат-парень, с Сяо всё в порядке.]

[Боже, это правда? Сяо-гэ действительно не пострадал?]

[Могу подтвердить — это правда. Сяо-гэ сам спрыгнул со сцены.]

[Я была в первом ряду у сцены и видела, что бутылка летела в Сяо-гэ. Не успела опомниться, как тот парень оттолкнул его и сам попал под удар.]

[То есть фанат спас своего кумира?]

[Да. Я никогда не видела Сяо-гэ в таком растерянном состоянии. Он пытался поймать того фаната, но не успел.]

[И ещё Сяо-гэ вроде что-то крикнул... Не разобрала, но похоже на имя?]

[Сяо-гэ так переживал, что я начала сомневаться — может, он знал того фаната?]

[Не может быть. Просто у Сяо-гэ сильно развито чувство ответственности, ведь тот парень принял на себя часть опасности.]

[Сяо-гэ так редко проводит встречи с фанатами, а этот экстремист всё испортил! Надо строго наказать такого человека по закону!!!]

...

В роскошном офисе Цзя Чун, читая новости в сети, не смог сдержать смеха.

— Не ожидал, что этот трюк сработает.

Хотя это не нанесло ущерба бизнесу Вэй Тинсяо и даже не повлияло на его карьеру, но хотя бы испортило ему настроение.

Разве Вэй Тинсяо не виноват в том, что с фанатом произошёл такой инцидент на его же дне рождения?

Неужели он не чувствует никакой вины?

— Если ты играешь грязно в бизнесе, не обижайся, когда я отвечу тем же, — Цзя Чун сбросил улыбку, его голос стал мрачным.

Раз Вэй Тинсяо объединился с его старшим братом против него, ему тоже нечего стесняться.

За последние полгода его бизнес подвергся такому давлению, что ему оставалось только скрежетать зубами от бессилия.

Цзя Чун долго думал, как нанести удар Вэй Тинсяо, но так и не нашёл верного ответа.

Вэй Тинсяо был хитрым и расчётливым, став капиталистом в индустрии развлечений с безупречной репутацией.

Даже распустить о нём слухи было непросто.

В отчаянии он просто нанял хейтера, чтобы тот устроил скандал.

В день рождения Вэй Тинсяо должен был быть менее бдительным — достаточно было испортить праздник, чтобы доставить ему неприятности.

Цзя Чун даже не надеялся действительно навредить Вэй Тинсяо, но результат превзошёл ожидания.

Если бы не тот фанат, сейчас в больнице лежал бы сам Вэй Тинсяо.

Жаль, конечно, но результат всё равно лучше, чем он рассчитывал.

Однако команда Вэй Тинсяо продемонстрировала сильные PR-возможности и защиту — фотографии с места происшествия до сих пор не просочились, как и информация о лечении в больнице.

— Эти папарацци вообще работают? — Цзя Чун раздражённо фыркнул.

Такую отличную новость им преподнесли, а они не могут даже копнуть глубже.

Лучше бы они раскопали что-нибудь ещё по этому поводу — вот было бы весело.

На пороге больницы папарацци, которых ругал Цзя Чун, чихнули.

Не то чтобы они не старались, просто Вэй Тинсяо выбрал больницу с самой строгой системой безопасности во всей столице.

Его команда наняла не менее 50 охранников, везде были его люди — защита на высшем уровне.

Весь этаж, где лечили пострадавшего, был наглухо закрыт, никто не мог приблизиться. Даже замаскироваться не получалось — попасть внутрь могли только проверенные люди, одобренные Вэй Тинсяо.

Теперь ждать более детальных новостей, видимо, бесполезно.

Неизвестно, в каком состоянии находится пострадавший фанат и есть ли угроза его жизни.

У папарацци не оставалось выбора, кроме как продолжать ждать у моря погоды.

Если папарацци не могли попасть внутрь, то некоторые люди проходили без проблем.

На следующее утро.

Когда Ин Юэжу появилась в больнице, Вэй Тинсяо чуть не уронил челюсть.

— Мама, что ты здесь делаешь?

Ин Юэжу держала в руках термосумку и вздохнула:

— Ты думаешь, мы не знаем о твоих выходках? Нанял столько охранников и надеялся скрыть?

Вэй Тинсяо: ...

Ин Юэжу:

— Ты что, считаешь, что твоя мать не пользуется интернетом и не читает новости? Я позвонила Ло Хуэю, и он мне всё рассказал.

Вэй Тинсяо забыл, что Ло Хуэй был "двойным агентом". Он работал с ним с самого дебюта, хорошо знал его семью и прошёл проверку старших Вэй как золотой менеджер.

Если Ин Юэжу хотела найти Вэй Тинсяо, она звонила Ло Хуэю — его телефон никогда не выключался и был всегда на связи.

— Сначала я думала, что пострадал просто случайный фанат. Но потом по тону Ло Хуэя я поняла, что что-то не так. После повторного вопроса он признался, что пострадал тот самый мальчик, который тебе нравится?... Ин Юэжу вздохнула.

Её сын за эти годы получил немало травм, и если бы пострадал только он, она бы не так волновалась.

Но теперь чужой сын пострадал вместо её собственного, и Ин Юэжу, как мать Вэй Тинсяо, чувствовала себя неловко.

Она знала своего сына — если он что-то решил, то не отступится.

А значит, этот мальчик, скорее всего, однажды войдёт в их семью как её невестка.

Они ещё даже не познакомились официально, а уже случилось такое. Ин Юэжу слышала, что тот парень был единственным ребёнком в семье, приехавшим из простых горных краёв, когда её сын его "увёл".

Теперь он получил серьёзные травмы, и она просто обязана была навестить его.

Обычно она не вмешивалась в личную жизнь сына, но этот случай не давал ей покоя.

Поэтому утром она пришла с супом, который готовила всю ночь.

— Мама, может, ты просто передашь это мне, а я отнесу? — Вэй Тинсяо потянулся за термосумкой.

— Что? Сейчас нельзя его навещать? Если он тебе дорог, я тоже хочу его увидеть, — не поняла Ин Юэжу.

— Нет, не то чтобы нельзя, просто...

Не успел он договорить, как дверь палаты открылась, и вышел Янь Цзинь.

Увидев Вэй Тинсяо, стоящего у двери с элегантной дамой, он на мгновение растерялся.

Трое людей замерли у двери, уставившись друг на друга.

Первой заговорила Ин Юэжу:

— А Сяо, это...?

Вэй Тинсяо почувствовал, как у него горят уши. Он никак не ожидал, что их родители встретятся в таких обстоятельствах.

Пришлось представлять:

— Это отец Янь Шу.

Затем, повернувшись к Янь Цзиню:

— Дядя, это моя мама.

Двое старших, осознав ситуацию, почти одновременно поклонились:

— Очень приятно.

Они пожали руки, сохраняя вежливые улыбки.

Янь Цзинь, увидев сумку в руках Ин Юэжу, всё понял.

В душе он был удивлён.

Похоже, он недооценил, насколько серьёзно Вэй Тинсяо относится к его сыну.

По сути, этот инцидент был несчастным случаем, и Янь Цзинь не собирался винить Вэй Тинсяо.

Как бы он ни переживал, он не мог перестать быть справедливым — виноват был тот, кто причинил вред его сыну, в этом он отдавал себе отчёт.

Но он не ожидал, что семья Вэй Тинсяо тоже приедет навестить.

Такое поведение семьи Вэй заставило Янь Цзиня пересмотреть своё мнение о богатых семьях.

Оказывается, не все старшие в таких семьях высокомерны и жестоки.

Судя по характеру самого Вэй Тинсяо, его воспитали правильно.

А теперь, увидев Ин Юэжу, стало ясно, откуда у него такие качества.

Ин Юэжу оказалась мягкой и воспитанной женщиной с аристократическими манерами.

Она вежливо сказала:

— Простите, что из-за недостаточной безопасности на дне рождения моего сына ваш сын пострадал. Раньше я видела Сяо только на фотографиях. Можно мне его навестить? Я приготовила для него суп.

— Вы слишком любезны. Шуэр уже давно проснулся, проходите, — Янь Цзинь открыл дверь, пропуская Ин Юэжу.

Пока Янь Цзинь входил, Ин Юэжу бросила Вэй Тинсяо сердитый взгляд.

Вот болван, ничего ей не сказал — она и не знала, что отец уже здесь.

Неужели супа недостаточно? Надо было привезти ещё и специальные тонизирующие средства из дома.

Вэй Тинсяо почувствовал себя невинно обиженным. Эта встреча должна была произойти гораздо позже, по его планам. Что за странный день — две семьи собрались в больнице, какая нелепость.

Но, к счастью, его мать была разумной и тактичной, а отец Янь Шу — добродушным. Судя по их реакции, первое впечатление друг о друге у них сложилось хорошее.

Это был добрый знак.

После ухода отца Янь Шу уловил шум за дверью и подумал, что это его отец разговаривает с Вэй Тинсяо.

Но когда дверь открылась, он услышал звук каблуков.

Человек, казалось, старался не шуметь, но слух Янь Шу сейчас обострился, и он не мог не заметить этих звуков.

Вэй Тинсяо не мог допустить, чтобы такая редкая встреча прошла неловко, поэтому взял Янь Шу за руку.

Тихо сказал:

— Моя мама пришла тебя навестить.

Янь Шу: ?!!

Янь Шу заикаясь:

— Т-тетя... Здравствуйте!

Ин Юэжу показалось, что юноша на кровати просто очарователен. Она улыбнулась:

— Можешь называть меня тётей.

Теперь она поняла, что отец мальчика, должно быть, младше её — он выглядел очень моложаво.

— Я не могу вас видеть, простите за неучтивость. Когда-нибудь я лично навещу вас и дядю, — даже в такой ситуации Янь Шу сохранял учтивость, говоря мягко и вежливо.

— Какая неучтивость? Это я сама пришла без приглашения. Узнав о твоей травме, я захотела навестить тебя. Дорогой, поправляйся, и если что-то нужно — просто приказывай А Сяо.

Вэй Тинсяо ничуть не обиделся на слова матери и весело кивнул:

— Да-да, приказывай мне.

Янь Шу улыбнулся:

— Мне нечего приказывать. Сегодня я чувствую себя намного лучше, голова кружится меньше. Может, завтра уже смогу вставать. И за эти дни я привык к своему состоянию — не волнуйтесь так за меня.

Вэй Тинсяо:

— Не расслабляйся. Лучше ещё несколько дней полежать. Врач сказал, что выпишут тебя только на следующей неделе. Я уже договорился о квартире для тебя и дяди в элитном комплексе неподалёку. Так будет удобнее ездить на осмотры. В твоём состоянии далеко жить не стоит, чтобы не утомляться в дороге.

Ин Юэжу сказала:

— Я пришлю нашу домработницу помочь. Она умеет готовить диетическую пищу.

Янь Цзинь ответил:

— Не беспокойтесь, я сам справлюсь. Я позабочусь о Шуэре.

Вэй Тинсяо добавил:

— Мама, не волнуйся, я всё устрою.

Ин Юэжу, видя настойчивость Янь Цзиня, не стала настаивать, уважая его решение.

Надо признать, Вэй Тинсяо всё продумал идеально, и Янь Цзиню не к чему было придраться.

Он видел, как Янь Шу доверяет Вэй Тинсяо и зависит от него, и как Вэй Тинсяо заботится о Янь Шу и ценит его.

После встречи с Ин Юэжу его прежние убеждения начали немного колебаться.

Может быть, если позволить этим двоим быть вместе, в будущем это принесёт хорошие плоды...

Глава 85. Всего лишь приветственный подарок

Во время госпитализации Янь Шу получил лучшее медицинское обслуживание.

Его палата была категории SVIP, а для удобства Янь Цзиня, который оставался с ним, добавили дополнительную кровать.

Все блюда готовились по специальному меню от диетологов семьи Вэй, с разнообразным рационом без повторений.

Так Янь Шу спокойно дождался дня выписки.

Перед выпиской врач дал ему множество рекомендаций: избегать физической активности, больше отдыхать и немедленно обращаться в больницу при любом дискомфорте.

Опасаясь, что у входа всё ещё могут дежурить папарацци, Вэй Тинсяо провёл Янь Шу и Янь Цзиня через служебный вход.

Их забрал ничем не примечательный автомобиль.

Вэй Тинсяо лично сел за руль и отвёз их в элитный жилой комплекс, который он подготовил.

Семья Вэй владела недвижимостью по всему Пекину, и у самого Вэй Тинсяо также было несколько объектов. Это была одна из его квартир.

Площадь более 200 квадратных метров, расположенная на 16-м этаже с видом на крупнейшее искусственное озеро в округе — озеро Тяньсин. Через панорамные окна открывался вид на весь район.

Квартира была заранее убрана прислугой.

Вэй Тинсяо и Янь Цзинь поддерживали Янь Шу с двух сторон, когда они поднимались на лифте. Лифт плавно поднялся, и вскоре они достигли нужного этажа.

— Дядя, для удобства я запишу ваши отпечатки пальцев, — сказал Вэй Тинсяо.

Дверь открывалась электронным замком с кодом или отпечатком пальца.

Янь Шу спросил:

— Ты не останешься здесь?

Вэй Тинсяо слегка закашлялся, избегая прямого взгляда Янь Цзиня. Смертельный взгляд будущего тестя заставил его волосы встать дыбом.

"Милашка, твой отец здесь, как я могу в такой момент лезть вперёд?" — подумал он.

Он дипломатично ответил:

— Я буду иногда заходить днём. В этом месяце у меня ещё есть работа, некоторые дела могут затянуться до ночи, поэтому я, возможно, буду оставаться поблизости. Вы с дядей отдыхайте здесь, не беспокойтесь обо мне.

Янь Шу покорно ответил:

— Хорошо, тогда занимайся своими делами. Если днём не будет времени, не нужно специально приезжать. И ещё... не перетруждайся на работе, тебе тоже нужно отдыхать.

— Хорошо, я понял. Вы с дядей отдыхайте, я пойду, — Вэй Тинсяо поднял руку и погладил Янь Шу по голове.

Янь Шу выглядел немного грустным:

— Уже уходишь?

— Да, нужно кое-что уладить, — Вэй Тинсяо не стал вдаваться в подробности, просто кратко объяснил.

— Ну ладно, пока, будь осторожен на дороге.

Нежный голос Янь Шу растрогал Вэй Тинсяо. Если бы не присутствие Янь Цзиня, он бы обязательно поцеловал своего любимого.

"Терпение, маленькое нетерпение может разрушить большие планы", — подумал он.

Помахав на прощание Янь Шу и Янь Цзиню, Вэй Тинсяо вошёл в лифт.

Когда двери лифта закрылись, его взгляд внезапно стал ледяным, словно покрытым инеем.

Пришло время разобраться с некоторыми старыми счётами.

...

Девять часов вечера. Золотой Император, частный клуб.

Цзя Чун сегодня был в хорошем настроении — он только что успешно заключил сделку с деловым партнёром, это был самый удачный контракт за последнее время.

В приподнятом настроении он выпил лишнего.

— Идите! Найдите мне несколько симпатичных знаменитостей! — Цзя Чун с лёгким румянцем от алкоголя развалился на диване, закинув ногу на ногу.

Менеджер клуба "Золотой Император" подобострастно поклонился:

— Э-э... Господин Цзя, у нас в клубе нет знаменитостей, но недавно мы наняли несколько симпатичных официантов.

Он протянул Цзя Чуну телефон с фотографиями молодых парней около двадцати лет в соблазнительной униформе.

— Посмотрите, они вам подойдут? — менеджер льстиво улыбался.

Парни на фото были один лучше другого, с фигурами и лицами, которые нравились Цзя Чуну.

Подвыпивший мужчина тут же хлопнул по столу:

— Приведите их всех сюда!

Раньше он не знал, что официанты здесь предлагают такие услуги, и никогда не видел таких соблазнительных красавцев.

Он усмехнулся менеджеру:

— У вас тут знатные развлечения.

Менеджер не стал распространяться, сохраняя почтительную улыбку, и быстро удалился.

— Господин Цзя, нужно заранее подготовить номер? — ассистент, привыкший к такому поведению Цзя Чуна, равнодушно спросил.

Услышав голос рядом, Цзя Чун как будто очнулся и заметил присутствие ассистента.

— Ты почему ещё здесь? Не нужно никакого номера, разве это не комната? Иди-иди, не мешай мне заниматься важными делами, — пьяный Цзя Чун отмахнулся, как от надоедливой мухи.

Ассистент: ...

Помолчав, он сказал:

— Тогда я подожду вас в машине.

И тоже вышел.

Через пять минут в комнату вошли пять молодых официантов.

Они несли напитки, каждый с профессиональной улыбкой.

— Господин Цзя, — позвал первый парень.

Цзя Чун почувствовал, как всё тело наполнилось теплом:

— Как тебя зовут? Иди сюда.

— Можете звать меня Сяо Чжэнь, — парень подошёл и, не стесняясь, уселся на колени Цзя Чуна, поднося к его губам наполненный бокал.

Цзя Чуну это нравилось — он сделал глоток и потянулся к парню для поцелуя.

Но тот прикрылся рукой:

— Эй, не спешите, господин Цзя. Давайте сначала сыграем в игру, хорошо?

Цзя Чун, очарованный его манящим видом, почувствовал щемящее желание: — Конечно, во что играем?

— Бросаем кости на большее число. Если вы проиграете — пьёте, если я — снимаю вещь, — парень кокетливо приподнял уголки глаз.

Цзя Чун был в настроении для любовных игр перед основным действием.

— Давай, сегодня ты разденешься догола, я мастер в этих играх, — самоуверенно заявил он.

В молодости он любил азартные игры — это было для него детской забавой.

Тем временем остальные парни начали наполнять бокалы.

Цзя Чуна это не смутило — он решил, что они просто готовятся.

Однако с начала игры он не выиграл ни разу.

Тщеславие молодого повесы не позволяло ему сдаваться в том, что он считал своей сильной стороной, поэтому бутылка быстро опустела.

Учитывая выпитое ранее, эта бутылка переполнила его мочевой пузырь.

— Хватит! Надоело! Раздевайся сразу!, — он махнул рукой.

Но Сяо Чжэнь внезапно изменил поведение и кивнул остальным. Четверо парней мгновенно скрутили Цзя Чуна.

Тот ошалело опустился на холодный пол, не успев понять, что происходит.

— Что вы делаете? Я заплатил, чтобы вы меня обслуживали! Вы что, хотите остаться без работы?

— Где менеджер? Позовите менеджера!

— Нет, пусть ваш владелец явится сюда!

— Вы знаете, кто я? Понимаете, что значит перечить семье Цзя?

Сяо Чжэнь сохранял улыбку:

— Наш владелец как раз за дверью.

Дверь открылась, и в поле зрения Цзя Чуна попали длинные ноги входящего.

Он поднял голову и увидел самое ненавистное лицо.

— Цзя Фэн! Это ты! Ты посмел поднять на меня руку? — при виде старшего брата кровь ударила Цзя Чуну в голову.

Его ярость лишь развеселила Цзя Фэна.

— Тебя? Мне и пальцем шевелить не нужно. Вспомни, кого ты обидел, — усмехнулся он.

Цзя Чун не понял намёка:

— О чём ты?

Цзя Фэн не стал разглагольствовать и отошёл в сторону, открыв вид на человека позади.

Тот был одет в чёрный спортивный костюм, бейсболку и маску, оставляя открытыми только пронзительные глаза хищника.

При его приближении Цзя Чун почувствовал себя добычей.

Если бы ауру можно было увидеть, этого человека окружала бы чёрная мгла.

Он был хорошо замаскирован, и Цзя Чун не сразу узнал его.

Но когда тот приказал:

— Перчатки, — и несколько официантов словно из воздуха достали чёрные боксёрские перчатки со словами:

— Господин Вэй, — зрачки Цзя Чуна сузились.

— Вэй Тинсяо?! Это ты! Что ты задумал?!

Тук!

Тук-тук!

Без предупреждения три быстрых удара обрушились на живот Цзя Чуна.

Тот даже не успел закричать — переполненный алкоголем желудок сжался, вызывая рвотный рефлекс.

— Блеа— кхе — кхе...

Только что выпитое вернулось обратно.

Вэй Тинсяо бросил парням:

— Продолжайте.

Те мгновенно поняли и взяли бутылки.

Они вставили их в рот Цзя Чуна, который судорожно хватал воздух.

— Мммф — Цзя Чун бешено сопротивлялся.

Но алкоголь лился в горло, как из крана, заставляя его глотать.

Вскоре желудок снова наполнился.

Всё это время Вэй Тинсяо не удостоил его ни словом.

Когда Цзя Чун снова был полон, последовала новая серия ударов.

— Бле— кхе

На этот раз рвота была сильнее — после алкоголя пошла желчь.

— Продолжайте, — бесстрастно приказал Вэй Тинсяо.

Настоящий ужас охватил Цзя Чуна, который уже не мог говорить от рвотных спазмов.

Но инстинкт самосохранения заставил его выдохнуть:

— Пощади— ммф—

Бутылка снова оказалась во рту.

После очередного цикла пыток Цзя Чун протрезвел от адской боли.

Когда он снова вырвал всё содержимое желудка, ледяной голос наконец заговорил:

— Я знаю, что ты стоял за инцидентом на моём дне рождения. В благодарность за твой "подарок" я даже не тронул твоё лицо. Оценил?

Эти слова, как скорпионье жало, впились в Цзя Чуна, леденя кровь.

Болтливый повеса теперь онемел.

Он не видел жестокости Вэй Тинсяо и не ожидал, что тот лично явится за местью.

Все они были из элитных семей — кто в наше время выясняет отношения кулаками? Это же смешно!

Но Вэй Тинсяо выбрал самый примитивный способ выразить ярость, чего Цзя Чун никак не ожидал.

Знаменитый актёр, наследник семьи Вэй, пошёл по криминальному пути, не боясь последствий?

Раньше он считал Вэй Тинсяо эксцентричным, но не до такой степени. Всё из-за того, что какой-то фанат пострадал?

Не успев осознать, он услышал продолжение:

— Можешь целится на меня, но ты перешёл черту, тронув моего человека.

— Твоего человека? — мелькнуло в голове, и вдруг Цзя Чун широко раскрыл глаза: — Янь Шу?

Вэй Тинсяо не ответил, лишь скривился в жуткой улыбке:

— Это был лишь приветственный подарок. Теперь готовься к основному блюду.

Цзя Чун в ужасе:

— Я—

Бам!

На этот раз удар пришёлся в лицо — два зуба вылетели.

Двадцать минут спустя.

Вэй Тинсяо снял испачканную спортивную одежду и переоделся в приготовленную заранее.

Он холодно окинул взглядом бесформенную массу с лицом, напоминающим разбитую тыкву — тот был без сознания, вероятно, с сотрясением.

Подойдя к двери, он кивнул Цзя Фэну:

— Теперь я в долгу.

Цзя Фэн:

— Я разберусь с последствиями. Никто не узнает.

Вэй Тинсяо:

— Спасибо. Если понадоблюсь — зови.

Он оглядел парней:

— Сяо Чжэнь и остальные — подопечные нашей семьи, обученные всему необходимому. Они могут помочь тебе с планом против семьи Цзя.

Цзя Фэн кивнул:

— Хорошо, не буду церемониться. Пока у меня только половина доказательств — специалисты не помешают. Тебя подбросить?

— Не надо. Меня ещё тошнит от этого идиота — спешу в душ.

Цзя Фэн: ... Справедливо.

Глава 86. Запах сплетен

Несколько дней спустя.

В интернете появилась новость: тот хейтер, который устроил инцидент на дне рождения Вэй Тинсяо, в итоге был осужден за умышленное причинение вреда здоровью.

Пользователи сети выразили горячую поддержку и одобрение этому решению. Обсуждая произошедшее, многие начали интересоваться состоянием того пострадавшего парня.

[До сих пор нет никакой информации о том, насколько серьезно пострадал тот фанат.]

[Хейтер точно отправится в тюрьму, значит, травмы у того парня действительно тяжелые?]

[Я слышал, у него повреждены глаза.]

[Да, я тогда видела, как эти непонятные жидкости попали ему в лицо, иначе бы он не упал со сцены.]

[Как грустно... Это же должен был быть такой радостный праздник.]

[Как фанатка Сяо-гэ, я плакала от умиления. Хотя день рождения и не удалось завершить идеально, все мерчи, которые должны были достаться фанатам, были отправлены каждому. Сяо-гэ действительно очень теплый человек.]

[Самому Сяо-гэ, наверное, тоже тяжело, ведь такое произошло прямо у него на глазах…]

В сети эта история вызвала большой резонанс. В тот же день студия Вэй Тинсяо опубликовала сообщение в Weibo.

В посте говорилось, что пострадавший фанат получил лучшее возможное лечение, но ему еще требуется время на восстановление.

По тону сообщения было понятно: травмы довольно серьезные.

В комментариях под постом собрались пожелания скорейшего выздоровления.

Все надеялись, что парень поправится.

Что с его глазами все будет в порядке.

Что он сможет сохранять позитивный настрой и не поддаваться влиянию извне.

Глаза — такой важный орган, их повреждение не может не пугать.

Когда человек в плохом эмоциональном состоянии, восстановление организма замедляется.

Большинство фанатов оказались настоящими ангелами с высокой эмпатией. Все их пожелания Вэй Тинсяо зачитывал Янь Шу.

В тот день Янь Шу только что сменил повязку на глазах.

Вэй Тинсяо не стал рассказывать ему о том, кто стоял за тем хейтером. Как и говорили в сети, сейчас Янь Шу нужно только отдыхать и радоваться жизни, без лишних волнений.

— Я сейчас хоть и не вижу, но могу слушать. Брат, можешь включить мне телевизор?

Во время восстановления Янь Шу только ел, пил и отдыхал, отчего ему стало одиноко и скучно.

Его настроение поднималось только тогда, когда приходил Вэй Тинсяо.

— Хорошо, садись подальше, облокотись на диван, я включу тебе телевизор.

Вэй Тинсяо взял пульт и нажал кнопку.

Как только экран ожил, там начали показывать их же реалити-шоу.

В последнее время они были так заняты, что даже не следили за выходом новых серий.

Уже вышла четвертая серия, как раз та, где в качестве приглашенных гостей участвовали участники группы SAP.

— Оставь этот канал, не переключай, — попросил Янь Шу. Ему нравилось это шоу, ведь за кадром тогда зарождались их с Вэй Тинсяо чувства.

Вэй Тинсяо рассмеялся:

— Ладно, как скажешь.

В любом случае, ему не было неловко смотреть свое же шоу — мало что в этом мире могло его смутить.

— Их голоса так легко узнать. Сейчас, кажется, говорит Сяо Ю.

Янь Шу рассмеялся над диалогами в шоу. Юй Ци был настоящим весельчаком, даже говорил с комичной интонацией.

— Да, выбор пал на них не зря — у них отличное чувство юмора для шоу, — согласился Вэй Тинсяо.

Янь Шу улыбнулся:

— А разве не у тебя самое лучшее чувство юмора?

Вэй Тинсяо: ...

Янь Шу:

— Ха-ха-ха!

— Малыш, раньше ты таким не был, а теперь еще и подтруниваешь надо мной, — надулся Вэй Тинсяо и потянулся, чтобы поцеловать Янь Шу в щеку.

Янь Шу почувствовал его горячее дыхание, шея защекотала, и он легонько оттолкнул его, прошептав:

— Не надо, папа на кухне.

Вэй Тинсяо не отставал:

— Он не видит нас отсюда. Всего один поцелуй, мы уже десять дней не целовались.

Янь Шу: ... Неужели он так скрупулезно считает?

Ладно, ему самому тоже хотелось близости с Вэй Тинсяо, но раз уж отец здесь, нельзя вести себя слишком раскованно.

Выказывать нежности при Янь Цзине было как-то стыдно и неловко.

— Ладно, разрешаю один поцелуй, — Янь Шу убрал руку и слегка наклонил голову.

Видя, как послушно Янь Шу подчиняется, Вэй Тинсяо переполнился нежностью.

Как можно быть таким милым и покладистым?

Не раздумывая, Вэй Тинсяо поцеловал его, но от избытка чувств случайно чмокнул громче, чем планировал.

Все эти разговоры и нежности не ускользнули от слуха Янь Цзиня.

Он еще не настолько стар, чтобы плохо слышать.

Эти двое вели себя так, будто его нет, и демонстрировали свои чувства, отчего у него даже зубы свело.

Но с другой стороны, это доказывало, насколько крепки их отношения, в которые сложно вмешаться посторонним.

Видя, как счастлив его сын, отец не мог не радоваться.

Если после дальнейших наблюдений Вэй Тинсяо окажется действительно достойным человеком, Янь Цзинь не станет упрямо цепляться за консервативные взгляды.

Если двое любят друг друга, и нет других препятствий, почему бы не создать семью пораньше?

В обед Янь Цзинь приготовил несколько своих фирменных блюд.

Сегодня за столом был лишний рот, поэтому помимо диетической еды для Янь Шу, он приготовил то, что любит Вэй Тинсяо.

— Вы проделали большую работу, дядя. Садитесь, не убирайте сейчас, я потом сам приберусь на кухне.

Вэй Тинсяо подвинул стул, сначала помог Янь Шу осторожно сесть, а затем пригласил к столу Янь Цзиня.

— Янь Янь, давай я покормлю тебя, — предложил Вэй Тинсяо, беспокоясь о глазах Янь Шу и желая лично о нем позаботиться.

Янь Шу поспешно отказался:

— Не надо, не надо. В последние дни я сам ем. Просто положи мне еду в миску, а я буду есть ложкой. Никаких неудобств.

Вэй Тинсяо, видя его настойчивость, не стал настаивать и просто положил ему в миску много того, что можно было есть.

— Спасибо, гэ.

— Передо мной нечего стесняться.

Оба улыбались, и Янь Цзинь, сидя напротив, чувствовал, как его сердце наполняется теплом.

Возможно, смелые действительно первыми обретают счастье. Его ребенок, по крайней мере, смелее его...

...

После выхода новой серии "Моя сельская жизнь" рейтинги достигли исторического максимума. Кроме этого эпизода, самым популярным оставался тот, где Вэй Тинсяо сбила свинья.

[Почему у меня такая улыбка до ушей, хотя это просто деревенское шоу?]

[Моя улыбка уже давно улетела в космос.]

[Мне так нравятся приглашенные гости в этом эпизоде, сплошное удовольствие для глаз!]

[Умоляю, дайте группе SAP чаще появляться в шоу! У них потрясающее чувство юмора!]

[Гуань Шо такой смешной! Вряд ли он, будучи рэпером все эти годы, ожидал, что его озадачат несколько свиней.]

[Только посмотрите, как он потом напишет дисс на этих свиней, ха-ха!]

[Я и не знал, что Вэй Тинсяо знаком с SAP. Разве он не равнодушен к айдолам? Раньше их вместе не видели.]

[Да бросьте, у нашего Сяо-гэ в индустрии связей — хоть отбавляй!]

[В этой серии почти не показали того парня с вышивкой, а мне так хотелось на него посмотреть.]

[Наверное, из-за обилия материала и ограниченного времени пришлось много вырезать.]

[Как же хочется, чтобы выпустили неотредактированные версии!]

Как только кто-то заговорил о том парне с вышивкой, фанаты «Облака вьются» быстро распространили новость о том, что стример взял больничный и дата возвращения неизвестна.

[Рыдаю взахлеб... Что случилось с Юнь Шу? Он вообще вернется к стримам?]

[Может, его затравили из-за шоу? Тема его сближения с Вэй Тинсяо набрала много хейта.]

[Да не может быть! В комментариях его только хвалили. Парень с таким талантом — кто посмеет его оскорбить?]

[Кто знает... В сети полно хейтеров, которые готовы оскорбить даже просто за чужую успешность.]

[Подождите, я кое-что вспомнил. Фанаты Вэй Тинсяо говорили, что когда тот парень упал со сцены, он в панике крикнул «Янь Янь» — похоже на имя. Учитывая, что во время стрима «Облака вьются» Вэй Тинсяо тоже называл его «Янь Янь»... Не значит ли это, что…]

[Черт! Какое там «значит»? Это же прямое совпадение! С учетом того, что Юнь Шу заболел, разве это не подтверждает, что пострадавший фанат — это он]

[Что? Что? Вы что, все тут Шерлоки Холмсы? Как вы вообще докопались до этого?]

[Чем больше думаю, тем больше убеждаюсь! Значит, у парня с вышивкой повреждены глаза? Черт возьми, у меня уже кулаки чешутся!]

[Хейтеры должны гореть в аду! Строже приговор! Такие люди — настоящая угроза обществу!]

[Если у этого талантливого парня будут проблемы с глазами, как он продолжит заниматься вышивкой?]

[Неужели небеса завидуют этому одаренному юноше? Как несправедливо обошлись с ним! Даже представить страшно, как ему больно лежать в больнице.]

[Я не позволю! Я наконец нашла такого чистого и талантливого парня, нельзя, чтобы это повлияло на его карьеру!]

В мгновение ока эта тема затмила само шоу.

Множество людей ринулись под пост студии Вэй Тинсяо, чтобы оставить пожелания выздоровления.

Конечно, были и те, кто пришел просто посплетничать.

Вместо переживаний о состоянии парня, они учуяли запах скандала.

[Значит, парень с вышивкой тоже фанат Вэй Тинсяо? И в тот день его как раз выбрали на сцену? Слишком уж совпало.]

[Эй, кто был на месте, как выглядел тот парень? Симпатичный?]

[Я была там и сидела близко. Хоть он и был в маске, но черты лица симпатичные.]

[Да, симпатяга. В какой-то момент я даже начала шипперить их.]

Пользователи начали строить догадки, и как только эту связь раскопали, одни начали шипперить, другие — переживать.

Шипперы находили момент, когда Вэй Тинсяо спрыгнул со сцены, думая только о парне, невероятно романтичным.

Но в то же время, если они уже стали близкими друзьями, Вэй Тинсяо, наблюдая, как друг попадает в беду у него на глазах, должно быть, чувствовал себя ужасно.

Эта история оказалась одновременно сладкой и горькой.

В тот же день появились даже фанфики.

«Юноша с вышивкой, не жалея себя, отталкивает своего кумира, а великий актер то и дело демонстрирует свою красивую вышитую одежду, чтобы вызвать улыбку у того самого парня».

Сюжет банальный, но оторваться невозможно.

[Герой, спасающий красавца — это просто восхитительно.]

[Автор, дайте еще, мы голодны.]

[Самое замечательное, что все это основано на реальных событиях. После такой обработки кажется, будто между ними и правда что-то есть.]

[Фанфики о Вэй Тинсяо — это новое слово. Раньше я не видела его в паре с кем-либо, но эта парочка меня зацепила.]

Глава 87. Какой красивый дядя

Янь Шу ничего не знал о событиях в интернете.

Только что он получил звонки от друзей.

Его товарищи по команде SAP, очевидно, тоже увидели новости в сети, узнали правду и начали беспокоиться о состоянии Янь Шу.

— Сяо Яньцзы! Как твои глаза? Всё в порядке? — с тревогой спросил Юй Ци.

— Пока ещё с лекарственным компрессом, через несколько дней можно будет окончательно снять повязку. Врач сказал, что после периода восстановления всё будет хорошо, — честно ответил Янь Шу.

— А голова?

— Лёгкое сотрясение, уже намного лучше.

— Когда мы увидели новости, то просто остолбенели от ужаса! Мы знали, что на дне рождения старшего Вэя произошёл инцидент, но даже не думали, что пострадавшим оказался ты!

Юй Чэньчжоу и остальные до сих пор не могли прийти в себя от страха.

В последнее время их рабочий график был настолько плотным, что у них не было времени следить за внешними событиями.

Они даже не знали, что Янь Шу приехал в Пекин и посетил день рождения Вэй Тинсяо.

Вероятно, его пригласил сам старший Вэй. Ребята не стали углубляться в детали.

— Простите, что заставил вас волноваться. Сейчас я с отцом, так что не переживайте, что за мной некому ухаживать, — мягко сказал Янь Шу.

— Дядя тоже приехал? Это хорошо. Где вы сейчас остановились? — на этот раз Юй Чэньчжоу взял трубку.

— Мы живём... в квартире, которую организовал Тинсяо. Недалеко от больницы, — Янь Шу немного смутился. Друзья ещё не знали, что их отношения с Вэй Тинсяо стали очень близкими.

— Тогда всё в порядке. Ты выздоравливай, а как поправишься, мы найдём время тебя навестить, — успокоился Юй Чэньчжоу.

Раз старший Вэй всё организовал, значит, можно не сомневаться. Ребята почему-то испытывали безоговорочное доверие к Вэй Тинсяо.

Янь Шу ждал, но так и не дождался вопроса: «Почему ты приехал в Пекин и не сказал нам?». Неужели у них вообще не возникло подозрений?

Разве между ним и Вэй Тинсяо не было достаточной неясности?

Янь Шу уже хотел сам раскрыть все карты, но звонок неожиданно прервался.

Видимо, им нужно было идти на передачу и сдать телефоны.

SAP в последнее время участвовали во множестве шоу, и с выходом программы "Моя сельская жизнь" их популярность резко возросла.

Янь Шу с лёгкой грустью подумал, что у всех дела идут всё лучше, и он искренне рад за них.

Только вот ему пришлось на месяц отказаться от вышивки, и он переживал, что руки отвыкнут. Придётся потерпеть и надеяться, что глаза быстрее заживут.

...

Три дня спустя.

Янь Шу в сопровождении Янь Цзиня и Вэй Тинсяо приехал в больницу, чтобы снять повязку.

Когда заграждение наконец убрали, Янь Шу даже с закрытыми глазами почувствовал свет вокруг.

— Сначала немного привыкните, а потом медленно открывайте. Не напрягайтесь, — проинструктировал врач.

— Хорошо, — Янь Шу послушно кивнул.

Его густые чёрные ресницы дрогнули. Спустя несколько десятков секунд он приоткрыл глаза, дал им привыкнуть и наконец раскрыл полностью.

Перед ним проступили очертания людей и предметов. Зрение вернулось, но было слегка размытым, будто перед глазами витал лёгкий туман.

— Присядьте сюда, положите подбородок сюда. Проверим состояние глаз, — мягко сказал врач.

Янь Шу послушно сел и упёрся подбородком в аппарат.

Раздалось несколько звуковых сигналов.

Через несколько минут врач закончил осмотр и обратился к пациенту и его родственникам:

— Глаза не получили необратимых повреждений, и это хорошо. Зрение будет постепенно восстанавливаться в процессе реабилитации. Лёгкая размытость — это нормально, не пугайтесь.

— Хорошо, спасибо, доктор, — сказал Янь Шу.

— Не за что. В течение этого месяца, когда выходите на улицу, обязательно надевайте солнечные очки. Глаза ещё очень уязвимы, и их нельзя подвергать воздействию естественного света. Эти капли нужно закапывать два раза в день, — врач протянул два флакончика.

Вэй Тинсяо взял их и положил в карман.

— Хорошо, мы запомним. Нужны ли ещё какие-то обследования? — спросил Вэй Тинсяо.

— Нет. Через две недели приходите проверить зрение, — ответил врач.

Выйдя из кабинета, Янь Шу радостно схватил Вэй Тинсяо за руку и, подняв голову, заглянул ему в глаза.

Вэй Тинсяо посмотрел вниз и увидел, как в глазах парня загорелись звёздочки.

— Так радуешься? — спросил он.

Янь Шу широко улыбнулся:

— Конечно! Как же приятно снова видеть свет. Я не видел тебя больше десяти дней. Дай на тебя посмотреть!

Вэй Тинсяо нежно потрепал его по голове:

— Только не напрягай глаза. Врач сказал, что им сейчас нельзя уставать.

— Всё немного размыто, но я тебя вижу. Ты... кажется, похудел, — Янь Шу внимательно разглядывал лицо Вэй Тинсяо.

— Разве? — тот не заметил.

— Да, подбородок стал острее. Тебе нужно больше есть. Наверное, ты слишком много работаешь и постоянно бегаешь ко мне... — Янь Шу бросил взгляд на Янь Цзиня и слегка смутился.

Не показалось ли отцу, что он капризничает?

Янь Цзинь прекрасно заметил этот взгляд. Понимая, что сын счастлив из-за возвращения зрения, он просто сказал:

— Я пойду домой готовить ужин. Погуляйте немного в парке.

К югу от их жилого комплекса находилось озеро Тяньсин, вокруг которого располагалась зона отдыха.

Янь Шу ещё не видел местных красот, поэтому сразу согласился.

От больницы до дома было недалеко, можно было дойти пешком.

Только выйдя из больницы, Вэй Тинсяо достал из сумки солнечные очки и надел их на Янь Шу.

Очки были личной вещью Вэй Тинсяо — он иногда надевал их в аэропорту.

Они были довольно большими и на маленьком лице Янь Шу смотрелись нелепо, закрывая часть щёк.

Боясь, что очки упадут, Янь Шу поправил их на носу.

Вэй Тинсяо рассмеялся:

— Завтра принесу тебе новые, которые подойдут по размеру. А сегодня потерпи с моими.

Янь Шу посмотрел на себя в камеру телефона — очки действительно были великоваты.

Он видел, как они смотрятся на Вэй Тинсяо — очень стильно. Почему же на нём выглядят... глуповато?

Ему явно не шёл образ крутого и брутального парня.

В прошлой жизни агентство навязало ему неподходящий имидж, который не только не раскрывал его достоинств, но и вызывал раздражение. К счастью, теперь всё встало на свои места.

Если Вэй Тинсяо хотел прогуляться по улице, как обычный человек, ему приходилось маскироваться — иначе его сразу узнавали.

В сумке у него были очки без диоптрий, придававшие ему вид затворника, и чёрная рыбацкая шляпа, завершавшая образ.

— Пойдём, прогуляемся у озера, — Вэй Тинсяо взял Янь Шу за руку, и они пошли вперёд.

От радости Янь Шу даже зашагал быстрее.

Вскоре они добрались до парка озера Тяньсин.

— Смотри, тут люди рыбу ловят! — Янь Шу указал вдаль.

— Здесь есть специальные места для рыбалки, но только в определённое время, — объяснил Вэй Тинсяо.

Места здесь были живописные, и Вэй Тинсяо выбрал этот район именно из-за красивого озера.

— Ого, в озере чёрные лебеди! — Янь Шу, словно ребёнок, с любопытством озирался по сторонам.

Вэй Тинсяо с умилением наблюдал за ним.

В этот момент зазвонил телефон Вэй Тинсяо. На экране — Ло Хуэй.

Наверное, опять рабочие вопросы. Он хотел отклонить вызов, но Янь Шу остановил его:

— Лучше ответь. Не заставляй Хуэй-гэ нервничать. Садись на скамейку, а я тут поброжу рядом.

Пока они говорили, звонок прервался, но через секунду раздался снова.

— Прости, Янь Янь. Я быстро, — с сожалением сказал Вэй Тинсяо.

— Всё в порядке, занимайся своими делами, — Янь Шу махнул рукой.

Вэй Тинсяо сел на скамейку и ответил:

— Алло...

— Режиссёр того сериала, что ты снимал в начале прошлого года, снова нас нашёл. Я сказал, что у тебя нет времени, но он попросил хотя бы отправить тебе сценарий. Утверждает, что ты согласишься, если прочитаешь. Он прямо в приёмной сидит...

Ло Хуэй начал быстро объяснять ситуацию.

Вэй Тинсяо потирал переносицу:

— Ладно, ладно, не торопи. Я гляну.

Пока Вэй Тинсяо разбирался с работой, Янь Шу присел на корточки у клумбы и наблюдал за бабочкой.

Она была очень красивой и порхала среди цветов.

Внезапно бабочка села Янь Шу на плечо и лениво взмахнула крыльями.

— Тебе ведь нужно собирать пыльцу, а ты на мне сидишь, — засмеялся он.

Бабочка, словно понимая его, снова взлетела и направилась к цветам у озера.

Янь Шу не удержался и пошёл за ней, заметив вдали целое скопление бабочек.

Он ускорил шаг, боясь потерять её из виду, и не заметил рыбака, который неожиданно развернулся.

Очки слетели с его лица.

Яркий свет ударил в глаза, и Янь Шу в панике закрыл их, начав на ощупь искать очки.

Несмотря на испуг, он вежливо извинился:

— Простите, я вас задел.

— Это я должен извиниться. Ты... в порядке? — голос мужчины был низким и бархатистым.

Он собирался уходить, как вдруг столкнулся с юношей.

Не успев разглядеть его лицо, он увидел, как тот начал искать что-то на земле.

Мужчина посмотрел на пушистую макушку юноши, затем на очки, лежащие в десяти сантиметрах от его руки, и замер.

Янь Шу боялся открывать глаза без защиты.

Он водил руками по земле, но ничего не находил.

В этот момент мужчина поднял очки и протянул ему:

— Вот, держи.

Янь Шу с облегчением взял их и поспешно надел:

— Спасибо.

Теперь он мог открыть глаза и разглядеть человека, с которым столкнулся.

Перед ним стоял мужчина средних лет в вышитом костюме-танчжуан из шантунга. Его лицо было благородным, осанка — прямой, а лёгкая улыбка придавала ему вид древнего учёного-литератора.

Какой красивый дядя...

промелькнуло в голове у Янь Шу.

(п/п шантунг — это ткань из шёлковой пряжи полотняного (тафтяного) переплетения. Это вид дикого шёлка, который производят дубовые шёлкопряды.)

Глава 88. Третий господин Мэн

Янь Шу почувствовал неловкость, вспомнив, как неуклюже искал очки на земле, и почесал нос.

Чтобы разрядить обстановку, он спросил:

— Вы часто здесь рыбачите?

Мужчина, заметив смущение юноши, улыбнулся:

— В свободное время. Раз-два в неделю.

— А... — кивнул Янь Шу.

Он ухватился за край брюк, собираясь закончить разговор, но мужчина неожиданно спросил:

— Сегодня солнце не такое яркое. Зачем тогда очки?

Янь Шу поправил сползающие очки и ответил:

— Проблемы с глазами. Нельзя смотреть на естественный свет.

Мужчина смотрел на него около десяти секунд, затем произнёс:

— Вы похожи на одного моего старого знакомого.

Янь Шу: ?

Вэй Тинсяо, заметив ситуацию, подошёл как раз в этот момент. Услышав эти слова, он насторожился.

Он взял Янь Шу за руку и фальшиво улыбнулся:

— Извините, дядя, мне нужно вести моего парня домой ужинать. Приятной рыбалки.

Янь Шу: ...

Он извиняюще кивнул красивому мужчине, после чего был уведён ревнивым актёром.

Их фигуры постепенно удалялись по тропинке вдоль озера, пока не исчезли из виду.

Мужчина тихо рассмеялся:

— Забавные молодые люди.

В этот момент к нему подошёл человек примерно того же возраста и почтительно поклонился:

— Третий господин, уже время. Пора возвращаться.

— Хм. Собери удочки, — ответил мужчина.

Помолчав, он вдруг спросил:

— А Мао, как думаешь, похож? В те годы он был примерно такого же возраста.

А Мао сохранял почтительное и мягкое выражение:

— Похож или нет — зависит лишь от ваших мыслей, господин. Мир велик, и в нём встречаются самые разные люди. Вы... всё ещё не отпустили прошлое?

Мужчина с невозмутимым лицом смотрел на озеро. Никто не мог сказать, о чём он думал.

Спустя долгое время он сменил тему:

— Выставка на следующей неделе готова?

— Да. Я попрошу Цзыцзиня доложить вам после согласования всех деталей.

— Хорошо. Пора возвращаться, — мужчина отряхнул полы своего костюма и неторопливо направился к выходу из парка.

У обочины дороги рядом с парком стоял чёрный Porsche Panamera. Водитель вышел и открыл дверь:

— Третий господин.

— Угу, — мужчина сел в машину, но вдруг передумал. — Поедем в «Ланьюйлоу». Давно там не был.

— Хорошо, господин.

Знающие люди, услышав название «Ланьюйлоу», сразу понимали — это самый крупный и авторитетный антикварный магазин в Пекине.

Пятнадцать лет назад третий сын семьи Мэн из Хайши открыл здесь магазин. Благодаря его статусу и положению в деловых кругах его называли Третьим господином Мэн.

Мэн Фушэн не ограничивался лишь антиквариатом. Его компания «Симу» занималась продвижением культуры и искусства, включая художественные галереи, музеи и театры. Выставочные залы сотрудничали с художниками, демонстрируя, продвигая и продавая их работы.

Водитель не смел спрашивать о планах босса, но чувствовал, что после рыбалки тот был слегка опечален.

Обычно господин посещал «Ланьюйлоу» не чаще раза в месяц. Непонятно, почему сегодня вдруг решил заехать.

Машина медленно тронулась, выехала на главную дорогу и растворилась в потоке машин.

...

С того момента, как Вэй Тинсяо увёл Янь Шу, они молчали. Вскоре решили идти домой.

— Что случилось? — Янь Шу ткнул пальцем в надутые щёки Вэй Тинсяо.

Тот поймал его руку, развернулся и сказал:

— Впредь не заговаривай с незнакомцами на улице. Особенно избегай пожилых мужчин.

Янь Шу склонил голову набок и нарочно спросил:

— Почему?

Ему нравилось, как Вэй Тинсяo ревновал.

Тот остановился и серьёзно пояснил:

— Ты очень красивый. У некоторых подлых типов могут возникнуть неприличные мысли. Ты даже не представляешь, как твоя внешность привлекает стариков.

Янь Шу почувствовал, что эти слова звучат знакомо. Затем вспомнил, что Гуань Шо тоже говорил нечто подобное.

Он нанёс сокрушительный удар:

— Значит, ты тоже старик?

Раз уж положил на меня глаз.

Вэй Тинсяo запнулся, попав в собственную ловушку.

Почему сегодня Янь Шу такой разговорчивый? Так и хотелось при всех заткнуть этот болтливый ротик.

— Короче говоря! Запомни мои слова! Если к тебе подходит кто-то с недобрыми намерениями, можешь не церемониться — просто уходи.

Янь Шу задумался:

— Но я не почувствовал, чтобы тот рыбак имел что-то дурное в мыслях.

Тот хоть и смотрел на него какое-то время, но взгляд был ясным и открытым. Янь Шу не ощутил никакой угрозы.

Он доверял своей интуиции. Как тогда на сцене, когда почувствовал чей-то враждебный взгляд из зала.

— Он заявил, что ты похож на его знакомого. Разве это не самый банальный способ завязать разговор?

Прямо как «мы, кажется, где-то встречались» — классическое начало для знакомства с целью соблазнения.

Только его наивный супруг мог повестись на такое. Нужно как следует его проинструктировать.

Видя, как Вэй Тинсяo разозлился, Янь Шу перестал шутить и успокоил его:

— Ладно, впредь не буду болтать с незнакомцами.

Сегодня он и не собирался задерживаться.

Но тот мужчина помог поднять очки, и уйти сразу было бы невежливо.

Это был всего лишь случайность — они нечаянно столкнулись. Никто не виноват.

Янь Шу считал это пустяком. Но если парень так переживает, он, конечно, учтёт его чувства.

Немного успокоив Вэй Тинсяo, Янь Шу наконец улыбнулся:

— Пойдём домой ужинать. Папа ждёт.

Он потряс руку Вэй Тинсяo.

Тот растаял от нежности. Теперь, успокоившись, он понимал, что вёл себя слишком властно.

Янь Шу дал ему возможность сохранить лицо, и Вэй Тинсяo с благодарностью принял это, сжав его руку в ответ.

— Да, отдохнём немного. Как раз время закапать глаза.

Вернувшись, они застали Янь Цзиня на кухне.

Вэй Тинсяo уложил Янь Шу на диван, положив его голову себе на колени, и аккуратно закапал лекарство.

Закончив, Янь Шу закрыл глаза, чувствуя, как жидкость растекается.

Вэй Тинсяo вытер излишки салфеткой.

Янь Шу, не открывая глаз, продолжил разговор:

— Я хочу на этой неделе навестить твоих родителей. Твоя мама уже навещала меня в больнице. Я давно приготовил для них подарки.

— Конечно. Они всегда дома. Можешь приехать в любой день. Я освобожусь и составлю тебе компанию.

— Но я не знаю, захочет ли мой папа... — заколебался Янь Шу.

Янь Цзинь, оказавшийся рядом, сказал:

— Я не пойду. Вам двоим будет комфортнее самим.

Янь Шу ещё ни разу не был у них дома. Их с Вэй Тинсяo отношения пока лишь на стадии влюблённости, и официальная встреча семей была бы преждевременной.

Если бы Янь Цзинь пошёл с ними, это создало бы неловкость.

Вэй Тинсяo предложил:

— Тогда договоримся на субботу. В этот день я свободен.

Янь Шу кивнул:

— Хорошо.

Договорившись, они весело отправились ужинать.

Вечером Вэй Тинсяo позвонил Ин Юэжу и сообщил о визите.

Та обрадовалась:

— Бедный Сяо Шу столько настрадался в больнице. Я велю кухне заранее приготовить питательный суп.

— Предупреди отца, чтобы сдерживал свой скверный характер. Не хочу, чтобы Янь Янь испугался и получил плохое впечатление о нашей семье.

— Твой отец ведёт себя прилично с посторонними. Он понимает, что можно, а что нельзя. Просто вы с ним вечно спорите. В его возрасте неизбежны расхождения во взглядах с молодёжью. Вам обоим нужно быть терпимее.

Вэй Тинсяo промычал что-то невнятное в ответ.

Лишь бы старик не устроил спектакль.

Если он начнёт кричать на него при Янь Шу, это будет полный провал.

В субботу Вэй Тинсяo лично заехал за Янь Шу.

Тот надел выбранные для него очки — на этот раз подходящего размера.

Утром Янь Шу долго крутился перед зеркалом. Первая встреча с родителями Вэй Тинсяo требовала безупречного внешнего вида и манер.

Поэтому, сев в машину, он напрягся: спина прямая, тело сковано, губы сжаты, ни намёка на улыбку.

В сочетании с очками он выглядел как гангстер, собирающий долги.

— Не волнуйся. Ты же видел мою маму — она очень добрая. Отец... тоже ничего. Не бойся.

Вэй Тинсяo считал, что отец должен быть ему благодарен за то, что он не «очерняет» его в глазах Янь Шу.

— Я не боюсь. Просто хочу произвести хорошее впечатление.

— Мама уже в восторге от тебя. Расслабься. У нас в семье нет строгих правил.

Хотя Вэй Тинсяo так говорил, Янь Шу придерживался своих принципов вежливости.

Во времена Даюня молодые люди должны были соблюдать множество правил при встрече со старшими.

Современные люди менее строги, но воспитанность всегда вызывает симпатию.

Янь Шу не верил, что в богатой семье Вэй Тинсяo не было никаких традиций.

Сам Вэй Тинсяo мог позволить себе вольности, ведь он был единственным сыном.

Но как парень, которого Вэй Тинсяo впервые приводит домой, Янь Шу считал нужным проявить уважение.

Погружённый в эти мысли, он не заметил, как они прибыли в поместье Вэй Тинсяo.

Район Циюньвань был огромным — настоящий частный особняк.

Ландшафтный дизайн выдержан в новом китайском стиле. Дорожка из каменных плит вела через двор с искусственным ручьём и изящно расставленными декоративными камнями.

Всё это напомнило Янь Шу его сад во времена Даюня.

Однако интерьер дома был современным. Повсюду стояли декоративные вазы и сосуды.

— Видно, что твой отец действительно увлекается коллекционированием антиквариата.

Он сразу оценил качество вещей — должно быть, они стоили немалых денег.

Вэй Тинсяo лишь фыркнул:

— Только мешаются под ногами. Когда-нибудь я выброшу весь этот хлам.

Янь Шу: «...» Вот уж действительно образцовый сын.

Глава 89. Визит в семью Вэй

— Госпожа, молодой хозяин вернулся, - служанка Ян, работавшая в семье Вэй с давних пор, поспешно вошла в гостиную и радостно сообщила.

Сегодня молодой хозяин должен был привести домой того, кто ему дорог, и все в доме Вэй знали об этом заранее - подготовка началась ещё три дня назад.

Обычно уборку проводили дважды в день, но в эти дни её делали по три-пять раз, и пол теперь блестел так, что в нём можно было увидеть своё отражение.

Ин Юэжу поднялась с дивана и, увидев, как двое молодых людей несут множество пакетов с подарками, тут же велела служанкам помочь им.

— Сяо Шу, Асяо, вы вернулись? Быстро садитесь и отдохните, я налью вам чаю, - с улыбкой сказала Ин Юэжу.

Вэй Тинсяо:

— Мама.

Янь Шу:

— Здравствуйте, тётя.

Ин Юэжу:

— Эх! Хороший мальчик, как твои глаза? Всё в порядке?

Янь Шу, сев, честно ответил:

— Да, уже намного лучше, спасибо за заботу.

— Ах ты, всё такой же вежливый. Здесь есть фрукты и сладости, бери что хочешь, чувствуй себя как дома, хорошо? - чем больше Ин Юэжу смотрела на Янь Шу, тем больше он ей нравился.

Если бы её Асяо был хотя бы наполовину таким воспитанным и послушным, как Янь Шу, они бы с отцом не ссорились до красноты лица на каждом семейном ужине.

Упрямый характер Асяо определённо унаследован от старого Вэя.

И теперь только Янь Шу мог как-то усмирить Асяо - удивительно, как хорошо эти двое дополняли друг друга.

Вскоре Вэй Чэнли тоже спустился с верхнего этажа.

Увидев его, Вэй Тинсяо едва не рассмеялся.

Старый хрыч сегодня надел золотистые очки - выглядел таким интеллигентным, да? Кого он тут пытается разыграть?

Янь Шу встал и, вежливо поклонившись, сказал:

— Здравствуйте, дядя. Меня зовут Янь Шу.

Вэй Чэнли слегка кивнул:

— Асяо уже рассказывал мне о тебе. Говорит, ты недавно выписался из больницы после травмы - нужно беречь здоровье.

— Хорошо, дядя.

При первой встрече с Вэй Чэнли Янь Шу был удивлён - этот мягкий и воспитанный человек совсем не походил на образ отца Вэй, который он себе представлял.

Отец Вэй Тинсяо... Разве он не очень добрый человек?

Почему же его парень, кажется, недолюбливает отца?

— Дядя, тётя, я принёс вам небольшие подарки. Ничего ценного, надеюсь, не сочтёте за оскорбление.

С этими словами Янь Шу достал из одного из пакетов клатч.

Это была полностью ручная работа - вышитая тканевая сумка, где каждый узор был выполнен Янь Шу стежок за стежком. Всегда аккуратный, он создал изделие без малейших изъянов, с идеально гладкими внутренними отделениями, для которых использовал шёлковую подкладку.

На внешней стороне красовалась вышивка пионов - "цветов богатства и знатности", с тончайшими стежками, чёткой градацией оттенков и прекрасной игрой света.

Когда Ин Юэжу взяла клатч в руки, она сразу поняла по тактильным ощущениям - материалы использовались самые что ни на есть качественные, совсем не "ничего ценного", как скромничал Янь Шу.

Вэй Тинсяо, будто боясь, что мать не оценит, поспешил пояснить:

— Он всё сделал сам.

Ин Юэжу не могла оторваться от подарка:

— Я понимаю, сумка мне очень нравится. Спасибо, хороший мальчик.

Янь Шу был так изящен и мил, что у Ин Юэжу проснулся материнский инстинкт - она не удержалась и ласково коснулась его щеки.

Этот жест застал Янь Шу врасплох, и его лицо мгновенно залилось румянцем.

В душе он испытал странное чувство - в обеих своих жизнях у него не было матери, только отец, и забота Ин Юэжу согрела его.

— Дядя, ваш подарок в этом пакете, - Янь Шу лично достал из другого пакета продолговатую изящную коробку.

Когда крышку открыли, внутри оказался свиток.

Даже Вэй Тинсяо не видел этого подарка заранее и теперь с интересом помог Янь Шу развернуть свиток.

Перед ними предстала картина "Горный пейзаж с чайным домиком", в углу которой была подпись Янь Шу с датой создания и именем автора.

— Я изобразил пейзажи моей родины. Давно не брал в руки кисть, поэтому вышло немного неумело - прошу прощения, дядя, - скромно и почтительно произнёс Янь Шу, преподнося картину.

И тут обычно сдержанный Вэй Чэнли неожиданно оживился.

— У тебя потрясающая техника! Неужели ты действительно сам это нарисовал? - не скрывая восхищения, воскликнул он.

Вэй Тинсяо всегда остро реагировал на слова отца и тут же огрызнулся:

— Что ты имеешь в виду? Если не он, то кто - ты? Любая из тех старых картин в твоей комнате не стоит и половины того, что нарисовал Янь Янь!

Но сегодня, к удивлению, Вэй Чэнли не рассердился на вспыльчивого сына.

Поправив очки, он внимательно изучил картину, включая подпись.

Чёткие мазки, лёгкая композиция с идеальным балансом пустого пространства, мастерское сочетание тонких и широких линий - и всё это дополнялось изящной каллиграфией в стиле синшу.

Это было именно то, что он ценил.

Считая себя знатоком живописи, Вэй Чэнли понимал - если выставить эту работу на аукцион, цена будет только расти.

Вэй Тинсяо, по сути, был прав: некоторые картины из его коллекции действительно уступали этой.

— Спасибо, Сяо Янь. Картина прекрасна, не принижай свои заслуги. Я повешу её на центральную стену в своём кабинете, - Вэй Чэнли впервые за день искренне улыбнулся, и всё его существо смягчилось.

Вэй Тинсяо смотрел на отца как на диковинку - солнце сегодня и вправду взошло с запада?

Будь то игра или искренность, но отец вёл себя прилично и не напугал его Янь Яня.

— Вы слишком добры, дядя. Я заметил, что в гостиной висят прекрасные картины - вы, должно быть, большой знаток?

Эти слова тронули Вэй Чэнли за живое, и он оживился, начав рассказывать Янь Шу о своей коллекции с большим энтузиазмом.

Вэй Тинсяо зевал, но Янь Шу слушал с горящими глазами, внимая каждому слову.

Прибывший из Даюня, он хоть и не был экспертом в антиквариате, но кое-что понимал в искусстве и культуре, поэтому не находил речи Вэй Чэнли скучными.

Увлёкшись, Вэй Чэнли вдруг осознал, что Янь Шу по-прежнему слушает с неподдельным интересом, и был тронут до глубины души.

Его собственный паршивец никогда не удосуживался выслушивать эти истории - действительно, чужие дети всегда кажутся лучше.

Если сначала Вэй Чэнли не придавал значения тому, кого привёл его сын, то теперь он искренне проникся уважением к Янь Шу.

Несмотря на деревенское происхождение, этот юноша разбирался в искусстве не хуже него самого.

Во время разговора Янь Шу иногда высказывал собственные проницательные замечания, от чего Вэй Чэнли приходил в восторг.

Его непутевый сын действительно удачлив - нашёл себе такую умницу.

— Сяо Янь, пройдём в мой кабинет? Хочу услышать твоё мнение о некоторых картинах.

— Конечно, - добродушно согласился Янь Шу.

Но Вэй Тинсяо насупился - вместо того чтобы бездельничать вместе перед ужином, его Янь Яня уводил отец.

Он уже открыл рот, чтобы возразить, но Янь Шу сжал его ладонь и тихо сказал: — Дядя радуется, не порти ему настроение. К тому же, я ещё не был у вас наверху - хочу посмотреть.

Вэй Тинсяо: ... Ладно, раз любимый так сказал.

— Я пойду с вами, - заявил он.

Один Янь Шу - это слишком рискованно, вдруг старик начнёт промывать ему мозги.

Все трое поднялись на второй этаж в кабинет Вэй Чэнли.

Помимо красного деревянного стола в центре, вдоль стен стояли витрины с фарфором и свитками.

На отдельной подставке лежала вышитая ширма.

Янь Шу и Вэй Тинсяо мгновенно узнали изображение - у обоих расширились зрачки.

Неужели... это та самая двусторонняя вышивка "Собака и заяц"?

Как она здесь оказалась?

Янь Шу помнил, что покупатель не носил фамилию Вэй, и адрес был другой.

Он лично заполнял почтовые документы, поэтому не мог ошибиться.

— Как вам эта вышивка? Превосходна, не правда ли? Сяо Янь ведь тоже разбирается в вышивке - посмотри на стежки. Думаю, мастер потратил не меньше тридцати лет на оттачивание навыков, да ещё и двусторонняя, - Вэй Чэнли перевернул ширму, открыв обратную сторону. — Если выставить на аукцион, думаю, можно выручить миллионов пять.

Янь Шу: ...

Вэй Тинсяо: ...

Вэй Чэнли уловил их странные выражения:

— Что? Думаете, я занизил цену?

Янь Шу смущённо ответил:

— Нет, наоборот, завысил...

Неужели кто-то действительно заплатит пять миллионов? Ведь изначально он продал её всего за пятьсот тысяч, что уже казалось ему щедростью. Добавь один ноль - и он бы точно потерял сознание.

Он всего лишь скромный вышивальщик.

Вэй Тинсяо не позволил Янь Шу недооценивать себя:

— Старик Вэй в принципе прав. На аукционах даже самые простые вещи могут взлетать в цене. Твоя работа выполнена безупречно - если найдётся истинный ценитель, он и десять миллионов отдаст без колебаний.

Последняя фраза ошеломила Вэй Чэнли - он даже забыл отчитать сына за фамильярное "старик Вэй".

— Так эту работу... вышил ты, Сяо Янь?! - воскликнул потрясённый Вэй Чэнли.

Вэй Тинсяо ответил за Янь Шу:

— Ага. И кстати, как она у тебя оказалась? Неужели тоже сидел в прямом эфире и участвовал в распродаже?

Он хорошо знал отца - тот редко пользовался интернетом, не говоря уже о стримах. Это исключено.

— Какой ещё эфир? Эту вышивку мне подарил старый клиент группы Вэй. Он знает мои вкусы, - пояснил Вэй Чэнли.

— Понятно... Дядя, если вам нравится, я могу вышить что-нибудь ещё для вас.

Вэй Тинсяо возмутился:

— У него и так весь дом забит этим добром! Ещё и "что-нибудь"? Это же титанический труд, ты что, хочешь посадить зрение? Да ещё и бесплатно - нет уж, это несправедливо.

Вэй Чэнли вмешался:

— Я не говорил о бесплатном. Работы Сяо Яня мне действительно нравятся. Если будут новые, я готов купить - по цене выше аукционной.

— Я тоже куплю. Хватит тебе коллекционировать, уступи сыну.

Сегодняшняя сдержанность Вэй Чэнли наконец лопнула:

— Ах ты паршивец! Специально провоцируешь? Разбираешься ты в традиционном искусстве? Есть у тебя вкус?

— Какое тебе дело? Что бы ни вышил мой любимый, мне всё нравится. Хочешь - пусть мама тебе вышьет.

Услышав, как Вэй Тинсяо называет его "любимым" в присутствии отца, Янь Шу покраснел до кончиков ушей.

Неужели никто не остановит этого человека? Он так хочет сбежать…

Глава 90. Планы на будущее

Нелепый спор в кабинете из-за вышитой работы наконец прекратился благодаря Ин Юэжу, поднявшейся с первого этажа.

Янь Шу с облегчением вздохнул — слава богу, подоспела подмога.

Он тут же потянул за руку Вэй Тинсяо и нарочито сказал:

— Гэ, я немного проголодался.

Фраза сработала безотказно, переключив внимание Вэй Тинсяо.

— Тогда пойдём вниз, на кухне, наверное, уже всё готово, — сказал Вэй Тинсяо.

Вэй Чэнли хотел что-то добавить, но запнулся. Ин Юэжу бросила на него взгляд, и он сразу затих.

Он уже жалел, что поссорился с сыном при Янь Шу — не испортил ли он свой образ в глазах юноши?

Так что за обедом царила непривычная тишина.

Вэй Тинсяо только и делал, что подкладывал Янь Шу еду, а Вэй Чэнли, напротив, молча опустошал тарелку.

Редкая гармония.

После ужина Вэй Тинсяо поспешил увести Янь Шу, опасаясь, что отец снова перехватит инициативу.

Он привёл его в свою комнату, где хранились вещи из его детства.

— Я жил здесь больше десяти лет. Потом мебель поменяли, комнату переоформили, но вещи из моей школьной поры остались, — объяснил Вэй Тинсяо.

Янь Шу осмотрел шкаф слева направо: там были грамоты, кубки с соревнований — всё, что Вэй Тинсяо завоевал за школьные годы.

— Я не особо любил учиться, но оценки у меня были неплохие, — с намёком на хвастовство сказал Вэй Тинсяо, надеясь на похвалу от любимого.

Янь Шу не стал его разочаровывать и с улыбкой ответил:

— Ты всегда был выдающимся. В любом деле ты преуспеваешь, потому что у тебя есть решимость идти вперёд.

Именно эта несгибаемая воля и нравилась Янь Шу в Вэй Тинсяо.

Тот смущённо почесал нос.

Вдруг Янь Шу заметил в углу фотографию Вэй Тинсяо времён средней школы.

С любопытством он взял фоторамку.

Какой же он был юный…

Ещё не до конца сформировавшийся, не такого высокого роста, как сейчас — типичный подросток с бунтарским выражением лица и налётом бравады.

— Такой милый, — без обиняков заявил Янь Шу.

Вэй Тинсяо: …

Никто ещё не называл его «милым».

Это слово вообще к нему не подходило.

— Не такой милый, как ты. Для меня ты самый милый на свете, — парировал Вэй Тинсяо.

Янь Шу покраснел и поставил фотографию на место.

— Такие сладкие речи стоит иногда адресовать и твоему отцу. После сегодняшнего общения мне кажется, он вполне хороший человек.

Неожиданная защита Вэй Чэнли застала Вэй Тинсяо врасплох.

Тот надул губы:

— Я-то знаю, какие они, мои родители…

Благополучие семьи Вэй в Пекине во многом держалось на крепких семейных устоях и достойном воспитании.

Просто он и отец…

— Любовь-ненависть, — снова без обиняков заключил Янь Шу. — В интернете так называют отношения, похожие на ваши с дядей.

— Ладно, раз уж ты советуешь, я приму это к сведению, — вздохнул Вэй Тинсяо.

Мужчины семьи Вэй славились тем, что слушались своих жён.

Немного побродив по комнате, они вышли во двор.

Надо отдать должное — особняк и вправду роскошный.

Местные олигархи вроде семьи Вэй уделяли особое внимание стилю архитектуры.

Познакомившись с Вэй Чэнли и Ин Юэжу, Янь Шу убедился — у них отменный вкус. Да и любовь Вэй Чэнли к традиционным ремёслам и антиквариату придавала дому изысканный классический китайский колорит.

Во дворе даже имелась беседка. Сидя в ней, Янь Шу на мгновение почувствовал себя перенёсшимся обратно в Даюнь.

Та же усадьба, но на этот раз он ощущал себя как дома — с любимым человеком рядом, а не в одиночестве.

Вернувшись внутрь, Вэй Тинсяо получил срочный рабочий звонок от Ло Хуэя и вышел поговорить.

Этим моментом воспользовался Вэй Чэнли, чтобы увести Янь Шу.

Чёртов парень моноподизировал его почти весь день — наконец-то выдался шанс поговорить с Сяо Янем наедине.

— Сяо Янь, я кое-что узнал о тебе от твоей тёти. Ты сейчас зарабатываешь на жизнь вышивкой в прямом эфире? — поинтересовался Вэй Чэнли.

— М-м, и продажей готовых работ, — добавил Янь Шу.

Вэй Чэнли задумался, а затем дружелюбно предложил:

— Не думал открыть в Пекине собственную мастерскую? С твоими навыками ты вполне можешь закрепиться на рынке традиционных ремёсел и развиваться дальше.

Янь Шу задумчиво повторил:

— Мастерскую…?

Вэй Чэнли продолжил:

— Такое искусство, как вышивка, должно популяризироваться молодыми талантами вроде тебя. Ты можешь продолжать стримы, но при этом развивать оффлайн-направление в большом городе. Одно другому не мешает. Если откроешь мастерскую в Пекине, я готов инвестировать. Найм сотрудников и продвижение лягут на мои плечи. А когда создашь собственный бренд и закрепишься на рынке, к тебе потянутся ценители вышивки. Это и прибыль, и сохранение традиций.

— Кроме того, если ты и Тинсяо всерьёз задумываетесь о будущем, долгие отношения на расстоянии — не вариант. После свадьбы, обосновавшись в Пекине, ты сможешь заниматься делом, а иногда навещать нас. Мы с тётей всегда будем рады вас принять.

Янь Шу вспыхнул.

Ж-женитьба… Они пока не заглядывали так далеко.

Но то, что Вэй Чэнли так легко заговорил об этом, означало одно: он считал их союз незыблемым.

Это придало Янь Шу уверенности, и в груди потеплело.

Он был тронут до глубины души…

— Я обдумаю ваше предложение. Вы правы — мне и вправду стоит… задуматься о будущем, — искренне сказал Янь Шу.

Раньше он боялся, что их с Вэй Тинсяо ждёт тернистый путь: разница в социальном статусе могла осложнить всё.

Но опасения не оправдались.

Вэй Тинсяо был прекрасен. Его семья — тоже. И теперь Янь Шу ещё сильнее хотел создать собственный дом.

В его прежней жизни юноши его возраста уже обзаводились жёнами и детьми.

Хотя в этом мире они с Вэй Тинсяо не смогут иметь общих детей, они всё равно будут счастливы. А если ещё и получат благословение семьи и друзей — это станет абсолютным счастьем.

Поговорив с Вэй Чэнли, Янь Шу спустился вниз.

Там его уже ждал Вэй Тинсяо, сидевший на диване со скрещёнными руками и недовольным лицом.

Всё его существо кричало: «Украл моего любимого — бессовестный!»

Янь Шу поспешил сесть рядом и, взял его за руку, принялся успокаивать:

— Дядя просто хотел поговорить. Ты закончил с работой?

Вэй Тинсяо проигнорировал вопрос и уставился на отца.

Тот сохранял невозмутимый вид и не упустил возможности язвить:

— Я же говорил — смени работу. Даже дома не можешь от неё оторваться. После свадьбы станет только хуже.

Его взгляд словно говорил: «Как у такого вообще может быть пара?»

Вэй Тинсяо собирался последовать совету Янь Шу и быть вежливее с отцом, но эти слова снова вывели его из себя.

Ласковые речи явно не для этого старикашкa.

Терпеть это было выше его сил.

Вэй Тинсяо провёл языком по внутренней стороне щеки и язвительно бросил:

— Тебе-то легко рассуждать, бездельнику. Вот когда рухнет группа «Вэй», и секретарь будет названивать тебе, надеюсь, ты тоже будешь трубку не брать.

Семейный бизнес постепенно переходил в руки его дяди — отца Вэй Цзяхэна.

Братья всегда ладили, и в молодости Вэй Чэнли вложил много сил в компанию. Теперь, в зрелом возрасте, он отошёл от дел, посвятив себя семье.

В молодости он и сам пропадал на работе, и если бы не поддержка Ин Юэжу, вряд ли бы преуспел. Это он признавал.

Но сейчас его бесила двойственность собственных слов — и ещё больше то, что сын посмел накаркать крах их компании.

— Вэй Тинсяо, ты больной?! — закричал он, краснея. — Хвастаешься — так иди и работай в компании! Сам её и спасай, когда рухнет. Я посмотрю!

Янь Шу снова поразился их способности ссориться на ровном месте.

Как они вообще до этого докатились?

Ещё немного — и они начнут ставить на кон семейное состояние.

Янь Шу почувствовал, что атмосфера накалилась, и, поняв, что не сможет их примирить, тихо ретировался.

Он отправился на кухню к Ин Юэжу.

Та как раз занималась выпечкой — в духовке уже подрумянивалось печенье.

— Как вкусно пахнет…

— А, Сяо Шу! Попробуй-ка мои десерты, — улыбнулась Ин Юэжу, протягивая ему кусочек пирожного.

Оно было небольшим — на один укус.

Во рту растеклись насыщенные сливочные и медовые нотки.

— Восхитительно.

— Асяо говорил, ты любишь сладкое. А эти двое не едят, так что мне редко приходится готовить десерты. Теперь вот появился повод, — обрадовалась Ин Юэжу.

Наконец-то в их семье будет кто-то, кто разделит её увлечение.

Янь Шу, видя, как она строит планы, вспомнил слова Вэй Чэнли и вдруг осмелел:

— Если… если мы с Тинсяо решим пожениться так скоро… Вы и дядя не будете против?

Ин Юэжу удивилась:

— А вы сколько уже вместе?

Янь Шу подсчитал:

— Скоро будет полгода.

Ин Юэжу рассмеялась:

— А знаешь, сколько мы с отцом Асяо встречались до свадьбы?

Янь Шу покачал головой.

Она показала три пальца.

— Три года?

— Нет, — усмехнулась Ин Юэжу.

— Три… три месяца?

— Три недели, — она щёлкнула его по носу.

Янь Шу: … Ошеломлённый замолчал.

Ин Юэжу, вспоминая прошлое, смягчилась.

— Мы познакомились на банкете. Взаимная симпатия — странная штука. Кто-то не верит в любовь с первого взгляда, но мы сразу поняли друг друга. Молодость, импульсивность… Мы быстро сблизились и так же быстро поженились.

— Через год родился Асяо. Брак — это не только романтика, но отец Асяо всегда ценил мои усилия, а я понимала его занятость.

— Окажись он другим, я, возможно, на время пала бы духом, но не потеряла бы веры в себя. Молодость — это время смелых решений. На любом пути есть риск, но я предпочитаю выбирать сама, а не идти по указке. Да если бы даже мой выбор оказался тернистым.

— Сяо Шу, найти человека, который искренне тебя понимает и готов ради тебя на многое, — большая редкость. Если повезёт — держись за него изо всех сил. Я ни о чём не жалею.

— Если у тебя есть мечта — следуй за ней.

Янь Шу слушал, и почему-то в носу защекотало, а глаза наполнились влагой.

Как же ему повезло в этой жизни — столько поддержки, столько тепла… Это придавало ему смелости идти вперёд.

— Спасибо вам, тётя, — почтительно поклонился он.

Теперь он знал, что делать.

Ин Юэжу вдруг шепнула ему на ухо:

— Так что… могу я уже начинать готовиться к свадьбе? Многие вещи нужно заказывать за год.

Янь Шу замялся:

— Мне… нужно посоветоваться с Тинсяо…

— Да брось, — махнула рукой Ин Юэжу. — Это мой сын, я его знаю. Он ещё больше тебя этого хочет. Тебе бы с родными переговорить.

— Хорошо. Только… можете пока не говорить ему о нашем разговоре? Я сначала хочу обсудить всё с семьёй, а потом уже сам ему сообщу, — попросил Янь Шу.

Он готовил сюрприз.

— Конечно, это ваше дело, мы с дядей не будем вмешиваться, — улыбнулась Ин Юэжу.

Молодость — время ярких чувств, горячих сердец и смелых решений.

Этого достаточно.

Янь Шу провёл в доме Вэев ночь, а на следующий день они с Вэй Тинсяо уехали.

Всего за сутки его сомнения развеялись, и на обратном пути он не переставал улыбаться.

Глава 91. Настоящий мастер

Прошла неделя, и зрение Янь Шу постепенно восстанавливалось — он уже видел гораздо четче.

После повторного осмотра врач подтвердил: проблем нет, к концу месяца всё вернётся в норму, и тогда он снова сможет заниматься вышивкой.

Тем временем Вэй Тинсяо получил работу, требовавшую командировки во Францию.

Он беспокоился за Янь Шу:

— Сроки внезапно перенеслись. Я хотел дождаться, пока твои глаза полностью восстановятся, прежде чем уезжать…

Янь Шу успокоил его:

— Всё в порядке, отправляйся. Врач же сказал, что всё хорошо. Не переживай, рядом ещё есть мой отец.

Тронутый его пониманием, Вэй Тинсяо перед отъездом долго держал его в объятиях и целовал.

В тот же день Вэй Тинсяо с Ло Хуэем вылетели во Францию. Через девять часов, едва самолёт приземлился, он сразу связался с Янь Шу:

— Янь Янь, я прилетел. В ближайшие дни буду занят, могу не увидеть твои сообщения. Если что-то срочное — звони. Во время мероприятий Ло Хуэй будет держать мой телефон и передаст, если увидит твой звонок.

Он разродился целой тирадой, словно тревожный отец, оставляющий ребёнка одного.

Янь Шу:

— Понял. Хорошо работай, удачи. Люблю тебя.

Это «люблю» растрогало актёра Вэй до глубины души.

Его малыш такой милый! Как муж, он должен стараться ещё усерднее!

В отсутствие Вэй Тинсяо Янь Шу и Янь Цзинь не скучали — после каждого приёма пищи они гуляли по окрестностям.

Однажды они дошли до культурного центра, у входа в который висел огромный рекламный плакат.

— «Выставка традиционных ремёсел в национальном стиле… 18 ноября, с 9 утра… до конца месяца…» — пробормотал Янь Шу, выхватывая ключевую информацию.

Он обернулся к отцу с восторгом:

— Пап, выставка открывается завтра! Давай сходим, выглядит интересно.

На плакате говорилось, что выставка охватывает различные традиционные ремёсла, признанные нематериальным культурным наследием.

Наверняка там соберётся много мастеров и ценителей национального искусства!

Пока он не мог вышивать, почему бы не поучиться у других, не вдохновиться их работами? Возможно, следующая вышивка получится ещё лучше.

— Конечно, — Янь Цзинь тоже заинтересовался.

Он взглянул на организатора: «Культурно-просветительская компания „Симу“».

Не придав этому значения, он продолжил осматриваться. Прожив слишком долго в горах, он отвык от внешнего мира.

Говорят, современная молодёжь живёт в постоянном стрессе, ситуация с трудоустройством усложняется, все погружены в бесконечную гонку, неся на плечах тяжёлый груз в этом быстром ритме жизни.

Их нынешняя жизнь была прекрасна, и Янь Цзинь не хотел, чтобы Янь Шу перетруждался. К счастью, у сына уже было ремесло, позволявшее зарабатывать, не выходя из дома, и это радовало его.

На следующее утро Янь Шу встал рано.

Позавтракав, он стал торопить отца:

— Папа, оставим посуду, вымоем позже. Боюсь, что к тому времени будет много народу.

— Хорошо, как скажешь. Сегодня солнечно, надень очки, — Янь Цзинь снял фартук и переоделся.

— Угу, я знаю, — кивнул Янь Шу.

Вскоре они вышли из дома.

Дорога была уже знакома, и вскоре они оказались у того же места, что и вчера.

Если тогда территория культурного центра была пустынна, то сегодня здесь уже были установлены дополнительные стенды с временными навесами.

Здесь выставлялись традиционные картины, выполненные в различных техниках: коллажи, инкрустации, роспись.

Увидев их, Янь Шу засиял.

Настоящие мастера… Как же это здорово…

— Красота, — искренне восхитился он.

— Действительно обладает художественной и эстетической ценностью, — согласился Янь Цзинь.

— Папа, внутри ещё есть, пойдём посмотрим! — воодушевлённо предложил Янь Шу.

Янь Цзинь улыбнулся. Несмотря на двадцать лет, в моменты радости сын оставался таким же, как в детстве.

Он вспомнил те беззаботные дни, и в сердце защемило.

Время летит… Неужели прошло столько лет?

Тот малыш, что бегал за ним по пятам, теперь превратился в воспитанного и доброго юношу.

Внутри было гораздо темнее.

В очках Янь Шу плохо различал цвета и детали экспонатов, поэтому снял их. В помещении они ему были не нужны.

Выставка была оформлена изысканно: экспонаты выстроились вдоль маршрута, от простого к сложному, от светлых тонов к тёмным, от больших размеров к малым — всё в идеальном порядке. Посетители, проходя по залам, испытывали растущее ожидание.

Янь Шу и Янь Цзинь осмотрели всё, от внешнего круга до внутреннего.

Однако самый центральный экспонат выделялся на фоне остальных — возможно, такова была задумка автора, чего Янь Шу не понял.

Это была птица счастья, вырезанная из наньму вручную, с тщательно проработанными деталями на теле и хвосте, полная живости.

Хотя, по сравнению с другими деревянными скульптурами, она не казалась чем-то выдающимся. На ней виднелись следы времени — будто её часто трогали, некоторые места уже покрылись патиной. Видимо, автор заботливо хранил её, раз поверхность приобрела янтарный отблеск.

Янь Шу хотел узнать имя мастера, но на табличке значилось: «Анонимно».

Так что… автор неизвестен?

— Пап, твои работы ничуть не хуже тех, что здесь выставлены, — сказал Янь Шу.

Не задумываясь, он побежал к другим экспонатам, ожидая, что отец, как обычно, последует за ним.

Но Янь Цзинь остался на месте, не двигаясь.

Он смотрел на деревянную птицу, будто загипнотизированный.

Эта маленькая вещица мгновенно перенесла его в далёкое прошлое.

Даже спустя двадцать лет он помнил те чувства.

Автором этой птицы счастья был сам восемнадцатилетний Янь Цзинь.

Тогда он подарил её тому человеку.

Почему она здесь?

Неужели он продал его подарок… раз указано «анонимно»?

Чувства Янь Цзиня были сложны — не то грусть, не то горечь? Нет, он пережил это, когда уходил.

Теперь, увидев старую вещь, он лишь подумал: «Всё течёт, всё меняется». Ничего не осталось — ни вещи, ни человека…

Всё одинаково.

…

Янь Шу почти вышел, когда понял, что потерял отца.

Он слишком увлёкся экспонатами, забыв обо всём.

Возможно, он бежал слишком быстро, и Янь Цзинь не поспевал.

Некоторые части выставки напоминали лабиринт, где легко было заблудиться.

Он уже хотел вернуться, как вдруг увидел знакомую фигуру.

Мужчина средних лет, осматривавший экспонаты… Разве это не тот красавец-рыбак с озера?

На нём снова был вышитый танчжуан, на этот раз чёрный, что делало его стройнее.

Хотя Вэй Тинсяо из ревности запретил ему общаться с незнакомцами, Янь Шу мог сам решать. Он не считал этого дядю плохим человеком.

Раз он пришёл на выставку, значит, ценит искусство?

Янь Шу испытывал естественную симпатию к единомышленникам.

Мужчина, почувствовав взгляд, обернулся.

Их глаза встретились на расстоянии десяти метров.

Янь Шу счёл невежливым делать вид, что не заметил его, и просто помахал рукой.

Неважно, узнал ли его дядя — он готов был уйти после неловкой, но вежливой улыбки.

Однако выражение лица мужчины изменилось. В отличие от прежней сдержанности, теперь он выглядел удивлённым. Задумавшись, он вдруг направился к Янь Шу.

Тому оставалось только стоять на месте, пока мужчина не остановился перед ним.

— Ты… — дрожали спрятанные за спиной пальцы Мэн Фушэна. Он не мог поверить своим глазам.

Не договорив, он услышал:

— Дядя, вы… меня не забыли? — Юноша надел очки, напоминая: — Тогда у озера мы случайно столкнулись.

Спрятав половину лица за тёмными стёклами, Янь Шу вернул Мэн Фушэна в реальность.

— Конечно, помню. Тебе нравятся такие выставки? — Мэн Фушэн постарался говорить ровно.

— Очень. По правде говоря, я сам занимаюсь подобным. Смотрю на работы других, чтобы вдохновиться.

Говоря о любимом, Янь Шу забывал о застенчивости.

— А вам нравится? — поинтересовался он.

— Нравится. И, как ты, я связан с этим, — улыбнулся Мэн Фушэн.

— Неужели вы… Вы один из авторов? — удивился Янь Шу.

— Нет, мои руки не так искусны, да и таланта нет. Я директор этого культурного центра и организатор выставки, — без утайки представился Мэн Фушэн. — Моя фамилия Мэн. А твоя?

Янь Шу остолбенел.

Он думал, что перед ним такой же мастер, как он, но оказалось — организатор!

Вот это да…

Настоящий мастер!

— Я… Янь. Директор Мэн, ваша выставка прекрасна! Уверен, сюда придёт ещё больше единомышленников. Спасибо за ваш труд, это очень важно.

Сначала он запнулся, но потом искренне восхитился.

Разве такие люди, как директор Мэн, не помогают таким, как он, продвигать традиционное искусство, привлекая молодёжь?

Но Мэн Фушэн словно не слышал похвалы.

— Твоя фамилия Янь? — переспросил он, выглядевшим ошеломлённым.

— Не Янь (颜), а Янь (彦), — объяснил юноша, рисуя иероглиф в воздухе.

Мэн Фушэн пришёл в себя, но его взгляд стал глубже.

Ещё тогда он заметил сходство. А без очков Янь Шу выглядел ещё более похожим.

Ему показалось, будто перед ним тот юноша.

Каждая улыбка, каждый жест — всё совпадало.

Как могут существовать настолько похожие люди, даже с почти одинаковыми фамилиями?

— Директор Мэн, мне нужно идти. Я потерял отца, он где-то внутри, — извинился Янь Шу.

— Ты пришёл с семьёй? — Мэн Фушэн думал, что он один.

— Да, поэтому, прошу прощения, мне нужно его найти. — Янь Шу вежливо кивнул и побежал обратно в залы.

Мэн Фушэн смотрел ему вслед, не в силах оторваться.

Неужели Небеса смилостивились? Прислали ему столь похожего юношу.

Но какой в этом смысл? Время ушло. Этот мальчик полон молодости, а он сам давно уже не тот резвый и дерзкий третий молодой господин Мэн.

Глава 92. Следовать за ними

— Пап, ты где? — Янь Шу, опасаясь разминуться с отцом, сразу набрал его номер.

— Я всё ещё... у выставки деревянных скульптур, — спокойно ответил Янь Цзинь.

— Хорошо, я иду к тебе. — Янь Шу решил, что отец специально остался на месте, чтобы ему было легче найти, и ускорил шаг.

Настроение Янь Цзиня уже полностью пришло в норму к приходу сына. На его лице не было ни тени эмоций — только привычное спокойствие.

— Прости, пап, мне не следовало убегать, — первым делом извинился Янь Шу, увидев отца.

Возможно, Янь Цзиня это и не задело, но в душе юноши грызла совесть. Его отец впервые приехал в столицу, где совсем не ориентировался, и Янь Шу не хотел, чтобы тот чувствовал себя брошенным в этом огромном городе.

Подойдя ближе, он обнял отца, словно капризничая:

— Пап, тут рядом есть популярное кафе-мороженое. Давай я угощу тебя?

— Мороженое в такую погоду? Не боишься заработать проблемы с желудком? — Янь Цзинь ущипнул сына за щёку.

— Иногда можно.

На самом деле Вэй Тинсяо уже несколько раз водил его на мороженое. Парень, никогда прежде не пробовавший этого лакомства, мгновенно возвёл его в ранг любимого десерта.

Янь Цзинь не отказался, и сын воспринял это как согласие, потянув отца к выходу.

Неужели директор Мэн всё ещё здесь?

Только что был прекрасный момент для беседы, но сегодня явно не подходящий день.

Янь Шу решил найти время и поговорить с директором Мэн позже — ему хотелось узнать требования к работам для участия в выставке.

У выставочного зала юноша огляделся, но директора нигде не было видно.

— Кого ты ищешь? — Янь Цзинь, чуткий к малейшим изменениям в выражении лица сына, сразу заметил его поведение.

— По пути к тебе я случайно встретил директора этой галереи. Оказалось, это тот самый рыбак, с которым я разговаривал у озера, вот мы и поболтали немного. — Перед отцом Янь Шу ничего не скрывал.

— Вот как? Значит, это судьба, — Янь Цзинь внимательно слушал рассказ сына.

— Интересно, смогу ли я когда-нибудь выставиться здесь? В следующий раз обязательно подробно расспрошу его, — поделился Янь Шу своими мыслями.

Янь Цзинь не видел в этом проблемы — он был уверен в навыках сына в вышивке. Парень унаследовал талант бабушки и действительно преуспел.

Сердце Янь Цзиня наполнилось гордостью, и на его лице появилась улыбка любящего отца.

Выйдя из галереи, они направились в кафе-мороженое.

В чёрном автомобиле неподалёку опустилось стекло.

Мэн Фушэн пристально смотрел на удаляющиеся фигуры отца и сына.

— Господин Третий, сразу возвращаемся в Лошуй Сюань? — спросил водитель Сяо Го.

— Не спешим, — голос мужчины звучал приглушённо. — Поедем по этой дороге, медленно.

Водитель: ?

Мэн Фушэн: — Следуй за теми двумя впереди.

Водитель: — Слушаюсь, господин.

Не понимая, какое отношение эти люди имеют к господину Третьему, Сяо Го тем не менее беспрекословно выполнил приказ. Именно за это качество он так долго и оставался рядом с Мэн Фушэном.

Водитель не уловил в голосе начальника никаких эмоций.

Однако на заднем сиденье Мэн Фушэн уже потерял всю свою невозмутимость. Правой рукой он сжал чётки на левом запястье и глубоко вдохнул.

Неужели это не галлюцинация?

Человек, бесследно исчезнувший много лет назад, теперь появился перед ним... с сыном?

А Му... Это правда ты?

Столько лет ни слуху ни духу, а теперь ты — отец.

Мэн Фушэн почувствовал, как силы покидают его.

Он пытался убедить себя, что они не родственники.

Но юноша был вылитый А Му в молодости. Любой прохожий сразу бы признал в них отца и сына.

Да и с чего бы тому оставаться холостяком все эти годы?

Лишь он один застрял в прошлом, не в силах выбраться.

......

В кафе-мороженое Янь Шу улыбнулся кассирше:

— Два фирменных мороженых, пожалуйста.

Солнечные очки не скрывали его улыбки, от которой девушка покраснела.

— Д-да! Сейчас, красавчик!

Хотя в их заведении часто бывали симпатичные парни, но сегодняшний гость явно выделялся. И сопровождавший его мужчина постарше тоже был хорош собой!

— Это ваш старший брат? — не удержалась от вопроса кассирша.

Янь Шу опешил и потянул Янь Цзиня ближе:

— Это мой отец.

— Ой! Да вы выглядите как братья! — воскликнула девушка.

Янь Цзинь улыбнулся:

— Спасибо.

— Какие у вас гены! Вот бы и мне такого молодого и красивого папочку, — засмеялась кассирша.

Раньше Вэй Тинсяо тоже так говорил, но Янь Шу не придавал значения, считая это вежливым комплиментом. Теперь же он внимательно разглядел отца.

Жизнь в горах придала Янь Цзиню особую атмосферу мастера. Там он выглядел просто и естественно, а в городе словно засиял.

Как драгоценный нефрит, который в скромной шкатулке кажется тусклым, но в позолоченном ларце начинает сиять.

Стоило бы отцу немного принарядиться — и он стал бы ещё моложе и привлекательнее.

— Пап, после мороженого давай купим тебе новую одежду, — предложил Янь Шу.

— У меня всё есть, — Янь Цзинь не испытывал желания обновлять гардероб.

Но под натиском сына сдался.

Ладно, лишь бы ребёнок был счастлив.

— Красавчики, ваше мороженое готово! — позвала кассирша.

— Идём! — Янь Шу взял порции. — Спасибо.

— Если понравится — приходите ещё! — девушка излучала дружелюбие.

Такие гости — настоящее счастье для глаз.

— Пап, попробуй. — Янь Шу протянул одну порцию.

Янь Цзинь ел мороженое лишь в молодости. После переезда в деревню он почти забыл вкус сладостей.

Лёгкий укус — и он замер.

Вместо приторной сладости он ощутил свежесть с лёгкой мятной прохладой.

— Вкусно? — Янь Шу склонился над своим мороженым, счастливо прищурившись.

Нужно будет научиться готовить мороженое самому — тогда можно будет лакомиться сколько угодно!

Пока одни наслаждались десертом, другие нервничали в машине.

Из-за толпящихся в кафе посетителей Мэн Фушэн почти не видел отца и сына.

Он так и не вышел из автомобиля, не желая нарушать их семейную идиллию.

Это чувство напоминало трепет перед возвращением домой. Встреча со старым другом вызывала те же эмоции.

Страх неловкости, опасение быть забытым, боязнь оказаться лишним.

С момента выхода из галереи прошло 40 минут.

Кратковременный промежуток ощущался как целый день мук.

Множество вопросов, недоумение — всё рухнуло при виде улыбки мужчины, обращённой к юноше.

У того теперь есть семья, он счастлив.

Не станет ли его появление сейчас вторжением в чужую жизнь?

Мэн Фушэн задумчиво смотрел на кафе.

Водитель не смел даже дышать громко.

Сегодня господин Третий был явно не в духе.

Но это не похоже на ненависть к врагам...

Ещё десять минут — и цель снова появилась в поле зрения. Машина тронулась следом.

Отец и сын зашли в бутик мужской одежды.

— Добро пожаловать! Что вас интересует? — приветствовала их продавщица.

— Мы выбираем для него, — Янь Шу указал на отца. — Что-нибудь, чтобы выглядел моложе и стильнее.

Другой консультант, оценив клиента, сразу нашёл подходящие варианты.

— Пройдёмте, — он провёл их к дальним стойкам. — Эти модели вам подойдут. С вашими данными стоит выбирать яркие цвета — они добавят свежести.

Янь Шу сразу отметил бирюзовую рубашку:

— Вот эта хороша! Пап, примерь!

— Слишком... броско, — Янь Цзинь сомневался, принимая вещь.

Дома он привык к удобной одежде в сине-серых тонах.

Его возраст... Неужели можно носить такое, как молодёжь?

Но под напором сына он всё же зашёл в примерочную.

Когда он вышел, глаза обоих загорелись.

— Отлично! — воскликнул Янь Шу.

— Действительно очень идёт, — подтвердила продавщица. — С вашим цветом лица светлые тона просто идеальны.

Янь Цзинь смотрел в зеркало, словно видя себя впервые.

Как давно он не рассматривал своё отражение... Порой он уже забывал, как выглядит.

Его кожа от природы была светлой и почти не загорала. Работа в помещении также способствовала сохранению её состояния — лишь руки выдавали мастера.

Янь Шу унаследовал эту особенность: в двадцать лет его кожа была гладкой, как сливочный пудинг.

— Пап, ты должен верить в себя! Тебе действительно идёт! — подбодрил сын.

Янь Шу знал: отец часто отвергал новое не из-за неприязни, а из-за нежелания пробовать. Порой он был слишком замкнут, скрывая эмоции.

Раз уж Янь Цзинь приехал в столицу, нужно дать ему прочувствовать дух современного города, забыть о заботах и просто насладиться моментом.

— Давайте я подберу полный комплект под эту рубашку, — предложил консультант.

Янь Шу согласился за отца:

— Да, спасибо.

Через полчаса они вышли с множеством пакетов.

— Ждём вас снова! — радостно провожали их продавцы.

Янь Цзинь в новом наряде чувствовал лёгкое смущение. Помимо этого комплекта, сын купил ему ещё два.

Потрачена была немалая сумма, но Янь Шу был счастлив.

Деньги он заработал на вышивках — и тратить их на отца было даже приятнее, чем на себя.

— Ну что, доволен? Пора возвращаться? — Янь Цзинь смотрел на сияющего сына.

— Очень доволен! Мой папа — самый-самый, — Янь Шу испытывал странное удовлетворение от "преображения" отца.

Действительно, встречают по одёжке — теперь прохожие оглядывались на них, будто увидели знаменитость, пытающуюся остаться незамеченной.

Люди застывали на месте, а в машине Мэн Фушэн и вовсе потерял дар речи.

Его взгляд был прикован к мужчине в яркой одежде — словно время не тронуло его. Сменив наряд, он вновь стал тем двадцатилетним юношей.

Ничего не изменилось... Кроме появления сына.

Мэн Фушэн вздохнул про себя.

Он потрогал своё лицо — может, и ему стоит заняться собой?

Выдержит ли А Му его нынешний вид?

В молодости его уже отвергали — страшно пережить это снова.

— Господин Третий, продолжаем следить? Они свернули в переулок, машине не проехать, — водитель не забывал о своих обязанностях.

— Нет, возвращаемся, — Мэн Фушэн будто что-то решил, отпуская навязчивую идею.

Машина развернулась.

Мужчина смотрел на мелькающие за окном здания, и в уголке его губ дрогнула тень улыбки.

Главное — он теперь знает, что тот в городе. Остальное — дело времени.

Нужно собрать больше информации, включая события прошлого.

Возможно, ключ ко всему — этот юноша.

Раз сегодня они так рано появились на выставке, а до того встречались у озера Тяньсин... Скорее всего, они живут неподалёку.

— Цзыцзинь, собери для меня данные о жилых комплексах возле озера Тяньсин. Подробные, — Мэн Фушэн позвонил помощнику, не в силах ждать.

— Хорошо, господин. Срочно? — уточнил тот.

— Да, чем быстрее, тем лучше. — Мэн Фушэн перебирал чётки, а в его глазах клубились тёмные, как ночь, эмоции.

Глава 93. Неужели внебрачный сын

Вечером Янь Шу лежал на кровати, разговаривая по телефону с Вэй Тинсяо.

Он был в прекрасном настроении и делился впечатлениями от сегодняшней прогулки с отцом.

— Я отвел папу в то кафе-мороженое, которое ты мне когда-то рекомендовал. Он вроде отнекивался, но когда начал есть, то делал это с такой серьезностью! И я точно чувствую, что ему на самом деле понравилось, - рассказывал Янь Шу.

— Можешь почаще выводить отца прогуляться. У меня есть карты постоянного клиента в большинстве заведений поблизости. Если что-то захочешь купить, просто назови мой номер телефона, - предложил Вэй Тинсяо.

— Я сегодня немного обновил папин стиль одежды. И только тогда понял, насколько он может быть стильным! Да он просто красавец! Сейчас скину тебе фото - уверен, ты точно удивишься, - Янь Шу продолжал хвастаться отцом.

Вэй Тинсяо рассмеялся:

— Я же говорил, что твой папа выглядит молодо. Даже без фото могу представить.

— Дорогой, я смогу вернуться только к концу месяца - тут несколько деловых мероприятий, - добавил он.

— Да-да, ничего страшного. Главное - хорошо отдыхай, за границей следи за здоровьем, не заболей, - Янь Шу, отвлекшись, начал заботиться о партнере.

— С моей физической подготовкой в шоу-бизнесе вообще делать нечего, если дам слабину. Не волнуйся! А вы с папой хорошо проводите время дома, ждите меня! - уверенно заявил Вэй Тинсяо.

— Хорошо, будем ждать, - голос Янь Шу стал мягче, тон нежнее. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Лежа в постели, Янь Шу всё ещё пребывал в возбуждённом состоянии.

Помимо мыслей о парне, в голове всплывали вчерашние экспонаты выставки и того добродушного директора Мэна.

Нужно обязательно встретиться с директором Мэном ещё раз - столько всего не успел рассказать.

...

На следующий день.

Янь Шу сообщил Янь Цзиню о желании выйти.

— Хочешь найти того директора, о котором вчера говорил? - Янь Цзинь сразу угадал причину.

Янь Шу почесал затылок:

— Да. Не знаю, будет ли он сегодня в культурном центре. Сначала узнаю. Пап, тебе не обязательно со мной - это касается моей карьеры, я сам разберусь.

Янь Цзинь не стал отговаривать:

— Хорошо. Я приготовлю ужин, возвращайся пораньше.

— Ладно, я пошёл.

— Иди аккуратнее, смотри под ноги.

Прибыв на место вчерашней выставки, Янь Шу сразу же обратился к сотруднику:

— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, где кабинет вашего директора? Мне нужно с ним поговорить.

— Вы о председателе Мэн? Он сегодня не здесь, возможно, в компании, - ответил работник.

Янь Шу удивился:

— В компании? Разве это не его рабочее место?

— Это всего лишь одно из учреждений искусства и культуры под управлением "Симу". Главный офис в другом месте.

— Не могли бы вы дать мне адрес компании? Я сам туда доберусь.

Сотрудник не видел причин отказывать - юноша выглядел безобидно. Он продиктовал адрес.

Поблагодарив, Янь Шу отправился в путь.

Такси доставило его к небоскрёбу с логотипом "Симу" у входа.

В просторном холле администратор спросила о цели визита.

— Я хочу встретиться с председателем Мэн, - повторил Янь Шу услышанное ранее обращение.

Он и представить не мог, что директор музея окажется настолько влиятельным лицом.

— У вас есть назначенная встреча? - поинтересовалась администратор.

— Назначенная? - Янь Шу потрогал нос. — Нет.

Его искренность и невинный взгляд растрогали девушку.

— Я уточню по телефону, - сказала она. — Ваша фамилия?

— Янь.

Перед таким симпатичным молодым человеком трудно устоять. Вдруг он чей-то родственник? Лучше перестраховаться.

После звонка секретариату администратор сообщила:

— Присядьте, пожалуйста, в зоне ожидания. Помощник председателя скоро спустится.

Янь Шу покорно сел на диван, нервно теребя пальцы.

Ему стало неловко - вдруг он отвлекает людей от работы? Может, стоило подождать случайной встречи?

После ухода из шоу-бизнеса его круг общения сузился до Вэй Тинсяо и бывших коллег. Теперь же он чувствовал себя как на собеседовании.

Вскоре появился подтянутый мужчина в деловом костюме.

Сюй Цзыцзинь десять лет работал помощником "третьего господина" (как он называл Мэн Фушэна). Вчера шеф неожиданно запросил данные о жилых комплексах вокруг озера Тяньсин - видимо, собирался покупать недвижимость. А перед уходом дал странное указание: если появится юноша по фамилии Янь, его нужно немедленно доставить к Мэн Фушэну.

И вот, менее чем через день, юноша объявился.

— Здравствуйте, я помощник председателя Мэн, Сюй. Вот моя визитка, - представился он. — Вы хотите видеть председателя? Его нет в офисе, но я отведу вас к нему.

Янь Шу растерялся:

— Прямо сейчас?

Когда юноша поднял голову, Сюй Цзыцзинь едва не потерял дар речи.

Этот юноша... Неужели внебрачный ребёнок шефа?

Нос, губы - вылитый молодой Мэн Фушэн!

Проработав с ним десять лет, Сюй знал, что босс никогда не был женат. Ходили слухи о неудавшемся браке по расчёту. Если бы тогда всё сложилось, его ребёнок был бы как раз такого возраста.

Сюй видел юношеские фото шефа - его феноменальная память, столь полезная в работе, теперь сыграла с ним злую шутку. Казалось, с фотографии сошёл сам молодой Мэн Фушэн!

Внутренний монолог Сюя: "Боже, неужели правда внебрачный ребёнок? Зачем он явился - хочет денег или власти? Хотя выглядит не похоже... Но шеф же сам велел его принимать... Или он хочет признать сына? Как мне теперь к нему обращаться?.."

— Помощник Сюй, вы меня слышите? - голос юноши вернул его к реальности.

— Да, поехали сразу. Идёмте, - внешне спокойный Сюй бурлил внутри.

Он лично сел за руль, усадив Янь Шу на заднее сиденье, словно того требовал протокол. Предложил выбрать музыку - то ли из вежливости, то ли подсознательно пытаясь угодить возможному наследнику.

Янь Шу смутился:

— Не стоит беспокоиться. Спасибо, что помогаете мне встретиться с председателем Мэн.

— Не за что, это моя обязанность, - автоматически ответил Сюй.

— Обязанность?

Он уже начал сомневаться в своей памяти - разве они знакомы?

Когда машина приблизилась к его родному району, Янь Шу окончательно запутался.

— Помощник Сюй, а где сейчас председатель Мэн? - не выдержал он.

— В это время он обычно рыбачит на озере Тяньсин,- пояснил Сюй.

Янь Шу был в шоке: ...

Неужели он проехал полгорода, побывал в компании, побеспокоил кучу людей, а тот оказался в парке у его дома?!

Об этом отцу лучше не рассказывать - засмеёт.

— Приехали, - Сюй вышел, чтобы открыть дверь Янь Шу.

Тот смутился:

— Кажется, я знаю, где он. Могу сам дойти. Спасибо за помощь.

Но Сюй, заперев машину, твёрдо сказал:

— Мой долг - проводить вас. Молодой господин... ой!

Янь Шу переспросил:

— Что?

— Э-э... молодой человек! Так сейчас в интернете обращаются к юношам. Хе-хе, - быстро поправился Сюй.

— А, я мало сижу в сети, - Янь Шу не придал значения.

Надев солнцезащитные очки, он последовал за помощником.

Сюй украдкой фотографировал юношу и срочно попослал сестре с вопросом: [Похож??]

Его интуиция кричала - это точно сын шефа!

Наконец, вдалеке показалась знакомая фигура.

Средних лет мужчина стоял спиной, наблюдая за удочкой.

В нём было что-то неземное, почти мистическое.

— Директор Мэн! - не сдержался Янь Шу.

Мэн Фушэн обернулся, в глазах мелькнуло удивление. Взглянув на Сюя, он тут же сделал вид, что ничего не знал:

— Сяо Янь? Как вы оказались с моим помощником? Вы специально искали меня?

Сюй опешил: …

Этот сценарий с ним не согласовывали!

— Да, я сначала пошёл в культурный центр, но там сказали, что вы в компании. Помощник Сюй любезно согласился проводить меня, - честно объяснил Янь Шу.

Мэн Фушэн слегка кашлянул:

— Кхм!

Сюй отвернулся, избегая взгляда юноши:

— Цзыцзинь, можешь идти. Мы тут поболтаем с Сяо Янь, - распорядился Мэн Фушэн.

— Сяо Янь, садитесь сюда,- он подвинул складной стул, улыбаясь.

Янь Шу сел, сняв очки в тени зонта.

Увидев его глаза вблизи, Мэн Фушэн едва сдержал волнение, но голос звучал ровно:

— Догадываюсь, вы пришли по поводу работы.

— Да. Я веду стримы по вышиванию, у меня есть работы. Хотел узнать, будут ли ещё выставки традиционного искусства? Я бы подал заявку, - прямо сказал Янь Шу.

Глава 94. Нелепая встреча

Услышав эти слова, Мэн Фушэн выразил искреннее удивление.

Он предполагал, что Янь Шу может заниматься живописью, столярным делом или резьбой по дереву.

В конце концов, это ребенок А Му - если бы он владел этими навыками, это не вызвало бы удивления.

Но сейчас Янь Шу заявил, что занимается вышивкой и даже зарабатывает этим на жизнь, что пробудило любопытство Мэн Фушэна.

Теплым тоном он спросил:

— У тебя есть фотографии твоих работ в телефоне?

Янь Шу сразу оживился:

— Есть! Конечно есть!

После завершения каждой работы Янь Шу фотографировал или снимал процесс. Те изделия, что были созданы во время стримов, сохранились в виде видео, некоторые он редактировал и публиковал на своем аккаунте в TianCheng.

Последний месяц, соблюдая рекомендации по восстановлению зрения, он ограничивал использование телефона, в основном лишь совершая звонки.

Открыв приложение TianCheng сейчас, он с удивлением обнаружил, что количество подписчиков превысило миллион.

Из-за долгого отсутствия все уведомления показывали "99+": лайки, новые подписчики и комментарии горели красными точками.

Мэн Фушэн, наблюдая за действиями Янь Шу, тоже заметил это.

— У тебя успешный блог, немало последователей, - с легкой иронией заметил он.

— Я... я давно не вел стримы и не заходил в аккаунт, не понимаю, как вдруг... так резко выросло число подписчиков, - сам Янь Шу был ошеломлен.

После его травмы пользователи сети выяснили, что он тот самый "маленький вышивальщик", о котором упоминал Вэй Тинсяо, и тот самый юноша с шоу талантов.

Об этих событиях Янь Шу еще не знал.

Проведя месяц без интернета, юноша вернулся к первоначальному спокойствию, ведя простую, счастливую и удовлетворенную жизнь.

Янь Шу без стеснения показал Мэн Фушэну свои видео о вышивке и фотографии без фильтров из альбома.

Мэн Фушэн просматривал их одно за другим, и его восхищение лишь росло.

— Ты учился вышивать с детства? - спросил он. Повидав бесчисленные произведения искусства, как отечественные, так и зарубежные, он обладал острым взглядом и сразу понял - мастерство Янь Шу не было приобретено за короткий срок. Его можно было охарактеризовать как "виртуозное".

Среди сверстников Мэн Фушэн еще не встречал работ, которые поражали бы так же, как творения Янь Шу.

— Можно и так сказать... - ответил Янь Шу уклончиво.

В Даюне он действительно начал учиться с ранних лет - это было обязательным навыком для гэров. В этой жизни обстоятельства сложились иначе, но директор Мэн не знал его личных дел, и такой ответ звучал убедительнее.

Заметив, как Янь Шу с надеждой ждет его вердикта, Мэн Фушэн сначала успокоил его:

— Твои работы безусловно достойны участия в выставке. Перед следующим набором я напомню тебе. Тогда нужно будет принести работы для регистрации в системе. Если захочешь выставить их на аукцион, наше учреждение может помочь с организацией.

— Спасибо, директор Мэн! - радость на лице Янь Шу невозможно было скрыть.

— Не за что, это ты исключительно талантлив, - с отеческой гордостью похвалил Мэн Фушэн, затем продолжил:

— Мы уже несколько раз встречались и будем сотрудничать дальше. Давай официально представимся. Меня зовут Мэн Фушэн. Если не возражаешь, можешь называть меня дядя Мэн. "Директор Мэн" - так меня еще никто не называл. Мои сотрудники предпочитают "председатель", но ты не мой подчиненный, не стоит быть столь формальным.

Изначально испытывавший почтение к Мэн Фушэну, Янь Шу теперь проникся к нему еще большей симпатией.

Этот красивый дядя действительно был замечательным - и внешне, и внутренне.

Без колебаний Янь Шу сразу же сказал:

— Дядя Мэн, раз уж ты так предложил, то и я представлюсь. Меня зовут Янь Шу. Янь - как в "талантливый", Шу - как в "ясный".

Какое прекрасное имя - "Талантливый и Ясный" - оно само по себе несло прекрасный смысл.

Мэн Фушэн невольно задумался: сменил ли А Му имя после расставания или... изначально не назвал настоящего.

Прошлое изменить нельзя, и сейчас не имело смысла зацикливаться на этом. Он лишь внезапно почувствовал зависть - у того был такой замечательный сын, а он по-прежнему одинок.

Осторожно спросил:

— Вышивать тебя учила мама?

В современном Китае традиционной вышивкой в основном занимались женщины, поэтому Мэн Фушэн предположил, что навыки передала мать.

Янь Шу покачал головой:

— Бабушка учила.

Это тоже была правда - в этой жизни он многое перенял у бабушки.

Янь Шу пока считал, что Мэн Фушэн просто ведет светскую беседу.

Но тот задал еще один вопрос:

— Похоже, в вашей семье у всех творческие способности. Твои родители, наверное, тоже чем-то владеют?

Янь Шу подумал, что скрывать нечего. Он уже решил, что дядя Мэн - прекрасный человек, чья забота напоминала родительскую, и разговаривать с ним было легко и непринужденно.

Первоначальная скованность Янь Шу постепенно исчезала.

— Мой папа занимается столярным делом, вырезает разные вещицы. Вся деревянная мебель в доме - его работа. Дядя, хотя и не так искусен в столярке, зато силен и хорошо считает. Он помогает папе с нашим семейным гостевом домом.

Янь Шу упомянул отца, дядю, бабушку, но ни слова о матери.

Мэн Фушэн был проницательным человеком и уже строил догадки.

Сейчас казалось неуместным спрашивать о матери, поэтому он просто поддерживал беседу.

— Твой отец действительно мастер. У вас семейный гостевой дом?

Услышав похвалу в адрес отца, Янь Шу окончательно раскрылся. Как преданный почитатель своего папы, получив подходящий повод, он мог говорить бесконечно.

— Он действительно удивительный. Сам разработал и построил гостевой дом. Теперь все налажено и работает. Папа много сделал для нашей семьи.

Мэн Фушэн слушал не без грусти.

Они знали друг друга слишком мало времени, он даже не знал, откуда родом А Му.

Сейчас был идеальный шанс узнать.

— Где находится ваш гостевой дом? Если будет возможность, я бы хотел посетить. Если понравится, порекомендую друзьям и сотрудникам, - предложил Мэн Фушэн.

Янь Шу смотрел на него сияющими глазами - этот дядя был просто святым!

— В уезде У города Си, на горе Мо. Там и наш дом, - не подозревая подвоха, Янь Шу сразу выдал информацию.

— А, знаю это место. Говорят, там прекрасные пейзажи. В последние годы там развивается туризм, - Мэн Фушэн мысленно запомнил местоположение.

— Да, к нам даже приезжали съемочные группы, - Янь Шу обожал родные места. Жизнь там была беззаботной и совершенно непохожей на городскую.

— Ты приехал в столицу ради карьеры? - мягко спросил Мэн Фушэн. — В прошлый раз я видел тебя у озера - значит, у тебя здесь жилье?

Янь Шу задумался:

— Вообще-то изначально я не планировал оставаться в столице. Приехал сюда из-за парня. Недавно, после беседы со старшим, я пересмотрел свои планы. Позже, вероятно, открою здесь мастерскую. Пока что я не могу позволить себе жилье в столице и живу у парня.

Мэн Фушэн: ...

Внутренне он проливал горькие слезы - в его годы приходится питаться собачьим кормом молодых.

Что касается парня Янь Шу, он видел его при первой встрече. Ничего особенного - высокий, вспыльчивый, немного глуповатый. Но это выбор Янь Шу, и он не вправе осуждать.

Просто в очередной раз подумал - у ребенка А Му уже есть пара, а он все еще одинок.

— На выставку ты ходил с отцом. Значит, он тоже в столице? Надолго? - Мэн Фушэн завел разговор об отце Янь Шу, стараясь звучать непринужденно.

— Наверное, скоро уедет. Я еще не спрашивал. Тогда и я поеду - мои работы остались дома, нужно будет привезти, - ответил Янь Шу.

— Ты говорил, твой отец занимается резьбой по дереву. Если у него есть хорошие работы, их тоже можно выставить, - Мэн Фушэн осторожно подталкивал к этому.

Глаза Янь Шу загорелись:

— Правда? Папа за эти годы создал много резных изделий, большинство просто замечательные. Я сфотографирую и покажу вам - вы не разочаруетесь.

— Хорошо, буду ждать. Давай обменяемся контактами, - Мэн Фушэн дал свой личный WeChat, без колебаний предложив отсканировать QR-код.

Он даже искренне добавил:

— Если захочешь связаться - пиши в любое время. В ближайшее время я буду в культурном центре или у озера Тяньсин.

Добавив контакт, Янь Шу улыбнулся:

— Хорошо, сначала поговорю с папой. Сегодня я отнял у вас время, мне уже пора.

Мэн Фушэн поднялся, складывая удочку: — Мне тоже пора. Пройдемся вместе?

Янь Шу спросил:

— Дядя Мэн, вы живете поблизости?

У Мэн Фушэна была недвижимость по всему городу. Хотя его основной дом находился в другом районе, в окрестностях у него действительно было жилье.

Мэн Фушэн:

— Да, так удобнее приходить на рыбалку.

Беседуя, они быстро дошли до дома Янь Шу.

Тот указал на ворота комплекса:

— Дядя Мэн, я живу здесь. Я пошел.

Мэн Фушэн удивился, затем усмехнулся:

— Какое совпадение. Я тоже здесь живу. В каком ты корпусе?

Янь Шу широко раскрыл глаза:

— Вы тоже? Я в первом.

Мэн Фушэн не лгал - среди его владений в округе был и этот комплекс.

Ранее он просил Цзыцзиня собрать информацию о всех жилых комплексах у озера Тяньсин, опасаясь ошибки. Будучи дотошным, он хотел предусмотреть все. Если бы Янь Шу жил там, где у него не было жилья, он нашел бы другой способ сблизиться.

Молодежь не могла сравниться с такой старой лисой. Он чувствовал легкую вину перед Янь Шу, но все же хотел встретиться с тем человеком - именно так, без подозрений и настороженности.

Они вошли вместе, и Мэн Фушэн указал на корпус перед первым:

— Я в третьем. Заходи в гости.

Янь Шу смутился:

— Можно? Ваши родные... не будут против?

Мэн Фушэн рассмеялся:

— Я одинокий старик - ни жены, ни детей. Родители давно уехали за границу, мы редко общаемся.

Сердце Янь Шу дрогнуло:

— Простите, дядя Мэн, я не знал...

Он почувствовал, что затронул больную тему, и пожалел о своем вопросе.

Желая сгладить неловкость, он сам затронул тему, которую ранее избегал.

— Вы спрашивали, учился ли я вышивать у матери, есть ли у родителей какие-то навыки... Я не отвечал подробно, потому что с детства у меня не было матери. Кажется, я тоже спрашивал папу, но он лишь сказал, что ее больше нет.

Эти воспоминания принадлежали нынешнему Янь Шу.

Он решил, что мать в этой жизни рано умерла. В семье никогда не поднимали эту тему при папе, и он боялся спросить - вдруг ранит его?

Но он был счастлив в этой семье, не чувствуя недостатка любви, и этого было достаточно. Янь Шу не интересовало прошлое папы.

В современном мире много неполных семей, и его ситуация не казалась чем-то необычным.

Заметив странное выражение лица Мэн Фушэна, Янь Шу снова извинился.

Очнувшись, Мэн Фушэн махнул рукой:

— Не извиняйся, дитя. Это часть жизненного опыта. В моем возрасте многое понимаешь. Некоторые вещи нельзя форсировать. Теперь ясно - не зря у тебя такие теплые отношения с отцом. Ему было нелегко. Люби его и заботься о нем.

Янь Шу энергично кивнул:

— Обязательно. Дядя Мэн, я уверен, что и вы встретите свою судьбу. Не называйте себя старым - вы выглядите молодым и привлекательным.

Эти слова растрогали Мэн Фушэна.

Как у такого замкнутого человека, как А Му, мог вырасти такой ласковый сын?

Одна мысль об этом вызывала грусть и зависть.

Когда они уже собирались попрощаться, сзади раздался мужской голос:

— Янь Шу!

Тот обернулся и замер:

— Папа?

Янь Цзинь звучал взволнованно, опустив привычные ласковые обращения и назвав сына по имени.

Янь Шу заметил гнев на лице отца, но не понимал причины.

Мужчина быстро подошел и строго спросил:

— Почему не берешь трубку? Я звонил несколько раз!

Янь Шу достал телефон и обнаружил, что случайно перевел его в беззвучный режим. На экране было шесть пропущенных от отца.

Он задержался из-за своих хлопот и пропустил обеденное время - естественно, отец волновался.

Не оправдываясь, Янь Шу опустил голову:

— Прости, папа. Я забыл о времени и заставил тебя переживать.

При постороннем он не хотел объясняться, решив извиниться дома.

— Папа, это директор Мэн, о котором я рассказывал. Я сегодня хотел узнать о выставке. Оказалось, он живет в нашем комплексе. Мы заговорились, я как раз собирался домой... - голос Янь Шу дрогнул.

Он не хотел, чтобы отец подумал, будто он оправдывается, и замолчал.

Взглянув на отца, он увидел, что тот замер, его лицо побледнело.

— Папа? Что случилось? - Янь Шу посмотрел то на отца, то на Мэн Фушэна, заметив такое же ошеломленное выражение.

Они смотрели друг на друга, не в силах вымолвить слово.

Мэн Фушэн не ожидал такой внезапной встречи. Он не был готов.

Множество мыслей крутилось в голове, но при виде этого человека все слова исчезли.

Вблизи А Му казался другим - в нем появилась родительская ответственность, исчезла юношеская незрелость, но что-то осталось прежним - та же внутренняя сила.

Молчание собеседника убедило Мэн Фушэна - А Му его не забыл. Его потрясение, должно быть, не уступало вчерашнему.

Взяв себя в руки, Мэн Фушэн первым протянул руку:

— Здравствуйте, господин Янь. Виноват я - Янь Шу потратил время на поиски, а я затянул беседу, из-за чего он опоздал к обеду. Приношу извинения.

Янь Цзинь: ...

Беседа? О чем они говорили?

Он думал, что никогда больше не увидит этого человека, и вот...

Разве он не уехал за границу? Как оказался в столице?

И, судя по словам сына, он директор вчерашнего выставочного зала? Организатор проекта?

Значит, тот деревянный макет... это его работа...

Янь Цзинь сжал пальцы, чувствуя, как теряет контроль. Их встреча была абсурдна.

Обращение "господин Янь" означало, что тот знал - имя было вымышленным.

Лучше притвориться незнакомцами и сохранить достоинство.

Янь Цзинь:

— Хорошо, господин Мэн. Мы пойдем.

Мэн Фушэн: … И... всё?

Глава 95. Колесо судьбы

Янь Шу был в полной растерянности, когда Янь Цзинь уводил его.

Вплоть до того момента, когда они сидели дома за обеденным столом, он не решался заговорить.

Только что...

Реакция отца и дяди Мэна была несколько странной.

Возможно, это потому что отец сегодня был в гневе, поэтому вёл себя так холодно с посторонним. Если бы это было в обычное время, в подобной ситуации отец точно не ушёл бы так прямо, это выглядело... выглядело не очень вежливо.

Янь Шу, конечно, не считал Янь Цзиня невежливым человеком, поэтому он чувствовал, что поведение отца было ненормальным.

Включая сейчас...

Он видел, как взгляд Янь Цзиня застыл в неизвестной точке, словно в трансе, палочки брали только зелень перед ним, дважды промахиваясь.

Янь Шу: ...

— Папа, я виноват, прости, — опустив голову, тихо сказал Янь Шу. Он хотел поговорить с отцом, но тот молчал, и ему пришлось первым что-то сказать, чтобы разрядить обстановку.

Кто бы мог подумать, что Янь Цзинь лишь ответит "угу" и продолжит брать зелень перед собой, как машина, повторяя это действие.

Янь Цзинь в этот момент испытывал головную боль. Только что, когда они стояли внизу у подъезда, только он видел всю картину целиком — видел, как Шуэр непринуждённо беседует со своим биологическим отцом. Вся кровь в его теле стремительно отхлынула.

Его связь с Мэн Фушэном прервалась давным-давно, как же он мог подумать, что спустя 20 лет произойдёт такая сцена встречи отца и сына.

Увидев этого мужчину, Янь Цзинь снова захотел убежать, как и тогда...

Чувства, у которых нет будущего, лучше прервать поскорее.

В глубине души он, конечно, не хотел, чтобы Янь Шу имел какие-либо контакты с Мэн Фушэном, но у него не было ни причин, ни возможности вмешиваться в действия и мысли сына.

Если отбросить тот факт, что Мэн Фушэн является биологическим отцом Янь Шу, между ними были лишь обычные деловые и социальные отношения.

У Янь Шу есть свои амбиции и идеалы, он может своими руками создавать ценность и обретать счастье. Как отец, он должен лишь поддерживать его.

Возможно, колесо судьбы неизбежно должно было провернуться именно так. В то время, скрыв от другого факт рождения Шуэра, Янь Цзинь в душе тоже чувствовал некоторую неуверенность. Семья Мэна — высокопоставленная семья, в которую он и не мечтал войти.

Желание иметь ещё одного родного человека в этом мире — это решение, на которое он долго не решался.

Все последующие тревоги и страхи рассеялись после рождения Янь Шу.

Оставив этого ребёнка, он на собственном опыте ощутил тепло кровных уз. Он был нужен ребёнку, казалось, он снова обрёл свою ценность.

Кто бы мог подумать, что мужчина способен рожать? В то время он и сам не верил.

Он лишь хотел сбежать из того опьяняющего места, убежать от огромного, процветающего города. Если бы он остался, его бы посчитали чудовищем, верно?

Янь Цзинь вынужден был признать, что в девятнадцать лет он был труслив, как хомяк. Он боялся всего неизвестного, разрыв связи стал его механизмом психологической защиты.

В психологии это называют избегающим типом личности.

Такие люди считают, что никто не будет любить их без условий, боятся обязательств, пессимистично смотрят на близкие отношения.

Их побег и избегание происходят не из-за неприязни к человеку, а потому что в душе они возводят защитную стену. Они также мучительно размышляют: впустить ли этого человека.

Янь Цзинь хорошо знал, что он именно такой человек. Когда Мэн Фушэн должен был вступить в брак по расчёту с мисс Ци, в его душе поднялась рябь, но не сильная, даже было чувство облегчения, словно это событие наконец разбудило его из пузырчатого сна.

Проснувшись, пора заканчивать.

Их встреча изначально была мимолётной, стать попутчиками в жизни — лишь вопрос времени.

Янь Цзинь думал, что спустя столько лет он в любой ситуации сможет хорошо скрывать эмоции, но сегодня всё же немного потерял самообладание.

Казалось, перед Мэн Фушэном он не мог сохранять полное спокойствие и безразличие.

Особенно когда они втроём — он, Мэн Фушэн и их родной сын — его сердце ещё больше теряло покой.

Какая удивительная картина, сила кровных уз, как магниты, притягивающие друг друга, он и сам не мог это объяснить.

...

После ужина Янь Шу сам помог убрать со стола.

Отец не в духе, нужно проявить сообразительность.

Закончив все домашние дела, они сидели на диване, и снова наступило молчание.

Янь Шу хотел что-то сказать, но Янь Цзинь заговорил первым:

— Через несколько дней, после твоего последнего осмотра в больнице, я планирую вернуться домой. Шуэр, ты хочешь остаться или поехать со мной?

— Т-так скоро?

Янь Шу помнил, что обещал Вэй Тинсяо дождаться его возвращения.

Но он действительно мог сначала поехать с отцом домой, забрать нужные вещи.

Те вышитые работы, он не очень доверял доставке, хотел перевезти их лично, все они как его "дети"...

— Я уже здесь почти месяц, изначально не планировал надолго задерживаться. Я беспокоюсь за твоего дядю Ланя и бабушку, дома тоже нужно помогать с делами, — объяснил Янь Цзинь.

Янь Шу понимал, о чём говорит отец, подумал и сказал:

— Папа, в тот день я поеду с тобой, но, возможно, пробуду дома лишь несколько дней, затем вернусь в столицу. Дядя Мэн уже согласился, что мои работы могут участвовать в выставке, нужно привезти их для регистрации.

Услышав, как Янь Шу называет того "дядей Мэном", Янь Цзинь на мгновение замолчал.

Должно быть... всё будет в порядке? Позволить им так общаться...

Кроме анализа ДНК, никто не догадается, что Янь Шу — сын Мэн Фушэна.

— Хорошо, но ты, ребёнок, не забывай, что ты еще не полностью выздоровел. Всё, что ты хочешь сделать, можно делать постепенно, не надрывайся, твои глаза только начали поправляться, — предупредил Янь Цзинь.

— Угу, я буду соблюдать баланс работы и отдыха, — пообещал Янь Шу.

— Папа, у меня ещё есть кое-что, о чём я хочу с тобой поговорить.

Безэмоциональное лицо Янь Цзиня наконец показало слабую улыбку,

— Ты хочешь поговорить о твоих с Сяо Вэем планах на будущее? В этом я тебе не препятствую. За это время я тоже присматривался к Сяо Вэю, он действительно очень внимательный, терпеливый, ответственный человек. Передав тебя в его руки, я могу быть спокоен. В будущем я не буду настаивать, чтобы ты часто приезжал домой. Если ты хочешь быть с любимым человеком, тогда будь с ним счастлив.

После того как Янь Шу в прошлый раз нанёс визит родителям Вэй Тинсяо, Янь Цзинь заметил, что сын словно что-то хочет сказать, но не решается.

Кто знает ребёнка лучше, чем отец? Янь Цзинь немного поразмыслил и примерно понял.

Самая большая проблема, с которой сталкиваются Янь Шу и Вэй Тинсяо на данном этапе, — это, несомненно, отношения на расстоянии. Расстояние действительно создаёт неудобства.

Даже если Янь Шу не скажет, Янь Цзинь, чтобы сын мог спокойно стремиться к своему счастью, тоже обдумает этот вопрос.

Он родил Шуэра, чтобы тот был здоров и счастлив. Ребёнок не станет его собственностью. Птенцы вырастают и однажды улетают из гнезда, ищут свой новый дом. Он не хочет быть упрямым, капризным плохим отцом, который приковывает детей к браку.

У детей своя дорога, отцу не стоит ставить палки в колёса.

Янь Шу растрогался до слёз, обнял Янь Цзиня, прижался к нему, — Папа, ты такой хороший, я так тебя люблю.

Янь Цзинь рассмеялся:

— Такой взрослый, а всё ещё капризничаешь. Если Сяо Вэй увидит, будет смеяться над тобой.

Янь Шу надул губы:

— Он не посмеет смеяться надо мной. Сколько бы мне ни было, ты мой самый любимый папа.

Янь Цзинь почувствовал странную вину, втайне радуясь, что другой отец ничего не знает.

— Папа, я всё обдумал, планирую открыть в столице свою мастерскую, создать собственный бренд вышивки. Хочу вместе с Тинсяо-гэ строить карьеру. Когда представится подходящая возможность, мы...

Янь Шу немного смутился, последние слова произнёс очень тихо, — ...поженимся.

Янь Цзинь почувствовал лёгкую горечь. Выращенная с таким трудом капуста в итоге всё же попала в чужой амбар, да ещё и была "съедена".

Выросший сын — уже не твой...

— Тогда, когда будешь собирать вещи, не забудь взять все необходимые документы, не потеряй, — заботливо напомнил Янь Цзинь.

Янь Шу был тронут до слёз.

Он не знал, какие внутренние метаморфозы произошли у его отца, который от первоначального неодобрения его отношений с Вэй Тинсяо дошёл до того, что даже согласен на их брак. Этот переход прошёл гораздо глаже, чем он себе представлял.

Пять дней спустя.

Мэн Фушэн несколько дней сидел у озера Тяньсин впустую, но так и не дождался того, кого хотел увидеть.

После той встречи у подъезда Янь Шу не писал ему в WeChat.

Он видел, что в тот момент А Му был в гневе, поэтому не решался беспокоить отца и сына, не писал Янь Шу первым.

Неужели Янь Шу посадили под домашний арест?

Или... просто отец, увидев его, не хочет, чтобы Янь Шу с ним больше общался?

Подумав об этой возможности, Мэн Фушэн почувствовал, как сердце сжалось.

С таким трудом налаженные отношения будут уничтожены в зародыше?

Нет, он не может больше ждать.

Мэн Фушэн сам написал Янь Шу в WeChat.

[Мэн Фушэн]: Сяо Янь, в прошлый раз ты говорил, что хочешь, чтобы работы твоего отца тоже участвовали в выставке. Как прошло обсуждение с отцом?

Сообщение ушло, но ответа не последовало.

Мэн Фушэн потерял интерес к рыбалке, сразу же собрал удочки и вернулся в компанию.

Как раз сегодня Цинцин возвращалась из командировки.

Когда сестра и брат Сюй по очереди отчитались перед начальником о работе, тот лишь ответил "угу".

Сюй Цинцин и Сюй Цзыцзинь незаметно переглянулись, затем одновременно опустили головы.

Сюй Цзыцзинь:

— Санье, если больше ничего, мы пойдём.

Мэн Фушэн кивнул, давая согласие.

Двое, словно намазав подошвы маслом, покинули кабинет Мэн Фушэна, нашли безлюдное место и начали анализировать ситуацию.

— Сегодня у Санье подавленное настроение.

Сюй Цинцин:

— Заметила, сегодняшняя подавленность Санье превышает сумму всех его депрессий за весь год.

Сюй Цзыцзинь: ...

— Необычные события всегда имеют причины. Покажи ещё раз фото того парня, что ты мне в прошлый раз отправлял.

— Я уже удалил. Разве я, маленький помощник, могу хранить фото будущего наследника? Тебе тоже лучше очистить историю переписки в WeChat.

Сюй Цзыцзинь был дотошным, это напомнило и Сюй Цинцин.

Она прикусила губу, прищурилась:

— Малыш, ты обычно не полагаешься на интуицию, но когда полагаешься, обычно оказываешься прав. Сестра верит твоим выводам, тот парень — ребёнок Санье. Теперь используй свою интуицию и скажи, что случилось с Санье?

Сюй Цзыцзинь: ... Он что, прибор для чтения мыслей?

— Может... молодой господин не хочет признавать Санье отцом?

— У Санье есть деньги, влияние, он доброжелателен и приветлив, почему бы не хотеть?

— Тогда его нынешняя семья против.

Сюй Цзыцзинь: Хм...

Такой угол анализа был неожиданным, но не лишённым смысла.

— Тогда всё просто — нужно, чтобы нынешняя семья молодого господина приняла Санье.

Сюй Цзыцзинь не был уверен.

Разве это простая задача? И ещё...

— После возвращения в прошлый раз у меня было предчувствие...

Младший брат говорил и замолкал, старшая сестра раздражённо пнула его, — Говори!

Сюй Цзыцзинь потирал ушибленную ягодицу:

— Мне кажется, Санье, кажется... кажется, вообще не считает, что молодой господин — его ребёнок.

Сюй Цинцин: — Ты хочешь сказать, они ещё не признались друг другу в родстве?

— Ага.

— Они же так похожи! Санье что, ослеп?

— А... нет, сестра, что ты говоришь?

Сюй Цинцин нахмурилась, столь же дотошно заметила:

— Тоже верно, в мире не бывает непохожих людей. Нужны научные доказательства, очень просто — сделать тест ДНК.

Как это опять "очень просто"? Это ещё сложнее!

Пока они втихомолку анализировали ситуацию, у Сюй Цзыцзиня зазвонил телефон.

Он сделал сестре беззвучное сообщение:

— Звонит Санье, мне нужно идти.

Сюй Цинцин махнула рукой:

— Иди, иди.

Сюй Цзыцзинь снова вернулся в кабинет Мэн Фушэна.

— Только что звонил на внутренний номер, никто не ответил. Ты где был — в туалете?

Сюй Цзыцзинь покрылся холодным потом:

Мэн Фушэн не заметил ничего странного, продолжил:

— Помоги мне забронировать этот гостевой дом. В ближайшее время делами компании будет заниматься Цинцин, ты поедешь со мной в командировку.

Обычно командировалась его сестра, а он отвечал за дела компании, почему сейчас всё наоборот?

Цзыцзин не понимал, Цзыцзин паниковал!

Но на словах сказал:

— Хорошо, я сейчас организую. Санье, на сколько дней мы уезжаем?

Мэн Фушэн погладил подбородок:

— Сложно сказать...

Сюй Цзыцзинь: ... Как абстрактно!

Санье сегодня действительно что-то не то. Такие неопределённые слова он раньше никогда не говорил.

Он опустил голову, посмотрел на ссылку на гостевой дом, которую ему отправил Мэн Фушэн, и снова замолчал.

В... в горах? Они едут в горы в командировку?

Судя по карте, вокруг только деревни. Может, это проект, связанный с развитием сельской культуры?

Но он точно не знал, что у компании есть такие деловые контакты.

— Санье, если вы не скажете, на сколько дней, я не знаю, на какой срок бронировать гостевой дом.

Мэн Фушэн подумал, затем ещё немного помедлил, наконец сказал:

— Сначала забронируй на год.

Сюй Цзыцзин:

— Кхм-кхм... Санье, здесь указано, что максимальный срок бронирования — полгода.

Мэн Фушэн:

— Тогда на полгода.

Сюй Цзыцзинь с дрожащими руками нажал кнопку подтверждения, вскоре пришло SMS-уведомление.

[Уважаемый клиент! Вы успешно забронировали просторный номер с видом в гостевом доме "Мошань", номер 211. Пожалуйста, в течение забронированного срока зарегистрируйтесь на ресепшене, предъявив удостоверение личности. Желаем вам приятного отдыха!]

— Готово, Санье, — поднял голову Сюй Цзыцзинь. — Тогда... когда мы выезжаем?

Мэн Фушэн сказал:

— Сегодня вечером.

Очень абстрактно. Это действительно очень абстрактно.

Если начать собирать вещи сейчас, с пересадками на другие виды транспорта по пути, это займёт почти весь день.

Он начал подозревать, что Санье хочет прикончить его в этих горах, в тёмное время суток.

Цзыцзин не понимал, но уже онемел.

— Хорошо, — вздохнув, с улыбкой ответил он.

Глава 96. Это крупный клиент

Причина, по которой Мэн Фушэн так распорядился, заключалась в том, что десять минут назад Ян Шу ответил ему.

[YS]: Я спросил папу, он лично выразил отсутствие желания участвовать в выставке, но он поддерживает меня участвовать.

[YS]: Мы с папой уже вернулись в родные места, тогда я привезу вам свои вышитые работы.

Вернулись домой...

Поэтому никак не могли встретиться у подъезда жилого комплекса.

Мэн Фушэн не знал, когда они смогут снова приехать в столицу, в его сердце, конечно, было больше беспокойства, чем у "Короля Нетерпения".

Человека, которого не смог защитить в прошлом, нет причины снова упустить через 20 лет, Мэн Фушэн твердо решил, что на этот раз даже самые важные дела могут подождать, пришло время подумать о своих личных проблемах.

Далеко в горной деревне Ян Шу и Янь Цзинь уже ели горячую еду.

Они с отцом давно не возвращались, сегодня Чжоу Лань специально приготовил целый стол блюд, чтобы встретить их дома.

— Старший брат, раньше разговаривая с тобой по телефону я не мог понять ситуацию с травмой Шу Шу, и беспокоился, что вам неудобно жить так далеко от дома, теперь, видя, что вы оба хорошо выглядите, я наконец полностью успокоился, - с заботой сказал Чжоу Лань.

Янь Шу положил Чжоу Ланю кусок красной тушеной свинины, затем положил еду бабушке рядом:

— Дядя Лань, бабушка, простите, что заставили вас волноваться.

Чжоу Лань погладил Янь Шу по голове, улыбаясь:

— Вдали от дома всегда могут произойти непредвиденные вещи, к счастью, Сяо Вэй достаточно надежный, я слышал от твоего отца, что во время госпитализации именно Вэй Тинсяо нашел самых известных экспертов для твоего лечения, и организовал ваше проживание и питание.

Янь Шу кивнул:

— Да, Тинсяо-гэ очень хорошо относился ко мне и папе, а также дядя и тетя, я их тоже видел, они тоже очень добрые.

Чжоу Лань цокал языком:

— Ц-ц-ц, даже познакомился с родителями другой стороны, это... скоро будет радостное событие?

Янь Шу покраснел и молча продолжил есть.

Чжоу Лань прокашлялся, затем продолжил:

— Кхм-кхм! Пока все здесь, я тоже хочу объявить одну вещь.

Все подняли головы, уставившись на Чжоу Ланя.

Чжоу Лань почесал затылок, что было для него редкостью, и тоже покраснел: — Э-э... У меня появилась девушка, ее зовут Лю Цзинси, она учитель-доброволец, преподает китайский язык, характер очень хороший, именно такой, какой я представлял себе будущую жену.

Янь Шу захлопал в ладоши:

— Поздравляю дядю Ланя, у меня скоро будет тетя.

Чжоу Лань:

— Ты говоришь слишком рано, сначала нужно, чтобы она согласилась выйти за меня.

Янь Цзинь был удивлен:

— Ты так хорошо скрывал? Когда это началось?

Янь Цзинь совершенно не знал.

Чжоу Лань смущенно улыбнулся:

— После того как старший брат уехал в столицу, я пошел вниз с горы за товаром, в-встретил...

Чжоу Хуайсю добавила:

— И с первого взгляда понравилась.

Чжоу Лань смутился:

— Да... Я сам не знаю, что со мной случилось, увидев Цзинси в первый раз, я почувствовал, что человек которого я хочу видеть рядом с собой в будущем должна быть именно она.

Чжоу Хуайсю снова добавила:

— Тебе давно пора было найти кого-то рядом, какой хороший сын в твоем возрасте еще ни разу не встречался?

Чжоу Лань возразил:

— Почему только я? Старший брат тоже еще...

Говоря до половины, он заметил, как изменилось выражение лица Янь Цзиня, сразу осознал, что сказал что-то не то, и быстро закрыл рот рукой:

— Прости, я не это имел в виду, старший брат, ты и сейчас в порядке.

Янь Цзинь покачал головой:

— Ничего, я не придаю этому значения.

Янь Шу посмотрел на дядю Ланя, затем на отца, думая о прошлом, о котором знали все, кроме него. Даже он, обычно не любящий сплетни, заинтересовался.

Что же произошло с папой в прошлом?

Неужели после смерти мамы он из-за чрезмерной печали не смог принять другого человека?

Янь Шу примерил эту ситуацию на себя: если бы однажды Вэй Тинсяо не стало, он бы тоже больше не искал спутника жизни.

После еды Янь Шу и Чжоу Лань сидели на веранде и болтали.

— Шу Шу, ты действительно решил? В таком молодом возрасте вступаешь в следующий этап жизни? Не нервничаешь и не боишься? - спросил Чжоу Лань.

Янь Шу покачал головой:

— Не нервничаю, не боюсь, даже очень жду.

Чжоу Лань пошутил:

— Брак - это не то же самое, что любовь, сейчас некоторые молодые после свадьбы не выдерживают жизнь с бытовыми проблемами, нужно учитывать много вещей, чувства двоих тоже могут измениться, ты все еще ждешь этого?

Чжоу Лань не ел свинину, но видел, как бегает свинья, сейчас в интернете так много информации, есть примеры пар, которые очень любили друг друга, но после свадьбы не смогли пережить "кризис семи лет".

Он не сомневался в чувствах племянника и Сяо Вэй, просто боялся, что ребенок мыслит слишком просто, вдруг реальность не оправдает ожиданий, поэтому решил заранее подготовить его.

— Я не думал о том, что ты сказал, - Янь Шу дал предельно простой ответ: — Будущая жизнь зависит только от нас с ним, все предположения и догадки других бессмысленны, я вижу только свое нынешнее сердце, я хочу идти к нему.

Чжоу Лань немного опешил, это действительно слова, которые мог сказать юноша в возрасте Янь Шу, возможно, кто-то посчитает их детскими, но смелое и искреннее сердце Янь Шу тронуло окружающих.

Чжоу Лань вздохнул:

— В этом ты и твой отец совершенно разные.

Янь Шу, услышав, что Чжоу Лань упомянул Янь Цзиня, не смог не спросить:

— Дядя Лань, как папа и мама сошлись? Как... умерла мама?

Чжоу Лань: ...

Этот вопрос поставил его в тупик, как объяснить ребенку, что твой отец и есть твоя мать.

Он посчитал, что не ему об этом говорить, поэтому сказал:

— Шу Шу, если ты действительно хочешь знать, спроси у отца, некоторые вещи в его жизни очень сложные, даже я не до конца понимаю.

Янь Шу стал еще более любопытным:

— Если я спрошу папу напрямую, он мне расскажет? Эта тема расстроит папу? Если да, то я не буду спрашивать.

Его старший брат прячет многие эмоции в сердце, он и сам не знает!

Чжоу Лань решился:

— Спроси, ты его сын, ты имеешь право это знать.

Янь Шу:

— О...

Чжоу Лань понял, что больше не может продолжать разговор с племянником, иначе уйдут от темы.

Как раз он взглянул на телефон и обнаружил новое бронирование в гостевом доме.

— Черт возьми! - не сдержался он.

Этот звук привлек Янь Цзиня из дома:

— Что случилось?

Чжоу Лань сказал:

— Один гость забронировал самый дорогой номер в нашем гостевом доме на полгода!!

Янь Цзинь: ??

Янь Шу: !!!

— Может, это съемочная группа? Хотя… — Чжоу Лань задумался: — Он забронировал только один номер, это люкс, максимум на два-три человека.

Янь Шу сказал:

— Может, хочет испытать жизнь в горах?

— На полгода?

Янь Цзинь предположил:

— Здесь хорошие пейзажи и свежий воздух, подходит для восстановления пожилых больных.

Чжоу Лань кивнул:

— Такое возможно, ладно, неважно, кто платит, тот и хозяин, этот человек щедр, в семье наверняка не бедствует, мне нужно лично встретить этого крупного клиента.

Сказав так, Чжоу Лань надел куртку, взял кое-что и вышел.

Янь Цзинь хотел пойти с ним, но Чжоу Лань отказал, сказав, чтобы он остался с Шу Шу дома и отдохнул несколько дней.

После возвращения из столицы, уставшие с дороги, сегодня нужно хорошо выспаться.

— Папа, дядя Лань справится один? Я в эти дни свободен, могу помочь, - Янь Шу чувствовал себя частью семьи и хотел внести вклад.

Но Янь Цзинь сказал:

— Когда нас не было, он прекрасно справлялся с бизнесом, сейчас не нужно церемониться, если он говорит отдохнуть - значит, нужно отдохнуть, твои глаза хотя и признали здоровыми на последнем осмотре, но я считаю, что нельзя расслабляться, нужно больше отдыхать.

Янь Цзинь посмотрел на время:

— Шуэр, пора спать.

Янь Шу хотел задать тот самый вопрос, но момент был упущен.

По тону дяди Ланя было понятно, что он знает часть истории.

Янь Шу не считал, что они скрывают это от него намеренно, наоборот, он чувствовал, что Янь Цзинь все эти годы не рассказывал, чтобы защитить его.

Возможно, некоторые вещи лучше не знать...

В конце концов, его отец никогда не причинит ему вреда, Янь Шу подумал, что, возможно, однажды папа сам все расскажет.

...

Перед сном Янь Шу, как обычно, позвонил Вэй Тинсяо по видео.

— Котенок, ты благополучно добрался? - раздался голос Вэй Тинсяо.

— Да, я приехал кое-что взять, через несколько дней вернусь в столицу, потом встречу тебя в аэропорту, - Янь Шу уже заранее сообщил Вэй Тинсяо о выставке.

Вэй Тинсяо немного смутился:

— Ты не хочешь побыть дома подольше? Боюсь, дядя подумает, что я украл его сына, дядя... не будет против?

Янь Шу рассмеялся в голос, катаясь по кровати:

— Не будет, мой папа не такой, как ты.

Вэй Тинсяо:

— Какой я?

Янь Шу поддразнил:

— Ревнивый.

— Я ревную, потому что люблю тебя.

— Фу-у~

Вэй Тинсяо: ...

После разлуки ему казалось, что Янь Шу стал больше подтрунивать, так хотелось крепко обнять своего супруга и хорошенько помять!

— Я вернусь примерно через три дня, билеты уже купил, прилечу около шести вечера, - сказал Вэй Тинсяо.

— Запомнил, ты наверняка плохо питался за границей, когда вернешься, я приготовлю тебе вкусненьког".

Вэй Тинсяо загорелся желанием, за месяц во Франции он уже забыл вкус нормальной еды, безумно соскучился по китайской кухне.

— Янь Янь, после возвращения до конца года я буду отдыхать, больше не буду работать, хочу быть с тобой, - поклялся Вэй Тинсяо.

— До Нового года еще два месяца, а Хуэй-гэ согласится? - спросил Ян Шу.

— Командировка во Францию была моей последней работой в этом году, остальное - мелкие локальные заказы, мы и так месяц в разлуке! Я так скучаю, Янь Янь!

Янь Шу услышал нотки обиды в голосе Вэй Тинсяо и поспешил утешить:

— Ладно, скоро увидимся, потерпи, когда встретимся, у меня для тебя кое-что есть.

— Что нельзя сказать сейчас?

Янь Шу загадочно улыбнулся:

— Оставлю интригу, пусть будет сюрприз.

Глава 97. Авиакатастрофа

После трех дней отдыха дома Янь Шу приготовился к возвращению.

Вэй Тинсяо специально отправил ассистента семьи Вэй, чтобы помочь Янь Шу сопроводить его вышитые работы.

— Вам еще что-то нужно перевезти? - спросил ассистент.

— Нет, только это. - Янь Шу покачал головой.

— Тогда поедем сейчас? - ассистент спрашивал мнение Янь Шу.

Его молодой господин сказал - всё должно основываться на требованиях Янь Шу, что скажет Янь Шу, то они и будут делать.

— Да, подождите, я попрощаюсь с семьей. - сказав это, Янь Шу побежал назад и обнял Янь Цзиня.

— Папа, я ухожу, я буду часто звонить домой - Янь Шу знал, что после этого отъезда возвращения домой могут стать не такими частыми, он постепенно будет пускать корни в столице.

Янь Цзинь похлопал Янь Шу по спине:

— Хорошо заботься о себе, береги себя. Если в будущем тебя обидят, в любой момент говори папе, я приеду и заберу тебя домой.

У Янь Шу защемило в носу, глухо произнес:

— Да... и ты тоже береги себя, папа.

Машина ехала по горной дороге, Янь Шу открыл окно и смотрел на уменьшающуюся фигуру позади, в этот момент горечь расставания с домом и тоска стали еще сильнее.

Янь Шу твердо подумал про себя - он обязательно добьется успеха в столице, осуществит свои прежде не смелые мечты.

Спустя несколько часов.

Янь Шу снова вернулся в тот дом у озера Тяньсин - он ближе к центру, чем частная вилла Вэй Тинсяо, и удобнее для передвижения, а также ближе к культурному центру дяди Мэна.

Холодильник был полон, овощи, мясо, птица, яйца, молоко - всё было в наличии, должно быть прислуга семьи Вэй специально пришла и подготовила.

Прикинув время - до прилета Вэй Тинсяо оставалось шесть часов, он мог заранее начать готовить продукты, обещал же приготовить Вэй Тинсяо вкусную еду.

Потратив полдня, Янь Шу вымыл и нарезал все необходимые овощи, приготовил то, что нужно было тушить, в керамическом горшке на плите уже томился суп, остальные домашние блюда нужно было жарить уже после возвращения Вэй Тинсяо.

Янь Шу увидел, что время уже подошло, переоделся и вышел из дома, отправился в аэропорт ждать.

Но когда время уже перевалило за шесть вечера, рейс Вэй Тинсяо всё еще не прибыл в аэропорт.

Задержка?

Янь Шу терпеливо подождал еще полчаса, попробовал позвонить - телефон Вэй Тинсяо был выключен.

Еще не прилетел...

Юноша ходил взад-вперед в зале прилета, согласно информации на табло, рейс Вэй Тинсяо уже должен был прибыть.

Он подумал - в конце концов сегодня они обязательно встретятся, подождет еще несколько часов, ему не сложно.

Янь Шу нашел место для отдыха и сел, время от времени поглядывая на время на телефоне.

Именно в этот момент в строке уведомлений телефона появилось несколько новостей из интернета.

[Экстренно: пассажирский самолет авиакомпании F, следовавший в столицу, внезапно пропал с радаров, на борту 214 человек, среди них 132 гражданина Китая.]

[Гражданский самолет рейса FH4821 потерял связь с диспетчерской при пролете над территорией страны E.]

[Несколько очевидцев на границе страны E наблюдали процесс падения самолета.]

[Экстренное сообщение: рейс F Airlines FH4821 из города P страны F в столицу потерпел крушение у границы страны E.]

Рейс из страны F...

Рейс в столицу...

Увидев, что номер рейса полностью совпадает с тем, что назвал ему Вэй Тинсяо, в этот момент сердце Янь Шу почти остановилось.

Его первой реакцией было не верить.

Когда он вскочил со стула слишком резко, перед глазами потемнело, но он всё равно без оглядки побежал к стойке информации.

В этот момент там уже собралось много людей - все были родственниками пассажиров этого рейса.

— В новостях говорят, что рейс FH4821 разбился, что это значит? Говори же! Скажи мне, почему так! - мужчина средних лет в ярости кричал на сотрудника стойки.

— Дядя, успокойтесь сначала, это дело сейчас еще расследуется, ничего не подтверждено, вы...

— Вранье! Видео уже выложили в интернет! Мой сын и невестка были в этом самолете! Верни мне сына! - глаза дяди покраснели, он явно потерял рассудок.

— Моя дочь тоже была в самолете, она училась в стране F, наконец-то вернулась, как могло такое случиться! - женщина рядом уже дрожала и рыдала.

— И мой брат! У-у-у! Брат обещал привезти мне деликатесы из страны F! Он... он не вернется? - девушка лет двадцати с небольшим тоже была в отчаянии.

— Нет! Не может быть! Я поеду искать жену! Где самолет? Я сейчас же поеду и сам увижу правду! - мужчина сильно стучал по стойке, звук был оглушительным.

В зале стало шумно, зевак становилось больше, некоторые уже встретившие родственников и друзей смотрели с сочувствием и печалью.

Были и те, кому это было безразлично - они снимали происходящее на телефон.

Янь Шу стоял на окраине этой толпы, весь будто пораженный молнией, неподвижно наблюдая за всем этим.

Окружающий гнев и горе превратились в его ушах в резкий звон, то появляющийся, то исчезающий, мутный и неясный.

Дрожа, он достал телефон и начал снова и снова набирать номер Вэй Тинсяо.

Ответь...

Ответь!

Не может быть, точно не так!

Ты же сказал, что вернешься вовремя, чтобы съесть мою еду, ты не можешь нарушить слово!

В новостях наверняка ошибка, я подожду еще, подожду несколько часов, или всю ночь.

Завтра ты сможешь вернуться домой, да?

Вэй Тинсяо... Гэ...

Ты же не молчишь...

Когда огромная слеза упала на экран телефона, Янь Шу понял, что он уже давно плачет.

Не дозвонившись до Вэй Тинсяо, он начал звонить Ло Хуэю, Сяо Лину.

Механически повторяя одни и те же действия раз за разом, каждый звонок показывал, что телефон выключен.

Руки Янь Шу, держащие телефон, дрожали еще сильнее.

В этот момент в шумной толпе появился руководитель аэропорта, Янь Шу стоял не очень близко и не расслышал всех слов, только видел, как тот снял фуражку, лицо его было полно беспомощности и горя.

Нет, он не хочет слышать эти плохие слова!

Янь Шу зашатался и начал отступать, затем развернулся и побежал прочь.

Когда он пришел, на улице еще было светло, теперь же небо потемнело и начался мелкий дождь.

Выйдя на улицу, Янь Шу вздрогнул от холода.

Зима в столице снова приближалась.

Когда Вэй Тинсяо уезжал, в столице еще не похолодало, за месяц стало так холодно.

Янь Шу вышел легко одетым, думая, что встретит человека и сразу вернется к горячей еде, даже теплую куртку не взял.

Дождь падал ему на лицо, мокрое, непонятно - дождь это или слезы.

Похолодавший воздух успокоил сердце Янь Шу.

Он отключил все уведомления, только молча смотря на оповещения о звонках.

Ему нужно было дождаться только одного звонка, обо всем остальном он не хотел думать.

Янь Шу сидел на корточках у входа в аэропорт, пустым взглядом уставившись в никуда, люди проходили мимо, но он не замечал.

И вдруг зазвонил телефон.

Он даже не посмотрел, кто звонит, сразу ответил:

— Алло, Вэй Тинсяо, ты...

— Шу Шу, это я. - голос Ин Юэжу звучал сдавленно, будто она тоже плакала.

— Тетя. - глухо отозвался Янь Шу, его настроение снова погрузилось в первоначальную растерянность.

— Детка, ты в аэропорту? На улице дождь, я отправлю кого-нибудь за тобой.

— Не надо, я еще буду ждать Тинсяо-гэ, он еще не прилетел, я же обещал встретить, если он не увидит меня, точно расстроится, я...

— Шу Шу. - Ин Юэжу прервала торопливые слова Янь Шу, — Тогда я приеду и подожду с тобой, хорошо?

— Не надо, тетя, уже так поздно, я один справлюсь. - услышав, что Ин Юэжу тоже хочет приехать, Янь Шу запаниковал.

Он отлично понимал - сегодня человека уже не дождаться, это он сам дурачится, сам не верит, тете сейчас наверняка тяжелее, чем ему, а он еще заставит ее ехать под дождем.

Янь Шу стало неловко, он повторил:

— Правда... правда не приезжайте.

Как будто специально чтобы успокоить ее, продолжил:

— Я скоро сам вернусь, не волнуйтесь.

Ин Юэжу прекрасно чувствовала ненормальное состояние Янь Шу.

Увидев ту новость, она сама не могла дышать.

Как и Янь Шу, она пыталась дозвониться до Вэй Тинсяо, его менеджера, ассистента - все телефоны были недоступны.

Зная, что Янь Шу сегодня встречает рейс, представив, как этот ребенок один в аэропорту испуган и беспомощен, Ин Юэжу стало невыносимо больно.

Разговаривая с Янь Шу по телефону, она уже выехала - сейчас мальчику нужен был кто-то рядом.

Вэй Чэнли всё еще звонил друзьям в стране F, выясняя ситуацию с авиакомпанией, даже сразу отправил людей на место крушения.

Никто не хотел верить в эту реальность.

Все улики указывали на одно: с Вэй Тинсяо что-то случилось.

Но никто не хотел сдаваться.

Вдруг всё изменится?

Но если Вэй Тинсяо не было в том самолете, почему тогда все его сотрудники в командировке тоже не отвечают?

Чем больше думали, тем страшнее становилось, даже видавшая виды Ин Юэжу была не уверена.

Но в ней теплилась искра веры - хотя ее сын на съемках получал большие и маленькие травмы, перед лицом смертельной опасности его удача не подведет.

Разве мог невезучий человек найти такую прекрасную пару, как Янь Шу?

...

Шесть часов назад.

Страна F. В известном ювелирном магазине.

Вэй Тинсяо и его несчастный менеджер, ассистент, а также группа ни в чем не повинных граждан сидели на корточках в углу.

Он действительно не посмотрел сегодня прогноз.

Изначально в этом магазине он заказал парные кольца, должны были доставить вчера днем, но магазин перенес сроки.

Обычно такие вещи можно было не делать самому, но эскизы колец он нарисовал сам, потом известный дизайнер магазина доработал их, на всё ушло много времени.

Он начал готовиться еще до отъезда за границу, теперь вещи готовы, он был в предвкушении, хотел сразу получить их и посмотреть на результат.

Это был подарок для Янь Шу, он не хотел поручать это другим.

Кроме того, правила магазина были очень строгими - нужно было лично явиться, подтвердить личность и только потом получить товар.

Но сроки доставки совпали как раз со временем его вылета.

Вэй Тинсяо был раздражен, Ло Хуэй сказал - ничего страшного, перенесем билеты.

Немного подумав, Вэй Тинсяо послушался Ло Хуэя, затем написал Янь Шу в WeChat, что рейс перенесен, время прилета откладывается на три часа.

Он торопился получить заказные кольца, был взволнован и не заметил, как отправленное сообщение после долгой загрузки превратилось в восклицательный знак.

Подтвердив личность в магазине и получив кольца, Вэй Тинсяо остался доволен, даже сделал фото, спросил Ло Хуэя и Сяо Линя:

— Красиво? Думаете, ему понравится?

— Очень красиво! Старший брат Тинсяо! Невестке точно понравится! - Сяо Линь поддерживал.

Ло Хуэй тоже кивнул:

— И не зря приехали, этот магазин очень известен в ювелирной индустрии, просто владельцы и дизайнеры странные, иначе можно было бы просто отправить в Китай.

Вэй Тинсяо:

— Ладно, лично убедиться тоже хорошо, я примерил свое - размер впору, у Янь Яня пальцы тоньше, примерно как мой мизинец, тоже подойдет.

Именно в этот момент произошло непредвиденное.

Группа людей в масках ворвалась внутрь, направила оружие на витрины и открыла огонь.

Вэй Тинсяо среагировал мгновенно, рефлекторно пригнув стоящих сзади двоих к полу.

О том, что за границей небезопасно, он знал, но не ожидал такого невезения - он, актер, попал в сценарий фильма, это что, шутка?

Эти люди явно планировали заранее, наверняка долго следили, прекрасно знали все выходы из магазина.

Пока люди внутри кричали, те, кто отвечал за двери, уже опустили ставни.

Даже при всей своей ловкости Вэй Тинсяо не мог бы справиться с вооруженными грабителями.

Их телефоны были конфискованы именно в этот момент.

Все должны были сидеть на корточках, склонив головы, те, кто сопротивлялся, уже были мертвы...

Вэй Тинсяо хмуро молчал: …

Ло Хуэй и Сяо Линь были в шоке: ...

Не-неужели мы умрем здесь?

Глава 98. Связь восстановлена

Пекин.

Когда Ин Юэжу добралась до аэропорта и увидела юношу в тонкой одежде, сидевшего у входа в аэропорт, её сердце сжалось от боли.

Она сама вышла из машины и, не обращая внимания на мелкий дождь, подбежала к Янь Шу, схватив его за руку.

— Сяошу, на улице холодно, давай подождём в машине, хорошо? Мы никуда не уедем, просто останемся здесь. — Сердце Ин Юэжу обливалось кровью, когда она дотронулась до ледяного от ветра лица мальчика.

Глаза Янь Шу были красными. Увидев, что на Ин Юэжу тоже попали капли дождя, он поспешно поднялся.

— Тётя, зачем вы приехали...

Он просидел на корточках так долго, что ноги затекли. Немного постояв на месте, чтобы прийти в себя, он всё же кивнул.

Один он мог терпеть сколько угодно, но не мог позволить тёте ждать здесь вместе с ним.

Они вернулись в машину, где водитель сразу же подал приготовленные полотенца.

Это был старый шофёр семьи Вэй. Он хотел проводить госпожу с зонтом, но она запретила ему следовать за ней, приказав оставаться в машине.

В салоне работал обогреватель. Янь Шу почувствовал, как тепло постепенно разливается по его замёрзшим конечностям, возвращая жизнь бледному лицу.

Ин Юэжу тем временем вытирала его слегка влажные волосы полотенцем.

— Твой дядя уже связался с нужными людьми. Пока ситуация не ясна, не надо заранее паниковать. Но ты, глупыш, не вздумай заболеть. Когда Асяо вернётся и увидит тебя таким, с ума сойдёт от переживаний.

Холодный ветер немного остудил эмоции Янь Шу, а слова Ин Юэжу подействовали как успокоительное. Его сердце, бешено колотившееся прежде, теперь билось ровнее.

Ин Юэжу сжала его холодные руки.

— Если в будущем случится что-то подобное, сразу звони мне. Глупый мальчик, не вздумай снова брать всё на себя.

Вэй Тинсяо был её сыном, и её тоже терзала тревога.

Ин Юэжу уже давно считала Янь Шу своим вторым сыном. Её сердце болело за него не меньше, чем за Вэй Тинсяо.

Янь Шу успокоился и наконец выдавил слабую улыбку.

— Спасибо вам, тётя. Я запомнил ваши слова.

Он был не единственным, кто переживал за Вэй Тинсяо. Его семья, друзья — все были вовлечены в эту ситуацию.

Ин Юэжу ещё немного поговорила с Янь Шу, пытаясь отвлечь его и помочь расслабиться.

Примерно через двадцать минут её телефон зазвонил. Звонил Вэй Чэнли.

— Алло, дорогой, какие новости? — спросила она, подняв трубку.

— Я всё выяснил. В списке пассажиров того рейса не было ни Асяо, ни его друзей, — голос Вэй Чэнли звучал взволнованно, но в нём слышалась и радость.

— Правда? Ты уверен, что не ошибся? — воскликнула Ин Юэжу.

— Абсолютно уверен. Я обнаружил их имена в списке другого рейса. Значит, они изменили бронь.

Глаза Ин Юэжу наполнились слезами.

— Слава богу, слава богу... Значит, с ними всё в порядке.

Вэй Чэнли немного помолчал, затем нерешительно добавил:

— Ну... не совсем.

Ин Юэжу нахмурилась.

— Что значит «не совсем»? Их рейс уже прилетел?

Вэй Чэнли прокашлялся.

— Они не сели даже на этот рейс. Они всё ещё во Франции...

— ...в полицейском участке.

— Что?! — вскрикнула Ин Юэжу.

Янь Шу, сидевший рядом, уловил обрывки разговора. Камень, застрявший в горле при мысли о разбившемся самолёте, наконец упал. Но новость о полиции заставил его сердце снова сжаться.

Вспомнив склонность своего сына попадать в неприятности, Ин Юэжу невольно подумала вслух:

— Неужели Асяо вляпался в какую-то историю за границей?

Вэй Чэнли глубоко вздохнул и быстро объяснил:

— Они оказались замешаны в ограблении, но они — потерпевшие. У них украли телефоны, но сейчас они в безопасности, дают показания в полиции. Я уже попросил своего старого друга встретить их и отвезти в посольство. Завтра они вернутся на частном самолёте.

Зарубежная ситуация была слишком нестабильной, и нервы Вэй Чэнли были на пределе. После двух таких инцидентов он не хотел, чтобы они оставались в ненадёжном месте или летели обычным рейсом.

В этот момент все его прежние споры с сыном казались пустяками. Осталось только отцовское беспокойство.

Даже если лев рычит на своего детёныша, он всё равно желает ему безопасности.

— Не волнуйся. Как только они разберутся с делами, сразу свяжутся с нами, — успокоил он.

— Эти неожиданности... приходят, когда их совсем не ждёшь, — вздохнула Ин Юэжу. — Ладно, я повешу трубку. Если будут новости, сразу перезвони.

Закончив разговор, она похлопала Янь Шу по руке.

— Ты всё слышал. С Асяо всё в порядке, но сегодня он не вернётся. Малыш, поезжай сегодня со мной в Циюньвань. Я не хочу оставлять тебя одного.

Янь Шу облегчённо вздохнул, но затем сказал:

— Не будет ли это для вас обузой? У меня дома остался суп, который я приготовил для Вэй Тинсяо.

Ин Юэжу улыбнулась.

— Какая может быть обуза? Для нас ты — родной. Я распоряжусь, чтобы суп доставили к нам. Если этому негодяю не суждено его попробовать, я сама с удовольствием это сделаю. Хорошо?

Сердце Янь Шу сжалось от тёплых чувств. Эти заботливые слова согрели его, избавив от ощущения беспомощности.

— Хорошо, — прошептал он, слегка охрипшим голосом.

Водитель тронулся, направляясь к родовому поместью семьи Вэй.

Когда они прибыли в Циюньвань, Янь Шу увидел, что в гостиной уже были другие гости.

— Янь... то есть, прости, теперь тебя надо называть невесткой! — весело воскликнул юноша, вскакивая с места.

Это был двоюродный брат Вэй Тинсяо — Вэй Цзяхэн.

Он подбежал к Янь Шу и объяснил:

— Мои родители тоже здесь. Они впервые тебя видят.

Он указал на пару, сидевшую в гостиной и с улыбкой наблюдавшую за ними.

Янь Шу поспешно поклонился.

— Здравствуйте, дядя, тётя. Меня зовут Янь Шу.

— Привет, привет! Иди сюда, выпей горячего чая. Сегодняшние события всех напугали, — мать Вэй Цзяхэна оказалась такой же непосредственной, как и её сын.

Ранее она слышала от него, что у его старшего брата уже есть пара, но они с мужем были слишком заняты, чтобы приехать познакомиться.

Теперь же вся семья Вэй собралась вместе.

Отец Вэй Цзяхэна, Вэй Шувэнь, выглядел элегантным мужчиной, но в его манерах чувствовалась авторитетность.

— Сяошу, в прошлом году на Новый год Ахэн нагрянул к вам без приглашения. Надеюсь, он не доставил вам хлопот? — сказал он сердечно. — Этот сорванец вечно лезет, куда не просят. Если он вздумает вести себя развязно, не стесняйся его отчитать. В крайнем случае — дай подзатыльник.

— Пап! Не порть мне репутацию! Я вёл себя прилично! — возмутился Вэй Цзяхэн. — Да и к тому же, разве невестка способен на такое? Он же добрейшей души человек!

Янь Шу удивлённо моргнул. Весь его мрачный настрой, сохранявшийся со времён аэропорта, растаял от этого диалога.

— Вы преувеличиваете, дядя. Цзяхэн — жизнерадостный парень, это мне нравится. Если он захочет в гости — милости просим. Я и сам могу приготовить. Никаких хлопот, — ответил он, и в глазах вновь появился блеск.

Общаясь с весёлыми людьми, сам заряжаешься их энергией.

Вэй Цзяхэн, польщённый комплиментом, тут же прильнул к Янь Шу.

— Пап, мам, я остаюсь у дяди! Хочу провести время с невесткой.

Ин Юэжу рассмеялась.

— Уже поздно, оставайтесь все. Здесь и так для вас комнаты приготовлены.

Вэй Цзяхэн обнял Янь Шу.

— Невестка, пусть старшие поболтают, а мы пойдём в другое место.

Янь Шу взглянул на Ин Юэжу, и та ласково кивнула.

— Раз Асяо нет, можешь отдохнуть в его комнате.

Янь Шу согласился.

Два юноши уединились в тихом уголке. Вэй Цзяхэн внезапно стал серьёзным.

— Невестка, с моим братом всё будет хорошо. Не бойся. Вообще-то, мы с родителями приехали, потому что дядя поднял на ноги всех знакомых. Новости разошлись быстро, и мы, узнав, сразу примчались. Я впервые видел, чтобы дядя так нервничал... — он прижал руку к груди. — Честно говоря, я сам чуть не умер от страха. Хорошо, что брат не сел на тот самолёт.

Янь Шу в этот момент особенно остро ощутил, как много людей любят и переживают за Вэй Тинсяо.

— Твои родители тоже пришли помочь, да? — тихо спросил он.

Вэй Тинсяо как-то упоминал, что его отец и дядя очень близки.

С такой бедой семья Вэй не могла остаться в стороне. Наверняка они тоже задействовали свои связи.

Вэй Цзяхэн кивнул.

— Мои родители курируют часть семейного бизнеса за рубежом и проводят там много времени. У них есть партнёры во Франции. Узнав о происшествии, они сразу связались с дядей и начали собирать информацию о рейсе. Пока они что-то решали, я чувствовал себя бесполезным... но потом вспомнил о тебе. Тебе, наверное, ещё тяжелее. Не переживай, если не сможешь уснуть — будем болтать всю ночь.

Прямолинейность и искренность Вэй Цзяхэна растопили лёд в сердце Янь Шу.

Окружённый такой семейной атмосферой, он уже не чувствовал себя потерянным.

— Спасибо, Цзяхэн. Мне действительно стало легче.

Вдруг раздался голос дворецкого:

— Госпожа, господин! Звонок из посольства!

Вэй Чэнли бросился к телефону. Янь Шу и Вэй Цзяхэн незаметно последовали за ним.

Он ожидал услышать голос своего друга, который должен был встретить их.

Ранее тот сообщил, что троих молодых людей как свидетелей допрашивали в полиции. Все они выглядели потрёпанными, а на лице Вэй Тинсяо даже был порез от осколка стекла, который уже обработали.

Теперь звонок из посольства, вероятно, означал, что они уже покинули участок.

Но вместо друга в трубке раздался голос его строптивого сына:

— Алло, мам? Поезжай, пожалуйста, встретить Янь Яня в аэропорту. Он, наверное, ещё не знает, что я сегодня не вернусь.

Вэй Чэнли фыркнул:

— Это твой отец!

Вэй Тинсяо смущённо засмеялся:

— Ой, прости, пап. Я не дозвонился до него, наверное, проблемы со связью. Еле-еле дозвонился до дома, он...

Но телефон уже перехватили.

— Вэй Тинсяо, я здесь, — произнёс Янь Шу.

Глава 99. Давай поженимся

Услышав, как Янь Шу серьезно назвал его по имени, Вэй Тинсяо почувствовал что-то неладное.

Он сразу смягчил голос:

— Малыш, ты… ты долго ждал в аэропорту? Прости…

Янь Шу, услышав знакомый голос, успокоился:

— Главное, что с тобой все в порядке за границей.

Вспомнив прямолинейный стиль общения Вэй Цзяхэна, Янь Шу глубоко вдохнул и продолжил:

— Когда тебя не было, я очень волновался. Узнав, что с самолетом, на котором ты должен был лететь, произошел инцидент, я совсем потерял голову. Думал, что больше никогда тебя не увижу.

— Вэй Тинсяо, я понял, что все еще недостаточно силен. Если бы тебя не стало, я бы, наверное, действительно сломался. Поэтому…

— Пожалуйста, не попадай в опасные ситуации. Я правда не вынесу такого испуга.

Вэй Тинсяо словно застыл. Те странные ощущения, которые он испытывал, теперь подтвердились после этих слов.

Здесь было слишком много информации, и ему нужно было ее переварить.

После того, как его втянули в ограбление, он, Ло Хуэй и Сяо Линь долго оставались запертыми в том ювелирном магазине. Полиция страны F реагировала медленнее черепахи — неудивительно, что она входила в топ самых нерасторопных правоохранительных органов мира. Если бы грабители были настроены не только на деньги, к моменту прибытия полиции он бы уже «остыл».

К счастью, их спасли, но подарок для Янь Шу был сильно испорчен, и забрать его с собой не получилось.

Все это время Вэй Тинсяо был отрезан от внешнего мира и не знал о сегодняшних новостях.

Янь Шу сказал, что рейс, на котором он должен был лететь, потерпел крушение? Значит… ему невероятно повезло? Хотя «везением» это назвать сложно, но остаться в живых — уже большая удача.

Деньги можно заработать снова, а вот жизнь — нет.

— Прости, прости, это моя ошибка, я неправильно спланировал поездку, напугал тебя. Я… я вернусь завтра. Останься сегодня у меня дома, с моими родителями, не будь один.

Вэй Тинсяо готов был прямо сейчас перенестись к Янь Шу и обнять его.

Когда раньше Янь Шу говорил с ним таким тоном? Вэй Тинсяо слушал и чувствовал, как его сердце разрывается на части.

Больше он не поедет за границу по работе. Эта поездка оставила в нем психологическую травму, и в ближайшие годы он не вернется в страну F.

Он тоже обычный человек и боится неожиданностей, боится смерти.

Если бы он тогда сел на тот самолет и разбился, он даже представить не мог, как бы страдал Янь Шу.

Тот, наверное, был в полной панике, услышав новости в аэропорту. Вэй Тинсяо представлял эту картину, и его сердце сжималось от боли.

Хорошо, что его родители поддержали Янь Шу и не дали ему окончательно сломаться. За это он был им бесконечно благодарен.

Даже человек, который встретил их за границей и помог вернуться, был отправлен его отцом.

В критический момент отец действительно оказался надежным. Вэй Тинсяо почувствовал теплоту и вдруг захотел помириться с ним. Столько лет ссор — пора наконец восстановить отношения.

— Я буду ждать, когда ты завтра вернешься домой. На этот раз — без обмана.

Янь Шу понимал, что все происшедшее с Вэй Тинсяо было случайностью, но он все равно сильно испугался. Теперь, когда он знал, что Вэй Тинсяо в безопасности, его начало одолевать утомление.

— Хорошо, без обмана.

Вэй Тинсяо больше не решался просить Янь Шу ждать его. Именно из-за его просьбы встретить в аэропорту и последовавших за этим переживаний он чувствовал себя виноватым, даже если это была не его вина.

Он думал, что по возвращении должен встать на колени на клавиатуре, а потом как следует успокоить своего мальчика.

Закончив разговор, Янь Шу выдохнул.

Обернувшись, он увидел Вэй Цзяхэна с глазами, полными слез, и вздрогнул.

— Я… я не специально подслушивал! Невестка, твои чувства к моему брату… это так искренне, так трогательно!

Вэй Цзяхэн вытер несуществующие слезы.

Янь Шу смущенно улыбнулся:

— Сегодня я был… не похож на себя. Немного вышел из себя.

Вэй Цзяхэн покачал головой:

— Мне кажется, так, как ты сейчас, — правильно. Высказывать свои эмоции, не держать в себе, не заставлять себя страдать. Нельзя мучить себя.

Янь Шу тоже почувствовал облегчение, высказав все, что накопилось. Его эмоции копились внутри, и однажды они переполнили бы его, как вода, переливающаяся через край.

Теперь он понимал, о каких случаях «испорченных чувств» говорил дядя Лань. Отношения нужно строить и поддерживать вместе, а не истощать друг друга. Конфликты и эмоции нужно решать сразу.

Этой ночью Янь Шу не мучился бессонницей и не видел кошмаров. Чувство безопасности позволило ему крепко уснуть.

На следующее утро, выйдя из комнаты, он увидел, что Ин Юэжу уже встала и хлопотала на кухне.

— Суп, который ты вчера приготовил, я разогрела. Попробовала — очень вкусный. Наливаю тебе чашку, а остальное пойдет на лапшу, — улыбнулась она.

— Если вам понравилось, я могу готовить его чаще и приносить вам, — обрадовался Янь Шу.

— Тогда мне повезло! Пусть А Сяо тоже учится готовить. Когда вы создадите семью, нельзя позволять ему лениться… — продолжила Ин Юэжу.

Янь Шу слегка заступился за Вэй Тинсяо:

— Он умеет готовить и учится. Уже значительно улучшил свои навыки. Не волнуйтесь, мы оба можем стоять у плиты.

— Правда? Тогда пусть приготовит нам всем ужин, когда вернется, — удивилась Ин Юэжу.

Вэй Тинсяо, выросший в роскоши, теперь учился новому ради любимого человека. Это радовало.

Вскоре все проснулись и попробовали блюдо Янь Шу, осыпав его комплиментами.

— Невестка, твой суп просто потрясающий!

Вэй Цзяхэн, мастер лести, теперь восхищался Янь Шу и понимал, почему брат так его любит.

Его «невестка» был идеальным партнером, а брат обладал безупречным вкусом — сумел найти такого человека даже в глуши.

Семья весело общалась, наслаждаясь теплой атмосферой.

…

А вот Вэй Тинсяо был не в таком радужном настроении.

Он не сомкнул глаз и теперь летел обратно в Пекин на частном самолете. Казалось бы, можно было поспать, но в голове то и дело всплывали кадры крушения.

Вчера, получив новый телефон, он зашел в WeChat и увидел, что сообщение Янь Шу не было доставлено. У него потемнело в глазах.

Закон Мерфи в действии.

Все складывалось так нелепо, так неудачно.

Теперь он понимал, почему Янь Шу так запаниковал — тот даже не знал о смене рейса.

Хотя в итоге он все равно не сел на самолет, но если бы сообщение дошло, Янь Шу хотя бы знал бы, что его не было на том рейсе.

Помимо WeChat, он просмотрел новости.

Вэй Тинсяо почувствовал леденящий страх. Он мог бы…

Мог бы никогда больше не увидеть любимого и родных.

Теперь у него развилась легкая аэрофобия.

Он отсчитывал секунды, надеясь, что полет скоро закончится.

Ло Хуэй и Сяо Линь тоже были напуганы.

Узнав о новостях, они рыдали в обнимку.

Ло Хуэй даже поблагодарил Вэй Тинсяо за то, что тот настоял на походе за подарком — иначе они могли бы оказаться на том рейсе.

Вэй Тинсяо тоже подумал, что ему невероятно повезло.

Так, не смыкая глаз, он дождался посадки.

Даже холодный воздух Пекина казался ему приятным.

Он наконец…

Наконец вернулся.

— Вам не нужно меня провожать, идите отдыхать. Вы тоже пережили стресс. Возьмите несколько выходных.

Ло Хуэй:

— Ладно. Не забудь обработать рану на лице, чтобы не осталось шрама. Ты же живешь за счет своей внешности.

Сяо Линь:

— Сяо-гэ, мы с Хуэй-гэ идем. Если что — зови, я всегда готов помочь.

Вэй Тинсяо:

— Ясно. Моя машина уже здесь, я поехал.

— Пока.

Попрощавшись с менеджером и ассистентом, Вэй Тинсяо сел в семейный автомобиль. Открыв дверь, он увидел внутри того, о ком так тосковал.

— Янь Янь!

Он тут же обнял его.

— Я вернулся. На этот раз по-настоящему.

Вэй Тинсяо прижался губами к шее Янь Шу, вдыхая его аромат, и почувствовал, как напряжение уходит.

Янь Шу обнял его в ответ, и его тревога наконец улеглась.

Он разглядывал Вэй Тинсяо: тот похудел, под глазами были синяки, а на щеке — пластырь.

— Ты здесь поранился?

Янь Шу легонько коснулся пластыря, боясь причинить боль.

— Пустяковая царапина, уже зажила. Скоро и следа не останется.

Янь Шу заметил красные прожилки в глазах Вэй Тинсяо, и ему стало жаль парня.

Тот пережил немало опасностей за границей и, должно быть, сильно настрадался.

Янь Шу сам потянулся к его губам и поцеловал.

Его нежный жест разжег в Вэй Тинсяо желание, и вскоре он взял инициативу в свои руки.

В машине был подъемный экран, и водитель ничего не видел.

В тесном пространстве их чувства вспыхнули с новой силой. Они целовались, сливаясь в одном дыхании, ощущая биение сердец.

Янь Шу хотел сказать то, что оставил недоговоренным в прошлом разговоре.

Но его губы были заняты, и возможности не было.

Погружаясь в поцелуй, Янь Шу чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег.

После пережитого страха, разлуки и неопределенности их прикосновения стали как искра, вспыхнувшая между ними.

Их жажда друг друга достигла предела.

Они остановились, только когда Янь Шу перестало хватать воздуха, а Вэй Тинсяо — уже еле терпел от возбуждения.

Они смотрели друг другу в глаза, полные нежности и любви.

Нервное напряжение Вэй Тинсяо, не спавшего так долго, наконец ослабло.

Его разум был затуманен, но одна мысль прояснилась и требовала выхода.

Он хрипло прошептал:

— Янь Шу, давай поженимся.

То, что Янь Шу хотел сказать ему, теперь произнес сам Вэй Тинсяо.

Янь Шу несколько секунд смотрел на него, затем снова поцеловал и прошептал в ответ:

— Ты украл мои слова.

Глава 100. Сначала распишемся

Когда они вернулись в дом Вэй, там уже собрались все. Вэй Цзяхэн сразу подбежал с возгласом:

— Братец! Ты наконец вернулся!

Вэй Шувэнь тоже посмотрел в их сторону:

— Тинсяо, с твоим здоровьем всё в порядке?

Вэй Тинсяо не ожидал, что дядя с семьей тоже приедут, и поспешил поприветствовать их.

— Дядя, тетя! Давно не виделись! Со мной всё в порядке, эти царапины на лице — просто пустяки, — Вэй Тинсяо тащил за собой багаж.

Янь Шу хотел помочь ему, но тот остановил его.

— Я и сам справлюсь с этими вещами. Ты иди в гостиную, посиди с родными, а я пойду в комнату приму душ.

После долгой дороги из-за границы он чувствовал себя совершенно уставшим и замученным, ему казалось, что от него даже пахнет потом, и он отчаянно нуждался в хорошем душе.

Янь Шу отпустил его и послушно отправился в гостиную, чтобы пообщаться со старшими.

Вэй Тинсяо зашвырнул вещи в комнату и сразу направился в ванную.

Увидев в зеркале свое отражение, он даже вздрогнул — неужели он только что показывался всем с таким лицом?

Щетина уже отросла...

А Янь Шу в машине даже не брезговал им.

Вспомнив, как они в машине признались друг другу в чувствах и поняли, что их мысли совпадают, Вэй Тинсяо почувствовал, будто на душе у него сладко, как после меда.

В ванной зазвучала вода, мужчина запрокинул голову, подставившись под струи, и теплая вода смыла с него всю усталость, оставив лишь чувство уюта — как будто он действительно вернулся домой.

После душа он высушил волосы и заменил пластырь на свежий.

Распущенные волосы смягчили его обычно резкие и холодные черты, придав ему более нежный и добрый вид.

Выйдя из комнаты, Вэй Тинсяо услышал, как Ин Юэжу зовет его:

— Асяо, иди есть.

Он не ел всю дорогу, и теперь живот урчал от голода.

Подойдя к столу, он сел рядом с Янь Шу, а с другой стороны от того пристроился Вэй Цзяхэн, который что-то увлеченно ему рассказывал, прилипнув всем телом.

Вэй Тинсяо, увидев, как кто-то пристает к его супругу, сразу заревновал:

— О чем это вы? Садитесь есть, хватит тянуть его!

Вэй Цзяхэн фыркнул и положил кусочек тофу в чашку Янь Шу:

— Невестка, кушай. У тебя кожа такая же нежная, как этот тофу, ешь побольше — будет еще нежнее.

Янь Шу рассмеялся:

— Спасибо, Цзяхэн.

Вэй Цзяхэн, заметив, что лицо брата почернело, поспешил положить тофу и ему:

— Братец, кушай тоже. Ты постарше, тебе тофу даже нужнее.

Вэй Тинсяо:

— Да ты просто...

Не мог не вставить нож в спину, да?

Ин Юэжу и остальным было забавно наблюдать за этой перепалкой.

— Давно в доме не было такого веселья, — заметила Ин Юэжу, взглянув на Янь Шу. Ей казалось, что именно он наполнил этот дом жизнью.

Раньше Вэй Тинсяо, не будучи в отношениях, день и ночь пропадал на работе, и даже на Новый год его было не застать. А в этом году он приезжал домой чаще, чем за несколько предыдущих лет вместе взятых. Нашел супруга — стал больше дорожить домом. И за сегодняшним ужином он, к удивлению, не спорил с Вэй Чэнли.

В приподнятом настроении старшие даже выпили немного. Вэй Чэнли достал из погреба хорошее вино, чтобы угостить всех.

— Папа, дядя, давайте выпьем. Спасибо, что в эти дни так переживали за меня, — сказал Вэй Тинсяо и осушил бокал первым, вложив в этот жест все свои чувства.

Что касается связей, то тут старик Вэй был вне конкуренции. Происшествие случилось за границей, и он один бы точно не справился — даже позвать на помощь было бы сложно без средств связи. Пришлось просить поддержки у других.

Вэй Чэнли и Вэй Шувэнь стали его главными спасителями.

Вэй Чэнли тоже был тронут и вдруг осознал: его сын вовсе не был таким упрямым, каким казался. Под грубой оболочкой скрывалось доброе сердце, он и сам это знал, но оба слишком гордились, чтобы первыми уступить.

Бокалы звонко стукнулись, и старшие тоже выпили до дна.

В середине ужина Вэй Тинсяо торжественно объявил:

— Раз уж все здесь собрались, хочу сказать кое-что важное. Мы с Янь Шу обсудили и решили расписаться до Нового года. А церемонию свадьбы проведем позже, когда как следует подготовимся.

Вэй Чэнли и Ин Юэжу ничуть не удивились.

А вот семья Вэй Шувэня была в восторге.

— Братец! Невестка! Да вы просто на ракете летите — в этом году познакомились, в этом же и распишетесь, а в следующем уже ребенка заведете... Ай!

Вэй Цзяхэн не успел договорить, как мать схватила его за ухо:

— Рот не закрывается? Я тебе сколько раз говорила — есть вещи, которые лучше не говорить! Жуй и молчи!

Все знали, что Янь Шу — парень, и Вэй Тинсяо уже решил, что этот юноша станет его спутником жизни. Потомства у них не будет, и старшие смирились с этим.

Но такие бестактные слова Вэй Цзяхэна звучали неуважительно по отношению к старшему брату.

Вэй Шувэнь, чувствуя неловкость, извинился перед Вэй Чэнли:

— Прости, брат. Мы избаловали Ахэна с детства, он не следит за языком. Я за него извиняюсь.

Затем он поднял бокал и в сторону Янь Шу. В их семье не было предрассудков насчет «жены мужчины». Познакомившись с Янь Шу, они прониклись к нему симпатией и уже относились к нему как к младшему члену семьи. Янь Шу тоже поднял бокал, но в его стакане была вода — Вэй Тинсяо не разрешал ему пить алкоголь.

Вспомнив, как в прошлый раз под действием спиртного он наговорил лишнего и опозорился, Янь Шу и сам не рисковал. Вэй Цзяхэн, видя, как родители извиняются за него, тоже осознал свою ошибку.

Он тут же ухватился за руку Янь Шу:

— Прости, прости! Я... не хотел ничего плохого, это была шутка. Желаю вам с братцем долгой и счастливой жизни!

Янь Шу совсем не обиделся и улыбнулся:

— Всё в порядке, спасибо за пожелания.

В прошлой жизни, родившись в Даюне, он с детства знал, что предназначение гэра — выйти замуж и родить детей, и не видел в этом ничего странного.

Хотя в этом мире мужчины не могли рожать, Янь Шу не чувствовал сожаления. Быть с любимым человеком, поддерживать друг друга — уже само по себе счастье.

А Вэй Тинсяо, слушая этот разговор, покраснел до ушей. Он наклонился к Янь Шу и шепнул:

— Супруг мой, если бы ты мог рожать, ты бы забеременел в первую же ночь после свадьбы».

Янь Шу под столом наступил ему на ногу:

— Можешь не нести такой бред за едой?

Вэй Тинсяо: ... Ого, его Янь Янь уже освоил такие словечки?

— Ладно, не буду. Давай о серьезном: уже решил, когда распишемся? Выбери любой день, хоть завтра, — Вэй Тинсяо действительно не мог дождаться, чтобы наконец назвать Янь Шу своей законным супругом.

Янь Шу задумался:

— 11-го числа этого месяца у меня день рождения. Может, подождем до него?

Вэй Тинсяо кивнул:

— Хорошо. Наш малыш еще совсем юный — после дня рождения тебе будет всего 21.

Пусть говорят, что он, старый козел, щиплет молодую травку — он и не спорит.

Его супруг и правда была нежной молодой травкой.

...

Так они провели в доме Вэев неделю, уделяя время родителям. Перед отъездом Ин Юэжу нагрузила их разными вкусностями.

— Асяо, если у тебя сейчас нет работы, поезди с Янь Шу, погуляйте, — наказала она.

— Хорошо, мама, — Вэй Тинсяо сегодня сам сел за руль, а Янь Шу устроился на пассажирском сиденье.

— До свидания, тетя! — попрощался Янь Шу.

— Осторожнее в дороге!

Машина покинула Циюньвань и направилась к их дому в Тяньсин. Янь Шу сказал, что там удобнее, и Вэй Тинсяо не возражал — у него и так полно жилья. Он заранее подготовил для Янь Шу комнату под студию для стримов.

— Через пару дней перевезу сюда свои вещи, и мы обустроим наш дом, — сказал Вэй Тинсяо за рулем.

— Отлично, — Янь Шу был в прекрасном настроении.

С тех пор как Вэй Тинсяо вернулся, он явно стал живее и расслабленнее.

— Ты говорил, что хочешь создать свою студию. Придумал уже название? — Вэй Тинсяо знал о его планах и хотел помочь.

— Мой ник — Yun Juan Yun Shu. Я думал взять последние два иероглифа с игрой слов: Yun Shu Ge...

Он был Янь Шу из Даюня.

Насчет названия у него не было особых идей — главное, чтобы было понятно и запоминалось.

Вэй Тинсяо не совсем уловил смысл, но поддержал:

— Звучит красиво, в классическом стиле. Можно оформить интерьер в новокитайском стиле — будет здорово.

— Хорошо, — Янь Шу улыбнулся. Ему нравилось мечтать о будущем вместе с Вэй Тинсяо.

Дома Янь Шу даже не успел снять куртку, как мужчина прижал его к шкафу в прихожей и страстно поцеловал. Из-за разницы в росте Вэй Тинсяо посадил Янь Шу на тумбу, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и продолжил целовать.

— Постой...

Янь Шу чувствовал, как Вэй Тинсяо разгорается. Все эти дни в родительском доме он сдерживался. На глазах у родителей он не мог позволить себе ничего лишнего с Янь Шу. Но теперь, в своем доме, можно было дать волю желаниям.

— Малыш, я так по тебе соскучился, просто с ума схожу, — Вэй Тинсяо не отрывал губ от его кожи, а руки уже начали снимать с него одежду.

В доме было тепло, и от поцелуев они быстро разогрелись. Оба сбросили куртки.

Под курткой у Янь Шу был только свитшот, и Вэй Тинсяо запустил руку под ткань, сразу схватившись за тонкую талию юноши.

Янь Шу вздрогнул и сладко ахнул.

— Вэй Тинсяо... мм, — он попытался перевести дух, но губы снова были захвачены.

— Теперь ты зовешь меня по имени, а не "Гэ"? — Вэй Тинсяо слегка укусил его за мочку уха в наказание.

Уши Янь Шу моментально покраснели:

— Цзяхэн тоже зовет тебя братом... я... чтобы отличалось.

Вэй Тинсяо обольстительно улыбнулся, его низкий голос звучал соблазнительно:

— Я ему двоюродный брат, а тебе… — Любовник.

Янь Шу вспыхнул. Эти слова теперь казались ему такими неприличными.

Раньше он не замечал, насколько двусмысленно это звучит.

Теперь он даже стеснялся их произносить.

— Буду звать по имени, — упрямо сказал он.

Вэй Тинсяо внезапно подхватил его на руки, и Янь Шу инстинктивно обвил его шею.

— Как хочешь. Но после того как мы распишемся тебе придется называть меня мужем, — Вэй Тинсяо сиял от гордости.

Янь Шу спрятал лицо у него на груди и легонько стукнул кулаком. Вэй Тинсяо лишь умилялся его реакции и поцеловал в щеку.

— Ты хочешь... прямо сейчас?... — Янь Шу подумал, что Вэй Тинсяо намекает на интим, и его сердце забилось чаще.

Конечно, Вэй Тинсяо не стал бы делать это без подготовки, но ему хотелось подразнить Янь Шу.

— А если да? Допустишь? Малыш, — он нежно посмотрел ему в глаза.

Янь Шу смущенно моргнул, затем нерешительно ответил:

— Тогда мне нужно сначала помыться и подготовиться.

Во времена Даюня он уже знал об этом — служанки обучали гэров, как угождать мужу в первую брачную ночь, чтобы не получить травм.

Став современным человеком, он почерпнул еще больше информации из интернета о том, как подготовиться к роли принимающей стороны.

Такая покорность Янь Шу едва не сломила сопротивление Вэй Тинсяо.

В его голове шла борьба — можно ведь сначала сесть в поезд, а потом купить билет.

Но в глубине души он хотел сохранить романтику и дождаться того дня, когда они официально станут мужьями, чтобы в самой нежной атмосфере подарить любимому счастливый момент.

— Я пошутил. Без подготовки я не могу тебя трогать — ты поранишься, — Вэй Тинсяо прижался лбом к его лбу, говоря мягко.

Янь Шу смотрел на него, теряясь в этом нежном моменте.

В душе он подумал, что не против, если Вэй Тинсяо его «поранит».

Неужели он оказался более нетерпеливым, чем Вэй Тинсяо? Как же стыдно.

Глава 101. Назови ещё раз

В последующие дни Вэй Тинсяо организовал перевозку вещей из Яньсиюаня, включая подаренное Янь Шу двустороннее вышитое панно на день рождения и купленную им самим вышитую ширму с изображением двух карпов.

После переезда они потратили целый день на обустройство дома.

— Эту двустороннюю вышивку лучше повесить в твоей стриминговой комнате. Стена за тобой выглядит пустоватой, как раз не хватает декора, — Вэй Тинсяо примеривал свиток с вышивкой в разных местах, ища идеальное положение.

— Как хочешь. Это мой подарок тебе — можешь вешать где угодно, — улыбнулся Янь Шу, раскладывая свои инструменты для вышивания на столе. Этот стол Вэй Тинсяо заказал по образцу того, что был у Янь Шу дома — в традиционном китайском стиле.

Вэй Тинсяо также обновил всё оборудование для стримов, заранее установив его, так что Янь Шу оставалось только спокойно вышивать, ни о чем не беспокоясь.

Техника была современной, и качество будущих трансляций должно было стать ещё лучше.

Закончив с обустройством, они устроились на диване и смотрели телевизор.

Программа "Моя сельская жизнь" незаметно подошла к финальному эпизоду.

Янь Шу давно не смотрел шоу и удивился, когда в конце показали фотографии и видео его завершённой вышивки «Дракон и Феникс» — именно те материалы, которые он тогда отправил режиссёру. Не ожидал, что их действительно включат в эфир.

Там же любезно указали время создания — работа заняла почти пять месяцев, действительно трудоёмкая.

После окончания программы интернет взорвался комментариями.

[Это шоу принесло мне столько радости и умиротворения! Очень люблю такую сельскую жизнь — при случае тоже хочу пожить месяц на природе, ни о чем не думая.]

[Программа действительно уважает деревенских жителей, не эксплуатируя их простодушие. Главной изюминкой сезона стал тот парень с вышивкой — работа прекрасна, надеюсь, он сохранит изначальные ценности и продолжит следовать мечте.]

[Уже думал, не увижу готовую работу парнишки в шоу. Молодцы создатели — включили эти кадры. Респект.]

[Вот она — положительная энергия, которую должны нести китайские шоу. Пусть это традиционное искусство передаётся из поколения в поколение и процветает.]

[Говоря о парне с вышивкой, снова грустно — разве не говорили, что он повредил глаза? Так долго не было новостей — неизвестно, сможет ли он продолжать вышивать.]

[Не напоминайте — разревусь! Мой Юнь Шу!]

[И Вэй Тинсяо пропал — тот инцидент на дне рождения сильно повлиял на них обоих, да?]

Увидев эти комментарии, Янь Шу понял, что его личность как участника того злополучного дня рождения уже раскрыта.

— Завтра могу начать стримить. Может, сегодня стоит сделать анонс? — пробормотал он.

Вэй Тинсяо подошёл и взглянул на экран.

— Сейчас к тебе повышенное внимание. Советую не ограничиваться платформой Sweet Orange — размещай работы везде. Это поможет продвижению будущей студии. Программа только что закончилась — бесплатный трафик. Можешь завести новый Weibo.

Янь Шу согласился с доводами.

— Тогда заведу новый аккаунт и расскажу о своём состоянии.

Его старый Weibo времён работы артистом давно не использовался. После ухода из индустрии «Янь Шу» постепенно забылся.

Интернет-пространство меняется стремительно — одна волна популярности сменяет другую, ослепляя и сбивая с толку.

Янь Шу забыли, зато «Облака вьются» привлекли всеобщее внимание.

@【Облака вьются】v:

Всем привет, я «Облака вьются» — тот самый вышивальщик с Sweet Orange.

Прочитал ваши комментарии и личные сообщения — очень тронут. Большое спасибо за поддержку во время моего перерыва. С глазами теперь всё в порядке — завтра возобновляю стримы. Интересующиеся, добро пожаловать в мой стрим! (∩_∩)

Отправив этот пост, Янь Шу с Вэй Тинсяо вышли из дома.

Теперь у Вэй Тинсяо было свободное время, и он намеревался продолжить знакомить Янь Шу с местной кухней.

— По прогнозу, с завтрашнего дня начнётся сильное похолодание — одевайся теплее, — Вэй Тинсяо повязал Янь Шу шарф, опасаясь, что тот замёрзнет.

Янь Шу вдыхал знакомый запах Вэй Тинсяо с шарфа, согреваясь душой и телом.

Они вернулись к прежнему ритму — обычные свидания обычной пары.

Вэй Тинсяо водил Янь Шу по улочкам, пробуя уличную еду, а после купил ему связку засахаренных ягод, обращаясь с ним как с ребёнком.

Янь Шу лизнул сахарную глазурь — холодную и сладкую.

— Какая сладость, — прищурился он от удовольствия.

— Правда? Не верю — дай попробовать, — поддразнил Вэй Тинсяо.

Янь Шу серьёзно протянул ему ягоды.

Но Вэй Тинсяо вовсе не собирался пробовать их — вместо этого он чмокнул Янь Шу в губы, затем облизнул свои с довольным видом.

— Ты прав — очень сладко, — бесстыдно заявил он, сверкая глазами.

Янь Шу: … Беспардонный тип.

Он сжал только что поцелованные губы и сердито откусил ягоду, покраснев.

— Мы на улице — веди себя прилично, — упрекнул он.

Но Вэй Тинсяо обожал, когда Янь Шу его поучал.

— Целую своего супруга — что в этом плохого? — он снова обнял и поцеловал его. — Малыш, ты такой сладкий.

Янь Шу быстро отошёл, но Вэй Тинсяо тут же догнал, совершенно не смущаясь, и спросил, куда идти дальше.

— На улице холодно — когда доешь, пойдём в кино.

— Как хочешь — мне всё равно, — Янь Шу был не привередлив. С Вэй Тинсяо любое занятие приносило радость.

— Не боишься ужастиков? — поднял бровь Вэй Тинсяо.

— Чего бояться? Кино — это игра актёров, а атмосфера создаётся художественными приёмами, — с невозмутимым видом ответил Янь Шу.

Вэй Тинсяо подумал, что просчитался — возможно, Янь Шу действительно не боялся.

Но билеты он купил — в крайнем случае, просто посмотрят кино.

Однако уже через десять минут после начала сеанса сосед вжался в него, дрожа.

— Что случилось? Ты же говорил, что не боишься? — уголки губ Вэй Тинсяо задрожали.

У супруга тоже бывало упрямство.

— Э-это не то, что я ожидал… слишком м-много крови…

Длинноволосая женщина с одними белками глаз вдруг оскалилась, демонстрируя аномально большое количество зубов.

Янь Шу переоценил свою храбрость. Даже зная, что это постановка, он не мог не пугаться реалистичных сцен.

— Не бойся, муж с тобой, — Вэй Тинсяо снова заговорил успокаивающим тоном, гладя Янь Шу по голове.

Его супруг был ещё слишком молод и мало что видел — и для него естественно бояться неизвестного.

Не то что он — за годы актёрства изучил все приёмы и знал, как создаются такие сцены, поэтому совсем не пугался.

В зале было мало зрителей — иначе Янь Шу постеснялся бы прижиматься к Вэй Тинсяо.

Лучше больше не смотреть ужасы — лишь бы не снились кошмары.

Но с Вэй Тинсяо рядом к концу фильма он почти перестал бояться.

— Всё, поехали домой, — Вэй Тинсяо поднял Янь Шу с кресла.

— Угу, — кивнул тот.

Свидание получилось очень приятным.

Вернувшись домой и приняв душ, Янь Шу устроился в постели с телефоном.

Weibo завис на несколько секунд, прежде чем загрузиться.

Узнав о новом аккаунте, люди тут же начали подписываться.

Всего за полдня свидания набралось 200 тысяч подписчиков.

Многие писали личные сообщения, а под первым постом скопились комментарии.

[Наконец-то завёл Weibo! Фанаты, вперёд!]

[Ааа, слава богу, что всё в порядке! Так переживали!]

[Ура, завтра стрим! Обязательно приду.]

[К чёрту хейтеров! Из-за них блогер пострадал и долго восстанавливался.]

[Юнь Шу поправился — и Вэй Тинсяо теперь может выдохнуть. Как фанат их обоих я так волновался.]

Янь Шу ответил на несколько комментариев, пообщавшись с фанатами.

Небольшое взаимодействие с аудиторией не повредит, правда?

Выйдя из душа, Вэй Тинсяо увидел своего супруга, лежащего на животе и болтающего босыми ногами.

Он подсел на кровать, положив подбородок на плечо Янь Шу.

— Пора спать, малыш.

— Сейчас, — ответил тот, отправив последний ответ, выключил телефон и положил на тумбочку.

Затем лёг, натянул одеяло и закрыл глаза — так быстро, что Вэй Тинсяо опешил.

Вэй Тинсяо забрался под одеяло и обнял Янь Шу.

— Холодно — так теплее.

Янь Шу не стал разоблачать его уловку, позволив обнимать себя и даже прижавшись к мужчине.

В безопасности и уюте они крепко уснули в объятиях друг друга.

Через несколько дней наступил день рождения Янь Шу.

Он получил поздравления от Янь Цзиня и Чжоу Лана, а Ин Юэжу позвонила по видео, где вместе с Вэй Чэнли они пожелали ему счастья. Бывшие товарищи по SAP записали поздравительное видео в групповом чате.

Янь Шу поблагодарил каждого.

Особых планов на день рождения у него не было — только провести время с любимым.

Они остались дома — Вэй Тинсяо устроил романтический ужин при свечах, с розами, гирляндами и аромалампой, создав идеальную атмосферу.

— Сегодня ты именинник — разрешаю сделать глоточек вина. Только один, — налил Вэй Тинсяо: себе полный бокал, Янь Шу — буквально каплю.

Янь Шу поправил именинную корону на голове — его лицо в свете свечей казалось особенно мягким.

Еда тоже была безупречной.

Пока Янь Шу пробовал блюда, Вэй Тинсяо достал предмет, напоминающий каплю.

Керамическую флейту с восемью отверстиями, намного меньше его ладони, фарфорово-белую и полупрозрачную.

— День рождения вдвоём — не очень весело. Устрою тебе представление.

Он поднёс флейту к губам — пространство наполнилось чистыми звуками, заставляя всё вокруг замереть.

Это была народная мелодия — плавная и умиротворяющая, будто распускающая цветы в душе.

Вэй Тинсяо играл не очень уверенно — Янь Шу понял, что он только учится, — но слушал внимательно, не отрывая глаз от мужчины.

Закончив, Вэй Тинсяо вытер пот со лба.

— Мои фанаты знают, что я не силён в музыке. Даже эту простую мелодию долго разучивал. Пусть будет скромное развлечение для твоего дня рождения.

Он не боялся выглядеть смешно — лишь бы порадовать супруга. Ради этого готов был даже на цирковые трюки.

— Очень красиво, — похлопал Янь Шу. — Муженёк, как же ты хорош.

Услышав это обращение, Вэй Тинсяо не выдержал — подошёл и обнял Янь Шу за талию.

— Назови ещё раз.

— Муженёк…

Вэй Тинсяо глубоко вдохнул, глядя в прекрасные глаза юноши.

— Ждать не буду — завтра идём расписываться, — сказал он и поцеловал Янь Шу.

Тот закрыл глаза, принимая этот ответ.

Обняв Вэй Тинсяо за шею, он ответил на поцелуй.

За окном, озаряя очертания двух слившихся силуэтов, начал падать белый снег, укрывая землю чистым покровом.

Глава 102. Законные супруги

На следующее утро, когда еще даже не рассвело, влюбленная парочка, не сомкнувшая глаз от волнения, с трепетом вышла из дома.

Когда они прибыли в ЗАГС, сотрудники еще не начали рабочий день. Вэй Тинсяо купил на улице яйца, заваренные в чае, и протянул их Янь Шу. Они так спешили, что даже не позавтракали.

Благодаря тому, что пришли очень рано, им удалось занять первое место в очереди.

Они ждали, когда откроются двери ЗАГСа, чтобы сразу же начать процедуру.

Конечно, они были не единственной парой, пришедшей рано утром за свидетельством о браке. Позади них стояло еще несколько влюбленных.

Вэй Тинсяо и Янь Шу были первыми в очереди, поэтому остальные видели только их спины.

Для посторонних взглядов эта однополая пара выглядела невероятно стильно даже со спины — их пропорции были безупречны.

Естественно, Вэй Тинсяо и Янь Шу не позволяли никому увидеть их лица. Если бы их узнали, "Вэйбо" вышел бы из строя на три дня.

Наконец двери ЗАГСа открылись, и Вэй Тинсяо, держа Янь Шу за руку, вошел внутрь.

— Волнуешься? — спросил Вэй Тинсяо.

— Немного, но больше радуюсь, — ответил Янь Шу.

— Я тоже... — Вэй Тинсяо смотрел в глаза юноши с бесконечной нежностью.

Этот день наконец настал. Их первая встреча казалась такой же далекой, как вчерашний день.

— Янь Янь, отныне я буду любить тебя, баловать, защищать, быть хорошим мужем. Мы будем делить радость, вместе переносить трудности, сообща решать проблемы. И все это — до самого конца моей жизни, — слова Вэй Тинсяо звучали искренне, а в его глазах Янь Шу был самым прекрасным созданием на свете.

Янь Шу ответил чистосердечной улыбкой:

— Тогда я буду с тобой до старости, а моя любовь к тебе никогда не изменится.

Вспышка фотоаппарата запечатлела их сияющие улыбки, обращенные друг к другу.

Фотография была наклеена, печать поставлена — в этот момент их брак был официально зарегистрирован.

Надев маски, они незаметно покинули ЗАГС. Только оказавшись в машине, они с восторгом принялись разглядывать красные книжечки.

— Фотография получилась отличная. Кто бы ни увидел, сразу поймет, что мы созданы друг для друга, — Вэй Тинсяо не мог оторвать рук от снимка.

Янь Шу чувствовал, как его лицо заливается румянцем. В этом мире красная книжечка была подтверждением их брака, и ее значение было огромным. Он обязательно сохранит ее.

— Вэй Тинсяо, мы... поженились, — прошептал Янь Шу.

— Да, теперь мы законные супруги, — Вэй Тинсяо ущипнул Янь Шу за щеку. — Теперь мы можем официально приступить к исполнению супружеских обязанностей.

Янь Шу поднял глаза и вдруг рассмеялся от счастья. Сердце Вэй Тинсяо растаяло, как зефир. Он не удержался, опустил маску и поцеловал юношу в губы.

— Отныне наедине называй меня "мужем", понял?

Янь Шу оттолкнул Вэй Тинсяо.

— П-поехали домой. Понял.

Уголки губ Вэй Тинсяо дрогнули в улыбке.

— Есть, мой супруг.

По дороге домой Янь Шу поделился радостью с родными. Он сфотографировал красные книжечки и разослал снимки в семейный чат.

Янь Шу пребывал в прекрасном настроении. Раз сегодня был их первый официальный день в качестве супругов, стоило подготовить несколько праздничных вещей для дома.

Он мог лично разработать вышивку для постельного белья — такая работа приносила ему огромное удовольствие.

Даже краем глаза Вэй Тинсяо замечал, как юноша тихо радуется, всю дорогу обнимая телефон и украдку улыбаясь.

Он и сам был невероятно счастлив. Хотя они пока не торопились объявлять о своем браке всему миру, но немного похвастаться все же хотелось.

Вернувшись домой, Вэй Тинсяо первым делом сообщил новость своим родителям.

Затем он отправил фотографию свидетельства о браке в рабочий чат своей команды.

Сообщить сотрудникам, что их босс женился, было вполне нормально.

Наконец, он отправил фото друзьям — Шэнь Хэчжи и Ло Сю.

Уже через несколько минут телефон начал бешено вибрировать от сообщений.

[Доктор Шэнь]: Поздравляю. [фейерверк.jpg]

[Доктор Шэнь]: Счастливого брака. [цветы.jpg]

[Ло Сю]: ???

[Ло Сю]: Это не фотошоп?

[Ло Сю]: Как ты умудряешься постоянно совершать неожиданные поступки? Ты и твой парень уже поженились? Это слишком быстро!

[Ло Сю]: У-у-у, Сяо-гэ, невестка, счастливой совместной жизни! Почему-то очень трогательно!

[Ло Хуэй]: Парень, ты наконец получил то, чего хотел. Если эта новость просочится, весь шоу-бизнес взорвется.

Вэй Тинсяо ответил каждому, и как только закончил, ему позвонила Ин Юэжу.

— Алло, мама, — сказал он.

— Раз уж ты и Сяошу официально зарегистрировали брак, нам с отцом пора готовиться к свадьбе. Нужно найти время, чтобы наши семьи встретились и поужинали вместе, — Ин Юэжу совсем не удивилась такому развитию событий. Она уже давно думала о церемонии.

— Может, встретимся на Новый год? Я поеду с Янь Янем к его родным, поживем там несколько дней, а потом привезем их в Пекин, чтобы познакомить с вами, — после раздумий предложил Вэй Тинсяо.

— Хорошо. Я согласую все с вашим графиком. А вы, молодожены, живите дружно. Я не буду вам мешать эти дни. Заботься о Сяошу, не обижай его. Теперь у тебя есть семья, будь ответственным и надежным, — с теплотой сказала Ин Юэжу.

Вэй Тинсяо поспешно согласился. — Понял, мама. И спасибо вам с папой за понимание и поддержку. Ваши благословения очень важны для нас.

Хотя, будь характер Вэй Тинсяо другим, даже если бы его родители не приняли Янь Шу, он все равно не расстался бы с ним. Никакие препятствия не смогли бы помешать им быть вместе.

Но когда родители одобрили их союз и дали свое благословение, Вэй Тинсяо был искренне благодарен.

Как сын, он, конечно, хотел, чтобы его брак получил поддержку семьи.

Им с Янь Шу очень повезло. Они были счастливчиками, сумевшими, несмотря на разное происхождение, преодолеть оковы, наложенные обществом на браки между разными социальными слоями. Теперь, когда они официально стали семьей, они будут еще больше ценить каждый день, проведенный вместе.

Закончив разговор, Вэй Тинсяо обнаружил, что Янь Шу уже начал трансляцию в своей комнате.

После возвращения к стримам Янь Шу стал еще более усердным и серьезно относился к своему делу — вышиванию.

Зрители сразу заметили разницу после его возвращения.

Раньше замкнутый Юнь Шу теперь казался более оживленным.

Он чаще общался с подписчиками, терпеливо отвечал на вопросы и вообще стал больше разговаривать во время стримов.

Юнь Шу и раньше нравился зрителям — у него был приятный голос. А теперь, когда он стал более открытым, фанаты полюбили его еще сильнее.

[Юнь Шу-дада, сегодня вы выглядите таким счастливым! Ваша улыбка просто очаровательна. Пожалуйста, улыбайтесь чаще — мы это обожаем!]

[Что случилось такого радостного? Поделитесь с нами!]

[Когда братик радуется, я тоже невольно начинаю улыбаться. Не знаю почему.]

[Давно не виделись, но руки Юнь Шу по-прежнему сводят меня с ума! Какие же они красивые!]

[Хочу стать той тканью или ниткой, над которой работает ведущий.]

[Сегодня впервые подписался на стримера. Оказывается, мужчины, занимающиеся вышивкой, могут быть такими харизматичными.]

Во время вышивания Янь Шу взглянул на чат и улыбнулся:

— Действительно, сегодня произошло кое-что радостное. Но что именно — не скажу. Скажем так, моя давняя мечта наконец сбылась.

— Я рад, что мое настроение передается вам. Поэтому, если у вас есть хорошие новости, делитесь ими в чате. Пусть радость передается по цепочке.

[Божечки, какой же он мягкий и нежный! Одного его голоса достаточно, чтобы почувствовать себя лучше.]

[Пусть мы и не знаем, о чем мечтал Юнь Шу, но все равно поздравляем с исполнением желания!]

[Вышивальщик, который еще и поднимает настроение. Класс! Теперь я буду заходить к тебе каждый день!]

[Кажется, у ведущего высокий эмоциональный интеллект. Он умеет дарить людям положительные эмоции.]

Закончив стрим, Янь Шу встал и потянулся.

Войдя в столовую, он увидел, что Вэй Тинсяо уже приготовил вкусный ужин. На столе стоял небольшой торт с иероглифом "двойное счастье" (喜喜), написанным красным.

— Вчера был день рождения, а сегодня снова торт? — рассмеялся Янь Шу. Он прекрасно понимал, в чем дело, но намеренно задал вопрос.

— Отметим день регистрации брака. Праздничный торт обязателен, — Вэй Тинсяо снял фартук, усадил Янь Шу за стол и налил ему стакан сока.

— Супруг, чокнемся! — Вэй Тинсяо поднял свой стакан и звонко стукнулся о стакан Янь Шу.

Когда Вэй Тинсяо сделал глоток, Янь Шу лукаво улыбнулся:

— Разве не так нужно пить?

Он провел рукой через сгиб локтя партнера, переплел их руки и посмотрел на мужчину.

Янь Шу принял позу для ритуала "перекрестного питья".

Вэй Тинсяо на несколько секунд замер, затем удивленно посмотрел на Янь Шу:

— Дорогой, да ты мастер соблазнения!

Раз уж супруг начал игру, он, как настоящий мужчина, обязан был поддержать.

Они выпили свои напитки, не размыкая рук.

После ужина каждый съел по кусочку торта.

Янь Шу не хотел переедать, чтобы ночью не было тяжести в животе. Вэй Тинсяо думал так же.

Их взгляды неоднократно встречались в воздухе, и в каждом из них читалась взаимная нежность.

— Я пойду помою посуду, — прокашлялся Вэй Тинсяо.

— Тогда... я приму душ, — покраснев, повернулся Янь Шу.

Но Вэй Тинсяо остановил его: — Иди в главную ванну. Я уже перенес твои вещи в шкаф там.

— Х-хорошо, — тихо ответил Янь Шу.

Десять минут назад Сяо Линь прислал ему ссылку.

По словам Сяо Линя, это было "обучающее видео" для укрепления супружеских отношений.

Янь Шу не придал значения и, залезая в ванну, открыл ссылку.

Звуки страсти, раздавшиеся из телефона, в ванной комнате обрели эффект объемного звучания.

Кадры без цензуры едва не заставили Янь Шу уронить телефон в воду.

Он широко раскрыл глаза, впервые в жизни увидев "обучающее видео" без пиксельного размытия.

Неужели супружеские утехи настолько... впечатляющие?

Едва он досмотрел до середины, как за дверью раздался шум.

Через матовое стекло Янь Шу увидел расплывчатый силуэт мужчины.

Затем дверь распахнулась, и Янь Шу в панике выключил телефон, отшвырнул его в сторону и погрузился в воду, оставив на поверхности только половину лица, покрытого пузырьками.

— Дорогой, давай вместе, — вошедший с обнаженным торсом мужчина начал снимать оставшуюся одежду. — Можно?

Прошло много времени, прежде чем из воды донеслось тихое "угу", и Вэй Тинсяо продолжил раздеваться.

Янь Шу бросил один взгляд и тут же отвел глаза. Через несколько секунд уровень воды в ванне поднялся из-за нового "пассажира".

К счастью, ванна была достаточно большой, чтобы вместить двух взрослых мужчин, хотя места стало заметно меньше, чем когда купался один.

— Чего стесняешься? Тебе нужно привыкать, — Вэй Тинсяо притянул к себе прятавшегося под водой юношу. — Я помогу тебе адаптироваться.

— Подними голову, посмотри на меня, — сказал Вэй Тинсяо.

Лицо Янь Шу покраснело от пара. Он медленно поднял глаза и увидел мужчину с идеальным телом — даже сквозь пар были видны рельефные мышцы.

Пропитанный водой юноша стал еще больше напоминать сочный персик, который так и хотелось укусить.

Вэй Тинсяо взял Янь Шу за подбородок, заставив того поднять голову, и без лишних слов прикусил его влажные губы.

— Супруг, ты прекрасен, — голос Вэй Тинсяо звучал томно и низко.

Они целовались так страстно, что в глазах Янь Шу выступили слезы.

Вспомнив "обучающее видео", он, подражая партнеру-"принимающему", начал подавать соблазнительные сигналы.

— Муж, я...

Янь Шу приблизил губы к уху Вэй Тинсяо и прошептал два слова:

— Хочу тебя.

Как спичка, упавшая в порох, эти слова разожгли в мужчине неудержимую страсть. Его темные глаза стали глубокими, как бездонный омут.

Комната наполнилась паром, вода хлестала через край, превращаясь в поле брани.

Через час "опьяневшая рыбка" была перенесена в спальню, где, тяжело дыша, упала на кровать.

Автоматические шторы закрылись, свет приглушился.

Переплетенные тени продолжали свой танец до глубокой ночи, пока за окном снег укрывал все растения.

Листья, отяжелевшие от снега, дрожали под порывами ветра, сбрасывая с себя белые оковы.

В серебристом убранстве только алые цветы сливы ярко выделялись в лунном свете, создавая потрясающий контраст белого и красного на зимнем полотне.

Наконец свет в комнате погас, ветер стих, прекратился шелест ветвей. Белый снег, укутанный в объятия земли, ждал утреннего солнца.

Глава 103. Публичное признание

Семь утра.

Проснувшись, Вэй Тинсяо увидел сладко спящего в его объятиях юношу — и сердце его переполнилось нежностью.

Он поцеловал Янь Шу в лоб, аккуратно освободился от обнимавших его талию рук и тихо встал с кровати.

Прошлой ночью некий "переключатель страсти" был окончательно активирован, и оба немного потеряли голову, полностью отдавшись инстинктам.

В спальне царил хаос — убираться было некогда, и теперь Вэй Тинсяо потихоньку собирал разбросанные вещи, отправляя их в мусорное ведро.

Всё, что когда-то купил Сяо Линь, в конечном итоге было использовано по назначению.

Даже специальную мазь Вэй Тинсяо тщательно нанес на юношу после — к счастью, подготовка была проведена тщательно, и в пылу страсти Янь Шу не пострадал.

Просто в конце концов его силы окончательно иссякли, и он крепко уснул от усталости.

В мусорном ведре особенно выделялись две пустые голубые упаковки — эти штуки оказались расходным материалом, и теперь нужно будет держать их дома про запас.

Сначала в ванной, когда не было времени доставать средства, они даже несколько раз обошлись без защиты...

Вэй Тинсяо признавал, что был слишком импульсивен, но потом тщательно всё вымыл.

Сейчас было еще рано, и он решил сначала сварить кашу, чтобы Янь Шу мог согреть желудок сразу после пробуждения.

Хотя Вэй Тинсяо тоже спал не больше нескольких часов, сейчас он чувствовал себя бодрым. Его лицо выражало полное удовлетворение, настроение было прекрасным — даже напевал что-то себе под нос, пока возился на кухне, весь излучая счастье.

Затем он прибрался во всём доме.

Одежду и постельное белье, испачканные вчера, отнёс в прачечную.

Ло Хуэй точно обомлел бы, увидев, как молодой мастер собственноручно занимается хозяйством.

Такое поведение характерно для мужчины после женитьбы.

Убираясь, он старался двигаться как можно тише, чтобы не разбудить Янь Шу.

Несколько раз он крался в спальню проверить — но тот даже не шелохнулся во сне.

Его супруг спал удивительно спокойно, прямо как Спящая Красавица.

Переделав все дела, Вэй Тинсяо вернулся в спальню, сел в кресло и включил телефон, простоявший всю ночь выключенным.

Чтобы никто не потревожил их брачную ночь, он выключил его ещё перед ванной.

Теперь же на него обрушился шквал сообщений и несколько пропущенных звонков от Ло Хуэя.

Что случилось?

Открыв WeChat, он увидел бомбардировку сообщениями от менеджера в рабочем чате.

[Ло Хуэй]: @Night, вас сфотографировали целующимися на улице!!!

[Ло Хуэй]: [фото][фото]

[Ло Хуэй]: [ссылка на Weibo]

[Ло Хуэй]: Уже в трендах! Удаляем?

[Ло Хуэй]: Не знаю, хочешь ли ты раскрывать отношения. PR-команда ждёт. Проснись и срочно ответь!

Вэй Тинсяо открыл фото. И что?

Он-то думал, что засняли их вчера в ЗАГСе, а оказалось — кадры с их свидания несколько дней назад.

То самое, где он купил Янь Шу леденцы и нарочно поцеловал его.

Тогда была ночь, и папарацци, видимо, не осмелились подойти близко — фото получились не очень чёткими.

На снимках видно лишь, как Вэй Тинсяо целует какого-то парня. Янь Шу показан лишь частично, его лицо не раскрыто полностью.

Но для фанатов и обывателей это и правда взрывная новость.

Вэй Тинсяо зашёл в комментарии под постом.

[Мир скатился в безумие, которое я даже не мог вообразить.]

[Разве Вэй Тинсяо не гетеро???]

[Ну что вы хотели от шоу-бизнеса? Настоящие звёзды куда развратнее, чем вы думаете.]

[Кто вообще продвигал образ "гетеро" для Вэй Тинсяо? Он никогда публично не заявлял о своей ориентации.]

[Фанаты сами придумали. Я всегда чувствовал, что он не гетеро.]

[А кто этот парень? Он согласен? Или это какой-то содержанец Вэй Тинсяо?]

[Где вы увидели принуждение? По-моему, оба вполне наслаждаются процессом. Похоже на свидание.]

[Так значит... наш Сяо-гэ встречается? И с парнем?]

[Парень симпатичный. Видимо, Сяо-гэ тоже ценит внешность.]

[Он никогда и не строил из себя холостяка. Актёру под тридцать — неужели нельзя встречаться с кем хочет? Хватит распускать сплетни!]

[А никто не заметил, что парень похож на того, кто пострадал на дне рождения Вэй Тинсяо?]

[Ты имеешь в виду @Юнь Шу? Я на него подписан.]

[Того самого вышивальщика, с которым Сяо-гэ появлялся в шоу?]

[Если быть точным, в шоу были видны только его руки и голос. А на дне рождения только присутствовавшие фанаты видели его лицо...]

[Любимый вышивальщик кинозвезды спрятан в золотой клетке? Звучит как интересный сюжет.]

[Я давно чувствовал между ними химию. В шоу они явно были близки. А потом он приехал на день рождения — разве поехал бы просто так?]

Мнения в сети разделились — от взвешенных до радикальных и откровенно злых.

Вэй Тинсяо сразу позвонил Ло Хуэю.

— Слушай, я думаю, можно раскрыть наши отношения. А про брак объявим уже после свадьбы.

Первой фразой Ло Хуэя было:

— Молодой господин наконец проснулся?

Вэй Тинсяо парировал:

— Я давно встал, просто телефон был выключен. Не надо думать, что у меня совсем нет сдержанности.

Ло Хуэй подколол:

— Ой-ой-ой! Я что-то сказал? Защищаешься? Видимо, хорошо повеселились.

Вэй Тинсяо: ... Здесь он не мог спорить — это был факт.

— Ладно, напиши пост о ваших отношениях, а студия сделает репост. Я посмотрел реакцию — большинство фанатов нормально воспринимают твои отношения. Особого PR не нужно. Но в следующий раз будь осторожнее — целоваться на улице, это ты сильно рискуешь! Хорошо ещё, что вас не узнали сразу! — отчитал его Ло Хуэй.

Вэй Тинсяо почесал нос:

— Ну, я... не удержался. Пойми, это моя первая любовь. Кто в первый раз не хочет обниматься с супругом?

Ло Хуэй:

— Ладно-ладно, понимаю. Ты у меня, коронованный бездельник, продолжай в том же духе!

Вэй Тинсяо рассмеялся:

— На свадьбе будешь за главным столом.

— Это обязательно!

Поговорив, они повесили трубку.

Вэй Тинсяо подумал и решил пока не публиковать пост.

Он взглянул на спальню — во время разговора он вышел.

Теперь же, вернувшись, он увидел, что Янь Шу уже открыл глаза.

Проснулся, но не до конца.

Его взгляд был мутным, несфокусированным, блуждающим по потолку.

Вэй Тинсяо наклонился и поцеловал Янь Шу. Тот вздрогнул, натянул одеяло на лицо и простонал:

— Может больше не надо...

Вэй Тинсяо освободил его из-под одеяла:

— Не задохнись там. Уже полдень, дорогой. Ты голоден? Я сварил кашу.

Янь Шу замер, затем резко сел:

— Уже полдень? Так поздно?!

Резкое движение, видимо, задело что-то болезненное — он ахнул и снова рухнул в объятия мужчины.

— Полежи спокойно, я принесу кашу, — сказал Вэй Тинсяо.

Как только тот вышел, Янь Шу медленно поднялся — нужно было сходить в туалет.

Выбравшись из-под одеяла, он осознал, что на нём только просторные трусы.

Сделав первый шаг, он едва не рухнул на колени.

Прошлой ночью Вэй Тинсяо был похож на помешанного на сексе льва, а его, не слишком тренированное тело, не выдержало долгого напряжения.

Именно в постели он увидел другую сторону Вэй Тинсяо — никакие мольбы о пощаде не помогали.

Прижатый к кровати, Янь Шу вспомнил, как его заставляли произносить унизительные слова.

"Гэ", "муж", "супруг" — эти слова сыпались из него, как из рога изобилия.

Янь Шу не смел продолжать вспоминать — от подробностей лицо горело.

Выйдя из туалета, он подошёл к умывальнику и увидел в зеркале своё сияющее лицо и тело, покрытое "цветами сливы" — явные следы бурной ночи. Смутившись, он опустил глаза и сосредоточился на чистке зубов.

Его кожа легко покрывалась следами — эти "цветы" продержатся ещё несколько дней.

Вернувшись с кашей, Вэй Тинсяо увидел, что Янь Шу сам пошёл в ванную, и поспешил за ним.

— Я же сказал не вставать! Сегодня я всё сделаю за тебя.

Янь Шу сердито посмотрел на него, вытирая лицо:

— Хотел в туалет — ты бы сходил за меня?

Вэй Тинсяо нагло ответил:

— Я бы отнёс тебя на руках—

Янь Шу фыркнул:

— Иди ты!

Кролик, загнанный в угол, тоже кусается. Вэй Тинсяо втянул голову, не смея дальше злить супруга.

Вчера он и правда переборщил.

Поэтому ласково усадил Янь Шу на кровать и подал ему миску с вкусной кашей.

Утро уже прошло, и Янь Шу не хотел тратить время — ему нужно было работать. Нельзя же бросать дела сразу после начала!

Пока Янь Шу ел, Вэй Тинсяо рассказал о трендах в Weibo.

— Я не стал писать пост, не посоветовавшись с тобой. Как думаешь...

— Пиши, я согласен, — твёрдо сказал Янь Шу, ставя миску.

Рано или поздно их отношения стали бы известны. Лучше воспользоваться моментом.

— Хорошо, люблю тебя, — Вэй Тинсяо обнял его, как большая собака, и не хотел отпускать.

Его прилипчивость слегка раздражала Янь Шу.

— Мне нужно на стрим. Так я не смогу работать, — сказал он. Вчера он позволил себе расслабиться, но сегодня снова был сосредоточен на делах.

— А твоя спина... Ты уверен? Не переусердствуй, — Вэй Тинсяо вспомнил вчерашние подвиги и забеспокоился.

Эти слова только разозлили Янь Шу:

— Всё в порядке. Лучше, чем у тебя. Отпусти.

Вэй Тинсяо встал:

— Подожди, я кое-что подготовлю.

Не дав ему ответить, он выскочил из комнаты.

Когда Янь Шу зашёл в студию, он увидел, что Вэй Тинсяо положил на стул мягкую подушку и поясничную опору — очень заботливо.

— Попробуй. Если неудобно — поправлю, — сказал Вэй Тинсяо.

Янь Шу сел — мягкость сразу обволокла его, ягодицы не болели, а поясница получила поддержку.

— Нормально. Выйди, мне работать, — махнул он рукой.

Вэй Тинсяо ушёл с обиженным видом.

Супруг после брачной ночи совсем не хочет быть с ним — может, он напугал его вчера?

Глядя на закрытую дверь, он смутно осознал своё будущее положение в семье.

Глава 104. Спасибо за твою работу, дорогой

В полдень, ровно в двенадцать часов, бесчисленные фанаты, добавившие Вэй Тинсяо в избранное, одновременно получили уведомление о новом посте от своего кумира.

@[Вэй Тинсяо] v: Раскрываю карты. Это действительно мой возлюбленный @Облака вьются

[Фото]

К посту была прикреплена фотография, на которой были запечатлены две руки, сцепленные в замок.

Те, кто смотрел недавнее реалити-шоу "Моя сельская жизнь", без труда узнали одну из рук - ту самую, что принадлежала юноше-вышивальщику: изящную, подвижную, с фарфорово-белой кожей.

Первыми слетели с катушек шипперы. Раньше, без железных доказательств, они лишь украдкой "шипели" на эту пару. Но теперь, когда сам объект обожания официально подтвердил отношения - что может быть достовернее?

Для шипперов настал настоящий праздник. Обычные фанаты пребывали в шоке - оказалось, всё правда, они действительно встречаются...

Часть фанатов после первоначального шока и восторга принялась поздравлять пару, тогда как небольшая группа рыдала в истерике, вопя: "Гэ, как ты мог влюбиться в парня?!"

Последними, кто осознал, что Вэй, император кино, официально объявил о своих отношениях, стали обычные пользователи. Они-то думали, что жуют ничем не подкреплённые сплетни, некоторые даже подозревали, что фото в пабликах - фотошоп. Но не успели они закончить трапезу, как сам заинтересованный заявил: "Раскрываю карты".

Неужели это значит... что они уже давно вместе?

Просто скрывали до сих пор?

Само собой, этот пост моментально взлетел на первое место в трендах, породив несколько дополнительных хештегов.

#ВэйТинсяоОфициальноВОтношениях

#ВэйТинсяоБольшеНеСкрывает

#ВозлюбленныйВэйТинсяо—ОблакаВьются

Обсуждения в сети взорвались.

[Вау! Вэй, император кино, крут - поймали с поличным, а он открыто признаётся. Уважение +1.]

[Сяо-гэ - актёр, за все эти годы ни одного слуха, чистая репутация. Самое время завести кого-то.]

[Как посторонний наблюдатель скажу - пара выглядит очень мило.]

[Шипперы признаются - раньше приходилось выискивать крупицы сахара в их взаимодействиях.]

[Каждый раз, когда вижу контраст между их руками - и по размеру, и по цвету - воображение сразу рисует откровенные сцены...]

[Аааааа, у гэ наконец-то появился супруг! Поздравляю, поздравляю!]

[Вы понимаете, что значит фраза "мой возлюбленный"? Видно, что Вэй Тинсяо действительно обожает этого юношу.]

[Ладно, я бегу на вторую площадку - сегодня у Юнь Шу прямой эфир, пойду в его стрим засыпать поздравлениями.]

После того как Янь Шу выпроводил Вэй Тинсяо за дверь, он тут же начал стрим, извинившись перед фанатами за утреннее отсутствие и пообещав наверстать упущенное днём.

Фанаты отнеслись с пониманием, заверив, что такие мелочи не важны, и посоветовали Янь Шу не перетруждаться - здоровье важнее.

Примерно через полчаса после начала стрима в чат внезапно хлынул поток новых зрителей.

Комментарии множились с бешеной скоростью, их содержание резко изменилось.

[Пришёл посмотреть, как вышивает супруг Сяо-гэ.]

[Заглянул на стрим невестки с вышивкой.]

[Невестушка, добрый день!]

[У невестки такие красивые руки!]

[Невестушка, покажешь лицо? Папарацци сняли нечётко.]

Увидев это, Янь Шу сразу всё понял - Вэй Тинсяо наверняка уже сделал официальный пост, потому и появилось столько любопытных.

Со свойственной ему мягкостью он ответил:

— Я хотел бы, чтобы основным содержанием трансляции была сама вышивка. Я не очень привык показывать лицо в эфирах, надеюсь на ваше понимание.

Янь Шу отложил работу, взял телефон и на глазах у тысяч зрителей зашёл в микроблог Вэй Тинсяо, где репостнул его официальное заявление, сопроводив лишь одним [сердечком].

[Невестушка совсем нас за своих держит - репостит прямо при нас, вы что, не сговорились?]

[Что делать, теперь мне кажется, что Юнь Шу просто очарователен!]

[Неужели ответ настолько спонтанный? Ха-ха-ха-ха!]

[А может, Юнь Шу просто увлёкся работой и только сейчас увидел пост Вэй Тинсяо?]

После репоста Янь Шу честно признался:

— Я действительно только что увидел. Был в эфире, не обратил внимания, а когда заметил наплыв новых зрителей - сразу понял, в чём дело. Спасибо всем за поздравления, искренне благодарю!

[Умора! Вэй Тинсяо, быстрее сюда - твоего супруга сейчас сожрут живьём, он такой милый!]

[Вэй Тинсяо, ты знал, что у твоего супруга такие трудовые амбиции? Он выглядит таким невозмутимым.]

[Как давняя фанатка младшего брата Юнь Шу, наблюдая, как он прошёл путь от нескольких сотен подписчиков до миллиона, да ещё и нашёл настоящую любовь, я вдруг почувствовала себя матерью, вырастившей ребёнка и наконец-то выдающей его замуж.]

Искренне поблагодарив всех, Янь Шу вернулся к работе.

Вышиваемый им узор был весьма символичен - пара уточек-мандаринок, резвящихся в воде. Такая вышивка идеально подходила для постельного белья, и у Янь Шу уже были соответствующие планы.

Он терпеливо объяснял новым зрителям основы вышивки: виды стежков, с чего начать новичкам.

Янь Шу надеялся, что его усилия помогут привлечь больше людей к традиционной вышивке.

Его мягкий, приятный голос постепенно завоёвывал сердца даже тех, кто пришёл лишь из праздного любопытства.

[Сначала думал - ведущему просто повезло заполучить в пару звезду. Теперь понимаю... Вэй Тинсяо действительно тщательно выбирал супруга - ему крупно повезло.]

[Представляю, как мой возлюбленный каждый день говорит таким нежным голосом - ради такого я готов горы свернуть.]

[Я не фанатка Вэй Тинсяо, давно слежу за младшим братом Юнь Шу. Некоторые "ночные сплетники", ваш гэ заполучил в супруги настоящую жемчужину! Хватит вести себя так, будто он вам не ровня.]

[Как посторонний наблюдатель согласен - ведущий действительно выдающийся, тут не может быть и речи о том, кто кого "достоин". Это ему крупно повезло с партнёром.]

[Хватит спорить! Я шиппер - они оба прекрасны, каждый в своей сфере, нашли друг друга - просто созданы друг для друга, идеальная пара!]

После окончания стрима количество подписчиков Янь Шу на платформе "Сладкий апельсин" приблизилось к трём миллионам.

С таким количеством фанатов стало трудно управляться. Единственный модератор "Цветы у дома" был его же глупым мужем, у которого теперь не было времени. Нужно было выбрать нового.

В итоге, основываясь на уровне активности, Янь Шу выбрал давнего фаната, часто появлявшегося в чате, передав ему часть полномочий "Цветов у дома".

Значок модератора у "Цветов" остался, просто появился помощник.

Новые подписчики не знали, кто такой "Цветы у дома", а старые постепенно забывали о некогда самом щедром донатере, давно пропавшем из виду.

Закончив трансляцию, Янь Шу встал и лишь тогда осознал, как сильно болит всё тело.

Шея одеревенела, поясница отваливалась, попа ныла - всё онемело.

Открыв дверь, он с удивлением обнаружил Вэй Тинсяо, караулившего за порогом.

— Ты...

— Спасибо за твою работу, дорогой! - Вэй Тинсяо тут же подхватил его на руки. - Устал, да? Еда уже готова, прошу отведать, ваше величество.

— Я... я сам дойду, - смущённо пробормотал Янь Шу, но руки сами обвили шею мужчины.

— Не упрямься, после такого марафона мне тебя жалко, - Вэй Тинсяо, помня обет не злить супруга, был предельно нежен.

На стульях в столовой тоже лежали мягкие подушки - всё для комфорта Янь Шу.

— Благодаря тебе сегодня у меня снова прибавка подписчиков, - заметил Янь Шу за едой.

Вэй Тинсяо тут же поправил:

— Эй, так нельзя говорить, Янь Янь. Это твоё обаяние покорило их, твой талант заслуживает признания. Тебя ждёт ещё больше любви.

Его выражение лица кричало:

— Мой супруг просто идеален.

Янь Шу не сдержал улыбки.

— Не преувеличивай, я обычный человек. Все хотят увидеть моё лицо, но если я покажусь, и узнают, что я Янь Шу... возможно, фанатов поубавится.

Он не забыл, как в прошлом, будучи артистом, подвергался травле в сети.

Вэй Тинсяо утешил его:

— У тебя и тогда были достоинства, просто люди не замечали. Всё уже прояснилось, не настраивайся на плохое. Ты - и артист Янь Шу, и вышивальщик Облака вьются - всё это ты, и всё это мой любимый Янь Шу.

Янь Шу замер, затем с облегчением сказал:

— Ты прав... Тогда, когда будет пять миллионов подписчиков, сделаю им сюрприз и покажу лицо.

Вэй Тинсяо закусил губу, колеблясь:

— Не стоит торопиться. Если не покажешь - ничего страшного.

Он почувствовал, что сам себе роет яму. Его целью было поддержать Янь Шу, придать ему уверенности, а не выставлять его красоту на всеобщее обозрение!

Если он покажет лицо, останется ли он его единственным супругом?

Он знал нравы современных сетевых пользователей - увидев красивого человека, все начинают орать "жена!!!".

Разве Янь Шу, такой прекрасный, оставит их равнодушными?

К счастью, Янь Шу сказал это просто так, без задней мысли.

В последующие дни, помимо стримов, Янь Шу посетил культурный центр.

Он написал дяде Мэну, но тот ответил, что уехал в командировку и в ближайшее время не вернётся в столицу.

Если нужно подать работы на регистрацию - можно приехать в культурный центр, там помогут.

На этот раз его сопровождал Вэй Тинсяо.

Только потом он узнал от Янь Шу, что тот рыбак оказался директором культурного центра.

Немного изучив биографию этого человека, Вэй Тинсяо был потрясён.

Оказалось, это тот самый влиятельный человек из клана Мэн...

О подвигах Мэн Фушэна он кое-что слышал.

Клан Мэн некогда был самым могущественным в Шанхае, но потом перебрался за границу. Лишь третий господин Мэн остался развивать свои интересы на родине - и весьма успешно. Это был блестящий предприниматель.

Вспомнив, как грубо вёл себя с ним, Вэй Тинсяо смутился.

— Здравствуйте, вы господин Янь Шу? Я Сюй Цинцин, ассистент директора Мэна. Он поручил мне помочь вам с оформлением документов.

Сегодня Сюй Цинцин впервые увидела Янь Шу во плоти - раньше лишь на фотографиях от брата.

Вживую он был ещё прекраснее, и при ближайшем рассмотрении - определённо имел сходство с третьим господином. Возможно, обычные люди не заметили бы, но она с братом столько лет провели рядом с ним, что каждую его эмоцию изучили до мелочей.

Поэтому появление Янь Шу вызвало у них особый интерес.

Они сразу почувствовали - у этого юноши должна быть какая-то связь с третьим господином.

— Вы тоже ассистент Сюй...? Был ещё один ассистент Сюй, он... - поинтересовался Янь Шу.

— Он мой младший брат, уехал с директором Мэном. Теперь я буду вам помогать, - вежливо улыбнулась Сюй Цинцин.

Глава 105. Отозванное сердечко

Пока Янь Шу и Сюй Цинцин дружески общались, в родном городке Янь Цзинь сидел напротив мужчины средних лет, его глаза были холодны как лёд.

На первом этаже гостевого дома, с южной стороны у подножия горы, располагалась открытая изысканная комната. Распахнув дверь, можно было сразу выйти на террасу полюбоваться пейзажем.

Комната была оформлена в светлых деревянных тонах, с низким чайным столиком и сиденьями с подушками.

Янь Цзинь собственноручно налил чай - особый зелёный чай "Цин Е" с гор Мо, обладающий нежным ароматом без горечи, с лёгкой сладковатой ноткой послевкусия.

Подавая ароматный горячий чай, он поднял взгляд:

— Господин Мэн, буду откровенен - зачем вы здесь?

Мэн Фушэн отхлебнул поданного ему чая и усмехнулся:

— Хотите правду или ложь?

Янь Цзинь ненавидел подобные выборы. Если бы он заранее знал, что "крупный клиент" Чжоу Ланя окажется Мэн Фушэном, он бы никогда не согласился на эту сделку.

Он слишком доверился Чжоу Ланю. Этот Мэн прожил здесь больше десяти дней, прежде чем Янь Цзинь его обнаружил - всё это время он помогал матери по хозяйству и редко заглядывал в гостевой дом.

Когда они наконец столкнулись, Мэн Фушэн был уже на короткой ноге с Чжоу Ланем.

Янь Цзинь всегда знал, что Мэн Фушэн мастер слов. Видя, как Чжоу Лань называет его "старшим братом Мэном", его едва не стошнило.

Тогда в Пекине он ещё списал всё на совпадение. Но теперь, когда тот явился в его семейный гостевой дом, продолжать верить в случайность было бы наивно. Он начал сомневаться, не был ли и тот пекинский инцидент спланирован.

Но раз уж гость уже поселился, выгнать его было нельзя. Оставалось лишь избегать встреч.

Однако полностью отстраниться от дел гостевого дома он не мог. Живя под одной крышей, они неизбежно иногда сталкивались взглядами с этим давно забытым лицом.

Мэн Фушэн, впрочем, не предпринимал никаких навязчивых действий - не лез с расспросами, не пытался завязать беседу.

Каждый раз, когда Янь Цзинь приходил, мужчина просто сидел в холле и читал.

Иногда, когда Янь Цзинь засиживался на ресепшене, разбираясь с заказами и накладными, этот человек спокойно наблюдал за ним.

Именно тогда Янь Цзинь начал ощущать неловкость и раздражение.

Его выводило из себя это мнимое "спокойствие", создававшее ощущение... будто они никогда не расставались.

— Я хочу правду, - наконец произнёс Янь Цзинь.

Мэн Фушэн тут же ответил:

— Правда в том, что я приехал повидаться с тобой.

Рука Янь Цзиня под столом резко сжалась.

— Зачем? Нам больше не о чем говорить.

Мэн Фушэн снова начал уходить от ответа:

— Ты так думаешь?

Эти постоянные встречные вопросы выводили Янь Цзиня из себя.

Обычно спокойный, он терял самообладание после нескольких фраз Мэн Фушэна.

Янь Цзинь не стал обманывать себя - он прекрасно понимал причину.

— Если ты приехал выяснить, почему мы расстались, то мне нечего сказать. Я хорошо устроился, не хочу ворошить прошлое.

Мэн Фушэн удивился, что Янь Цзинь заговорил об их отношениях. Сам он не планировал поднимать эту тему.

Он просто искренне спросил:

— Как тебя теперь зовут? Я не знаю. Не хочу обращаться к тебе "господин Янь".

Теперь удивился Янь Цзинь:

— Ты не знаешь?

Разве Шу не рассказал ему в Пекине? Даже если тогда он не узнал, за эти дни близкого общения с Чжоу Ланем разве он не расспросил о нём?

Мэн Фушэн:

— Для меня ты всегда оставался Янь Му.

Янь Цзинь прикусил губу - здесь он был виноват.

— Это не моё настоящее имя. Теперь ты знаешь, что я обманщик. Нет смысла встречаться.

Мэн Фушэн, будто не слыша, настаивал:

— Так какое же твоё настоящее имя?

Янь Цзинь сдался:

— Янь Цзинь.

— Цзинь, как цветок гибискуса?

— Угу...

В комнате повисла тишина.

Прервал её Мэн Фушэн.

— А Цзинь, я знаю, что у тебя новая жизнь. Я видел твоего сына - очень похож на тебя. Я просто хочу, чтобы мы могли общаться как обычные друзья. Хорошо?

Янь Цзинь замер, не зная что ответить.

Честно говоря, он не хотел возобновлять общение с Мэн Фушэном.

Но столько лет прошло, у Мэн Фушэна наверняка уже своя семья, как и у него. Раз всё уже решено, зачем упорно избегать его?

Если не касаться прошлого, просто общаться как знакомые - почему бы и нет?

Однако...

Янь Цзинь встал и направился к двери:

— Не называй меня так фамильярно, Мэн Фушэн. Сейчас мы всего лишь хозяин и постоялец.

После его ухода Мэн Фушэн ещё долго сидел один, пока звонок ассистентки Сюй Цинцин не вывел его из задумчивости.

— Цинцин, всё уладили?

— Да, господин. Работы господина Янь Шу зарегистрированы на следующую выставку. Я лично проследила, чтобы их разместили в выставочном зале, и он убедился в их сохранности. Сегодня с ним был ещё один мужчина - по его словам, партнёр. Они уже уехали, - доложила Сюй Цинцин.

— Понятно. Если ему что-то понадобится - выполняйте все просьбы. Подготовьте план следующей выставки, постарайтесь запустить в следующем месяце, - распорядился Мэн Фушэн.

— Хорошо, господин, ускорю подготовку.

Закончив разговор, Мэн Фушэн взглянул на горный пейзаж и неожиданно улыбнулся.

...

Наступил Новый год.

В этот день Янь Шу и Вэй Тинсяо были приглашены Ин Юэжу на семейный ужин.

В прошлом году Янь Шу встречал праздник с семьёй - как раз после ухода из шоу-бизнеса. Тогда рядом были отец, дядя и бабушка, ему не было одиноко, хотя с Вэй Тинсяо они ещё почти не общались.

За этот год в его жизни многое изменилось.

Теперь его окружали новые родные.

Вэй Тинсяо и его родители стали частью его семьи.

— Тётя, давайте я помогу донести блюда.

— Глупыш, какая я тебе тётя?

Янь Шу покраснел, ещё не привыкнув к переменам. Немного помедлив, он тихо произнёс:

— Мама...

— Вот так лучше, мой хороший. Иди в гостиную, скоро будем кушать, - довольно погладила его по щеке Ин Юэжу.

Ей нравилось иметь такого заботливого сына.

В гостиной Янь Шу застал Вэй Тинсяо и Вэй Чэнли, о чём-то беседующих.

— Почему ты так истрепал амулет от Янь Яня? Нитки уже мохрятся. Это не чётки, чтобы их постоянно теребить, - говорил Вэй Тинсяо.

— Сам посмотри на свой - у тебя не лучше. Раз уж ты его муж, должен был бережнее хранить подарок. Кисточки уже оторвались, - парировал Вэй Чэнли, указывая на облезлый амулет сына.

Вэй Тинсяо впервые не нашёл что ответить, но затем опомнился:

— Этот амулет спас меня за границей. Его повреждения - доказательство того, что он принял удар на себя. Иначе ты бы не увидел своего сына целым и невредимым.

Вэй Тинсяо бросал слова на ветер, но Вэй Чэнли, веривший в мистику, воспринял их всерьёз.

— Тогда тебе стоит поблагодарить Янь Шу за спасение. С тех пор как ношу его амулет, здоровье улучшилось. Будь он со мной при падении, я бы избежал перелома, - рассуждал он.

Янь Шу, подслушавший разговор, опешил.

Неужели его амулеты и правда обладают такой силой?

— Не переживайте, я вышью новые. Вышивка со временем изнашивается, в этот раз возьму более прочные нитки и ткань, - предложил он.

Вэй Тинсяо обнял его:

— Мы просто болтали. Мне дорог этот амулет, каким бы старым он ни стал.

— Да, я уже привык к нему, кажется, он и правда обладает энергией. Янь Шу, я ещё не поблагодарил тебя за подарок, который Вэй Тинсяо передал от твоего имени.

— Вообще-то это... - начал Янь Шу, но Вэй Тинсяо закрыл ему рот.

— Папа, твоя формальность смущает его. Теперь мы одна семья, - поспешил сказать Вэй Тинсяо.

— Верно. Янь Шу, если что-то понадобится - обращайся, - необычно мягко улыбнулся Вэй Чэнли.

Перед Янь Шу он не мог быть строгим. Если раньше он мог отругать сына, то теперь, когда тот создал семью, оставалось только радоваться за них.

Янь Шу освободился от руки Вэй Тинсяо и бросил на него взгляд.

Почему тот не дал ему договорить?

Тогда, под маской клиента, Вэй Тинсяо купил его вышивку, переплатив. Амулет был жестом благодарности за щедрость.

Фактически, Вэй Тинсяо сам его себе купил.

Нужно будет вышить новые подарки для родителей.

Новогодний ужин прошёл в теплой атмосфере.

По дороге домой Янь Шу проверил телефон и увидел сообщение от Мэн Фушэна, отправленное час назад.

[Мэн Фушэн]: Выставка традиционных ремёсел пройдёт 5 января.

[Мэн Фушэн]: Тема этого года - вышивка и вырезание из бумаги. Твои работы будут в отдельном зале.

Янь Шу обрадовался.

[YS]: Спасибо, дядя Мэн!!

[YS]: [гифка с кружащимся кроликом]

[YS]: Вы уже вернулись в Пекин? Хочу пригласить вас на ужин в знак благодарности!

Вэй Тинсяо, остановившись на светофоре, бросил взгляд на экран.

— Зачем ты ему сердечки посылаешь? - в его голосе вновь зазвучала ревность.

— Это просто знак вежливости. Дядя Мэн мне сильно помог - целый зал для моих работ! - Янь Шу не видел проблемы, его глаза сияли от счастья.

Вэй Тинсяо понимал важность помощи, но не мог взять в толк...

Почему влиятельный Мэн Фушэн помогает едва знакомому юноше?

— Благодарить можно, но без сердечек. Когда мы объявляли о наших отношениях, ты поставил лишь одно сердечко под моим постом, а ему - целых два! - бурчал он.

Янь Шу: ...

— Ладно, я отзову сейчас сообщение.

Мэн Фушэн, проверив телефон после душа, увидел сообщения Янь Шу и странную пометку...

[YS отозвал сообщение]

Мэн Фушэн: ?

Глава 106. Родинка-капля

Вернувшись домой, Янь Шу получил ответ от Мэн Фушэна. Тот написал "не за что" и пояснил, что всё ещё не в Пекине, предложив встретиться в другой раз.

Казалось, для него это и правда было пустяком.

Но Янь Шу всё равно испытывал благодарность. Доброту дяди Мэна он запомнил.

Вскоре раздался звонок от его бывших коллег по SAP.

Последнее время они снимались в закрытом шоу без доступа к телефонам, полностью отрезанные от внешнего мира. Когда им наконец вернули гаджеты и они увидели новости, у них будто земля ушла из-под ног.

— Янь Шу... ты и правда с Вэй Тинсяо? - Юй Чэньчжоу был шокирован, но не слишком удивлён.

Вспомнив, как тесно они общались раньше, развитие отношений казалось естественным.

— Да, капитан Юй, мы вместе. Простите, я хотел сказать вам раньше, но упустил момент, а потом и вовсе забыл. Вы уже закончили съёмки? - спросил Янь Шу.

— Да, у нас сейчас небольшой перерыв, - ответил Юй Чэньчжоу.

— Если свободны, приходите ко мне. Давно не виделись, скину адрес.

Некоторые вещи лучше обсуждать лично.

— Хорошо, скоро будем. Мы... не помешаем Вэй Тинсяо? - осторожно поинтересовался Юй Чэньчжоу.

— Нет, он сказал, что вы всегда желанные гости, - улыбнулся Янь Шу.

Через пятнадцать минут раздался звонок в дверь.

— Иду! - Янь Шу в тапочках с зайчиками побежал открывать.

На пороге стояли четверо, аккуратно выстроившись с подарками в руках.

— Зачем подарки? Говорил же, просто дружеские посиделки. Заходите, тапочки здесь, - пригласил Янь Шу.

Юй Чэньчжоу, Сун Шиань и Юй Ци вошли первыми. Гуань Шо замыкал цепочку, медленно снимая обувь и украдкой поглядывая на Янь Шу со странным, неловким выражением.

— Что-то не так, Гуань Шо? - Янь Шу слегка занервничал, вспомнив дважды озвученные тем "пророчества".

... - Гуань Шо молча проследовал внутрь.

Увидев Вэй Тинсяо, все четверо почтительно поклонились.

— Здравствуйте, Вэй Тинсяо.

— Садитесь, я приготовлю чай.

Гости робели - впервые их обслуживал великий мастер, да ещё и возлюбленный их друга.

Дистанция между ними внезапно сократилась. Сегодня они ощущали себя "роднёй невесты" на смотринах.

Как только Вэй Тинсяо вышел, все четверо разом выдохнули и принялись расспрашивать.

Юй Ци:

— Янь Шу! Признавайся, что между вами? Представляешь, каково было увидеть хот-топик после съёмок?

Причём трендовую новость двухнедельной давности.

Быть родственниками и узнавать сплетни последними - полный провал.

— Мы... определились ещё во время съёмок. Я намекал Гуань Шо... - Янь Шу взглянул на того.

Но тот не поверил.

Гуань Шо поморщился, вспоминая свои глупые слова, и захотел провалиться.

Значит, тогда губы Янь Шу распухли не от острой еды, а от поцелуев Вэй Тинсяо...

Аааа!

— Я ничего не знаю, не смотрите на меня! - Гуань Шо не хотел признаваться в своём идиотизме.

— Я кое-что заподозрил, - вдруг сказал Сун Шиань.

Он всегда был самым проницательным в группе. Если кто и мог предугадать такой исход, то только он.

— Думал, было очевидно, - Янь Шу почесал затылок.

Разве они не замечали, как часто он пересекался с Вэй Тинсяо в Пекине? Их отношения давно вышли за рамки наставник-ученик. Особенно заметно это было на дне рождения.

Да ещё и травма, полученная за него - тут уж без чувств не обошлось.

— Догадывались, но боялись ошибиться, чтобы не обидеть вас, - пояснил Юй Чэньчжоу.

— Верно! Мы с Гуань Шо даже не думали в эту сторону! Ха-ха, значит, у нас с ним мозги на одном уровне!

Гуань Шо:

— У кого с кем?!

Они поспорили, как школьники.

Юй Чэньчжоу:

— Ладно, хватит. В любом случае, мы рады за вас и благословляем ваш союз.

Вскоре вернулся Вэй Тинсяо с чаем, фруктами, орехами и конфетами - прямо как на Новый год.

— Это от моих родителей, продукция нашего семейного предприятия. Попробуйте, - он нарочито пододвинул конфеты с иероглифом "двойное счастье".

Четверо: ...

Что за...

Неужели Вэй Тинсяо настолько серьёзно настроен?

Просто встречаются, а он уже свадебные конфеты заготовил?

Янь Шу прочистил горло.

— Я пригласил вас, чтобы лично сообщить кое-что... Наши с Тинсяо отношения уже вышли за рамки просто романтических...

Гуань Шо остолбенел:

— А что ещё может быть?

Не имея понятия о семейной жизни, он не мог представить ничего дальше.

Янь Шу покраснел:

— Мы расписались. Теперь мы... официальные супруги.

Четверо хором: !!!

Неизвестно когда Вэй Тинсяо достал два красных документа:

— Вот, не врём.

Может, им стоило остаться дома? Их только что жёстко прожарили!!

Неужели Вэй Тинсяо всегда был таким?

Молодые люди вновь ощутили на себе силу собачьего корма.

Помолчав, они разом потянулись за конфетами.

— Какие сладкие!

Сун Шиань:

— Вкусно.

— Отличный вкус.

Гуань Шо: ... Слишком приторно.

Они ожидали увидеть просто сожительствующих влюблённых, а оказалось - новобрачных.

Живут вместе, спят в одной постели - всё законно и обоснованно.

Обсудив последние новости, гости стали прощаться.

Дальше оставаться - рискуют объесться "собачьим кормом".

Четверо впервые увидели, что такое "взгляды, сотканные из нитей".

Казалось, каждое пересечение взоров пары порождало розовые пузыри и сердечки.

Кто бы мог подумать, что самый скромный и молчаливый участник группы окажется таким в отношениях? Да и Вэй Тинсяо дома - не стальной мачо, а нежный супруг.

Любовь - страшная штука. Лучше уж оставаться айдолами до гроба.

Проводив гостей, Янь Шу застал Вэй Тинсяо за уборкой.

— Зачем ты брал с собой свидетельство?

Вдруг потеряет?

Янь Шу не сомневался, что тот нарочно хвастался перед друзьями.

— Нет, пока вы болтали, я сходил за ним. Сейчас уберу обратно, под замок, - бережно прижимая красную книжечку, усмехнулся Вэй Тинсяо.

Вид его довольной рожицы заставил Янь Шу рассмеяться.

После свадьбы он, кажется, полюбил его ещё сильнее.

Новогодние праздники - официальные выходные, поэтому Янь Шу дал себе два дня отдыха от стримов.

Подумав о завтрашнем свободном дне, он замыслил кое-что. В последнее время работа отнимала всё время, и он немного запустил отношения.

Когда Вэй Тинсяо убрал свидетельства, Янь Шу неожиданно обнял его сзади.

Тот замер:

— Янь Янь? Что такое?

Янь Шу уткнулся лицом в спину:

— Так... просто обнять тебя.

Сердце Вэй Тинсяо ёкнуло. Он развернулся и прижал юношу к себе, прошептав:

— Можно сегодня?

Янь Шу понял намёк и кивнул.

В тот же миг губы мужчины накрыли его, жадно впиваясь.

Язык легко проник за зубы, завоевывая территорию.

В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь влажными звуками.

На полу беспомощно валялась смятая одежда.

— Сначала... душ, - едва переведя дыхание, прошептал Янь Шу с покрасневшими веками.

Мужчина подхватил его на руки и направился в ванную.

На этот раз в шкафчике его ждал внушительный запас "расходников" - десять коробок, аккуратно сложенных.

Не желая причинять боль, Вэй Тинсяо овладел техникой в совершенстве, осторожно подготавливая.

Выйдя из ванной, завёрнутый в полотенце Янь Шу напоминал варёного рака - лицо алело, глаза блестели, дыша соблазном.

Затем главную роль приняла на себя кровать - дрожащая, но выносливая, выдерживающая любые испытания с честью.

Вдруг Янь Шу почувствовал лёгкую боль за ухом.

Вэй Тинсяо особенно любил целовать то место. Раньше причина была неясна, но сегодня он проговорил:

— Красавик, эта родинка прекрасна, как и ты. Обожаю её.

Родинка-капля...

Значит, в этой жизни она тоже была?

У особых мужчин Даюня иногда встречались подобные метки, но их значение отличалось от родинок в современном мире.

Для них это была "родинка зачатия".

Чем ярче цвет, тем выше способность к деторождению.

Янь Шу, утративший ясность мысли, едва уловил эту ассоциацию, как новый вихрь ощущений унёс его прочь.

Вэй Тинсяо, глядя на алое пятнышко, погрузился во тьму, в глазах бушевал ураган.

Это потаённое место знал только он. Он жаждал обладать им, лелеять его, утешать.

Свет в спальне погас лишь под утро, оставив после себя тепло, окутавшее спящих.

Вэй Тинсяо накрыл одеялом и поцеловал лоб юноши:

— Спокойной ночи, спасибо, красавчик.

Тот уже крепко спал, личико сияло, губки приоткрылись - сладкий сон после утомительной ночи.

Повторение - мать учения. На этот раз всё длилось дольше, и Янь Шу выбился из сил сильнее.

Проснулся он лишь следующим вечером, не в силах пошевелиться - каждое движение отзывалось хрустом.

Вэй Тинсяо - настоящий варвар, разбирающий на части и поглощающий целиком.

Попытка встать провалилась, и Янь Шу сдался, оставаясь недвижимым.

"Мужчин баловать нельзя", - запоздало осенило его.

Глава 107. Когда у Мэн Саньшу появился сын

В день открытия выставки прикладного искусства Вэй Тинсяо сопровождал Янь Шу на осмотр экспозиции.

Как и говорил Мэн Фушэн, в центре действительно находилось арочное выставочное пространство, где были размещены исключительно вышивки Янь Шу, объединенные единой цветовой гаммой в гармоничную композицию.

Было видно, что над этой частью экспозиции потрудились особенно тщательно – посетители буквально замирали от восхищения при входе.

Под каждой вышивкой стояла подпись «Облака вьются» – как и некоторые другие участники, он решил выставить работы под творческим псевдонимом.

В интернете его тоже знали именно как «Облака вьются», так что это имя было более узнаваемым.

И действительно, среди сегодняшних посетителей нашлись его поклонники.

Две девушки тихо обсуждали экспонаты:

— Это тот самый Юнь Шу, о котором мы знаем?

— Должно быть, да! В сети ведь только один блогер по вышивке с таким именем, других не встречалось.

— Вау! Он просто потрясающий! Мы ровесники, а он уже каких высот достиг!»

— Смотри-смотри! Здесь все его работы!

— О боже! Каждая вышивка прекраснее предыдущей! Надо сфотографировать и выложить в Weibo!

— Я и не подозревала, что он создал столько работ в свободное время. Конечно, у него есть талант, но сколько же труда вложено!

— Усердие и труд – вот что делает человека по-настоящему выдающимся. Чувствуется, что его потенциал безграничен...

Янь Шу и Вэй Тинсяо, стоя за стеной, слышали каждое слово.

Уши Янь Шу заалели. Вэй Тинсяо потрогал их кончиками пальцев:

— Что, опять смущаешься? А по-моему, хвалят вполне заслуженно.

Янь Шу отстранил его руку:

— Просто я впервые слышу такие похвалы вживую. Неожиданно... И теперь чувствую, что не должен обмануть их ожидания.

Вэй Тинсяо сжал его пальцы:

— Не стоит слишком давить на себя. Продолжай идти своим путём в своём ритме. Я всегда верил в тебя на все сто.

Янь Шу улыбнулся и сжал его руку в ответ.

Поддержка поклонников и любимого человека зажгла в его сердце пламя вдохновения.

В день возвращения с выставки Янь Шу получил звонок от Сюй Цинцин.

— Кто это? – спросил Вэй Тинсяо, заметив, что Янь Шу замешкался с ответом.

Янь Шу повернул голову:

— Та самая мадам Сюй, ассистентка дяди Мэна.

Так он в разговоре различал двух однофамильцев-ассистентов.

Янь Шу ответил на звонок.

— Алло, господин Янь Шу, прошу прощения за беспокойство. Сегодня к нам поступали запросы о возможности приобретения ваших работ. Мы предоставляем услуги по продаже и аукциону для художников. Хотели бы вы воспользоваться этим предложением? — Сюй Цинцин сразу перешла к делу.

Вэй Тинсяо, стоя рядом, тоже слышал разговор.

— Решай сам, – тихо сказал он. – Если не хочешь продавать, так и скажи.

Янь Шу закусил губу, подумал несколько секунд и наконец ответил:

— А как проходит аукцион? Все мои работы можно выставить?

Сюй Цинцин:

— Конечно. Если вы согласны, мы проведём торги после закрытия выставки. Вам нужно будет зарегистрировать счёт, вырученные средства поступят напрямую на него. Непроданные работы останутся для следующих торгов – до полной реализации. Но такое случается редко: учитывая репутацию нашей компании, большинство лотов находит покупателей.

Янь Шу обдумал её слова:

— Понятно... Тогда я согласен выставить все работы на аукцион. Если честно, мне нужен стартовый капитал для создания собственной мастерской.

У Янь Шу были чёткие карьерные планы. Конечно, Вэй Тинсяо мог просто дать ему денег, но это был не тот путь, который он хотел выбрать.

Вэй Тинсяо полностью уважал стремление Янь Шу создать собственный бренд традиционного искусства через труд и талант. Сам он прошёл аналогичный путь в индустрии развлечений и понимал, какое это наслаждение – развивать любимое дело. Он искренне желал, чтобы Янь Шу сохранил это вдохновенное состояние.

— Я поняла. Оставьте это мне.

Янь Шу почувствовал благодарность:

— Спасибо, ассистентка Сюй.

Она производила впечатление компетентной деловой женщины, и каждое её слово вселяло в него уверенность.

Сюй Цинцин неожиданно смягчила тон:

— Не стоит благодарности, господин Янь Шу.

Янь Шу смутился:

— Можете называть меня просто Янь Шу или Сяо Янь, не так официально.

За время частых визитов в культурный центр он успел с ней сблизиться.

Сюй Цинцин слегка заколебалась:

— Хорошо, тогда и вы можете звать меня сестрой Сюй или Цин.

Она была старше его на добрых десять лет – по возрасту годилась в тёти, но мысль о возможной связи юноши с господином Сань заставила её отказаться от этого обращения.

Янь Шу:

— Тогда буду звать вас сестрой Цин.

— Я свяжусь с вами после оформления документов. В ближайшее время я буду в культурном центре – можете прийти в любое время.

— Хорошо, сестра Цин, до встречи.

Закончив разговор, Янь Шу плюхнулся в объятия Вэй Тинсяо и, подняв на него глаза, глупо ухмыльнулся.

Сердце Вэй Тинсяо растаяло, он наклонился для поцелуя:

— Так рад?

— Ага, всё идёт так хорошо. Муженёк... То, о чём я мечтаю, обязательно сбудется, правда?

Вэй Тинсяо погладил его по голове:

— Непременно, моя детка. Все твои мечты сбудутся.

...

Выставка длилась месяц. После её закрытия Сюй Цинцин организовала аукцион работ Янь Шу, как он и просил.

В день торгов Янь Шу получил приглашение присутствовать.

У Вэй Тинсяо был премьерный показ, и он не мог составить компанию, но Янь Шу успокоил его:

— Всё в порядке, сестра Цин будет со мной, я не потеряюсь.

Сюй Цинцин в чёрном деловом костюме выглядела ещё более профессионально.

Увидев Янь Шу, она сразу провела его в гостевую комнату.

— Отдохни здесь, – сказала она. – Когда начнётся, я проведу тебя в зал.

Теперь она смотрела на Янь Шу сквозь призму нежных чувств – почти как на младшего брата.

Его кроткий нрав и добрый характер располагали к себе, и Сюй Цинцин была рада общению с таким милым юношей.

К тому же, подсознательно допуская возможную связь между Янь Шу и господином Сань, она относилась к нему ещё теплее.

Янь Шу послушно ждал в гостевой, когда за дверью раздались голоса.

В комнату вошли мужчина и женщина лет сорока.

— А Мао, я оставляю свои вещи на вашем аукционе. Я подожду здесь, пока ты не сообщишь результаты.

Женщина в кожаной мини-юбке, высоких сапогах и норковой накидке, с каштановыми волнами волос и безупречным макияжем, выглядела как настоящая светская львица – эффектная, с налётом аристократизма.

Она грациозно опустилась на диван, скрестив ноги с непринуждённостью человека, привыкшего повелевать.

Мужчина ответил почтительно:

— Госпожа Жун, в отсутствие господина Сань я руковожу аукционом. Ваши пожелания будут учтены. Приносите извинения за ожидание.

— Ладно, иди, – кивнула она. – Я подожду.

Только закончив разговор, они заметили в комнате ещё одного человека.

Янь Шу робко улыбнулся:

— З-здравствуйте...

А Мао и Жун Миао замерли.

С их внушительной аурой Янь Шу в углу казался незаметным грибом – тихим и непритязательным.

Внезапное внимание застало его врасплох, но врождённая вежливость заставила поклониться.

Жун Миао прищурила свои узкие глаза – её яркая красота приобрела ещё более властное выражение.

Она изучала юношу несколько секунд, затем повернулась к А Мао:

— Когда у Мэн Саньшу появился сын? Я давно с ним не общалась – неужели он уже такой взрослый?

А Мао опешил. Он хотел возразить, но и сам был ошеломлён внешностью Янь Шу.

Этот юноша...

В памяти всплыл эпизод давности в несколько месяцев – их рыбалка на озере Тяньсин. Тогда парень был в очках, и рассмотреть его толком не удалось.

Но он запомнил, как господин Сань, увидев юношу, изменился в лице и спросил, напоминает ли он того человека из прошлого...

А Мао всегда считал, что господин Сань слишком зациклен на старых воспоминаниях. Не желая усугублять ситуацию, он тогда уклонился от ответа.

С тех пор, занимаясь антиквариатом и аукционами, он редко сопровождал господина Сань и не знал подробностей его последних дел.

Но теперь, разглядев юношу вблизи, А Мао почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.

Этот парень... Он и похож на того человека, и в то же время – на самого господина Сань!

Жун Миао, женщина проницательная, уловила его замешательство.

— Простите, – усмехнулась она, – это была шутка.

А Мао поспешил согласиться:

— Госпожа Жун, вы ошиблись. Вам же известно, что господин Сань все эти годы жил в одиночестве.

Жун Миао игриво поправила волосы:

— Одиночество, говорите...

Что не мешает обзавестись потомством.

В её кругах у многих магнатов были внебрачные дети, разбросанные где попало.

Сегодняшнее открытие показалось ей забавным. Поигравшись с маникюром, она кокетливо улыбнулась Янь Шу:

— Как тебя зовут, мальчик? Тоже на аукцион?

Янь Шу растерялся, не поняв странного диалога.

Кажется, его приняли за кого-то другого...

Но почему они так удивились?

Не понимая причины, он всё же ответил:

— Меня зовут Янь Шу. Сегодня здесь будут продавать мои работы. Меня... пригласила сестра Цин.

Глава 108. Госпожа Жун

— Сестра Цин? — Жун Миао не была знакома с такой.

А Мао, однако, понял, о ком идёт речь:

— Одна из ассистенток господина Сань — Сюй Цинцин.

Он слышал слухи, что в последнее время господин Сань поручил Сюй Цинцин заботиться о ком-то. Не ожидал, что этим «кем-то» окажется юноша перед ним.

Вспомнив тот день, когда господин Сань проявил необычную сентиментальность, А Мао задумался: неужели из-за внешнего сходства он почувствовал родственную душу и поэтому велел ассистентке опекать его?

— А Мао, разве тебе не нужно идти? Я посижу с этим малышом.

Женщина с алыми губами говорила с явным интересом в глазах.

Зная характер госпожи Жун, А Мао забеспокоился, оставляя их наедине.

Раз господин Сань лично поручил заботиться о Янь Шу, то он, как доверенное лицо, обязан следовать приказу.

Но аукцион вот-вот начнётся, и у него полно неотложных дел.

Подумав, что Сюй Цинцин сама привела Янь Шу и что у него есть работы для продажи, А Мао решил, что их беседа не затянется.

— Тогда я пойду. Госпожа Жун, если что-то понадобится, обратитесь к персоналу. — На прощание он ещё раз взглянул на Янь Шу.

Тот машинально потрогал своё лицо.

На нём что-то есть? Чувство от такого пристального взгляда было... странным.

— Эй, малыш Янь Шу, иди сюда. Что ты там притих? — Жун Миао поманила его кокетливым жестом.

Янь Шу колебался, но интуиция подсказывала, что женщина не желает зла.

Он сел на расстоянии вытянутой руки от неё:

— Можно спросить, как вас зовут?

— Жун Миао. "Жун" — как "невозмутимая", "Миао" — как "безбрежная". Красивое имя, правда? — Она внезапно приблизилась, подмигнув.

Янь Шу, почувствовав её парфюм, отодвинулся ещё дальше.

— Эм... — Он совсем перестал понимать, сколько ей лет. Поведением она напоминала двадцатилетнюю.

— Малыш Янь Шу, раз твои работы будут продавать, ты художник? — Жун Миао знала, чем занимается Мэн Фушэн, и сделала предположение.

Янь Шу покачал головой:

— Я занимаюсь традиционной вышивкой. И... можно не называть меня малышом? Мне 21.

— О! Парень, занимающийся вышивкой — редкость! — Её лицо выразило удивление. — Значит, 21-летний малыш.

Янь Шу: ...

Жун Миао, видя его смущение, решила не перегибать:

— Угадай, сколько мне? Когда я стала совершеннолетней, тебя ещё на свете не было. Так что для меня ты — малыш.

Янь Шу опешил, а она рассмеялась.

Этот ребёнок... такой забавный.

— Тогда... вы ровесница моего отца. — прошептал он. — Но выглядите так молодо, я удивлён.

Жун Миао, будь то внешность или манеры, ничем не напоминала сорокалетнюю.

— Твой отец? — Она откинула прядь волос, размышляя.

Если он ровесник и Янь Шу называет его отцом... Неужели тот самый?

— Вы, наверное, очень похожи? — Жун Миао испытующе посмотрела на него. — Ты симпатичный, напоминаешь одного юношу, которого я знала.

Янь Шу не понял, куда клонит разговор, но смутился от комплимента:

— Я... обычный. Но да, я похож на отца. Он, мне кажется, гораздо симпатичнее.

Будучи преданным поклонником собственного отца, он не удержался от похвалы.

— Я случайно услышал ваш разговор. Вы тоже принесли что-то на аукцион? — сменил тему Янь Шу.

— Да. Я торгую нефритом. Хочу продать несколько изделий. А владельца этого места ты знаешь?

Она намеренно спросила — раз ассистент привёл его, значит, он знаком с Мэн Фушэном.

— Вы о дяде Мэне? — невольно вырвалось у Янь Шу.

— Зовёшь его дядей? Тогда мне положено быть тётей! Мы с Мэн Фушэном выросли по соседству.

Янь Шу не собирался выпытывать подробности, но Жун Миао сама сыпала ими.

Да и ему было любопытно, каким дядя Мэн был в молодости.

— Твой "дядя" в юности был настоящим сорванцом! Вечно меня дразнил. Не верь его благопристойному виду — внутри он полон подлых замыслов! — она с жаром разоблачала.

Янь Шу: ?

Неужели правда?

— Но потом он встретил любовь и сильно изменился. — её голос стал тише. — — Жаль, история не сложилась. С тех пор он одинок. Как и я.

— Вы тоже... не замужем?

— Ага. Но в отличие от Мэн Фушэна с его неразделённой любовью, я просто обожаю свободу! — Она без стеснения махнула рукой. — Романов — хоть отбавляй, а замуж — ни за что! Я молода душой, обожаю путешествовать, знакомиться. Не кажется ли тебе, что такой образ жизни — ошибка?

— Госпожа Жун, у каждого своя дорога. Если она приносит радость, значит, правильная. Зачем отказываться от счастья и новых открытий?

Жун Миао задумалась.

Эти слова... когда-то Мэн Фушэн говорил ей то же самое.

Именно его поддержка когда-то помогла ей вырваться из семейных оков.

И вот теперь этот похожий на него юноша с такими же чистыми глазами повторил их.

— Спасибо. — её улыбка стала искренней, без кокетства.

Янь Шу, чувствуя, что перед ним человек с богатой историей, ободрил её:

— Госпожа Жун, будьте собой!

— Ладно, раз уж зовёшь меня "госпожой"...

— Я...

— Будешь звать меня просто сестрой Миао. "Тётя" — это слишком старо. Хотя Мэн Фушэн и старше меня, но я никогда не звала его дядей! — Она рассмеялась. — Пусть будет "сестра Миао" — так мы будем ближе. Мне нравится общаться с молодёжью.

Янь Шу смутился:

— А... дядя Мэн — важная персона?

— Ты же слышал, его называют "господином Сань". В деловых кругах он — "господин Мэн Сань".

Янь Шу переваривал услышанное, решив держать это при себе.

— Хорошо, сестра Миао...

Разговор затянулся. Янь Шу расслабился, и дистанция между ними сократилась.

Жун Миао оказалась открытой и жизнерадостной. Её смех был заразителен, а рассказы об аукционах — увлекательны.

— Сегодня два этапа торгов. Первый — для художников вроде тебя. Второй — для антиквариата. "Симу" и "Ланьюйлоу" — детища Мэн Фушэна. У него талант к бизнесу.

— Его семья поколениями занималась медициной, а он взял и ушёл в искусство! Хотя... это на него похоже.

Янь Шу почесал затылок — опять сплетни...

Дверь открылась, и вошла Сюй Цинцин.

Увидев Жун Миао, она на мгновение замерла, но тут же взяла себя в руки.

— Аукцион начинается. Пойдём. — сказала она Янь Шу.

Тот вскочил:

— Хорошо, сестра Цин.

На прощание он помахал Жун Миао:

— До встречи, сестра Миао.

Та улыбнулась:

— Иди, иди.

Когда он вышел, Жун Миао достала телефон:

[Ронг Мяо]: Я вернулась. Где мой банкет?

[Ронг Мяо]: Эй, Мэн Саньшу?

Через некоторое время пришёл ответ:

[Мэн Фушэн]: Извини, сейчас очень занят.

[Мэн Фушэн]: В Новый год угощу в Пекине!

Значит, его нет в Пекине... Даже А Мао не в курсе.

Странно.

Если бы это была деловая поездка, зачем скрывать?

[Ронг Мяо]: Неужто в погоне за новой пассией?

[Ронг Мяо]: Старик влюбился?

[Ронг Мяо]: [глаза к небу]

Мэн Фушэн поперхнулся, не зная, что ответить.

Но она не унималась:

[Ронг Мяо]: Встретила у тебя на аукционе занятного паренька.

[Ронг Мяо]: Янь Шу. Говорит, знает тебя.

[Ронг Мяо]: Дай угадаю... его отец — твоя "светлая любовь"?

Мэн Фушэн: ...

Глава 109. Стать одной семьей

Янь Шу впервые наблюдал за полным процессом аукциона, но увидел только первый этап.

Здесь выставлялись исключительно экспонировавшиеся ранее произведения искусства, включая все восемь вышивок Янь Шу.

Стартовая цена в 500 тысяч юаней была согласована с Сюй Цинцин и соответствовала его обычной стоимости.

Среди участников аукциона не было бедных людей, и на работы дешевле миллиона ставки делались в 100% случаев.

— Номер 12, 800 тысяч.

— Номер 25, 1,2 миллиона.

— Номер 3, 1,5 миллиона.

— Есть ли кто предложит выше? 1,5 миллиона раз...

— Номер 56, 3 миллиона!

— 3 миллиона раз, 3 миллиона два...

— Номер 8, 3,5 миллиона!

— Номер 56, 4 миллиона!

— Номер 8, 5 миллионов!

— Номер 8 предлагает 5 миллионов! Есть ли кто предложит цену выше? 5 миллионов раз! 5 миллионов два! 5 миллионов три! Поздравляем номер 8 с приобретением вышивки "Мифический единорог Цилинь"!

Янь Шу заморгал в ошеломлении.

Неужели кто-то действительно готов заплатить миллионы за его вышивку... и конкуренция настолько жесткая?

Он никогда не видел ничего подобного и был потрясен.

Остальные его работы тоже пользовались бешеным спросом, самая дешевая ушла за 2,8 миллиона.

Неожиданно его "сберегательный кошелек" значительно пополнился, и Янь Шу ощутил радость богатства.

После этого этапа он вышел.

Сюй Цинцин улыбнулась:

— Несколько участников, которые не смогли приобрести твои работы, спрашивали об авторе. Они хотят знать, кто создал эти произведения, и готовы платить большие деньги за твои новые работы.

Янь Шу был польщен:

— Мои работы... действительно стоят так много?

Сюй Цинцин ответила:

— Здесь много ценителей традиционного искусства. Твои работы настолько изысканны, что они готовы за них платить.

Янь Шу кивнул:

— Хорошо, тогда я использую эти средства для создания мастерской. Буду рад видеть этих клиентов в будущем.

Сюй Цинцин провела его в расчетную комнату. После вычета комиссии и налогов на его счет поступило 36 миллионов юаней.

Через 15 минут Сюй Цинцин сообщила:

— Готово. Проверь смс на телефоне.

Янь Шу удивился:

— Так быстро...

Сюй Цинцин подтвердила:

— Наш аукционный дом известен в Пекине самой быстрой обработкой сделок. Многие художники предпочитают работать с нами. Если захочешь выставить еще работы — обращайся.

— Спасибо, сестра Цин. Ты мне очень помогла, — искренне улыбнулся Янь Шу.

— Не за что, — улыбнулась она в ответ.

У выхода они снова встретили \"Жун Мяо\" или всё же \"Жун Миао\"? в этой главе она \"Мяо\.

— Эй, Янь Шу, твои работы уже продали? — весело спросила она.

— Да, уже все.

— Сразу домой?

— Да, — честно ответил он. — А твои вещи еще не выставляли?

— Они во втором этапе, мне еще ждать, — \"Жун Мяо\" или всё же \"Жун Миао\"? в этой главе она \"Мяо\ поиграла своими вьющимися волосами и неожиданно погладила юношу по голове. — Янь Шу, как-нибудь угощу тебя выпивкой. Ты же совершеннолетний, можешь пить?

Янь Шу отступил:

— Могу, но... я плохо переношу алкоголь. Семья не разрешает мне пить на стороне.

— Семья? Отец?

Янь Шу замялся, затем четко произнес:

— Мой муж.

Холостячка Сюй Цинцин почувствовала удар в сердце...

Даже убежденная чайлдфри \"Жун Мяо\" или всё же \"Жун Миао\"? в этой главе она \"Мяо\ удивилась:

— Ты женат?

— Да... с прошлого месяца.

\"Жун Мяо\" или всё же \"Жун Миао\"? в этой главе она \"Мяо\ искренне поздравила:

— Счастья в браке, Янь Шу! Любите друг друга всю жизнь!

— Спасибо, сестра Миао, — он покраснел.

Внутренне \"Жун Мяо\" или всё же \"Жун Миао\"? в этой главе она \"Мяо\ смеялась над Мэн Лаосанем:

"Его сын уже женат, а ты все еще не можешь догнать свою любовь! Чёрт!"

— Береги себя! Пока! — \"Жун Мяо\" или всё же \"Жун Миао\"? в этой главе она \"Мяо\ очень понравился этот юноша, она любила общаться с молодежью.

Янь Шу помахал рукой:

— Тогда я пошел, до свидания!

Когда он скрылся из виду, \"Жун Мяо\" или всё же \"Жун Миао\"? в этой главе она \"Мяо\ взглянула на Сюй Цинцин:

— Ты тоже заметила... он очень похож на вашего босса, да?

Сюй Цинцин сохранила вежливую улыбку, не осмеливаясь комментировать дела господина:

— Мисс Жун, вам лучше подождать в комнате отдыха. Мне нужно идти.

Она сразу узнала \"Жун Мяо\" или всё же \"Жун Миао\"? в этой главе она \"Мяо\, но та, давно не бывавшая в Китае, вряд ли помнила ее.

Увидев, что за гостью отвечает Мао Шу, Сюй Цинцин успокоилась. В круг, где вращался господин, она не смела вмешиваться.

\"Жун Мяо\" или всё же \"Жун Миао\"? в этой главе она \"Мяо\, наблюдая за ее поспешным уходом, усмехнулась:

"Даже ассистенты у Мэн Лаосаня умнее его самого. Этот дурак..."

В курительной комнате она зажгла сигарету, играя темным блестящим волосом, который затем положила в пустую пачку.

Хотя это было безумно, Жун Миао любила острые ощущения.

Если участники слепы, пусть зритель проведет эксперимент.

...

Вечером Янь Шу, довольный пополнением "кошелька", лежал в объятиях Вэй Тинсяо.

— Муж, у меня теперь есть деньги.

Вэй Тинсяо поцеловал его нежную щеку:

— Ты молодец, дорогой. Может, я брошу работу, а ты меня содержать будешь?

Янь Шу серьезно задумался:

— Тогда мне нужно работать еще усерднее.

— Не стоит так утруждаться. Меня легко содержать, хватит и куска хлеба, — взгляд Вэй Тинсяо потемнел.

Янь Шу сразу понял его мысли. Он выскользнул из объятий и натянул одеяло:

— Сейчас нельзя. Я занят организацией мастерской. Не хочу потом не вставать с постели. Спокойной ночи.

Вэй Тинсяо бесстыдно притянул его к себе вместе с одеялом:

— Хорошо, я не буду тебя трогать. Но может, ты немного потрогаешь меня?

Почувствовав твердость у себя за спиной, Янь Шу покраснел. Он повернулся и прошептал:

— Только один раз... Завтра у меня стрим.

Вэй Тинсяо сдержал дыхание и наклонился для поцелуя.

После он отнес Янь Шу к умывальнику, тщательно вымыл ему руки, высушил и нанес крем.

Ладони юноши покраснели и слабо повисли — он устал больше, чем после целого дня вышивания.

"Ненавижу мужчин без чувства времени", — надулся Янь Шу, ложась спать спиной к Вэй Тинсяо.

Тот обнял его сзади, согревая "виновника торжества" в своих руках.

— Давай помассирую, не сердись, — он поцеловал родинку за ухом, заставив Янь Шу вздрогнуть.

— Я не сержусь, просто хочу спать, — в конце концов Янь Шу повернулся и прижался щекой к его груди.

Вэй Тинсяо поправил одеяло и счастливо заснул с супругом в обнимку.

В начале февраля, накануне Нового года, Вэй Тинсяо сопровождал Янь Шу на родину.

После трех дней они забрали всю семью в Пекин, включая невесту Чжоу Ланя — Лю Цзинси.

Та впервые увидела супруга Янь Шу — знаменитого актера Вэй Тинсяо, чьи фильмы она смотрела.

— А мне точно можно с вами? — тихо спросила она Чжоу Ланя.

Тот обнял ее:

— Ты скоро станешь частью нашей семьи. Нам нужно познакомиться с родственниками Вэй Тинсяо.

Для пожилых людей Вэй Тинсяо организовал комфортабельный транспорт и частный самолет. Лю Цзинси почувствовала, что попала в другой мир.

В Пекине он поселил семью в особняке с прислугой.

В канун Нового года Вэй Тинсяо привез их в элитный ресторан "Пинъюэцзюй", где его родители заранее заказали банкетный зал с праздничным декором.

Ин Юэжу и Вэй Чэнли тщательно готовились к встрече, выбирая наряды.

Знакомство двух семей было волнительнее встречи глав государств.

Янь Шу поддерживал бабушку, а Ин Юэжу рассаживала гостей.

— На Новый год я приготовила красные конверты, — сказала она, доставая толстые конверты. Самый большой, в вышитом чехле, предназначался Янь Шу.

— Мама, почему мой отличается?

— Ты называешь меня мамой, разве я не должна дать тебе "деньги за обращение"? — улыбнулась она.

Вэй Чэнли тоже вручил ему такой же конверт.

— Спасибо, мама, спасибо, папа... — Янь Шу взглянул на Янь Цзиня и, получив одобрение, вручил свои подарки — вышитые мешочки с благопожеланиями.

Родители Вэй Тинсяо были тронуты.

Тем временем Янь Цзинь и Чжоу Лань вручили конверты Вэй Тинсяо.

— Дядя?..

— Меня можно называть дядей, а его? — улыбнулся Чжоу Лань.

Вэй Тинсяо быстро поправился, назвав Янь Цзиня "папой", что всех развеселило.

За ужином обсуждали будущую свадьбу. Под столом Вэй Тинсяо поймал руку Янь Шу. Их взгляды встретились, и они улыбнулись.

— Теперь у нас по два отца, — прошептал Янь Шу.

— Янь Янь, мне так повезло стать частью твоей семьи, — ответил Вэй Тинсяо.

Глава 110. Ты хочешь спать отдельно

Ресторан "Цзянъюэлоу" в южнокитайском стиле.

В изысканном кабинете Мэн Фушэн лично налил своему собеседнику фирменной сливовой настойки.

— Какими ветрами тебя занесло обратно в страну, наша юная леди Жун? Ты ведь осела за границей с тем своим иностранным бойфрендом? Надолго ли теперь задержишься?

Жун Мяо взглянула на изящную рюмку на столе, одним движением опрокинула её в рот, затем сразу налила полную пиалу покрепче.

— Какой там осела? Мне нравится быть свободной птицей. Да и... это же древние новости — тот мой парень. Сейчас встречаюсь с китайским модельщиком, — усмехнулась Жун Мяо, пробуя закуску.

Мэн Фушэн вдруг проникся уважением:

— Как тебе удаётся... просто взять и начать новые отношения, когда захочется?

Жун Мяо отложила палочки и рассмеялась:

— Да не по щелчку пальцев это происходит. Если человек не хочет быть со мной — не стану же я силой удерживать. Но что с того? Не получилось с одним — переходим к следующему. Мы с тобой разные, не примеряй мой опыт на себя.

Мэн Фушэн тоже сделал глоток.

— Редкостный ты романтик для семьи Мэн, — продолжала Жун Мяо. — В преданности своим чувствам нет ничего плохого, но тебе уже немало лет. Неужели нельзя перестать быть таким жалким? Бери от жизни удовольствия!

— С чего ты взяла, что я жалкий? — удивился Мэн Фушэн.

— Слушай, — фыркнула Жун Мяо, — все эти два-три месяца в командировке... Кто-кто может тебя не знать, а я? Ты же сбежал, чтобы за кем-то бегать! И что? Прошло несколько месяцев без результата — разве это не жалко?

Мэн Фушэн: ...

Язык у Жун Мяо был всё тот же острый.

По её лицу так и читалось: "Ни на что не годный человек".

С детства она любила его дразнить — и за столько лет ничего не изменилось.

— Нельзя сказать, что совсем без прогресса... — слабо возразил Мэн Фушэн.

Жун Мяо откусила османтусового печенья:

— Меня не интересуют ваши заморочки. Все эти намёки, двусмысленности и игры в кошки-мышки — двадцать лет назад уже было. Если нет ясного результата — всё это пустая трата времени.

Мэн Фушэн поднял тост, выпил и облизнулся:

— От тебя ничего не скроешь. Мы же только встретились, я ещё ничего не успел сказать, а ты уже всё просекла. Янь Шу что-то тебе рассказал?

Жун Мяо рассмеялась:

— Зачем мне его слова? Ты же велел своим помощникам опекать мальчика — разве не ясно, какие у тебя планы?

— Если бы не случайная встреча с Янь Шу, я мог бы никогда его не найти... — вздохнул Мэн Фушэн. — Я спрашивал мальчика — он сказал, что у него нет матери. Об их прошлом с отцом мне ничего не известно. Но за будущее я готов побороться.

Жун Мяо потянулась за бутылкой, но та была пуста. Она заказала покрепче.

С первым же глотком её щёки порозовели, и язык развязался:

— Раз у маленького Янь Шу нет мамы — стань ему мамой ты! Пусть теперь называют тебя не "господин Мэн Третий", а "госпожа Мэн Третья".

— Ты пьянеешь, хватит пить, — Мэн Фушэн отобрал бутылку.

Но Жун Мяо не унималась:

— Мальчик очень на тебя похож. Может, это ваш общий ребёнок? Дай-ка мне волос — найму экспертов для теста на отцовство.

Мэн Фушэн не воспринял её слова всерьёз — знал, что в подпитии она несёт околесицу.

Видя, что он всё такой же чурбан, Жун Мяо рассерчала, вскочила и ухватила Мэн Фушэна за волосы.

— Эй! Ой-ой-ой! Не дёргай! Их и так меньше, чем раньше — совсем лысым сделаешь!

К счастью, волосы у Мэн Фушэна были крепкие — хоть и поредели, но держались стойко.

Жун Мяо вырвала лишь парочку.

Видя, что та еле стоит, Мэн Фушэн подхватил её:

— Где ты остановилась? Провожу.

Но Жун Мяо игнорировала его, забавляясь с добытыми волосками, чем вызывала у Мэн Фушэна лишь вздох.

С алкогольным румянцем и томным взглядом она выглядела особенно соблазнительно.

— Одолжу твои волосы для эксперимента, тупой третий, — ругалась она сквозь смех.

Поняв, что трезвости ждать не стоит, Мэн Фушэн вызвал Сюй Цзыцина с машиной.

На выходе, ожидая у ресторана, они не заметили другую компанию, покидавшую "Пинъюэцзюй" напротив.

Семья Янь Шу и Вэев закончили ужин. Старшие задержались у входа, беседуя.

— Дядя Мэн? — Янь Шу заметил знакомую фигуру через дорогу.

Янь Цзинь, услышав, тоже взглянул и увидел того самого человека, который три месяца не вылезал из его гостевого дома.

Сейчас тот поддерживал роскошную женщину.

Подъехала машина. Мужчина открыл дверь и галантно усадил даму внутрь.

Янь Шу:

— Кажется, это...

Сестра Миао?

Не успев высказать догадку, он был прерван отцом:

— Что смотришь на них? У людей семейный ужин. Разве у нас своего не было?

Янь Шу: ?

Слова отца его озадачили.

Неужели папа ошибся? Какая семья? Дядя Мэн и сестра Миао... вовсе не пара.

И почему отец так резко среагировал?

Многое оставалось для Янь Шу загадкой. Отец словно не одобрял его общения с дядей Мэном...

Он предполагал, что Янь Цзинь знаком с Мэн Фушэном. Может, они враги? Неприязнь? Какие-то неразрешённые конфликты?

Это были лишь догадки. Но лично Янь Шу видел в дяде Мэне прекрасного человека, искренне к нему расположенного.

Вежливость помощников Мэн Фушэна явно шла от него самого.

По отношению окружающих можно судить о человеке.

Они не смотрели свысока на его молодость и неопытность.

После аукциона доверие Янь Шу к дяде Мэну, его команде и компании значительно выросло.

Как такой человек мог поссориться с его терпеливым отцом?

Заметив перемену в выражении лица отца, Янь Шу поспешил отвести взгляд.

— Папа, задержитесь в Пекине на несколько дней, — сменил он тему. — Завтра мы с Тинсяо покажем вам город.

Янь Цзинь опомнился:

— Ага, — ответил он рассеянно.

К счастью, Чжоу Лань подхватил нить:

— Отлично! Кто бы мог подумать, что деревенщине вроде меня выпадет такой шанс. Всё благодаря нашему племяннику!

Лю Цзинси усмехнулась:

— Ну ты даёшь, деревенщина.

Чжоу Лань почесал затылок:

— А тебе я не противен?

— Будь ты иначе — мне было бы неуютно, — Лю Цзинси взяла его под руку. — Мне как раз нравится твоя простота.

Чжоу Лань расплылся в улыбке:

— Я и простоват, и неловок. Зато у меня умная и стильная жена.

Окружающие не могли сдержать улыбку, глядя на влюблённых.

— Папа, мама, вы идите, — сказал Вэй Тинсяо. — Я отвезу дядю Ланя и остальных.

— Хорошо, — кивнула Ин Юэжу. — Дай знать, когда доедете.

— Осторожнее за рулём, — неожиданно добавил Вэй Чэнли.

После прощаний компании разошлись.

В машине Вэй Тинсяо и Чжоу Лань оживлённо болтали, создавая непринуждённую атмосферу.

Все смеялись и шутили. Лишь Янь Цзинь был задумчив.

— Папа, что-то не так? — Янь Шу сидел рядом и чувствовал его отрешённость.

— Всё в порядке. Просто устал после ужина, — Янь Цзинь потрепал сына по руке. — Не беспокойся.

— Тогда ляжем пораньше, — предложил Янь Шу.

Янь Цзинь кивнул:

— Конечно. И вы с Вэй Тинсяо не засиживайтесь.

Янь Шу помолчал, затем спросил:

— Папа, можно я останусь с тобой сегодня? Не хочу уезжать. Вы с дядей Ланем и бабушкой так редко в Пекине — хочу побыть с вами.

Янь Цзинь удивился:

— А Вэй Тинсяо не будет против? Спроси его.

Вэй Тинсяо, подслушавший разговор, сразу отозвался:

— Янь Шу сам решает. Разве я могу возражать?

Чжоу Лань поддержал:

— Пусть и Вэй Тинсяо останется. Это же его вилла, которую он нам предоставил.

Лю Цзинси добавила:

— Верно. Ты выбрал для нас роскошное место. Здесь полно комнат — всем хватит.

Янь Шу согласился:

— Тогда Вэй Тинсяо тоже остаётся. Завтра утром вместе отправимся гулять.

Чжоу Лань обрадовался:

— Точно! Вы же наши гиды.

Вэй Тинсяо пообещал:

— Положитесь на меня. Я знаю здесь каждый уголок — проведу по лучшим маршрутам.

По прибытии все разошлись по комнатам.

Янь Шу подошёл к Вэй Тинсяо:

— Прости, но сегодня тебе придётся спать одному.

Вэй Тинсяо остолбенел:

— А ты? Мы что... будем в разных комнатах?

Янь Шу заерзал:

— Я хочу с папой.

Вэй Тинсяо замолчал: ...

Его супруг, видимо, ностальгировал по детству, раз так привязался к отцу.

Янь Шу пояснил:

— Мне кажется, у папы сегодня что-то на душе. Хочу поговорить.

Вэй Тинсяо быстро сориентировался:

— Всё в порядке. Отец редко приезжает — пользуйся моментом.

Янь Шу обнял его:

— Спасибо, любимый.

Вэй Тинсяо погладил его по голове:

— Ладно, иди отдыхать.

— Угу.

Янь Шу направился в комнату отца с двуспальной кроватью.

Выйдя из ванной, Янь Цзинь застал сына, сидящего на кровати и внимательно наблюдающего за ним.

— Такой взрослый, а сегодня вдруг прилип, — усмехнулся Янь Цзинь.

— Ты же не прогонишь меня? — надулся Янь Шу.

— Если даже Вэй Тинсяо тебя нежит, как я могу обижать? — покачал головой Янь Цзинь.

Обрадованный, Янь Шу быстро помылся, надел пижаму и устроился под одеялом.

Лежа рядышком, каждый под своим одеялом, они помолчали.

— Пап, ты спишь? — вскоре прошептал Янь Шу.

— Нет.

— У тебя настроение нормальное?

— А что, по-твоему, оно плохое?

Янь Шу глубоко вдохнул и решился:

— Раньше боялся расстроить тебя, но... папа, ты ведь знаком с дядей Мэном? Ты... его недолюбливаешь?

В комнате повисла тишина.

Наконец Янь Цзинь вздохнул.

— Мы знакомы ещё до твоего рождения. Я его не недолюбливаю. Просто... после всего, что было, не знаю, как теперь себя вести.

Глава 111. Я очень люблю твоего отца

Услышав, что Янь Цзинь не питает неприязни к Мэн Фушэну, Янь Шу слегка расслабился.

Если бы между ними действительно существовала вражда, он оказался бы в затруднительном положении.

Конечно, если бы пришлось выбирать, он без колебаний выбрал бы Янь Цзиня.

Если бы его отец запретил ему общаться с дядей Мэном, на то обязательно была бы причина. Отец никогда не пожелал бы ему зла. Однако в таком случае Янь Шу почувствовал бы досаду: платформа, которой владел дядя Мэн, была ему необходима, а художественная концепция, продвигаемая его компанией, полностью соответствовала его собственным взглядам. В каком-то смысле они находились на одной волне.

Теперь, получив ответ отца, Янь Шу наконец избавился от мучительных раздумий.

Он честно поделился этими мыслями с Янь Цзинем, упомянув и о помощи, которую дядя Мэн оказал ему через своего ассистента.

Янь Цзинь ехидно подумал: Как же он мастерски умеет располагать к себе людей.

Но он также признавал, что в его отсутствие Мэн Фушэн действительно заботился о Шуэре.

Янь Цзинь:

— Понятно. Я потом как следует его отблагодарю.

Янь Шу:

— Потом?

— Он всё это время жил в нашем гостевом доме. Я думал, ты в курсе.

— Что? Дядя Мэн действительно туда поехал? Он мне ничего не говорил! Хотя это я посоветовал ему наш гостевой дом. Он даже обещал порекомендовать его своим друзьям.

Янь Цзинь: ... Вот уж действительно, сынок — глаз радует.

Если бы не их семейная поездка, этот тип ещё неизвестно сколько бы там прожил.

Но, судя по сегодняшней ситуации... он ошибался.

В такой важный праздник, как китайский Новый год, Мэн Фушэн вряд ли остался бы вдали от семьи.

Янь Цзинь внезапно осознал это.

Времена изменились. У каждого из них теперь была своя жизнь, и они больше не были теми наивными юношами, какими были раньше.

И, пожалуй, так даже лучше.

Отец и сын засиделись за разговором до самого рассвета и уснули, лишь когда силы окончательно покинули их.

На следующее утро все были бодры и веселы — кроме этой пары, зевавшей во весь рот.

Вэй Тинсяо, беспокоясь, что они не выспались, предложил:

— Может, перенесём выезд на попозже?

— Не нужно, поедем сейчас. Свежий воздух взбодрит, — Янь Шу не хотел срывать намеченные планы.

Янь Цзинь поддержал:

— Поехали.

Вэй Тинсяо, видя их решимость, кивнул:

— Хорошо, я пойду за машиной.

...

В последующие дни Вэй Тинсяо блестяще справился с ролью гида.

Путешествие во время праздников имело особый колорит, недоступный в обычные дни.

По возвращении все остались довольны и благодарили Вэй Тинсяо за тёплый приём.

— Прости, Сяо Вэй, хоть и хотелось бы задержаться, но нужно возвращаться к делам, — на прощание Чжоу Лань обнял его за плечи с улыбкой.

— Ничего, в следующий раз сможете приехать надолго. Мы с Янь Янем всегда будем рады, — Вэй Тинсяо понимал их.

Эта поездка для Чжоу Ланя и остальных уже была бесценной.

Теперь, когда Вэй Тинсяо и Янь Шу стали семьёй, они как младшее поколение будут поддерживать баланс между двумя семьями.

Перед посадкой Янь Шу обнял отца:

— Папа, в ближайшее время я буду очень занят и не смогу приехать. Береги себя.

Янь Цзинь, зная о планах сына, улыбнулся, гладя его по голове:

— Ты тоже не перетруждайся. Не волнуйся — делай то, что считаешь нужным. Я полностью поддерживаю тебя.

— Спасибо, папа.

После их отъезда Янь Шу вернулся к работе.

Ещё до праздников он выбрал место для мастерской — на тихой улице неподалёку от культурного центра.

Он сам набросал планировку, а затем передал чертёж профессиональному дизайнеру для доработки. После праздников начался ремонт.

В эти дни Янь Шу занимался вышивкой в прямом эфире, а Вэй Тинсяо, отдохнув несколько месяцев, вернулся к работе. Ло Хуэй подобрал для него новый проект, и сегодня актёр отправился на съёмки.

К счастью, съёмки проходили в местной киностудии, так что при необходимости он мог ненадолго вернуться домой. Однако на первых порах актёрам нужно было работать в плотном графике, согласовывая действия с режиссёром, так что времени было в обрез.

Перед отъездом Вэй Тинсяо не отпускал супруга, осыпая его поцелуями.

— Я буду навещать тебя, малыш. И не забывай скучать по мне.

Янь Шу, распаляемый его ласками, отстранил лицо мужчины:

— Ладно, ладно. Ты лучше сосредоточься на работе. Если будет тяжело — не мечись туда-сюда. Я и один справлюсь.

— Хорошо. Только не забывай нормально питаться, — Вэй Тинсяо снова потянулся к нему.

Янь Шу потрогал своё лицо:

— Ты не заметил, что я поправился?

Вэй Тинсяо обнял его за талию — да, появилось немного мягкости.

— Так даже лучше. Тебя приятнее обнимать, — он ущипнул Янь Шу за щёку, такого же нежного, как зефир.

Янь Шу решил, что всему виной беззаботная жизнь. После свадьбы Вэй Тинсяо окружил его заботой, взяв на себя все хлопоты. Хорошая еда и крепкий сон сделали своё дело.

Но теперь он не зависел от внешности. Уйдя из шоу-бизнеса, он избавился от давления и мог позволить себе больше вольностей.

Мысли о лишнем весе его не тревожили, и он понимал, что слова Вэй Тинсяо искренни.

— Только потом не жалуйся, если я растолстею, — Янь Шу надулся.

— Ни за что. Ты мой супруг, я буду любить тебя ещё сильнее, — Вэй Тинсяо уже привык к таким слащавым речам.

Янь Шу улыбнулся от этих слов.

— Ладно, разве Хуэй-гэ не ждёт тебя внизу? Давай, не задерживай их, — он сам потянулся к лицу Вэй Тинсяо.

— Хорошо, я пошёл, — в глазах мужчины читалось нежелание уходить. Он медленно двигался к двери, пока Янь Шу не вытолкал его за порог.

Дверь закрылась, и в доме воцарилась тишина.

Янь Шу прибрался в спальне и уже собирался перейти в рабочую комнату, когда ему позвонил Мэн Фушэн.

— Алло, дядя Мэн!

— Сяо Янь, я узнал, что Национальная ассоциация рукоделия организует конкурс вышивки. Думаю, тебе стоит поучаствовать. Регистрация уже открыта, на сайте указаны тема и требования к работам. Готовые изделия будут оцениваться в конце марта — у тебя есть чуть больше месяца. Как думаешь, успеешь?

Янь Шу загорелся:

— Конечно! Я хочу попробовать. Дядя Мэн, вы всё ещё в Пекине?

— Да, ещё здесь.

— Я давно хотел пригласить вас на ужин в знак благодарности. У вас есть время сегодня?

Мэн Фушэн рассмеялся:

— Есть. Тогда до встречи.

— Хорошо, я пришлю вам адрес. До скорого.

— До скорого.

Закончив разговор, Янь Шу начал искать подходящий ресторан.

Благодаря Вэй Тинсяо он уже изучил местные заведения и без труда выбрал одно из лучших, после чего отправил адрес Мэн Фушэну.

Янь Шу надел чёрно-белый свитер и белое пуховое пальто.

После праздников в Пекине выпало несколько снегопадов, и на улице стояла морозная погода.

Он послушался Вэй Тинсяо и утеплился — сейчас никак нельзя было заболеть, иначе работа встанет.

Они встретились в ресторане около половины двенадцатого.

Мэн Фушэн, не видевший Янь Шу какое-то время, отметил, что тот стал ещё более зрелым и умиротворённым.

— Цинцин говорила, ты женился? — за едой Мэн Фушэн поинтересовался его делами.

— Да, моего мужа вы тоже видели, — Янь Шу усмехнулся, вспомнив, как Вэй Тинсяо ревновал при их первой встрече.

— Помню его. Правда, тогда не знал, что он актёр. Я не особо слежу за шоу-бизнесом, но, говорят, он довольно известен, — Мэн Фушэн сделал вид, что лишь недавно узнал о нём.

На самом деле он уже выяснил всё о Вэй Тинсяо. Тот был из семьи Вэй, с которой Мэн Фушэн почти не пересекался, хотя и был знаком с Вэй Чэнли — тот интересовался антиквариатом и посещал его «Ланьюйлоу».

— Да, он актёр, — Янь Шу с гордостью указал на рекламный щит за окном. — И ещё обладатель кинопремии. Вон он, на том плакате.

Мэн Фушэна позабавила его реакция.

— Вижу, впечатляет.

И ещё вызывает зависть...

Он не хотел признаваться, но в душе закипала лёгкая досада.

За обедом они обсудили детали конкурса.

Янь Шу горел желанием участвовать, несмотря на сжатые сроки.

— Главный приз — 100 000 юаней, за первое место — 50 000, за второе — 30 000, за третье — 5 000. Для большинства участников это серьёзные деньги. Тебе они, может, и не нужны, но участие даст тебе exposure. Такие конкурсы полезны, — объяснил Мэн Фушэн.

— Согласен. Пока мастерская в ремонте, это отличная возможность. Спасибо, дядя Мэн, — кивнул Янь Шу.

— Пустяки. Если будут ещё подобные мероприятия, я сообщу, — глядя на горящие глаза юноши, Мэн Фушэн снова увидел в нём черты Янь Цзиня.

Когда человек по-настоящему увлечён, его переполняет энергия.

В конце разговора Мэн Фушэн слегка сменил тему.

— Скажи, а что нравится твоему отцу?

— Папе? — Янь Шу вдруг осознал, что между ними есть какая-то история. Судя по всему, дядя Мэн хотел бы наладить контакт.

— Насколько я знаю, он любит столярное дело. Больше ничего не приходит в голову. Вы хотите сделать ему подарок? — Янь Шу заинтересовался.

Мэн Фушэн подтвердил:

— Да...

— Вообще, папа — человек простой. Главное, чтобы подарок был от души.

— Понял, — Мэн Фушэн слегка закашлялся.

14 февраля, день всех влюблённых, было уже скоро.

Мэн Фушэн не отмечал этот праздник много лет.

Но теперь всё изменилось. Его сердце было занято, и он точно знал, чего хочет.

— Сяо Янь, твой отец... он никогда не думал создать семью снова? — Мэн Фушэн внимательно смотрел на него.

Янь Шу покачал головой:

— Нет, но я бы не был против. Если бы он встретил того, кто сделает его счастливым, я бы поддержал его.

Мэн Фушэн сглотнул и пробормотал:

— Раз мачехи не будет, может, тогда отчим сойдёт?

Янь Шу не расслышал:

— Что вы сказали?

Мэн Фушэн отмахнулся:

— Ничего. Просто... твой отец замечательный человек. Он заслуживает любви.

Янь Шу согласился:

— Я тоже так думаю. Теперь, когда я создал свою семью, мне хочется, чтобы рядом с ним был кто-то близкий.

Мэн Фушэн указал на себя:

— Вообще, мы с твоим отцом старые знакомые.

— Я знаю, папа говорил. Вы же долго жили в нашем гостевом доме. Почему вы мне не сказали, что оплатили полгода? Это слишком щедро с вашей стороны. На самом деле у нас всё неплохо, вам не обязательно было так делать. Если хотите, я могу попросить дядю Ланя вернуть вам деньги за оставшееся время, — Янь Шу воспользовался моментом.

— Он сам тебе сказал? А ещё что-нибудь говорил? — Мэн Фушэн обрадовался.

Значит, Янь Цзинь сам завёл о нём разговор с сыном?

— Ещё он сказал... — Янь Шу заколебался. Он не знал деталей их прошлого и не был уверен, стоит ли передавать слова отца.

Но ему искренне хотелось, чтобы они подружились вновь. Раз уж отец не испытывает неприязни, почему бы не помочь?

Вспомнив слова Янь Цзиня, он добавил:

— Дядя Мэн, папа... вы ему очень нравитесь.

Чашка на столе опрокинулась, облив Мэн Фушэна чаем.

Он с трудом сдерживал волнение, стараясь говорить ровно.

— Как совпало... я тоже очень люблю твоего отца, — продолжил он. — Так что я не откажусь от номера. У вас там прекрасный воздух — идеальное место для отдыха. Завтра я снова приеду.

Янь Шу подумал, что это прекрасная возможность для них сблизиться.

— Только, пожалуйста, не говори отцу о подарке.

— Понял, сюрприз, да? — Янь Шу подмигнул.

Мэн Фушэн не стал объяснять, всё ещё переваривая услышанное.

На этот раз он не отступит.

После обеда они попрощались.

По дороге домой Янь Шу с улыбкой написал отцу:

[YS]: Пап, сегодня я угощал дядю Мэна. Он рассказал мне о конкурсе вышивки — я хочу попробовать.

[Му Цзинь]: Хорошо.

[YS]: Мы ещё поговорили о тебе. [подглядывает]

[Му Цзинь]: Обо мне? О чём?

Янь Шу, как посредник, тщательно подбирал слова.

[YS]: Дядя Мэн сказал, что ты ему очень нравишься.

[YS]: [хитрый смайл]

[Му Цзинь]: @#~:、=*；……

Глава 112. Результаты экспертизы

Накануне Дня всех влюблённых.

Мэн Фушэн с чемоданом снова появился в гостевом доме «Мошань». На этот раз он приехал один, без помощников.

Войдя в холл, он сразу увидел того, кого так хотел встретить.

Янь Цзинь стоял на верхней ступеньке стремянки, меняя встроенные светильники на потолке.

Обычно такие высотные работы выполнял Чжоу Лань, но в последние дни тот увлёкся романтическими свиданиями, и Янь Цзинь, видя, как парень погрузился в отношения, отпустил его, взяв обязанности на себя.

В этом году он немного переделал гостевой дом, добавив небольшой магазин сувениров.

Там продавались местные изделия ручной работы — туристы могли увезти с собой частичку этих мест.

Некоторые вещицы Янь Цзинь сделал собственноручно: например, гербарии из уникальных растений Мошаня, которыми он занимался в свободное время.

Также там были деревянные значки с местными мотивами, вырезанные им лично. Цены были демократичными, так что удержаться от покупки было сложно.

Поскольку Янь Цзинь и сам любил рукоделие, он вкладывал душу в это дело, параллельно популяризируя местную культуру.

В этом году он планировал уделять больше времени гостевому дому и магазинчику.

Сейчас он стоял спиной ко входу и не подозревал, что кто-то вошёл.

Закончив со светильником, он убрал инструмент в широкий карман рабочих брюк, но, спускаясь, запнулся и потерял равновесие, начав падать назад.

— Осторожно! — раздался испуганный крик Мэн Фушэна. Тот бросил чемодан и бросился вперёд.

Раздался глухой удар — лестница рухнула на пол, а Янь Цзинь почувствовал, как упал в чьи-то объятия. Человек, поймавший его, сделал несколько шагов назад и в итоге сел на пол.

— Ты... ты в порядке?

Янь Цзинь тут же поднялся, его лицо выражало тревогу.

Он не был тяжёлым, но всё же имел вес взрослого мужчины, а падение с высоты могло быть опасным.

К тому же...

Мэн Фушэн уже не был тем крепким парнем, каким был раньше.

В сорок с лишним лет падения переносятся не так легко.

Янь Цзинь хотел помочь ему подняться, но тот лишь махнул рукой, постанывая:

— Всё в порядке, дай мне минутку посидеть.

Янь Цзинь нахмурился и без лишних слов надавил на поясницу Мэн Фушэна, заставив того вскрикнуть.

Янь Цзинь фыркнул:

— Это ты называешь "в порядке"? В твоём возрасте надо быть осторожнее.

Мэн Фушэн: ...

Помогая ему сесть на диван, Янь Цзинь ненадолго вышел.

Мэн Фушэн, держась за ноющую поясницу, усмехнулся.

Сорванная спина — дело серьёзное.

Он понимал, что травма незначительна, но не стал разубеждать Янь Цзиня.

Увидев, как тот падает, он инстинктивно бросился на помощь — он не мог допустить, чтобы Янь Цзинь пострадал. В тот момент его охватило желание защитить.

Ему стало немного грустно: Янь Цзинь говорил, что в последние годы у него было всё хорошо, но Мэн Фушэн знал, как тяжело ему приходилось.

В одиночку построить гостевой дом, содержать семью... Наверняка он прошёл через многое. Хорошо, что рядом был Чжоу Лань, иначе груз ответственности за стариков и ребёнка оказался бы неподъёмным.

— Ложись, — вернувшись, Янь Цзинь держал в руках небольшую миску.

Мэн Фушэн поспешно подчинился, радостно вытянувшись на животе.

Он почувствовал, как ему приподняли одежду, и на поясницу легла тёплая грелка. Приятное тепло разлилось по спине.

Через десять минут грелку убрали, а вместо неё нанесли какую-то чёрную субстанцию из баночки, распределяя её широкой лопаткой из бамбука.

Мэн Фушэн почувствовал густой аромат трав, а больное место будто окутало прохладой, смягчив боль.

— Что это? — поинтересовался он.

Янь Цзинь сохранял невозмутимость:

— Семейный рецепт мази.

Мэн Фушэн:

— А...

Если бы здесь был Вэй Тинсяо, он бы сразу узнал это средство.

Фирменное лекарство семьи Янь — именно эта чёрная масса.

На мгновение Янь Цзинь почувствовал тревогу — он не хотел, чтобы этот человек пострадал из-за него.

И вдруг вспомнил слова Янь Шу из сообщения:

[Дядя Мэн сказал, что ты ему очень нравишься.]

Как камень, брошенный в воду, эти слова вызвали лёгкую рябь в его сердце.

Янь Цзинь невольно отвел взгляд, убрал баночку и грелку в миску и быстро вышел, бросив на прощание:

— Не вставай ещё пятнадцать минут.

Мэн Фушэн приподнял голову, наблюдая за напряжённой спиной Янь Цзиня, и вдруг осознал, что его властность только прибавляет ему шарма.

Раньше тот никогда не разговаривал с ним таким строгим тоном, всегда казался беззащитным.

Может, отцовство сделало его твёрже?

Вечером.

Янь Цзинь долго колебался, прежде чем постучать в дверь Мэн Фушэна.

Ответа не последовало, и он уже собрался уходить, как вдруг дверь распахнулась.

Мэн Фушэн вышел в расстёгнутом халате, с мокрыми волосами, обнажив мускулистую грудь.

Он уже не мог похвастаться юношеской фигурой, но не забросил спортзал, поэтому даже в среднем возрасте его тело оставалось подтянутым, без намёка на пивной живот.

Янь Цзинь опустил взгляд и протянул баночку с мазью:

— Вечером нужно повторить. Сделаешь сам.

Но Мэн Фушэн не взял её, а схватил Янь Цзиня за запястье, заставив того напрячься:

— Ты... что делаешь?

— Спина ещё болит, не достану. Ты должен мне помочь.

В этот момент Мэн Фушэн показался Янь Цзиню прежним — тем своевольным и напористым третьим сыном семьи Мэн.

Пока он приходил в себя, его уже затянули в комнату.

Янь Цзинь увидел, как Мэн Фушэн сбрасывает халат, оставаясь в одних трусах, и укладывается на кровать.

— Давай.

Янь Цзинь онемел.

Почему этот человек выглядит так, будто готов отдаться?

Он вздохнул, сел на край кровати с баночкой и постарался представить, что перед ним просто кусок мяса, а он лишь намазывает на него соус.

Размазал, распределил — готово.

Завтра это уже не его проблема.

Уже у двери он услышал:

— Ацзинь.

Янь Цзинь остановился.

— Завтра поужинаем вместе. Я хочу тебе кое-что подарить.

Пальцы Янь Цзиня сжали баночку. Не ответив ни да ни нет, он быстро вышел.

Дверь захлопнулась, оставив Мэн Фушэна лежать на кровати в приподнятом настроении.

...

Следующий день. День всех влюблённых.

Ранним утром Мэн Фушэну позвонила Жун Мяо.

— Алло, ты где? Мне срочно нужно тебя видеть.

Мэн Фушэн сел на кровати — спина уже не болела.

— Разве нельзя сказать по телефону? Ты же знаешь, чем я занят, — лениво ответил он.

— Знаю, что ты в процессе "завоевания супруга через страдания". Адрес нужен.

Мэн Фушэну не понравилась такая формулировка:

— Я просто начинаю заново, какие ещё "страдания"? У меня сегодня свидание, нет времени на встречи.

Жун Мяо закатила глаза:

— Ладно, хочешь по телефону? Тогда слушай: Янь Шу — твой родной сын. Результаты экспертизы у меня.

Мэн Фушэн, наливавший себе воду, едва не обжёгся.

— Что за бред ты несёшь с утра? — его первой реакцией было недоверие.

Что ещё за чушь?!

— Поэтому я и говорю — по телефону не объяснишь. Я понимаю, что тебе сложно в это поверить, но экспертиза проводилась в авторитетной организации, ошибки быть не может. Всё чёрным по белому, — Жун Мяо явно теряла терпение. — Ладно, я пошла завтракать. Присылай адрес. Пока.

Трубка отключилась.

Мэн Фушэн пребывал в ступоре.

Какая ещё экспертиза? Что ещё натворила эта сумасшедшая?

Внезапно он вспомнил, как во время ужина она выдрала у него несколько волос. Неужели...

Он сжал переносицу, пытаясь осмыслить услышанное.

Вечером, Пекин.

Янь Шу закончил стрим, принял душ и снова взялся за иглу, работая над конкурсной работой.

Времени было в обрез, поэтому он старался использовать каждую минуту.

Тема конкурса — «Создай красивую родину».

Разве не совпадение? У него уже был подобный эскиз — тот самый, что он подарил Вэй Чэнли.

Но вышивка отличалась от акварели, поэтому требовалось доработать композицию, добавив цвета.

В голове уже сложился образ, и Янь Шу быстро наметил контуры, начав с фона, слоёв, переходов.

Он вышивал с шести до восьми вечера, полностью погрузившись в процесс.

К девяти его начало клонить в сон, веки становились тяжёлыми.

Не осознавая того, он задремал прямо на диване.

Внезапный звонок телефона заставил его вздрогнуть, и игла вонзилась в палец.

Он тут же убрал руку, боясь испачкать работу.

Засунув палец в рот, он поднял трубку.

— Алло, малыш, чем занят? Хотел позвонить перед сном, — раздался голос Вэй Тинсяо.

Янь Шу сразу расслабился.

— Готовлю работу на конкурс, — он посмотрел на покрасневший палец и обиженно добавил: — Но только что укололся. Больно.

Раньше он никогда не жаловался на такие мелочи.

Но сегодня почему-то почувствовал себя одиноким, захотелось опереться на кого-то.

— Укололся? Кровь идёт? Сильно? — Вэй Тинсяо забеспокоился, услышав жалобный тон.

— Уже остановилась, — простодушно ответил Янь Шу. — Я слизнул языком — слюна же дезинфицирует.

Вэй Тинсяо смягчился:

— Будь аккуратнее. Не перерабатывай — когда устаёшь, легко ошибиться. Отдыхай.

— Хорошо, сейчас лягу, — покорно согласился Янь Шу. — Кстати, я только что уснул. Кажется, я превращаюсь в поросёнка: толстею и всё время сплю.

Вэй Тинсяо рассмеялся:

— Здоровый аппетит и сон — это благословение. Ладно, спи, мне надо уже идти — режиссёр орёт.

— Спокойной ночи, муженёк.

Закончив разговор, Янь Шу задумался. Он даже не понял, в какой момент уснул — словно кто-то выключил свет. Странно, неужели он так устал?

Глава 113. Можно ли снова за тобой ухаживать

Гостевой дом "Мошань".

Мэн Фушэн в итоге всё же отправил Жун Мяо свой адрес.

В ответ она прислала "ОК" и сообщила, что приедет примерно после полудня.

В ожидании Мэн Фушэн чувствовал беспокойство и тревогу.

Трезво поразмыслив, он понял, что Жун Мяо незачем было разыгрывать его в таком вопросе.

Она утверждала...

Что Янь Шу — его родной сын? Кровный родственник?

Как это ни слушай, звучит абсурдно.

Но ведь Янь Шу — сын Янь Цзиня!

Если это правда, значит... ребёнок родился у них обоих? Как двое мужчин могли зачать ребёнка?

Кто в это поверит?

Мэн Фушэн смутно ощущал, что за этим кроется огромная тайна, и...

Янь Цзинь наверняка что-то знает.

Мэн Фушэн не был уверен, не ошибка ли это. Если сейчас прямо пойти к Янь Цзиню и спросить, не вернёт ли это их отношения в исходное состояние? Они едва начали налаживаться, и Мэн Фушэн не хотел действовать опрометчиво.

Когда человек тревожится, ему хочется чем-то занять себя.

Увидев две коробки с шахматными фигурами, Мэн Фушэн высыпал их и начал по одной протирать влажными салфетками.

Только монотонные, повторяющиеся действия могли ненадолго освободить его разум.

Время шло.

Наконец Жун Мяо прибыла.

Он отправил ей номер комнаты, и женщина в стильных кожаных сапогах на каблуках уверенно вошла в гостевой дом.

В холле она, как и ожидалось, столкнулась с Янь Цзинем.

— Эта госпожа, вы хотите остановиться у нас? — спросил Янь Цзинь, приняв её за новую гостью.

Жун Мяо поправила очки и взглянула на него.

Увидев его спустя столько лет, она всё так же думала: он чистый и искренний.

К счастью, его сын унаследовал эту черту — тоже был чистым парнем.

Жун Мяо заметила, что Янь Цзинь, похоже, её не узнал, и не стала напоминать о себе.

— Извините, — улыбнулась она, — я иду в комнату 211.

Янь Цзинь замер, затем указал наверх: — Комната там.

Жун Мяо кивнула: — Спасибо.

Комната 211 была той, где остановился Мэн Фушэн.

Янь Цзинь поднял взгляд, наблюдая, как Жун Мяо поднимается по лестнице, и вдруг в его памяти мелькнула догадка.

Он вспомнил!

Эта женщина — та самая, которую он видел на улице Пекина в канун Нового года...

Тогда Мэн Фушэн лично помог ей сесть в машину.

Взгляд Янь Цзиня непроизвольно потускнел. Он взглянул на календарь в телефоне: День святого Валентина.

Он горько усмехнулся: вот оно что.

Все эти разговоры о совместном ужине были лишь предлогом — у него оказалась дата на День влюблённых.

Янь Цзинь чувствовал себя странно. Почему это его задело? Какое ему дело до личной жизни других?

Сейчас Мэн Фушэн для него никто — просто обычный постоялец, и ему не стоит обращать на это внимание.

Осознав это, Янь Цзинь вернулся к своему обычному спокойному состоянию.

Без желаний, без стремлений — таким он и должен быть.

...

В комнате 211.

Жун Мяо сразу сняла тяжёлое кашемировое пальто.

— В чём дело? — торопливо спросил Мэн Фушэн. — Ты действительно сделала анализ ДНК с моими волосами? А Янь Шу...

— Да, — кивнула Жун Мяо. — Я тоже достала волосы Янь Шу. Результат показал, что вы кровные родственники. Вот оригинал, можешь посмотреть сам.

Она достала из сумки коричневый конверт и бросила его на стол перед Мэн Фушэном.

Тот тут же вскрыл конверт и извлёк документ.

[Вероятность родства: 99,996473%]

[Образец А является биологическим отцом образца Б.]

Эти ключевые фразы бросились ему в глаза.

В конце стояла печать учреждения с красными иероглифами: "Подтверждено родство".

Увидев результат, Мэн Фушэн почувствовал, будто все клетки его тела пронзили иголки, а в мозгу вспыхнуло электрическое напряжение.

— Почему... как так... — он с изумлением пробормотал, снова обращаясь к Жун Мяо. — Ты уверена, что нет ошибки?

— Ошибки быть не может, — твёрдо ответила она.

Она налила себе чаю и, попивая, сказала: — Ты опять решишь, что я сошла с ума, но когда я впервые увидела того ребёнка, то подумала, что это твой внебрачный сын. Ты разве не замечал? Янь Шу очень похож на тебя в молодости.

— На меня? — удивился Мэн Фушэн.

Жун Мяо поднесла к его лицу зеркало: — Давно смотрел на себя? Нос, губы... Вспомни, разве не похоже?

Мэн Фушэн долго молча смотрел в зеркало.

За эти годы он пережил и взлёты, и падения, порой уже не узнавая себя.

Поскольку Янь Шу был больше похож на Янь Цзиня, он, будучи вовлечённым в ситуацию, всегда смотрел на других, забывая, каким был сам в молодости.

После напоминания Жун Мяо он начал вспоминать каждую черту Янь Шу — типичную для его возраста юношескую живость и обаяние.

Жун Мяо, наблюдая за его реакцией, неожиданно сказала: — За границей я слышала о случаях, когда мужчины рожали детей.

Эти слова заставили Мэн Фушэна очнуться. Он резко поднял голову, на лице мелькнула паника.

За всю жизнь у него были отношения только с одним человеком.

Если Янь Шу действительно его кровный родственник, то оставался лишь один вариант:

Янь Шу был... рождён Янь Цзинем?

Мэн Фушэн боялся даже думать об этом — это было жестоко для них обоих.

Возраст Янь Шу совпадал с временем внезапного исчезновения Янь Цзиня.

Значит, тот ушёл, будучи беременным, один в большом городе, без помощи... Как он родил ребёнка? Как выдержал все эти годы?

Сердце Мэн Фушэна сжалось от боли. Воспоминания всплывали, словно обжигая внутренности.

Он пропустил рождение и взросление своего ребёнка — целых двадцать один год...

Даже когда они встретились вновь, Янь Цзинь ничего не сказал — он изначально не планировал признавать отцовство.

Мэн Фушэн не играл никакой роли, а Янь Шу вырос таким замечательным исключительно благодаря усилиям Янь Цзиня.

Чувство вины нахлынуло, словно прорвавшая плотину вода.

Он не винил Янь Цзиня за молчание.

С его ранимой натурой в той ситуации он наверняка был в панике.

Случаи рождения детей мужчинами и сейчас редки, а тогда и вовсе могли вызвать осуждение.

Чем больше Мэн Фушэн думал, тем сильнее ему становилось больно.

Всё это было его виной.

Он винил себя за то, что прекратил поиски.

После исчезновения Янь Цзиня он искал три года, но, не найдя и следа, в отчаянии сдался. Уехав за границу, он подавил все чувства, погрузившись в работу, чтобы забыть прошлое.

Вернувшись, он уже ничего не ждал, просто существовал день за днём.

И вот судьба вновь свела их, преподнеся такой шокирующий сюрприз.

Осознав это, Мэн Фушэн почувствовал, как в нём закипели эмоции.

— Документы я передала, — сказала Жун Мяо, ставя пустую чашку. — Дальше ты сам разберёшься.

Она надела пальто.

— Уже темнеет, одной тебе идти небезопасно, может...

— О чём ты? Меня ждёт парень на машине. Я провела с тобой уже час... Нам ещё надо успеть на ужин в честь Дня влюблённых в городе, — с этими словами Жун Мяо взяла сумочку и направилась к выходу.

На пороге она обернулась: — Эй, Мэн Лаосань! На этот раз не проиграй с хорошими картами на руках! Я пошла, удачи!

Взмахнув волнистыми волосами, она вышла.

Мэн Фушэн сжал документ, лицо его стало серьёзным.

Он резко встал и бросился наружу.

В холле Янь Цзиня не было.

Он заглянул в соседний сувенирный магазинчик.

Через стекло Мэн Фушэн увидел Янь Цзиня, сидящего спиной к нему за столом и запаивающего гербарий в плёнку, чтобы сделать закладки.

Выражения его лица не было видно, но Мэн Фушэн представлял, что тот полностью поглощён процессом.

Через стекло он мысленно обводил контуры этого человека, взгляд его смягчился.

Всё тот же "маленький плотник", совсем не изменившийся.

Янь Цзинь поднял голову, услышав шум.

Перед ним стоял тот, кого он не видел весь день.

Он снова опустил глаза, делая вид, что это его не касается.

Он постоянно напоминал себе, что действия этого человека больше не имеют к нему отношения.

— Я вчера говорил о совместном ужине... Ты сейчас свободен? Или подождём, пока закончишь...

— Я уже поел, — холодно прервал его Янь Цзинь. — Лучше поужинайте одни.

— "Ужинайте"? — Мэн Фушэн не понимал, почему обращение снова стало формальным. Он заметил, что Янь Цзинь явно не рад его видеть.

Он достал из кармана изящную деревянную шкатулку.

Положил на стол перед Янь Цзинем.

— Это подарок, о котором я говорил. Открой, посмотри, понравится ли.

Янь Цзинь поднял глаза: — Зачем ты мне даришь подарки?

Мэн Фушэн, не отводя взгляда, ответил: — Сегодня День влюблённых. Для меня это важно.

Янь Цзинь нахмурился: — Мэн Фушэн, с какими намерениями ты сейчас за мной ухаживаешь? Ты даришь мне подарок в День влюблённых, но подумал ли ты о чувствах своей супруги?

Мэн Фушэн опешил: — Супруги?

— Ваша супруга специально приехала сюда, чтобы провести с вами праздник, а вы вместо этого пристаёте ко мне. Не находите такое поведение недостойным?

Мэн Фушэн растерялся: — О какой супруге речь? Я холост уже больше двадцати лет!

— Ты о Жун Мяо? Она...

— Янь Цзинь, ты забыл язвительную девчонку по соседству? Сегодня ко мне приходила именно она!

Мэн Фушэн поклялся бы, что уже много лет не оправдывался так горячо.

Но видя уверенность Янь Цзиня, он должен был прояснить ситуацию.

Тот замер: — Ты... не женат?

Но как... Ведь брак с мисс Ци был объявлен в газетах.

Весь Хайши знал, что союз семей Мэн и Ци — решённое дело.

— Как... как это возможно...

Янь Цзинь, уехав из Хайши, отгородился от всех новостей, не желая слышать о семье Мэн.

Он был уверен, что такая публичная договорённость между кланами не могла быть расторгнута.

А теперь Мэн Фушэн утверждал, что всегда был один. Янь Цзинь не мог в это поверить.

Мэн Фушэн открыл шкатулку, где лежало деревянное ожерелье с кулоном в виде листа.

Пока Янь Цзинь был в замешательстве, он надел его ему на шею.

— Это лист гибискуса. Я вырезал его сам, немного криво, не сердись.

— А Му, в последний раз называю тебя так.

— Привет, Янь Цзинь. Давай познакомимся заново. Я — Мэн Фушэн, тот, кто порвал с семьёй Мэн.

— Сейчас... могу ли я снова за тобой ухаживать?

Как в былые времена.

Глава 114. Постепенное потепление

Янь Цзинь не помнил, как добрался от гостевого дома до дома — каждый шаг давался ему в каком-то тумане.

Только когда он вернулся в свою комнату и собрался принять душ и переодеться, то осознал, что ожерелье на его шее действительно существует.

И признание в любви, произошедшее три часа назад, тоже было реальным.

В тот момент в его голове будто порвалась струна — он не знал, как реагировать, не мог выдавить ни слова.

Чем дольше он молчал, тем более пламенным становился взгляд другого.

Янь Цзинь не выдержал такого пристального внимания, положил инструменты и вышел из мастерской.

Он не дал положительного ответа, но и не отказал.

Его сердце было в смятении, пока он пытался осмыслить слова Мэн Фушэна.

Мэн Фушэн сказал, что порвал отношения с семьёй Мэн... Неужели правда?

Из-за него?

Янь Цзинь начал анализировать своё прошлое — он всегда осознавал свои недостатки.

Он боялся погружаться в нереальные чувства, поэтому защищался, вовремя отстраняясь.

Он знал, что это тоже ранит другого.

Поэтому, когда узнал о помолвке семей Мэн и Ци, решил, что они с Мэн Фушэном квиты.

Если бы Мэн Фушэн жестоко бросил его ради брака с семьёй Ци, Янь Цзиню было бы не так больно.

И он продолжал так думать — возведённые им барьеры сформировали узкое восприятие: он привычно отталкивал и рефлекторно защищался.

Не слушал, не смотрел, не думал. Никто не мог его ранить. Как будто это был всего лишь короткий сон.

Проснувшись, он возвращался в реальность — в горы, где не было ярких огней и небоскрёбов, туда, где ему и положено быть.

Но сон оказался слишком реальным, ведь он тайком унёс из него одну вещь.

Рождение Янь Шу дало ему ясно понять — он погружался в любовь, спутывался с мужчиной.

Янь Цзинь осознал, что всё его избегание при встречах с Мэн Фушэном было из-за этого — он скрыл от этого человека рождение ребёнка.

Иногда он чувствовал себя вором, размышлял о справедливости.

Но в момент решения не беспокоить друг друга, он отказался от мысли рассказать.

Если затронуть кровные узы, будет трудно не вмешиваться в жизнь друг друга.

До этого Янь Цзинь считал, что у Мэн Фушэна есть семья, и его "умолчание" было освобождением для них обоих.

Все говорили, что у Янь Цзиня хороший характер, только он сам знал, насколько эгоистичным было его сердце.

Тогда он не хотел мешать браку Мэн Фушэна, сейчас не хотел влиять на его семейную жизнь.

Но тот прорвался сквозь все жизненные оковы, сквозь годы, неудержимо приближаясь к нему.

Как тут сохранять хладнокровие?

Его сердце дрогнуло, даже испытало небольшое потрясение.

Янь Цзинь спрашивал себя — остался ли он тем наивным, боящимся боли Янь Цзинем?

Вырастив Янь Шу, он как отец считал, что в жизни уже нет преград, которых стоило бы бояться.

Сейчас Мэн Фушэн, как самостоятельная личность, признался ему в любви, и Янь Цзинь признавал — его сердце откликнулось.

Инстинкт подсказывал, что он не бесстрастен, просто подавлял желания.

Без ключа дверь сердца оставалась закрытой, но стоило вставить его в замок и слегка повернуть — и всё нутро содрогалось.

Янь Цзинь долго сидел в комнате, но так и не разобрался в чувствах.

С вздохом он снял с шеи деревянный лист гибискуса и собрался в душ.

Вдруг раздался звук телефона.

Янь Цзинь увидел заявку в друзья от Мэн Фушэна в WeChat.

Янь Цзинь: ...

Видимо, только его "замечательный" сын мог передать его контакты этому мужчине.

Удивительно, как эти двое, не зная об их родстве, так хорошо сошлись.

Закрыв глаза, Янь Цзинь несколько минут колебался, но всё же принял заявку.

Раз уж так вышло, пусть будет естественно.

Он не думал, что спустя двадцать лет Мэн Фушэн сможет устроить переполох в его чувствах.

Если тот ничего не боится, то чего бояться ему?

Янь Цзинь написал первым, прежде чем Мэн Фушэн успел отправить сообщение.

[Му Цзинь]: То, что ты сказал вечером, я пока принимаю. Но ничего не обещаю. Если в процессе будет дискомфорт — я уйду.

О, если бы можно было знать, как обрадовался Мэн Фушэн, получив это сообщение!

Он даже не надеялся, что Янь Цзинь примет заявку.

Но не только принял, но и разрешил продолжать ухаживать.

Всё происходящее сегодня превзошло его ожидания.

Узнав о родстве с Янь Шу, получив мягкое согласие Янь Цзиня, Мэн Фушэн почувствовал, как мёртвая вода в его сердце снова ожила.

Но сейчас было нельзя спешить.

Он шёл этим путём слишком долго, и не хотел споткнуться у самой цели.

Спокойствие, только спокойствие.

Зная характер Янь Цзиня, тот сейчас точно не хотел бы, чтобы он задавал вопросы об отношениях с Янь Шу.

Это была самая нестабильная мина между ними, способная в любой момент взорваться с негативными последствиями.

Мэн Фушэн чувствовал — пока Янь Цзинь полностью не откроет сердце, лучше не спрашивать.

Ведь независимо от того, был Янь Шу его сыном или нет, он не собирался отказываться от своих чувств.

Он не хотел создавать ложное впечатление, что возвращается из-за сына.

Это была неправильная последовательность.

Именно потому что это был Янь Цзинь — человек, которого он любил в юности, которого не мог забыть все эти годы, с которым хотел пройти оставшийся путь — он бросил всё и приехал сюда, рискуя быть изгнанным, нагло мельтеша перед глазами.

Для других он был влиятельным Третьим господином Мэн, но здесь он был всего лишь узником любви.

Никаких статусов, никакого высокомерия в чувствах.

Мэн Фушэн не оставлял себе пути к отступлению — он не хотел снова жалеть всю жизнь.

...

Последующие семь дней Янь Цзинь каждое утро находил на стойке администратора гостевого дома свежий букет, каждый раз новый.

В карточке изящным почерком были написаны строки любовной поэзии.

Физическое расстояние между ними почти не сократилось. Когда Янь Цзинь был занят, Мэн Фушэн не мешал — пил кофе на веранде, читал в гостиной, но взгляд всегда возвращался к Янь Цзиню.

Если их взгляды случайно встречались, они молча опускали глаза.

Казалось, это совсем не походило на обычные отношения преследователя и объекта обожания, но внутреннее понимание и тепло между ними постепенно росли.

Яркие слова могли обжечь такого интроверта, как Янь Цзинь, заставив бежать. Только давая достаточно пространства и тихо сопровождая, можно было создать стабильную гармонию между ними.

Метод "тихого завоевания" работал как нельзя лучше.

Чжоу Лань наконец вернулся на работу после отдыха.

Он сказал Янь Цзиню:

— Босс, можешь идти, я заступаю на смену. Извини, что оставил тебя одного на этот период.

Янь Цзинь покачал головой:

— Всё в порядке, не так уж сложно. Мне здесь вполне комфортно.

Янь Цзинь хотел остаться, и Чжоу Лань, почесав голову, не стал раздумывать.

Тут он заметил в гостиной читающего Мэн Фушэна и радостно поприветствовал:

— Эй, брат Мэн! Снова приехал к нам после праздников? С Новым годом!

— С Новым годом. У вас прекрасные пейзажи, мне очень уютно. Кажется, здесь можно дожить до глубокой старости, — улыбнулся Мэн Фушэн, откладывая книгу.

— Ещё как! У нас в деревне много долгожителей. Если тебе нравится — можешь переехать сюда, — сказал Чжоу Лань.

Мэн Фушэн погладил подбородок, взгляд поверх Чжоу Ланя устремился к Янь Цзиню:

— Отличное предложение, я как раз об этом думал.

Янь Цзинь неловко переставил несколько декоративных предметов на стойке, избегая взгляда.

Он специально делал вид, что занят, мысленно ругая Чжоу Ланя.

Все только и делают, что подыгрывают этому парню!

Вот у него сын... и брат... просто замечательные...

— В конце этого месяца, в начале следующего мне нужно ненадолго уехать по делам в Пекин, — эти слова Мэн Фушэн адресовал Янь Цзиню, но смотрел на Чжоу Ланя.

Тот не понял, зачем ему это сообщают.

Гость заплатил и может уезжать когда угодно.

Чжоу Лань решил, что Мэн Фушэн считает его другом, и улыбнулся:

— Без проблем, мы уберём твою комнату и будем ждать следующего заезда.

Неподалёку Янь Цзинь достал телефон и отправил сообщение:

[Му Цзинь]: Ага. Счастливого пути.

Быть рядом и тайком переписываться — Мэн Фушэн рассмеялся, увидев это.

В этом жесте вдруг проступили черты прежнего Янь Цзиня.

Март, Пекин.

Янь Шу закончил половину конкурсной работы. Оставалось меньше месяца, и он не мог позволить себе отдых — нужно было ускоряться.

Из-за этого он поздно ложился, нарушая привычный режим.

В последнее время его постоянно клонило в сон — после того случая с уколом иглы он несколько раз засыпал за работой и снова колол пальцы. За всю карьеру такого не было.

Когда его руки стали такими неуклюжими?

О последующих уколах он постеснялся рассказывать Вэй Тинсяо.

Было как-то стыдно.

Поэтому, когда его одолевала дремота, он откладывал иглу и умывался холодной водой, чтобы взбодриться.

Кроме этого, у Янь Шу в последнее время пропал аппетит.

Ощущение было странное — желудок был пуст, но вид еды не вызывал желания поесть. Даже любимые пирожные не радовали, будто вкусы изменились за одну ночь.

Только кислый лимонад немного возбуждал аппетит.

Однажды утром Янь Шу проснулся с головокружением.

Думая, что просто не выспался, он пошёл умыться, но, почувствовав запах ароматизатора в ванной, испытал приступ тошноты.

Он ничего не ел с утра, поэтому просто склонился над раковиной.

Что с ним? Отравление?

Но вчера он не ел ничего необычного.

Вытерев губы, Янь Шу лёг на диван. В горизонтальном положении головокружение уменьшилось, но сил не прибавилось, как и аппетита.

В этот момент зазвонил телефон.

Янь Шу устало поднял трубку:

— Алло...

— Янь Янь? Ты ещё спишь? Я разбудил тебя? — Вэй Тинсяо посмотрел на время — обычно Янь Шу уже вставал.

— Нет, я уже проснулся. В последние дни много работал, наверное, переутомился, — мягко ответил Янь Шу.

Глава 115. Внезапный обморок

— Не спал ночью? Тогда сегодня отдохни подольше, если совсем плохо — отмени стрим. Здоровье важнее. Ты уже поел? — Вэй Тинсяо на самом деле уже был в пути, когда звонил.

Последние два дня у него не было съёмок, и режиссёр разрешил ему вернуться домой.

— Ещё нет, не хочется есть, — вяло ответил Янь Шу.

— Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — Вэй Тинсяо заметил, что с Янь Шу что-то не так, и незаметно прибавил скорость.

— Всё нормально, наверное, последствия недосыпа... — Янь Шу не хотел беспокоить Вэй Тинсяо, ему просто нужно было немного полежать.

— Сегодня у меня выходной, скоро приеду и приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое, — Вэй Тинсяо тоже решил, что Янь Шу просто устал, и сегодня он сам позаботится о супруге.

Янь Шу слабо улыбнулся:

— Хорошо.

Закончив разговор, он потер виски — в голове всё ещё было тяжело и неприятно.

В этот момент раздался звук уведомления WeChat.

Мэн Фушэн прислал сообщение.

[Мэн Фушэн]: Я вернулся в Пекин.

[Мэн Фушэн]: В прошлый раз ты угощал меня ужином, теперь моя очередь. Ты свободен?

Янь Шу внутренне очень хотел согласиться, но в таком состоянии встречаться было нельзя.

Пришлось вежливо отказаться.

[YS]: Простите, дядя Мэн, сегодня я занят. Может, в другой раз?

Мэн Фушэн немного расстроился, но быстро взял себя в руки.

Узнав о родстве с Янь Шу, он страстно желал снова увидеть его.

Это был его с Янь Цзинем ребёнок, а он раньше даже не догадывался!

Что ж, учитывая его опыт и традиционные представления о семье, связать их втроём было трудно. Только Жун Мяо могла такое выдумать — спасибо ей.

Иначе он так и остался бы в неведении.

Он пропустил двадцать лет жизни Янь Шу — его рождение и взросление. Теперь Мэн Фушэн хотел лишь как можно лучше заботиться о сыне, компенсируя собственные сожаления и чувство вины.

Сюй Цзыцин чувствовал себя в изгнании. Если раньше Третий господин брал его в командировки, то в этот раз уехал один.

Сюй Цзыцин всё прекрасно понимал — поездка в "Мошань" была не ради нового проекта компании, а исключительно ради владельца гостевого дома.

Он видел Янь Цзиня — тот был ещё больше похож на Янь Шу.

Если раньше он был уверен, что между Янь Шу и господином есть какая-то связь, то теперь сомневался.

Но судя по отношению господина к Янь Цзиню, даже если это не его родной сын, между ними определённо были особые отношения.

Сюй Цзыцин внезапно осознал: мир тесен.

В последние дни Мэн Фушэн разбирался с делами в компании, и Сюй Цзыцин наконец снова стал его правой рукой. Он был счастлив.

Но сегодня господин попросил его быть водителем.

И велел подъехать к дому Янь Шу.

Только встретился с отцом — и сразу к сыну...

Какая насыщенная жизнь у господина.

Машина стояла на месте, а господин всё смотрел в телефон, не выходя. Сюй Цзыцин не смел торопить, молча ожидая указаний.

В этот момент на парковку заехал чёрный Porsche Macan и встал рядом с их машиной.

Мэн Фушэн: ?

Увидев выходящего человека, Мэн Фушэн прищурился.

Разве это не парень из семьи Вэй?

При мысли о Вэй Тинсяо Мэн Фушэн сжал кулаки.

Раньше он даже благословил брак Янь Шу с любимым человеком. Сейчас же хотел дать себе пощёчину за те слова.

Как его Янь Шу мог так рано жениться?

Его прекрасного сына увел этот парень из семьи Вэй!

И он, как отец, ничего не мог поделать.

Хотя в прошлый раз по выражению лица Янь Шу было видно, что он счастлив — видимо, брак удался.

Мэн Фушэн чувствовал себя беспомощным. Пропустив двадцать один год, он не имел права вмешиваться в личную жизнь сына.

Эх.

Глядя вслед Вэй Тинсяо через окно, Мэн Фушэн скрежетал зубами:

— Лучше бы ты до конца жизни хорошо относился к Янь Шу, иначе...

Вэй Тинсяо вдруг почувствовал холодок за спиной, кутаясь в куртку. Дома его ждал любимый супруг.

...

Янь Шу долго лежал на диване, понимая, что нельзя так опускать руки — нужно поесть, восстановить силы и продолжить работу.

Но одного вида кухни хватило, чтобы его затошнило.

Обычно там не было никаких запахов, но сегодня они казались невыносимыми. Янь Шу даже не решился открыть холодильник, налил воды и вернулся на диван.

Сделав несколько глотков, он снова откинулся на подушки.

Сердце начало неприятно сжиматься.

Янь Шу пожалел о бессонных ночах. Он читал статьи о последствиях недосыпа для молодёжи.

Недосып вредит здоровью и может привести к внезапной смерти.

Его организм, не привыкший к ночным бдениям, не выдерживал.

Вдруг раздался звук открывающейся двери.

Это вернулся Вэй Тинсяо.

Сердце Янь Шу наполнилось теплом. Он резко поднялся, чтобы встретить мужа.

Но в глазах потемнело, ноги подкосились, и он рухнул на ковёр в гостиной.

Вэй Тинсяо в прихожей как раз собирался переобуться, когда услыш глухой удар.

— Янь Янь? — инстинктивно окликнул он.

Ответа не последовало.

Почувствовав неладное, он швырнул тапки и бросился внутрь.

Янь Шу лежал на боку, бледный, с учащённым дыханием и лёгкой дрожью в теле.

— Янь Янь!!!

Мозг Вэй Тинсяо отключился, кровь застыла в жилах.

Не раздумывая, он подхватил Янь Шу на руки и понёс к выходу.

Пальцы почувствовали холодный пот на шее Янь Шу.

Ждать скорую было долго — Вэй Тинсяо решил везти его в больницу сам.

Когда он с Янь Шу на руках появился на парковке, раздался голос:

— Сяо Вэй! Что случилось? — Мэн Фушэн сразу заметил его панику и выскочил из машины.

— Господин... Мэн? Почему вы здесь? — Вэй Тинсяо запнулся, не зная, как обращаться. — Янь Янь внезапно упал в обморок дома. Я везу его в больницу.

— Садитесь в мою машину. В вашем состоянии за руль нельзя, — Мэн Фушэн открыл заднюю дверь, и в его голосе звучала непререкаемая властность.

Вэй Тинсяо колебался лишь секунду.

— Спасибо.

Сейчас он должен быть рядом с Янь Шу, а с водителем будет удобнее.

— В ближайшую больницу, — сказал он Сюй Цзыцину.

Тот резко тронулся с места.

— Как он мог упасть в обморок? — Мэн Фушэн мрачно смотрел на бледное лицо Янь Шу, атмосфера вокруг сгущалась.

— По телефону я уже заметил, что с ним что-то не так. Думал, просто устал, а он потерял сознание... — Вэй Тинсяо тоже был в растерянности, его взгляд полный тревоги не отрывался от Янь Шу.

— Не паникуй. В больнице разберёмся, — Мэн Фушэн был рад, что оказался рядом. Он уже собирался уезжать, когда увидел эту сцену.

Янь Шу был его сыном, и сейчас ему тоже было больно.

Но внешне он сохранял спокойствие.

— Можешь ехать немного быстрее, — сказал он Сюй Цзыцину.

— Хорошо, господин.

К счастью, больница была недалеко от дома, и вскоре Янь Шу уже был в реанимации.

Вэй Тинсяо и Мэн Фушэн сидели рядышком в ожидании.

Оставшись наедине с мыслями, Вэй Тинсяо переполняло чувство вины.

Ему следовало вернуться раньше. Он знал, что Янь Шу устал, но не приехал проведать.

Может, тогда всё обошлось бы?

Вэй Тинсяо опустил голову, локти на коленях, и яростно провёл рукой по волосам, чувствуя свою беспомощьность.

Мэн Фушэн тоже был в его возрасте и понимал, что тот чувствует.

Хотя ему и не нравилось, что этот парень увел Янь Шу, сейчас он не мог его винить.

В сложных ситуациях эмоции только мешают — нужно сохранять хладнокровие.

— Сяо Вэй, ты же артист, работаешь много? — заговорил Мэн Фушэн. — Просто как старший хочу напомнить: работа важна, но семья — это основа. Теперь ты трудишься не только для себя, но и для семьи. Не забывай о близких.

В обычное время Вэй Тинсяо мог бы возразить постороннему, но сейчас он и так корил себя.

Слова Мэн Фушэна были деликатны и разумны, и Вэй Тинсяо принял их.

— Родственники пациента? — позвал врач.

Оба мужчины вскочили.

— Я его муж, — ответил Вэй Тинсяо.

Мэн Фушэн: ...

Едва не вырвалось: "Я его отец".

Раскрывать правду сейчас было неуместно, и Мэн Фушэн молча наблюдал, как Вэй Тинсяо прошёл к врачу.

— Ваш супруг очнулся. Это обморок из-за гипогликемии — он не позавтракал?

Вспомнив разговор по телефону, Вэй Тинсяо кивнул:

— Да...

— Кроме того, его тошнит. Неизвестно, есть ли другие причины. Мы взяли кровь на анализы. Сделали капельницу, скоро должно стать лучше.

— Спасибо, доктор.

Когда врач ушёл, Вэй Тинсяо подошёл к кровати.

Увидев слабое лицо Янь Шу, он почувствовал, будто сердце пронзили иглой.

Он бережно взял Янь Шу за руку:

— Янь Янь, как ты себя чувствуешь?

— Уже... лучше... только голова немного кружится.

С капельницей сил прибавилось, и неприятное сжатие в груди прошло.

— Отдыхай, эти дни ничего не делай. Я возьму отпуск и побуду с тобой, — Вэй Тинсяо поцеловал его в лоб.

Но взгляд Янь Шу устремился за его спину.

Удивлённо:

— Дядя Мэн...?

Вэй Тинсяо даже не заметил, как Мэн Фушэн вошёл в палату.

Человека уже доставили в больницу — почему Третий господин всё ещё здесь?

Глава 116. Не один

Вэй Тинсяо думал, что у Мэн Фушэна есть чувство такта, но тот спокойно вошёл в палату.

Сейчас ему оставалось только объяснить Янь Шу:

— Когда ты потерял сознание, ситуация была критической. Как раз встретили господина Мэн на парковке, и он помог доставить тебя в больницу.

Янь Шу в общих чертах понял, что произошло.

Он всё ещё выглядел слабым, но постарался улыбнуться:

— Спасибо вам, дядя Мэн.

— Не стоит благодарности, просто оказался рядом. Конечно, я не мог остаться в стороне. Но тебе действительно нужно беречь себя. Если в следующий раз Сяо Вэй не успеет вернуться вовремя, и ты упадёшь в обморок один дома — это будет очень опасно, — Мэн Фушэн говорил с намёком.

Вэй Тинсяо: ... Ну да, прямо на меня и намекает.

— Я не допущу, чтобы это повторилось. Теперь я буду возвращаться домой каждый день, — Вэй Тинсяо прижал руку Янь Шу к своей щеке. — А когда меня не будет, пусть Сяо Линь остаётся с тобой. Прости, Янь Янь, в этот раз я проявил беспечность, оставив тебя одного в таком состоянии.

— Не надо... Это я сам неправильно распределил время, не спал ночами и довёл себя до такого. Прости, что заставил тебя волноваться, — Янь Шу понимал своё состояние, и оно не было настолько серьёзным, как они говорили.

Действительно, он не позавтракал, да и встал с дивана слишком резко — тело просто отказало.

— Господин, — Сюй Цзыцин с несколькими пакетами в руках появился у двери палаты.

Мэн Фушэн тут же подошёл и забрал их, затем повернулся к Янь Шу:

— Я попросил Цзыцина купить лёгкую еду. Ты же не завтракал, наверное, уже голодный?

Вэй Тинсяо: ... Началось, опять лезет со своими услугами.

Из-за Мэн Фушэна он, муж, выглядел совсем бестолковым, даже не догадавшимся купить супругу завтрак.

Он не мог позволить Мэн Фушэну продолжать, поэтому с улыбкой преградил ему путь, протянув руки:

— Давайте, я сам позабочусь о Янь Яне. Сегодня отняли у вас много времени, как-нибудь я приглашу вас на ужин в знак благодарности.

Подтекст: «Идите уже по своим делам, всего доброго!»

Мэн Фушэн считал, что кормить Янь Шу должен Вэй Тинсяо — у них самые близкие отношения, и сейчас муж должен быть рядом.

Он передал еду, но уходить не собирался.

— У меня как раз нет дел, подожду результатов анализа крови. Как старший, я тоже очень беспокоюсь о здоровье Сяо Яня, — Мэн Фушэн отвечал вежливо и невозмутимо.

Вэй Тинсяо сжал руку, держащую пакет.

Этот Третий господин Мэн — просто непробиваемый!

Даже так его не «выживешь»?

Раз Янь Шу ничего не говорил, Вэй Тинсяо тоже перестал пакостить.

Решил просто игнорировать Мэн Фушэна, доставая контейнеры с едой.

Он обязательно отблагодарит Мэн Фушэна, но не сегодня.

Сейчас главное — вылечить Янь Шу.

Янь Шу лежал на кровати без аппетита, но после капельницы чувствовал себя лучше, чем дома.

Эту еду купил Сюй Цзыцин по просьбе Мэн Фушэна, и было бы невежленно отказаться.

Увидев рисовую кашу и соленья, Янь Шу сказал:

— Я хочу кислую редьку.

В последнее время вся еда казалась безвкусной, только кислое немного возбуждало аппетит.

— Хорошо, сейчас дам, — Вэй Тинсяо приподнял изголовье кровати, чтобы Янь Шу мог сидеть, и поднёс кусочек редьки ко рту.

Янь Шу жевал, надув щёки, и на этот раз тошноты не было. Он немного расслабился.

Потом он съел ещё немного солений с кашей, и после половины порции желудок успокоился.

В этот момент врач вошёл с результатами анализов, хмурясь.

— Доктор, что с анализами? — Вэй Тинсяо подошёл.

Врач спросил медсестру:

— Вы точно не перепутали результаты?

Та покачала головой:

— Нет, пациент — Янь Шу, верно?

Вэй Тинсяо кивнул:

— Да, это его имя. В чём проблема?

Врач колебался, даже растерялся.

— Странно... Ваш супруг — мужчина, но уровень ХГЧ аномально высок. И прогестерон тоже завышен, прямо как у...

Вэй Тинсяо не понял:

— Как у кого?

Врач не решался сказать мужчине «как у беременной женщины» — вдруг это ошибка лаборатории?

Он повернулся к медсестре:

— Сходите ещё раз в лабораторию, проверьте, не перепутали ли... Ладно, я сам схожу.

Врач никогда не видел у мужчины таких показателей ХГЧ.

Обычно повышенный ХГЧ у мужчин может указывать на опухоль или рак, но даже тогда значения не достигают уровня беременной женщины.

Показатели Янь Шу явно зашкаливали, и врач решил лично перепроверить.

— Извините, я скоро вернусь, — сказал он Вэй Тинсяо.

Когда врач собрался уходить, Вэй Тинсяо остановил его:

— Подождите, я хочу сфотографировать. У меня есть друг-врач.

Он сразу вспомнил о Шэнь Хэчжи — если местные врачи в чём-то не уверены, пусть посмотрит кто-то ещё.

После ухода врача Вэй Тинсяо отправил фото.

[Night]：[изображение]

[Night]: Посмотри скорее, что с анализами?

Шэнь Хэчжи как раз был свободен и удивился, увидев сообщение.

Он сразу перезвонил.

Вэй Тинсяо прикрыл телефон, взглянул на Янь Шу и жестом показал, что выйдет. Тот кивнул.

Выйдя в коридор, Вэй Тинсяо начал разговор:

— Эй, старина, ты видел фото?

Шэнь Хэчжи поправил очки:

— Видел. Зачем ты прислал анализы беременной? Кто-то из родни?

Вэй Тинсяо понизил голос:

— Что? Это анализы моего супруга! Мы в больнице, он сегодня упал в обморок из-за низкого сахара, врач взял кровь на анализ!

— Твоего супруга? Янь Шу?

— Ну да! У меня что, несколько супругов?!

Шэнь Хэчжи замолчал:

— Но он же мужчина?

Вэй Тинсяо:

— Мужчина! Так что хватит нести чушь про беременность! Будь серьёзен!

Шэнь Хэчжи помолчал и вдруг спросил:

— Ты в какой больнице?

Вэй Тинсяо назвал адрес.

— Там есть мой знакомый врач. Подожди, я сейчас приеду. Возможно, ошибка в анализах. Не паникуй.

Вэй Тинсяо вздохнул:

— Ладно. Врач тоже так сказал.

У него было плохое предчувствие...

Разве в больницах так просто ошибаются? И именно они попали на эту ошибку? Неужели такое совпадение?

Когда Вэй Тинсяо вернулся в палату, Янь Шу и Мэн Фушэн оживлённо беседовали.

Неприятное чувство снова накатило...

Вскоре врач вернулся в спешке и задал Янь Шу несколько вопросов.

Врач:

— В последнее время вас тошнит?

Янь Шу:

— Да, все запахи стали резкими, даже ароматизатор в туалете вызывает тошноту.

— Чувствуете сонливость?

— Да, постоянная усталость, слабость в конечностях, всё время хочется спать.

— Аппетит изменился? То, что раньше нравилось, теперь не хочется.

Янь Шу кивнул:

— Да! Раньше я не любил кислое, но сейчас только оно не вызывает тошноты.

Эти вопросы повергли врача в молчание.

Также молчали Вэй Тинсяо и Мэн Фушэн.

Чем дальше, тем страннее.

Они хоть и не сталкивались с этим лично, но понимали, что это один шаг до фразы «вы беременны».

Мэн Фушэн напрягся, сразу вспомнив о Янь Цзине.

Янь Цзинь мог рожать... Неужели Янь Шу тоже...

Врач серьёзно сказал:

— Вам нужно сделать УЗИ. Ваши симптомы совпадают с беременностью.

— Пейте воду, нужно наполнить мочевой пузырь.

Янь Шу: Что?

Беременность... Он?

Погодите, разве в этом мире мужчины не могут беременеть?

Да и гэров здесь нет... Так как тогда...

Врач добавил:

— Это касается личных вопросов, родственники могут присутствовать.

Вэй Тинсяо был в ступоре — как Янь Шу может быть связан с беременностью?

Даже если так, для этого нужны условия... Он же всегда использовал контрацепцию... Хотя в день регистрации один раз забыл.

Тогда в ванной он просто набросился на Янь Шу...

Чёрт!

Трое в палате погрузились в свои мысли.

Мэн Фушэн считал, что это вполне возможно.

Вэй Тинсяо уже сомневался — может, он плохо учил биологию, и мужчины действительно могут беременеть?

Янь Шу волновался, не осталось ли у него особенностей гэра после перерождения.

— Шао Юй, — кто-то окликнул у двери.

Врач, перепроверявший анализы, обернулся:

— Шэнь Хэчжи?

— Да, это я, — вошёл Шэнь Хэчжи. — Давно не виделись. Я здесь навестить пациента.

— Вы знакомы с моим пациентом?

— Это мой одноклассник и друг, — Шэнь Хэчжи указал на Вэй Тинсяо, заметив его странное состояние.

Наверное, дело в анализах.

— Ты уверен, что не ошибся? Я посмотрел данные — ХГЧ за сотню тысяч. Ваша больница... не может же быть настолько некомпетентной?

Шао Юй покачал головой:

— В том-то и дело — ошибки нет. Я как раз направляю пациента на УЗИ.

Шэнь Хэчжи:

— Я могу войти?

Они учились вместе в мединституте, а потом разошлись по разным больницам.

Учитывая его отношения с родственником пациента, Шао Юй согласился.

Все проводили Янь Шу в кабинет УЗИ, оставив Мэн Фушэна одного.

Как же он ненавидел это! Он же отец Янь Шу, но не мог быть рядом и узнать правду первым.

Он нервно ходил туда-сюда, понимая, что нельзя скрывать это от Янь Цзиня.

Возможно, только Янь Цзинь знает правду о теле Янь Шу.

Их отношения с Янь Цзинем только наладились, и если он промолчит сейчас, потом будет хуже.

Он отправил Янь Цзиню подробное сообщение о сегодняшних событиях.

...

В кабинете УЗИ Шао Юй лично проводил обследование.

Янь Шу лежал, закатав рубашку, пока по его животу водили холодным датчиком с гелем.

Он напоминал кролика на лабораторном столе — боялся пошевелиться.

Шао Юй и Шэнь Хэчжи уставились на экран.

Шао Юй увидел то, чего не должно было быть в животе Янь Шу.

— Невероятно... Шэнь Хэчжи, посмотри, мне не кажется? Здесь действительно плодное яйцо.

Шэнь Хэчжи тоже был шокирован:

— Уже есть сердцебиение и зачатки органов... Судя по размеру, около десяти недель.

Шао Юй кивнул:

— Примерно так.

Вэй Тинсяо остолбенел — два месяца...

Как раз совпадает с тем разом...

Вдруг датчик сместили, и оба врача воскликнули:

— Эй!

Вэй Тинсяо вздрогнул:

— Ч-что ещё?

Шао Юй ошарашенно произнёс:

— Не одно плодное яйцо!

— Не двигай датчик, видно два.

Вэй Тинсяо: ?!?!

Глава 117. Это я беременен

— Что значит... видно два? — пробормотал Вэй Тинсяо.

Казалось, он разучился понимать человеческую речь.

— Ну, у твоего супруга двойня, — Шао Юй не стал ходить вокруг да около.

Шэнь Хэчжи добавил медицинских терминов:

— Дизиготные близнецы.

Шао Юй:

— Точно.

Он всё ещё не мог поверить, что мужчина способен забеременеть.

Вэй Тинсяо тупо переспросил:

— Чё?

Шэнь Хэчжи поправил очки:

— В медицине тип близнецов определяется по хориальности. Дизиготные — это когда у каждого эмбриона своя "квартира", они не мешают друг другу.

Шао Юй кивнул:

— Да, это самый безопасный вариант. Примерно две трети близнецов такие.

Вэй Тинсяо открыл рот, его мозг всё ещё обрабатывал информацию:

— Двойня...

Лежавший на кушетке Янь Шу моргнул, тоже потрясённый.

У него в животе... двое малышей.

Он невольно посмотрел на свой живот, эмоции переполняли его.

Он схватил Вэй Тинсяо за руку:

— Милый...

Вэй Тинсяо наконец пришёл в себя и сжал его ладонь:

— Я здесь, не бойся, всё в порядке.

Он думал, Янь Шу испугается этой новости, и старался успокоить его.

Ведь Янь Шу — мужчина, и осознание своей беременности могло вызвать у него страх и отторжение.

Шао Юй сказал:

— Я знаком с одним специалистом в акушерстве — он сталкивался с необычными случаями чаще меня. Я уже отправил ему твои анализы, он сказал, что скоро приедет.

— Спасибо, — кивнул Вэй Тинсяо.

— Не за что, — Шао Юй успокоил его. — По УЗИ видно, что оба ребёнка развиваются нормально, сердцебиение есть. Главное — регулярно проверяться. И ещё: беременных нельзя оставлять голодными. Сегодняшний случай с низким сахаром очень опасен — может привести к выкидышу.

Вэй Тинсяо похолодел:

— Понял. Я буду за ним ухаживать.

Они с Шэнь Хэчжи проводили Янь Шу в палату.

К их удивлению, Мэн Фушэн всё ещё ждал...

Тот подошёл:

— Какие результаты?

Теперь Вэй Тинсяо не мог быть вежливым. Он нахмурился:

— Простите, но это личное дело моего супруга. Ему нужен покой, сегодня мы никого не принимаем. Можете идти.

Мэн Фушэн: ...

По выражению Вэй Тинсяо он понял, что догадки верны.

Ладно, если он останется, этот парень взорвётся.

Уходя, Мэн Фушэн заметил, как Янь Шу нежно положил руки на живот, лицо его смягчилось.

Он задумался: возможно, Янь Цзинь тоже так выглядел, когда был беременен?

Как будто озарённый светом отцовства, готовый преодолеть любые трудности.

Мэн Фушэн вздохнул.

Они ещё даже не признались друг другу в родстве, а он уже скоро станет дедушкой.

Двадцать лет казалось, что он ничего не добился, а теперь за один год получил всё.

Жизнь внезапно стала слишком насыщенной, и Мэн Фушэн даже занервничал — лишь бы всё сложилось хорошо.

Он уже рассказал Янь Цзиню, и по голосу было ясно — тот шокирован и срочно выезжает.

Мэн Фушэн знал, что это неизбежно, и попросил его быть осторожнее в дороге.

...

В палате Вэй Тинсяо постепенно переваривал сегодняшние новости.

Он никогда не задумывался о детях с Янь Шу — разве что об усыновлении, если тот захочет.

Но оказалось, его супруг может рожать! Это выходило за рамки его понимания.

Янь Шу не просто беременен — у него двойня!

Он готов был спросить у небес: чем он, Вэй Тинсяо, заслужил любящего супруга, который ещё и родит ему детей?

Видно, предки семьи Вэй усердно молились...

Родители с ума сойдут от радости.

Чтобы Янь Шу чувствовал себя спокойнее, Вэй Тинсяо сдерживал эмоции, хотя внутри уже прыгал от счастья.

Он спросил Шэнь Хэчжи:

— Роды не навредят его здоровью?

Тот задумался:

— Обычно нет. Современная медицина шагнула далеко вперёд. Главное — найти опытного врача и правильно восстановиться после.

Вэй Тинсяо:

— У тебя есть опыт?

Шэнь Хэчжи:

— Брат, я хирург, не акушер. Шао Юй же сказал — у него есть знакомый специалист.

Янь Шу взглянул на Вэй Тинсяо — тот явно радуется детям.

Он улыбнулся, и в сердце тоже зародилась радость.

Значит, у него всё же тело гэра, способное к беременности.

Выходит, зачали с первой же ночи... Вот это...

Видно, так было суждено.

— Милый, нужно сказать твоим родителям... Они примут это? — Янь Шу сжал его пальцы, неуверенно прошептав.

— Конечно! Они любят тебя, и полюбят детей. Не волнуйся, я сам всё расскажу. А ты теперь должен беречь себя — ни одного пропущенного приёма пищи. Я составлю для тебя меню, — Вэй Тинсяо погладил его по голове.

Не верилось — супруг носит его детей.

Беременность — это тяжело, а уж двойня и подавно. Вэй Тинсяо хотел окружить Янь Шу заботой, чтобы тот ни о чём не тревожился.

Вскоре пришёл тот самый врач, о котором говорил Шао Юй.

— Это Нин Шэн, — представил его Шао Юй.

Нин Шэн, лет пятидесяти, заведующий отделением акушерства с двадцатилетним стажем.

Увидев Янь Шу, он замер — лицо показалось знакомым.

Но он не стал говорить об этом, лишь взяв анализы, пояснил:

— Шао Юй рассказал о вашем случае. Как ни странно, за годы практики я действительно сталкивался с мужской беременностью. В начале карьеры я ассистировал своему учителю на родах — молодому мужчине.

— Вы, как и он, обладаете редкой скрытой маткой, позволяющей выносить ребёнка, — сказал Нин Шэн.

Янь Шу подумал: оказывается, тело гэра в этом мире так называют.

— В стране таких случаев менее ста. Мой учитель после тех родов изучал этот феномен, и я кое-что знаю. Не волнуйтесь — просто следуйте рекомендациям. Больница гарантирует конфиденциальность.

Нин Шэн чувствовал странную близость к Янь Шу. Ему казалось, что тот чем-то похож на того мужчину...

В те времена роды дались тому тяжело, но сейчас медицина шагнула вперёд.

Нин Шэн решил, что будет принимать роды у Янь Шу.

Его учитель давно на пенсии — надо будет с ним посоветоваться.

Врачей, сталкивавшихся с подобным, в стране единицы.

Нин Шэн провёл с ними почти час, простыми словами объяснив важные моменты.

Янь Шу почувствовал облегчение — теперь он не боялся.

Если бы это был Даюнь, он бы переживал за исход.

При слабой медицине двойня — огромный риск.

К счастью, здесь технологии помогут ему благополучно родить.

Янь Шу провёл в больнице лишь полдня.

Сахар пришёл в норму, анализы были хорошие, дети развивались правильно.

Дома Вэй Тинсяо начал изучать, как ухаживать за беременными.

Теперь у него дома драгоценный супруг-роженица — никакой халатности!

— Когда я готовлю, тебе нельзя заходить на кухню. Беременным вредны запахи, — Вэй Тинсяо усадил Янь Шу в кресло, запретив ему шевелиться.

Сам же увлечённо листал книги о питании.

— Я порезал апельсины — если тошнит, ешь их. Ещё купил крекеры — в интернете пишут, что помогают от токсикоза.

Он завалил Янь Шу едой, опекая каждую мелочь.

Янь Шу растрогался:

— Я не настолько хрупкий.

Тогда он просто не знал о беременности — не спал, не ел, издевался над собой.

Теперь же, зная о двух малышах, он будет есть через силу.

Придётся пересмотреть график работы.

Раньше он стримил целыми днями, теперь нужно сократить время и избегать долгого сидения.

К счастью, конкурсная работа почти готова — осталось лишь закончить.

После ужина Вэй Тинсяо собрался с духом:

— Я... позвоню родителям?

Янь Шу сел рядом:

— Давай.

Ин Юэжу ответила сразу.

— А Сяо? Что-то случилось? Или тебе что-то нужно? Иначе бы не позвонил, — поддразнила она.

Вэй Тинсяо кашлянул:

— Мама, Янь Шу рядом...

Услышав это, Ин Юэжу обрадовалась:

— Сяо Шу! Ты поел?

Янь Шу покраснел от обращения «дорогой»:

— Да.

Ин Юэжу почуяла неладное — звонят вдвоём, явно что-то важное.

Вэй Тинсяо затянул предисловие, затем сказал:

— Папа там?

— Да, в чём дело?

— Не пугайтесь... Вы станете дедушкой и бабушкой.

— Мерзавец! Ты что, изменяешь супругу? Я тебя прибью! — рявкнул Вэй Чэнли, и Вэй Тинсяо отстранил телефон.

Но Янь Шу взял трубку:

— Папа, мама, вы не так поняли... Это я беременен. Сегодня на УЗИ сказали — у нас двойня.

«...» На той стороне повисло молчание.

Казалось, их мозг перегрелся.

Каждое слово было понятно, но вместе — нет.

Они не знали, что шокирует больше — беременность Янь Шу или двойня.

Наконец Вэй Чэнли рявкнул:

— Где вы проверялись? Дайте номер — подаю жалобу! Как они смеют врать!

Янь Шу: !!!

Вэй Тинсяо: «...» Так он и знал.

Глава 118. Запоздалое прости

Вэй Тинсяо снова взял телефон и сказал Вэй Чэнли на другом конце провода: — Нет, ошибки нет. По телефону это сложно объяснить, но мы хотели вас предупредить - Янь Янь действительно беременен.

Хотя Вэй Чэнли обычно невысоко оценивал поведение сына, он никогда не сомневался в его интеллекте.

Если бы это была ошибка больницы, Вэй Тинсяо не был бы настолько глуп, чтобы поверить.

Да и сама идея мужской беременности звучала настолько невероятно, что Вэй Тинсяо вряд ли стал бы шутить над здоровьем Янь Шу.

— Ждите дома. Мы с мамой сейчас приедем, - закончив разговор, Вэй Чэнли положил трубку.

Он сразу направился в спальню переодеваться, торопя Ин Юэжу последовать его примеру.

Сам Вэй Чэнли не мог понять - как так получилось, что он сидел дома, а внуки свалились с неба?

Как он вдруг стал дедушкой?

Все это выходило за рамки их понимания.

Когда Вэй Тинсяо признался, что любит мужчину, Вэй Чэнли и Ин Юэжу уже смирились с реальностью.

Двое мужчин не могут завести детей, а значит, у них не будет внуков.

Поначалу Вэй Чэнли не мог этого принять. Сын давно называл его "древним ретроградом", и он соглашался - его взгляды действительно были традиционными.

Но благодаря поддержке Ин Юэжу он постепенно смирился.

К тому же Янь Шу был милым парнем, а их отношения с Вэй Тинсяо выглядели стабильными. Как родители, они желали детям счастья и молча благословили их союз.

И когда они уже отпустили эту мечту, Вэй Тинсяо вдруг объявил, что они станут дедушкой и бабушкой. Это было похоже на огромный подарок, свалившийся с неба совершенно неожиданно.

По дороге Вэй Чэнли и Ин Юэжу испытывали смешанные чувства - тревогу и скрытое волнение.

А вдруг Вэй Тинсяо ошибся?

Когда они прибыли в дом молодоженов, Вэй Тинсяо как раз кормил Янь Шу виноградом.

Янь Шу лежал в шезлонге, укрыв живот пушистым пледом. Он выглядел умиротворенным, словно избалованный домашний питомец.

Ин Юэжу заметила, что парень слегка округлился, но до полноты было далеко. Раньше Янь Шу был слишком худым, а сейчас выглядел как раз хорошо.

Вэй Чэнли изучал результаты УЗИ, надев очки для чтения.

Вэй Тинсяо указал на два эмбриона:

— Мой одноклассник Шэнь Хэчжи, помнишь? Он теперь известный врач. Он присутствовал на УЗИ и сказал, что у Янь Яня двойня. Ошибки быть не может, я перепроверял много раз...

Голова Вэй Чэнли гудела. Он мрачно посмотрел на Ин Юэжу.

Ин Юэжу:

— Если это действительно результаты Янь Шу, то сомнений нет. Я сама рожала - изображение четко показывает двух малышей.

Она взяла Янь Су за руку, глаза покраснели:

— Дорогой, тебе пришлось нелегко. Ты настоящее сокровище для нашей семьи. Спасибо тебе.

Вэй Чэнли смягчился:

— Если чего-то не хватает, обращайся прямо ко мне. Денег у меня больше, чем у Тинсяо.

Вэй Тинсяо: ??? Не надо меня принижать!

Янь Шу, видя слезы Ин Юэжу, почувствовал, как у него запершило в носу.

Возможно, беременность сделала его эмоциональнее, но он не считал это трудностью. Он лишь благодарил родителей за понимание.

Они не смотрели на него как на урода из-за мужской беременности.

Их забота была искренней, без тени осуждения.

Как и говорил Вэй Тинсяо - в этой семье и он, и их будущий ребенок будут окружены любовью.

— Спасибо, мама, папа, - искренне сказал Янь Шу.

...

Тем временем.

Мэн Фушэн встретил в аэропорту спешно прилетевшего в Пекин Янь Цзиня.

Он заметил, что тот выглядел растерянным, словно сдерживая эмоции.

— Ты уверен... что Шуэр беременен? - спросил Янь Цзинь.

Мэн Фушэн покачал головой:

— Врач разрешил присутствовать только родственникам, я не видел результатов. Но перед УЗИ у Янь Су брали кровь. Врач сказал, что некоторые показатели завышены, как при беременности...

Говоря это, Мэн Фушэн наблюдал за реакцией Янь Цзиня. Он по-прежнему не признавался, что знает об их родстве.

Обычно сдержанный Янь Цзинь сейчас выглядел потерянным.

— Не может быть... Как он мог забеременеть? После рождения ему делали полное обследование, все было нормально..., - пробормотал он.

Как это могло случиться с его наследственностью?

Янь Цзинь специально проверял, не передалась ли его особенность сыну.

И вот результат - Янь Шу беременен.

Чувство вины нахлынуло на Янь Цзиня.

Он слишком хорошо знал, каково это - вынашивать ребенка мужчине. Страх быть обнаруженным, боязнь стать изгоем.

Ему повезло встретить доброго врача, у которого он жил во время беременности. Без его помощи вряд ли удалось бы родить.

Страдания, через которые прошел он сам, Янь Цзинь не желал сыну.

Он упустил из виду - его редкая особенность могла передаться. Казалось, проверки достаточно, но вышло иначе.

В машине Мэн Фушэн почувствовал, как дрожит его спутник.

— А Цзинь? - он сжал руку Янь Цзиня.

— Не паникуй, все не так плохо, - успокаивал Мэн Фушэн. — Поговорите с сыном, все обсудите.

— Ты не мог этого предвидеть. Не вини себя. - Мэн Фушэн догадывался о его чувствах.

— Мэн Фушэн... - Янь Цзинь опустил голову, голос дрожал. — Есть кое-что, что я не сказал. На самом деле я...

Мэн Фушэн, жалея его, снова сжал его руку:

— Не надо, если тяжело.

— Я думал, что никогда не скажу, но сегодня должен... - Янь Цзинь покачал головой.

Сердце Мэн Фушэна заколотилось.

Янь Цзинь поднял глаза, красные от слез:

— Шуэр - мой родной сын. Наш... с тобой ребенок.

Сказав это, он почувствовал, как камень, давивший годами, наконец раскололся.

Янь Цзинь ждал гнева, шока, вопросов.

Но ничего этого не последовало.

Мэн Фушэн лишь нежно обнял его, прошептав на ухо:

— Спасибо тебе. За то, что подарил мне такого красивого и умного сына, вырастил его так хорошо.

Янь Цзинь удивился:

— Ты... ничего не хочешь спросить?

Спокойствие Мэн Фушэна было неожиданным.

Мэн Фушэн:

— Хочу. Конечно хочу. Я хочу сказать...

— А Цзинь, тебе пришлось тяжело. И... прости меня.

"Это извинение опоздало на двадцать лет."

Юный Мэн Фушэн был нерешителен, начал отношения необдуманно, но не смог остановиться. Он втянул Янь Цзиня в свой мир, но не дал ему уверенности. Его колебания разлучили их.

Слезы катились по щекам Янь Цзиня. Он замер, не понимая, почему плачет.

Мэн Фушэн не был виноват.

Их отношения изначально были иллюзией, мимолетным утешением двух одиноких людей из разных миров.

После рождения Янь Шу его пессимизм немного смягчился. Появилась новая связь, давшая смысл жизни.

Увидев Мэн Фушэна снова, Янь Цзинь вспомнил, почему тогда погрузился в этот водоворот.

Оказалось, что миры не важны. Некоторые чувства в момент возникновения уже вечны.

Сколько бы ни прошло, искра между ними все еще тлела.

— Мы приехали. Иди. - Мэн Фушэн остановился у дома Янь Шу.

Янь Цзинь уже успокоился.

Теперь, когда тайное стало явным, между ними возникла новая близость.

— А ты... - Янь Цзинь хотел позвать его с собой, но сегодня был не лучший день.

Янь Шу и так переживал из-за беременности. Новость о втором отце могла его шокировать.

— Не беспокойся. Узнай, как он. Утром у него была гипогликемия, я испугался. Дай знать, как дела. - Мэн Фушэн усмехнулся, вспомнив, как Вэй Тинсяо выпроваживал его, не дав увидеть УЗИ.

— Хорошо. Береги себя. - Янь Цзинь вышел, но через секунду обернулся и быстро обнял Мэн Фушэна, после чего убежал.

Мэн Фушэн: ... Сердце бешено колотилось.

В машине они признались друг другу в самом сокровенном, но не стали спрашивать "почему раньше молчал?"

Некоторые вещи не требуют слов.

Дома Янь Шу и родители Вэй Тинсяо беседовали, когда раздался звонок.

Вэй Тинсяо удивился - кто это мог быть?

Открыв дверь и увидев Янь Цзиня, он остолбенел.

Он еще не успел сообщить о беременности, а тот уже здесь.

— Папа? - Янь Шу поспешил к двери.

— Осторожнее! - встревожилась Ин Юэжу.

Вэй Чэнли инстинктивно поддержал его, боясь, что тот упадет.

Увидев это, Янь Цзинь окончательно убедился в правде.

Он погладил лицо сына:

— Я все знаю. Как ты себя чувствуешь? Тебе не плохо?

Глава 119. Я стану отцом

Янь Шу покачал головой:

— Я не чувствую никакого дискомфорта.

Вэй Тинсяо виновато сказал:

— Это я не уделял достаточного внимания здоровью Янь Яня, поэтому заметил неладное только сегодня. Простите, папа. Мы с Янь Янем как раз собирались позвонить вам, но подумали, что вы далеко в горах Мо, и не хотели вас беспокоить. Поэтому я сначала сообщил своим родителям...

Вэй Тинсяо не понимал, как Янь Цзинь так внезапно узнал об этом и уже приехал к ним домой.

Янь Шу, немного подумав, предположил, что, вероятно, дядя Мэн сообщил об этом его отцу. Когда в больнице врач сказал, что он, возможно, беременен, Мэн Фушэн тоже был там. Только так Янь Цзинь мог узнать об этом так быстро и приехать.

Янь Цзинь не обиделся, что его не известили сразу. Вероятно, молодожёнам самим потребовалось время, чтобы осознать эту новость. Ведь он никогда не рассказывал сыну об особенностях его тела.

Янь Цзинь подумал, что Янь Шу, должно быть, сильно испугался. Его первой реакцией было успокоить сына, и он обнял его с нежностью. Затем он поздоровался с Вэй Чэнли и Ин Юэжу. Увидев, что Янь Цзинь приехал из родного города, они сразу предложили ему присесть и отдохнуть. Вэй Тинсяо тем временем налил чаю и подал Янь Цзиню.

Янь Цзинь сделал глоток воды, немного успокоился и, воспользовавшись тем, что обе семьи собрались вместе, раскрыл свою никогда не озвученную тайну. Он говорил медленно, и все слушали, затаив дыхание.

Вэй Чэнли и Ин Юэжу были потрясены, но старались не показывать этого, боясь, что слишком эмоциональная реакция может обидеть Янь Цзиня. Оказалось, что у Янь Цзиня тоже был скрытый женский организм, и он родил Янь Шу... Теперь беременность Янь Шу не казалась такой уж странной — скорее всего, это была наследственность.

Янь Цзинь, преодолев горечь прошлого, честно рассказал об этом. Вэй Чэнли и Ин Юэжу, естественно, пообещали хранить его тайну. Они понимали, как тяжело ему было все эти годы — вероятно, он терпел косые взгляды окружающих, муки родов и в одиночку растил ребёнка. Они знали, что Янь Цзинь был отцом-одиночкой без партнёра. Кто был вторым родителем ребёнка, они спрашивать не стали, боясь задеть болезненную тему.

Теперь, когда их дети были счастливы, родители могли быть спокойны.

Вэй Чэнли похлопал Янь Цзиня по плечу:

— Сяо Янь ждёт двойню, и наша семья Вэй ни за что не позволит ему страдать. Завтра я пришлю слуг из нашего дома, чтобы они взяли на себя все бытовые вопросы. Брат, можешь не волноваться.

Ин Юэжу добавила:

— Сяо Шу может есть всё, что захочет, Асяо купит.

Вэй Тинсяо кивнул:

— Конечно, я больше не позволю Янь Яню голодать. Сегодня это полностью моя вина.

Перед Янь Цзинем Вэй Тинсяо демонстрировал образцовое поведение и искреннее раскаяние.

Янь Цзинь, который поначалу волновался, как отреагирует семья Вэй, был приятно удивлён их искренней заботой о Янь Шу и радостью по поводу будущих внуков. Его тревога мгновенно рассеялась.

— Я живу далеко и не могу заботиться о нём должным образом. Спасибо вам за ваше внимание к Шуэру, — поблагодарил Янь Цзинь.

— Не стоит церемоний, мы же одна семья. Мы живём близко и будем часто навещать, — ответила Ин Юэжу.

— Если ты переживаешь, можешь переехать к нам на время, чтобы побыть с Сяо Янем, — предложил Вэй Чэнли.

Янь Шу находился на раннем сроке беременности, первые три месяца были самыми важными и опасными в плане возможного выкидыша. Тем более что у него в животе было не одно, а два дитя, что требовало ещё большей осторожности.

— Уже поздно, сегодня мы пойдём, а завтра вернёмся, — улыбнулась Ин Юэжу.

Супруги попрощались, наказав Вэй Тинсяо хорошо заботиться о Янь Шу и Янь Цзине.

Янь Цзинь остался ночевать. Он приехал в спешке, ничего не взяв с собой, но Вэй Тинсяо подготовил для него новые туалетные принадлежности и одежду, так что беспокоиться было не о чем.

Пока старшие общались, Янь Шу молча слушал, переваривая информацию о том, что его отец тоже мог рожать. Он вспомнил, как дядя Лань уклонялся от вопросов о прошлом отца и его «матери», предлагая спросить самого Янь Цзиня. Теперь всё встало на свои места — это и было его тайной. У него не было матери, его родил отец.

Это ещё больше убедило Янь Шу в реинкарнации. В прошлой жизни в древней Даюнь его папа тоже был особого рода мужчиной (гэром), способным рожать. А кто же тогда его отец в этой жизни?

Считая, что Янь Цзинь устал с дороги, Янь Шу не стал задавать этот вопрос. К тому же его самого клонило в сон.

Помывшись, они разошлись по комнатам. Впервые за последнее время Янь Шу не пришлось спать одному. Едва устроившись в постели, он почувствовал, как Вэй Тинсяо, принявший душ, лёг рядом.

Вэй Тинсяо боялся обнимать Янь Шу слишком крепко. Мысли о сегодняшней новости не давали ему уснуть.

— Мой малыш носит в себе малышей, — произнёс он скороговорку.

Янь Шу: ...

Вэй Тинсяо прильнул к нему, целуя уголки губ, нос и щёки.

— Я так тебя люблю, мой супруг.

Он не мог поверить, что станет отцом уже в этом году. Вэй Тинсяо решил, что после завершения текущих съёмок возьмёт перерыв, чтобы посвятить себя заботе о беременном супруге.

— Спокойной ночи, муженёк, — пробормотал Янь Шу, уже почти спящий.

Беременность вызывала у него сонливость, а присутствие Вэй Тинсяо давало чувство безопасности. Он уснул почти мгновенно.

Вэй Тинсяо, слушая ровное дыхание супруга, улыбнулся. В то время как Янь Шу спал крепко, он сам был полон энергии. Через некоторое время он отвернулся и в темноте начал лихорадочно печатать на телефоне.

[Night]: Тебе нужно поднажать, я уже на два шага впереди.

[Ло Сю]: [Удивленные глаза.jpg]

[Night]: У меня будут малыши! Ха-ха!

[Ло Хуэй]: ??

[Night]: Как думаешь, как назвать моих детей? Ха-ха-ха!

[Сяо Линь]: Это действительно ты, Сяо-гэ?

[Night]: Я стану отцом! Ха-ха-ха-ха!

[Доктор Шэнь]: Чему смеёшься? Воздержание до родов супруга.

[Доктор Шэнь] отозвал сообщение.

[Доктор Шэнь]: А, ну да. [Поздравляю]

[Night]: ...

Все близкие друзья Вэй Тинсяо получили в тот вечер его странные сообщения. Он бросал реплики и исчезал, не объясняя, в чём дело. Кроме Шэнь Хэчжи, никто не понимал, что происходит.

Но хуже того — среди ночи он зашёл в Weibo и подписался на нескольких мастеров по выбору имён. Причём забыл переключиться с основного аккаунта. Его действия сразу же стали достоянием общественности.

Фанаты начали бомбить студию вопросами, не взломали ли аккаунт их кумира. Если бы Ло Хуэй не получил перед этим его странное сообщение, он бы тоже заподозрил неладное. Он знал, что сегодня у Вэй Тинсяо не было съёмок, и тот уехал домой к супругу. Радость от встречи после разлуки была понятна, но такая степень эйфории казалась чрезмерной.

Увидев, что Вэй Тинсяо всё ещё в сети, Ло Хуэй написал:

[Ло Хуэй]: Боже мой, когда заходишь в Weibo, используй второй аккаунт!

[Ло Хуэй]: Ты что, имя для ребёнка выбираешь?

Ло Хуэй и представить не мог, что под «ребёнком» Вэй Тинсяо подразумевает человеческого детёныша. Он думал, что тот завёл питомца — котёнка или щенка.

[Night]: А? Извини, не заметил. Сейчас переключусь.

Ло Хуэй: ...

Какой теперь смысл переключаться?! Основной аккаунт уже опозорился!

Ло Хуэй весь вечер следил за трендами, но, к счастью, скандала удалось избежать. Он поручил Сяо Линю объяснить фанатам в официальном чате, что Вэй Тинсяо завёл питомца и поэтому искал имя, попросив не раздувать историю. То есть, пусть это останется внутри фандома.

К утру многие начали присылать Вэй Тинсяо в личные сообщения варианты имён для его «питомца» с подробными объяснениями.

Вэй Тинсяо проспал всего несколько часов, но проснулся рано. Его восторг и возбуждение не утихали всю ночь. Он нежно поцеловал в лоб ещё спящего Янь Шу и с радостью отправился готовить завтрак для беременного супруга.

Вскоре проснулся и Янь Цзинь, предложив свою помощь. Перед сном он написал Мэн Фушэну о ситуации с Янь Шу и о том, что раскрыл семье Вэй свою тайну. Мэн Фушэн, который тоже не спал, сразу ответил, посоветовав ему пожить несколько дней в столице, пока не пройдёт опасный период. Когда всё стабилизируется, он сам сможет отвезти Янь Цзиня домой.

Янь Цзинь решил, что во время этого визита расскажет Янь Шу о своих истинных отношениях с Мэн Фушэном.

— Почему вы меня не разбудили? — спросил Янь Шу, проснувшись в девять утра.

Янь Цзинь:

— Если хочется спать — спи.

Вэй Тинсяо:

— Я и не собирался будить тебя. Тебе нужно больше отдыхать.

Янь Шу надулся:

— Но я не хочу быть поресёнком.

Накануне он снова взял отгул у подписчиков, объявив в Weibo, что не будет стримить около месяца. Из-за токсикоза он чувствовал себя не лучшим образом и едва успевал завершить конкурсную работу.

— Всё в порядке. Это не ты стал поросёнком, это малыши хотят поспать подольше. Это они голодные, — успокоил его Вэй Тинсяо, чуткий к настроению супруга.

Увидев на столе старательно приготовленный завтрак, Янь Шу растрогался и сел за стол. На красивых тарелочках лежали яблоки, апельсины и черника, в пиалах — тыква на пару, яйца и пшённая каша, на отдельном блюде — омлет и кукуруза, в суповой миске — пельмени, а в чашке — несладкий йогурт.

— Мы не знали, чего тебе захочется, поэтому приготовили разное. Сяо Вэй сказал, что у тебя начался токсикоз, поэтому всё лёгкое и нежирное. Скажи, если что-то будет вызывать тошноту, уберём, — сказал Янь Цзинь.

— Спасибо, папа. Я хорошо выспался и почти не чувствую тошноты, — ответил Янь Шу, отхлебнув каши и неожиданно почувствовав голод.

Было удивительно: когда он готовил сам, аппетита не было, а еда, приготовленная отцом и мужем, казалась невероятно вкусной. Янь Шу съел за завтраком больше обычного, чем очень обрадовал Янь Цзиня и Вэй Тинсяо.

Некоторые беременные из-за сильного токсикоза не могли есть вообще, их тошнило даже от воды, и приходилось ставить капельницы. Состояние Янь Шу пока было относительно лёгким — при правильном питании и достаточном сне всё должно было быть терпимо.

После завтрака Янь Шу немного походил по гостиной, чтобы размяться. Он решил восстановить здоровый режим дня. Затем он достал свою конкурсную работу — вышивку, которую оставалось лишь немного доделать.

Янь Цзинь велел ему работать не больше сорока минут подряд, после чего делать перерыв на двадцать минут, чтобы не засиживаться в одной позе. Янь Шу послушался. После вчерашнего обморока из-за низкого сахара он испугался — то ощущение потери контроля над телом было похоже на предсмертное. Даже без напоминаний он стал бы беречь себя.

Ради себя и малышей...

Ян Шу посмотрел на свой живот и улыбнулся.

Глава 120. Молодой господин

День клонился к вечеру. Закатное солнце ласково освещало все вокруг.

Вэй Тинсяо стоял на балконе с Янь Шу, любуясь небом.

Открытое окно впускало мартовский весенний ветерок, который ласково касался их лиц, играя прядями волос, создавая уютную атмосферу.

В самый разгар этой идиллической семейной сцены раздался звонок режиссера.

— Учитель Вэй, у группы реквизита случился небольшой промах, они перепутали подготовленные предметы и сейчас переделывают. Поэтому сцена с второстепенными персонажами переносится.

— Что это значит? — Вэй Тинсяо намеренно сделал вид, что не понимает.

— Ну... съемочная группа планирует сначала снять сцены, которые у вас запланированы на послезавтра. Поэтому, учитель Вэй, не могли бы вы...

— Не могу. — Вэй Тинсяо резко оборвал его, категорически отказав.

— Но...

— Я сказал, что беру несколько выходных, и вы изначально согласились. А теперь из-за ошибки ваших сотрудников срывается график, и вы хотите, чтобы я вышел на работу? — Вэй Тинсяо был явно недоволен объяснениями режиссера.

Раньше в подобных ситуациях он, без сомнения, сразу соглашался, считая это мелочью. Ведь раньше он был трудоголиком, и без работы ему было скучно — съемочная площадка заменяла ему дом.

Но теперь все изменилось — у него появилась собственная семья.

Человеку, у которого есть супруг, негоже целый день пропадать вне дома.

Нет, нужно добавить еще кое-что.

Человеку, у которого есть супруг и дети.

Он с трудом выкроил эти два дня отдыха, не нарушая требований съемочной группы, чтобы провести время с супругом, любуясь закатом. Какой это важный момент!

В этот момент он не был Вэй — императором экрана или учителем Вэем.

Женатый Сяо Вэй заявил, что больше не хочет вкалывать!

— Но... ваш агент уже согласился. Он сказал, что сразу заберет вас на съемочную площадку, как раз к ночным сценам.

— Черт возьми! Ло Хуэй совсем с ума сошел?! — Вэй Тинсяо не сдержался и выругался.

Кто здесь босс — я или он? Совсем все с ног на голову поставили!

— Так... вы значит не договорились? Учитель Вэй, может, все же подумаете? Если сегодня не успеете, завтра вернетесь на площадку, я вас подожду.

Режиссер, старый лис в своем деле, не дал Вэй Тинсяо возможности возразить и просто положил трубку.

Вэй Тинсяо был раздражен и уже собирался позвонить Ло Хуэю, как вдруг тонкие пальцы осторожно потянули его за одежду.

— Муж, не сердись, давай обсудим спокойно... На самом деле, не беспокойся обо мне. Здесь есть папа, мне спокойно. Ты можешь заниматься работой, — мягко и заботливо сказал Янь Шу, его лицо выражало понимание.

Увидев лицо Янь Шу, Вэй Тинсяо мгновенно успокоился.

Во время беременности супруга нельзя показывать свои негативные эмоции, нужно быть сдержанным. Такие вспышки гнева недопустимы. Вэй Тинсяо пожалел о своей импульсивности.

На самом деле, это была ерунда, просто он не хотел покидать Янь Шу так скоро после возвращения домой.

В этот момент подошел Янь Цзинь:

— Пока я в Пекине и могу позаботиться о Шу, тебе стоит побыстрее закончить свои рабочие дела. Когда ты освободишься, я уеду, и у тебя как раз появится время.

Вэй Тинсяо понял намек Янь Цзиня.

Речь шла о непрерывной заботе о Янь Шу.

Эта идея показалась ему разумной — чем быстрее он закончит съемки, тем скорее вернется домой к супругу.

— Ладно, я сразу поеду на площадку, — нежно погладив щеку Янь Шу, Вэй Тинсяо добавил: — Оставайся дома с папой, не переутомляйся. Если что-то срочное — сразу звони.

— Угу, — покорно кивнул Янь Шу.

Перед выходом Вэй Тинсяо целых пять минут обнимал и целовал Янь Шу. Когда они наконец разошлись, щеки Янь Шу порозовели, а глаза заблестели.

Он помахал мужу:

— Пока, муженек.

— Я пошел, дорогой.

Янь Шу задумался, затем положил руку на живот и сказал сам себе:

— Ваш папочка идет работать, зарабатывать денежки. Давайте скажем ему до свидания.

Эта сцена растрогала Вэй Тинсяо до глубины души.

Его супруг был до невозможности милым.

Конечно, дети не могли никак отреагировать — на этом этапе они были всего лишь двумя комочками плоти в животе Янь Шу, даже слух еще не развился.

Он намеренно так играл, чтобы Вэй Тинсяо уходил с легким сердцем. Янь Шу понимал, что после известия о беременности муж испытывал сильное давление.

Тот случай, когда он упал в обморок дома из-за низкого сахара, действительно напугал Вэй Тинсяо.

После отъезда Вэй Тинсяо в доме остались Янь Шу, Янь Цзинь и прислуга, присланная Вэй Чэнли и Ин Юэжу из родового поместья.

Это была тетушка Ван, проработавшая в доме Вэй более десяти лет, умелая и трудолюбивая женщина, мастер на все руки — от стирки до готовки.

К тому же она была немногословна и всегда удалялась, когда хозяева разговаривали.

Поскольку Янь Цзинь был здесь, он предпочитал лично заниматься приготовлением еды.

Янь Шу не тошнило от блюд, приготовленных отцом, поэтому необходимость в кулинарных талантах тетушки Ван отпала.

Она занималась только базовой работой по дому — ежедневной уборкой, поддерживая чистоту.

После ужина.

Янь Цзинь отвел Янь Шу в комнату для разговора.

Янь Шу предчувствовал, что отец хотел обсудить именно то, о чем он сам собирался спросить последние два дня.

— Папа, ты хочешь поговорить... о моем втором отце? — прямо спросил Янь Шу.

Янь Цзинь знал, что его сын проницателен и, вероятно, уже догадался о его мыслях.

Он слегка вздохнул:

— Этот человек... тебе тоже знаком.

Янь Шу широко раскрыл глаза:

— Мне... знаком?

Взглянув на выражение лица отца, он почти мгновенно представил себе определенного человека.

Вспомнив, как отец ранее избегал этого человека, что заставило его думать, будто папа его ненавидит... Неужели...

— Дядя Мэн?! — воскликнул Янь Шу, слегка повысив голос.

Янь Цзинь кивнул:

— Я не ожидал, что встречу его снова. Прости, что скрывал это от тебя все эти годы, Шу.

Янь Шу все еще был в шоке, но взял слегка холодные руки отца:

— Не говори так, папа. Я понимаю твои чувства... На твоем месте я, возможно, тоже не стал бы сразу рассказывать своему ребенку.

Он допускал, что у отца и дяди Мэна было какое-то неизвестное прошлое, но чтобы настолько захватывающее!

Значит, в молодости папа и дядя Мэн были вместе, а потом расстались?

Очевидно, отец ушел от Мэн Фушэна до его рождения, иначе как бы дядя Мэн мог его не узнать?

Вспомнив, как на аукционе сестра Миао и тот мужчина смотрели на него с удивлением, Янь Шу предположил — они увидели в нем сходство с дядей Мэном?

Он потрогал свое лицо.

Сам он не замечал, похож ли на Мэн Фушэна, но, судя по реакции окружающих, сходство должно быть...

Медленно переварив эту информацию, Янь Шу спросил Янь Цзиня:

— Вы с дядей Мэном теперь помирились? — И сразу же следом второй вопрос, — Папа, ты все еще любишь его, да?

Глаза юноши сияли, в уголках губ играла улыбка, когда он смотрел на отца.

Янь Цзинь на мгновение растерялся.

— Папа, у тебя уши покраснели, совсем как у меня, когда я смущаюсь, — продолжил подтрунивать Янь Шу.

Ему вдруг показалось, что реакция отца очень забавна.

Янь Цзинь: «...» Так и хотелось заткнуть этому ребенку рот.

Он поспешил сменить тему:

— Завтра... ты хочешь встретиться с ним?

Янь Цзинь знал, что Мэн Фушэн все это время ждал, мечтая о воссоединении с сыном.

— Конечно, — не задумываясь, ответил Янь Шу.

Он догадывался, что в последнее время у отца с дядей Мэном все складывалось хорошо, иначе Янь Цзинь не говорил бы о нем в таком тоне.

Подумав, он улыбнулся:

— Честно говоря, мне тоже нравится дядя Мэн. Он всегда обо мне заботился.

Янь Цзинь: «...» Что ты хочешь этим сказать?

Янь Шу прижался к отцу:

— Папа, что бы ты ни решил, я всегда на твоей стороне. Я не знаю, что было между вами, но твои чувства и эмоции для меня на первом месте. Если ты и дядя Мэн решите снова быть вместе, я поддержу. Если же...

Он замолчал.

Затем крепко обнял Янь Цзиня:

— В общем, не бойся, папа. У тебя есть я.

У Янь Цзиня запершило в носу, и он едва сдержал слезы.

Погладив волосы сына, он ощутил, как исчезают последние сомнения.

Когда-то он хотел стать для ребенка целым миром, а теперь его сын стал самой надежной опорой.

...

На следующий день.

Машина Мэн Фушэна уже ждала у подъезда.

Когда прошлым вечером Янь Цзинь сообщил ему эту новость, он от волнения не мог уснуть всю ночь.

Эта встреча была очень важной, и он специально нарядился.

Мэн Фушэн планировал отвезти Янь Шу и остальных в свой частный дом.

Учитывая состояние Янь Шу, он модернизировал сиденья в машине, чтобы ему было удобно и комфортно.

— Дядя Мэн, — поздоровался Янь Шу, садясь в машину.

Мэн Фушэн сидел сзади рядом с Янь Шу. Человеку за сорок впервые было не по себе, он чувствовал себя скованно.

— Дорогой, как твое самочувствие? Хорошо ешь? Нормально спишь? — заботливо спросил Мэн Фушэн.

— С аппетитом все хорошо, сплю тоже отлично. Спасибо за заботу, дядя Мэн, — вежливо ответил Янь Шу.

Слыша, как Янь Шу называет его «дядей Мэном», тот почувствовал горечь и неловкость.

Он понимал, что нельзя торопить события — они только сегодня признались друг другу, и впереди было много времени, чтобы сблизиться.

В машине они избегали темы родства.

Янь Шу вел себя как обычно, беседуя с Мэн Фушэном как со старшим, рассказывая о своей вышивке для конкурса, обсуждая будущие выставки Мэн Фушэна.

Тот постепенно расслабился, избавившись от первоначальной скованности.

Вскоре машина прибыла в «Лошуйский павильон».

Мэн Фушэн лично открыл дверь и осторожно помог Янь Шу выйти.

Янь Шу чувствовал, что все слишком переживают — он еще не настолько беспомощен.

Всю дорогу он наблюдал за выражением лица Мэн Фушэна, поддерживая беседу.

Было видно, насколько этот отец нервничает.

К этому человеку, двадцать лет отсутствовавшему в его жизни, Янь Шу испытывал противоречивые чувства.

Его нынешние эмоции к Мэн Фушэну можно было назвать новыми и незнакомыми ему.

Он был старшим, с которым Янь Шу познакомился в Пекине. Их общение выходило за рамки обычных отношений младшего и старшего — скорее, они были близкими друзьями.

Мэн Фушэн глубоко понимал его страсть к традиционной вышивке, поддерживал любые темы, между ними было комфортно, они принимали эмоции друг друга.

Теперь, когда этот дядя оказался его отцом, Янь Шу не знал, как изменить эти отношения.

Он не был рядом в его детстве, но смог стать близким другом, когда Янь Шу вырос.

Юноша подумал, что кровные узы — загадочная вещь: даже спустя столько лет они притягивают друг друга.

Сейчас он не мог просто назвать его «папой» — им обоим нужно было время, чтобы привыкнуть. Да и его отцу с Мэн Фушэном тоже нужно было разобраться в своих отношениях.

Если Янь Цзинь искренне примет Мэн Фушэна, тогда и Янь Шу полностью откроет сердце этому второму отцу.

Они вошли в дом в традиционном китайском стиле.

В гостиной Янь Шу увидел того самого мужчину, который сопровождал Жун Мяо в аукционный зал, а также брата и сестру Сюй.

— Официально представлю: это А Мао, мой личный управляющий. А это Сюй Цинцин и Сюй Цзыцзинь — мои личные ассистенты, — сказал Мэн Фушэн.

Дождавшись, когда он закончит, все трое хором обратились к Янь Шу:

— Молодой господин.

Янь Шу: !?

Глава 121. Бесстыжий до невозможности

Услышав это обращение, Янь Шу и Янь Цзинь на мгновение застыли в оцепенении.

Рядом Мэн Фушэн громко закашлял, его лицо выражало неловкость:

— Кхм-кхм!

Мэн Фушэн действительно заранее рассказал троим правду, и хотя на их лицах было изображено удивление, внутри они ничуть не удивились.

Особенно брат с сестрой Сюй — в их сердцах лишь мелькнуло: «Так и знали!»

Разве не прекрасно, что ребенок оказался родным сыном третьего господина?

Теперь они наконец-то могли открыто называть его тем обращением, которое раньше боялись произнести.

Зная, что сегодня придут Янь Шу и другие, они договорились встретить их вместе.

Так и произошла эта сцена.

— Вы трое, идите приготовьте чай и сладости, — Мэн Фушэн, не желая дальше стоять в неловкости, отослал их.

Сам же повел Янь Шу и Янь Цзиня осматривать свой дом.

«Лошуйский павильон» находился вдали от суеты, его садовый ландшафт следовал принципу «извилистости и гармонии» — искусственные горки, водоемы, цветы и деревья.

Внутри царила традиционная атмосфера с множеством декоративных элементов в древнем стиле.

— Шу, если захочешь приехать — приезжай. Здесь все есть, можешь оставаться на ночь, — Мэн Фушэн изменил обращение к Янь Шу.

Раньше он называл его просто по имени или «молодой Янь», но теперь, когда статус изменился, и даже Янь Цзинь звал его «Шуэр», он не мог оставаться слишком холодным.

По пути он внимательно следил за настроением Янь Шу и, видя, что тот в хорошем расположении духа, слегка расслабился.

На самом деле он боялся, что Янь Шу не признает его как отца, спросит, где он был все эти двадцать лет.

Он предполагал, что Янь Цзинь вряд ли рассказывал сыну подробности их расставания.

Как бы то ни было, его отсутствие в жизни сына делало его несостоятельным отцом.

В сердце Мэн Фушэна жило сожаление, и он страстно желал наверстать упущенное.

— У вас здесь прекрасная обстановка, при возможности я буду часто заглядывать в гости, — Янь Шу выбрал нейтральный ответ, не отказываясь напрямую, но и не соглашаясь жить здесь.

Он все еще привыкал, но не хотел ставить Мэн Фушэна в неловкое положение.

Мэн Фушэн подумал: «Каким же тактичным ребенком воспитал его Янь Цзинь».

Заметив, что Янь Шу щадит его чувства, он избегал неудобных тем.

Мэн Фушэн повел их на террасу второго этажа, где уже были приготовлены чай и сладости — все, что А Мао и брат с сестрой Сюй успели подготовить.

— Устали? Присаживайтесь, — Мэн Фушэн отодвинул стул, приглашая Янь Шу сесть.

Янь Шу не стал церемониться и, сев рядом с Янь Цзинем, принялся за чай.

Ароматный, бодрящий чай — с первого глотка Янь Шу понял, что это элитный сорт.

— Попробуйте пирожные с цветами сливы, повар приготовил их сегодня утром, — Мэн Фушэн подвинул к Янь Шу изящную тарелку с десертом.

Это была визитная карточка их личного повара.

Янь Цзинь был настоящим южанином, и Мэн Фушэн с давних пор знал его вкусы.

Эти пирожные он часто покупал ему раньше.

Теперь времена изменились, и перед ним сидел их с Янь Цзинем сын. Сердце Мэн Фушэна сжалось — на мгновение все показалось нереальным, словно сон.

Его сын ел пирожные, которые он ему предложил.

— Как вкусно! Начинка такая нежная. Вам тоже, — Янь Шу взял по пирожному и протянул Янь Цзиню и Мэн Фушэну.

В доме, за стеклянной дверью, А Мао украдкой вытирал слезы.

Эта сцена вызывала в нем бурю эмоций.

Наверное, третий господин мечтал об этом много раз...

Невероятно, что этот ребенок действительно оказался его кровным родственником. Встреча была трудной, признание — еще труднее.

То, что сейчас они втроем сидят за чаем, казалось А Мао чем-то нереальным, и он был глубоко тронут.

Сюй Цзыцзинь:

— Дядя Мао, вы знаете больше нас. Правда, что третий господин в молодости был влюбленным дурачком?

Сюй Цинцин:

— Жаль, мы родились слишком поздно и не смогли поддержать его в трудные времена.

— Но мое предчувствие не обмануло! Мой дар предвидения крепнет — завтра куплю лотерейный билет.

— Мне кажется, третий господин сегодня слишком скован. Раз уж молодой господин вернулся домой, надо было обнять его, проявить отцовскую нежность — это растопит любое сердце.

— Держу пари, он даже господина Яня не обнимал, не то что молодого господина.

Под «господином Янем» он, конечно, имел в виду Янь Цзиня.

Даже когда третий господин жил в «Мошань», между ними не пробежало искры.

Этот господин Янь был человеком сдержанным.

А Мао, раздраженный их болтовней, нарочно сказал:

— Хватит сплетничать за спиной. Если смелые — скажите ему в лицо.

Брат с сестрой Сюй: ...

Янь Шу и Янь Цзинь провели у Мэн Фушэна весь день, уехав только к семи вечера.

Мэн Фушэн лично проводил их, на этот раз за рулем был он сам.

У ворот района он замялся, не зная, как выразить свое нежелание прощаться.

Проведя день вместе, Янь Шу вновь ощутил его заботу.

Чувствуя, как смягчается его сердце, и думая о годах одиночества этого человека, он неожиданно сам обнял его.

Мэн Фушэн, почувствовав тепло, не смог сдержаться и крепче прижал его к себе, гладя по голове.

— Добрый мой мальчик. У тебя теперь своя семья, и я рад за тебя. Не хочу вмешиваться в твою жизнь, но надеюсь иногда видеться. Ты всегда был прекрасен в моих глазах. Для меня честь быть твоим отцом. Мне жаль, что я пропустил двадцать один год твоей жизни, но отныне я буду рядом. Сколько бы тебе ни было — ты всегда мой сын, — Мэн Фушэн говорил от сердца, переполненный эмоциями.

Неважно, признает ли его Янь Шу — он любит этого ребенка и сдержит свое слово, больше не убегая от жизни.

Янь Шу ощутил странное волнение.

Этот человек был шире в плечах, выше ростом — таким он и представлял второго отца: надежным укрытием, защищающим своего ребенка.

Да, он уже взрослый, но для отцов он всегда останется ребенком.

Янь Шу чувствовал его душевную жажду — ту сильную связь, что бывает только между кровными родственниками, и его собственное сердце откликалось.

— Мэн... папа, — с трудом выговорил он, голос охрип. — Можно называть тебя папой Мэном?

Одно слово — и все изменилось.

Мэн Фушэн вздрогнул и кивнул:

— Конечно! Зови как хочешь, сынок.

Редко когда он терял контроль над эмоциями, но сейчас его лицо выдавало волнение.

У него есть сын. И такой замечательный.

...

Недалеко Вэй Тинсяо припарковал машину.

Сегодняшние съемки закончились, и он выкроил час, чтобы повидаться с Янь Шу.

Он решил находить время каждый день, даже если всего на несколько минут — ради супруга он готов на любые трудности.

Другие актеры после работы отдыхают, а Вэй Тинсяо готов носиться между съемочной площадкой и домом.

Он был в костюме из фильма, с легким гримом, и, подъезжая к дому, заметил вдалеке обнимающихся людей.

В сумерках он не разглядел деталей, но подумал: «Влюбленные, что поделаешь».

Вспомнив, как сам не мог оторваться от Янь Шу в начале отношений, он мысленно пожелал им счастья.

Чтобы попасть домой, ему нужно было пройти мимо них.

Он не хотел привлекать внимание, но чем ближе подходил, тем больше узнавал в одном из них... своего супруга.

Вэй Тинсяо присмотрелся: ???!!!

Черт возьми!

Да это же его супруг!!

Мысль об измене даже не возникла — он сразу решил, что Янь Шу принуждают.

Супруга обижают!

Он рванул с места, как спринтер, и со всего размаху пнул обидчика.

Тот, не ожидая удара, отшатнулся, выпуская Янь Шу.

Вэй Тинсяо уже открыл рот для ругательств, но, разглядев лицо, остолбенел.

Это же третий господин Мэн?!

Вот оно что! Старый развратник заигрывал с Янь Шу, выспрашивал о нем — оказывается, замышлял такое гнусное!

Бесстыжий до невозможности!

Не теряя ни секунды, он прошипел:

— Мэн, мне плевать, кто ты такой, но если ты трогаешь моего любимого, между нами —

Не успев договорить, он заметил шокированного Янь Цзиня.

Даже в гневе его мозг работал.

Если Янь Цзинь здесь, то вряд ли позволил бы обижать Янь Шу...

Из-за угла обзора он раньше не видел его за машиной.

Теперь до него начало доходить...

— Вэй Тинсяо! Не то, что ты думаешь!» — Янь Шу, в сердцах назвав его по имени, оттащил мужа. — Ты был на съемках, я не успел сказать... Моим вторым отцом оказался дядя Мэн. То есть... теперь папа Мэн.

Вэй Тинсяо остолбенел, его процессор перегрелся.

Если бы это было кино, из ушей пошел бы дым.

Он лихорадочно соображал, как ему теперь выкрутиться.

И, не успев подумать, повернулся к Мэн Фушэну, поклонился под 90 градусов и выпалил:

— Папа! Простите!

Мэн Фушэн за всю жизнь не получал пинков — и вот первый, да еще от зятя. След от ботинка на брюках выглядел комично.

Он глубоко вдохнул, убеждая себя: «Я великодушен».

И, улыбаясь, сказал:

— Актеры — они такие ловкие! С такого расстояния прилететь и пнуть — я думал, у тебя страховка. Настоящий мастер, Вэй-ди!

Вэй Тинсяо почувствовал, как со лба скатывается капля пота: ...

Опять его подкалывают.

Никогда не знавший, что такое позор, он сейчас готов был провалиться сквозь землю.

Он уставился на Янь Шу, умоляя глазами: «Спаси! Спаси! Спа-а-аси!»

Глава 122. Не до смерти же

Пять минут спустя.

Четверо сидели в гостиной, смущённо переглядываясь.

Мэн Фушэн изначально собирался уйти, но Вэй Тинсяо «настоятельно» пригласил его к себе домой.

Как он мог в такой момент позволить Мэн Фушэну уйти?

Он нарвался на «железную стену», и теперь нужно было как следует загладить вину, иначе спокойной ночи ему не видать!

Если бы не необходимость Мэн Фушэну позже садиться за руль, Вэй Тинсяо уже достал бы свой «Лафит» 82 года — немного алкоголя помогло бы снять напряжение и сблизиться.

В итоге ограничились чаем. Вэй Тинсяо, стоя на коленях перед низким столиком, поднял чашку в почтительном жесте.

— Прошу прощения за моё неуважение к вам ранее. Не знал всей правды, вот и вышло, что «вода вдруг потопить храм драконьего царя решила». Вины не отрицаю. — Каждое слово давалось ему с трудом, он избегал прямого взгляда на Мэн Фушэна.

Он осушил чашку, чтобы хоть немного смочить пересохшее горло.

Мэн Фушэн отпил немного, оценив вкус — неплохо, на этот раз парень явно не халтурил.

— Ладно, — он махнул рукой. — Ты занятой человек, информация до тебя не сразу дошла. Не могу винить тебя полностью. Но впредь, пока не разберёшься до конца, не торопись с выводами.

Вэй Тинсяо закивал, как курица, склёвывающая зёрна, выпил ещё чаю и повторил извинения.

Так самый неловкий момент был преодолён.

Затем Янь Шу подробно всё объяснил, расставив точки над «i».

Вэй Тинсяо, вспоминая странную заботу Мэн Фушэна о Янь Шу, начал понимать его мотивы.

Этот «третий господин Мэн», похоже, давно знал, что Янь Шу — его сын.

Знал — и молчал! Из-за чего теперь такой конфуз, эх!

Хотя, с другой стороны, это объяснимо: он ведь увёл сочное «яблочко» из их сада. Естественно, отцу это не понравилось.

Теперь, когда Янь Шу признал его как отца, Вэй Тинсяо тоже должен был принять этот факт.

Каким был его прошлый тон с Мэн Фушэном — таким же почтительным он должен стать теперь.

Сам он считал, что особыми талантами не обладает, но в людях разбирался. Главное — извиняться быстро, тогда и проблемы не поспеют.

Янь Шу и Янь Цзинь переглянулись, оба еле сдерживая улыбку.

Чтобы не выдать себя, они слегка отвернулись.

Янь Шу находил реакцию Вэй Тинсяо забавной, а Янь Цзинь — ситуацию с пинком Мэн Фушэну молодого парня и вовсе комичной.

Янь Цзинь знал, насколько Мэн Фушэн ценит внешний лоск — его одежда всегда безупречна.

А сейчас на брюках красовался след подошвы, и Янь Цзинь едва не фыркнул.

Такое зрелище — редкость, позволившая увидеть неожиданно живую сторону Мэн Фушэна.

Зная его, Янь Цзинь догадывался: внешне спокоен, а внутри, возможно, ещё кипит.

Опасаясь, что тот действительно затаил обиду на Вэй Тинсяо, он поспешил сгладить ситуацию:

— Когда недоразумение прояснилось, просто оставь это в прошлом. Сяо Вэй, не переживай слишком сильно. Твой тесть не из мелких людей, на самом деле он очень приятный в общении. К тому же твоя реакция была вполне естественной — первое желание было защитить Шу Эр, и это говорит о том, что ты ставишь свою половинку на первое место. Я считаю, что это достоинство…

Эти слова повисли в воздухе, заставив обоих замолчать.

Мэн Фушэн «завис» от фразы «твой тесть не из мелких людей» — после такого он уже не мог проявлять недовольство. Да и…

Разве А-Цзинь только что назвал его тестем Вэй Тинсяо? Значит, он официально признал их отношения?

От этой мысли весь прежний дискомфорт Мэн Фушэна растаял, сменившись лёгкостью.

Вэй Тинсяо же смутился от похвалы.

«Хвалить можно и наедине, — думал он. — При «втором отце» это неловко!»

Ведь его защитная реакция обернулась унижением для того самого «отца»…

Он внутренне покаялся: действительно, погорячился.

Янь Шу:

— Думал, ты сегодня не вернёшься. Не хотел отвлекать тебя от съёмок, поэтому не писал. Ждал, когда у тебя будет время приехать, чтобы мы с папой всё рассказали.

Неожиданно эта задержка обернулась конфузом, создав напряжённость между Вэй Тинсяо и Мэн Фушэном.

— Я всего на час заехал — соскучился, хотел взглянуть на тебя. Скоро снова уезжаю, — с сожалением сказал Вэй Тинсяо.

— Спасибо за твой тяжелый труд, — Янь Шу не нашёл других слов, кроме этого утешения.

При обоих отцах ему было неловко говорить что-то слишком нежное, как Вэй Тинсяо, поэтому он лишь украдкой провёл пальцем по ладони мужчины под столом — и тут же был пойман, его руку крепко сжали, не позволяя выскользнуть.

Янь Цзинь и Мэн Фушэн, видя, как пара погружена в своё счастье, не стали мешать их редким минутам вместе.

Мэн Фушэн поднялся:

— Уже поздно, мне пора.

Янь Шу встал следом:

— Я вас провожу.

— Не нужно, — Мэн Фушэн поспешно отказался. — Пусть отец проводит.

Он взглянул на Янь Цзиня, и тот сразу понял намёк:

— Останьтесь с Сяо Вэем, я спущусь и сразу вернусь.

Дверь закрылась, в гостиной остались только Янь Шу и Вэй Тинсяо.

Терпение последнего лопнуло — его взгляд потемнел, он взял лицо Янь Шу в ладони и прижался губами.

Нежно покусывая алые губы, он мгновенно проник языком внутрь, переплетаясь с другим, оставляя влажные звуки.

Янь Шу запрокинул голову, покорно принимая поцелуй, руки беспомощно упёрлись в грудь Вэй Тинсяо.

Но тот, чувствуя, как желание разгорается, вовремя отстранился.

Янь Шу был беременен — переступать границы было нельзя, лишь поцелуи оставались безопасной отдушиной.

Губы Янь Шу покраснели, глаза затуманились влажным блеском.

— Отец скоро вернётся, — прошептал он хрипло. — Сдерживайся.

Мужская энергия Вэй Тинсяо била через край — Янь Шу явно ощутил его реакцию.

— Понимаю, — смущённо хмыкнул Вэй Тинсяо, торопливо налил себе ледяной воды и залпом выпил.

Теперь он осознал всю серьёзность слов Шэнь Хэчжи:

«Видеть «мясо», но не иметь возможности его вкусить — лишь вдыхать аромат… Невыносимо!»

Он начал сомневаться, стоит ли так часто приезжать.

Вскоре вернулся Янь Цзинь, и Вэй Тинсяо собрался обратно на съёмочную площадку.

— Осторожнее в пути, — обнял его Янь Шу.

— Угу, ты ложись спать, хорошо кушай и отдыхай, — напоследок Вэй Тинсяо оставил прощальный поцелуй на щеке и скрылся в лифте.

...

Время подошло к концу марта.

Янь Цзинь всё это время оставался с Янь Шу, заботясь о его питании и быте.

Янь Шу чувствовал, что слегка поправился.

Конкурсная работа была отправлена, фото и информация загружены на сайт — с завершением этого важного дела он наконец вздохнул свободно.

Мэн Фушэн навещал его регулярно, каждый раз с подарками:

То необычные сладости, то изящные безделушки, а однажды — сшитый на заказ костюм из превосходной ткани с вышивкой мастера. Янь Шу сразу оценил уровень.

Постепенно он привык к визитам Мэн Фушэна, даже начал их ждать.

Каждый раз он замечал, как Янь Цзинь тоже оживлялся в его присутствии.

Пройдя первый триместр, Янь Шу избавился от токсикоза, аппетит улучшился, малыши стабилизировались.

Его душевное состояние тоже пошло на поправку.

— Дядя Чжоу сегодня приедет, — сообщил Янь Цзинь. — Раньше не пускал — боялся, что шум навредит твоему отдыху.

— А ты ему рассказал… про отца Мэн? — осторожно спросил Янь Шу.

Янь Цзинь кивнул:

— Рассказал… и…

— И что?

— Кажется, он готов с ножом на того броситься, — вздохнул Янь Цзинь. — Лучше пока не сводить их.

— А?! — Янь Шу округлил глаза.

Дядя Лань… такой решительный?

Он думал, что тот в курсе прошлого отца, но оказалось, что Чжоу Лань, как и он сам, не знал, кто второй родитель.

Янь Цзинь потер переносицу:

— В нём накопилось… нерастраченное возмущение.

После стольких дней «братских» отношений с Мэн Фушэном внезапно осознать, что тот стал «мужем старшего брата» — удар для Чжоу Лана.

Новость потрясла его до глубины души.

Он и так таил обиду на таинственного мужчину, когда-то «надувшего» брата.

А теперь выяснилось, что всё это время он в пансионате прислуживал тому самому! Чжоу Лану хотелось исчезнуть.

Как владелец, он всячески угождал важному клиенту, надеясь сделать его постоянным.

А тот с самого первого дня имел скрытые мотивы!

Нет, он должен с ним свести счёты!

На этот раз Чжоу Лань приехал без невесты, попросив Лю Цзинси пожить у него и присмотреть за бабушкой.

Та, видя его боевой настрой, боялась, что он кого-нибудь покалечит.

— Не бойся, не до смерти же, — бросил Чжоу Лань на прощание.

Как ни крути, а этот человек — второй отец Сяо Шу. Максимум — проучить как следует.

Тьфу! Слишком легко ему достаётся — и брат, и такой замечательный сын впридачу!

Чжоу Лань злился всё сильнее, вспоминая, как сам называл его «старшим братом Мэн». С ума сойти!

Эта новость затмила даже известие о беременности Янь Шу.

Узнав обе правды, Чжоу Лань зациклился на первой — всю дорогу продумывал план мести.

Когда Янь Шу снова увидел дядю, меж его бровей всё ещё красовалась сердитая складка.

— Дядя Лань, не пугайте малышей в моём животе, — пошутил Янь Шу.

Чжоу Лань, осознав свою резкость, поспешил разгладить лоб и переключиться на здоровье племянника.

Но, заметив округлившийся живот, он снова ощутил прилив ярости.

Он не видел, как его брат вынашивал Янь Шу — тот родил тайком и лишь потом привёз ребёнка домой.

Сколько страданий перенёс брат в одиночку? Чжоу Лань возненавидел всех «кабанов», покушающихся на их «капусту».

И Вэй Тинсяо теперь тоже под прицелом.

Ну почему все так и норовят поживиться их семейным достоянием?!

Наказать! Всех наказать!

Глава 123. Лучше тебе не врать

За обедом Янь Цзинь постоянно подкладывал Чжоу Ланю еду в тарелку.

Зная, что тот сегодня приедет, он приготовил множество его любимых блюд.

А ещё... он надеялся немного смягчить раздражённое настроение Чжоу Лана.

Хотя парень пока не сорвался на ругань, те, кто знал его хорошо, понимали — внутри он уже взорвался раз сто.

— Ешь больше, похоже, ты похудел. Много забот по дому? — Янь Цзинь прожил у Янь Шу уже больше двадцати дней и волновался, что Чжоу Лану одному не справиться.

— Не так уж много. Старший брат, ты лучше позаботься о Шу, не беспокойся о доме. Там всё под контролем, да и Сяо Си иногда приходит помочь. — Услышав, что похудел, Чжоу Лань принялся усердно уплетать мясо.

Ему ещё предстояло найти момент, чтобы кого-то отлупить, — без достаточного веса тут не справиться.

— Хе-хе, дядюшка Лань теперь семейный человек, — поддразнил Янь Шу, услышав, как тот упомянул Лю Цзинси.

Чжоу Лань как раз готовился к свадьбе. Один он не особо церемонился с ритуалами, но теперь, когда у него была вторая половинка, хотел подарить ей всю возможную романтику.

Отвлёкшись на разговор о невесте, Чжоу Лань немного успокоился, временно забыв о «свинье, подкопавшейся к капусте».

— После еды я провожу тебя прогуляться, — предложил Янь Шу.

— Разве тебе можно свободно выходить? Ты носишь двоих, будь осторожен, — беспокоился Чжоу Лань.

— Первые три месяца уже прошли, главное — не делать резких движений. Погуляем во дворе, всё будет в порядке, — Янь Шу не сидел взаперти, всё это время Янь Цзинь сопровождал его на прогулках.

— Ладно, — согласился Чжоу Лань.

После ужина, помогая Янь Цзиню убраться на кухне, они втроём вышли во двор.

Вэй Тинсяо выбрал для них район с прекрасной экологией, и зелёные насаждения здесь были ухожены.

Прогуливаясь и болтая, они вдруг увидели вдалеке знакомую фигуру, которая махала им рукой:

— Шу! Цзинь!

Отец и сын застыли: ...!!

Затем они медленно повернулись к Чжоу Лану. Тот, кто только что улыбался и шутил, в одно мгновение изменился в лице. Его глаза полыхали огнём, кулаки сжались — казалось, он вот-вот кинется кусаться.

Янь Цзинь схватился за голову. Он же просил этого типа не появляться здесь в ближайшие дни! Как он посмел прийти?

Янь Шу тоже не ожидал, что во время прогулки встретит своего отца Мэна.

Учитывая, что дядя Лань кипел от злости, а теперь перед ним появился объект для выплёскивания эмоций, что же делать?

Янь Шу почувствовал, что все их с отцом попытки успокоить Чжоу Лана за весь день пошли прахом.

При виде цели тот моментально взорвался.

Мэн Фушэн ещё не осознавал опасности и быстро подошёл. Увидев Чжоу Лана, он приветливо поздоровался:

— Давно не виделись, Сяо Чжоу! Оставайся в столице подольше, я могу показать тебе город. Куда хочешь сходить — только скажи.

Чжоу Лань уставился на него широко раскрытыми глазами:

— Хочу в боксёрский клуб. Где тут можно устроить один на один в реале?

Мэн Фушэн на секунду замер, затем рассмеялся:

— Ты попал по адресу! Я сам инвестировал в несколько боксёрских залов, фитнес-клубов и бассейнов. У меня там пожизненное членство. Когда хочешь сходить? Я договорюсь.

Чжоу Лан: «...» Ненавижу вас, богачей!

— Я хочу прямо сейчас. И ты будешь моим соперником, — прорычал он.

Мэн Фушэн по-прежнему улыбался:

— Да без проблем. Побоксировать после еды — отличная идея. Я и сам иногда там тренируюсь. Тогда... я подъеду на машине и отвезу тебя.

Чжоу Лань:

— Договорились.

Янь Цзинь забеспокоился, потянув Чжоу Лана за рукав:

— Ты правда пойдёшь?

Тот твёрдо кивнул:

— Да. Не отвешу ему пару ударов — не успокоюсь.

Янь Цзинь вздохнул. Он знал, что Чжоу Лань любит поговорить, но на самом деле никому не причинит вреда. И всё же... было немного страшно.

Он бросил Мэн Фушэну предупреждающий взгляд, пытаясь дать понять, что не стоит потакать его брату.

Но тот в ответ лишь ободряюще подмигнул и тайком отправил сообщение: «Рано или поздно надо пройти проверку шурина».

Янь Цзинь беспомощно вздохнул: ...

Мэн Фушэн был готов к этому морально. С тех пор как он узнал, что у Янь Цзиня есть младший брат, он начал размышлять, как пройти это испытание.

Чжоу Лань производил впечатление прямого и искреннего парня, который не станет хитрить и открыто проявляет эмоции.

Одной из главных причин его приезда в столицу был именно Мэн Фушэн.

Если он и Янь Цзинь хотели быть вместе, им не избежать этого разговора.

Чжоу Лань был родственником Янь Цзиня, и Мэн Фушэн не хотел выглядеть в его глазах ничтожеством.

Требования парня были просты: если ты мужчина, не трусь, выходи! И он не мог отступить в такой момент.

Так они и оказались в боксёрском клубе поздним вечером. Янь Цзинь с Янь Шу не смогли их остановить.

Более того, те даже запретили им сопровождать себя, велев отправиться домой и отдохнуть, не дожидаясь их возвращения.

— Папа, если оставить их одних, ничего не случится? — Янь Шу тоже начал волноваться.

— Не переживай, они взрослые люди и знают меру, — это была ложь во благо. Беременному Янь Шу не стоило переживать, хотя сам Янь Цзинь не был уверен.

Наверное... всё будет в порядке...

Добравшись до прекрасно оборудованного клуба, дуэлянты переоделись в профессиональную экипировку, надели перчатки и защиту.

Оказавшись на ринге, Чжоу Лань перестал притворяться и прямо указал на соперника:

— Мы пришли сюда, чтобы подраться. Ты понимаешь, о чём я.

Мэн Фушэн постучал перчатками:

— Понимаю. Поэтому я здесь.

Чжоу Лань злобно прошипел:

— Если хочешь снова быть с моим братом, моё согласие ещё не получено. Разве что сумеешь победить меня.

Мэн Фушэн стал серьёзен:

— Начинаем.

Без лишних слов они вступили в бой. Чжоу Лань с детства занимался физическим трудом, и его сила и выносливость были впечатляющими. Даже похудев, он оставался крепким парнем.

Мэн Фушэн же рос в роскоши, никогда не знал лишений и не занимался тяжёлой работой — в доме всегда были прислуга и управляющий.

Ему не хватало грубой силы Чжоу Лана, но в молодости он увлекался разными видами спорта и превосходил соперника в технике, умея в нужный момент использовать слабые стороны противника.

Первый раунд закончился вничью.

Но Чжоу Лань был значительно моложе и выносливее. В затяжном поединке преимущество оказалось бы на его стороне.

— Что, запыхался? Может, передохнёшь? — поддразнил он.

Мэн Фушэн не ответил, снова бросившись в атаку. Он уже прошёл через самые тяжёлые испытания в жизни, и нынешнее казалось ему пустяком.

Он не боялся проиграть — не стыдно уступить шурину. Он лишь хотел показать, насколько серьёзны его намерения.

— В двадцать пять я полюбил его. Все эти годы в разлуке я не рассматривал других. Сейчас я...

— Люблю его ещё сильнее, ещё больше ценю и хочу защищать!

Собрав последние силы, Мэн Фушэн нанёс завершающий удар. Чжоу Лань не успел уклониться и получил по полной, но его ответный удар тоже достиг цели.

Мэн Фушэн явственно почувствовал, как ему разбили губу, рот наполнился вкусом крови, а в висках застучало.

Возраст давал о себе знать — выносливости уже не хватало.

Пошатываясь, он прислонился к канатам:

— В ночь, когда я узнал, что у меня есть сын, я не сомкнул глаз. Теперь я хочу отдать им с отцом всё самое лучшее...

Чжоу Лань, тяжело дыша, остался на месте, не продолжая атаку. Одна его щека распухла.

В детстве он никогда не проигрывал в драках, но сегодня встретил достойного соперника.

Он понимал, что воспользовался преимуществами возраста и силы. Во время схватки он внимательно следил за глазами Мэн Фушэна.

Тот ни разу не дрогнул.

Чжоу Лань не верил словам — только взгляду. Глаза не обманут.

Первое впечатление о Мэн Фушэне было хорошим, но парень боялся, что это лишь маска.

Однако в бою притворство быстро раскрывается. Если Мэн Фушэн был искренним, Чжоу Лань достиг своей цели.

Он не был упрямым — просто по-своему давал близким человеку чувство защищённости.

Его старший брат и племянник много страдали, и он сильнее всех желал, чтобы в мире нашёлся тот, кто сможет их защитить.

Теперь, когда такой человек появился, он должен был пройти проверку.

Прежде всего — не быть трусом или бабником.

Старший брат говорил, что Мэн Фушэн все эти годы тоже не женился, поэтому Чжоу Лань допустил его до этого испытания.

Будь у того плохой характер, он бы не дошёл даже до этого этапа — Чжоу Лань избил бы его так, что родная мать не узнала.

— Я проиграл. Ты силён, Сяо Чжоу, — Мэн Фушэн почувствовал, что в конце тот сдержался.

Он был благодарен Чжоу Лану. Хорошо, что все эти годы у Янь Цзиня был такой преданный младший брат.

— Не за что, директор Мэн. Ты тоже неплох, последний удар был отличным, — сняв защиту и вытирая пот, Чжоу Лань улыбнулся.

Теперь некоторые вещи не требовали слов — всё было сказано в бою.

Выйдя, они с удивлением обнаружили, что прозанимались два часа.

Расслабившись, оба почувствовали усталость.

Сидя в машине Мэн Фушэна, Чжоу Лань процедил:

— Если когда-нибудь плохо обойдёшься с ними, я первым тебя найду. И в следующий раз пощады не жди.

Мэн Фушэн рассмеялся:

— Как я посмею? Сейчас я живу счастливей, чем когда-либо, и дорожу каждой минутой.

Перед Мэн Фушэном Чжоу Лань вёл себя по-детски, даже после драки грозя кулаком:

— Лучше тебе не врать.

Мэн Фушэну шурин казался забавным. Иногда он думал... каково было бы, если б они с Янь Цзинем не расставались тогда. Реакция Чжоу Лана наверняка была бы занятной.

Подъехав к дому, Чжоу Лань вышел:

— Ладно, я пошёл.

Но Мэн Фушэн последовал за ним.

Чжоу Лань: — Ты чего? В таком часу они уже спят.

Мэн Фушэн пояснил:

— Забыл сказать. У меня здесь тоже есть квартира, я недавно переехал.

Так ближе к ребёнку и его отцу.

Чжоу Лань покраснел, как разъярённая рыба-фугу.

Не сказав ни слова, он сердито зашагал прочь.

В душе вновь ругая: «Ненавижу вас, богачей!»

Вернувшись домой, Мэн Фушэн написал Янь Цзиню. Тот ещё не спал, и первым сообщением было:

[Янь Цзинь]: Ты в порядке?

[Мэн Фушэн]: Всё хорошо, ложись спать.

[Янь Цзинь]: У моего брата лицо распухло, а ты цел? Не верю. Он с детства ни разу не проигрывал в драках.

Мэн Фушэн: ...

Янь Цзинь знал его слишком хорошо. В конце концов, он сфотографировал своё лицо.

На снимке были разбитые губы, синяк под глазом и распухшая скула.

Такого жалкого Мэн Фушэна Янь Цзинь ещё не видел.

Неужели его брат избил его? Чжоу Лан утверждал, что была ничья, но по травмам казалось, что Мэн Фушэна хорошенько потрепали.

Что вообще произошло?

[Янь Цзинь]: И это ты называешь «всё хорошо»? Дома есть аптечка? Срочно обработай раны.

[Янь Цзинь]: Если не сделать всё правильно, могут остаться шрамы.

[Янь Цзинь]: Мазь от ушибов, которую я тебе дал, можно наносить и на лицо. Если ещё осталась, используй её.

Увидев поток сообщений, Мэн Фушэн понял, что Янь Цзинь волнуется, и согрелся душой. С улыбкой он набрал:

[Мэн Фушэн]: Есть, папочка.

[Янь Цзинь]：@#%！*……&

Глава 124. Полюбить его снова

Прошло несколько дней, и Чжоу Лань вернулся из столицы в уезд У. Съемки сцен Вэй Тинсяо были полностью завершены.

Он даже отказался от банкета по случаю окончания съемок и в спешке помчался домой.

Разве не ради того, чтобы провести время с Янь Шу, он все эти дни без остановки снимался по ночам?

В день возвращения Ло Хуэй и Сяо Линь тоже поднялись с ним наверх.

Когда им сообщили новость о беременности Янь Шу, их лица застыли в полном недоумении.

Оказывается, те ночные сообщения Вэй Тинсяо были именно из-за этого.

Неужели Вэй Тинсяо действительно... станет отцом?!

И этоти «малыши» — вовсе не питомцы, а их с Янь Шу дети?!

Хотя Вэй Тинсяо и объяснил им, что существуют случаи рождения детей мужчинами, им потребовалось время, чтобы переварить эту информацию.

Когда Сяо Линь и Ло Хуэй снова увидели Янь Шу, они заметили, что тот слегка поправился, особенно в области живота, где появилась небольшая округлость.

— Сяо Линь, брат Хуэй? Вы пришли, добро пожаловать. — Янь Шу, увидев их, тут же принялся наливать чай.

Но Вэй Тинсяо мгновенно остановил его:

— Ты отдыхай, я сам все сделаю.

Сяо Линь и Ло Хуэй тоже смутились, позволив Янь Шу их обслуживать, и поспешно закивали.

— Не беспокойся, невестка, — сказал Сяо Линь. — Мы просто пришли проведать тебя и скоро уйдем.

— Да, — поддержал Ло Хуэй. — Вэй Тинсяо рассказал нам о твоем состоянии. Я отменил все его дела, чтобы он мог остаться с тобой и ты спокойно вынашивал деток.

— Спасибо, — Янь Шу улыбнулся в ответ на их заботу.

Теперь, когда дети еще не родились, Янь Шу уже ощущал себя отцом. Он сам целиком излучал мягкость, а лицо было наполнено теплотой и умиротворением.

Сяо Линь и Ло Хуэй тоже заметили перемену в его состоянии и искренне радовались за него и Вэй Тинсяо.

Сяо Линь был чувствительным парнем, легко сопереживавшим окружающим. Его мать тяжело перенесла роды — тогда условия были плохими, да еще и случились осложнения. После рождения он сам едва выжил, будучи слабым ребенком.

Он хорошо понимал, как нелегко приходится беременным, особенно таким, как Янь Шу, для которого все это было в новинку и, вероятно, вызывало страх.

Сяо Линь подошел и взял Янь Шу за руку:

—Невестка, не бойся. Если тебе будет трудно или страшно, можешь в любое время поговорить со мной. Говорят... гормоны во время беременности сильно влияют на настроение.

Янь Шу оценил его заботу и кивнул:

— Хорошо, спасибо, Сяо Линь.

Не успели они обменяться и парой фраз, как Вэй Тинсяо схватил Сяо Линя за одежду и оттащил от Янь Шу.

— Говоришь — так говори, но зачем трогать? — Вэй Тинсяо не выносил, когда кто-то подходил к его супругу слишком близко.

К тому же, если Янь Шу посреди ночи загрустит, разве не он, муж, должен его утешать? Какое право тут у Сяо Линя?

Вэй Тинсяо наколол кусочек нарезанного яблока на вилку и поднес ко рту Янь Шу:

— Янь Янь, съешь яблочко, тебе сейчас витамины очень нужны.

Янь Шу уже привык к такой заботе, но сейчас, при посторонних, он покорно открыл рот и откусил.

Яблоко хрустнуло, сочное и аппетитное.

Ло Хуэй решил, что Вэй Тинсяо специально выставляет напоказ их любовь, и вскоре они с Сяо Линем собрались уходить.

Зачем им торчать здесь, как лампочки, если пара явно хочет побыть наедине?

Как только они ушли, Вэй Тинсяо превратился в большую собаку, обняв Янь Шу со всех сторон.

Янь Шу сидел у него на коленях, ощущая жар от его тела за спиной и под собой.

Его лицо порозовело, но он даже не пытался вырваться.

Сегодня Янь Цзинь не было дома — Янь Шу знал, что отец наверняка у Мэн-папы. Говорят, после той драки с Чжоу Ланем его травмы до конца не зажили, и отец пошел проведать его.

Это как раз дало Янь Шу и Вэй Тинсяо возможность побыть вдвоем.

В последнее время они редко виделись. Хотя Вэй Тинсяо иногда приезжал домой в перерывах между съемками, ночевать не оставался — успевал лишь проведать Янь Шу перед возвращением на площадку.

Каждое утро Янь Шу просыпался один, и ему этого сильно не хватало.

Теперь, когда съемки закончены, Вэй Тинсяо сможет провести с ним оставшуюся часть года.

Немного понежившись на диване, Вэй Тинсяо уговорил Янь Шу пойти помыться и лечь спать.

Сегодня Янь Шу, вопреки обыкновению, не чувствовал сильной усталости — возможно, из-за волнения, что Вэй Тинсяо наконец дома.

Когда Вэй Тинсяо вышел из ванной, его ждала следующая картина:

Янь Шу в светло-серой шелковой пижаме лениво лежал на боку, широко раскрытыми темными, как черные бриллианты, глазами смотря на него.

Полы пижамы слегка задрались, обнажив белую кожу живота.

Зрелище было настолько возбуждающим, что Вэй Тинсяо мысленно простонал:

«Разве это не провокация?»

Он глубоко вдохнул, прочитал про себя мантру для успокоения и лишь затем медленно сел на край кровати.

Мягкий матрас слегка прогнулся под его весом.

Он осторожно лег, не успев даже как следует устроиться, как Янь Шу привычно прижался к нему, уткнувшись в его грудь.

— Спокойной ночи, — прошептал Янь Шу, даже не осознавая, что в этом может быть проблема.

После свадьбы они всегда спали в обнимку.

Сегодня было так же: пожелав спокойной ночи, Янь Шу закрыл глаза и погрузился в сон.

А его «обогреватель» застыл на месте, боясь пошевелиться.

Вэй Тинсяо явно чувствовал, как внутри него что-то бурлит, пробуждая первобытные инстинкты.

Он снова глубоко вдохнул.

«Спокойствие, только спокойствие... Как можно думать о таком в такой момент?!»

Вэй Тинсяо понял, что слишком долго был на съемках, не имея возможности «разрядиться», и теперь любая искра могла привести к взрыву.

Но его возлюбленный уже спал, дыхание ровное. Вэй Тинсяо медленно высвободил руку и начал потихоньку отползать к краю кровати.

Едва ему это удалось, Янь Шу, будто чувствуя тепло, потянулся за ним, снова прижавшись и даже обхватив его живот рукой, полностью обездвижив.

«Ну зачем же так... малыш...»

Вэй Тинсяо готов был заплакать. Ему так хотелось сказать спящему:

«Твой муж вот-вот взорвется».

Он промучился до трех часов ночи, дождался, пока Янь Шу погрузится в глубокий сон, и побежал в гостевой туалет, чтобы принять холодный душ.

Пролежав так долго в напряжении, он весь вспотел, и пижама прилипла к телу.

«Надо найти травника, чтобы выписал что-то для охлаждения крови», — подумал Вэй Тинсяо.

...

На следующий день.

Национальная ассоциация ручных ремесел опубликовала на своем официальном сайте результаты конкурса работ.

На самом верху страницы красовалась вышивка Янь Шу — она была увеличена и занимала центральное место, с пометкой «Гран-при».

Ниже шли работы, получившие первую, вторую и третью премии.

Увидев результат, Янь Шу слегка удивился.

— Я получил Гран-при, — поднял он голову и посмотрел на Вэй Тинсяо, как ребенок, ждущий похвалы.

Хотя он ничего не просил, Вэй Тинсяо тут же начал восхищаться, щедро одаривая его эмоциональной поддержкой.

— Ты самый лучший, мой дорогой! Я всегда знал, что ты первый! Этот сайт не такой уж известный, надо повесить твою работу в Weibo. Я сделаю это! Победа — не время для скромности.

Не дав Янь Шу и шанса остановить себя, Вэй Тинсяо мгновенно опубликовал скриншот с результатами.

@[Вэй Тинсяо] v: Поздравляю с победой! @Облака вьются

[изображение]

Вскоре официальный аккаунт организаторов конкурса репостнул его запись.

Текст гласил:

[Работа господина Янь Шу восхитительна. Все члены жюри единогласно признали ее лучшей. Мы будем рады пригласить господина Янь Шу в нашу ассоциацию для обмена опытом. @Облака вьются]

Увидев это, Вэй Тинсяо пробормотал:

— А, так у них есть Weibo? Ну хоть вкус у них есть...

Но вдруг он замер, вглядываясь в экран.

Господин... Янь Шу?!

— Погоди, откуда они знают твое настоящее имя?! — воскликнул он.

Янь Шу рядом тоже опешил:

— Н-ну... при регистрации нужно было указывать реальные данные, но под работой я написал «Облака вьются»... Стоп, почему они опубликовали мое имя?!

Его собственная медлительность наконец дала о себе знать, и он торопливо сказал Вэй Тинсяо:

— Быстро удали!

Вэй Тинсяо нервно вспотел:

— Дорогой, сейчас удалять... уже бесполезно.

Даже если он удалит свой пост, запись на официальной странице останется!

— Ничего, полных тезок много, никто тебя не узнает, — попытался успокоить его Вэй Тинсяо.

— Правда? — Янь Шу нахмурился, полный сомнений.

Он вспомнил, что в прошлом его, «Янь Шу», не особо любили. Если бы люди узнали, что «Облака вьются» — это он, не отвернутся ли они и от его нынешнего «я»?

Раньше Янь Шу не придавал значения мнению окружающих, но, как верно подметил Сяо Линь, беременность сделала его более эмоциональным и ранимым. Теперь он даже боялся заглядывать в соцсети.

[О, брат Сяо опубликовал пост! Дайте глянуть... Ого, сколько тут слащавого!]

[Это он хвастается, какая у него талантливый супруг? Ну ладно, мы и так знаем, что Облака — молодец.]

[Срочно гляньте, официальный аккаунт конкурса репостнул и упомянул Облака!]

[Янь Шу? Это настоящее имя Облака? Звучит знакомо…]

[Янь Шу??? Тот самый Янь Шу? @Янь Шу]

[А что с именем Янь Шу? Почему все в шоке?]

[Э-э, те, кто не в теме, возможно, не знают, но Янь Шу — это имя бывшего айдола. Здесь, видимо, тезка?]

[Если честно, фамилия Янь довольно редкая. Совпадение маловероятно.]

[Значит, @Облака вьются и есть @Янь Шу?]

[Боже правый! Мои миры столкнулись! Выходит... мой нынешний муж встречается с моей бывшим мужем???]

[Янь Шу — это тот артист, которого травили, пока он не ушел из индустрии? Кажется, что-то припоминаю.]

[Да! Я только помню, как его тогда все хаяли, а потом правда выплыла. Его просто вынудили уйти, вот слезы!]

[Я слышал, его менеджер оказался сволочью — таскал его на пьянки, а Янь Шу не хотел участвовать в этом беспределе и отправил того мажора в больницу.]

[Я не слежу за шоу-бизом, но то, что вы рассказываете про Облака, звучит как фантастика. Выходит, мой кумир-вышивальщик раньше был айдолом? Вау! У кого-то есть фото? Хочу посмотреть, как выглядит настоящий Янь Шу.]

[Я-я-я! Я его давний фанат, ходила на множество его выступлений. Он реально красавчик! У меня в блоге есть фото в HD, берите, не благодарите. Когда Янь Шу ушел, я долго горевала. Не думала, что, сменив профессию, он сможет покорить и другую вершину. Уф, вот кого я любила!]

Те, кто не знал Янь Шу, но следил за «Облака вьются», ринулись в блог этой девушки смотреть фото.

Вернувшись, они ошарашено писали:

[Теперь ясно, почему Вэй Тинсяо вдруг связался с простым смертным. Эстетическое чутье актера не подвело! Я и сама бы не отказалась от такого супруга!]

[Боже! С такими внешними данными он стримит без камеры? Бывший айдол — а теперь король вышивки!]

[Ну как так-то? Это же две абсолютно разные сферы, а он и там, и там на высоте!]

[Девочки-детективы, на месте! По возрасту совпадает, время ухода и начала стримов сходится, голос тот же (хотя раньше у Янь Шу был более холодный тон, возможно, из-за имиджа, а теперь он стал мягким ангелочком!).]

[А-а-а-а! Я думала, что тот, кого я любила, исчез навсегда, а он вернулся в новом амплуа! Я готова полюбить его снова!]

Организаторы и не предполагали, что использование настоящего имени автора вызовет такой ажиотаж.

Большинство членов их ассоциации — люди в возрасте, и они не привыкли к псевдонимам, всегда указывая реальные имена на конкурсах и выставках.

Обычно их посты набирали от силы несколько десятков комментариев, но на этот раз за час их было уже больше тысячи.

Администратор официального аккаунта, мужчина лет сорока, немного растерялся. Он считал себя более современным, чем старшее поколение ремесленников, поэтому иногда занимался пиаром для ассоциации.

Молодежи в их рядах было мало, многие числились лишь формально, не участвуя в деятельности, так что обязанности легли на него.

«Что сегодня происходит? Уведомления просто взрываются!»

«Неужели наша ассоциация... стала такой популярной?»

Глава 125. Тайное вышивание любви

Ассоциация вышивки, подчиненная Ассоциации декоративно-прикладного искусства.

Янь Сянмин поправил очки и, прищурившись, просматривал сообщения в Weibo. Некоторые фразы он понимал, а некоторые интернет-сленговые выражения были ему еще не совсем знакомы.

Но общий смысл он уловил.

Оказывается, тот самый «Облака вьются», которым так восхищались члены их ассоциации, раньше был артистом.

Эх! Он не подумал, когда редактировал пост в Weibo, и использовал настоящее имя парня. Хотел, чтобы того уважали в кругах мастеров рукоделия, но в итогe втянул его в большую тусовку.

В сердце Янь Сянмина зародилось чувство вины. Сюй Чансуй, заметив его озабоченное выражение лица, спросил:

— Что случилось? Ты же только что собирался опубликовать пост о вышивальщике, получившем высшую награду? А теперь сидишь с таким несчастным лицом.

— Учитель Сюй, кажется, я доставил ему неприятности. Вот, посмотрите.

Янь Сянмин протянул телефон и объяснил ситуацию.

Сюй Чансуй просмотрел и воскликнул:

— А, так это он!

Янь Сянмин заинтересовался:

— Учитель, вы его знаете?

Сюй Чансуй улыбнулся:

— Не то чтобы знал, но я слышал об этом вышивальщике. Он раньше делал вышитые дизайны для одежды знаменитостей. Я тогда увидел в интернете и мне очень понравилось, даже сделал репост. Дайте вспомнить... для какой именно знаменитости?

Янь Сянмин подхватил:

— Вэй Тинсяо?

Сюй Чансуй:

— Ах, да-да-да! Вот именно! Что-то память уже не та. Тогда я слышал, что этот вышивальщик очень молод, что меня удивило. Его работы совсем не похожи на творчество молодого человека - они полностью передают традиционный дух, который мы так ценим.

Янь Сянмин заметил:

— Какое совпадение! Сегодня я тоже делал репост поста Вэй Тинсяо. Судя по обсуждениям в сети, они... пара?

Сюй Чансуй снова улыбнулся:

— Да? Ну тогда нам и не нужно их особо рекламировать. Они и так весьма известны. Это нам повезло заполучить их внимание, ха-ха!

Янь Сянмин согласился:

— Еще как! Когда ещё у нашего официального аккаунта ассоциации были тысячи комментариев? За все время вместе набралось намного меньше! Только что посмотрел - я просто шокирован!

Янь Сянмин отвечал в ассоциации за PR, а Сюй Чансуй был профессором, одним из первых членов ассоциации, специализировавшимся на истории традиционных ремесел и искренне любившим искусство вышивки.

На этом конкурсе вышивки Сюй Чансуй был одним из судей.

Все единогласно восхищались работой Янь Шу "У подножия горы у воды" - яркие цвета, богатая градация, аккуратные стежки, упорядоченное расположение, создающее ощущение объемности на плоскости. Композиция была очень ритмичной и продуманной. Изюминкой стало солнце, зажатое между двумя горами в полусфере неба, и дымок, поднимающийся из-за гор - в один миг возник дух гор, воды и человеческого жилья, очень земной и настоящий. По содержанию все поняли, что сам мастер, должно быть, родился и вырос среди таких пейзажей.

Помимо денежного приза, лауреат высшей награды получил почетный сертификат и кубок, которые уже были отправлены создателю. Судя по адресу в Пекине, посылка должна прийти быстро.

...

Янь Шу получил посылку от организаторов конкурса во второй половине дня.

Увидев почетный сертификат и кубок, все тревоги из-за разоблачения мгновенно рассеялись, и настроение снова стало радостным.

Он взял награды, долго разглядывал и перебирал в руках, а затем бережно разместил их в шкафу мастерской.

Вэй Тинсяо стоял рядом, фотографируя на телефон эти почести.

— Хочу запечатлеть тебя в каждый важный момент.

Услышав эти слова, Янь Шу вдруг все понял.

Жизнь человека состоит из различных попыток. На пути так много развилок - кто знает, какая дорога окажется самой правильной?

Янь Шу просто свернул на другую тропинку на полпути. Каким бы он ни был в разные периоды - все это неотъемлемая часть его самого. Ему нужно было просто оставаться собой.

Раньше он принял решение: когда число подписчиков на TianCheng достигнет 5 миллионов, он проведет трансляцию с показом лица.

Теперь, когда разоблачение стало свершившимся фактом, почему бы не воспользоваться этим моментом?

В конце концов... все уже знали, что "Облака вьются" - это Янь Шу. Казалось, теперь у него не должно было быть психологических барьеров.

Пока сетевые пользователи с упоением обсуждали свежие сплетни, кто-то вдруг написал:

[Учитель Облака проведет трансляцию с показом лица!]

Толпа моментально ринулась на "место преступления".

Трансляция еще не началась, камера была направлена на стол, но в чате уже было не протолкнуться.

Если бы онлайн-трансляцию можно было визуализировать, зрители на первых рядах наверняка сидели бы с семечками, орешками и табуретками, оживленно щелкая и перешептываясь.

[Боже правый! Неужели при моей жизни доживу до того дня, когда Учитель Облака покажет лицо? Я уж думал, он никогда не согласится!]

[Только что вернулся с Weibo после просмотра старых фото Янь Шу в начале карьеры - такой красивый, такой крутой и такой юный! Жалею, что не стал его фанатом тогда.]

[Никогда не поздно начать! Честно говоря, если бы младший брат “Облака вьются” остался в шоу-бизнесе, это было бы пустой тратой таланта (без уважения к индустрии). Просто его дарование в вышивке явно более выдающееся, да и счастливее он выглядит именно в этом.]

[Я слежу за трансляциями мастера с самого начала. Видно, что он искренне любит вышивку и хочет, чтобы больше молодежи заинтересовалась этим традиционным ремеслом.]

[Ладно, ладно, я уже начал копать его прошлое! Талантливый да еще и с внешностью - как можно не влюбиться?!]

[Эй-эй! Учитель Облака здесь! Тихо! Я хочу спокойно полюбоваться его красотой!]

В этот момент камера повернулась - теперь она была направлена не на стол, а на стул, и зрители могли разглядеть часть обстановки комнаты.

Вскоре в кадре появился человек, но поскольку камера не была поднята, было видно только от пояса и ниже. На нем была свободная черная футболка с длинными рукавами, закатанными до локтей. Он подвинул в центр кадра вышивальную раму.

На ней уже был закреплен кусок ткани, рядом лежали иголки, нитки и другие инструменты.

Раздался низкий бархатистый мужской голос:

— Янь Янь, твое лицо не в кадре, камера слишком низко.

— А, тогда помоги мне настроить, - ответил другой голос, чистый и мягкий, совершенно естественным тоном.

[А-а-а! Это голос Вэй Тинсяо! Я узнала!]

[Так чья это квартира? Они живут вместе!!!]

[Они же уже давно подтвердили отношения. Что странного в том, что влюбленные живут вместе? Но все равно пробило на дофамин.]

Янь Шу специально надел очень свободную одежду, чтобы скрыть очертания фигуры и живот.

Когда камера была отрегулирована, в кадре появилось лицо юноши.

Янь Шу улыбнулся:

— Всем привет. Месяц назад мне пришлось прервать трансляции по состоянию здоровья, прошу прощения. Я не забыл о своем обещании показать лицо при 5 миллионах подписчиков и сегодня выполняю его.

Количество подписчиков Янь Шу уже давно превысило 5 миллионов, а после сегодняшнего разоблачения росло как на дрожжах.

Поэтому зрителей собралось особенно много - старые и новые друзья, просто зеваки.

[Где мой кислородный баллончик...]

[Мам, он такой красивый!]

[Малыш, перестань улыбаться, у меня кровь из носа!]

[Я помню, раньше Янь Шу был другим. Теперь он чаще улыбается, и вся аура изменилась!]

[Янь Шу теперь занимается любимым делом, конечно, настроение лучше. Раньше его эксплуатировали капиталисты!]

[Наш Янь Шу много страдал, но теперь, кажется, наступили светлые дни.]

[Уйдя из этой бурлящей трясины, юноша вернулся к своей чистой сущности.]

— Честно говоря, я немного боюсь камеры. Давно не появлялся в кадре. Даже в том шоу избегал съемок... - как обычно, игла в руках Янь Шу ловко двигалась, пока он болтал со зрителями.

Теперь он мог спокойно говорить о прошлом.

— Спасибо всем за поддержку. Я знаю, что вы хотели увидеть мое лицо в эфире. Думаю, теперь я буду... иногда проводить такие трансляции? - неуверенно предположил он.

[Мы поддержим любое решение Учителя Облака! Нам в первую очередь нравится смотреть, как вы вышиваете!]

[Хоть нам и хочется видеть жену каждый день, но если вам некомфортно, хватит и редких появлений.]

[Согласен. Иногда радуйте нас - и ладно. Мы ведь полюбили вас не за лицо, а за талант.]

[Вэй Тинсяо, парень, тебе повезло с едой!]

Тут же зритель, назвавший "женой" Янь Шу, получил бан.

Вэй Тинсяо пристально следил за чатом, оперативно фильтруя "неподобающие" комментарии.

Что за люди? Они же знают, что это его супруг, а все равно называют "женой! Словно его не существует!

Янь Шу ничего не знал о происходящем в чате и продолжал вышивать.

— Раз весна наступила, сегодня вышиваю цветы персика. Узор простой, после эфира я выложу видео на страницу, сможете повторить, - объяснял он.

Помимо камеры на лицо, была еще верхняя камера, показывающая ткань крупным планом.

После получаса эфира Вэй Тинсяо жестом напомнил ему сделать перерыв - сейчас ему нельзя долго сидеть.

Янь Шу встал, размялся, а Вэй Тинсяо взял телефон и продолжил снимать.

В конце концов, сегодняшний эфир был бонусом для фанатов - можно было показать что-то помимо вышивки.

Янь Шу приблизился к камере, чтобы почитать чат. Увидев просьбы показать мастерскую, он попросил Вэй Тинсяо медленно развернуть камеру.

— Это кабинет, который я переделал под студию, - пояснил он.

Зоркие зрители заметили в шкафу кубок и сертификат, которые Янь Шу недавно туда поставил.

— Да, сегодня пришло от организаторов. Хочу сделать здесь "уголок почета" - если будут еще конкурсы, я обязательно поучаствую...

Зрители, видя его дружелюбие, разошлись не на шутку.

[Ого! Посмотрите на стену - этот свиток!]

[Кажется, это та самая вышивка "дракон и феникс" из шоу! Как же красиво!]

[Уже восхищался в программе, теперь снова в эфире - хи-хи.]

[Кому же достался такой талантливый парень? Кто-то явно счастлив (говорю с легкой завистью).]

Как по волшебству, в момент этих обсуждений снаружи поднялся странный ветер.

Порыв пришелся как раз на вышитый свиток у окна, откинув его нижнюю часть.

На обороте все увидели портрет Вэй Тинсяо.

[Офигеть! Это же двусторонняя вышивка???]

[На обороте Вэй Тинсяо? Вот почему в шоу показывали только лицевую сторону!]

[Малыш, ты перед камерами вышивал дракона с фениксом, а за спиной - любовь! Негодник!]

[А-а-а-а-а! В сериалах такого не увидишь!]

[Мои любимые люди так любят друг друга - это правда!]

[Раньше думал, что Вэй Тинсяо любит Янь Шу сильнее. Ошибался. Вэй Тинсяо, ты видишь? Он тоже безумно любит тебя! Взаимность - это так прекрасно!]

В глазах Янь Шу мелькнула паника. Он поспешил закрыть окно, а Вэй Тинсяо отвел камеру в сторону.

Они переглянулись - в этом взгляде читалось полное недоумение.

Просто небольшой перерыв для общения с фанатами - и снова какие-то сплетни?!

Что за комичная у них судьба - постоянно попадать в нелепые ситуации?

И вот, еще до окончания эфира, хэштег #ПередКамерамиДраконАЗаСпинойЛюбовь неожиданно взлетел в тренды и продолжал набирать популярность.

Янь Шу махнул рукой - что поделать, некоторым вещам просто не суждено оставаться в тени.

Глава 126. Гордиться им

Не прошло и мгновения, как Янь Шу поспешно закончил прямую трансляцию.

Он бросился в гостиной на диван, поджав ноги, с горящими ушами, испытывая жгучее чувство стыда.

Вэй Тинсяо, усмехнувшись, отбросил телефон в сторону, подошёл и притянул его к себе.

— Думай об этом так: все уже знают, что мы очень счастливы вместе. Теперь нам не нужно скрываться, когда мы выходим куда-то, я смогу открыто держать тебя за руку на свиданиях... К тому же, они не ошиблись — мы действительно выбрали друг друга, — сказал Вэй Тинсяо, приподняв лицо Янь Шу из своих объятий и поцеловав его.

— Но всё равно было неловко... Лучше бы я не вешал ту вышивку в комнате, а спрятал в шкаф, — пробормотал Янь Шу.

— Такую красивую вышивку прятать в шкафу — настоящее преступление. Её нужно выставлять напоказ, — Вэй Тинсяо ни капли не смущался. В конце концов, он был бесстыжим.

Что с того, что все узнали? Он только рад, чтобы весь мир знал, как они любят друг друга. Так что...

Этим случайным людям в сети, которые запросто называют его «жёнушкой», не мешало бы обрести немного самосознания!

Янь Шу понадобился целый час, чтобы постепенно принять ситуацию.

Объём информации, обрушившийся за этот день, был слишком велик: и его личность раскрыли, и все узнали о портрете Вэй Тинсяо на обратной стороне двусторонней вышивки.

Янь Шу заявил, что ему нужно побыть в тишине.

Хорошенько выспаться сегодня — и завтра проснуться обновлённым.

Скорее! Забыть весь этот неловкий момент!!!

...

Вечером Янь Шу получил сообщение от Янь Цзиня: тот сказал, что не вернётся ночевать.

Глаза Янь Шу загорелись — неужели его отец наконец-то переедет жить к Мэн папе?

Он с радостью ответил: «Хорошо» и пожелал спокойной ночи.

Лёжа в кровати, он немного поиграл с телефоном — и, конечно же, сегодняшние заголовки были полностью посвящены им.

Вся сеть была заполнена тем, как пользователи выискивали намёки на их отношения.

Некоторые даже предположили, что они уже женаты.

Отличная догадка! В следующий раз не надо!

Каждый из них — настоящий детектив, каждое слово попадает в точку.

Хорошо хоть, что никто не додумался до чего-то более невероятного.

Тайну Янь Шу о том, что он носит детей, пользователям, даже если они сломают голову, не разгадать.

Обняв свой «секрет», он склонил голову и заснул прямо на кровати.

Вэй Тинсяо, выйдя из душа, увидел сладко спящего на кровати юношу. Он нежно посмотрел на Янь Шу, затем наклонился и поцеловал его в лоб.

Достал из шкафа ещё одно одеяло и положил рядом с Янь Шу.

Учитывая предыдущий «трагический инцидент», он не решался прижиматься к нему слишком близко.

Раньше они спали под одним одеялом, обнявшись, а теперь дошли до такого.

Вэй Тинсяо в подавленном настроении укрылся одеялом и лёг. Почему теперь «индекс счастья» стал ещё ниже?

Вэй Тинсяо, уже почти засыпая, вдруг почувствовал, как его одеяло приоткрыли.

Он ощутил холодок, а в следующую секунду к нему прижался тёплый комочек.

Вэй Тинсяо вздрогнул, и весь сон как рукой сняло.

Он посмотрел вниз — в его объятиях был знакомый силуэт. Вэй Тинсяо схватился за голову, не зная, смеяться или плакать.

Янь Шу даже не проснулся — во сне он инстинктивно потянулся к нему. Они настолько привыкли спать в обнимку, что даже во сне Янь Шу бессознательно искал его.

Вэй Тинсяо не знал, радоваться или страдать.

Ладно, сегодня о сне можно забыть. Настоящий мужчина должен овладеть искусством... терпения.

На следующий день Янь Шу получил звонок от Ассоциации декоративно-прикладного искусства. Его вежливо пригласили поделиться опытом в вышивке.

Янь Шу учтиво поблагодарил и согласился.

Он рассказал об этом Вэй Тинсяо, и тот поддержал его.

— Где это место? Я отвезу тебя. Я никогда там не был. Можно ли брать с собой членов семьи? — с улыбкой спросил Вэй Тинсяо.

— Думаю, да. Только что мне написал некий мистер Янь, — ответил Янь Шу, набирая сообщение на телефоне.

— В дальнейшем это станет частью твоего круга общения в этой сфере. Подобные конкурсы очень полезны, — аналитически заметил Вэй Тинсяо.

— Я тоже так подумал, поэтому сразу согласился, — сказал Янь Шу.

Он размышлял, что пока живот не виден, нужно успеть побывать в разных местах. Через несколько месяцев уже не получится так свободно перемещаться.

— Они согласились и сказали, что будут рады и тебе, — улыбнулся Янь Шу.

— Если я присутствую на открытом уроке мастера Яня, мне нужно одеться презентабельно, чтобы не опозорить тебя, — нарочито важно проговорил Вэй Тинсяо, слегка кашлянув.

— Хватит дурачиться! Перед старшими мастерами мне даже в голову не приходит называть себя «учителем». Веди себя прилично! — Янь Шу сердито фыркнул и пошёл переодеваться.

Свободная одежда пока полностью скрывала его живот, и никто не мог заподозрить беременность. В крайнем случае, кто-то мог бы подумать, что он просто поправился.

Вэй Тинсяо смотрел на его стройный силуэт — разве можно подумать, что этот юноша уже носит двоих детей? Всё тот же молодой студент.

— Я готов, поехали.

— Я поведу машину.

Вскоре они прибыли в штаб-квартиру Ассоциации, расположенную в старом районе Пекина, в здании с красными кирпичными стенами.

Снаружи оно выглядело старинным, но внутри всё было современно оборудовано.

У входа их уже ждал мужчина в очках средних лет.

Увидев Янь Шу и Вэй Тинсяо, он сразу подошёл к ним — эти двое выделялись своей яркой внешностью, статной осанкой и аурой, которую сложно не заметить.

Янь Шу:

— Мистер Янь?

Янь Сянмин:

— Да, это я. Утром я вам звонил.

Янь Шу протянул руку:

— Очень приятно. Меня зовут Янь Шу, а это мой супруг, Вэй Тинсяо.

Янь Сянмин пожал ему руку и улыбнулся:

— Я знаю ваши имена. Вчера именно я сделал репост записи этого самого «киноимператора» Вэя. Простите, не удержался и использовал ваше настоящее имя — вы у нас уже всем известны.

Янь Шу замер: так это... именно он раскрыл его личность?

— Всё в порядке, спасибо за вашу высокую оценку в Weibo.

Вэй Тинсяо добавил:

— Пожалуйста, не называйте меня «киноимператором», я не заслуживаю такого титула. Здесь я полный профан — зовите меня просто Сяо Вэй.

Большинство в Ассоциации были людьми старшего поколения, и Вэй Тинсяо не смел тут важничать.

Эти мастера заслуживали уважения, и он пришёл сюда с желанием учиться.

Янь Шу чувствовал то же самое.

Раз это называлось «обмен опытом», то не было ни учителей, ни учеников — все обсуждали искусство на равных, чтобы сохранить традиционные ремёсла.

Их провели в большой зал для встреч, где стояли длинные столы.

Когда они вошли, там уже собралось около десяти человек.

Увидев Янь Шу, некоторые из них удивились.

— Неужели это...

— Сам Янь Шу?

— Боже! Я знал, что он молодой, но не настолько! Ему вообще есть восемнадцать?

— Ты вчера не был в сети? Он действительно талантливый юноша с большим будущим!

Янь Шу, окружённый «старшими», чувствовал себя как на новогодних посиделках с роднёй.

Янь Сянмин, стоя рядом, представлял каждого по имени и пояснил:

— Большинство из них участвовали в оценке вашей работы. Решение присудить вам высшую награду было единогласным.

Янь Шу был тронут и смущён, снова и снова кланяясь и благодаря.

— Не стесняйся, дитя. Это твоя заслуженная награда, — подошёл пожилой мужчина с доброй улыбкой.

Янь Сянмин представил его:

— Это Сюй Чансуй, старший мастер. Он эксперт в этой области и очень высоко о тебе отзывается.

Сюй Чансуй махнул рукой:

— Не преувеличивай. Я всего лишь теоретик, а наш Сяо Янь — настоящий практик. Он куда искуснее меня.

Янь Шу покраснел:

— Вы слишком добры ко мне.

Сюй Чансуй спросил:

— Я назвал тебя «Сяо Янь» — ты не против?

— Конечно нет.

Сюй Чансуй:

— Сяо Янь, у кого ты учился вышивке?

Янь Шу, заранее подготовив ответ, сказал:

— У бабушки.

Он объяснил, что его бабушка была наследницей искусства сучжоуской вышивки, и все закивали.

Выходило, он унаследовал семейное ремесло.

Учитывая его возраст, потенциал для роста был огромен.

Потом Янь Шу искренне поделился своими техниками.

Все видели, что у парня действительно талант.

Талант, страсть и трудолюбие — разве такая жемчужина не будет сиять?

— Сяо Янь, хочешь вступить в нашу Ассоциацию? — спросил Сюй Чансуй.

Янь Шу замер. Конечно, он хотел.

После общения он почувствовал, что нашёл своих людей.

Быть среди единомышленников и говорить о любимом деле — это счастье.

Он инстинктивно посмотрел на Вэй Тинсяо и получил одобряющий взгляд.

— Старший мастер Сюй, я с радостью присоединюсь.

Сюй Чансуй улыбнулся:

— Тогда пусть Сянмин поможет тебе с оформлением. Это быстро.

Янь Сянмин, ответственный за административные вопросы, с удовольствием взялся за дело.

— Ты станешь самым молодым членом Ассоциации. Наш предыдущий рекорд — 35 лет. Сколько тебе?

— Двадцать один.

Янь Сянмин ахнул:

— Моему сыну столько же! Этот бездельник... Хоть бы половину твоего таланта имел!

Янь Шу мягко возразил:

— У каждого свои сильные стороны. Ваш сын наверняка в чём-то хорош, просто ещё не раскрылся.

Он чувствовал, что ему немного «повезло» — ведь он начал вышивать ещё в прошлой жизни и с детства учился. Это был нелёгкий путь, но он полюбил своё ремесло.

Янь Сянмин вздохнул:

— Говоришь, как мудрец. А я, старик, до такого не додумался.

— Я всего лишь ученик. Мне ещё многому учиться у старших.

Заполнив анкету, он увидел, как Янь Сянмин вводит данные в древний компьютер.

Через пять минут тот вручил ему членскую карточку.

Вэй Тинсяо наблюдал за процессом.

Видимо, Ассоциация действительно малоизвестна, раз вступление такое простое.

Но раз там был старший мастер Сюй, значит, организация небольшая, но с высокой концентрацией мастеров.

Возвращаясь домой, Янь Шу уснул в машине.

За день его список контактов в WeChat снова пополнился.

Вэй Тинсяо понимал, как тяжело даётся каждый шаг в любом деле.

Но он бесконечно гордился им.

Тот, кого он любил, неустанно шёл к своей мечте.

Как муж, Вэй Тинсяо будет его опорой.

Он припарковался, но Янь Шу не проснулся.

Вэй Тинсяо осторожно отнёс его на руках.

При закрытии двери раздался лёгкий стук — Янь Шу приоткрыл глаза, увидел Вэй Тинсяо и снова уснул.

Вэй Тинсяо поцеловал его в веки:

— Спи спокойно, учитель Янь.

Глава 127. Какой редкий термин

Последнюю неделю Янь Шу не вел трансляции, а занимался разработкой новых работ и планированием дальнейшего пути своей студии.

В это время Янь Цзинь вернулся домой, и Янь Шу, узнав, что его папа Мэн тоже поехал с ним, немного успокоился.

Ему не требовался особый уход — ведь рядом был Вэй Тинсяо. Янь Шу лишь надеялся, что оба отца смогут жить своей жизнью.

А тем временем у его друзей из группы SAP, которые были завалены работой, наконец выдался редкий выходной.

Они решили пригласить Янь Шу и Вэй Тинсяо в бар своего друга на вечеринку. Среди гостей были и люди из индустрии, и посторонние, но все — близкие друзья.

— Как думаешь, сможешь? У Вэй Тинсяо сейчас съемки? — поинтересовался Гуань Шо по телефону.

— Он недавно закончил, но... — Янь Шу опустил взгляд на свой постепенно округляющийся живот, не зная, как объяснить.

Шумный бар в его нынешнем состоянии был не лучшим местом, а если бы ему предложили выпить, это вообще стало бы проблемой.

— Что-то не так? — Даже беспечный Гуань Шо уловил нотки смущения в его голосе и, помолчав, добавил: — Если не можешь — ничего страшного. Встретимся в другой раз. Ты можешь просто отказаться...

— Нет, дело не во времени, — поспешно объяснил Янь Шу. — Просто мое состояние...

Гуань Шо замер, сердце его сжалось.

— Янь Шу, ты заболел?

— Нет, я не болен. По телефону сложно объяснить. Может, вы зайдете ко мне? Мне нужно кое-что вам сказать.

Гуань Шо нахмурился, охваченный тревогой. Он боялся, что с Янь Шу действительно что-то серьезное.

Он передал новость остальным, но, видимо, в процессе информация исказилась, и трое парней решили, что Янь Шу тяжело болен. Их охватило беспокойство.

— Что случилось? Как он мог так быстро заболеть? Разве он не обрашался к врачу? — спросил Юй Ци.

— Нам нужно купить что-нибудь с собой. Нельзя идти с пустыми руками, — предложил Сун Шиань.

— Верно. Хотя мы подарим деньги на свадьбу, но как друзья Янь Шу мы должны поздравить их с бракосочетанием, — согласился Юй Чэньчжоу.

— А где Гуань Шо? Договорились встретиться внизу, а его нет, — заметил Юй Ци.

— Он написал, что уже пошел вперед, — Юй Чэньчжоу взглянул в телефон.

— Вот же... — заворчал Юй Ци. — Вечно сам по себе! Никакой командности!

Сун Шиань рассмеялся и похлопал его по плечу:

— Юй Ци, дорогой, не говори того, что вредит единству.

Юй Ци надулся:

— Тогда чего мы ждем? Давайте быстрее купим подарки и пойдем. Я волнуюсь за Янь Шу... Хотя если это сказал Гуань Шо...

Сун Шиань подхватил:

— Хочешь сказать, не слишком надежно?

Юй Ци хлопнул в ладоши:

— Эй, это не я сказал! Сун Шиань, это ты сейчас говоришь «то, что вредит единству»!

Юй Чэньчжоу: «...»

Так выходит, что единство группы SAP зависит от Гуань Шо?

Купив подарки, они сели в машину и отправились к Янь Шу.

Каково же было их удивление, когда они обнаружили, что Гуань Шо еще не пришел.

В лифте четверо уставились друг на друга.

Родилась ненужная синхронность...

— Ты же сказал, что идешь первым! — тут же возмутился Юй Ци.

— Я не знал, что купить, и спросил у брата. Это заняло время, — Гуань Шо держал несколько изящно упакованных коробок.

— А это что? — поинтересовался Юй Ци.

— БАДы и набор посуды в подарок Янь Шу и Вэй Тинсяо на свадьбу, — честно ответил Гуань Шо.

По упаковке было видно, что содержимое дорогое. Раз консультировался с братом — значит, подошел серьезно.

Юй Ци, сжимавший букет цветов, вдруг почувствовал себя неловко.

— Мой подарок слишком прост?

Он думал, что раз Янь Шу болен, цветы будут уместны.

— Не переживай. Главное — внимание, — успокоил его Сун Шиань.

У дверей они нажали звонок.

Через два гудка дверь открыл Вэй Тинсяо.

— Зачем вы что-то принесли? — удивился он, увидев подарки.

— Мы пришли проведать Янь Шу. Ему лучше? — спросил Юй Чэньчжоу.

«Лучше? Янь Шу болен?»

Вэй Тинсяо растерялся и посмотрел на Янь Шу.

Тот поднялся с дивана.

Он был в уютной домашней одежде теплых тонов и напоминал ленивого, но прекрасного кота.

Четверо парней, работавшие с ним раньше, сразу заметили перемены.

Янь Шу... слегка поправился.

По сравнению со временами айдола, сейчас он выглядел чуть более округлым.

Но они решили, что это из-за болезни — некоторые лекарства вызывают отеки.

— Ты в порядке? — спросили они хором.

Янь Шу, ошеломленный их вниманием, предложил:

— Может, сядем?

Он взглянул на Гуань Шо, недоумевая, как тот передал информацию, если все смотрят на него, будто он при смерти.

— Вы, наверное, неправильно поняли. Я не болен.

Трое уставились на Гуань Шо, и тот смущенно кашлянул.

— Я не совсем точно объяснил. Простите.

(Он слегка приукрасил, когда передавал новость.)

— Но, как видите, мое тело изменилось. Заметили? — Янь Шу положил руку на живот.

— Э-э... Янь Шу, ты ведь больше не айдол, так что не переживай о фигуре. Ты выглядишь сейчас очень хорошо, а животик — это даже мило, — ободрил его Юй Ци.

Янь Шу рассмеялся:

— Думаете, я растолстел?

Юй Чэньчжоу догадался, но не решался сказать. Он понимал, что дело не в обычном весе.

— Я немного поправился, но живот — не из-за этого.

— Я беременен.

В гостиной воцарилась десятисекундная тишина.

Юй Ци толкнул Гуань Шо:

— Это что, новый мем? Я не успеваю за трендами.

Гуань Шо, написавший тонны рэпа, был в ступоре:

«Какой редкий термин...»

— В последний раз я так удивлялся... в последний раз.

Юй Ци: ...

Гуань Шо знал: Янь Шу не станет врать. Как и тогда, когда намекал об отношениях с Вэй Тинсяо, а он пропустил это мимо ушей. Потом, узнав о свадьбе, Гуань Шо почувствовал себя клоуном.

Поэтому, когда Янь Шу сказал, что хочет им что-то рассказать, он сразу понял — дело серьезное.

Теперь, услышав новость, он был в шоке.

Сун Шиань первым нарушил молчание:

— Ты уже ходил к врачу? Доктор подтвердил?

Янь Шу, зная, что словам не поверят, заранее подготовил УЗИ-снимки.

— Врач сказал, что у меня скрытая матка. Сначала мы с Вэй Тинсяо не знали об этом, поэтому...

Тут всем стало ясно.

Им пришлось принять факт: особенность Янь Шу действительно позволяла ему забеременеть.

— И даже двойня?! — Юй Чэньчжоу увидел в заключении слово «двойня» и остолбенел.

— Да... четыре месяца.

Рты четверых открылись.

Мужская беременность — уже шок. А тут еще и двойня?!

Если бы жизнь была сценарием, Янь Шу достался бы самый необычный и сложный.

— Я за всю жизнь ни разу не разбил двойного желтка... Янь Шу, когда твои малыши родятся, я их потрогаю — на удачу! — Юй Ци потряс его за руку.

— Хорошо, — улыбнулся Янь Шу.

— Непредсказуемая штука — жизнь, — вздохнул Юй Чэньчжоу. — Ты младше нас, но уже так далеко ушел.

Он не только создал семью с любимым, но и скоро станет отцом.

Гуань Шо все еще разглядывал снимок, переосмысливая свою картину мира.

«Может, и мне провериться?»

Если Янь Шу смог, значит, это возможно.

Он слишком мало знал о мужской беременности. Надо больше читать.

— Поэтому простите, но в бар я не смогу.

Гуань Шо поспешно замахал руками:

— Все в порядке! Мы сами не пустим тебя в такое место! Там же курят и пьют. Давай лучше встретимся в тихом месте.

— Хорошо, — кивнул Янь Шу.

Он предпочитал узкий круг друзей.

Вчетвером они пообедали у Янь Шу и ушли, пообещав в следующий раз принести подарки для малышей — уже два.

Скоро будет весело: они стали дядями!

Когда гости ушли, Вэй Тинсяо убрал со стола и, заметив, как Янь Шу потирает поясницу, подошел помассировать ее.

— Ты сегодня много сидел. Приляг, поспи.

— Хорошо.

— Шэнь Хэчжи сказал, в следующем месяце тебе нужно на осмотр.

Вэй Тинсяо изучил тонны информации о беременности. Он не мог разделить тяготы Янь Шу, но старался создать для него комфортные условия.

Глава 128. Он ревнует

Май.

Студия уже была отремонтирована, и мебель постепенно расставили по местам.

Вэй Тинсяо и Янь Шу вместе пришли осмотреть результат.

— Мне очень нравится этот внутренний дворик. Стеклянный потолок пропускает свет — я хочу поставить здесь несколько растений, — с восторгом указал Янь Шу на одно из мест.

— Отличная идея. Зелень сделает твое рабочее пространство ещё уютнее и элегантнее, — Вэй Тинсяо полностью поддержал его задумку.

— А здесь, в книжных шкафах, можно разместить литературу по дизайну и традиционным ремёслам, — Янь Шу провёл рукой по поверхности шкафа. — И даже шкафы выполнены в античном стиле. Очень продуманно.

На самом деле, нанятый ими дизайнер был молодым парнем, который после учёбы за границей успел набраться практического опыта. Несмотря на юный возраст, он схватывал всё на лету, мгновенно улавливал пожелания заказчиков, дополнял их своим видением и создавал нечто поистине впечатляющее.

— Скажи, если чего-то не хватает — я потом обо всём договорюсь с дизайнерами, — поинтересовался Вэй Тинсяо.

— Всё и так прекрасно, просто идеально! В рабочей зоне и зоне отдыха всё продумано до мелочей. Осталось только дождаться, когда я «разгружусь», и можно приступать к работе! — Янь Шу рассмеялся и погладил живот.

Эти двое малышей появились не по его плану, но он всё равно с нетерпением ждал их рождения.

Какими будут их с Вэй Тинсяо дети? На кого они будут больше похожи? Какими будут их характеры?

Янь Шу испытывал азарт, будто открывал слепую коробку, и ему невероятно хотелось узнать, какие чувства принесут в их маленькую семью эти два малыша.

— Не торопись. Главное — твоё здоровье. Сначала полностью восстановишься, а потом уже развернёшься на полную! — Вэй Тинсяо знал, что с каждым месяцем Янь Шу будет становиться всё тяжелее, и это его искренне беспокоило.

К счастью, на последнем осмотре оба малыша развивались хорошо, а все показатели организма будущего отца были в норме, что немного успокоило Вэй Тинсяо.

— Ладно, пора возвращаться, — Янь Шу надел маску и кепку и вышел за дверь.

Вэй Тинсяо поддерживал его под руку. В машине их уже ждал Сяо Линь — сегодня он был за рулём и сопровождал пару.

Он заранее проверил, чтобы по пути не было папарацци.

Живот Янь Шу уже было не скрыть, и если бы их с Вэй Тинсяо сфотографировали и выложили в сеть, это доставило бы им немало хлопот.

Во время перерыва в работе Вэй Тинсяо Сяо Линь мог бы вообще не появляться и отдыхать, но он сам настоял на этом.

Гены трудоголика давали о себе знать — без дела он чувствовал себя не в своей тарелке.

Такие мелочи, как вождение и разведка, были для него пустяком — он часто этим занимался, просто дело привычки.

Машина остановилась у жилого комплекса, и все трое поднялись на лифте.

Когда лифт уже почти достиг их этажа, Янь Шу вдруг вскрикнул:

— Ай!

— Что случилось, Янь Янь?!

— Живот только что…

Вэй Тинсяо увидел, как Янь Шу резко согнулся, схватившись за живот, и решил, что тому больно. Он уже собирался подхватить его на руки.

Сяо Линь тоже забеспокоился:

— Нужно вызвать скорую?

Янь Шу поспешно остановил их:

— Нет-нет! Всё в порядке. Просто… малыши пошевелились.

Это было первое шевеление — до этого оба малыша вели себя тихо.

Двери лифта открылись, и они поспешили довести Янь Шу до квартиры.

Один побежал за чаем, другой усадил его на диван.

Вэй Тинсяо уставился на живот Янь Шу, брови сведённые в тугой узел.

Янь Шу рассмеялся:

— Что это ты такой грозный? Малыши сейчас очень активные — давай, потрогай.

Он взял руку Вэй Тинсяо и приложил её к своему животу. Тот действительно почувствовал лёгкие толчки под ладонью.

Как же это удивительно…

При мысли о том, что внутри растут две маленькие жизни, его лицо смягчилось.

Он строго обратился к будущим детям:

— Эй, вы там. Растите спокойно и не донимайте своего папу. Ему и так нелегко — ведите себя хорошо.

Но стоило ему это сказать, как оба малыша, словно в ответ, зашевелились ещё активнее.

Вэй Тинсяо: …

Янь Шу:

— Ха-ха-ха! Они тебя не слушают! Наверное, ты им мешаешь!

Он ласково погладил живот:

— Только без бунта, ладно?

— А тебе не больно, когда они так активничают? — спросил Вэй Тинсяо.

— Вполне терпимо. Такое точно нельзя назвать болью, — ответил Янь Шу, и в этот момент малыши снова затихли.

Вэй Тинсяо:

— Хоть немного о тебе заботятся. Но что-то они сегодня как с цепи сорвались… Надеюсь, это не в меня. В детстве я был настоящим сорванцом.

Янь Шу улыбнулся:

— Я тоже был непоседой. Разве бывают дети, которые не шкодят?

— По сравнению со мной ты был просто ангелом. Я однажды устроил взрыв на кухне, чуть не пострадал сам, а потом мне так всыпали, что сидеть не мог.

Янь Шу затрясся от смеха:

— Ну тут тебе нет равных! Молись, чтобы твои дети такими не выросли — представь, каково тебе будет с двумя такими сорванцами!

— Тогда и им всыплю, как когда-то мне. Пусть почувствуют на своей шкуре, — уверенно заявил Вэй Тинсяо.

— Ты правда так сможешь? — Янь Шу не верил ни на йоту — этот человек только снаружи казался суровым, а внутри был добрейшей души.

— Конечно! Я должен быть строгим и авторитетным отцом! — Вэй Тинсяо сделал серьёзное лицо.

Янь Шу смотрел на него и всё больше убеждался, что перед ним настоящий комик. Картина, как он будет воспитывать детей, обещала быть забавной!

…

Днём Янь Шу ненадолго зашёл в прямой эфир, показав в кадре только верхнюю часть тела.

Сейчас он редко выходил в эфир, объясняя поклонникам, что всё время посвящает работе над новыми проектами. Фанаты относились к этому с пониманием.

Конечно, были и те, кому не нравилась такая частота стримов. Они шутили, что если Янь Шу не в эфире, значит, он тайком наслаждается романтикой с Вэй Тинсяо, и предлагали им выйти вместе — мол, фанаты не боятся «собачьего корма», они только за!

(п/п. — сленг: «показательных выражений любви»)

[Пришёл-пришёл! Я первый!]

[Занимаю место в первом ряду!]

[Янь Шу, в последнее время у тебя такой цветущий вид!]

[Совершенно верно! Губы алые, кожа фарфоровая… Каждый день поражаюсь — как же повезло Сяо-гэ!]

[Наконец-то ты снова с нами, Янь Шу!]

[Люблю-люблю-люблю! Ведущий, я тебя люблю!]

Фанаты уже научились — всех, кто называл Янь Шу «жёнушкой», безжалостно банили. Теперь они выражали свои чувства без обращений.

Все понимали, у кого «чувствительная кожа», но вслух не произносили.

(п/п. — намёк на ревнивый характер Вэй Тинсяо)

Именно тогда знакомые Вэй Тинсяо и его фанаты — «Ночные перекусы» — осознали, насколько сильна его ревность, когда дело касается второй половинки.

Одно слово «жена» — и он уже в истерике.

Поэтому они создали фан-группу «Облака и Гармония» и втихую называли Янь Шу «жёнушкой» там. Если бы Вэй Тинсяо когда-нибудь увидел эти переписки, он бы, наверное, задымился от ревности.

(п/п — отсылка к именам пары)

— Сегодня я продолжу вышивать незаконченную работу. Вижу, что некоторые из вас уже выкладывают в комментариях свои творения — это просто замечательно! — похвалил Янь Шу.

[Это я! Янь Шу похвалил меня!]

[И меня! Я только месяц учусь, но тоже выложила свою работу.]

[Я тоже! Теперь я понимаю, почему Янь Шу так любит вышивать — это действительно успокаивает.]

[После того как начала следить за тобой, влюбилась в рукоделие. Чувствую, как жизнь замедляется.]

[Моя мама недавно удивилась, что я стала такой спокойной. Когда она увидела, что я могу вышивать иголкой, её челюсть чуть не отвалилась!]

— Рад, что смог помочь. Возможно, я не самый лучший учитель, но постараюсь делиться с вами всеми известными мне техниками. Пусть эфиров стало меньше, я по-прежнему буду выкладывать обучающие видео — давайте вместе продолжать в том же духе! — сказал Янь Шу, завязывая узелок на нитке и вдевая новую в иголку.

[Как у него так получается? У Янь Шу руки просто волшебные!]

[Как заставить свои руки слушаться? Мои — полная безнадёга!]

[Иголка с ниткой будто часть его тела — невероятно!]

[Надеюсь, когда-нибудь я научусь хотя бы десятой части того, что умеет ведущий… И то будет счастье!]

— Обязательно получится. Главное — практика и ещё раз практика, — подбодрил Янь Шу.

В дверь постучали.

— Войдите, — отозвался Янь Шу.

Вэй Тинсяо, не обращая внимания на эфир, нарочито громко сказал:

— Супруг мой, тебе пора заканчивать. Я порезал фрукты — отдохни немного и приходи попробовать.

[???]

[??????]

[!!!!]

[Вот же жук! Нарочно старается, чтобы Янь Шу поскорее закончил!]

[Я понял! Этот парень просто не хочет, чтобы Янь Шу показывал нам лицо — он ревнует!]

[Кто-нибудь, запустите в тренды хештег #Сегодня_Вэй_Тинсяо_опять_ревнует — я скинусь пятаком!]

[Я дам полтинник — пусть весь мир узнает, каков он на самом деле!]

[Ааааа, как же мило! Конечно, мы не хотим, чтобы эфир заканчивался, но он же назвал его «супруг»!]

[Признаю, Вэй Тинсяо заслужил свою вторую половинку — он действительно умеет заботиться.]

[Наверное, боится, что Янь Шу устанет. Всё-таки Сяо-гэ довольно внимательный.]

[Не поддавайтесь на его уловки! Он просто хочет покрасоваться перед нами — у него же есть такая красивый и талантливый супруг, а у нас нет!]

[Умираю со смеху! Вэй Тинсяо будто говорит: «Вы мешаете мне проводить время с супругом». Ахахахаха!]

Вскоре Янь Шу действительно завершил эфир.

Пользователи тут же перестали смеяться.

[Эй, Янь Шу…]

[Как ты мог так просто послушаться этого пёселя и закончить?! Что нам теперь смотреть? Аааа! Вэй, мы с тобой на ножах!]

В сети этот случай быстро превратился в мем — сегодня снова день, когда один счастливчик довёл пользователей до белого каления.

На самом деле, Янь Шу завершил эфир не потому, что послушался Вэй Тинсяо — он сам следил за временем и закончил ровно по расписанию.

Долго сидеть ему было нельзя, поэтому после эфира он немного размялся дома, а затем принялся за фрукты, которые нарезал Вэй Тинсяо.

— Виноград такой сладкий.

— Его специально доставили самолётом прямо с плантации. Хе-хе, — Вэй Тинсяо довольно ухмыльнулся, будто одержал победу.

Чтобы отвоевать супруга у фанатов, ему хватило небольшой хитрости.

Он даже попытался уговорить Янь Шу:

— Тебе не обязательно их баловать — можно вести эфиры без лица.

Янь Шу сразу раскусил его уловку:

— Они могут только смотреть, но не трогать, а я вот здесь, рядом с тобой. Чего тебе ещё не хватает, а?

Вэй Тинсяо надулся:

— Раньше я хотел, чтобы ты стал популярным, а теперь понимаю, что сам себе яму выкопал.

— Просто тебе нечем заняться, — Янь Шу метко подметил. — Может, вернёшься к работе?

Найди себе занятие — и глупые мысли уйдут.

Глава 129. Вы абсолютно правы

Однажды.

Вэй Тинсяо случайно увидел в топе социальных новостей сообщение, связанное с Цзя Чуном.

Согласно информации, сын главы группы компаний "Цзя" был арестован органами общественной безопасности по подозрению в экономических преступлениях и отмывании денег.

Эта новость оказалась достаточно интригующей, и Вэй Тинсяо кликнул на неё, после чего даже немного опешил.

Этот Цзя Эр успел попробовать всё - "наркотики, азартные игры, проституцию", используя фасад развлекательной компании для прикрытия множества незаконных операций.

После того как Вэй Тинсяо лично преподал тому урок полгода назад, тот заметно притих и больше не появлялся на его горизонте, хотя его исчезновение также было связано с уходом из семьи бывшего старшего сына клана Цзя - Цзя Фэна.

Цзя Фэн и Вэй Тинсяо состояли в деловых отношениях, объединённых общим врагом, поэтому на определённом этапе они шли в одном направлении, преследуя одинаковые цели.

Вэй Тинсяо даже не задумывался, считая, что нынешнее "падение" Цзя Чуна - однозначно рук дело Цзя Фэна, сам же он лишь предоставил часть людей для помощи.

Вывести тёмные делишки на свет было не так-то просто - за спиной богатых семейных кланов скрывались переплетённые интересы, и чтобы добиться справедливого наказания для Цзя Чуна, нужно было учесть множество факторов и приложить немало усилий. За это Вэй Тинсяо даже испытывал определённое уважение к Цзя Фэну.

Когда Цзя Чун переступил через его красную линию, Вэй Тинсяо уже занёс его в чёрный список врагов. Разрушить Цзя Чуна было для него лишь вопросом времени.

Но теперь, когда его план осуществился досрочно, Вэй Тинсяо ощутил лёгкое недоумение.

Он взял телефон, намереваясь позвонить Цзя Фэну и выразить благодарность, ведь именно тот непосредственно поспособствовал этому исходу, оказав ему тем самым большую услугу.

Однако в этот момент звонок неожиданно поступил первым.

— Алло, Цзя Фэн, я видел новости. Отлично сработано, - похвалил Вэй Тинсяо, подняв трубку.

Цзя Фэн ответил тем же:

— Благодаря твоей помощи. Мои люди уже были раскрыты, но потом появилось подкрепление - это же ты подослал их? Честно говоря, без них Цзя Чун не свалился бы так быстро.

Вэй Тинсяо растерялся:

— Какие люди? Я тебе никого не отправлял.

Цзя Фэн замер:

— Не твои? Тогда чьи? Я явно ощущал, что на завершающем этапе к делу подключилась ещё одна сила. Я думал, это ты.

Вэй Тинсяо даже неудобно было признаться, что за последние полгода он практически забыл о существовании Цзя Чуна, будучи занятым свадьбой, съёмками и заботой о беременном Янь Шу.

Теперь выяснилось, что каждый из них считал решающий вклад делом рук другого, тогда как на самом деле последний удар по Цзя Чуну нанёс кто-то третий.

Кто бы это мог быть? У Цзя Чуна, человека с отвратительным характером и скверной репутацией, за эти годы накопилось немало врагов.

Вэй Тинсяо предположил, что, возможно, нашёлся кто-то, кто возненавидел Цзя Чуна ещё сильнее и решил утопить его.

— В любом случае, результат достигнут. Ты мне очень помог, за что я тебе благодарен, Вэй Тинсяо, - искренне сказал Цзя Фэн.

— Не за что, это было взаимовыгодно. Основную работу проделал ты, так что мы оба в выигрыше, - вежливо ответил Вэй Тинсяо.

Цзя Фэн добавил:

— С тобой приятно сотрудничать. Надеюсь, в будущем у нас ещё будут возможности для совместной работы.

— Конечно, без проблем. Как-нибудь выпьем вместе, - Вэй Тинсяо тоже считал Цзя Фэна достойным партнёром.

Гораздо лучше прочих недалёких бездельников из клана Цзя.

Теперь, когда Цзя Чун оказался за решёткой, потянув за собой всю группу компаний, клан Цзя может рухнуть, понеся огромные потери. Старого Цзя, наверное, хватит удар от такого непутевого сына.

Но это уже другая история.

Закончив разговор, Вэй Тинсяо откинулся на спинку дивана, всё ещё размышляя о произошедшем.

Хладнокровно проанализировав ситуацию, он понял, что появление таинственной силы было слишком своевременным. Если бы это были настоящие враги Цзя Чуна, они не стали бы спешить, предпочитая наблюдать, как Цзя Фэн и Цзя Чун грызутся между собой, чтобы потом пожинать плоды.

Вэй Тинсяо склонялся к мысли, что таинственный союзник действовал целенаправленно, чтобы помочь именно им.

Но кто мог обладать такими возможностями, оставаясь в тени?

Раньше подобные вещи обычно делал он сам, а теперь оказался в роли того, кому помогли.

Вэй Тинсяо буквально рвал на себе волосы, пытаясь выяснить, кто же скрывался за всем этим.

В состоянии глубоких раздумий он был совершенно не похож на себя обычного, и Янь Шу сразу заметил его странное поведение.

— Что с тобой? Ты выглядишь озабоченным, - поинтересовался Янь Шу во время ужина.

Вэй Тинсяо показал ему новость о Цзя Чуне.

Янь Шу внешне лишь равнодушно хмыкнул, но внутри ликовал от торжества справедливости.

Зло действительно возвращается бумерангом. Если бы не Цзя Чун тогда, возможно, он не решился бы так быстро покинуть индустрию.

Теперь, когда он счастлив в новой жизни, а обидчик получил по заслугам, всё встало на свои места, и финал казался ему идеальным.

Поэтому он не понимал причины беспокойства Вэй Тинсяо.

Желая развеять его мрачные мысли, Янь Шу решил сменить тему на более приятную.

— Хорошие новости - мой папа и отец Мэн полностью восстановили отношения. Раньше между ними чувствовалась некоторая скованность, но теперь в сообщениях папы часто упоминается отец Мэн..."

В этот момент Вэй Тинсяо резко поднял голову и уставился на Янь Шу.

Тот потрогал своё лицо:

— У меня что-то на лице?

— Нет-нет, просто радуюсь за наших отцов, - поспешно отшутился Вэй Тинсяо.

Янь Шу не придал этому значения:

— Да, им действительно удалось воссоединиться после стольких лет. Это дорогого стоит.

Вэй Тинсяо же испытал настоящее потрясение - кажется, он наконец понял, кто был их таинственным помощником...

...

Поздней ночью.

Дождавшись, когда Янь Шу уснёт, Вэй Тинсяо отправил SMS на один номер:

[Спасибо вам.]

Он предполагал, что адресат уже спит, но почти сразу получил звонок в ответ.

Выйдя на балкон, Вэй Тинсяо поднял трубку и вежливо произнёс:

— Папа.

Мэн Фушэн ещё не привык к такому обращению и рассмеялся:

— Поздно пишешь. Что-то случилось?"

Вэй Тинсяо понимал, что Мэн Фушэн притворяется, и стал ещё почтительнее: — Ещё раз прошу прощения за прежние недоразумения. Я судил о вас предвзято, но вы оказались великодушным и мудрым человеком, настоящим...

Мэн Фушэн прервал его:

— Ладно, хватит лести, а то уши вянут.

Вэй Тинсяо поспешно замолчал, затем улыбнулся:

— Я знаю, что это были вы. В любом случае, спасибо.

Мэн Фушэн ответил:

— Не благодари. Я делал это не для тебя, а чтобы отомстить за своего сына.

Вэй Тинсяо:

— Совершенно верно, вы абсолютно правы.

Мэн Фушэн продолжил:

— Я обещал сделать всё возможное, чтобы защитить их обоих. Мне жаль, что я не был с ними раньше, когда они страдали. Не говори об этом Янь Шу - не хочу его беспокоить.

— Конечно, папа. Теперь мы с вами на одной стороне.

Он настолько привык к этому "папе", что оно стало звучать совершенно естественно. К его удивлению, их с Мэн Фушэном мышление оказалось очень схожим, что полностью изменило его мнение о последнем.

Теперь это обращение было наполнено искренним уважением и даже восхищением.

Целый день он ломал голову, забыв о самом главном "боссе финального уровня".

Если таинственной силой были люди Мэн Фушэна, всё сразу встало на свои места.

Его многолетние связи вполне позволяли осуществить подобное.

Хотя их кланы принадлежали к разным сферам влияния, семейство Мэн в своё время тоже было знаменито в Хайши.

И даже после того как третий господин Мэн покинул семью, чтобы строить собственное дело, у него оставалась мощная база.

Старая лиса - старые трюки. Годы не прошли для Мэн Фушэна даром.

Закончив разговор, Мэн Фушэн усмехнулся.

Этот Вэй Тинсяо действительно умел гнуться, не ломаясь, и обходительными речами располагать к себе людей, при этом обладая реальными способностями. Мэн Фушэн не отрицал его достоинств.

То, что тот сам вышел на него сегодня, не стало неожиданностью - умные люди понимают друг друга с полуслова.

С тех пор как Мэн Фушэн узнал, что Янь Шу - его родной сын, он жадно впитывал любую информацию о нём.

История с уходом Янь Шу из индустрии, попавшая в топы новостей, конечно же, не осталась без его внимания.

Он приказал досконально изучить все обстоятельства, включая грязные подробности того злополучного ужина.

И то, что травма глаз Янь Шу тоже была связана с недобитыми паразитами.

Узнав об этом, Мэн Фушэн похолодел от ярости.

Цзя Чун посмел тронуть его сына, и если бы он не отреагировал, то не был бы достоин звания отца.

Все эти годы ребёнок страдал от обид, и Мэн Фушэн кипел от гнева и сожаления - гнева на тех, кто осмелился унижать Янь Шу, и сожаления о том, что не нашёл их раньше.

Жалкий клан Цзя не вызывал у него ни малейшего страха - он боялся лишь оказаться бесполезным сейчас.

Позже, узнав, что Вэй Тинсяо и Цзя Фэн тоже охотились на Цзя Чуна, он успокоился, поняв, что молодой Вэй не сидел сложа руки.

Хотя он и опоздал, но всё же смог внести свой вклад.

Поручив это дело А Мао, он получил результаты уже через месяц.

Он не хотел, чтобы кто-либо узнал о его участии, но Вэй Тинсяо всё же раскусил его.

Парень оказался достаточно умён и проницателен. Теперь это стало их маленькой тайной.

Впереди ещё долгая дорога, и он надеялся всегда защищать тех, кого любил.

— Что ты делаешь на балконе в такую ночь? - раздался мужской голос из спальни.

Мэн Фушэн моментально расплылся в улыбке и поспешил внутрь, закрыв за собой дверь и шторы.

— Прости, это был телефонный звонок. Давай уже спать, А Цзинь, - с этими словами он улёгся на кровать.

— Кто звонит в такое время? Ты мне не врёшь? - Янь Цзинь с подозрением смотрел на Мэн Фушэна.

Тот сохранял невозмутимое выражение лица:

— Да так, какой-то спамер несёт чушь. Я его послал и бросил трубку. Мешают людям отдыхать.

Не заметив ничего подозрительного, Янь Цзинь отступил.

Но когда Мэн Фушэн попытался проскользнуть под его одеяло, он тут же оттолкнул его:

— Спи на своей половине. Я не разрешал тебе лезть ко мне.

Янь Цзинь покраснел и укрылся с головой, словно кокон.

Им нужно было... время, чтобы привыкнуть.

— Как скажешь, папа нашего ребёнка.

— Не называй меня так.

— Тогда как? Любимый? Супруг? Дорогой?

— Отстань, будешь спать на полу.

— …

Лунный свет этой ночи был особенно ярок, словно шептавший сквозь время о любви, преодолевшей расстояние.

Глава 130. Семейная идиллия

Вновь наступил праздник Дуаньу. Погода стояла ясная.

Вэй Тинсяо отчётливо помнил, как год назад в это же время снимался в реалити-шоу "Моя сельская жизнь", где в семье Янь Шу попробовал цзунцзы, завернутые в свежие бамбуковые листья с горных склонов. Их нежный аромат, мягкая сладковатая текстура до сих пор жили в его памяти.

В этом году Ин Юэжу и Вэй Чэнли надеялись, что дети проведут праздник дома, поэтому супруги вместе отправились в родовое поместье Вэев.

Более того, родители Вэй Тинсяо пригласили обоих отцов Янь Шу.

После того как Вэй Тинсяо узнал, что Мэн Фушэн — второй отец Янь Шу, он немедленно сообщил об этом своим родителям. Это было слишком важно, чтобы медлить.

Сам он уже успел обидеть Мэн Фушэна и не хотел, чтобы его родители оставались в неведении.

Теперь, когда Мэн Фушэн признал Янь Шу и воссоединился с Янь Цзинем, семья Вэев должна была принимать и уважать его наравне с Янь Цзинем.

Вэй Чэнли и Ин Юэжу тоже не ожидали, что Янь Шу унаследовал особенности организма от Янь Цзиня, поэтому его семья имела такую необычную структуру, а второй отец оказался влиятельной фигурой.

Вэй Чэнли, будучи ценителем антиквариата, давно слышал имя "третьего господина Мэна". Более того, некоторые древности в их доме были приобретены в магазине Мэн Фушэна "Ланьюйлоу".

Теперь, когда Мэн Фушэн стал отцом Янь Шу, семьям следовало официально познакомиться.

Вэй Тинсяо и Янь Шу заранее передали приглашение Мэн Фушэну, который с радостью согласился.

Даже если бы Вэи не пригласили его, он бы сам нашёл возможность нанести визит — всё-таки они стали родственниками.

Вэй Тинсяо и Янь Шу прибыли в поместье раньше, тогда как Янь Цзинь и Мэн Фушэн ехали из уезда Усян.

— Алло, папа Мэн, вы уже приехали? Ага, понятно, — Янь Шу, поговорив по телефону, повернулся к Вэй Тинсяо: — Отцы у ворот, пойдём встречать.

Вэй Тинсяо отложил свои дела и кивнул с улыбкой:

— Конечно.

До приезда гостей они все вместе лепили цзунцзы, создавая праздничную атмосферу.

У ворот поместья они увидели приближающийся автомобиль Мэн Фушэна.

— Можете заехать во двор и припарковаться здесь, — распорядился Вэй Тинсяо.

Мэн Фушэн, сидевший за рулём, быстро припарковался на свободном месте и вышел первым.

Янь Цзинь последовал за ним с пассажирского сиденья.

Янь Шу по очереди обнял обоих отцов.

Не видев их какое-то время, он успел соскучиться.

— Проходите, для вас уже приготовлен чай, — Вэй Тинсяо пошёл впереди, показывая дорогу.

Мэн Фушэн и Янь Цзинь впервые посещали усадьбу Вэев и с интересом осматривались.

— Ландшафтный дизайн в китайском стиле выполнен превосходно, — одобрительно заметил Мэн Фушэн.

Ему показалось, что здесь чувствуется сходство с его "Лошуйсюань", что говорило о схожести их вкусов с хозяином дома.

— Вы льстите, мой отец просто любит возиться с такими вещами, — скромно ответил Вэй Тинсяо.

— Я знаю, ваш отец увлекается антиквариатом, поэтому сегодня я привёз ему небольшой подарок из своего магазина, — прямо заявил Мэн Фушэн.

— Нет-нет, нельзя! В вашем магазине одни сокровища. Пусть лучше мой отец сам их покупает!, — громко возразил Вэй Тинсяо.

Его слова тут же долетели до Вэй Чэнли, ожидавшего гостей в доме.

Этот мальчишка опять выставляет его в дурном свете!

Хотя ему и хотелось огрызнуться, он сдержался перед родственниками, чтобы не уронить своё достоинство.

— Третий господин Мэн, давно наслышан о вас, наконец выпала возможность встретиться, — Вэй Чэнли протянул руку для рукопожатия.

— Господин Вэй, не стоит церемоний. Теперь мы родственники, не нужно формальностей, — улыбнулся Мэн Фушэн.

— Тогда, если позволите, я назову вас младшим братом Мэном, а вы можете звать меня старшим братом Вэем — так мы будем ближе, — широко улыбнулся Вэй Чэнли.

Он имел небольшое возрастное преимущество, всего на несколько лет старше.

— Хорошо, старший брат Вэй. Тогда без лишних слов: мой подарок — не пустая любезность.

Мэн Фушэн достал из сумки изящную старинную шкатулку, внутри которой лежала курильница нежно-голубого оттенка.

— Это перегородчатая эмалевая курильница на трёх ножках эпохи Цин. Мне особенно нравится её форма. Как вам, старший брат Вэй? — Мэн Фушэн поставил её на стол для лучшего обзора.

Вэй Тинсяо заметил, как у отца загорелись глаза, и едва сдержал смех — его папа-антиквар снова влюбился.

— О, прекрасная сохранность! Действительно великолепная вещь... Но как я могу принять такой ценный подарок? — Вэй Чэнли уже мысленно прикидывал, сколько бы она могла стоить.

Слова сына оказались правдой — антиквариат у Мэн Фушэна был подлинный, без подделок, и получить такой дар просто так было неловко.

Но Мэн Фушэн остановил его:

— Кроме этого, мне нечем похвастаться. Примите это как благодарность за заботу о Янь Шу.

Он уже слышал от Янь Цзиня, как семья Вэев опекала Янь Шу во время его болезни, как Ин Юэжу лично готовила ему суп в больницу.

Именно такое отношение убедило Янь Цзиня доверить им сына.

В семье с такими традициями дети не могли вырасти плохими, и Янь Цзинь ценил это.

Мэн Фушэн тоже знал о репутации семьи Вэев среди пекинской элиты — она была безупречной.

Они приняли Янь Шу, когда тот казался простым деревенским парнем без связей, без тени пренебрежения.

Поэтому Мэн Фушэн испытывал к ним не только симпатию, но и благодарность.

— Что вы, Янь Шу — замечательный молодой человек, и наша забота о нём естественна. С первой встречи он покорил моё сердце, — вмешалась Ин Юэжу.

Вэй Чэнли поддержал её несколькими тёплыми словами.

Янь Шу покраснел от такого внимания и поспешил сменить тему:

— Я ещё не доделал цзунцзы, пойду долеплю.

— Я с тобой, — откликнулся Вэй Тинсяо.

Четверо старших с улыбкой проводили взглядом застенчивого Янь Шу и продолжили беседу в гостиной.

Вэй Чэнли и Мэн Фушэн находили всё больше общего, ощущая взаимную симпатию.

Мэн Фушэн, прошедший через многое за годы заграничной жизни и становления бизнеса, обладал широким кругозором и неординарным мышлением.

Хотя Вэй Чэнли был старше, он испытывал уважение к Мэн Фушэну.

За праздничным обедом царила тёплая атмосфера.

Вэй Тинсяо усердно подкладывал Янь Шу еды, а тот ел с необычайным аппетитом.

На шестом месяце беременности его потребности в пище значительно возросли — теперь он ел за троих.

Двое малышей активно росли, требуя всё больше питательных веществ.

— Не торопись, подавишься, — Вэй Тинсяо налил ему воды.

Янь Шу сделал глоток и вздохнул:

— Так давно не ел домашней еды, всё необыкновенно вкусно.

Ин Юэжу расплылась в улыбке:

— Нравится? Тогда приезжайте чаще, у нас всегда найдётся угощение.

Она с нежностью посмотрела на живот Янь Шу:

— Интересно, чей характер унаследуют эти малыши?

Вэй Чэнли, развеселившийся за столом, подхватил:

— А может, мой! Ха-ха-ха!

Он выпил лишнее, и его лицо порозовело, а смех стал громче.

Вэй Тинсяо пошутил:

— Что именно? Любовь к антиквариату?

Мэн Фушэн рассмеялся:

— Тогда моя "Ланьюйлоу" станет их игровой комнатой — полной антиквариата.

Вэй Тинсяо притворно ужаснулся:

— Вы шутите? Эти сокровища не игрушки для малышей!

Представить только — они разобьют то, что коллекционеры готовы покупать за огромные деньги!

Янь Шу слушал это и с трудом представлял, в каких условиях будут расти их дети.

Настоящие сокровища семьи с тремя дедушками и бабушкой — вот оно, истинное семейное счастье.

Мэн Фушэн и Янь Цзинь уехали только к вечеру, а Янь Шу с Вэй Тинсяо остались ночевать.

В праздник Дуаньу они хотели провести с родителями несколько дней — таких возможностей для воссоединения в году было не так много, и они ценили каждое мгновение.

Ночью Янь Шу лежал на боку — малыши не хотели спать, активно толкаясь, не давая ему уснуть.

В последнее время он спал хуже, чаще вставал по ночам, а иногда дети устраивали настоящие "восстания", доставляя немало хлопот.

Он погладил живот:

— Вы радуетесь празднику? Или встрече с дедушками и бабушкой?

Вэй Тинсяо ворчливо пробурчал:

— Какая у них радость? Просто баловаться вздумали! Ночью спать надо!

Он начал массировать Янь Шу ноги, чтобы тому стало легче.

— Не будь таким строгим, а то потом не будут тебя слушаться, — вздохнул Янь Шу.

— Они просто пользуются твоей защитой! Вот вылезут — тогда поговорим!, — продолжал ворчать Вэй Тинсяо.

Слова подействовали — малыши затихли, словно испугавшись.

Вэй Тинсяо обрадовался:

— Вот видишь? Иногда нужна твёрдая рука!

Янь Шу покачал головой и закрыл глаза, пытаясь уснуть.

Как только дети успокоились, он быстро провалился в сон.

Вэй Тинсяо осторожно лёг рядом, выключил свет и обнял Янь Шу сзади.

Его сердце сжалось — он поклялся, что после этих двоих больше не подвергнет Янь Шу таким испытаниям.

Одного неожиданного "сюрприза" было достаточно.

Двое детей сразу — о таком он и мечтать не смел.

Тихо Вэй Тинсяо молился, чтобы роды прошли благополучно для обоих.

С приближением этого дня его тревога только росла, и он делал всё возможное, обеспечивая лучшую медицинскую поддержку для своей семьи.

Глава 131. Кажется, начинаются роды

Наступил сентябрь.

Прошло уже пять месяцев с момента завершения Вэй Тинсяо последних съемок.

Поначалу фанаты думали, что актер просто хочет отдохнуть, а затем приступит к новому проекту.

Но со временем некоторые начали замечать неладное.

[Студия не дает никакой информации. Раньше, даже во время отпуска, появлялись анонсы мероприятий.]

[И никаких утечек со съемочной площадки.]

[Ээ, ну как сказать... Несколько месяцев назад он же появлялся в стриме Янь Шу? Я слышал его голос.]

[После того как наш парень влюбился, он реально полностью расслабился.]

[Сложно представить, что раньше он был трудоголиком.]

[Любовь только замедляет его удар.]

[Вообще, в этом нет ничего плохого. Раньше он работал без остановки, а теперь снимается в одном фильме в год — я бы даже принял такой график.]

[Есть подозрение, что до отношений наш парень был девственником.]

[Из-за того, что у него был плотный график? Он же практически жил на съемочных площадках 365 дней в году?]

[Да. Если посмотреть хронологию, у него просто не было возможности встречаться. Да и в интервью он никогда не упоминал о бывших.]

[Значит, Янь Шу — его первая любовь? Ох, ребята, вы просто...]

Бурные обсуждения снова разожгли эмоции фанатов пары.

В их глазах история "великий актер VS молодой вышивальщик" была настоящей сказкой.

Ло Хуэй все это время наблюдал за комментариями фанатов, особенно в личных сообщениях — они требовали срочно найти Вэй Тинсяо работу, иначе им не хватает контента.

Некоторые даже обвиняли Ло Хуэя в некомпетентности: мол, если у актера нет съемок, почему бы не организовать ему достойные рекламные контракты?

Самые радикальные жаловались, что рекламные щиты с Вэй Тинсяо на улицах пора обновить — им хочется видеть новые образы.

Ло Хуэй оказался в сложном положении. Он понимал, что сейчас Вэй Тинсяо хочет сосредоточиться на семье, особенно учитывая, что Янь Шу скоро должен родить.

В такой момент он точно не станет нагружать актера работой.

К тому же, из разговоров с Вэй Тинсяо складывалось впечатление, что тот не планирует принимать предложения и в следующем году.

Если решение окончательное, Ло Хуэй был готов его уважать, но фанатам требовалось объяснение.

Он позвонил Вэй Тинсяо, и тот без колебаний ответил:

— Выпусти официальное заявление. Скажи им, что я временно прекращаю сниматься, — твердо заявил Вэй Тинсяо.

Ло Хуй обдумал это и согласился:

— Хорошо, я все организую. Но будь готов — такая новость точно окажется в трендах.

— Понимаю. Если все, мне пора готовить обед. Мой супруг еще не ел, — поспешил Вэй Тинсяо.

Ло Хуэй: ... Не стоило спрашивать.

Похоже, мозг этого парня теперь полностью принадлежит его супругу.

В день публикации заявления хэштег #ВэйТинсяоПерерыв оказался на первом месте в трендах Weibo.

Предчувствия фанатов оправдались, а случайные пользователи были шокированы.

[Разве Вэй Тинсяо не около тридцати? Не рано ли заканчивать с актерством?]

[Поправлю: временный перерыв, а не уход из индустрии.]

[Может, в семье что-то случилось? Или проблемы со здоровьем?]

[Тьфу-тьфу, не сглазь! С нашим Сяо все в порядке.]

[Неужели из-за отношений он бросил карьеру? Вэй Тинсяо не такой.]

[У нашего парня наверняка есть причины для перерыва. Не стоит лезть — просто ждем его возвращения.]

[Но все равно интересно, почему именно сейчас? Он на пике карьеры. Непонятно, зачем уходить на спаде.]

[Нам, простым работягам, не понять. Для него актерство — хобби. Денег у него куры не клюют, он сам себе продюсер. Говорят, семья Вэй — богачи из Пекина.]

[Может, вы все усложняете? Возможно, он просто устал и хочет отдохнуть?]

[Он же без перерыва снимался годами и только недавно замедлился. Попробуйте сами десять лет пахать без отпуска — тоже захотите поваляться.]

[Хочется, чтобы парень отдохнул, но все равно грустно. Неужели мы его не увидим несколько лет?]

[Не переживайте, у Вэя еще куча неизданных работ. Они будут выходить постепенно, так что он не исчезнет полностью.]

Пока все горевали, Вэй Тинсяо опубликовал пост:

@[ВэйТинсяо] v: В семье скоро будет малыши. Беру перерыв, чтобы быть рядом во время родов.

Увидев это, Ло Хуэй тут же позвонил актеру:

— Ты что, хочешь раскрыть информацию о ребенке?

— Это превентивная мера. Мы с Янь Янем так решили — не будем скрывать это вечно. После родов мы проведем свадебную церемонию, и тогда все узнают о нашем браке. О ребенке тоже станет известно рано или поздно. Янь Янь сказал, что хочет свободно гулять с малышом, — объяснил Вэй Тинсяо.

Ло Хуэй задумался, испытывая уважение к Янь Шу.

Раскрытие правды означало, что его особенность тоже станет известна. Не у каждого хватит смелости открыть свой секрет. Янь Шу в этом плане оказался мудрее большинства.

Раз решение обоюдное, Ло Хуэй не стал спорить. Теперь его задача — контролировать реакцию в сети и защищать Янь Шу от любой клеветы...

Однако, проверив Weibo, он обнаружил неожиданный поворот.

[Какие малыши? Парень, это про питомцев?]

[Вэй Тинсяо говорит о сопровождении на родах. Разве ради рождения животного кто-то берет перерыв?]

[Ээ? Твой мама рожает второго?]

[Охренеть, сестра, это же логично...]

Ло Хуэй: "!!!" Какого второго?!

[Иначе зачем перерыв? Значит, в семье будет пополнение.]

[После рождения детей Вэю нужно будет помогать, вот он и отложил работу.]

[Но можно же нанять няню? И... чем занят его отец? Пусть сам заботится о жене! Зачем перекладывать на сына?]

[Вау, Сяо, твой папа еще в строю — в таком возрасте зачать братика!]

[Ребята, хватит гадать. Это уже слишком.]

[А я видел, как шипперы писали, что Янь Шу рожает. Вот это бред.]

Ло Хуэй: … Это и есть правда.

Он с удивлением осознал, что пользователи успешно избегают правильного ответа, и почувствовал облегчение.

Пусть гадают — это лишь подготовка почвы. Правда раскроется со временем.

...

Ло Сю тоже узнал о перерыве Вэй Тинсяо и причине "сопровождения родов".

Он вспомнил, как однажды ночью Вэй Тинсяо внезапно написал ему что-то невнятное про "лидерство на два этапа". Тогда он решил, что актер пьян, и не придал значения.

Теперь же его осенило — между тем сообщением и нынешней ситуацией явно есть связь.

Он немедленно написал Вэй Тинсяо, полный решимости докопаться до истины.

[Ло Сю]: Эй, вылезай, объясни про Weibo.

[Ло Сю]: Правда берешь перерыв из-за родов?

[Ло Сю]: Кто рожает-то? Неужели нельзя без перерыва?

[Ло Сю]: Ты где? [гифка с трясущимся кроликом]

Через несколько минут пришел ответ.

[Night]: Мой супруг рожает. Хочу быть с ним. В чем проблема?

[Night]: Парень, я просто устал гнаться за успехом. Разве я не имею права?

Ло Сю в этот момент пил воду и, прочитав сообщение, обрызгал экран.

Он поспешно вытер телефон и начал лихорадочно печатать.

[Ло Сю]: Твой супруг рожает? Разве твой супруг не Янь Шу?

[Ло Сю]: Ты ему изменяешь?

[Ло Сю]: Только не говори, что поддался дурному влиянию шоу-бизнеса. Это аморально. Ты еще и ребенка заделал? Как Янь Шу к этому отнесется?

Получив порцию гневных сообщений, Вэй Тинсяо огорошил его одним предложением.

[Night]: Именно Янь Шу рожает. О ком еще речь? Не порочь мою репутацию.

Ло Сю почувствовал, будто прочитал не человеческую речь. Он даже протер глаза, решив, что ослеп.

Но Вэй Тинсяо говорил серьезно, без намека на шутку.

Осознание накрыло его волной ужаса. Он осторожно уточнил:

[Ло Сю]: Янь Шу... он что, женщина?

[Night]: Да иди ты! Сам ты женщина!

После получасового разговора Ло Сю наконец понял, что мужчины тоже могут рожать.

Извините, но он просто не в курсе.

Теперь стало ясно, почему Вэй Тинсяо вел себя как умалишенный той ночью. На его месте Ло Сю вел бы себя еще хуже.

[Ло Сю]: Черт! Как тебе так повезло?

[Ло Сю]: У твоего супруга еще и двойня.

Это уже за гранью зависти...

[Night]: Вот я и говорил — догоняй. Я просто ушел вперед, не комплексуй.

[Ло Сю]: Отвали! Я просто еще не встретил свою судьбу!

[Night]: Ну так желаю поскорее найти свою любовь.

[Ло Сю]: Надолго перерыв берешь? Как-то непривычно без твоей бешеной гонки.

[Night]: Посмотрим. Как минимум до года детей никаких съемок.

[Ло Сю]: Понял. Ладно, не буду отвлекать.

Ло Сю испытывал странные чувства. Вэй Тинсяо сильно изменился. Возможно, на определенном этапе действительно стоит остановиться. Это личный выбор актера, в котором нет ничего плохого.

Актеры — тоже люди. Чтобы играть хорошо, нужно жить полноценной жизнью.

Перерыв Вэй Тинсяо — не обязательно шаг назад. Возможно, это период становления. И когда он вернется, то засияет еще ярче.

В середине сентября Янь Шу заранее лег в VIP-палату.

Срок беременности подошел к концу, можно было делать кесарево сечение.

Операцию назначили через три дня, и Вэй Тинсяо собирался присутствовать.

Операцию проводил опытный доктор Нин Шэн, участвовавший в подобных родах. Его наставник также специализировался на этом.

Кроме того, Вэй Тинсяо привлек семейную медицинскую команду для подстраховки.

Янь Шу лежал без дела. Если раньше он нервничал, то теперь, на пороге родов, чувствовал облегчение.

Наконец-то эти двое будут "извлечены".

Таскать два арбуза — занятие утомительное.

К счастью, его живот не был таким большим, как у других с двойней.

На осмотре врач объяснил, что один плод расположен у позвоночника, поэтому живот выглядит меньше.

К тому же, на коже не было растяжек — настоящая удача.

Вэй Тинсяо, беспокоясь, успокаивал супруга:

— Не переживай, у нас есть специалист по швам. Говорит, следов почти не останется.

— Я не об этом. А вот ты, кажется, нервничаешь, — усмехнулся Янь Шу.

— Я в порядке. Просто радуюсь, — соврал Вэй Тинсяо, сжимая потные ладони.

— Отец написал — завтра приедет с отцом Мэном.

— Мои родители тоже. Конечно, они переживают.

Особенно мать Вэй Тинсяо — она даже ходила в храм молиться за благополучие Янь Шу и детей.

— Передай маме спасибо, — улыбнулся Янь Шу, поглаживая живот. — Скажите спасибо бабушке.

В последние дни дети затихли, будто готовясь к рождению.

— Они такие спокойные, — заметил Янь Шу.

— Пусть всегда такими остаются, — мягко ответил Вэй Тинсяо.

Но некоторые малыши не любят, когда их хвалят.

Ночью Янь Шу встал в туалет и вдруг почувствовал резкую боль.

Он согнулся, едва не упав.

Услышав стон, Вэй Тинсяо ворвался внутрь и, увидев супруга на полу, в ужасе подхватил его.

— Янь Янь! Что случилось?

Он уложил его на кровать и нажал кнопку вызова.

— Живот... очень болит. Кажется... роды... — Янь Шу побледнел, покрываясь потом.

Прибежавшие врачи осмотрели его:

— Начинаем операцию. Доктор Нин Шэн уже готовится.

Глава 132. Год за годом

Янь Шу лежал на кровати, сжавшись от боли и не в силах вымолвить ни слова. Вэй Тинсяо метался как муравей на раскалённой сковороде.

— Поторопитесь! — прикрикнул он на врачей.

В этот решающий момент Вэй Тинсяо с горечью осознал свою беспомощность — он мог лишь наблюдать, как страдает Янь Шу, и от этого сердце его разрывалось на части. Дрожащими руками он вытирал пот со лба супруга салфетками.

— Дорогой, не бойся, врачи уже почти готовы, — тёплой ладонью он сжал ледяные пальцы Янь Шу.

Медсестра мягко инструктировала:

— Давайте, глубокий вдох... выдох... Да, именно так.

Справившись с дыханием, Янь Шу постепенно подстроился под ритм схваток.

Вскоре врачи завершили подготовку, и Янь Шу на каталке направили в операционную. Вэй Тинсяо не отпускал его руку до самых дверей, где на прощание поцеловал в лоб:

— Я буду ждать прямо здесь, не сдвинусь с места, пока ты не выйдешь.

Глаза Янь Шу покраснели у уголков, он лишь кивнул:

— М-м...

Двери операционной закрылись, сигнальная лампа зажглась красным.

Чувство беспомощности охватило Вэй Тинсяо с новой силой. Даже пальцы дрожали, когда он набирал сообщение родителям.

Несмотря на заверения лучших врачей о благополучном исходе, паника сжимала его горло — иррациональная, всепоглощающая. Видя мучения Янь Шу, он готов был принять всю боль на себя. Лишь прислонившись к стене коридора, он сохранял видимость спокойствия.

Внутри же бушевал ураган.

Родственники с обеих сторон планировали приехать завтра, ведь операцию изначально назначили через три дня. Но судьба распорядилась иначе.

Получив сообщение, Вэй Чэнли с Ин Юэжу, Янь Цзинь и Мэн Фушэн немедленно выехали в больницу.

Вскоре тихий больничный коридор наполнился взволнованными голосами.

— Асяо, как давно Сяошу в операционной? — Ин Юэжу сразу же подошла к сыну.

Вэй Тинсяо растерянно моргнул. Он потерял счёт времени — каждая секунда без Янь Шу тянулась мучительно долго.

— Я...

Янь Цзинь, заметив его состояние, успокаивающе положил руку на плечо:

— Всё будет хорошо. Если даже в моё время, с тогдашним уровнем медицины, всё прошло гладко, то сейчас и подавно не о чем волноваться.

Его слова, сказанные без умысла, ранили Мэн Фушэна. Не иметь возможности быть рядом с Янь Цзинем во время родов оставалось его самым горьким сожалением. А теперь, когда его собственный сын находился за этими дверьми, сердце сжималось от боли.

— По моему опыту, дети появятся быстро, но Сяошу потребуется время на зашивание и наблюдение, — продолжал Янь Цзинь.

Пятеро взрослых расселись на скамьях по обе стороны коридора.

Вэй Чэнли шлёпнул сына по спине:

— А ну-ка взбодрись, парень! Не делай вид, будто мир рушится.

Неожиданно для всех Вэй Тинсяо не стал огрызаться, лишь молча кивнул.

Ин Юэжу фыркнула:

— Перестань учить сына! Когда у меня отошли воды дома перед его рождением, ты сам носился как угорелый!

Вэй Чэнли смущённо закашлял:

— Это же было так давно! Как ты ещё помнишь такие детали?

— Конечно помню! Ты тогда даже шагал неестественно, как робот, — скрестила руки на груди Ин Юэжу.

Щёки Вэй Чэнли покраснели от смущения.

Эта лёгкая перепалка немного разрядила обстановку, и Вэй Тинсяо понемногу успокоился. Хотя взгляд его по-прежнему не отрывался от дверей операционной, будто он пытался разглядеть происходящее внутри.

После мучительного ожидания двери наконец распахнулись, и две медсестры вышли, неся на руках по младенцу.

Все тут же окружили их.

— Поздравляем! У вас мальчик и девочка! Старший — братик, младшая — сестричка, — улыбалась одна медсестра.

— Оба малыша полностью здоровы, не требуют инкубатора, — добавила вторая.

— Редко вижу таких красивых новорождённых! Гены дают о себе знать.

— Действительно необыкновенные малыши, — переглянулись медсёстры.

Но Вэй Тинсяо беспокойно заглядывал в операционную. Услышав, что с детьми всё в порядке, он тут же переключился на мысли о супруге.

— Родителю потребуется ещё около часа, — предупредила медсестра.

— Хотите подержать детей? — предложила другая.

Лишь тогда Вэй Тинсяо внимательно рассмотрел малышей.

Слава богу, оба похожи на Янь Шу.

— Ой, малышка — вылитый Асяо в младенчестве! — умилялась Ин Юэжу.

Вэй Тинсяо нахмурился:

— Да нет же, они оба как Янь Янь!

— Я же твоя мать, мне виднее! Хотя бровки действительно как у Сяошу, — парировала Ин Юэжу.

Янь Цзинь улыбнулся:

— Старший — копия Сяошу в детстве, но черты Вэй всё же угадываются.

Вэй Тинсяо согласно кивнул.

Мэн Фушэн обратился к нему:

— Они унаследовали лучшее от вас двоих. Теперь твоя очередь заботиться о них.

— Без сомнений, — твёрдо ответил Вэй Тинсяо.

Эти дети были частичкой его и Янь Шу. Одно лишь созерцание этих крохотных созданий растопило его сердце.

Какие же они милые!

Медсестра осторожно передала девочку Вэй Тинсяо, объясняя, как правильно держать младенца. Его руки окаменели от напряжения — такой хрупкой казалась малышка!

— Не напрягайтесь так, просто следуйте моим указаниям... Вот, отлично, — ободряюще говорила медсестра.

Малютка неожиданно открыла глазки — тёмные, как спелые виноградинки, с невероятно длинными ресницами для новорождённого — и пустила пузырь.

Сердце Вэй Тинсяо ёкнуло от нежности.

Тем временем Янь Цзинь, умело придерживая головку мальчика, улыбался. Малыш в ответ растянул губки в беззубой улыбке.

— Настоящий оптимист — с первых минут жизни улыбается! — восхищалась Ин Юэжу.

— Оба такие спокойные. Плакали только сразу после рождения, а теперь утихомирились, — заметила медсестра.

— Пора отнести их в палату, — напомнила коллега.

Вэй Тинсяо передал дочь Ин Юэжу:

— Мама, я останусь ждать Янь Яня. Вы позаботьтесь о детях, пожалуйста.

— Конечно, оставь это мне, — кивнула мать.

Янь Цзинь добавил:

— Мы с Ин Юэжу присмотрим за малышами, пусть мужчины останутся здесь.

Мэн Фушэн и Вэй Чэнли выразили согласие.

Трое мужчин вновь уселись на скамью, и одновременно тяжело вздохнули. Осознав это, они переглянулись.

— Я переживаю за Янь Яня. А вы? — поинтересовался Вэй Тинсяо.

— За сына, — просто сказал Мэн Фушэн.

— А я тоже... за сына! Разве нельзя? — защищался Вэй Чэнли.

Вэй Тинсяо не стал придираться — у каждого были свои причины для волнения.

Мэн Фушэн действительно испытывал сложную гамму чувств. Наблюдая, как уверенно Янь Цзинь держал младенца, он представлял, как тот же когда-то нянчил маленького Янь Шу. Грусть охватывала его — он так и не научился обращаться с детьми. Время не повернуть вспять, и он уже никогда не сможет подержать на руках своего сына в младенчестве.

Вэй Чэнли тоже предавался воспоминаниям. Он и не мечтал, что сын подарит ему внуков. Теперь, когда это случилось, эмоции переполняли его. Хотя помочь он ничем не мог.

Мысленно он возвращался в прошлое, когда ради семейного бизнеса пренебрегал женой и ребёнком. Как же тяжело приходилось его супруге...

Увидев детей, Вэй Тинсяо ещё сильнее затосковал по Янь Шу. Роды отнимали много сил, и он уже строил планы, как будет восстанавливать здоровье супруга.

В период реабилитации Янь Шу не должен утруждаться — все заботы о детях Вэй Тинсяо возьмёт на себя. Смена подгузников, приготовление смеси, укачивание — всё это станет его обязанностью. Янь Шу же должен лишь отдыхать.

Погружённый в размышления, Вэй Тинсяо вздрогнул, когда двери операционной наконец распахнулись. Красный свет погас, и Янь Шу выкатили на каталке.

Главный врач Нин Шэн снял маску:

— Всё прошло хорошо. Необходим покой в течение нескольких месяцев. И, — он многозначительно посмотрел на Вэй Тинсяо, — половое воздержание рекомендуется.

Вэй Тинсяо покраснел и смущённо кивнул. Будто он способен на такое в нынешнем состоянии!

Подойдя к каталке, он увидел бледное лицо Янь Шу с закрытыми глазами. Собственные глаза тут же наполнились слезами.

— Действие наркоза ещё не прошло, скоро очнётся, — успокоил Нин Шэн.

— Спасибо, доктор Нин, — Вэй Тинсяо почтительно поклонился.

— Не за что, это моя работа, — улыбнулся врач.

Была уже глубокая ночь, когда Янь Шу доставили в палату. Очнувшись, он увидел покрасневшие глаза мужа.

— Ты что, плакал? — слабо улыбнулся он, касаясь ладонью щеки Вэй Тинсяо. — Со мной всё в порядке.

— Я не плакал, — Вэй Тинсяо поспешно вытер глаза.

Янь Шу тронула эта наигранная бодрость, смешанная с жалостью.

— Где малыши? — спросил он.

Вэй Тинсяо указал на две колыбели:

— Вон там, крепко спят.

Янь Шу разглядел два крошечных комочка, и сердце его наполнилось нежностью:

— Какие же они маленькие.

— Да, когда держал, боялся пошевелиться — меньше моего предплечья, — согласился Вэй Тинсяо.

— Ты их уже держал? — удивился Янь Шу.

— М-м, пока тебя не было, подержал малышку, — кивнул Вэй Тинсяо.

— Я тоже... хочу их подержать, — тоскливо произнёс Янь Шу.

— Сейчас нельзя, ты только что перенёс операцию. Врач сказал месяц не поднимать тяжести, — напомнил Вэй Тинсяо.

— Но они же такие лёгкие, — пробормотал Янь Шу.

— Старший — 2.3 кг, младшая — 2.05 кг. Вместе почти 4.5 кг — немало для периода восстановления, — настаивал Вэй Тинсяо.

— Нужно дать им имена, — сменил тему Янь Шу.

— Дорогой, это твоя привилегия после таких трудов, — предложил Вэй Тинсяо.

Сам он всегда был плох в именах. В детстве, мучаясь с написанием своего имени, он даже шутил, что назовёт детей "Вэй Первый" и "Вэй Второй" — чтобы на экзаменах они выигрывали драгоценные секунды.

Янь Шу уже обдумывал варианты:

— Мальчик — Чжаонянь, девочка — Юйсуй... "Чжао" содержит иероглиф солнца, "Юй" — дождя. Они — наш дар, наше солнце и дождь...

— Год за годом, изо дня в день... Прекрасные имена! — восхитился Вэй Тинсяо.

Что бы ни предложил супруг, он всегда был в восторге.

— А домашние — Няньнянь и Суйсуй, просто и мило, — добавил Янь Шу.

Едва имена были выбраны, как малыши завозились в колыбели, уставившись на родителей широко раскрытыми глазками.

Вэй Тинсяо рассмеялся:

— Смотри, им тоже нравятся их имена!

Янь Шу улыбнулся:

— Или просто проголодались?

В этот момент в палату вошли четверо старших, нагруженные сумками. В спешке они оставили вещи в машине и только теперь принесли их.

— Смесь здесь. Асяо, я покажу, как готовить. Теперь ты — отец, учись, — Ин Юэжу достала две стерильные бутылочки, наполнила их тёплой водой, отмерила смесь и тщательно размешала.

Вэй Тинсяо внимательно наблюдал, запоминая каждую деталь.

Янь Цзинь, видя, что Янь Шу не спит, подошёл к кровати и погладил сына по голове:

— Отдыхай, о детях позаботимся мы.

— Ты молодец, — с гордостью произнёс Мэн Фушэн, касаясь лица Янь Шу.

— Спасибо, папа, папа Мэн... Я в порядке, — Янь Шу ощущал лишь приятную лёгкость.

С рождением детей напряжение ушло, а обезболивающее избавляло от дискомфорта. Окружённый родными, он чувствовал себя в безопасности.

Напоив детей, Вэй Тинсяо с умилением наблюдал, как они мгновенно провалились в сон, словно два довольных поросёнка.

Уже за полночь Вэй Тинсяо уговорил старших отправиться отдыхать — сегодня все измотались, а завтра их ждал новый день. Да и толпа в палате мешала Янь Шу.

Проводив родителей, Вэй Тинсяо обернулся к кровати — Янь Шу уже спал. Он присел рядом, не сводя глаз с трёх самых дорогих существ в его жизни.

Выражения лиц у спящих детей и супруга были удивительно похожи. Не удержавшись, Вэй Тинсяо достал телефон и сделал несколько снимков, запечатлев малышей под разными углами.

Глубокой ночью его друзья получили серию восторженных сообщений:

[Night]: Милашки да? Милашки?

[Night]: Смотри! [фото]

[Ло Сю]: …

[Night]: Это мальчик и девочка! [фото]

[Доктор Шэнь]: Впечатляюще

[Night]：[изображение][изображение][изображение]

[Сяо Линь]: Ой! Сяо-гэ, ты родил!

[Сяо Линь] отозвал сообщение.

[Сяо Линь]: Поздравляю, поздравляю! Твой супруг родил!

[Night]: Детей зовут Няньнянь и Суйсуй, выбрал Янь Янь. [фото]

[Ло Хуэй]: Ты что, серьезно, решил это ночью отправлять?

Эйфория отцовства переполняла Вэй Тинсяо так же, как когда-то радость от брака. Несмотря на поздний час, все ответили. Тронутый, он создал групповой чат и щедро разослал десять красных конвертов.

В ответ дружно посыпались:

— Спасибо, шеф! Щедро! Поздравляю!

Довольный, Вэй Тинсяо улыбнулся, глядя на мирно спящих Янь Шу и малышей.

Глава 133. Компания странных дядек

Последующий месяц Вэй Тинсяо провёл в изматывающей, но счастливой роли домохозяина.

Он одновременно ухаживал за востанавливающимся после родов Янь Шу и за двумя новорождёнными крошками.

В первые две недели младенцев нужно кормить каждые 1-3 часа, и если малыш не просыпается через 3 часа - необходимо разбудить его для кормления.

Объём молока постепенно увеличивался: с 5-15 мл до 25-50 мл, затем до 60-90 мл, а после двух недель достигал уже 120 мл.

Эту процедуру Вэй Тинсяо повторял многократно ежедневно, а с двумя детьми все действия приходилось выполнять в двойном объёме.

К счастью, дети редко плакали - даже когда были голодны, они лишь тихо похныкивали, а при мокрых пелёнках лишь морщили маленькие лобики.

Но именно это заставляло Вэй Тинсяо постоянно беспокоиться, что он вовремя не заметит мокрые подгузники, и детские попки могут пострадать от опрелостей. Поэтому он даже ночью регулярно просыпался, чтобы проверить малышей.

Уход за младенцами - тяжёлый труд, но Вэй Тинсяо не испытывал ни малейшего отвращения к этим хлопотам.

Два малыша менялись буквально на глазах, их кожа скоро стала белоснежной и гладкой, как нефрит, превратившись в настоящих красавчиков - кто бы их ни увидел, непременно восклицал от умиления!

Когда детям исполнился месяц, Янь Шу сделал памятную картину с отпечатками их ладошек и ступней, в центре которой написал: «Пусть каждый год приносит мир и радость» - пожелание мирной и счастливой жизни без болезней и бед, что также соответствовало их домашним именам.

(Суйсуй — «год за годом», Няньнянь — «много лет»)

Оформленную картину поместили в рамку и повесили на стену детской.

Ещё когда Янь Шу только сообщил о беременности, Вэй Тинсяо поручил дизайнеру разработать проект детской. Комната была выполнена в тёплых пастельных тонах в нежно-бежевой гамме, потолок украшала очаровательная клубничная арка, от которой свисали звёздные светильники разной длины. Стены декорировали гирляндами треугольных флажков, на полу лежал коврик с изображением зайчиков, вокруг располагались милые игрушки.

Днём малыши бодрствовали в просторной кроватке, размахивая ручками. Подвешенные над ними шарики при столкновении издавали нежный перезвон.

В такие моменты начинался их "младенческий лепет":

Нянь-нянь: — А-да!

Суй-суй: — Пу-ли!

Нянь-нянь: — Дэ-ба!

Суй-суй: — И-ха!

Вэй Тинсяо и Янь Шу, облокотившись на край кроватки, не могли сдержать улыбок.

— Дорогой, как думаешь, что они хотят сказать? - смеясь, спросил Вэй Тинсяо.

— Наверное, выражают радость, - предположил Янь Шу. — Для них весь мир новый и удивительный, даже эти цветные шарики кажутся невероятно интересными.

Вэй Тинсяо тут же достал телефон:

— Я закажу ещё партию развивающих игрушек.

Янь Шу с укоризной оглядел комнату:

— Хватит, у нас и так всё завалено игрушками.

К тому же дети были ещё слишком малы - максимум, что они могли, это наблюдать, как взрослые играют, и радостно агукать.

Во время их разговора Нянь-нянь вдруг протяжно произнёс: — О-о-о!, — затем затих.

Янь Шу первым догадался в чём дело, наклонился, понюхал и скривился:

— Вэй Тинсяо, твой сынок снова наделал.

Рядом Суй-суй рассмеялась: — Хи-хи-хи-хи!

Вэй Тинсяо:

— Чему радуешься? Скоро и ты повторишь подвиг брата.

Он поспешил за подгузником, ловко снял испачканный и аккуратно протёр попку влажными салфетками. Малыш во время процедуры сучил ножками, всячески препятствуя процессу.

Тут Янь Шу брал погремушку и отвлекал детей. Заворожённые звуком, малыши быстро успокаивались, уставившись большими чёрными глазами на загадочный предмет.

Закончив, Вэй Тинсяо вымыл руки.

— Ты стал настоящим экспертом по уходу за детьми, - похвалил Янь Шу.

— Привычка - вторая натура, - зазнался Вэй Тинсяо, польщённый комплиментом. — С парой малышей я легко управлюсь.

С момента рождения детей они ещё не принимали гостей. Договорившись о совместном визите, друзья прибыли как раз сегодня.

— Капитан Юй и другие сообщили, что уже внизу и скоро поднимутся, - взглянул на телефон Янь Шу.

— Шэнь Хэчжи и Ло Сю тоже на подходе, Хуэй-гэ и Сяо Линь в пути - едут вместе, - добавил Вэй Тинсяо.

Янь Шу кивнул:

— Хорошо, я пока приготовлю фрукты.

Послеоперационный период прошёл отлично - на осмотре врач удивлялся скорости восстановления.

Обычно шов после кесарева сечения остаётся заметным, иногда даже разрастается, оставаясь на всю жизнь. Но у Янь Шу через месяц остался лишь едва заметный след, который, по словам врача, вскоре полностью исчезнет.

Это объяснялось особенностями его организма и тщательным уходом со стороны Вэй Тинсяо.

Тот скрупулёзно изучил разрешённые и запрещённые в восстановительный период продукты.

Янь Шу строго следовал рекомендациям, соблюдал диету и режим, что и обеспечило быстрое выздоровление.

Вскоре раздался звонок - на пороге стояли Юй Чэньчжоу и компания.

— Привет, Сяо Яньцзы! Мы пришли проведать тебя и малышей! - золотоволосый Юй Ци рванул вперёд.

Гуань Шо схватил его за воротник:

— Не носись как угорелый, сначала переобуйся.

Юй Чэньчжоу оглядел Янь Шу:

— Выглядишь прекрасно, восстановление идёт хорошо?

Янь Шу подтвердил:

— Да, всё в порядке.

Сун Шиань заметил:

— Кажется, ещё похудел.

— После родов вес сам по себе снизился, даже не знаю почему.

Юй Ци завистливо вздохнул:

— Тебе просто повезло с метаболизмом! Вот бы мне так!

Подошёл Вэй Тинсяо:

— Чего стоим? Проходите. Чай или кофе?

Юй Ци поднял руку:

— Кофе, спасибо, старший Вэй!

Гуань Шо:

— +1

Сун Шиань и Юй Чэньчжоу хором:

— Мне чай.

Юй Ци нетерпеливо заёрзал:

— Где малыши? Мои счастливые близняшки!

— Только поели, спят в детской, - улыбнулся Янь Шу.

— Можно посмотреть? Видел только фото после рождения - интересно, как выглядят теперь! - глаза Юй Ци горели энтузиазмом.

— Конечно, провожу вас, - согласился Янь Шу.

Все гости горели любопытством, но только шумный Юй Ци выпалил это вслух.

Зная, что дети спят, они на цыпочках, с величайшей осторожностью вошли в детскую.

— Всё ещё спят, подходите, - Янь Шу махнул рукой, взглянув на кроватку.

Юй Ци бросился вперёд, опустился на колени и ухватился за край кроватки.

— О боже! Это же два ангелочка! - он обожал милые вещицы - его комнату заполняли фигурки и плюшевые игрушки, а дома жили два кота.

При виде этих очаровательных созданий его сердце замирало - как можно быть такими прекрасными?

— Тише, - прошипел Гуань Шо, хотя сам едва сдержал восторженный возглас.

Спящие близнецы лежали в одинаковых позах, их схожесть достигала 70-80% - настоящие куколки.

Компания взрослых мужчин растаяла от умиления.

— Очень похожи на Янь Шу, - улыбнулся Сун Шиань.

— Действительно очаровательны, - в голосе Юй Чэньчжоу прозвучала лёгкая зависть, которую он тут же осознал - у него даже девушки не было, а он уже завидует детям Янь Шу!

Гуань Шо самодовольно заявил:

— Брат говорил, что в детстве я был таким же милашкой.

Юй Ци фыркнул:

— Моя мама тоже так считает! Твой брат предвзят. И вообще, как ты можешь соперничать с месячными младенцами? У рэперов даже тут соревновательный дух!

Гуань Шо нахмурился, схватил Юй Ци за шиворот и оттащил от кроватки:

— Не внушай детям дурное. Брысь отсюда.

— Хочу смотреть на малышей! Отпусти! - Юй Ци беспомощно барахтался, взывая к Юй Чэньчжоу: — Капитан, спасите!

В этот момент в дверях появились новые гости - Ло Сю и Шэнь Хэчжи, за ними следовали Ло Хуэй и Сяо Линь.

Через несколько минут группа взрослых мужчин плотным кольцом окружила детскую кроватку, напоминая странный ритуал.

Вэй Тинсяо, прислонившись к дверному косяку, саркастически заметил:

— Фотографируйтесь быстрее, скоро сеанс закончится.

Все округлили глаза: это что, зоопарк что ли?

Янь Шу покатывался со смеху - столь оживлённое зрелище он видел впервые.

Ло Сю, покраснев, достал телефон:

— Я... я просто сделаю один снимок.

Сяо Линь последовал его примеру:

— Я тоже...

— Тогда и я...

Видимо, почувствовав множество взглядов, оба младенца одновременно проснулись.

Девочка спокойно зевнула, потянулась и уставилась большими глазами на странных дядек.

Мальчик растерянно озирался, не понимая, на ком остановить взгляд.

— Они проснулись! Боже, какие милые! Срочно снимаем! - воскликнул Ло Сю.

Он ощущал странную радость - обычно равнодушный к детям, он не мог оторвать взгляда от этих малышей. Видимо, срабатывал принцип "чужие дети всегда интереснее".

Шэнь Хэчжи вежливо напомнил:

— У младенцев очень чувствительные глаза - выключите вспышки.

Все хором: — Поняли.

Вэй Тинсяо смерил их взглядом: эта компания явно сговорилась! Лучше ограничить их общение с детьми, а то ещё научат плохому!

Не увидев родителей среди незнакомых лиц, Нянь-нянь нахмурился и разразился плачем.

Суй-суй с недоумением посмотрела на брата, но, решив, что у него есть причины, поддержала:

Нянь-нянь: — Уа-а-а-а!

Суй-суй: — Ууу-уу-уу!

Группа взрослых мужчин впала в панику - они совершенно не были готовы к такому развитию событий!

Гуань Шо, теряясь от детского плача, залепетал:

— Не плачьте, дядя не кушает детей! Перестаньте!

Юй Ци в ужасе возвёл глаза к небу:

— Гуань Шо, ты совсем рехнулся?!

Янь Шу с трудом сдерживал смех - вид растерянных друзей казался ему невероятно забавным. Хотя малыши плакали, он не мог удержаться от улыбки. Плохой он отец, конечно.

Когда гости окончательно растерялись, Янь Шу наконец подошёл и взял сына на руки, нежно поглаживая по спинке:

— Тихо-тихо, дяди просто поиграли с тобой, не бойся.

Вэй Тинсяо тем временем успокоил дочь - та почти сразу перестала хныкать. Он посмотрел на сына в объятиях Янь Шу и заподозрил, что дочь просто подыгрывала брату.

— Братик заплакал - и тебе надо, да? Маленькая проказница, - Вэй Тинсяо коснулся пальцем её щёчки, и Суй-суй сразу рассмеялась.

Зрелище снова пробудило в гостях непреодолимое желание потискать малышей.

Ло Хуэй потирал руки:

— Можно я подержу девочку? Она кажется спокойнее мальчика. Надеюсь, у меня тоже будет дочка.

Вэй Тинсяо передал Суй-суй, предупредив быть осторожным. Ло Хуэй держал её с благоговением, будто драгоценность.

Девочка спокойно разглядывала незнакомца большими глазами.

Теперь Ло Хуэй понимал, почему Вэй Тинсяо постоянно спамил в чатах фотографиями детей - перед такой милашкой невозможно устоять!

Когда Нянь-нянь успокоился, Янь Шу передал его Гуань Шо:

— Подержи, ничего страшного.

Тот напрягся, словно получив горячую картофелину, которую нельзя уронить. Контролируя каждое движение, он боялся причинить малышу малейший дискомфорт.

Нянь-нянь вёл себя беспокойно, ёрзая так активно, что подгузник сполз.

Юй Ци засуетился:

— Возьми его под мышки, я помогу надеть подгузник!

Но как только Гуань Шо приподнял малыша, тот устроил настоящий "фонтан" - струя детской мочи попала ему прямо в лицо!

Гуань Шо остолбенел: !!!

Ло Сю вскрикнул:

— Вэй Тинсяо! Твой сын пописал ему в рот!

В этот момент Нянь-нянь разразился таким смехом, что все остолбенели.

— Хи-хи-ха-ха-га-га! - его смех переливался разными оттенками.

Все присутствующие единодушно подумали: это было явно нарочно!

Если минуту назад малыш рыдал, то теперь хохотал так, будто это было самое смешное событие в его жизни.

Вэй Тинсяо поспешил забрать сына, смущённо извиняясь:

— Прости, он... он иногда любит устраивать фонтаны. Иди умойся.

Янь Шу протянул Гуань Шо салфетки, испытывая жгучий стыд. Обычно дети вели себя идеально - что на них сегодня нашло?

Вэй Тинсяо, меняя подгузник, строго сказал сыну:

— Вот проказник! Вечно ты во что-нибудь вляпаешься.

Лёгкий шлепок по попке:

— Посмотри, до чего дядю довёл!

Но это только развеселило малыша ещё больше.

— Ха-ха-ха-ха!

Все переглянулись: «Этот малыш явно унаследовал папин характер»

Глава 134. Добро пожаловать

После "военных действий" толпа "странных дядек" поспешно ретировалась, а Янь Шу и Вэй Тинсяо наконец снова убаюкали малышей.

Тихо закрыв дверь, все облегчённо вздохнули.

Ло Сю внезапно перестал завидовать, вздохнул и похлопал Вэй Тинсяо по плечу:

— Ну что, братан, растить двоих — тяжкий труд... Держись.

Ло Хуэй добавил:

— Когда немного подрастут, станет легче.

Сяо Линь сделал Вэй Тинсяо жест "файтин!":

— Сяо-гэ, ты справишься!

— Наверное, мы сегодня слишком перевозбудили детей, — предположил Юй Чэньчжоу.

Сун Шиань кивнул:

— Согласен. На самом деле они очень спокойные.

Гуань Шо, только что умывшийся, застыл на месте:

— Правда?

Разве "спокойный" ребёнок пописал бы ему в рот и затем издевательски засмеялся?

Юй Ци, давясь от смеха, попытался утешить:

— Значит, ты ему понравился! Не принимай близко к сердцу.

Янь Шу снова извинился перед Гуань Шо:

— Прости, Няньнянь обычно так себя не ведёт.

Гуань Шо не придал значения — его брат говорил, что он сам в детстве тоже постоянно писал на него.

— Ничего, он же маленький.

Юй Ци не удержался:

— К тому же, детская моча полезна для кожи!

Гуань Шо яростно прошипел: "Отвали!"

Конечно, ему легко шутить — ведь не его же обоссали в рот!

К обеду домработница уже приготовила роскошный стол.

Друзья расселись вокруг большого двойного самовара, наслаждаясь горячим фондю, поднимая тосты в тёплой атмосфере.

Участники группы SAP ранее познакомились с Ло Сю на шоу и теперь почтительно называли его "сэмпаем". С Шэнь Хэчжи они виделись впервые — узнав, что он врач и друг Вэй Тинсяо, быстро нашли общий язык.

Ло Хуэй и Сяо Линь, как менеджер и ассистент Вэй Тинсяо, и так всех знали.

Сегодняшняя встреча стала отличным поводом для знакомства.

— Давайте сначала поднимем бокалы за хозяев, — предложил Ло Сю, первым встав.

Все поддержали и дружно выпили за Янь Шу и Вэй Тинсяо.

Благополучное рождение близнецов — радостное событие, которое непременно нужно отметить.

Янь Шу улыбнулся в ответ:

— Мне нельзя алкоголь, поэтому я подниму чай. Спасибо всем за сегодня.

Вэй Тинсяо выпил несколько рюмок и громко объявил:

— Когда мы с Янь Янем сыграем свадьбу, снова вас позовём!

— Ого, сначала ребёнок, потом церемония? Здорово разошёлся! — подколол Ло Сю.

— Чушь! Мы давно расписались, просто не было торжества, — возразил Вэй Тинсяо.

Изначально семья Вэев планировала весеннюю свадьбу, но тогда у Янь Шу обнаружили беременность, и мероприятие отложили.

Вэй Тинсяо по-прежнему мечтал устроить романтическую церемонию.

Рождение близнецов стало приятным сюрпризом. Янь Шу предложил перенести свадьбу на следующую весну — к тому времени детям исполнится полгода.

— Ты будешь моим шафером номер один, — Вэй Тинсяо ткнул пальцем в Ло Сю, затем посмотрел на Шэнь Хэчжи: — А ты — номер два.

Наконец он повернулся к Сяо Линю:

— Ты третий.

Сяо Линь растерялся:

— Я... я подхожу?

— Конечно! Если бы Ло Хуэй не был женат, он стал бы четвёртым, — рассмеялся Вэй Тинсяо.

— Да ну тебя! Кому нужна эта роль? — по-дружески поддразнил Ло Хуэй.

Все рассмеялись.

Янь Шу молча наблюдал за происходящим, ощущая тепло в груди.

В этой жизни, кажется, у него не осталось никаких сожалений.

Любовь, дружба, семейные узы — всё, о чём он даже не смел мечтать, теперь стало реальностью.

Он хотел навсегда запечатлеть этот момент в памяти, чтобы возвращаться к нему в будущем.

...

После этого дня Янь Шу постепенно вернулся к работе.

С Вэй Тинсяо, ухаживающим за детьми, ему не о чем было беспокоиться.

Он провёл неделю в спокойных стримах, затем занялся расширением своей студии.

Поначалу он нанял всего несколько человек — студия была небольшой, менее десяти сотрудников.

Среди них были дизайнер, администратор, бухгалтер и несколько мастеров вышивки.

В день открытия студии "Юньшу" Янь Шу опубликовал пост в давно заброшенном микроблоге.

@[Облака вьются]: Добро пожаловать. [фото]

На приложенном фото у входа красовался логотип студии — стилизованное облако с наполовину скрытым солнцем, символизирующее просвет после трудностей.

Теперь "Облака вьются" далеко не тот блогер с несколькими десятками подписчиков. После победы на конкурсе его слава вышла за пределы узкого круга.

Во время перерыва Янь Шу множество потенциальных клиентов выражали восхищение его работами, надеясь получить заказ в первую очередь.

Тогда Янь Шу не давал точных обещаний, ожидая официального открытия студии для серьёзного сотрудничества.

[Видеть, как растёт наш Юнь Шу, — хочется плакать от счастья.]

[Наш мастер Юнь Шу действительно преуспевает.]

[Фанатов в TianChen уже больше 10 миллионов — теперь ты настоящая звезда!]

[Следил за тобой с самого начала — ты настоящий вдохновитель.]

[Есть тут те, кто сначала фанател от Янь Шу, потом, когда он ушёл, переключился на "Облака вьются"?]

[Сестра, я с тобой! Я просто чувствую, что с самого начала любила одного и того же человека. Понимаешь это ощущение?]

[Наш Янь Шу открыл студию! Внезапно подумал — разве Вэй, с его влюблённым мозгом, не перенесёт свою студию рядом?]

[Ха-ха-ха, чтобы видеть супруга за работой, просто выйдя за дверь? Только пусть Вэй Тинсяо этого не увидит!]

На самом деле у Вэй Тинсяо не было на это времени.

Раньше он зарабатывал деньги, а Янь Шу вышивал дома.

Теперь супруг стал кормильцем, а он превратился в домохозяина.

Пока сетевые пользователи бурно обсуждали эту тему, он лежал на игровом коврике, пока малыши дергали его за волосы.

— Эй-эй! Отпустите!

— Няньнянь! Суйсуй!

— Папе скоро нечем будет прикрыть голову!

— Ай! Вы совсем...

Вэй Тинсяо не понимал, откуда у таких крох столько силы?

Даже его густые волосы не выдержали бы такого обращения!

Няньнянь: "Га-га-га-ха-ха!"

Суйсуй: "Хи-хи-хи-хи-хи!"

Малыши не чувствовали папиных страданий, думая, что это игра, и смеялись ещё громче.

Вернувшись из студии, Янь Шу увидел эту "жестокую" сцену и поспешил спасти Вэй Тинсяо.

Тот сидел с торчащими в разные стороны волосами, словно у мультяшного героя, и жалобно прижался к Янь Шу:

— Дорогой, они надо мной издевались.

Янь Шу: "..."

— Кто просил тебя вынимать их из кроватки? Они же ещё не умеют переворачиваться и сидеть! Если бы ты не сунул к ним голову, разве они бы дотянулись?

"Издевались" — надо же было такое придумать!

Вэй Тинсяо почесал затылок:

— Просто хотел с ними поиграть. Нельзя же всё время лежать в кроватке, правда, Няньнянь, Суйсуй?

Няньнянь: "А-да!"

Суйсуй: "И-я!"

Усталость после рабочего дня мгновенно испарилась при виде детей.

Студия только начинала работу, и предстояло ещё много дел. Вэй Тинсяо обещал не вмешиваться и уважал решения Янь Шу.

Янь Шу ценил его понимание и поддержку.

Зная, как нелегко сидеть с детьми, он подошёл и поцеловал мужа в уголок губ:

— Спасибо за твои усилия.

Взгляд Вэй Тинсяо потемнел. Он обхватил шею Янь Шу и углубил поцелуй, сливаясь в страстном единении.

После беременности Янь Шу Вэй Тинсяо научился сдерживать свои желания, привыкая к воздержанию.

Но это не означало, что влечение исчезло — оно было заперто в клетке, ожидая момента.

И теперь этот момент настал.

Вэй Тинсяо прижал Янь Шу к коврику, страстно целуя, насильно вплетая свои пальцы между его пальцами.

Янь Шу тоже возбудился, его глаза затуманились влагой желания.

В комнате раздавались влажные звуки поцелуев и шорох одежды.

— Дорогой, как же я по тебе соскучился...

Мужчина нюхал шею Янь Шу, покусывая ключицы, словно вкусную добычу.

От щекотки и лёгкой боли Янь Шу сладко застонал.

Повернув голову, он неожиданно встретился взглядом с двумя лежащими младенцами.

Две пары круглых глаз-виноградин внимательно наблюдали за отцами.

Янь Шу мгновенно пришёл в себя и резко оттолкнул Вэй Тинсяо.

Он сел, его лицо пылало, как спелый персик.

Вэй Тинсяо тоже понял ситуацию. Он поднял детей и уложил обратно в кроватку:

— Спать! Быстро спать! Детям не нужно всё подряд повторять! Закрывайте глазки, живо!

Малыши, конечно, не понимали его слов.

Вместо этого они сделали губы бантиком, явно копируя только что увиденное...

Янь Шу в смущении ретировался.

Что они себе позволили? При детях! Так больше нельзя.

Вэй Тинсяо тоже не ожидал такой скорости обучения.

— Вы что... вундеркинды? — пробормотал он.

Няньнянь: "А-ба (⊙3⊙)"

Суйсуй: "А-ба (∩3∩)"

Вэй Тинсяо не выдержал и заткнул им рты сосками.

— Не всё полезно повторять. Вам пока рано — сосредоточьтесь на молоке, — с назиданием сказал он, чувствуя горечь утраты.

Так близко к желанной "добыче", и всё испорчено. Какая несправедливость!

Глава 135. Четыре поколения под одной крышей

Прошёл ещё месяц. Чжоу Лань устроил свадебный банкет в родном городе.

Янь Шу и Вэй Тинсяо вернулись в уезд У с двумя малышами.

Чжоу Хуайсю наконец увидела двух крошек, о которых так долго мечтала.

Няньнянь и Суйсуй были ухоженными, пухленькими и невероятно милыми.

С первого взгляда сердце Чжоу Хуайсю растаяло от умиления.

— Ах вы, мои родненькие, проделали такой долгий путь – давайте скорее к прабабушке на ручки! – в её голосе звучали нежность и нетерпение.

Она сначала взяла на руки Суйсуй. Пожилые люди умеют находить подход к детям, и вскоре малышка уже радостно улыбалась в её объятиях.

Затем Чжоу Хуайсю взяла Няньняня, переполненная любовью и теплотой.

Когда Чжоу Хуайсю впервые узнала о беременности Янь Шу, она, конечно, была удивлена, но отреагировала спокойнее, чем Чжоу Лань. Она давно догадывалась об особенностях своего сына – хотя Янь Цзинь пытался скрывать это даже от матери, но сердце матери не обманешь. В итоге она всё равно всё поняла, просто хранила это в себе.

Поэтому наследственность Янь Шу её не шокировала.

Она просто благодарила судьбу за то, что сохранила здоровье и дожила до момента, когда смогла увидеть правнуков.

Соскучившись по Янь Шу, Чжоу Хуайсю долго разговаривала с ним, расспрашивая о житье-бытье:

— Привык ли к жизни в Пекине?, Хорошо ли питаешься?, Как спишь?, Тяжело ли с детьми?.

Янь Шу терпеливо отвечал на каждый вопрос – он тоже сильно скучал по бабушке.

Часть своих навыков вышивки он отточил именно под её руководством.

Когда Янь Шу рассказал о вступлении в Ассоциацию вышивки и победе на конкурсе, Чжоу Хуайсю переполнилась гордостью за внука.

Вечером Чжоу Лань, наконец закончив подготовку к завтрашней церемонии, вернулся домой. Малыши как раз лежали в кроватке, с аппетитом потягивая молоко.

— Дядя Лань, ты вернулся, – улыбнулся Янь Шу, заметив его.

— Дайте-ка взглянуть на моих племянничков! Ну просто две беленькие рисовые клецки – какие же милашки! – Чжоу Лань прилёг рядом, наблюдая за трапезой малышей.

В процессе еды дети были полностью сосредоточены, ничто не могло отвлечь их.

— Дядя Лань, завтра твоя свадьба. Интервью для прессы: как ощущения? Волнуешься? – поинтересовался Вэй Тинсяо.

— Эх, ну зачем ты об этом напомнил! Конечно волнуюсь! – Чжоу Лань сел и вздохнул. – Первый раз в жизни – кто тут сможет оставаться спокойным? Хоть вы с Шу и расписались, но когда дойдёт до вашей свадьбы, тебе будет не легче.

— Согласен, – кивнул Вэй Тинсяо. – Я наверняка буду ещё более взволнован – вряд ли смогу заснуть всю ночь.

— Свадьба – дело серьёзное. Я долго готовился. Раньше Шу был беременен, и я не хотел спешить, лишая племянника возможности присутствовать. Сейчас самое подходящее время, – сказал Чжоу Лань.

— Да, и ты ещё успел увидеть Няньняня и Суйсуй – полное счастье, – улыбнулся Янь Шу.

— Обсудим после завтрашнего дня. Ладно, мне нужно поспать – завтра на рассвете за невестой. Спокойной ночи, – Чжоу Лань попрощался и ушёл.

Янь Шу и Вэй Тинсяо докормили детей и уложили их спать.

Янь Цзинь заранее подготовил для них детские кроватки, размещённые рядом с большой кроватью в комнате.

Ночью Янь Шу лежал в объятиях Вэй Тинсяо, не в силах уснуть.

— Я почему-то тоже волнуюсь из-за свадьбы дяди Лана... Не могу объяснить, просто радуюсь, – тихо прошептал он, обнимая супруга за талию.

— Я понимаю. Дядя Лань нашёл свою любовь, завтра приведёт её в дом – это действительно счастье для всех, – Вэй Тинсяо погладил его по голове. – У нас тоже будет такой день – можно заранее прочувствовать атмосферу.

— Я вышил для них подушки с утками-мандаринками... Надеюсь, им понравится.

— С твоим мастерством – ещё бы не понравилось! – Вэй Тинсяо знал, как усердно Янь Шу работал над подарком, даже сократив время на стримы.

— Хочу, чтобы завтра было солнечно – для идеальной свадьбы.

— Обязательно будет.

...

На следующий день стояла ясная погода.

На лужайке перед гостевым домом "Мошань" был установлен изящный помост, а по бокам – ряды стульев для гостей.

Оформление сцены гармонировало с природными красками гор и самим домом.

В десять утра свадебный кортеж прибыл в деревню у подножия гор.

Невеста в красном китайском свадебном наряде, изысканно украшенная, вышла из машины, и Чжоу Лань, не отпуская её руки, повёл её в дом для церемонии чаепития с роднёй.

Все эти годы Чжоу Лань прожил с матерью и старшим братом. Хотя отца не было, но старший брат заменил его, поэтому чай подали и Янь Цзиню.

Когда Янь Цзинь помогал ему подняться, Чжоу Лань не смог сдержать слёз – обычно крепкий мужчина неожиданно растрогался.

— Ты жених, тебе ещё на сцену – не расплачься раньше времени. Даже невеста не плачет, – усмехнулся Янь Цзинь, хотя сам едва сдерживал эмоции.

Он был всего на пять лет старше Чжоу Лана. Глядя на младшего брата, когда-то маленького мальчишку, а теперь – в элегантном костюме жениха, Янь Цзинь ощутил странное чувство.

Время неумолимо уносит всё и всех вперёд – включая его самого.

Янь Цзинь на мгновение задумался, но тут его руку сжали.

— Пора в дом – скоро церемония, – напомнил Мэн Фушэн.

— Ага, – кивнул Янь Цзинь с улыбкой.

Год назад он и представить не мог, что сейчас рядом будет этот человек.

Всё предопределено свыше.

Неужели впереди действительно ждёт только лучшее?...

Перед началом церемонии невеста сменила традиционный китайский свадебный наряд на свадебное платье.

Янь Шу наблюдал, как элегантный Чжоу Лань и прекрасная Лю Цзинси стояли под арочным сводом из цветов.

Под музыку они направились к помосту – словно выходили на сцену собственной жизни.

В этот момент картина казалась Янь Шу невероятно прекрасной.

Даже Няньнянь на его руках застыл, заворожённый.

— Няньнянь, правда красиво? – прошептал Янь Шу, касаясь носиком щёчки малыша.

— А-да! – улыбнулся малыш, тыча пухлой ручкой в цветочные украшения, словно подтверждая: "Красиво-красиво!"

Суйсуй на руках у Вэй Тинсяо сосала соску, озираясь по сторонам. Хотя говорить она не умела, любопытство от этого не уменьшалось.

Глазки малышей сияли, привлекая внимание гостей – в основном соседей, хорошо знавших семью Чжоу Хуайсю.

Не понимая отношений между Вэй Тинсяо и Янь Шу, они просто радовались появлению правнуков в семье Чжоу.

Многие смотрели с искренней завистью, шепчась о том, как повезло семье Чжоу – четыре поколения в одном доме.

Добрая репутация Чжоу Хуайсю в деревне заставила людей считать это заслуженной наградой.

Свадьба прошла идеально.

Янь Шу и Вэй Тинсяо оставались здесь ещё неделю перед отъездом.

Перед дорогой Чжоу Хуайсю нагрузила Янь Шу местными деликатесами, ещё раз обняла малышей и неохотно попрощалась.

В машине Янь Шу опустил окно и поднял ручки детей для прощального взмаха.

— Давайте, малыши, помашите прабабушке на прощание.

Няньнянь и Суйсуй послушно повторяли за отцом, весело болтая ручонками в воздухе.

— Вот чертята – приехали с каменными лицами, а уезжают в восторге, – усмехнулся Вэй Тинсяо.

— Они просто сначала привыкали – впервые так далеко от дома, – объяснил Янь Шу. –Но вид бабушки... мне немного грустно. Нужно чаще наведываться.

— Хочешь приехать – я всегда с тобой, – пообещал Вэй Тинсяо.

— Говорят, папа Янь тоже переехал к папе Мэну? – уточнил Вэй Тинсяо. (В разговорах с Янь Шу он называл их "папа Янь" и "папа Мэн" для ясности, хотя в лицо обращался просто "папа").

— Да. Папа Мэн купил виллу недалеко от Мошань – всё ради отца, чтобы тот не был далеко от дома, – кивнул Янь Шу.

— Тут рядом есть виллы? Надо бы и нам присмотреть – когда дети подрастут, на каникулы можно приезжать. Будет второй дом, – Вэй Тинсяо одобрил идею Мэн Фушэна.

— Как далеко ты заглядываешь, – усмехнулся Янь Шу.

— Не так уж далеко. Детки растут быстро – сегодня ползают, завтра ходят..., – Вэй Тинсяо испытывал противоречивые чувства: и желание побыстрее увидеть их взросление, и надежду, что это время продлится дольше.

Детство пролетает мгновенно – именно поэтому Вэй Тинсяо решил сделать перерыв в актёрской карьере. Он хотел проводить больше времени с детьми в эти драгоценные моменты.

Если бы он продолжал сниматься без остановки, однажды, вернувшись домой, он мог бы обнаружить, что дети не узнают его – и эта мысль была невыносима.

— Знаешь... Ты стал ещё привлекательнее после того, как стал отцом, – неожиданно признался Янь Шу.

Искренний взгляд Янь Шу заставил Вэй Тинсяо сжалиться – его рука скользнула к пояснице супруга.

— Не искушай меня, дорогой... Моя выдержка не безгранична, – голос Вэй Тинсяо стал низким и хрипловатым.

Янь Шу покраснел и прошептал:

— Я... я спросил врача... мы уже можем...

Вэй Тинсяо закрыл ему рот ладонью.

— Не надо объяснений. Я понял.

Он кивнул в сторону детских кресел – оба малыша уставились на них с любопытством.

Янь Шу: ...

Вэй Тинсяо:

— Предлагаю по возвращении в Пекин отправить этих двух "светлячков" к моим родителям. У них есть няня – не переживай, что они останутся голодными.

Янь Шу слегка кашлянул и кивнул.

Он и не подозревал, что Няньнянь и Суйсуй в таком юном возрасте уже проявляют такой интерес к романтическим делам отцов.

— Ладно... Пусть поживут у них три дня.

Услышав это, Вэй Тинсяо торжествующе улыбнулся.

— Отлично, дорогой.

Глава 136. Сегодня не обнимаемся с женой

Вернувшись в столицу, Вэй Тинсяо немедленно отвёз обоих малышей к своим родителям и, проинструктировав их по всем вопросам, забрал Янь Шу домой.

Ин Юэжу и Вэй Чэнли были несказанно рады.

Раньше Вэй Тинсяо сам ухаживал за детьми дома, а они с мужем, живя в родовом поместье, редко видели внуков.

Теперь же у них появилась возможность провести с ними целых три дня — прекрасный шанс укрепить связь между поколениями.

Говорят, что дедушки и бабушки любят внуков сильнее, чем собственных детей. Суровый в прошлом Вэй Чэнли, который был строг с Вэй Тинсяо, превратился в добродушного старика при виде Няньняня и Суйсуя.

Когда малыши хватали его очки и дёргали, Вэй Чэнли не только не сердился, но и подбадривал их, чтобы те тянули сильнее.

Если слюна детей пачкала его одежду, он без малейшего отвращения аккуратно вытирал им ротики слюнявчиком.

Хотя он не понимал, о чём лепечут дети, Вэй Чэнли восторженно хвалил их:

— Как хорошо говорите!

Даже когда малыши пили молоко или какали, Вэй Чэнли радостно восклицал: — Молодцы!

Ин Юэжу смотрела на это с лёгкой досадой, предчувствуя, что Вэй Чэнли в будущем точно избалует Няньняня и Суйсуя. Она немного беспокоилась — детей можно любить, но перебарщивать нельзя, иначе это превратится в потворство. Хотя пока они ещё слишком малы, чтобы это проявлялось.

— Завтра ко мне придут старые друзья, — вечером Вэй Чэнли сообщил жене.

Ин Юэжу усмехнулась и ехидно заметила:

— Ох, да кто ж не знает, что ты хочешь похвастаться внуками?

Вэй Чэнли смущённо покраснел:

— Кхм... Ну, раз уж дети здесь, нельзя же прятать их от людей.

Ин Юэжу:

— Я боюсь, что в шумной обстановке они могут испугаться и расплакаться.

Вэй Чэнли:

— Не переживай, я буду рядом. Наши сокровища такие спокойные — даже без папы не плачут, наверное, очень стойкие.

Едва он это произнёс, как из детской прибежала няня — малыши рыдали без остановки, и даже молоко не помогало. Вероятно, они чувствовали себя неуютно без отца.

Вэй Чэнли и Ин Юэжу тут же вскочили с кровати и бросились утешать детей, взяв каждого на руки.

— Что случилось, мои хорошие? Папы нет, но есть дедушка! Не плачьте, ладно? — Вэй Чэнли говорил самым нежным голосом в своей жизни, даже слегка писклявым.

Ин Юэжу же была искусна в утешении детей. Она открыла на своём телефоне аккаунт Янь Шу в приложении «TianCheng» и включила случайное видео, из которого раздался голос Янь Шу.

Услышав отца, малыши моментально перестали плакать.

Что ни говори, а у близнецов есть своя особая связь.

— Наверное, они просто не привыкли к отсутствию папы в первый день. Завтра всё наладится, — сказал Вэй Чэнли, неясно, утешая ли жену или самого себя.

Малыши, только что рыдавшие жалобно, теперь весело смеялись, со слезинками на глазах, что выглядело довольно забавно.

Потратив ещё немало усилий, Вэй Чэнли и Ин Юэжу наконец уложили детей спать и передали их няне.

Ин Юэжу строго наказала няне хорошо за ними следить и сразу сообщать о любых проблемах, не боясь потревожить их сон.

Дети пробудут здесь всего три дня — нельзя допустить никаких недоразумений.

...

Тем временем супруги, наконец оставшиеся без маленьких «лампочек», могли без ограничений наслаждаться обществом друг друга.

Едва переступив порог дома и не успев даже переодеться, Янь Шу оказался прижат Вэй Тинсяо к дивану в страстном поцелуе.

После долгого воздержания оба полностью отдались чувствам.

Если Вэй Тинсяо долгое время был «в заточении», то Янь Шу тоже приходилось нелегко.

Из-за гормональных изменений в своё время он тоже переживал период повышенного влечения, но подавлял его разумом — тогда он был беременен и не мог рисковать.

Янь Шу честно признался Вэй Тинсяо, что скучал по его телу и жаждал близости.

Сейчас адреналин зашкаливал у обоих, а дофамин наполнял тела, доводя до состояния блаженства.

После долгого поцелуя они слегка разъединились, тяжело дыша.

Вэй Тинсяо смотрел в глаза Янь Шу, в которых бушевала буря.

Янь Шу покраснел под этим горящим взглядом, его ресницы дрожали, а в следующее мгновение страстное дыхание вновь обожгло его, и мир завертелся.

На дворе стоял конец ноября, и температура вновь резко упала.

За окном дул холодный ветер, заставляя прохожих ёжиться, а над озером Тяньсин клубился густой туман, словно готовый в любой момент превратиться в лёд.

Приближалась ещё одна зима — совсем как тогда, когда Янь Шу только появился в этом мире, и перед его глазами мелькнуло воспоминание о той закусочной, где подавали суаньлафэнь.

(п/п суаньлафэнь полупрозрачная лапша из сладкого картофельного крахмала в обжигающе-остром бульоне)

Картина воспоминаний колыхалась в его сознании.

В комнате же было тепло, как весной, а любовь, безумно разрастаясь, опутывала две фигуры, погружённые в свой собственный мир.

Позже, когда всё закончилось, Янь Шу чувствовал себя так, будто совершил изнурительную тренировку — всё тело было ватным, и он без сил рухнул в объятия мужчины.

Ночь казалась бесконечно долгой: от гостиной до спальни, от ковра до дивана, от кровати до ванной — везде витал аромат безудержной страсти.

Перед рассветом Вэй Тинсяо, обнимая Янь Шу, уловил его бормотание.

Прислушавшись, он разобрал:

— Я устал... больше не могу...

Вэй Тинсяо улыбнулся, поцеловал его волосы и неожиданно признался:

— Люблю тебя, малыш.

Следующие три дня Янь Шу провёл в перевёрнутом режиме дня, полностью сбив график.

Большую часть времени он, кажется, провёл в постели.

После долгого отсутствия физических нагрузок резкая активность привела к болям во всём теле.

Мышцы и кости ныли.

— Я скучаю по Няньняню и Суйсую, давай заберём их, — уткнувшись лицом в подушку, сказал Янь Шу Вэй Тинсяо.

Его выражение лица говорило о полной безысходности.

Вэй Тинсяо не посмел ослушаться супруга — если продолжать его «мучить», даже кролик может укусить.

Поэтому он согласился:

— Хорошо, сейчас же поеду за детьми. Ты отдохни.

Янь Шу даже не взглянул на него, с трудом перевернувшись на другой бок.

Вэй Тинсяо не обиделся и, бодрый, отправился за детьми.

Когда он прибыл в поместье Вэев, малышей уже окружили четыре-пять человек примерно того же возраста, что и Вэй Чэнли — дедушки и бабушки.

— Дети и правда красивые, старина Вэй, тебе повезло.

— Тинсяо и сам молодец, а теперь ещё и дети есть. В отличие от моего беспутного сына, у которого даже девушки нет — когда я уже внуков дождусь?

— Я тоже! Чэнли младше всех, а уже первым стал дедушкой. Завидно!

— Они всегда такие спокойные? Не плачут и не капризничают? Наверное, с ними легко?

Вэй Чэнли отвечал всем по очереди, скромно улыбаясь:

— Да что вы, просто так совпало. Я и не думал так рано становиться дедушкой, но если удача пришла — надо пользоваться. Няньнянь и Суйсуй действительно меньше плачут, чем другие дети, но не всегда. Пару дней назад они ночью расплакались, и мы с женой вставали несколько раз...

Вэй Тинсяо молча слушал хвастовство отца.

Но малыши первыми заметили его и радостно залепетали.

Сначала Вэй Чэнли подумал, что они обращаются к нему, и очень обрадовался, но затем услышал, как друзья называют имя «Тинсяо», и его улыбка померкла.

Перед лицом друзей он едва не спросил: Ты зачем пришёл?»

Поняв, что сын пришёл забрать внуков, Вэй Чэнли совсем расстроился.

Вэй Тинсяо вежливо поздоровался с друзьями отца, а затем объяснил причину визита.

— Янь Шу соскучился по детям, я пришёл забрать их, — улыбнулся Вэй Тинсяо, беря малышей на руки.

Почему-то ему показалось, что за три дня у родителей дети стали тяжелее.

Неужели так быстро?

Хотя он и Янь Шу были худощавыми, их дети оказались пухленькими.

Но такие малыши выглядели особенно мило и вызывали умиление.

Неудивительно, что отец так хвастался перед друзьями — Вэй Тинсяо понимал это чувство, ведь сам когда-то хвастался перед своими приятелями.

— Няньнянь, Суйсуй, пора домой.

Когда Вэй Тинсяо собрался уходить, дети вдруг разрыдались.

Вэй Тинсяо испугался — никогда ещё Няньнянь и Суйсуй не плакали так сильно.

Теперь у Вэй Чэнли появился повод вмешаться.

— Куда ты торопишься? Разве не видишь, что дети не хотят уходить?

— Я...

— Они только начали привыкать здесь. Не таскай их туда-сюда, пусть поживут ещё несколько дней. Потом мы с матерью сами их привезём.

— Но...

— Я сам поговорю с Янь Шу, не беспокойся.

— ...

— Что-то ещё? Останешься на обед?

Вэй Тинсяо покачал головой:

— Всё в порядке, я ухожу. Поеду домой обедать с Янь Шу.

Вэй Чэнли облегчённо вздохнул:

— Хорошо, тогда не буду тебя задерживать. Счастливого пути.

Вэй Тинсяо: ...

Ему казалось, что отец очень хочет, чтобы он ушёл, но доказательств не было.

Так Вэй Тинсяо вернулся домой с пустыми руками.

На следующий день Янь Шу, чтобы избежать повторного «нападения зверя», сбежал в свою студию.

Оставшись один, Вэй Тинсяо заскучал.

Ни супруга, ни детей — чем он мог заняться в одиночестве, как дурак?

Ему стало так скучно, что он решил запустить прямой эфир в Weibo.

Хотя он и приостановил актёрскую карьеру, это не мешало ему общаться с фанатами.

У Вэй Тинсяо был свой кабинет, где хранились самые ценные для него вещи.

Как только начался эфир, фанаты взорвались от радости.

— У меня всё нормально с соединением? Все слышат?

— Сегодня как раз свободен, решил поболтать.

[Разве у тебя нет работы? Почему только сегодня свободен?]

[Ты вообще вспомнил о нас? Солнце, наверное, встало на западе.]

[Что такое? Сегодня не обнимаешься с супругом?]

— Я может и не снимаюсь сейчас, но это не значит, что у меня нет дел.

— Каких именно? Это секрет, пока не скажу.

— Я бы с радостью обнял супруга, но у меня нет работы, а у него есть. Я должен поддерживать его карьеру.

[Умоляю, не томи, скажи нам!]

[Братишка, следи за языком!]

[Тише, а то сплетники разнесут: "Шок! После любви Вэй Тинсяо превратился в содержанца!"]

Вэй Тинсяо строго поправил:

— Пожалуйста, замените это слово на "домохозяин". Спасибо.

Глава 137. Хватит копать!

[Ладно-ладно, домохозяин. Привет. Ты балуешь супруга, молодец.]

[Раз уж начал стрим, Вэй-ди, расскажи какую-нибудь сплетню. Хотим послушать.]

[Расскажи, как вы с Янь Шу познакомились.]

[Вы познакомились во время съемок того сельского шоу?]

Вэй Тинсяо взглянул на комментарии и загадочно улыбнулся:

— Подробности рассказывать не буду, но скажу, что это было раньше.

[Тогда Янь Шу уже ушел из индустрии? То есть вы познакомились до этого?]

[Стоп, какие вообще у них могли быть пересечения в шоу-бизнесе?]

[Когда Янь Шу травили в сети, ты же был занят на съемках. Может, встретились на каком-то мероприятии?]

[Эм, Янь Шу ведь тоже снимался. Помните, когда его атаковали, кто-то выложил видео, где он "халтурит" на площадке? Потом оказалось, что это был злонамеренный монтаж.]

[В съемочном городке каждый день работают десятки съемочных групп. Могли случайно пересечься. Может, тогда и познакомились.]

Вэй Тинсяо с тревогой читал комментарии — эти зрители словно ясновидящие! Они были опасно близки к истине.

Он действительно видел Янь Шу в съемочном городке, но тогда Янь Шу не знал о его присутствии. Они не общались, но это можно было считать первой встречей.

Боясь, что зрители докопаются до правды, Вэй Тинсяо поспешил сменить тему.

— Последние дни стало очень холодно. Одевайтесь теплее, не простудитесь.

Смена темы была резкой, но фанаты не обратили внимания.

[Ты тоже береги себя, раз не снимаешься — отдыхай, восстанови режим.]

[Да, раньше ты снимался без перерыва — это выглядело утомительно.]

[Заведи термос, пей чай с ягодами годжи.]

— Я целыми днями отдыхаю дома, не беспокойтесь. У меня отличное здоровье, да и отопление есть — мне совсем не холодно, — уверенно заявил Вэй Тинсяо.

[Вэй-ди, покажи свой дом!]

[Ты сейчас в Пекине? В каком районе? Я тоже тут.]

[Сидишь дома — никак не получится случайно встретить тебя.]

Вэй Тинсяо встал и прошелся с телефоном по кабинету.

— Это мое личное пространство. Можете посмотреть.

[На полке твои награды за лучшую мужскую роль?]

[Сколько же кубков!]

— А, эти... Да, награды за разные периоды.

[Эй, а это что — вышивка?]

— Эта вышивка...

Вэй Тинсяо вдруг осекся.

Черт! Он забыл, что на полке стоит та самая двусторонняя вышивка с карпами, которую он купил, скрывая свою личность.

— Это подарок от Янь Шу, — соврал он, надеясь, что никто не узнает работу. Ведь тогда «Облака вьются» еще не был популярен.

Он быстро переключил камеру на селфи-режим.

Вэй Тинсяо проверил комментарии — никто не упоминал вышивку. Он вздохнул с облегчением.

Поболтав еще немного, он помахал рукой:

— На сегодня все. В следующий раз еще постримлюсь. Не волнуйтесь — я хоть и не снимаюсь, но жив-здоров. Если у вас быстрый интернет — еще встретимся.

Закончив трансляцию, Вэй Тинсяо отложил телефон и отправился на кухню готовить обед для Янь Шу.

Тот в мастерской наверняка питался кое-как — домашняя еда ему не помешает.

Он не хотел мешать работе, но целый день без супруга казался ему бесконечным. Просто принести еду — Янь Шу ведь не рассердится?

Тем временем запись стрима разлетелась по интернету.

Решение Вэй Тинсяо сделать перерыв в карьере шокировало многих, поэтому его прямой эфир привлек внимание. Многие делились записью, в том числе фанаты Янь Шу.

[Погодите, эта вышивка с карпами в шкафу Вэй-ди — неужели та самая, которую я не успела купить?]

[Что... Я не одна так подумала? Я точно помню — это первая работа, которую Юнь Шу продал в прямом эфире.]

[Я давняя фанатка «Облака вьются». У меня есть запись того стрима. Сейчас найду.]

Как только появились первые сомнения, остальные подхватили тему.

Всех заинтересовала вышивка и то, как она оказалась у Вэй Тинсяо.

Вскоре кто-то выложил запись старого стрима «Облака вьются».

Тогда Янь Шу представил двустороннюю вышивку «Карпы» и выставил на продажу.

Она исчезла за секунду.

В чате стрима все кричали о медленных руках, гадая, кто же купил работу.

Янь Шу молчал.

Кто-то предположил, что это была топ-1 донатерша «Цветы у дома».

Услышав это, Янь Шу сказал: «У вас хорошая интуиция.»

Чат взорвался сообщениями: «Мадам Цветы, вот это да!»

Автор поста анализировал:

[Я как-то спросила Юнь Шу, будет ли он продавать одинаковые работы. Он честно ответил, что каждая его работа уникальна — даже одинаковые узоры будут иметь отличия.

Я увеличила скриншот вышивки у Вэй Тинсяо — это точная копия той работы.

А ее, как знают фанаты, купила мадам Хуа (топ-1 донатерша «Цветы у дома»). Не хочу строить догадки, но...

Эм, получается, что работу купил Вэй Тинсяо?

Эм, Вэй Тинсяо — это «Цветы у дома»?

@Вэй Тинсяо, мадам Цветы, это вы?]

Пост стал вирусным.

Один фанат спросил:

[Разве Вэй-ди похож на того, кто регистрирует фейки, чтобы покупать вещи в стримах?]

Посторонний зритель объективно заметил:

[Раньше не был похож. Но после того, как он начал хвастаться вышивками на одежде — я засомневался.]

Шипперы ликовали:

[Неважно! Это он! Посмотрите на никнеймы — «Цветы у дома» и «Облака вьются»! Разве это не парные имена? Боже, сколько деталей в их любви!]

Зрители восхищались:

[Вэй Тинсяо притворялся фанаткой, донатил Янь Шу, стал топом и купил его работу. Просто вдумайтесь!]

[Раньше думали, что Янь Шу фанат Вэй Тинсяо. А оказалось — наоборот. И гораздо раньше. Боже, как же это мило!]

[Если это правда, то так романтично! Похоже, Янь Шу тогда не знал, кто скрывается за ником.]

[Вы заметили, как Вэй Тинсяо запнулся, говоря о вышивке? И быстро переключил камеру. Похоже на смущение!]

[Кажется, это подтверждение. IP «Цветов у дома» тоже из Пекина.]

[@Вэй Тинсяо, братан, твой фейк раскрыли!]

[Оставьте Вэй-ди немного приватности! А то он застесняется и больше не будет стримиться.]

[Вэй Тинсяо: Хватит копать! Я уже голый!]

Новости распространились молниеносно. Ло Хуэй и Сяо Линь узнали первыми, а следом — Янь Шу.

Скрываясь в мастерской, он волновался за Вэй Тинсяо.

Дети не вернулись, и Янь Шу боялся, что тому одиноко. К тому же Вэй Тинсяо не писал ему полдня.

Янь Шу начал чувствовать вину — не обидел ли он его своим побегом?

Он хотел написать сообщение, но увидел уведомления с именем Вэй Тинсяо в трендах.

Янь Шу удивился и открыл новости.

Так он узнал всю историю.

Янь Шу: ...

Вот это поворот...

— Янь Янь! — в дверях мастерской появился знакомый силуэт. — Я принес твою любимую еду. Только что приготовил. Давай покушай, пока горячая.

Янь Шу закрыл новости и сделал вид, что ничего не произошло.

— Как раз проголодался. Ты уже ел? — спросил он доброжелательно.

Видя, что Янь Шу не избегает его, Вэй Тинсяо обрадовался.

— Нет, хотел с тобой.

Янь Шу кивнул:

— Хорошо, давай поедим вместе.

Похоже, Вэй Тинсяо еще не знал о разоблачении.

Янь Шу представлял, как бы он сам чувствовал себя на его месте — наверное, ужасно. Но Вэй Тинсяо, с его толстой кожей, возможно, и не смутится.

Их отношения и так известны всей сети. Раскопанные детали уже не имели значения.

Решив не говорить сам, Янь Шу продолжил есть. В конце концов, сетевые сплетни не влияли на их жизнь.

Но если не он, то кто-то другой обязательно скажет.

Прежде чем Ло Хуэй успел позвонить, Вэй Тинсяо получил сообщение от Ло Сю.

[Ло Сю]: Ахахахахахахаха, блин!

[Night] ???

[Ло Сю]: «Цветы у дома», здравствуйте, ахахахахахаха!

[Night]: Откуда ты знаешь?!

[Ло Сю]: Ты что, не в сети? Ты сам все выдал в стриме! Тебя раскопали, ахахахаха, я умираю!

[Ло Сю]: У «Цветов у дома» аватарка точно такая же, как у моей мамы в WeChat.

Вэй Тинсяо: ... Черт!

Глава 138. Слово Мастера

— Что случилось? — Янь Шу заметил, как выражение лица Вэй Тинсяо застыло.

— Ни-ничего. Давай есть. — Вэй Тинсяо отложил телефон, но едва успел сделать пару глотков, как Ло Хуэй снова позвонил.

Закрыв глаза, Вэй Тинсяо уже знал, о чем будет этот звонок — Ло Хуэй наверняка еще и подшутит над ним.

— Не такая уж это и проблема, — подумал он. Ло Хуэй сам справится, а ему сейчас лучше побыть вне сети.

Помедлив секунду, он сбросил вызов.

Янь Шу поднял взгляд:

— Это Ло Хуэй звонит. Ты не возьмешь?

Вэй Тинсяо сделал вид, что все в порядке:

— Я с тобой ужинаю. С какой стати он мне мешает? Перезвоню позже.

Янь Шу, вспомнив историю в сети, неуверенно сказал:

— А вдруг у него срочное дело?

— Какое у него может быть срочное дело? Не обращай внимания.

— Эм… Янь Шу колебался, стоит ли говорить.

— В чем дело, Янь Янь? — Вэй Тинсяо заметил его нерешительность.

— Просто... твой аккаунт «Цветы у дома» раскрыли. Думаю, Хуай-сань звонит как раз по этому поводу. — Янь Шу выдохнул, наконец выговорив это.

Вэй Тинсяо выронил палочки из рук.

— Как так получилось, что вы все об этом знаете?

Неужели он один тут отсталый деревенщина?!

Янь Шу потер нос:

— Уведомление само всплыло на телефоне...

Помолчав, Вэй Тинсяо провел ладонями по лицу, затем обратил смущение в аппетит и продолжил есть.

Да и черт с ним. Пусть будет как будет.

Все тайное уже стало явным, и лицо терять больше нечего.

Увидев, что Вэй Тинсяо сохраняет спокойствие, Янь Шу наконец расслабился.

Он и знал, что у Вэй Тинсяо крепкие нервы — такая ерунда его не заденет. В конце концов, их любовь не скроешь.

— Хочу поделиться хорошей новостью — все заказы, которые студия получила ранее, выполнены в срок и получили единодушные положительные отзывы от клиентов. — Янь Шу сиял от радости.

— Твоей студии никогда не будет недоставать в заказах. В вышивке ты уже признанный мастер. С такой репутацией бренд 'Юнь Шу' быстро завоюет известность в отрасли и займет свое место. — сказал Вэй Тинсяо.

— Сейчас многие профессиональные вышивальщицы присылают резюме в студию. С ростом числа заказов мне действительно стоит подумать о расширении команды.

Вэй Тинсяо улыбнулся:

— Приятно чувствовать, как твое дело постепенно растет, да?

— Еще бы! — Янь Шу был в восторге. Дела шли даже лучше, чем он ожидал, что придавало ему еще больше сил.

— Заниматься своим делом — это хорошо, но не забывай об отдыхе. И еще... — Вэй Тинсяо понизил голос, — Может, иногда будешь наведываться к мужу домой, а?

Янь Шу покраснел, уловив нотки обиды в его голосе.

— Прости, мне не стоило избегать тебя. Но ты тоже поумерь свой пыл, а то мое тело скоро развалится от твоих ласк.

Янь Шу выразился предельно прямо. Вэй Тинсяо смущенно кашлянул: — Извини, просто я...

— Слишком долго сдерживался... Больше так не буду, обещаю держать себя в руках.

Янь Шу: ...

…

Спустя несколько дней Няньнянь и Суйсуй наконец вернулись, и у Вэй Тинсяо снова появилось занятие.

Дети выматывали его по полной, отвлекая от плотских мыслей и восстанавливая баланс в его жизни.

Янь Шу же мог полностью посвятить себя работе.

К концу года "Юнь Шу" окончательно встал на ноги — процесс выполнения заказов отлажен, клиенты в восторге, а студия привлекла внимание в профессиональных кругах.

После очередной победы Янь Шу на конкурсе дизайна вышивки от имени студии, он получил престижное приглашение.

Государственный канал искусств пригласил его на программу о традиционном искусстве и духе мастерства, чтобы рассказать о своем пути в вышивке.

Вэй Тинсяо поддержал его.

— Ты выступаешь не как артист, а как мастер традиционной вышивки. Выход на такой авторитетной программе только подтвердит твой талант. Сам факт приглашения говорит о твоем уровне.

— Хорошо, я подготовлюсь. Запись послезавтра — нужно выбрать несколько лучших работ для показа. — Янь Шу улыбнулся.

Новость о выходе Янь Шу на государственном канале Вэй Тинсяо раструбил в семейном чате.

В группе из шести человек — их самих и родителей — все пометили свои ники для удобства.

[Ин Юэжун]: Молодец, Сяо Шу. [большой палец]

[Вэй Чэнли]: На каком канале трансляция? Давно телевизор не смотрел.

[Вэй Тинсяо]: Скину ссылку в чат.

[Мэн Фушэн]: Наш Шуэр вперед! [флаг]

[Янь Цзинь]: [цветы][фейерверк]

Увидев позже переписку, Янь Шу разволновался — теперь, когда все знали, ответственность давила сильнее.

Вэй Тинсяо, зная, что Янь Шу не привык к съемкам после двух лет вне индустрии, успокоил его:

— Твое нынешнее состояние — идеально. Тебе не нужен сценарий — просто будь собой и говори то, что считаешь важным.

— Хорошо.

Программа "Слово Мастера" стала первым прямым эфиром Государственного канала искусств. Трансляцию показывали по ТВ и дублировали в официальном приложении с возможностью комментирования.

Аудитория у таких программ специфическая — молодежь предпочитает развлекательный контент.

Но у "Слова Мастера" была своя преданная публика — ценители традиционных ремесел и культуры, вдохновляющиеся духом мастерства.

После вступительного слова ведущий пригласил Янь Шу на сцену.

Те немногие зрители, кто узнал его, остолбенели.

[Боже мой! Янь Шу на госканале?!]

[Аааа, я фанатка Юнь Шу! Мечта сбылась!]

[Срочно зову подруг!]

Вскоре в чате появились фанаты "Облака вьются".

[Как же приятно видеть его рост!]

[Янь Шу просто создан для камеры — самый красивый мастер вышивки.]

[Как же ты крут, Янь Шу! Уход из шоу-бизнеса был правильным решением!]

[Всегда чувствовалась его воспитанность. Не понимаю, зачем его травили.]

[В его истории — классический сюжет о превращении из гадкого утенка в прекрасного лебедя.]

[Вэй-ди, смотри, какой у тебя супруг умница! Теперь твоя очередь стараться!]

Янь Шу искренне рассказал о своем пути, выразив глубочайшую любовь к вышивке.

Как и советовал Вэй Тинсяо, он показал свое истинное лицо, тронув и ведущего, и зрителей.

Все увидели в этом молодом человеке страстное желание развивать традиционное искусство.

[Записываю! Это должен увидеть каждый!]

[Его глаза такие искренние... Я плачу.]

[Раньше не знал его, но после эфира впечатлен — редкая осознанность и целеустремленность.]

[Мой сын в его возрасте и рядом не стоял. Видно, что парень из хорошей семьи.]

"Слово Мастера" побило рекорды просмотров, едва не обрушив серверы. Количество комментариев выросло вдесятеро.

Янь Шу ничего не знал об этом — после съемок его сразу забрал Вэй Тинсяо.

Реальные последствия эфира проявились через неделю, когда студия получила крупный госзаказ.

Янь Шу предстояло создать пятиметровую вышивку с изображением красот родной земли и достижений современной науки — аэрокосмической отрасли.

Работа должна была занять место в Национальном музее традиционного искусства.

Ошеломленный и вдохновленный, Янь Шу с энтузиазмом взялся за проект национального значения.

Музей посещали не только соотечественники, но и иностранцы — это был шанс продемонстрировать культурное наследие и национальную гордость.

Вместе с другими дизайнерами студии они разработали эскиз на основе концепции Янь Шу.

Работа над проектом заняла весь начавшийся год — Янь Шу пропадал в студии даже в праздники.

Это было время напряженного труда и полного удовлетворения.

После шести месяцев кропотливой работы "Юнь Шу" завершил грандиозное полотно.

Когда его разместили в музее, история попала в топы новостей.

Иностранные СМИ также освещали событие, восхищаясь мастерством исполнения и культурной ценностью работы, демонстрирующей преемственность традиций.

Параллельно Янь Шу получил статус хранителя нематериального культурного наследия, выполнив обещание, данное бабушке.

Тем временем приближалась дата свадьбы — 22 мая.

Как раз когда Янь Шу завершил большой проект и мог позволить себе передышку.

Его команда справлялась с текущими заказами, так что он мог сосредоточиться на подготовке к торжеству.

Костюмы женихов от лучшего дизайнера украсила вышивка от "Юнь Шу".

На черном и белом нарядах на рукавах красовались "неразлучники" — птица-фея (цзянь) и рыба-оборотень (де).

Согласно преданию, эти мифические существа могли существовать только парами — символ гармоничного супружества.

Глубина их привязанности не знала границ.

Глава 139. [Финал] Свадьба в конце весны

Место для свадьбы выбрали на частном острове посреди озера, украшения здесь начали готовить за полмесяца.

От цветочных композиций до светового оформления — всё требовало тщательной подготовки.

С берега на остров гости добирались на маленьких белых лодках, украшенных по краям гирляндами из розовых и белых цветов.

После высадки дорогу к центральной площадке обрамляли голубые гортензии.

Пространство для церемонии могло бы вместить пять футбольных полей. Вдали виднелся сосновый лес, а на фоновом экране из синих и белых шаров было выложено силуэтное изображение пары, под которым красовались инициалы их имён.

Десертный стол для гостей растянулся на 50 метров, а зона с креслами была разделена на шесть секторов.

Вэй Тинсяо и не думал делать эту свадьбу скромной.

Он пригласил проверенные СМИ, деловых партнёров и друзей из шоу-бизнеса.

В день церемонии над островом кружили дроны.

— Где Вэй Тинсяо? Опять в туалет сбежал? — Ло Сю поправил перед зеркалом свой костюм шафера и бросил вопрос в воздух.

Сяо Линь замялся:

— Д-да, кажется…

— Сколько раз он уже сбегал за утро? Неужели так нервничает? — Ло Сю не понимал.

— Он сказал, что вчера не спал и поднялся через два часа, — Шэнь Хэчжи поправил манжету и выровнял чёрный бант на воротнике.

— А? Пффф… — Ло Сю не сдержал смеха. — Тогда визажисту придётся потрудиться, чтобы скрыть его тёмные круги.

Сяо Линь тревожно уставился на своё отражение:

— Кажется, у меня тоже круги под глазами…

Он тоже почти не спал прошлой ночью.

Быть шафером для Сяо — да ещё перед такой толпой гостей и камерами…

Интроверт глубоко вдохнул.

Чья-то рука легла ему на плечо, успокаивая:

— Всё в порядке, ты выглядишь отлично. Костюм тебе очень идёт.

— П-правда? — Сяо Линь покраснел и взглянул на мужчину рядом. — Доктор Шэнь, вы сегодня тоже… очень красивы.

Шэнь Хэчжи усмехнулся:

— А раньше я был некрасив?

— Н-нет, тоже был! — поспешно поправился Сяо Линь.

— Эй, хватит восхвалять друг друга! А я разве не красавчик? — Ло Сю самодовольно выпрямился.

Вэй Тинсяо, стоявший в дверях, фыркнул:

— Ты что, слишком много дорам насмотрелся? Такой напыщенный.

— Не то что ты, у кого вообще нет имиджа. Ну что, «Цветы у дома»? — Ло Сю ехидно приподнял бровь.

Вэй Тинсяо: «Держись… Сегодня твой день, нельзя злиться».

— Учитель Вэй, всё готово? Пора начинать, — позвали снаружи.

— Да, идём. — Вэй Тинсяо окинул взглядом трёх шаферов, глубоко вздохнул и вышел.

В другой гримёрке Янь Шу тоже был готов. Увидев Вэй Тинсяо, он мягко улыбнулся.

В белом свадебном костюме Янь Шу казался ещё прекраснее. Вэй Тинсяо почувствовал, как сердце пропускает удар, будто невидимая стрела пронзила его грудь.

Сегодня часть чёлки Янь Шу была зачёсана назад, открывая лоб и делая черты лица ещё выразительнее.

За последние годы в нём появилась зрелость. Пройдя через столько испытаний и добившись успеха, он приобрёл благородную, незаурядную ауру.

— Вэй Тинсяо остолбенел, увидев нашего Сяо Яньцзы, хихи, — Юй Ци, стоявший позади Янь Шу, захихикал.

— Кажется, Тинсяо-гэ очень нервничает, — заметил Сун Шиань.

— Это же важный день. Говорят, некоторые СМИ ведут прямую трансляцию, — добавил Юй Чэньчжоу.

— А где Гуан Шо? — спросил Юй Ци.

— Пошёл к брату. Кажется, вся их семья приехала, — ответил Юй Чэньчжоу.

— Чуть не забыл, что он ещё и наследник богатой семьи. Никогда не бывал на таких масштабных свадьбах, это мой первый раз. Спасибо Сяо Яньцзы, иначе бы и шанса такого не было, — Юй Ци скривился.

Сун Шиань рассмеялся: — Значит, в нашей группе всё-таки есть крутые ребята.

Участники мужской группы SAP, друзья Янь Шу, были одеты в белое, чтобы гармонировать с чёрными костюмами шаферов.

Родители с обеих сторон тоже присутствовали. Янь Цзинь редко носил строгие костюмы, и ему пришлось привыкать к непривычному ощущению скованности. Рукава и воротник давили. Мэн Фушэн, заметив его дискомфорт, тихо предложил:

— Может, снимешь пиджак?

Янь Цзинь покачал головой:

— Нет, в такой момент нельзя расслабляться.

Мэн Фушэн сжал его руку:

— Не думал, что доживу до свадьбы сына.

Когда Янь Шу и Вэй Тинсяо регистрировали брак, он пропустил это событие — тогда они ещё не знали, что они отец и сын. Теперь же всё сложилось как нельзя лучше.

Перед выходом Вэй Тинсяо подошёл к родителям:

— Кто присматривает за детьми?

— Няня держит их в соседней комнате.

— Хорошо… — Вэй Тинсяо понимал, что просто заполняет паузу.

Ин Юэжу заметила его нервозность и ободряюще похлопала по спине:

— У вас уже есть дети, чего ты волнуешься? Смотри уверенно, не отводи взгляд.

— Не делай из меня ненадёжного, — пробормотал Вэй Тинсяо.

Ему просто казалось всё это нереальным. Два года назад он даже не думал о отношениях, а потом встретил Янь Шу — и всё покатилось как снежный ком.

Любовь, брак, дети… Всё произошло стремительно, но естественно.

Стоя перед алтарём, Вэй Тинсяо мысленно перебрал всё, что они прошли.

Теперь он мог твёрдо заявить всему миру: он будет любить своего вышивальщика вечно, до самой смерти.

Когда гости собрались, под тихую музыку началась церемония.

Они избежали излишней помпезности — просто взялись за руки и пошли по дорожке, усыпанной лепестками, к приглашенному специально официальному лицу.

После вступительной речи тот предложил им повернуться друг к другу.

Настал момент традиционных свадебных клятв.

— Отныне в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии — любить и хранить верность, пока смерть не разлучит нас.

Оба ответили: «Я согласен».

— Обменяйтесь кольцами.

Вэй Тинсяо взял изящную руку Янь Шу и надел на безымянный палец кольцо с бриллиантом, переливающимся как звёздный свет.

Янь Шу в ответ взял второе кольцо.

Но, подняв глаза, он увидел, что у мужчины на глазах выступили слёзы.

Янь Шу на мгновение замер, затем продолжил надевать кольцо.

Этот парень…

Вчера ещё клялся, что не заплачет.

Из-за него у самого Янь Шу глаза наполнились теплом.

— Сегодня на острове ветрено, — упрямо пробормотал Вэй Тинсяо.

— Да-да, тебе просто песок в глаза попал, — Янь Шу снисходительно улыбнулся.

— Янь янь, ты сегодня так прекрасен, — наконец вырвалось у Вэй Тинсяо.

— Ты тоже очень красив, — серьёзно ответил Янь Шу, глядя ему в глаза. Затем неожиданно добавил: — Муженёк.

Вэй Тинсяо замер, затем поднёс руку Янь Шу к губам и нежно поцеловал.

Этот старомодный вариант обращения заставил его сердце биться чаще.

Если бы они жили в древности, Янь Шу наверняка был бы тем самым благородным нефритовым юношей. Вэй Тинсяо представил эту картину — и он стал ещё прекраснее.

После обмена кольцами официальное лицо объявил:

— Жених может поцеловать своего возлюбленного.

Накопленные эмоции хлынули наружу. Вэй Тинсяо обнял Янь Шу и прижался губами к его губам.

Бам! Бам!

По бокам площадки сработали установки, осыпая пару дождём из лепестков.

Вдалеке над озером расцвели разноцветные фейерверки.

Дрон, пролетев круг, завис рядом с новобрачными, запечатлев их со всех ракурсов.

И в этот момент к ним подкатился мячик, а за ним, покачиваясь, пришёл маленький человечек.

— Гы-гы-гы… ик! — Няньнянь смеялся, шёл, споткнулся, икнул.

Поняв, что ходить неудобно, он перешёл на ползанье.

Неожиданный гость привлёк всеобщее внимание, и камеры дрона тут же нацелились на него.

Малышу было всего восемь месяцев, но он уже делал первые шаги — неуверенные, но смелые.

Он с любопытством уставился на дрон и сладко улыбнулся родителям:

— Папа, лета-а!

Сзади няня поспешила с другим ребёнком на руках.

Ин Юэжу тоже бросилась вперёд, чтобы подхватить малыша.

Но Вэй Тинсяо опередил её, легко подхватив старшего.

Янь Шу взял младшего.

Они переглянулись и, пока гости пребывали в недоумении, объявили:

— Простите за беспокойство. Это наши с Янь Шу дети.

Новость была ошеломляющей. Журналисты остолбенели.

Когда у Вэй Тинсяо успели завести детей?

И… разве его супруг не мужчина?

— Они наши родные, можете не сомневаться. Мы решили объявить об этом сейчас, чтобы избежать сплетен в будущем. Надеемся на ваше понимание.

Кто-то начал аплодировать, и зал подхватил.

Некоторые уже догадывались — случаи рождения детей у мужчин в стране уже были, и часть публики быстро приняла эту новость.

Вэй Тинсяо и Янь Шу планировали объявить о детях позже, но раз уж те сами выбежали — почему бы не сделать это сейчас?

Няньнянь хлопал Вэй Тинсяо по щекам:

— Папа-папа-па…

Суйсуй, любившая повторять за братом, тараторила:

— Па-па-па-па…

Янь Шу рассмеялся:

— Ладно, хватит уже папу звать.

Вэй Тинсяо указал на дрон:

— Детки, смотрите туда!

Молодая пара и двое малышей разом подняли глаза к небу.

Камера поймала этот момент, запечатлев гармоничную и прекрасную картину счастливой семьи.

Ветер конца весны играл лентами, шарами, травой, лепестками — и их улыбками.

[Конец.]

Глава 140. Экстра Медовый месяц, часть 1

#Шок! У Вэй Тинсяо и Янь Шу родились близнецы — мальчик и девочка!#

#Роскошная свадьба Вэй Тинсяо и Янь Шу — вершина романтики!#

#Актер Вэй раскрыл, что дети — его и Янь Шу кровные!#

#В Китае уже зафиксировано несколько случаев рождения детей мужскими парами!#

#Невероятно милые близнецы!#

Хэштеги разлетались, как осколки, едва не положив серверы нескольких платформ. Программисты работали всю ночь.

Любители сплетен не сомкнули глаз до утра.

[Лежал в кровати, листал телефон — и он мне прямо по лицу ударил. (Не повторяйте!)]

[Протер глаза раз пять, пересмотрел видео — и понял, что это не сериал.]

[Вэй Тинсяо всех на этот раз переиграл, просто сокрушительная победа.]

[Эта свадьба теперь эталон для всего шоу-бизнеса.]

[Так вот почему он приостановил карьеру! Только сейчас дошло, блин!]

[ААААА, я же писала фанфик, где у них были дети! Фантастика стала реальностью?]

[Я тоже! Эта фраза "перерыв на время родов" сразу навела на мысли. Мы, читатели BL, чуем такие вещи за версту.]

[Значит, Янь Шу действительно рожал? Не зря он тогда почти не стримил, а потом и вовсе пропал.]

[Кто бы мог подумать, что эта пара всерьез займется "производством" малышей?]

[Вэй Тинсяо, да ты, парень, теперь до самой галактики ухмыляешься!]

После свадьбы и появления детей некоторые сплетничающие аккаунты начали распространять слухи, будто Янь Шу забеременел до брака, и Вэй Тинсяо женился на нем вынужденно, а на самом деле они лишь изображают идеальную пару — мол, в браках знаменитостей и богачей нет места настоящей любви.

Комментарии взорвались гневом:

[Ты что, у них дома камеру поставил? Нет доказательств — заткнись!]

[Хочешь хайпа? Говори прямо, мусорный аккаунт! Сдохни!]

[О, эксперт по любви нашелся! Семья из четырех человек счастлива, а ты тут грязь разводишь!]

[Жалуюсь! Уже!]

[Зачем вообще такие сплетни? Мы же не слепые. Вэй Тинсяо ради Янь Шу карьеру приостановил — это уже выше всяких похвал.]

[Вэй Тинсяо на свадьбе плакал, смотрел на Янь Шу с такой нежностью... Если это игра, то я падаю ниц.]

Менее чем через полчаса сплетникам дали отпор. Студия Вэй Тинсяо выложила их свидетельство о браке — дата регистрации оказалась не недавней, а совпадала с днем их публичного объявления о отношениях.

[Офигеть, они расписались так давно... Смотрим... Более года назад!]

[Значит, когда объявили о встречах, уже были женаты.]

[Если так, то встречаться они начали еще раньше.]

[Что еще от нас скрывали? Выкладывайте всё!]

[Сплетникам пора удалять аккаунты и бежать. Вэй Тинсяо с юристами уже на подходе с сорокаметровыми мечами.]

[Эта пара все сделала правильно: брак, беременность, дети. Сплетники — просто яд.]

[Это та самая идеальная любовь, о которой я мечтаю, мама!]

[Как восхищает Янь Шу — после родов сохранил фигуру, да еще и карьеру вывел на невероятный уровень.]

[Янь Шу удостоился похвалы официальных СМИ, выступал на государственном телеканале, его работы выставляются в Национальном музее традиционного искусства!]

[Только представьте, какие гены у этих детей...]

Бурление в сети не волновало самих героев событий.

В свадебную ночь их любовь расцвела пышным цветом, души, казалось, сливались воедино, проникая в саму ткань жизни друг друга.

Капли пота падали на простыни, ковер, ванну — их страсть не утихала.

Трепет и волны, толчки и вибрации — ноги почти не касались земли.

Они медленно толкли ингредиенты снадобья. Пест сначала с силой вдавливали в ступку, измельчая и растворяя содержимое. Когда травы превращались в мельчайшие частицы, начиналось ритмичное давление — то сильнее, то слабее — пока из растения не выделялся весь сок. Липкая кашица из размолотых трав достигала идеальной консистенции, давая лучший целебный эффект.

Это снадобье под названием любовь готовилось всю ночь и завершилось лишь с рассветом.

Вэй Тинсяо лежал с выражением глубокого удовлетворения, а Янь Шу, его лицо еще розовое от пережитых чувств, закрыл глаза. Они обнялись и погрузились в сон.

Последующие две недели Вэй Тинсяо и Янь Шу оставили детей у родителей — настало время медового месяца, время только для них двоих.

Малышей по очереди нянчили Ин Юэжу, Вэй Чэнли, Янь Цзинь и Мэн Фушэн.

Проведя несколько дней в Заливе Циюнь, а затем перебравшись в «Лошуйский павильон», дети и не заметили, как быстро забыли об отсутствии своих отцов, полностью увлеченные новыми играми.

Остров M

Это место славилось потрясающими морскими пейзажами, привлекающими туристов со всего мира.

В первый же день Вэй Тинсяо и Янь Шу, остановившись в отеле с видом на океан, позволили себе расслабиться и отдохнуть.

Набравшись сил, Вэй Тинсяо повел его в местный ресторан с изысканной кухней — заведение со стеклянными стенами, откуда открывался вид на море.

Они давно не чувствовали такого безмятежного спокойствия.

— Честно говоря, без малышей под боком стало куда спокойнее, — невольно вырвалось у Вэй Тинсяо.

— То есть мы сейчас… как говорят в сети, забиваем? — Янь Шу отхлебнул напитка.

— Как это забиваем? Мы официально в медовом месяце! — Вэй Тинсяо тут же поправил его. — С момента регистрации брака у нас не было возможности просто выбраться куда-то. Это наше первое совместное путешествие.

— Да… Это действительно что-то новое, — Янь Шу не стал скрывать своего удовольствия.

— Это только начало, — вдруг сказал Вэй Тинсяо, сжимая его руку и переплетая пальцы. — Впереди еще столько мест, которые мы должны увидеть вместе. Ты ведь будешь со мной, правда?

Янь Шу ответил на это крепким рукопожатием.

— Конечно. Куда ты — туда и я. Этот мир огромен, и в нем столько всего, что стоит увидеть.

Всего, чего он никогда не смог бы испытать в эпоху Даюнь. Он больше не был тем самым вышивальщиком, запертым в тесных рамках прошлого. Он прошел через водоворот времени, преодолел границы пространства.

Он преодолел все, чтобы начать жизнь заново — и встретить этого человека, полюбить его.

И теперь они пройдут весь оставшийся путь вместе.

В ресторане зазвучали нежные переливы скрипки. Музыкант, увлеченный, исполнял Гавот, наполняя пространство радостной романтикой.

Под прекрасную музыку, наслаждаясь изысканными блюдами, они чувствовали себя легко и беззаботно.

— Давай быстрее, скоро начнется шоу фейерверков! Ты вообще собираешься доесть? — за соседним столиком девушка торопила парня, который все еще уплетал еду.

— Подожди, не гони. Чтобы смотреть фейерверки, нужно сначала наесться. Разве ты не голодна? — парень развел руками.

— Если будешь продолжать в том же духе, я пойду одна! — девушка сделала вид, что обиделась.

Парень тут же вскочил, заботливо поправляя ее.

— Ладно, ладно, пошли! Сейчас же, без промедлений, хорошо?

Девушка рассмеялась и потянула его за руку.

— Быстро-быстро!

Вэй Тинсяо и Янь Шу наблюдали за этой сценой.

— Хочешь посмотреть шоу? Если устал, можем сразу вернуться в отель, — спросил Вэй Тинсяо, повернувшись к Янь Шу.

— Раз уж приехали, давай сходим. Я не так уж и устал, — ответил Янь Шу.

— Хорошо. Ты наелся? — Вэй Тинсяо взглянул на недоеденный стейк в тарелке Янь Шу.

— Да, ты заказал слишком много. Я уже объелся, — Янь Шу потрогал живот.

— Тогда я прикончу за тебя. „Чистая тарелка“ — наш девиз, — Вэй Тинсяо без тени брезгливости принялся доедать за него.

Закончив ужин, Вэй Тинсяо оплатил счет и, уходя, оставил щедрые чаевые.

Обслуживание после этого стало еще более радушным.

Вэй Тинсяо взял Янь Шу за руку, и они неторопливо направились к пляжу.

Не успели они пройти и сотни метров, как с земли взметнулась вверх светящаяся точка, а затем с громким бам! разорвалась в небе.

Тишина ночи была нарушена — все новые и новые огненные вспышки взмывали в темноту, расцвечивая ее.

Окружающие деревья и водная гладь залива отражали это буйство красок.

Искры рассыпались, словно летучие одуванчики.

Янь Шу широко раскрыл глаза, похожие на прозрачный хрусталь, его лицо то освещалось, то вновь погружалось в тень.

— Как красиво…

— Значит, не зря пришли? — Вэй Тинсяо продолжал вести его вперед.

— Не зря, — Янь Шу кивнул с восторгом и достал телефон, начав запись. — Я хочу запечатлеть это, а потом вышить самые прекрасные моменты на ткани.

— Отличная идея.

Пока Янь Шу снимал небо, Вэй Тинсяо ловил в объектив его самого — человека, ставшего частью этого пейзажа, его самым ярким украшением.

Добравшись до места шоу, они увидели плотное кольцо зрителей, собравшихся в ожидании.

В центре кто-то с длинными бенгальскими палочками исполнял местный народный танец. Красочные костюмы, весёлая музыка и сверкающие огни фейерверков создавали прекрасную картину, наполненную энергией и радостью.

Вэй Тинсяо и Янь Шу пришли поздно и оказались в самом заднем ряду. Янь Шу встал на цыпочки, но всё равно видел лишь краешек происходящего.

Тут Вэй Тинсяо неожиданно присел.

— Янь Янь.

Он позвал его.

— М? — Янь Шу недоумённо посмотрел вниз. — Ты что…

— Забирайся наверх, — прямо сказал Вэй Тинсяо.

— А?

— Садись мне на шею.

— Нет, я тебя задавлю, — Янь Шу покачал головой.

Вэй Тинсяо рассмеялся:

— Не задавишь. Для меня твой вес — пустяк. Не принижай способности своего мужа, ладно?

Янь Шу слегка покраснел, но в итоге послушно подчинился.

Он уселся, обхватив голову Вэй Тинсяо руками.

— Уселся как надо?

— Угу…

— Тогда я встаю.

С этими словами Вэй Тинсяо медленно поднялся, выпрямившись во весь рост.

Зрение Янь Шу внезапно оказалось на новой высоте, и перед ним во всей красе развернулось ослепительное шоу.

— Теперь я всё вижу! — радостно воскликнул он.

Вэй Тинсяо с нежностью посмотрел вверх:

— А я нет. Так что придётся тебе снимать для нас обоих.

— Хорошо, положись на меня, — Янь Шу взял на себя роль оператора, запечатлевая продолжение фейерверков.

Рядом некоторые, увидев поступок Вэй Тинсяо, тоже попытались повторить.

— Нет-нет, ты мне шею сломаешь! — парень испуганно мотал головой.

— Тот мужчина поднял другого мужчину! А ты меня, девушку, не можешь?

— Ой, дорогая, пожалей меня. Я и так не наелся, а теперь ещё и такие нагрузки… Я просто рухну!

Девушка в ярости развернулась и ушла, даже не оглянувшись.

Янь Шу почувствовал, что все взгляды устремлены на них, и засмущался.

— Спусти меня, я уже всё заснял.

Но Вэй Тинсяо не собирался сдаваться.

— Твой муж ещё полон сил. Я могу пронести тебя так до самого отеля.

Янь Шу, смущённый, ущипнул его за щёку.

— Перестань, опусти меня. Если ты не устал, то я устал, ладно?

Вэй Тинсяо ещё немного пошутил, но, увидев, что супруг вот-вот рассердится, поспешил опустить его.

— Устал? Тогда вернёмся в отель и поспим.

Последнее слово он произнёс с особой интонацией.

Глава 141. Экстра Медовый месяц, часть 2

Вернувшись в отель, Янь Шу заявил, что хочет принять душ.

Вэй Тинсяо снял футболку и внезапно приблизился.

— Вместе, — сказал он, указывая на большую двуспальную джакузи. Его взгляд был тёплым и полным обожания.

Янь Шу слегка прикусил губу, кадык дрогнул, а уши покраснели. Безмолвно, он первым шагнул внутрь, не произнеся ни слова отказа.

Вэй Тинсяо ухмыльнулся — он знал, что это молчаливое согласие.

С радостной готовностью он подбежал, чтобы наполнить ванну, проверил температуру воды — в самый раз.

Затем вытащил розу из вазы, аккуратно отделил лепестки и рассыпал их по воде, слегка размешав.

В завершение капнул немного ароматического масла.

Эта отточенная последовательность действий Вэй Тинсяо заставила Янь Шу замереть.

— Ты раньше уже так делал… с кем-то?

Вэй Тинсяо тут же возразил:

— Что? Конечно нет! Только с тобой, больше ни с кем.

— …

— Мы же впервые путешествуем вместе, вот я и подготовился, — объяснил он, вытирая запотевшее стекло. — Это зеркальное стекло — снаружи ничего не видно. Мы можем наслаждаться видом на океан прямо из ванны.

— А.

Янь Шу медленно освободился от одежды. Его стройные, фарфорово-белые голени погрузились в воду, создавая резкий контраст с алыми лепестками роз — зрелище, полное скрытого напряжения.

Когда Янь Шу устроился, Вэй Тинсяо, не в силах сдержать нетерпения, присоединился к нему. Его массивная фигура заняла так много места, что часть воды тут же выплеснулась за край.

Янь Шу: …

Его лицо, покрасневшее от пара, напоминало сочный персик, а глаза сияли влажным блеском.

Вэй Тинсяо не отрывал взгляда от супруга, и вскоре его собственное горло пересохло от желания.

К счастью, он захватил с собой в ванную два стакана с ледяным напитком — чаем из маракуйи и ананаса. Отвернувшись, он залпом осушил половину своего стакана.

— Тебе тоже? — спросил он, вытирая губы.

Янь Шу слегка покачал головой:

— Нет, пей ты. Я не хочу.

Хотя они уже стали родителями двоих детей и казались привычной парой, Янь Шу по-прежнему терял дар речи при виде этого человека.

Он намеренно отводил взгляд, устремляя его сквозь стекло на океанские волны, одна за другой накатывающие на берег.

Вэй Тинсяо подвинулся ближе, пока их плечи не соприкоснулись.

Под водой его рука незаметно нашла ладонь Янь Шу. Между их пальцами случайно затесался розовый лепесток, словно тонкая прослойка, разделяющая их кожи.

Янь Шу почувствовал, как каждая клеточка его тела пробудилась, наполнившись жаром.

Пытаясь изменить позу, он нечаянно задел локтем какую-то кнопку.

Дно ванны внезапно ожило, словно закипев, и пузырьки устремились к поверхности, массируя их тела со всех сторон.

Янь Шу: !!

Он вздрогнул от неожиданности.

— Забыл предупредить — это гидромассажная ванна, — Вэй Тинсяо поддержал его, чувствуя, как напряглось тело супруга. — Нравится?

— В… вроде да, — пробормотал Янь Шу.

Дома он предпочитал душ — так быстрее, — и лишь в моменты близости с Вэй Тинсяо выбирал ванну.

Гидромассаж был для него в новинку — ощущение, будто крошечные кулачки бьют тебя под водой, но совсем не больно.

Вэй Тинсяо выдавил немного ароматной пенны для ванны и начал наносить её на спину Янь Шу.

— Давай я помою тебя. Сам ты не достанешь.

— Я…

Не дав ему договорить, Вэй Тинсяо притянул его к себе. Янь Шу оказался в крепких объятиях, его спина плотно прижалась к груди мужа.

Но вскоре он внезапно замер, почувствовав явную реакцию Вэй Тинсяо. Его уши снова вспыхнули.

……

Волны у берега, неизвестно когда, стали биться чаще.

Белые гребни, выплескиваясь на песок, приносили с собой ракушки и мелких моллюсков.

Некоторые рыбки, оказавшись на берегу, отчаянно пытались выжить в оставшихся лужицах.

Одна из них, уже обессиленная, лежала на песке, не в силах бороться дальше.

Янь Шу не помнил, когда его вынесли из ванной.

Очнувшись, он обнаружил себя завёрнутым, как весенний рулет.

Вэй Тинсяо поднёс к его губам стакан с водой.

— Хватит… — хрипло прошептал Янь Шу, едва находя силы говорить. — Завтра нам ещё… гулять…

Вэй Тинсяо улыбнулся и крепче прижал его к себе, укладываясь:

— Я знаю. Клянусь, больше не трону. Уже поздняя ночь, давай спать.

Услышав это, Янь Шу наконец расслабился. Его глаза закрылись, и в следующую секунду он уже спал.

Обняв измученного супруга, Вэй Тинсяо тоже удовлетворённо погрузился в сон.

Они оба выспались от души.

Проснулись только около десяти утра.

Благодаря хорошему отдыху Янь Шу, очнувшись, не чувствовал дискомфорта — напротив, был полон энергии.

Погладив урчащий живот, он посмотрел на Вэй Тинсяо:

— Я голоден.

— Я уже заказал еду через приложение. Скоро принесут, — ответил Вэй Тинсяо, наклоняясь для поцелуя, но Янь Шу отстранился:

— Я ещё не умывался.

Он накинул одежду и быстрым шагом направился в ванную чистить зубы и умываться.

Вэй Тинсяо, как хвостик, последовал за ним, встав рядом с супругом у раковины.

Закончив с утренними процедурами, он аккуратно повернул лицо Янь Шу к себе:

— Теперь ты чистый. Можно поцеловать?

Не дожидаясь ответа, он прижался губами к его рту, языком раздвигая зубы и углубляя поцелуй.

— Мятный, свежий, — не удержался от комментария Вэй Тинсяо, закончив целоваться.

Янь Шу с покрасневшими губами лишь молча уставился на него.

Через пятнадцать минут работник отеля доставил заказ.

Они совместили завтрак с обедом.

— Это молоко очень вкусное, попробуй, — Вэй Тинсяо поднёс стакан к губам Янь Шу, который сделал глоток.

Подняв голову, он оставил над верхней губой белую полоску, словно котёнок, стащивший сливки.

— М-м, действительно свежее и насыщенное, — глаза Янь Шу засияли от удовольствия, когда он пробовал что-то вкусное.

Они закончили трапезу за полчаса.

Насытившись, Янь Шу снова был полон сил.

— Какие планы на сегодня? — спросил он.

— Покатаемся на яхте, а потом попробуем дайвинг, — ответил Вэй Тинсяо.

— Хорошо, тогда пошли.

— Надень шляпу и очки — на улице сильное солнце.

Завершив приготовления, они вышли вместе.

Яхта белоснежной птицей замерла на водной глади. Вэй Тинсяо, держа Янь Шу за руку, поднялся на борт и провёл его к перилам на верхней палубе.

Когда судно тронулось, морской бриз окутал их лица, принося желанную прохладу.

В этот момент над ними пролетела стая чаек. Покружив низко над водой, птицы с громкими криками устремились ввысь.

Янь Шу снова достал телефон, чтобы запечатлеть момент. Он впервые видел море — всё здесь было для него новым и необычным.

Вдруг к ним подошёл иностранный фотограф с камерой. На ломаном английском он сделал комплимент их внешности и спросил разрешения сделать несколько снимков, объяснив, что он фрилансер и любит сохранять прекрасные моменты.

Вэй Тинсяо перевёл его слова.

Янь Шу улыбнулся и кивнул:

— Можно.

Фотограф попросил их встать ближе и попозировать.

Щелчки затвора сливались в быструю очередь, а он непрерывно повторял:

— Great! Perfect! Beautiful!

(п/п Отлично! Прекрасно! Красиво!)

Закончив съёмку, он пообещал прислать им исходные файлы.

После дружеской беседы они расстались.

На яхте находился инструктор по дайвингу. Когда судно остановилось в определённом месте, он начал демонстрировать технику погружения.

Вэй Тинсяо, уже имевший сертификат дайвера, быстро облачился в снаряжение и тщательно проверил экипировку Янь Шу. Затем объяснил несколько основных жестов под водой.

Янь Шу внимательно слушал, запоминая каждое слово.

Они по очереди вошли в воду. Вэй Тинсяо поддержал супруга при погружении.

— Держись рядом и следи за моими сигналами.

— Угу.

Оказавшись под водой, Янь Шу ощутил, как изменилось звуковое восприятие — теперь его окружало лишь мягкое журчание течений.

С каждым метром давление на барабанные перепонки усиливалось.

Вэй Тинсяо внимательно наблюдал за Янь Шу и, убедившись, что тот адаптировался, повёл его к коралловым рифам.

Мириады разноцветных рыб юрко сновали среди ветвистых образований.

Янь Шу был потрясён подводным великолепием. В лазурной глубине скрывался целый мир, заставляющий преклониться перед мощью природы.

Закрыв глаза, он ощутил, как океанские воды мягко обнимают его тело, словно растворяя в своей бескрайней стихии.

Как же это прекрасно... Как волшебно...

Вэй Тинсяо внимательно следил за состоянием Янь Шу. Увидев его восторженное и полное любопытства выражение лица, он внутренне улыбнулся — похоже, супруг отлично адаптировался.

В этот момент стайка рыбок-клоунов внезапно приблизилась. Они совсем не боялись Янь Шу, виляя хвостиками, кружили вокруг его тела.

Янь Шу протянул руку, и одна из рыб даже остановилась у него на ладони.

Вэй Тинсяо был поражён — что это за магнетизм для рыб?

Он знал, что его супруг обладает обаянием, покоряющим тысячи людей, но не ожидал, что это распространяется и на подводных обитателей.

В отличие от Янь Шу, рядом с ним самим рыбы не задерживались, уплывая к супругу.

Вэй Тинсяо достал подводную камеру GoPro и запечатлел, как рыбки окружают Янь Шу.

Поднявшись на поверхность, Янь Шу, отдышавшись, сразу же сказал:

— Дайвинг такой интересный! Давай ещё раз как-нибудь поплаваем.

— Конечно, без проблем. Если тебе понравится, мы можем заниматься этим и на родине, у моря, — ответил Вэй Тинсяо.

Он был рад видеть, что помимо вышивки, Янь Шу нашёл новое увлечение.

Вэй Тинсяо как раз хотел показать ему то, что тот никогда не пробовал раньше.

Дайвинг отнял много сил, поэтому на яхте они перекусили лёгкими закусками.

— Уши не болят? — поинтересовался Вэй Тинсяо.

— Совсем немного, уже почти прошло, — Янь Шу не придавал этому значения, всё ещё находясь под впечатлением. — Подводный мир невероятно прекрасен. Раньше я видел его только на видео, но реальность совсем другая — потрясающе.

Вэй Тинсяо провёл рукой по полувысохшим волосам Янь Шу:

— Когда вернёмся, прими душ и высуши волосы, чтобы не простудиться.

— Угу!

Вернувшись в отель, Янь Шу отправился в душ, а его телефон на кровати внезапно зазвонил.

Вэй Тинсяо подошёл и увидел видеовызов от Янь Цзиня.

— Янь Янь, твой отец звонит по видео.

— Ответь за меня.

— Хорошо.

Вэй Тинсяо принял вызов, и на экране появилось огромное лицо их малыша.

— Папа, папа…

— О, это же наш сыночек! — Вэй Тинсяо заулыбался, обращаясь к ребёнку. — Няньнянь, ты слушался дедушку?

— Папа! Папа!

Сейчас их двойняшки знали только базовые слова: папа, дедушка, бабушка и тому подобное.

На другом конце линии Янь Цзинь поставил телефон на стол, чтобы в кадре были Няньнянь и Суйсуй, играющие на кровати под его присмотром.

— Отец, Янь Янь в душе, выйдет позже.

— Да я без дела. Просто сегодня дети весь день звали пап, вот и решил позвонить, чтобы они вас увидели.

Глава 142. Экстра Медовый месяц, часть 3

— Няньнянь, Суйсуй, соскучились по папам? — Вэй Тинсяо помахал рукой в камеру.

Суйсуй: — А-па а-па!

Няньнянь: — Папа папа папа!

Услышав голос отца, малыши радостно заулыбались и поползли вперед к экрану.

Они любили повторять слова, иногда напоминая маленьких попугайчиков.

Двое карапузов смеялись так искренне, что Вэй Тинсяо разглядел их крошечные зубки — как раз в этом возрасте у детей начинают активно расти зубы.

Вскоре из ванной вышел Янь Шу и присоединился к видеозвонку.

Увидев второго папу, детские глазки загорелись ещё ярче, а их крики стали громче, будто они боялись, что отец их не услышит.

— Папа папа папа папа!

— А-па а-па а-па!

Янь Цзинь, опасаясь, что дети могут упасть с кровати, поспешил обнять их обоих и слегка отодвинул назад.

— Отец, можно звонить каждый день, иначе я беспокоюсь, что они будут шуметь, — обратился Янь Шу к Янь Цзиню.

— Да, звоните в любое время, не стесняйтесь. Мы всё равно в отпуске, просто отдыхаем, — поддержал Вэй Тинсяо.

— Хорошо, я понял. Вообще-то они обычно ведут себя спокойно, просто сегодня разболтались, — улыбнулся Янь Цзинь.

— Папа, гу-ай! — неожиданно тоненьким голоском произнес Няньнянь.

Суйсуй тут же повторил: — Гуай!

— Молодцы, мои хорошие! Конечно, вы послушные, — Вэй Тинсяо с нежностью смотрел на экран, и вдруг осознал, как сильно соскучился по детям.

— У вас там уже поздно? Идите отдыхать, на сегодня всё, — после непродолжительной беседы Янь Цзинь взял детские ручки и помахал ими. — Скажите папам "пока".

Суйсуй: — Ба-бай~

Няньнянь: — Бя-бая!

После завершения звонка улыбка не сходила с лица Янь Шу.

Общение с детьми исцеляло душу. Сегодняшний дайвинг и без того поднял ему настроение, а теперь он чувствовал себя ещё счастливее.

Его малыши были настоящими ангелочками.

— Куда отправимся завтра? — спросил он.

— Попробуем парасейлинг, а вечером полетаем на воздушном шаре, — ответил Вэй Тинсяо.

— Хорошо.

— Тогда спим.

— Спокойной ночи.

На следующий день

Позавтракав, они отправились в путь.

Им предстояло добраться до другой части острова, где находились новые развлечения.

Прибыв на место, они увидели у берега ряд катеров — некоторые туристы уже вовсю катались.

Вэй Тинсяо и Янь Шу выбрали совместный полёт на парашюте.

Они облачились в снаряжение и устроились на своих местах. Когда катер отошел на достаточное расстояние, трос начал постепенно удлиняться, и огромный парашют, покачиваясь, взмыл в воздух, буксируемый катером.

— Уа-а! — не удержался от возгласа Янь Шу.

Ощущение внезапного отрыва от земли вызвало у него легкую панику, но присутствие Вэй Тинсяо рядом быстро вернуло ему спокойствие.

— Боишься? Все в порядке, это безопасно, — Вэй Тинсяо крепко сжал руку Янь Шу.

— М-м, сначала было немного страшно, а сейчас уже нормально, — ответил он, и не просто нормально — он начал чувствовать настоящий восторг.

Морской ветер бил им в лица, развевая волосы.

Янь Шу смотрел вниз на стремительно несущийся катер, за которым тянулся белоснежный пенный след.

— Это так здорово! — воскликнул он, сияя от счастья, как ребенок.

— Тогда продлим удовольствие, — ответил Вэй Тинсяо.

Все, что нравилось Янь Шу, Вэй Тинсяо был готов подарить ему с радостью.

Наблюдая за его детским восторгом, Вэй Тинсяо подумал, что он удивительно похож в этот момент на их малышей — яблоко от яблони...

Раньше Янь Шу всегда был спокоен, как тихая вода, мягок, как отполированная яшма. Кто бы мог подумать, что в нем скрывается такая детская непосредственность?

Видя его счастливую улыбку, Вэй Тинсяо невольно заражался этим настроением, и на его губах тоже появлялась улыбка.

После полудня

Закончив с утренними развлечениями, они пообедали в прибрежном ресторане, а затем отправились прогуляться.

Рядом с рестораном находился небольшой магазинчик художественных изделий, где продавались картины ручной работы и сувениры из морских ракушек.

Хозяин магазина, молодой художник, рисовал портреты туристов и вывешивал их на стенах своей лавки.

— Не хотите оставить свой портрет? — спросил он Вэй Тинсяо и Янь Шу.

Янь Шу, взглянув на работы на стенах, почувствовал, что у этого человека тонкий вкус, и кивнул.

Художник, как ценитель прекрасного, был очарован этой гармоничной парой.

Он работал в технике легкой акварели по перовому рисунку и с удивительной ловкостью за десять минут набросал их портрет, добавив легкие цветовые акценты.

— Это одна из моих лучших работ. Я хотел бы поместить ее в центре стены. Вы не против?

— Нисколько. Размещайте, только сфотографируйте нас на фоне портрета, — Вэй Тинсяо достал Polaroid и протянул его владельцу магазина.

— Без проблем, — согласился тот.

Вэй Тинсяо обнял Янь Шу перед их портретом.

Когда они приняли позу, художник нажал на спуск.

Камера с жужжанием выдала снимок.

На фотографии их лица выглядели удивительно гармонично.

— Отличный снимок, спасибо, — улыбнулся Янь Шу.

Художник, чувствуя, что встреча с этой парой была не случайной, на прощание подарил им рамку с ракушкой в форме сердца нежно-розового цвета — удивительно чистую и прекрасную.

Они еще раз поблагодарили его, а он пригласил их снова посетить это место в будущем.

Янь Шу аккуратно уложил рамку в сумку, и они продолжили прогулку.

Их путешествие было неспешным и свободным от обязательств.

Вскоре Вэй Тинсяо предложил:

— Давай вернемся в отель отдохнуть? Сейчас солнце в зените, вздремнем, а вечером снова выйдем.

— Хорошо, — согласился Янь Шу.

В отеле

Устроившись в постели, они еще долго нежились в объятиях друг друга.

Вэй Тинсяо притягивал его для поцелуев, и Янь Шу, утопая в одеялах, быстро покрылся легкой испариной.

Поцелуи мужчины были влажными и липкими, постепенно опускаясь все ниже...

Янь Шу уже хотел предупредить его, чтобы не оставлял следов, как вдруг почувствовал зудящую боль в области ключицы.

— Чего ты боишься? Здесь же нас никто не знает, — продолжал целовать его Вэй Тинсяо, его голос звучал низко и хрипло.

— Только... не переусердствуй, — глаза Янь Шу слегка покраснели, во взгляде появилась влажная дымка.

— Не волнуйся, я знаю меру, — Вэй Тинсяо рассмеялся, полный обожания, и вдруг нырнул под одеяло.

Янь Шу резко задрожал всем телом, его пальцы вцепились в край одеяла, он тихо застонал, а в глазах помутнело.

В голове вспыхнул белый свет, сознание опустело, и он почувствовал себя легким, как облако.

И это та самая мера?

Закрыв глаза, Янь Шу смирился с мыслью.

Вэй Тинсяо, усмехаясь, поднялся и направился в ванную, вскоре вернувшись с влажным полотенцем, чтобы вытереть Янь Шу.

— У нас еще целый день, чтобы поспать, так что отдыхай спокойно, — закончив, Вэй Тинсяо прополоскал рот, затем тихо обнял его и тоже уснул.

После всплеска эмоций Янь Шу быстро заснул, а Вэй Тинсяо, слушая его ровное дыхание, тоже погрузился в сон.

Когда они проснулись, на улице уже был закат.

Они проспали целых четыре часа.

Янь Шу переоделся и умылся.

— Чуть не проспали, нам нужно скорее идти, — сказал он.

Время их записи на полет на воздушном шаре приближалось.

Вэй Тинсяо снова взял свой Polaroid и, взяв Янь Шу за руку, вышел из отеля.

Сегодня закат на море был особенно прекрасен, окрашивая воду в оранжево-красные тона, а вдали она переливалась золотисто-желтым.

Они добрались до места запуска воздушного шара как раз вовремя.

Поднявшись в корзину, Вэй Тинсяо обнял Янь Шу и встал с ним посередине.

Затем горелка постепенно увеличила давление, огромный шар наполнился нагретым воздухом и медленно поднялся в небо, становясь все выше и выше.

Достигнув определенной высоты, шар остановился в воздухе.

Вэй Тинсяо взял Янь Шу за руку и медленно подвел его к краю корзины.

— Подойди, попробуй посмотреть вниз, — мягко сказал он.

После утреннего парасейлинга Янь Шу уже не так боялся высоты.

Он посмотрел вниз, как советовал Вэй Тинсяо, и все внизу казалось таким маленьким.

Был виден берег, прибрежные магазинчики и лодки в море, люди выглядели, как муравьи.

Стоя здесь и глядя вдаль, он мог по-настоящему ощутить красоту морского заката.

Дыхание Янь Шу участилось от волнения.

Каждый день путешествия он открывал для себя что-то новое, видел потрясающие природные пейзажи, и сейчас его сердце переполнялось эмоциями.

Он неожиданно развернулся и обнял Вэй Тинсяо, поднявшись на цыпочки, чтобы поцеловать его в уголок губ.

— Спасибо, что показал мне все это, — прошептал он.

Вэй Тинсяо на мгновение замер, затем притянул его голову к себе, углубляя поцелуй.

Он нежно посмотрел на Янь Шу:

— Когда дети подрастут, мы возьмем их с собой в путешествие.

— Да!

Воздушный шар находился в воздухе 45 минут. Когда они приземлились, и ноги Янь Шу коснулись земли, он наконец почувствовал себя устойчиво.

Они пошли босиком по малолюдному пляжу.

Янь Шу внезапно снял обувь и ступил на песок.

— Очень приятно, тебе тоже стоит снять, — сказал он.

Раз уж супруг так сказал, Вэй Тинсяо, не раздумывая, последовал его примеру.

Янь Шу подбежал к тому месту, где волны омывали берег. С каждым шагом он оставлял след на песке.

Ему наконец удалось оставить длинную цепочку следов, но когда следующая волна накрыла берег, она смыла и разгладила их.

— Как приятно, — морская вода смыла часть песка с его ног, и это было очень освежающе.

— Осторожнее, в песке могут быть ракушки — не порань ноги, — заботливо предупредил Вэй Тинсяо.

Янь Шу присел на корточки и начал собирать ракушки, выброшенные волнами — самых разных форм и расцветок.

Вдруг что-то, похожее на раковину, зашевелилось и побежало по песку.

— Что это? — широко раскрыл глаза удивлённый Янь Шу.

— Это рак-отшельник. Они мастера маскировки — любят путешествовать со своим "домиком" на спине, — Вэй Тинсяо аккуратно поднял маленького рачка и положил на ладонь Янь Шу.

Оказавшись на ладони, существо сразу спряталось в раковину и замерло, снова став похожим на обычную ракушку.

— Какое милое создание, — Янь Шу осторожно погладил раковину.

Через мгновение рачок высунулся наружу, выставив круглые глазки-бусинки, словно осматривая территорию.

Видя его беспокойство, Янь Шу опустил его обратно на песок:

— Возвращайся, малыш, ищи своих сородичей.

Рак-отшельник зашевелил лапками и быстро убежал.

Поиграв достаточно, Янь Шу проголодался.

— Пойдём поедим. Я отведу тебя в место с самыми свежими морепродуктами, — предложил Вэй Тинсяо.

Янь Шу встал:

— Сначала нужно помыть ноги.

Не говоря ни слова, Вэй Тинсяо подхватил его на руки, на пальцах свободной руки болталась их обувь, и направился к берегу.

Неожиданно оказавшись на руках, Янь Шу инстинктивно обхватил шею Вэй Тинсяо:

— Зачем нести? Я могу сам.

— На ногах мокрый песок — когда дойдёшь до сухого, станет ещё грязнее. Не хочу, чтобы тебе было некомфортно.

Янь Шу прижался губами к щеке Вэй Тинсяо и неожиданно мягко прошептал:

— Какой ты заботливый, муженёк.

Уши Вэй Тинсяо моментально покраснели. Каждый раз, когда Янь Шу называл его мужем, ему хотелось тут же прижать его к постели.

Где он только этому научился — в романах или сериалах?

Глава 143. Экстра Медовый месяц, часть 4

Очистившись от песка, они отправились в знаменитый местный ресторан морепродуктов.

Не раздумывая, Вэй Тинсяо заказал самый роскошный морской набор.

— Господа, пожалуйста, подождите немного, — с профессиональной улыбкой поклонился официант, удаляясь с заказом.

В ожидании они достали телефоны, чтобы разобрать сегодняшние фото и видео.

— Можно выложить в Weibo? — спросил Янь Шу.

— Конечно, ты хочешь? Тогда я тоже выложу, — Вэй Тинсяо достал телефон.

— Я хочу поделиться только пейзажами, — Янь Шу отобрал несколько снимков заката с воздушного шара и опубликовал.

Вэй Тинсяо, подперев подбородок, одной рукой ловко управлялся с телефоном:

— Я тоже кое-что выложу.

Они были взаимно подписаны и добавили друг друга в избранное.

Только Вэй Тинсяо опубликовал пост — и у Янь Шу сразу же появилось уведомление.

Открыв его, он увидел силуэты их двоих на фоне заката — они стояли у края корзины, глядя друг на друга.

— Это... когда ты успел сфотографировать? — Янь Шу совсем не помнил этого момента.

— Я попросил парня позади нас. Ему удалось поймать момент, когда мы смотрели друг на друга — очень удачный кадр. Ты тогда слишком увлёкся пейзажем, — объяснил Вэй Тинсяо и сделал глоток воды.

— Вот как... Действительно удачный снимок, — Янь Шу с улыбкой оставил под постом Вэй Тинсяо сердечко.

Вэй Тинсяо тут же ответил целой гирляндой сердец.

Янь Шу: ...

Вскоре начали подавать блюда.

— Это австралийский золотой краб, — начал объяснять официант.

— Это бостонский лобстер.

— Это голубой тунец.

— Это французские устрицы Белон, синий омар... и морские уточки.

Вэй Тинсяо с энтузиазмом перечислял названия блюд.

Янь Шу смотрел на стол, заставленный до отказа, с выражением шока:

— Ты заказал так много... Мы всё это съедим?

— Раз уж мы здесь, давай насладимся по полной. Не волнуйся, я уверен, мы справимся, — Вэй Тинсяо уже взял инструменты, чтобы очистить для Янь Шу креветки.

— О-о... — с сомнением Янь Шу взял вилку.

Он аккуратно пробовал морепродукты, которые Вэй Тинсяо клал ему на тарелку, едя маленькими изящными кусочками.

— Вкусно? — спросил Вэй Тинсяо, хотя по блеску в глазах Янь Шу уже знал ответ, но хотел услышать его слова.

— Невероятно свежие, — Янь Шу энергично кивнул. Раньше он редко ел морепродукты — лишь пару раз в гостях у родителей Вэй Тинсяо. Тогда блюда казались прекрасными, но нынешние превзошли все ожидания.

Эта сладко-солёная свежесть, полное отсутствие рыбного запаха...

Но к ночи ситуация изменилась.

— Уррр... — Вэй Тинсяо внезапно скривился, схватившись за живот.

Янь Шу встревожился:

— Что случилось?

— Кажется, я переел... — Вэй Тинсяо поспешил в туалет.

Через десять минут он вернулся бледный:

— Прости, я испортил наш вечер...

Янь Шу сразу приложил ладонь ко его лбу:

— Ты переел морепродуктов и простудился от вечернего ветра. Я же предупреждал тебя!

Вэй Тинсяо чувствовал себя неловко — показывать такую слабость перед супругом было унизительно.

— Завтра останемся в отеле. Отменим следующий пункт маршрута, — строго сказал Янь Шу.

— Согласен. Давай спать.

К утру состояние Вэй Тинсяо улучшилось. Проснувшись, он увидел Янь Шу, кипятившего что-то в чайнике.

— Как самочувствие? — спросил Янь Шу.

— Лучше, чем ночью, но всё ещё тошнит, и желудок болит.

— Я поискал в сети — при расстройстве желудка от переохлаждения помогает отвар из сушёного имбиря.

— Где ты его взял?

— Попросил в отеле.

— Но как ты объяснился? — удивился Вэй Тинсяо, ведь Янь Шу не знал иностранных языков.

Янь Шу улыбнулся:

— У нас же есть технологии! Переводчик в телефоне помог с простыми фразами.

— Я же не беспомощный, — с гордостью добавил он.

Он уже не был тем наивным парнем из прошлого — полностью адаптировался к современной жизни с её технологиями.

— Пей медленно, но допей всё до капли, — заботливо проинструктировал Янь Шу, подавая чашку.

Вэй Тинсяо послушно выполнил указание супруга, медленно выпив всю чашку имбирного отвара.

Надо отдать ему должное — его физическая форма действительно была отличной. Даже при недомогании он восстановился поразительно быстро.

После ещё одного дня отдыха в отеле Вэй Тинсяо полностью пришёл в себя и, бодрый и энергичный, повёз Янь Шу на самолёте в следующее место их путешествия — страну R.

Сделав несколько пересадок, они наконец достигли цели.

Они остановились в уютном пансионе у подножия заснеженных гор. Этот городок выглядел совершенно сказочно, словно сошедший со страниц волшебной книги.

По сравнению с побережьем температура здесь заметно упала — на улице было всего +6 градусов.

Пришлось надеть плотные зимние куртки.

Поскольку Вэй Тинсяо недавно простудился, Янь Шу предложил провести первые два дня в пансионе, чтобы акклиматизироваться.

Хотя Вэй Тинсяо уже снова был полон энергии, Янь Шу всё равно беспокоился о его состоянии.

Вэй Тинсяо не возражал — он только рад был возможность провести время, прижавшись к супругу в тёплой комнате.

В пансионе была полностью оборудованная кухня и холодильник, забитый продуктами — они могли готовить сами.

— Уже почти полдень, я приготовлю несколько блюд, — Янь Шу надел фартук.

Стоя у кухонного стола, он излучал уютную атмосферу образцового мужа.

Вэй Тинсяо снова начал терять голову. Подойдя сзади, он обнял Янь Шу и поцеловал его в мочку уха.

Уши были чувствительной зоной Янь Шу. Он вздрогнул и слегка дрогнул:

— Не мешай, я готовлю.

— Разве готовить в одиночку не скучно? Я люблю готовить с тобой вместе, — голос Вэй Тинсяо звучал двусмысленно, и Янь Шу уловил скрытый намёк.

— Иди посиди, здесь тебе нечего делать, — покрасневший Янь Шу оттолкнул его, пытаясь скрыть учащённое сердцебиение.

Вэй Тинсяо оставил его в покое. Он накрыл на стол, расставил посуду и, увидев, что чего-то не хватает, принёс вазу с розами цвета шампань из гостиной.

Композиция получилась прекрасной. Он сделал фото стола, затем сфотографировал спину готовящего Янь Шу и тайком опубликовал в Weibo.

Пока было свободное время, он проверил комментарии к предыдущим постам.

Под их перепиской с сердечками уже выросла высокая стена обсуждений:

[Сыпьте конфетти, все быстрее с корзинками!]

[Ладно, брат, мы поняли — ты очень влюблён, хватит уже сердечек.]

[Видно, что ты невероятно счастлив в медовом месяце, но береги себя.]

[Этот силуэт просто потрясающий! Где вы отдыхаете?]

[Я видел их фото в Instagram у зарубежного фотографа! Они на острове M!]

[А-а-а, я тоже на M! Почему я вас не встретил?!]

[Я опоздал — в одной художественной лавке уже видел их портрет на стене.]

Под его свежим постом, опубликованным всего несколько минут назад, уже бушевал шквал лайков и комментариев:

[Супруг готовит, а ты только и можешь, что глазеть, да? Обожаю.]

[Вы сменили локацию? Кажется, вы уже не там.]

[Фотографируй больше! Я не против, чтобы ты завалил меня этой "собачьей едой", чем больше, тем лучше.]

Table of Contents

Описание

Вступление

Глава 1. Гэр из династии Даюнь, попал в современность

Глава 2. Ты ходил есть лапшу

Глава 3. Сяо Янь горько заплакал

Глава 4. Голова в полном порядке

Глава 5. Забыл про съёмки

Глава 6. Какая съемочная группа по соседству

Глава 7. Успешное выступление

Глава 8. Оказывается, он — знаменитость

Глава 9. Первые стежки

Глава 10. Ужин с нечистыми намерениями

Глава 11. Жди теперь полного забвения!

Глава 12. Имя-то довольно симпатичное

Глава 13. VIP-палата

Глава 14. Требования покинуть индустрию

Глава 15. Янь Шу подрался

Глава 16. Я ухожу из шоу-бизнеса

Глава 17. Две собаки семьи Вэй

Глава 18. С Днём Рождения

Глава 19. Что Уходит из шоу-бизнеса

Глава 20. Папа, я так по тебе скучал

Глава 21. Ты мне действительно не нравишься

Глава 22. Наследник найден

Глава 23. Заблудившийся в деревне

Глава 24. Пригласить учителя Вэй на обед.

Глава 25. Семейная тайна Янь

Глава 26. Начало трансляции

Глава 27. На какой платформе идёт трансляция

Глава 28. Не тот, кто нравится

Глава 29. Цветы у дома

Глава 30. Пропал, пропал безвозвратно

Глава 31. Главная поклонница

Глава 32. Я обычно не пользуюсь WeChat

Глава 33. Вы переплатили

Глава 34. «Я хочу встретить Новый год с тобой»

Глава 35. Визит в канун Нового года

Глава 36. С Новым годом

Глава 37. У меня есть тот, кто нравится

Глава 38. Неожиданный поворот

Глава 39. Оказывается, он помнил

Глава 40. Возвращение в столицу

Глава 41. Янь Янь - самый лучший

Глава 42. Схватить его за руку

Глава 43. Неужели есть кто-то, кого ты не можешь завоевать

Глава 44. Близкий, как никогда

Глава 45. У меня уже есть планы

Глава 46. Трепет сердца

Глава 47. Прощальные объятия

Глава 48. Больше не буду сомневаться

Глава 49. Сельское шоу начинается

Глава 50. Одолжи мне комнату

Глава 51. Разбегающиеся мысли и скачущие желания

Глава 52. Начало съёмок шоу

Глава 53. Ради дела всей жизни

Глава 54. Ты будешь со мной

Глава 55. Нацелен на брак

Глава 56. Первая вышивка в шоу

Глава 57. Первое свидание

Глава 58. В следующий раз я буду нежнее

Глава 59. Притвориться простуженным

Глава 60. Какой же ты забавный

Глава 61. Так и хочется сразу расписаться

Глава 62. Трудное расставание

Глава 63. Эти два слова запрещены

Глава 64. Вечный фанат

Глава 65. Как зовут эту девушку

Глава 66. Эти двое перепутали чаты

Глава 67. Я так по тебе соскучился

Глава 68. Воссоединение влюблённых

Глава 69. Любить его ещё сильнее

Глава 70. Помочь тебе выпустить пар

Глава 71. Одежда, вышитая супругом

Глава 72. Он обожает этот наряд

Глава 73. Хочу обнимать тебя во время сна

Глава 74. Двое пьяниц

Глава 75. Лунатизм после опьянения

Глава 76. Придворный вышивальщик

Глава 77. Знаковые моменты

Глава 78. Раскрытие

Глава 79. Подарок на день рождения

Глава 80. Любовь, избранная небесами

Глава 81. Неожиданный инцидент

Глава 82. Нынешний я

Глава 83. Отец с тобой

Глава 84. Встреча сторон

Глава 85. Всего лишь приветственный подарок

Глава 86. Запах сплетен

Глава 87. Какой красивый дядя

Глава 88. Третий господин Мэн

Глава 89. Визит в семью Вэй

Глава 90. Планы на будущее

Глава 91. Настоящий мастер

Глава 92. Следовать за ними

Глава 93. Неужели внебрачный сын

Глава 94. Нелепая встреча

Глава 95. Колесо судьбы

Глава 96. Это крупный клиент

Глава 97. Авиакатастрофа

Глава 98. Связь восстановлена

Глава 99. Давай поженимся

Глава 100. Сначала распишемся

Глава 101. Назови ещё раз

Глава 102. Законные супруги

Глава 103. Публичное признание

Глава 104. Спасибо за твою работу, дорогой

Глава 105. Отозванное сердечко

Глава 106. Родинка-капля

Глава 107. Когда у Мэн Саньшу появился сын

Глава 108. Госпожа Жун

Глава 109. Стать одной семьей

Глава 110. Ты хочешь спать отдельно

Глава 111. Я очень люблю твоего отца

Глава 112. Результаты экспертизы

Глава 113. Можно ли снова за тобой ухаживать

Глава 114. Постепенное потепление

Глава 115. Внезапный обморок

Глава 116. Не один

Глава 117. Это я беременен

Глава 118. Запоздалое прости

Глава 119. Я стану отцом

Глава 120. Молодой господин

Глава 121. Бесстыжий до невозможности

Глава 122. Не до смерти же

Глава 123. Лучше тебе не врать

Глава 124. Полюбить его снова

Глава 125. Тайное вышивание любви

Глава 126. Гордиться им

Глава 127. Какой редкий термин

Глава 128. Он ревнует

Глава 129. Вы абсолютно правы

Глава 130. Семейная идиллия

Глава 131. Кажется, начинаются роды

Глава 132. Год за годом

Глава 133. Компания странных дядек

Глава 134. Добро пожаловать

Глава 135. Четыре поколения под одной крышей

Глава 136. Сегодня не обнимаемся с женой

Глава 137. Хватит копать!

Глава 138. Слово Мастера

Глава 139. [Финал] Свадьба в конце весны

Глава 140. Экстра Медовый месяц, часть 1

Глава 141. Экстра Медовый месяц, часть 2

Глава 142. Экстра Медовый месяц, часть 3

Глава 143. Экстра Медовый месяц, часть 4