— Пролог —

— Мы нашли мисс Элизабет.

Звук, издаваемый ручкой с аккуратным гусиным пером, скользящей по бумаге, внезапно оборвался.

Герцог медленно поднял голову. Красивое, словно сошедшее со знаменитой картины, лицо, в этот момент было достаточно невыразительным, чтобы создать жуткую атмосферу.

Михаэль, помощник, ощутив, как пересохло во рту от напряжения, сцепил руки за спиной.

— Было передано, что она, как и ожидалось, появилась в месте проведения заупокойной мессы.

Плотно сжатые губы мужчины медленно изогнулись дугой, а серые глаза блеснули холодом.

— Время?

Этим вопросом он уточнял, сколько времени осталось. Михаэль незамедлительно ответил:

— Достаточно для Вашего прибытия.

— Превосходно.

Отпустив редкий комплимент, герцог поднялся со своего места.

Когда холодный взгляд господина скользнул по одной из стен кабинета, Михаэль был ошеломлён.

“Да быть не может…” – прежде чем эта мысль успела закрасться в его голову, взгляд быстро прошёлся по наряду господина.

Кожаные ботинки на толстой подошве при соприкосновении с полом издавали, на удивление, лёгкий звук.

Вскоре мужчина остановился напротив стены, на которой висело несколько охотничьих ружей.

Герцог медленно, один за другим, провёл кончиками пальцев по длинным и тонким стволам, наслаждаясь ощущением соприкосновения гладкой и холодной, металлической поверхности со своей кожей.

— Неплохо.

От мелодичного голоса, будто предвкушающего что-то приятное, у Михаэля перехватило дыхание. В этот же момент мужчине вспомнилось, что его господин не так давно купил новый дробовик.

Приобретённое оружие с большой дальностью стрельбы и мощью находилось прямо в руках герцога.

“Слышал, что он сразу же после окончания охотничьего сезона внезапно захотел купить его… Боже милостивый.”

Это была та реальность, на которую Михаэль старался не обращать внимания, хотя и наблюдал за происходящим со стороны.

На его спине выступил холодный пот. Однако мужчина так и не осмелился отговорить своего господина.

Герцог явно был не в своём уме. Безупречный снаружи и медленно сходящий с ума внутри.

Михаэль вздрогнул от накатившегося дурного предчувствия.

— Ваша Светлость…

Щёлк.

Герцог с налитыми кровью глазами зарядил оружие, не став утверждать себя ответом.

— Зажечь все огни в особняке. Не оставляйте ни единой тени.

Губы мужчины искривились, когда он отправился за добычей, угодившей в ловушку.

***

Элиза шла по деревенскому кладбищу со слезами на глазах. Из-за необходимости выбежать на улицу, она даже как следует не застегнула свою накидку.

“Это просто слухи. Существует огромное множество беспочвенных россказней…”

Однако её лицо, видневшееся из-под капюшона, было исполосовано следами слёз.

Осторожно скрывшись из виду, она опустилась, чтобы осмотреть могилу.

Прошло совсем немного времени, прежде чем появилась группа людей, одетых в чёрное.

Спрятавшись за большим деревянным столбом, она внимательно прислушивалась к разговору. Девушка тщетно надеялась на чудо.

В оглушающей тишине раздавался лишь голос священника, молящегося за усопших.

— Да успокоится Мариса, возвратившаяся в объятия Господа…

— Ах… – Тонкая нить, едва удерживающая её, разорвалась, и тело Элизы рухнуло на землю. Сердце болело так, словно вот-вот разорвётся.

Боль была столь невыносима, что дыхание затруднилось. Поспешно закрыв рот руками, девушка заплакала.

— Мама…

Невыносимая печаль и чувство вины накатывали волнами.

“Это всё моя вина… Если бы только я была мудрее… Если бы усомнилась хоть раз…”

Чем дольше Элиза прокручивала в голове эти бессмысленные предположения, тем сильнее перехватывало её дыхание. Отвращение к собственной глупости пронзало, словно клинок.

Даже зайдя так далеко, она продолжала презирать себя. Хотя-бы из-за того, что не могла участвовать в похоронах собственной матери, из страха быть пойманной.

Роняя горькие слёзы, Элиза продолжала хранить молчание.

После молитв священника на гроб упал белый цветок, завершающий панихиду по её матери. Элиза наблюдала за процессом отрешённым взглядом.

Когда молитвы, читаемые для других покойных, стихли, кладбище опустело. Она была единственной, кто остался. Придавая силы ногам, Элиза приподнялась. Но едва приблизившись к надгробию, вновь упала на землю.

Ноги девушки были изранены, но она не чувствовала боли. Слёзы, которые, как ей казалось, она давно выплакала, потекли с новой силой.

— Мне жаль… Мне так жаль…

Она должна продолжать молить о прощении. Должна.. Однако горло саднило, и звуки никак не облачались в слова.

Тот факт, что она недостойна проронить и слезинки, несомненно, был наказанием для отвратительного ребёнка.

Сцена беззвучного плача продолжалась ещё очень долгое время.

***

Наконец придя в себя, она вознесла молитвы.

Пусть душа её уставшей матери обретёт покой в объятиях Бога, а следующая её жизнь будет полна изобилия и счастья.

Было неясно, сколько времени прошло, когда Элиза вновь открыла глаза закончив молиться. Но внезапное покалывание, пробежавшее вдоль позвоночника, заставило её слегка дёрнуть плечами и обернуться.

Девушка огляделась: вокруг были лишь могилы, надгробные плиты и красивые деревья. Кладбище было погружено в тишину.

“Здесь никого нет. Всё в порядке.”

Как раз в тот момент, когда она попыталась подавить своё беспокойство, предположив, что это лишь заблуждение, возникшее из-за нервозности, ветер изменил своё направление. А вместе с ним, каким-то образом, изменилась и витающая в воздухе атмосфера.

Тишина, которая мгновение назад казалась благоговейной, стала леденящей. И это было очень знакомое Элизе чувство.

“Нет, всё не так. Мне просто на секунду почудилось. Умоляю…”

Кончики пальцев начали безудержно дрожать, а глаза заметались из одной стороны в другую.

Вздрогнув, Элиза уловила что-то в поле своего зрения.

“Я точно ошибаюсь…”

Девушка поспешно покачала головой. Сильно зажмурившись, она снова открыла глаза. Но он всё ещё стоял там, не сходя с места.

Не двигаясь, он просто смотрел на неё.

Элиза отступила назад. Она неуверенно шагала по земле, но совершенно точно отказывалась останавливаться.

Ка-а-ар!

Жуткий крик птицы стал сигналом. Элиза развернулась и бросилась в лес, находящийся за кладбищем.

Кардейл же запечатлел её смехотворную борьбу. Девушка убегала именно в том направлении, на которое он и рассчитывал.

Герцог шёл неторопливо. Хруст листьев под ногами Элизы был похож на крик, который он так любил слушать.

Это был отчаянный побег. Не зная, что впереди поджидает ловушка, она была просто занята тем, что продолжала двигаться вперёд.

— Как жаль. – Губы Кардейла искривились, когда, в конце концов, из его расслабленных губ просочились слова.

Охота с очевидным исходом обычно его мало интересовала, но на этот раз всё было иначе. Сейчас он медленно загонял свою добычу.

Пока та не окажется в ловушке.

Герцог издал тихое восклицание, когда добрался до уходящей вниз дороги, откуда открывался отличный обзор. Всё было в точности так, как он нарисовал в своём воображении.

Во время отчаянного спуска по склону капюшон слетел с головы Элизы.

Серебристые волосы развевались, подобно крыльями прекрасной бабочки, и эти порхающие жесты были столь же прекрасны, как и её отчаяние.

Мужчина поставил ногу на плоский камень для опоры и поднял заряженный дробовик. Холодный осенний солнечный свет пробежал по листьям деревьев, которые понемногу начали терять свой цвет, и упал на него.

Герцог медленно прицелился в свою добычу, счастливо наслаждаясь льющимся солнечным светом, словно уже празднуя свою победу.

Элиза на миг остановилась, чтобы оглянуться на него, вероятно, озадаченная наступившей тишиной. Её ясные голубые глаза мгновенно наполнились страхом.

Да, это именно то, что он так желал увидеть.

Кардейл без колебаний нажал на курок, испытывая неимоверную радость.

Бах!

В безмолвном лесу раздался оглушительный выстрел.

Падение испуганной женщины отражалось в его глазах как в замедленной съёмке, будто бы само время растянулось.

Словно пойманное животное, пытающееся высвободиться, женщина извивалась, пытаясь приподняться.

“Чем больше ты двигаешься, тем более скованными будут ноги. Лучший вариант – сдаться, глупышка.”

Кардейл лениво рассмеялся и снова нажал на курок.

Пуля пролетела с громким, пронзительным звуком и вонзилась в землю точно над головой девушки. Наконец, Элиза перестала двигаться. Как животное, которое без предупреждения встречается со светом тёмной ночью.

Мужчина медленно двинулся к застывшей девушке, считая каждый свой шаг.

И, наконец, три, два и ещё шаг.

Тело женщины, которая лежала, свернувшись калачиком, сотрясалось. Кардейл опустился на одно колено, не заботясь о том, что его одежда испачкается.

Элиза вздрогнула, когда он положил руку на её спину. Эта реакция была довольно милой. Температура тёплой руки и мягкое, нежное прикосновение заставили её почувствовать себя очень неуютно.

На мгновение герцог медленно вдохнул.

Всё, что, казалось, находилось в полнейшем хаосе, наконец обрело своё место.

— Элизабет.

Он развернул её к себе и встретился с голубыми глазами, наполненными страхом, после чего медленно оглядел девушку с головы до пят. Это был цепкий взгляд.

Её юбка задралась, обнажая ноги, сплошь покрытые ранами. Кардейл нежно провёл по ним рукой. От прикосновения по коже пробежала дрожь, слабая, словно у совсем молодого оленя.

— Если в будущем ещё раз вытворишь что-то подобное… – Элиза издала болезненный стон, когда он крепко сжал тонкую лодыжку. – Тебе уже так не повезёт.

Это была угроза, означающая, что он может и застрелить её. Большие глаза девушки в миг наполнились слезами.

— ...

— Какая жалость.

Его ладони обхватили её щёки. Лицо Элизы было мокрым от пота и слёз, но его это ничуть не оттолкнуло.

Тёплый язык Кардейла коснулся её щеки. Она попыталась вырваться, что оказалось бесполезным. В руках мужчины прибавилось силы.

Кардейл, следующий по дорожке из слёз, слизнул каждую каплю скатывающуюся из глаз. Солёный привкус, ознаменовавший окончание его жажды, которая длилась несколько дней, обжигал язык.

Слёзы, казалось, бесконечно текли из её голубых, как океан, глаз. Но он проглотил их все.

Её отчаяние было ужасно сладким.

***

Это была совершенно типичная история.

Невинная служанка, влюбившаяся в своего молодого господина, приняла его низменное желание за любовь и великодушно отдала своё сердце и тело… И, в конце концов, она была брошена и изгнана.

Это был достаточно распространённый среди прислуги способ устроиться в жизни, но недостойный и толики дешёвого сочувствия, не говоря уже об утешении.

«— Глупая простолюдинка, не знающая своего места.»

Одна из насмешек, пропитанных презрением, над не знающей своего места девушкой, что пришла к финалу, достойного её положения, приклеившаяся к ней подобно ярлыку.

Мир был суров и к дочери служанки, которую та родила с риском для своей жизни.

Мерзкое создание. Грязная кровь.

Незаконнорождённость в империи Нордрат означала конец обыденной жизни, и именно с этого начались несчастья Элизы.

Но она не могла винить свою мать. Просто не могла. Зная, на какие жертвы пошла эта женщина ради защиты своего ребёнка.

— Кха, Кха!..

— Мама!

Тёмно-красная кровь, брызнувшая изо рта Марисы пропитала старое выцветшее одеяло. Элиза бросила свои дела, и метнулась к своей матери.

Иссохшие руки, сжимавшие одеяло, дрожали. Каждый раз, когда больное тело кашляло, казалось, что оно вздрагивает в конвульсиях.

Такими темпами её мать, вероятнее всего, рассыпется на куски, поэтому Элиза придала силу своим рукам.

Кашель прекратился только спустя долгий промежуток времени.

— Элизабет…

Из горла её матери вырвался хрип. Казалось, всё здесь было пропитано кровью. Глаза Элизы сильнее распахнулись.

— Я должна оставаться рядом, пока ты не станешь взрослой…

— Ты будешь жить намного дольше!

Обе они, конечно же, знали, что должно произойти чудо, чтобы это осуществилось.

Состояние её матери безнадёжно ухудшалось, ведь для них квалифицированный врач или лекарства были непозволительной роскошью. Шли дни, а девушка наблюдала, как энергия её матери угасает.

Элиза опустила взгляд на женщину, которая снова выглядела более худой, чем вчера. Для неё мать была единственной семьей. Одна только мысль о её кончине заставляла глаза наполнять слезами, а горло – сжиматься.

Пускай Мариса болела и в следствие этого весьма ослабла, для Элизы она была целым миром.

Налив в кружку воды, девушка поднесла её к потрескавшимся губам матери. Уложив женщину обратно на спину, Элиза прошептала:

— Вздремни. Я буду рядом.

На что Мариса кивнула, закрывая глаза.

Девушка сидела у кровати и держала иссохшие руки матери. Сейчас это были лишь кости, обтянутые кожей, сохранившей следы прожитых лет. Что-то от этого вида всколыхнулось внутри, и Элиза расчувствовалась.

Вероятно поэтому слова, которые не произносились, вырвались столь естественно.

— Разве ты не ненавидишь его?

Волнение матери было заметно по тому, как её тело вздрогнуло, и как она продолжила перебирать пальцами.

Элиза и сама удивилась, что задала этот вопрос. Но не стала придавать этим мыслям большое значение. Почему-то на этот раз ей не хотелось этого делать.

Итак, она молча ждала.

Пока в ответ не раздался тихий голос, как будто предназначенный только для Элизы.

— Даже если он оказался жестоким и холодным человеком… Ночь, когда мы тебя создали, была безмятежно нежна.

Её взгляд был переполнен ностальгией. Мгновение спустя морщинистые уголки глаз наполнились слезами.

— Просто… Просто было много вещей, от которых он не мог отказаться.

Элиза несколько раз прикусила губу и осмелилась задать ещё один вопрос:

— Ты всё ещё любишь его?

Она и сама могла догадаться об ответе лишь по грустной улыбке, озаряющей лицо Марисы.

Сердце Элизы сжалось.

Слова, всплывшие из глубин переполняющих её эмоций, какое-то время вертелись на кончике языка, но были проглочены так и оставшись невысказанными.

Голова девушки была опущена. Печаль от того, что она не могла ни на что повлиять, затаилась в голубых глазах.

«— Ночь, когда мы тебя создали, была безмятежно нежна.»

“Но, мама... Тебе пришлось отдать свою жизнь в обмен на кратковременную доброту.”

***

Скрытое в тени великолепного места Инхель.

Элиза открыла глаза в маленькой комнатке в углу трущоб, чаще всего называемым мусорным баком. Дело было до рассвета.

Она собрала свои длинные волосы в пучок и спрятала их под накидкой.

Из-за дешёвого угля, которым топили комнату, её одежда и так была грязной, так что девушка даже не стала утруждаться, вытирая сажу с лица.

— Я вернусь. – Сказала Элиза матери и вышла из дома.

Рассвет в трущобах был тихим. Она быстро миновала хижины и грязные, вонючие переулки. По мере того, как она продвигалась, пейзаж улицы мало-помалу менялся.

Дома с ухоженными крышами, стенами и окнами. Просторные и приятные улицы. Цветочные горшки, встречающиеся время от времени.

Дойдя до главной улицы, Элиза внезапно остановилась, заметив в луже воды отражение себя. Она задрожала и покачала головой при виде своего потрёпанного вида.

“Сейчас не время для этого.”

Время, потраченное на осознание своего жалкого положения, было роскошью. Девушке пришлось идти пешком до места назначения, потому что у неё не было денег.

Элиза подошла к экипажу, ожидающему в ряду. Когда кучер заметил, что она нервничает, коротко спросил:

— Чего тебе?

— Вы случайно не знаете, как пройти к резиденции графа Шувана?

Взгляд кучера скользнул по Элизе. От поношенной одежды, истрепавшейся за долгое время, исходил резкий запах. Из-за её неряшливого вида мужчина нахмурился, и лишь коротко указал подбородком направление, выражая раздражение.

Элиза поклонилась и, ускоряя шаг, отправилась дальше.

***

Узнавая у прохожих дорогу, девушка, наконец, прибыла к графу Шувану.

— Это… – Ошеломлённая внушительной масштабностью особняка, Элиза затаила дыхание.

Железные прутья главных ворот, вздымавшихся высоко к небу, сверкали, как нацеленное копьё. Место, в котором Элиза не должна была находится, и в котором её никто не ждал…

Её сердце заколотилось от страха. Жестокое насилие, которому она подверглась в детстве, закрепилось в сознании и по-прежнему доминировало над Элизой.

Ужасный страх сковывал тело.

Она хорошо знала, какими жестокими могут быть аристократы по отношению к таким существам, как она. Однако другого выхода из этого тупика не было.

Думая о своей умирающей матери, Элиза, направилась к стражнику, пытаясь подавить страх. В конце концов, она шла сюда несколько часов, заплатив за это отёкшими ногами.

— В чём дело?

— Я… Хотела бы узнать, могу ли встретиться с графом?

— Что? – Охранник в ответ на затруднительный вопрос в изумлении прищёлкнул языком, оглядывая девушку с головы до пят. – Ты здесь чтобы просить милостыню? Смеешь помышлять, что кто-то вроде тебя может спокойно встретиться с графом?

Элиза поспешно покачала головой.

— Всё совсем не так. У меня к нему очень важная просьба…

В это же время за главными воротами послышался слабый стук лошадиных копыт.

Страж быстро выпрямился и закричал на неё:

— Чего встала? Отойди!

Элиза сделала шаг назад, вздрагивая от внезапного крика. Окаменевшее тело ещё больше напряглось, столкнувшись с надвигающейся угрозой.

Не успела она опомниться, как ворота широко распахнулась. С другой стороны на полной скорости к ним приближался экипаж. У стражника лопнуло терпение при виде Элизы, которая застыла, будучи не в состоянии сдвинуться с места.

— Разве не слышала, что я сказал отойти? Откуда ты вообще взялась? – В конце концов, мужчина закричал ещё громче и сильно толкнул Элизу. И это, очевидно, было не самое лучшее решение. Так как девушка упала именно в сторону движения экипажа.

Кучер был потрясён, когда с опозданием заметил Элизу. То, что ему в спешке удалось схватить поводья и остановить экипаж – было удачей.

— Сто-о-ой! Тпр-р-р! – Возбуждённые лошади извивались своими огромными телами, продолжая издавать громкие звуки.

Элиза, ошеломлённая этим смешанным шумом, внезапно пришла в себя и вскочила на ноги. На ум пришла цель, заставившая проделать такой долгий путь: сейчас появилась прекрасная возможность встретиться с графом.

Тело среагировало быстрее, чем она успела подумать. Элиза бросилась к большой, богато украшенной карете, остановившейся впереди: это с её стороны было невиданным прежде мужеством.

— Пожалуйста, помогите мне, граф! – Стук в дверцу был настойчивым и отчаянным. Но изнутри не доносилось ни звука. – Моя мама в критическом состоянии! Она даже не может принимать надлежащие лекарства. Возможно, ей удастся помочь, если она получит лечение от врача. Пожалуйста, пожалуйста!

— Чёртова девчонка! – Подошедшие охранники силой оттащили Элизу от экипажа. Она изо всех сил старалась не упасть, держась за дверную ручку, но не смогла противостоять несколькими крепкими мужчинами.

— Ах, нет!

— Остановитесь. – Неожиданно низкий, мягкий голос проник в её уши. Когда крик отчаяния сорвался с её губ. – Отойдите.

Охранники, которые были грубы с ней, на мгновение заколебавшись, отступили назад.

Плюх.

Ноги Элизы подкосились, и она упала на землю. Возможно, из-за недавней потасовки её затошнило, из-за чего она схватилась за грудь. В этот момент чёрная тень нависла над девушкой.

Она медленно подняла голову и посмотрела на человека, нависшего над ней.

Лицо мужчины, стоявшего спиной к солнцу, было плохо видно.

“Кто это?..”

В момент, когда Элиза невольно нахмурилась, чтобы как следует разглядеть его лицо, их взгляды встретились.

Черты лица мужчины, который, по всей видимости, только-только переступил границу возраста молодого человека, было прекрасно, словно у скульптуры. Глаза, напоминавшие цветом гранат, сквозь естественно ниспадающие пряди чёрных волос смотрели прямо на девушку.

— Вы сказали, что Вам нужна помощь?

Даже несмотря на головокружение и тошноту, голос мужчины звучал так, словно застревал у неё в ушах. Элиза медленно моргнула своими большими глазами.

“Это не граф.”

Девушке была знакома внешность графа Шувана, хоть и из детских воспоминаний.

Она была словно одержима: слова, которые приходили ей в голову, выскакивали раньше, чем Элиза могла их обдумать.

— Но… Вы не граф.

— Что?

— У графа серебристые волосы и фиолетовые глаза. И он старше.

Это был наивный, но неподдельный ответ. Ничего не выражающее лицо в одно мгновение сморщилось, и мужчина издал глухой смешок.

— Да. Как Вы верно подметили, я не граф. – Выразительные и красные, словно драгоценный камень, глаза сверкали сквозь его приоткрытые веки. – Но я всё ещё могу помочь.

Он щёлкнул пальцами в сторону помощника, и мгновение спустя перед Элизой упал тяжёлый мешочек.

Однако взгляд девушки упал на угольно-чёрные ботинки мужчины раньше, чем на деньги, лежащие прямо перед ней. Отполированная кожа гладко блестела, как будто не перенесла бы ни пылинки.

Элиза неосознанно поджала ноги и спрятала свои старые, землистого цвета туфли под юбку.

— Что ж, удачи.

— Ах...

Мужчина без колебаний отвернулся, оставив свои слова позади. Элиза не могла остановить его, поэтому лишь смотрела вслед.

Размеренные шаги отдалились и вскоре прекратились. С коротким ржанием лошадей, колёса кареты сдвинулись. Элиза не могла подняться до тех самых пор, пока экипаж не растворился в дали.

***

Михаэль взглянул на своего господина, сидевшего напротив.

Кардейл Васенберг. Молодой герцог, рано унаследовавший богатства и почести Васенбергов.

Мужчина смотрел в окно с ничего не выражающими лицом. В глазах Михаэля, который невольно посмотрел в ту же сторону, что и его господин, отразилась миниатюрная фигура, всё ещё сидящая на земле.

Девушка, остановившая экипаж герцога, выглядела озадаченной. Как будто не могла принять свалившуюся на неё удачу.

“Оно и понятно.” – Михаэль и сам подумал, что это было чудо.

Мужчина не мог поверить, что его господин, сам Кардейл Васенберг, проявил милосердие к простолюдинке, к женщине, которую никогда прежде не встречал.

— Она выглядит подозрительно. – Михаэль вздрогнул и очнулся от своих мыслей, услышав бесчувственный голос своего господина. Не успел мужчина опомниться, как карета тронулась с места, а герцог повернул голову, чтобы посмотреть на своего помощника. – Любопытно? Причина, по которой я оказал столь неподобающую услугу.

— Прошу меня простить, Ваша Светлость.

— Ты не повинен в том, что честно выражаешь свои сомнения по отношению к тому, кому служишь.

Сказанное не казалось выговором, тогда как на самом деле являлось благородным упрёком.

Михаэль опустил голову.

— Мне передали что у Герхарда Шувана есть внебрачный ребёнок.

— Простите?

Кардейл прищёлкнул языком. Его чрезмерно праведный помощник был явно потрясён этим фактом.

— Как и ожидалось от благородного сэра.

— Я никогда не жалел о том, что служу его превосходительству.

— Надеюсь эта благородная преданность не иссякнет.

Кардейл никому не доверял. Не стал исключением и помощник, долгое время находившийся подле мужчины. Однако Михаэль, обладающий сильным характером, остался невозмутим, несмотря на откровенную насмешку своего господина.

— Полагаю, эта девушка и есть незаконнорождённая дочь Герхарда Шувана.

— В самом деле? А, поэтому цвет её волос… – Михаэль покачал головой, вспомнив серебристые волосы, которые, казалось, спряли из самого лунного света.

— И совсем скоро граф получит извещение о том, что я проявил к ней интерес.

— Неужели в поместье графа находится Ваш шпион? – Задал вопрос Михаэль, выпрямляясь. – Хотите сказать, что помогли ей намеренно?

— Разве этот назойливый человек не планировал подставить меня?

Граф был слишком неприятным человеком, для такого лёгкого удара.

— Вместо этого я брошу ему подходящую наживку, чтобы стребовать сполна. – В этот момент глаза в глазах Кардейла было мало озорства.

— Какое то время граф будет грезить тщеславной мечтой о том, что сможет достичь цели с помощью своего незаконнорождённого ребёнка. И пока будет опьянён этой мыслью, он не доставит беспокойства.

— Разве ему бы не потребовалось, по меньшей мере, ещё несколько месяцев, чтобы представить её мне? – На губах Кардейла, расцвела холодная улыбка, а лицо Михаэля побледнело.

— Значит, Вы намерены забрать дочь графа в будущем?

— Ни за что. Её роль закончится незадолго до начала войны. Я покину Инхель, как только переговоры с императором подойдут к логическому завершению.(1)

Михаэль судорожно сглотнул. Совсем скоро эта, ни в чём неповинная, девушка попадёт в беду из-за мужчины, считающегося благодетелем. И даже не будет знать причину возникновения несчастий, которые продлятся до конца её дней.

Тем временем человек, который принял столь безжалостное решение, как ни в чём не бывало отвернулся к окну. Взору Кардейла открывались великолепные пейзажи архипелага Инхель. Тогда как на самом деле, его мысли занимала совершенно иная сцена.

«— Пожалуйста, помогите мне!»

Девушка, настолько худая, что не на что было взглянуть. Бедность всегда ассоциировалась с поношенной одеждой. Было довольно очевидно, что внешний вид потрёпанной и грязной девушки вызвал раздражение у герцога, от которого благородство исходило сильнее, чем от кого-либо ещё.

Однако её шея и ключицы, видневшиеся сквозь прорехи ткани, разорванной грубыми руками охранников, сохранились в его сознании совершенно отчетливо.

Белая и нежная.

— Выясни, кто из стражников охранял главные ворота резиденции графа. – Сказал Кардейл закрывая глаза, тем самым оставляя Михаэля в замешательстве из-за странного приказа.

Образ девушки, который никак не хотел уходить из головы мужчины, из-за создавшейся темноты, начал рассеиваться. Самыми последними из памяти исчезли её износившиеся туфли с отваливающейся подошвой.

***

Мешочек с десятью серебряными монетами оказался более могущественным, чем ожидала Элиза.

Несмотря на то, что было уже за полночь, врач принял Элизу.

— Приведи свою маму.

— Она так больна, что даже ходить не может. Вы можете осмотреть её у нас дома?

Доктор открыто выразил своё неудовольствие, но не сумев побороть жадность, впервые в жизни ступил в трущобы. И без того тёмный переулок был ещё более мрачным из-за времени суток. Идя за Элизой, которая указывала направление, он зажимал нос и безостановочно ворчал.

— Тц, тц, живя в подобии мусорной свалки, как эта, грех не заболеть невесть чем.

“Никто не хотел бы здесь жить.” – Слова застряли у девушки в горле, но она спокойно проглотила их.

Наконец, они вдвоём добрались до дома Элизы. В комнате, где единственным источником света была свеча, стоял затхлый запах. Доктор хмурясь посмотрел на лежащую на кровати женщину. В руке, от которой остались только кожа да кости, был зажат носовой платок, испачканный кровью. Состояние женщины было очевидно безнадёжным.

“Как по-твоему я должен спасти уже умирающее тело?”

Это серьёзное заболевание, и будет неудивительно, если женщина умрёт в любой момент, как только её ещё раз вырвет кровью. Даже если бы на его месте был известный врач, который имел дело только с аристократами, он всё равно не смог бы помочь этой женщине.

Однако мешочек Элизы был желанным, поэтому мужчина притворился, что лечит её. Сделав вид, что ухаживает за пациенткой, он достал какое-то лекарство, которое немного облегчило бы симптомы.

— Если принимать лекарство перед каждым приёмом пищи, кашель немного утихнет.

Желая как можно скорее убраться из этого отвратительного места, мужчина встал, прихватив мешочек с деньгами.

Элиза в панике подскочила с места.

— Вы уже уходите?

— А что ещё ты хочешь, чтобы я сделал?

Хоть Элиза ничего не смыслила в медицине, она заметила, что лечение доктора было странным.

— Вы не лечили мою маму как следует!

— С дороги!

Когда ситуация стала накаляться, мужчина оттолкнул её и вышел на улицу.  Элиза бросилась следом.

— Кто-нибудь, держите его!

Однако люди только незаинтересованно взглянули на неё.

Ноги девушки, опухшие от ходьбы в течение дня, ограничивали её возможность проследовать за ним. Из-за этого за короткое время расстояние между ними значительно увеличилось. Внезапно Элиза остановилась. Она прикусила губу, а затем громко закричала.

— Ты мошенник! Деньги взял, а лечить не стал!

Деньги. Одно это слово привлекло внимание окружающих. Выбежавшие на улицу люди с горящими глазами оглядывались в поисках добычи и вскоре схватили доктора.

— О-отпустите меня! Грязные попрошайки!

То тут, то там люди хватали доктора, которого швырнуло на тротуар. В одного мгновение у него отняли всё, что было, и после того, как его избили, мужчина смог спасти едва уцелевшее тело.

На какое-то время лица людей в трущобах посветлели при виде монет. Теперь же они начали драться между собой, пытаясь отобрать то, что успел ухватить другой.

Элиза удручённо улыбнулась. Она не надеялась вернуть деньги. Суровая сторона этого места, никогда не менялась… Как бы сильно человек ни старался, отсюда не выбраться.

Сдерживая слёзы печали, девушка обернулась.

— Давно не виделись, мисс Элиза. – Кто-то поздоровался с ней.

В момент, когда девушка присмотрелась к обратившемуся, у неё, словно от удушья, перехватило дыхание.

Женщина с тёмно-синими волосами, собранными в тугой пучок, смотрела на неё ярко-жёлтыми глазами.

— Ванесса… – Едва слышно произнесла Элиза.

— Узнали. Думала, не вспомните меня, так как сбежали вскоре после того, как я стала работать у графа Шувана.

Голос женщины был спокоен, но резок. Элиза испугано отшатнулась.

— Как ты узнала об это месте?..

— Разве не Вы приходили встретиться с графом? – В резком ответе Ванессы слышалась насмешка.

Лицо Элизы побелело.

— Ты следила за мной?

— Что ж, давайте назовём это так. – Ванесса улыбнулась. Но несмотря на то, что уголки её рта слегка приподнялись, в глазах женщины совсем не было улыбки.

— Садитесь в экипаж, граф велел привести Вас.

Элиза крепко сжала дрожащие руки. Факт того, что граф послал за ней, напугал девушку ещё больше, после того, как она представила себе сцену предстоящей встречи.

— Н-но как же мама?..

— Слышала, леди Мариса находится в критическом состоянии. Но учитывая, что Вы можете позволить себе медлить, полагаю, всё не так плохо, как я думала. – Опустив взгляд, Ванесса произнесла это так, будто ей было жаль.

— А-ах, нет, всё совсем не...

— Тогда садитесь. У нас не так много времени.

Элиза больше ничего не сказала и вынуждено забралась в экипаж. Как только Ванесса села напротив, девушка услышала, как плотно захлопнулась за ними дверь. Сердце Элизы бешено заколотилось. Сквозь щель занавешенных окон была видна лишь темнота.

Непроглядная и ужасающая темнота.

Воспоминания о той ночи снова начали прокрадываться в разум, а тело – дрожать от страха. Элиза с отчаянием думала о своей матери, и её руку, за которую отчаянно держалась, боясь покинуть женщину.

Страх, который редко отступал, сейчас, кажется, мало-помалу утихал. Элиза перевела дыхание.

“Всё к лучшему. Единственный, кто может спасти мою мать, – граф Шуван.”

Девушка попыталась оценить ситуацию. Мысли о том, что это может быть ловушка, отчаянно звенели в её голове, но другого варианта не было.

Но, если это шанс спасти маму, Элиза готова броситься и в адское пламя.

***

Дорога, занимавшая несколько часов пешим ходом, довольно быстро преодолевалась в экипаже. Главные ворота, которые девушка ранее не смогла пересечь, широко распахнулись. Лица стражи изменились, но из-за своей нервозности Элиза совсем этого не заметила.

Вскоре, карета подъехала к дверям особняка.

— Выходите. Граф уже ждёт Вас.

Элиза последовала за Ванессой, плотно сжав губы. Величие особняка, которое не шло ни в какое сравнение с хижинами в трущобах, ошеломляло. Думая, что она даже не посмеет ходить здесь с высоко поднятой головой, девушка опустила голову. Но на этот раз её потрёпанный вид отразился в хорошо отполированном полу. Нигде взгляд Элизы не находил успокоения. Это было место, которое не подходило ей и на толику. Казалось, всё вокруг станет грязным, стоит её туфлям переступить порог.

— Поторопитесь. – Только после оклика Ванессы Элиза пришла в себя и двинулась с места. Девушка изо всех сил старалась отогнать от себя тревогу и страх перед тем, как попасть в пасть чудовища.

***

Комната была наполнена отвратительным запахом сигар. Девушка поприветствовала графа, сдерживая подступивший приступ кашля.

Колкий взгляд Герхарда пронзил Элизу с такой остротой, словно оценивая её значимость.

— Давно не виделись, Элиза.

— …

— Кажется, прошло уже восемь лет с тех самых пор, как вы с Марисой сбежали?

Элиза с трудом сглотнула. Она до сих пор помнила, как бежала вместе с мамой в кромешной темноте, чтобы их не поймали.

— Неожиданно. Сбежавшая особа, которой настолько не нравилось это место, что она решила покинуть его, бесстыдно вернулась.

Не просто «не нравилось». Мариса и Элиза бежали из этого места, чтобы выжить.

— Итак, что за причина привела тебя?

Герхард не мог не знать, почему Ванесса привезла её. Тем не менее, он задал этот вопрос, чтобы окончательно осудить свою дочь и любовницу, которые осмелились сбежать, обманув его.

— Моя мама больна… Очень сильно.

— И?

Элиза нерешительно продолжила.

— Я слышала, что врач, работающий с благородными семьями, может вылечить её. Поэтому хотела попросить…

— И почему я должен оказывать такую услугу? Тем более женщине, которая предала меня и сбежала.

Элиза сильно прикусила губу. Она вспомнила то, что граф был человеком без крови и слёз.

Тот факт, что она унаследовала половину крови такого человека как он, приводил Элизу в ужас. Несмотря на это, она всё равно переживала, что граф не поможет её матери.

Жизнь Марисы оборвётся, стоит только этой единственной нити надежды исчезнуть.

“Нет, только не это.” – Возникшие из ниоткуда картинки возможного сценария, которые рисовало её воображение, заставили Элизу поспешно заговорить.

— Это всё моя вина. – Элиза начала умолять: в её голосе слышались нотки отчаяния. – У мамы не было выбора, кроме как сбежать. Она не ненавидела это место, не хотела предавать Вас. Это всё из-за меня… Только ради моего спасения…

Элиза подняла голову. Глаза застилала пелена из слёз, не давая ничего разглядеть. Поэтому ухмылка Герхарда ускользнула от её взора.

— Это моя вина. Поэтому привлеките к ответственности меня, но пожалуйста, спасите маму. – Слёзы горечи катились по сухим щекам.

Ванесса, наблюдавшая за происходящим, обратилась к мужчине.

— Граф, почему бы Вам не дать леди шанс? Похоже она многое переосмыслила.

Цель уже попалась в ловушку. Всё шло по плану. Глаза Герхарда безжалостно сверкнули, и он медленно произнёс.

— Что я получу взамен за спасение Марисы?

Элиза воспряла духом, понимая, что это её последний шанс. Поспешно вытирая слёзы, она посмотрела на Герхарда и сказала:

— Я сделаю всё, что скажете.

— Отлично. – Герхард растянул губы в улыбке, словно только этого и ждал. – Отныне ты – Элиза Шуван. – Это было не предложение, мольба или примирение. Это был чёткий приказ, из-за которого голубые глаза Элизы задрожали подобно волнам.

— Но почему вдруг...

В прошлом граф не признавал Элизу своей дочерью. Когда она была ещё ребёнком, живущим в его доме, он не испытывал к ней ни малейшей привязанности. Но что же изменилось?

Хоть Элиза и не была образована должным образом, но прекрасно понимала, как трудно незаконнорождённым детям получить благородную фамилию. Она просто не могла понять происходящего, крепко вцепившись в юбку из-за подкравшейся тревоги.

В этот момент Ванесса приблизилась к девушке и тихо прошептала:

— Не волнуйтесь. Вы просто должны выполнить свой долг, как юная леди семьи Шуван. – После чего женщина слегка улыбнулась. – Благодаря Вам, к леди Марисе приставят горничную, обеспечат её хорошей едой и необходимыми удобствами. А компетентный врач непременно осмотрит её.

Это был тот самый момент, когда колебания, от которых она всё не могла избавиться, покинули девушку. Элиза низко поклонилась, пытаясь стряхнуть ощущение, что она каким-то образом увязает в трясине.

— Спасибо за предоставленную возможность.

Ванесса потянула за верёвку, вызывая горничную.

— Вымыть дочиста.

***

Со следующего дня начались занятия, перед началом которых Ванесса предупредила Элизу.

«— Вам девятнадцать, а значит Вы уже совсем взрослая. Дебютантке из благородных семей не бывает больше двадцати. Другими словами, осталось всего около года. Вы сможете притвориться аристократкой, только пройдя курс обучения.»

Элизе тоже хотелось преуспеть, отчего она не могла ни нормально есть, ни спать, изо всех сил стараясь не отставать. Однако это было нелегко для той, кто прежде не получал должного образования. Письменность была ей едва знакома, а этикет и танцы, которым девушка обучалась впервые, не усваивались так быстро, как хотелось.

«— Ваши навыки действительно ужасны.»

В день, когда Ванесса с презрением вынесла оценочный вердикт, Герхард лично наказал незаконнорождённую девчонку, обвинив ту в самодовольстве и лени. После этого суровые наказания участились.

Пока однажды Мариса, которая, как поговаривали, выздоравливала в пристройке, сумела приволочь своё тело, опустившись на колени перед графом.

Она не могла помочь Элизе с её распухшими и кровоточащими от наказаний икрами, продолжая лишь проливать слёзы. Сложив руки, будто в молитве, она взмолилась Герхарду.

«— Ах, дорогая, Мариса.» – Граф обнажил зубы, рассмеявшись, и приподнял подбородок искренне умоляющей женщины. В этой женщине, всё ещё прекрасной для своего возраста, было что-то такое, что продолжало его будоражить.

Тихий шёпот исходил от Герхарда: его глаза были полны вожделения.

«— Если бы могла, то чтобы ты сделала ради дочери?»

Голубые глаза Марисы, так же как и у Элизы, затряслись подобно волнам.  Но на мгновение женщина смогла изобразить на лице, залитом слезами, совершенно противоположную её состоянию улыбку.

Достаточно красивую, чтобы граф остался доволен.

На самом деле, это чувство напоминало сожаление, от которого она никак не могла избавиться, словно от привязанности к далёкому прошлому.

Однако причиной этого выбора была определённо Элиза.

По крайне мере, Мариса не бросилась бы в объятия графа с фальшивой улыбкой, если бы не её желание защитить дочь.

Герхард, взглянув сверху вниз на Марису, прильнувшую к нему, повернул голову к Элизе.

— Сегодня спущу тебе это с рук. Но, да поможет тебе Бог, если ты и дальше продолжишь проявлять халатность. Ванесса, уведи её.

В тот момент, когда Герхард, отдавший приказ, отвернулся, взгляды Марисы и Элизы встретились.

“Я в порядке. Скорее уходи.” – Женщина беззвучно пошевелила губами.

Мариса подала этот знак своими иссохшими руками и печально улыбнулась. В этот миг её глаза были такими же, как у скота, отправленного на убой.

И, в каком-то смысле, ненависть, которую Элиза испытывала по отношению к себе, была логичным следствием произошедшего.

***

После того дня Элиза больше не встречалась с Марисой. Объяснялось это тем, что женщине нужно сосредоточиться на лечении, но то был лишь предлог.

Девушка умоляла позволить ей увидеться с матерью: она хотела знать, что та находится в добром здравии.

Но в ответ был получен упрёк, не терпящий возражений.

«— Неужели твоё мелочное любопытство важнее здоровья Марисы? Почему ты до сих пор не уяснила, что должна стать достойной леди, чтобы твоя мать чувствовала себя комфортно? Оскорбляешь графа, лишь попусту гневая его.»

Именно поэтому Элизе и в голову не могла прийти идея о «бунте». Будучи по натуре своей робкой и нежной, девушка со временем становилась лишь более замкнутой и покладистой.

Так, когда времена года сменись четыре раза, в поместье графа Шувана жила уже совершенно спокойная и послушная леди. Всё было именно так, как он и планировал.

***

В войне с королевством Хельмут, длившейся почти год, империя Нордрат, в конце концов, одержала победу. Новость о событии всколыхнула сердца жителей острова Инхель, охватывая место праздничной атмосферой. Напряжённая, рутинная повседневность жизни Элизы, однако, вернулась в привычное русло.

— Пройдитесь вон туда, – по указанию Ванессы девушка пересекла комнату. Её мягкая поступь была грациозной, напоминающей струящийся поток воды.

— Хорошо, – услышав похвалу от служанки, Элиза сумела приподнять уголки губ и улыбнуться. Но даже так она не смогла расслабиться, ведь не знала, когда и за что её отругают в следующий раз.

— Если так подумать, у меня хорошие новости для Вас, миледи.

— Хорошие новости?.. – Переспросила Элиза, несколько раз растеряно моргнув. Она встревожено начала переминать кончики пальцев, за что Ванесса хлопнула её веером по тыльной стороне ладони.

— Сколько раз уже говорила не вести себя подобным образом. Это выглядит недостойно.

— Я-я сожалею…

— Если продолжите демонстрировать неподобающее поведение, у меня не останется выхода, кроме как доложить графу.

— Н-не нужно! – Элиза поспешно схватила женщину за руку. – Я исправлюсь. Обязательно исправлюсь! Пожалуйста, не говори ничего графу. Прошу....

— Вы снова назвали его так. – Элиза сильнее опустила голову на очередное замечание Ванессы. Независимо от того, сколько она практиковалась, это слово было чем-то, что никак не хотело слетать с её уст.

— Дорогому отцу… Пожалуйста не рассказывай ему, – исправилась Элиза, едва выдавив слова из себя.

— На этот раз забудем об этом. – Ответила всё ещё не удовлетворённая ответом Ванесса, несколько раз прищёлкнув языком.

— Спасибо, – поблагодарила Элиза, выдыхая с заметным облегчением, – Что это за хорошая весть, о которой ты упоминала ранее?

На лице Ванессы отразилась многозадачная улыбка.

— Дата Вашего дебюта назначена. В следующем месяце состоится банкет в честь победы.

От услышанного, удивлённые глаза Элизы распахнулись лишь сильнее, подчёркивая замешательство, отразившееся на лице.

— Так скоро?

— Отнюдь. Вы ведь не запамятовали, что Вам уже исполнилось двадцать?

— Но… Не думаю, что я готова.

— Два года пройдет или три, для Вас это не сыграет никакой роли. В таком случае, лучшим вариантом будет дебютировать пораньше, – будто только и ожидая такого ответа, возразила с улыбкой Ванесса.

Элиза держала язык за зубами, так как служанка была права во всём. Ей бы пришлось усердно учиться ещё несколько лет, чтобы вести себя как подобает аристократам. Ведь даже спустя столько времени, она смогла только немного подражать им.

— Платье уже готово, Вам следует примерить его. – По сигналу Ванессы в комнату вошли горничные.

Элиза увидела, что те держали белое платье, силуэтом походившее на подвенечное. Служанки двигались в унисон, одевая будущую дебютантку, которая уже должна была привыкнуть к этому, но всё ещё ощущала напряжение от такого обращения. Закончив с платьем, девушки удалились.

— Хорошо выглядите, – медленно осматривая Элизу, выразила лёгкое восхищение Ванесса.

Элиза, не определившая по вынесенному вердикту Ванессы хорошо ли смотрится, предположила, что всё было довольно неплохо.

— Вы будете очень заняты, вплоть до самого дебюта. Многое предстоит выучить и исправить, обязательно следуйте всем указаниям. Вы понимаете? – Спустя долгое время, произнесла служанка с довольным выражением лица.

Когда Элиза кивнула в ответ, Ванесса начала инструктировать горничных о разных вещах.

“Интересно, получится ли у меня?”

Отдаваясь в руки девушек Элиза старалась прогнать беспокойство, вызванное внезапной спешкой.

***

В день банкета в честь победы.

По дороге во дворец Ванесса и граф сидели в карете напротив Элизы, отчего девушка никак не могла почувствовать себя комфортно.

— Вы можете демонстрировать всё что угодно, из того чему уже тщательно обучились. Однако Ваши навыки беседы до сих пор не улучшились. По возможности, постарайтесь воздержаться от разговоров.

— Поняла.

Продолжая наставления Ванессы, Герхард добавил.

— Если с тобой кто-то заговорит, отвечай кратко и по существу. Об остальном я позабочусь сам. Поняла?

— Да.

В ответ граф ничего не сказал, смерив девушку свирепым взглядом. Из-за чего Элиза неохотно добавила:

— Отец…

Мужчина продолжал неодобрительно смотреть на девушку, однако выговора не последовало. Не из-за проявленного великодушия, вовсе нет. Всё потому, что у него не было на это времени.

— Тогда выдвигаемся.

Стоя перед банкетным залом вместе с графом, Элиза глубоко вздохнула. Дверь медленно отворилась, и с потолка на них полился яркий свет. Из-за люстры, мерцающей словно звезда, Элиза зажмурилась.

Роскошный зал был полон великолепно разодетых аристократов. Элиза медленно вошла, стараясь не выказывать своей нервозности. Ропот о ней витал повсюду, доходя до ушей, но девушка продолжала делать вид, будто ничего не происходит. Это было всё, что Элиза, будучи обычной приманкой, могла сделать среди зверья, ищущего возможности вцепиться в глотку слабого.

— Следуй за мной.

К счастью, инстинкт сработал быстро. Вскоре девушка поняла, что это единственный способ выжить в этом суровом месте.

Тихо, невозмутимо, ненавязчиво.

В этом смысле, Герхард дал ей достаточно практичный совет с точки зрения семантики. Элиза последовала за графом с улыбкой, похожую на нарисованную. Когда Ванесса подмигнула, тем самым подавая знак, девушка поклонилось в точности как и учили. Словно кукла.

Благородные дамы восхваляли Элизу как добродетельную леди, а молодые аристократы выражали свою симпатию и интерес. Некоторые даже приглашали на танец, но всякий раз появлялась Ванесса и изящно отказывала. Всё потому, что их целью были отнюдь не эти желторотые птенцы.

Герхард и Ванесса оглядывались по сторонам, настойчиво осматривая банкетный зал. Их добычей должен был стать определённый благородный аристократ, ради которого они и посетили банкет.

***

Кардейл Васенберг стоял, прислонившись к перилам балкона второго этажа, не скрывая скуку, отражавшуюся на его лице. Для человека, который не так давно находился в месте жестокой бойни, всё здесь казалось монотонным и однообразным.

— Как долго мне ещё придётся смотреть на этот детский спектакль.

— Поскольку это мероприятие подготовлено Его Величеством, в честь ознаменования победы Его Превосходительства, Вам должно проявить искренность. – Михаэль, выглядя озадаченным, продолжал уговаривать герцога.

— Верно, я потрачу своё время, ради выказывания искренности. – Кардейл был весьма циничен.

Мужчина был в не очень удобном положении. Согласно первоначальному плану, он прибыл сюда, чтобы разобраться с накопившимися делами, намереваясь сразу же вернуться. Однако этот план был разрушен из‑за императора, который задержал его под предлогом празднования победы.

Нынешняя ситуация, ни коим образом, не могла быть приятной для человека, который ненавидел бесполезную трату времени. Презрительный холодный взгляд был устремлён в зал, где не смолкал смех.

— Если бы мог, то с радостью бросил бы их на поле боя прямо сейчас.

— Какая жуткая шутка.

— Да неужели. Похоже, что я шучу?

Терпение Кардейла достигло предела. Впустую потраченного времени было более чем достаточно, чтобы не посрамить Его Величество.

Это было в тот самый момент, когда он оторвал своё тело от перил, готовясь покинуть это скучное место.

В банкетном зале появилась молодая женщина, мгновенно привлёкшая его внимание. Глаза Кардейла слегка сузились.

***

“Эта девушка.”

Нельзя сказать, что герцог был силён в запоминании лиц людей. Честно говоря, в этом не было нужды, ведь дворяне Нордрата и так хотели представиться Кардейлу Васенбергу.

И раз лицо этой девушки было ему знакомо, значит, по какой-то причине, она была необходимым для него человеком. Кардейл не мог вспомнить кто это и был явно раздражён этим первым опытом.

Свет люстры был слишком ярким, из-за чего незнакомка несколько раз моргнула.

Голубые.

Наконец, в воспоминаниях всплыла та, кого он однажды уже встречал: девушку с невинными глазами, так напоминающие оленьи. Стройное тело, длинная шея, хрупкие плечи и белоснежная кожа. И интуиция его не подвела, ведь рядом с ней появился Герхард Шуван.

Всё верно, эта девушка была его незаконнорождённым ребёнком.

— Её и не узнать. – Кардейл пробормотал это таким тоном, что было не совсем понятно, насмешка это или же восхищение.

Единственное, что изменилось, – оболочка, обрамляющая девушку. Точно так же, как гусеница превращается из куколки в бабочку, она стала совершенно другим человеком.

Каждый раз, когда девушка передвигала своими маленькими изящными ножками, белый подол платья развевался. Словно человек, которому приказали не отходить ни на шаг, она следовала за графом. Улыбаясь каждому, кого встречала, она даже не подозревала, каким взглядом окидывали её мужчины, или же о чём те перешёптывались.

“Хотя нет, возможно, она знает.”

Белое платье было довольно элегантным. Оно облегало стройное тело, но всё же прикрывало большую часть кожи, за исключением некоторых мест, ясно выдавая цель посещения графской семьёй этого мероприятия.

Если выражаться благородно, можно сказать, что это для того, чтобы найти достойную партию. А выражаясь на языке лишённого изящества, их поведение означало поиск мужчины, готового заплатить высокую цену.

Губы Кардейла слегка искривились.

— Ваша Светлость, Вы покидаете банкет?

— Нет. – Устойчивый интерес появился в глазах, устремлённых на девушку. — Задержусь ещё ненадолго.

Испытываемое искушение, казалось невыносимым. Ярко-красные глаза, пристально следили за мельчайшими движениями девушки, словно преследуя свою добычу.

Словно ощутив этот цепкий взгляд, Элиза внезапно подняла голову, и их глаза встретились. Лицо девушки застыло в изумлении. Красные губы медленно приоткрылись, издавая слабый, едва различимый вздох.

Кардейл, не моргая, смотрел на неё сверху вниз.

Девушка несколько раз моргнула. Голубые глаза, напоминавшие озеро, открылись и закрылись несколько раз, а немногим позже расширились, будто не веря увиденному.

“Вспомнила?” – Кардейл был уверен, что она вспомнила его, и из-за этого он испытал необъяснимое удовлетворение. Но прежде, чем успел разобраться в этом странном чувстве, девушка отвела свой взгляд.

“Избегаешь?” – Брови герцога изогнулись.

Когда Элиза и вовсе отвернулась, в глазах, немногим ранее отражавших скуку, вновь вспыхнуло пламя. Он не ведал, ради кого она появилась здесь, и из-за этого уголки губ мужчины в миг искривились.

Стук.

Бокал, который он держал, с глухим звуком был поставлен на стол.

— Ваша Светлость, – обеспокоенный Михаэль осторожно окликнул мужчину.

— Не следуй за мной и оставайся в стороне, – отдав короткий приказ, Кардейл выпрямился.

Когда он расправил плечи, форменный верх, сшитый точно по размеру, обтянул тело мужчины. От отточенного годами тренировок и войны тела, исходила устрашающая аура.

Герцог спустился по лестнице, покрытой красным ковром. Серебряные эполеты, украшавшие плечи мундира, мерцали под светом многочисленных люстр.

— Его Превосходительство Герцог. – Каждый из аристократов, увидевший его, низко кланялся в приветствии, но мужчина не удостаивал их и взгляда.

Люди расступались по обе стороны, естественно образуя проход. Среди аристократов Нордрата не было секретом, что утончённый и весьма придирчивый герцог Кардейл Васенберг, крайне неохотно вступает в диалог. Таким образом, мужчина без усилий пересёк переполненный банкетный зал. Взгляд же его от начала и до конца был устремлён только в одну точку.

Граф Шуван, заметивший Кардейла, был в неописуемом восторге. Он без промедления подошёл к герцогу и склонил голову, даже не собираясь скрывать свою истинную цель.

Кардейл мысленно рассмеялся, быстро считав намерения этого хитрого человека.

— Поздравляю с победой, Ваше Превосходительство.

Девушка, доселе не осознававшая происходящего, вздрогнула от голоса графа и запоздало обернулась. Тонкая ткань развевалась в такт движению. Подол закрутился, обтянув фигуру, и вновь расправился, приняв первоначальную форму.

Взгляд Кардейла медленно скользнул взглядом снизу-вверх, вскоре вновь встретившись с взглядом девушки.

И снова это удивлённое лицо. Всё было в точности, как и мгновением ранее. Разница заключалась лишь в том, что теперь, они находились достаточно близко: всего в нескольких шагах друг от друга. Благодаря чему Кардейл мог разглядеть лёгкую дрожь рук, покрытых кружевными перчатками. Тонкие белоснежные пальцы без проблем просматривались через ткань.

— Элиза, скорее подойди.

Элиза. Имя, вертевшееся на кончике языка, было чересчур мягким и сладким, словно сливочный хлеб. До такой степени, что мужчине захотелось сжать и откусить кусочек.

Её неуверенная поступь была крайне осторожной. На этот раз она не могла отвести взгляд, подобно оленю, попавшему в ловушку. Для Кардейла это было приятное ощущение власти.

— Ваше Превосходительство, это моя дочь Элиза, – граф, представивший девушку, настаивал на статусе «своей дочери». – Поприветствуй его превосходительство герцога Кардейла Васенбергского.

Круглые, кроткие глаза расширились.

Она даже не знала его положения. Если это игра, то она явна достойна похвал.

“И как она теперь поступит?”

Будто делая глубокий вдох, грудь женщины слегка приподнялась и опала. Колебание было мимолётным, но Кардейла охватило сильное желание разомкнуть изящные губы и услышать её голос. К счастью, Элиза заговорила прежде, чем его терпение успело иссякнуть.

— Для меня честь, встретиться с Его Превосходительством Герцогом. Я Элиза Шуван.

Слабый голос донёсся до его ушей. Да, это звучало ровно так, как он представлял. Мягкий, чистый звук, вызывающий желание сломить его обладатеря.

Губы Кардейла удовлетворённо искривились.

***

Тем временем, Элиза была совершенно сбита с толку.

“Я думала о том, что могу встретить этого мужчину здесь, но…”

Она ясно помнила лицо молодого аристократа, который в прошлом, проявил к ней немного доброты и милосердия. Тень, накрывшая её, словно зонтик, текстура земли, в которую впивались её ладони, и даже лёгкий аромат, исходивший от его тела. Если бы могла, девушка хотела встретиться с ним вновь. Элизе тогда было любопытно, как же он теперь выглядит. Изменился ли? Или остался прежним?

Однако, случайно встретившись взглядом с человеком, который находился на втором этаже, девушка была застигнута врасплох. И всё потому, что никак не ожидала, что он обратит свой взор на неё.

Чувствуя себя смущённой без всякой на то причины, она непроизвольно отвела взгляд. От осознания глупости своего поведения, лицо девушки покраснело, и, чтобы скрыть румянец, который растёкся по щекам, Элиза отвернулась. Но, в отличие от предыдущего раза, она никак не могла сосредоточиться на словах графа.

В воображении, то и дело всплывали ярко-красные глаза, которые смотрели прямо на неё. Картинка была настолько ясной, как будто запечатлелась в голове.

Но когда же он успел спуститься?

Мужчина стоял прямо перед ней, словно желая покрасоваться.

“Я не специально проигнорировала… Он всё не так понял?”

У мужчины было такое холодное выражение лица, что она никак не осмеливалась заговорить с ним. Тем не менее, взгляд, устремлённый на девушку, был таким пристальным, что причина этого внимания никак не хотела находиться.

— Для меня честь, встретиться с Его Превосходительством Герцогом. – На мгновение, взгляд Элизы стал как у человека, который смотрел на Солнце. Она и так знала, что он аристократ, но никогда не ожидала, что он был личностью, возвышенной подобно звезде.

Одна даже не осознавала, как поприветствовала его. Поскольку практиковалась сотни, а то и тысячи раз, она присела в реверансе и произнесла давно заученные слова, как попугай.

Когда девушка вновь подняла глаза, уголки губ герцога были слегка приподняты, так что у Элизы защемило сердце. Всё потому, что стоящий перед ней мужчина, казалось, не станет припоминать о её недавней грубости.

Герцог медленно повернул голову к графу и заговорил.

— Не думаю, что видел Вашу дочь ранее, – голос был ниже и чувственнее, чем в её воспоминаниях. Элиза, сама того не осознавая, прижала руку к груди.

— Моя дочь долгое время болела, и её тело слишком слабо, – Элиза внимательно изучала выражение лица герцога, затаив дыхание.

“Надеюсь, он меня не вспомнил.”

Было бы лучше, если бы он помнил. Всего год назад, она была простой девушкой, которая жила в трущобах. Жалкое, пропитанное несчастьем прошлое, когда она молила о спасении. Если снять обёртку, ничтожный лик, который она так старалась скрыть, показался бы наружу. Она желала, чтобы герцог никогда с ним не познакомился.

— Сейчас, конечно же, уже всё хорошо. – Герцог молча кивнул, на поспешный ответ графа.

“К счастью, не думаю, что он помнит.”

Когда Элиза ощутила небольшое облегчение, мелодия изменилась, на более мягкую. Это была знаменитая вариация танца дебютанток, исполняемого молодыми леди, что впервые учавствовали в жизни высшего общества.

***

— Ваше Превосходительство, к сожалению, Элиза ещё не танцевала, – намекнул граф, не упуская этой возможности.

Это было настолько откровенное обращение, которое удивило каждого прислушивающегося к их диалогу аристократа, навострившего уши. Это ничем не отличалось от выклянчивания приглашения на танец. И этот намёк было сделан явно, потому что граф не мог просить об этом прямо из-за положения своей дочери.

Ходили слухи, что она была приёмной, дочерью, которую привезли из далека. Как и ожидалось, дворяне тотчас начали пришёптываться, наблюдая за тем, как граф использует девушку из-за своей жадности. Смесь презрения и сочувствия пронзили Элизу, как ледяное копьё.

— Какая жалость, – на сказанное Кардейлом Васенбергом, каждый из присутствующих покивал, прищёлкивая языком и продолжая перешёптываться.

Он был слишком важной персоной, чтобы стать партнёром по танцу дебютантки непонятного происхождения. Более того, разве он не был настолько избирательным, лишь потому что ненавидел прикасаться к другим? Вероятно, совсем скоро, все станут свидетелями слёз девушки, которые последуют за холодным отказом. А светские львицы потом ещё какое-то время будут сплетничать об этой истории.

Дворяне затаили дыхание, наблюдая за реакцией герцога. Некоторые испытывали явное облегчение из-за того, что не они являлись объектом насмешек, другие же искали возможность встать на сторону девушки, а кто-то просто с интересом наблюдал за развернувшимся событием.

Элиза не могла до конца осознать своего положения. Оказавшись в эпицентре событий, она попыталась сделать вид, как будто ничего не произошло. Но испуганное сердце колотилось с бешеной скоростью.

Собравшись с духом, Элиза посмотрела на Кардейла. Прошло совсем немного времени, но лицо, на котором ранее отражалась лёгкая улыбка, стало невыразительным. Он смотрел на девушку с полным безразличием.

“Что же мне делать?”

Герцог ещё ни с кем не танцевал на этом банкете. Так что не стал бы делать этого и с Элизой. Она искренне не понимала, почему граф обратился к этому мужчине с такой грубой просьбой.

“Его попросили станцевать с кем-то вроде меня… Уверена, он зол.”

Получить отказ в этой ситуации было бы естественно, а с проблемами, которые возникнут после, ещё придётся столкнуться. Элиза опустила голову, готовая к критике, вот-вот готовую на неё обрушиться. Девушка не могла даже сжать платье в попытке обнаружить хоть малейшую опору, так как опасалась, что оно может помяться. Так что вместо этого она лишь крепче сцепила руки вместе, не сумев унять лёгкую дрожь. В конце концов, графская дочь крепко зажмурилась, не в силах вынести происходящее, будто ожидая приговора.

— Леди Элиза, – и без того напряжённое тело сжалось, как только она услышала своё имя. – Откройте глаза. – Это был естественный приказ от человека, который привык их отдавать. Немного поколебавшись, Элиза открыла глаза. Герцог стоял прямо перед ней. – Окажете мне честь своим первым танцем? – Губы Элизы приоткрылись от неожиданного вопроса.

Она посмотрела на протянутую ей руку. Это было похоже на нелепую выдумку. Развернувшаяся сцена казалась слишком нереальной.

Но рука шевельнулась сама по себе.

— Ах!.. – Элиза невольно вздрогнула, удивившись температуре чужой руки, обхватившей её пальцы. Но ладонь герцога не дрогнула. Пристальный взгляд оставался прикованным к девушке, словно пронзая её насквозь.

“Герцог только что пригласил меня на танец.” – Элизе удалось сохранить самообладание, мысленно повторив этот факт. Восстанавливая в памяти время, когда она обучалась танцам, она вспомнила ответ, который следовало дать, принимая приглашение.

— Я буду счастлива подарить его Вам. – И большая рука мужчины, обхватила уже её ладонь. Элиза снова удивилась неожиданно высокой температуре тела мужчины.

“Даже с таким холодным лицом… У него тёплые руки.” – Подумала Элиза, украдкой поглядывая на мужчину, всё ещё не в силах прочесть его мысли.

Дворяне не могли скрыть своих потрясённых лиц, когда эти двое шли рука об руку. Герцог Кардейл пригласил на танец женщину, которая только вышла в свет? Ко всему прочему это был её первый танец. Даже видя всё воочию – это была невероятная сцена.

— Боже, скажите, что мои глаза меня не обманывают.

— Это то, в чём я сама хотела бы убедиться. К счастью, кажется, мы с Вами в полном порядке.

Банкетный за был взбудоражен неожиданным инцидентом, вокруг стало шумно из-за потока разговоров доносящихся со всех сторон.

— Сколько же времени прошло с тех пор, как герцог танцевал в последний раз?

— Кажется, последний раз был на выездном банкете? Тогда Его Светлость и принцесса…

Кардейл шёл в центр зала, ведя за собой Элизу, не обращая внимания на любопытные взгляды. Девушка так нервничала, что и вовсе перестала замечать происходящее вокруг. Прежде, чем она успела опомниться, она оказалась наедине с герцогом, в опустевшем центре зала.

Они стояли лицом друг к другу. Кардейл уловил слабый звук, который издала женщина, слегка опустив голову и сделав глубокий вдох. Мужчина приобнял её за талию. Его брови слегка нахмурились, почувствовав талию настолько тонкую, что, казалось, будто она тоньше чем пригоршня. Ему представлялось, что девушка стала жить лучше, чем в прошлом, но Элиза всё ещё была слишком худой. Настолько, что это даже раздражало.

Кардейл без особых усилий притянул к себе это миниатюрное существо. Когда их тела соприкоснулись, Элиза вздрогнула и неосознанно попыталась отстраниться. Её небольшое движение, вызвало лёгкое недовольство у мужчины.

— Не двигайтесь, – потребовал Кардейл, крепче обхватывая её талию. Слова этого человека были пропитаны повелительным тоном. И он был очень похож на тот, который граф Шуван или Ванесса использовали, когда наказывали Элизу. Тело девушки, которое и без того было напряжено, окаменело ещё больше.

Кардейл с опозданием понял, что его первые слова были не очень удачными. Но что ещё он мог сделать? Это она была той, кто напросился на танец. Мужчина отреагировал с импульсивным интересом, но не был достаточно тактичен, чтобы заметить её настроение. Однако его раздражала леди, что была слишком запугана, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Расслабьтесь.

Хрупкие плечи слегка дрогнули, и девушка подняла голову. Она посмотрела на него ясными голубыми глазами и поджала губы.

— Боюсь, я могу совершить ошибку.

Кардейл издал короткий смешок.

— Вы беспокоитесь обо всём подряд. Ничего страшного не случится, если совершите несколько ошибок.

— Но если наступлю на Вас…

— Даже если навалитесь на меня всем весом, не думаю, что почувствую даже лёгкую щекотку.

Уши Элизы покраснели от смущения.

Кардейл наклонился, приблизив своё лицо. Он отражался в голубых глазах, которые, казалось, могут наполниться слезами, если его губы коснутся их. Мужчине были по душе эти глаза, в которых отражался только он.

— Готовы?

Элиза, облизав губы, наконец кивнула головой.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне(1).

Кардейл начал медленно двигаться, ведя девушку за собой.

— Просто сосредоточьтесь на мне, а я позабочусь об остальном.

Даже если бы он не сказал этого, у девушки просто не было другого выбора. Всё её внимание было сосредоточено на мужчине, стоявшем перед ней.

Ощущение прикосновений их сцепленных рук, того, как он обвил её талию, и его крепкого мужского тела, которое соприкасалось с девичьим, и сильный аромат, проникавший в носовую полость, при каждом движении.

Это было ошеломляюще – принять разделяемые ощущения, поэтому Элиза не могла сделать ничего кроме того, как доверить ему своё тело.

— Вы ошиблись.

“Что?..” – Элиза была ошеломлена его неожиданным замечанием.

Вместо объяснений Кардейл притянул её за талию ещё ближе к себе в такт музыке.

— Мы в совершенной гармонии.

Тела двух людей, которые на мгновение слегка отдалились, плотно прижались друг к другу. Элиза даже смогла почувствовать движение напряжённых мышц мужчины. Её лицо мгновенно вспыхнуло.

Губы Кардейла слегка приоткрылись. То, как она отреагировала на соприкосновение, было забавно. Смехотворно то, что она была настолько беззащитной, чтобы чему-либо противостоять и достаточно наивной, чтобы можно было прочесть её мысли.

Теряя самообладание, Элиза стала допускать ошибки. Несколько раз её ноги запутывались в подоле платья. Но Кардейл вёл девушку плавными движениями, полностью скрывая ошибки, будто ничего и не произошло.

Когда мелодия достигла кульминационной части, темп возрос на один такт, увеличивая и накал танца. Элиза, следуя за Кардейлом отчаянно перебирала шаги, поворачивалась, разъединяя и вновь смыкая руки.

Она не могла сказать, как долго это продолжалось.

Танец, наконец-то, подошёл к концу, и они поклонились друг другу. Элизе с трудом удалось сохранить невозмутимое выражение лица, но кончики пальцев, сжимавшие подол платья, слегка дрожали. Звуки аплодисментов, непонятно откуда раздавшиеся, вскоре разнеслись по всему банкетному залу.

Графская дочь покидала место, словно убегая, оставив позади голоса, восклицания и восхищения. Она даже не осмелилась взглянуть в лицо герцогу. Даже во время репетиций, этот танец никогда не казался ей таким напряжённым, теперь же у неё появилась отдышка.

“Всё хорошо. Всё прошло хорошо.”

Элиза слегка надавила на вздымающуюся грудную клетку и слегка растёрла её. По неизвестной причине, ей захотелось спрятаться в месте, куда не мог проникнуть чужой взор.

Голубые глаза, слегка подрагивающие от волнения, искали графа. Если его не было в зале, то вероятно, она могла попросить у Ванессы разрешения отдохнуть.

Пока Элиза быстро шла, переводя взгляд из одной стороны в другую, её лодыжка, неожиданно, за что-то зацепилась.

— Ах!.. – Тело потеряло равновесие и накренилось прежде, чем она успела что-либо осознать.

_________________________

1) Эту фразу также можно перевести как «Пожалуйста, относитесь ко мне хорошо».

Рука Элизы инстинктивно толкнула поднос проходившего мимо официанта. Бокалы с вином, находившиеся на подносе, с громким звоном разбились рядом с девушкой, рухнувшей на пол. Пролитое вино окрасило белое платье в красный цвет.

— Боже! – То тут, то там раздавались тихие восклицания: все взгляды были прикованы к этой сцене.

— О мой Бог, леди, Вы в порядке? – Изумлённо воскликнул официант.

Элиза сдержала стон, плотно сомкнув губы. Запястье, опирающееся на пол, было согнуто под неправильным углом. Колющая боль распространилась вверх по руке к плечу.

Однако страх был гораздо сильнее боли и стыда. Бесчисленные взгляды, были подобны острию ножа, направленного прямо на неё. Будь то доброжелательность или злой умысел, это было обременительно. Пытаясь встать Элиза, превозмогая боль, могла думать только о том, как выбраться из этого места. Как раз в этот момент, чьи-то туфли остановились прямо перед её рукой.

Туфли, украшенные драгоценными камнями и лентами, выглядели дорогими.

— Вам помочь? – Элиза медленно подняла голову и посмотрела на обладателя голоса.

Огненные волосы, фарфоровая кожа и накрашенные красной помадой губы. Она была писаной красавицей. Серые, словно у змеи глаза, смотрели сверху вниз источая холод.

Элиза не успела даже спросить, кто она, как дворяне, стоявшие поблизости вежливо поприветствовали девушку.

— Ваше Высочество Принцесса.

— Приветствую Ваше Высочество.

Терезия фон Ольденхильт. Лицо Элизы побелело, когда она осознала, кто именно стоял перед ней. Банкет проходил в Императорском дворце, но она никогда не думала, что лично столкнётся с императорской семьёй. Тем более, таким образом.

— Я-я приношу свои извинения, Ваше Высочество.

Элиза поспешно поднялась и попыталась поприветствовать принцессу. Но её запястье пронзила острая боль, и дочь графа снова опустилась на пол, издав короткий стон.

— Похоже, Вам трудно встать. – Пробормотала Терезия, слегка наклонив голову. – Видимо сильно ушиблись.

Внезапно в голосе девушки зазвучал заметный холод, но Элиза не заметила этого, так как был слишком встревожена. Боль в запястье была невероятно сильной, но единственная мысль, крутившаяся в её голове, была о том, что нужно встать и поприветствовать принцессу. В тот момент, было трудно мыслить рационально.

— Поднимите её. – По команде Терезии её фрейлины подошли и подхватили девушку.

Элиза была застигнута врасплох, когда ей помогли встать таким образом. Но как только она выпрямилась, то сразу же поклонилась в реверансе.

— Приветствую Ваше Высочество. – Сердце бешено колотилось, и девушка запнулась, нервно сглотнув. – Благодарю за Вашу помощь. Прошу, простите мою дерзость, что не смогла поприветствовать Вас сразу.

Голова Элизы была склонена, поэтому она не могла видеть холодного взгляда принцессы и её искажённой улыбки.

— Что, если я не могу простить?

— Простите?.. – Её спина покрылась мурашками из-за услышанного. Элиза с осторожностью подняла голову и посмотрела на Терезию. Совершенно растерянная она не знала, как должна поступить в такой ситуации. Одного года образования было недостаточно.

— Нет. Что, если я не хочу прощать? – Лицо Элизы побледнело.

***

Кардейл посмотрел на побледневшее лицо девушки. Его взгляд медленно скользнул по бледной шее и опустился к подолу белоснежного платья, которое было в винных пятнах.

“На удивление, оно идёт ей больше, чем ожидалось.”

Вид белого одеяния, окрасившегося в цвет крови, то, что «чистота» оказалась запятнана, вызывали в мужчине странное чувство. Герцог, надменно глядя на Элизу, не торопясь пригубил вино. Пока он смаковал бокал крепкого алкоголя, его разум прояснялся.

Он не рассчитывал на то, что принцесса увидит их танец, но это не имело значения. Даже эти переменные были в пределах его досягаемости.

Хоть нет, возможно так было даже лучше. Мужчина решил пересмотреть свой план. Чем сильнее принцесса выходила из себя и впадала в неистовство, тем больше пользы приносила ему. Во многих отношениях.

— Ещё раз, – потребовала Терезия и шагнула в сторону девушки с подозрительной улыбкой на губах.

Это только начало. Кардейл облизнул влажные от алкоголя губы.

Терезия вальяжно смотрела на Элизу сверху вниз, как будто наблюдала за муравьём, которого скоро раздавит.

— Поприветствуй меня надлежащим образом.

Несмотря на то, что Элиза уже поприветствовала принцессу, Терезия требовала повторить извинение вновь. Разница в статусах была очевидна, а приказы королевской семьи абсолютны. Крошечные губы задрожали и Элиза поклонилась, поднимая подол платья.

— Ты, принеси это сюда.

— Что? А, конечно Ваше Высочество. – Несмотря на внезапный приказ слуга не запаниковал, и быстро поднёс поднос, который держал в руках.

Терезия взяла бокал. Её изящно украшенные ногти устрашающе блеснули на свету. А далее… Смятение распространилось по всему залу. С наклонённого края бокала уже падали последние капли напитка. Вино, пролившееся на серебристые волосы, стекло вниз, намочив лоб, глаза, щёки и подбородок Элизы, и, наконец, попало на платье.

— Что же это, моя рука случайно соскользнула.

В банкетном зале воцарилась удушающая тишина. Теперь все взгляды были прикованы к двум девушкам.

— Но ты же поймешь меня, верно? Из-за твоей оплошности вино попало на подол моего платья.

Все понимали, что что слова Терезии были ложью, ведь подол её платья был чист. На её наряде были лишь драгоценные камни, которые ослепительно сверкали.

Однако никто не вступился за Элизу. Всё потому что не было ничего более глупого, чем навлечь на себя ненависть принцессы этой империи, вступаясь за девушку, которая только что дебютировала.

Элиза склонилась и непонимающе заморгала. Каждый раз, когда на её длинных серебристых ресницах оказывалась новая капелька вина, она скатывалась вниз.

— Ты должна была тщательнее выбирать. – Терезия приблизила губы к её уху и холодно прошептала. На что Элиза подняла голову с ошеломлённым выражением лица. Принцесса насмехалась над ней. – Твоя глупость, заключающаяся в том, что ты совершенно не понимаешь, кого можно выбрать в качестве партнёра по танцу, завела тебя в это положение.

Только теперь Элиза поняла, откуда взялась злоба принцессы. То, что сейчас произошло, не было совпадением. Её дрожащие глаза внезапно наткнулись на кого-то позади принцессы.

Это был герцог. Должно быть то, что она встретилась с ним взглядом, было лишь случайностью. Но после произошло нечто странное. Кончик её носа внезапно защипало, когда необъяснимая печаль охватила девушку. Элиза избегала его взгляда, сбитая с толку внезапно возникнувшими, непонятными чувствами.

— Но кто сказал, что можно поднимать голову? – Встревоженная тоном Терезии, Элиза вновь опустила голову. – Не двигайся, пока я не разрешу. – Приказала принцесса всё ещё бесстрастным голосом, глядя на макушку девушки.

Повсюду раздавались тихие вздохи. Поскольку принцесса публично заявила, что уничтожит её, Элиза не посмеет более появиться на светской сцене.

— Как же так. Очень жаль.

— Но гнев принцессы вполне понятен.

— И правда. Всё из-за того, что герцог танцевал первый танец на банкете с другой девушкой…

Аристократы поглядывали на герцога Васенбергского, тихо перешёптываясь. Однако красивое лицо мужчины ничего не выражало, поэтому было трудно понять, о чём он думает.

Человек, в накалившейся атмосфере неторопливо выпивающий в одиночестве, был совершенно расслаблен. Как будто ситуация не имела к нему никакого отношения.

— Граф Шуван поступил опрометчиво. Ни для кого не секрет, что Её Высочеству нравится герцог.

Губы Кардейла искривились. Даже если люди вокруг разговаривали шёпотом, он не мог этого не услышать. Всё было настолько отчётливо, что нетрудно было уловить даже слабое дыхание девушки.

Её глаза покраснели. Она даже не могла заплакать, всё что ей оставалось – терпеть своё жалкое положение. Это зрелище вызывало у Кардейла странное удовольствие. Это было жестокое наслаждение: словно наблюдение за животным, борющимся за жизнь, шею которого пронзили клыки жестокого монстра.

“Как мне следует поступить?” – Было приятно наблюдать за тем, как Элизу топчут. Да и он был слишком эгоистичен, чтобы отказываться от такого зрелища.

Кроме того, герцог не был достаточно легкомысленным, чтобы поддаться на мелкие уловки графа Шувана, который намеренно не вступился, зная, что его незаконнорождённая дочь попала в беду. Однако ещё больше раздражало то, что принцесса обращалась с девушкой так, будто та была её собственностью.

Приняв решение, Кардейл сделал шаг вперёд. Это движение напомнило леопарда, вышедшего на охоту.

— Ваше Высочество.

Хвать.

Он схватил бокал с вином Терезии, который снова наклонился. Отовсюду раздались тихие возгласы.

— Ах, Герцог Кардейл.

Правильным было обращение «Герцог Васенберг». Но мужчина не потрудился поправить принцессу, которая настаивала на том, чтобы называть его по имени.

***

— Что происходит? – Это был вопрос, не требующий ответа, ведь он прекрасно знал, что происходит.

— Ах, я просто обучала невежественного ребёнка этикету, – Терезия широко улыбнулась и дала ответ, совершенно отличный от правды.

“Как всегда отвратительна.” – Кардейл, естественно забравший бокал из рук принцессы, скрыл усмешку.

— Кажется, нет необходимости в том, чтобы ещё сильнее марать руки Вашего Высочества, – сказал он, бросив взгляд на дрожащую девушку, которая не смела поднять головы.

— Беспокоитесь об этой девчонке?

Тон Кардейла был тихим, а глаза хитрыми, прямо как у змеи. Вне зависимости от того, каким будет его ответ, вопрос-ловушка, который задала Терезия, в любом случае обернётся болезненными последствиями для Элизы Шуван. Прекрасно понимая это, Кардейл естественно перевёл разговор на Терезию.

— Его Величество впервые за долгое время устроил банкет, будет досадно, если усилия пропадут даром. – Это было мягкое, но непоколебимое замечание.

Атмосфера в банкетном зале и так была леденящей, как будто здесь ранее и вовсе не звучал смех. Аристократы ощущали себя весьма неловко. Кроме того, «центральная фигура», Кардейл Васенберг, лично выступила вперёд.

Терезии стало понятно, что пора отступить.

“Этого предупреждения должно быть достаточно.” – Холодный взгляд принцессы обратился к Элизе.

Что за дерзкий поступок. Принцессе хотелось дать пощёчину стоящей перед ней девушке. То же самое касалось и Герхарда Шувана, который в этот момент пытался взглядом просверлить затылок Элизы.

“В любом случае есть много способов отомстить.” – Было действительно много способов заставить девушку пожалеть и задуматься о сегодняшней ошибке.

— Можешь встать. – Резко выплюнула Терезия.

— С-спасибо, Ваше Высочество, – дрожащий голос девушки, которая могла расплакаться в любой момент, раздражал. Принцесса была зла из-за того, что эта девица привлекла внимание герцога.

“Пускай она и не та, на кого можно клюнуть.” – Терезия взглянула на мужчину, который всё ещё выглядел равнодушным.

Хотя было правдой и то, что эта заурядная девушка пробудила любопытство Кардейла Васенберга. Учитывая тот факт, что он прислушался к абсурдной просьбе графа Шувана.

“Это не имеет значения. Всего лишь нужно убрать её с глаз долой.” – Терезия отвела взгляд от Элизы, скрывая своё раздражение и осуждающий взгляд. И, как нечто само собой разумеющееся, положила руку на плечо Кардейла, глядя на него.

— Вы же не собираетесь отказать мне в эскорте, потому что уже оказали услугу?

— Не уверен как совет, который я дал, принимая во внимание репутацию Её Высочества, превратился в просьбу.

— Ни к чему вести себя так холодно. – Терезия взяла мужчину под руку, а бровь Кардейла исказилась в раздражении. Если бы не слуга, подоспевший вовремя, он бы скинул руку принцессы на глазах у всех.

— Ваше Превосходительство Герцог, Его Величество хотел бы переговорить с Вами, – сказал слуга, вежливо кланяясь.

Это было ожидаемо. Даже устроив банкет, император не появился на нём. Нетрудно было догадаться, чем он был занят всё это время.

От Хельмута империя получила огромное военное вознаграждение за эту победу. Верным решением было по заслугам разделить награду, но император был жаден. Однако же, если бы вознаграждение было слишком сильно сокращено, это бы привело ко всевозможным слухам, что заставило бы императора беспокоиться. Его действия были настолько предсказуемыми, что вызывали смех.

— Ваше Высочество, Вас тоже просили прийти.

— Отлично. Тогда мы можем отправиться вместе.

Глаза Кардейла сузились, когда девушка сильнее сжала его руку. Это раздражало. Неужели она не понимала, что её действия были отталкивающими. Хотя принцесса могла просто притворяться, что не замечает перемены в его настроении. Кардейл подумал о том, что всё было бы не так плохо, если бы она просто пала ниц и умоляла.

Прямо как та девушка, Элиза Шуван, которая всё ещё оставалась на том же месте, несмотря на то, что принцесса давно отошла. Дочь графа выглядела неплохо, даже если напоминала дворняжку под проливным дождём. Глаза цвета морской волны, готовые в любой миг проронить слезинки, каким-то образом утихомирили его подступающий гнев.

— Веди, – сказал он слуге, поворачивая голову.

Органы чувств Кардейла были полностью захвачены Элизой, вплоть до того момента, когда он проходил мимо неё. Несмотря на то, что та была вся покрыта вином, всё ещё вызывала в нём желание. Звук её неглубокого дыхания и слабо ощутимый запах алкоголя, были цепляющими и желанными.

***

Слуга быстро уловил намёк Терезии, когда та подмигнула. Расстояние между ними быстро увеличилось и принцесса обратилась с довольным видом:

— Лорд Кардейл.

— Герцог Васенберг. Мне всё ещё нужно исправлять обращение?

— Не будьте так бессердечны.

— Мы с Её Высочеством не так близки. – Его ответ не оставлял пространства для манёвра, но Терезия не сдавалась.

Такое поведение мужчины было не ново. Кардейл Васенберг был таким, сколько она его знала. Принцесса вновь заговорила с герцогом, который просто шёл вперёд, не глядя на неё.

— Кто такая эта «Её Высочество»? Уже прошло много времени с тех пор, как я разрешила называть меня по имени. Зовите меня просто Терезией.

На этот раз ответа не последовало. Губы мужчины, которые были плотно сжаты, не шевельнулись, а лицо, как и всегда, выражало безразличие. Было бы правильно указать на проявленное им неуважение и потребовать извинений, однако сердце принцессы трепетало, будучи взволнованным его холодным, но прекрасным и утончённым обликом.

Вместо того, чтобы разозлиться, Терезия чуть сильнее прижалась к герцогу, сопровождающему её. Пока этого было достаточно, чтобы удовлетворить её желания.

В конце концов, не было женщины, столь же близкой к Кардейлу Васенбергу, как она.

***

Вскоре они оказались перед комнатой, в которой их ожидал император. Это была частная гостиная, расположенная не слишком далеко от банкетного зала. Сразу после того, как слуга сообщил об их прибытии, император сказал, что они могут войти.

Стражники, находившиеся по обе стороны, отворили двери.

Йоахи́м фон Ольденхильт был рад видеть вошедшего с его дочерью герцога.

— Добро пожаловать, герцог.

— Слышал, Вы хотели что-то обсудить.

— Прошу, присаживайтесь. Свежезаваренный чай из Бельведеры(1) восхитителен.

Несмотря на то, что император самолично рекомендовал чай, Кардейл не сдвинулся с места, твёрдо отчеканив.

— Если это неважное дело, я откланяюсь. Есть неотложные дела рода(2).

— Боже, герцогу, должно быть, довольно неуютно. Вы стали жёстче, чем прежде.

— До недавнего времени я был на поле боя и отвык от изысканной речи Инхеля. – Это была неприкрытая и одновременно вопиюще непристойная насмешка. Но вместо того, чтобы разозлиться, Йоахи́м мягко успокоил его.

— Это займёт всего минуту, – император заставил Кардейла сесть и продолжил, – Герцог проделал отличную работу. Я же ценю преданность и усилия, приложенные во славу Нордрата.

Хотя похвала императора продолжилась, Кардейл не отреагировал в надлежавшей манере, добавив только, что делал то, что от него требовалось. Он был не в лучшем расположении духа, да и характер мужчины был настолько скверным, что он даже не стремился это скрыть.

— Я намерен даровать Вам разумное вознаграждение. – Быстро прервал вступительную речь император и перешёл к делу.

Йоахи́м выдержал короткую паузу. Кардейл же не потрудился ничего ответить, чтобы облегчить бремя императора. Земля, богатства, титулы или что-либо ещё, что бы не предложил император, для мужчины были бесполезно.

Территория Васенбергов, Бриллион, уже была достаточно обширна, чтобы охватывать большую часть юго-восточной империи Нордрат. Плодородные равнины его вотчины(3) были одними из величайших продовольственных территорий империи, и выращиваемый там урожай составлял гигантскую часть общих запасов. Более того, используя географическое преимущество, Васенберги стали крупной фигурой в коммерческой сфере, благодаря раннему развитию межрегиональной торговли. Богатство, накопленное за эти годы, превышало состояние семьи Ольденхильтов. Васенберги обладали огромной военной и экономической мощью: они были способны стать независимым герцогством. Титулы и награды от императора давно утратили своё значение.

Потому с точки зрения Кардейла встреча с Йоахи́мом была бесполезной тратой времени.

— В знак признания Вашего вклада...

— В этом нет необходимости, – Кардейл наотрез отказался. – Всё же мне и так требовалось побывать на поле боя хотя бы раз. Договор между домами Ольденхильт и Васенберг исполнен.

Причиной, по которой у Кардейла не было другого выбора, кроме как отправиться на войну по приказу императора, даже имея в своих руках такую огромную власть… Был кровный договор(4) между бывшим императором и домом Васенбергов.

Хоть способности Васенбергов помогли первому правителю в создании империи Нордрат, он всегда боялся их. В результате чего тем были предоставлены многочисленные привилегии, при условии того, что древняя магия сковала их род клятвой.

[Дом Васенбергов не причинит вреда Ольденхильтам, и раз в поколение, когда Ольденхильтам потребуется сила Васенбергов, те должны ответить на зов.]

__________________________

1. п/п.: Belvedere/Бельведер – сорт роз относящийся к классам Чайно-гибридные розы, Шрабы (т.е. кустарник).

Сначала розы, относящиеся к шрабам, имели мощные высокие побеги, но со временем, в эту категорию стали включать и более низкорослые растения. Все они долго цветут, весьма неприхотливы, обладают относительной устойчивостью к холодам и высокой сопротивляемостью к различного рода заболеваниям.

Не знаю зачем вам эта инфа.

2. п/р.: Род – семья.

3. п/п.: Вотчина – наследственное земельное владение.

4. п/п.: Кровавый или кровный договор – это договор между двумя людьми, чтобы они не могли навредить друг другу один на один.

***

Сила Васенбергов делала их очень эффективным боевым оружием. Сила, передающаяся по наследству, отличала их от обычных людей. Благодаря исключительному чутью, удивительным физическим способностям, невероятной стойкости и подавляющей боевой мощи им не было равных с любым оружием в руках.

Иначе говоря, дом Ольденхильтов добился стабильно правления в обмен на утраченную гордость. И теперь, из-за Кардейла, император исчерпал свой единственный шанс, который гарантировал бы ему преданность этого рода. Потому у правящей семьи не оставалось другого выбора, кроме как полагаться исключительно на добрую волю Кардейла. До тех самых пор, пока новый преемник Васенбергов не займёт его место.

Вот почему императору, во чтобы то ни стало, требовалось завоевать расположение герцога.

— И всё же недопустимо принижать усердную работу герцога, ограничиваясь контрактом.

— Не имеет значения, что думает Ваше Величество. Важно лишь то, что мой долг выполнен.

— Хо-хо, ни к чему быть таким суровым, – император рассмеялся как добродетельный дедушка, но Кардейл прекрасно знал, что именно скрывается за дружелюбным фасадом.

— Вы хотите сказать что-нибудь ещё? – Спросил Кардейл с ничего не выражающим лицом.

Йоахи́м слегка откашлялся, чувствуя себя побеждённым. Мужчина перевёл взгляд на свою дочь. Терезия с тревогой смотрела на своего отца, у неё словно перехватило дыхание.

Император заговорил только после того, как тщательно подобрал слова.

— Теперь, когда война закончилась, разве герцогу не следует обзавестись семьёй?

Кардейл усмехнулся, по-видимому, от удивления. Его поведение перед императором было излишне высокомерным, но присутствующие не обращали на это особого внимания. Точнее было сказать, что они были совершенно неспособны что-либо предпринять.

— Вы намерены выступить в роли свата? – Уточнил герцог холодным тоном.

— В этом нет ничего плохого. В конце концов, это ради моей единственной дочери, – после слов императора на лице Терезии появился румянец. Девушка посмотрела на герцога, находившегося рядом с ней: её глаза сияли от предвкушения.

Кардейл бросил холодный, полный презрения взгляд в сторону правителя, пытающегося свести вассала со своей дочерью.

— Вы даже не думали скрывать этого.

— Как бы я не пытался это замаскировать, герцог всё равно поймёт.

— И поэтому Вы решили раскрыть карты?

— Я просто пытаюсь соответствовать предпочтениям герцога.

Йоахи́м, много чего добившись в своей жизни, с трудом доверял окружающим. И был уверен, что герцог принадлежал к той же категории людей, что и он сам. Император по жизненному опыту знал, что легче заключить сделку и провести переговоры, чем пытаться завоевать сердце Кардейла Васенберга. Но была одна вещь, которую правитель упустил из виду: условия, которые он предложил, не представляли для Кардейла никакого интереса.

— У меня нет намерений жениться; во всяком случае на Её Высочестве. – Из-за такого резкого отказа лицо Терезии покраснело в смущении.

— Насколько я знаю, у герцога нет ни невесты, ни романтических отношений. И разве принцесса не стала бы отличной партией для герцога? – Император пытался убедить Кардейла, не упуская ни единой детали. – Когда Вы женитесь на Терезии, Ваши дети будут иметь право наследования трона. Не думаю, что это плохое предложение для герцога.

— Просто смешно. – Видимо, император знал Кардейла не так хорошо, как считал сам. – Было кое-что, чего я не понимал долгое время. – Трон императора не представлял никакой ценности для Кардейла. И не только он, то же самое чувствовали и его предшественники. – Откуда у Ольденхильтов такие ненасытные амбиции? – Брови императора дрогнули. – Как думаете, сколько раз предыдущие императоры пытались связать Васенбергов и Ольденхильтов браком?

— …

— Сколько попыток увенчались успехом? – Теперь Кардейл и вовсе не скрывал своего презрительного смеха. – Ни одна. Ни единая.

Многие императоры жаждали власти Васенбергов, а потому пытались подчинить их или связать кровными узами. Но никому это не удалось.

— На этот раз, будет тоже самое.

И в будущем тоже.

Произнеся всё это холодным тоном, Кардейл поднялся со своего места.

— В таком случае, всё должно быть выполнено идеально, не так ли герцог Васенберг?

От слов Йоахи́ма Кардейл остановился и оглянулся на императора.

— Что Вы имеете в виду?

Йоахи́м встал и подошёл к Кардейлу; но из-за разницы в росте, мужчине пришлось смотреть на герцога снизу вверх.

— Вас, должно быть, уже проинформировали, что часть нового оружия, которое использовал Хельмут, было вывезено контрабандой из Нордрата.

— Разве причастные к этому не найдены и не наказаны? – Распространение оружия было почти монополизировано императорской семьёй, и именно они несли ответственность за то, что не справлялись с этим должным образом. – Кроме того, дела о контрабанде оружия не входят в мои обязанности. Этот вопрос следовало бы адресовать Его Высочеству наследному принцу. – Кардейл чётко подвёл черту, напомнив, кто нёс ответственность.

— Всё так. – Йоахи́м кивнул в знак согласия. – Однако есть сведения о третьих лицах, которые, например, предоставляли информацию о Нордрате, тем самым совершившие предательские действия. Можно ли сказать, что Хельмут потерпел поражение, если предатели империи остались целыми и невредимыми? – Подняв истинную тему беседы, Йоахи́м продолжил с обеспокоенным видом. – Учитывая, что эти люди могут скрываться и планировать следующие шаги, мой сон в последнее время стал очень тревожным.

Лицо Кардейла посуровело, когда он заметил попытки императора удержать его.

— Как герцог помнит, условием было устранение угрозы войны со стороны Хельмута раз и навсегда.

Йоахи́м достал договор их соглашения. Подпись Кардейла на пергаменте всё ещё сияла синим светом, доказывая то, что пакт всё ещё действителен.

— Тогда может мне следует и вовсе стереть Хельмут с карт? – Спросил Кардейл сдавленным голосом.

— Нет, в этом нет необходимости. Оккупация обширных, но бесплодных территорий Хельмута не принесёт никакой пользы. Это лишь усложнит вопрос управления, – император махнул рукой продолжая говорить. – Вместо этого найдите предателей, которые представляют угрозу безопасности Нордрата. Всех до единого. – На удивление, требование не было смехотворно абсурдным. В любом случае, чтобы соглашение считалось выполненным, необходимо было устранить любую потенциальную угрозу. Но как раз из-за вполне логичного требования, Кардейл не мог доверять императору. В конце концов, он был тем, в чьей голове таилось множество коварных замыслов.

— Это всё, чего Вы хотите? – Прямо спросил герцог.

— Ха-ха! Конечно. – Йоахи́м широко улыбнулся, а затем добавил, внимательно изучая выражение лица Кардейла. – Полагаю в этом году мы будем часто видеть герцога на светский мероприятиях. Думаю, чтобы выследить предателей, Вам придётся задержаться в Инхеле.

— Ах, как здорово, – быстро воскликнула Терезия. – Пока Вы в Инхеле, то будете время от времени посещать светские мероприятия, не так ли?

Вот к чему, в конце концов, всё пришло.

Кардейл мысленно усмехнулся. Его так и подмывало поаплодировать настойчивости императора в попытках создать возможность для общения герцога с его дочерью.

— Теперь, когда упомянули об этом, я вспомнила, что скоро состоится выставка, на которой будут представлены всевозможные экзотические животные и растения. Почему бы тогда герцогу не сопроводить меня?

— Откажусь. – Лицо Терезии ожесточилось, когда ей снова отказали, не оставив пространства для возражений. – Соглашение будет выполнено. Я проинформирую Вас, как только в расследовании появятся подвижки. На этом я откланяюсь, – обратился Кардейл к императору, не удостоив принцессу даже взглядом.

— Подождите, герцог Кардейл. – Терезия хотела схватить его за руку, однако мужчина вышел из гостиной, даже взглянув на неё. – Кардейл! – Отчаянный крик Терезии, которая последовала за ним, эхом разнесся по коридору.

Герцог вновь проигнорировал принцессу.

Терезия остановила его, обхватив мужчину руками со спины, что было совершенно неподобающим поведением для принцессы.

— Неужели так трудно сопроводить меня? У Вас всё равно нет другой партнёрши. – Пробормотала она с горечью. – Необязательно проводить между нами черту. Если мы проведём друг с другом больше времени, Ваше сердце может…

— Я уже всё сказал. – Прервал её Кардейл бессердечным тоном. – У меня нет намерения жениться на Её Высочестве.

— Почему? Неужели я недостаточно хороша? – Из-за бессердечия мужчины, который находился прямо перед ней, Терезия, окончательно потеряв самообладание, закричала. – Я принцесса! Самая благородная женщина в империи после моей матушки. Есть ли кто-нибудь ещё, кто подошёл бы Вам так, как я?!

— Достаточно. – Крадейл нахмурился, словно был сыт по горло, и отвернулся. Однако девушка не собиралась отступать, крепче обняв его со спины.

— Вы ведь знаете, что нравитесь мне. Я искренне влюблена в Вас уже столько лет… Ах!

Кардейл с силой стряхнул руки принцессы со своего тела. Терезия обиженно смотрела на него, прикрывая пульсирующие руки.

— Ваше Высочество. – Плечи девушки вздрогнули, когда низкий голос достиг её ушей. Тон мужчины был настолько жутким, что по девичьей спине побежали мурашки. – Если Вы намеревались разозлить меня, то Вам это удалось; но сейчас Вам следует остановиться. – В низком голосе чувствовалась опасность. – Моё терпение на исходе. Если я продолжу лицезреть этот позор хоть секундой дольше,  кто знает, что я могу сделать?

— Вы сейчас… угрожаете мне? – Спросила Терезия с выражением недоверия на лице.

— Я просто предупреждаю, потому что принцесса, кажется, не понимает моих слов.

— Лорд Кардейл!

— Сколько ещё раз мне придётся напомнить, что для Вас я герцог Васенберг? Репутация Ольденхильтов, как людей воистину непостижимых, кажется вполне заслуженной.

Лицо Терезии исказилось, но, быстро взяв себя в руки, девушка улыбнулась, словно ничего и не произошло. Любой другой был бы незамедлительно наказан за непозволительное высокомерие, обвинённый в оскорблении правящей семьи. Однако Кардейл Васенберг всегда был для Терезии  достаточно ценным исключением.

— Поскольку я была первой, кто позволил себе грубость по отношению к герцогу, давайте забудем об этом.

— Что ж, буду весьма признателен, – усмехнувшись, ответил Кардейл. – Был бы ещё более благодарен, существуй гарантия того, что в будущем мы с Вами избежим подобных встреч. – Несмотря на саркастичный тон, мужчина, безупречно следуя этикету, покинул это место, оставляя принцессу в одиночестве.

— Просто подожди и увидишь… – Покинутая принцесса сжала кулаки, глядя в конец коридора, где скрылся герцог. Её тёмно-серые глаза блестели безумным желанием. – Я обязательно сделаю так, чтобы ты стал моим.

Это было лишь вопросом времени. В конце концов, Кардейл Васенберг во что бы то ни стало, женится на ней. Терезия было свято убеждена в том, что ей по силам добиться этого.

***

Кардейл вернулся в банкетный зал и спокойно огляделся. Острый взор проник в каждый уголок зала, но Элизы нигде не было видно. Поскольку платье девушки было испорчено, у неё фактически не было иного выбора, кроме как вернуться в резиденцию графа.

Однако этот факт мало волновал герцога. Важным было лишь то, что он чувствовал разочарование из-за её исчезновения прямо у него из-под носа. Происходящее крайне раздражало.

— Приветствую, Ваша Светлость. – Как раз в тот момент, когда Кардейл нервно провёл пальцами по свои волосам, кто-то поприветствовал его.

Женщина обратилась к нему вежливо, не оставляя ни малейшего шанса для упрёка. Герцог быстро признал в ней ту, что находилась рядом с графом Шуваном и Элизой.

— Работаете на графа Шувана?

— Для меня честь, что Вы помните меня. Я Ванесса Локсид, являюсь ближайшим советником графа Шувана.

— Похоже Вы служите только графу, учитывая, что оставили другого человека, носящего графскую фамилию, в бедственном положении.

— Я искренне благодарна, что Ваша Светлость заступились за молодую леди в неизбежной ситуации. – Хоть замечание Кардейла, критикующее поведение Герхарда и Ванессы, несколько задело женщину, она сказала именно то, что и планировала, даже не дрогнув.

— Неизбежной, ха… – Уголки губ мужчины изогнулись. С холодной улыбкой на лице он продолжил. – Вы же здесь не для того, чтобы произносить лестные речи, не так ли?

— Я бы не осмелилась на такое. Всего лишь хотела выразить благодарность за проявленную доброту и великодушие Его Светлости. – Спокойно ответила Ванесса.

— Поразительное умение скрывать ошибки. Это заставляет меня восхититься Вашим бесстыдством.

— Если моё поведение вызвало какое-то недоразумение, это моя вина. Прошу не гневайтесь, Ваша Светлость, – попросила Ванесса, сохраняя самообладание.

— Вы подошли ко мне не просто так, переходите же к делу. – Напрямую потребовал уставший от пустой болтовни Кардейл.

— Я всего лишь хотела выразить благодарность.

— А я задал вопрос: что Вы хотите? – Даже не делая вид, что слушает, спросил герцог. К нему подходило бесчисленное количество людей, которые жаждали того, что принадлежало Васенбергам. И как бы Ванесса ни пыталась скрыть свои намерения, Кардейлу эти потуги казались невероятно жалкими. – Если не собираетесь говорить, прочь с дороги.

— Я не хотела оскорбить Вашу Светлость, приношу свои извинения. – Только после того как Ванесса поклонилась и в очередной раз извинилась, она перешла к делу. – Я прошу о возможности отплатить за доброту и за оказанную ранее помощь. Мы сочли бы за честь, согласись Вы отужинать у нас.

Ужин был всего лишь предлогом, настоящая цель, конечно же, была иной. Кардейл уже знал, что Герхард Шуван расширял свой текстильный бизнес и нуждался в инвестициях. Кроме того, было понятно, что граф хотел вести бизнес именно с торговой компанией, принадлежащей Васенбергам.

“Хотят использовать сегодняшний инцидент, как возможность наладить связи?”

Мысль о том, что Герхард считал свою незаконнорождённую дочь настолько большой ценностью, была в равной степени забавной и оскорбительной. В момент, когда раздражение достигло пика, герцог было открыл рот, чтобы отказаться, но Ванесса быстро среагировала, словно предвидя ответ мужчины.

— Также молодая леди просила передать сообщение Вашей Светлости. – Женщина на мгновение замолчала, оценивая реакцию герцога.

Никакого ответа не последовало, но мужчина и не прервал её. Лицо Кардейла по-прежнему ничего не выражало, но было ясно, что мужчина прислушался.

— Она выразила свою благодарность за Вашу помощь и извинилась за что, что не смогла сделать это лично.

Герцог немного опустил взгляд и на мгновение замолчал. Из-за его задумчивого лица казалось, что он что-то оценивал и рассчитывал.

Ванесса несколько раз моргнула, ожидая ответа.

— Забавно.

Саркастичный ответ заставил женщину прикусить внутреннюю часть губы. Означало ли это провал? Учитывая сегодняшние события, вполне вероятно, что им не останется другого выбора, кроме как ждать следующей возможности…

— Если она действительно сожалеет, ей следует прийти и поблагодарить меня лично.

— Простите? – Выпалила Ванесса, удивлённая совершенно неожиданным ответом.

— Встретиться с графом или нет, я решу позже. – Коротко подытожил Кардейл, покидая банкетный зал.

Ванесса неподвижно стояла какое-то время. Вскоре, придя в себя, женщина поспешила обратно, чтобы сообщить новости графу.

***

В то время, как Ванесса осталась ждать Кардейла, Герхард и Элиза вернулись в особняк.

Во время поездки в карете девушка изо всех сил пыталась прочесть мысли графа. Она вызвала такой переполох в банкетном зале дворца; казалось странным, что её сразу же не уволокли и не избили. Однако граф хранил молчание.

Было бы куда лучше, если бы он разозлился и накричал на неё. Ведь тишина, наполнившая карету, пугала. Элиза старалась унять тревогу, опустив взгляд на своё испорченное платье.

Но даже после прибытия в особняк наказания не последовало. Граф коротко кивнул на прощальный реверанс и быстро взошёл по лестнице.

По возвращении в спальню напряжённое тело Элизы мгновенно расслабилось, наполнившись усталостью. Сняв испачканную одежду и опустив ослабевшее тело в горячую воду, девушка закрыла глаза.

Это был мучительно долгий день. Дочь графа была поражена тем, что смогла его пережить. Перед лицом усталости даже прикосновения горничных, которые всегда были ей неприятны, казалось, не были проблемой.

Элиза погрузилась в глубокий сон. Не имея ни малейшего представления, какие потрясения принесут в её жизнь сегодняшние события.

***

Михаэлю Вальтеру, адъютанту герцога Васенбергского, предстояло много работы. Конечно же, благодаря его господину.

Причина, по которой Михаэлю до сих пор удавалось без проблем выживать среди прочих слуг, страдающих от стресса и переутомления, заключалась в его военной подготовке. Поскольку мужчина был силён от природы и прошёл длительный курс тренировок, его выносливость была на порядок выше, чем у других. Потому и большая часть работы была возложена на его плечи.

Даже во время недельного банкета в честь победы он приходил в кабинет герцога с горой документов.

Как обычно, мужчина дважды постучал, тихо открыл дверь и вошёл. Но не мог не поразиться развернувшейся сцене. Раньше, приходя сюда утром, мужчине мерещилось, что он стал зрителем знаменитой картины, и сегодняшний день ничем не отличался от прочих.

Герцог сидел спиной к большому окну. Человек, являющийся владельцем богатой территории Бриллион и его господином. Мужчина, который вчера лёг спать позже самого Михаэля, выглядел безупречно, без единого изъяна.

“Ложился ли он вообще спать?” – Михаэль отбросил вопрос, который естественным образом пришёл на ум.

— Это документы, прибывшие из поместья. – Сообщил адъютант, аккуратно раскладывая документы на левой стороне стола цвета орехового дерева, за которым сидел герцог.

Вместо ответа Кардейл взял верхнюю папку из стопки и пролистал бумаги.

“Хорошо, что это прибыло вовремя. В противном случае герцог отправился бы прямиком в поместье.” – Подумал Михаэль, с облегчением тихо вздохнув, надеясь, что его господин этого не заметит.

Когда герцог прибыл на архипелаг, чтобы присутствовать на банкете в честь празднования победы, он отправил в поместье посыльного за необходимыми документами. Михаэль глубоко внутри выражал персоналу, который, должно быть, не спал в течение нескольких дней, чтобы подготовить эти документы, глубочайшее признание.

Однако мало что положительного было в ситуации, в которой ему приходилось сообщать неприятную герцогу новость.

— Если есть что сообщить, говори. – Даже не поднимая головы, произнёс равнодушным тоном Кардейл, пока Михаэль колебался.

— Сообщают, что великая герцогиня  в настоящее время находится в резиденции герцога в Бриллионе, – выпрямившись, отчитался Михаэль.

— Она остановилась там?

Несколько жуткий тон создал леденящую атмосферу, но мужчина решительно продолжил свой доклад.

— Похоже, у служащих не было выбора, так как леди пригрозила, что останется перед воротами до тех пор, пока они не отворятся.

— Похоже ей надоела вилла, – усмехнулся Кардейл.

В ответ на холодную реакцию герцога Михаэль осторожно добавил.

— Похоже, великая герцогиня расстроена тем, что не смогла присутствовать на банкете.

— Итак, она проделала весь этот путь до особняка, чтобы найти кого-нибудь, на кого можно было бы вылить свой гнев. Как похоже на неё.

Поскольку Кардейл заявил, что не будет присутствовать на банкете, если на нём будет присутствовать мадам Васенберг, император не выслал той приглашения. В результате чего женщина оказалась ситуации, когда она не имела возможности и носу показать на банкете в честь празднования победы, даже несмотря на то, что её сын был героем войны.

Виктория Васенберг. Некогда видная фигура в светском обществе и уважаемая дворянка не могла стерпеть такого унижения.

— Что прикажете делать?

— Просто оставь как есть. Думаю, мне стоит оправдать ожидания, раз уж она сама дала мне ещё одну причину задержаться здесь. – Равнодушно ответил Кардейл.

В любом случае солдаты, сражавшиеся на поле боя, нуждались в компенсации. Поскольку на их долю выпала честь выиграть битву, следует насладиться этим временем.

К тому же…

«— Для меня честь встретиться с Его Превосходительством Герцогом. Я Элиза Шуван.»

Пришло время оценить полезность той леди, которая утверждала, что благодарна ему.

Пальцы мужчины медленно скользнули по опахалу[1] лежащего пера для письма. Это был продукт высочайшего-класса, сделанный из перьев выращенных на их землях гусей. Животные, которые приносили радость при жизни, были во многом полезны даже после своей смерти.

Полезно или же нет. Стандарты были чёткими и ясными. Поэтому принимая решения, Кардейл не колебался. Подобно тому, как однажды использовал девушку из трущоб, чтобы заманить её отца, графа, в ловушку, в этот раз герцог использует эту внебрачную дочь в качестве щита, чтобы отгородиться от наследной принцессы.

Тогда и сейчас он просто сделал лучший выбор, основанный на удобстве и необходимости.

***

Герхард Шуван был опытным оппортунистом[2]. Конечно же, он не был настолько несмышлёным и туповатым, чтобы упустить золотое яйцо, которое само прикатилось ему в руки. Особенно, если это относилось к возможности, которую он сам тщательно подтасовывал.

На следующий день, когда Ванесса передала новости, которые Герхард так ждал, мужчина без колебаний позвал Элизу.

Лицо девушки побледнело, когда она услышала, что граф желает её видеть.

“Неужели из-за того, что произошло на банкете?..”

Возможно он собирался проучить её. И если так, то наказание будет намного суровее обычного. Девушку могут избить настолько жестоко, что ей придётся восстанавливаться ещё долгое время.

Элиза последовала за Ванессой в комнату, где ожидал граф. Это было место, в котором можно было привлечь графскую дочь к ответственности за произошедшее вчера. И она дрожала, ожидая приговора.

Но то, что донеслось до ушей девушки, было, вопреки её ожиданиям, лишь спокойным тоном.

— Мне думалось, что ты обычная молоденькая девчушка, но оказалось у тебя есть потенциал.

Элиза подняла голову, которую рефлекторно опустила, войдя в комнату, и увидела улыбку на лице графа.

— Верно. Поблагодарить лично – правило этикета. – Герхард, пробормотавший что-то непонятное, дал указание Элизе. – Тебе в скором времени нужно будет нанести визит, так что готовься. Ванесса расскажет подробности.

Элиза, не осознав слов отца, заикаясь задала вопрос.

— Что Вы имеете в виду?..

— Ах, разве я ещё не сказал? – Произнёс граф с довольным выражением лица, словно отвечая хорошо выдрессированному домашнему псу. – Герцог Васенберг желает тебя видеть.

***

В день, когда Элиза должна была отправиться к герцогу, небо заволокло тёмными тучами. Погода была настолько пасмурной, что не было бы странным, если бы в любой момент пошёл дождь.

Дул весенний ветер, всё ещё хранящий в себе запах ушедшей зимы. Чувствуя небольшой озноб, Элиза плотнее закуталась в плащ.

— Веди себя так же, как и на банкете. Не больше ни меньше. – Перед тем, как девушка села в экипаж, напомнила ей ещё раз Ванесса.

К сожалению, этот загадочный совет совершенно не помогал.

“Справлюсь ли я?..”

Элиза погрузилась в свои воспоминания. Как именно она вела себя на банкете? Беспомощная и жалкая, способная лишь терпеть льющиеся на неё унижения и позор. И, в конце концов, вынужденная покинуть то место, спасаясь бегством.

Вероятно это было зрелище, которое со стороны невозможно не презирать. Поэтому слова Ванессы озадачили девушку. Но что действительно вызывало недоумение, так это желание герцога вновь увидеться с ней.

“Почему я…”

Это был человек с настолько безжалостными глазами, что Элиза едва могла осмелиться заговорить с ним. Подавляющее присутствие мужчины, которое, казалось, могло раздавить её хрупкое тело, стоило только герцогу взглянуть на девушку. Даже в то время, когда их руки переплелись в танце, он смотрел на Элизу сверху вниз, словно с далёкой вершины.

Дочь графа слегка вздрогнула. Возможно, создалось такое ощущение, что приглашение мужчины вызвано отнюдь не тёплой вежливостью или вниманием. Из-за нервозности Элиза непроизвольно перебирала пальцами. Чтобы не допустить продолжения дурной привычки, девушка сцепила руки вместе.

Через некоторое время экипаж постепенно замедлялся.

Элиза выглянула через маленькое окошко. Прежде, чем она успела это осознать, карета подъехала к резиденции герцога. В середине окружающих поместье стен, показались решётчатые ворота, настолько высокие, что невозможно было разглядеть, что происходило за ними. Окрашенная в чёрный цвет поверхность сверкала на солнце. Верх ворот и стен был усеян острыми шипами, что придавало месту армейскую атмосферу.

Девушка, сама того не осознавая, задержала дыхание и устремила взгляд сквозь железные ворота. Огромный особняк из серого камня, стоящий на огромном участке земли, казалось, смотрел на неё сверху вниз. Если архитектор намеревался запугать посетителей, ему это, несомненно, удалось.

Элиза была совершенно потрясена размером и величием особняка, который невозможно было охватить взором. Проверив прибывших, стражники распахнули ворота, и карета вновь помчалась по выглаженной дороге.

Ландшафтный дизайн был тщательно спланирован по обе стороны. От фонтанов и статуй, до небольших кустарников – не было ничего лишнего. Это был сад, который люди в светском обществе нарекли бы совершенным, но у Элизы совершенно не было времени им любоваться.

“Я не должна допустить ни единой ошибки.”

Думая о предстоящей встрече с герцогом, она в последний раз повторила давно заученные слова.

Наконец экипаж полностью остановился, и дверца открылась.

Первым, кто поприветствовал Элизу, был пожилой дворецкий с седыми волосами и приятной внешностью. Он вежливо поприветствовал девушку мягким тоном.

— Приветствую, меня зовут Норман Крауд. Я дворецкий герцога Васенберга. Мы ждали Вашего прибытия.

— Здравствуйте, я Элиза Шуван. Благодарю за Ваше гостеприимство.

— Господин сейчас находится в своём кабинете. Прошу, следуйте за мной. – Элиза кивнула и последовала за Норманом.

— Вы можете зайти внутрь, – сказал мужчина, обернувшись, когда они оказались перед большой дверью.

Норман открыл дверь и отступил в сторону, как бы приглашая зайти. Элиза слегка склонила голову, выражая благодарность. Однако девушка в шоке остановилась, едва решившись переступить порог.

На стене, прямо напротив двери, висела голова животного. Это был северный олень с величественными рогами, широко раскинутыми по обе стороны. Вокруг головы оленя, расположенной в центре стены, всё было увешано чучелами различных животных. В том числе головами медведя, волка, косуль, лисиц, ласками, орлами и совами.

Для Элизы, у которой не было опыта охоты, большинство были животными, с которыми она сталкивалась только на картинках в книгах, которые показывала Ванесса. Девушка изо всех сил старалась не смотреть в безжизненные, тёмные глаза этих животных.

С трудом заставив двигаться напряжённые ноги, Элиза вошла внутрь; тяжёлая дверь за ней закрылась. Она глубоко вздохнула и оглядела помещение. На левой стороне стены, на которой располагались чучела, висели охотничьи ружья. Казалось, там было более дюжины ружей, каждое из которых немного отличались по цвету, форме и размеру. Но, несмотря на это, все они служили одной цели.

Сразить добычу.

Из-за ощущения, исходящего от металлических стволов, у девушки побежали мурашки. Она быстро отвернулась в другую сторону.

Серебристая шкура неизвестного животного была раскинула по полу, как ковер, Элиза намерено прошла мимо, избегая наступать на мех.

Только когда она заметила крупный силуэт возле стола, поспешно склонила голову, даже не успев взглянуть на лицо мужчины.

— Элиза Шуван приветствует Вас, Ваша Светлость. Благодарю, что позволили навестить. – Однако ответа на приветствие не последовало. Элиза занервничала из-за тишины, наполнившей комнату. Девушка зажмурилась и произнесла заученные слова.– Я хочу поблагодарить Вас за оказанную помощь во время банкета…

— Достаточно.

Тело Элизы из-за низкого голоса слегка задрожало.

— Оставь эти бессмысленные речи.

Девушка подняла голову, не в силах скрыть своего смущения. Элиза слышала, что герцог хотел, чтобы она приехала и лично выразила свою благодарность. Но теперь, когда мужчина сказал, что в этом нет необходимости, она не могла понять, что происходит.

— Как думаешь, зачем я позвал тебя сюда?

[1] П/р.: Опахало - “ворсинки” пера. (Извиняюсь, что не научно, но это понятнее, чем “бородки” :)).

[2] П/р.: Оппортунист - тот, кто не имеет собственных чётких убеждений, склонен к уступкам, соглашательству.

Элиза посмотрела на мужчину растерянным взглядом.

— Чтобы поблагодарить герцога…

Скрестивший ноги Кардейл откинулся на спинку кресла. Опустив сложенные руки на колени, мужчины едва уловимо изогнул уголки губ. Это была холодная насмешка над глупым и наивным оппонентом.

— Просто для того, чтобы послушать извинения? Ты действительно так думаешь?

Элиза на мгновение лишилась дара речи.

“Значит есть ещё какая-то причина.” – Осознание пришло с опозданием.

Было невозможным, чтобы герцог, уважаемый как дворянами, так и правящей семьёй, вызвал бы её просто для того, чтобы услышать несколько слов. Но Элиза совершенно не понимала, что именно хотел мужчина. Она изо всех сил старалась припомнить хоть что-то.

Ванесса советовала ей не волноваться и просто продолжать делать то же, что и раньше. Граф же впервые за долгое время был в хорошем настроении.

Девушка чувствовала, что знает причину, но та никак не хотела становится ясной.

— Если есть другая причина…. Не могли бы Вы сообщить, в чём она заключается? – Спросила Элиза, значительно поколебавшись.

Взгляд Кардрейла медленно опустился.

— И что будет, если я озвучу причину?

— Если это будет в моих силах, я приложу все усилия.

— Ты куда бесстрашнее, чем кажешься.

— Что? Это совсем не… – Она почти опровергла это. Элиза считала, что была самым слабым и уродливым человеком в мире. Множество раз она чувствовала себя трусихой.

— Думаешь, я попрошу сделать что-то странное? – Когда мужчина тихо рассмеялся, глаза Элизы немного расширились.

“Значит… Герцог тоже иногда улыбается.”

Но улыбка исчезла также внезапно, как и появилась. К мужчине вновь вернулось скучающее выражение лица, как у человека, потерявшего интерес.

— Леди Элиза, – когда он произнёс её имя глубоким голосом, девушка вздрогнула и посмотрела на Кардейла. – Вам лучше вернуться.

В этот раз Элиза была по-настоящему растеряна. Действительно ли было нормальным вернуться вот так?

“Н-но…”

Кардейл встал, пересёк комнату большими шагами и остановился перед растерянной девушкой.

— Просто считайте, что извинения были приняты. – Не успела она толком понять происходящее, как мужчина уже смотрел на неё сверху вниз. Он слегка наклонил голову и шептал Элизе на ухо, – Можешь быть уверена, что ничего, о чём ты беспокоишься, не произойдёт.

Элиза, которая всё это время тревожилась, не решаясь уйти, в конце концов, низко поклонилась и ушла.

Оставшись в одиночестве, Кардейл улыбнулся, слегка приподнимая уголки губ. Она была той, кто постоянно приковывал его внимание. По этой же причине он намерено решил встретиться с ней вновь. Мужчина должен был выяснить, почему она продолжает действовать ему на нервы. Вопреки ожиданиям, при встрече он не обнаружил ничего особенного. Взволнованное и кроткое поведение Элизы расстраивало, а слабая и невинная внешность не казалась чем-то значительным.

Она не была ни добычей, на которую стоило охотиться, ни вещью, на которую стоило претендовать как на свою собственность. Девушка ничем не отличалась от слабых животных в охотничьих угодьях, которых не трогали, как раз потому что они не представляли никакой ценности.

“Это было всего лишь раздражение.” – Придя к выводу, что это не имело большого значения, герцог почувствовал удовлетворение. – “Я потратил столько времени на изначально незначительную девушку.”

Верно. В простой девушке из трущоб не было ничего особенного.

Тем не менее, всё стало не так плохо, когда напряжение, ужасно действующее на нервы, исчезло. Но всё же странно, что долгожданного облегчения так и не наступило. В любом случае, скоро всё забудется. Сейчас у него был ряд проблем, с которыми было необходимо разобраться в первую очередь.

Прежде всего, требовалось выполнить условия заключённого договора. Разобраться с вопросами в отношении Хельмута или найти предателей, из-за которых произошла утечка информации. Это не было сложно задачей, просто это дело требовало терпения. В конце концов, время расставит всё по местам. Единственной раздражающей вещью было то, что император использовал договор как предлог, в попытке выдать замуж за него свою дочь.

“Тщетные усилия.”

Хоть герцог ясно дал понять, что не намерен вступать в брак с принцессой, император притворился, что ничего не понял, продолжая попытки свести их. Так упорно, будто он выбрал стратегию терпеливого обращения со зверем.

Губы Кардейла искривились. Он подошёл к стене, где висели охотничьи ружья. Внимательно осмотрев их, мужчина взял в руки дробовик с прикладом из чёрного дуба. Это было современное оружие, способное вмещать сразу несколько зарядов.

Не было более простого способа разобраться с беспорядком в голове, чем охота.

— Ваша Светлость, – Михаэль, который вернулся после того, как проводил гостя, выглядел слегка удивлённым, – Вы собираетесь на охоту?

— Численность зверей слишком возросла. Мне стоит это контролировать, не так ли?

Если бы не война с Хельмутом, он бы, как обычно, перевернул лес вверх дном. Ведь зима была сезоном охоты, а также неписанным правилом передаваемым предшествующими герцогами Васенебергскими. Ежегодная охота была не только результатом стремления к разрушению, но и мощной силой, текущей в их крови.

Охотничьи угодья намеренно заключали в себе обширную лесную территорию, позволяя диким животным бродить по ним, но при этом доступ к ним посторонних строго контролировался. Животные быстро росли и размножались в нетронутых человеком местах. Однако численность популяций каждый год оставалась стабильной. Всё из-за правила: чем больше разводилось зверья, тем активнее на них охотились.

Пока Михаэль договаривался с конюхом и смотрителем охотничьих угодий, Кардейл слегка протёр ружье мягкой хлопчатобумажной тканью. Никто не прикасался к ружьям герцога, так как не было умельца в обращении с ними такого хорошего, как он. Поле боя, где ситуация всегда была неотложной, не было исключением.

— Ваша Светлость, лошади готовы. – Михаэль вернулся, когда Кардейл закончил чистку ружья, оповещая что к охоте всё готово.

Герцог вышел из кабинета, взяв ружьё и меч, стоявший сбоку. Длинными шагами мужчина миновал задние ворота особняка, дойдя до границы леса. Кучер, придерживающий поводья чёрного коня, склонил голову.

— Ваша Светлость, Вы прибыли.

Позади него ждал смотритель, за которым следовала телега с несколькими солдатами. Целью их присутствия было доставлять пойманную добычу. Герцог всегда умело расправлялся со своими целями, благодаря чему шкуры животных всегда были высочайшего качества.

Выручка от продажи, естественно, переходила в собственность герцогства, но часть отдавалась сопровождающим, в качестве компенсации. По это самой причине смотритель всегда жаловал охоту герцога, то же касалось и солдат, настолько, что те по очереди вызывались в сопровождение. Была лишь одна вещь, с которой им было быть осторожными, чтобы получить желанный дополнительный доход.

— Не беспокоить.

— Слушаемся!

Никогда не мешать герцогу на охоте. Не преграждать путь, не беспокоить добычу и не создавать лишний шум. В частности, последний пункт был правилом, которое должно быть выгравировано на их костях.

— Когда Вы планируете вернуться? – Уточнил Михаэль.

— Это не займёт много времени, – ответил Кардейл, забрав поводья.

В миг вскочив на чёрного коня, герцог устремил свои тёмно-красные глаза к охотничьим угодьям, заросшим густой зеленью. Огромный лес, которому не было видно конца, был погружён в безмятежную тишину, словно ожидая предстоящие убийства.

— Вперёд.

Кардейл слегка хлестнул лошадь по бокам. Наступило время охоты.

***

Как только Элиза вернулась в поместье графа, её сразу же вызвали к Герхарду. Он последовательно, одно за другим, расспрашивал о том, что произошло в резиденции герцога. Мужчина был настолько настойчив, что девушке ничего не оставалось, кроме как рассказать всё.

Герхард, выслушав рассказ, задумчиво погладил подбородок.

— Всё не так уж плохо, но я не могу так просто полагаться на сказанное… Лучше продумать запасной план. – Граф что-то пробормотал, затем слегка хлопнув в ладоши продолжил, – Что ж, наличие возможностей означает большой урожай. Хорошая работа, Элиза.

Сказанное означало, что девушке просто следует покинуть кабинет, но девушка застыла в нерешительности.

— Ты можешь уйти.

— По правде говоря, я бы хотела кое-что сказать… отцу. – Герхард прищурился и посмотрел на Элизу. Девушка осторожно заговорила, чувствуя, как вспотели ладони. – Пожалуйста, разрешите хотя бы раз увидеться с мамой. Всё это время, я следовала всем указани…

— Элиза Шуван, – когда холодный голос Герхарда прервал девушку, она потрясённо затаила дыхание. На лице графа читалось явное недовольство, естественно внушающее страх. – Разве Мариса не передала, что у неё всё хорошо?

— Но я не виделась с ней уже почти год…

— Тц. – Услышав как граф прищёлкнул языком, Элиза рефлекторно вздрогнула, – Сколько бы раз я ни говорил, в твоей голове продолжают возникать бесполезные мысли. Разве не понимаешь, насколько важно для тебя это время? Жалкая до невозможности.

Холодный взгляд, словно показывающий, что перед ним было нечто ущербное и неполноценное, пронзил тело Элизы, как невидимый клинок.

— Прошу про… – Элиза собиралась извиниться как можно скорее.

Но вместо того, чтобы выслушивать её речи, Герхард холодно отчеканил.

— Хорошо. Раз ты так скучаешь по своей семье, мне следует прислушаться к твоей просьбе.

В тот самый момент, когда Элиза была озадачена произнесёнными словами графа, из-за двери раздался голос.

— Отец, это я. Вы посылали за мной.

Тело отреагировало быстрее, чем разум. Когда Элиза узнала обладателя голоса, её спина мгновенно покрылась мурашками. Девушка слышала, что этот человек посещает академию, поэтому почти за год её прибывания здесь они ни разу не встретились. Тогда почему же он появился в особняке?

— Войдите.

Дверь распахнулась: звук шагов разнёсся по помещению. Элиза застыла на месте, не в силах что-либо сделать.

— У нас гости? Кто… Минутку, серебристые волосы? – Внезапно мужчина приблизился и наклонился, чтобы рассмотреть лицо обнаруженной гостьи. Его глаза распахнулись, а зубы обнажились в странной улыбке, напоминающей оскал.

—  Кто это тут у нас...

—  …

— Неужто моя собачонка?

Фриц Шуван. Он был её безнравственным и жестоким братом, в прошлом терроризировавшим Элизу каждую ночь. Девушка до сих пор не могла забыть ужасное воспоминание о том дне из детства, когда Фриц забил её щенка до смерти. Страх, запечатлённый в сердце много лет назад, сейчас вновь ощущался безумно ярко, всплывая на поверхность и вводя Элизу в оцепенение.

— Ах, мы давно не виделись? Верно?

Фиолетовые глаза Фрица, так похожие на глаза графа, сверкали нескрываемой враждебностью. В них отчётливо читалось желание раздавить или прикончить.

Как только Элиза увидела перед собой это жуткое лицо, всё её тело напряглось от инстинктивно испытываемого страха.

—  Но почему ты так жестока? Даже не можешь повилять хвостиком перед хозяином, которого давно не видела? – Когда Фриц с презрением посмотрел на неё, совершенно бледную, послышался голос Герхарда.

— Фриц. – По сигналу графа Фриц замолчал: казалось, он совершенно забыл о присутствии отца. – Не слишком ли относиться к своей сестре, как к щенку? Тебе стоит прекратить так шутить, – от слов Герхарда лицо Фрица посуровело.

— Что Вы сказали? – Теперь всё внимание юного графа было приковано к отцу. – О какой сестре Вы говорите?

— Разве находящаяся рядом с тобой девушка не твоя сестра? – В этот момент у Элизы перехватило дыхание.

Голова Фрица медленно повернулась, он посмотрел прямо на неё. Лицо, искажённое свирепостью, было столь же отвратительно, как и лик дьявола. Элизе стало трудно дышать: её будто душили. Когда она посмотрела на графа, её тело застыло и не подчинялось, словно у сломанной куклы.

“Что… Что здесь происходит…”

Граф лучше, чем кто-либо другой, знал о ненависти, презрении и отвращении Фрица к Элизе. Именно Герхард несколько раз спасал ей жизнь, когда она могла погибнуть от рук братца. Поэтому мужчина вполне мог знать, что его сын придёт в ярость, если заставить его признать внебрачную дочь своей сестрой. Было понятно, что юный граф не оставит это просто так.

“Но почему?..” – Глаза Элизы задрожали с новой силой, когда она встретилась взглядом с Герхардом. Всё потому что он смотрел на девушку с холодной улыбкой. Губы в полу ухмылке как бы говорили, что это цена, которую придётся заплатить за глупость и игнорирование предупреждений.

“Я всего лишь сказала, что хочу увидеться с мамой…”

Это было наказание за высказанное желание, о котором мечтать вовсе и не следовало бы.

— Надеюсь, вы поладите в будущем. Для отца только в радость видеть, что брат с сестрой находятся в хороших отношениях.

Герхард вновь подвёл Элизу к краю обрыва, безжалостно сталкивая вниз.

— Разве ты не должна ответить, Элиза?

— Д-да. Как пожелаете… отец, – чтобы произнести эту фразу, потребовалось собрать последние остатки мужества. Ведь Фриц выглядел так, словно в любой момент был готов разорвать её на части.

— Отлично. Тогда можешь идти.

Элиза склонила голову и поспешно покинула кабинет, сбегая. И через некоторое время, она действительно перешла на бег, даже не думая о том, увидит кто-нибудь это или нет. Однако из-за дрожащих ног было сложно ускориться. Пока Элиза спускалась по лестнице, её ноги подкашивались, а она сама несколько раз чуть не упала.

Холодный пот выступил на бледном лбу. Впереди, наконец, стала видна дверь её комнаты. Сейчас было необходимо как можно быстрее оказаться внутри, запереть дверь и спрятаться, делая вид, что она мертва…

— Эй, чем ты занята?

— Ах!.. – Элиза прикрыла рот обеими руками, услышав голос, прогремевший за спиной. Её тело продолжало неудержимо дрожать.

— Я спросил, что ты делаешь? – Фриц подошёл к девушке и склонил голову набок. – Если видишь своего хозяина, следует поклониться и поздороваться, а не убегать, верно? Забыла об этом, только потому что мы не виделись несколько лет?

— …

— Не собираешься отвечать? – Жуткие фиолетовые глаза Фрица были широко открыты. Они всегда так выглядели перед тем, как он собирался нанести удар.

— П-приветс… – Съёжилась и рефлекторно произнесла испуганная Элиза.

— Хочешь отделаться простым приветствием? Это до чёртиков смешно. – Фриц ткнул девушку, склонившую голову, в лоб. С каждым таким толчком её тело отталкивало назад, пока Элиза, наконец, не упёрлась спиной в стену. – Нигде тебя не видел, поэтому решил, что ты сбежала и уже умерла. Но что я вижу. Ты просто шаталась не пойми где, и приползла обратно. Пришла найти место, где можно умереть?

— Н-нет.

— Тогда что? – Ещё более угрожающее, чем до этого, произнёс мужчина, его лицо вдруг похолодело. – Теперь твоя фамилия Шуван... Собираешься притворяться моей сестрой?

Элиза поспешно покачала головой.

— Я здесь, только потому что граф попросил остаться. Я никогда не претендовала на что-то большее…

— Нет, почему ты вообще продолжаешь говорить со мной? – В глазах Фрица появился странный блеск. Это, несомненно, был плохой знак.

Элиза не могла предугадать, что произойдёт, если он разозлится. Охваченная страхом, она попыталась отступить. Однако за её спиной была стена, а спереди преграждало путь тело Фрица.

— Собаки должны просто лаять. Не каждый, кому дано говорить на человеческом языке, им является.

— Угх!..

— Мне снова придётся убедиться, что ты помнишь своё место. – Фриц яростно схватил её за волосы. Именно тогда Элиза и вскрикнула от боли, которая ощущалась так, будто с неё содрали скальп.

— Молодой граф. – Прежде чем кто-либо успел заметить, Ванесса появилась перед ними с суровым выражением лица. – Насколько я помню, граф приказал Вам не создавать проблем. Не могли бы объяснить, почему находитесь здесь?

— Вот же дерьмо… – Фриц проглотил ругательства с явным разочарованием, отразившемся на его лице, и отпустил волосы Элизы.

Из-за инерции Элиза пошатнулась, но сумела избежать падения, прислонившись к стене.

— Увидимся в следующий раз. – Фриц, бросивший девушке что-то похожее на угрозу, взглянул на Ванессу и пошёл прочь.

— У Вас ничего не болит? – Размеренно спросила Ванесса, чьё спокойствие оставалось непоколебимым.

— Нет. Всё в порядке, – когда Элиза ответила, пытаясь отдышаться, снаружи раздался грохот, сотрясающий небеса.

— День пасмурный. Похоже будет дождь. – Сухо подметила женщина, глядя на бледное лицо Элизы. – Почему бы Вам не зайти внутрь и не отдохнуть?

— Хорошо… – Девушка вошла в комнату, оставляя Ванессу позади. С глухим стуком дверь закрылась, и послышался щелчок, запирающий её снаружи.

Элиза с трудом сглотнула и повернула голову к окну. Зарешечённые окна были закрыты, но шторы задёрнули лишь наполовину. Сквозь них, она могла видеть проливной дождь и сверкающее из-за молний небо. Кожа вокруг голубых глаз покраснела, а зрачки расширись.

Грох! Бам!

Вновь раздался громкий звук.

«Помогите! Пощадите!»

И-и-и-ип.

Резкий звон пронзил её уши, словно разрывая их на части. Голова закружилась, и девушка, потеряв равновесие, упала на пол.

— Нгх…

Мысли Элизы продолжали блуждать. Опустив голову на пол, она издала  стон боли, которая терзала как острый нож.

Яркий свет вновь озарил небеса, и всё вокруг на мгновение стало светлым, а затем вновь погрузилось во мрак, принося за собой раскат грома.

— А, ах!..

Страх быстро овладевал разумом, дыхание стало прерывистым, и на ум пришли янтарного оттенка глаза, свирепо пронзающие её.

“Нужно спрятаться.” – Несмотря на то, что в голове творилась полная неразбериха, одна мысль отчётливо звучала.

Элиза поползла по полу, отчаянно ища место, где можно было бы укрыться. Безопасное место, где она сможет перевести дыхание…

Вскоре, отыскав небольшое пространство, девушка поспешно двинулась в его сторону. Несколько раз она путалась в подоле платья, из-за чего падала. Но, несмотря ни на что, Элиза отчаянно пыталась спрятаться.

Скрип.

Девушка легла на живот и потянула за ножку стул. Раздался резкий скрежет мебели по полу, но это её мало волновало. Элиза полностью отодвинула стул и спряталась в небольшом пространстве под столом. После этого она вновь заблокировала вход в своё убежище стулом. Свернувшись калачиком и дрожа словно осина, дочь графа закрыла уши обеими руками и зажмурилась. Только тогда она смогла немного перевести дыхание.

— Хаа… Хаа…

Даже при том, что девушка закрыла уши, этого было недостаточно, чтобы полностью заглушить звук дождя. Шум ливня сводил с ума. В такие времена в памяти всегда всплывало одно воспоминание.

***

Ребёнок ничего не знал.

Не знал, почему у неё нет отца. Почему её прекрасная мама так часто болеет. Почему ей не позволено ходить куда-либо кроме хозяйственной пристройки и прилегающей территории.

Всё, что малышка знала, – это тепло нежных материнских объятий и уют крошечной спальни. Ей нравились белоснежные полевые цветы, торчащие из щелей входной двери, и величественный кедр, прикрывающий флигель.

Однажды, когда небо было особенно пасмурным, а её ослабевшая мама приняв лекарство, ненадолго заснула, Элиза, которая играла в одиночестве, случайно подобрала мяч, упавший возле забора.

И это точно можно было назвать невезением.

Тёмные тучи низко висели, а насыщенный влагой воздух был тяжёлым.  Элиза была совершенно очарована этой интригующей игрушкой, которую она никогда прежде не видела. Прыгающая и упругая форма мяча была чем-то удивительным. Когда девочка услышала донёсшийся откуда-то крик, она, наконец, оторвала взгляд от диковинной вещицы.

— Эй, там! – Прямо за низким забором стоял мальчик, которого она никогда прежде не встречала, в компании крепких стражников.

“У него такой же цвет волос, как и у меня.” – Это была единственная мысль, которая пришла в голову наивному ребёнку. Глаза мальчика были фиолетовыми и отличались от её голубых, но серебристые волосы были точно такими же. Хоть девочке и нравились длинные и шелковистые волосы мамы, она впервые видела кого-то с таким же цветом волос, как у неё.

Так что Элиза даже почувствовала себя немного счастливой.

Ровно до тех пор, пока мальчик не закричал, направляя на неё указательный палец.

— Этот ребёнок украл мой мяч!

В одно мгновение он выхватил игрушку, которую Элиза держала в руках. Девочка не заплакала, и попыталась извиниться.

Она хотела попросить прощения за то, что так небрежно прикоснулась к мячу. Хотела сказать, что не крала его, а просто нашла. Малышка верила, что мальчик поймёт, если она честно признается в том, что не знала о хозяине игрушки.

В конечном счёте, это было лишь ошибочное предположение ребёнка.

— Она должна быть наказана, выведите её отсюда.

Элиза немного испугалась. Всё потому что она вспомнила наставление матери, которое запрещало выходить за забор.

— Я не могу выйти отсюда, – когда Элиза покачала головой и сделала шаг назад, тучи начали медленно ронять капли дождя одну за другой.

Озадаченные стражники постарались отговорить мальчика.

— Господин Фриц, похоже начинается дождь, так что лучше будет вернуться…

— Хотите сказать, что не собираетесь меня слушать? – Мальчик был неумолим в своём желании.

В конце концов, он сам схватил Элизу за плечи и с невероятной для ребёнка силой попытался вытащить её.

— Не делайте этого! – Элиза, удивлённая грубому обращению, вытянула обе руки и оттолкнула мальчика.

Фриц, который никак не ожидал сопротивления, пошатнулся и упал, приземлившись на ягодицы. Лицо мальчика, выглядевшее сначала несколько растерянным, постепенно стало сердитым. Фриц вскочил на ноги и на этот раз толкнул Элизу изо всех сил.

— Ай!

— Как ты посмела ударить меня?

Девочка лежала на земле. Тельце пульсировало от шока и удара, но малышка решила, что прежде всего следовало прояснить недоразумение, поэтому, запнувшись, заговорила.

— Я-я не била тебя…

— Что здесь происходит? – Это был высокий и резкий голос, разрезавший тяжёлый воздух на части.

Все взгляды устремились в ту сторону, откуда он донёсся. Там стояли богато одетая дама и горничная, держащая над ней зонтик. Благородная леди с высоко забранными фиолетовыми волосами была красива, но смотрела на них свирепым взглядом.

Нет, этот взгляд был адресован только девочке.

— Мама!

— Фриц.

Мальчик быстро подбежал к женщине и раздражённо указал на Элизу.

— Эта девчонка не только украла мой мяч, но и посмела ударить меня! Я хотел наказать её, но стража проигнорировала меня!

— Госпожа, всё совсем не так… – В спешке замахали руками застигнутые врасплох сопровождающие юного господина.

— Хватит шуметь! – Ропот мужчин тут же резко был прерван графиней. Атмосфера мгновенно стала напряжённой, всех будто окатило холодной водой.

Искажённое лицо, наполненное гневом и презрением, вновь обратилось к Элизе.

— Как ты посмела ударить моего сына? – Жуткий голос был наполнен ненавистью. Элиза вздрогнула из-за янтарных глаз, которые угрожающе сверкнули. Хоть она была юна, девочка понимала, что должна бежать, но по какой-то причине не смогла сдвинуться ни на дюйм.

— Сейчас же принесите крепкие розги, – отдала приказ графиня, указывая на одного из мужчин.

Стражник на мгновение заколебался, так как ясно понял намерения госпожи. Однако, не в силах и дальше игнорировать приказ, не задумываясь отломил ветку дерева.

Тем временем количество падающих капель увеличивалось, заливая плечи и спину Элизы.

— Прошу, госпожа, – когда мужчина склонил голову и собрался передать ветки, ярко-красные губы графини изогнулись дугой.

— Накажите эту девчонку, – Раздался голос холоднее льда, – Она не только украла вещи моего сына, но и осмелилась прикоснуться к его драгоценному телу, а посему должна быть наказана. – Глаза, направленные на девочку, были холоднее и острее айсберга.

— Я-я ничего не крала! – Элиза поспешно выкрикнула.

— Закрой рот. Я не позволяла тебе говорить. – Девочка икнула, удивлённая холодными словами. Однако графиня не проявила ни грамма милосердия к испуганному ребёнку. Женщина испытывала отвращение от одного взгляда на доказательство измены её мужа.

— Почему застыли? Не слышали приказа?

Стражники колебались, так как знали, кто этот ребёнок. Хоть малышка и была незаконнорождённой, но в этой девочке текла кровь графа. И они понятия не имели, как действовать в такой ситуации.

Это неповиновение оскорбило графиню: её лицо исказилось от гнева.

— Когда моего супруга нет рядом, я, графиня, отвечаю за особняк. Но я ничего не могу поделать с этой вопиющей наглостью. – Она выпрямила спину, высокомерно вздёрнув подбородок, и на одном выдохе пригрозила. – Здесь нет места тем, кто не выполняет приказы господ, у меня нет другого выбора, кроме как уволить всех.

Лица стражников мгновенно осунулись.

— Г-госпожа!

Но женщина даже не повела и бровью.

Если это продолжится, их всех выгонят из резиденции графа, оставив без средств к существованию.

Мужчины колебались какое-то время, но, в конце концов, взяли в руки розги. Теперь их взгляды были обращены к ребёнку, который в растерянности дрожал от страха.

Девочка жалобно покачала головой. Слёзы, которые собрались в её больших глазах, потекли по лицу.

Несмотря на сочувствие, стражники старались это игнорировать.

“У меня нет выбора, если хочу выжить.” – Вот как каждый из них обосновал это для себя. Кроме того, разве они не выполняли приказ хозяйки?

По мере того, как увеличивалось количество оправданий, угасало их чувство вины.

— Я вручу золотую монету тому, кто первым нанесёт удар. – Это был момент, когда чувство вины испарилось словно дым. Мужчины мгновенно подняли руки, высоко держа ветви.

И как раз в этот момент…

— Нет! – С пронзительным криком стройная женщина выскочила перед ними, обнимая маленького ребёнка.

— Мама?.. – Глаза Элизы расширились.

Лицо её матери было залито слезами. Сначала девочка решила, что это из-за дождя, пропитавшего землю. Но нет, это были слёзы.

Её мама плакала. Это зрелище было настолько душераздирающим, что на глазах малышки тоже навернулись слёзы.

Мариса отчаянно прижимала к себе Элизу, как птица, прячущая яйца, чтобы уберечь их.

— Если она совершила какую-то ошибку, то это только моя вина. Я не обучила её должным образом, – молящий голос был тонким, будто мог оборваться в любой момент, но в то же время, он был полон отчаяния. – Поэтому, пожалуйста, накажите меня и простите этого ребёнка. – Мариса посмотрела на графиню и взмолилась.

Элиза, которая подняла голову вслед за матерью, увидела расплывшуюся на лице графини маниакальную улыбку. Это была радость человека, перед которым предстало то, чего он так желал.

***

Хлынул проливной дождь.

Оглушительный раскат грома эхом прокатился по земле; дождь был настолько сильным, что едва было возможно что-либо разглядеть. В разгар бушующей погоды Мариса приняла наказание вместо своей дочери. Бесчисленные капли дождя разбивались о тело женщины. Ткань, прилипшая к её иссохшей спине, потеряла свой первоначальный цвет, постепенно окрашиваясь в красный.

Дождь, который с громоподобным звуком падал на землю, с лёгкостью заглушал детские крики. Бороться было бесполезно. Удерживаемая стражниками, Элиза была вынуждена беспомощно наблюдать за тем, как страдает её мама. Во время этой жестокой сцены малышка перевела взгляд на графиню. Даже сквозь стену дождя девочка ясно видела улыбающееся лицо, на котором отражалось презрение и удовлетворение одновременно.

Именно тогда Элиза поняла.

Эта женщина не видела в них людей. Вот почему она могла без колебаний раздавить их, как жалких насекомых.

Девочка не могла дышать. Она отчаянно боролась, размахивая руками и ногами. Это были борьба за выживание и желание не поддаваться отчаянию. Она хотела жить. Хотела спасти маму.

Словно ведомая инстинктами, желая достигнуть своей цели, она прокручивала эти отчётливо звенящие мысли в голове.

— Агхх! – Элиза изо всех сил укусила охранника, держащего её за руку. Как только его хватка ослабла, малышка ринулась бежать. Ей нужно было найти кого-то, кто спасёт их из этого ада.

Впервые Элиза выбежала за забор по собственной воле.

— А ну остановись!

Оглянувшись, девочка увидела как мужчина с ужасающей скоростью её догоняет. Элиза быстро отвернулась и начала перебирать маленькими ножками так быстро, как только могла.

Но прошло совсем немного времени, прежде чем она с отчётливым звуком врезалась в кого-то.

Страница книги Мне безразлично, сломаешься ли ты в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

О книге